Константин Чит

Вирус

Глава 1

С первых дней ноября пасмурная погода накрыла весь город. Затянувшие небосклон тучи буквально давили на улицы и дома, заставляя людей сутулиться. То усиливающийся, то ослабевающий, идущий несколько дней подряд, дождь притушил огни города, заставив выцвести даже рекламные щиты и неоновые вывески магазинов. Перешагнув очередную лужу, я поглубже засунул мерзнущие руки в карманы куртки. Порывы ветра то и дело пробирались под полы одежды, вызывая озноб во всем теле. Ко всему прочему, у меня со вчерашнего дня начали болезненно слезиться глаза, и я еще сильнее втянул голову в поднятый воротник, в попытке уберечь лицо от непогоды.

«Капюшон что ли надеть? — висящий за спиной, он уже наверняка вымок, и я лишь ускорил шаг, передумав: — ладно, так дойду, недалеко осталось».

По мере приближения к станции метрополитена, народу становилось все больше и больше. Подъезжающие друг за другом коммерческие маршрутки выгружали людей, порождая столпотворение. Автобусы муниципального транспорта так же вносили свою лепту, добавляя в массу пешеходов социальных льготников. Людей, носящих медицинские маски, почти не было видно. После того, как стало известно, что поражающий лёгкие вирус, дарует человеку возможность накапливать эм-энергию, а потом и мутировать, усиливая собственные возможности, каждый стремился переболеть полезным недугом.

— Куда прёшь?! — раздраженно пихнув локтем, сагрился на меня мужик, обдав перегаром и, не задерживаясь, продолжил идти ко входу в метро.

Повторяющийся день ото дня, маршрут от дома до работы, занимал почти час времени. Первые сорок минут я шел в постепенно уплотняющемся людском потоке, довольно быстро преодолевая большую часть пути. Остальное время приходилось продираться сквозь идущих навстречу людей, порождая невольные конфликты. Не выспавшиеся и двигающиеся в частично бессознательном состоянии, жители столичного города источали негативигипертрофированно реагировали на любое раздражение.

— Будь ты проклят! — вонь от гнилых зубов сопровождала очередное пожелание в мой адрес.

— Хорошего дня, — почти миновав плотный поток, я не смог разминуться с толстой женщиной и немного задел её плечом.

Вырвавшееся пожелание «хорошего дня» являлось профдеформационным рефлексом, полученного за время работы в должности официанта. Расположенное в пешеходной доступности от станции метрополитена, Бистро оказалось единственным местом на приемлемом удалении от дома, куда я смог устроится работать после окончания школы. Думая вначале, что не имеет особого значения, кем работать и чем заниматься, лишь бы заработать на справку для военкомата и суметь перейти на альтернативную службу, к текущему моменту я больше так не думал.

Запоздало решив сказать тетке с гнилыми зубами в ответ что-нибудь более «достойное», я оглянулся. Взгляд заскользил по спинам быстро удаляющихся людей, я слишком долго копался в собственных мыслях и упустил нужный момент. Простояв так почти целую минуту, я дождался лишь того, что еще один человек, на этот раз какая-то девушка, проходя мимо, стукнула меня сумкой. Поймав её раздраженный взгляд, я невольно ссутулился, после чего развернулся и двинулся прочь.

Экран смарт часов, среагировавший на движение запястья, показал начало восьмого. Дверь для персонала Бистро открывалась ровно в семь тридцать, приходить раньше не имело никакого смысла. Ни дождь, ни снег, ни ветер, ничто не могло повлиять на охранников, педантично следовавших инструкции, и считавших нормальным держать пришедших пораньше на работу людей на улице. Миновав центральный вход в Бистро, я прошел до конца здания и свернул во двор. Ни детской площадки, ни газонов, ни скамеек, здесь ничего не было, близость к станции метрополитена накладывала свой отпечаток на благоустройство примыкающей к домам территорий. Перепрыгнув пару луж, и пройдя метров десять по ограждающему асфальтовую дорогу поребрику, я подошёл к служебному входу.

— Привет! Не открыли ещё? — поприветствовал я кассиршу и администратора, две женщины стояли и курили перед закрытой дверью.

— Привет, Игорёк, — глянув через плечо, ответила Света, а Юля демонстративно дернула за ручку двери и, не добившись результата, сделала очередную затяжку.

— Все никак не бросить курить, да? — вспомнив их обещание завязать с куревом, произнес я, стоило сигаретному дыму потянуться сизым облаком в мою сторону.

— А у тебя что, глаза слезятся? — переглянувшись между собой, заулыбались подружки: —так это не от дыма, это tau-мутация началась!

Упоминание об одной из разновидностей мутации, меняющей зрение и позволяющей в последствии видеть то, чего не видят обычные глаза, заставило сжать губы и отвернуться. Необдуманно болтая в перерывах между работой о том, как и чего я добьюсь в жизни, переболев нужными мутациями, я невольно стал объектом насмешек в коллективе. Шутить в ответ у меня не получалось, так что всё, до чего я додумался, так это никак не реагировать на подначки. Впрочем, у меня действительно со вчерашнего дня слезились глаза, так, что отбрасывать шанс того, что я подцепил мутаген, не стоило.

Отойдя от продолжавших курить женщин и встав к ним боком, я первым увидел Леху, «вырулившего» из-за угла здания и направляющегося в нашу сторону. Надетая на нем куртка была застегнута на все пуговицы, штаны отглажены, а волосы уложены с гелем. Добираясь до работы через полгорода, парень ухитрялся сохранить наведенный на себя дома лоск, и это несмотря на последующую поездку в переполненном вагоне метро. Более того, лицо парня лучилось свежестью, как если бы он лег спать в семь вечера и проспал всю ночь, а с утра ещё сделал зарядку.

— Всем привет, здорова, Игорёк! — подойдя ближе и кивнув женщинам, Леха протянул мне руку: — погодка-то бодрит, да!?

— Привет, — ответил я на рукопожатие и кисло улыбнулся.

— Закрыто? Ну, так я еще и покурить успею! — доставая пачку сигарет, Леха нашел позитивный момент в текущей ситуации.

— Еще один курильщик, — буркнул я и сделал пару шагов в сторону, не желая, чтоб дым и от его сигареты сносило на меня.

Лёха, как и я, был официантом, но работа в Бистро ему нравилась. Подвижный и веселый парень никогда не унывал и относился к жизни с завидным энтузиазмом. Пытаясь понять, в чем его «секрет», мне порой казалось, что все дело в Удаче, которая явно присматривала за Лёхой даже во время всемирной пандемии.

Переболев вирусом в конце мая, парень отделался поражением всего лишь десяти процентов легких. Видимо у него имелись хорошие гены, сумевшие победить штамм месячной активности. По статистике, этот штамм поражал от пятнадцати до двадцати процентов тканей, и им переболело большинство населения нашей страны.

Я заболел почти в то же время, в начале лета, но, в отличие от Лёхи и большинства людей, провел в реанимации три недели, а потом еще более двух месяцев в стационаре. Доставшийся квартальный штамм вируса считался смертельным, но, благодаря усилиям врачей, я все-таки выжил. Имея теперь девяносто пять процентов новообразованных тканей в легких, я порой испытывал трудности чтобы вдохнуть полной грудью. Но, это никак не отражалось в мед карте, по которой я считался сейчас полностью здоровым и пригодным для прохождения срочной службы в армии.

— Хватит курить, пошли, — услышав щелчок открывшегося замка, сказала Оля и потянула на себя ручку входной двери.

— Ну, значит здоровее буду! — не скурив и половины сигареты, Лёха щелчком пальцев отправил бычок в сторону урны.

— А затушить? — недовольная тем, что тлеющая сигарета пролетела близко от ее пальто, поджала губы Света.

— После вас! — успев перехватить дверь, парень галантно придержал створку, пропуская девушку вперед и зарабатывая этим её прощение.

В отличие от меня, Лёха мог легко понравиться совершенно разным людям, будь то сверстники, неважно парни или девушки, либо же кто-то более взрослый. Возможно всё дело было в той самой Удаче, а может быть и в том, что он работал официантом три года и имел необходимый опыт общения с клиентами.

«Вот бы и мне так с девушками общаться, — невольно позавидовал я парню, заходя последним в дверь, после чего мысль вильнула в сторону: — да и чаевые получать, я бы не отказался».

Бистро начинало работать с восьми часов утра, так, что времени на то, чтобы переодеться и подготовить зал к приему посетителей, оставалось не так уж и много. Впрочем, заученные за пару месяцев движения уже стали привычными и не требовали умственного труда. Леха справился с подготовкой своей половины зала куда быстрее, чем я, и теперь изнывал от скуки, доставая меня своими убеждениями.

— Правило четырех «Ка» куда круче эм-энергии! — облокотившись на стену и наблюдая за тем, как я пополняю специями собранные со столов наборы солонок, произнес он.

— Ну, отстань уже, а? — демонстративно закатив глаза, отреагировал я.

— Но, ведь, это бред, рассчитывать на то, что какая-то энергия, изменяющая организм человека, как ей самой захочется, сделает жизнь каждого из нас лучше! — не унимался Леха: — надо надеяться не на случай, а на здравый смысл!

— Ну, у тебя то с этим все нормально! — ухмыльнулся я и, отложив специи, потянулся за упаковкой с салфетками: —а наличие эм-энергии научно доказано, да и мутации уже классифицировали, а значит скоро возьмут эти процессы под контроль!

— Под контроль! — с насмешкой в голосе передразнил он меня, после чего, сменив тон на более серьезный, произнес: — повторяй за мной «Креативность, Кооперация, Коммуникабельность, Критическое мышление!»

— Ка, ка, ка, ка, — зная, что он не отстанет, я пошел по наиболее «легкому» пути.

— Ну не, Игорёк, тебе что, разве самому не хочется изменить свою жизнь прямо сейчас, а не потом? — продолжал докапываться до меня Леха.

— Конечно хочется, но я не вижу в твоих «Ка» никакого смысла, — этот разговор время от времени происходил между нами и уже порядком утомил.

— Как это не видишь смысла? Вот смотри! — схватив рукав надетой на мне спецовки, он начал в который раз всё объяснять: — коммуникация — это общение с клиентами в Бистро. Кооперация — это наша с тобой взаимопомощь друг другу. Креативность — это то, как подойти к клиенту, чтоб он оставил чаевые! Думаю, пятьсот рублей в день были бы не лишними, да?!

— Ты забыл про критическое мышление, — сделав вид, что не заметил трехкратного приуменьшения суммы чаевых, которую Лёхе удавалось собирать к концу почти каждой рабочей смены, напомнил я ему о четвертом «ка».

— Критическое мышление — это правильные действия в сложных ситуациях! — осклабился он.

— У нас для таких случаев охрана должна быть, — насупился я, напоминая ему о случае месячной давности.

— Да ладно тебе, подумаешь, схлопотал один раз по роже, зам директора тебе же выплатила деньги за пропущенную на следующий день смену! — Леха тактично обошёл момент того, что охрана в бистро дежурила только ночью, в дневное время администрация возлагала эти функции на двух официантов, одним из которых был я.

— Выплатила не деньги за смену, а компенсацию за производственную травму, — поправил его я, не особо желая вспоминать тот день.

— Надел бы медицинскую маску и не получил бы в лицо от Чистых! — сводя всё к шутке, выдал Леха.

— Креативный подход, да?! — закончив со специями и относя пустой поднос на место, съязвил я.

— Во! Уже начинаешь соображать! — двигаясь вслед за мной по залу, кивнул парень и, видимо решив сменить тему, припомнил озвученный мной на прошлой неделе план по заработку денег на штаммах: —ты как там, tau-мутаген еще не успел подцепить? А то у тебя глаза какие-то странные!

— Конечно подцепил, причем, именно декадный штамм, — закончив расставлять наборы со специями и салфетками по столам, обернулся я к парню: — главное, теперь, пока буду болеть, успеть богатеньких за деньги инфицировать!

— С доказанными случаями декадногоштамма, людей на всей планете хорошо если пара тысяч наберется, — озвучил Лёха прочитанную где-то статистику, тем самым выдавая факт собственного интереса к озвученной мною ранее теме, после чего с задумчивостью добавил: — и, думаю я, там такие цены, что можно за пару недель до старости себя обеспечить!

Я никак не стал комментировать слова парня, «разводя» меня на откровенность, он каждый раз после этого выставлял меня посмешищем перед другими. Так, услышав на той неделе мою идею заражать декадными штаммами мутагенов за деньги, он тут же разболтал это всему коллективу бистро, после чего каждый счел своим долгом дать мне «совет», как потом тратить деньги, не переставая зубоскалить и улыбаться.

За пару минут до восьми утра я закончил со своей половиной зала и отошел в сторону, принявшись наблюдать за тем, как охранник с ночной смены открывает изнутри дверь центрального входа. Несмотря на то, что сегодня была пятница, работы в течение дня практически не было. Непогода за оком негативно влияла как на настроение в целом, так и на количество посетителей. Проходящие мимо витрины Бистро люди либо торопились укрыться в метро, либо садились в подъезжающий городской транспорт и разъезжались по своим делам.

— Так никакой выручки не будет, а значит, и премии, — изменив своему оптимизму, мрачно прокомментировал Леха текущий день после того, как его смарт-часы издали на ровный час звук в четыре вечера.

— Угу, — равнодушно поддержал я, лишь бы что-нибудь сказать.

Мне, как работнику на испытательном сроке, не полагалось ни премии, ни ста процентов зарплаты. Работая на четверть ставки, я получал едва ли больше, чем стоящий рядом со мной Леха, имел чаевых за три-четыре смены. Впрочем, через пару недель всё должно будет измениться, и я невольно задумался о том, что куплю себе с первой зарплаты.

— Игорь, зайди на минуту, — выглянувшая из своего кабинета, зам директора Валентина Петровна махнула мне рукой.

— Иду, — перестав подпирать стену, у которой мы с Лёхой стояли в ожидании клиентов, я двинулся внутрь подсобных помещений.

Закуток, в котором обитала зам директора, назвать кабинетом можно было с большой натяжкой. Стол с притулившимся на краю мерцающим монитором, раздолбанная клавиатура, протертый по центру до изменённого цвета коврик с пожелтевшей проводной мышью. Дополняли картину: гудящий под столешницей системный блок, заставленный папками шкаф, моргающий светодиодами пульт пожарной сигнализации на стене, а так же забранное решеткой единственное окно. Помимо общей захламленности, в воздухе помещения висел кислый запах растворимого кофе, частично перебиваемый приторным дезодорантом владелицы кабинета.

— Ольга Игоревна не вышла на работу, надо её подменить, — не отрываясь взглядом от компьютера, произнесла Валентина Петровна, после чего несколько раз ожесточенно ткнула указательным пальцем в левую клавишу мышки.

— Но, э, она же уборщица, — сообразив, о ком идет разговор, я не сразу понял, при чем здесь я.

— И что? — видимо так и не сумев справиться с чем-то на экране монитора, зам директора пихнула мышку в сторону и уставилась на меня сквозь свои очки: —ты всё ещё на испытательном сроке, мне скоро принимать решение, брать ли тебя в постоянный штат. Мы и так пошли тебе на встречу, внеся договор найма в единый Реестр. Сегодня нашему бистро нужна помощь и тем, кто идет навстречу, в будущем мы тоже идем навстречу. А вот кто нет, то и мы, нет!

Намек, прозвучавший в её словах, истолковать как-либо ещё, было сложно. Если я сейчас откажусь, то, вероятнее всего через пару недель окажусь без работы. Остаться в преддверии зимы без места, а затем попасть под весенний призыв в армию, мне совсем не хотелось. После первых дней работы в Бистро, я ещё искал что-либо другое, но так ничего и не нашел, а потом притерпелся к местным порядкам и «успокоился».

— Надбавка будет? — нашел я в себе решимость и спросил о деньгах.

— Вы сегодня и так целый день ничего не делали, касса пустая, одни убытки, — судя по тому, с какой экспрессией начала выговаривать Валентина Петровна, о деньгах за дополнительную нагрузку можно было забыть.

Покинув её кабинет, я выглянул в зал и невольно поджал губы. Пока меня не было, в Бистро пришла шумная компания и заняла один из столиков на моей половине зала. Леха не растерялся и сейчас вовсю принимал заказ, записывая пожелания клиентов в свой блокнот. Судя по всему, заказ оказался большим, так как пару блюд официант с трехлетним стажем работы мог легко запомнить и так, без использования пометок в блокноте.

Помявшись какое-то время в коридоре, я решил побыстрее закончить с уборкой, справедливо рассудив, что чем быстрее я с этим справлюсь, тем быстрее вернусь в зал. Уборочный инвентарь находился за кухней, сваленный в углу подсобки. Налив в ведро воды, я выбрал из имеющихся в наличии трех швабр одну, после чего понес всё это в зал, где и принялся за дело. Наиболее грязно оказалось в центральном проходе перед входной дверью. Обувь, заходящих с улицы людей и не вытиравших подошвы о коврик, оставляла следы по всему залу Бистро. Пройдясь шваброй несколько раз туда-сюда, я как мог размазал грязь, после чего счел результат своего труда удовлетворительным и отнес всё назад.

— Тебя не было, вот я и подменил, — после того, как я присоединился к Лёхе, подпирающего стену и посматривающего в сторону посетителей, произнес он.

— Да, я понимаю, кооперация же, — ввернул я слово на «ка», все еще испытывая раздражение от того, что отсутствовал в зале, когда клиенты выбрали столик на моей половине зала, и от того, что пришлось мыть пол.

— Усвоил! — среагировав на слово «кооперация», оживился Леха и от избытка чувств двинул меня плечом в плечо.

— Пиво закончилось, — произнес я, увидев, как один из посетителей обернулся в нашу сторону и показал опустевшую кружку: —пойду уточню, повторить или что-то еще.

Леха попытался что-то сказать, но я не стал его слушать, оставив парня за спиной. По мере моего приближения к столику, клиент, оказавшийся парнем в возрасте двадцати пяти лет, отчего-то нахмурился. Остальная компания, вслед за ним, так же повернулась в мою сторону. Стоило мне остановиться в шаге от занимаемого клиентами столика, как на лицах этой компании застыло странное, не читаемое, выражение.

— Повторить? — поинтересовался я нейтральным голосом.

— Ты этими руками пол мыл, а может еще и унитаз драил, теперь хочешь пиво мне принести? — лицо заговорившего парня исказила раздраженно-брезгливая гримаса.

— Э… — только и смог выдавить я из себя неопределенный звук, не ожидая ничего подобного.

Зарождающийся конфликт разрядил Лёха, подскочив к столику, и отодвинув меня в сторону, он произнес несколько обидных в мой адрес фраз, вызвав у клиентов улыбки. Бесплатные фисташки к пиву пошли бонусом к урегулированию недопонимания. Спустя пару минут клиенты уже забыли о моем существовании, но о нем не забыл Леха.

— Ты чего к ним полез? Они же тебя с половой тряпкой и ведром видели! — накинулся на меня парень, зажав в служебном проходе на кухню.

— Да, понял я уже, — огрызнулся я, ещё не отойдя от всего произошедшего, но и не сопротивляясь тому, что Леха держит меня за лацканы спецовки.

— Ну, если понял, то с тебя две сотни рублей, — заявил он и, увидев появление возмущения на моём лице, безапелляционно добавил: — я за фисташки из своего кармана платить не намерен!

Почувствовав, как начинаю задыхаться и, зная, что это ничем хорошим не закончится, я сделал три глубоких вдоха, мысленно пытаясь сосчитать до десяти. Ни полноценно вдохнуть, ни сосчитать, опять не удалось. Казалось, что в пораженных после болезни легких просто нет места для воздуха, да, и сосредоточится на цифрах, считая отдающийся в ушах пульс, было выше моих сил. Спустя томительную паузу, дыхание восстановилось, и я вновь смог и говорить, и разжать кулаки с белевшими от напряжения костяшками.

— Двести рублей? Из чаевых с моего столика заплатишь, — прошипел я, после чего грубо оттолкнул чужую руку и двинулся в сторону кухни.

— Ну, смотри сам, — процедил Леха в мою спину, явно заметив, что со мной что-то не то, но при этом не поняв, что именно.

Не дойдя до кухни, я свернул в раздевалку, где сейчас никого не было. Присев на скамейку, я еще раз глубоко вдохнул и выдохнул, убеждаясь, что приступ окончательно прошёл. Сведенные напряжением мышцы ног, спины и шеи постепенно ослабевали. Ритм сердца, пульсацию которого я всё ещё ощущал в виде шума в голове, начал снижаться. Онемение, как если бы я отсидел ногу, на этот раз поразило только икроножную мышцу, и я принялся растирать её непослушными пальцами.

Подобные приступы появились после того, как я переболел вирусом и вышел из больницы. Они накатывали хаотично, и мне всё никак не удавалось систематизировать вызывающие их причинно-следственные связи. Было бы здорово, если бы во время медкомиссии в военкомате со мной случилось нечто подобное. Но, несмотря на имеющиеся поражения тканей в легких, получить белый билет я вряд ли бы смог. Куда более привлекательным будущим казался вариант с альтернативной службой. Я очень не хотел оказаться в ситуации, когда в груди что-то перемкнёт и мне даже не хватит воздуха что-то сказать, не говоря уже о том, чтобы сражаться.

«Если бы у меня был еще брат или сестра, а так, я у матери один», — изначально планируя после средней школы идти служить, после проведенных трех месяцев на больничной койке, я изменил своё мнение, видимо, испытав на себе всю глубину переживаний единственного родного человека во время свой болезни.

Посидев еще какое-то время, я помимо воли сфокусировал взгляд на висящем у противоположной стены рабочем халате уборщицы. Тетя Оля находилась в преклонном возрасте, имела тучные габариты и скверный характер. Её халат источал ощущаемый даже на расстоянии пяти метров довольно специфичный аромат. Созерцание чужой рабочей одежды потянуло за собой понимание того, что если я сегодня исполняю функции уборщицы, то и стоять целый день, находясь в постоянной готовности услужить клиентам, мне было не надо. Сообразив, как дальше себя вести, до десяти вечера я еще три раза протирал пол в зале, стараясь при этом не обращать внимания на то, как Леха обслуживает клиентов и за своими, и за моими столиками.

— Игорёк, ты же сегодня за Ольгу?! Так что, вынеси мусор! — стоило закончится рабочей смене, как я собирался уже уйти домой, но был остановлен голосом с кухни.

— Владимирыч, да я даже не знаю, куда всё это выкидывать, — попытался съехать я с темы, успев уже переодеться и выйти из раздевалки.

— Из двора сразу направо, затем под арку в доме напротив, там мусорный контейнер у стены, не ошибешься, — скороговоркой объяснил пятидесятилетний повар в засаленном фартуке и вернулся к своим сковородкам, укладывая их на стеллажи.

— Хорошо, — не желая ссориться еще и с ним, согласился я, после чего развернулся и пошел назад, опять переодеваться.

Вынести мусорные мешки, накопившиеся в течении дня, за один раз у меня не получилось. Пришлось ходить туда-сюда трижды, под конец одетая на мне спецовка полностью намокла от не перестающего идти на улице дождя. В дополнение ко всему, от мокрой одежды меня зазнобило, а в глазах появился гной. Норовящий «склеить» ресницы, гной приходилось то и дело удалять, используя для этого не слишком-то чистые руки.

«Если это tau-мутация вируса, то, надеюсь, хотя бы месячный штамм, а лучше — декадный» — не желая на целый месяц становиться слепым вместо десяти дней, раздраженно думал я, переодеваясь.

Заступившим на ночную смену охранником сегодня был Виталий, один из двух парней, день через день ночевавших в Бистро. Переодевшись, я вышел из раздевалки и увидел его стоящим в проёме приоткрытой двери черного выхода. Стоило подойти ближе к что-то разглядывающему в сгустившихся на улице сумерках охраннику, как он обернулся в мою сторону и, кивнув, выскользнул наружу.

«Куда это он»? — не понял я, так как в Бистро, судя по включенному ночному освещению, больше никого не оставалось и я оставался последним из работников.

Решив посмотреть за Виталием, я выглянул на улицу и увидел странную картину. Охранник ухватил какого-то бомжа за ворот куртки и волок последнего к углу здания. Опасаясь, как бы не захлопнулась дверь, я остался её держать, при этом во все глаза наблюдая за происходящим. Парень тем временем дотащил бомжа до стены дома, после чего, зажав тому рот одной рукой, второй принялся наносить удары кулаком куда придется.

— Ммм, — видимо испытывая нешуточную боль, жертва нападения охранника издавала мычащие звуки.

— Не стой там, иди сюда! — не прекращая держать и бить бомжа, позвал меня Виталий.

— Замок не захлопнется? — уточнил я, на что получил лишь успокаивающий взмах рукой.

Выпустить дверь и дойти до охранника заняло с десяток шагов, после чего я перехватил всунутые мне в руки рукав и капюшон одежды бомжа. Буквально удерживая избиваемое тело на вытянутых руках, я с некой отстраненностью наблюдал, как разошедшийся охранник выбивает серии ударов с двух рук по ребрам и животу едва стоящего на ногах человека. Показавшийся вначале бомжом, сейчас он больше походил на наркомана, уж больно мало веса имелось в удерживаемом мной за «шкирку» человеке.

— Совсем нарики оборзели, — подтверждая мои догадки, выдохнул охранник, отступая от «жертвы» на пару шагов: — скоро в Бистро уже ширятся начнут, а статья только за хранение и распространение в законе есть!

— Отпускать? — произнес я, после чего разжал пальцы и выпустил мокрую ткань чужой одежды.

Пнув еще пару раз наркомана, Виталий вяло махнул мне рукой, то ли прощаясь, то ли приглашая вернуться в Бистро. Дождь на улице зарядил особенно сильно, и я решил переждать непогоду под крышей, до комендантского часа между первым и вторым КАДом оставалось еще два часа. Двинувшись вслед за парнем, я не утерпел и обернулся назад. У стены здания, там, где произошло «наказание», тело скорчившегося наркомана оказалось практически не различимо в ночных сумерках двора.

Запустив меня внутрь, Виталий закрыл замок двери служебного хода, после чего направился вглубь производственных помещений. На кухне всё оборудование уже было выключено, за исключением электрического чайника, подсвечивающего закипающую воду синим светом. Достав банку растворимого кофе и пару кружек, Виталий поставил их на стол, словно приглашая присоединяться.

— Спасибо, — присаживаясь, я не стал отказываться.

— Чтоб на улице стало не так грязно! — словно тост произнес охранник перед тем, как сделать первый глоток из удерживаемой в руках кружки.

Не сообразив, как с ходу поддержать разговор, я лишь кивнул, после чего начал пить обжигающе горячий кофе. Продрогнувший организм с благодарностью воспринял «подаваемое» тепло, и я почувствовал, как постепенно расслабляюсь. Оказалось, что с момента избиения бомжа, часть моих мышц до сих пор оставалась напряжена, а я этого даже не заметил. Охранник Виталий по жизни чаще молчал, так что не было ничего удивительного в том, что и сидя за столом он хранил молчание.

— И часто нарики попадаются? — поставив опустевшую кружку на стол, задал я единственный вопрос, который сумел придумать.

— Раз в неделю стабильно, — еще не закончив пить кофе, Виталий сделал очередной глоток и неожиданно продолжил, — раньше чуть не каждую смену приходилось «воспитывать», теперь реже, только залетные попадаются, местные уже все знают, что рядом с Бистро ширяться себе дороже.

— И что? — поинтересовался я и, сообразив, что вопрос прозвучал не очень внятно, уточнил: — помогает?

— Нет конечно, курьеры закладки рядом с метро продолжают делать, а нарики, как дозу получат, сдержаться не могут и сразу принимают, — глянув на меня и чуть помявшись, охранник видимо припомнил, что я ему помог, и пояснил: — я их с нашей территории гоняю потому, что если рядом надут остывшее тело от передоза, то муниципалы к Бистро прицепятся, мол точка сбыта и все такое, «устанем» взятки раздавать.

Сделав вид, что сказанное мне понятно и вполне укладывается в понимание мира, я какое-то время еще посидел, не зная, как потактичнее уйти. Виталий тем временем расстегнул пуговицы на рукавах форменной куртки, видимо и на него выпитый кофе оказал согревающий эффект.

— Что это у тебя? — заметив выступающую из-под края манжеты часть татуировки, я попытался понять, как она выглядит целиком.

— Тату, — оттянув рукав к локтю, Виталий продемонстрировал на запястье тату синей головы быка с торчащими в сторону ладони изогнутыми рогами, кончики которых издавали красноватое свечение.

— Круто! — похвалил я качественно выполненный рисунок, не понимая, откуда у простого охранника деньги на светящуюся в полумраке помещения тату.

— Дед Саид делал, он в нашем ауле лучшим мастером был, — со сдержанной теплотой в голосе, произнес он.

Сидевший напротив меня парень имел лишь иссиня-черные волосы, более же он ничем не отличался от тех, кто родился и вырос в столице. Если бы не оговорка об ауле, в котором видимо он жил в детстве с дедом, я бы никогда не заподозрил у Виталия родственных связей с выходцами из союзных республик. Глянув ещё раз на тату, я молчаливо кивнул головой, соглашаясь с тем, что тату прикольная.

Разговор далее заглох, я не знал, о чем еще спросить, а Виталия видимо ничего не интересовало в моей жизни. Взяв грязную кружку, я встал из-за стола и отошёл к раковине, где и помыл посуду. Время на часах показывало начало одиннадцатого вечера, пора было идти домой. Заглянув в раздевалку, где оставил ранее промокшую, а сейчас чуть подсохшую куртку, я накинул её на плечи и двинулся на выход. Виталий тоже вышел из кухни и сейчас ждал меня у выхода.

— До завтра, — попрощался я с Виталием, оказавшимся не таким уж и плохим парнем.

— М… э… Игорь, — охранник выпустил меня на улицу и, прежде чем закрыть дверь, почему-то замешкался, подбирая слова: — когда у тебя заканчивается испытательный срок?

— Дней через десять, — мысленно прибавив выходные к рабочим дням, ответил я.

— Ну, тут такое дело, в общем, тебя не оставят в основном штате, — наконец-то произнес он.

— Это еще почему?! — возмутился я, как если бы сообщивший мне эту новость охранник принял такое решение самостоятельно и сейчас его озвучил.

— Дело не в тебе, тут просто так заведено, каждые два-три месяца берут на испытательный срок новенького, а в конце заставляют мыть пол, чтоб человек легче соглашался с фактом увольнения, — хмуро объяснил он и потянул железную створку на себя.

— А… э… Виталий?!.. — словно это могло что-то изменить, я попытался что-то сказать, но лишь остался стоять перед закрывшейся передо мной дверью.

Не раз и не два я уже слышал подобные истории, когда вчерашних школьников брали на испытательный срок, где заставляли работать на износ, пользуясь их неопытностью и энтузиазмом. Как правило, итог всегда был один — работодатель безжалостно увольнял парней и девчонок, как только до последних доходило, что они работают практически бесплатно. Оказавшись в такой же ситуации, мне потребовалось какое-то время на осознание того, что ради меня никто не собирался делать исключений, и я ничем не отличаюсь от остальных неудачников.

Дождь продолжал накрапывать, и я, пару раз сморгнув и утерев рукой скопившийся в уголках глаз гной, двинулся в сторону дома. Пешая прогулка по полупустым тротуарам не мешала размышлениям, и я, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, перебирал в голове события, которые привели меня к сложившейся ситуации. И чем больше я об этом думал, тем быстрее скатывался в состояние неадекватной злости.

«Прислуживать, терпеть хамство, угождать в надежде на чаевые?!» — молча психовал я, сжимая кулаки.

Эмоции, испытанные за все время работы в Бистро, накладывались друг на друга, усиливая негативный эффект. К сожалению, физически устранить причину раздражения не имелось никакой возможности, и мне оставалось лишь еще больше и глубже уходить в собственные переживания. В какой-то момент времени мне вновь стало трудно дышать, и я постарался успокоиться. Ходили слухи, что одним из побочных свойств использования эм-энергии, было излечение тела носителя от всех болезней. К сожалению, мои приступы появились после перенесенной болезни, которая вместо того, чтобы наделить меня сверхспособностями, «подарила» приступы то ли астмы, то ли асфиксии.

Занятый своими мыслями, я и не заметил, как оказался перед подъездом собственного дома. Впрочем, зная теперь, что меня специально будут заставлять быть «уборщицей», я успел составить примерный план дальнейших действий поведения на рабочем месте в оставшиеся дни. Даже если ничего не получится, и меня всё равно уволят, я, как минимум, смогу избежать исполнения тех обязанностей, которые мне не нравятся. Успокоенный данными мыслями, я уже в более адекватном состоянии открыл замок домофона и зашёл в свой подъезд.

Глава 2

На следующий день Валентина Петровна с самого утра попыталась заставить меня мыть пол, но получила категорический отказ. При найме на работу с испытательным сроком, я подписал договор, в котором были указаны мои должностные обязанности. Но, не смотря на оговорку в одном из пунктов, дающую руководящему звену право назначать работнику дополнительные обязанности, я продолжал отказываться. Ни попытки угрожать, ни повышение голоса, ничего не могло изменить мою позицию по данному вопросу. На прозвучавший с нотками истерики вопрос о том, кому тогда убираться в зале, я предложил кандидатуру Лехи.

После этого Валентина Петровна неожиданно успокоилась и прямо в лицо мне заявила, что работать я не умею, и в нашей смене только благодаря официанту с трехлетним стажем работы обслуживание клиентов в зале выполняется на должном уровне. До того, как прийти сегодня на работу, я ещё с утра решил никак не реагировать на всевозможные провокации. Однако, проигнорировать последние слова мне стоило очень больших трудов, и я смог удержаться от пытавшегося сорваться с языка комментария лишь благодаря «вовремя» возникшему спазму в горле и неспособности вдохнуть воздух.

— Мыть пол я не буду, — справившись с собой, со злостью в голосе произнес я.

— Значит, ты уволен! — откинувшись на спинку своего стула, применила замдиректора последний аргумент.

— Отрабатывать три дня надо, или деньгами выплатите? — уточнив накануне в интернете информацию об увольнении работников во время испытательного срока, я проявил эрудицию с кривоватой улыбкой на своем лице.

— Что? — сидящая за столом женщина видимо не ожидала от меня подобного заявления, после чего, помедлив, недовольно ответила: — отработаешь три смены и уволен!

— Три смены официантом, а не уборщицей, договорились, — осклабился я, после чего развернулся и покинул её кабинет.

Дальше день протекал намного лучше, чем было до этого. Назначив Леху убирать в зале, Валентина Петровна, сама того не ведая, позволила мне получить все мыслимые и не мыслимые компенсации за вчерашний день. В связи с субботой, клиентов оказалось больше обычного и всех обслуживал только я. Помимо этого, при общении с последними, я вел себя так, что моющий пол и наблюдавший за мной краем глаза Лёха буквально «скрипел» зубами.

Принимая заказы, я говорил ровно, записывал пожелания посетителей неспешно и просил повторить, если не понял или не успевал записать. Здороваясь, поясняя состав того или иного блюда в меню, а также прощаясь, я ни разу не позволил себе склонить спину или заискивающе улыбнуться. Перемещаться по залу я старался как можно увереннее, не проявляя ни суеты, ни поспешности.

Несмотря на подобное «поведение», чаевых от клиентов меньше не становилось, скорее даже наоборот, давали больше, чем раньше. Один из клиентов, сидя за пустым столиком, даже порывался встать и уйти. Но я был занят обслуживанием другого столика, и мужчина все равно меня дождался, хоть и выразил позже свое раздражение словами и жестами по этому поводу.

— Можете к нам больше никогда не приходить, — приняв у него оплату по банковской карте и протянув распечатанный чек, на прощание сказал я ему.

— Ну, и сервис, — покачал он головой, после чего почему-то улыбнулся и оставил на чай мятой купюрой пятьсот рублей.

Продолжая дальше работать, я какое-то время думал о том, что могло сподвигнуть мужчину на такую щедрость. Но, не придя к какому-либо выводу, я выбросил его из головы, так как ближе к вечеру клиентов стало еще больше. По итогам рабочей смены я получил в виде чаевых свой недельный заработок и пребывал в прекрасном расположении духа. После закрытия ко мне подошёл хмурый Лёха и заявил, что я должен поделиться, причем не только с ним, но и с администратором, и с поваром.

Напомнив ему, что со мной никто ни разу не делился, я так ничего никому и не дал. Правда, возвращаясь вечером домой, я немного переживал из-за озвученных парнем угроз со мной разобраться. Хоть район рядом с метро и патрулировался полицией более усиленно, но вчерашняя история с ошивающимся в подворотне наркоманом и его последующим избиением, не давала мне до конца расслабиться. Мать сегодня была выходная после суточной смены, так что, когда я пришёл домой, меня ждал горячий ужин.

— И куда пойдешь теперь работать? — узнав новости о том, что меня увольняют, спросила расстроившаяся мама, присев ко мне за кухонный стол.

— До весны время есть, — уклончиво ответил я, ещё даже и не думая об этом вопросе.

— В военкомат надо заранее предоставлять бумаги, — переживая из-за того, что у нас может не получиться выкупить липовый трудовой договор с местным ТСЖ, и благодаря ему перейти на альтернативную службу, вздохнула она, — домоуправ недавно спрашивал, когда деньги будут, я подтвердила, что в январе, а ведь ещё каждый месяц придется ему потом «подарки» заносить.

— Если бы я работал официантом на полную ставку, то нам бы хватило, — сказал я, не признавая в слух, что у меня ничего не получалось, но мама меня поняла, и я тяжело вздохнул в ответ.

Идея дать взятку домоуправу, чтобы тот оформил моё трудоустройство в ТСЖ, принадлежала маминой подруге. Из перечня профессий, входящих в список об альтернативной службе, имеющийся там сантехник-сварщик, требовал у соискателя наличие профобразования. У меня, конечно же, подобного образования не было, но жадный до денег домоуправ оказался согласен зачислить меня в штат за взятку в тридцать тысяч и не увольнять, пока будут осуществляться ежемесячные взносы ещё по пять тысяч рублей. То, что мою зарплату, домоуправ так же будет забирать себе, меня не сильно волновало. Как не волновало и то, что кому-то еще, взятому на должность сантехника-сварщика, придётся выполнять двойную норму работ. Беспокоило меня лишь отсутствие денег, наличие которых могло бы решить все имеющиеся проблемы.

Кое как доев, я ушёл в свою комнату и улегся на кровать. Зарядное устройство для телефона вместе с болтающимся проводом уже было воткнуто в розетку. Обычно я серфил интернет со смартфона во время зарядки — так wi-fi антенна работала лучше, и сигнал проходил более уверенно. Роутер от internet провайдера стоял в комнате матери, и две бетонные стены кухни, разделявшей помещения, довольно сильно экранировали сигнал.

Подсоединив питание, я разблокировал экран и уставился на нечеткую картинку мобилы. Вновь появившийся к вечеру в глазах гной мешал читать, и я их протёр, воспользовавшись кончиком наволочки. На белой ткани следы размазавшегося гноя имели бурые полосы. Судя по всему, это была кровь, а значит вероятность того, что все-таки пошла tau-мутация вируса, стала почти стопроцентной. Вновь глянув на экран телефона, я так, и не смог разобрать то, что там отображалось. Всё больше и больше слезящиеся глаза недвусмысленно намекали на то, что посидеть в интернете сегодня не получится.

Как и с поражёнными вирусом легкими, больные, с начавшейся tau-мутацией, попадали в больницы, но только при осложнениях. Вызванные самым тяжелым, квартальным штаммом, заканчивавшегося в большинстве случаев полной и неизлечимой слепотой, такие случаи хоть и были редки, но все же имели место. Остальные же варианты штаммов tau-мутации вызывали временную слепоту, длящуюся от семи дней до одного месяца. В теории, это не несло угрозы здоровью, но лишало человека привычного мировосприятия. Судя по комментариям в сети, нахождение в собственной квартире, становилось для многих куда непереносимее, чем в больнице, где за больными присматривал мед персонал.

«Интересно, а как будет у меня?» — и желая и не желая попадать снова в больницу, подумал я.

Отложив смартфон в сторону, я откинулся на подушку и задумался о том, что надо бы накачать побольше аудиокниг, а также новой музыки. Мать работала сутки через двое, так что какое-то время я буду полностью предоставлен сам себе и нужно было быть готовым обходиться без посторонней помощи. Однако, держать единственного близкого мне человека в неведении о том, что я скоро временно ослепну, было неправильно.

— Ма! — окликнул я маму, чем-то занимавшуюся на кухне.

— Что случилось? — видимо уловив в моём голосе волнение, она поспешно зашла в мою комнату.

— Глаза слезятся, гной с кровью, видимо tau-мутация началась, — произнес я как можно более безразличным тоном.

Выслушать причитания, перечислить симптомы еще раз, даже померить температуру и зачем-то давление, пришлось со стоическим терпением. Пережившая всего полгода назад моё заражение вирусом, от последствий тяжелейшего штамма которого пришлось лечиться три месяца, ма ещё не отошла от былых волнений и легко впала в очередную панику. Лишь спустя полчаса мне удалось её успокоилась, после чего я смог сходить и в ванну, и в туалет. Возвращаясь в комнату, я оказался вынужден ориентироваться по силуэтам дверных проёмов и мебели, с каждой минутой зрение становилось всё хуже и хуже.

«Да, не успел аудиокниг накачать», — расстроился я.

С утра стало совсем херово, вернее самочувствие было обычным, а вот зрение полностью меня покинуло. Заглянувшая ко мне в комнату, мама лишь ахнула и куда-то быстро ушла, спустя какое-то время, вернувшись к моей кровати. Судя по тактильным ощущениям, она принесла смоченное в горячей воде полотенце. Текущий из глаз гной за прошедшую ночь оставил на моём лице засохшие дорожки из крови и чего-то еще. Благо, и я, и ма уже знали из средств информационных масс медиа, что это нормально, и особо не волновались.

— Вот, переболеешь и Ауры начнешь видеть, — успокаивая то ли меня, то ли себя, произнесла мама.

— А если и тебя сейчас накроет, как жить-то будем? — представив, как в квартире находятся два недееспособных человека, мне стало немного не по себе.

— Я, похоже, Чистой останусь, не повезло мне, — судя по голосу, ма улыбалась, сидя на краю моей кровати, — считай, уже все знакомые переболели вирусом, а меня никак не берет, я и анализы на антитела сдавала, и КТ делала — ничего нет, в легких чисто, говорят.

— Заболеешь ещё, — я тоже улыбнулся, желая её поддержать и сменил тему, — знал бы заранее, разобрался бы как телефоном слепые люди пользуются, там вроде отдельный функционал для этого есть.

— Давай, вместе разберемся, — положив свою руку на мою, она забрала телефон и, судя по пикающим звукам, принялась копаться в меню.

— В системных настройках, — подсказал я, хотя и не помнил точно, где там и что нужно конкретно активировать.

С телефоном мы провозились почти час, пришлось даже заходить в интернет и скачивать пару специальных приложений, после чего ма ушла готовить завтрак. Никогда ранее не использовав браузер для слепых, я почти два часа с перерывом на прием пищи потратил на то, чтобы привыкнуть к тому, как им пользоваться. Ориентироваться на слуховые сообщения, как и самому отдавать телефону команды голосом, поначалу, было жутко неудобно. Но, понимание того, что другого варианта просто нет, дало силы перетерпеть испытываемое неудобство.

— Поиск «альтернативная служба» ввод, — подал я голосом очередной запрос в телефон.

Прослушав результаты поиска, выбрал показавшийся наиболее адекватным сайт и, повернувшись на бок, принялся слушать. В отличие от восприятия зрением, на слух промотать текст хоть и было можно, но не было гарантии, что ты не пропустишь чего-нибудь важного. Произносимая при трех- или пятикратном ускорении, информация хоть и воспринимался сознанием, но далеко не так, как если бы я «скользил» по тексту взглядом.

Спустя три часа, я узнал об альтернативной службе намного больше, чем до этого подчерпнул за три месяца листания страниц в интернете. Ранее моё внимание постоянно раздергивалось яркими баннерами ссылок, и я порой упускал изложенную в тексте идею. Сделать рекламу на аудио сайтах еще видимо не додумались и, в контексте подаваемых данных, нечему и некому оказалось отвлекать меня от излагаемой сути.

Параллельно с получаемыми данными, в голове появлялись и посторонние мысли, ставшие для меня несколько неожиданными. Так, например, решение уклониться от срочной службы в Армии оказалось продиктовано скорее страхами моей матери окончательно меня потерять, нежели моим собственным желанием. С самого моего рождения, она наставляла меня быть настоящим мужчиной, ставя в пример то, каким был мой отец. Но, чуть не потеряв меня во время болезни, она изменила своё мнение.

«Ну вот куда ты так спешил-то, а? — с мыслей о матери, мои мысли перескочили на воспоминания об отце, разбившегося насмерть в машине на кольцевой дороге в то время, когда мне было всего лишь два года, — ну, хоть, двухкомнатную квартиру нам оставил, и на том спасибо».

Тем временем хорошо поставленный мужской голос в наушниках выдавал информацию о трех месяцах стажа работы по профилю прежде, чем данный трудовой договор будет принят к рассмотрению в военкомате. Ни выучиться, ни тем более отработать необходимое время до весеннего призыва я не успевал и это окончательно «убило» мою надежду попасть на альтернативную службу.

«Ладно, а что, если выучиться, а потом в Армии по этой специальности работать, так вроде тоже можно, не всем же быть солдатами?» — пришёл мне на ум другой вариант.

Дав голосовую команду на поиск списка гражданских профессий, используемых в Армии, я не смог с первого раза их запомнить, пунктов на удивление оказалось довольно много. Решив не торопиться, я начал прослушивать инфо по каждому пункту отдельно, но, система навигации аудио-сайтов оказалась далека от совершенства и список быстро сбился. Ма в этот момент позвала меня обедать, и если завтрак я ел в постели, то сейчас пришлось кое как вставать.

Наощупь одевшись, я двинулся на выход из комнаты, решив сразу же отказываться от помощи матери. Поначалу было даже забавно по-новому «узнавать» свою квартиру, стены, дверные косяки, мебель, сантехника, посуда, всё воспринималось иначе. Спустя десять минут я добрался до обеденного стола, за который с облегчением уселся. В этот момент во входную дверь позвонили, доктор офтальмолог, которого мама еще с утра вызвала на дом, наконец-то до нас добрался.

— Ну, молодой человек, где учитесь? Или работаете? — зашуршав бумагами, после осмотра моих глаз, судя по голосу немолодой доктор перешёл к заполнению документов.

— Да, работает, — не смотря на мои восемнадцать лет, ма порой не давала сказать даже слова, отвечая на адресованные мне вопросы.

— Трудовой договор имеется? — поинтересовался тот в ответ.

— Конечно! Сейчас принесу, — судя по звуку отодвинутого стула и удаляющихся шагов, мама вышла из кухни.

— Когда зрение вернется, надо будет прийти на приём, запишитесь через сайт поликлиники, — по монотонности голоса доктора становилось понятно, что эти фразы он произносит изо дня в день много раз, — особо можете не торопиться, в отличие от симптоматики самого вируса, статистики по длительности мутаций официально еще нет, так что лишняя неделя отдыха здоровью не повредит, а вот работодатель в любом случае должен будет оплатить ваш больничный.

— А меня могут уволить, ну, пока я на больничном? — оживился я.

— Если трудовой договор оформлен правильно и зарегистрирован в едином реестре, то нет, — понимающе хмыкнул он.

Вернувшаяся в комнату, ма услышала конец фразы и, забеспокоившись, на пару с доктором принялась тыкать в экран смартфона, проверяя подлинность договора. Не имея возможности смотреть, я вслушивался в междометия и обрывки их слов. Успев уже представить, как собирающаяся меня уволить зам директора вынуждена будет оплачивать месячный больничный, я слегка разволновался. Спустя пять минут оказалось, что всё нормально, договор был зарегистрирован по всем правилам и отказать в выплате зарплаты по больничному листу никто и ничто не могло помешать.

— Все члены семьи переболели вирусом? — дойдя до очередного пункта в своих бумагах, спросил доктор.

— Нет, я Чистая, никак не заболеть, — вновь встряла в разговор ма.

— Гхм, а есть кто-нибудь ещё, кто может с Игорем посидеть? — судя по скрипнувшей под ним табуретке, он обернулся, то ли осматривая кухню, то ли пытаясь понять по висящей в прихожей одежде, сколько человек живёт в этой квартире.

— Нет, а зачем? Мы вдвоём живем, — обеспокоено запричитала мама.

Судя по голосу, доктор не очень хотел делиться информацией, и поэтому сразу же предупредил, что: во-первых, это конфиденциально, а во-вторых, никто никаких гарантий не даёт. После столь интригующего начала, офтальмолог сообщил, что тем, кто не переболел вирусом, нежелательно контактировать с находящимися в стадии любого вида мутации, так как это может привести к летальному исходу. Так же он предупредил о периоде наиболее вероятного заражения, наказав мне носить солнцезащитные очки, как только начну различать пятна света на фоне темноты.

Матери были непонятны эти требования, и док нехотя добавил, что по непроверенным данным tau-мутация передаётся при отражении солнечного света от зрачка, находящегося в стадии рецессии больного. Вроде как, ученые смогли уловить изменения длины и частоты потока отраженного света, но записать и расшифровать пока что этот «код» ни у кого не получилось. Заверив доктора, что мы будем соблюдать все меры предосторожности, ма поблагодарила его за информацию. Я же сидел и изо всех сил старался не улыбаться, моя идея с бизнес-планом по обогащению за счет инфицирования других людей только что получила основу для «воплощения» в жизнь.

— Поправляйтесь, — закончив свои дела и начав собрать бумаги, пожелал мне доктор и вышел в прихожую.

— Спасибо вам! — вполне искренне, повысив голос, крикнул я из кухни.

После обеда я вернулся в свою комнату, где вначале послушал музыку, а потом неожиданно заснул. На ужин ма меня разбудила, так что пришлось вновь вставать. После приема еды в сон больше не тянуло, и я занялся прерванными ранее аудио поисками информации об альтернативной службе. Впрочем, былого энтузиазма я не испытывал и довольно быстро переключился на прослушивание немногочисленных каналов масс медиа, отдавая предпочтение новостям о разновидности tau-мутации и Аурах, в частности.

Все, кто успешно пережил tau-мутацию вируса, начинали видеть некое свечение вокруг тел других людей, так же переболевших вирусом. Непонятное свечение назвали Аурой, бытующее ранее в фантастической и оккультной литературе, слово приобрело своё реальное воплощение в повседневной жизни. Цвет Ауры мог быть разным, синим, желтым, красным, или производными от этих цветов, зеленым, оранжевым и фиолетовым. Цвет не имел постоянного «значения», завися как от состояния человека, так и от того, кто на него смотрел.

Обычные здоровые люди чаще всего видели цвет Ауры друг друга в зеленом спектре. Но, стоило одному из них взять в руки нож, как его Аура меняла цвет на желтый, а то и на оранжевый. Имеющие серьезные навыки единоборств люди чаще всего видели Ауру простых людей как синюю, но, стоило последним вооружиться, так цвет мог смениться на зеленый. Помимо этого, значение имел и эмоциональный настрой человека, если противник не был готов применить оружие, хоть и имел его под рукой, то цвет Ауры не менялся, оставаясь прежним.

Подменившись накануне, чтобы остаться дома и помочь мне, хотя бы, в первый день адаптироваться к временной слепоте — сегодня матери пришлось идти на работу. Не став меня будить, она оставила на кухне приготовленную на целый день еду, а также смс- сообщение, которое я прослушал в голосовом режиме, едва проснулся. Встав, я сходил в туалет и в ванную, невольно порадовавшись, что успел за вчерашний день немного приноровиться и справляться с привычными в быту вещами.

— Да, все ок, ма, — как можно более убедительнее соврал я, позвонившей мне в районе десяти утра.

Прием пищи не обошёлся без эксцессов, зачем-то оставив на столе кружку, ма добилась лишь того, что я смахнул её на пол. Шлепанцев на ногах у меня конечно же не было, так что, пришлось чуть ли не на карачках выбираться с кухни, чтобы не порезать голые ступни о валяющиеся по всему полу осколки. Сумев уберечь ноги, я не уберег руку, когда вернулся на кухню с метелкой, чтобы прибрать осколки. Полученный порез на ладони оказался не сильным, но все равно пришлось какое-то время облизывать рану, пока кровь не свернулась, перестав кровоточить.

Ближе к обеду мне надоело слушать музыку, и я решил заняться поисками данных, как облегчить свою жизнь в Армии. Не помня с прошлого раза профессии, которые доступны солдатам во время срочной службы, я взял телефон и, активировав голосового помощника, сделал соответствующий запрос. Озвученный телефоном список показался мне другим, до этого слово парикмахер я не слышал.

«А что, люди всегда стригутся, волосы они такие, имеют свойство постоянно отрастать, — загорелся я новой идеей, — а еще есть цирюльники-брадобреи, это вообще сейчас в тренде!»

Переключившись на поиск учебных центров на парикмахера-брадобрея, я как-то ловко добрался до контактов одного из учебных центров, после чего дал голосовую команду набрать номер. Серия гудков сменилась тяжёлым баритоном, мужчина поинтересовался, кто я и что мне надо. Представившись и задав пару вопросов, я даже получил на них ответы и неожиданно оказался поставлен перед неприятным фактом. Разговаривающий со мной мужчина, уточнив возраст собеседника, сказал, что у меня ничего не выйдет.

— Парень, забудь эту идею, никто не будет бриться у вчерашнего школьника, у которого еще даже собственной бороды нет, — выразившись более прямолинейно и жестко, стоило мне усомниться в правоте последнего, прозвучал ответ.

Скомкав разговор невнятной благодарностью за информацию, я разорвал связь и остался лежать на кровати, пребывая в замешательстве. Мысли нет-нет да возвращались к услышанному в свой адрес. Раньше я не задумывался о том, как выгляжу в глазах остальных людей, по умолчанию считая, что ко мне относятся все так же, как и я сам к себе отношусь. Состоявшийся диалог разрушил былую уверенность меня в самом себе. А ещё, до конца осталось неясным, как собеседник понял, что я ни телосложением, ни суровостью на лице, не попадаю в требуемый типаж.

«Надеюсь у тебя хотя бы татуировка есть», — раздался механический голос из динамика телефона, озвучивая полученную смску, и я не сразу понял, что это от человека, с которым я только что разговаривал.

Обмен голосовыми сообщениями, содержащий совет, сделать себе татуировку, если я так уж хочу в столь раннем возрасте начать самостоятельно работать брадобреем, вызвал у меня окончательно обескураживающее чувство. Уточнение о том, что татуировка должна быть как можно лучше видна из-под одежды, а также иметь большую площадь, вообще показалась лишенным смысла.

— Псих какой-то, — раздраженно произнес я, отключив голосового помощника и включив музыку.

Впрочем, звучавшая в ушах мелодия так и не смогла отвлечь от последних мыслей. Проворочавшись минут десять, я вновь активировал голосовой поиск и сделал запрос о татуировках. Доступных сайтов оказалось не так и много, и я выбрал Вики. Никогда не интересуясь ранее тату, я с интересом выслушал экскурс в историю, женский голос увлеченно рассказывал о том, что удалось историкам и археологам найти и сохранить до наших дней.

После этого голос сменился на мужской и детальное описание имеющихся в современном мире технологий нанесения тату озвучили в течении двадцати минут. Для меня стало новостью, что у каждой части человеческого тела имелась своя чувствительность к процессу набивки рисунка. Оказывается, далеко не все могли вытерпеть боль, особенно там, где под кожей имелась минимальная жировая прослойка.

Далее шёл каталогизированный раздел по видам тату с картинками и комментариями. Раньше я не стал бы читать комменты, ограничившись пролистыванием фото с «паузами» на тех картинках, где в том или ином ракурсе были бы видны обнаженные части женского тела. Но, сейчас ничего не оставалось как слушать озвученные компьютерным голосом подписи к фото.

Спустя пару минут я уловил некоторые закономерности, и чем дольше слушал комменты, тем сильнее веселился. Как-то так получалось, что сделавшие себе тату люди не столько описывали красоту набитых картинок, сколько хвалились тем, какую боль они смогли вытерпеть, пока им делали тот или иной рисунок. Прослушав под сотню таких комментариев, у меня сложилось ощущение, что любители тату, это некая группа людей, любящих боль.

«Вот, разукрашу себе лицо татуировкой, испытав при этом „килограмм“ болезненных ощущений, и стану в глазах будущих клиентов более мужественным! — понимание того, что неозвученное описание тату нивелируется самой фото, которого я не вижу, не мешало мне продолжать улыбаться, — да мне даже бороду доверят подстричь, такому из себя мужественному, наверное!»

Отсмеявшись, я как-то подрастерял интерес к теме татуировок и переключился на новости. Слушать, что творится в мире в связи с охватившей планету пандемией вируса, было намного интереснее. Так, сайт красно-белых фанатов вещал о том, что в основной состав на следующий матч войдут ранее сидевшие на скамейке запасных футболисты. Прежние фавориты находились в основном на медобследованиях, пройдя принудительные iota-мутации. Судя по комментам фанатов, все ждали новых суперрезультативных побед от своей команды, параллельно обсуждая, во сколько обошлось все это владельцам клуба и не проще ли было набрать парней с «улицы», которые уже мутировали и начали демонстрировать способности, бьющие даже олимпийские показатели.

Глава 3

За прошедшую неделю я вполне освоился со временной слепотой, а обострившийся на третий день слух позволил без зрения определять, что и где происходит в квартире. А сегодня с утра я начал видеть светлые пятна, о чем и сообщил вернувшаяся с утра домой после суточной смены матери. Искренне обрадовавшись новости, ма пошла готовить обед, а я вернулся к мыслям о заработке денег.

У tau-мутации, как и у всех остальных известных на данный момент мутагенов, считалось выявленным три временных разновидности. Слепота в течении недели называлась декадным штаммом и, судя по всему, мне достался именно он, самый легкий, а значит и продаваемый за самые большие деньги, вариант.

«Этот штамм слишком скоротечен для моих возможностей!» — расстроился я, придя в своих размышлениях к тому, что пока найду клиентов, пока уговорю, период рецессии и закончится.

По текущей тенденции, через несколько дней зрение ко мне окончательно вернется, и единственное, что ещё могло спасти «бизнес-план», так это информация от доктора-офтальмолога о том, как произвести заражение других людей tau-мутацией.

«Надо Серегу и Олега подключать, — решился я: — если удастся их инфицировать, тогда уже парни будут заражать за деньги, а мне будут отдавать процент!»

Воодушевившись найденым решением, я тут же отправил голосовые сообщения своим друзьям. Сумевшие после школы поступить в институт, парни сейчас должны были находиться на занятиях и быстрого ответа я не ждал. На удивление, Олег тут же перезвонил, видимо я попал со своим сообщением в перерыв между лекциями. Обсудив идею, мы договорились что они вдвоём приедут ко мне домой через час или два. На мой вопрос о пропущенных занятиях, друг лишь отмахнулся, заявив, что делать в институте сейчас нечего.

«Странно, — кладя телефон на тумбочку, темный силуэт которой отчетливо различался на фоне светлого пятна от падающего через окно солнечного света, подумал я: — столько было разговоров про эту учебу, а теперь сами её прогуливают».

Повысив голос, я предупредил мать что скоро придут парни, после чего встал и направился в ванну и туалет, собираясь привести себя в порядок. Хоть я и не мог сейчас ничего разглядеть, но улучшившийся слух позволял буквально «увидеть» то, что происходило на кухне. Скрип деревянной рукоятки режущего репчатый лук ножа в руках матери, гудение находящихся под напряжением проводов в электрической конфорке плиты, шорох подошв замшевых тапок от перемещения по вытертому линолеуму.

Продолжив движение к ванной комнате, я отметил, что тоже шоркаю ногами по полу и невольно стал чуть выше приподнимать ступни. В мире наполненного всевозможными звуками, мне невольно хотелось занять своё место, которе бы не выбивалось из общего «ансамбля» фальшивой нотой. Скрип петель открывающейся двери, гул начавшей свой бесконечный бег по трубам воды, звуки лопающихся пузырей на куске мыла. Это был целый «мир» новых, не воспринимаемых ранее звуков, в который я погрузился пару дней назад и до сих пор пребывал в уже подзабытых с детства чувствах любопытства и восторга.

Проумывашись почти полчаса, я наконец-то дошёл до кухни, используя при этом расставленные в разные стороны руки и ощупывая пространство. Вокруг матери Ауры я не видел, цветной ореол возникал только вокруг тел тех людей, кто уже переболел вирусом. Ма была Чистой, так что отслеживать её перемещения в данной ситуации было проще всего по звукам, порождавшим в моём воображении сюрреалистическую картину происходящего. Раздавшийся звонок в дверь чуть не заставил меня вскочить из-за стола, прошло всего полтора часа как я общался по телефону, но парни видимо решили прийти ко мне в гости пораньше.

— Сиди, я сама открою, и очки не снимай, — предупредила меня ма, выходя в коридор.

Ауры парней через дверь я не видел, но едва те вошли в квартиру и стали раздеваться в прихожей, как я с интересом уставился на желтую Ауру Сереги и зеленую у Олега. Цвет вполне совпадал с общепринятой градацией. Занимавшийся восточными единоборствами с самого детства, Серега по определению должен был быть сильнее любившего компьютерные игры Олега.

Парней мама хорошо знала, так что отвертеться моим друзьям от обеда не удалось. Зная о их приходе заранее, она приготовила лишние порции и им ничего не оставалось как помыть руки и присоединится ко мне на кухне. Обострившийся слух позволил «видеть», как парни едят, издаваемые ими чавкающие звуки казались особо громкими и смешными, но я как мог давил в себе улыбку и старался вести себя как обычно. Впрочем, сам я ел ненамного аккуратнее, разве что у меня была возможность себя контролировать, чем я беззастенчиво и пользовался.

За прошедшую неделю я уже обменивался с друзьями голосовыми сообщениями. Как мои дела и всё такое, они были в курсе, так что разговоры за столом свелись к тому, как учеба в институте и здоровье их родителей. Удовлетворяя своё любопытство, мама оставила парней в покое только после того, как мы всё доели и ушли в мою комнату, не забыв плотно закрыть за собою дверь.

— То есть ты уже Ауры видишь, да? — уточнил Олег, стоило нам остаться одним.

— У тебя зеленая, а у Сереги желтая, — ответил я, ткнув в каждого из парней по очереди указательным пальцем.

— А чё так? — озадачился Олег.

— Меньше надо было в монитор с детства смотреть, — осклабился довольный услышанным Серега.

— Да ладно вам, — попытался я успокоить парней, — Аура реагирует и на оружие и на готовность его применить, так что даже человек с синим свечением может имея пулемет «перекрасится» в фиолетовый в течении секунды!

— Но изначальный цвет тоже важен! — не согласился Сергей: — если ты был оранжевым, то с ножом можешь стать фиолетовым или красным, в то время как синему придется на танке ездить!

— Все это только домыслы, пока что особо ничего не доказано! — не остался в стороне от разговора Олег, недовольный тем, как идет беседа.

Поговорив еще какое-то время об Аурах и о том, что нужно для того, чтобы они меняли цвет по нашему желанию, мы так и не пришли к единому мнению. В соц-сетях и масс-медиа имелось слишком много примеров реальных событий, противоречащих логике причинно-следственных связей и друг-другу. Единственное, что пока являлось однозначным, так это то, что сильные эмоции могли «сдвинуть» Ауру, как в сторону синего, свидетельствуя о страхе, так и в сторону фиолетового, указывая на агрессию.

— Ну так что, как будем инфицироваться? — перейдя к причине нашей встречи, произнес Олег.

Рассказав парням о том, что сказал доктор-офтальмолог, про солнечный свет, отражение от зрачка глаза, изменение длинны и частоты волн, я, вытянув руки в стороны, подошёл к подоконнику, ощупывая перед собой пространство. Солнце, хоть и не ярко, но всё же проникало через окно, давая надежду на удачное выполнение задуманного. Сняв очки, я предложил парням по очереди подходить и пытаться поймать отражение небесного светила в моих глазах. Для того чтобы всё получилось, им пришлось брать мою голову в свои руки и крутить туда-сюда, что не доставило мне никакого удовольствия. Минут через пятнадцать Солнце скрылось за большой тучей и я воспринял это как «знак» того, что надо заканчивать.

— С кровью было бы надежнее, — явно не уверенный в успешном результате, произнес Серега, после того как мы отошли от окна и сели, парни на диван, а я на кровать.

— Это опасно, — не согласился я, изначально отвергая подобный вариант со смешением крови.

— Ну, как знаешь, будем надеяться что хотя бы у одного из нас что-то получилось, — мне не было видно выражения лиц парней, но, по шуршанию одежды, мне показалось, что они между собой переглянулись.

Поболтав еще немного, я проводил друзей до выхода из комнаты, но в коридор не пошёл. Свет от электрических лампочек почему-то всё ещё не воспринимался мной как источник освещения и для меня там было слишком темно. Мать вышла попрощаться с парнями, закрыв за ними в итоге входную дверь. На её вопрос, чем мы занимались, я закономерно ничего не стал рассказывать, порадовавшись, что не забыл, перед тем как открыть дверь своей комнаты, одеть солнцезащитные очки.

О проценте с прибыли моего «бизнес-плана» мы так, кстати, с парнями и не поговорили, но я был уверен, когда всё получится, мы ещё вернемся к этому вопросу. До конца дня я провалялся в кровати, не столько слушая музыку, сколько пребывая в мечтах о том, что я куплю на полученные деньги.

В отличие от окружающей меня обстановки, Ауры я видел хорошо и четко. Устав от размытых очертаний мебели в комнате, я по «укоренившейся» за вчерашний день привычке уселся на подоконник и завис, рассматривая улицу. Ауры куда-то идущих по тротуару людей изредка менялись, цвет чаще оставался статичен, но иногда он менялся, особенно во время встреч знакомых и незнакомых людей.

Так, например, многие девушки начинали «бояться» идущих им на встречу парней и мужчин, со стороны отчетливо было видно, как Аура уходила из зеленого в синий цвет, при том что ни походка и скорость движения особо не менялась. Подобное происходило и с некоторыми парнями, замечая хорошенькую девушку или женщину, окружающее их тело желтое свечение менялось на зеленый.

«Вот интересно, почему всё так примитивно получилось и, переболев tau-мутацией, люди видят лишь разноцветные Ауры? — размышлял я, сидя на подоконнике и поглядывая на улицу: — неужели дело действительно в том, что мы, населяющие планету разумные, сами себе это именно так и представляли? Тогда получается, что писатели-фантасты являются не такими уж и безобидными людьми, коли их фантазии повлияли на весь мир!»

В интернете было много разговоров о том, почему и как все могло произойти, но мне больше всего нравилась теория, что то, как мы теперь воспринимаем реальность, есть лишь следствие усредненного сознания всех людей на Земле. Если бы ещё большее количество людей на планете к моменту появления вируса увлекалось ЛитРПГ и прочими вирт с кибер дисциплинами, то мы оказались бы счастливыми обладателями цифро-буквенного интерфейса меню перед внутренним взором, а не как сейчас, неясных цветных пятен вокруг тела и ощущаемых лишь на интуитивном уровне подсказках о собственных возможностях.

Мутаций на текущий момент насчитывалось три подтверждённых вида, а так же ходили слухи об еще одном, четвертом, пока-что не доказанном. Tau-мутаген менял зрение, человек начинал видеть Ауры вокруг живых существ, переболевших вирусом. Iota-мутаген изменял мышечный корсет человека, наделяя его силой и выносливостью. Eta-мутаген улучшал мыслительные процессы, мутировавший человек начинал не только быстрее читать, считать и так далее, но и генерировал гениальные мысли, кажущиеся окружающим людям в первый момент времени абсурдом. Откуда взялся вирус, дающий толчок всем этим мутациям, в сети так же имелось множество догадок и предположений. Но, если кто-то и знал правду, то вычленить её из общего потока данных было попросту невозможно.

— Да и пофиг, если често, — продолжая смотреть на перемещение Аур людей на улице, тихо произнес я: — весь мир уже заражен этим, осталось лишь не сдохнуть и занять свое место под «солнцем»!

Имея много свободного времени, которое я проводил по большей части сам с собой, в мою голову приходили довольно странные мысли, порождаемые не имеющими ответа в соцсетях вопросами. Так например меня интересовало, кто именно и как смог обнаружить, измерить и доказать наличие эм-энергии, на каких физических или химических принципах она работает, почему происходит усиление, а не ослабление, тех или иных способностей переболевшего вирусом и измененного мутациями человека. Отчего, в конце концов, все это никак не отображается на внешности самого человека, перенесшие мутации люди так и остаются людьми, без каких-либо отличительных внешних признаков.

«Может Аура со временем начнет показывать все эти отличия, иначе какой в ней смысл?» — пришел я к собственным выводам и, порадовавшись, что уже почти перенес данную мутацию и с вновь появившимся энтузиазмом уставился через оконное стекло на улицу.

Еще через день к нам в гости пришла тётя Лариса. Женщина была ровесницей мамы и, сколько я себя помнил, они всегда дружили. Выйдя её поприветствовать, я тут же был засыпан вопросами о самочувствии, работе, девушках и надетых на лицо черных очках. Избегая необходимости отвечать, я сразу же заявил, что если сниму очки, то заражу её tau-мутацией и, воспользовавшись моментом, вернулся в свою комнату.

Уединившись на кухне, женщины принялись пить чай и обсуждать какие-то свои дела. Я же по привычке подошёл к своему окну, забыв на кровати подключенные к смартфону наушники. Сейчас, с улучшимся слухом, я без труда всё слышал, вставлять их в уши не было необходимости. Музыка к этому моменту закончилась и в эфир давали очередные новости о проявлениях способностей, завязанных на эм-энергию. Видимо, чтобы не порождать среди населения негатива к тем, кто мутировал и начал ею пользоваться, почти все истории носили юмористический «налет».

Так, во время баскетбольного матча, какой-то афроамериканец так быстро и сильно подпрыгнул с мячом, что пробил не только щит с кольцом, но и смял металическую опору, на которой держалась вся конструкция. Сам спортсмен не пострадал, о чем и заявили врачи после тщательного осмотра его тела. Еще один случай произошёл с водителем джипа, двигаясь в плотном потоке машин, тот увидел появившийся просвет и настолько сильно и резко крутанул баранку, пытаясь перестоится в соседний ряд, что оторвал руль. Как результат, оставшаяся без управления машина стала причиной аварии в центре города и огромной пробки, «рассосавшейся» только через три часа.

— Игорь, можно к тебе? — приоткрыв дверь, тетя заглянула в мою комнату.

— Да, конечно, заходите, — облокачиваясь на подоконник спиной, я взмахом руки продублировал сказанное.

— Тут такое дело… — неуверенно начала она.

— Сейчас солнце выйдет и попробуем, — параллельно со звуками из наушников, я слышал и то, о чем разговаривали на кухне подруги.

— Ты нас слышал, да? — несколько смутилась Лариса.

— Нет, догадался, — ответил я, при этом поймав себя на мысли о том, что соврал без особой на то причины.

Повернувшись в пол оборота к окну, я снял очки, тётя шагнула чуть ближе и замешкалась, не зная, как подступиться. Стоило солнцу выглянуть из-за очередной тучи, как я сам взял руку тети Ларисы и поднес к своему лицу, после чего шевельнул подбородком, показывая, как надо действовать. Непонятно с чего, её дыхание участилось, видимо тетя нервничала, не смотря на внешнюю невозмутимость. Минут через пять солнце вновь скрылось за тучей и я положил свою руку на её, убирая от своего лица.

— Если не получилось, значит в другой раз заболею, — произнесла тетя Лариса, маскируя за шуточным настроением испытываемое разочарование.

Не ожидая от вечно позитивной маминой подруги подобного поведения, я немного растерялся, выдавив из себя лишь пару успокаивающих междометий. Покинув мою комнату, тётя вернулась на кухню. Мама поинтересовалась, как всё прошло, почему-то сама она так и не зашла ко мне вместе с подругой. Не став слушать ответ тети, я подошёл к кровати и, нащупав наушники, вставил их в уши. Интернет радиостанция вновь передавала музыку, так что подвергнувшиеся вибрациям drum&amp;bass, барабанные перепонки надежно заглушили ставший почему-то неприятным мне чужой разговор.

Глава 4

На десятый день с момента начала tau-мутации, моё зрение окончательно восстановилось, но, как и советовал доктор-офтальмолог, я не спешил записываться на приём в поликлинику. Идея по максимуму получить выплаты с администрации Бистро за месяц нахождения на больничном, меня полностью удовлетворяла и я собирался заявить о своём выздоровлении не раньше, чем ещё через пару недель. Выпавший за ночь и не растаявший снег вызывал позитивные эмоции и сидеть дома совершенно не хотелось.

— Ма, я на улицу, — выйдя в прихожую и начав одеваться, сказал я, повысив голос.

— Долго не гуляй, — прозвучал ответ из кухни.

— Хорошо, — ответил я, после чего подумал, что денег все равно нет, чтобы куда-либо идти, и это слегка испортило мне настроение.

Выйдя из квартиры, я спустился на лифте вниз и покинул подъезд. Скамейка, на которой за последние дни я проводил по три-четыре часа на улице, оказалась занята соседскими бабками, так что я не стал останавливаться и прошёл мимо. Покинув двор, дошёл до проспекта Блюмера и пошёл вдоль дороги. Тротуар был отгорожен от проезжей части пятиметровой полосой газона, заваленного сейчас снегом. Проезжающие мимо машины «закоптили» белоснежный покров, но тот всё ещё оставался довольно чистым и радовал глаз. Поправив шапку, я чуть сбавил шаг, с особым удовольствием рассматривая мир изменившимся зрением.

«Помимо Аур людей, я теперь похоже и высокочастотную вибрацию воспринимаю», — отметил я, заметив «марево» подрагивания натянутых проводов между стоящими вдоль дороги фонарных столбов.

Через какое-то время пешей прогулки, боковым зрением заметил отблеск на одном из таких столбов. Заинтересовавшись, свернул к краю тротуара и, подойдя вплотную, увидел рекламное объявление. Текст был самым заурядным, а вот материал, на котором напечатали текст, оказался иным. Используемый обычно для упаковки подарков, блестящий пластик был долговечнее обычной бумаги и видимо благодаря этому смог пережить непогоду последних дней.

Объявление напомнило мне, как я нашел в своё время работу в Бистро и мысли переключились на соответствующую тему. С новой работой надо было что-то решать и я принялся останавливаться у висящих то там то здесь объявлений, читая их содержание. К сожалению, за последующий час, я так и не присмотрел себе ничего путного, из-за чего моё настроение скатилось в раздражительность. Идти назад пешком в таком состоянии не было никакого желания и я перешел на другую сторону проспекта, решив проехаться до дома на городском транспорте.

«Требуются тестеры. Отсутствие татуировок обязательно!»

По инерции глянув на прилепленное к стеклу остановки объявление, я прошел дальше, после чего остановился и вернулся назад. Необычность объявления, особенно после вороха однотипных клеше-слоганов, которые использовались в большинстве прочитанных за сегодня листовках-объявлениях, вызывала интерес. Глянув на смартфоне, где находится указанный в объявлении адрес, прикинул, что дойти до места можно за пять минут.

Прослушанная в свой время на аудио-сайте информация о татуировках и людях, которые их себе делают, всколыхнула во мне давний интерес. Даже если мне не удастся найти работу, было любопытно взглянуть на тату салон своими глазами, а так же узнать, что за «тестеры» им требуются. Ожидая, что заведение будет ютиться в какой-нибудь подворотне, я немного удивился, обнаружив, что тату-салон имеет пару витрин, выходящих на проезжую часть, а входная дверь «отпугивает» солидным и добротным видом.

— Здравствуйте, — потянув на себя дверь и пройдя внутрь, я поздоровался с худосочным мужчиной, который сидел за невысокой стойкой внутри помещения.

— Проходи, каталоги там, выбирай, потом спросишь, — вяло махнув на мое приветствие рукой, мужчина с зеленой Аурой тем же жестом указал мне куда-то налево.

Повернув голову в указанном направлении, я увидел угловой диван, довольно сильно истертый и продавленный, а так же кресло. Между мебелью стоял низенький столик, на поверхности которого лежало несколько разлохмаченных талмудов. Стены тату-салона в основе своей имели темные тона, разве что в указанном закутке находились приколотые к специальным панелям цветные фотографии татуировок.

— Извините, я хотел поинтересоваться, а кто такие тестеры? Я объявление на автобусной остановке видел, — не испытывая ни малейшего желания сидеть на диване и листать альбомы с видами татуировок, которые можно было посмотреть и в интернете, произнес я.

— Так ты по объявлению?! — оживился худосочный.

— Наверное, — вежливо улыбнулся я.

— Татуировки есть? Вирусом переболел? — уточнил он вставая с места и поправляя надетую на голое тело кожаную жилетку.

— Нет, да, а Тестеры, кто это? Я просто зашел спросить, — разговор пошёл как то не так и я почувствовал себя слегка неуютно.

— Меня зовут Ив, пойдем, сядем там, — отметив моё замешательство, мужчина прошёл в зал и свернул к ранее указанному дивану.

Пройдя вслед за ним, я аккуратно присел, в то время как Ив плюхнулся на стоящее напротив дивана кресло и закинул ногу на ногу.

— Что ты знаешь о цветных тату? — указав рукой на висящие на стене фото с картинками, худосочный не дожидаясь от меня ответа продолжил: — если ты не знал, то раньше использовались разные красители, чтобы рисунок имел максимальную индивидуальность.

— Охра, чернила, еще что-то, — припомнил я то, что слышал во время прослушивания сайта о тату на Вики.

— Да, но все это в прошлом, — откинувшись еще больше назад, продолжил Ив: — современные тату не только имеют цвет, но светятся в темноте.

— Никогда вживую их не видел! — соврал я, так как видел у охранника в бистро светящиеся рога на тату головы быка.

— Такие татуировки много кто делает, — не особо обратив внимание на мои слова, произнес Ив, после чего легко встал с дивана и обронил просьбу подождать.

Пока тот куда-то ходил, я оглядел еще раз на убранство Тату салона и отметил, что кажущийся потёртым и слегка запущенным, интерьер помещения на самом деле имел дизайнерский стиль и качественно выполненный ремонт. Слышав раньше, что некоторые люди специально заказывают себе такую отделку, я мог лишь примерно догадываться, сколько стоит вся эта нарочитая «старина».

Вернувшийся Ив принес планшет. Потыкав в экран, он запустил один из файлов, в котором оказалась собрана нарезка видео с футуристически выглядящими в темноте татуировками. Дав досмотреть до конца, мужчина забрал гаджет, а я поймал себя на мысли, что не отказался бы еще раз его просмотреть длящийся всего пару минут ролик. Продемонстрированные на видео татуировки чем-то напоминали виденные мной в кино Аватар спецэффекты, и это выглядело действительно здорово.

— Класс! — дал я честную оценку увиденному.

— Все, что ты видел, это день сегодняшний, — кладя планшет на стол, Ив вновь откинулся назад и заложил ногу за ногу, после чего продолжил: — а вот завтрашний день состоит в том, чтобы тату отображали уровень эм-энергии в теле человека, именно для этого нам и нужны тестеры.

— Вы заражаете тестеров мутациями? — не веря, что мне так повезло, я поспешил озвучить пришедшую на ум догадку.

— Нет, — в отрицании качнув головой Ив, кратко обрисовал условия работы, заключавшиеся в том, что тестер уже должен был переболеть вирусом, а так же иметь хотя бы одну мутацию, после чего ему набивали тату с экспериментальными составом.

— А зарплата какая? — так и не услышав конкретных цифр, я постарался произнести свои слова заинтересовано, скрывая появившееся разочарование от озвученного предложения.

— По разному, — несколько удивил меня Ив и пояснил: — это зависит от того, какими из мутаций тестер уже переболел, а так же места, куда будет наноситься тату.

— На плече и спине дешевле? — припомнив части тела, нанесение татуировки на которые сопровождается наименьшей болью, предположил я.

— Да, а так же на внешней части бедра, — дополнил парень и усмехнулся: — но большая часть суммы выплачивается именно за риски, связанные с красителем, состав которого для каждого разный.

— А если будет отторжение, или еще какое-нибудь воспаление? — представив себе самый неблагоприятный исход, наподобие гангрены, я все больше и больше терял интерес к озвученному предложению.

— За это и платят деньги, ты подписываешь отказ от всех претензий, мы лишь выплачиваем пособие в течении всего периода наблюдения, — прозвучал несколько циничный ответ.

— Ну, а если в среднем, то сколько платить будете? — начав встать с дивана, чтобы покинуть салон, ради проформы поинтересовался я.

— От десяти тысяч рублей в неделю, за миллилитр, наблюдение не дольше месяца, — слова Ива заставили меня сесть обратно.

— Тату же плоские, при чем здесь миллилитр? — озадачился я зависимостью выплачиваемых денег от размера рисунка, параллельно с этим перемножив время на деньги и получив сорок тысяч.

— Расчет идет не от площади, а от объема использованной смеси красителя, рисунок ведь может быть и контурным, — не очень понятно пояснил продолжавший сидеть на кресле мужчина и улыбнулся.

Веселость собеседника вернула меня к реальности и я «стряхнул» возникшую во время разговора о деньгах заинтересованность. Изначально не собираясь себе ничего себе набивать, так как и мать и я считали, что тату это сродни добровольного клейма, которое люди на себя ставят, мне потребовалось мысленное усилие, чтобы отказаться от предлагаемых денег. Ив внимательно наблюдая за моей мимикой, видимо догадался о моём отказе и, взяв одну из визиток с поверхности стоящего между нами столика, протянул её мне.

— Возьми, если надумаешь, позвони по этому номеру, — поднявшись на ноги вместе со мной, произнес худосочный.

— Спасибо, — взяв визитку и сдержанно кивнув, я двинулся на выход.

За проведенное внутри тату салона время, я успел и согреться и отдохнуть. Так что передумав ехать на городском транспорте, я двинулся в сторону дома пешком. Идя по тротуару, я и так и этак обдумывал работу, от которой только что отказался. Ставить на себе эксперименты мне совсем не хотелось, как не хотелось и иметь тату. Но деньги, которые рано или поздно мне будут нужны, предлагали в этом салоне очень даже хорошие. Решив не торопиться, я не стал выбрасывать визитку в стоящую у обочины тротуара мусорку и убрал картонный прямоугольник во внутренний карман куртки.

Глава 5

Последующие два дня прошли в поиске работы через интернет, но так и не увенчались успехом. Погода так же не способствовала прогулкам, растаявший снег и вновь зарядивший дождь свел на нет мое намерение повторить «променад» по улицам города. Мать со своей стороны так же пыталась что-то мне подобрать у своих знакомых. Но я, по сути вчерашний школьник, был никому не нужен и платить мне деньги никто не хотел.

— Сегодня суббота, ребята не учатся, сходили бы в зал, сыграете вместе, как раньше, — перед тем как отправиться на работу, мам в очередной раз попыталась поучаствовать в моих взаимоотношениях со сверстниками.

— Ок, может и соберемся, — не стал я сразу-же отказываться от её предложения.

Начав играть с пятого класса за баскетбольную команду школы, в седьмом классе меня исключили из основного состава, переведя в запас. Я потом ещё какое-то время ходил в зал, но тренер не особо следил за тем, чем я занят. На выездные соревнования меня так же перестали брать и я, через какое-то время сообразил, что смысла ходить и дальше в секцию просто нет. Но, несмотря на то, что я перестал посещать тренировки, мои навыки были лучше, чем у основной массы сверстников, с которыми я и играл после уроков на уличной площадке до самого окончания школы.

Оставшись в квартире один, я какое-то время и вправду просидел в соцсетях, перебирая страницы добавленных в друзья людей. Ни с одним из них мне общаться не хотелось, хотя некоторые из них и находились онлайн. Проверив после этого почтовые ящики и удалив скопившийся спам, я всерьез задумался, чем сегодня заняться. Словно нарочно, глаз зацепился за оранжевый бок баскетбольного мяча, купленного мне матерью много лет назад. Встав с дивана, я его вытащил из под шкафа и, осмотрев со всех сторон, несколько раз ударил об пол.

Убедившись, что мяч достаточно накачен, я выполнил обводку под коленом и на противоходе. Приём получился не очень чистым и я повторил его пару раз, добившись лишь того, что соседская бабка из квартиры снизу принялась иступлено колотить чем-то железным по батарее центрального отопления. Можно было конечно и дальше её злить, продолжая играть с баскетбольным мячом, но та позже обязательно нажаловалась бы матери.

Решив тогда и в правду сходить поиграть в мяч, я прикинул, куда направиться. На территорию школы хоть и можно было попасть, обойдя систему пропусков с пластиковым карточкам элементарным перелезаем через забор, но спортзал вечно был занят всевозможными секциями. Площадка на улице сейчас была погребена под навалившими за ночь сугробами, так что если я и в правду хотел погонять мяч, то оставалось идти в недостроенный спорткомплекс. Деньги на его строительство были выделены государством толи по программе олимпийского резерва, толи из фонда развития молодёжи, но ввод в эксплуатацию, из-за охватившей всю страну пандемии, уже более полугода откладывался.

Огороженная забором территория, пара ангаров, защищающих спортивные площадки от непогоды, подсобные и жилые помещения строителей в составленных друг на друга контейнерах. Хоть и не введенный в эксплуатацию, комплекс уже работал, в вечернее время несколько секций проводили здесь свои занятия. В утренние и дневные часы площадки стояли пустыми, лишь рабочие изредка ходили туда-сюда, делая что-то непонятное.

— Здравствуйте, я в зал, — продемонстрировав баскетбольный мяч и кроссовки выглянувшему из будки пожилому охраннику с Аурой синего цвета, я свободно прошел на номинально охраняемую территорию.

Как и предполагалось, в укрывающем от непогоды площадку для баскетбола и мини-футбола ангаре, никого не было. Переодевшись, я пробежал пару кругов вдоль белой полосы, очерчивающей границы поля, ведя мяч то правой, то левой рукой. После этого я начал выполнять упражнения, постепенно наращивая сложность и скорость. Как и ожидалось, после долгого перерыва мяч то и дело отскакивал не туда, ну а пальцы, когда-то умевшие уверенно фиксировать шершавую поверхность, сегодня через раз выпускали мяч из рук.

— Чугуев, ты чтоли? — прозвучавший в пустом помещении голос, прервал очередной проход под кольцом и броск в нижнюю четверть квадрата.

— Фриц? Привет, — обернувшись, я узнал бывшего одноклассника, так и не доучившегося до одиннадцатого класса и покинувшего школу после девятого.

— И те привет, — осклабился он, оранжевое сияние Ауры вокруг его тела стало для меня полной неожиданностью: — давай в тридцать три?

Игра на одно кольцо, вдвоем, друг против друга, затянулась почти на полчаса. У Фрица не было кроссовок, но это не мешало парню довольно шустро двигаться и хорошо прыгать. Физический контакт также никто не отменял, так что толчки плечами и сдерживание свободной от ведения мяча рукой, имели место. К своему неудовольствию я проиграл, и это при том, что мой оппонент никогда не ходил в баскетбольную секцию. Несмотря на средние физические кондиции, парень «давил» расчетливостью своих движений и это, видимо, давало ему какую-то фору.

— Тридцать три, двенадцать, — забросив очередной мяч, Фриц подвел итоговый счет.

— Хорошо двигаешься, — произнес я, намекая, что выиграл он за счет техники владения мячом или своих физических данных.

— Я хорошо думаю! — словно «услышав», о чем я думаю, заявил он.

— В смысле?! — мне даже не потребовалось усилий, чтобы изобразить на своём лице недоумение.

— А в том и смысл, что я думаю когда играю, а ты нет, — прозвучавшие слова окончательно меня запутали.

— Э, да, хорошо, — решив не акцентировать на этом внимания и не спорить, я деланно улыбнулся.

Парень, стоявший сейчас от меня в паре метров, продолжал выбивать мячом об пол спортзала гулкие удары. На его лице при этом играла странная улыбка, казалось, что он прикидывает, а не забрать ли у меня баскетбольный мяч. Подумав о том, что Фриц вполне может так поступить, я невольно занервничал и попытался перехватить спортивный снаряд, но безуспешно.

— Чугуев, а ты в какой институт поступил? — переведя мяч себе за спину, спросил он меня.

— Ни в какой, я с квартальным вирусом в больнице всё лето провалялся и экзамены в институт пропустил, — выпрямившись, ответил я, решив не говорить ему о своих планах попасть на альтернативную службу.

— Неповезло! — после слов Фрица последовала кривая ухмылка.

— С армией? — не удержавшись, уточнил я.

— С институтом, — Фриц вновь осклабился и продолжил: — тем летом ещё можно было поступить по результатам экзаменов! А про Армию вообще можешь забыть, тебе туда не попасть!

— Набора в военкоматах чтоли теперь будет? — не понял я.

— Не будет, — кивнул Фриц: — теперь мало того, что соответствующими мутациями надо переболеть, так ещё и цвет у Ауры должен быть нормальным.

Глянув на парня и не заметив ни «грамма» шутки на его лице, я попытался припомнить хоть что-нибудь в новостях масс медиа по этому поводу, но так ничего и не вспомнил. На интернет сайтах, которые я регулярно посещал, так же ничего не попадалось, но и стоящему напротив меня парню обманывать, придумывая подобные новости, никакого смысла не было.

— А нормальный цвет Ауры, это какой, — зацепившись за последние слова парня, спросил я.

— Это не как у тебя, — ехидно скривился он, видимо моя Аура, с его оранжевым для меня, выглядела для него синей.

Припомнив все, что успел узнать к данному моменту об градации цвета, я запоздало сообразил, что даже без какого-либо оружия, только за счет психологического настроя, Фриц по шкале опасности стоял выше меня на несколько ступеней. Перебивавшийся в оценках с двойки на тройку, известный всей школе своими драками, парень каким-то образом вновь заставил меня нервничать.

— Да расслабься ты, — посоветовал Фриц и вновь повел мяч, прорываясь под кольцо.

Не сообразив, что ответить, я молча ринулся на подбор мяча, после чего мы еще минут десять бегали друг за другом, блокируя, отбирая и кидая мяч в кольцо. Даже без счета, парень меня обыгрывал и я начал выдыхаться, не столько из-за физической слабости, сколько от потери интереса к игре. Забив три раза подряд, Фриц уловил снижение моих усилий в игре и недовольно отбросил мяч в сторону.

— Миша, подожди, — сообразив, что парень сейчас уйдет, я даже смог вспомнить его имя, хотя раньше особо с ним и не общался.

— Что? — нехотя задержался он, встав ко мне в пол оборота.

— Ты часто здесь бываешь? Напиши мне через SaySee удобное тебе время, еще сыграем, — в последний момент передумав переспрашивать про его Ауру, вернее про причину её цвета, я решил зайти с другой стороны.

— Я здесь подрабатываю, чтоб стаж шел, можешь на вахте у охраны спросить, если я буду не занят, то подойду, — ответил Фриц и ушёл, отчего-то не пожелав заранее договариваться о времени встречи через соцсеть.

После того как за бывшим одноклассником закрылась дверь, я еще пару раз пробежался по периметру баскетбольной площадки, ведя мяч. Нежелание продолжать заниматься с мячом, раздражение от не получающихся финтов, общий осадок, оставшийся от общения с бывшим одноклассником, все это, вместе и по раздельности, подталкивало меня к тому, чтобы идти домой.

Но, вопреки желанию, я продолжил бегать и «работать», осознав, что слишком много в своей жизни «жалел» себя и шел на поводу у мнимых слабостей. И если раньше я еще мог обманывать сам-себя, что кто-то находится в куда худшем положении, чем я, то встреча и общение с казавшимся ранее пропащим парнем, с детства идущего по «кривой» дорожке, показало всю несостоятельность моих предположений.

«Не наркоман, не бухает, не курит, вроде работает, наверное еще и девушка есть», — успев оценить и внешний вид, и уверенность в себе, а главное Ауру Фрица, я делал неутешительные для себя выводы о собственной несостоятельности и продолжал нагружать организм.

Домой я пришел уже когда на улице был четвертый час вечера. Вымотавшись, я не сразу заметил, что мать уже дома. И, только после того, как скинул в своей комнате пропахшую потом одежду и сходил в ванну, обнаружил её тихо сидящей на кухне. С потерянным видом, ма перебирала гречку, купленную в свое время по распродаже, с оказавшимся среди крупы мелким мусором.

— Что случилось? — присев напротив матери, я заглянул ей в глаза.

— У нас сокращение на работе, меня наверное уволят, — произнесла она, при этом излишне оптимистично улыбнувшись.

Я хорошо знал свою мать и был на сто процентов уверен в том, что вопрос о её увольнении уже решен. Ма всегда оттягивала такие новости, сообщая сначала часть правды, потом еще часть и еще. Порой мне казалась, что подобным образом она подготавливала меня к плохим новостям, но, чем старше я становился, тем хуже у неё это получалось.

— И что будем делать? — всем своим видом показав, что понял недосказанное, я положил свою ладонь на её ладонь и чуть сжал пальцы.

Дальнейший диалог протекал довольно вяло, идеи, как дальше жить, «метались» от обменять двухкомнатную квартиру на однокомнатную с доплатой, до обращения в суд на неправомерность действий работодателя. Так и не придя к какому-либо решению, мы поужинали и разошлись по своим комнатам. Лёжа в своей кровати, я продолжал думать о том, что нас ждет и в какой-то момент неожиданно понял, что сегодня матери было важно не столько найти решение, сколько выговориться и почувствовать мою поддержку, поддержку единственного близкого ей человека.

Глава 6

На утро следующего дня я решил позвонить в тату салон и выразить свое желание поработать тестером. То, что моему здоровью может быть нанесен «урон», меня не сильно волновало, так как выключив вчера свет и валяясь на кровати не в состоянии уснуть, я понял простую истину. Любая работа в той или иной мере приносит вред организму. Бухгалтеры сажают зрение, просиживая целыми днями за мониторами компьютеров, грузчики таскают тяжести и надрывают спины, зарабатывая грыжу и смещение мениска, строители дышат цементной пылью, и прочее и так далее. Рано или поздно, мне все равно пришлось бы сделать выбор, как именно «гробить» своё здоровье, так что имеющийся вариант был ничем не хуже остальных.

— Я завтра попозже вернусь, хочу после смены зайти в «Ромбовъ», у них большая сеть магазинов, может быть удасться там заранее договориться, — перед тем как уйти на работу, сказала ма.

— Хорошо, я тоже работу буду искать, — не став говорить про тату салон, произнес я стоя в прихожей.

Судя по информации с визитки, которую мне вручили в салоне, рабочие часы начинались с одиннадцати утра. До нужного времени еще оставалось пару часов и я потратил их на очередные поиски работы в сети. Как обычно, ничего путного найти не удалось, так что ближе к обеду я взял мобильник и позвонил по указанному номеру. Разговор не задался с самого начала, думая, что им нужны люди, я оказался неприятно удивлен тем, что мне перезвонят, когда возникнет потребность в моих услугах в качестве тестера. Заподозрив, что разговариваю с Ивом, я напомнил мужчине о том, что мы уже общались а так же добавил, что уже перенес tau-мутацию.

— Ну хорошо, но оплата упала, — судя по голосу, худосочный действительно меня вспомнил: — желающих было много и остался только синтез, за один кубик платим семь тысяч, согласен?

— Синтез? А что это? — стараясь, чтобы мой голос ничего не выражал, невольно занервничал я.

— Я же говорил, что состав вещества не разглашается, — в голосе Ива появились нотки раздражения: — и да, вот ещё что, подъехать нужно сегодня до трех часов, если приедешь позже, то считай опоздал!

Спросив еще, ради проформы, надо ли брать с собой паспорт для заключения договора, я скривился, Ив заявил, что документ, удостоверяющий личность, требуется в обязательном порядке. Убрав телефон в карман, я обдумал это условие и пришел к неутешительному выводу, что наличие договора, в случае возникновения судебных разбирательств, сводит мои шансы на получение какой-либо компенсации к нулю. В тексте наверняка будет указан отказ от ответственности работодателя и моё согласие на проведение эксперимента над собственным организмом.

Добираться до салона пешком было лень и, словно услышав мои мысли, к остановке подъехал троллейбус. Сев в общественный транспорт, я с неким удовольствием наблюдал через окно за редкими пешеходами, мокнущими под вновь начавшим идти дождем. Троллейбус довез меня до места минут за двадцать, выйдя на остановке, я уже через пару минут стоял перед дверями тату салона, не испытывая при этом ни какого желания заходить внутрь.

— Надо, — произнес я сам себе под нос, совершаемый сейчас поступок действительно был необходим моей семье и я решительно толкнул входную дверь.

Сегодня в помещении тату салона присутствовал не только Ив, но и какая-то взрослая девица. Сидевшая за стойкой, она лишь мазнула по мне взглядом, после чего вновь уткнулась в экран своего телефона. Худосочный, тем временем, отреагировал мое появление взмахом руки, одним жестом и поприветствовал и предложил присесть на угловой диван. Поздоровавшись в ответ, я прошел на лево, туда, куда указал мужчина и где в прошлый раз мы с ним и разговаривали. Ив не заставил себя долго ждать, прихватив несколько листов бумаги, он уселся на кресло рядом с диваном.

— Это договор, прочитай, если со всем согласен, доставай паспорт и заполняй пустые графы, — положив листы бумаги с отпечатанным на них текстом, он, как и в прошлый раз, закинул ногу за ногу и откинулся на спинку.

На чтение договора у меня ушло ещё минут десять, работник тату салона даже стал на меня недовольно поглядывать, но я игнорировал его взгляды, вчитываясь в текст. Может быть из-за этого, а может и в силу других причин, но мое предложение изменить несколько пунктов в договоре вызвало лишь скептическую улыбку. С чуть сменившей цвет Аурой, с зеленой на желтый, Ив не стал говорить, что он не уполномочен изменять договор или еще что-либо в этом роде. Мужчина прямо в лицо заявил, что ради меня никто ничего менять не будет и если меня что-то не устраивает, то я могу встать и выйти.

— Ручка есть? — убедившись, что повлиять на ситуацию никак не могу, я достал из внутреннего кармана куртки паспорт.

— Держи, — протянул он мне дёшево выглядевшую ручку.

Заполнив пустые графы, я протянул договор Иву, на что он взял бумаги, а так же мой документ. Сверившись с тем, что данные указаны верно, он не вернул мне паспорт, а встал с дивана, сказав, что пойдет и сделает его ксерокопию. Объявления о тестерах, кстати, больше не висело на прежнем месте, идя в тату-салон я специально сделал крюк до остановки и убедился в отсутствии давнишней бумажки.

— Ну, пошли, — вернувшись, мужчина отдал мне мой паспорт и пригласил следовать за собой.

Пройдя в глубь помещения, мы дошли до уютного кабинета, довольно хорошо освещенного яркими лампами. Мое представление о месте, где набивают рисунки, не соответствовало царящей здесь чистоте и застоявшемуся запаху дезинфицирующих жидкостей. Окончательно «добил» меня Ив, зайдя в кабинет худосочный разделся в три быстрых движения до трусов, после чего начал облачаться в одноразовый халат.

— Э, м, и что, вот так сразу? — почувствовав неуверенность в том, что хочу здесь и сейчас находиться с голым мужчиной, я предпринял попытку потянуть время.

— Я вчера семерым набил картинку, с утра ещё двоим, ты последний, владелец салона решил пока ограничится десятью тестерами, — закончив одеваться и нацепляя на лицо прозрачный щиток маски, пояснил Ив и добавил: — так что или сейчас или уже никогда.

— А вот это вот всё зачем? — не успокоившись до конца, я указал на его халат и обвел рукой вокруг.

— Анализ крови у тебя никто не брал, а вдруг ты СПИДом болеешь, или ещё чем-нибудь, так что безопасность превыше всего! — присев на ортопедический стул, стоявший между кушеткой и столом с инструментами, худощавый выдернул пару одноразовых перчаток из коробки.

— Ну ладно, — продолжая стоять посреди кабинета и сомневаться, я нехотя начал расстегивать куртку.

— Одежду туда, раздевайся по пояс, одноразовые тапочки в тумбочке, — только сейчас обратив внимание, что я все еще в уличной одежде и обуви, Ив указал мне на дальний от оборудования угол комнаты.

Напомнив самому себе о том, что делаю это ради семьи, я переборол непонятно откуда взявшуюся и сковавшую меня робость. Снять куртку, джемпер, рубашку, расшнуровать ботинки, все это не отняло много времени. Оставшись в джинсах, я подошел к кушетке и уселся боком на её край. Кушетка сейчас имела форму стоматологического кресла, но, судя по всевозможным шарнирным соединениям, у нее имелся довольно широкий диапазон для трансформации. Ив все это время возился с оборудованием, лежавшем на столике. Негромкие лязгающие звуки, щелканье и шипение, дарили неявное ощущение того, что мужчина знает как и чем здесь пользоваться.

— Так, давай, ложись, — поторопил меня Ив.

— А рисунок выбрать!? — вся моя неуверенность разом испарилась, уступив место нарастающей агрессии.

— Набью всё, что понравится, — мельком глянув поверх моей головы и достав планшет, покладисто произнес мужчина.

«Он на мою Ауру посмотрел что-ли? — взяв в руки протянутый мне гаджет с включенным экраном, догадался я: — похоже что от злости она сменила цвет и он это заметил!»

— Выбирай, у тебя есть минут пять, — тем не менее поторопил меня Ив.

— Какого цвета будет тату? — планшет содержал папки, с разделенными по тематике рисунками, чтобы как-то определиться, требовалось знать хотя бы что-то.

— Не знаю, — ответил он и, предвидя моё возмущение, объяснил: — само вещество бесцветное, но как оно будет реагировать на количество эм-энергии, я не знаю.

— А что насчет места? Надеюсь не на лице? — озвучил я вариант, при котором не смотря на потребность в деньгах, я собирался дать твердый отказ.

— Тут тебе и повезло и нет, — улыбнулся Ив: — за тату на плече меньше всего оплата, но и осталась только она.

— Вот, — потратив всё отведенное время, я остановился на рисунке в виде прямоугольника, заполненного ломанными линиями.

— Если один миллилитр потратить, то размер будет вот такой, — растопырив пальцы, он обозначил размер, не превышающий пачку сигарет.

— Может тогда два миллилитра, — все ещё надеясь побольше заработать, предложил я.

— Тогда придется почти до локтя набивать, — предупредил меня Ив: — да и оплата увеличится лишь на 50 процентов.

— А можно как нибудь заранее посмотреть, как это будет? — не рассчитывая на столь обширную тату, обеспокоился я.

— Конечно, — произнес мужчина и жестом показал мне лечь на кушетку.

Поправив мою левую руку на широком подлокотнике, он нанес на плечо несколько точек взятым со стола специальным маркером. Тем временем, откуда-то сверху начал светить лазер, формируя на моей коже выбранный рисунок. Видимо обнаружив нанесенные марки, лазер чуть довернулся, меняя проекцию тату на руке. Рисунок при этом уменьшился, а ориентация развернулась против часовой стрелки.

Желая получше рассмотреть тату, я случайно шевельнул плечом, лазерный рисунок послушно сместился, оставаясь на прежнем месте кожи. Оценив габариты татуировки, я расстроился из-за того, что если носить футболку, то из под нижней части рукава будут видны края линий.

— Ну как, согласен на два кубика? — спросил Ив.

Обсудив с ним возможность развернуть рисунок поперек, я так ничего и не добился, мало того, что получалось уже не так красиво, так еще и часть тату пришлось бы делать чуть ли не под подмышкой, что шло вразрез с требованием работодателя. Попытавшийся успокоить меня тем, что тату может быть вообще не сработает и останется невидимой, худощавый не слишком меня успокоил. Решив в итоге не жадничать, я согласился на введение мне только одного миллилитра, на что Ив равнодушно хмыкнул и принялся протирать кожу на плече вынутой из вакуумной упаковки салфеткой. Плечо в этом месте слегка занемело, видимо пропитывающий салфетку состав оказывал анестезиоцонный эффект.

Пока я прислушивался к своим ощущениям, Ив включил очередное устройство. Отдаленно напоминающее пистолет, с тянущимся к нему оранжевым шлангом и парой проводов, он ловко лежал в руке мужчины. Предупредив, чтобы я особо не дергался, он склонился к подсвеченному лазером участку кожи, после чего начал набивать тату. Из двух проводов, только один слегка размывался в моем обновленном tau-мутацией восприятии мира, видимо через него шла высокочастотная вибрация. Сами касания игл, легкими я бы не назвал, но и какой-либо особой боли я так же не почувствовал.

— Кстати, а почему ты выбрал именно микросхему? — поинтересовался Ив.

— Микросхему? — удивленно переспросил я, не понимая, о чем он говорит.

— Да, выбранный тобой рисунок, оцифрованная микросхема, раздел электроника, — пояснил он.

— Никогда бы не подумал, — признался я и спросил сам: — а вы что думали, что я выберу?

— Твоего возраста клиенты часто японские иероглифы набивают, — произнес он.

— Да? — с сомнением произнес я, не помня среди своих знакомых никого с подобной тату.

— По статистике, самая популярная цепочка иероглифов в переводе с японского обозначает «изготовлено из вторично переработанного сырья»! — не обратив внимания на интонацию моего ответа и продолжая работать, сказал он.

— Да ладно?! — помимо воли кривоватая улыбка появилась на моём лице.

— Это действительно так, видимо на упаковках товаров с дальнего востока видят подобное и хотят себе такое-же, а то, что оно значат, это уже без разницы, — на мгновение прервавшись и отвернувшись к приборам, Ив вновь склонился над моим плечом.

— Ну, если символы действительно красивые, то какая разница, — испытав первую боль, с момента начала набивки рисунка, я попытался «отстраниться» от испытываемых ощущений.

Мужчина, предложил мне представить красивую девушку на которой имеется иероглиф-тату, обозначающий «сделано из вторичного сырья» и я улыбнулся. После этого он рассказал ещё немного о японских татуировках, в частности о тату якудза, а так же связанных с этим традициях. Некоторое из услышанного вызвало у меня чувство сомнения. Помимо прочего, увлекаясь анимэ, мне было неприятно слышать то, как Ив высмеивал азиатскую культуру и я даже пару раз не очень уместно возразил.

— Ну а еще какие знаки тебе нравится? — видимо привыкнув отвлекать клиентов разговорами от испытываемой боли во время своей работы, продолжил Ив наш диалог.

— В древне египетской мифологии есть хорошие символы, — задумавшись над вопросом, я припомнил схожие с иероглифами знаки из «пирамид» и пояснил: — особенно глаз, ну, его еще рисовали на носу боевых галер!

— Хороший пример, — непонятно с чего похвалил меня Ив и спросил: — а ты знаешь, в чем смысл этого символа?

— Вроде бы глаз нес несчастье тем, на кого он был обращен, — сам не ожидая, что что-то вспомню из школьного курса истории, выдал я.

— Да, правильно. Кстати, ты бы себе, если бы собрался, где решил её набить? На плече? — и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: — зимой холодно, да и весна с осенью не позволят ходить с голыми плечами, значит будешь носить одежду с длинным рукавом, то есть глаз не будет видеть цель.

— Вы это о чем? — уточнил я, почувствовав, что теряю «нить» беседы.

— Чтобы проклясть, глаз должен быть направлен на цель, то есть её видеть, — судя по голосу Ив был полностью серьезен и верил в то, о чем говорит: — ну а ты сам сказал, что тату на плече, значит сам её же и заблокируешь, значит и проклятье достанется только тебе!

— Серьезно? — удивился я, не зная, как относиться к тому, что сидящий рядом со мной человек может говорить подобную чушь.

— Вижу, ты мне не очень то и поверил, — усмехнулся он и продолжил: — но есть статистика и она подтверждает, что всё это работает и влияет на нашу жизнь. Например, есть неофициальные данные, что количество сведенных тату символа древне-египетского сглаза, около восьмидесяти процентов!

— Да ладно!? — не поверил я: — это что же, те, кто наколол себе сглаз, поняли, что проблема в тату и избавились от нее?

— Как то так, — согласился он.

За разговорами на тему татуировок я и не заметил, как Ив закончил с моим плечом и откинулся на спинку кресла, отъехав чуть в сторону. На коже, куда втыкались иглы, остались следы покрасневшей кожи в виде изломанных линий под разными углами. Судя по тому, что мужчина принялся отключать оборудование, работа со мной была закончена.

— А деньги? — вспомнив, что мне так и не заплатили, обеспокоился я.

— Могу выдать аванс, через неделю придешь сюда опять, я осмотрю плечо и выплачу остаток, — произнес Ив голосом не подразумевающим возражения: — перед тем как соберешься зайти, позвони, ну и потом, раз в неделю осмотр, всё как в договоре написано.

Переодевшись и получив аванс в виде трех тысяч, я поинтересовался, как именно должен проявиться эффект у нанесенной мне тату. Ив не стал скрывать и ответил, что владелец салона ожидает проявления цвета под действием солнечного света, лучи которого должны стать катализатором взаимодействия эм-энергии и использованного вещества. Мою попытку вызнать, кто разрабатывал теоретическое обоснование подобного эффекта, Ив просто проигнорировал, промолчав.

«Наверное это что-то типа фотосинтеза», — припомнив прозвучавшую в телефонном разговоре оговорку, слово синтез, додумал я выйдя на улицу.

Двинувшись к видневшейся неподалеку остановке общественного транспорта, я засунул руки в карманы. Кожа плеча под одеждой зудела и вызывала желание почесаться, но я терпел, предупрежденный в тату салоне о том, что если расчесать, то сделаю только хуже. Погода как назло, распогодилась и с безоблачного неба светило вечернее солнце. Но, идти домой пешком я изначально не планировал, так что дождавшись на автобусной остановки транспорт, через полчаса уже оказался дома.

Глава 7

На следующий день пришло сообщение от Сереги, парень написал, что у Олега начали слезиться глаза. Сам Серега чувствовал себя нормально, видимо инфицировать удалось только одного из друзей. Отписавшись ему с тем, чтобы тот не торопился заражаться от Олега и выждал неделю до рецессии tau-вируса, я так и не дождался ответа. Перезванивать ему на мобильник и настаивать на своём я не видел смысла, Серега был довольно упертым парнем и часто совсем не воспринимал чужих советов.

Еще через два дня, которые я провел в безуспешных поисках работы через сеть и отслеживании информации о эм-энергии, я решил прогуляться. Покраснение кожи на плече, как и зуд, сошли на нет, да и идущий за окном дождь прекратился, даже вновь подморозило. Одев растянутый свитер с широкими рукавами и пуховик, я постарался обеспечить минимальное давление на плечо от надетой на мне одежды.

— Игорёк, привет! — неожиданно вырулившая мне на встречу из своего подъезда, окликнула меня Марина, едва я вышел на улицу и прошелся до угла дома.

— О, привет, — узнав девушку, кивнул я.

— Куда идешь? — поинтересовавшись и не дожидаясь ответа, бывшая одноклассница предложила: — пошли в CFZ?

— Вдвоем что ли? — Марина относилась раньше ко мне равнодушно, как впрочем и к остальным парням из нашего класса, так что её предложение выглядело несколько неожиданным.

— Не, у меня там встреча, нормальные ребята, с параллельного факультета из института, — видимо не зная, что я никуда не поступал, девушка подумала, что я сейчас такой же как и она, студент-первокурсник.

— Нормальные ребята? — не испытывая желания идти в заведение фастфуда, я решил отказаться.

— Они с отделения физмата, пойдем, — как если бы это все объясняло, произнесла Марина и с нетерпением глянула на смарт-часы последней модели.

— Ясно, они небось как и ты, грезят имплантатами и пытаются воспринимать имеющиеся у них мобильники как нейросети первого поколения, — вспомнив увлеченность девушки всевозможными высоко-технологическими гаджетами, поддел её я.

— Зря смеёшься, один из них программист, они всем знакомым мобильники разлочил, сняв установленные производителем лимиты, — выдала Марина, после чего ехидно прищурилась и добавила: — в отличие от тебя, технический прогресс есть и идет вперед!

— Ну да, ну да, смотри только, чтобы очередной «имплантант» у тебя с руки в метро не сняли, — мелочно съязвил я, смарт-часы, одетые на запястье девушки, по стоимости превышали мои доходы за последние три-четыре месяца.

— Ну, а ты мне на что, — взяв меня под локоть, чем невольно вызвала учащение сердцебиения, Марина потянула в сторону общественного транспорта: — тем более что до CFZ на метро ехать не надо.

По дороге мы обменялись новостями о том, кого я и кого она видели из наших, за последнее время. Оказалось, что девчонки почти все остались на связи друг с другом, каждая из которых в свою очередь общалась с тем или иным парнем из бывшего нашего класса.

— А я недавно Фрица видел, — решив хоть что-то рассказать, чего не знала Марина, я поведал ей о том, где я его видел и при каких обстоятельствах.

— А я его почти не помню, как впрочем и всех, кто в десятый-одиннадцатый не попал, — ответ продолжавшей идти со мной под ручку девушки меня озадачил и я не нашелся, что на это сказать.

Заведение CFZ находилось в крупном торговом центре, до которого добраться можно было за семь-десять минут на троллейбусе. Нужный транспорт как раз подъехал к остановке и нам пришлось немного пробежаться, подскальзываясь на обледеневшем асфальте тротуара. В итоге мы успели, благополучно оказавшись в салоне, Марина демонстративно рассчиталась за проезд прикладыванием смарт-часов к считывающему устройству. Я же заплатил кондуктору мелкими монетами, «заработав» странный взгляд бывшей одноклассницы.

Транспортных пробок по дороге днем не было, так что доехали мы без задержек, выйдя на нужной остановке вместе с половиной всех пассажиров троллейбуса. Отдельный вход в CFZ находился сбоку, так что пришлось еще немного пройти, всё это время девушка держалась за меня, видимо опасаясь подскользнуться. Впрочем, стоило нам зайти внутрь помещения, как Марина отцепилась от моего локтя, самостоятельно проследовав вперед. Я двинулся вслед за девушкой, спокойно отнесясь к её маневрам. Я с детства ходил с матерью по магазинам и привык к тому, что кто-то использует мой локоть лишь как точку опоры.

— Марина! Привет! — сидевшие за столом три парня и одна девушка, повернулись в нашу сторону, приветствуя.

Парней я не знал, а вот единственную девушку знал, её звали Оксана. Мало того что она была так же моей бывшей одноклассницей, как и Марина, так ещё и девушкой, за которой я пытался в школе ухаживать. Двое парней имели Ауры зеленого цвета, а вот у третьего, сидящего рядом с Оксаной, она была желтая. Свечение самой девушки имело синий цвет.

— Привет, — почувствовав, как деревенеют ноги, произнес я.

— Знакомьтесь, — Марина скороговоркой представила по именам всех сидящих за столом, после чего ткнула в меня пальцем: — ну а это, для тех кто не знаком, Игорёк!

— Привет, здорова, хай, — на разные лады поприветствовали меня, за исключением Оксаны, парни, скользнув взглядом по моему лицу, одежде и фигуре без особого интереса.

— Мы сейчас сделаем заказ и подойдем, — стоявшая рядом со мной Марина пихнула в бок, побуждая к движению.

Не став сопротивляться, я двинулся к терминалам и, выбрав крайний, ткнул в экран несколько раз, делая выбор. Пока терминал «думал», я оглянулся на сидевших за столом ребят. На меня никто из них не обращал внимания и если бы не стоящая у соседнего терминала Марина, я вероятнее всего просто бы ушёл. К сожалению, бывшей однокласснице ни в туалет, ни куда либо ещё не «приспичило», так что мне пришлось вставлять в требовательно пискнувший терминал свою банковскую карточку и вводить пинкод. Забрав распечатавшийся чек, я вернулся вместе с Мариной, заняв места за столом напротив друг друга.

Как назло, Оксана оказалась сидящей рядом со мной, что не добавляло душевного равновесия. В школе я до последнего надеялся на её интерес к своей персоне. Финальной попыткой стало моё предложение быть её парнем на выпускном вечере. Отказав, Оксана пришла на бал вместе с капитаном баскетбольной команды, из-за чего я даже ушёл раньше времени, так и не решившись устроить драку и испортить всем праздник.

Тем временем за столом шёл диалог и мне пришлось приложить усилие, чтобы сосредоточиться и вникнуть в смысл беседы. Один из парней, выглядевший страннее остальных, уверенно вещал о том, что перепрошитый им смартфон на основании заложенных в операционную систему возможностей и его доработок сможет не только кислород в крови и давление мерить, но и множество других вещей. Если я правильно запомнил, его звали Фил, толстые очки, искажающие выражение его глаз, делали парня похожим на «рыбу».

— Ты ещё скажи что камера смартфона может анализ крови через кожу делать! — усомнился парень, с довольно сильно раскачанной мускулатурой, в словах очкарика.

— Мобильник нет, а вот смарт-часы, причем нормальные, а не китайский ширпотреб, да, — поддержал Фила второй парень, имевший очки с чуть менее толстыми стеклами.

Официант CFZ тем временем принес Маринин заказ, водрузив поднос на столик он пожелал девушке приятного аппетита. Моего заказа все еще не было, что было несколько странно из-за того что в отличие от бывшей одноклассницы, я заказал довольно стандартный набор, на приготовление которого должно было уйти куда меньше времени, чем на новинки меню из CFZ.

— Еще и часы, тоже Milon? И тоже перепрошивать надо? — не смотря на звучащую в голосе «качка» агрессию, Аура его оставалась ровного желтого цвета, что показывало его эмоциональную стабильность: — за озвученную цену оба гаджета делай, иначе нафиг!

— За срочность тогда добавить надо, или ты неделю готов без мобилы жить? — слегка стушевавшийся и изменившись с зеленой Ауры до синей, Фил продолжал отстаивать свои интересы.

— Захар, успокойся, — приняв возмущение «качка» за чистую «монету», произнесла Оксана, после чего положила на кисть парня свою руку, чем вызвала у меня приступ затруднённого дыхания.

— Я новую трубку только что купил, специально, чтоб без мобилы не остаться, только вот ждать неделю мы не договаривались, — произнес парень, после чего вынул из внутреннего кармана куртки запечатанную коробку с логотипом довольно дорогого бренда Milon.

Я, тем временем слегка выпал из сути разговора, пытаясь справиться с дыханием, обратив внимание только на то, что культурист, в ответ на жест девушки, так же накрыл руку Оксаны своей рукой и чуть сжал пальцы, показывая, что всё под контролем. Судя по всему, между ними было нечто большее, нежели просто знакомство и это, на удивление, помогло мне перебороть приступ. Марина, время от времени посматривала в мою сторону и как-будто чего-то ждала. После того, как я успокоился, по её лицу прошла тень недовольства, через мгновение от которого не осталось даже следа.

— Что? — сообразив, что не понимаю, зачем она позвала меня с собой, довольно громко спросил я бывшую одноклассницу.

— Ничего, — ответила Марина и без задержки тут же спросила: — а ты в какой институт поступил?

— Ни в какой, я в Армию пойду, — отметив краем зрения повернувшуюся и смотрящую на меня Оксану, с раздражением произнес я.

— Да? Хм! — по разному отреагировали обе девушки.

В голосе Марины чувствовалась удивление, а вот у Оксаны проскользнула нотка ехидства. Не обращая на наше общение внимания, сидевшие за столом парни продолжали обсуждать что сможет после перепрошивки гаджет, а что нет. Оксана, кстати, хотела что-то мне сказать, но появление официанта вместе с моим заказом, её остановило. Приступив к еде, я окончательно потерял нить чужой беседы, лишь краем сознания отметив, что Фил снизил сумму «за срочность», а Захар согласился подождать на пару дней больше. Марина так же вернулась к своей еде, до этого хорошо если укусив запеченный в кляре рубленный лангуст пару раз.

— Игорь, да? — словно не уверенный в том, что правильно запомнил моё имя, неожиданно обратился ко мне качок.

— Мм? — повернувшись в его сторону, мне пришлось смотреть через Оксану, которая чуть откинулась назад, дабы нам было проще общаться.

— А ты в каком военкомате тесты сдавал? — поинтересовался Захар.

— Тесты? Ну, в какой нас ещё из школы водили, в том и сдавал, — припомнив, как в девятом классе всех парней вместо уроков на целый день отвели в военкомат, ответил я.

— Да не, я не про тот тест, когда Армия «самородков» для разведки искала, — шевельнув рукой, как если бы отметал мои слова, произнес он с улыбкой: — сейчас то ты где тесты сдавал?

— Сейчас? Нет, нигде ещё не сдавал, — признался я.

— А сколько мутаций перенес? Две, три? — окинув взглядом мою фигуру, усомнился Захар.

— Одну, — не стал я ничего придумывать.

— Ну и я одну, а военным надо минимум две, — протянув сжатую в кулак руку, качок дождался, пока я ткну своим кулаком в его кулак, после чего повернулся к «ботаникам» и подтолкнул к Филу лежащую на столешнице коробку с новым телефоном.

Я же вернулся к еде, отметив, как Оксана вновь начала злиться, посветлев синей Аурой до легкой зелени, а вот Марина, напротив, посмотрела с интересом. Минут через пять ботаник Фил со своим другом встали из-за стола, забирая коробку с телефоном с собой. Как я понял, оплата должна будет состояться по факту выполненной работы, причем обязательно наличными. Фил, судя по оговоркам, оказался тем ещё параноиком, опасаясь слежки за самим собой на уровне бесконтактных платежей. Я же почему-то вспомнил момент оплаты за свой проезд в общественном транспорте монетами и посмотрел на Марину, улыбнувшись. Девушка не стала отводить взгляд и вернула мне улыбку. Я оказался к этому несколько не готов и не нашёлся что сказать, смутившись и вернувшись к еде. Впрочем, еды надолго не хватило и уже через десять минут все было съедено и мы дружно направились на выход.

— Игорь, ты с нами? — выйдя на улицу, обратился ко мне Захар.

— Э, да, — собираясь уже возвращаться домой, я передумал из-за того, что стоявшая рядом Марина вновь взяла меня под локоть.

— Тогда пошли, — проявляя лидерские качества, скомандовал он и увлек висящую на его руке Оксану к стоянке машин.

Куда они собрались ехать мне было всё рано, так как никаких дел на сегодня запланировано не было. На парковке мы какое-то время потратили на то, чтобы найти машину, взятую через каршеринг. Думая, что Оксана сядет к парню вперед, на пассажирское кресло, я оказался несколько удивлен, когда Захар махнул ей рукой, указывая на заднее сиденье. Девушка безропотно села назад, к уже устроившейся там Марине, мне же ничего не оставалось, как сесть рядом с водителем.

— Забавно, — произнес я через какое-то время, смотря через боковое окно на проезжую часть дороги.

— Что именно? — тут же поинтересовался Захар, выруливая со стоянки.

— Ауры людей, забавно наблюдать, как меняются оттенки, когда водители вынуждены либо резко тормозить, либо маневрировать, — поделился я.

Из присутствующих в нашей машине только я оказался перенесшим tau-мутацию, остальные Аур не видели и мне почти всю дорогу пришлось рассказывать о том, в чем сумел убедиться из множества гуляющих по сети интернета слухов, став обладателем данной способности. Захар, к слову, перенес iota-мутацию, в то время как девушки переболели только начальным вирусом. В конце поездки я проболтался, что специально инфицировал tau-мутацией Олега, причем декадный штаммом, чем очень сильно заинтересовал Захара. Бывшие одноклассницы знали моего друга, а для сидящего за рулём парня, пришлось объяснять, кто это такой.

— Сведи меня с ним, — уверенный, что я не откажу, подитожил качок: — тем более что чуть больше недели слепоты, это считай ни о чем!

Как то так получилось, что я не спрашивал, куда мы едем. Лишь только после того, как машина «нырнула» в подземный паркинг, я задумался об этом вопросе. Впрочем, заданный Мариной вопрос о том, умею ли я играть в боулинг, подсказал, что это за место и я дал положительный ответ. Думая до этого, что боулинг это спорт, в котором каждый сам за себя, я оказался в команде с Захаром, который не особо и рассуждал, кто с кем, сразу заявив, что мальчики играют против девушек.

Глава 8

Проведя вечер в компании Захара и бывших одноклассниц, я хорошо отдохнул, о чем понял только вернувшись домой. Назад, от боулинг-центра, пришлось ехать на метро, Захар тоже жил в нашем районе, но ему еще куда-то надо было съездить, а подвозить нас по вечерним пробкам в столице было неоправданной тратой времени. Марина с Оксаной всю дорогу провели уткнувшись в экраны смартфонов, а я занимался тем, что рассматривал Ауры едущих с нами в вагоне метро людей. Проводив девушек, дойдя сначала до одного подъезда, потом до другого, я даже не пытался хоть что-либо им предложить, мы слишком хорошо знали друг-друга.

Следующий день прошёл вообще быстро и незаметно, мать повторно ходила в отдел кадров «Рамбовъ» и, судя по её приподнятому настроению, новое место работы оказалось лучше предыдущего. Сам я просидел в интернете, читая новостные порталы и смотря выложенные видео. В отличие от домыслов и догадок, выкладываемых ранее, появившиеся видео-новости пестрели комментариями с более-менее обоснованными выводами.

Как оказалось, окружающий нас воздух наполнен эм-частицами, которые активировались внутри легких человека и заполняли весь доступный объем, вступая в контакт с новообразованными тканями. Так, переболевшие декадным штаммом и имевшие минимальный объем пораженных тканей, люди получали эм-энергии намного больше, нежели те, кто подхватил другие, более тяжелые разновидности штамма.

«Кто бы сомневался, что и здесь мне не повезет», — проведя в больнице почти три месяца и имея 95 процентов пораженных тканей, я теперь, при каждом вдохе, получал в двадцать раз меньше эм-энергии, чем остальные.

В сети, общее мнение комментаторов сводилось к тому, что эм-энергия из легких попадает в кровь, после чего передается к остальным органам человеческого тела. Однако, одного наличия эм-частиц в крови было недостаточно для появления каких-нибудь способностей. Требовались дополнительные мутации, которые проявлялись после накопления её «критического» количества в тех или иных органах тела. Вроде как после этого, мутации уже давали желаемый многими эффект, прыжки вверх на пару метров, бег со скоростью автомобиля, и так далее и тому подобное, затрачивая на это имеющуюся в организме свободную эм-энергию.

Как конкретно получить ту или иную мутацию, данных в свободном доступе по прежнему не было. И если бы не доктор-офтальмолог, рассказавший о передаче tau-мутации через отраженный свет и подтвердивший его слова опыт с заражением Олега, я до сих пор бы скептически относился к сетевым «утверждениям» о том, что информация умышленно замалчивается, а власть имущие желают ущемить народ в буквально появляющихся из «воздуха» шансах изменить жизнь простого человека к лучшему.

«Надо бы у Захара узнать, как он iota-мутацию подцепил», — напомнил я сам себе и прикинул, как самому выполнить обещание помочь парню заразиться tau-мутацией.

Сегодня с утра погода была не очень, но и сидеть опять дома у меня не было никакого желания. Попавшийся на глаза оранжевый мяч подтолкнул к идее пойти в спорткомплекс, благо в прошлый раз удалось и поиграть в баскетбол и потренироваться. Проходя мимо охранника в будке, я не только сказал, куда иду, но и попросил передать Михаилу, что я здесь. На удивление, пенсионного возраста мужик понял о ком я говорю и кивнул в знак согласия. Не успел я переодеть обувь и сделать пару кругов с мячом вокруг поля, как появился Фриц, тут же предложив опять сыграть в тридцать три.

— Что ты знаешь про дивергентное и конвергентное мышление? — неожиданный вопрос от парня, через пару минут игры, вверг меня в паузу и я подвис.

Не дожидаясь ответа, парень резко сорвался с места и, пропустив баскетбольный мяч у себя за спиной, сделал проход под щит и забросил его в кольцо. Я подобрал мяч и, выведя его за штрафную линию, попытался сделать проводку, но парень жестко меня заблокировал и буквально вынудил отступить, выдавливая за пределы трех очковой зоны.

— Ну так что? Знаешь? — вновь вернулся он к своему вопросу.

— Вроде как за дивергентное отвечает одно полушарие, а за конвергентное другое, — не уверенно ответил я.

— Почти верно! — улыбнулся Фриц и продолжил: — надеюсь ты пока в школе учился не дал засрать себе мозг избитыми клеше и догмами?

— А в профтехучилище ими мозг не засирают? — нашелся я что ответить.

— В училище развивают талант, — ухмыльнулся он и продолжил: — а в школе работать с информацией.

— И что? — не понимая, к чему этот разговор, я попытался вновь вести мяч, но Михаил выбил его из моей руки и тот покатился в угол зала.

— Ты ведь наверняка думаешь, что умнее меня, да? — вопрос парня заставил напрячься, тем более что его оранжевая Аура потемнела, приобретя красноватые отблески.

— Нет, не думаю, — немного струхнув, признался я, хотя до последней нашей встречи, именно так и считал.

— А что так? — толи не поверив, толи решив что-то для себя прояснить, Фриц вплотную подошёл ко мне и принялся смотреть прямо в глаза.

— Ты ведь не просто так в школе херней страдал, игнорировал учителей и установленные там порядки?! — интуитивно предположил я и, судя по возвращению цвета Ауры к оранжевому цвету, а так же появлению довольной улыбки, оказался не далек от истины.

— Именно так! — и, не дождавшись более от меня продолжения, Фриц хлопнул по моему плечу и ринулся подбирать мяч, который к этому моменту докатился до стены зала и там замер, в ожидании, пока о нем вспомнят.

Последующие полчаса мы играли на одно кольцо, сегодня у меня получалось лучше чем в прошлый раз и окончательный счет хоть и вышел не в мою пользу, но не такой уж и разгромный, как в первый раз. После этого мы посоревновались в том, кто сможет забить мяч в кольцо с середины поля. Для этого приходилось метать мяч двумя руками из-за головы и в этом упражнении я Фрица «сделал», забив три из пяти, против его двух.

— Миха, так при чем тут конвергентное и дивергентное мышление? — напомнил я ему так ничем и не закончившийся разговор, направляясь к лавке, где на полу стояли мои зимние ботинки.

— Да так, хотел послушать, как ты будешь мне доказывать, что учителя в школе хорошие и сделали все, для того чтобы у нас было самое светлое будущее, — с нотками шутливой язвительности ответил парень.

— А ты прям вот так вот и понял обратное еще в четвертом-пятом классе, да? — вернул я ему сарказм, смутно помня, в каком возрасте стоящий рядом парень стал хулиганом и получил кличку Фриц.

— У меня тетка, учитель начальных классов, отец, как выпивал, так о ней часто рассказывал, — став серьезнее, Михаил дождался, пока я переодену кроссовки и двинулся на выход: — так что сделать выводы было не сложно, куда труднее было остаться при своём мнении, ну да одному даже проще было.

— Проще было быть одному? — уточнил я.

— Нет, не быть одному, а остаться при своём мнении, — и, видя что я не особо его понял, разъяснил: — не общаясь в школе ни с кем на эту тему, меня никто и не мог переубедить, ни в том, что я неправ, ни в том, что прав.

— А до меня только в десятом классе дошло, что нам оценки учителя ставят не столько за знания, сколько из-за личного отношения к ученику, — поделился я воспоминанием.

— Конечно, если у девчонки маникюр стоит, как оплата за месяц коммунальных услуг квартиры, а у парня мобильник, как шестимесячная зарплата преподавателя, — хмыкнул Фриц и невпопад продолжил: — после школы в Пединститут идут только неудачники, так как там самый низкий проходной бал, потом учатся кое-как, затем работать надо, если замуж удачно не вышли, а куда таких берут, либо ехать в другой город, либо в периферийную школу, на окраину.

— А я вот не понимаю, неужели в министерстве образования, или кто там занимается этим вопросом, этого не понимают? — вроде как в въехав в тему, поддержал я беседу, выйдя на улицу и остановившись на крыльце ангара.

— Так я тебе об этом и говорю, — вновь потемнев Аурой, взгляд Фрица приобрел колючесть: — они специально засирают нам мозг догмами и правилами, ограничивая конвергентное мышление, так что к одиннадцатому классу среднестатистический школьник представляет собой затюканную и неуверенную в себе полу-личность, привыкшую вести себя подобострастно и в угоду тем, кто ставит оценки, которые вообще в будущем ничего не решают и не имеют никакой силы!

— А в училище? — вспомнив, как сам переживал из-за плохих оценок и тратил усилия, чтоб получить хорошие, я почувствовал себя задетым и попытался возразить.

— В училище учат работать, то есть идет созидание, сиречь, развитие дивергентного мышления, — судя по снижению «напора» в голосе, Фриц стал терять интерес к беседе: — чем лучше оно развито, тем легче осуществляется расходящееся мышление, что на прямую завязано на продуктивность работы мозга.

— Слушай, а вот эти вот твои, сиречь, это же из религии, да? — параллельно идущие разговору мысли вычленили в речи парня странные слова и оформились в озвученный вопрос.

— Религиозный страх вводит мозг в ступор, так что это не ко мне, — жестко ответил он и, прищурившись, подвел итог: — вообщем, скорость обучения, и скорость генерации решений, вот два столпа, на которые в нынешнем мире надо опираться в развитии собственного сознания.

Оставив за собой последнее слово, Фриц спустился с крыльца и двинулся в сторону контейнеров, составленных в два яруса и выполняющие роль строительных бытовок. Я же остался на месте, пытаясь уложить в своей голове всё то, что вывалил на меня парень. С одной стороны, можно было просто забыть всё прозвучавшее и даже не пытаться в этом разбираться. Но, меня смущало наличие оранжевого свечения вокруг тела Михаила.

На текущий момент считалось, что самые опасные индивиды имели черную Ауру, хотя ни одного официально зарегистрированного человека с таким цветом пока не было обнаружено. Всевозможные работники спецслужб и силовых ведомств имели Ауру с фиолетовым свечением. Большинство спортсменов, выступавших в боях без правил и других единоборствах чаще всего имели красный цвет. После них, по шкале уменьшения опасности, шли те, у кого Аура имела оранжевый цвет и как в их число мог попасть Фриц, мне было решительно непонятно.

Когда только-только появилась информация об Аурах, принято было считать, что её цвет зависит от личной силы человека и имеющихся у него боевых навыков. Но в последнее время стали принимать во внимание и психику. Тот же Фриц, физически был развит куда хуже Захара, культуриста, парня Оксаны. Да и по боевым качествам, он явно уступал занимавшемуся с раннего детства восточными единоборствами Сергея. Но у обоих парней Аура имела желтый цвет, а вот у Фрица она была оранжевой.

«А ведь если дело дойдет до нанесения тяжелых телесных, или даже убийства, то из этих троих похоже именно у Фрица не возникнет с этим никаких проблем», — пришёл я в своих размышлениях к промежуточным выводам.

Идя домой, я так и этак перебирал в памяти то, о чем сегодня говорил Фриц, пытаясь при этом «встать» на его место и взглянуть на мир под другим углом. Если это поможет изменить цвет моей Ауры хотя бы на одну ступень, то я согласен принять любую точку зрения. К сожалению, ничего особо путного понять мне так и не удалось, так что оставалось надеяться что в нашу следующую встречу мне удасться вновь перевести разговор на эту тему и узнать ещё чего-нибудь для себя полезное.

Глава 9

Неделя с момента набивки тату пролетела незаметно. Позвонив после одиннадцати утра в салон, я договорился с Ивом подъехать в салон через час. Мать сегодня вышла на новую работу в первый день, так что дома никого не было. Собравшись, я покинул квартиру, по пути позвонив Олегу с вопросом о том, как его дела. Учитывая, что друг сейчас имел те же проблемы со зрением, что и я пару недель назад, у нас нашлось о чем поговорить.

В итоге, воспользовавшись хорошим настроением парня, я договорился с ним о том, что зайду сегодня к нему в гости. Обещание, данное Захару надо было выполнять, во время игры в боулинг я пообещал последнему, что помогу заразиться tau-мутацией. По уму, сейчас надо было заниматься поиском и других клиентов. Только вот стоило мне завести разговор о процентах по оплате за инфицирование декадным штаммом tau-мутации, как Олег отшутился, так ничего конкретно и не сказав.

— Здравствуйте, — зайдя в тату салон, я поздоровался с Ивом, как и прежде сидевшего за стойкой на своём кресле.

— Ты вовремя, проходи, — указав на коридор, ведущий к комнате, где мне набивали тату, взмахом руки поприветствовал меня мужчина.

Переодеваться в одноразовый халат ради осмотра моего плеча худосочный не стал. Сказав, раздеться до пояса, Ив одел хирургические перчатки и «вооружился» пахнущей антисептиком салфеткой. Тщательно протерев то место, куда набивали рисунок и, достав переносную лампу, он принялся под разными углами рассматривать тату. Кожа в этом месте ещё хранила следы покраснения, но никакого проявления ломанных линий рисунка видно не было. Задав пару вопросов о самочувствии, а так же уточнив, замечал ли я за собой проявление даруемых эм-энергией способностей, Ив явно остался разочарован.

— Я вот всё думал о том, что вы мне рассказали, — покинув кабинет и оказавшись в зале рядом со стойкой, обратился я к работнику салона: — ну, про тату, символ глаза из древнеегипетской мифологии.

— А, да, и что? — усевшись в своё кресло, тот с вежливым интересом посмотрел в мою сторону.

— Ну, как то не верится, что какая-то картинка может проклясть жизнь человека, тем более, своего же носителя, — изначально планируя улучшить этим разговором наши отношения, к концу фразы я почувствовал, что только-что вслух усомнился в словах Ива, а это было не самым лучшим способом добиться желаемого.

— Ну и напрасно, — вопреки моим опасениям, он нормально воспринял прозвучавшие слова: — тут дело даже не в самом символе, а в том, сколько людей и с чем они этот знак ассоциируют.

— Да? — не зная, что сказать, протянул я.

— Ну вот, смотри, — судя по смене позы и чуть изменившемуся голосу, затронутая мной тема оказалась ему интересна: — я приведу тебе пример из нашей жизни и ты сам увидишь, как это работает.

— Хорошо, — согласился я, мысленно выдохнув от того, что вроде как получилось наладить дружеский диалог.

— Ты же знаешь самую крупную в столице транспортную компанию «Василичъ»? — спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил: — их же раньше вообще никто не знал! За сколько времени их фургоны и такси заполонили весь город?

— За год, может полтора, — припомнив, что компания действительно слишком быстро взяла практически весь рынок как грузовых, так и пассажирских перевозок, я назвал примерные сроки.

— А теперь припомни дословно, какой слоган написан на каждом авто этой компании? — прозвучал очередной вопрос.

— Ну, «Вам везет Василичъ», — не особо напрягая память, выдал я.

Худосочный тем временем взял планшет и несколько раз ткнул в экран. Повернув после этого гаджет в мою сторону, он показал фото. Видя, что я не особо понимаю, о чем он, Ив дополнительно укрупнил фотографию, и указал на текст своим пальцем.

— Вот, знак восклицания, он стоит перед словом Василичъ, — торжественно произнес Ив.

— И что? — смотря на фото, я продолжал не понимать.

— А то, что весь наш многомиллионный город, видя эту надпись, сотни тысячи раз за сутки желает «везения» этому самому Василичу! И заметь, компания называется не как нибудь, а дословно, Василичъ! — с восторженной интонацией пояснил мужчина.

— Вам везёт! Василичъ, — произнеся бренд-слоган вслух, с поставленным правильно ударением на восклицательный знак, у меня действительно получилось, как если бы я пожелал удачи этому неведомому Василичу.

— Видишь? Видишь! И это работает! — кладя планшет на место, Ив откинулся на спинку кресла: — наш мозг замечает то, что проходит мимо сознания, и этого оказывается достаточно, чтобы продвигать чужой бизнес вопреки бюрократии, монополии и экономике.

— Интересно, — признал я, не ожидая, что в нашем мире «работают» неосязаемые законы окультого уровня: — так, а что тогда с этим сглазом?

— Как ранее я и сказал, людям достаточно увидеть тату даже на краткий миг, чтобы на подсознательном уровне узнать её и, тем самым, наделить знак силой, — уступив моему интересу, парень перешел к древнеегипетскому символу: — но, проклятия это медленная магия, так что не давая сглазу возможности разрядиться и скрывая его от других, носитель проклинает сам себя.

— Вот оно как, ясно, — кивнув, произнес я и взял протянутые Ивом четыре тысячи рублей.

— Жду тебя через неделю, — видимо и сам почувствовав, что история про древнеегипетский символ сглаза вышла не такой убедительной, как про транспортную компанию «Василичъ», худосочный закруглил наше общение.

На улице снова пошёл снег, но он был мокрым и липким, образовывая грязноватую «чачу» на тротуаре и проезжей части. Дождавшись транспорта идущего в сторону дома, я залез в салон троллейбуса и отправил сообщение Захару. Скинутая геолокация должна была помочь парню сориентироваться, использующий машины через каршеринг, тот обещал подъехать через полчаса.

Олег жил в одном районе со мной, так что проще всего было встретится у нужного подъезда и подняться уже вместе. От Сереги, кстати, что-то давно не было сообщений, а те, что я ему отправил, висели непрочитанными. Напомнив самому себе, спросить у Олега, не знает ли он, что случилось с парнем, я переключился на листание страниц новостных порталов. Пересуды об изысканиях относительно эм-частиц, попадающих вместе с воздухом в наши легкие, сменились новой темой. Чистые, как теперь начали называть людей не подверженных вирусу, перешли к радикальным действиям. Если раньше они устраивали беспорядки, избивая на улицах людей без медицинских масок, то теперь начали их просто убивать.

За последние сутки в Столице погибло пятеро курьеров, четверо парней и одна девушка. Передвигавшихся по городу пешком и на велосипедах, в ярких одеждах с раскрашенными в логотип-компании коробами за спиной, они были убиты выстрелами прямо из пассажирского окна проезжающей мимо машины. После этого в сети появилось заявление от одного из лидеров Чистых, заявившего, что курьеры являются переносчиками заразы и подлежат тотальному истреблению. Журналисты на все лады обсуждали эти слова, гадая, примут ли убийства массовый характер или все ограничится нашим городом.

«У меня же мама чистая, как бы не начались на них гонения», — озаботился я будущим единственного близкого для меня человека.

Захар подъехал как и обещал, через полчаса. Припарковавшись, он вылез из авто и быстрым шагом направился в мою сторону. Судя по мутному тону его желтой ауры, парень слегка переживал, хотя внешне его лицо и оставалось полностью невозмутимым. Поздоровавшись и обменявшись дежурными фразами о погоде и здоровье, я подошёл к домофону подъезда и набрал номер квартиры Олега. На вызов никто не отвечал и мне пришлось повторно звонить парню на мобильник, говорить что это я, после чего тот только подошёл к домофону и открыл замок.

— Он вообще в курсе, что ты не один? — спросил Захар поднимаясь вслед за мной по лестнице.

— Я не стал говорить, — ответил я и озвучил мысль, которая до этого витала в голове, но так и не была мной даже самому себе «озвучена»: — он мог сделать вид, что его нет дома, если бы узнал, для чего мы к нему идем.

— Тогда понятно, — кивнул он и замолчал.

Добравшись пешком до пятого этажа, я позвонил в дверной звонок нужной двери, оповещая о своём приходе. Открыв, Олег мельком взглянул на мою ауру, а потом уставился на Захара. Как и я, спустя неделю после первых симптомов заражения tau-мутацией, парень видел сейчас окружающий мир в светлом и темном, за исключением разноцветных Аур.

— Кто это? — стоя в проёме двери, он поправил скрывающие его глаза очки-хамелеоны.

— Познакомься, это Захар, его надо инфицировать, — представил я парня, попутно объясняя причину его нахождения рядом со мной.

— Надо? — судя по недовольному лицу, Олегу мои слова не понравились.

— Надо, — подтвердил я.

— Ну если надо, то надо, — продолжая стоять в дверях, друг отчего-то медлил.

Для задуманного заходить в квартиру вообщем-то было совсем необязательно. Падающего через окно лестничной площадки солнечного света было достаточно и я попросил Олега не дергаться, после чего снял с его лица очки-хамелеоны. После меня к нему подошёл Захар и стал пытаться поймать отблеск небесного светила в зрачках парня. Парень топтался довольно близко от Олега, что не доставляло последнему никакого удовольствия. Минут пять тот терпел, после чего отстранился, протянув ко мне руку, видимо требуя вернуть очки-хамелеоны.

— Хорош, и, Игорёк, не приходи с таким больше, — на прощание процедил сквозь зубы Олег и, зайдя на ощупь в квартиру, закрыл за собой дверь.

— И это твой друг? — с удивлением произнес Захар, видимо как-то по-другому представляя себе заранее всё то, что здесь сейчас происходило.

— Вот такой херовый друг, — не найдя причин возражать, согласился я.

Толи в благодарность за инфицирование полезным «недугом», толи решив помочь мне расслабиться и не так сильно переживать из-за размолвки с бывшим одноклассником, качок пригласил меня в кабак, сказав, что сегодня всё за его счет. По дороге мы заехали на два адреса и подобрали трёх парней. Сева, Ренат и Клим, несмотря на свои спортивные габариты, парни втроём уместились на заднее сидение арендованного авто.

Представив меня как чела, через которого он поимел декадный штамм tau-мутации, Захар в основном был сосредоточен на вождении. Я, по-началу, был не очень доволен тем, как меня представили народу. Но, чуть позже, оценив незамысловатые отношения в их компании, перестал на этом зацикливаться. Пить, кстати, пацаны начали ещё в машине, за исключением сидевшего за рулем Захара, который «наверстал» пропущенное, едва припарковал авто. В баре «веселье» продолжилось, новые знакомые оказались нормальной компанией, сумев втянуть меня в свои разговоры и позволив забыть о размолвке с Олегом.

— Ты согласен с тем, что ничего не берется из ничего?! — ко второму часу распития спиртных напитков разговор свернул на тему эм-энергии.

— Согласен, а при чем тут это? — ответил Севе Клим и сделал очередной глоток пива из, имитирующей глину, кружки.

— А при том, что у всего должна быть исходная причина! — продолжил парень, находясь в куда более пьяном состоянии, чем все остальные: — ты думаешь просто так появились все эти сюжеты компьютерных игр, книг и фильмов? Нет! Нас готовили! Все эти города с зомби, локации с мобами, данжи, всё это вот!

— И к чему же нас готовили? — поддержал разговор Ринат.

— К тому, чтобы мы были готовы убивать и быть убитыми! — заскользив взглядом по столу, Сева искал, что бы ещё выпить.

— Но зачем? — пододвинув свою кружку к парню, продолжил допытываться Ринат.

— Вот! Правильный вопрос! Зачем! — сделав глоток, а затем еще один, Сева не поднимая глаз от поверхности пива, продолжил: — А затем, что тот, кто все это устроил, он не просто так! Ведь ничего не берется из ничего! Значит ему что-то от нас надо! А что он получит, если все друг друга убьют, а? Ничего! А значит получит то, что нельзя потрогать руками!

— И что же это? — наблюдавший за своими друзьями Захар не выдержал и тоже принял участие в разговоре.

— Эмоции, эмоции победы, эмоции страха, любви, смерти, — выдал парень, после чего его взгляд стал тверже, а голос чуть четче: — мы и сами платили, и сейчас платим, за новые фильмы, аттракционы, компьютерные игры, машины, за компанию красивой девчонки в конце концов, мы за все платим, но в итоге то получаем только эмоции! Эмоции в обмен на деньги! А теперь вот и ему они нужны!

— А кто этот он? — вставил я, но меня не услышали.

— Так то да, — продолжил Клим, находясь на своей «волне»: — созидать намного труднее, чем разрушать. Да и к хорошему человек быстро привыкает, уже через пару дней считает то, что имеет, как в порядке вещей. Откуда же здесь взяться эмоциям. А вот страх, страх и боль, лишения близких и, этой, надежды, эти чувства никогда не притупятся. Вот отсюда и постапокалипсис, с его бесконечными убийствами и разрушениями!

— Так, этому столику больше не наливать, — забирая из рук Севы и Клима кружки с недопитым пивом, улыбнулся Ринат.

— А про эм-энергию так ничего и не сказал, — задумчиво добавил Захар.

Что-то такое, в прозвучавших за нашим столом словах, определенно имелось. Казалось, что вот еще чуть-чуть и я пойму что-то важное, но мысль никак не хотела становиться ясной, сбиваясь то на громкую музыку, то на танцующих перед барной стойкой девушек. Надо было выйти и проветрится, я встал, но Захар решил, что я иду за пивом и попросил заказать кальян.

Кивнув, что услышал, я сменил направление и невольно оказался среди танцующих. Бармен в этот момент объявил, что всех, кто танцует, угощает бесплатным хот-шотом. Я сделал пару танцевальных движений и вместе с радостно загомонившими девчонками двинулся к стойке. Музыка гремела, веселье шло полным ходом. Бар, куда мы приехали, находился за третьим объездным кольцом. Комендантский час отменили здесь всего месяц назад и теперь многие приезжали на окраину из центра города, чтобы хорошо повеселиться.

Глава 10

Вернувшись домой около семи утра, я проснулся только к обеду. От выданных в тату салоне четырех тысяч, осталось только полторы, куда я потратил остальное, при том что за всё платил Захар, я так и не смог вспомнить. Мучиться «головой» я не хотел и, закинувшись парой таблеток «от головы», лег спать. Мать, которая сегодня была дома, ничего не сказала, но я и сам чувствовал за собой вину. Собираясь отдавать половину денег в семейный бюджет, за последний месяц я не внес туда ни копейки.

Решение выйти на работу в Бистро было обусловленно не столько желанием получить причитающиеся мне по больничному листу деньги, сколько начавшимся появляться опасениями, что ничего из этой идеи с задержкой сроков выздоровления не получится. Записавшись в итоге через сайт поликлиники на приём, утром следующего дня я уже был у окулиста. Приём вел какой-то другой врач, не тот, кто приходил к нам домой. Для осмотра использовался непонятный прибор, выглядевший довольно новым на фоне остального оборудования в этом кабинете. Посветив в глаза и спросив о самочувствии, доктор развернулся к компьютеру и начал клацать по клавишам, судя по внешнему виду открытой страницы, он вносил данные на сайт Единого реестра, подтверждая факт успешно перенесенной мутации. Дополнительно получив на руки соответствующую бумагу, я покинул кабинет уже через 5 минут и, едва выйдя на улицу, позвонил в Бистро.

Судя по голосу, информации о том, что я выздоровел и готов выйти на работу, не особо обрадовались. Но Валентина Петровна не была бы замдиректора, если бы на следующий же день не поставила меня в смену. Остаток дня прошёл в непонятных хлопотах, выбить половики, пропылесосить диван и так далее. Повышенная чувствительность к звукам стала пропадать, так что пылесос, доставлял теперь мне куда менее болезненные ощущения, чем неделей ранее.

Идя рано утром на работу, я с некой отстраненностью продирался через спешащих людей. Преобладающие оттенки синих и зеленых Аур, воспринимались четко и ярко, каким-то образом эта «подсветка» никак не отражалась на утренних сумерках. Но, сейчас меня больше занимали совсем другие мысли. Я никак не мог понять, как так могло произойти, что прошедшие три недели «по болезни» воспринимались сейчас как «один день». Складывалось ощущение, что организм помнил только те дни, когда приходилось работать, а всё остальное время, когда я целыми сутками валялся на диване, оказались как-бы «вычеркнуты» из моей памяти.

«Не зря моя мать работу, сутки через двое, всегда ищет, — думал я: — если пять дней в неделю работать, то субботы с воскресеньем только на решение скапливающихся проблем едва хватит, а разделенные пополам двадцать восемь дней законного отпуска в году вообще мгновением ока покажутся».

Стоило подойти к служебному входу Бистро, как чувство дежавю накрыло с новой силой. Кассирша и администратор, две женщины, так же стояли перед закрытой дверью и курили. У обоих имелась синяя Аура, что было и не удивительно при их отношении к здоровому образу жизни. Увидев меня, подруги переглянулись, после чего молча продолжили курить. Я и раньше с ними особо не общался, а сейчас вообще не видел в этом смысла, так как они не захотели со мной даже поздороваться.

К открытию Бистро, заступавший в сегодняшнюю смену как и я, Леха, едва не опоздал. Парня я увидел только когда тот зашёл в раздевалку, где я уже успел снять верхнюю одежду и начать одеть спецовку. В отличие от женщин, парень проявил доброжелательность в голосе, но оттенок его пожелтевшей Ауры от изначально зеленого цвета, выдавали истинное ко мне отношение. Пока готовили зал к приёму посетителей, пришла замдиректора и сразу же потребовала от меня больничный лист. Это было странно, так как на сайте единого реестра имелась вся необходимая информация. Впрочем, бумага со вчерашнего дня лежала у меня во внутреннем кармане куртки и я не видел проблемы предьявить то, что от меня требуют.

Работа в зале началась как обычно, приготовив столы, я «прилип» к стене, в ожидании клиентов. Вышедшая на работу, тетя Оля гремела ведрами, видимо, выражая подобным образом своё неудовольствие из-за прерванного отпуска. Еще утром, в раздевалке, она высказала мне все, что обо мне думает. Ни о какой болезни разговора не шло, успевшая уже уехать к сестре в деревню, уборщица оказалась вынуждена возвращаться назад. Я довольно спокойно воспринял её слова, отметив для себя, что замдиректора действительно меня обманывала, а охранник сказал тогда Правду.

Леха вначале дня ещё пытался вести себя как обычно, но я плохо владел мимикой лица и он в конце-концов понял, что мое отношение к нему сильно изменилось, причем не в лучшую сторону. Официант не мог не знать, что меня уволят после испытательного срока. И за то, что он почти два месяца «молчал», сейчас я испытывал к нему только презрение.

Скучая раньше от нечего делать, сейчас я «развлекался» тем, что наблюдал за Аурами работников Бистро. Меняя оттенок, с синего на зеленые, редко желтые, Ауры людей показывали, как они относятся друг к другу на самом деле. Ближе к обеду появились первые клиенты, работая как и в свой последний день, я никуда не торопился и не заискивал. Толи из-за того, что сегодня был будний день, толи в силу еще каких-то причин, чаевых мне почти никто не оставлял, да и в целом заказывали мало и в основном блюда из меню бизнес-ланча.

— Бухгалтер вечером приедет, так что сегодня всё оформим, за час до конца смены зайди, подпишешь бумаги и получишь расчет и за больничный, и за дни отработки, — выглянув из своего кабинета, Валентина Петровна в двух словах пояснила, что от меня требуется.

— Хорошо, — кивнул я, мысленно порадовавшись, что не придется отрабатывать ещё один день.

До конца рабочей смены больше ничего интересного не произошло. Разве что тетя Оля нет-нет да материла приносящих с улицы грязь и талый снег посетителей, при этом её синяя Аура постоянно находилась в бледном секторе, показывая испытываемый женщиной страх. Со злобными интонациями произносимых ею слов это никак не корреалировало, из-за чего я даже слегка выпадал во время наблюдения за ней в некую прострацию.

За час до закрытия, я зашёл в кабинет Валентины Петровны, где уже сидела бухгалтер. В те дни, когда женщина приезжала в Бистро, она занимала стол замдиректора и проводила за установленным на её столе компьютером несколько часов. Сегодня все было как и всегда, несколько папок лежало в раскрытом виде на столе, старенький компьютер натужно жужжал вентиляторами системного блока.

— Так, Чугуев Игорь? Заходи, паспорт давай, — отреагировав на мое появление, тетка-бухгалтер сверила фото из документа с моим лицом, после чего вернула его назад и начала доставать из стоящей на полу сумки какие-то бумаги: — так, теперь поставь подпись здесь и здесь, вот тебе расчетный лист, сейчас еще трудовую книжку заполним и все.

Оформление увольнения произошло довольно быстро и буднично. Видимо все бумаги были готовы заранее и их оставалось только подписать. Подождать пришлось лишь заполнения трудовой книжки, запись делали от руки и это потребовало пары минут ожидания, после чего замдиректора поставила свою подпись.

— Удачи в поисках новой работы, — хлопнув синей печатью и протянув мне последний документ, Валентина Петровна выглядела довольной.

— До свидания, — деланно улыбнулся я и покинул помещение.

Сразу же идти в раздевалку я не стал, до закрытия Бистро оставалось не более получаса и я решил их доработать, тем более, что посетителей не было и можно было начинать собирать со столов посуду и вилки-ложки. К моменту, когда охранник Виталий закрыл изнутри «парадную» дверь Бистро, на моей половине все оказалось прибрано. После совместного избиения наркомана, я как-то лучше стал относиться к охраннику и приветливо кивнул ему, когда тот проходил мимо.

Закончив как раз к восьми часам, меня здесь больше ничего не удерживало, так что я переоделся и двинулся на выход. Заглядывать ни в кассу, ни на кухню, я не стал, особо попрощаться среди работников Бистро мне было не с кем. Стоявший у служебного прохода, Виталий вышел вместе со мной на улицу и встал под козырьком входа. Ни дождя ни снега сегодня не было, но опустившаяся на город темнота всё равно давала неуютное ощущение.

— Ну, счастливо оставаться, — уйти молча, не попрощавшись с охранником, мне показалось неправильным.

— Подожди, — проигнорировав мою руку, протянутую для рукопожатия, Виталий спросил: — тебя по какой статье уволили?

— Статье? — не понял я.

— В трудовой книжке тебе что написали, уволен по такой-то статье, или как? — более внятно объяснил парень, видя, что я не понял сути вопроса.

— А, я не знаю, сейчас посмотрю, — сунув руку во внутренний карман куртки, я вытащил оттуда книжку и раскрыл её на последней заполненной странице.

— Семьдесят первая статья, я так и думал, — хмыкнул охранник, вверх ногами разобрав прописные цифры быстрее меня в тусклом освещении горящей над нашими головами энергосберегающей лампочки.

— А что это за статья? — не особо понимая, что здесь не так, занервничал я.

— Увольнение по этой статье несет проблемы в последующем трудоустройстве, — пояснил он: — при нормальном увольнении, пишут по семьдесят седьмой.

— Подожди, это что, замдиректора специально мне так написала? — чувствуя, как начинает вновь перехватывать горло, возмутился я.

— Надо было отрабатывать три дня полностью, а так, все по закону, ты не доработал и она имела полное право тебя уволить по несоответствию, — в голосе охранника чувствовалось равнодушие, что подтверждал ровный тон его зеленой Ауры.

— Ты то откуда всё это знаешь?! — почему-то разозлившись из-за того, что парню все-равно до моих проблем, повысил я голос.

— А ты попробуй из аула уехать в четырнадцать лет и добраться до столицы другого государства, без денег и связей, а потом получить легальную прописку и найти работу! Когда сможешь, тогда и законы собственного государства будешь знать! — среагировав пожелтением Ауры на повышение интонаций в разговоре, голос Виталия стал ещё спокойнее и тише.

— Блин, и что делать теперь? — сообразив, что веду себя неадекватно, я сбавил «обороты».

— Искать работу, — видимо не простив мне проявления эмоций, обронил на прощание охранник, после чего зашел внутрь и захлопнул железную дверь.

Двинувшись к дому, я уже через десять минут успел не только успокоиться, но и попенять себе за несдержанность. Ничем не обязанный мне парень, сделал для меня больше, чем те, кого я считал друзьями-знакомыми. Я же этого вовремя не оценил, отнесясь как к должному и, более того, оба раза «сорвался», повысив голос.

Миновав станцию метрополитена, мысли приобрели большую упорядоченность и свернули к словам охранника о статьях закона. Как-то так получилось, что к текущему моменту жизни у меня ни разу не возникало необходимости сидеть и читать какие-то там Законы. Веря, что действия школьных учителей и знакомых, по умолчанию должны быть направлены на мое благо, мне только сейчас пришла в голову мысль, что это не совсем так. Чем дольше я об этом думал, тем отчетливее понимал, что не обязанные мне ничем, люди не станут помогать просто так. Напротив, в случае затруднений, они сделают всё, чтобы навредить и отомстить, если я им хоть в чем-то не угодил.

— А ещё могут просто так, походя, совершить гадость, а потом «поржать» над чужими проблемами, — последняя мысль была наиболее неприязненной и я даже произнес её вслух, после чего невольно передернул плечами от прошедшей по телу дрожи.

Добравшись до дома, я передумал ужинать и завалился на диван, решив почитать скачанный из интернета текст Трудового Кодекса. Уже на третьей станице глаза стали слипаться, а сознание проваливаться в сон. Еще со школы я испытывал сложности с обработкой теста, написанного казенным языком. Книги, посвященные приключениям, в этом плане мне нравились куда больше. Попытка воспользоваться аудио сайтом, на котором имелся соответствующий документ, так же потерпела неудачу. Уже через четверть часа я потерял «суть» зачитываемого хорошо-поставленным голосом пункта очередного закона и заснул.

Глава 11

Деньги, за больничный и за последнюю смену работы в Бистро, пришли на карточку ещё ночью. Утром, не вставая с кровати, я перевел почти всю сумму через мобильное приложение банка на счет матери, оставив себе чуть меньше тысячи. После этого ещё немного повалялся, думая о планах на день, после чего встал и раздернул шторы. За окном лежал снег, тусклые лучи солнца, пробивавшиеся через серые тучи, не могли его растопить. Мать гремела на кухне посудой, готовя завтрак, сегодня у неё был второй выходной, после суток на новой работе.

От подоконника чувствительно дуло, дешевый стекло-пакет, установленный три года назад, плохо держал тепло. Развернувшись, я двинулся в ванну, по дороге мой взгляд зацепился за висящий под потолком в прихожей турник. Обмотанная зеленой изолентой, труба напомнила одним своим видом о моем намерении подтягиваться каждый день.

Несмотря на то, что турник здесь висел еще с восьмого класса, количество подтягиваний, которе могло совершить мое тело, оставалось меньше шести раз. Сходив в туалет, а потом и в ванну, я подошёл к турнику и подпрыгнул, повиснув на перекладине. Перецепившись пару раз, я начал рывками подтягиваться. Результат составил пять раз, вытянуть шестой не получилось и я разжал пальцы, спрыгивая.

После силовых упражнений желание спать окончательно пропало и я уселся на диван, включая планшет. Как-то подзабыв слова Захара об изменившихся условиях набора в Армию, я забил в поиск сайт Министерства Обороны. Ссылка нашлась сразу, причем количество переходов по ссылке только за последнюю неделю перевалило за десять миллионов.

Загрузившийся с трудом, как и большинство страниц государственных учреждений, сайт Министерства Обороны взирал на меня иконостасом значков различных родов войск и надписями плохо воспринимаемым на глаз шрифтом убористого текста. Потратив какое-то время на то, чтобы понять архитектуру сайта, я перешёл на вкладку с данными о наборе в Армию. Первые же строки, которые я прочел, вызвали недоверчивую улыбку. Обязательному призыву в ряды вооруженных сил с этого Нового года подлежали только те, кто перенес все три, подтвержденные, мутации.

— Отлично! — откинувшись на спинку дивана, я расслабленно улыбнулся.

Просидев пару минут, мне стало интересно, что такого случилось в Армии, что теперь им требуются вместо срочников и контрактников, только перенесшие мутации подростки. Вернувшись к тексту на экране планшета, я продолжил чтение. Улыбка, которая имелась на моём лице, постепенно сошла на нет. По новому закону, после службы в рядах вооруженных сил, парни и девушки, могли остаться на содержании государства до конца своей жизни.

Обещанное «содержание» зависело от имеющихся у солдата способностей, развивать которые обещали в армии. Каким именно способностям будут отдаваться предпочтения, не уточнялось, но догадаться, что речь идет о способности наносить разрушения по обозначенной генералами и иже с ними целям, было не сложно. Величина ежемесячного «содержания», после срочной службы, начиналось от ста тысяч рублей и достигала миллиона и это лишь для рядового состава.

Сайты масс-медиа развлекательных порталов в последние месяцы постоянно находились в сфере моего внимания. И было очень странным, что там о подобных изменениях в Армии не попадалось ни одного слова. Впрочем, не имея другого источника информации, я продолжил изучать сайт Министерства Обороны, сообразив, что предпочтительнее получать информацию из первоисточника, нежели из жёлтой прессы.

Тестирование новобранцев планировалось проводить в центрах, формируемых на базе зданий уже имеющихся военкоматов. Регламент обновленной медкомиссии включал в себя три комплекса, iota-мутации тестировали замерами физических возможностей, eta- мутаций выявляли уровень умственных способностей. Про тестирование же tau-мутации не было ни слова, и это слегка напрягало.

Таблица нормативов на физуху, которую я загрузил по имеющейся ссылке, вызвала чувство пришибленности. Количество подтягиваний начиналось от пятидесяти раз, отжимание от двухсот, бег, плавание, прыжки в длину, всё с запредельными для меня значениями. Три вопроса, призванных видимо обозначить уровень требуемых знаний для eta-мутированных, «пестрели» уравнениями из символов высшей алгебры, а так же формулами химических соединений размером с четверть листа и малопонятной задачей по физике.

«Неужели для тех, кто переболел tau-, eta- и iota-мутациями, заявленные здесь нормативы являются нормой? — опешил я, после чего додумал: — хотя нет, не нормой, а нижней границей возможностей, иначе зачем тестировать, ведь то, что человек перенес ту или иную мутацию, могут подтвердить и медики, способы анализов для этого вроде как уже разработаны, а вот то, насколько он мутировал, покажут тесты».

Посидев еще какое-то время на сайте МинОбороны, я не столько искал новую для себя информацию, сколько пытался понять, что же меня беспокоит. Впрочем, стоило закрыть браузер, как я тут же сообразил, что если бы одна и та же мутация отличалась только временем, которое которое требуется человеку для победы над «болезнью», то и в этом случае тестирование было бы не нужно. Но, так как тестирование все же имеет место быть, значит и результат одной и той же мутации, даже при одинаковом штамме, от человека к человеку имеет разный эффект.

Встав с дивана и подойдя к окну, я глянул на улицу. Яркие пятна Аур идущих по тротуару людей, расцвечивали утренние сумерки, пытаясь придать городу предновогоднее настроение. Судя по прочитанному, tau-мутация оказалась военным нужна постольку-поскольку, а как подцепить два других мутагена я не знал. Настроение оставалось подавленным, при прочих равных с остальными людьми, я опять оказывался в «аутсайдерах». Раньше можно было себя успокаивать тем, что все дело в силе воли, и если я захочу, то обязательно стану таким же умным, сильным, ловким и так далее. Только вот висящий с восьмого класса в прихожей турник, наглядно показывал, что и здесь я сам себя обманывал.

Оставшееся время до обеда было бездарно потрачено на фейковые сайты. Напичканные ссылками и банерами, они пересылали пользователей сети с одного ресурса на другой, запутывая и сбивая с цели. Постоянные предложения инфицировать декадным штаммом любой мутации, а так же «прокачать» Ауру чуть ли не до красного цвета, имелись на каждой странице. Цена за услуги нигде не указывалась, в отличие от обещания помощи со взятием кредита, стоило лишь изъявить желание оплатить первый взнос за предлагаемые услуги.

— Заколебали! — окончательно выключая планшет, пробурчал я себе под нос, так и не никакой полезной информации.

Перед тем как идти обедать, я задержался в коридоре, у турника. Решение подтянуться выглядело глупо, но если совсем собой не заниматься, то даже обычное здоровье можно было испортить. Во время приёма пищи, я рассказал матери об изменениях у призыва в Армию. Обрадовавшись, но видимо не поверив мне до конца, ма сказала что сама почитает, что по этому поводу пишут в интернете. Я лишь молча кивнул головой, пребывая в невеселых раздумьях о зарабатывании денег на жизнь.

Около трех часов дня неожиданно позвонил Фриц, воспользовавшись мессенджером SaySee. Спросить, откуда он знает этот номер, я не успел, озадаченный неожиданным предложением пойти поиграть в мяч. Завязавшегося пятиминутного диалога хватило, чтоб объяснить, что на днях меня уволили и сейчас я нахожусь в поиске работы. На удивление, Фриц сказал, что может мне помочь, но если нужна работа, то сегодня мне придется идти с ним играть в баскетбол.

Как и в прошлые разы, мы играли вдвоем на одно кольцо. Я был несколько рассеян, то и дело гадая, какую именно работу может помочь найти мне Фриц, так что не было ничего удивительного в том, что я начал проигрывать почти в «сухую». Видимо догадавшись, что меня беспокоит, бывший одноклассник поставил условие, если я выиграю, то тогда он мне поможет с работой.

Возникшее после его слов чувство уверенности в том, что выиграть мне не удасться, сколько бы я не старался, было «задавлено» новым чувством — злостью. Я, в отличие от Фрица, ходил и в баскетбольную секцию, да и позже, играл с парнями чуть ли не каждый день. Так что если даже я в чем то парню и уступал, то вот в технике владения мячом просто обязан был быть «выше».

Дальнейшая игра вымотала меня куда сильнее, чем когда-либо. Реально напрягаясь, в какой-то момент времени я осознал, что делаю это не столько из желания выиграть, сколько из упрямства. Как-то сами по себе начали вспоминаться комбинации, в движениях появился расчет, а руки стали увереннее вести мяч. Финальным штрихом, позволившим мне окончательно увериться в своих «силах», стала серия трёхочковых бросков. Брошенные подряд, четыре раза, отправленные в корзину с штрафной линии, мячи «даровали» мне победу 33 к 31.

— Неплохо, — подобрав под щитом мяч, оценил Фриц игру и продолжил: — работа не сложная и думаю ты справишься.

Порядком запыхавшись, я поначалу молчал, восстанавливая дыхание, а потом просто молчал, не зная, как поступить. Работа, которую «сосватал» мне Фриц, заключалась в доставке товара. Против труда курьером я ничего не имел, но то, что забирать товар нужно во время комендантского часа, слегка напрягало. Более того, забирать его надо было ни где-нибудь, а в роддоме, вернее в боковой пристройке здания.

Доставлять пакеты требовалось в соседний район, при этом быстро, так как температура хранения у товара оказалась строго лимитирована. Точкой доставки служила столовая, опять же расположенная на территории местного профтехучилища и вроде как не работающая по ночному времени суток. Ни денег, ни каких либо накладных, через мои руки проходить было не должно, просто забрать пакеты в вакуумной упаковке и отдать тому, кто будет встречать.

— А что за товар, надеюсь это не мертвые младенцы? — предположив самую «дичь», на которую было способно моё воображение, пошутил я с кривоватой улыбкой.

— Почти, — невозмутимо ответи Фриц, разом «сбив» мою шутливость.

Коротко, буквально в пару минут, парень изложил основную суть. Оказалось, что в вакуумных пакетах, охлажденных до определенной температуры, транспортируется не что иное, как плацента. Остающаяся после родов, она подлежала утилизации в местной котельной. Только вот те, кто предоставлял услуги биохакинга, были готовы платить за «сырье» хорошие деньги. Каким-то образом из плаценты извлекались максимально насыщенные стволовыми клетками ткани, в последующем использующиеся для введения в организм клиентов.

— А почему доставлять товар нужно именно в столовую? — пребывая в шоковой прострации от всего услышанного, только и смог спросить я ожидающего вопросов парня.

— Ну, если тебя вдруг ДПС прихватит в момент передачи пакетов, можно будет дать на лапу, — сочтя вопрос правильным и одобрительно кивнув головой, пояснил Фриц: — через вакуумную упаковку плаценту от мяса, той же свинины, не сразу и отличишь, да еще и ночью, отбрехаешься.

Задав еще пару уточняющих вопросов, я собирался уже было отказаться от сомнительного бизнеса, но вдруг неожиданно осознал, что так поступить уже не получится. Вроде бы ничего не мешало мне сейчас сказать, что данная работа мне не интересна и уйти, но вот только то, что я теперь знаю о том, и где и по каким дням берут пакеты, и как должен выглядеть курьер, чтобы ему молча выдали товар, а в другом месте без вопросов забрали, накладывало определенные ограничения.

«И нахрена я лишние вопросы задавал, а? — корил я сам себя, возвращаясь по улице домой: — мог бы сразу сказать нет, пока еще не знал деталей, а теперь что? Наверняка же все это незаконно, а я первый буду, с кого спросят, мол, он все знал, сам в деле не участвовал, а бизнес кто-то полиции сдал!»

Оказавшись дома, я первым делом залез в интернет с тем чтобы узнать, что такое биохакинг и насколько незаконно, и что грозит тем, кто этим занимается. Оказалось, что с точки зрения Закона, сам человек может делать со своим организмом всё что угодно, а вот предоставлять подобные услуги другим, можно было только получив лицензию у государства, то есть заранее поделиться с власть имущими частью ещё недополученной прибыли. Малопонятные слова, наподобие блефопластика, микродермалы, скиндайверы, то и дело встречались на открытом мной сайте, только вот найти адреса или телефоны тех, кто занимается именно биохакингом, оказалось невозможно.

«Ну, что и требовалось доказать, хоть и не криминал, но по статье загреметь можно», — и без того плохое настроение окончательно испортилось.

Сидя на диване с того момента как пришел домой, я только сейчас почувствовал запах пота, которым пропиталась надетая на мне одежда. Стащив футболку через голову, я потянулся, чтобы снять и носки, но замер на полпути, заметив боковым зрением зеленое свечение. Резко повернув голову, обнаружил, что это светится одна из ломанных полосок нанесенной на моё плечо татуировки.

Как, почему сейчас и так далее, множество возникших вопросов было вытеснено двумя, взаимо-равноценными мыслями. Первая о том, что татуировка работает, а вторая, по заключенному с тату салоном договору теперь мне полагалась премия. Перехватив поудобнее телефон, я заснял короткое видео, на котором отчетливо было видно то, как светится моя тату. Ив предполагал, что свечение может исчезнуть, так что дабы избежать сомнений, он советовал тут же делать фото или видео. Убедившись, что ролик получился как надо, я перешел в раздел контактов и выбрал номер тату-салона.

Часы показывали начало шестого вечера, к телефону никто не подходил. Выждав восемь или десять гудков, я повесил трубку, сообразив, что Ив может быть занят с клиентом. Решив после этого все же сходить в душ, так как запах пота никуда не делся, я сам чуть не пропустил вызов, когда через десять минут зазвонил уже мой мобильный. Вызывающим абонентом оказался Ив, судя по голосу, мужчина был явно чем-то недоволен. Сказав, что моя тату стала светиться и только поэтому я так долго названивал, мне удалось объясниться, напомнив про положенную мне премию.

— Хорошо, приезжай, — подвел итог нашему общению худосочный, не считая нужным скрывать насмешки в своём голосе.

Впрочем, мне было наплевать на то, как он относится к моему желанию получить деньги, как видимо и ему было плевать, что и как будут думать о нем люди, которым он платит. Желая «поиметь» денег, я быстро собрался, покинул квартиру и уже через полчаса входил в тату-салон. Как я и подозревал, Ив оказался занят с клиентом, чьи междометия и восклицания нет-нет да доносились из-за плотно прикрытой двери комнаты с оборудованием. Сидевшая за стойкой, раскрашенная толи косметикой, толи тату, женщина была предупреждена о моем приходе и без вопросов предложила присесть на диван и подождать. Запах свеже заваренного кофе, витавший в помещении салона, слегка будоражил моё обоняние. Но, угостить меня кофе никто не предложил, так что пришлось просто сидеть и ждать, пока Ив освободится.

— Пришел? Давай тогда, проходи, — проводив клиента, оказавшегося пузатым мужичком за сорок, мой «куратор» совместил в одном взмахе рукой и жест приветствия и указание вставать и двигаться в сторону кабинета.

Осмотрев тату, светившуюся и без специально принесенной для этого лампы дневного света, Ив её сфотографировал и, выключив лампу, принялся выспрашивать о том, что я делал в последние дни. Сопоставив тот факт, что вчера тату не светилась, а сегодня я активно играл в баскетбол, он пришел к каким-то своим выводам, по крайней мере именно так я воспринял его удовлетворенный хмык и едва заметное покачивание головой в жесте согласия.

— Предлагаю тебе сделать еще одну тату, — выйдя из кабинета и вернувшись назад через пять минут, предложил Ив и, видя что я хочу отказаться, поспешил продолжить: — из десяти тестеров, ты второй, у кого она стала светиться, я сообщил о твоем случае директору и он хочет чтобы вам обоим набили еще по тату.

— Я не против самого вещества, судя по всему оно безопасно, но я против еще одной картинки на своем теле, — начал отказываться я, желая и «набить» себе цену и получить максимум денег, на которые был готов расщедриться «работодатель».

— Так я и не буду тебе в новом месте набивать, на старой тату «чистое» место еще есть, — видимо просчитав мои не слишком умелые ухищрения, улыбнулся Ив: — и да, за первую тату ты получишь оставшуюся двадцать одну тысячу сразу, а за новую еще семь.

— Десять, — не согласился я с озвученной суммой и пояснил: — в моём организме будет в два раза больше непонятных мне веществ, так что и риски, что что-то пойдет не так возросли.

— Восемь, и это последнее предложение, — чуть скривил он лицо, складывалось впечатление, что мужчина расплачивается не деньгами хозяина, а своими кровными.

— Ладно, — согласился я, успокаивая себя тем, что изначально даже не рассчитывал на новый заработок.

В отличие от первого раза, разговоров во время «работы» не было, толи Ив за сегодня устал, толи у него не было настроения болтать. Худосочный работал молча и, порой, делая мне довольно больно. Рисунок ломанных дорожек микросхем дополнился еще одним комплектом «дорожек», и если первые как-бы шли сверху вниз, то новые, гребенкой, снизу вверх.

— На этом всё, если тату поменяет цвет, тогда позвонишь мне и получишь деньги, — закончив наносить рисунок, после чего дав возможность одеться и покинуть кабинет, произнес Ив.

— То есть оплаты раз в неделю не будет? — запоздало сообразил я, что в этот раз мы договор не подписывали.

— Нет, владелец салона знает, что этот состав работает, ты нужен лишь как повторная проверка, — подтвердил мои подозрения мужчина, после чего посоветовал: — через пять-шесть дней попробуй подраться с кем-нибудь, у того, у кого она сработала, тату проявляется каждый раз после поединков, он боец MMA, если что.

— Ладно, — недовольный тем, как всё произошло, кивнул я.

Мелькнувшая ранее мысль о том, что Ив как-то понял, отчего моя тату начала светиться, требовало узнать у худосочного что и как. Пока я соображал, как об этом спросить, Ив развернулся и ушёл, а сидевшая за стойкой женщина лишь неприязненно смотрела в мою сторону, при этом не фокусируя взгляд. Почувствовав себя не в своей «тарелке», я замялся, после чего разозлился на собственную нерешительности и быстрым шагом покинул тату салон.

Вечер, не смотря на ноябрь месяц, выдался погожим. Засунув руки в карманы куртки, я накинул на голову капюшон и неспешным шагом шёл в сторону дома. Шуршащие в кармане деньги придавали уверенности в себе и изредка идущие навстречу по расчищенному от снега тротуару девушки и женщины, удостаивались моего оценивающего взгляда. Впрочем, на что-то более, чем просто мимолетные взгляды, я опять же не решался. Даже финансовая возможность здесь и сейчас пригласить понравившуюся девушку в кафе, натыкалась на мысли об отсутствии постоянного заработка.

Глава 12

На следующий день, едва за окном занялся рассвет, я в приподнятом настроении подставил плечо пробивающемуся через окно лучу солнца и разочарованно поджал губы. Ни одна из дорожек первой тату не окрасилась в зелень, вторая тату тоже никак себя не проявляла, если не считать свежего покраснения кожи. Вечером, перед сном, одна из ломаных линий едва светилась зеленью, а сейчас все пропало, намекая на то, что за прошедшую ночь эм-энергия окончательно пропала из моего организма.

Закончив с утренними процедурами в ванной, подтянувшись шесть раз и позавтракав, я вернулся к себе в комнату. Требовалось хорошенько обдумать вчерашний день, я явно что-то упускал и это не давало мне покоя. Все, что могло дать подсказку о тату и эм-энергии, так или иначе было связано с тем, что и как сказал Ив. Пятиминутный «штурм» памяти, перебирание слов, эмоций, недосказанностей и мыслей дали неожиданный результат.

— Да не может этого быть, — не веря сам себе, откинулся я на спинку дивана.

Цепочка размышлений получилась примитивная и фантастическая, из-за чего в нее верилось с большим трудом. Взяв за аксиому, что эм-энергия появляется в организме в процессе дыхания, получалось, что играя в баскетбол я как-то по особенному дышал, результатом чего стало появление эм-энергии и, как следствие, срабатывание свечения у татуировки. Если бы не одно но, из моего прошлого, я так и не придал бы данному варианту причинно-следственной связи особого значения, а отбросил его, как заведомо ложное, но в том то и дело, что всё совпадало.

— Анна Птицина и её зеленая кожа, — пробормотал я непонятные для постороннего человека слова.

Дело было в том, что тренер баскетбольной секции, куда я ходил в школе, долго и упорно прививал своим воспитанникам «правильный» метод дыхания. Он заключался в том, чтобы дышать не грудной клеткой, а диафрагмой. Цель, преследуемая тренером была довольно странной. По его словам, мы должны были не только уметь вести меч и бросать его в корзину, но и пугать противников, издавая в нужный момент толи утробное рычание, толи крик. Извлечение звуков данным способом называлось вроде-бы гроулинг, но я плохо сейчас уже помнил этот термин.

В качестве наглядной демонстрации использования данной методики, тренер приводил в пример известную на тот момент спортсменку из тенниса, имевшую сексуальное тело и красивое лицо. Женщина издавала после каждой подачи мяча настолько проникновенный крик, что принимающая сторона непроизвольно отвлекалась, но этого мига оказывалось достаточно, чтобы пропустить, или не успеть отбить мяч.

Подобное пояснение не нашло особого понимания у нас, школьников от пятого до седьмого класса, так что тренер в тот день решил дать еще один пример, по его мнению, наиболее нам понятный. Упоминание зеленокожих орков, из компьютерной игры, издающих воинственное рычание, в надежде испугать своих врагов во время битвы, окончательно развеселило ребят. Склонные все высмеивать и перевирать, я и остальные парни, не долго думая «родили» зелёнокожую Анну Птицыну, чем поставили окончательную «точку» в попытках тренера объяснить нам, для чего всё это надо.

В баскетболе так никто не дел и я считал идею тренера «рычать» во время соревнований, полной ерундой. Наверное из-за этого меня и убрали из основного состава команды, так как я скорее баловался, издавая звуки к месту и нет, нежели следовал командам и наставлениям. Воспоминания о тренере потянули за собой мысли о том, так ли был не прав разменявший пятый десяток лет мужчина, пытаясь научить нас, детей из периферийной школы одного из спальных районов, уметь делать хоть что-то необычное, что дало бы нам шанс выиграть пару матчей, пусть и не на городском уровне, так хотя бы на межрайонном.

— Извини, Геннадий Антонович, — шёпотом повинился я, сидя в пустой комнате и вспоминая тренера школьной команды по баскетболу.

Впрочем, как бы то ни было, привычку дышать диафрагмой во время игры в баскетбол он действительно мне привил и вчера, пытаясь выиграть у Фрица, память тела «переключила» обмен кислородом на данный метод. Пяти минут поиска в интернете и пятнадцати минут чтения оказалось достаточно, чтобы узнать, что дышать диафрагмой рекомендуют большинство йогов, а так же, к моему удивлению, многие эстрадные исполнители. Насчет того, чтобы дышать диафрагмой во время борьбы, никакой информации обнаружить не удалось, так что вопрос со второй татуировкой и советом «подраться» для её активации, оставался пока открытым.

Свернув станицы сайта, я встал и, подумав, скинул лишнюю одежду, после чего вышел в коридор, решив еще раз подтянуться. Мама сегодня была на сутках, а подтягиваться без одежды было чуть-чуть легче, чем в одежде. Сумев сделать пять упражнений, я спрыгнул и двинулся на кухню. Обед с утра стоял на плите, накрытая полотенцем небольшая кастрюля «прятала» в себе рисовую кашу и пару отварных сарделек. Пришедшее через SaySee сообщение от Захара застало меня во время допивания кофе, растворимый, с двумя ложками сахара, мне нравилось именно так заканчивать прием пищи.

«Глаза слезятся, есть гной, на днях наверняка временно ослепну, сегодня идем в зал, локацию скину».

Сообщение было лаконичным, без лишней воды и местоимений. Чем больше мы общались с Захаром, тем больше парень мне нравился. Сделав последний глоток кофе, к этому моменту уже остывший и оттого ставший противным на вкус, я выдохнул. Обзаводиться новыми друзьями, взамен «отшивших» меня Сереги и Олега, рано или поздно бы пришлось. Только если с последними меня связывало десять школьных лет, то с новыми ребятами все еще было впереди.

До назначенного срока время пролетело довольно быстро, я просидел посреди своей комнаты больше часа, пытаясь «правильно» дышать диафрагмой. Тату, как я и ожидал, засветилась, но не вся, впрочем и двух с половиной дорожек по краю рисунка было более чем достаточно для подтверждения правильности моих измышлений. Попробовав вначале вдохнуть побольше грудной клеткой, я тут-же закашлялся, так-же, как было и раньше, по выходу из госпиталя. Если же дышать только диафрагмой, не «раздувая» ребра, то воздух проходил сквозь легкие до самого низа, а потом выходил назад. Сколько уж там формировалось эм-энергии я не знал, главное что все «работало».

Чтоб не пропустить назначенную встречу, я поставил будильник. Прозвучавший сигнал прервал «культивацию», как я мысленно обозвал данный процесс, найдя во всем происходящем сходство с фэнтезийными книгами. Одеться, положить спортивные вещи в сумку, закрыть дверь, пройти пешком две остановки до середины района, тренажерный зал в который пригласил меня Захар располагался в модно выглядящем фитнес центре.

— Привет, здорова, — обменявшись рукопожатиями с парнем, подъехавшим на каршерной машине буквально через пять минут, я увязался вслед за Захаром, уверенно направившегося ко входу.

Оформление гостевого прохода не заняло много времени, девушка за стойкой довольно ловко взяла у меня скан отпечатка пальца и сетчатки глаза, а так же внесла с показанного документа мои паспортные данные. Далее мы прошли через турникет, пропустивший меня после того, как я приложил палец и посмотрел в «зрачок» видеокамеры. Судя по всему, когда-то этот фитнес центр переживал лучшие времена, установленное здесь оборудование еще работало, а вот косметический ремонт сделать бы не помешало. В раздевалке так же оказалось все неоднозначно, железные шкафчики, открывающиеся по отпечатку пальца, соседствовали с протертым линолеумом и кислым запахом пота.

— Ну как тебе, — переодевшись и пройдя в зал, наполненный всевозможными тренажерами, зеркалами и занимающимися людьми, поинтересовался у меня Захар.

— Просторно, — кивнув на высокий потолок, нейтрально ответил я.

— Пойдем, познакомлю тебя, — махнув рукой, парень двинулся куда-то к центру.

Пока мы шли, мой взгляд то и дело цеплялся за людей, делающих упражнения. На первый взгляд все было как всегда, те же штанги, те же гантели, только вот если присмотреться, то появлялось чувство неправильности. И дело было не в том, что к примеру худенький с виду парень жал штангу с понавешанными блинами в триста килограмм, и не то, что делал он это без страховки, а в чем то другом.

— Заметил, да? — бросив краем глаза на моё озадаченное лицо свой взгляд, поинтересовался Захар.

— Не понимаю, — честно признался я, не в состоянии объяснить, что именно кажется мне неправильным.

— В этом зале занимаются люди с iota-мутацией, — пояснил он очевидное, после чего добавил то, что заставило меня тут же напрячься: — и если захочешь, то уже сегодня сможешь стать одним из них.

Пока я соображал, правильно ли понял Захара и не смеётся ли он надо мной, вглядываясь в моё растерянное лицо с улыбкой, к нам подошел крупный мужчина. Выглядел он не столько мускулистым, сколько наделенным от природы широкой костью и крупными габаритами. Переведя на него взгляд, я оценил его телосложение как сухое, только непропорционально толстые ноги не давали подобрать подходящее слово.

— Захар, что у тебя? — перешел сразу к делу он.

— Сан Саныч, я tau-мутацию все же взял, думаю на днях ослепну, — ввел в курс своих дел мужчину парень, после чего указал на меня: — вот, Игорь помог.

— Значит не послушался меня, — чуть скривился тот и посмотрел на меня без особой доброжелательности.

— Ну, Сан Саныч, я уже целый месяц на это потратил! Сидел целыми днями в гаждетах, пялился в экранчики и тыкался в кнопочки, достало! — затараторил, оправдываясь, Захар: — максимум через десять дней буду снова «в строю»!

— То, что будешь в строю, я не сомневаюсь, а вот эм-энергии то на все хватит? — непонятно уточнил у парня мужчина о чем-то своём, после чего кивнул на меня и предупредил: — Захар, ты же помнишь, что у нас только для своих, а этот не выглядит готовым.

— Я в Игоре уверен, он сегодня iota- откроет, — с некой бравадой заявил приведший меня в это место парень.

— Ты понял, о чем я, — опять намекнул ему на что-то своё Сан Саныч.

— Я все объясню, — уверил мужчину качок, после чего покровительственно похлопал меня по плечу.

Мне, подобные недосказанности совсем не понравились. Дождавшись, пока Сан Саныч отойдет он нас на достаточное расстояние, я тут же насел на Захара, требуя объяснить, что все это значит. Даже возможность получить ещё одну мутацию не стоила того, чтобы потом оказаться непонятно кому и непонятно чем быть обязанным.

— Сан Саныч, он бывший ОМОНовец, — приступил к пояснениям Захар: — сейчас лидер движения дружинников нашего района, те, кто здесь занимаются, ему подчиняются.

— Это как это подчиняются? — ещё недавно я не хотел идти в армию и по прежнему довольно резко реагировал на определенные «ключевые» слова.

— На телефон поставим тебе приложение Дружина, туда будут приходить сообщения, мол прийти туда и когда надо. Дружинники, помощь полиции, понимаешь? — объяснял парень, после чего видимо сообразил, что я действительно не понимаю и перешел к конкретике: — в оцеплении там постоять, когда Облава идет, или еще чего-нибудь, участвовать в силовых акциях могут только те, у кого Аура не ниже оранжевой, так что нам с тобой пока рано.

— И все? — с подозрением уточнил я, не веря, что все так просто.

— Ну да, может еще для массовки какой пару раз в неделю выйти, — кивнул Захар, после чего, о чем-то сообразив, добавил: — тебя, кстати, ночью родители то отпустят? На Облавы чаще всего нас дергают во время комендантского часа!

После закономерно заданного мной вопроса, как сами дружинники объясняют полиции свое присутствие на улице в запрещенное время, Захар деланно вздохнул, но все же объяснил, что скачанное на телефон и активированное приложение Дружина, используется в качестве средства «свой-чужой» по протоколу wifi с полицейскими. С его слов выходило, что патрульные машины даже не останавливаются, так как видят, что «ты» свой. Понимая, что не все так просто, как расписывает парень, я не стал выпытывать дополнительные детали. История с Фрицем, когда я по неосмотрительности оказался втянут в полукриминальные шашни, заставила по новому относиться к лишним вопросам.

— Ну так как, сообразил, нет? — сочтя тему Дружины исчерпанной, он кивнул на ближайший к нам тренажёр, где занимался пухлый парень.

— Подожди, — произнес я и, продолжая прокручивать в голове только что состоявшийся разговор между Сан Санычем и Захаром, медленно произнес: — как я понял, любую мутацию можно активировать самому и ты, почему-то, решил взять мою tau- мутацию, и кстати, что значит мою или свою, разве они чем то отличаются, ну, кроме срока самой мутации?

Вздохнув и с сожалением посмотрев на тренажер, Захар повернулся ко мне и, понизив голос, начал говорить. Из моего сумбурного вопроса он мало что вынес, но уловил общий посыл и рассказал то, что сам об этом знал, начав с того, ему все это рассказал один из ближних Сан Саныча, присмотрев регулярно посещающего спортзал Захара и предложив ему присоединится к дружине. После того как парень привел в зал еще и своих друзей, влившись после этого в активную жизнь дружины, он время от времени стал удостаиваться личного общения с Сан Санычем.

Перейдя непосредственно к тому, что меня интересовало, выяснилось, что для активации мутации помимо наличия эм-энергии в теле человека требовалось выполнить определенные действия, являющиеся триггером запуска процесса. Например, для старта tau-мутации, надо было использовать зрение, «прогоняя» через него максимальное количество всевозможных данных. Слушая парня, параллельно сравнивая со своими воспоминаниями, я мысленно согласился, что так всё и было. Единственным моим увлечением в последние месяцы являлось созерцание экрана гаждетов, телефона или планшета. Вот мой школьный друг Серега мало время тратил на компьютеры и гаджеты, в то время как Олег постоянно участвовал в баталиях онлайн игр. Так что получалось, что не было ничего удивительного что у меня и Олега активировалась tau-мутация, а у спортсмена Сереги, нет. Захар, не заметив, что я ушёл в свои мысли, перешел к обсуждению наших дальнейших действий.

— У меня iota-мутация охватывает где-то 40 процентов мышечного корсета, это хватит для резонанса гармоник! — уверенно заявил парень, используя непонятные словосочетания: — главное понимать, что без Превозмогания ничего не получится!

— Гармоники, Превозмогания? — уставился я на парня.

— Для активации iota-мутации нужно Превозмогание, на пределе Сил! — пропустив вопрос про гармоники, видимо и сам не до конца в этом что-то понимая, Захар продолжил объяснение про анимэшное слово Превозмогание: — надо заставить напитанные эм-энергией мышцы совершить критическую работу, так, чтобы они аж затрещали от напряжения!

— Затрещали? — ни разу не встречая ранее использования данного слова в отношении мышц, я даже затряс головой.

— Тут сложно и просто, надо взять вес, а потом его как-бы отпустить и остановить в критически-нижней точке! — от переизбытка эмоции, что не может объяснить, Захар стукнул сжатым кулаком левой руки в подставленную ладонь своей правой руки, после чего указал на занимавшегося недалеко от нас пухловатого парня: — помнишь я тебя спрашивал, догадался ты или нет, так вот, упражнение заключается не в том, чтобы выжать лежа на спине ногами сто пятьдесят кило вверх, а в том, чтобы платформа с навешанными на неё блинами начала падать назад, в изначальное положение, но её надо еще ускорить своей силой, а потом остановить! Как бы Превозмочь! Понял?

— Нет, это… подожди, — переведя взгляд на тренажер, на котором пухлый замер, явно готовясь к чему-то, после чего резко подогнул ноги, дергая на себя удерживаемое до этого в верхнем положении железо: — м, ну..

— А сейчас понял? — наблюдая за моим лицом, стоящий рядом Захар выжидающе заглянул мне в лицо.

— То есть надо как-бы на себя? — вмиг став «косноязычным», как и парень, я добавил к своим словам жест руками, призванный дополнить несказанное.

— Да! Ты понял! Молодец! — обрадовался он.

Внимательно глянув по сторонам, я отметил, что кажущиеся ранее странности стали менее странными. Если знать теорию того, что делают находящиеся в зале люди, то становились понятна ритмика и динамика таких привычных, и не привычных одновременно упражнений. Захару явно не терпелось начать со мной заниматься, так что он не дал мне особо посмотреть на других, принявшись выспрашивать, какие упражнения и когда в последний раз я делал. Честно признавшись, что подтягиваюсь дома на турнике, умолчав что начал заниматься всего три дня назад, я вызвал у парня облегченный выдох и улыбку.

— Если бы ты вообще ничем не занимался, пришлось бы идти на беговую дорожку, — кивнув мне следовать за ним, парень направился в угол зала к виднеющимся там турникам: — ходят люди каждый день, а тут наполненность работающих групп мышц эм-энергией важна, и, поверь мне, открыть iota-мутацию «на беге» это тот ещё гемор, мы бы конечно справились, но, лучше начинать с чего-нибудь полегче.

— Захар, подожди, — посмотрев, как парень украдкой вытирает выступивший на глазах гной, я запоздало вспомнил о последствиях начала мутации: — а что со мной будет, ну, когда мутация активируется, не ослепну же я опять?

— А, ты об этом, — видимо сочтя вопрос уместным, он облокотился на стойку турника и пояснил: — конкретно сейчас, если все получится, твои руки будут висеть как плети, а вот если бы мы на беговой дорожке тебе ноги активировали, то пришлось бы тебя из зала выносить на носилках и домой на машине везти.

— Это что, получается, iota-мутация не один раз разве? — получив новый пласт инфо, впал я в некоторый ступор.

— Нет конечно, — видя моё удивление, развеселился Захар: — в корсете человеческого тела 640 мышц, мутацию всех, одновременно, может и можно выполнить, но делать этого явно не стоит, так что руки, ноги, туловище и шея, что за чем потом решим, схемы разные есть.

— Слушай, а вот откуда вот это все, ну, Знания о том, как активировать мутации, упражнения эти, схемы еще, а? — задался я вопросом, который должен был озвучить в самом начале нашего общения в зале.

— Так я же сказал, Сан Саныч, он бывший ОМОНовец, ушел из органов не в последнем звании, друзья-товарищи остались, вот, делятся гос информацией из под грифа, — понизив голос сообщил Захар и, видя скептическое выражение, наползающее на моё лицо, приблизившись вплотную, ещё тише продолжил: — я думаю, они новую структуру хотят организовать, сейчас же время начала передела сил, только-только все начинается, рано или поздно все начнут проверять других на прочность и лучше к этому моменту быть вместе с сильным лидером и в крепкой команде, чтобы оказаться там, куда сейчас при всем старании ни тебе, ни мне, ни еще кому-либо из наших знакомых и родственников не попасть.

Прозвучавшие слова расходились с тем, что наблюдалось из окна любого дома. По улицам ходил городской транспорт, из крана текла холодная и горячая вода, имелось электричество, люди делали покупки в магазинах, заводы и фабрики дымили своими трубами. Все было как всегда, но что-то всё равно витало в воздухе и, стоило Захару произнести «это» вслух, как я тут же ему поверил.

— Давай подтягиваться что-ли, — сочтя излишним что-либо отвечать или говорить парню, я лишь смежил веки в согласии с его словами, после чего развернулся к турнику.

— Давай, — произнес Захар, обрадовавшись и тому, что разговоры закончились, и тому, что я согласился быть с ними.

Глава 13

Утром, привычно облокотившись на руку чтобы встать с кровати, я чуть было не начал паниковать, когда не смог этого сделать. Воспоминание о вчерашнем дне, вернее о том, как он закончился, нехотя появились в просыпающемся мозге и я, хоть и не сразу, но успокоился, после чего кривовато усмехнулся. Обе мои руки теперь были не активны на пять дней, а может и на декаду, все зависело от «глубины» iota-мутации, которую удалось вчера активировать на группе мышц рук и плечевого пояса.

Спустив ноги вниз, я сел на кровати, после чего принялся нашаривать босыми ступнями тапочки. Судя по отсутствию звуков с кухни, матери не было дома и мне предстояло самостоятельно справиться со всем, что я обычно делал при помощи верхних конечностей. Как-то раньше я не задумывался, что даже без одной руки, привычные вещи становились если и не недоступными, то довольно сложными к исполнению. Теперь же, даже сходить в туалет, представлялось мне огромной проблемой.

О том, как я добирался после спортзала до дома вчера вечером, вспоминать было и смешно и неприятно. Отчего-то решив отказаться от помощи Захара, предложившего подкинуть меня до дома на машине, я поперся на автобусную остановку, не подумав о том, как буду расплачиваться за проезд. Чтобы попасть в подъезд дома и вовсе пришлось набирать номер квартиры, тыча в кнопки домофона кончиком носа. Истерику, которую устроила мать, выяснив причину состояния безвольно висевших «плетьми» моих рук, и вовсе вспоминать не хотелось.

— Да лучше бы ты себе ноги прокачал! С руками бы и без ног со всем справился! Как я теперь с работы отпрашиваться буду? А ведь Михаил Осич только-только мне предложил на новую должность перейти, а я согласилась! — причитала ма, ровно до того момента, пока я не поинтересовался, что это за мужчина со странным отчеством, что за новая должность и почему он предложил её маме.

— У них там уволили одну, вот меня на её место и взяли, — отчего-то смутившись, заявила она, после чего вновь свернула разговор на мою временную недееспособность.

Глянув на плечо, еще хранившее следы покраснения кожи от процесса нанесения второй тату, зеленых полосок первого рисунка я не увидел. Видимо все, что было накоплено в моём организме я вчера потратил, когда под руководством Захара принялся «вывернуто» подтягиваться. Выполнить требуемое удалось далеко не с первого раза, мой самоназванный тренер отчего-то решил, что имеющихся у меня сил подтягиваться хватит раз на двадцать, а не на четыре-пять. Восстанавливался я тоже намного дольше, чем ожидал парень, так что спустя час, когда мои руки задервенели и повисли безвольными конечностями, ни я, ни Захар, сразу и не поняли, что активация iota-мутации все-таки получилась.

Посещение туалета и кухни заняло почти полчаса. Руки безвольно висели вдоль тела и мне пришлось совершать довольно много лишних и не привычных телодвижений, чтобы справиться с естественными потребностями. В ванну, кстати, пришлось идти ещё раз, поесть так, чтобы не обляпаться, у меня не получилось, хоть бутерброды и лежали на тарелке, заботливо оставленные ма.

Вернувшись в комнату, я уселся на диван, попутно порадовавшись, что не отключил на телефоне функции для людей со слабым зрением. Сделав запрос на последние новости по исследованиям вируса и мутаций, я выбрал первый в предложенном списке сайт. Это оказались криминальные новости, Чистые продолжали отстреливать курьеров, на текущий момент количество убитых достигло двенадцати человек, в момент их смерти все парни и девушки были одеты в яркие одежды служб доставки.

На следующем сайте, на который я переключился голосовой командой, вещал какой-то деятель церкви, призывая толи покаяться, толи исповедаться. Низкий бас голоса церковнослужителя плохо передавался динамиком моего телефона, отчего некоторые звуки выпадали из спектра восприятия моего слуха. То усиление, которое у меня было во время временной слепоты, едва зрение вернулось незаметно ушло, и я постепенно вновь перестал обращать внимание на «какофонию» окружающих меня звуков.

«А может это усиление за счет эм-энергии было?» — задался я вопросом, ответ на который мне не у кого было получить.

Низкий бас, продолжавший звучать в динамиках телефона, напомнил мне о дыхании диафрагмой и то, что мне необходимо пополнить количество эм-энергии в своем теле. Захар, вчера, помимо прочей важной информации, сообщил, что «глубина» iota-мутации зависит от того, насколько правильно было выполнено упражнение, а вот длительность процесса мутации зависела от количества имеющейся эм-энергии.

Так, имея её малый запас, но при этом ухитрившись запустить мутацию в большом количестве мышц, можно было оказаться прикованным к постели на долгие месяцы, дожидаясь, пока «по капле» накапливающаяся эм-энергия не закончит начатый процесс. В моём случае, Захар прогнозировал бездействие в течении недели, я же хотел уменьшить данный срок, благо у меня имелась для этого техника дыхания. Переключив телефон в режим медиаплеера, я включил спокойную музыку.

— Пора культивировать, — сев так, чтобы солнце светило на обнаженное плечо с тату, произнес я.

Для того, чтобы «правильно» дышать, мне не требовалось постоянно об этом думать, так что оставалось время обдумать все, что мне стало известно за вчерашний день. Однако, стоило об этом подумать, как я понял, что ещё вчера принял все сказанное к сведению и вроде как обдумывать и планировать более и нечего. Разве что моё согласие на вступление в дружину, пока на испытательный срок, оставалось неоднозначным решением. Я сам не мог понять, доволен ли я, что все так получилось и, если бы была возможность отказаться, стал бы проситься к ним в команду или нет.

«Впрочем, выбора мне не дали, за знание о том, как активировать и, что более важно, продолжать iota-мутацию, причем под присмотром тренера и по наработанным методикам, от меня не так уж и многое потребовали», — текли в моей голове успокоенные размеренным дыханием мысли.

Сидеть и дышать пришлось два часа, прежде чем одна из дорожек начала слегка зеленеть. Руки к этому моменту уже двигались, так что если бы не возвращающаяся подвижность, я вряд ли бы столько высидел на одном месте. Решив добиться заполнения всех полосок «зеленью», я сдался на третьей дорожке, истекал четвертый час моего сидения, а и в груди появились нехорошие болезненные ощущения.

— Хорош, — сказал я сам себе, после чего слез с дивана и принялся разминаться.

Почувствовать вновь вернувшуюся к рукам подвижность, стало для меня настоящим событием. От переполнявших чувств, я решил подтянуться, казалось, что сила буквально бурлит в мышцах спины и плечах. Запрыгнув на турник, я со все возрастающим удивлением делал упражнение за упражнением, почувствовав усталость только после двадцать пятого раза.

— Пятикратный прирост, и это от одной мутации! — восхитился я.

После этого я направился на кухню и уже нормально поел, благо руки теперь двигались как надо. Во время еды мне пришла в голову новая мысль. По идее, у меня дома было все, что требовалось для самостоятельного развития. По крайней мере, часть мышц у меня уже iota-мутировала и какой-то там резонансной частоты от постороннего источника, то-есть другого человека, более не требовалось. Тем более что Захар более чем подробно объяснил мои дальнейшие шаги для нормального развития.

Вчера мы использовали классический хват для активации мутации у определенной группы мышц. Следующим шагом был узкий хват, потом обратный хват и вроде как широкий хват. Каждый из этих способов упражнения принципиально ничем не отличался в отношении работы с Превозмоганием. Так же как и вчера, мне потребуется вначале подтянуться, чтобы преодолеть эту самую Работу, а потом с силой, распрямить руки, как если бы я хотел обогнать «падение» самого себя.

«Это надо же было до такого думаться и назвать Превозмоганием, — текли в моей голове мысли: — и кто-то ведь был первым, он мало того что это сделал, так еще и понял, что он сделал и поделился с остальными!»

Пока я размышлял, одна из полосок «потухла», на первой тату только две дорожки продолжали светиться зеленью. Обдумав данный факт, я пришел к выводу, что завершенная iota-мутация продолжает потреблять эм-энергию в «фоновом» режиме и, если я хотел сделать себе еще одно улучшение, то надо было поторопиться, пока вся эм-энергия не «ушла». Запрыгнув на турник и начав выполнять «обратные» подтягивания узким хватом, я принялся размышлять о всяких посторонних вещах.

Так, в частности, я мысленно оценил, насколько удобнее пользоваться индикацией наличия эм-энерии по рисунку тату, нежели чем по показаниям гаджетов. Тот телефон, который Захару перепрошил Фил, нескладный второкурсник в очках-линзах, оказалось предназначен был именно для этого. Захар несколько раз делал вчера в зале упражнения, до и после чего залипал на пару минут в телефоне, что-то там высматривая. Как я понял, сложный алгоритм высчитывал количество эм-энергии, с плавающей вероятностью, выдавал не всегда верный результат.

«Интересно, а когда вторая тату заработает, она будет синхронно с первой работать, а если нет, то что она будет тогда показывать?»- очередной поток неконструктивных мыслей посетил моё сознание, позволяя отстраниться от наваливающейся усталости.

Несмотря на то, что я вроде как делал все правильно, результата не было. Мутировавшие мышцы, позволявшие делать мне существенно больше подходов к турнику, «уставали» и требовали отдыха, но это и близко не было похоже на то, что я испытывал вчера в зале, когда все получилось. Спрыгнув с турника и вернувшись в свою комнату, я развалился на диване, пытаясь проанализировать, что и как делаю, и что может быть не так. Сорок минут размышлений, полчаса прослушивания музыки, час залипания в интернете на видеохостигах, принесли неожиданный результат.

— Блин! — вслух выругался я, так как оказывается забыл об очень важной вещи.

Захар накануне мне весь мозг «проел» уточнениями, думаю ли я во время упражнения о мышцах, стараюсь ли их прочувствовать, пытаюсь ли мысленно пожелать, чтобы началась их мутация. Решив вчера, что парень просто изображает из себя тренера, сейчас я припомнил сказанные им в самом начале слова о том, что помимо наличия эм-энергии, правильно выполняемых движений, еще очень важно прикладывать к этому и мысленные команды. Мол, даже до эпохи пандемии, ни один из бодибилдеров не смог бы ничего добиться, если бы параллельно с движениями руками и ногами, не прокачивал умозрительными усилием мыслительного процесса свои мышцы.

«Ну, попробуем», — боль в руках ушла еще не до конца, так что почувствовать я их сейчас точно смогу, ну а желания начать мутацию новой группы мышц у меня было более чем достаточно.

Буквально четверти часа хватило на то, чтобы моя вторая, на этот раз самостоятельно активированная мутация, получилась. На фоне тех мышц, что уже прошли мутацию, почувствовать остальные мышцы, участвующие в упражнении, но явно не «дотягивающие» по своим возможностям до первых, не составляло особого труда. В который раз уже за сегодняшний день, заваливаясь на диван, я пребывал в благостном расположении духа. Мало того, что у меня все получилось, так я кажется еще и понял, как составляются эти схемы прокачки групп мышц.

— Подбираем упражнения, где задействованы уже прокачанные мышцы и те, что еще не прокачаны и вперед, — произнес я вслух, нимало не заботясь о том, что меня трудно понять: — два три дня меня Захар точно трогать не будет, а потом ему самому не до меня станет, пока зрение не вернется, так что есть дней десять, за которые я могу по кругу все группы мышц пройти!

Окрыленный придуманными планами, я попытался вновь начать «культивировать», чтобы в организме накопилась эм-энергия и начавшаяся iota-мутация мышц побыстрее закончилась. Резкая боль, саданувшая по груди, едва я сделал первый глубокий вдох диафрагмой, тут же заставила обо всем забыть и поставить на «прокачке» жирный крест. Сколько потребуется времени на восстановление того самого, что я перенапряг из-за своей поспешности и неопытности, оставалось только гадать.

— Да уж, покультивировал, — встав с дивана и начав ходить из угла в угол, злился я на себя, не имея возможности, как и утром, пользоваться руками: — даже в туалет по нормальному не сходил, вот ведь!

Время до вечера удалось скоротать за телефоном, продолжавшего исправно работать через меню голосовых команд. Вернувшаяся ма застала меня в скверном настроении, но я понимал, что она тут ни причем и старался никак не выдать своего состояния. Впрочем, близкие люди на то и близкие люди, чтобы понимать друг друга без слов. Поставив на зарядку мой телефон, который уже начал под вечер «садиться», она ушла на кухню, занявшись приготовлением ужина.

Глава 14

Новый день встретил меня не так печально, как предыдущий. Если вчера утром я даже не мог пошевелить руками, то сегодня мои конечности порадовали хоть и слабым, но все же откликом. Прислушавшись к организму и определив, что вполне перетерплю час другой, я попробовал восполнить эм-энергию. Не смотря на опасения, вчерашняя боль в груди не вернулась, так что я за полчаса смог заставить позеленеть одну дорожку с тату. Усердствовать как вчера, я счел излишним, тем более что и руки вроде как начали функционировать, хоть и не в полном объеме.

Упавшее на телефон сообщение от Фрица, застало меня на полпути к кухне. Оставшееся включенным со вчерашнего дня голосовое уведомление о всех входящих, а так же автоматическое воспроизведение текста голосом, «порадовало» тем, что сегодня будут нужны мои услуги курьера. Отказаться в первый же раз от доставки было не очень хорошо, так что продолжив движение в прежнем направлении, я мысленно решил сегодня пропустить «прокачку», к вечеру следовало полностью восстановиться.

Не имея возможности продолжать заниматься физическим совершенствованием своего тела, я решил озадачится теоретическим планированием того, что и как нужно прокачивать. Светящаяся полоска на тату уменьшилась в половину своей длинны, а руки вернули себе прежнюю подвижность и даже, судя по ощущениям, прибавили в скорости. Я не утерпел и, подпрыгнув до турника, с удовольствием подтянулся сорок девять раз. По сравнению со вчерашним результатом, прирост получился всего в два раза, а вот по отношению к начальной кондиции в целых семь раз.

Кажущееся элементарным в мыслях, на практике разработка цикла упражнений застопорилась буквально с первых же минут. Ни интернет, с подсвеченными группами мышц на картинках, ни блоги признанных культуристов, быстро и сразу помочь не могли. Решив позвонить Захару, как единственному из моих знакомых, кто в этом точно разбирается, я застал парня в «хорошем» настроении. Ослепнув этой ночью, сейчас он сидел один у себя дома и изнывал от скуки. Озвучив свой вопрос, я целый час выслушивал его наставления и советы.

— А вообще, ты зря тратишь на это время, — под конец объяснений выдал парень: — некоторые упражнения можно выполнить только с подстраховкой, тем более что в зале у Сан Саныча тебе и так помогут, ты же теперь с нами.

— Ну, я там кроме тебя никого не знаю, — посетовал я.

— Я туда почти каждый день хожу и то, нет-нет да новые лица вижу, — хохотнул Захар:- если ты еще не понял, в зал люди из дружины далеко не каждый день ходят, а те, у кого мало эм-энергии и кому удалось активировать очередную iota-мутацию, могут и на пару недель пропасть, если не дольше.

— А куда они деваются? — не понял я.

— Сидят дома, как и ты сейчас, мутируют, а ведь людям ещё и на работу надо ходить, мало кто может позволить себе просто так ничего не делать, — со странной интонацией сожаления произнес парень: — больше всего народу в зале перед выходными, ну или перед праздниками.

— Я как то и не подумал об этом, — представив себя на месте какого-нибудь мужа, у которого есть жена, трое детей, собака и прочее, а он лежит на диване не в силах встать из-за того, что ноги iota-мутируют и он ходить не может, мне стало более понятно, о чем говорит Захар.

— Эх, я бы с огромным удовольствием забил на всё и каждый день проводил в зале, — разоткровенничался мой новый знакомый: — а ведь чем быстрее пройдет первый круг, тем потом будет проще!

— Ты это о чем? Какой круг? — насторожился я.

— Первичную iota-мутацию всех мышц называют кругом, потом можно сделать второй круг и третий, — в голосе Захара прорезались мечтательные нотки, после чего он спохватился и озадаченно продолжил: — помнишь как выглядел Сан Саныч, вернее его ноги?

— Ну да, — припомнил я непропорционально огромные нижние конечности заправляющего в зале мужчины.

— Так вот, это он на четвертый круг пошёл, у него схема с ног начинается, — пояснил он и, вроде как доверительно, продолжил: — эм-энергии только теперь целая прорва нужна, уже мутировавшие мышцы забирают на себя её часть и «накопить» на старт новой мутации очень сложно.

— А способа передачи эм-энергии не существует и он застрял в своём развитии? — медленно произнес я, «переваривая» услышанное.

— А вот об этом не по телефону, — голос парня стал прежним, собранным и деловым.

— Ладно, — согласился я, не имея желания настаивать на ответе и ухудшать вроде как налаживающиеся отношения.

Попрощавшись и обещав позвонить ещё, чтоб узнать как дела и вообще, я не стал откладывать телефон. Помимо прочей информации, вываленной на меня Захаром, парень обмолвился, что в установленном мне приложении можно не только посмотреть состав дружины, но и статус того или иного человека. Раскрыв соответствующее меню, я почти не удивился, обнаружив, что моего уровня допуска недостаточно для получения данной информации. Все, что я смог узнать, так это то, что сам числюсь в состоянии iota-мутирования и вызов участия в «акциях» на меня в этом статусе распространяется с ограничениями.

Встав с дивана, я подошёл к подоконнику, за окном люди продолжали ходить по тротуару, транспорт ездить по дороге, неоновые вывески рекламы светиться, а сверху на всё это падал снег. Мысль о том, что как бы Захар не хвалил дружину Сан Саныча, сам он собрался идти в Армию, для чего даже пожертвовал эм-энергией, часть которой теперь постоянно будет расходоваться на обновленное зрение.

— Видать не все у них там так гладко, — с самого начала не веря, что дружина большая и дружная «семья», хмыкнул я.

Подойдя к турнику, я вновь на него запрыгнул, после чего смог подтянуться сорок восемь раз. Хоть и не полсотни, но результат меня не мог не радовать и я в какой-то мере понял желание некоторых индивидов делать на показ «вещи», недоступные остальным. Очередное сообщение от Фрица, спрашивающего у меня, не передумал ли я работать курьером, напомнило мне, что я так ему ничего и не ответил на утреннее сообщение. Быстро отписавшись, что все в силе, запоздало вспомнил, что так и не купил красный, из плотного материала, желательно непромокаемый, пакет, вместимостью на двадцать литров.

— Вроде в супермаркете на углу улицы были такие, — пробубнил я себе под нос, продолжая не понимать, зачем курьеру иметь обязательно такой пакет, а не какой-нибудь другой: — с рюкзаком удобнее было бы, и тащить не так тяжело, да и бежать, если вдруг придется.

Купить нужный пакет красного цвета удалось только к четырем часам дня, для этого пришлось обойти семь магазинов по району, утаптывая снег на улицах и пряча мерзнущие руки в карманы куртки. Заодно купил домой продуктов, раньше мать сама всё покупала, пользуясь выходными днями между суточными сменами. С переходом на пятидневку устоявшийся уклад жизни в нашей семье претерпел небольшие изменения, правда когда я сам найду работу, опять все поменяется.

Вечером, после ужина, выяснился еще один факт неудобства пятидневки, мама была дома и мне было сложно объяснить, куда это я собрался во время комендантского часа, тем более что возвращаться я собирался глубоко за полночь. Прикинув время, которе мне потребуется потратить от дома до здания родильного отделения, я решил попробовать дождаться, пока ма заснет и потом, втихаря, покинуть квартиру. Заранее перенесенные в свою комнату вещи позволили без лишнего шума одеться, разве что дверной замок предательски лязгнул ригелями, после того как я тихо вышел на лестничную площадку и закрыл за собой дверь.

Оказавшись на улице, невольно посмотрел на темное окно комнаты матери, судя по всему она так и не проснулась, свет был потушен и никто не звонил мне на телефон с требованием объяснить, куда это я собрался. Уже отводя взгляд от окна, мне показалось, что шевельнулась одна из занавесок, впрочем, в темноте, да против света от уличного фонаря, мене наверняка это показалось. Добраться до котельной при роддоме заняло двадцать минут, я часто оглядывался, сворачивая с тротуара и прижимаясь к находящимся в тени участкам ближайших домов. За это время я увидел всего одну машину, чтобы свободно передвигаться по городу внутри второй кольцевой дороги, требовалось специальное разрешение.

— Тук, тук, — два раза пнул я ногой в закрытую дверь, железная, она отозвалась на мои действия дребезжащим звуком.

— Сча, не шуми, — выпуклый пластик дверного глазка, на какой-то момент посветлел, потом потемнел, затем вновь посветлел, после чего окончательно стал темным, а из-за двери удалось расслышать неприветливые слова.

— Новенький? — появившийся в проёме двери небритый мужик с мятым от частого употребления алкоголя лицом, равнодушно скользнул по мне взглядом, задержав его разве что на красном пакете в моих руках: — проходи, не стой в дверях.

Дальше тамбура меня не пустили, да я и сам не хотел видеть, что происходит в котельной при роддоме, в то время как во всем районе давно имелось центральное отопление и прочие коммуникации. То, в чем сунули «товар» в пакет, назвать вакуумной упаковкой можно было с очень большой натяжкой. Обыкновенная упаковочная пленка, рулоны которой бесплатно предлагаются посетителям в любом более-менее крупном строительном супермаркете, в несколько слоёв обматывала что-то упругое и, видимо из-за сумрака в котельной, имевшее коричневый цвет. Покинув место получения товара, я невольно выдохнул с облегчением. Умом я понимал, что ничего-такого здесь не происходит, но стоящий там запах отчего-то вызывал чувство подташнивания и страха.

— Вот бля! — отойдя на добрых двести метров, до меня запоздало дошло, что Аура у мужика из котельной постоянно меняла цвет, от синего до красного: — похоже он там конченный псих!

Пешая прогулка до профтехучилища затянулась на сорок минут, пока я шел, стараясь выбирать путь через дворы, в голову нет-нет да приходили мысли о том, что я не понимаю, почему доставкой нужно заниматься именно во время комендантского часа. Вечером, да даже днем, было бы куда безопаснее передвигаться, слившись с толпой и не вызывая ни у кого подозрения.

«Еще и пакет этот, красный», — недовольно ворочались мои мысли, хоть и ночью, но красный цвет не способствовал снижению постороннего внимания к моей персоне.

Профтехучилище, кирпичное здание с двух и трех этажными корпусами, было обнесено забором. Чертыхнувшись и мысленно попеняв самому себе за то, что поленился прийти сюда днем и присмотреть удобный лаз на территорию, я пошёл вдоль забора. Потратив еще двадцать минут только на то, чтобы перебраться через ограду в не просматриваемом из окон ближайших домов месте, я наконец-то смог подойти к корпусу столовой. Торчащие из стены здания оцинкованные трубы вытяжки давали безошибочный ориентир, да и Фриц объяснял, где её расположение на территории профтехучилища.

— Что так долго? — стоило мне подойти к двери, как та сама раскрылась, а в проёме появился высокий и сутулый парень лет двадцати восьми.

— Через забор долго перелезал, — нехотя пояснил я, так же не став здороваться.

— Принес, давай сюда, сам здесь подожди, счаз верну, — протянув руку, сутулый забрал у меня пакет.

Берясь за ручки красного пакета, его пальцы на какое-то мгновение прикоснулись к моим и я ощутил идущий от его кожи жар. Тот не обратил на это никакого внимания, видимо для него, человек пришедший зимой с улицы и должен был быть холодным. Прождать пришлось минут пять, после чего дверь вновь приоткрылась и мне сунули пакет назад. Ни спасибо, ни увидимся в следующий раз, никто ничего не сказал, просто закрыли дверь и все. Возвращаясь домой, я по началу «кипел» из-за подобного пренебрежения в свой адрес, а потом припомнил, что сам же не хотел иметь с этими ребятами никаких дел, и тем более личных контактов.

Придя домой, постарался максимально тихо закрыть дверь, но замок предательски дважды щелкнул механизмом, когда его я открывал, а затем, когда закрывал. Раздевался я так же в своей комнате, чтоб не шуршать зимней курткой в коридоре. Забравшись через пять минут в кровать, я непроизвольно выдохнул, расслабляясь. Первая ходка ночным курьером прошла нормально, все оказалось вроде как не очень-то и опасно. Взяв телефон, по инерции глянул последние сообщения в соцсетях, личных посланий не было, только уведомления о новых постах на те каналы, на которые я был подписан.

Скользящий по строчкам взгляд зацепился за последнее сообщение от матери. Присланное вчера, со списком продуктов, которые надо было купить, оно имело подсвеченную иконку, абонент в сети. Пока я соображал, почему её телефон не выключился после пяти-десяти минут бездействия и не разорвал соединение, иконка «на связи» потухла, давая осознание произошедшего. Видимо я все-таки не смог уйти из дома не разбудив мать, а она все это время ждала моего возвращения, волнуясь и «убивая» время в телефоне, и только сейчас, убедившись что я снова дома, легла спать.

Глава 15

Несмотря на то что я поздно лег, проснулся довольно рано. Глянув на светящийся экран телефона, сообразил, разбудило меня пришедшее сообщение. Фриц не нашел другого времени, как перевести деньги ни свет ни заря. Впрочем, пять тысяч рублей нивелировали мое недовольство и я даже почувствовал подъем своего настроения. Не став откладывать, я тут же перевел на счет матери четыре тысячи, после чего решил вставать, так как сон все равно пропал.

Умывшись и зайдя на кухню, я пожелал доброго утра готовящей завтрак маме, после чего уселся за стол. Судя по звукам скворчащей яичницы, еда была почти готова, ждать осталось не больше минуты. Электрический чайник тоже был горячий, так что положить пару ложек растворимого кофе и налить себе кипятку, можно было не вставая с табуретки. Ма, тем временем переложила яичницу на тарелки, мне три яйца, себе два. Взяв вилку, я собирался уже было приступить к еде, но замер, так как оказавшаяся рядом ма неожиданно прижала меня к своему животу, положив свои руки мне на голову и плечи.

— Совсем ты у меня уже большой стал, будь осторожнее, — со вздохом произнесла она, после чего отстранилась и села рядом.

Я не нашелся что сказать, без труда поняв, что мама имела ввиду. Не нужно было быть слишком умным, чтобы сопоставить мою ночную отлучку и появление денег. Учитывая, что сейчас я нигде не работал, достать деньги я мог занимаясь только чем-то не слишком безопасным, на что вообщем то указывало и моё отсутствие во время комендантского часа. Приступив к еде, я постепенно успокоился, матери не нужно было ничего объяснять и это радовало.

— Я сегодня немного задержусь, вернусь в районе восьми или девяти, — перед уходом на работу сказала ма.

— Хорошо, — памятуя о том, что меня не стали ни о чем расспрашивать, я так же промолчал, хотя раньше обязательно бы пристал с расспросами, а куда, а с кем, и так далее.

После того как входная дверь закрылась, а я вернулся к себе в комнату, в голову пришла мысль о том, что это и есть, видимо, взросление. Многое оставалось в прошлом, на смену чему приходило новое. Сказать сразу, хорошо это или нет, однозначно было нельзя. По каким-то моментам детства и юности я определенно буду скучать до конца своей жизни, но и оставаться в прежнем состоянии, я позволить себе не мог. Прозвучавший вызов домофона, отвлек меня от размышлений.

— Да? — выйдя в коридор и нажав кнопку установления связи, спросил я.

— Это я, Серега, — если бы даже школьный друг не назвал своего имени, я бы его все равно узнал по голосу.

— Заходи, — нажал я кнопку открытия замка, домофон в нашем подъезде не имел видеонаблюдения и я не мог видеть парня, так что только идущий из динамика звук открывшейся, а потом захлопнувшейся двери подсказал, что тот благополучно вошёл в подъезд.

Пока Серега поднимался, я оглядел квартиру, вроде как личные вещи разбросанными на виду не валялись, так что можно было не особо метаться в попытках придать своему жилищу более цивилизованный, чем обычно, вид. Ждать, пока парень позвонит в дверь, я не стал, поглядывая в дверной глазок, я её открыл, как только тот поднялся на лестничную площадку.

— Привет, привет, — обменялись мы рукопожатиями.

Дождаться, пока снимут верхнюю одежду, пройти на кухню, поставить чайник, достать кружки, пара минут ушла на все про все. Серега не торопился начинать разговор, отчего-то менжуясь и явно не зная с чего начать. После того как растворимый кофе был наполовину выпит, школьный друг отодвинул кружку в сторону и посмотрел мне в глаза.

— Игорь, я хотел спросить, тот парень, которого ты приводил к Олегу, он сумел заразиться и получить tau-мутаген? — прозвучал вопрос.

— Да, — кивнул я, после чего вновь замолчал, не собираясь ему помогать.

— Можешь меня с ним свести, чтобы я у него попытался перенять мутаген, ну, как Олег у тебя, а он у Олега? — перешел он к сути своей проблемы.

— Могу, но это тебе не поможет, — произнес я, наблюдая за тем, как вначале Серега обрадованно улыбнулся, после чего нахмурился.

— Это еще почему? — в голосе прорезались злые нотки.

— Ты гонор свой засунь себе поглубже, пришел просить, так не выходи из образа, ясно? — отрезал я.

После истории с Виталием, когда охранник из бистро два раза мне помог, а я этого не оценил и, восприняв все как должное, начал еще предъявлять ему претензии, на подобные ситуации у меня теперь начал срабатывать своеобразный триггер. Серега по началу опешил от моих слов, и для того, чтобы понять, что он не прав, потребовалось долгих две минуты. Я уж думал что придется окончательно с ним ссориться и выпроваживать из квартиры, но тот все же сообразил, что да как.

— Эм, ну, я это, Игорь, не пойми меня неправильно, — попытался тот извиниться, не извиняясь: — просто у вас все получается, а у меня нет, вот я и того, нервничаю.

— Ты не обладаешь информацией, я вот тоже не обладал, но мне повезло, и Олегу повезло, там вообще удачное стечение обстоятельств, а вот парень тот, Захар, там уже все по науке, Знания нынче куда важнее денег, — витиевато ответил я, ни о чем в принципе не сказав.

— Так, я правильно понял, что ты знаешь, как мне мутацию сделать? — перешел к конкретике парень.

— Знаю, но ты мне не поверишь, — кивнул я, прикидывая, как лучше поступить: — но чтобы ты мне поверил, проведём один эксперимент.

— Ну давай, — желая возразить, Серега все-же умерил свой напор и принял предложенные правила диалога.

— Ты меня знаешь с первого класса, я на твоих глазах буквально вырос, кто если не ты, знаешь меня как облупленного, — зашел я издалека и, пока бывший одноклассник меня не перебил, спросил: — давай, скажи, сколько раз я смогу подтянуться?

— Эм, ну, — глянув на меня, потом повернувшись к двери, ведущей в коридор, через проем которой виднелся висящий на стене турник, Серега секунду помешкал, потом выдал: — двадцать!

— Да когда я двадцать то подтягивался? — возмутился я на явную ложь.

— Ну ладно, не двадцать, но раз десять то точно подтянешься! — озвучил новую цифру парень, преувеличенно оптимистичным голосом.

— Пятьдесят не хочешь? — решив больше не «тянуть», обозначил я свои текущие возможности.

— Да ты гонишь! Я тридцать всего делаю и тренируюсь с детства! — закономерно не поверил он.

— Давай так, если я сейчас подтянусь пятьдесят раз, то всем моим последующим словам ты поверишь и не будешь подвергать сомнению!? — поставил я условие.

— Касательно мутаций? Идет! — уточнив о чем идет речь, Сергей протянул мне руку, получив утвердительный кивок с моей стороны.

Подтянуться получилось даже больше, пятьдесят два раза, занимавшийся с детства единоборствами парень остался впечатлен и не знал, что и сказать. После этого мы прошли в мою комнату, где я выдал ему выжимку того, что сам узнал про процесс активации мутаций, необходимость наличия в теле эм-энергии, а так же побочные эффекты.

— Игорь, отведи меня в этот зал, я же через день тренируюсь, у меня iota-мутация точно сразу же откроется! — все еще находящийся под впечатлением от моих успехов на турнике, парень «загорелся» стать сильнее.

— Во первых, я там знаю только Захара, во вторых, Захар вчера временно ослеп и целую неделю будет сидеть дома, в третьих, если с iota- мутацией тебе помогут в зале в любой день, то вот активировать tau- ты сможешь только у того же Захара, других людей, у кого мутация будет в стадии рецессии, я не знаю, — притормозил я размечтавшегося парня.

— Ну, хорошо, я тогда через дня четыре тебе еще раз позвоню, уточним день, когда к этому парню пойдем, — явно расстроился Серега.

— Ты чем меня слушал?! — слегка разозлился я, из-за чего мой голос прозвучал громче обычного: — я тебе что рассказывал? Для активации tau- требуется много напрягать глаза, только и делать, что целыми днями во что-нибудь пялиться, чтобы зрительные органы напитались этой самой эм-энергией!

— Да понял я, понял, — вскинувшийся было возмутиться, бывший одноклассник «потух», не желая впрочем признавать свою неправоту: — на институт и тренировки пока забью, буду в интернете с утра до вечера сидеть, заодно может еще что про эти вирусы выясню.

— И да, свяжись с Мариной из нашего класса, у нее есть институтский знакомый, второкурсник Фил, он на телефоны за деньги приложение ставит для измерения эм-энергии, — вспомнил я еще один важный момент: — там очередь из желающих, пока то да се, как раз и телефон тебе перепрошьют!

— Марина? Вязенская? Окей, напишу ей в SaySee сегодня, — кивнул Серега, сделав вид, что не удивлен тому, что уже есть и такие приложения для современных гаджетов.

Распрощавшись с парнем, я вернулся в комнату и прислушался к себе. Вроде бы я все сделал правильно, и бывшему другу помог, и тот остался мне благодарен, но все равно, ощущение от встречи осталось какое-то неясное. То, что его желтая Аура за время разговора время от времени «падала» в зеленый цвет, было объяснимо. А вот то, что она ни разу не окрасилась в оранжевый, даже когда парень злился, наводило на мысли, что я становлюсь сильнее.

Стоило взять телефон в руки, как он издал сигнал пришедшего сообщения, звук был странным, незнакомым. Пришедшее сообщение оказалось из приложения Дружина и извещало меня о футбольном матче на площадке у школы 4511, предлагая принять участив в качестве массовки, заняв место болельщика. Подтвердив, что приду, я прикинул время, до пяти вечера еще оставалось куча времени, все запланированные на сегодня дела можно было легко успеть сделать. Тем более что для всех, я все еще находился в состоянии первичной iota-мутации, с не неподвижными или плохо слушающимися руками.

В течении часа я «культивировал» эм-энергию, дотянув до чувства легкой боли в груди. После того случая, когда не смог больше дышать диафрагмой, я пришел к выводу, что требуется ежедневные тренировки, дабы расширять предел своих возможностей. Но и «культивировать» после появления боли я не собирался, выставив таким образом для самого себя своеобразное ограничение.

Результатом сегодняшних упражнений стало две полные и третья, чуть-чуть не дотянувшая до конца зеленая дорожка. Моя теория подтвердилась, если заниматься каждый день, то способность будет прогрессировать. Вторая тату, к сожалению, себя никак не проявляла, покраснение с кожи сошло, а вот какого-либо проявления эм-энергии в рисунке я не наблюдал. Драться специально может и не стоило, только вот возможность получить девять тысяч рублей от Ива, никуда не делась и ждала своего часа.

Запустить очередную iota-мутацию, берясь за турник широким хватом и подтягиваясь с заведением перекладины себе за спину, удалось на «излете» отведенного на это времени. Сработавший таймер, чтобы я не опоздал на футбольный матч дружины, послужил условным сигналом. Словно в отчаянии, что так ничего и не получилось, я со всей ново обретенной силой оттолкнулся от перекладины, падая вниз.

Турник, в результате моих действий, оказался вывернут с «корнем», вставленные три года назад в бетонную стену анкерные болты вылетели, а сама железная конструкция стукнувшись об потолок, полетела вниз. Я в этот момент полулежал на полу, отказавшиеся повиноваться мышцы шеи не могли удержать голову и мне пришлось делать это руками. Удар упавшим на меня турником я стоически принял на левую руку и часть спины. Перетерпев боль, я продолжал лежать, пытался сообразить, что теперь делать.

— Сломанный турник оттащить в комнату, одной рукой постоянно держать голову, одеться, дойти до ближайшей аптеки, купить жесткий бандаж для шеи, женщины у нас сердобольные, думаю помогут зафиксировать мне мою голову, — разговаривая сам с собой, я начал выполнять задуманное.

После того, как я почти целый день обходился без рук, справиться с головой, которая все время норовила завалиться на сторону, оказалось не так уж и сложно. Тем более что я понимал, при неудачном «падении» головы, я вполне могу её себе свернуть, что приведет к самой что ни на есть дурацкой, но настоящей смерти. Так что хоть я и торопился, но делал все аккуратно и размеренно.

В аптеке, как я и ожидал, женщина-провизор помогла мне правильно одеть купленный бандаж на шею, после чего опасность свернуть себе голову стал чисто умозрительной величиной. До школы 4511 пришлось добираться на автобусе, благо сайт городского транспорта показывал в режиме онлайн расположение транспорта и я удачно успел дойти до остановки, после чего проехал через весь район до нужного места.

Заснеженное поле, на котором собирались играть в футбол, никто чистить не собирался. Проходящие iota-мутирование люди по умолчанию имели повышенные физические характеристики и любые сложности в этом плане воспринимались ими с радостью. Две толпы молодых мужчин и парней, человек по двадцать пять-тридцать, стояли по разные стороны от поля, переговариваясь между собой и время от времени посматривая на оппонентов.

Школа находилась на границе двух районов, так что выбор места встречи был вполне объясним и наверное оправдан. Достав телефон, я активировал в приложении функцию свой-чужой и уже более уверенно направился к подсветившимися зелеными точками людям. Те, что оказались сегодня нашими противниками, так же отображались на миникарте приложения, разве что цвет имели синий, как если бы кто-то тонко пошутил, «опустив» их по цветовой дифференциации Аур в нижний спектр.

«Впрочем, мы у них наверняка так же синим отображаемся», — мысленно усмехнулся я.

Почитав сегодня днем в сети о приложениях типа Дружина, я выяснил, что это обычная оболочка, разработанная для контроля за персоналом через мобильные устройства в малом бизнесе. Заплатив за годовую лицензию, можно было подключить до пятисот своих сотрудников. Трекинг, месенджер, геолокация, прочее-прочее, функционал довольно сильно расширял возможности, все упиралось лишь в деньги.

Реальные Ауры собравшихся здесь людей варьировались от зеленого до оранжевого. Впрочем, оранжевая была всего у трех-четырех мужчин, в основном же преобладал желтый цвет. Выбрав тех, у кого Аура зеленая и по возрасту были ближе ко мне, я подошел к двум парням, поздоровался и сказал, как меня зовут.

— А я Макс, а это Леха! — тут же протянул мне руку бородатый парень, кивнул на соседа и спросил: — В первый раз? Заметно! Но ты не тушуйся, сегодня если и будем биться, то тебе не стоит, с таким то украшением на шее!

— Биться? — улыбнулся я, оценив шутку про украшение.

— Ну да, стенка на стенку, как в футбол закончат играть! — видимо не видя в этом ничего такого, предвкушающе произнес долговязый Леха и хрустнул костяшками пальцев.

— Да, не повезло мне, — сориентировавшись в настроении собеседников, тут же деланно изобразил я разочарование от-того, что не смогу принять участие в потасовке.

— Так то почти каждую неделю с кем-нибудь сходимся, но это только для тех, кто активно участвует, — принялся пояснять новый знакомый, после чего вроде как предупредил: — тебя могут в следующий раз и не позвать, сегодня так, видимо под рассылку попал, по регламенту новичков положено привлекать во все мероприятия минимум по одному разу.

— Да его еще месяц никуда не возьмут, после того случая, теперь только тех, у кого почти полный круг берут, — как если бы меня не было рядом, не согласился с бородатым Леха.

— Скажешь тоже, круг, — хохотнул Макс: — у меня всего семьдесят процентов и ничего, в каждой «встрече» участвую.

— У того парня девяносто было, и все равно ливер пробили, — продолжал настаивать на своем долговязый.

— Живот, шея, это в первую очередь надо, да, — согласился бородатый и повернулся ко мне: — ты смотрю как раз шею «качаешь», это правильно, потом живот делай, там всего одна промежуточная ступень через грудные мышцы.

Пока те, кто участвовал в футболе от нашей Дружины собирались и выходили на поле, я довольно продуктивно успел пообщаться с ребятами по поводу необходимых упражнений и какие возникают ощущения, когда их делают. Про случай с парнем тоже все узнал, во время одной из «товарищеских» потасовок с соседями, сильным ударом ему пробили живот, причем сразу насмерть. Случившееся замяли, в официальной сводке парень занимался паркуром на детской площадке и сам наткнулся на торчащий выступ качелей.

Стоило начаться футболу, как тут же стало не до разговоров, усиленные мутацией, игроки показывали такую динамику, что казалось это не люди бегают по полю, взбивая ввысь целые стены снега, а роботы. Скорости были настолько значительны, что взлетевший и не успевший опасть снег, он закручивался в причудливые спирали и прочие фигуры. Как в этой «валькханалии» игроки определяли где свой, кто чужой, я не понимал, не говоря о том, чтобы просто увидеть полет мяча.

— Ну все, счаз начнется, на вот, подержи, — каким-то интуитивным чувством уловив момент, Леха сунул мне в руки уже скинутую с плеч свою куртку.

Макс не сильно отстал от своего друга, остальные «болельщики» так же готовились к потасовке, снимая часы, перекладывая телефоны и снимая верхнюю одежду. Я не стал держать чужую куртку, просто бросив её на снег, Леха уже этого не видел, напрягшийся, словно «гончая» перед рывком, он неотрывно следил за футбольным полем. Момент, когда все пришло в движение, меня слегка разочаровал. Болельщики двигались не так быстро, как футболисты, бег по кое-где все ещё глубокому снегу давался многим с трудом.

Само столкновение так же не впечатлило, футболисты хоть и принимали участие в общем «замесе», каких-либо выдающихся движений не делали. Скорее все двигались экономно и расчетливо, отчего какая-либо зрелищность отсутствовала. Я, кстати, тоже побежал к центру поля, мышцы шеи успели закончить мутацию за счет «накультивированной» днем эм-энергии и сейчас бандаж на шее скорее мешал, чем держал голову.

— Ох! Счаз я! Ты то куда?! — в какофонии восклицаний и междометий я несильно ориентировался, да и понять, где свои, где нет, было сложно.

Возглас Лехи, заметившего меня, помог сориентироваться и я ринулся к парню. Драться я особо не умел, но вот поставить блок, так чтобы противник не мог пройти мимо и добраться до оппонента, ведущего мяч, умел. Здесь был не спортзал, да и мяч не баскетбольный, впрочем и мяча не было, но была привычная «давка», которая порой образуется под кольцом во время подбора.

— На! Ух ты мать! Да отойди ты! — последнее было адресовано мне, видя на шее белый бандаж, остальные старались не бить, чем я и пользовался, страхуя спину долговязого.

Впрочем, долго так продолжаться не могло, дернув за руку назад, меня завалили на спину. Пытаясь встать, взглядом искал своих и пропустил удар по ребрам ногой и кулаком в район печени. Отойдя от скрутившей тело боли, вновь попытался встать. На этот раз мне помогли, оказалось, что все уже закончилось и теперь поднимали «павших». Агрессии в продолжавших сыпаться в адрес друг друга словах не было, скорее удовлетворенность и усталость.

— Зря сунулся, но молодец, я видел, как ты Леху прикрывал, — парнем, помогавшим мне подниматься, оказался Макс.

— Да у меня почти все уже, — окончательно вставая на ноги, я указал на бандаж и прижал руку к боку, который опять прострелило болью.

— Прилетело? — кивнув на живот, бородатый осклабился: — живот прокачивай, тогда от таких ударов будешь защищен.

Подспудно ожидая, что сейчас мы все дружно пойдем в какой-нибудь кабак или бар, я почувствовал некоторую растерянность, после того как народ просто стал расходиться в разные стороны по двое-трое и даже по одному. Леха, кстати, разозлился, обнаружив свою куртку, лежащей в снегу. От его прежнего ко мне позитивного расположения не осталось и «следа» и то, что я прикрывал ему спину, никак не исправило ситуации.

Попрощавшись с Максом, я направился к автобусной остановке. До того как я приду домой, надо было решить, выбрасывать опоясывающий шею бандаж, или оставить на будущее. Вещь стоила денег, хоть и не большие, но средства следовало экономить. Постоянного источника дохода у меня все еще не было и когда он появится я не знал.

Глава 16

Привычный ритм утра был нарушен пришедшим сообщением от Фрица, парень настойчиво предлагал мне сходить поиграть в баскетбол, причем с самого утра. Выйдя из комнаты в коридор, я не сразу сообразил, что турник отсутствует на прежнем месте. Вечером я еле-еле смог объяснить матери, как так получилось, что я его сломал. Более того, пришлось пообещать, что я его вновь повешу на место, при том что ни перфоратора, сверлить новые дырки, ни желания ежедневно подтягиваться, особо не было.

— Вчера футбол, сегодня баскетбол, — ворчал я, пробираясь по нападавшему за ночь снегу: — не безработный, а спортсмен какой-то.

Дорожку от проходной до входа в ангар со спортплощадкой с утра никто не чистил, так что после ворот пришлось дополнительно поднимать ноги, чтобы снег не попал за голенище обуви. Фриц уже находился в зале, парень бегал, наматывая круги по периметру площадки, на его серой футболке проступили темные пятна пота. Кивнув, я снял верхнюю одежду и сменил обувь. Пока переодевался, Фриц подхватил принесенный мной мяч и начал кидать его в кольцо. Обратив внимание, что сейчас Аура парня желтая, а не оранжевая, я списал данное обстоятельство на возможную болезнь, или какую-либо слабость у парня.

— Поехали? — едва я встал и дошел до линии штрафной, предложил парень и повел мяч.

Если до этого бывший одноклассник меня обыгрывал за счет явной продуманности своих движений, то сейчас этого оказалось не достаточно. Мои руки, прошедшие iota-мутирование, внешне оставались точно такими-же. Только вот их сила и скорость кратно увеличились. Порой я на одной силе не отдавал мяч, который в другой раз был бы выбит или потерян. Да и техника игры в баскетбол видимо постепенно всплывала из глубин памяти моей мышечной моторики, позволяя реализовывать позиционное преимущество.

— Еще раз, — зло подвел итог проигранной партии Фриц, когда счет стал тридцать три на двадцать.

— Давай, — согласился я, только разогревшись к этому моменту и войдя в тонус.

— Мать! — в сердцах выругался парень, после того, как проиграл во второй раз, с еще более разгромным счетом.

— Еще? — уточнил я, не понимая, из-за чего тот так злится.

— Да пошел ты! — огрызнулся Фриц, при этом его Аура так и не смогла сменить цвет с желтой на оранжевый.

Прежний страх, что парень может забрать мой мяч, показалась теперь смешной. Еще пару недель назад я реально из-за этого переживал и считал подобное вполне возможным. Сейчас же все изменилось, вернее не все, а я сам. Цвет Ауры парня сменился на желтый в результате того, что я сам стал сильнее, причем как физически, так видимо еще и морально. Хоть я и не хотел вступать в Дружину, но одного раза совместного участия в массовой потасовке, а так же наличие приложения, где я числюсь своим для людей с оранжевыми и возможно красными Аурами, давало мне внутреннюю уверенность в себе.

— Iota-мутация? — помолчав минуту, Фриц посмотрел на меня новым взглядом.

— Да, — кивнул я, после чего предложил: — хочешь и тебе помогу, в районе зал есть, там знают, что и как нужно.

— Дружина, — проявив осведомленность, скривился бывший одноклассник и в отрицании покачал головой: — мышцы всегда проигрывали мозгу, я уже встал на путь развития eta-мутации, смешивать не буду!

— Так в Армию же набирают тех, у кого все три мутации, значит это нормально, — посчитал я нужным напомнить парню.

— Армия у нас как всегда хочет все самое лучшее, — с язвительностью в голосе ответил он: — если у человека хватает эм-энергии на развитие во всех мутациях, то как он может быть им не нужен?!

— Думаешь не стоит развиваться во всех направлениях? — озадачился я, как то не думая об этом ранее.

— Если бы было можно, все бы так делали, — начав утрачивать эмоции в голосе, Фриц отвернулся к стене, что-то на ней высматривая.

— Слушай, ты вот так говоришь, что тебя послушать и складывается впечатление, что все всё знают, и как мутировать и как развиваться, а я вот случайно кое-что узнал и то, чувствую, что не все мне рассказали, — почувствовав раздражение, напористо выдал я.

— Узнал же? Вот и остальные так, — не придал никакого значения изменению тембра моего голоса Фриц: — у каждого в родственниках есть кто-то из силовых структур, или из ученых на госпредприятиях.

— Ты хочешь сказать, что наше государство заботится о своих служащих? — теперь в моем голосе было полно скептицизма.

— Заботится, только не о служащих, а о себе, чем сильнее силовые ведомства государства, тем крепче власть, — поправил меня парень и продолжил: — внутренние войска еще с конца лета начали переподготовку, полиция в начале осени, про всякие спецподразделения не знаю, но не думаю, что у них с этим хуже, чем у остальных.

— А что с учеными? — изначально планируя выяснить у Фрица, как он активировал eta-мутацию, я как-то не смог направить разговор в нужное мне русло.

— И об ученых государство заботится, если военные и полиция это решение текущих проблем, то ученые, это гарантия будущего, — по мере разговора парень вроде как отошёл от поражения в игре и стал нормально общаться: — к твоему сведению, у ведущих ученых eta-мутация сама началась, они то и дали теоретическое обоснование всему происходящему, так что к концу лета уже отрабатывались реальные схемы, вначале в военных гарнизонах, солдат-новобранцев никому не жалко, а потом уже и на тех, кто под присягой или под подписками о неразглашении.

— А ты то как eta- активировал? — перешел я к прямолинейным вопросам, сообразив, что парень так может ничего и не казать, умело уходя от моих намеков.

— Я тебе не зря про дивергентное и конвергентное мышление говорил, — произнес Фриц, после чего нехотя добавил: — думал ты сам дойдешь до смысла и начнешь eta-мутацию, а теперь смысла нет, у тебя и tau- и iota- начаты, а еще и psi- наверняка есть, так что застрянешь, как и все на начальных стадиях.

— Подожди, какая еще psi-? — удивился я.

— Это такая же мутация, как остальные, только не мышечной массы, не органов зрения и даже не мозга с нервными окончаниями, а психики, — с плохо скрытым самодовольством произнес Фриц и ещё раз раздельно произнес: — psi-мутация.

— А откуда ты о ней узнал и с чего решил, что она у меня есть? — озадачился я.

— А она у всех есть, у кого есть отношения, — хмыкнул парень: — даже отношения с мамой считаются, не говоря уже о девушках и остальном.

— Думаю у меня её нет, — уверенно заявил я, мысленно поморщившись от того тона, с каким он произнес слово, мама.

— Есть, и я тебе это могу даже доказать, — его ухмылка переросла в кривой оскал: — ты думаешь я с тобой в баскетбол зачем играю? Или ты реально решил, что мне заняться больше не чем? Так я тебя разочарую, я играл с тобой только чтобы эм-энергию твою себе забирать!

— Это как это? — моему удивлению казалось бы не было предела.

— А вот так это, при физическом контакте двух и более людей, имеющих эм-энергию в теле, происходит её передача, — заявил Фриц: — так что у тебя psi-мутация есть, иначе как бы я забирал её у тебя!?

— И как это работает? — поборов в себе желание возмутиться и все такое, я продолжил выпытывать информацию.

— Сам разберешься, — не пожелал бывший одноклассник и школьный хулиган идти на контакт.

— Эм-энергия передается через кровь к другим органам, так что она никак не может передаваться от человека к человеку без переливания крови, — озвучил я один из вариантов, которые нет-нет да приходили в мою голову, когда я умозрительно пытался представить всякие варианты развития будущего и грядущие вместе с этим опасности.

— А что такое энергия? — заулыбался Фриц: — вот электричество, это тоже энергия, и что, ты можешь ее потрогать? Или можешь набрать её в шприц и вколоть себе в вену? А тепловая энергия? В чем ты ее перенесешь? В пробирке? Или кинетическая?

— Ну и как тогда? — оценив аргументированность доводов парня, я выразил желание согласиться, при условии, что он меня переубедит.

— Эм-энергия, это колебания определенных гармоник, попадая в грудную клетку, они перенимают амплитуду человеческого тела, после чего могут усваиваться тканью, то есть как кожей, мышцами, так и внутренними органами, — прикрутив «волновую» теорию всего сущего в мире к текущим реалиям, он явно был доволен от вида моего обескураженного лица: — и если бы не Аура, которую теперь многие видят, расходились бы эта преобразованная эм-энергия без какого-либо контроля во все стороны, меня животных, деревья, мир вокруг и так далее.

— То есть psi-мутация, это развитие Ауры? — отбросив явно сказанные в шутку слова про мутации деревьев и животных, озвучил я пришедшее на ум предположение.

— Да ты шаришь! — явно подтрунивая, но и не опровергая, рассмеялся Фриц.

— А о eta-мутации что скажешь? — вместо того чтобы настаивать, я продолжил отрабатывать остальные варианты, развивая диалог.

— Скажу, — парню явно надоело меня поучать и его голос стал менее энергичным: — чем сильнее будет принятое тобой решение на основе принципа баланса конвергентного и дивергентного мышления, тем продуктивнее выйдет эффект от eta-мутации. Эм-энергия уже есть в тканях мозга, осталось только дать ей соответствующий толчок к развитию.

— А побочные эффекты какие? — вовремя вспомнив о слепоте и недееспособности мышц, при развитии других мутаций, озадачился я.

— Слюни пускать не будешь, не бойся, — разворачиваясь, чтоб уйти, посоветовал Фриц на по прощание: — скачай на телефон приложение для измерения IQ, узнай свой текущий уровень, а потом чекай время от времени, если заметишь прирост, значит мыслил в последнее время правильно и процесс идет.

— Так себе выглядит метод, если честно, — произнес я, не столько парню, сколько самому себе.

— Ну а что ты хотел? — видимо услышав меня, через плечо сказал Фриц, после чего открыл дверь и вышел на улицу.

Оставшись в зале один, я еще немного побегал с мячом, время от времени кидая его в кольцо. Состоявшийся разговор дал много мыслей для размышления и мне требовалось время, чтобы пристроить их в систему уже имеющегося понимания изменившегося мира. Впрочем, проверить правдивость парня я мог прямо сейчас, для чего мне нужно было всего лишь оголить своё плечо. С утра я не культивировал, так что если передачи эм-энергии во время игры не было, то и тату должна будет остаться бесцветной.

— Вот ведь, — обронил я, увидев аж четыре зеленых дорожки, бегущих ломанными линиями по моей коже в районе тату сверху вниз.

Видимо, я до последнего не хотел верить Фрицу, только вот наглядное доказательство правдивости его слов никуда не делось. Играя и выигрывая, я каким-то образом забирал у него эм-энергию, отчего парень злился, не в состоянии победить. Чтобы совсем увериться в чужих словах, я уселся на скамейку и принялся за дыхательную технику. Помимо прочего, меня интересовало, сумею ли я полностью заполнить первую тату.

Спустя полтора часа дыхания диафрагмой вверх и вниз, появились первые признаки боли в грудной клетке. Рисунок тату хоть и окрасился в большее количество ломанных линий, но даже до половины ему оставалось ещё далеко. Накинув верхнюю одежду, без которой уже слегка подзамерз в едва-едва отапливаемом спортзале, я пробежался пару кругов, просто чтобы согреться.

— Ну, теперь в зал к Сан Санычу, — воспользовавшись тем, что спортивная форма была со мной, я решил не откладывать на потом активацию iota-мутации для грудных мышц.

За время «культивации», мысли все время крутились вокруг eta- и psi- мутаций. И если о том, что дает eta-, я имел представление благодаря просмотренным однажды на сайте МинОбороны задачкам по алгебре, физике и химии, то вот догадки о psi- имели очень расхожее назначения. То, что я вчера принял за игру в футбол, а потом за драку, было ни чем иным, как передачей эм-энергии, причем от сильного к слабому. Входящие в состав дружины, молодые мужчины и парни, прокачивали свои тела используя iota-мутацию, время от времени встречаясь вот в таких стычках с другими, такими же как они, чтобы при Удаче получить чужую эм-энергию и пустить ее в ход.

Вспомнив, как Захар замялся во время нашей беседы, не желая пояснять, откуда Сан Саныч берет эм-энергию для продолжения мутаций, я додумался еще до одной вещи. Получалось, что таких как я, парней со слабыми способностями, специально приглашали в дружины, приобщали к общему делу, давали почувствовать себя своим, даже помогали начать iota-мутацию и пройти пару стадий развития.

Только вот итогом становилось участие в периодических стычках, в результате которых на периодической основе происходил сбор этой самой эм-энергии. Главы дружин наверняка были хорошо знакомы между собой, и я даже не сильно бы удивился, если бы существовали договоренности, кто должен выиграть. Собранная со всей толпы эм-энергия доставалась бы сначала одному, потом другому, так и возвысились бы нужные люди, но явно не те, кто стоял в рядах массовки и яростнее и искреннее всех прочих радел за Дружину.

— Кстати, о телефонных разговорах, — хмыкнул я и достал телефон, все это время продолжая параллельно помнить о Захаре и о том, что он сейчас временно слеп.

Пока добирался до зала, все время общался с парнем. Видимо нахождение в четырех стенах, очень тяжело давалось деятельному Захару. Обрадованный моему звонку, тот засыпал меня всякой ерундой, начиная от событий в жизни Севы, Рената и Клима, заканчивая тем, что он расстается с Оксаной.

Прислушавшись к себе, с удивлением отметил, что новость о девушке не оставила меня равнодушным. Решив узнать, что у них произошло, я задал осторожный вопрос и выслушал целую тираду о том, что вся эм-энергия Захара исчезает, каждый раз, после того как парень проводил время вместе с девушкой. Имея теперь перепрошитые смарт-часы и телефон с соответствующим приложением, он постоянно отслеживал свою эм-энергию и в сделанных выводах был стопроцентно уверен.

Решив сменить тему, я рассказал Захару про вчерашний замес после футбольного матча в составе дружины. По началу тот выспрашивал, что и как, пытаясь по словесному описанию внешности людей узнать своих знакомых. В конце разговора он посоветовал поменьше в этом участвовать, по крайней мене пока я не прокачаю процентов восемьдесят мышечного корсета.

— Да, я так же решил, — согласился я: — там ведь и травмировать могут, надо вначале окрепнуть!

— Вот и правильно! — поддержал меня парень.

Глава 17

Парковка перед зданием финтес куба была засыпана снегом, на котором отчетливо были видны следы колес недавно уехавших автомобилей. Судя по ширине протектора, это были какие-то грузовики и мне почему-то сразу подумалось об Уралах, используемых для перевозки ОМОНа в черте города машинах. Зайдя в фойе, не увидел ничего не обычного, гардероб, стойка с сидящей за ней девушкой, несколько автоматов для продажи напитков и шоколадок.

Не уверенный, что мой гостевой доступ с прошлого раза не аннулировали, я в первую очередь подошел к стойке и выразил своё сомнение. Попросив меня приложить палец к сканеру и посмотреть в глазок расположенной здесь же камеры, поначалу равнодушная, глянув на экран своего компьютера, девушка улыбнулась.

— Чугуев Игорь, ваш абонемент продлен на полгода, — скороговоркой выдала она и заученно добавила: — хорошей тренировки!

— Хорошего дня, — ответил я и двинулся к гардеробу.

Улыбка, наползшая на мое лицо, не имела никакого отношения к новости о продлении абонемента в зал. Я просто неожиданно поймал себя на мысли, что ещё совсем недавно, так же как и эта девушка, общался заученными фразами, желая приятного аппетита и тому подобное. Произнесенное мной, хорошего дня, стало «крючком» воспоминаний, наглядно показавшим произошедшие со мной перемены.

«А жизнь то налаживается», — несмотря на безденежье и отсутствие работы, в будущее я сейчас смотрел с куда большим оптимизмом, чем раньше.

В зале занималось от силы человек пять, изредка громыхающее железо отражалось лязгающими звуками от стен помещения и «гуляло» под потолком небольшим эхом. Несколько скамеек для жима штанги лежа обнаружились в правой части зала. Стоящие рядком, они вроде как были похожи друг на друга, при этом каждая имела свои отличия. Приваренные железные дуги, плиты и ремни, у всего имелось своё предназначение для безопасного выполнения упражнений по новым «правилам».

Я примерно знал из объяснений Захара, что здесь и как, так что установив на стойку пустой гриф, принялся навешивать на него блины. Условием активирования iota-мутации для любой группы мышц являлось предельная нагрузка, делать что-либо, не напрягая все имеющиеся силы, было бесполезно. В первую очередь мне предстояло выяснить, сколько веса я могу отжать от груди с уже перенесенными тремя мутациями верхнего плечевого пояса и рук.

— Сто двадцать четыре кг, — шесть раз навешивая дополнительные блины, и дважды снимая, я наконец-то подобрал вес, который мог отжать два-три раза от груди.

Вообще-то следовало начинать с другого тренажера, где жим штанги происходит в полу-лежачем положении, с установленной спинкой у скамьи под углом в сорок пять градусов. Но, тогда бы потребовался напарник, страховать вес, а на горизонтальной скамье можно было попробовать выполнить всё в одиночку. Наваренная плита, призванная защитить грудную клетку от падающей сверху вниз штанги, не имела регулировки по высоте, и залезая внутрь оставалось надеялся, что я там не застряну. Опасения оказались напрасны, переделанный тренажер был рассчитан на куда более крупных «пользователей» чем я, забравшись внутрь, можно было приступать к первой попытке.

— Ммм, — замычал я, упавшая штанга все-же передала импульс через мои руки в плечи, вывернув их до еле сдерживаемой боли.

На третий раз я приноровился дергать штангу вниз так, чтобы разогнанный вес «догонял» мои руки уже в нижнем положении и «правильно» передавал накопленный импульс. Отжимание штанги четвертый раз и рывок на себя, с последующим «откатом», стало последним, что я смог сделать, прежде чем мышцы перестали слушаться. Я рассчитывал остаться частично дееспособным, после активации iota-мутации верхней части грудных мышц, только вот перескочил через этап и за это, видимо, сейчас расплачивался.

— Помочь? — раздавшийся минут через десять голос принадлежал подошедшему ко мне мужчине с желтой аурой.

— Нет, я сам, просто отдыхал, — соврал я, так как к этому моменту уже почувствовал, что могу двигаться: — залезать сюда неудобно, вот и было лень выползать.

— Это да, об эргономике думали в последнюю очередь, — наблюдая, как я корячусь, выбираясь наружу, мужчина в какой-то момент протянул руку, помогая встать: — можешь звать меня мастер Руслан.

— Игорь, — воспользовавшись помощью и «вернув» рукопожатие, представился я в свою очередь.

— Я тебя раньше здесь не видел, — продолжая стоять рядом, миролюбиво продолжил он общение.

— Неделю назад к вам присоединился, меня Захар привел, вот, первая iota-мутация прошла, решил сегодня ещё одну взять, — произнес я частичную правду.

— Захар? А, помню, с ним еще троих парней на вступление одобрили, — проявил осведомленность Руслан, выдавая своё не последнее положение в иерархии Дружины.

В продолжившемся разговоре я обмолвился, что вчера ходил на футбол, после этот мастер стал ко мне более доброжелателен. Сам он вчера там не был, объяснив это как занятостью в зале, так и тем, что у Дружины есть и другие дела. Я покивал головой, не решившись подробнее выяснять, что именно он имеет ввиду.

Далее разговор перешел на мои упражнения, вернее на нарушенную последовательность циклов. Чтобы объяснить, почему я сегодня пытался «включить» мутацию грудного отдела, сказал, что до этого мутировал шею, плечи и руки. Мастер указал на соседний тренажер и пояснил, что начинать надо было с него, а так же добавил, что недавно на нем наварили дополнительные упоры с мягкими накладками для локтей и шанс выбить сустав «падающим» грифом стал минимальным.

После этого, словно что-то вспомнив, он предложил проверить результат уже имеющейся у меня iota-мутации и кивнул на стойку для армрестлинга. Отказываться было неудобно, но и «отдавать» эм-энергию, проигрывая этому Руслану, мне совсем не хотелось. Решив не сильно усердствовать, я нехотя двинулся за двинувшимся в сторону снаряда мужчиной.

— Неплохо, — кивнул мастер, довольно улыбнувшись, после того как я медленно уступил его напору, продержавшись секунд десять.

Последующие уверения в том, что начав второй круг я смогу его победить, зародили во мне сомнение. Дело было в том, что я хоть и напрягался, но не в полную силу. Судя по поведению мужчины, показанный мной результат оказался более чем достойным на фоне остальных парней, с которыми тот ежедневно имел дело. Дополнительно в мозгу «билась» мысль, что это явно ненормально, что буквально полчаса назад взятая iota-мутация грудных мышц уже закончилась. Никакой слабости я не испытывал, напротив, имелось ощущение переполняющей меня Силы.

«И как теперь вес брать? — приближаясь к тренажеру с поднятой под сорок пять градусов спинкой скамьи, мои мысли метались в поисках выхода: — мне же счаз вес за сто пятьдесят кило надо на гриф вешать, иначе смысла нет!»

Затруднения разрешились сами собой, из центра зала кто-то позвал мастера и тот, глянув в ту сторону, сказал, что ему надо отойди, но он подойдет позже, как освободится. Кивнув, в знак понимания, я добавил, что мне ясно, после чего еще какое-то время смотрел в спину удаляющегося мужчины. Мастер не выглядел глупым человеком и объяснить его поведение могло лишь только то, что тот искренне считал, что о возможности передачи эм-энергии знает очень ограниченный круг людей и я, явно, не вхожу в их число.

— Попробуем, — переложив для начала оставшиеся на прежнем тренажере блины на новый гриф, я оглянулся и, не заметив внимания к своей персоне, сел на скамью.

В отличие от предыдущего снаряда, защищающая грудь металическая плита имела откидной механизм, так что залезать «червяком» в неё не потребовалось. Навешанный на штангу вес оказался даже чуть больше, чем нужно, хотя я и опасался, что придется добавлять. Скинув по паре двух килограммовых блинов, попробовал еще раз и пришел к выводу, что это то, что нужно.

Различать ощущения от мышц, прошедших мутацию и нет, удавалось все легче и легче, еще на стадии подъема штанги, я почувствовал, как они буквально «дрожат» от напряжения. Толи мне повезло, толи я и в правду понял, как это делается, активировать iota-мутацию удалось с первого раза. Лязгнув металлом, гриф еще какое-то время вибрировал, упав на защитную плиту и застряв среди наваренных на ее наклонной поверхности ребрах, а я чуть ли не лишился сознания. Упертые в наваренные опоры локти передали на натянутые от напряжения мышцы импульс от принятого веса, после чего мышечные волокна буквально «взорвались» пронзительной болью.

— Ты как, все уже? — спустя минут сорок, после того как я оклемался и, убрав за собой инвентарь на место и собирался покинуть зал, Руслан вновь подошел ко мне.

— Да, пойду, что-то совсем сил нет, — абсолютно честно признался я.

— С первого раза редко у кого получается, ребята не меньше трех-пяти дней тратят, прежде чем активировать очередную ступень, а бывает и пара недель проходит, прежде чем что-то удается сделать, — покровительственным голосом согласился со мной мастер: — пару дней отдохни и снова приходи, я как раз в зале буду, научу тебя кое-чему, а то сегодня, видишь, не получилось.

— Хорошо, — кивнул я и глянул туда, где последние полчаса Руслан провел в обществе еще двух мужчин, болтая о чем-то своем и не обращая на меня никакого внимания.

Оказавшись в раздевалке, я кое-как стянул с себя пропитавшийся потом бадлон. Несмотря на вернувшуюся способность шевелиться, руки только сгибались в локтях, отказываясь подниматься вверх. Глянув на тату, обнаружил пару светящихся дорожек, остальные погасли, за время занятия в зале я довольно результативно потратил эм-энергию, если не считать устроенной Русланом проверки «силы».

«Надо бы напульсник на плече носить, а то мало ли кто тату увидит», — сидя в пустой раздевалке, решил я.

Натянув сухую футболку, а затем и толстовку, я еще посидел немного на скамейке, отдыхая. Циферблат на экране телефона показывал начало четвертого, время хоть и прошло быстро, но зато продуктивно. Работавший в гардеробе паренек с лицом приезжей национальности, мало того что помог одеться, так еще и придержал для меня входную дверь. Оказанная помощь пришлась как нельзя кстати, тем более что она действительно была бескорыстной, в отличие от решившего «доить» меня мастера.

— Похоже что в зал мне ходить пока больше не стоит, — выйдя на улицу и двинувшись в сторону дома, я время от времени пинал все еще лежащий вдоль расчищенного тротуара снег: — не знаю, что со мной не так, но я явно «культивирую» эм-энергию быстрее, чем остальные.

Добравшись домой и пообедав, я завалился на диван. Попавшийся на глаза сломанный турник, напомнил о том, что его надо повесить. Следующая мысль, о том, что iota-мутацию живота можно будет активировать и без сложных тренажеров, помогла победить лень. Взяв в руки планшет, я в первую очередь просмотрел объявления об аренде строительного инструмента. Покупать перфоратор, чтобы просверлить в стене четыре дырки, не имело никакого смысла. Найдя все, что нужно, переключился на новостные порталы, что-то я в последнее время стал мало уделять им внимания со всеми навалившимися на меня делами.

— Ха, — непроизвольно выдохнул я, стоило пробежаться по заголовкам постов.

Четверть из всех строк имело отношение к тому, как добиться от своего организма повышенной выработки эм-энергии. Раскрыв первый попавшийся пост, я уткнулся взглядом в картинку сидящего в позе лотоса йога, а так же грубо нарисованной поверх него красной стрелочки вверх и вниз, и синей дуги, призванной изобразить собой диафрагму. Приписанный тут же текст давал пояснения о дыхании диафрагмой, приплетая методику к секретам Буддийских монастырей и тысячелетних старцев. Пролистнув остальные посты, увидел там то же самое, отличающееся лишь качеством поданного материала и картинок.

За время пешей прогулки от зала до дома, я успел убедить себя в том, что эм-энергии у меня больше, чем у остальных из-за того, что я умею её «культивировать». Судя по тому, что информация о правильном дыхании уже дошла до бульварной прессы, данный метод не являлся секретом ни для кого, кто в этом разбирался. Вновь задумавшись о причинах, я остановился на мысли о том, что мои легкие имели 95 процентов новообразований. Это вроде как уменьшало объем формируемой эм-энергии в моих легких при каждом вздохе. Однако, по всей видимости всё было совсем не так, как писали об этом в интернете.

— Ну, я тоже раньше думал, что эм-энергия передается через кровь, — хмыкнул я, припомнив, откуда взял об этом информацию: — странно, что про дыхание диафрагмой все не переврали, с этих блогеров станется!

Время до вечера прошло в листании развлекательных порталов сети. Просмотр роликов о возможностях iota-мутированных людей уже не вызывал былого пиетета. Имея путь, пройдя по которому я смогу достичь тех же результатов, стал куда спокойнее относился к чужому успеху. Параллельно пришла мысль, что до этого я просто завидовал этим людям, что и порождало эмоции, вроде как восхищенные, но по сути своей завистливые, а значит и негативные.

Пришедшее на телефон сообщение от Фрица, сообщающего, что сегодня ночью требуются мои услуги курьера, поставило точку в ничего неделании. За перфоратором я так и не съездил, а добираться вечером по пробкам до располагавшегося на рынке пункта проката, было напрасной тратой времени. Вместо этого я пошел на кухню, решив почистить картошки, вынести мусор и прочие мелкие бытовые дела, которые я стал в последнее время брать на себя, облегчая и без того непростую жизнь матери.

Глава 18

Культивируя на следующее утро, я заполнял тату до болезненного ощущения и, стоило остановиться, как сквозь облачную хмарь пробился луч солнечного света. Прислушиваясь к тому, как отпускает покалывание грудной клетки, через прищур глаз я наблюдал за «проявлением» четырех ломанных дорожек зеленого рисунка. Прогресс культивации имел место быть и я искренне этому радовался, уверенный, что ничего плохого в этом нет.

Прошлой ночью, во время комендантского часа, так же все прошло без проблем, покинув квартиру, я совершил прежний маршрут, от кочегарки до столовки, после чего вернулся домой. Пришедшая смс с уведомлением об очередных упавших на мой счет пяти тысячах, еще больше подняла моё настроение. Не успел я положить телефон, как он издал трель входящего звонка.

Глянув на экран, отметил, что уже десять утра, а во вторых, звонила Оксана. Что потребовалось от меня бывшей однокласснице, я не знал и смог предположить только то, что из-за того что Захар с ней расстался, а она, как-то узнав что мы общаемся, решила выяснить с ним отношения. Заранее предвидя, что сейчас придется много и убедительно врать, я нехотя принял звонок.

— Да, привет, — произнес я с максимально нейтральной интонацией.

— Ты не удивлен? — видимо ожидая другой реакции на свой звонок, голос Оксаны оказался озадаченным.

— Просто еще не проснулся, — ответил я.

— Что сегодня делаешь? — прозвучавший вопрос, озадачивал и сбивал с намеченного плана беседы.

— На рынок иду, — честно сказал я, не успев ничего другого придумать.

— О, удачно, я тоже собиралась пойти, зайдешь за мной? — ещё более неожиданно продолжила разговор девушка.

— У подъезда подожду, на улице, через полчаса, — не смог отказаться я.

— Договорились, — прозвучало в динамике телефона, прежде чем прервалась связь.

— Однако, — выпав на тридцать секунд в прострацию, произнес я в тишине комнаты.

Позавтракать, собраться, дойти до соседнего дома, вроде и не опоздал, а Оксана уже выходила из подъезда. В отличие от Марины, с которой я ходил в CFZ, разговор как-то не особо клеился, единственное, что оказалось схожим, девушка сразу же взяла меня под локоть и всю дорогу за него держалась. На рынке я нашел лавку, инструменты на прокат, перфоратор в наличии имелся, как и сверла, имевшие разный размер. Анкерные болты я ещё не купил, а сказать, на глаз, какого они диаметр, затруднялся. Сказав работавшему в лавке мужику, что схожу сначала и куплю анкера, я, не прощаясь, вышел.

— Ну и правильно, — стоило оказаться на улице, как Оксана нарушила подзатянувшееся молчание: — таскаться по рынку с перфоратором неудобно, возьмем его, когда будем уходить.

Я мало того, что не нашелся что на это ответить, так меня ещё добило местоимение мы, вместо ты. После этого я наконец-то сообразил спросить, что девушка хотела купить на рынке и, выслушав ответ, предложил пройтись по рядам с вязанной продукцией. Изделия откровенно домашнего изготовления, Оксана игнорировала, сославшись на отрицательную энергию старости от вязавших это вот всё бабок и теток. Китайский ширпотреб она так же игнорировала, останавливаясь в основном на хорошо выглядящих вещах, но без упаковки и логотипов.

— Почему эти? — дождавшись, пока девушка сделает свой выбор и с довольным видом продемонстрирует мне перчатки полосатой расцветки, спросил я.

— На пальчиках, видишь, нашиты снежинки, оптоволокно, реагируют на нажатие экрана смартфона, — развернув ладошку ко мне, она продемонстрировала аккуратно вышитые узоры.

— Почём? — обратился я к продавщице, женщине лет тридцати пяти, зачем-то тратящей своё время на рынке, вместо того, чтобы продавать явно пользующуюся у молодежи продукцию, через интернет.

— Пятьсот рублей, — назвала та явно завышенную цену.

Купив Оксане перчатки, мы свернули к лоткам, продающим расходники для строительства. Припомнив на глаз размер анкерных болтов которые до этого использовались для крепления турника, я взял на размер больше и четыре штуки. После этого мы ещё зашли в продуктовый павильон, выбрав к покупке домашние сосиски их мяса конины. Вернувшись к лавке с прокатом и зайдя внутрь, пришлось потратить еще минут пять на разговоры. Выяснилось, что помимо денег за использование инструмента, требуется оставить в залог ещё и его полную стоимость.

— Паспорт возьмете? — понизив голос, так, чтобы отошедшая к стеллажам с пылесосами Оксана меня не слышала, предложил я мужчине, добавив: — инструмент сегодня верну.

— Давай, — привычно кивнул тот, видимо мало кто мог оставлять большие суммы в залог, если был вынужден по жизни пользоваться арендуемым оборудованием.

Удачно подошедший троллейбус позволил не мерзнуть на улице и согреться в теплом салоне. Пока ехали, отметил, что стал воспринимать цветные Ауры людей, как само-собой разумеющееся явление. Не удержавшись, поделился этой новостью с девушкой, на что та ответила, что буквально вчера вечером показывали по телевизору захват секты Чистых, которых смогли выследить именно по отсутствию Аур. Убивавшие курьеров, оказались действительно фанатиками, всю дорогу до дома Оксана рассказывала, как и что там было, видимо это её и в правду интересовало и на просмотр этих новостей она потратила немало времени.

— Зайдешь? — предложила девушка, когда я довел её до подъезда.

— Нет, мне еще сегодня инструмент возвращать, — шевельнув рукой, в которой всю дорогу нес пластиковый чемодан с перфоратором, отказался я.

— Давай тогда я к тебе, — как если бы мы с самой школы встречались, в голосе Оксаны не было ни тени смущения: — пока сверлишь, я как раз сосиски сварю и гарнир какой-нибудь.

— Пошли, — чуть пожал я плечами, выражая отсутствие возражений.

Зайдя в подъезд, я поднимался вместе с девушкой по лестнице на свой этаж и пытался почувствовать хоть что-то от происходящего. Совсем недавно я нервничал и переживал от одного присутствия Оксаны рядом с собой. Сейчас же её присутствие оказалось имеет слишком незначительное значение в моей жизни, по сравнению с поставленными перед собой целями. Требовалось разобраться до конца с эм-энергией, закончить первый круг iota-мутации, как-то активировать eta-мутаген, узнать побольше о psi-, а так же найти наконец-то работу.

— Проходи, — открыв ключом входную дверь, я пропустил девушку вперед, после чего прошел сам и, начав снимать верхнюю одежду, обозначил что и как: — тапочки вот, руки можешь помыть в ванне, дверь на кухню лучше закрыть, и пыль не будет лететь и не так шумно.

За установкой турника время пролетело незаметно, пока прикинул, куда его лучше повесить исходя из новых к нему требований, пока разметил отверстия, пока сверлил. Вкрутить анкерные болты оказалось тем ещё геморроем, отсутствие набора инструментов сказалось не лучшим образом на скорости работ. После того как турник оказался на стене, цементная пыль собрана пылесосом, а пол протерт влажной тряпкой, Оксана позвала на кухню.

— Тут я спагетти нашла, и кетчуп в холодильнике, вот, — кивнув на сервированный на две персоны стол, объяснила она очевидное.

— М, вкусно, спасибо, — после того как я все съел, поблагодарил я.

— Пожалуйста, — не сильно отстав от меня, девушка доела свою порцию, имевшую изначально раза в два меньше размеры.

— Не знаю, сколько в сосисках было от коня, но вкус интересный, — вспомнив, с чем были купленные на рынке сосиски, подал я идею к беседе.

— А что случилось с турником? Ну, там на старом месте такие дыры! — не поддержав тему еды, Оксана кивнула в сторону коридора.

— Тренировался, с восьмого класса, бетон не выдержал, — слегка приукрасив действительность улыбнулся я.

— Покажешь чего добился? — бросив косой взгляд, девушка крутанула прядь волос на кончике пальца.

— Пошли, — вставая, я запоздало вспомнил, что мы подтягивались на уроках физкультуры в присутствии девчонок и бывшая одноклассница наверняка помнила мои скромные результаты в десятом и одиннадцатом классе.

— Считать? — прислонившись к стене, Оксана встала так, что её профиль стал четко виден в падающих через кухонное окно лучах света.

— Считай, — согласился я снимая верхнюю одежду и, поправив напульсник, слегка сползший с бицепса и скрывающий тату, развернулся лицом к девушке.

Несколько поспешно запрыгнув на турник, я повис, успокаивая непроизвольно возникшее покачивание, после чего медленно подтянулся, потом еще раз и ещё. После десятого раза, Оксана вновь поправила прядь волос, на двадцать первом разе, ещё щёки были уже пунцовые. После тридцать седьмого раза я расслышал её учащенное дыхание, глаз на меня она больше не поднимала, следя за мной краем зрения.

Перевалив за пятьдесят, я с удивлением проводил взглядом подошедшую к вешалке Оксану, взяв пальто, та стала его одевать, хоть и стоя ко мне спиной, но продолжая видеть падающую на стену тень от моей фигуры. Буркнув, пока, девушка вышла из квартиры, я же продолжил упражнение. Мне и самому стало интересно, каков мой нынешний предел, а с бывшей одноклассницей, сегодня, все равно ничего бы не «получилось».

Взяв за последнее время мутацию шеи, широких мышц спины, а так же верхних и нижних грудных мышц, я смог подтянутся девяносто три раза. Требования в Армию не казались теперь такими запредельными, уже сейчас я мог перевыполнить большинство нормативов. Спрыгнув с турника, я испытал новое для себя чувство, усталость быстро покидала натруженные мышцы, заменяясь ощущением «силы».

Зацепившись взглядом за сползший до локтя напульсник, отметил, что слегка рубцеватый участок кожи, куда мне набили тату, имел четыре зеленых полоски. С утра я «культивировал» и количество эм-энергии, несмотря на довольно интенсивные занятия, осталось прежним. Видимо то, о чем говорил Захар, в отношении Оксаны, меня не касалось, общение с девушкой никак не повлияло на уровень внутренней энергетики. Повеселев, я натянул напульсник на прежнее место, и принялся собрать инструмент. Следовало успеть вернуть взятый в прокат перфоратор до трех часов. На то, чтобы помыть на кухне на посуду, времени уже не оставалось.

Одевать пуховик мне не хотелось и я снял с вешалки осеннюю ветровку с капюшоном. Закрыв дверь одной рукой, держа в другой плаксивый чемодан, я бодрым шагом двинул вниз по лестнице. Мысли нет-нет да возвращались к Оксане, то, как она краснела и сбежала из моей квартиры, порождало целый сонм фантазий. Выйдя на улицу и проходя мимо подъезда бывшей одноклассницы, я невольно поднял глаза к окнам её квартиры. Не думая, что кого-то там увижу, с удивлением увидел силуэт девушки. Стоявшая у окна, Оксана смотрела во двор, что было странным в наше время. Экраны смартфонов, планшетов и компьютеров «показывали» куда более интересные вещи, чем то, что могли «дать» опостылевшие с детства окна.

— Пока, — махнув ей рукой, произнес я, хоть и знал, что она меня не услышит и пошёл дальше.

До поворота, за которым меня будет уже не видно из квартиры Оксаны, оставалось метров пять. Пока я шёл, мысль-вопрос о том, смотрит она мне вслед или нет, породила странное ощущение. Казалось, что по мне несколько раз скользнули холодные точки, и только одна из них всё это время упиралась в лопатки. Оглянувшись, я буквально наткнулся на взгляд Оксаны, которая тут же отпрянула за занавеску, как если бы не хотела, чтобы я знал, что она все это время смотрела мне в след. Хмыкнув, я невольно улыбнулся и двинулся дальше. Сидевший между лопатками холодок, кстати, пропал, а подходящий к остановке троллейбус окончательно «стер» из меня странные ощущения.

Когда вернулся с рынка, ма уже была дома и готовила ужин. Сваренное Оксаной и съеденное некоторе время назад, уже никак не ощущалось в моём организме. На вопрос, буду ли я ужинать, сказал что буду, буду и обедать и ужинать. Обычно я так говорил, когда чувствовал голод и очень хотел есть, так что можно было быть уверенным, что ма сделает для меня двойную порцию. Пока еда готовилась, я ушел к себе и развалился на диване, включив планшет.

Открытый сайт первого попавшегося новостного портала пестрел «громким» заголовкам. Всевозможные звезды эстрады и шоу бизнеса, а также просто богатые и известные люди, чуть ли не поголовно заявляли о разрыве семейных и прочих отношений. Эпатажные люди, мелькающие на экранах телевизоров, модных стримов и видео-обзоров, и раньше привлекали к себе внимание общественности своими выходками. Только вот делали они это как-то по очереди, словно существовала между ними некая договоренность о том, чья нынче очередь потрясать «умы» многомиллионных обывателей. Сейчас же, складывалось впечатление, что всем и сразу захотелось поскандалить, если так можно было назвать разбитые в хлам дорогущие машины, подожженные коттеджи, выбитые окна пентхаусов и рукоприкладство до крови.

— Жесть, — пролеснув очередной пост о сброшенной за борт яхты жене разъяренным мужем-миллиардером в десяти милях от берега, до которого та, не умея раньше плавать, смогла добраться и заявить о случившемся в полицию города Монако, я отложил планшет в сторону, мам позвала ужинать.

Утолив первый голод и став есть медленнее, отметил, что мысли продолжают «вертеться» вокруг прочитанного в сети. Что-то явно происходило с социумом, причем с наиболее обеспеченными людьми, а может быть и со всеми нами. Ведь о том, что творится у соседей, мы знаем только благодаря проходящим через стены звукам. О том, что происходит у тех, кто живет хотя-бы соседнем подъезде, мы не знаем ничего. Ни один журналист или блогер, не станет тратить дорогущее время своего стрима на никому не интересного дядю Вову и тетю Валю.

— Мама, а кто этот Михаил Осич? Он кем в этом Рамбовъ работает? — сменили мои мысли приоритет на единственного близкого мне человека и её окружение.

— Миша? Он директор магазина, в который я устроилась на работу, — слегка растерявшись от видимо неожиданного для нее вопроса, ответила она.

— А что у тебя за новая должность? Что ты сейчас делаешь? — продолжил я выпытывать инфо, сделав вид, что не заметил, как ма назвала директора по имени.

— Ну, я же заканчивала курсы слепой печати, да и в оргтехнике разбираюсь, — смутившись, чем тут же подтвердила мои подозрения, сказала ма и, неожиданно, перешла в «атаку»: — а что это за девушка была у нас сегодня? В ванне у раковины длинные волосы, а на кухне посуду не помыли!

— Надеюсь у тебя с этим Осичем ничего нет? — постарался я не позволить сбить себя с темы, чувствуя однако вставший в горле ком и из-за упоминания об Оксане и от того, что пытаюсь обсуждать личную жизнь ма.

— Да сейчас такое творится, что три раза подумаешь, прежде чем начинать что-то, — вздохнула мама: — у всех скандалы, ругань, кого ни послушаешь, так все плохо, даже Лариса, уж насколько у них все хорошо с Геной было, так и та уже на развод решила подавать!

— А что так? — удивился я, параллельно испытав растерянность из-за того, что ма оказывается в серьез рассматривала этого своего директора в качестве будущего мужа.

— Да все по разному говорят, но сходится всё к постели, — смутившись в свою очередь, мам посмотрела на меня и со вздохом добавила: — ты у меня почти взрослый уже, должен понимать, что к чему.

Кивнув в знак того, что услышал и понял, я молчаливо принялся помогать ма убирать со стола. Мысль, крутившаяся все последнее время в моей голове нашла свое воплощение в словах, которые я чуть было не озвучил. Количество моей эм-энергии не уменьшилось после общения с Оксаной не из-за того, что я такой особенный, а из-за того, что Захар с девушкой явно не разговорами занимался, а сексом. Видимо нечто подобное происходило и во всех остальных семьях, мужчины и женщины, выполняя свой супружеский долг, или же просто занимаясь сексом, передавали друг-другу энергию, что, видимо, не всегда совпадало с их личными желаниями.

«Наверняка это psi-мутация, передача эм-энергии через Ауру. Во время контакта двух тел, Ауры соприкасаются и частично проникают друг в друга, — зайдя к себе в комнату и развалившись на диване, я продолжил анализировать факты и строить предположения: — Фриц сказал, что тут участвуют эмоции, когда идет противоборство, соперники желают выиграть, а Желание, эта та же сила, только психическая, а Аура, видимо, как-то наполняется этой эм-энергией».

«А вот в сексе, вроде как никакого противоборства нет, но, желающий обладать женщиной мужчина, помимо своей воли заполняет эм-энергией свою Ауру, а уступающая чужому желанию женщина, такого желания не имеет, — припомнив напористость Захара и вялость Оксаны, можно было предположить, что девушка просто уступала его желанию: — получается, если со стороны партнера, что в сексе, что в единоборстве, нет Желания, то и Аура пустая, без эм-энергии».

Далее моё воображение нарисовало картинку, где моя переполненная эм-энергией Аура, соприкасается с Аурой девушки, раз ра разом наполняя её, опустошаясь. Выглядело все это хоть и «красиво» и даже возбуждающе, но как-то совсем бездоказательно. Собираясь уже встать с дивана и идти в ванну чистить зубы, я замер, перед глазами «картинка» поплыла, а доносящиеся с кухни звуки как-будто замерли на одной ноте. Длилось это буквально одно мгновение, после чего все вернулось в норму.

— Что за тупые идеи, — легкий испуг от «паузы», накатившей на меня и отпустившей, выразился в попытке посмеяться над самим собой: — если все так, как я себе нафантазировал, то скоро на Земле дети перестанут появляться!

Глава 19

Утром, проснувшись и заглянув к ма, застал её задумчиво смотрящей телевизор. Встав, так что бы и мне было видно, я не сразу понял, о чем говорит диктор. Дополнительно смонтированная по низу экрана бегущая строка помогла «восполнить» пропущенное мной ранее. Президент РФ подписал приказ о реорганизации Министерства Здравоохранения. Оказалось, что количество людей, обратившихся за медицинской помощью в соответствующие учреждения сократилось со ста до пяти-семи процентов.

Население нашей страны перестало болеть всевозможными вирусными болезнями. Начиная от простуды, расстройства желудка и аллергии, заканчивая раковыми опухолями. Все, что так или иначе было связано с клеточным уровнем, исчезло в перенесшем Вирус организме человека. Остались ещё всевозможные травмы, но и они, если судить по статистике снижения посещаемости стоматологических клиник, скоро могут сойти к минимуму.

Единственное, что оставалось без изменений, это структура женских консультаций, патронаж, а так же рождение и уход за детьми. Даже аптеки, заполонившие одно время чуть ли не весь город, подверглись сокращению из-за тотального снижения как закупаемых за границей медикаментов, так и из-за отмены контрактов по выкупу продукции у отечественных производителей фармакологии.

— Ма, а как же ты? — подумав в первую очередь о матери, я сообразил, что о Чистых наш президент почему-то не позаботился.

— Так не все поликлиники закрывают, оставляют где-то пять процентов, — догадавшись, о чем я подумал, улыбнулась она.

— И что теперь все остальные больницы будут делать? — успев рассердиться, мне оказалось сложно сразу же успокоится.

— Будут заниматься вами, переболевшими вирусом, — видимо озвучивая то, что было в начале передаче, ма встала из-за стола и подошла к плите: — омлет с помидором или так съешь?

— Так, — глянув на открытую банку маринованных помидоров, я скривился, мне они никогда не нравились и продолжил возмущаться: — чем они там в больницах собрались нам помогать, мутировать что-ли?

— А почему нет? — закончив накладывать омлет на тарелку, пожала плечами ма: — таких как ты, молодых и легко принимающих эти изменения, относительно всего населения нашей страны всего десять процентов, думаешь я не видела, как ты по вечерам под сорок раз на турнике теперь можешь подтянуться?

— При чем тут это? — смутился я, так как отчего-то застеснялся признаться маме, что мутировал ещё больше и теперь мой предел сто раз.

— Раньше в больницах очереди к участковому были, чтоб талончик к кардиологу получить, или рецепт на лекарство, — садясь рядом со мной за стол, она принялась смотреть, как я ем: — а теперь будут ходить, чтобы выбить направление на мутирование печени, или сердца.

— Внутренние органы нельзя мутировать, — прожевав, сказал я и наткнулся на ироничный взгляд матери.

Задумавшись на мгновение, почему она улыбается, осознал, что ма вполне может оказаться права. Приняв способность «культивировать» эм-энергию, я отринул все остальное. Об этом явно надо было подумать или постараться у кого-нибудь узнать. Если все так, то предела в iota-мутации просто не существовало.

Сработавшее напоминание на телефоне уведомило, что сегодня шестой день, как Захар временно ослеп. Доев, я поблагодарил ма, после чего направился в свою комнату, на ходу набирая парня. Узнать как дела и договориться, что сегодня приведу к нему своего знакомого для активации tau-мутации заняло пару минут. После этого я перезвонил Сереге и сообщил, что через пару часов он должен ждать меня у подъезда, конечно же если ещё не передумал брать мутацию на глаза.

Утренняя «культивация» эм-энергии прошла до привычной боли в груди. Количество активировавшихся полосок составляло четыре с половиной дорожки из одиннадцати имеющихся. Прогресс выработки эм-энергии замедлился где-то к середине рисунка тату. Логичным было теперь предположить, что дальше будет ещё сложнее, но я не расстроился, готовый к любым трудностям.

«Наверняка же я не все оптимально делаю, — одевшись и спускаясь по лестнице вниз, на улицу, мысленно ворчал я: — если об способе дыхания диафрагмой даже в желтой прессе пишут, то есть и другие способы, осталось их узнать!»

Серега ждал меня не у своего подъезда, а у моего. Напрягшись, я припомнил, что действительно не уточнил, где именно встречаемся. То, что парень дошел до моего дома наглядно показывало, что ему это действительно надо и тот готов поступиться своим привычным выдерживанием «дистанции». Пожав протянутую руку, я с трудом удержался от того, чтобы не сдавить её со всей ново-обретенной силой. Ничего хорошего такой поступок бы не принес, мои отношения с парнем и так переживали не самый лучшие времена, усугублять их было просто мелочно и глупо.

— Ты как, надеюсь, все эти дни за компьютером просидел? — двинувшись в нужную сторону, для проформы уточнил я.

— А ты как думаешь? — фыркнул он и, вроде как пожаловался: — Олег взялся меня просвещать в грамотности компьютерных игр, я левую и правую кнопки мышки за всю жизнь столько раз не нажал, как за эти дни.

— А может ну её нафиг эту tau-мутацию? — вполне искренне уточнил я у шагающего рядом парня: — я вот её взял и ничего особого не получил, ну, подумаешь, вижу цветные пятна вокруг других людей, пользы от этого никакой, а привыкать долго пришлось.

— Это тебе в городе от tau-мутации никакой пользы, — с какой-то внутренней энергией в голосе, возразил парень и аргументировал: — здесь настолько всего много, что если бы глаза смогли уменьшить индекс своего восприятия информации, то наверняка бы это сделали.

— Что за индекс? Ты о чем? — удивился я.

— Ты вообще в курсе, что tau-мутация это не только зрение, но и все органы чувств человека? — глянул на меня Сергей, после чего деланно покачал в осуждении головой: — если бы твой нос чувствовал все запахи города, то тебя бы непрерывно тошнило, если бы уши не снизили свою чувствительность, то ты бы оглох от рокота механизмов, если бы вестибулярный аппарат воспринимал все вибрации, то вообще сложно сказать, что бы с тобой произошло, одному зрению некуда деваться, мы настолько привыкли воспринимать данные через глаза, что лишись мы его, как тут же станем инвалидами в классификации способностей нахождения в социуме.

— Да откуда ты это взял? — поморщился я не столько от излагаемой информации, сколько от интонаций убежденности парня в своей правоте.

— Я в эти дни не только в игры играл, но и почитал кое-что, — добавил пафосности в свою речь Сергей: — ты вот, например, в курсе, что жители ненецкого автономного округа способны слышать на дистанции в пять километров, а запахи чувствуют на все двадцать?

— Мутировали? — уточнил я, переборов неприятие к чужим интонациям, припомнив, что и сам вначале замечал странности с проводами между фонарных столбов, а так же звуковую панораму в квартире, ну и так далее, а потом прекратил обращать на них внимание и все исчезло, как будто бы никогда этого и не было.

— Да, благодаря tau-мутации, можно развить любой из органов чувств до требуемого уровня, — кивнул Сергей и, словно вспомнив что-то смешное, улыбнулся: — представляешь, Олег у нас, оказывается, в ТОП ста ПК-игроков самых популярных онлайн игр входит!

— Это как? — постарался я понять, при чем здесь игроки, нападающие и по возможности убивающие персонажей других игроков в онлайн играх и наш, по большому счету тихий, школьный товарищ Олег.

— А он, как ты ему tau-мутацию сделал, начал нервные окончания себе прокачивать, — хохотнул Сергей: — у него сейчас сумасшедше низкий отклик нейро импульса, всех выносит со своей реакцией!

— Вот ведь, — вслух подивился я, после чего задумался, обдумывая новые данные.

До квартиры, где жил Захар, можно было пройти дворами, или проехать кругом на общественном транспорте. Глянув на подошедшего к остановке мужика с синей Аурой, я отметил, насколько тяжело было тащить ему свои сумки. Нужного автобуса пока не было видно, и я решил немного сменить акценты обсуждаемой темы. Высказанное вчера матерью предположение о «закалке» внутренних органов требовало поиска данных и рядом со мной стоял человек, похваляющийся их наличием.

— Слушай, а ты не знаешь, девчонки, они тоже себе мышцы iota-мутацией прокачивают, или еще что? — специально выставив себя в заведомо мало информированном «свете», произнес я.

— Смеёшься? — тут же отреагировал Сергей, ухватившись за возможность показать свою информированность: — у них там своя «кухня», если раньше был шугаринг, липосакция, гилаурон, то теперь вообще неизвестно что, очереди в салоны красоты расписаны чуть не на месяц вперед!

— И что они там делают? — мой интерес был искренним и неподдельным.

— В первую очередь кожу, чтобы не старела, — обозначив замысловатым жестом данный процесс, парень продолжил: — моя мать с сестрой дома об этом все уши «прожужжали», и если сестра еще норм, то вот мать вся на нервы изошла.

— Значит кожу? — параллельно вспомнив о своей маме и о том, что она уже давно не ходила ни в какие салоны, мне стало слегка стыдно, так-как даже не думал о том, что важно для любой женщины.

— Моей матери сейчас около пятидесяти, — не заметив моего отстраненного выражения, продолжал эмоционально делиться наболевшим Сергей: — если iota-мутацию сделать, то кожа такая и останется, больше стареть не будет.

— И в чем проблема, то? — не слышав раньше, что после iota-мутации с кожей происходит подобное, я зашел в подъехавший автобус и, отойдя к окну, развернулся к последовавшему за мной парню.

— Если сделать сейчас, то она такая и останется, а мать хочет и чистую, и эластичную, и упругую, так что сначала её надо омолодить, а потом как-то зафиксировать. В семье сейчас денег нет, женщины все на свою косметологию извели, — продолжая рассказывать о своем, видимо наболевшем, лицо парня выражало крайнюю степень раздражения: — отец на развод собрался подавать, там и помимо денег ещё какие-то проблемы есть.

— А это точно, что после iota-мутации ткани организма не стареют? — уточнил я и сделал самый очевидный вывод: — получается, что теперь все мы будем жить вечно?!

— Насчет вечности не знаю, но изменений с кожей, ну и с жировой массой, после iota-мутаций, никто пока не заметил, — сказал Сергей и, посмотрев на меня, произнес со странной интонацией: — зря ты себе iota-мутацию активировал.

— Это еще почему? — удивился я.

— Ну, надо было подкачаться слегка, — явно смутившись, «осторожно» заметил парень: — а то у тебя мускулатура не очень рельефная, вышел бы на пиковую форму, так и мутировал.

— Я уже восемнадцать лет качаюсь, так что шансов, что в ближайшие пару месяцев что-то изменилось бы, питать не стоит, да и поздно уже, — вроде как и не комплексуя из-за плохо развитой мускулатуры, мой голос все же дрогнул.

— Смотри, во дают! — увидев через стекло салона автобуса троих парней и одну девушку, бегущих друг за другом по тротуару и обгоняющих по скорости городской транспорт, кивнул на них Сергей, меняя тему.

— И ведь не холодно им! — поддержал я разговор, удивившись не скорости, а тому, что «паркурщикам» не было холодно в легких спортивных костюмах.

— На себя посмотри, — хмыкнул Сергей: — на улице минус двадцать, а ты без шапки, осенняя куртка нараспашку, шарфа нет.

— Руки мерзнут, — ради чувства противоречия, произнес я, уже осознавая очевидное.

Судя по всему, взятая мной tau-мутация действительно подстраивалась под мои потребности, меня те органы чувств, которые этого требовали в текущих условиях моей жизни. Жил бы я в тайге и, вероятнее всего, так же бы уже слышал на пару километров, как и ненцы, или кто-там живет в этих северных и далеких от цивилизации районах. Бегущие ребята, тем временем, показывая преимущество собственной мобильности над неповоротливостью транспортной системы города, уже скрылись из виду, обогнав вставшие на светофоре машины. Мои же мысли переключились на psi-мутацию, сделанные вчера вечером выводы, сегодня с утра показались неидеальными.

«Если бы Аура наполнялась эм-энергией, то даже сейчас, в заполненном людьми Автобусе, происходил бы процесс передачи энергии, — воспользовавшись возникшей паузой в разговоре, размышлял я: — видимо все-таки требуется физический контакт, а значит и эм-энергия не покидает пределов тела».

Обозначить словами назначение Ауры, в таком случае, становилось сложно, но, понимание того, что она имеет прямую связь с эмоциями человека, интуитивно подталкивало к мысли о необходимости контроля за своим состоянием. Выражение холодный разум и его противоположность, состояние аффекта, давало общее понимание той «пропасти» всевозможных вариантов, в которых может пребывать человек, совершая те или иные поступки.

— Долго ещё ехать? — вырвал меня из задумчивости Сергей.

— На следующей остановке выходим, — глянув через окно салона автобуса на стоящие вдоль дороги жилые дома, ответил я и скривился, осознав, что упустил только-только начавшее зарождаться понимание того, как psi-мутация работает.

От остановки до дома Захара дошли за пару минут, в основном потратив время на то, чтобы обойти длинный дом и найти нужный подъезд. На звонок в домофон нам ответили почти-что сразу, хотя я и ожидал долгого ожидания. Голос, спросивший, кто там, показался смутно знакомым, но принадлежал он не Захару. Назвавшись, я потянул на себя дверь после щелчка открывшегося замка. В подъезде имелось два лифта на «выбор», нам достался грузовой, до восьмого этажа мы доехали быстрее, чем я успел скинуть пришедшее на телефон сообщение.

— Привет! Заходите! — едва двери лифта раскрылись, как Ренат, стоящий в приоткрытом проходе входной двери, приветливо махнул нам рукой.

— Привет, Сева и Клим тоже здесь? — сообразив, кто подходил к домофону и открыл замок, предположил я и не ошибся.

Друзья Захара оказались в квартире в полном составе, так же как и Сергей, они целую неделю играли в компьютерные игры, чтобы сегодня получить «толчок» и активировать tau-мутацию. Небо, как назло, оказалось затянуто облаками, что не помешало парням весело проводить время, общаясь. Захар сидел на диване, большом, угловой формы, способного вместить наверное человек десять. Квартира, в которой он пребывал в «темноте» и одиночестве в последние дни, была пяти комнатной, с высоким потолками и явно дорогим ремонтом. Захар искренне радовался пришедшим гостям, а так же тому, что начал видеть Ауры.

Сергей, как-то незаметно для меня, влился в их компанию, проведенное с Олегом время дало бывшему однокласснику нужные знания о последних компьютерных играх и особенностях игрового процесса. Сева, Ренат и Клим, тут-же насели на него, вызнавая «секреты» непокорившихся их усилиям за последние дни игр. Мой бывший одноклассник и школьный друг, был сам на себя не похож, терпел, когда его перебивали, повторял по несколько раз одно и тоже, объясняя очевидное, соглашался с чужим мнением, не требуя доказательств и жизненных примеров.

«Неужели и я со стороны выгляжу так-же, когда мне что-то надо?» — с нечитаемым выражением лица я уселся в стоящее поодаль кресло, как если бы отстранился от творящегося на угловом диване общения.

Но, чем больше я наблюдал за парнями, тем чаще стал подмечать, как Сева, Ренат и Клим между собой переглядываются, а Захар кривит губы. Единственный, кто продолжал вести себя по прежнему, это был Сергей, не знающий эту компанию даже так, как я, он видимо решил, что перед ним компьютерные «задроты» и вел себя соответственно. Понимание того, что еще пять минут такого поведения, и Захар вполне может послать его на «выход», я решил вмешаться, так как Сергея привел я и, вроде как, должен быть заинтересован в том, чтобы у него появился шанс поиметь активацию tau-мутации.

— Интересно, что будет дальше? — не громко, во время наступившей в разговорах паузе, произнес я.

— Ты это о чем? — повернулся ко мне Ренат.

— О нашем обществе, о социуме, о жизненных ценностях, — произнес я то, что вертелось на языке.

— А если подробнее? — парень поднял руку, прерывая желавшего что-то сказать Сергея.

— Вот я сегодня понял, что мой организм привыкает к холоду, значит скоро мне не нужна будет зимняя одежда, не нужна мне, не нужна всем остальным, а значит и производство этой одежды перестанет быть необходимым, встанут фабрики тканей, заводы фурнитуры, уменьшится количество грузоперевозок, очень много людей потеряют работу, — провел я самую простую цепочку взаимосвязей: — или вот, президент подписал указ о реорганизации Здравоохранения, это тысячи оставшихся без работы людей с никому ненужными профессиями, всё, что они умели делать, стало никому не нужным.

— Про медицину я слышал, а про холод? — удивился Клим.

— Tau-мутация подстраивает все органы чувств под окружающий человека мир, звуки тише или громче, запахи, тактильные ощущения, — все-же влез Сергей, опять вызывая у собравшейся компании сдержанные кивки головой и мысленное пожелание, чтобы тот заткнулся.

Завязавшаяся дискуссия о том, что нас ждет в будущем, оказалась куда интереснее, чем обсуждение компьютерных игр. Захар исподволь взял «управление» разговором под свой контроль, тем или иным местоимением подбадривая парней на развитие высказанной мысли, или прекращая начинающееся недопонимание и повышение голоса. Сергей, которого пару раз осадили, вроде сообразил, как себя вести, но, его новому «лицу» уже никто не верил, что придавало озвученным парнем словам определенный процент недостоверности.

— А я давно говорил, что жизнеспособным останется только то, что вызывает у нас эмоции! — в какой-то момент Сева вновь «оседлал» свою тему: — даже если человеческому организму будет ненужна еда, мы все равно будем есть то, что вызывает у нас чувство Вкуса, а соответственно и Удовольствие, тоже самое и с одеждой, если она нам не будет нужна для Выживания, то мы будем её носить потому-что она нам Нравится!

— Нет, — веско прозвучавшее слово от Захара заставило всех замолчать и повернутся к парню, который продолжил: — люди будут носить одежду того или иного фасона, вида и качества, который нам навяжут власть имущие этого мира. Если кто-то из вас еще думает, что Власть, это деньги, то пора расстаться с иллюзией, только Власть дает возможность управлять людьми, говорить им, что хорошо, что плохо, когда пить, что есть, кто враг, с кем дружить, что модно, отчего испытывать стыд, примеров миллион и даже сумев в чем-то отказаться от навязанной точки зрения или восприятия, останется еще сотни других моментов, которые мы считаем с рождения незыблемым и даже не подозреваем, что это навязанное нам чужой жаждой Власти решение.

— Во ты загнул! — уважительно протянул Ренат.

Остальные притихли, «переваривая» услышанное, я тоже молчал, Захар высказал то, что у каждого имелось на уровне чувств, но никак не могло оформиться в четкие и ясные слова. Вышедшее из-за туч солнце прервало висящую в комнате паузу. Все тут же зашевелились, Захар, наощупь, подошел к окну, остальные организовали своеобразную очередь, я же продолжал сидеть на кресле в дальнем углу комнаты и думал о сказанном. Чтобы быть уверенным в результате, Захар предложил парням сделать «дубль», так что все растянулась на полчаса, пока на время очистившийся участок небосклона вновь не затянуло тучами.

Глава 20

Возвращаясь домой, я поинтересовался у находящегося в приподнятом настроении Сергея, связался ли он с Филом. Не сразу сообразив, о ком я говорю, парень махнул рукой, заявив, что через неделю фирма Milon выпускает официальную перепрошивку для своих гаджетов. Теперь смарт-часы с функциями фитнесс-трекера будут иметь приложение для отслеживания количества эм-энергии. Не ожидая, что до такого так быстро дойдет, я лишь покачал головой, мысленно посочувствовав нескладному ботанику в толстых очках-линзах и его порушенному «бизнесу».

— Только у Milon такое будет? Еще небось и только для топовых моделей? — новые гаджеты этой фирмы были дорогими и я не мог себе их позволить.

— Конечно! — кивнул Сергей: — только все равно рисковать придется.

— В смысле? — меня всегда бесила манера Сергея говорить так, чтобы потом приходилось его дополнительно спрашивать, чтоб он продолжил начатую мысль.

— Роспотребнадзор уже запретил это приложение! — он зачем-то понизил голос: — так что придется ставить его через VPN, а это всегда риски потери личных данных с гаджета.

— Ясно, — ничего не поняв, сказал я, так как не имел интереса к данной теме.

Добравшись до нашего двора, я попрощался с парнем и пошел домой. Оказавшись в квартире, я первым делом занялся «культивацией» эм-энергии. Помимо этого, к вечеру нужно было выходить на «доставку». Не ответив вовремя на пришедшее в телефон сообщение, когда я с Серегой ехал в лифте к Захару, сейчас уже поздно было отказываться. Просидев всего один час, я достиг болезненного ощущения в груди. Не придав значения тому, что сегодня оно наступило раньше, чем обычно, я принялся перетаскивать матрас из комнаты в коридор, где и прислонил его к стене, чтобы было не так больно биться спиной об покрытый обоями бетон. Процесс iota-мутации мышечного корсета застопорился на животе и сегодня я собирался сделать прорыв. Убедившись, что все готово, я, подпрыгнув, ухватился за турник, после чего перецепился ступнями ног за ближнюю к стене перекладину, повиснув в итоге головой вниз.

— Ну, поехали, — сказал я сам себе и стал качать пресс, сложив руки крест накрест на животе и поднимая корпус из вертикального положения в горизонтальное, после чего с силой откидываясь назад.

Двадцать минут мытарств ничего не дали, что-то я делал не так и, взглянув на матрас, понял в чем дело. Я явно себя жалел, мышцы если и напрягались, то вот болезненной отдачи, которая должна была скрутить судорогой брюшину, не было. Не слезая с турника, я отпихнул матрас вбок, на пол и, не давая себе отдыха, продолжил прерванное упражнение.

На этот раз все пошло лучше, ударившись несколько раз спиной об бетонную стену, я начал резко напрягаться, пытаясь перед самым касанием погасить инерцию и, тем самым, позволяя по методике Превозмогания задержать «падающее» тело. Матрас, криво упавший на пол, оказался как нельзя кстати, когда активация iota-мутации брюшной мышцы произошла, я не то что не смог удержаться ногами за турник, я и голову бы себе свернул, упав на нее всем своим весом, благо мутированный ранее мышечный отдел шеи удержал позвоночник от смещения и перелома.

К пяти вечера удалось встать на карачки и оттащить матрас в свою комнату. Там я на нем и продолжил валяться, пока в дверном замке не начали греметь ключами. Зная, что это мама, я даже не стал вставать с пола, только вот чужой голос, мужской, отвечавший что-то матери, заставил меня вскочить и экстренно начать одеваться. Видимо ма пригласила кого-то домой, странным было только то, что она заранее меня об этом не предупредила. Глянув мельком на телефон, лишь скривился, несколько пропущенных сообщений и вызовов висело на экране. Я их не слышал, меня все-таки на какое-то время полностью вырубило.

— Игорь, ты у себя? — стукнув в дверь моей комнаты из коридора, спросила ма.

— Да, счаз выйду, — ответил я, затаскивая в этот момент матрас на кровать.

Судя по звукам, взрослые направились на кухню, давая мне еще немного времени. Накинув на себя рубашку, как просила делать меня мама при гостях, я вышел в коридор, откуда был хорошо виден сидевший за столом мужчина. Обычное лицо, нормальная прическа, ни бороды, ни усов, спину держит прямо, Аура зеленая, плечи широкие, а вот руки холеные, с маникюром.

— Познакомьтесь, Михаил Осич, а это мой сын, Игорь, — представила нас ма, едва я появился на пороге кухни.

— Добрый вечер, — произнес я и пожал протянутую руку.

— Рад знакомству, — кивнул гость, после чего тряхнул пальцами правой руки, восстанавливая нарушенное крепким рукопожатием кровообращение.

— Игорь у меня занимается, — заметив случившееся, ма с укоризной бросила на меня косой взгляд и добавила: — а гости у нас бывают редко, вот, видимо, и нервы.

— Да я бы и сам не против так уметь, — тон его Ауры оставался ровным, Михаил Осич не обманывал, произнося свои слова.

— Извините, — произнес я то, что ожидали от меня взрослые, не став портить маме настроение.

После этого ма разлила всем чай, гость принес с собой какие-то сладкие пирожные, одно из них я положил в рот целиком и съел, после чего только сидел и пил чай. На вопросы, которые время от времени мне задавали, я отвечал односложно, понимая, что начни я проявлять характер и мама потом будет долго переживать и расстраиваться из-за испорченного вечера. Мамин новый начальник в гостях задерживаться не стал, сославшись на вечерние пробки и комендантский час. Мужчина поблагодарил за гостеприимство и собрался уходить, на прощание вновь «смело» протянув мне руку для рукопожатия. После того как он ушел, я встал у окна, решив посмотреть, на какой машине ездит этот Осич. BMG хоть и была модели не последнего года, но все ещё очень даже приличная, даже для столичного города.

— Ну, как тебе, — подойдя ко мне со спины, мама, через моё плечо, стала смотреть, как уезжает недавний гость.

— Нормальный вроде, — признал я, после чего повернулся к ней и добавил: — если бы мне не понравился, я бы сказал.

— Какой взрослый, ты посмотри, — попытавшись взлохматить мои волосы, ма дотянулась только до челки, а я, проворно отстранившись, ретировался с кухни.

Специально выставленный будильник напомнил о запланированном на сегодня деле. Прекратив качать пресс, я слез с турника, сделав к этому моменту триста двадцать упражнений. Такого прогресса в мутации пресса я не ожидал, мало того, что функционал организма полностью восстановился в течении трех-пяти часов после активации, так еще и выросла выносливость.

Как бонус, появился «крепкий» рельеф, об отсутствии которого я ещё утром переживал после слов Сергея. Руки и плечи, к сожалению, пока оставались такими-же невыразительными. Но подумав, я решил, что когда буду делать второй круг, помимо самого желания мутировать мышцы, буду усиленно думать и о их форме, чего вполне может оказаться достаточным для их изменения.

«С прессом же получилось, — мысленно убеждал я себя, не отказывая впрочем себе в удовольствии вывернуть собственные мысли в казуистической насмешке: — ну и что, что мы с детства мечтаем о рельефном прессе под гнетом мнения социума, это действительно красиво, хотя и это может быть лишь внедренным Властью в наше сознание постулатом».

Одеваясь вечером в прихожей, я уже не особо скрывался от ма. Когда часы показали половину двенадцатого ночи, я открыл входной замок и покинул квартиру. Спускаясь после этого по лестнице, думал о том, что неплохо бы развить у tau-мутации помимо видения Аур еще какое-нибудь умение. Параллельная мысль скользнула по воспоминанию об Оксане. Вернее о моменте, когда она смотрела из окна своей квартиры мне в спину. Странное ощущение холодной точки на своей Ауре, могло быть следствием чужого ко мне Внимания.

Стоило припомнить, как именно ощущалась это самая холодная точка, как я тут же почувствовал нечто похожее. Пройдя дальше, чувство холода пропало и я остановился, пытаясь понять, что бы это могло значить. Обернувшись назад, чуть не подпрыгнул от неожиданности, дверь, мимо которой я только-что прошёл, медленно и бесшумно открывалась. Тусклый свет лампочки, освещающей лестничную площадку, отразился от дверного глазка, в который видимо бдительные соседи меня и увидели.

«Черт!» — накидывая на голову капюшон, я побежал вниз по лестнице, стараясь держаться подальше от просвета между пролетами.

Холодная точка, точно такая-же, как до этого скользнула по Ауре в районе моего лица, теперь время от времени появлялась и пропадала на руке, которой я хватался за поручни, чтобы быстрее проскакивать повороты лестниц. Добежав до первого этажа и выскочив на улицу, я быстрым шагом двинулся вплотную к стене дома, пригибаясь для верности под окнами первых этажей. Если даже кто-то будет пытаться рассмотреть меня из своего окна, то никого по идущей к подъезду дорожке не увидит.

«Как бы полицию не вызвали, комендантский час то уже начался», — переживал я о случившимся, при этом радуясь, что способность чувствовать чужой взгляд работает.

Дойдя до конца дома, мне пришлось оставить следы на снегу, газон по зимнему времени был завален сугробами, а уличный фонарь, как назло, освещал именно это место. Передвигаясь далее по дворам, я нет-нет да ловил на своей Ауре скользящее ощущение чужого внимания, часто оно было смазанным, но иногда случалось и так, что сопровождало мою фигуру какое-то время.

«И как я раньше здесь ходил? Все же нормально было! Или я просто не знал, что за мной наблюдают из темных окон квартир те, кому не спится, те, кто вышли покурить, и неизвестно по каким еще причинам торчащие перед окнами люди!?» — психовал я, осознав на своей «шкуре» истинный смысл поговорки, многие знания, многие печали.

В котельной, пристройке к роддому, небритый мужик уже ждал меня, приоткрыв дверь и позволяя тошнотворным запахам вырываться на морозный воздух улицы. Его лицо оставалось все таким-же мятым, в свете уличного фонаря, преображаясь в страшный окал. Меня, судя по всему, он узнал только по красному пакету, продолжавшего оставаться неотъемлемой частью условия получения «товара». Протянув руку, он забрал красный пакет, на этот раз не пустив внутрь. Я и сам не хотел туда заходить, в прошлый раз мне потом еще целый час казалось, что от меня продолжает пахнуть котельной вонью.

— Больше чем обычно? — взяв в рук протянутый мужиком пакет, я оценил увеличенный как минимум в два раза вес.

— Инн, на, — гортанным звуком обозначил он своё отношение и к вопросу, и к тому, куда я должен идти.

Промолчав, я демонстративно стащил со спины рюкзак, который решил сегодня взять. Таскать пакет, неся его то в правой руке, то в левой, мне надоело еще в прошлый раз. Не раскрывая красный пакет, я его скрутил и пихнул внутрь рюкзака. После этого закинул сначала одну лямку на плечо, потом вторую, килограмм тридцать веса после iota-мутации не доставляли никакого дискомфорта.

Двинувшись прочь, я еще долго ощущал «буравящий» спину взгляд. Что-то было не так с этим мужиком и от него явно следовало держаться подальше. Определять направление, с которого на меня «смотрят», получалось как-то само-собой, без особых напрягов. Видимо благодаря именно этому, стоило зайти в очередной двор, я тут же подался назад. Две холодные точки чужого Внимания от припаркованных во дворе машин мгновением ранее ткнулись в мою Ауру. Понимая, что во время комендантского часа просто так никто сидеть в машине не будет, я решил обойти этот двор.

Полыхнувшие отблески красного и синего, добавившие цвета в окружающую обстановку, а так же полицейская сирена, отразившаяся эхом от стен стоящих вокруг жилых домов, придали мне «ускорение». Бежать быстро, быстрее машин, я не мог, так что сразу-же свернул под козырек идущей вниз лестницы входа в подвал. Спустя минуту патрульная автомашина проехала мимо, «выбравшись» из двора и направившись в находящийся через дорогу соседний двор. Наверное полицейские не ожидали, что кинувшийся бежать от них человек остановится за первым же поворотом дома и не станет перебегать улицу, или ещё как-нибудь соревноваться в скорости с их служебным автомобилем.

«А ведь был бы у меня первый круг iota-мутации, то я бы точно побежал, уверенный, что с новыми возможностями, меня не догонят», — закончил я самоанализ, после чего додумал, что в департаменте полиции вполне могут работать психологи, прогнозируя варианты поведения нарушителей в обновленном мире и давая патрульным соответствующие шаблоны поведения в тех или иных ситуациях.

Несмотря на затихший звук сирены, тревога никуда не делась, подталкивая все-же убраться с этого места. Район, где я оказался, был мне знаком на уровне центральных улиц, чтобы посмотреть, если здесь какие-либо проулки в соседний квартал, нужна была карта. Собираясь на «доставку», я перевел мобильник в авиарежим. Из-за маленькой памяти в телефоне, оффлайн карт я на нем не держал, так что включив связь, дождался завершения поиска сети и выхода в интернет. Пришедшее на телефон сообщение нарушило ночную тишину громкой трелью. Чертыхнувшись, я мазнул по экрану, переводя гаджет в беззвучный режим. Сообщение пришло от приложения Дружина, мне скинули геолокацию, куда надо было прибыть для участия в Облаве.

Карта к этому моменту как раз прогрузилась и я скривил лицо в ехидной улыбке. Судя по совпадению времени и места, мне предлагалось поучаствовать в поимке самого себя. Все, что могло меня дискредитировать, это красный пакет, при условии, что «загонщики» не знают, о том, что я переложил «товар» в рюкзак. Проверив время отправления рассылки, я слегка успокоился. Сообщение было создано ещё до моего появления у кочегарки.

Выбравшись на улицу, я пошел по тротуару, испытывая «деревянное» ощущение в ногах. Направление от моего дома к указанному в сообщении месту проходило по соседней улице, но я не стал плутать, надеясь, что если меня кто-нибудь об этом спросит, я сошлюсь на незнание как все должно быть, благо это было моё первое участие в подобном мероприятии. Показавшаяся в конце улицы машина, да еще и с включенными красно синими проблесками, чуть не заставила меня снова броситься бежать. Пересилив себя, я лишь достал телефон, убеждаясь, что bluetooth и wifi включены.

Толи от-того, что экран был слишком ярким, толи из-за нервов, на какой-то миг воспринимаемая зрением картинка мира замерла, а звуки ночного города и шорох шин приближающейся машины растянулись, замерев на одной ноте. Нечто подобное, я уже испытывал один раз, когда думал о сексе и psi-мутации, так что прежней паники не было, разве что нетерпение. Пока я приходил в себя, полицейская машина остановилась и меня тут же обуяла мысль о том, что как-то слишком глупо я попался.

— Дружина? — неуверенно спросил один из полицейских с желтой Аурой, приопустив окно и не собираясь выходить из теплого салона.

— Да, в первый раз, иду по геолокации, — продемонстрировав телефон, с отображающимся приложением, я даже шагнул к краю тротуара, чтобы ему было лучше видно.

— Участие в Облаве подтверди, а то у тебя статус получено и все, — посмотрев на экран прикрепленного к «торпеде» своего гаждета, хмыкнул он: — я то вижу, что ты из Дружины, у нас начинка техники другая, а вот твои тебя не видят.

— Да? А где? Ок, счаз, — сообразив, что нужно сделать, но не зная как, я принялся тыкать в экран телефона.

Все оказалось до банального просто, в конце полученного сообщения, после геолокация, имелась ещё одна кнопка, подтвердить. Что нужно было подтвердить я понял только сейчас, так что тут же её нажал, после чего на экране раскрылось ещё одно окно, с миникартой района и россыпью зеленых точек. Две точки, кстати, находились у меня за спиной, как раз в том дворе, где я нарвался на полицейскую машину и прятался на лестнице спуска в подвал.

— Ты пока шёл, никого не видел? — голос полицейского вроде и не поменялся, но взгляд стал более внимательным.

— Видел полицейскую машину, с мигалкой и сиреной, она из дворов выскочила, пересекла дорогу и нырнула в другой двор, — указав себе за спину, рассказал я и добавил: — мне до нее метров восемьсот было, я пробежал вперед, но так и не понял, куда она потом делась.

— Семенов любит ревун включать, — сидевший за рулем, с интонацией явного неодобрения, произнес второй полицейский.

— Ладно, иди, как дойдешь до точки, отметься, — сказал мне первый и, нажав на кнопку закрытия окна, повернулся к своему напарнику: — совсем у Сан Саныча опричники расслабились, как второй круг взяли, так больше с рекрутами и не занимаются.

— Так эти все с синими Аурами, только на продойку и годятся, — через сужающуюся щель, долетел до меня ответ водителя.

Глава 21

Дойдя до указанной в геолокации точки, я понял, о чем говорил полицейский, приложение Дружина выдало трель, предлагая опять «подтвердить». Кликнув по экрану, я получил доступ к интуитивно понятной кнопке Вызов. Нажимать её имело смысл, если я кого-то увижу, так что смахнув данное окно в меню, я вернулся к мини-карте. Дорога до профтехучилища пролегала недалеко от текущего места, но двигать туда я пока не решился, следовало понять, нужно ли здесь стоять или можно куда-то отойти. Ответ на данный вопрос можно было получить на отмеченном зеленой точкой месте на карте, судя по всему, там находился кто-то еще из состава дружины.

Парень, местоположение которого отображалось на приложении, оказался мне знаком, это был Клим, один из друзей Захара. Мысленно удивившись тому, как «тесен» мир, я приостановился, просчитывая свои дальнейшие действия. Сам Клим явно тяготился нахождением на улице, подпирая стену дома, он пялился в экран телефона со вставленными в уши наушниками. Судя по всему, парень смотрел какое-то шоу или кино, яркие всполохи от экрана телефона с завидной регулярностью отражались в темноте ночи на его лице.

Моего приближения он не заметил и у меня даже возникла мысль, так и уйти. Однако, мне требовалась информация об Облаве, судя по расслабленному поведению парня, он часто принимал в них участие и явно многое об этом мог рассказать. Скинув рюкзак на снег, я выбрал место так, чтобы его не было видно парню, если тот решить смотреть мне вслед после общения, или же решит пойти со мной к моей «точке».

— Клим, привет! — чуть повысив голос, поприветствовал я парня, но его наушники явно имели функцию шумодава, так что он меня просто на просто не услышал.

Пришлось идти к нему по дуге, так, чтобы он смог заранее меня увидеть боковым зрением. Заполошно дернувшись, вначале он попытался засунуть телефон в карман и одновременно с этим вынуть наушники из ушей, после чего узнал меня и прекратил «трепыхаться». Думая, что тот будет недоволен моим появлением, я оказался не прав, Клим изнывал от скуки и чтоб её развеять, он пялился в экран гаджета. Пожав руки, обменялись ничего не значащими фразами про погоду, прикинули сроки обретения им tau-мутации, после чего посетовали на потраченное этой ночью время.

— Скоро снимут оцепление, — поделился со мной опытом Клим: — если за два часа не поймали никого, то всех распускают.

— А кого ловим то? — задал я самый важный для меня вопрос безразличным тоном.

— Да никого, вообщем-то, если кто попадется, то того и ловим, нахождение на улице в комендантский час запрещено, — не зная, какое облегчение вызвал у меня своими словами, ответил парень.

— Мне в первый раз пришла рассылка, вот, решил поучаствовать, — продолжил я тему облав.

— Правильно, лучше участвовать, от этого рейтинг растет быстрее, — кивнул Клим.

— Рейтинг? — голосом выразил я не понимание затронутой темы.

— В приложении, у тебя есть профиль, там отображается инфо, что-то можно самому вносить, что-то вносят за тебя, — вытаскивая свой телефон из кармана куртки, он ткнул в него пару раз и развернул ко мне: — восемьдесят две звезды!

— Ага, — разглядев цифру рядом со звездочкой, среди остальных, идущих столбцом данных, понятливо кивнул я.

— А у тебя сколько? Эту облаву уже зачли? — скука Клима никуда не делась и он компенсировал её всеми доступными способами.

Пришлось доставать телефон и открывать соответствующую кладку, благо, у меня имелось всего три звезды, это очень порадовало стоящего рядом парня. Виду он постарался не подавать, но довольная улыбка выдавала его с «головой». Пройдясь после этого по всем меню приложения Дружина, Клим рассказал, что где и для чего, после чего явно повеселел и «начал» новую тему.

— Я вот тут всё думал над тем, о чем Захар сегодня сказал, — энергично начал он: — и пришел к выводу, что все равно, власть имущие всё сводят к зарабатыванию денег!

— Например? — давая возможность парню выговорится, кивнул я.

— Вот ты думаешь, легко было начать получать прибыль от производства силиконовых имплантатов для сисек? — огорошив выбором приведенного примера, парень, не дожидаясь ответа, продолжил: — это же надо было целое поколение людей подготовить! Сменить их моральные и эстетические ценности!

— И как ты себе это представляешь? — отойдя от первого «шока», заинтересовался я.

— Все началось еще во время второй мировой войны, когда солдатам, лишенных женского общества, крутили фильмы с участием Мелис Модро! — выдал парень и, не давая мне возможности его поправить, продолжил: — потом были еще, другие женщины, с огромной грудью, осиной талией, яркими губами и так далее!

— И что? — я чуть шевельнул руками, невербально подталкивая Клима продолжить мысль.

— А то! Дети смотрят на отцов, слушают, что они говорят, чем восхищаются, как итог, желание подростков видеть своих будущих девушек худыми, с огромной грудью и надутыми губами! А ведь женщины так устроены, что становятся такими, какими их хотят видеть мужчины, вставляют себе, колят всякое, отрезают лишнее или пришивают! — после этих слов друг Захара, набрал воздуха и продолжил свой опус из знаний по «экономике»: — а уже построенные к тому времени заводы, тут же начали продавать соответствующую продукцию и они обогатились!

— Во первых… — попытался я озвучить свою точку зрения.

— А сейчас в кино что?! — испытывая энтузиазм от изложения собственных домыслов, Клим меня явно не слышал: — почти все актрисы первого плана унисекс, ни сисек, ни жопы, даже волосы короткие, не сразу и поймешь, парень или девушка!

— И к чему нас готовят? — перехотев спорить с парнем, задал я ожидаемый с моей стороны вопрос.

— К пересадке органов, якобы выращенных, а на самом деле вырезанных у других людей! — не «разочаровал» меня Клим своими измыслениями и продолжил: — реклама центров трансплантологии настолько качественная, что ни у кого не вызывает отторжения мысль приживить себе что-нибудь не своё!

— А при чем здесь унисекс? — попытался я «замкнуть» логическую цепочку мыслительного процесса парня.

— Так ведь все эти трансвеститы, есть ни что иное, как промежуточный результат развития трансплантации! — очевидное ему, но не мне, Климу явно стало не хватать слов и, запнувшись, он выдал: — на эстраде сколько их, и в церкви все разрешили, вообщем хорошо что теперь у них ничего не получится!

— Почему? — совсем запутавшись, я уже начал подумывать о том, как бы свернуть разговор на что-нибудь более нейтральное.

— Ты что, хочешь, чтобы твои дети стали этими? Дочка пришила себе член, а сын вставил сиськи и трахался в ж**у?! — возмутился Клим.

— Нет конечно! — в свою очередь повысил я голос, начав вслед за парнем изъясняться междометиями: — у кого и что не получится? Я об этом, а не о том, что за этих!

— А! О, ну, — расслабился парень, после чего подпрыгнул на два метра вверх, демонстрируя возможности iota-мутрированных ног, и, приземлившись, с ухмылкой пояснил: — вирус изменил этот мир, каждый меняется сам, на этом не сделать денег, так что и пропаганды всего этого больше не будет!

— Ну, так то логично, — выдохнул я, решив, что Клим вроде как довел свою мысль до логической развязки и мне больше не нужно будет все это слушать.

Пришедшее на наши телефоны сообщение двойным перезвоном сообщили, что Облава закончилась. Ни о результатах, ни о чем-либо еще, более не сообщалось. Перелистнув в приложении Дружина на вкладку статистика, я убедился, что за участие в ночной выползке мне начислили две звезды рейтинга. Клим тут же засобирался домой, нам было в разные стороны, так что к брошенному в снег рюкзаку я подошел уже в одиночестве.

Спустя четверть часа здание профтехучилища встретило меня темными провалами окон и тускло светящими по периметру территории фонарными столбами. Не ощущая на своей Ауре чужого внимания, я спокойно перелез забор в первом попавшемся месте и, через сугробы, двинулся к двери столовой. Железная, она была закрыта, пнув её пару раз для острастки, а так же вымещая накопленную за эту ночь нервозность, я задумался, куда девать оттягивающий плечи «товар». Совсем было решив дойти до виднеющегося у забора мусорного контейнера и все выбросить, я услышал за спиной лязгающий звук. Посторонившись, чтобы открывающаяся дверь меня не стукнула, я увидел давнишнего парня.

— Ты что здесь? — сфокусировав на мне взгляд, после чего осмотрев округу, он вновь уставился на меня.

— Доставка, — слегка удивленно ответил я, думая, что сутулый уже должен был запомнить меня в лицо.

— Заходи, — пропуская внутрь, тот еще раз осмотрел двор профтехучилища, после чего закрыл дверь.

В тамбуре было темно, куда идти я не знал, так что остался стоять на месте. Парень тем временем вынул из кармана фонарь и, подсвечивая себе под ноги, двинулся вглубь здания. Ждать приглашения я не стал и пошёл следом, отметив, что здесь было довольно грязно, пахло прогорклым жиром и тянуло сыростью из подвала. Спустя пару поворотов, мы оказались в просторном помещении, через грязноватые окна свет тусклого уличного фонаря с трудом освещал всевозможную кухонную утварь.

— Я тебя час назад ждал, собирался уже уходить, — вроде как без наезда, но с претензией, заявил сутулый парень.

— Облава на улице, полиция, пришлось задержаться, — честно признался я.

— Доставай что принес, — кивнув на поверхность ближайшего стола, металл которого «хранил» следы множества царапин, зазубрин и потертостей, обронил он.

Снять рюкзак, вынуть красный пакет, вывалить его содержимое на середину стола, на все ушло меньше одной минуты. После этого я отступил назад, убирая пакет в рюкзак и вешая последний себе за спину. Двадцати восьмилетний парень, тем временем, навис над столом, если бы он был не таким высоким, то его сутулость смотрелась бы как уродство. В дополнении, его желтая Аура, с вкраплениями оранжевого, в подобной обстановке довольно сильно нервировала и я решил нарушить тишину.

— Слушай, все спросить хотел, а как вы стволовые клетки из плаценты получаете? — спросил я, прежде чем вспомнил, что сам же зарекался «обладать» лишней информацией.

— Стволовые клетки? — переспросил парень, как если бы удивился тому, что я об этом знаю и хмыкнул: — да никак не получаем.

— Ладно, — оглянувшись назад, на проход, через который мы сюда пришли, согласился я.

— Скажи, а ты слышал, что люди состоят из того, что едят? — задал он неожиданный вопрос.

— Фигня это, — остановившись, не согласился я, не успев уйти.

— То есть ты хочешь сказать, что никогда не видел людей, похожих на животных? — уточнил сутулый, после чего, хихикнув, привел пример: — вот, некоторые женщины, когда ходят, со стороны выглядят точь в точь как переваливающиеся с ноги на ногу утки, а многих из мужчин, иначе как хряк, или свинья, и не назовешь!

— Ну, есть что-то такое, — парень вел себя странно и желание отсюда свалить стало еще «крепче».

— Давай, приведи сам какой-нибудь пример, — нож, появившийся в его руке, не добавил мне спокойствия.

— Лошади, у некоторых женщин такое лицо, как у лошади, — осторожно произнес я.

— Еще! — радостно воскликнул сутулый, продолжая держать в руке нож, лезвие которого в темноте помещения отбрасывало слабые отблески света от уличного фонаря.

— Гусыни, девушки-гусыни, шея длинная, — сделав аккуратный шаг назад, я приготовился бежать.

— А ты норм! — перестав хихикать, спокойнее произнес он и добавил то, чего я никак не ожидал услышать: — зря я Фрица послушал и согласился тебя слить, тем более что ты в Дружине состоишь. Ты так про облаву и узнал, да? А он меня не предупредил, что ты под Сан Санычем ходишь, вот и накладка вышла.

— Э, то есть, а… — заторможено протянул я междометие.

— Не бойся, больше Облавы устраивать на тебя не будем, тем более что больше и не получится, — поворачиваясь к столу и приступая к срезанию упаковочной пленки с бурых кусков плоти, пробормотал сутулый.

— Так вы тоже с Сан Санычем? — даже не представляя, что мужчина из фитнес-центра, с начатым четвертым кругом iota-мутации, имеет что-то общее с этими людьми, спросил я.

— Нет, мы сами по себе, они сами по себе, но есть общие интересы, — все же ответил парень, хоть мог ничего и не говорить.

— Ладно, пойду, — решил я заканчивать наше общение.

— Ты же спрашивал про метод извлечения стволовых клеток? — напомнил он про мой интерес: — не хочешь посмотреть?

— Нет, думаю мне это знать ни к чему, — обозначил я свою позицию.

— Рубленые котлеты, — произнес парень и продолжил: — из того, что ты принес, я делаю рубленные котлеты, а потом, за неплохие деньги, всевозможные гамбургеры с этой начинкой отправляются на доставку.

— Котлеты из плаценты?! — мои глаза буквально полезли на «лоб».

— Мы состоим из того, что мы едим, — вновь чуть иначе повторил парень сказанные ранее слова и начал нарезать бурую массу на длинные шматы.

Приглядевшись внимательнее, я обратил внимание на мясорубку, явно готовую к использованию, два протвеня с отблесками жира на смазанной поверхности, а так же тусклую индикацию включенного на прогрев духового шкафа в углу помещения. В свете уличного фонаря, пробивающегося через грязноватые стекла, обстановка этой кухни начала вызывать отвращение. Чувствуя, как тошнота подступает к горлу, я постарался глубоко дышать, но это мало помогло.

— Ха-ха-хаа! — наблюдая за мной краем глаза, как припадочный засмеялся сутулый парень, согнувшись чуть ли не пополам: — поверил, ой не могу, рубленые котлетки, ха-ха-ха!

Растерявшись в который уже раз, не зная при этом, что и думать, я все же решил ретироваться, что еще выкинет находящийся не в себе парень, ждать явно не стоило. Только я повернулся и шагнул за порог кухни, как «разрывающий» тишину помещения смех смолк, сменившись на скрежет металла об металл. Пребывая в сомнении, бежать или нет, я промедлил, в результате чего не смог удержаться и обернулся.

— Все-таки ты норм, — спокойным голосом, словно и не истерил только что от смеха, произнес парень, внимательно смотря мне в глаза: — работа по доставке для тебя в силе, просто Фриц старается прокачать свою eta-мутацию и принимает для этого нетривиальные решения.

— Подставляет под полицию? — несмотря на все произошедшее, я продолжал адекватно соображать и понял о чем он говорит.

— Можно даже спрыгнуть с крыши дома, лишь бы это пошло на пользу, — вполне серьезно ответил он, подтверждая, что для дивергентного мышления нет преград в виде условностей социума.

— Доброй ночи, — в третий раз за эту ночь попытался я уйти.

— Пока, — кивнул парень и вернулся к разделке лежащего на столе «товара».

Возвращаясь по ночным улицам домой, я не забывал поглядывать по сторонам. Режим Облава был отменён почти час назад, так что встреча с правоохранительными органами могла затянуться на разборки о том, почему я ещё не дома. Параллельно с этим, в голову нет-нет да приходили мысли о случившемся в помещении столовой профтехучилища.

Сколько бы правды не было в словах сутулого парня, но лично я точно не отказался бы от мяса тигра, медведя, лося, или хотя бы кабана. А вот курицы и свинины, хоть мы с мамой и не покупали это мясо каждый день, я есть не хотел. То же самое касалось и человеческого мяса, внутри меня имелся блок на подобные вещи. И если eta- и psi-мутации, со временем, снимут подобные «запреты», то в скором времени весь мир вполне может ждать волна появления множества психов и маньяков.

Глава 22

Из-за того что вернулся домой в четвертом часу ночи, а потом ещё долго ворочался не в силах уснуть, встал я к обеду. Потянувшись, зевнув, я подошел ко окну и, чуть щурясь от солнца, пробивающегося через висящие на окне шторы, раздернул их в стороны. Наполнившие комнату лучи помогли прогнать остатки сна, а так же подсветили полторы дорожки первой тату, исправно продолжавшей показывать количество эм-энергии в моем теле.

Глянув во двор, отметил на детской площадке скопление зеленых и синих Аур, присмотревшись, разглядел знакомых парней и девушек, все были из моего двора, с кем-то я учился в школе, кого-то просто знал по имени или в лицо. Завтракать, как и обедать не хотелось, а хотелось общения. Среди собравшихся на улице была и Оксана, так что я довольно быстро оделся и вышел на улицу. Народ продолжал сидеть во дворе, о чем-то общаясь и не спеша расходится.

— Здорова, привет, хай, салют, бро, как сам, — на разные голоса, интонации и энергетику, прозвучали приветствия.

— Не мерзнешь? Подкачался? Где пропадал? — очередной виток вопросов и ответов о жизни прошелся по собравшимся в отношении моей персоны и затих.

— Что собрались? — подошла моя очередь прояснить интересующий момент.

— Ты не знаешь? А, ты же не поступил. Зимнюю сессию во всех институтах отменили! — ответило сразу несколько человек.

Дальнейшие пересуды, почему, кто так решил, что будет дальше, растянулись еще на полчаса. Народ делился своими мыслями, стараясь не столько блеснуть глубоким анализом сложившейся ситуации, сколько высмеять существующее положение вещей и обвинить во всем существующее правительство. Впрочем, были и конструктивные высказывания, так, учившийся раньше в параллельном классе Вован сказал, что спрос на профессии, которым учили в его институте, после произошедших в мире изменений скатился к нулю и, вероятнее всего, учебное заведение закроют за ненадобностью. Никак особо не отреагировав на его слова, ребята ограничились насмешливым сочувствием, да вспомнили ходившее за парнем ещё со школы прозвище, неудачник.

— Ну что, народ, давай в Горку? — предложил Ефрем, занимающийся лет пять культуризмом и выигравший в свое время в районе соревнования среди сверстников по подтягиванию.

— Давай, лучше пиво пошли пить, я тебя теперь сделаю, — по разному отнеслись парни к смене в формата общения, но сидевшие с нами девчонки поддержали тему, так что всем парням пришлось участвовать.

Правила Горки не менялись с тех времен, когда мы еще ходили в детский сад, так что начав с одного раза, потом два, затем три, пока подтягивались остальные, можно было отдохнуть, только вот имея iota-мутацию, подобное соревнование не имело смысла. Видимо Ефрем, предложивший Горку, смог пройти мутацию рук, так как все время загадочно щурился, да и подтягивал к перекладине своё сто сорока килограммовое тело слишком плавно и уверенно.

Дойдя до шести раз, начали «отваливаться» первые слабаки, на отдых теперь вроде-бы отводилось меньше, но и подтягивался каждый дольше, так что времени между подходами оставалось столько же. Дойдя до восьмого круга, я подтянулся седьмой раз и посмотрел вначале на стоящих полукругом парней, а потом на девчонок, устроившихся за спинами участников. Случайно встретившись взглядом с Оксаной, задержался на её лице, девушка улыбнулась и начала прощаться с подружками, собираясь уйти.

Восьмой раз подтянуться мне «не удалось», так что спрыгнув вниз под различные междометия, от насмешки до утешения, я отошел в сторону. Оксана уже шла в сторону своего дома, приближаясь к углу здания. Постояв ещё минут пять с народом, я кивнул стоящим вокруг турника ребятам и двинулся прочь. Судя по ощущению холодных точек на моей Ауре, смотрело мне вслед всего трое, но и они скоро потеряли свой интерес.

Свернув за дом, я притормозил, соображая, что теперь делать. Видимо я слишком долго «собирался», бывшей одноклассницы не было ни у подъезда ни на улице. Достав телефон, отправил ей сообщение, но, Оксана была не в сети, сообщение повисло в списках недоставленных. Пообщаться с бывшей одноклассницей сегодня мне не удалось, так что прикинув, чем дальше заняться, решил посидеть в интернете. Время уже перевалило за полдень, начинать что-либо более «фундаментальное» было просто лень.

В сети появились заявления о том, что у зверей и птиц так же начали появляться Ауры. Это касалось как домашних, так так и диких животных. Комментарии охотников, находивших логова зверей по их Ауре, заполоняли большую половину постов. Экологов, которых раньше было не «выгнать» с форумов на подобные темы, сейчас не было ни видно ни слышно, во время всеобщей пандемии человечества, вопросы популяция всякой живности отошли на второй план.

Пришедшее сообщение в приложение Дружина, неожиданно улучшило моё настроение. Организация, в которую я попал хоть и случайно, влияла на мою жизнь, то пригласив поучаствовать в поддержке футбольной встречи, то в Облаве, то, как сейчас, давая «урок» в зале финтес-клуба. Если бы не переводы по пять тысяч за доставку от Фрица, я бы не смог так проводить своё время, однако, все складывалось не так уж и плохо и я подтвердил своё участие.

Эм-энергии, кстати, в организме было мало, на татуировке, украшавшей бицепс чуть шрамированным участком кожи, все ещё оставалось полторы зеленых дорожки. Прислушавшись к себе, понял, что «культивировать» сегодня не стоит, поселившееся со вчерашнего дня чувство боли в груди, хоть и не сильно, но беспокоило. Перекусив остывшим обедом, дожидавшегося меня на кухне еще с утра, я собрал сумку со спортивными шмотками и покинул квартиру. Мелькнувшую мысль, пробежаться до здания фитнес-центра, я отмел, оставив подобные «поступки» на будущее. Когда я закончу iota-мутацию ног, тогда и можно будет безболезненно бегать по городу, по скорости обгоняя общественный транспорт.

Перед зданием фитнес-центра стояло много машин, я не был уверен, обычно ли подобное для вечернего времени столпотворение, в другие дни парковка казалась более свободной. Зайти, сдать верхнюю одежду, пройти турникет, переодеться в раздевалке, зайти в зал, все это время я подспудно ждал, что меня попросят уйти. Однако все оказалось впорядке, а в зале действительно было многолюдно, но я никому не мешал. Помня, что в этой организации многое происходит через общение в приложении Дружина, я его открыл и потыкал менюшки, пытаясь понять, надо ли в связи с прибытием на «урок» что-то где-то нажимать и подтверждать.

Интуиция не подвела, действительно надо было нажать, вернее поднести имевшийся в сообщении QR код к считывателю у входа в зал. Висящая на стене, маленькая коробочка не привлекала раньше моего внимания. Только подойдя к ней вплотную, я увидел висящее рядом объявление, где большими буквами было написаны Правила. При входе и выходе из зала, требовалось себя регистрировать, за что начислялись звезды репутации.

«Да уж, чем больше на стенах висит всевозможных бумажек, тем меньше мы обращаем на них свое внимание», — оправдал я собственную невнимательность тенденцией современного общества перегружать окружающее нас пространство всевозможными данными.

Стоило поднести экран к считывающему устройству, как мой телефон издал приветственный писк, а в спину уткнулся чей-то взгляд, ощущаемый Аурой как холодная точка. Сообразив, что у кого-то из присутствующих в зале сработало оповещение о моем появлении, я обернулся, пытаясь найти этого человека. Давнишний знакомый с желтой Аурой, работающий в зале мастером, Руслан шел ко мне и улыбался. Я тоже улыбнулся, не только изображая радость, но и действительно «радуясь». Если этот человек решил сегодня меня «подоить», то у ничего не выйдет.

— Игорь, что не заходишь? — миролюбиво поприветствовал меня он.

— Здравствуйте, — пожал я протянутую руку и решил проверить, насколько он в курсе моих дел: — вот, к зимней сессии готовился, а экзамены отменили, теперь есть время.

— Время на собственное развитие жалеть не надо, — кивнул Руслан и, подтверждая мою догадку, что он не наводил про меня справки, продолжил: — а то, что экзамены отменили, так это агония, все равно скоро все институты, за редким исключением, закроют.

— Закроют? — мне по настоящему стало интересно.

— Ты же и сам студент, заметил наверное, что на занятия почти никто не ходит, — двинувшись вглубь зала, мастер двигался так, чтобы я его хорошо слышал и не отставал: — а если устроить экзамены, то большинство их не сдаст, а если говорить честнее, то даже не явится, а это уже официальные данные, которые хочешь не хочешь, а нужно подавать в министерство Образования.

— И что? — не обладая пониманием процессов на озвученном уровне, я повел рукам в разные стороны, демонстрируя незначительность, в моем понимании, данного события.

— А то, что в министерстве и так не знают, как выполнить приказ президента и снизить количество расплодившихся учебных заведений, — остановившись у одного из тренажеров, мужчина повернулся ко мне: — а тут, «претенденты» сами о себе заявляют, показывая свою несостоятельность и бесперспективность, очевидную даже студентам!

— Я думал только в моём институте так, — вспомнив, что я вроде как студент, поддержал я разговор в нужном ключе.

— Почти у всех институтов так, за исключением двух-трех, у кого кафедры физмата и спорт факультета сильные, — уверенно заявил Руслан и, заканчивая тему, подитожил: — там студенты профессоров «рвут», доказывая ранее недоказываемые теории, а так же опровергая аксиомы.

— Спортсмены тоже? Ну, профессоров «рвут»? — улыбнулся я от использованных мужчиной аллегорий.

— Спортсмены «рвут» нормативы, олимпийские показатели уже давно не показатели, да ты и сам уже ощутил на себе способности людей с iota-мутацией, — поддержал он мою улыбку, кивнув и усмехнувшись.

Далее Руслан поинтересовался, как мои дела с мышцами грудного отдела и узнав, что в прошлый раз мне все-таки удалось активировать, хоть и слабенькую, но iota-мутацию, предложил сегодня продолжить. Если сам я после груди начал «качать» пресс и сделал это, но не стал озвучивать, то по науке, знаниями которой обладал стоящий рядом со мной мастер, следовало «делать» спину. Тренажер, кстати, к которому мы подошли, как раз для этого и предназначался, что наводило на подозрение, что мастер как-то может определять степень iota-мутированности других людей.

— Хорошо, давайте попробуем, — после того как Руслан закончил излагать теоретическую часть движений и предложил начинать, я не нашел причин для отказа.

Сделав под присмотром «тренера» десять упражнений, я остался в одиночестве. Толи Руслан счел свой «урок» на сегодня для меня законченным, толи собирался подойти ко мне позже, когда я отдохну. Несмотря на «вкачанный» пресс, спина у меня действительно была еще не мутировавшая, так что вес в сорок килограмм всего из двух блинов существенно прижимал меня к «земле» и норовил заставить самому себе разбить нос об довольно жесткий мат, расстеленный на полу.

— Внимание рекрутов, через пять минут начинается Ручеёк, всем подойти к станку, результаты жеребьевки будут приходить на ваш телефон, — громко и внятно, незнакомый голос объявил о каком-то Ручейке, используя в качестве громкоговорителей висящие по периметру зала музыкальные колонки.

Припомнив, что полицейские так же назвали меня Рекрутом, когда выяснили причастность к Дружине, я понял, что данное сообщение относится и ко мне тоже. Взяв в руки телефон, раскрыл приложение и почти сразу получил уведомление о том, что мой номер пятнадцать. Народ, тем временем, подтягивался к углу зала, в котором находилась памятная мне стойка для армрестлинга. Подойдя, я встал с краю, никого из знакомых лиц я здесь не видел. Те, кому достались первые номера, два парня вышил вперед и, заняв места за стойкой, сцепились руками.

— Три, два, раз, — трущийся до этого рядом с ними мужчинка, какой-то невысокий и немного плюгавый, дал отсчет, не прикасаясь к сцепленным в замок рукам.

Спустя три секунды определился первый победитель и следующая пара заняла освободившееся место. Экран моего телефона, после каждого раза, менял цифры в окне меню приложения, через какое-то время настала и моя очередь выходить вперед. Парень, старше меня лет на пять, бросил презрительный взгляд на мои худые руки, по сравнению с его бицепсами, я выглядел форменным задохликом. Почувствовав злость, я решил не поддаваться и попытаться выиграть.

— Три, два, раз, — не успел смолкнуть счет, как я надавил на руку противника и, испытывая чуть ли не физическое удовольствие от процесса, задавил её, выиграв.

Парень, к моему удивлению, не выглядел расстроенным, отойдя к своим корешам, он стал спокойно о чем-то с ними болтать. Кореша так же никак не отреагировали на его проигрыш и даже не посмотрели в мою сторону. Экран телефона тем временем показал цифру нового отсчета, как я понял, Ручеёк являлся игрой на вылет. Когда вновь пришла моя очередь выходить к стойке, я по прежнему был настроен на победу. Второй раз выиграть удалось ещё легче, чем в первый, отойдя в сторону, я начал ощущать какой-то подвох во всем происходящем.

По идее, выиграв у двух парней, моя эм-энергия должна была увеличится, решив проверить, что показывает моя тату, я сделал вид, что у меня зачесалось под напульсником. Засунув указательный палец под эластичную повязку, я им туда-сюда пошевелил, после чего скосил глаза и убедился, что вместо полутора дорожек, сейчас у меня светилось их аж пять штук.

«Они что, специально мне поддаются, чтобы отдать эм-энергию?» — оформились в догадку мысли, витавшие у меня в голове после разговорах о сексе и скандалах в чужих семьях.

Посмотрев после этого на «проигрывающих» друг-другу людей, большая половина из которых не понимала подоплёки происходящего, я почувствовал себя настолько уверенно и доминантно, что это, кажется, отразилось даже на цвете Ауры. Объяснить по другому резко увеличившееся количество холодных точек, свидетельствующих о чужом внимании к моей персоне, не получалось, да и мне, вообщем-то, сейчас было на них на всех наплевать.

Третий мой противник «нарисовался» неожиданно быстро, вот мой телефон показывает цифру пять, а вот уже два. Выйдя к стойке, я почти не удивился, увидев перед собой мастера Руслана. Явно сильнее меня в несколько раз, тот сказал что-то ободряющее и поощряющее меня на Превозмогание. Я же, как мог расслабился и проиграл, максимально убедительно, из всех сил думая о чем угодно, но только не о победе, после чего попытался мысленно впитать чужую эм-энергию.

Получилось что или нет, я смог узнать только отойдя в туалет. Оттянув напульсник, убедился, что тату имеет аж семь подсвеченных зеленью ломанных дорожек. Обрадованный, что все получилось, я вернулся в зал, направившись к тренажёру для активации iota-мутации мышц спины. Не сразу, но все-же у меня это получилось, как-то иначе объяснить мою неспособность двигаться пару минут было нельзя. То, что мутация быстро завершилась и меня «отпустило», я приписал большому количеству эм-энергии. Оттянув напульсник ещё раз и глянув на плечо, увидел три с половиной зеленых полоски.

«Ну, я не настаивал, но, если так получается, то пойду и ноги делать», — встав с жесткого мата, на котором до этого лежал, решился я.

Пока шёл мимо тренажеров, ощущал время от времени скользящие по Ауре, но не задерживающиеся надолго, холодные точки. Большое количество людей в зале помогало не привлекать к себе внимания и это оказалось мне на руку. Дойдя до тренажера, у коротого полторы недели назад Захар объяснял методику Превозмогания, я, немного помявшись, приступил к задуманному. Навешанные на верхнюю площадку блины имели вес восемьдесят килограмм. Прикинув в уме, что вполне в состоянии выжать такой груз, я лег спиной на скамейку и уперся ногами в упор.

Однако, особо позаниматься мне не дали, стоило выжать вес, как нарисовался Руслан. В первую очередь мастер заявил, что я его оскорбил, не став даже пытаться выиграть в Ручеёк, а во вторых, моё время нахождения в зале подошло к концу и всем дружинникам, не достигшим в рейтинге ста звезд, пора на выход. Пока он говорил, я лежал в тренажере, выпрямленные ноги подрагивали от нагрузки, взятый вес находился в верхнем положении и неумолимо давил к земле.

— Хорошо, — выдохнул я, после чего дернул ноги на себя и постарался задержать платформу перед нижним положением.

Шансов на то, что у меня с первого раза что-нибудь получится не питал ни я, ни Руслан. Став помогать себе руками выбираться наружу из тренажера, я ни жестом ни мимикой лица не показал, что мои ноги отнялись и перестали слушаться. Мастер не стал более тратить на меня своё время и двинулся прочь, видимо выполнив то, зачем ко мне изначально подходил.

Встать на ноги в этом состоянии я и не планировал, всё, что удалось сделать, так это переместиться на соседнюю скамейку и сесть. Благодаря увеличенной силе рук, прошедших iota-мутацию, задуманное удалось без проблем, с каждым днем прошедшие мутацию мышцы становились все крепче и сильнее. На то, чтобы пошевелить ногами у меня ушло минут пять, ещё через пять, я уже встал, сумев удержаться в вертикальном положении и не сесть назад. Дойти до выхода из зала, прислонить телефон к считывающему устройству, оказаться в раздевалке, переодеться, заняло еще минут десять. Выйдя в фойе и подойдя к гардеробу, я уже вполне нормально себя чувствовал, одеться и выйти на улицу заняло всего две минуты.

Глава 23

Дорогу до остановки автобуса я выбрал скорее по инерции, нежели по необходимости. Если мне действительно сегодня удалось сделать iota-мутацию ног, то можно было и пробежаться, проверяя свои новые возможности. Ощущение чужого внимания, причем сразу от четырех человек, заставило ускорить шаг, но не повернуться. Надеясь, что это случайность, вскоре я услышал догоняющие меня шаги.

— Эй ты, мусор! — прозвучавшее в спину оскорбление было подтверждено толчком в плечо.

— Что надо? — сделав по инерции еще один шаг вперед, я развернулся и встретился взглядом в недавно виденными в зале парнями.

— Ты слаб! Ты не уважаешь старших! За это придется ответить! — толкнул меня вновь, на этот раз в грудь, стоящий по центру парень.

— Если вы старшие, значит должны быть сильнее, — узнав корешей парня, который проиграл мне в первом раунде Ручейка, осклабился я, напоминая о его проигрыше.

— Каждый из нас сильнее тебя! Ты проявил неуважение, не став стараться победить мастера! — наконец-то он смог сформировать суть своих претензий.

— Так это вас мастер послал? — удивился я и отбил в сторону руку вновь попытавшегося толкнуть меня парня.

— Никто нас не посылал, мы сами все видели и решили тебя проучить! — пока один говорил, остальные встали вокруг и начали толкать меня друг к другу.

Не сопротивляться в такой обстановке получалось очень сложно. Я без труда понял, чего они добиваются. Как только я проявлю желание сопротивляться, или ещё как-то проявлю характер, то тут же получу несколько сильных ударов и, вероятнее всего, потеряю всю эм-энергию. Сам я не проявлял активности, но они вынуждали делать это мои же рефлексы. Тело не хотело падать на мокрый снег, как не хотело и терять равновесие, а я искал варианты решения проблемы, одновременно с этим купируя рефлексы.

— Бл**! — отпрянул один из них назад, тот самый парень, которого я выиграл в Ручеек.

Сумев ударить его ногой в живот, я тут же ринулся в появившийся просвет. Не ожидавшие такой прыти, кореша парня кинулись за мной бежать. Если бы мои ноги не прошли iota-мутацию, меня догнали и сбили с ног в течении пары секунд. Однако, «дело» в зале оказалось сделано и моя скорость не уступала скорости преследователей.

Спустя пять минут бега, стало очевидно, что я не только не уступаю им в скорости, но и превосхожу их. Вовремя вспомнив об эм-энергии и о том, что она может закончиться, я стал «культивировать» её во время бега. В какой-то момент времени в груди появилось новое ощущение. Это была не боль, скорее тепло, странное тепло, разливающееся по всему телу. Пытаясь бежать и, одновременно понять, что это такое, я, видимо, сбился. Резанувшая по грудной клетке старая боль напомнила о том, что много «культивировать» вредно и я перешел на обычное дыхание.

Соседний район, в который я забежал, состоял из старых пятиэтажек, давно запланированных администрацией города под расселение и снос, но все затянулось и пока оставалось по прежнему. Заприметив незапертый вход в подвал, я свернул с тротуара и заскочил внутрь, после чего прикрыл за собой проход. Холодные точки чужого внимания преследователей пропали пару минут назад и оставалось надеялся, что они не увидели, куда я подевался.

В подвале оказалось отчасти светло, имеющиеся под низким потолком вентиляционные отверстия давали хоть и немного, но достаточно света. Пройдя вперед, я прикинул, чтобы меня не было видно от входа, если сюда кто-нибудь заглянет, после чего забился в темный закуток. Бежал я от силы минут десять, при этом ни запыхаться, ни устать не успел. Спросив себя, зачем тогда полез прятаться, а не продолжил бежать, я так и не смог дать самому себе внятного ответа.

«Теперь уже поздно, сиди где сидишь», — сказал я сам себе, сдержав порыв выбраться из укрытия.

Сколько времени придется сидеть в подвале, я пока не решил, ма приходила домой после пяти вечера, так что следовало отправить сообщение, что задержусь, и она понапрасну не волновалась. Достав телефон, быстро ввел пару слов и отправил sms. Собираясь уже убрать трубку назад в карман, сообразил, что могу посмотреть где мои преследовали через приложение Дружина, после чего чертыхнулся и срочно перевёл телефон в авиарежим.

Запоздалая мысль о том, что имеющие такое же приложение, преследователи то же могут узнать мою локацию, хоть и с задержкой, но все же пришло мне на ум. После этого я постарался применить имеющиеся у меня возможности tau-мутации. В отличие от Сергея, моего бывшего школьного друга, я считал, что можно усилить слух или обоняние за счет расхода эм-энергии на определенное время, а не развивать это на постоянной основе и потом, до конца жизни, «мучатся», слушая всё, что происходит в радиусе двух километров, а так же чувствовать запахи чуть ли не со всего города.

— Он где-то здесь, — услышал я незнакомый голос.

— С чего ты так решил? — прозвучало в ответ.

— Последнее месторасположение обозначено здесь, — ответил ему первый.

— Когда это было, минут пять назад? — хмыкнули в ответ: — парень на бегу выключил телефон, если ты догадался его через приложение отслеживать, то и он мог до этого додуматься.

Доносящийся через вентиляционное отверстие подвала разговор, судя по всему, происходил метрах в десяти от моего укрытия. Постаравшись вообще не двигаться, я замер, не желая неосторожным движением издать случайный звук. Моя теория подтвердилась, слух улучшился до необходимых параметров. Эм-энергия являлась восполняемым ресурсом, так что отказываться от её использования подобным способом, я не собирался.

— Слушай, а как он так быстро бежал? — голоса продолжали приближаться: — у Малика же ноги мутированы и всё равно он догнать его не смог!

— Наверное парень уже взял полный круг, — ответил ему второй, оба прошли мимо вентиляционного отверстия и начали удаляться: — там все параметры на двадцать пять процентов поднимаются.

— Полный круг? — удивился другой: — тогда разобраться с ним не нас должны были послать, а кого-то постарше.

Шаги преследователей постепенно стихли, а я сидел и обдумывал услышанное. Главным было то, что их за мной все-таки послали, преследование не было частной инициативой этих придурков. Единственный вывод, который напрашивался после такого, из Дружины надо уходить. И то, что они знали кто я, и где живу, делало моё нахождение в этом подвале бессмысленным. Разнервничавшись из-за мыслей о том, что мать может стать «заложником» моих взаимоотношений с дружиной, я вновь ощутил трудности с тем, чтобы просто вдохнуть воздух.

— Хлоп, — рефлекторно среагировал я на укус комара и ударил себя по запястью.

Убитый комар оставил после себя каплю размазанной крови. В старых подвалах, где зимой было тепло и влажно, наличие подобной живности не являлось сколько-нибудь редким явлением. Редким явлением являлось наличие у комаров красной Ауры, ещё четыре пищащих точки вились над моей головой, выжидая момент.

«У кого-то прокачка начинается в подземельях на крысах, а у меня в подвале на комарах», — мелькнувшие в памяти истории прочитанных в своё время книг, ещё больше усилили моё раздражение.

Вдохнуть все так же не получалось, вьющиеся комары издавали противный, многократно «умноженный» улучшенным слухом писк. Напрягшись, словно «брал» непомерный вес в спортзале, я чуть-ли не с хрустом смог вдохнуть, после чего тут же выдохнуть и снова вдохнуть. Красные Ауры вьющихся надо мной насекомых потухли, а сами комары упали вниз. Подобрав одного из них, убедился, что тот мертв.

— И что это было? — тихо задал я сам себе вопрос, офигев от случившегося.

От былого раздражения не сталось и следа, вместо этого появился исследовательский «зуд». Встав, я двинулся вглубь подвала, выискивая других комаров. Как назло кровососущих насекомых больше было не видно, все, что я смог придумать, так это снять с себя куртку и толстовку, после чего с голым торсом присесть с очередном темном закутке. Спустя пару минут обострённый слух зафиксировал приближающийся писк, пара комаров с красными Аурами летели в мою сторону, привлеченные теплом моего тела.

«Так, еще раз, я хотел, чтобы они сдохли, после этого вдохнул и все получилось», — мечущиеся до этого в голове мысли кое-как упорядочились в последовательность действий.

Вызвать в себе ненависть к комарам не заняло много времени, куда сложнее было вновь почувствовать затруднение в дыхании. Когда было не надо, оно само перехватывало горло, сейчас же на это пришлось потратить четверть часа, в течении которых приходилось отмахиваться руками, но не убивать назойливых комаров.

— Хмм, — через какое-то время удалось втянуть в себя воздух, испытывая небольшое сопротивление.

Как и до этого, Ауры насекомых потухли, а сами комары попадали мертвыми вниз. Не понимая ещё особо, что это такое я смог в самом себе «открыть», на моём лице появилась улыбка. Дальнейшие поиски комаров ни к чему не привели, дойдя до конца подвала, я несколько раз выжидал в разных местах, но так и не смог никого больше «выловить».

«Ладно, принцип понятен», — подытожил я мысленно, ни капли не жалея о потраченном на эксперимент времени.

Перед тем как выбираться на улицу мне следовало одеться, взяв в руки толстовку, я замер, обнаружив странное потемнение под первой тату. Подойдя к имеющейся в самом глухом месте подвала тусклой лампочке, я с некоторым недоверием обнаружил коричневого цвета ломанную дорожку, идущую снизу вверх, навстречу двум зеленым от первой тату.

— А вторая тату тоже, оказывается, работает, — тихо произнес я.

Работник тату салона, Ив, говорил, что второй тестер являлся бойцом ММА и тату у него светилась после проведения поединков на арене. О том, что поединки могли быть не совсем официальными и со смертельным исходом, никто, никому и никогда бы не признался. Только вот смерть живого существа, пусть и комара, смогла активировать рисунок и я был почти уверен, что это не совпадение.

В короткий промежуток времени навалившиеся на меня события породили настолько разноречивые мысли, что наступившая «пауза» в восприятии мира, а так же замершие на одной ноте звуки, стали ожидаемым следствием. После того как все прошло, я начал одеваться, затем, помедлив, включил телефон, отряхнул прилипший к брюкам песок и двинулся на выход.

Уличные фонари к этому времени уже во всю пытались разогнать вечерние сумерки. Оглядевшись, я не обнаружил никого из давних преследователей. Активированное приложение так же не показало зеленых точек рядом с моей геолокацией и это, к удивлению, вызвало чувство разочарования. Направившись в сторону дома, я прислушался себе и пришел к неожиданному выводу.

— Хочу подраться, — озвучил я вслух переполнявшее меня желание.

За время учебы, я дрался всего несколько раз, да и то, назвать это дракой можно было с большой натяжкой. Имея в школьных друзьях Сергея, занимавшегося единоборствами с самого детства, все мои конфликты решались одним его присутствием. Подумав сейчас об этом, я даже немного пожалел, что не приобрел соответствующих навыков в своё время. Считая раньше, что меня никто не трогает, потому что я дружу с Сергеем, сейчас я осознал, что это он со мной дружил и именно по этому меня и не трогали.

— Бл**, если это последствия eta-мутации, то я так скорее с ума сойду, чем начну нормально соображать, — непривычный к подобному способу мысле изложения с несколькими векторами причинно-следственных связей, я постарался побыстрее переключиться на что-то более простое и привычное.

Ма была дома, стоило оказаться в прихожей, как та вышла из своей комнаты. Привычные слова-вопросы, как дела, что делал, где был, не смогли успокоить моего возбужденного состояния. Сев за кухонный стол, ужинать, я в трех словах рассказал о том, что принявшие меня в дружину люди оказывается сделали это ради получения эм-энергии. Давая мне выговориться, ма сидела с кружкой кофе, который всегда пила по вечерам и улыбалась.

— Ну а ты что хотел? — стоило мне замолчать, ответила она: — это только в советское время образование считалось бесплатным.

— При чем здесь образование? — сразу поняв, куда она клонит, я не пожелал с ней соглашаться.

— Лариса за своих оболтусов уже три миллиона рублей за два года учебы в институте отдала, — сделав очередной глоток кофе, ма отставила кружку в сторону: — и ведь не подкопаешься ни к чему, все официально, никаких взяток, ну а если не согласен, то и доучится не дадут, отчислят.

— Но здесь же другое, — уже не столь напористо, как вначале, буркнул я.

— Сам же сказал, зал бесплатно, тренажеры бесплатно, тренер и тот, бесплатно, — глаза мамы чуть щурились, видимо от сдерживаемого желания засмеяться: — тебе даже дали понять, как все-таки надо «платить», ты не захотел, ну а теперь, видимо, решили «отчислить».

— Хорошо если так, — выдохнул я, в маминой интерпретации сложившаяся ситуация с Дружиной не выглядела сколько нибудь «угрожающей», по крайней мере для нашей семьи.

Глава 24

Несколько дней, оставшихся до нового года, кратно увеличили количество людей на улицах города. Кто-то ходил из магазина в магазин, покупая продукты, кто-то искал подарки для родных и близких, а кто-то пытался успеть доделать свои дела, которые никогда не заканчивались, сколько бы ты их не переделал. Все это создавало в городе привычную предпраздничную суету, но что-то было ещё, едва уловимое, но уже осязаемое и тревожащее.

Выйдя на улицу, я сразу же побежал в сторону тату салона. На транспорте у меня это занимало пятнадцать минут и сейчас, ради интереса, хотелось посмотреть, за сколько я смогу добраться, перемещаясь с iota-мутированными мышцами ног в режиме легкого бега. Помимо этого была и вторая причина, почему я начал сегодняшний день с пробежки. Ложась вчера спать, перед сном я посидел в интернете и, зная что искать, сумел наткнуться на нужный форум.

Один из пользователей делился опытом накопления эм-энергии во время бега. По его словам, во время дыхания диафрагмой, надо стараться делать так, чтобы каждый выдох совпадал с приземлением на опорную ногу, а еще лучше, если выдыхать за мгновение до касания стопой земли. Прочитав это, я прикинул получающуюся теорию и пришёл к выводу, что это всё нужно для того, чтобы диафрагма как-бы сопротивлялась движению вниз, то есть тоже самое, что я делал в зале фитнес-центра по методике Превозмогания.

— А про тепло в груди ничего не написал, — отметил я, помня то ощущение, что сам испытал вчера во время бега.

До здания, в котором располагался тату салон, удалось добраться за рекордных десять минут. Хоть я и не запыхался, но решил заранее перейти на шаг, устав испытывать на своей Ауре холодные точки чужого внимания. Задуманный маневр оправдался на двести процентов, стоило перейти на шаг, а не бежать со скоростью быстро едущего автомобиля, как для всех прохожих я стал обычным парнем, который не боится заболеть менингитом и поэтому гуляет зимой без шапки и в распахнутой настежь осенней куртке.

«Оппа, а это кто?» — на контрасте, после того как холодные точки пропали с моей Ауры, а потом вновь появились, но только когда я оказался рядом с занесенной снегом дверью, ведущей в тату салон, были подозрительными.

Пройдя мимо здания, я убедился, что чужое внимание тут же пропало, наблюдавших за теми, кто подходит к нужной мне двери, было три человека. Двое из них находились где-то на втором этаже стоящего через дорогу здания, а один сидел в припаркованной у тротуара машине. На мой утренний звонок Ив так и не перезвонил, а сейчас я и сам не стал бы ему еще раз набирать. Рассчитывать на получение девяти тысяч рублей, теперь явно не стоило. Следующая мысль породила предположение, что и на работу Курьером рассчитывать больше не стоит.

«Денег нет, но может все и к лучшему», — как мог успокоил я себя, изначально не испытывая желания таскаться во время комендантского часа по району.

Пройдя дальше по тротуару, стал свидетелем неожиданно начавшейся потасовки. Вроде как спокойно идущий по своим делам мужчина с зеленой Аурой, остановился, посмотрел на свой телефон, после чего переглянулся со стоящим у стены дома парнем, имевшего такую же зеленую Ауру, и ринулся вперед, начав того избивать. Парень не остался в долгу, используя для контр-атак свои длинные ноги, он держал мужика на расстоянии.

Остановившись, я пытался понять, что лучше сделать, обойти дерущихся, попытаться их разнять, или же позвонить в полицию. Начавшаяся драка закончилась так же неожиданно, как и началась, мужчина отскочил в сторону, парень поправил куртку. Все происходило в полной тишине, если не считать естественного дыхания активно двигающихся людей. Обменявшись после этого непонятными словами, кинувшийся в драку мужчина пошёл дальше, а парень направился в мою сторону.

— Салют, — произнес я, поднимая в приветствии руку с раскрытой ладонью.

— Салют, — вполне дружелюбно ответил он и остановился.

— А что это… — подобрать правильное слово вызывало затруднение.

— Fight Club, — произнес он в ответ и, достав телефон, разблокировал экран, и показал мне заставку какого-то приложения.

— И? — продолжал я не понимать.

— Регистрируешься, вводишь свои параметры, меняешь статус на готов, после чего в приложении отображаются люди, которые так же как и ты, хотят подраться, — пояснил парень.

— А зачем? — проведя параллели между воспоминанием о популярной когда-то игре Копемон Го и одним голивудским фильмом, я вновь почувствовал, как моя голова буквально «взрывается» от многообразия предположений.

— Ты что, не в курсе, что так эм-энергией можно обмениваться? — уточнил он и, заметив мой кивок, продолжил: — вот, кто захотел тот подрался, у меня за сегодня уже +311 единиц!

— Единиц? — уточнил я.

— Ну да, приложуха на часах исчисляет эм-энергию в единицах, — продемонстрировав надетые на запястье смарт-часы последнего поколения Milon, он довольно улыбнулся.

— А синяки? Ушибы? — озадачился я последствиями столь частых драк: — могут ведь и сломать что-нибудь.

— Ты что? Не в курсе? Если драться с желанием, то все проходит само собой, регенерирует! — мои вопросы явно забавляли парня, смотрящего на меня с откровенной усмешкой.

— А если без желания? — тут же «заинтересовался» я, так как знал способ, даже проигрывая, забирать эм-энергию себе.

— А если без желания, то будешь ходить с фингалом всю неделю, — не договорив до конца, он попытался двинуть кулаком мне в глаз.

Толи мне повезло, толи помогла улучшившаяся реакция, и вместо того что-бы отпрянуть, я успел просчитать как чужие, так и свои действия. Наклонив голову, я подставил верхнюю часть своего лба под удар, куда спустя мгновение и впечатался чужой кулак. Хруст костей, оказался довольно приятен для слуха. Подшагнув вперед, я вновь «кивнул» головой, iota-мутированные мышцы шеи не подвели, придав моему черепу такое ускорение, что судя по хрусту, я сломал парню его нос.

— Сука, — зажав рукой лицо, прогнусавил кровью «шутник».

— Ты же с желанием драться полез, так что заживет, — вернул я ему «шутку».

Двинувшись дальше по тротуару, я ещё какое-то время ощущал на Ауре холодную точку чужого внимания. Судя по всему, оставшийся за спиной парень смотрел мне вслед, возможно даже прикидывая, не напасть ли на меня со спины. Я, уверенный, что вовремя успею заметить его приближение, достал свой телефон и, зайдя в интернет, поставил на скачивание приложение Fight Club. Участвовать в подобных драках, посреди улицы, я не собирался, но, быть в тренде и понимать, что происходит, было в текущее время жизненной необходимостью.

Параллельно шли мысли об тату салоне, судя по скопившемуся перед входной дверью снегу, как минимум несколько дней туда никто не входил. То, что за заведением продолжали присматривать, наводило на мысли о незаконной деятельности данного салона. Что за ингредиенты они использовали для своих тату, оставалось только догадываться. Впрочем, после общения с Фрицем и его двадцати восьмилетним сутулым «начальником», я бы уже ничему особо не удивился.

Единственное, что выбивалось из понимания, так это оценка значимости тату, зачем кому-то рисковать так, что в последствии тобой начнут заниматься государственные структуры, если речь идет всего-лишь о «картинках» на коже. Закачка приложения, тем временем, закончилась и началась установка. Мой телефон был довольно старой модели, так что быстродействие оставляло желать лучшего. Спустя пять минут, когда я уже почти успел дойти до магазина, где теперь работала ма, заставка Fight Club наконец-то появилась на экране.

Зайдя в меню, я тут же оказался в окне ввода своих личных данных, а так же «уперся» в запрос о количестве взятых степеней тех или иных мутаций и ещё текущего уровня эм-энергии. Хмыкнув от наивности пользователей данного приложения, я свернул прогу в трей. Только такие дегенераты, как тот парень, что пытался ударить меня по лицу, могли повестись на подобные уловки. Выложить неизвестно кому всю о себе информацию, не понимая, кто и как её будет использовать в дальнейшем, было по меньшей мере неразумно.

Я и сам не знал, кому это может понадобится и для каких целей, но уже осознал в текущем понимании мира то, что никто бесплатно не будет вкладываться в разработку программных продуктов подобного уровня, без наличия собственного интереса. Интерфейс, кстати, чем то напоминал приложение Дружина, так что я не удивился бы, если бы узнал, что источник появления данного софта на рынке freeware имеет отношение к государству. По другому, объяснить наличие у Полицейских доступа к мониторингу Дружины, не получалось.

— Ма, я у входа, — позвонив маме, я сообщил, что пришел.

— Обойди здание, там есть вход на склад, я сейчас подойду и проведу тебя, — ответила мне она и отключилась.

Магазин сети Ромбовъ появился в нашем районе не так давно, но уже успел собрать свою «коллекцию» постоянных покупателей. На парковке скопилось довольно много машин, люди то и дело выходили из магазина, нагруженные пакетами. Преддверие Нового Года заставляло людей покупать максимально доступное для их бюджета количество продуктов, качество которых, вроде как, гарантировалось названием магазина.

Здесь и сейчас я находился по просьбе матери, она, как сотрудник, имела скидки на многие позиции и, судя по всему, накупила все, что смогла и хотела. Моя задача состояла в том, чтобы прийти и забрать пакеты, объемные, но не особо тяжелые. Едва я подошёл к двери, даже близко не напоминающей вход для сотрудников в памятном мне Бистро, как стеклянная дверь открылась. Уже стоявшая по ту сторону, ма меня увидела и открыла замок, подвешенная под потолком видеокамера «взирала» на нас своей цифровой начинкой через линзу прозрачного пластика. В коридоре так же было светло и просторно, правда запах стоял странный и, зайдя вслед за матерью в помещение склада, я понял почему. Часть стеллажей оказалась обрушена, товары, некогда лежащие ровными рядами, сейчас были навалены друг на друга, обрушившись сверху вниз. Пролившиеся жидкости, частично смешались с другими жидкостями, местами впитавшись в сухие товары, что и порождало замеченный мной запах.

— Что здесь у вас произошло? — поинтересовался я.

— Утром, двоим из троих грузчиков сказали, что после нового года они уволены, так те устроили погром, требуя оставить их в штате, — как о чем-то незначительном, ответила ма.

— Да уж, — хмыкнул я и скривился, вспомнив, как сам, узнав про замысел зам директора Бистро меня уволить, и тот максимум что смог, слегка возмутиться.

Кабинет, в котором теперь работала ма, имел два стола, заваленных папками, нормальный компьютер, шкаф-купе и окно. Рабочее место выглядело именно рабочим местом, видимо матери действительно приходится много работать и Михаил Осич взял её в качестве секретарши не из-за каких-то «личных» намерений. Пакетов оказалось много, стоящие на полу, они занимали пару квадратных метров по площади.

— Донести я донесу, но двери мне уже не открыть, — собрав по четыре-пять пакетов в каждую руку, я их поднял и оценил, насколько я стал неповоротлив из-за новых «габаритов».

— Я сейчас отпрошусь, на часик, — приняла ма решение и вышла, оставив меня одного.

Результатом пятиминутного ожидания, стало появление в кабинете Михаил Осича. Зайдя и увидев меня, он поздоровался, после чего напомнил пришедшей вместе с ним ма, что завтра короткий день и сегодня нужно успеть все доделать. Обернувшись уже уходить, он оценил количество удерживаемых мной без особого напряжения пакетов, а может быть и вспомнив, как я сжал ему руку при нашем первом знакомстве, после чего спросил, не хочу ли я поработать после Нового Года в магазине грузчиком.

— Одному работать, или втроём? — постаравшись скрыть в голосе ехидство, ответил я.

— Мы еще не утвердили трудовую сетку, — директор технично «съехал» с вопроса: — думаю вдвоем, оклад так же пересмотрим.

— Как пересмотрите, так ещё раз и поговорим, — не смог я вежливо закончить разговор.

Пока шли до дома, ма пыталась на разные лады усовестить меня и настроить на более дружелюбное отношение к этому Осичу. Я все понимал, и её стремление удержаться на новой работе, и даже то, что мужчина, возможно, ей нравится, только вот поделать с собой ничего не мог. Соседская бабка, которая всё мое детство стучала по батарее, стоило, по её мнению, мне начать шуметь, сидела у входа подъезд. Увидев нас, вернее меня, нагруженного пакетами, она что-то пробормотала, явно нелицеприятное. Не испытывая трудностей с переносимым весом, я развел обе руки в стороны, демонстрируя Силу.

— Ну и зачем, — осуждающе произнесла ма, но только после того как мы зашил в подъезд.

— Достала уже, — кратко ответил я, мама не раз слышала, что я думаю о доставшихся нам соседях.

Дома, распихав содержимое пакетов по полкам холодильника, она ушла, возвращаясь на работу. Я же остался в квартире, думая чем теперь заняться. Мысли как-то сами собой свернули на Оксану, не видя причин попытаться нормально провести время, я взял телефон и отправил сообщение бывшей однокласснице. Пока она думала, что мне ответить, я снял с себя всю одежду и пошел в душ, как бы я не относился к остальным, мне не хотелось, чтобы от меня пахло потом, особенно рядом с девушкой.

— Интересно, а какая мутация отвечает за потовые железы? — стоя под душем, произнес я себе под нос, задавшись данным вопросом и пытаясь решить логическую задачу.

Выйдя из ванны, увидел пропущенное сообщение, Оксана приглашала прийти к ней в гости, добавив вторым смс, что её родителей дома нет. Мне это было только на руку, мало того, что моя ма могла вернуться раньше пяти вечера, так и давнее желание, побывать в комнате девушки, никуда не делось. Одеться, прихватить связку из шести банок пива, непонятно зачем купленных матерью, выйти из квартиры, дойти до подъезда девушки, набрать номер её квартиры в домофон.

— Да, заходи, третий этаж, — прозвучал из хриплого динамика голос Оксаны.

В квартире бывшей одноклассницы оказалось мрачновато, коричневые и желтые тона мебели, висящие в прихожей зимние вещи, тусклая энергосберегающая люстра под потолком. Раздевшись, я прошёл вслед за девушкой в её комнату, здесь было получше, больше белого, пробивающийся через салатного цвета занавески уличный свет. Принесенное с собой пиво оказалось кстати, как-то сразу начать разговор не получалось, требовалось заполнить «паузу». Через пять минут я открыл для девушки вторую банку, сам ещё допивая первую.

— Игорь, скажи, что ты обо мне думаешь? — сменив тему с ничего незначащих пересказов мемов из сети, спросила Оксана.

— Ты красивая, немного стеснительная, — сделал я комплемент, после чего увел тему в сторону: — как и всем, тебе сейчас нужна эм-энергия, желательно стабильно и много.

— А ты знаешь нормальный способ получения эм-энергии? — находясь на своей «территории», Оксана видимо чувствовала себя уверенне и общалась свободнее чем обычно.

— Только правильно дышать или драться, — перечислил я то, о чем и так писали в интернете.

— Так ты дерёшься? — сделав очередной глоток из банки с пивом, скептически уточнила Оксана.

— Нет, в основном «культивирую» дыханием, но иногда приходится и драться, — не вдаваясь в детали, кивнул я.

— У меня не получается «культивировать», — вздохнула она и попыталась объяснить проблему: — я постоянно сбиваюсь, вроде только вот вдыхала, надувая мышцами живот, и уже через минуту я его надуваю на выдохе!

— Я же в баскетбольную секцию ходил, помнишь Олега Георгиевича? — дождавшись кивка, я продолжил: — тренер ещё тогда нас заставлял дышать диафрагмой во время игры, так что у меня это на уровне рефлекса.

— Значит все парни, кто играл в школе в баскетбольной секции, так могут? — заинтересовалась Оксана.

— Попробуй бегать, выдох на каждое приземление, ритм держать легко, да и объем культивируемой эм-энергии раза в полтора больше получается, — допил я вторую банку и отставил смятую жестянку в сторону.

— Надо попробовать, — произнесла девушка и откинулась на кровать.

Домой я вернулся в начале шестого, ма была уже дома, возясь на кухне с продуктами. Ничего между мной и Оксаной так и не произошло, мы повалялись на кровати, отпуская в отношении друг друга пошлые шутки и намеки. Я попытался «распустить» руки, но на этом все и закончилось. В какой-то момент времени вернулись родители девушки и отец тут же заглянул в комнату, вынудив меня уйти домой. Оксана не выглядела ни довольной ни расстроенной, я, как и раньше, её не понимал и надеялся что со временем все наладится.

Чистить картошку я никогда не любил и если ма была чем-то недовольна, она всегда просила меня ей в этом помочь. Хорошо проведенное с девушкой время настроило меня на позитивный лад, так что я не стал отказываться и приступил к делу. Бубнящий в соседней комнате телевизор было плохо слышно, но, стоило задуматься об этом, как воспринимаемый слухом звук стал громче а голос диктора чище и чётче. В передаваемых новостях говорили о беспорядке на одном из центральных рынков, вроде как выходцы из союзных республик устроили погромы со стрельбой и членовредительством.

— Пх, Пх, трр, тррр, — раздались откуда-то с улицы хлопки.

— Ты тоже слышал? — повернувшись к окну, ма заметила, как я напрягся.

— Стреляют? — неуверенно предположил я, еще минуту назад думая, что телевизионщики как всегда приукрасили действительность, рассказывая в своем репортаже о применении оружия.

— Похоже на то, — согласилась со мной ма, после чего присела на табуретку за стол и посмотрела на меня: — Игорь, пообещай мне, что ты больше не будешь ночью никуда уходить! Я понимаю, что ты не хочешь сидеть у меня на шее и пытаешься зарабатывать деньги. Но иногда лучше не торопиться и довольствоваться малым!

— Что, грузчиком идти в магазин?! — тут же вспылил я, хоть и понимал, что она в чем-то права.

— А что грузчиком? — удивилась ма: — тебя же по знакомству берут, поработаешь полгода, потом переведешься в другой магазин уже кладовщиком, через пару лет ещё раз сменишь и магазин и должность на менеджера, а через пять лет вернешься, будешь заместителем директора.

— Это как? — опешил я, думая до этого, что ма хочет встречаться с этим Осичем для себя, а не для того, чтобы обеспечить моё будущее.

— А ты как думал по жизни люди устраиваются? — по своему поняв меня, хмыкнула ма и, подтверждая подозрения, продолжила: — у Михаила в сети Ромбовъ много знакомых, все так делают, ты только сам не подведи, делай что и как скажут.

— Я подумаю, — не желая соглашаться, поджал я губы.

— И ночью чтобы за порог квартиры больше ни ногой! — решила поставить «точку» в разговоре ма.

Дочищал я картошку в отвратительном настроении, мало того, что единственный родной человек не видел открывающихся в новом мире перспектив, так меня собирались еще и не «пускать» в это будущее. Только вот я не собирался идти у них на поводу, не желая быть ни грузчиком, ни менеджером, ни даже зам директора. Мать, словно чувствуя моё настроение, больше меня не трогала, спустя десять минут я закончил с картошкой и, поставив кастрюлю в раковину, ретировался с кухни.

Из комнаты ма все еще раздавались звуки работающего телевизора, решив посмотреть, что там на самом деле произошло на центральном рынке, я ушел к себе в комнату и включил планшет. Загрузка страницы с криминальными онлайн новостями заняла больше времени, чем обычно. Когда на экране все-же проявился контент, я понял, почему. Выложенные видео с места событий насчитывали тысячи просмотров и счетчик продолжал расти. Промотав в начало новостной ленты, я нашел интересующие меня видео и ткнул кнопку просмотра.

Несмотря на хорошую скорость интернета, ролик грузился плохо, плеер проигрывал видео частями, словно специально предлагая зрителям обдумать увиденное. Контент действительно требовал осмысления, демонстрируя, как молодые парни и мужчины приезжей национальности буквально «давят» полицейских, и это не смотря на звучащие тут и там выстрелы. В какой-то момент картинка «наехала», дав крупный план и я смог отчетливо увидеть, как пара пуль вошли в грудь чернявому парню, выбив из того фонтанчики крови.

Вместо того, чтобы отпрянуть назад, упасть навзничь на асфальте и затихнуть, он лишь осклабился и продолжил махать резиновой дубинкой, которую ранее отобрал у тех же полицейских. Приглядевшись внимательнее, я понял, что подобное происходит на видео сплошь и рядом, устроивших погром на рынке людей не брали ни слезоточивый газ, ни пули. Как завороженный я смотрел на происходящее, пока ролик не закончился.

Если до этого я еще хотел, назло матери, уйти ночью гулять, то сейчас у меня появилась куда более интересное занятие. Я хотел понять, что это такое и как подобное возможно. Судя по перегруженности интернета, знать это хотел не только я, тысячи, десятки тысяч запросов об одном и том же, заполонили все поисковики. Спать я лег в начале третьего ночи, насмотревшись роликов, а так же отснятых по свежим «следам» интервью с очевидцами.

— Ну вот и бессмертие, — шепнул я сам себе в тишине темной комнаты, лишь несколько дней назад обсуждая это Серегой и вот, сегодня, уже имея все доказательства её существования.

Глава 25

Никто и ничто на свете, не смогло бы заставить меня сидеть сегодня дома. Испытывая странный подъем и жажду деятельности, я быстро позавтракал и, одевшись, вышел на улицу. Погода, словно чувствуя моё настроение, разогнала облака и чистое голубое небо радовало глаз после стольких пасмурных дней. Особой цели, куда идти, у меня не было. Выйдя к проспекту, я двинул по тротуару, отмечая для себя цвет Ауры идущих навстречу мне мужчин. Тех, у кого она была синяя, я даже не рассматривал, зато к зеленым присматривался, а с теми, у кого она была желтая, пытался «зацепиться» взглядом.

Сообразив через какое-то время, что веду себя неадекватно, проанализировал последние полчаса и сам себе ухмыльнулся. Сейчас я не сильно отличался от того парня, что пытался вчера меня ударить. Более того, я был явно неадекватнее, тот хоть использовал приложение для поиска тех, с кем можно подраться. Достав на ходу телефон, я его разблокировал, но не стал ничего делать. Способность себя контролировать я ещё не утратил, так что и входить в Fight Club приложение не имело смысла.

— Эй, дружина, ты что здесь забыл? — чужое внимание на своей Ауре от пятерых парней я заметил издалека, но не придал этому значения.

— Иду по делам, — нейтрально ответил я, отметив, что двое из них посматривают на экраны своих мобильников, а пятый, единственный из них с желтой Аурой, стоит как бы обособленно.

— Это наша территория, — продолжил наезжать окликнувший меня и стоящий впереди остальных «лоб».

— Витязи? — сообразил я, вспомнив расположение новообразованных группировок относительно моего района: — так я же по своим делам иду, если бы нас человек десять было, то ясно, а так, что надо то?

— Было бы вас десять человек, я бы и разговаривать с тобой не стал, сразу в табло оформил! — явно распаляя себя, «лоб» оглянулся на свою «поддержку».

— Вы тут за порядком присматриваете, я не мешаю, какие претензии? — ответил я ему, сообразив, что только с «наездом» есть шанс разойтись мирно.

— Давай тогда смахнемся! Один на один! — не хотел «отпускать» меня парень.

— Мне по делам надо, в рваной и грязной одежде я много ненарешаю, — обозначил я «минусы» своего согласия на его предложение и, видя, что тот готовится что-то еще сказать, продолжил: — скачай приложуху Fight Club, там геолокация всех, кто хочет подраться в режиме онлайн.

Заинтересовав «лба» и его «свиту», я показал на своем телефоне данное приложение и в двух словах объяснил, что да как. То, что я сам ни разу им не пользовался, говорить не стал. Для уверенности в голосе и правдивости хватило и того, что я был свидетелем того, как все происходит. Получив на прощание по одобрительному хлопку по плечу и заверению, что Витязи и Дружина «братья» и все такое, я смог продолжить движение вперед.

Пройдя еще какое-то время по тротуару, я пытался понять, почему я отказался драться с «лбом». Ведь я именно этого и хотел, шёл и думал, кому бы «вмазать», а как дошло до дела, так «сдал» назад. Неприятные мысли о том, что я трус и все такое, полезли в голову, подтачивая мою уверенность в себе и портя настроение. Свернув на следующем перекрестке налево, я решил сделать крюк и возвращаться в свой район.

Своим районом я теперь считал территорию, которую контролирует Дружина. Выходить из её состава, как я собирался сделать еще вчера, сегодня я уже не хотел. За устроенное «воровство» эм-энергии у мастера Руслана, как и за последующие «терки» с придурками из зала фитнес-центра, с меня так никто и не спросил. Судя по активному приложению, я все еще находился в действующих членах Дружины, так что можно было не спешить с его удалением с телефона.

«Выиграл бы у первого, на его место встал бы второй, потом следующий, — параллельно думая все это время о встрече с Витязями, я наконец-то понял, причину своего поведения: — последним был бы желтый, так что эм-энергию я бы всю проиграл».

Говорить и действовать, еще до того как в голове сформируется окончательная мысль, для меня стало внове. Только сейчас, когда прошло достаточно времени, наступило осознание, что и про рваную одежду я говорил вполне обоснованно. Плюсом шло то, что мне еще ни разу не доводилось наблюдать заживление ран и побоев. То, что сказал тот парень, дерущийся ногами и рассказавший мне о приложении Fight Club, требовало проверки.

— Дзынь! Тымм! — в двадцати метрах от меня, с другой стороны дороги на тротуар посыпались осколки выбитой изнутри магазина витрины.

Держа все это время телефон в руке, я навел камеру на троих парней, выбежавших из распахнувшейся двери салона мобильных телефонов. Вчера, в интернете, половина роликов была снята именно таким образом, с чуть подрагивающих, от волнения, рук. Нажав кнопку запись, я повел телефоном вслед за убегающими грабителями, «прыгающая» картинка была приемлемой «ценой» за эксклюзивность видеоматериала.

Машин, как и прохожих, было немного. Перейдя дорогу, я подошёл к выбитой витрине, упавшие в снег осколки было не видно, о произошедшем свидетельствовал лишь валявшийся на тротуаре офисный стул, который из озорства и кипящей в мышцах силы, грабители выкинули на улицу, разбив стекло. Глянув внутрь магазина, я не увидел никого из персонала, отводя взгляд, «зацепился» за фитнес-часы, последней модели, фирмы Milon, с розовым ремешком. Выставленные ранее в витрине, сейчас они лежали среди осколков на расстоянии протянутой вперед руки.

Отразившийся от стен прилегающих домов звук полицейской сирены подтолкнул меня к действию. Судя по отсутствию холодных точек на моей Ауре, на меня сейчас никто не смотрел. Протянув руку, я взял фитнес-часы и положил их себе в карман. Повернуться после этого к подъезжающей полицейской машине и спокойно ждать, пока двое полицейских из неё выйдут и один из них направится ко мне, стоило наверное тысячи «сожженных» нервных клеток.

— Дружина, свидетель произошедшего, есть видеозапись нарушения, — держа телефон на виду, а вторую пустую руку вдоль тела, спокойно произнес я.

— В приложении открой вкладку события и прицепи файл на отправку, — видимо уже сталкиваясь с подобным, полицейский встал рядом, так же достав свой гаджет, крупнее моего раза в два.

— Готово, — сделав требуемое, я буквально чувствовал, как «горят» мои уши и искренне надеялся, что их покраснение полицейский спишет на то, что я без шапки и они просто замерзли.

— Так, камеры на перекрестке работают, разрешение у них ни чета твоему телефону, но для опознания сигнатуры подойдет, — тыча себе в экран, пробормотал полицейский что-то маловразумительное и, замерев на мгновение, радостно добавил: — есть фиксация, придурки даже одежду не сменили!

Второй полицейский, зашедший до этого в магазин, вышел, выводя с собой парня и девушку. У парня на лице наливался огромный синяк, девушка выглядела лишь потрёпанной, видимо из-за всего произошедшего. Отконвоировав обоих до машины, он усадил их на заднее сиденье и, убедившись что двери заблокировались, направился к нам.

— Ну, что там? — не отрываясь от своего гаджета взглядом, первый полицейский краем зрения видел приближение напарника.

— Ограбление, забрали пять телефонов и столько же смарт-часов последних моделей, — как о само собой разумеющемся ответил тот и в свою очередь тоже спросил: — а у тебе как?

— Вот, парень из Дружины, заснял придурков со спины, на перекрестке камера зафиксировала их лица, сейчас вычислительный центр обрабатывает базу данных, — подробно, видимо для меня и для тех, кому я потом все это расскажу, произнес полицейский и кивнув на машину, продолжавшую моргать красными и синими всполохами «люстры», спросил: — а с этими что?

— Расспросил вкратце, паренёк старший смены, с утра подписал приемку товара, на нем сейчас все материальные ценности, — глянув на магазин и разбитую витрину, второй полицейский явно остался не доволен тем, что нельзя просто закрыть дверь салона и уехать: — страховка покроет процентов двадцать пять украденного.

— А остальное на кого? — влез я в разговор, заподозрив, что избитый пацан теперь еще и останется должен очень много денег владельцам этого магазина.

— Ты, кстати, не подежуришь тут еще, пока другой наряд не приедет? — переглянувшись между собой и хмыкнув, полицейский проигнорировал мой вопрос, но предложил остаться у магазина на неизвестно какой срок.

— Нет, не могу, я вообще уже опаздываю, — продолжая все это время помнить о взятых из витрины смарт-часах, я ждал повода свалить не вызывая подозрений.

— Идти тогда, баллов репутации тебе позже начислят, — кивнул первый полицейский.

Двинувшись по тротуару, я еще какое-то время ощущал на своей Ауре холодную точку чужого внимания одного из полицейских. Впрочем, стоило пройти метров пятнадцать, как все прошло, если ощущение «взгляда» и появлялось, то было мимолетным, толи от проезжающих мимо машин, толи сидящих рядом с ними пассажиров. Людей в транспорте куда больше интересовала выбитая витрина, а так же образовывающийся дорожный затор, полицейская машина заняла одну из двух полос, чем существенно затрудняло движение на этом участке дороги.

Дойдя до перекрестка, я чуть притормозил, выискивая глазами камеру. Некогда белый, а сейчас пожелтевший шар с черным боком прозрачного пластика, он висел на углу дома. Попытавшись почувствовать Внимание от данного устройства, я ничего не ощутил. Видимо бездушный механизм не излучал никаких волн, или ещё чего-то такого, что могла бы почувствовать моя Аура. Тренькнувший телефон сообщил о пришедшем уведомлении.

Разблокировав экран, узнал, что мне зачислили 50 единиц репутации. После этого пришло еще одно уведомление, на этот раз от приложения Fight Club. Скинутое мной в трей, приложение оставалось активным все это время. Видимо и в правду имея одного разработчика, приложения Дружина и Fight Club обменялись моими личными данными. Повышение рейтинга не осталось незамеченным, целых шесть предложений подраться, причем одно из них совсем близко, вызвали странное чувство, хотелось и удалить всё с телефона и не удалять.

«Оставлю, все равно уже засветился, — пришел я к определенному выводу, стоя на перекрестке и ожидая светофор, чтобы перейти дорогу: — да и с силовыми структурами какое-никакое взаимодействие, вот уже второй раз помогло!»

Двинувшись на зеленый свет, я засунул руку в карман и ощупал лежащие там смарт-часы. Имеющие розовый ремешок, мне они мало подходили, впрочем, оставался вариант купить другой и поменять. Но, девайс был довольно дорогим и сам я его купить никак не мог. Единственным вариантом оставалось от него избавиться, причем с прибылью для самого себя. За время пандемии, интернет площадки, куплю и продам все-все на свете, получили довольно сильное распространение, да и доставка купленной продукции стала чуть-ли не молниеносной.

Вновь достав телефон, я зашел в SaleBay и ввел запрос, смарт-часы Milon. К моему удивлению, предложений о продаже было не так уж и много, буквально с пятой позиции начинались различные аксессуары. Догадаться, что это связано с появлением приложения для измерения эм-энергии в данной модели, не составляло труда. Только вот и выставлять «приобретение» на продажу, при столь малом количестве продавцов, да еще и после только что случившегося ограбления салона связи, было бы опрометчивым поступком.

Листая все это время предложения к продаже, я задержал палец и мотнул список назад. Какой-то умник продавал пустую коробку от смарт-часов, причем со всеми инструкциями и фирменными наклейками. Стоимость, кстати, выставил чисто символическую, двести рублей, так что пришедшая в голову идея подтолкнула меня сделать покупку. Оксане на Новый Год следовало что-нибудь подарить, ничто не мешает мне положить смарт-часы в фирменную коробку и выдать все это за мой подарок девушке.

— Вот и норм, что браслет розовый, — вынув смарт-часы из кармана, я осмотрел их на предмет повреждений и, не найдя к чему придраться, убрал назад.

Место, отмеченное в приложении Fight Club, как ближайшая точка с желающим подраться пользователем приложения, совпадало с нахождением ребят из Дружины. Решив посмотреть, что там происходит, а так же проверить, действительно ли в Дружине ко мне попрежнему нормально относятся, или уже занесли в какой-нибудь «черный» список, спустя пять минут я свернул во двор, образованный четырьмя довольно длинными, девятиэтажными домами.

Имеющаяся по центру двора хоккейная коробка, судя по следам на снегу, использовалась как место проведения поединков. Лежавший на ней снег местами был «взбит», а кое-где виднелись и следы крови. На прилегающей к хоккейной коробке площадке, были установлены всевозможные турники, лестницы, кольца и прочее. Узнать в оккупировавших спортивную площадку парнях молодой состав Дружины не составило труда. Кого-то я видел в зале, кого-то на футболе, а остальные с ними спокойно общались и значит по умолчанию были своими. Свернув к бородатому Максу и долговязому Лехе, опять стоящих чуть поодаль от остальных, я поздоровался с парнями.

— Здорова, здоров, хай, — не протягивая рук, кивнули они на моё приветствие, после чего поинтересовались: — участвовать в боях будешь?

— А надо? Мне как то не особо, — обозначил я свой настрой, параллельно сообразив о причине нахождения здесь всех собравшихся.

— Ну и напрасно, — нут же оспорил мое мнение Леха и ехидно спросил: — думаешь если нас теперь пули не берут, то и делать больше ничего не надо?

— Точно не берут? А то я не проверял, — решил я свести все к шутке.

— Не берут, точно, — на полном серьезе поддержал Леху Макс и, огладив свою бороду, внимательно на меня посмотрел: — как думаешь, почему мы все всё еще здесь, торчим в этом дворе, а не берем штурмом какой-нибудь банк или ювелирный салон?

— Почему не штурмуем, понимаю, а зачем здесь торчим, не знаю, — подвиснув на миг, ответил я.

— Понимает он! — воскликнул Леха, явно не поверив в мои слова.

— Торчим мы здесь, чтобы стать сильнее, — куда спокойнее своего товарища, произнес Макс: — а вот зачем нам становится сильнее, ты мне скажи, заодно и то, почему Дружина поддерживает порядок на районе, а значит и текущую Власть.

— Если допустить анархию, то рано или поздно в домах не будет ни света, ни воды, ни электричества, а это такие вещи, которые ни одна группа людей, сколь многочисленна она бы не была, решить не сможет, — выдал я то, до чего сумел додуматься в краткий миг замирания «мира» минутой назад.

— То есть ты будешь подчиняться государству только из-за того, что боишься остаться без еды и тепла? — скептический тон голоса Лехи вызвал у меня желание грубо возразить, но я не поддался.

— Я вот холода уже почти не чувствую, — шевельнув полами не застегнутой осенней куртки, качнул я головой: — думаю и с едой вопрос рано или поздно решится.

— Значит тогда что? — бородатый Макс был куда спокойней в своих эмоциях.

— Не знаю, — утратив нить беседы и не понимая, что они от меня хотят, буркнул я.

— Сёма, иди сюда, — обернувшись к остальным, громко крикнул Леха.

— Что, еще один? — мордатый парень, посмотрев вначале на Леху, перевел на меня свой взгляд и усмехнулся.

— Да, надо помочь рекруту определиться, а то все не поймет, что к чему! — продолжая громко говорить, долговязый окончательно привлек к нашей компании внимание всех присутствующих.

— Объяснять надо уметь, через ж*пу лучше доходит, по себе не суди, да пошёл ты, — гул поднявшихся голосов на спорт площадке «раздергал» моё внимание.

— Пойдем, — схватив меня за правую руку, потянул меня Макс к ближайшей металической лестнице.

— Я готов, — доставая из кармана наручники, ухмыльнулся мордатый.

Леха, двигавшийся вместе Максом, но с другой от меня стороны, схватил мою левую руку и, несмотря на взятый мной первый круг iota-мутации, смог просунуть её через прутья лестницы. Задергавшись, я ничего не добился, Леха и Макс, под одобрительные возгласы остальных дружинников, крепко меня держали, пока Сёма застегивал на моих запястьях наручники.

— Ну вот, все, теперь давай, — отходя на пару шагов в сторону, довольно миролюбиво произнес бородатый Макс.

— И что я должен давать? — сообразив, что никакого физического насилия надо мной не предвидится, я подергал плотно обхватывающие мои запястья наручники.

— Попробуй, освободись, — с довольным видом предложил Леха.

— Никак, — констатировал я очевидное.

— А еще тебя могут посадить в тюрьму, стены толстые, не выбраться, — продолжил Макс и, понизив голос, добавил: — так что пока не можешь разорвать наручники голыми руками, а ногой пробить каменную стену, то и поднимать «голову» на государство не стоит!

Собираясь уже сказать, что и до этого не собирался идти против государства, я замер, сообразив. Те парни, приезжей национальности, устроившие на центральном рынке погром, может быть и были бессмертными, только вот сгноить их заживо, где-нибудь в бескрайней Тайге, или даже закатать в бетон фундамента на ближайшей стройке строящейся многоэтажки, нашему государству ничего и никто не помешает. Просмотренные вчера ролики чаще всего были обрезанными, но, если додумать не попавшее в кадр, то каждого из дебоширов вероятнее всего позже скрутили и надели наручники.

— Понял? — всматриваясь в моё лицо, уточнил Макс.

— Значит стать сильнее?! — произнес я то, что хотели от меня услышать эти парни.

— Точно! Молодец! В боях участвовать будешь? — на разные голоса отреагировали на мои слова прислушивавшиеся к нам остальные парни.

— Буду, — кивнул я и протянул руки мордатому, предлагая снять с меня наручники.

Домой я вернулся в шестом часу, избитый, в рваной одежде и полном раздрае чувств. То, что я не умел драться, было ожидаемо. То, что многие из присутствующих уже завершили первый круг и начали второй, я знал. А вот то, что Регенерация, буквально на глазах заживлявшая ссадины и раны у остальных парней, у меня не работает, повергало в шок. По началу, Леха подозревал, что я дерусь без Желания. Обнаружившийся среди собравшихся кореш того парня, что проиграл мне в Ручеёк, подлил «масла в огонь», сказав, что я так уже делал, мол чтобы забрать себе эм-энергию.

Следующим, кто вышел после этих слов, стал мордатый, он не столько меня бил, сколько издевался, как словесно, так и физически. Через пять минут я буквально бросался на него, ничего не соображая, с одной лишь целью задеть, хоть краешком ноги, хоть кончиком пальца. Но, начавший iota-мутацию третьего круга, Сёма был для меня недостижим. В конце случилось то, что должно было случится, я начал задыхаться, не в силах вдохнуть воздух. Макс, видимо всё это время молчаливо присматривавший за мной, остановил избиение и оттащил моё тело на снег, отлеживаться.

Глава 26

Перетерпеть оханья и аханья матери оказалось не так уж и сложно. Погруженный в свои мысли, я пропускал половину её слов, а если и отвечал, то явно невпопад. В конце концов она от меня отстала, так что перед сном удалось нормально посидеть с планшетом в интернете и почитать прошедшие за день новости. Введение комендантского часа за третим кольцом меня не удивило, как не удивило и усиление полиции силами РосГвардии и народными патрулями, наподобие нашей Дружины.

Однако, принятых мер было явно недостаточно, количество разбойных нападений, по сравнению с обычной статистикой, увеличилось в три раза. Люди почувствовали свою безнаказанность, а так же нашли применение новообретенным силам. Единственное, чего не учли вышедшие на улицы с «умыслом» люди, так это того, что среди ОМОНа не было ни одного силовика, с аурой ниже желтой или оранжевой. Подавляющее большинство полицейских имели к текущему моменту желтую Ауру, а военные, которых видели на окраине столицы, рассекали на БТР с красным свечением вокруг своих тел.

Зачитавшись до тяжести в веках, я уснул и проспал без сновидений до утра. Зато, стоило открыть глаза и уставиться в потолок, как все произошедшее навалилось на меня с новой силой. В то время, когда все вокруг получили способность регенерировать чуть-ли не любые травмы, узнать, что мне опять не повезло, оказалось уничтожительно. Буквально всё, мысли, мечты, ожидания, стремления, разбивались о неоспоримый факт моей ущербности.

— Есть плотоядные, а есть травоядные, и я, явно, из числа последних, — произнес я вслух, не испытывая ни малейшего желания вставать.

Впрочем, жизнь продолжалась, так что как бы я мысленно не рефлексировал, мое тело имело силы на то, чтобы встать и заняться единственным, что было доступно. Однако, выходить на улицу и культивировать энергию во время бега, для меня теперь стало чревато встречей с очередными любителями подраться. Учитывая мою неспособность регенерировать, каждая неудачная стычка может оказаться для меня последней. Встав с кровати, я раздернул шторы и, как в старые добрые времена, сел в позу йоги, принявшись дышать диафрагмой.

Брошенный на освещенное тусклым лучом солнца плечо взгляд показал отсутствие цветных дорожек на обеих тату. Зеленые, закономерно, закончились ещё вчера, когда я раз за разом проигрывал на боях в хоккейной коробке. А вот отсутствие коричневой дорожки напрягло, до сегодняшнего утра она не пропадала, даже если я спускал эм-энергию в ноль. На фоне общего нежелания что-либо делать, желание попытаться «наполнить» вторую тату породило хоть какой-то план на сегодняшний день.

Боль в грудной клетке появилась спустя два часа, за это время я успел посидеть с планшетом, листая новости, а так же поковыряться в меню телефона, благо дышать нужным образом мне это никак не мешало. Результатом культивации стало семь зеленых дорожек, я даже залюбовался на их причудливый рисунок, радуясь, что так удачно выбрал картинку. Маму, несмотря на предпраздничный день, все равно вызвали на работу, на живом примере показывая, что чем выше должность у человека, тем меньше у него Свободы распоряжаться личным временем.

Зайдя в ванну, провел там полчаса, время от времени поглядывая на себя в зеркало. Последняя надежда, что с появлением эм-энергии Регенерация «проснется» и на мне все заживет как на «собаке», окончательно исчезла. На лице имелся синяк под глазом, припухлая губа и рассеченная бровь, с таким «фейсом» не только подарки девушкам дарить, но и на улицу выходить, не хотелось. Став после этого окончательно хмурым и раздражительным, я покопался в шкафу, выискивая самую непрезентабельную одежду. Покинув квартиру, я вышел на улицу и сразу же припустил бегом, надеясь, что живущие по соседству знакомые в старом плаще и мешковатых брюках с сапогами меня не узнают.

Добежать до соседнего района, застроенного малоэтажными домами, найти незапертый подвал, спуститься вниз, удалось за двенадцать минут. Бежал я довольно быстро, хоть и не знал точно, в каком из домов старого района найдется незапертая дверь. Входную дверь заклинило, до конца она не закрывалась, и я снял плащ, завешивая им проход. После этого потратил минуту на адаптацию зрения к сгустившейся вокруг меня темноте и двинулся вперед. Через пару минут глаза стали видеть еще лучше, видимо организм начал расходовать накультивированную утром эм-энергию, улучшая восприятие окружающего пространства до уровня ясного солнечного дня.

— Вот вы где, — прошептал я, вначале уловив комариный писк, а затем и увидев три красных точки Аур насекомых.

Придумать, чем еще заменить комаров в своих экспериментах, я не смог. Пчелы и осы зимой спали, рыболовные черви не кусались, а на что-то более крупное я пока решил не замахиваться. Способность убивать, лишь вдохнув через Приступ воздух, следовало всесторонне изучить и понять, как это можно использовать. Собственная беспомощность, когда мордатый меня при всех унижал в хоккейной коробке, придавала решительности делать даже куда более безумные вещи, чем ползать по подвалам и «пить» комаров.

— Хххм, — попытался вдохнуть я, настроившись соответствующим образом.

К сожалению, ничего из задуманного не получилось, насекомые как летали вокруг моего обнаженного по пояс тела, так и летали. Еще несколько «правильных» вдохов так же не принесли никакого результата. Давать себя укусить комару, чтоб было всё как в прошлый раз, мне отчего-то не хотелось, но другого варианта в голову не приходило. Насекомые, словно чувствуя, что я могу их прихлопнуть в любой момент, не торопились садится на подставленную ладонь. Пришлось успокаивать дыхание и имитировать сон, не двигаясь минут десять, только после этого один из них решился совершить «посадку».

— Хлоп! — мстительно прихлопнул я кровососущего, стоило последнему напиться крови и попытаться взлететь.

Продолжавшие виться надо мной комары никуда не делись, вдохнуть как надо получилось с первого раза, их красные Ауры потухли, а мертвые тушки упали вниз, на песок. Пройдя до конца подвала, «выпил» еще одного комара, больше кровососущих обнаружить здесь не удалось. Прежде чем одеваться, глянул на плечо, едва заметная коричневая точка появилась на месте второй тату, показывая, что я на верном пути. В этом районе ещё хватало домов с подвалами, как хватало у меня и времени и желания во всем разобраться.

Спустя три часа, я присел в дальнем закутке очередного подвали и принялся подводить итоги, которые оказались неутешительными. Иногда, зайдя в подвал, я с первого же «вдоха» убивал летящих ко мне комаров, не давая себя кусать. В другие разы, приходилось чуть ли не при раза терпеть укусы, лишь после этого «вдох» срабатывал и Ауры тухли, а комары дохли. Количество коричневых дорожек, как и в начале дня, равнялось нулю. Лишь одинокая точка, свидетельствующая о том, что вторая тату вообще работает, продолжала темнеть в левом нижнем углу рисунка.

— Псск! — метнувшаяся из темного угла серая тень заставила отпрянуть в сторону.

Крыса, может быть и не очень крупная, но с оранжевой Аурой, атаковала со спины, прокусив джинсы и достав зубами до кожи. Не имея раньше возможности наглядно понять, насколько выросла моя реакция и скорость, сейчас я смог это оценить в полной мере. Мутировавшие мышцы позволили увернуться от повторно кинувшейся на меня крысы и даже пнуть её в догонку. Однако, ново-обретенных способностей не хватало её прибить с первого раза и, прыгнувшая на идущие под низким потоком трубы, крыса скрылась из вида. После этого на долгие три минуты все затхло но, благодаря появлению холодной точки чужого внимания на моей Ауре в районе шеи, я смог избежать третьего нападения.

— Хрррм! — толи из-за эмоций, толи от длящихся последние часы тренировок, очередной «вдох» произошёл через усилия, дав неожиданный результат.

Крыса, до этого активно меня атаковавшая, замедлилась, её Аура сменила цвет на синий, а сама она стала еле-еле двигаться, тут же сменив траекторию и направившись в темный угол подвала. Пялясь на неё и силясь понять, что произошло, я чуть не прозевал момент, когда она попыталась залезть в нору. Резко наклонившись, я поймал крысу за хвост и отбросил её к выходу из подвала. Хоть с ней что-то и произошло, извернуться и попытаться меня укусить за палец у неё почти-что получилось.

Упала она явно неудачно, мой обостренный слух уловил хруст тонких костей. Подойдя к крысе, я повторно взял ее за хвост и, донеся до выхода из подвала, отодвинул свободной рукой загораживающий свет плащ. Впрочем, стоило последней оказаться на свету, как я отпустил её хвост, роняя на лежащий под ногами песок. Шерсть крысы была седой, а не серой, крыса оказалась очень старой. Еще одно падение, головой вниз, паразитирующее на отходах человеческой деятельности млекопитающее не пережило и, судя по крошечной конвульсии лап, окончательно умерло.

— Хм, а за крысу больше «дали», — мой растерянный взгляд зацепился за плечо, вторая тату обзавелась почти полной дорожкой коричневого цвета.

Настроения продолжать ползать по подвалам больше не было, захотелось отчего-то домой. Правда следовало зайти ещё в Mushbox, уведомление о доставке заказа пришло на телефон полчаса назад. Прочие сообщения, от приложений Дружина и Fight Club, я игнорировал. Кто-то с кем-то дрался, где-то на кого-то устраивали облаву, жизнь продолжала бить «ключом», но только не для меня.

Шкафы с автоматическими ячейками компании Mushbox располагались в фойе торгового центра, куда я с Мариной ходил в CFZ и где встретил Оксану. Мысли о девушке чуть улучшили настроение и я, приободрившись, выбрался на улицу. За десять минут размеренного бега, совмещенного с «культивацией» эм-энергии, я добежал до нужного здания. Охранники, стоявшие на входе в торговый центр, при моём появлении напряглись, одетая на тело грязная одежда, вкупе с неспокойной обстановкой в городе, лишили их привычно-расслабленного состояния ничегонеделания в выбранной профессии.

«Если погромы начнутся, то со своей синей Аурой вы даже втроём ничего сделать не сможете», — пройдя раздвижные двери, я сразу же свернул к раскрашенным в болотный цвет железным шкафам.

Холодные точки чужого внимания на моей Ауре показывали, что охранники продолжают за мной присматривать, впрочем, я не собирался делать ничего противозаконного. Поднеся экран телефона к монитору, я продемонстрировал полученный в сообщении QR код. Одна из двух десятков дверок железного шкафа щелкнула и открылась, позволяя забрать заказ.

Подойдя к ячейке, оценил толщину металла и понял, что при желании, могу открыть все оставшиеся дверки, выламывая замки чуть ли не голыми руками. Забрав упакованный в герметичный пакет заказ, я двинулся на выход из торгового центра, по новому оценивая окружающие меня элементы защиты. Ничего, что бы я не мог сломать с помощью железного огнетушителя, висевшего на ближайшей стене, так и не увидел, за исключением наверное ролл-ставней, опускающихся в ночное время поверх витрин. Пригнанные друг к другу, полоски металла стали бы для многих преградой, но только не для тех, кто имел хотя-бы второй круг iota-мутации.

«Интересно, а мордатый может порвать цепочку наручников голыми руками или нет? — спустя прошедшее время, я все еще не знал, как реагировать на произошедшие в хоккейной коробке события, теряясь в причинах поступков других людей: — если этот Сёма хотел таким образом пробудить у меня процесс Регенерации, то почет ему и хвала, ну а если поверил тому придурку, то чтоб ему на четвертый круг эм-энергии никогда не хватило!»

Покинув торговый центр, я вновь побежал, приятное тепло, разливавшееся по телу в момент приземления на опорную ногу за мгновение перед выдохом диафрагмой, улучшало настроение. Мамы дома еще не было, так что убрав в шкаф старые и слегка испачканные за сегодня вещи, я пошёл в душ, чтобы даже запах не насторожил ма и она не стала вновь расстраиваться.

Включив свет и зайдя в ванну, я замер, отражавшийся в зеркале парень не имел следов побоев и ссадин. Чуть довернувшись, убедился, что и кровоточащий крысиный укус исчез, свеже зарубцевавшаяся полоска кожи свидетельствовала о том, что рана действительно была и испытанная в подвале боль мне не показалась.

— Регенерация? — произнес я вслух, после чего повернулся другим боком к зеркалу и скривился: — нет, похоже что это что-то другое.

На коже плеча зеленела первая тату, показывая восемь дорожек, от второй, коричневой тату, не было и следа. Покидая подвал, я видел там почти целую дорожку, взаимосвязь между её исчезновением и восстановлением моего тела, стала очевидна. Утратив было интерес к своей способности убивать комаров одним вдохом, сейчас я вновь ощутил небывалый подъем и энтузиазм. Только вот победа над крысой, показала, что можно «тренироваться» и на куда более крупных животных, лишь бы они испытывали ко мне агрессию и желание укусить.

Закончив в ванне с водными процедурами, вернулся к себе в комнату и, пересилив желание на ночь глядя идти по подвалам и искать крыс, я приступил к «собиранию» подарка. Браслет у смарт-часов отстегивался хитрым способом, ни разу не сталкиваясь с этим, пришлось лезть в интернет и смотреть, как это делается. После этого я вынул из пакета оплаченный заказ. Оригинальная коробка от Milon, со всеми инструкциями и наклейками находилась внутри. Глаз тут же упал на схематичную картинку, как крепить и снимать у смарт-часов браслет, если бы я вначале открыл коробку, то не пришлось бы искать «ответ» в сети.

— Зато знаю, что ремешков должно быть три, а не два, — буркнул я сам себе под нос, на просмотренном видео, попавшие в кадр руки блогера демонстрировали комплектацию ремешков разной длинны.

Протерев смарт-часы, убедился, что на них не осталось следов отпечатков моих пальцев, которые до этого «бликовали» на полированном стекле гаджета. Уложив их внутрь, вставил две половинки ремешка в соответствующие разъёмы, оставив третий пустым. Объяснять, почему вскрыта пломба, теперь не было необходимости, придуманная история о покупке часов со скидкой из-за недокомплекта, «покрывала» любые дефекты, которые хоть и в минимальном количестве, но все же присутствовали у купленного за две сотни рублей «заказа».

— Нормально, — оценил я свой «труд», упаковав под конец закрытую коробку в блестящую бумагу.

Ближе к вечеру за окном опять стали слышны выстрелы, мам уже находилась дома, так что меня данный факт никак не взволновал. Бубнящий по телевизору диктор перечислял правила безопасного проживания в городе, советуя не высовываться и не торчать у окон квартир, во время проведения силовых акций рядом с жилыми домами. Следующей новостью, анонсированной диктором, стала возможность расторгнуть брак на сайте Единого реестра. Желающим развестись, достаточно было зайти под своей учетной записью и, кликнув пару кнопок меню, стать снова свободными.

— Смотрю ты разобрался с Регенерацией? Расскажешь? — зайдя ко мне спросила ма, ещё только вернувшись с работы, она сразу заметила нормальный вид моего лица и отсутствие побоев.

— А оно тебе надо ма? — не желая вдаваться в подробности, делано закатил я глаза к потолку.

— Ну ладно, ладно, — подтверждая, что её не очень то это и интересовало, легко пошла она на попятную и перешла к вопросу, ради которого и зашла ко мне в комнату: — ты не против, если Михаил Осич будет с нами Новый Год встречать?

— Не знаю, — признался я, не думая, что у них так быстро все «начнется» и, вспомнив о своих подозрениях, спросил: — это ты из-за меня с ним, да?

— Из-за тебя? — удивилась ма, после чего, решив не разбираться с моими «загонами», озвучила свою позицию: — тебя я уже вырастила, теперь и сам не пропадешь, а я еще могу успеть для себя пожить.

Смотря на её лицо, я на какое-то время замер, осознавая, что и раньше, из года в год, мама пыталась наладить свою жизнь, но я, избалованный её вниманием, лаской и заботой, не желал видеть рядом с ней кого-то еще. Мелочно, эгоистично, до истерик, я не желал лишаться этого, а она шла у меня на поводу, потакая единственному сыну. Мысли, пришедшие в голову, так же не желали останавливаться и я понял, что будет дальше. Не подпустив к ней никого из мужчин, не дав ей реализовать свой женский потенциал, я сам стану заложником её чрезмерного внимания и заботы. Все эти «маменькины сынки», появлялись в жизни не потому-что им не повезло с матерью, а потому что они сами не оставляли им другой возможности, продолжая до взрослых лет считать себя обделенным и обиженными.

— Конечно ма, пусть приходит, — взяв её руки в свои, я чуть виновато улыбнулся: — ты ведь для него пиво купила, да? А я с Оксаной шесть банок выпил, если надо, завтра с утра схожу, куплю.

— С Оксаной? — с облегчением выдохнув, ма вернула мне улыбку: — если с Оксаной, то ладно, это же девочка из твоего бывшего класса, да? А за пивом не надо ходить, я сегодня еще принесла, вчера не нашла и решила, что забыла купить.

— Не, это я, — ещё раз повинился я, после чего добавил: — завтра хочу с ней пойти погулять, к шести буду дома.

— Ну хорошо, — с явной неохотой, согласилась ма, после чего вновь попыталась потрепать меня по волосам, но я отстранился, вообще не испытывая теперь проблем с реакцией и скоростью в обновленном iota-мутацией теле.

Глава 27

Тридцать первого декабря, словно нарочно, на улице пошёл дождь. С ноября месяца был и снег и морозы, а под новый год пошел дождь. Стоя перед окном и смотря на улицу, я пытался придумать причину, по которой Оксана согласится со мной пойти гулять, не зная при этом о приготовленном для неё подарке. В конечном счете, я так ничего и не придумал и просто набрал её номер. Если моей сообразительности не хватит на диалог онлайн, то рано или поздно Оксана все равно поймет, какой я тормоз и никакие заранее заготовленные фразы, анекдоты и смешные истории не сделают из меня интересного для девушки собеседника.

— Привет, — приняла она вызов.

— Привет, пошли гулять, погода не очень, но дома вообще тоска, — выдал я на «гора», едва услышал голос девушки.

— А куда пойдем? — явно не готовая к такому предложению, Оксана взяла «паузу» в разговоре.

— На улице дождь, можем куда-нибудь зайти, — мой первый «запал» в разговоре прошёл, заканчивал я фразу уже невнятно, экстренно пытаясь хоть что-нибудь ещё придумать.

— Ты же знаешь Захара? — неожиданно спросила бывшая одноклассница и продолжила: — они сегодня в Копыте встречаются, можем туда пойти, только ты сам ему позвони.

— Хорошо, счаз позвоню и потом тебя перенаберу, — согласился я, ошарашенный желанием девушки попасть в одну тусовку к бывшему парню причем в компании с другим парнем.

Пока набирал парня, пока узнавал как у него дела и какие планы, параллельные мысли все искали ответ на поставленный самому себе вопрос. Захара, узнав, что я не знаю, чем сегодня заняться, закономерно пригласил меня на встречу, Сева Ренат и Клим ходили сейчас с гноем на глазах и со дня на день должны были временно ослепнуть. Перед тем, как заканчивать разговор, я все же сумел сказать, что буду не один, на что Захар легкомысленно рассмеялся и добавил, что за свою пассию я буду платить сам.

— Ну что? — стоило мне перезвонить Оксане, как та тут же задала вопрос.

— Да, пойдем в Копыто, — нейтрально произнес я.

— Через час зайдешь за мной? — голос девушки был довольный и, почему-то, мстительный.

— Конечно, — подтвердил я и подзавис с прижатым к уху мобильником, слушая короткие гудки.

Прежде чем идти в Копыто, следовало вообще узнать, что это за заведение и где оно находится. Зайдя в интернет, который казалось стал работать за последние дни еще хуже, чем раньше, я нашел инфо о данном заведении, оказавшееся спортивным баром. Имея закос интерьера под кикбоксинг, в зале стоял ринг, а так же висели то тут то там ростовые груши для ударов ногами. Фотогалерея, имевшаяся на сайте, давала общее представление о том, как проходит «веселье» клиентов во время отдыха. Всевозможные «ударь ногой по груше, чтоб та подскочила выше всех», являлись самым распространенным местечковым развлечением.

Рубашка и брюки, которые я хотел изначально одеть на «свидание» с Оксаной, явно не подходили. Так что пришлось лезть в шкаф и доставать спортивные штаны, а также майку-алкоголичку белого цвета и толстовку с хуго. Локация спортивного бара так же внесла изменения в планы, думая до этого пройтись пешком, пришлось заказывать такси к определенному времени и с указанием маршрута, чтобы было подешевле. Выйдя к назначенному времени на улицу и дойдя до подъезда девушки, я не испытывал душевного подъема, о котором оказывается мечтал, думая вчера о предстоящей сегодня встрече.

— Отлично выглядишь, — стоило Оксане выйти на улицу, как я оценил её внешний вид.

— Спасибо, — кивнула девушка на мои слова и тут же направилась к стоящей перед подъездом такси.

— Садись, — обогнав девушку, я открыл перед ней заднюю дверь авто, параллельно сообразив, что она опоздала на десять минут не из-за меня, а из-за такси, которое подъехало всего-лишь две минуты назад, чьи желтые «шашечки» на кузове хорошо были видны из окон квартиры родителей девушки.

Водителем оказался русский мужик, судя по злому лицу, тот собирался работать всю новогоднюю ночь и начал это делать с самого утра. Впрочем, водить машину он умел, несколько присыпанных ранее снегом и сейчас частично оттаявших рытвин и колдобин, он мастерски объехал, выезжая из двора на проезжую часть. Машин, кстати, на проспекте было не так уж и много, глянув на навигатор, экран которого отображал наш маршрут, я разглядел цифры время прибытия в точку, семнадцать минут.

— Оксана, это тебе, с Новым Годом, — не стал я откладывать и тянуть с подарком.

— Спасибо, — спокойно взяв упакованную коробку в руки, Оксана её развернула и куда более взволнованно продолжила: — ты что, это же дорого!

— По распродаже взял, там недокомплект, одного ремешка не хватает, — тут же «выпалил» я заготовленную ложь, чем привлек внимание водителя, посмотревшего на меня в зеркало заднего вида.

— Все равно, не надо было, — успев раскрыть коробку и убедиться, что «недокомплект» не критичен, а смарт-часы она сможет одеть прямо сейчас, Оксана по инерции меня еще раз упрекнула, но уже без былого осуждения.

— Носи на здоровье, — улыбнулся я.

Пока ехали до спортивного бара, девушка не только успела надеть часы на руку, но и активировать их, привязав к своему телефону. В машине такси, кстати, была своя точка раздачи wifi, так что и приложения, которые Оксана считала необходимым иметь на гаджете, тоже были установлены. Функцию VPN провайдер таксомоторного парка не поддерживал, а то девушка и приложение для контроля за эм-энергией смогла бы разблокировать не выходя из машины.

— Приехали, — недовольный хорошим настроением пассажиров, буркнул со своего места водитель.

Ткнув пальцем в экран своего телефона, я подтвердил факт предоставления услуги и согласие на списание денег за поездку. Установленное в мобиле приложение имело привязку к карте, так что списание средств произошло в течении секунды. Загоревшийся зеленым светом индикатор на экране навигатора в такси подтвердил факт оплаты и я открыл пассажирскую дверь, выходящую на тротуар, после чего дождался, пока Оксана переместится на моё место и, подав ей руку, помог оказаться девушке на улице.

Вход в Копыто располагался как раз напротив того места, куда привез нас таксист, так что общее впечатление от поездки у меня осталось положительным. То, как все было устроено внутри спортивного бара, так же вызывало позитивный отклик. Парни обнаружились за одним из столов, недалеко от ринга, пустовавшего сейчас видимо из-за дневного времени суток. Завидев меня, с «висящей» на локте Оксаной, Сева Ринат и Клим бросили украдкой взгляд на Захара, который никак не отреагировал на появление девушки в моей компании.

После того как все расселись, обменялись дежурными фразами, выпили по кружке пива и паре коктейлей девушкой, разговор более менее пошел и я наконец-то расслабился. Только оказавшись за столом, до меня дошло, что Оксана просто решила показать Захару, что не смотря на их расставание, она не осталась одна и уже гуляет с новым парнем. Демонстративно ко мне прижимаясь, когда сидящий во главе стола Захар смотрел в нашу сторону, бывшая одноклассница переставала мне нравиться все больше и больше.

Аккуратно сидящие на её запястье смарт-часы с розовым ремешком, еще недавно радовавшие мой глаз, сейчас вызывали раздражение. Оксана, словно специально, то и дело на них посматривала, не забывая демонстрировать гаджет всем присутствующим. Предложение от Севы, пойти попинать грушу, я воспринял с облегчением, сидеть и дальше с девушкой за столом под взглядами парней, становилось невыносимо.

— Ты вообще в курсе, что это бывшая девушка Захара? — после того как все вышил из-за стола, Клим сумел меня перехватить и отвести в сторону.

— А ты в курсе, что она моя бывшая одноклассница? — не захотел я «каяться».

— У тебя с ней что-то есть? — друг Захара тоже не пожелал сдаваться.

— Нет, — честно ответил я и, в какой-то мере даже порадовался, что это так.

— Хорошо, — кивнул Клим и добавил, перед тем как отойти: — может они тогда все-таки помирятся.

Оставшись стоять в стороне от груши, по которой остальные парни по очереди пинали ногами, я пару мгновений размышлял над вариантом подобного развития событий. Шансов на то, что Захар и Оксана снова будут вместе, было немного, но я для себя решил, что если к этому все свернёт, то я мешать не буду. Тем более что они и раньше были вместе, а я с девушкой даже не целовался ни разу. Успокоенный принятым решением, я почувствовал себя легче, оказывается, неоднозначность ситуации все это время давила на меня незримым «грузом» и мешала расслабиться.

Последующие время пролетело довольно быстро, оказалось что у Рината хорошо поставлены удары ногами и он показывал, как их правильно делать. Я ещё дома поставил будильник на своем телефоне и гаджет вовремя подал сигнал, извещая, что скоро будет шесть часов вечера. Ехать домой пришлось на такси, я уже был выпивши и не видел проблемы потратить тысячу рублей, расплачиваясь за комфорт. Оксана, стоило нам оказаться в салоне машины, тут же от меня отстранилась. Я, пребывая до этого в благостном состоянии, принял данный «маневр» на свой счет и решил прояснить возникающий время от времени в течении вечера вопрос.

— Так ты вернешься к Захару или нет?! — потребовал я прямого ответа.

— Не-ет конечно, — у успевшей выпить с десяток коктейлей, язык Оксаны заплетался.

— А что так? — подумав, я спросил ещё, подразумевая, будет ли девушка со мной.

— Ты вообще в курсе, что во время секса передаётся эм-энергия? — даже не взглянув на меня и тем более не поняв намеков, она с «вызовом» продолжила: — мне Марина кое-что рассказывала, так что я знаю!

— Марина? — сбитый столку сменой вектора разговора и неожиданным упоминанием еще одной одноклассницы, растерялся я.

— Сука она, наврала мне, — невнятно добавила она, откидывая голову на подголовник пассажирского сидения.

Судя по состоянию Оксаны, её начало укачивать и, возможно, тошнить. К дальнейшему диалогу она явно была непригодна, да мне и не нужно было больше ничего знать. Осознание недосказанного пришло как-то само по себе. Видимо Марина объясняла своей школьной подруге, как во время секса передавать эм-энергию мужчине, только у последней с Захаром ничего не получилось, а признаться в неудаче, сделав виновной себя, ей не позволяло самолюбие.

— Приехали, — первое и последнее слово, которое я услышал от водителя за всё время движения, обозначало конец поездки.

Выйдя из машины, я не стал заморачиваться этикетом, да и Оксана не ждала, пока я обойду машину. Девушка самостоятельно открыла дверь и с трудом выбралась наружу. Пройдя три шага, её повело в сторону и она тут же уселась на лавку рядом с подъездом, начав с «жадностью» вдыхать промозглый но свежий воздух. Постояв рядом, я поинтересовался её самочувствием и, получив уверения, что с ней все хорошо и дальше она сама, я развернулся и пошел к себе. Идти было не далеко, всего двадцать метров, преодолев их за одну минуту, я так и не почувствовал на своей Ауре холодной точки внимания от оставшейся за спиной девушки.

— Да и пошла ты, — зайдя в подъезд, высказался я, после чего начал подниматься на свой этаж.

Глава 28

Традиционно праздничный стол в нашей маленькой семье накрывали перед телевизором в комнате мамы. Сегодняшний Новый год не стал исключением, собрав диван, который обычно стоял в разложенном состоянии, мы освободили требующееся для празднества место. Переодевшись, я вымыл руки и, дыхнув по требованию ма на неё слабыми парами алкоголя, был признан способным к перетаскиванию стола. После того, как с мебелью оказалось покончено, мам ушла на кухню, что-то там дожаривать, а я уселся на диван смотреть телевизор.

Почти по всем каналам крутили кино, старые, иногда ещё даже советских времен, складывалось впечатление, что телекомпании задались целью столь нехитрым способом поднять настроение населению нашей страны. Получалось у них, надо сказать, не очень, пока я ехал назад домой в такси, три раза слышал звуки пистолетных выстрелов, а один раз даже треск автоматной очереди. Водитель в те моменты резко сбрасывал скорость, видимо готовый совсем остановить авто и сбежать, бросив автомобиль.

Найдя новостные каналы, я какое-то время пялился на репортаж о праздновании Нового Года на дальнем востоке, а так же о нулевом количестве жертв и около сотни задержанных силами Омона и полиции. Как и говорил Макс на спортплощадке, государство «блокировало» потенциальных бессмертных, которые в скором времени начнут валить лес ручными пилами где-то в глухой тайге, благо силы у пойманых было много, а организм теперь оказался приспособлен к очень долгой жизни.

«Да лучше сдохнуть, чем так жить», — мысленно представив себя на месте «новых» зэков, меня аж передернуло от такой судьбы.

— Дзинь! Дзынь! — дверной звонок нарушил устоявшийся в квартире сомн звуков, извещая, что кто-то пришел.

— Это Михаил, встреть его, — заскочив в комнату, ма подскочила к шкафу, на дверке которого висели плечики с нарядным платьем.

— Хорошо, не торопись, — выходя из её комнаты и прикрывая за собой дверь, ответил я.

Встретить гостя, помочь с пакетами-подарками, принять верхнюю одежду, дать тапочки, пока возились в прихожей, мама успела и платье одеть, и прическу поправить и обновить губную помаду. Пройдя в комнату, она усадила Михаила Осича за стол, а сама принялась носить закуски с кухни, оставив меня «развлекать» гостя. Я, признаться, не знал о чем с ним говорить, найдя лишь повод спросить про год его автомобиля и сколько мощность двигателя. Зайдя в очередной раз в комнату, ма оценила «висящую» над столом паузу и выставила, достав из серванта, бутылку коньяка.

— Давай познакомимся что-ли по нормальному, — разлив янтарный напиток, кивнул мне на алкоголь гость.

— Давайте, — поднимая стопку, ответил я на вы.

Выпив, закусив, еще выпив, как-то стало «легче», так что когда ма в очередной раз зашла в комнату, мы уже довольно споро общались на тему грузоперевозок и транспортных развязок в частности. Я и сам не понял, как так пошёл разговор, но был уверен в том, что используемые в средневековье отряды охраны для защиты перевозимых грузов, в скором времени снова появятся из-за появления спроса на рынке предоставляемого труда. Осич со мной не соглашался, уверенный в том, что как и раньше, дальнобойные перевозки безопасны и имеющейся патрульной службы дорожной полиции достаточно для решения данного вопроса.

— Да даже я могу сейчас бежать по пересеченной местности со скоростью сорок-пятьдесят километров в час, при чем с грузом до ста килограмм полезного веса! — пытался я его переубедить: — никакой патруль меня не догонит, тем более, если нападение на грузовик будет где-нибудь в глухом, мало-населенном месте!

— Так, а даме кто-нибудь нальёт вина? — присев за стол, ма обратила на себя наше внимание, прерывая спор и переключая диалог на то, какая она сегодня нарядная и красивая, как, впрочем, и в любой другой день.

Положив себе салат, я принялся запоздало закусывать, параллельно отметив, что гость не только умеет делать дамам комплименты, но и держится за столом с завидной уверенностью в себе. Мелькнувшая мысль о том, что учится никогда не поздно, подтолкнула к действиям. Я постарался незаметно скопировать то, как он сидел, передавал салатницу, держал стопку, закусывал. Моё тело, принимавшее алкоголь с обеда и до сейчас, слушалось плохо, а мысли что-то начали разбегаться. Дав себе мысленный посыл, немедленно протрезветь, я так и не понял, получилось использовать эм-энергию таким способом или нет.

— Ужас какой! — вывел меня из состояния прострации голос мамы.

— Это же дети?! — вторил ей Осич.

Глянув на экран, я кажется сразу протрезвел, по крайней мере транслируемое по Первому каналу видео было достойной для этого причиной. Экран телевизора показывал какой-то горный поселок, сложенные из глины убогие дома, сплетенные из сушняка низкие заборы, несколько овец со свалявшейся шерстью. Глаза «шарили» по картинке, отказываясь фокусироваться на том, что было в центре кадра. Девочка, судя по телу от силы семь-восемь лет, только вот её лицо, лицо столетней старухи, обезображенное морщинами, с побелевшими от катаракты слепыми глазами и беззубым ртом.

«Сначала упали дедушка и бабушка, потом тети и мама, брат Арман держался дольше всех, он бегал по аулу, кричал что кого-то найдет и стрелял из автомата в воздух, потом и он упал, — идущий под экраном бегущей строкой текст переводил шепелявые звуки старческого голоса: — я не знаю что это было, когда все закончилось, везде все лежали, никто не шевелился, даже Рамаз, мы с ним всегда играли, но и он лежал, лежал и не двигался».

Тишина, воцарившаяся за столом, нарушилась булькающим звуком разливающейся по стопкам коньяка. Михаил Осич старался держать лицо невозмутимым, но чуть подрагивающие руки его выдавали с «головой».

— И мне, — ма подвинула еще одну стопку.

— Помянем, чтоб такое осталось в старом году, — произнес Осич.

Я пить не хотел, но пришлось, сразу же закусив, почувствовал, что стало легче. Вновь глянув на экран, куда уставились взрослые, вместе с ними выслушал диктора, рассказывающего о том, что смерть, унесшая жителей дальнего аула в одном из регионов дружественного нам государства, случилась два дня назад. Дальнейший репортаж перенес нас в кочевое поселение, теперь в степи, а потом в одну из деревень Рязанской области.

Везде было одно и тоже, состарившиеся за какие-то часы и умершие люди. Если кто и оставался в живых, то дети, лица которых напоминали столетних стариков и старух. Впрочем, имелись и выжившие, целые семьи, оставшиеся нормальными, ничего не понимающие, они клялись и божились, что ничего странного не замечали, пока с их соседями не начинал твориться подобный «ужас».

Переключив телевизор на другой канал, мы без особого интереса наблюдали как кривляются приевшиеся за последние годы и десятилетия лица эстрадных певцов и комиков. Сделанное явно в записи, а сейчас пущенное в эфир, шоу не отражало реального эмоционального состояния, которое охватило всю страну. Начавшиеся новости, теперь уже по этому каналу, вновь «запестрели» сообщениями о смертях в результате старения в течение нескольких часов.

— Это всё вирус, по другому и быть не может, — уверенно заявил Осич, с явным сожалением убрав опустевшую бутылку коньяка под стол.

— Лекарства от этого так и не придумали, так что паниковать смысла нет, или мы все умрем, или как-нибудь да выживем, — подал я голос, озвучив то, во что сейчас верил.

— Отдашь свою ма за меня за муж? — повернувшись ко мне, неожиданно произнес он.

— Любишь? — на полном серьезе спросил я.

— Да, люблю, — кивнул он и, повернувшись к ма, признался: — ты мне сразу понравилась, сам не знаю, чего все тянул.

— Я с вами жить не буду, — поставил я условие, несмотря на замутняющие разум алкогольные пары, понимая, что если такое творится в мире, то вполне возможно, что у моей мамы не так уж и много времени, чтобы она смогла побыть счастливой.

— У меня квартира на Семакова, трешка, — вставая из-за стола, тот подошел к моей ма и, опустившись на одно колено, протянул бордовую коробочку.

— Ну ты ушлый, — не смог сдержаться я, не зная, восхищаться предусмотрительностью на все случаи жизни этого Михаила Осича, или злиться.

— Красивое, — взяв в руки подарок, ма открыла крышку и оценила лежащее на бархате кольцо.

— Выйдешь за меня за муж? — еще раз спросил он, теперь уже маму.

— Да, — зардевшись, кивнула она и оказалась в объятьях успевшего встать с колена и подхватившего её на руки мужчины.

— Пойду, шампанское принесу, — сказал я выбираясь из-за стола и направляясь на кухню, не уверенный впрочем, что целующиеся взрослые меня слышат.

До полуночи оставалось около получаса, ма и Осич успели переставить стулья так, чтобы сидеть рядом, так что я оказался на торце стола и разливал шампанское в подставляемые бокалы. Может быть это и было не самым «мудрым» решением, после коньяка пить игристое вино, только вот передаваемые по всем каналам новости о случаях смерти целый семей, теперь уже в городах нашей страны, не добавляли никакого желания оставаться трезвыми.

— О, президент, что-то он рано в этом году, — обратив внимание на заставку в телевизоре, с голубыми елями и красной кирпичной стеной, привлек я внимание старших к «ящику».

— Ну, давайте послушаем, пускай объяснит, что в стране происходит! — выпив и захмелев, Осич стал говорить более громко, но не развязно.

— Миша! — осуждающе одернула его мам.

Появившийся на экране, президент какое-то время молчал, после чего уверенно заявил, что все уже видели репортажи о прокатившихся по стране смертях. Особо отметив, что умирали целыми семьями, он перешел к тому, что причиной этого являлось имеющееся кровное родство между погибшими. Не понимая к чему ведет президент, я, ма и гость замерли перед экраном телевизора, как наверняка сделала это и вся страна. Запись праздничной речи, показанная в регионах с другими часовыми поясами, отличалась от трансляции, идущей сейчас в прямом эфире.

— Вирус, поразивший население нашей планеты, имеет еще одну мутацию, sigma-мутацию, мутацию крови. Когда его обнаружили, все мы уже прошли данную стадию изменений и теперь любой из нас подвержен следствию, результат которого Вы видели в новостях, — голос президента веско падал в «шокированное» сознание людей, заставляя вникать в произносимые слова: — цена мнимого бессмертия, в которое многие так уверовали, есть продолжительность жизни ваших кровных родственников! За сошедший синяк, за заживший порез, за сросшийся перелом, члены ваших семей заплатят минутами, часами, днями, неделями, месяцами и годами своей жизни. Чем больше вы получите повреждений, тем быстрее они состарятся, состарятся до смерти!

Очередная пауза, в течении которой с лап синих елей обвалился скопившийся снег, была наверное самой волнительной за всё время существования традиции поздравления населения в новогоднюю полночь. Тысячи, миллионы, десятки миллионов людей ждали, возможно надеялись, что вот сейчас им скажут, что это шутка, или что от этого можно как-то защитится, уехать подальше, или принять какое-нибудь лекарство. Только вот лицо человека на экране не оставляло надежды на подобный исход.

— Граждане, гости из ближнего и дальнего зарубежья, я обращаюсь к вам с предупреждением, силам общественного правопорядка отдан приказ стрелять на поражение по любому человеку, проявляющему неповиновение. После попадания первой пули, вы не умрете, а самый близкий вам по крови родственник постареет на десятки лет, за первой пулей последует вторая, затем третья, отбирая срок жизни ваших родных, безвозвратно, до тех пор, пока вы не останетесь один, последним в Роду, — вновь взяв паузу, президент чуть повёл головой в сторону, словно подавая понимающим какой-то знак, после чего продолжил: — единственный способ не погубить ваших детей, родителей, сестер и братьев, это не проявлять Агрессии, не сопротивляться! От случайностей никто не застрахован, возможны накладки и ошибки, если ваша рана не заживает, а сами вы подчиняетесь приказам представителей Власти, то и вашим кровным родственникам ничего не грозит. Медицинская помощь в таких случаях будет оказана, а обвинения аннулированы.

Под конец речи, президент назвал прошедший год сложным и трудным, а год грядущий, дарующим надежду на стабилизацию и экономический рост. Я продолжал пялиться в экран телевизора, «переваривая» услышанное, ма и Осич тоже молчали. Прозвучавшая речь если не была экспромтом, то уж точно не заготовленным за месяц до выступления текстом, проверенного бригадой психологов и социологов на всевозможные реакции социума.

Сменившаяся заставка на телевизоре демонстрировала стену, сложенную из красного кирпича, а так же синие ели, стоящие в начавшем падать к вечеру и продолжающемся ночью, снегопаде. Никакой музыки, или ещё чего-либо подобного, не было. Просто безмолвная стена, простоявшая сотни лет символом Власти, и снег, мечущийся туда-сюда, по итогу, оказывающиеся на каменной брусчатке черных, от влаги, камней.

Истерика, которую попыталась закатить мне мать, чтобы я не вздумал больше никуда ввязываться и драться, оказалась пресечена Михаилом Осичем. Сумев завладеть её вниманием, тот произнес контр-аргумент, на который ма не смогла ничего сказать и успокоилась. Я и сам по-началу запаниковал, представив, как за каждый синяк, полученный мной в случайной драке, мама будет стареть. Напомнив, что она Чистая и её кровь не могла быть подвержена sigma-мутации, Осич завоевал моё уважение. Явно умный, способный держать под контролем стрессовую ситуацию, он оказался не худшим претендентом на руку моей ма.

— Ты же помнишь, я тогда домой избитый пришел, — напомнил я маме, подкрепляя слова гостя фактами: — если бы связь была, то я домой бы пришел без единой ссадины!

Окончательно успокаивать нервы взрослые решили алкоголем, у ма обнаружилась еще одна бутылка коньяка, только пить они её решили на двоих. Вручив мне два подарка, от себя и от Осича, мама категорично выставила меня из комнаты. Успев прихватить тарелку с нарезкой копченой колбасы со стола, я ушел к себе. Мама классически подарила мне одежду, в этот раз джемпер с рисунком в виде ромба и полос, желтого и коричневого цвета. Подгон от маминого начальника был лучше, телефон Milon последней модели и одноименные смарт-часы.

Разбираться с подарками стоило с утра, но выпитое давало себя знать и я был сейчас в явном неадеквате. Как иначе можно было объяснить, что я, не помыв руки после копченой колбасы полез раскрывать все коробочки и листать инструкции, заляпав все жиром с характерным запахом. Параллельно в голове витали мысли о том, что кроме мамы у меня оказывается действительно больше нет родственников. Отец с матерью были единственными выжившими из двух семей детьми, попавшие в итоге в дом для сирот, там они и подружились, понравившись друг-другу и сочтя схожесть гибели своих родителей знаком для того, чтобы создать новую семью.

— Только не уберег ты себя папа, а теперь у меня будет новый папа, вместо тебя, хотя нет, не будет, я уже совершеннолетний, — чувствуя, как отрубаюсь, я завалился в одежде на диван и закрыл глаза.

Глава 29

Утро ознаменовалось слепящей светом в глаза люстрой, не выключенной на ночь. Встав с дивана, я шлепнул рукой по выключателю, погружая помещение в полумрак. Не смотря на выпитое вчера вечером и ночью, голова не болела, разве что запах изо рта не радовал из-за отчего-то обострившегося обоняния. Бросив одежду в стирку, я принял душ, почистил зубы и побрился. Щетины особой не было, но я считал, что чем чаще бреешься, тем лучше она растет. Параллельно выполняемым на «автомате» действиям, в голове метались десятки мыслей, по новой переоценивая и давая объяснение всему, что со мной происходило ранее.

— А ведь она была серой, — пробормотал я, анализ произошедшего в подвале был закончен: — крыса была серой, а посидела потом, отдав мне свои жизненные силы.

— Восстанавливаться я могу, только для этого нужно хоть что-то иметь во второй тату, — пришло понимание очередного вывода: — а для это как-то нужно ввести свою кровь в тело противника, иначе эта sigma-мутация не работает!

— А этот Осич не просто так мою маму выбрал, а потому-что она Чистая, — одним из последних, сформировавшийся в голове вывод, порядком меня разозлил: — уж больно быстро он сообразил об отсутствии связи у меня и матери через эту sigma-связь.

Стоило мне выйти из ванны, как навстречу попался Осич, вышедший из комнаты матери. Не долго думая, я схватил его за горло и поднял на вытянутой руке вверх. В интернете я как-то читал, что в таком положении очень легко свернуть голову, ведь вес человека растягивает шейные позвонки. Сказать что-либо Осич так-же не мог, только сипеть и пучить глаза. Наманикюренные пальцы безуспешно пытались «разжать» мою хватку, я же не испытывал никаких физических трудностей, не подозревая до этого момента, что могу одной рукой удерживать килограмм сто двадцать на весу.

— Слушай меня, я знаю, из-за чего ты к моей ма подкатил, — произнес я и убедившись, что тот внимательно слушает, понизив голос продолжил: — твоё счастье, ты ей нравишься, но если я увижу, что вздумал её обижать или она несчастлива, то с тобой произойдет нечто-то плохое, ну и с твоими кровными родственниками тоже, sigma однако, усек?

— Дххш, — заморгал глазами Осич, соглашаясь.

Отпустив сделавшего вчера предложение моей матери мужчину на пол, я отошёл от него на полшага, с интересом наблюдая, как появившиеся на его шее синяки рассасываются прямо на «глазах». Сам Осич лишь покрутил шеей, не пряча взгляд, но и не наглея. Его реакция на мои действия мне понравилась, так что я улыбнулся и хлопнул его по плечу. Касание нарочито было легким, давая почувствовать контраст, между моим хорошим и плохим к нему отношением. Двинув в комнату, попытался понять, отчего я стал себя так нагло вести и замер, сообразив, что теперь я, по сравнению со всеми остальными, «независимый».

«Мой синяк я заживлю себе сам!» — мысль о том, что остальные парни теперь будут десять раз думать, прежде чем распускать руки и получать по «морде», давала странное ощущение превосходства.

Представив себе, как тот же мордатый мнется, перед тем как меня ударить, я развеселился, а потом задумался. Если мои синяки не будут пропадать на глазах моих противников, то это может вызвать ненужное мне внимание. И если с Дружиной я уже поделать ничего не мог, информация об отсутствии способности Регенерировать «ушла», то вот всем остальным знать про меня лишнее совсем не обязательно. Главное чтобы моя вторая тату была заполнена хотя бы на половину, тогда и синяки будут исчезать, и раны заживать, как и у всех остальных.

— Только вот по подвалам мне ползать больше не хочется, — произнес я, обдумывая процесс наполнения второй тату: — может домашние животные, вроде как там тоже не все нормально сейчас!

Среди прочитанного и увиденного в интернете, нет-нет да попадались новости о животных, которые в силу мутаций стали неуправляемыми. И если до новогодней ночи, владельцы попугаев, кошек и собак прощали своим «любимцам» покусы и царапины, благо последние заживали в течении пары минут, то теперь, когда стала известна цена бессмертия, подобное мало кто наверное будет терпеть. Прихватив планшет, я уселся «культивировать» эм-энергию, параллельно выискивая сайты с объявлениями о домашних животных в «добрые» руки.

Полчаса листания ни к чему не привели, если кто и имел проблемы с питомцами, то выкладывать это на форум, или чат, вешая себе ярлык неудачника, не спешили. Решив тогда поступить иначе, я перешел на бесплатную доску объявлений. Введя имя, контакт мессенджера SaySee, добавил с полтора десятка тегов: помощь, домашние животные, агрессия и так далее. С самим текстом возился дольше всего, требовалось хоть как-то заинтересовать людей, решивших «избавиться» от питомцев.

«OOO Вольер СВОБОДА.

Время вашей жизни только для Вас и вашей Семьи. Оставьте заботу об ставших агрессивными животными нам. Отправьте фото животного, геолокацию и время, когда вам удобно. Приедем и заберем сами!»

Нажав на кнопку, опубликовать, посмотрел на то, как выглядит моё объявление в сети. Казалось, что еще чего-то не хватает, но, мозг уже переключился на следующую задачу и я оставил все как есть, решив, что если надо, то внесу изменения в текст попозже. Полностью завладевшая моим интересом мысль заключалась в том, а сколько человек осталось пользователями приложения Fight Club после обнародования данных о sigma-мутации. Будущее Дружины меня так же интересовало, наверняка кто-то из ребят уйдет, узнав, что за побои они расплачиваются временем жизни своих родных.

— Не проснулись еще наверное, пьяные все, — нашел я причину количества активных пользователей, оставшегося на прежнем уровне в приложении Fight Club.

— О, а вот здесь есть изменения, — переключившись на Дружину, удивленно произнес я, так как вместо уменьшения количества пользователей, оно кратно увеличилось.

Кликнув в раздел состав Дружины, потратил пару мгновений на осознание увиденного, в списке, где раньше были только парни и молодые мужчины, теперь присутствовали и их семьи, у кого-то больше, у кого-то меньше. Найдя себя, ткнул пальцем и увидел, что и моя ма теперь стала одной из дружины. Не понимая, к чему это профанация, я перешел на главную страницу, где висело несколько непрочитанных сообщений. Пафосно составленные тексты, с основным лозунгом, дружина это тоже семья, никак не объясняли данных «манипуляций». Закрыв приложение, задумался, у кого можно что-нибудь об этом узнать, после чего открыл в SaySee группу Захара и посмотрел, кто из парней онлайн.

— Привет Сева, — набрав единственного, подсвеченного зеленым цветом парня, я не успел продолжить.

— Игорь, если и ты сейчас решишь меня поздравить с днем рождения по телефону, то я на тебя обижусь! — заявил он и, не давая вставить и слово, продолжил: — спасибо конечно, что не стал отделываться сообщением или глупой картинкой, а решил позвонить, но у тебя есть только один выход остаться мне другом, надо лишь приехать ко мне домой!

— Я твоего адреса не знаю, — осмыслив услышанное, ответил я единственно правильным образом.

Получив геолокацию на телефон, я оделся, думая, что бы подарить парню. Задержав взгляд на «распотрошенной» коробке от нового телефона и смарт-часов. В мобильник я уже успел «залить» данные со старой трубки, да и нравился мне гаджет, а вот смарт-часы мне не очень то были и нужны. Однако, мама наверняка знала, что подарил Осич и отсутствие гаджета могло вызвать в будущем ненужные вопросы. Да и «жест» сделанного Оксане подарка до сих пор вызывал на душе скребущее ощущение Сожаления, так что «разбрасываться» дорогими вещами я больше не собирался.

— Хм, ну, можно попробовать, — пробормотал я и начал собираться в гости, придумав в качестве подарка проиграть парню и передать таким образом часть эм-энергии.

Выйдя в коридор, застал ма и Осича завтракающих на кухне. Отказавшись есть, сказал, что пошёл к другу, у которого сегодня ДР, оделся и покинул квартиру. Добираться на транспорте до места было бы минут десять, автобусы в нашем районе ездили по главным улицам и любой маршрут получался кружным путем. Только вот я не собирался больше им пользоваться. Средняя скорость моего бега достигала пятидесяти километров в час, я специально замерил её при помощи простенького фитнесс-приложения Шагомер. Сейчас же у меня имелась возможность использовать куда более продвинутые приложения и я не стал себе отказывать в удовольствии пробежаться с «ветерком».

Несмотря на раннее утро первого января, народ на улицах уже куда-то шел, ехал, прогуливался. Жизнь в столице не замирала ни на секунду, и в выходные, и в праздники, всегда находился кто-то, чьи дела можно и нужно было делать именно сейчас. Включенное на новом телефоне приложение показало потраченное на прохождение всей дистанции время, четыре минуты и пятьдесят одна секунда, Если бы не снег, намочивший нижний край спортивных штанов, я бы вообще остался доволен устроенным забегом. Культивируя эм-энергию и утром и сейчас, во время бега, я так и не достиг предела, чувства боли в груди не появлялось, что не могло не радовать.

— Привет, привет, заходи, — обменялись мы приветствиями с парнем, открывшего мне дверь, после того как я поднялся на девятый этаж пешком и позвонил в звонок.

— Сева, поздравляю с днем рождения, у меня для тебя необычный подарок, за который тебе придется со мной побороться! — выдал я заготовленную речь.

— Эм-энергия? Уверен что я выиграю? А то вон Клим тоже предложил на руках побороться, в итоге я слил, — кисло ответил именинник.

В это время из комнаты показались парни, Клим и Захар были уже здесь, не хватало только Рената. Лица парней несли следы вчерашний возлияний, да и перегар стоял такой, что нужно было открывать окна настежь для проветривания. Клим, видимо совсем плохо себя чувствуя, оценил моё появление словами, в которых поздравил с тем, что я не притащил с собой Оксану, Захар был более сдержан, кивнув и пожав молча руку, он вернулся в комнату.

— Ну, давай, — все это время что-то делающий со своими смарт-часами, окликнул меня Сева и указал на мини-шведскую стенку, притулившуюся в углу коридора: — вставай на руки, ноги вверх, начинай отжиматься от пола, а я тебе буду мешать, не сможешь сто раз отжаться, значит я выиграл!

— А давай! — не уверенный до этого, как именно буду проигрывать, придуманный способ показался мне действительно почти безнадежным для моей победы.

Отжаться от пола, ноги вверх, при том что Сева одной рукой обхватил меня за туловище, а второй уцепился за шведскую стенку и мешал изо всех своих сил, удалось тридцать один раз. После того как я, не выдержав напряжения в руках, признал своё поражение и опустился на пол, взмокший Сева присел рядом. Судя по тому, что его так же потряхивало, парень всерьез старался мне помешать и вообще, было не понятно, как я смог так много раз отжаться от пола.

— Ну ты и монстр, — произнес Сева и признался: — я думал опять проиграю, сил почти не осталось, на одном упрямстве держался!

— Я и сам не знал, что так могу, никогда так не отжимался, — пожал я плечами, испытывая приятное чувство возвращающейся в мышцы Силы, схожее по ощущениям с теплой морской волной.

— На сколько единиц эм-энергию поднял? — наблюдавший все это время за нами Клим, выражением лица напоминал выжатый лимон.

— Двести десять, — посмотрев сначала на смарт-часы, а потом потыкав в экран телефона, озвучил величину «подарка» Сева.

— Давай и со мной так же, а то глупо получилось, — видимо имея ввиду неудачно устроенное ранее единоборство, предложил парень.

— Давай потом, я еще полчаса буду в себя приходить, — вставая с пола, отказался Сева.

Я встал вслед за парнем, мысленно отметив, что другим, оказывается, требуется больше времени на восстановление. Лично я был готов уже сейчас повторить «упражнение», при этом ощущения были такие, что получится на этот раз отжаться еще больше, чем в начале. Пройдя в комнату, огляделся и, сел на свободный «пятак» с края дивана. На столе алкоголя не было, только газированные и энергетические напитки, а так же всевозможные чипсы, орешки и вяленная рыба. Кроме рыбы мне ничего не глянулось, так что взяв себе полоски мяса толи горбуши, толи селедки, сдобренных глутаматом натрия, я принялся их неспешно жевать.

— И как ты себе это представляешь, моей бабушке восемьдесят лет, она что, должна теперь вместе с нами выходить на улицу, типа присматривать за порядком в районе? — продолжая прерванный моим появлением разговор, произнес Клим.

— И бабушка, и папа и мама, — со смехом поддержал его Сева: — а еще братья и сестры, не зависимо от возраста!

— У военных с начала декабря отменили увольнения и закрыли офицерские городки для гражданских, — не понятно к чему проявил осведомленность Захар: — а с этого месяца семьи силовиков будут получать новые квартиры, мой дядя уже к переезду готовится.

— А это еще зачем? — Клим сегодня явно был не в духе, что выражалось даже в тембре его голоса.

— Не знаю, но вряд ли правительство стало бы выделять квартиры в новых районах просто так, всем подряд, — пожал плечами Захар.

— Вы это о чем? — спросил я, «устав» гадать.

— Твою семью тоже в состав дружины внесли? — утверждающее произнес парень и продолжил: — вот мы и предположили, что все это не просто так, у военных и у полиции семьи стали передислоцировать, а мы и так все в одном районе живем.

— Думаете это из-за sigma-мутации?! — сделал я самый напрашивающийся вывод.

— А что еще? — вытирая идущий из глаз гной намотанной на палец салфеткой, хмыкнул именинник: — наверняка от sigma есть защита, ведь те, кто умер от ускоренной старости, находились далеко, приезжие здесь, в столице, устраивали беспорядки, ну их и порешали, кого наглухо, кого в наручники, на видео было видно как в каждого чуть ли не по десятку пуль вошло, вот их семьи и умерли!

— Так то логично, — согласился с ним Клим: — иначе как Власть могла бы заставить тех же полицейских или военных рисковать своей жизнью, если в результате будут умирать их семьи?

— Кто бы им сказал? — под нос себе проговорил я, заметив в последнее время, что сказанные вслух мысли приобретают более детальные и логичные выводы, нежели остающееся в воображении образы: — только с расстоянием все равно непонятно, вот если бы правительство методику защиты придумало, локальную, тогда да!

— А я думаю, если уровень эм-энергии в теле норм, то и sigma ничего такому человеку не сделает! — выдал Сева: — посудите сами, какой иначе смысл в объединении семей территориально? Только если их будут всех заставлять культивировать эм-энергию, принудительно, массово, в коллективе!

— Прям как в Китае, будем все по утрам зарядку на улице делать, — криво хохотнул Клим: — только представьте, из всех подъездов выходят люди, строятся во дворе и, раз-два, махи руками-ногами, а потом, вокруг детской площадки, бегом марш!

— Не лишено смысла, — поддержал идею Севы Захар и взял в руки телефон: — Ренату позвоню, узнаю, как он там, я в первый день, когда ослеп, чуть на стенку от скуки не полез.

— Так, а мы тогда пока в прихожую, — вставая из-за стола, Клим потянул именинника наружу: — какой ДР без подарка?!

— Окей, окей, — без особого желания, Сева пошел за ним, на ходу опять вытирая гной из глаз.

Я не стал выходить из комнаты, если бы Захар хотел поговорить с Ренатом о чем-то таком, о чем я не должен знать, он мог бы и сам выйти на кухню. Тем более что с моего места было видно устроенную рядом со шведской стенкой возню, принять нужную позу и схватиться как надо у них получилось далеко не с первого раза. Поговорить Захару не удалось, Ренат не подходил к телефону, длинные гудки мне было хорошо слышно. Климу удалось отжаться от пола всего два раза, на третий раз он «сломался» и Сева победно воздел руку вверх.

— Ну ты и монстр! — продолжая лежать на полу, неожиданно обратился ко мне Клим, глядя через проем двери: — сколько ты там раз отжался? Мне еще тогда показалось это нереальным!

— Игорь, а какого цвета у нас с парнями Ауры? — видя, что я не тороплюсь отвечать, поинтересовался Захар: — парни еще не прошли tau-мутацию, но для меня ты желтый!

— Эм, синие, — признался я, только сейчас отметив этот факт.

— То есть слабее тебя? — уточнил Сева, перестав радостно скалиться.

— Так у меня уже две мутации, а у вас одна, — попытался я хоть как-то сгладить «напрягший» парней момент.

— У Захара тоже две, — не согласился Клим, вставая с пола.

— Сами же знаете, что цвет Ауры зависит от решительности намерений, — пришедшая в голову мысль показалась мне здравой и я поспешил её озвучить: — после речи президента, каждый из вас еще подумает, драться или нет, родня есть у всех, а у меня только мама, и она Чистая, так что меня можно убить, а ей ничего не будет!

— Правда? Повезло! Вот блин, — на разные голоса ответили парни.

Посидев после этого еще около часа, я начал собираться домой. Разговор за столом был ни о чем, так, вялое перетирание фактов и попытки домыслов о том, как все будет. Больше всех расстроенным выглядел именинник. Как я понял, Сева в тайне надеялся, что скоро начнутся времена хаоса и анархии, когда можно будет громить магазины, ездить на машинах без прав, вламываться в чужие дома и так далее. Оброненная Климом фраза про то, что насиловать девчонок все равно бы не получилось, наглядно свидетельствовала, что Сева и раньше мечтал обо всяком этаком. Подозревая, но никогда не думая об этом в серьез, сейчас я понял, что у него явные проблемы с противоположным полом.

Распрощавшись и покинув квартиру, я спускался вниз и подумал о том, что ведь и в правду, сексуальное насилие из-за мутации будет приводить теперь только к потере эм-энергии. Следующая мысль, а не это ли и происходит в большинстве семей, где привыкшие доминировать мужчины получили своеобразную «ответку», заставило сбиться с шага. Количество разводов, в таком случае, становилось объяснимым, а изначальная ситуация с институтом семьи, печальной. Продолжив спуск по лестнице, я по новой переосмысливал то, что знал об этом аспекте жизни социума, параллельно пытаясь понять, как отсутствие подобной взаимосвязи скажется на моей матери и её отношениях с новым мужем.

Глава 30

Выйдя из подъезда, захотелось развеяться от грустных мыслей и я перешел на бег. Двигался я не очень быстро, стараясь, чтобы процесс бега и культивации доставлял максимальное удовольствие. Чувство тепла, которое лишь время от времени проходило через тело, наглядно показывало, что я делаю что-то не правильно. Меняя ритм, задержки выдоха, даже опорную ногу, приземляясь на которую выдыхал, перебирал варианты. Уверенность в том, что можно добиться такого состояния, когда тепло будет идти непрерывным потоком, была стопроцентной и незыблемой.

— Да стой же ты! — за моей спиной раздался отчаянный женский возглас.

Обернувшись, я тут же остановился, вывернув руку хозяйке, мощный питбуль «пер» за мной, видимо решив догнать. Впрочем, увидев, что я не убегаю, тот перестал тащить за собой упавшую на снег щуплую женщину. Сумев встать, та как могла начала отряхиваться, при этом оберегая левую руку, на запястье которой был намотан красный кожаный поводок. Аура собаки, с оранжевого перешла в желтый цвет, что на фоне женщины с её синей Аурой, смотрелось очень контрастно.

— Вы знаете, что ваша собака мутированная? — решил уточнить я, стоя от них в пяти метрах.

— Да знаю, муж и раньше с собакой больше возился, чем с семьей, а потом и вовсе… — не договорив, она дернула за поводок и, развернувшись, потащила слегка упирающуюся собаку прочь.

— А сейчас то муж где? — зачем-то повысив голос, задал я еще один вопрос и, словно догадываясь об ответе, предложил: — отдайте собаку? Я в вольере работаю, как раз для таких животных, мутировавших, им там хорошо, такие же все агрессивные, но стоит попасть в среду среди своих, как они успокаиваются.

— Вольер? — заинтересовавшись, женщина остановилась и обернулась в пол оборота: — это наверное дорого?

— Владелец меценат, он и раньше на животных был помешан, а после того как некоторые из них стали мутировать, он назвал это Эволюцией и стал о них заботится, собирает где можно, — соврал я.

Изначально, подавая объявление, я планировал «тренироваться» на кошках, но сложившиеся обстоятельства подтолкнули к прозвучавшей лжи. Хозяйка собаки, проявив заинтересованность, сделала несколько шагов в мою сторону, я же, достав телефон, раскрыл страницу созданного сегодня утром объявления и показал ей экран. Судя по тому, как она сощурилась, зрение у неё было не очень, и это не смотря на даруемые эм-энергией улучшения организма.

Отметив краем сознания, что ма была права, говоря, что далеко не все воспримут изменения в мире как должное и начнут этим пользоваться, я на словах добавил, что вольер называется СВОБОДА и в интернете будут выложены фото питомца, после того как он там окажется. На уговоры ушло еще минут пять, после чего женщина с явным облегчением вручила мне поводок, в третий раз уточнив, не нужны ли мне документы на их собаку, так как она и породистая, и с родословной, и брала призовые места с грамотами да медальками.

— Уже сегодня фото будут на странице, меня зовут Игорь, нас там несколько волонтеров работает, я со своей страницы выложу, — окончательно забирая собаку, на прощание пообещал я.

Дальнейший бег, только уже с собакой на поводке, оказался более впечатляющим. По крайней мере, когда я бежал один, то лишь удостаивался непонятных и неприязненных лиц пешеходов. Бег с собакой, со скоростью километров тридцать в час, вызывал у наблюдавших за нашим бегом людей, восхищенные взгляды. Собака легко держала скорость, иногда забегая вперед, чувствовалось, что она может двигаться гораздо быстрее.

Пробегая мимо очередного двора, заметил обнесенную рабицей баскетбольную площадку, железная сетка была в крупную ячейку и имела четыре метра в высоту. Свернув во двор, в первую очередь направился к местной помойке, расчет оказался верным, пустая миска нашлась рядом с ограждением мусорного контейнера. Как почти что в каждом дворе города, сердобольные жильцы окрестных домов подкармливали бездомных животных. Взяв миску, а так же прихватив подходящую палку, торчащую из открытого люка контейнера, я направился к ограждению баскетбольной площадки. Нетронутый снег лежал ровным настилом, солнце еще не зашло за крыши домов, все было за то, чтобы получились хорошие кадры в задуманной фотосессии.

— Ну, давай, бобик, или как там тебя, аппорт! — зайдя в отгороженное сеткой поле и сняв с собаки ошейник, сказал я, бросая палку.

Питбуль оказался дрессированным, он явно знал, что от него хотят и с удовольствием бегал за палкой, вздымая сугробы снега своей мускулистой грудью. Фото на новом телефоне получались чуть-ли не профессиональные, встроенный фильтр менял чувствительность и задержку, процессор убирал размытости, приятный звук сопровождал каждый сделанный кадр. Расположив миску у рабицы, сам я вышел за ограждение и сделал еще несколько снимков, как если бы собака находилась за сеткой и у её лап стояла миска с едой.

Что делать дальше с питбулем, я еще не решил, склоняясь добежать с ним до другой части города и привязать у входа в один из крупных супермаркетов. То, что будет дальше с животным, меня не особо волновало, фото, что я делал, я делал скорее для себя, мне понравилось фотографировать. Подняв поводок с ошейником со снега, я протянул руку к собаке. Благодаря tau-мутации реакция позволила успеть среагировать, полыхнувшая красной Аурой, собака ринулась вперед, норовя вцепиться мне в горло.

Все что я успел, согнуть руку, выставляя её поперек вектора атаки, мгновением позже зубы сжали рукав курки, с хрустом дробя лучевую кость. Питбуль продолжал смотреть мне прямо в глаза, дергая мордой из стороны в сторону, словно пытаясь нанести ещё большие повреждения. Я где-то слышал, что сомкнув зубы, питбули чисто физически не могут разжать челюсть. Осознание того, что хуже не будет, помогло взять себя в руки и суметь более адекватно оценить происходящее. Про «одноразовую» хватку оказалось неправда, на какие-то мгновения собака все же разжимала зубы, перехватываясь и кусая в новом месте.

К моему удивлению, хоть и было больно, но не так уж чтобы совсем больно. Во время немногочисленных драк в школе, было куда больнее и обиднее, чем сейчас. Питбуль, тем временем, продолжал с остервенением терзать мою руку, зубастая челюсть окрасилась в красный цвет моей крови. Я, как завороженный, смотрел на то, как мои мышцы и кожа мгновенно заживают, едва зубы собаки смещались на новое место. В какой-то момент времени укусы питбуля ослабли, а морда собаки слегка изменилась. Осознание того, свидетелем и причиной чего я стал, «поставило» на паузу воспринимаемую картинку мира, а звук, замерший на одной ноте, ознаменовал очередное «просветление» и, как я надеялся, новую ступень eta-мутации.

Летом, в госпитале, где я умирал от поразившего мои легкие вируса, лечащий врач не знал как меня лечить. Лекарства не помогали, только аппарат искусственного дыхания поддерживал достаточное количество кислорода в моём организме. Однажды, одному из больных потребовалось кровь, доктор как раз меня осматривал, когда ему об этом сообщили. С козлиной бородкой и уставшими глазами, док тогда еще пошутил, что группы крови у нас совпадают и чтоб мне не было скучно, можно было бы перелить мою кровь тому больному.

«Док, если я умираю, дай сделать хоть что-нибудь хорошее в этой жизни, а?!» — сказал я тогда от чистого сердца, лежа на койке, под простыней, бледный и измученный.

Не знаю, на какие нарушения пошел док, но через двадцать минут у меня брали кровь. К вечеру мне стало лучше и так продолжалось еще три дня, пока снова не наступило обострение. Док сделал какие-то свои выводы и ещё раз сделал переливание, объяснив это тем, что моему организму нужна свежая кровь. Смотря на то, как морда питбуля покрывается сединой, лапы начинают дрожать, зубы вываливаются из все ещё сжимающей мою руку пасти, я буквально чувствовал, как отпущенный собаке Природой срок жизни истекает, перетекая ко мне, конвертируясь в заживающие раны.

— Ошибся ты док, ошибся, — тихо произнес я.

Глаза питбуля тем временем потеряли былую ярость, зрачки дрогнули, теряя четкость. Беззубая пасть соскользнула с руки, собаку повело в сторону, задние ноги отнялись, кишечник облегчился. Продолжая стоять только на передних ногах, она повела носом, словно что-то выискивая. Сдвинув порванный рукав куртки к локтю и, увидев, что рана зажила не до конца, я настроился на ощущаемый где-то в горле «ком» и сделал Вдох. Жизнь окончательно покинула животное, упав на снег, собака пару раз конвульсивно дернулась и затихла.

Глянув на ошейник, который все это время держал в другой руке, я наклонился и застегнул его на шее питбуля. Дотащить мертвую собаку до мусорного контейнера, забросить её внутрь, оглянуться, выискивая, не забыл ли чего, вернуться, подобрать миску и отнести её на прежнее место, к ограждению помойки. Перейдя после этого на легкий бег, я испытывал странное чувство, мне было жаль это животное, однако я не испытывал ни капли сожаления о содеянном. Видимо постулат о воздаянии по заслугам, мог оправдать очень и очень многое. Добравшись до дома, сразу же снял куртку, чтобы ма не видела порванный рукав. Сама она обнаружилась на кухне, сидящая за столом с растерянным видом.

— Что случилось? — тут же подумав самое плохое об Осиче, насторожился я.

— Миша хочет, чтобы я к нему переехала, — произнесла ма и, посмотрев на меня, добавила: — сегодня.

— А ты? — спросил я, стараясь облегченно выдохнуть так, чтобы она не заметила.

— Я согласилась, а теперь не знаю, как и быть, — поведя рукой, словно показывая на окружающие её предметы на кухне, голос, вслед за взглядом, приобрел растерянные нотки: — он к вечеру вернется, я ему сказала, что не поеду, пока ты не придешь.

Почти час я просидел на кухне с ма, убеждая в правильности принятого решения. То, что вещи с собой брать не надо, я так же настаивал, мотивируя тем, что Осич купит новое. В итоге мама собрала только маленькую сумку с собой, что-то из косметики и нижнее бельё. Когда в дверь позвонили, она была готова и морально и физически. Михаил Осич если и удивился, что всё норм, то виду не подал и, мотивируя скорым наступлением комендантского часа, предложил ехать. Ма меня обняла, предупредила что завтра заглянет проведать, шмыгнула носом и вышла в дверь.

— Ну, вы помните, да? — на прощание улыбнулся я мужчине.

— Зря ты так, — сумел удивить меня он, после чего протянул руку, для рукопожатия.

— Надеюсь что так, — ответил я, пожимая его ладонь без применения iota-сил.

Оставшись к квартире один, я прошелся по всем помещениям, чувствуя, как опять начинает давить чувство сожаления от наступления в жизни неизбежных моментов. Задержав взгляд на планшете, решил все же выложить фото питбуля, хотя бы так оставив о нем память. Прежде чем перекидывать с телефона на планшет, надо было кадры кое-где подрезать и подредактировать. Выскочившее уведомление о доступности обновления приложения Фото пришлось как нельзя кстати.

Среди новых функций нашёлся фильтр, добавляющий цвет Ауры по контуру объекта. Выбрав одно из фото, я применил фильтр, наделив питбуля сначала оранжевой, а потом и красной Аурой. Получалось здорово, я потратил больше получаса на манипуляции с «пикселями». Перекинуть после этого все на планшет, залить на страницу созданного утром объявления, заняло еще пять минут. На выложенных в сеть фото, собака со счастливой мордой носилась по снегу, приносила палку, склонялась к огромной миске, смотрела в небо сквозь крупную ячейку железной сетки ограждения. Глядя на фото «пышущей» здоровьем собаки, невозможно было узнать валяющийся сейчас в одном из мусорных контейнеров обрюзгший труп, со специфическим запахом старости и следами экскрементов. Вспомнив, что на антресоли есть недопитая бутылка виски, которую сам же туда спрятал еще весной, я выключил гаджет.

На душе чувствовалась «тяжесть» и убийство собаки занимало лишь небольшой фрагмент в переживаемых эмоциях. За время нахождения в госпитале, у меня двенадцать раз брали кровь. Сколько раз она попадала в тела других людей, я не знал, как не знал и того, умерли они, или остались живы и здоровы. Впрочем, я точно знал, что за три месяца у меня было восемь приступов, которые я смог пережить, как теперь выяснилось, только благодаря sigma-мутации.

Глава 31

Ма, как и обещала, заехала ко мне на следующий же день. Звук открываемого ключом замка застал меня на турнике, к одиннадцати часам я уже и проснулся, и умылся и даже приготовил завтрак, но ещё не съел, решив вначале произвести контрольные замеры своих возможностей. Сказав, чтобы я из-за неё не прекращал начатого, ма поцеловала меня, висящего вниз головой, в лоб, и прошла в свою комнату. Пробыв там буквально десять минут, она заглянула на кухню, где проверила, что я собрался есть.

— А это что такое? — стоило ей выйти из кухни в коридор, как через незакрытую в мою комнату дверь ма увидела стоящую на столе бутылку виски.

— Я не пил, — замерев на миг, ответил я, после чего продолжил качать пресс.

— А почему початая? — лишь делая грозный вид, на самом деле ма улыбнулась.

— Да ладно тебе, это еще с выпускного, — сообразив, что она знала о бутылке, но, по каким-то своим соображениям не лезла ко мне с вопросами, я улыбнулся в ответ.

Поговорив с ма ещё минут десять, я остался один, убедившись, что со мной все хорошо, она ушла, Осич ждал её сидя в машине у подъезда. Продолжив качать пресс, сообразил, что сбился где-то после шестисот. Начинать все снова, после того как восстановятся мышцы и уйдет усталость, не видел смысла, так как еще до прихода ма понял, что это все бесполезно. Требовалось придумать что-то другое, измеряющее мою iota-силу быстрее и, желательно, в домашних условиях.

— Мля, — сев завтракать, я открыл планшет и поразился количеству полученных сообщений.

Перейдя по ссылке, оказался на собственной странице поданного вчера объявления. Хозяйка питбуля все-таки запомнила и как называется вольер, и моё имя. Под выложенными вчера фото собаки, бывшая хозяйка питбуля оставила сначала пару строк комментариев, после чего добавила фото собаки, уже от себя. Потом ей кто-то написал, она ответила, потом появились еще пара комментаторов, дискуссия шла о вольере и о том, как там живется животным, последнее сообщение имело время отправления три часа ночи.

«Забыв» о завтраке, я потратил сорок минут на чтение ленты, при этом сохраняя ссылки на контакты этих людей. Написать каждому их них, с предложением «сдать» в добрые руки своих животных, заняло еще полчаса. Делать примитивную «рассылку», я не захотел, имея на «руках» данные о их питомцах, постарался в каждое сообщение включить что-то уникальное, присущее только их домашнему животному.

— Ну вот, остыло все, — отложив планшет в сторону, я ковырнул вилкой яичницу и скривился, холодное растительное масло даже запах имело противный, не говоря уже о вкусе пожаренных больше получаса назад яиц.

Подогрев завтрак, я его доел, после чего помыл за собой посуду и подошёл к окну, решив оценить на «глаз», какая сегодня погода. У подъезда, в котором жила Окасна, стоял кто-то знакомый. Не сумев его узнать из-за расстояния, я напряг зрение и словно в «туннеле» увидел, а после этого и узнал, бывшего капитана нашей баскетбольной команды. Олег, высокий, плечистый, белобрысый и с голубыми глазами, именно он был тем парнем, которого выбрала Оксана в свои кавалеры на школьный выпускной.

Уже догадываясь, что он делает у подъезда бывшей одноклассницы, я с каким-то мстительным мазохизмом остался стоять у окна, дожидаясь её появления. Девушка не заставила ни меня, ни Олега долго ждать, «выпорхнув» из дверей, она глянула на одетые на правую руку смарт-часы с розовым ремешком, после чего улыбнулась парню и что-то сказала. Вспомнив, что и другие могут ощущать направленное на них внимание, а не только я, я с трудом отвел от них свой взор, продолжая тем не менее смотреть за удаляющейся под ручку парочкой краем глаза.

— Хм, меня она ни разу при встрече в щёку не целовала, — отметил я, успокаиваясь и окончательно ставя в своих планах на будущее большущий «крест» напротив имени Оксана.

Сидеть дома было и скучно и тоскливо, за окном шла жизнь. Если я хотел стать пусть не главным, но хоть насколько-нибудь значимым в ней участником, следовало одеваться и идти на улицу. Что конкретно я сегодня буду делать, я еще не решил, даже если просто проброжу целый день по городу, это будет лучше, чем жалеть себя и злиться на остальных.

Переустановленное на новый телефон приложение Дружина известило меня о полученном сообщении с геолокацией места Сбора. Открыв Карты, посмотрел, где в этот раз собирается «народ» и усмехнулся. В двух строчках географических координат, узнать соседний через дорогу двор, было затруднительно. Подумав, хочу ли я идти, оттянул рукав и проверил количество коричневых дорожек на второй тату. Если у первой тату картинка была заполнена на две трети, то из идущих снизу вверх полосок светящейся оставалась всего половина одной линии.

— Вот и посмотрим, на сколько этого хватит, — предположив, что пацаны опять устроят бои, или еще что-нибудь связанное с единоборствами, я морально готовился в этом вновь поучаствовать.

Оказавшись на улице, против воли посмотрел в ту сторону, куда ушли Оксана и Олег. Ни парня ни девушки конечно-же уже было не видно, а я с запозданием взял себя в руки. Несмотря на все доводы собственного разума и поступки девушки, я оказывается все равно продолжал надеяться. Требовалось что-то такое, что помогло бы вытеснить из моей головы любые мысли об Оксане. Знакомство с другой девушкой, а еще лучше секс с другой девушкой, должны были в этом мне обязательно помочь.

— Где бы ещё с ней познакомится, — буркнул я себе под нос, понимая, что мечтать и планировать я могу сколько угодно, а как оно все будет, загадывать не имело никакого смысла.

Выйдя со двора, свернул к ближайшему светофору, дождался зеленого сигнала, перешёл на другую сторону дороги, свернул в нужный двор. Толи я слишком быстро все сделал, толи ошибся местом, на окруженной домами площадке никого не было. Стоящий в снегу спортивный городок «зацепил» мой взгляд, не обращая раньше на них никакого внимания, я только сейчас подумал, что ведь действительно, практически в каждом дворе есть и детская площадка, и уличные тренажеры, и скамейки.

— Хорошо жить в столице, — криво улыбнулся я сам себе: — а как интересно в каком-нибудь мухосранске? Хорошо если на весь город есть сквер, да и тот, возник там сам по себе, на пустыре так и не построенного здания.

Позависать на турниках удалось минут двадцать, потом начали появляться парни, знакомые и не очень, они приветливо кивали друг другу и мне, парочка даже пожала мне руку, как если бы и не было прошлого позора, когда меня раз за разом избивали в хоккейной коробке, а я не мог ничего и никому противопоставить. Причину Сбора никто не обсуждал, складывалось впечатление, что большинство в курсе, в чем дело. Я так же не стал выделяться, успокоив себя тем, что рано или поздно все узнаю. В основном разговоры вертелись вокруг квартирного вопроса, вернее очередного расширения на сайте Единого Реестра. Вслед за возможностью регистрировать и расторгать браки, теперь стало возможным обмениваться жилплощадью по упрощенной схеме документооборота.

— Зачем только это ограничение по поводу подтвержденных родственников?! — возмущался один из парней в не по погоде надетой на голову бейсболке: — я бы сейчас однушку в Лисенках сменял на Пряничную, с периферии в центр, да о таком раньше только мечтать можно было!

— Так ты и сейчас мечтаешь, — поддел его угловатый парень в зеленой куртке: — если кровных родственников на Пряничной нет, то и не обменяешься.

— Да как они вообще могут проверить? Кто кровный а кто нет!? — продолжал «кипятиться» любитель толи рэпа, толи бейсбола.

— Сдаешь анализ, если более семидесяти процентов ДНК совпадает, значит родственник, — просветил спорщиков висевший рядом со мной вверх ногами на турнике крепыш в меховой безрукавке: — экспресс лаборатории правда только по записи сейчас принимают, ну и денег стоит, а так, вперед!

— Эх, нет счастья в жизни, — поправив бейсболку, вздохнул парень.

Спустя еще минут десять появились и мои знакомцы, Леха с Максимом, ко мне парни подходить не стали, ограничившись взмахом руки. Я их так же поприветствовал, отметив, что и раньше эти двое не любили находиться в центре толпы и всегда вставали на отшибе. Оглянувшись после этого вокруг, на рассевшихся на турниках, брусьях и переходных мостиках, я насчитал порядка двадцати пяти парней и мужчин, а так же, к моему удивлению, трех девчонок. Одна из них мне сразу понравилась, только вот стоящий рядом с ней мордатый, тот самый гад, что вначале приковал меня наручниками к железной лестнице, а потом избивал с издевательскими комментариями, поумерило мой интерес в отношении девушки. Через какое-то время появилась ещё одна группа людей, они были старше, всем за тридцать, впереди шел Сан Саныч.

— Приветствую всех, — встав так, чтобы мастер Руслан и еще один кряжистый мужик оказались за его спиной, лидер Дружины привлек к себе внимание.

— Все, кто получил сообщение и пришел сюда, живут относительно близко друг к другу, изначально, подбор шёл по территориальному признаку с целью снижения транспортных задержек и разрозненности, что для любой организации является наибольшей проблемой, — начал он, говорить о том, о чем и так можно было догадаться: — после выступления президента, все мы теперь знаем о sigma-мутации, которая независимо от нашего желания, сделала кровных родственников еще более зависимыми друг от друга, нежели предписывалось традициями и навязывалось воспитанием.

Говорил Сан Саныч хорошо, чувствовалось, что в прошлом он не один год занимался выступлениями перед людьми. Я бы на его месте, даже выучив текст, давно бы сбился, например наткнувшись взглядом на усмешку кого-то из слушателей, или скептический хмык с задних рядов. Пока он выступал, не раз и не два парни перешептывались, отпускали комментарии, перемещались, устав находиться в одном положении. Лидер же продолжал говорить, обращаясь и ко всем и ни к кому одновременно.

Основная суть собрания сводилась к Указанию, все присутствующие должны были начать активно участвовать в переселении своих кровных родственников к нам, в район. Сан Саныч обещал не только помощь с подбором жилплощади, но и с поиском новой работы в столице, где зарплата по умолчанию была выше, чем в других городах нашей страны. Закономерный скептицизм парней, кто-же отдаст свою квартиру в столице для их родственников, согласившись уехать в другой город, был частично развеян упоминанием ещё одного закона, находящегося сейчас на рассмотрении в Государственной Думе и направленного на принудительное выселение людей без родственных связей из района их проживания.

— Грядет глобальное переселение, объединяя людей по кровному признаку, и нам, Дружине, следует занять твердые позиции в данном районе, сделать это место нашим общим домом! — под конец речи Сан Саныч явно начал заговариваться, или говорить о том, о чем мечтал в своих мыслях и сейчас появился повод частично донести их до общественности.

После окончания «митинга», лидер Дружины, вместе с сопровождавшим его десятком мужчин, двинулся куда-то во дворы, видимо к ещё одному месту Сбора. По списочному составу из приложения, одних рекрутов, без семей, насчитывалось более ста человек. Учитывая, что здесь и сейчас находилось от силы человек тридцать, Сан Санычу предстояло еще трижды произнести свою речь в других дворах.

— Игорь? — окликнули меня со спины.

— Да? — обернувшись, я наткнулся взглядом на мордатого и, переборов себя, сказал: — привет.

— Привет, — кивнул он и добавил: — не сердишься? Это хорошо, ты в зал сегодня не идешь? А то было бы по пути.

— До вечера свободен, почему бы и нет, — спрыгивая с турника, согласился я, стараясь не пялится на девушку, стоявшую за его плечом.

— Семен, — протянув руку, представился он и, дождавшись, пока я её пожму, добавил: — сестра, Валентина.

— Привет, — не решившись протягивать ей руку для рукопожатия, я ограничился взмахом руки.

Покинув двор, мы двинулись по тротуару в сторону зала. До здания фитнес-центра, находящегося в центре нашего района можно было бы и пробежаться, но Сёма затеял разговор, поддерживать который было удобнее во время пешей прогулки. Непонятно, для меня или для своей сестры, мордатый зачем-то начал проговаривать основные принципы у движений для активации iota-мутации. Обо всем об этом мне уже рассказывал Захар и я слушал постольку-постольку, пока не услышал, что никаких кругов нет, а есть только количество эм-энергии и правильно выполненная серия активаций. Разговор надо было поддерживать и я попросил пояснить его этот момент.

— Ты наверное слышал, что у меня третий круг взят? — кивнул Сёма и продолжил: — на самом деле, я сделал всего два круга, только вот результат от второго был такой, что я теперь по Силе на равне с теми, кто в опричниках у Сан Саныча.

— А почему тогда ты не опричник? — удивился я.

— Не о том спрашиваешь, — скривился мордатый, отчего его лицо стало еще менее привлекательным: — попробуй лучше догадаться, как мне удалось «перескочить» через второй круг.

— Может ты перед каждой активацией старался иметь максимальное значение эм-энергии? — перейдя на ты, я озвучил то, о чем уже догадался, но счел излишним переспрашивать.

— Накопить эм-энергии больше, чем может удержать твоё тело невозможно, — вступила в разговор Валентина: — пока её культивируешь, она расходуется естественным образом, так что остается другой способ, когда тебе её сливают перед самой активацией iota-мутации!

— Так вы вдвоём культивировали эм-энергию, а потом ты ему её передавала и Семен активировал мутации? — озвучил я очевидную теперь схему, сделав вид, что удивлен их действиями.

— А я говорил, что он сообразительный, — кивнув в мою сторону, брат глянул на сестру, чем вызывал у неё неопределенный хмык.

Продолжив идти дальше, к спортзалу Сан Саныча, Сёма заявил, что никаких недельных, декадных или месячных штамов нет, и это касалось не только iota-, но и других видов мутаций. С его слов, все дело упиралось в количество доступной эм-энергии, чем больше её имелось в организме, тем быстрее завершалась мутация. Дополнительно, понизив голос и делая из этого «секрет», парень сказал, что чем меньше время, между активациями, тем мощнее получаемый от iota-мутаций эффект. Молча прикинув, что у меня все так и происходило, с моими активациями мутаций верхнего плечевого пояса, шеи и прочего, я перевел разговор на причину, по которой Валентина идет сегодня в зал.

— Теперь моя очередь делится с ней эм-энергией, — ответил вместо сестры Сёма: — думаю, по найденной мной методике, она с первого раза если не уровень третего, то второго круга Силы возьмет.

Не став тактично спрашивать, зачем девушке потребовалась именно Сила, а не какие-нибудь женские штучки, я оказался предоставлен на какое-то время сам себе. Мы просто молча шли втроём по тротуару, до фитнесс-центра, каждый думая о чем-то своем. На заданный мной самому себе вопрос, зачем Виктор позвал меня в зал, я так и не придумал ответ, впрочем, нахождение в компании с приятной девушкой снижало степень моей подозрительности до минимальных значений. В фойе здания обнаружилась вооруженная охрана, наличие человека с короткоствольным автоматом и бронежилете придало моим мыслям новое направление.

Пока переодевался, поправлял туго обтягивающий бицепс и трицепс напульсник, пришел к выводу, что изначально, до создания Дружины, у Сан Саныча должно было быть что-то вроде охранной фирмы. По другому объяснить наличие автоматического оружия, а так же разрешения на его ношение и использование, никак не получалось. Вооруженный парень, кстати, был довольно спортивный и внимательный, что отметало любое предположение о его причастности к сидящим на бюджете работникам полиции.

Выйдя в зал, я сразу же нашел «глазами» Валентину, девушка не только на лицо оказалась симпатичной, но и с фигурой у неё все было впорядке. Оценив количество парней и молодых мужчин, стянувшихся к той части зала, где под «руководством» своего брата девушка делала упражнения, я двинулся в противоположную сторону. Сказанное Сёмой, про минимальное время между активациями iota-мутаций, все не шло у меня из головы и я решил попробовать выполнить полный круг за один раз.

«Не знаю, что у меня с эм-энергией, но я и раньше восстанавливался после мутации в течение пяти-десяти минут, и это при двух, максимум трех зеленых дорожках на первой тату, — подходя к турникам, неспешно размышлял я: — а сейчас у меня их восемь, да еще и коричневая, что ещё неизвестно, как на всё это повлияет».

Задуманный «рывок» в iota-мутации, закончился печально. Сколько бы я не пытался её активировать, у меня ничего не получалось. Складывалось впечатление, что те микро-травмы, которые я себе наносил, тут же заживлялись, не давая запустить процесс. Спустя час бесплодных попыток, я вышел в туалет, где, сдвинув напульсник, проверил состояние тату. К моему разочарованию, часть коричневой полоски по прежнему была на месте, и семь, вместо восьми, зеленых дорожек разукрашивало первый рисунок.

— Не получается? — стоило мне вернуться в зал, как окликнул меня оказавшийся рядом Сёма.

— М? А, да, хотел еще что-нибудь активировать, но никак, — сообразив, что он, оказывается, за мной присматривал в зале, ответил я.

— Пошли на ринг, ты в прошлый раз неплохо держался, покажу тебе парочку связок, — кивнув на октагон, Сёма вполне дружески хлопнул меня по плечу.

— Давай, — мне стоило усилий не начать улыбаться.

— В первый раз вижу парня, который радуется, перед тем как его будут бить! — сестра парня оказалась рядом с входом октагон и без труда считала по мимике моё состояние.

— Мы уже спаринговались, на этот раз победа будет за мной! — шутливо воздев руку вверх, я вызвал у девушки улыбку.

— Вообще-то я чемпион по кикбоксингу, — не поняв нашей веселости, насупился мордатый.

— Это было три года назад и только по нашему району! — тут же сдала его сестра, видимо заметив, как начало вытягиваться у меня лицо.

— Ха! — тоже заметив, как я «побледнел», развеселился её брат, видимо до этого пытаясь пошутить.

В октагоне мне еще бывать не доводилось, пройдя вдоль периметра, я вел кончиками пальцев по сетке, испытывая на подушечках странное чувство. Поддавшись моменту, подпрыгнул на высоту в три метра, оказавшись на какое-то мгновение выше ограждения и чуть-чуть не достав потолок.

— Мля! — приземлившись на прямые ноги, я тут же завалился на бок.

— Ты как? — склонившись надо-мной, поинтересовался Сёма.

— Жить буду, — медленно произнес я, испытывая острую боль в обеих ногах.

Характерный хруст срастающихся костей оказался замаскирован шуршанием одежды, с временно улучшившимся слухом, я отчетливо слышал все, даже самые слабые звуки. Скрип мата под ногами присевшего ко мне мордатого, гудение лампы дневного освещения на потолке, хмык какого-то парня, видимо видевшего мой прыжок и результат приземления. Валентина осталась стоять за пределами октагона, судя по её обычному внешнему виду, ничего активировать сегодня она не собиралась, а я только сейчас об этом догадался.

«Да уж, мне видимо еще не одна eta-мутация для мозга будет нужна», — мелькнула краем сознания недовольная мысль.

— Ты вообще чем думал, когда прыгал? — тем временем спросил меня Сёма: — неужели не видел, что никто из наших так не делает?

— Да видел я одного, — не став вдаваться в детали и рассказывать про ночное бдение в Облаве с Севой, я попытался оправдаться: — у меня же iota-мутация ног первого круга вкачана.

— Да хоть третьего, закалку внутренних органов ещё не проработали как делать, а без неё и скелет, и сердце, и почки, да и все остальное, остаются такими-же хрупкими, как и раньше, — усмехнулся парень, после чего добавил: — в армии целые батальоны новобранцев каждый день по всякому себя калечат, выискивая оптимальные методы развития, так что надо лишь подождать.

— И кто мне о них потом расскажет? — усмехнулся я, слегка ошалев от новостей творящегося в рядах вооружённых сил беспредела.

— Так ты же в Дружине, — как если бы это все объясняло, проговорил мордатый и, перестав улыбаться, сказал: — извини, но так надо.

После этого его кулак ударил меня в лицо, дернувшись, я не сумел подставить верхнюю часть лба под удар. Рассеченная бровь тут же брызнула моей кровью в разные стороны, я с трудом удержал себя от ставшего уже рефлекторным Вдоха, позволяющего заживлять раны за чужой счет. Откинутый ударом на спину, я какое-то время смотрел в потолок, после чего сел, не торопясь вставать.

— Ну Семен! — укоризненно произнесла Валентина, в голосе слышалось смирение к поступкам своего брата.

— Я же сказал, так надо, — полу обернувшись, ответил он ей.

— Кому надо? — оставаясь на полу, поинтересовался я.

— Дружине, поступили данные, что у тебя всего один кровный родственник, и тот Чистый, — нехотя пояснил он и, словно желая оправдаться, торопливо добавил: — случай редкий, когда меня спросили, я подтвердил, что у тебя раны не заживают, но старшие потребовали проверить еще раз.

— Поможешь? — протянув руку, я воспользовался помощью парня и встал на ноги, пошатнувшись.

— Ты как? Идти то можешь? — глянув на мои ноги, которые по сути уже восстановились, но я не хотел этого показывать и чуть их подогнул, поинтересовался мордатый.

— До раздевалки проводи, — как если бы прислушался к себе, помедлив, попросил я.

Тот послушно подхватил меня под плечо, а его сестра, стоило нам выйти из октагона, протянула мне бумажную салфетку. Сообразив, что кровь все еще течет по лицу из разбитой брови, я не стал отказываться. Дойти до раздевалки, присесть у своего шкафчика, откинуть голову назад, остаться через пять минут одному, все это время я сдерживался, буквально ощущая стоящий в горле ком. Стоило Сёме выйти из помещения, как я с удовольствием втянул в себя воздух, и почувствовал, как отмеренная Природой продолжительность жизни мордатого стала хоть и ненамного, но короче.

Ударив вскользь, он рассадил руку об мой лоб, так что часть моей крови попала в его кровеносную систему. Если в начале стоявший в горле ком ощущался как нечто большое, то, с течением времени, он становился меньше. Требовалось провести несколько экспериментов, чтобы подтвердить мои догадки, но в главном я был уверен. Через какое-то время кровь, попавшая в другое живое существо, растворяется и лишает меня возможности использовать свою способность.

«А засохшую кровь смывать до конца не будем, пусть думают, что рассечение оказалось не очень сильным», — встав на ноги и дойдя до туалета, я умылся и оставил прилипший к засохшей крови кусочек некогда белой бумажной салфетки на своем лице.

Как и ожидалось, мордатый со своей сестрой уже ушли, а несколько человек, что еще были в зале, не обратили на меня никакого внимания. Теперь, истратив «запас» второй тату на восстановление ног, я мог попытаться реализовать неудавшуюся ранее задумку. Подойдя к турникам, я примерился к тому, что мне подходил больше остальных и, запрыгнув на перекладину, начал интенсивно дергать себя вверх и вниз.

— Эй, парень, ты там как? Мы закрываемся, — обратился ко мне через три часа зашедший в зал толи охранник, толи администратор.

— Поможете дойти до выхода? — лежа на одном из жестких матов под тренажером для активации iota-мутации ног, попросил я и, показав на лежащий рядом со мной мобильник рукой, добавил: — я сейчас такси себе вызову.

— Что же ты один то занимался? — сообразив, что именно могло со мной произойти, мужчина укоризненно качнул головой: — вам же специально мастеров назначают, чтоб под их руководством, значит, делали все.

— Да я так, не думал, что получится, — дотянувшись до отложенного в сторону телефона, я принялся тыкать в экран, вызывая машину.

— Вот-вот, не думаете, а потом родители из-за вас ночами не спят, — куда тише, произнес тот.

Пока я принимал помощь от мужчины, дотащившего меня до раздевалки, а потом и до фойе, где за стеклянными дверями уже было видно подъехавшее такси, я размышлял о пришедшей в голову идее. Если бы Сан Саныч и его опричники хотели сделать своих рекрутов сильными, то, все объяснив про передачу эм-энергии, важность исполнения активаций круга в минимальный промежуток времени, то парни и сами бы организовали очередь и, друг за другом, стали сильнее. Однако, руководство Дружины ничего такого не сделало, а значит они и не были заинтересованы в том, чтобы кто-то приблизился или сравнялся с ними в силе.

«Так что нафиг этого тренера, тем более что у меня кажется все получилось, иначе бы не крутило весть организм сразу же после последней из запланированных активаций в круге», — пришел я к определенным выводам.

Пока авто везло меня до дома, тело кое-как пришло в норму, расплатившись, я с помощью таксиста выбрался из салона и уселся на скамейку у своего подъезда. Водитель явно не «горел» желанием и дальше мне помогать, так что слова о том, что сейчас спустится брат и поможет мне дойти до квартиры, тот воспринял с радостью и тут же уехал. До начала комендантского часа оставалось еще полчаса, так что я, судя по возвращающемуся контролю за телом, вполне успевал оказаться дома вовремя.

Глава 32

Утро началось не очень хорошо, по той простой причине, что я стал все ломать. Привычные вещи, буквально трескались в моих руках, или гнулись. Первой стала зубная щетка, с деревянной ручкой, она сломалась, при этом воткнувшись острым краем щепы мне в десну. Следующим стал кран, закрывая воду, я привычно посильнее его крутанул, чтобы холодная вода не капала в раковину и не оставляла в итоге на белом фаянсе желтой дорожки. Как результат, пришлось лезть под раковину и полностью перекрывать воду, из свернутого набок крана текущая вода грозила затопить соседей.

На кухню я заходил уже с настороженностью, но и здесь не обошлось без проблем. Пока ел яичницу, как привык, вилкой со сковородки, погнул и вилку и поцарапал тефлоновое покрытие до металла, оставив местами скрученную спиралью стружку. Десна все это время кровоточила, сплюнув в раковину, пока мыл посуду, какое-то время наблюдал, как вода с трудом растворяет в себе бардовый сгусток и не заметил, как отломил у своей любимой кружки дужку ручки.

Финалом стал перелом сразу двух пальцев, захотев выместить эмоции на бездушном предмете, я стукнул бетонную стену. Пробить её я не смог, даже вмятину не получилось оставить, а вот сломать фаланги пальцев удалось. Прошедшие iota-мутацию мышцы приобрели новые свойства, но твердость среди них отсутствовала. Чтобы восстановиться и регенерировать нанесенные самому себе повреждения, мне срочно требовалось пополнить вторую тату. Прихватив пакет с куском мяса из морозилки, я направился в свою комнату, за планшетом.

— Посмотрим, посмотрим, что там мне ответили, — не проверяя со вчерашнего дня страницу со своим объявлением, вольер СВОБОДА, раздраженно бубнил я, держа холодный пакет в изнывающей от боли руке.

На пять отправленных мной сообщений, пришло три ответа, два из них содержали в себе фото домашних животных, пушистого белого кота и поджарой овчарки. Из текста следовало, что кот постоянно царапается, а вот собака укусила маленькую девочку за лицо. В третем сообщении были какие-то уточняющие вопросы, типа геолокации вольера и тому-подобное. Закономерно проигнорировав последнее, я ответил на два первых, спросив, когда будет удобнее забрать животных.

— Ну, это и к лучшему, — хмыкнул я, получив ответ от хозяина кота, с адресом и уверением, что забирать можно прямо сейчас.

Сломанные пальцы болеть стали чуть меньше, но это если ими вообще не шевелить. Жизни кота, доставшего хозяина так, что тот готов был отдать его в собачий вольер, должно было хватить на заживление фаланг пальцев. А вот что делать с овчаркой, я пока не придумал, но укус девочки за лицо заранее настроил меня негативно к этому животному. Пока добирался легким бегом до первого адреса, старался оберегать поврежденную руку. Каждый удар о землю подошвой обуви сопровождался сильной болью в сломанных пальцах. Культивировать, кстати, не получалось совсем, пока было не ясно, связано ли это с переломом, или имелась еще какая-то причина отсутствия появления ощущения «теплоты».

— Здравствуйте, я Игорь, из вольера СВОБОДА, — набрав в домофоне нужный номер квартиры, представился я на вопрос, кто там.

— Заходи, четвертый этаж, — ответил мне пожилой голос.

Квартирка оказалась обиталищем нескольких семей, я и не знал, что у нас в стране, и тем более в столице, до сих пор существуют коммуналки. Едва я зашел в длинный и плохо освещенный коридор, как откуда-то сверху на меня метнулась белесая тень. Аура у кота была желтая, легко перехватив его в полете здоровой рукой, я поинтересовался у пожилого мужчины, это ли тот кот, которого они хотят мне отдать. Торопливая речь в полголоса, про то, что житья с этой зверюгой уже нет, подсказала, что кот не его, а семьи сожителей по квартире.

— Фото выложу к вечеру, — пообещал я, ретируясь из коридора на лестничную клетку и пряча притихшего кота от взгляда мужика, развернувшись боком к собеседнику.

— Нет, не надо ничего выкладывать, — окончательно «выдавая» себя, попросил последний.

— Хорошо, договорились, — окончательно поворачиваясь к мужику спиной, через плечо пообещал я.

Выходя из подъезда, на руках у меня лежал уже мертвый кот. Оказавшись пойманным в коридоре своей квартиры, животное тут же вогнало свои когти мне в руку, после чего постаралось укусить. Моя кровь тут же попала в тело кота и процесс заживления сломанных пальцев начался сам собой. Жизни некогда пушистого и здорового представителя кошачих хватило буквально на одну минуту регенерации. Подойдя к помойке, я сдернул ошейник и забросил начавший линять труп в кучу мусора. Полоску синего кожзаменителя нужно было выбросить в другом месте. Еще вчера я сообразил, что зря вернул питбулю его красный ошейник. Собаководы часто оставляли номера своих телефонов на таких вещах, видимо на тот случай, если животное потеряется.

— Врут про девять жизней, — пошевелив пальцами, оценил я результат «лечения», полностью восстановить конечность не удалось, но болеть стало намного меньше.

Введя в телефон новую геолокацию, я прикинул маршрут и вновь побежал. На этот раз культивировать эм-энергию во время движения ничего не мешало, приятное тепло нет-нет да прокатывалось по телу, улучшая настроение. Хозяйка с овчаркой жила в новой высотке, дом помимо огороженной забором территории имел и систему видео-наблюдения. Зная номер квартиры, я обратился к охраннику, нагло осмотревшего меня с головы до ног. Его синяя аура показывала, что мне он не соперник, но я не стал искать проблем.

— Проходите, — нехотя ответил он, как если бы от его желания что-то действительно зависело и сидя в своей будке он мог кого-нибудь не пустить, если тот ему не понравится.

— Угу, — буркнул я, открывая калитку после щелчка электрического замка.

Лифт, на котором я поднимался на семнадцатый этаж, имел аж три зеркала. Воспользовавшись появившейся возможностью, я оглядел себя со всех сторон, после чего только сообразил, что все это время находился в поле зрения местных видеокамер и наверняка записи будут хранится на сервере какое-то время. Обдумав, не отказаться ли от задуманного, я все же решил не отступать. Таких парней как я, в столице было очень и очень много, а территориально я сейчас находился довольно далеко от своего района.

— Дилинь! — нажав на кнопку звонка, лишь благодаря улучшению слуха я смог расслышать звук вызова за мощной входной дверью.

— Да? — используя смонтированное в двери переговорное устройство, спросили с той стороны грудным женским голосом.

— Это Игорь, вольер Свобода, — представился я еще раз.

Начавшие щелкать ригели имели электрический привод, так как не менее чем три замка открывались одновременно. Сделав шаг назад, чтоб меня не стукнуло дверью, я постарался изобразить на лице располагающее к себе выражение. Моих усилий никто не оценил, в приоткрывшийся проход находящаяся в квартире женщина буквально выпихнула овчарку, после чего протянула мне ошейник с поводком.

— Вот, зовут Мухтар, ну, вы поняли почему, да? — грудной голос мне очень нравился, а вот выражение лица женщины, нет: — забирайте, надеюсь там у вас найдутся другие собаки, которые покусают это неблагодарное животное так же, как он укусил мою дочь!

Не дав мне ни ответить, ни как-либо еще отреагировать на произнесенные слова, хозяйка квартиры захлопнула дверь, после чего та самостоятельно стала быстро закрываться на все запоры и замки. Запах духов, вырвавшийся на лестничную клетку, может и был приятным и даже вкусным, только вот его концентрация вынудила моё обоняние снизить восприимчивость до минимального уровня.

Собаке, с её врожденным нюхом, которая жила в таком «амбре» всю свою жизнь, оставалось только посочувствовать. Глянув ещё раз на овчарку, я отметил её спокойное поведение. Поверить, что та кого-то укусила, тем более ребенка за лицо, было очень сложно. Впрочем, судя по полученному впечатлению, женщина очень сильно была озабочена своей внешностью и, даже малейший намек на то, что она могла состариться хотя бы на одну минуту из-за того, что на кровном ребенке появилась какая-нибудь царапина, а потом быстро зажила, мог привести женщину в самое неадекватное состояние.

— Не знаю, как там тебя девочка зовут, но, заранее тебе сочувствую, — тихо проговорил я, вспомнив, сколько раз сам в детстве разбивал коленки, получал порезы или просто ссадины.

Собака тем временем стояла рядом, поглядывая на поводок в моих руках. Наученный «горьким» опытом, я встал так, чтобы та не смогла сразу же на меня броситься. Опасения оказались напрасны, овчарка спокойно дала застегнуть на своей шее ошейник, а потом и прицепить карабин с поводком. Аура у собаки, кстати, была зеленая, что вроде как и говорило о её миролюбивости, но я не забывал, что сам вчера закончил очередной круг iota-мутации и ещё доподлинно не знал, какого уровня, второго или третьего, получился результат.

— Пошли, — сказал я собаке, двинувшись к лифту, кабина которого так и стояла на этом этаже.

Выйдя на улицу, двинулся на выход из двора, вновь почувствовав на Ауре холодную точку внимания сидящего в будке охранника. Толи тот знал хозяина собаки, мужа той женщины, толи проявлял неуёмную бдительность. В результате вновь пришлось ждать, пока тот созвонится с квартирой и получит подтверждение, что меня можно выпустить вместе с собакой. Желание что-нибудь сломать, согнуть или разбить, видя подобное проявление неуважения в мой адрес и заискивание перед жильцами охраняемого дома, сдерживалось только пониманием того, что это ничего не изменит.

Бегать не хотелось, как и культивировать, и я неспешно двинулся по тротуару вдоль плохо почищенной от снега дороги. Накапливающиеся вопросы требовали ответов, и в первую очередь следовало разобраться с тем, что именно имеет для меня наибольшее значение. Мордатый вчера сказал, что в Дружине стало известно, что моя мать Чистая, а его лишь заставили это проверить. Единственные, кому я об этом рассказывал, была компания Захара. Перебрав в уме психологический портрет каждого из парней, я пришел к выводу, что это мог быть только сам Захар.

Неожиданно натянувшийся поводок вернул меня в реальность. Удержать собаку от рывка удалось без особых проблем, благо iota-мутация даровала достаточно для этого сил. Отметив, что цвет Ауры у овчарки сменился на желтый, я перевел взгляд дальше, навстречу шла женщина, везя маленькую девочку на санках. Отойдя в сторону, к обочине тротуара, я внимательно наблюдал за псом, по мере приближения санок, цвет Ауры собаки менялся через оранжевый к красному.

— Фу! — пришлось прикрикнуть, сдерживая овчарку, та сипела, воздух с трудом проходил через передавленное ошейником горло, животное буквально душило само себя, порываясь сорваться вперед.

— Намордник надо носить! — запоздало заметив и меня и довольно крупную собаку, «зашипела» мамаша, убрав телефон в карман и ускорившись, проходя побыстрее «опасный» участок.

Стоило санкам с маленькой девочкой скрыться из зоны видимости, собака успокоилась, вновь став прежней. Я же, обдумав увиденное, пришел к выводу, что это явно какое-то нарушение психики. Возможно, раньше собака была единственным «ребенком» в семье, о ней заботились, многое позволяли, а потом появился ребенок, на которого перешло все внимание бывших хозяев собаки. Неизвестно какие мутации, произошедшие с овчаркой так-же могли усугубить ситуацию, так что пошатнувшаяся было уверенность в том, что собаку нужно «успокоить», вновь обрели былую незыблемость.

— Ну! Фас! Давай! — выбрав глухой двор, я завел овчарку в тупик и пнул пару раз, заставляя себя атаковать.

Но, несмотря на все усилия, вызвать агрессию не получалось. Собака жалась в угол, скулила, поджимала хвост, вообщем делала все, чтобы вновь вызвать у меня к себе жалость. Встречая ранее упоминание о таких случаях, когда люди кого-либо жалели, а потом оказывались ограбленными, обманутыми или даже убитыми, я никак не мог понять, как можно было быть таким наивным. Сейчас же, оказавшись в схожей ситуации, я на себе почувствовал, как оказывается людям с обычным воспитанием тяжело поверить в такой «обман».

— Ты конечно не виновата, и кидаешься на детей не со зла, только ты все равно опасна для общества! — найдя компромис с собственной совестью, я потащил овчарку за собой, прочь со двора.

Выход был прост и гениален. Я одновременно и решал проблему собаки, и ставил эксперимент, «закрывая» один из своих домыслов по поводу собственных способностей. Дойти до аптеки, привязать собаку подальше от входа, но так, чтоб я её видел через витрину, зайти внутрь, купить пять одноразовых шприцов с иглами. Скорее радеющая за объем проданных в течение своей смены товаров, нежели из-за заботы обо мне, женщина-провизор предложила взять еще и спиртовых салфеток в виде небольших конвертиков, как раз для инъекций.

— Спасибо, — поблагодарил я её, оплатив покупки и покидая аптеку.

Овчарка обнаружилась на том же месте, сидела и смотрела на меня с грустной мордой. Отогнав от себя «жалостливые» мысли, я вновь направился в тот же двор. За время, пока я пинал собаку, там никто не появился, а так же не высунулся из окна, благо ощущение чужого внимания позволяло это доподлинно знать. Привязав поводок к торчащему из стены крюку для водосточной трубы, самой трубы, вернее её нижней секции, на месте не было, я закатал рукав. Протерев запястье спиртовой салфеткой и, перехватив поудобнее шприц, воткнул его себе в вену.

— Да уж, — чуть скривился я, не из-за испытанного неприятного ощущения, а из-за того, что как и говорил мордатый, внутренние органы несмотря на iota-мутации, остались прежними.

Игла легко пробила и кожу и вену, по ощущениям, она ткнулась в кость, я слишком разнервничался, так как никогда не колол себе руку и вогнал иглу слишком глубоко. Постаравшись вытащить иглу так, чтобы её кончик остановился в вене, я кое-как справился, сумев набрать пять миллилитров в шприц. Сделать укол в заднюю ногу собаки и вдавить шприц, получилось с первого раза. Проигнорировав скулёж собаки, я пошевелил пальцами, отмечая, как боль становится все меньше и меньше, пока совсем не пропала. Ком, вставший в горле, я игнорировал, достав вместо этого телефон и включив секундомер.

Ощущение комка в горле пропало спустя двадцать минут, к концу срока я уже думал, что ошибся. Однако, теория оказалась верной, с течением времени моя кровь растворялась в теле «донора» и связь sigma-мутации исчезала. После этого я провел ещё три эксперимента, с каждым разом вкалывая собаке на один миллилитр меньше своей крови, чем до этого и засекал время. Получалось, что в среднем один кубик дает мне пять минут времени. Первый раз, я решил не учитывать, там видимо вмешалась погрешность из-за процесса заживления сломанных пальцев.

— Прощай бобик, — вколов последний, пятый шприц, с одним кубиком крови, я начал делать глубокие вдохи через ощущение стоящего в горле комка.

— Вот он! — раздалось откуда-то из подворотни старческий голос: — сначала собаку ногами пинал, потом стал шприцами колоться, наркоман!

Обострившиеся чувства подсказали, что к моему укрытию идут трое, двое мужчин и шаркающая ногами бабка. Простейший анализ ситуации подсказал, что бабка или Чистая, или так и не смогла заболеть. Видимо окна её квартиры выходили в «облюбованный» мной тупик, так что та все, что здесь происходило, видела. Двое мужчин, судя по уверенным и тяжелым шагам, были полицейскими, учитывая директиву президента стрелять, а потом разбираться, у меня было не так уж и много вариантов. Моя кровь находилась сейчас в теле собаки, из-за этого мои раны начнут сразу-же заживать, что станет своеобразным сигналом для служителей правопорядка о моем неподчинении Власти.

Брошенный вверх взгляд, а так же чувство приближающихся неприятностей, позволило разработать за какие-то доли секунды маршрут отступления. Я уже знал, что могу подпрыгнуть на высоту трех метров, исходя из этого, наметил балконы, перепрыгивая между которыми, окажусь за углом дома через тридцать секунд, а оббежать дом полицейские смогут минуты за три быстрого бега.

— А ну стой! — раздался запоздалый крик, после которого прозвучал одиночный выстрел.

Ни останавливаться, ни тем более смотреть вниз, я не собирался. Задуманное удалось на двести процентов, после устроенной вчера в спорт-зале экспресс активации, мои возможности возросли еще больше. Те травмы, что я получал, врезаясь руками в поручни балконов, тут же заживали, вывих ноги, от неудачного приземления уже за углом дома, так же перестал болеть на третий шаг по ровному асфальту дороги. Ощущение жизни овчарки, оставшейся привязанной в тупике двора, еще какое-то время присутствовало, но потом пропало. Собака не умерла, последняя порция крови была всего-лишь один миллилитр и действовала такая связь недолго.

— Ну и хорошо, надеюсь тебя та бабка к себе заберет, будет с тобой за хлебом ходить, — пробормотал я, окончательно осознав, что до последнего не хотел убивать животное: — ну а сил кидаться на маленьких девочек теперь у тебя уже нет, еле-еле ходить только сможешь.

Погони, как таковой не было, я пробежал через соседний двор, свернул в проулок и уже спокойным шагом вышел к остановке у дороги. Подошедший автобус по началу показался мне удачным вариантом побега, но, переоценив обстановку, я решил отказаться от использования общественного транспорта. Если меня вели по камерам, то вычислить автобус не станет проблемой, как и заблокировать его на дороге со всеми пассажирами в удобном для полицейских месте.

Пользуясь тем, что люди на остановке уплотнились, собираясь сесть в автобус, я проворно стащил с себя куртку. Обвязать её рукава вокруг туловища, свернуть оставшуюся ткань комком, имитируя толстый живот, прикрыть сверху толстовкой, заняло пару секунд. Накинув после этого капюшон на голову, дождался покинувших транспорт пассажиров и, сделав вид, что только что вышел из автобуса, пошел прочь от остановки. Идущие навстречу люди нет-нет да посматривали в мою сторону, а я только спустя пару минут сообразил, что цвет их Аур, причем у всех людей, имел для меня синий цвет.

— Вот ведь, — негромко выдохнул я, после чего постарался начать думать менее агрессивно и вообще, всячески настраивая себя на миролюбивый лад.

Спустя какое-то время задуманное удалось, стали попадаться зеленые Ауры, а, через какое-то время, на другой стороне дороги мелькнула одна желтая. Проезжавшие в этот момент рядом полицейские в патрульной машине никак не отреагировали на мое присутствие, что еще больше позволило расслабиться и перестать напрягаться. Дальнейшие мысли были направлены на psi-мутацию, как-то приняв то, что с её помощью передается эм-энергия, я никак не изучал этот вопрос. А ведь то, что цвет ауры так же связан именно с этой мутацией, я был уверен, только как это использовать, пока не было ни идей ни догадок.

Глава 33

Заранее решив добираться до дома пешком и не переходить на бег, я какое-то время глазел по сторонам, после чего возникло желание с кем-нибудь пообщаться. На память сразу же пришел Серега, узнать, получилось у него начать tau-мутацию или нет, я так и не удосужился. Идя по тротуару вдоль одной из не очень шумных улиц, я набрал парня и решил подождать дольше обычного, не сбрасывая вызов после третьего гудка. Мысль оказалась правильной, Серега не только подошёл к телефону, но и явно был рад меня слышать.

Как и я в своё время, он использовал мобилу в режиме для людей с ограниченными возможностями, так что нет-нет да удавалось услышать в паузах между словами парня какой-то шум и громкие женские голоса на заднем фоне. Узнав, что tau-мутация у него нормально началась и до окончания новогодних каникул должна закончится, я еще какое- время слушал Сергея, параллельно отмечая, что совсем на него не сержусь.

«Мы же всю школу были вместе, а этих с Захаром, я знаю всего ничего», — по новому переоценил я свой ближний «круг».

Почувствовав «паузу» в разговоре, я поинтересовался, что это за громкие голоса у него в квартире. После этого еще минут пять Сергей «изливал» на меня новости, о том, что отец от них окончательно съехал, куда-то к своей родне, а мать и сестра каждый день ссорятся. Причиной разлада между женщинами стали все те же косметические процедуры, которыми они увлекались в погоне за молодостью и красотой. Обнародованные президентом свойства sigma-мутации дали «пытливым» женским умам веские поводы обвинять друг друга в старении и увядании.

— Ты же говорил, что они в салонах красоты все себе делали? — задал я уточняющий вопрос, пытаясь понять ситуацию.

— Ну да, были услуги, ну, солярий там, или микротоковая терапия, — со вздохом произнес Сергей: — на поврежденной кожи отрастала новая, причем сразу, чем сильнее воздействие, ультрафиолетом или током, тем больше слоев кожи получали эффект, ну упругость там, шелковистость.

— И? — одним звуком «показал» я то, что все еще его слушаю.

— Теперь стало понятно, что это регенерация была на основе sigma-мутации, то есть расплачивался за омоложение кожи матери кто-то из нас, я или сестра, — по голосу сложно было понять, как сам Сергей к этому относится.

— Ты сказал были процедуры, больше не делают что-ли? — я решил до конца прояснить этот аспект использования мутаций женщинами.

— Услуги, не процедуры, они есть, но теперь надо самому себе все делать, тогда будет правильный эффект, — очередные слова парня не вписывались в понимание «мира» и я стал слушать более внимательно: — только представь, сколько женщины за последние пару месяцев на восстановление микро-повреждений за счет кровных родственников потратили.

— Подожди, ты хочешь сказать, что если наносить эти микро-повреждения самому себе, то и восстановления за счет sigma-мутации не будет? — попытался я седлать промежуточный вывод.

— Точно! — подтвердил Серега: — но без эм-энергии, сколько бы себе чего не делал, iota-мутация не начнется.

— Культивировать каждый может, — думая о сказанном ранее, рассеянно произнеся я, не имея с этим никаких проблем.

— Может то может, но ты же не состоишь в узаконенном браке, а значит и обязанностей перед партнером не имеешь, — непонятно хмыкнул он.

— Ты это сейчас вообще о чем? — отогнав прочие мысли, я вновь переключился на идущий по телефону разговор.

— Секс! Что не понятого то? — хмыкнул он и, прислушавшись к тишине в трубке, сообразил, что сказанного недостаточно для того, чтобы его поняли: — ты же знаешь, что если заниматься сексом, то сразу же после этого у женщин теперь начинаются месячные?

— Всегда? — недоверчиво переспросил я, вообще запутавшись в логике Сергея.

— Если женщина занимается сексом без удовольствия, если терпит, то да, — с непонятно откуда взявшейся уверенностью понимания данного вопроса, весомо заверил меня Серега: — а вот если по обоюдному, когда оба оргазм испытывают, то и месячных после этого не наступает!

— Тоже сестра с матерью рассказали? — в моем голосе появилось ехидство.

— Так если в квартире на протяжения месяца только это и обсуждают, причем в полный голос, со скандалами и руганью, невольно все будешь знать, — по голосу было слышно, что Сергею не доставляет удовольствия об этом лишний раз вспоминать.

Слушая парня, я вспомнил свои домыслы о том, что во время секса женщины забирают у мужчин эм-энергию, и криво ухмыльнулся. Все-таки делать догадки без обладания хоть какими-то фактами или статистическими данными, было делом неблагодарным. Однако, продолжавший рассказывать, школьный друг поведал, что месячные наступают в результате смещения двух эм-энергий, а вот если секс был обоюдным, то партнеры этой энергией обмениваются и смешения не происходит.

— Ладно, спасибо что позвонил, — на прощание сказал Серега: — поговорил с тобой, рассказал что да как, и как-то легче стало.

— Звони сам, я почти всегда на связи, — улыбнулся я, буквально чувствуя, как пошатнувшаяся было школьная дружба вновь окрепла и стала прежней.

— Ну и сам звони, — по голосу было слышно, что у парня тоже хорошее настроение.

Как и прежде, чтобы обдумать новые данные, требовалось время. Постаравшись не думать обо всем об этом, я постарался переключиться на что-нибудь еще, уверенный, что через какое-то время «выжимка» данных сама придет на ум и встроиться в систему пост-пандемийного мироустройства. Дорога как раз вывела меня к супермаркету, яркие неоновые вывески которого напомнили мне об полупустом холодильнике. Собираясь уже было зайти и что-нибудь купить, сообразил проверить состояние своего счёта в банке, а так же наличных в кошельке. Что там, что там, денег оказалось не густо, стремясь побыстрее стать взрослым и начать самостоятельную жизнь, я так и не озаботился постоянным заработком.

— А еще и коммунальные платить надо, — от былого хорошего настроения, не осталось и следа.

Пройдя мимо супермаркета, взгляд помимо воли заскользил по стене стоящего вдоль дороги дома. Недавние перемещения по балконам подкинули идею забраться к кому-нибудь в квартиру и украсть денег. Прикинув, где бы стал искать наличность, запрыгнув например вон на тот балкон с приоткрытой дверью, я осознал, что сейчас никто не хранит большие суммы наличных дома, предпочитая безналичные расчеты и электронные счета.

«Можно конечно попробовать и хакнуть, компьютеры сейчас у всех есть, пароли как правило хранятся в памяти браузера, перевести куда-нибудь, а потом обналичить, — появилась в голове схема ограбления, после чего пошли её недостатки: — надо будет не в одну квартиру залезть, прежде чем найдется компьютер, на котором нет пароля для входа, а так же сохраненные в браузере пароли, да и куда переводить, у меня фиктивных счетов нет, а по реальному меня быстро вычислят».

Ни к чему так и не придя, я дошел до своего района, дорога проходила мимо так и не сданного в эксплуатацию спортивного комплекса, где я играл с месяц тому назад баскетбол и встретил Фрица. Однажды помогший мне с заработком, парень как-то «откололся» после случая с Облавой. Достав телефон, я набрал номер парня, сохранившийся в SaySee, и как только он ответил, бодро с ним поздоровался, сделав вид, что не в обиде на парня и даже в первой фразе диалога сумел попенять, что на обещанную работу меня больше так ни разу и не позвали.

— Мы сейчас другим занимаемся, — ответил Фриц и, спустя паузу, предложил: — если хочешь, можешь поучаствовать, но работа на дому, и не очень безопасная.

— А что нужно делать? — поинтересовался я, не очень то понимая, чем таким можно заниматься дома, чтобы это стало опасным.

— Чебуречную на Сосенной знаешь? Подходи туда через полчаса, — назначил встречу собеседник и отключился.

Я как раз хотел есть, несмотря на все мутации, что прошёл мой организм, потребность в еде все еще сохранялась. Дойдя до чебуречной, я вернул куртку на место, вытащив её из под толстовки и надев по нормальному. С момента телефонного разговора прошло минут пятнадцать, оставшегося во встречи времени должно было хватить на то, чтобы я успел спокойно перекусить. Зайдя внутрь, сразу же увидел сидящего за одним из столов Фрица и того, высокого сутулого парня двадцати восьми лет. Моё появление стало для них неожиданностью, сутулый засобирался, видимо намереваясь уйти не поздоровавшись, а лицо бывшего одноклассника скривилось. Сделав заказ и подождав, пока пожилой мужик с чертами приезжей национальности, положит на одноразовую тарелку разогретый чебурек, я обернулся и увидел, что сутулый уже ушёл.

— Не мог вовремя прийти? — недовольно прошипел Фриц, после того как я присел за стол к парню.

— Я рядом был, — коротко ответил я, сочтя этого достаточным.

— Ты сначала есть будешь или меня послушаешь? — продолжал «наезжать» он.

— Если ты не против, поем, — беря чебурек через салфетку, тут же пропитавшуюся жиром, я откусил его поджаристый край.

На то, чтобы справиться с едой, у меня ушло меньше пары минут, все это время парень что-то тыкал в экране своего телефона, дожидаясь, пока я закончу. Отодвинув тарелку в сторону и вытерев губы, а затем и пальцы еще одной салфеткой, я приготовился слушать. Фриц, видимо из вредности, еще минуту занимался непонятно чем с телефоном, после чего отложил гаджет в сторону.

— Вообщем работа сдельная, — начал он: — работать можешь где угодно, хоть дома, хоть на багамских островах, если сможешь туда уехать конечно!

— Работа в сети? — догадался я, кивнув на отставленный в сторону телефон.

— Да, суть в том, чтобы найти клиента, а так же собрать по нему базу данных, — продолжил Фриц: — основные критерии, клиент должен хотеть улучшить своё здоровье, тут не важно, женщина или мужчина, подойдет любой, у кого сердце шалит, или сиськи обвисли, тут вариантов много.

— Да таких половина жителей столицы наберется, — представив подпадающий под данное требование контингент людей, улыбнулся я.

— Слушай дальше, — не оценив моё замечание, без эмоционально продолжил парень: — у клиента должны быть деньги, у самого клиента, или её мужа, без разницы, суммы от миллиона и выше.

— Ого, — помимо воли обронил я, мысленно сузив круг поиска.

— Далее, у клиента не должно быть детей, но должны быть родственники, проживающие где-нибудь на периферии и почти не поддерживающие контакт с клиентом, — добавил сложностей Фриц.

— Да где же я тебе такого найду? — растерялся я, даже примерно не представляя, как к такому подступиться.

— Найти легко, рассказываю один пример, дальше, я думаю, сам сообразишь, — впервые за разговор, парень улыбнулся, став похож на прежнего себя: — представь себе приехавшую в столицу провинциалку, удачно выскочившую за муж за богатенького папика, детей у такой нет, красота быстро уходит, чтобы её вернуть и удержать мужа, она заплатит куда больше миллиона, с родственниками контакт такая как правило не поддерживает, в её родной деревне даже последняя собака знает, каким образом она смогла остаться в столице да еще и за муж выйти!

— Ну, так то да, — представив себе подобный типаж, я не мог не согласиться, что все совпадает.

— Искать таких дамочек тоже легко, бутики, модные кафе и так далее, — сделав неопределенный жест рукой, Фриц что-то хотел этим показать, но я не особо понял, задумавшись о другом.

— Ты же сказал, что работа в интернете, — думая и говоря одновременно, скорость моей дикции падала в два или три раза.

— А ты что, в мухосранск сам поедешь? — удивился сидящий через стол парень: — как родственников проверять будешь? К оплате принимается полное досье, сколько сестер, братьев, отец, мать, бабушки и дедушки, где живут, возраст, кем работают и прочее!

— Сколько платишь, кстати? — вспомнив о деньгах, поинтересовался я.

— За одного клиента, пятьдесят тысяч, — излишне быстро произнес Фриц, чем выдал свою ложь.

— Сотня, — тут же начал я торговаться.

— Восемьдесят, и то, со второго клиента, за первого пятьдесят, — уперся тот.

— Ладно, — кивнул я, почувствовав, что не хочу подобным заниматься, но чтобы завершить разговор требовалось найти какую-нибудь причину: — что ты там, кстати, говорил про опасность? Вроде ничего такого?!

— Ну, если найдут того, кто интересовался в пределах недели-двух семьей умерших от старости людей, то сам понимаешь, будут стрелять на поражение, — подтвердил мои подозрения Фриц.

Пообещав подумать, браться за подобное или нет, я покинул чебуречную в смешанных чувствах. Толи в силу eta-мутации, толи благодаря живому воображению, я как-то сразу понял, какую именно Услугу оказывает сутулый с Фрицам тем, кто становится их клиентами. Буквально полчаса назад, я разговаривал с Сергеем, который дал довольно много информации как раз по этому поводу. Если всё соединить вместе, то получалось мерзкая «картина». Живущий в столице, недолюбливающий свою родню, считающий что ему все должны и обязаны, человек вполне мог пойти на то, чтоб принять «помощь» и помолодеть за счет кровных родственников.

— Интересно, это конвергентное или дивергентное мышление позволяет придумывать такие способы заработка денег? — так и не запомнив, какое из них за что отвечает, вслух проговорил я, не в силах удержать переполняющие мозг мысли и предположения.

Домой я вернулся в начале седьмого, на кухне обнаружилась кастрюля с пловом. Видимо во время моего отсутствия, опять приезжала ма и оставила мне поесть. Напомнив себе, обязательно перед сном ей позвонить и поговорить, просто так, за жизнь, я помыл руки и уселся за поздний ужин. Сгустившиеся сумерки за окном не добавляли хорошего настроения. В многомиллионном городе жило очень много людей, чьи мысли, желания, порывы и действия, были далеки от таких понятий как Честь, Достоинство, Отвага, Мужество, Любовь, Долг, Верность и Дружба.

Глава 34

Ложась вчера спать, в уме перебирал людей, с которыми раньше дружил но, по какой-то причине перестал общаться. Набиралось не так уж и много народа и первым на очереди, восстановления отношений, как не странно оказался Олег. Как и Серега, он был моим школьным другом, но, стоило ему заполучить tau-мутацию, как парень буквально пропал из моей жизни. То, как я поступил, притащив к ему домой без предупреждения Захара, не делало меня лучше, так что и делать «шаг» навстречу первым предстояло именно мне.

— Зарядились, хорошо, — поставив на зарядку смарт-часы, как-то позабытые мной после нового года и не используемые, вчера я о них вспомнил и поставил на подзарядку.

Сопряжение девайса с телефоном шло пока я завтракал, ма не только плов мне вчера принесла, но и сунула в холодильник килограмм сосисок. Начав одеваться, нацепил смарт-часы на запястье. Никогда особо не любив носить что-либо на руке, я тут же почувствовал дискомфорт от ремешка. Провозившись какое-то время, то ослабляя, то делая потуже, в конце концов я оставил их болтаться. Только осознание того, сколько стоят эти смарт-часы, примеряло меня с их нахождением на моем запястье.

Выйдя на улицу, посторонился от процессии бегунов, явно одна семья, мужик, тетка, двое детей и бабка, все бежали довольно бодрой трусцой, причем бабка была за главную, задавая ритм. Тут же подумав, что своё здоровье она «поправила» за счет кровных родственников, я себя одернул, решив ещё вчера стараться не думать о людях самое плохое. Сам я бежать не стал, не видя в этом смысла. Зеленая тату с утра была почти полная, а вторая имела одну коричневую полоску.

— Бей! Еще! Давай! — обойдя дом, я услышал доносящиеся со спортивной площадки громкие выкрики.

Пара парней, явно школьники, занимались чем-то непонятным. Один из них, раздевшись по пояс и явно уже начав подзамерзать, кричал второму, в руках у которого была палка. Судя по тому, что я увидел дальше, один хотел, чтоб другой бил его по животу палкой, а сам он в этот момент напрягал пресс, желая таким образом активировать iota-мутацию. Покачав головой, я прошёл мимо, даже если я решу все им объяснить, то придется доказывать свою же правоту. Но, мои слова для школьников никогда не будут иметь такой-же «вес», как вычитанные из интернета «инструкции» с какого-нибудь популярного, с тысячами накрученных подписчиков, блога или стрима.

— Олег? Это я, Игорь! Оле-ег!? — дойдя до парадной парня и позвонив в домофон, я дождался того, что кто-то снял трубку в квартире, но спрашивать, кто там пришел, не спешил.

— Заходи, — спустя почти минуту молчания, раздался голос школьного друга, после чего еще секунд двадцать пришлось ждать, пока он нажмет кнопку открытия замка и тот щелкнет, размыкая магнит дверного запора.

Поднимаясь по лестнице, прикидывал, с чем может быть связанно такое странное поведение парня. На лицо была явная заторможенность в действиях, а так же странности с восприятием действительности. Ждать, пока мне откроют входную дверь, после того как я позвонил в звонок, пришлось еще три минуты. Вроде бы и недолго, но, когда чего-то ждешь, время растягивается до неопределенных величин. Вид у открывшего дверь парня был соответствующий, глаза Олега отстраненно взирали куда-то поверх моей головы, из рта тянулась нитка слюны.

— Я зайду? — поинтересовался я, после чего сам шагнул вперед, благо школьный друг стоял не вплотную к двери и можно было пройти внутрь.

Оказавшись в коридоре, снял куртку, повесил её на вешалку, повернулся, выдохнул, протянул руку и сам закрыл входную дверь, после чего сдвинул ригель замка. Олег продолжал стоять перед дверью, пялясь взглядом в дерматиновую обивку, никак не реагируя на мои действия. Решив, что ничего плохого не будет, если мы пойдем к парню в комнату, я взял его за руку и повел за собой.

— Круто! — произнес Олег, после того как я завел его в помещение.

— Что круто? — уточни я, впрочем, без особой надежды на ответ.

В комнате все было по старому, мощный игровой компьютер стоял включенным, на столе светился непонятными окружностями монитор, из динамиков раздавалась какая-то непонятная булькающая хрень. Звук раздражал, так что я подошел к столу и выкрутил звук у динамиков на минимум. Клавиатура и мышка, ранее занимавшие незыблемое место перед монитором, сейчас были убраны в сторону, складывалось впечатление, что ими не пользуются.

— Круто! — повторил за моей спиной Олег, после чего добавил: — это смещение коэффициента времени просто улет!

— Какого еще смещения? — не понял я, повернувшись и оценив состояние парня, как приходящего в норму.

— Коэффициента времени, — как для глухого повторил он, после чего улыбнулся, как если бы был меня рад видеть больше, чем кого-бы то ни было: — хорошо что ты пришел! Хочешь попробовать?!

— Попробовать что? — с настороженностью уточнил я, не понимая, о чем он говорит.

Из объяснений парня, становящегося все более и более нормальным с каждой последующей минутой разговора, выяснилось, что для тех, кто прошёл tau-мутацию, китайцы разработали новый вид компьютерных игр. Пока что это были только пилотные проекты, но Олег смог стать одним из бетта тестеров и вот только что «играл» в коэффициент времени.

— Там восприятие мира смещается! Ты когда меня за руку взял и повел за собой, у меня такое ощущение было, что мы перемещаемся с безумной скоростью! — чуть ли не захлебываясь слюной, делился он впечатлениями: — ты не представляешь, как завораживающе видеть все те частицы пыли, что постоянно вьются вокруг нас! А лучи солнца, кажется, что каждый квант можно потрогать рукой!

Олег еще долго восторгался новой игрушкой, которая каким-то образом влияла на восприятие, активируя у человека даруемые tau-мутацией возможности. О своих родителях, младшей сестре и живущей с ними бабушке, он затруднился что-либо сказать, складывалось впечатление, что он настолько ушел в новые «грезы», что окружающий его социум перестал существовать. В конце, перед тем как я собрался уходить, Олег поделился и проблемой, для использования «игры» требуется наличие в теле игрока эм-энергии. Рассказав парню общеизвестные данные, про дыхание, про бег, я счел свою помощь в этом вопросе исчерпанной.

— Спасибо! Сейчас же сяду культивировать! — переняв у меня термин глагола для вырабатывания эм-энергии, школьный друг разве что не подпрыгивал, торопясь меня выпроводить.

— Ты становишься от этого зависим, — не зная, как по другому обратить внимание Олега на очевидный мне факт, произнес я стоя уже за порогом, на лестничной клетке.

— Да я и раньше в игры играл! Какая разница? Эти просто реальные! — не захотел понять меня парень.

Спускаясь вниз по лестнице, размышлял об увиденном. Однозначно, это был новый виток наркомании. Про то, что наркотики более не оказывали былого эффекта на людей, я уже слышал и от парней в дружине, и читал в сети. Как теперь выяснилось, индустрия не стояла на месте и даже появились первые образцы, пока что бесплатной «продукции». И если раньше, на органы чувств влияли фармакологическим способом, то теперь научились использовать цифровые технологии. Зазвонивший телефон я вытащил из кармана на «автомате», а вот стоило мне посмотреть на экран, как новые мысли тут же начали закрадываться в голову.

«А почему мне понравилась именно эта заставка для экрана? Нет ли здесь закладок? Вдруг она мерцает на невоспринимаемом глазами диапазоне, а что-там мне проецируется в мозг?» — так и не приняв звонок от неизвестного абонента, я вернул гаджет в карман.

Впрочем, приступ паранойи продлился недолго, обдумав свои подозрения, признал их необоснованными, но, для очистки совести, решил сменить заставку. Открыть приложение для рисования, залить белый фон салатовой краской, мазнуть пару раз поперек голубым, после этого сохранить рисунок и назначить его экранной заставкой. Совершив все это, почувствовал себя лучше, а мысли о том, что с моей психикой так же не все впорядке, решил игнорировать.

Далее я перешел в не принятые звонки, дозвониться пытались через SaySee приложение, так что моего реального телефонного номера звонивший не знал. Прикинув, кто бы это мог быть, предположил, что это связано с моим объявлением о вольере СВОБОДА. Открыв на новом телефоне сайт с объявлениями, перешел на свою страничку и на какое-то время замер, осознавая произошедшие изменения.

Тетка, отдавшая мне овчарку, зачем-то выложила видео с камеры наблюдения, где я вел собаку за территорию её дома. Требовавший у меня скинуть геолокацию питомника, пользователь продолжал настаивать на своём, зачем-то приплетая полицию. К нему, так же, присоединилась и женщина, отдавшая мне питбуля, она вроде как желала навестить свою собаку, по которой оказывается она очень скучает. Мужик с котом никак больше себя не проявлял, зато появилось еще пара пользователей, желающих отдать своих животных. Посмотрев на выложенные ими фото, почему-то подумал, что пользователи подставные, кто-то что-то от меня явно хотел и пытался организовать личную встречу.

— Удалить, да, — используя голосовой функционал, я стер своё объявление, одним разом «заметая» все следы и лишая хозяев животных возможности и дальше общаться между собой, а так же вычислять моё местоположение.

На площадке, где пару часов назад два школьника махали палкой, сейчас никого не было. Подумав об источнике их «знаний», сообразил, что я и сам давненько плотно не ползал по сети в поисках информации. Придуманная идея, чем заняться до конца дня, дала «толчок» к ускорению шага, захотелось побыстрее оказаться дома и залезть в интернет. Смарт-часы, кстати, время от времени вибрировали и издавали разные звуки, только вот я пока не привык к установленным в них приложениям и не знал, куда и что там тыкать, чтобы выключить что не надо, и включить нужное.

«Вот и займусь, если в интернете ничего интересного нет», — заходя в подъезд, додумал я запасной план занятий на предстоящий день.

В квартире следов посещения мам в моё отсутствие не было, так что пришлось самому себе ставить варится сосиски, а так же закидывать поднакопившуюся одежду в стирку. Бытовые хлопоты отняли почти час времени, так что только ближе к трем часам я завалился на диван в комнате матери. В сложенном состоянии, тот стоял как раз напротив телевизора, щёлкнув пультом, я взял в руки планшет, не зная еще, какой из девайсов больше привлечет мое внимание.

— Жители Толпинского района сегодня вышли на улицы города, требуя от администрации поймать наконец-то человека-паука! — едва заработал телевизор, как тут же привлек моё внимание: — неизвестный, одетый в одноименный костюм, каждую ночь прыгает с балкона на балкон жилых квартир, беспокоя жителей и нарушая их суверенное право на личную жизнь!

Пока закадровый голос озвучивал проблему Толпинского района, в эфир транслировалась подрагивающая картинка ночной съемки, где на фоне желтых окон жилых домов металась нечеткая тень. Припомнив, как сам скакал по балконам, я смог оценить возможности неизвестного поклонника студии Паквел, как раза в два превышающие мои собственные. Осознав это, поначалу задумался, как бы еще улучшить свои возможности, после чего успокоился, придя к простой вообщем-то мысли.

— А куда я тороплюсь? Приз за первое место никто не даст, а свернуть себе голову, или испортить чего-нибудь в организме, причем безвозвратно, очень даже легко, — вслух, для большего осознания принятого решения, сказал я сам себе: — пусть в лабораториях, или в армии, или еще там где, всё-всё выяснят, а потом и я себе это сделаю.

Начавшийся по телевизору обзор криминальных происшествий удержал моё внимание еще на двадцать минут. За это время я посмотрел смонтированный ролик с трех или четырех видеокамер, установленных на улицах, демонстрируя пристающего к прохожим крупного мужчину, который постоянно требовал ото всех перестать так пахнуть и издавать такие звуки. После «жертвы» неудачной tau-мутации, показали видео парня, хватавшего в супермаркетах какой-нибудь товар, а потом скрывающегося среди стеллажей, да так, что охранники не могли его потом найти, обыскивая весь торговый зал. Съемка велась с камер, установленных внутри помещений, изображение было более качественным, но идентифицировать невидимку это не помогало.

— На девчонку похож, — оценил я пропрции ловкого вора.

Запись задержания двух парней была похожа на небольшой боевик со стрельбой и метанием тяжелых предметов. Вина парней состояла в том, что те бродили ночью и, беря припаркованные машины с двух сторон, поднимали их, после чего переворачивали вверх колесами и бросали вниз, сминая крыши и кроша стекло. Один из них, как я понял, скончался во время задержания, второго смогли заковать в наручники, после того как у него перестали заживать пулевые ранения и он ослаб от потери крови. В заключение показали ограбленный магазин, кто-то вломился в ювелирный салон, пробив и бронированное стекло и выломав стальные двери сейфа. Грабителей как таковых не показали, но вроде как прошедшая мутацию служебная собака без труда взяла их след и привела работников полиции прямо в Логово «медвежатников».

«Похоже, что это пропаганда, — отменив безуспешность преступного мира справиться с установленными Властью правилами, сообразил я: — так посмотришь на всяко-разное и даже мысли не возникнет попытаться воспользоваться новыми возможностями».

Вновь взяв отложенный на время в сторону планшет, я разблокировал экран и ввел запрос на поиск, компьютерные игры нового поколения. Интернет не разочаровал, сразу же выдав с десяток ссылок на анонсы игр. Большинство из них находилось на разной стадии тестирования, при этом доступ игрокам никак не ограничивался, а вот претензии к качеству продукта не принимались.

Оценив маркетинговый ход, я продолжил читать имеющиеся в доступе обзоры. Как я и предполагал, все сводилось к искусственному стимулированию активации того или иного органа чувств человека, заставляя последнего переходить в несвойственные ему ранее состояния. Найдя рекламируемую Олегом игру Замедление, попытался вычислить адрес разработчика, но смог попасть лишь на заблокированную Роспотребнадзором ссылку. После этого мысль перескочила на свои смарт-часы, предустановленного приложения, показывающего количество эм-энергии на нем не было.

Найти на одном из форумов советы, как правильно все сделать, активировать на планшете VPN по указанным настройкам, нажать на скачивание, скорость оказалась не быстрой, но я никуда и не спешил. После этого скинул полученный файл с планшета на телефон, за тем соединил смарт-часы с мобильником и наконец-то установил приложение. На все про все ушло почти полчаса, надев девайс на руку, ткнул в кнопку подсчета единиц эм-энергии.

— И что это? — нахмурился я, приложение вроде работало, но вот отображало оно только нули.

Еще какое-то время потратив на поиск и чтение чужих отзывов о данном приложении, дало понимание принципа его работы. Вначале требовалось установить «ноль», ориентируясь на который приложение уже будет делать измерения. В текущий момент времени у меня было заполнена почти вся картинка первой тату. Как можно быстро её потратить, после того как взял круг iota-мутации за три часа, я пока еще не придумал. Решив оставить пока все так как есть, переключился на другую тему.

— Ну ничего себе цены! — не смог сдержаться я, зайдя на сайт проститутки столицы и посмотрев на суммы, которые запрашивали жрицы любви или их сутенеры, за сексуальные услуги.

Выложенные фото девушек, кстати, оказались далеки от совершенства. Раньше, помнится, подобные сайты содержали в себе только отборные картинки. Задумавшись, почему так, решил прояснить этот вопрос с другой стороны. Введя в поиск, пластическая хирургия, наткнулся на повальное закрытие этих клиник. Углубившись в причины данного явления, я узнал, что теперь после любого вмешательства, организм перенесшего мутацию человека восстанавливал изменения к прежним формам.

Ни отрезание, ни пришивание, ничего не помогало. Даже вживление инородных объектов, типа силиконовых подкладок под грудь, держалось от силы неделю-полторы, после чего происходило отторжение. По новому оценив фото, выложенные на сайте, сообразил, что все девушки натуралки, без всяких там улучшений и апгрейдов, а так же, судя по лайкам от клиентов, способные делиться своей эм-энергией нимфоманки. Начав сворачивать ненужные страницы сайтов, задержал палец над экраном, зацепившись глазами за моргающий баннер.

— Барокамера! Закалка внутренних органов!! — неверяще повторно прочитал я вслух.

Совсем недавно я думал о том, как можно произвести iota-мутирование внутренних органов и вот, стоило пошариться по сети, как уже найден ответ. Углубившись в чтение, не мог не согласиться с автором, придумавшего подобный метод. Человеческий организм, находясь под давлением гравитации, перестает её воспринимать с рождения. Если же изменить параметры и увеличить воздействие, да еще и задать другой вектор, то органам, защищенным кожей, мышечным корсетом и ребрами с прочими костями, придется мутировать, подстраиваясь под новые условия «ореола» обитания.

— Если это не видеомонтаж, то тоже хочу! — просмотрев ролики, демонстрирующие результаты посещения барокамеры, проникся я.

На видео, мужчина колол себя ножом, резал, пытался пилить, прошедшая мутацию кожа оставалась неповрежденной. Про беговую дорожку и показания электро-кардиограммы я не особо понял, но ритм сердца у бегущего со скоростью километров семьдесят в час парня поднялся всего на десяток ударов, а давление вообще осталось прежним. Ролик, где кололи спичкой в глазное яблоко, отчего оно проминалось вглубь на полсантиметра, а потом распрямлялось назад, пересмотрел дважды. Сменив разрешение воспроизводимого видео на UltraHD, ещё раз пересмотрел, найти следов склейки или монтажа визуально определить так и не удалось.

— Да блин, — выругался я, после того, как впечатлённый увиденным перешел на страницу с ценами и записью на процедуры.

Во первых, ценник начинался от четверти миллиона, во вторых, очередь была расписана на месяц вперед. Тут же предлагалось заплатить ещё больше, чтобы переместить своё место в очереди на день, неделю или две недели вперед. Подумав о данной системе, пришел к выводу, что так вообще можно никогда не дождаться своей очереди, и это при том, что, чтобы её «занять», нужно сразу же внести целиком сумму, да еще и наличными.

— Проще в бассейн нырнуть, — поджав губы, я отчего-то разозлился на предприимчивых людей с барокамерой: — там метров шесть глубины, значит пол атмосферы, не шесть атмосфер конечно, то хоть что-то.

Очередной переход на сайт со списком бассейнов, короткий обзор цен на абонементы, по первому впечатлению, никакого ажиотажа вроде бы не наблюдалось, как и раньше, достаточно было просто прийти, заплатить денег и, не забыв шапочку, тапки и плавки, плавать в своё удовольствие. Намереваясь до этого чуть ли не сейчас же идти в бассейн, я передумал, в конце концов сделать это можно будет и завтра и послезавтра, «обнаруженный» способ закалки внутренних органов не требовал немедленного исполнения.

Глава 35

Утром на кухне обнаружилось отсутствие продуктов, вернее они были, но готовить завтрак оказалось не из чего. Помянув недобрым словом Осича, я прикинул как быть и вытащил из морозилки курицу. Готовить ее можно будет только вечером, а пока следовало положить мясо в раковину и оставить там до вечера, размораживаться. Пока закипала вода, выкинул старую заварку из чайника, помыл его внутренности и засыпал новую порцию чая.

Сев после этого на табуретку, прислушался к себе и понял, что испытываю сильнейшее раздражение от всей этой «бытовухи», навалившейся на меня буквально в один день. Следующая мысль была о девушке, которую стоило бы «завести», для решения вот этих самых бытовых проблем. Всплывшая из параллельного потока сознания мысль о сексе, который появился бы в моей жизни, да еще и на регулярной основе, заставила тело отреагировать соответствующим образом.

— Да чтоб тебя, — буркнул я сам себе, после чего залил воду из едва закипевшего чайника в заварку.

Спустя полчаса я покинул подзахламленную квартиру, без матери, жилплощадь приобретала запущенный вид, но заниматься уборкой и прочим не было ни желания ни интереса. Даже находиться в четырех стенах дольше необходимого я не хотел, новые возможности тянули меня на «приключения». Вчерашние доводы разума о том, чтобы сидеть спокойно и ждать, пока все прояснится, сегодня казались ошибочными. Организм требовал движения и острых эмоций.

— О, привет, — проходя мимо подъезда Марины, я столкнулся с выходящим из него Филом.

— А? Э, привет, — явно меня не узнав, ботаник все же счел правильным поздороваться.

— Ты к Марине что-ли ходил? — с интересом посмотрел я на возвышавшегося надо мной на полторы головы парня.

— Да, э, о, я вспомнил тебя, — на лице ботаника появилось узнавание: — да, к Марине, она попросила меня для всей её семьи прогу поставить.

— Что за прога? — заинтересовался я и добавил свое мнение о том, что с появлением официальной версии приложения от Milon для измерения эм-энергии, «творчество» парня никому не нужно.

— Так ведь там открытый код, добавить или убрать можно что угодно! — тут же начал вываливать на меня подробности Фил: — без этого никто и ставить её бы не стал, а для Milon главное лишь, чтоб только на её гаджетах это работало, на остальных софт не встанет по базовым параметрам!

— И зачем Марине нужно, чтоб твоя прога у ее родных была? — сообразив, что парень может долго разглагольствовать о малопонятных мне, но интересных ему вещах, подтолкнул я разговор.

— Так ведь sigma! — как если бы это все объясняло, воззрился тот на меня, после чего, сообразив что я не в теме, со вздохом продолжил: — если у кровных родственников уровень эм-энергии упадет ниже пятидесяти единиц, то гаджет подаст сигнал!

— И зачем это? — не видя никакой в этом пользы и тем более связи с sigma-мутацией, начал я терять интерес к разговору.

— Так ведь если есть эм-энергия, то и кровные родственники не стареют! — Фил явно не понимал, почему я не понимаю.

Дальнейший диалог дал информацию об нарушении sigma-связи, при условии, что человек уже сумел пройти какую-нибудь мутацию. Чем больше было изменений в теле, тем меньше коэффициент передачи. Единственным условием, при котором все работало, это наличие эм-энергии. Фил же распространял за деньги самодельное обновление для приложения от Milon, дающее возможность обмениваться данными между сопряженными гаджетами и подавать уведомление о снижении уровня эм-энергии.

— А оно не лагает? — выразил я сомнение, уж больно мало прошло времени с того момента, когда приложение попало в свободный доступ для скачивания.

— Давай я тебе его поставлю, бесплатно, походишь недельку, убедишься, что все норм, после этого сам меня будешь искать и просить, чтобы я и твоим родным такое поставил! — вытаскивая из кармана планшет, с прикрученным к нему синей изолентой пауэрбандом и торчащими проводами, ботаник выглядел решительным.

— Давай, — не стал отказываться я, хоть и знал, что для моей мам это будет не нужно.

— Так, смотрю ноль единиц, все сливаешь в игры, да? — не снимая смарт-часы с запястья моей руки, Фил подпихнул под них какую-то пластинку, при этом свободным пальцем уверенно тыча в меню засветившегося экрана гаджета.

— Э, — запоздало вспомнив, что так и не выставил ноль, я не успел ничего сказать, смарт-часы издали «треньк», извещая об успешном обновлении.

— Ладно, мне пора, звони как надумаешь родным ставить! — уверенный в том, что теперь я у него на «крючке», ботаник двинулся прочь, на ходу запихивая планшет и прочее в карман куртки.

Продолжая все это время стоять у подъезда Марины, я какое-то время назад почувствовал холодную точку чужого внимания на своей Ауре. Подняв глаза, так и не понял, откуда на меня смотрят, после чего пошёл прочь, выбирая расчищенные от снега участки дороги. Чувство чужого взгляда провожало мою спину до угла дома, дальше неизвестный физически не мог меня видеть. Однако мои мысли занимало сказанное Филом, об уровне эм-энергии и ослаблении sigma-связи, подобной информации я нигде еще не встречал.

— И откуда ты это знаешь? — свернув за дом и продолжив идти через двор, негромко произнес я, делая свои выводы: — если требуется эм-энергия для снижения sigma-связи, значит поглощающие эм-энергию мутации создают какие-то помехи в Ауре и расстояние здесь не имеет значения!

Достав из кармана телефон, я посмотрел на пришедшие сообщения. В беззвучном режиме, новый телефон не отвлекал меня от того, чем я занимался в тот или иной момент, что с одной стороны радовало, а с другой, пока-что оставалось непривычным. Старый телефон при получении сообщения всегда издавал динамиком щелкающий звук, осознать, что оказывается я к нему привык и теперь мне его не хватало, оказалось неприятной неожиданностью.

«Так и до стариковского брюзжания, что раньше и небо голубее, а трава зеленее, недалеко», — отметил я краем сознания.

Ссылку на очередной сбор Дружины я проигнорировал, помощи от них, как таковой я не ждал, выгоды не предвиделось, а в грядущих переменах, если все будет так, как говорил Сан-Саныч, мне они вряд ли помогут. Специально стараясь не думать до этого о том, что будет с теми семьями, где количество членов по кровному родству, будет меньше двух, а в моем случае, один, сейчас я отчетливо понимал, что переезд из Столицы в какую-нибудь провинцию очень даже возможен.

Приложение Fight Club, в которое я изначально и хотел зайти, вызвало кривую улыбку, дав уведомление о снижении моего ранга. Я ни разу не участвовал ни в одном из боёв, так что о том, что у меня есть чему снижаться, казалось странным. Перейдя во вкладку личных данных, ничего нового не увидел, за исключением количества эм-энергии. Сопряженные с телефоном часы передали данные, подсчитанные установленным на приложение гаджетом. Цифра равнялась пяти единицам, оттянув манжет осенней куртки, убедился, что смарт-часы показывают тоже самое значение. Видимо пять единиц набралось за то время, что я просто шел по улице, даже не используя дыхание диафрагмой.

Слова Фила требовали подтверждения и продолжающее пользоваться приложением Fight Club люди могли мне в этом помочь. Счетчик зарегистрированных боев в приложении продолжал увеличиваться, противореча элементарной логике. Требовалось встретиться с кем-то из «бойцов» и, после неудачно проведенного поединка, развести человека на разговор. Понять, почему не смотря на все звучащие из телевизора предупреждения, люди продолжают подвергать своих родных опасности умереть.

— Да твою же мать, — ругнулся я, после того как приложение отказалось регистрировать мою заявку на участие в «бою»: — и здесь уже успели порог в пятьдесят единиц установить, видимо Фил говорил правду и где-то есть об этом официальная инфо!

Пробежаться вдоль квартала, выдыхая воздух диафрагмой в момент приземления на опорную ногу, не составило труда. Уже через четверть часа на экране смарт часов «красовалась» цифра пятьдесят восемь, что позволило отправить запрос на участие. Тут же раскрывшаяся карта показала ближайших претендентов на спарринг. Из всех точек, активными оставались только две, нажав на неактивную, получил уведомление, что мой ранг слишком низок для данного противника.

Из тех, что были кликабельны, один оказался девчонкой, а второй школьником. Даже не представляя, насколько я оказывается низко оцениваюсь в приложении Fight Club, пришлось выбирать школьника, благо тот находился в пяти минутах неспешного бега. Пока добирался до места, посмотрел из любопытства данные о девчонке. Возраст восемнадцать лет, приложенная к профилю фотография, указание любимого кафе и жанра нравящейся музыки. По первому впечатлению, она зарегалась в приложении не столько для поиска спарринг-партнера, сколько для знакомства.

— А поспарринговать и в кровати потом можно будет, — хмыкнул я вслух, после чего поймал себя на мысли, что утреннее «желание» никуда не ушло и мысли продолжают «вращаться» вокруг этой темы.

Школьник оказался школьником, спрашивать его, зачем он хочет подраться, я не видел смысла, на лице парня имелась такая решительность победить всех и остаться одному, что становилось понятным, что о последствиях для своих родных и близких он просто не думал.

— А если проиграешь? Любимая бабушка не сдохнет? — не сумел я сдержаться и спросил, завуалировав свой интерес под грубостью.

— Туда ей и дорога, достала уже, — экспрессивно ответил он, так и не дав мне понять, честно он ответил или бравировал.

Ткнув в приложение, он подтвердил готовность «драться», после чего уставился на меня. Я не стал тормозить и тоже подтвердил своё согласие, после чего пришлось резко отступать назад и уклоняться. Судя по всему, у школьника была домашняя заготовка, как победить, только вот он не мог знать, что у меня мышечный каркас тела прошёл iota-мутацию второго, а может и третьего круга.

Стукнув паренька в ответ, не сильно, я добился того, что тот отлетел к стене, у которой до этого стоял прислонившись спиной. Вообщем-то на этом все и закончилось, телефоны издали перекликающийся пилим-пилим, зафиксировав прирост эм-энергии в моём теле и соответствующее падение оной в организме оппонента. Статистика в профиле тоже обновилась, новая россыпь доступных к «бою» соперников заполнила экран. Попытавшись найти среди них ту девчонку, что явно искала «приключения» на свои нижние девяносто, я так ничего и не добился. Видимо приложение отсеивало не только слабых от сильных, но и наоборот.

«Эх, надо было с ней в первую очередь пересечься, может быть познакомились», — развернувшись и покидая двор, где у стены дома в подтаявшем сугробе продолжал полулежать, полусидеть школьник, я предался любимому некогда мной занятию, мечтанию о том, как было бы хорошо сейчас, если бы так или этак поступить в прошлом.

Очередной претендент на «подраться» сам шел мне на встречу, имея при этом довольно решительный вид. Парень, широкий в плечах, но как-то неправильно приволакивающий ногу, он так же не был настроен на разговор. Удерживая мобильник в руках, он то и дело сверялся с тем, что видит на экране и что окружает его в реальной жизни. Я же вновь, не очень вовремя, вспомнил свои мысли о том, как было бы здорово, если бы вместо Аур мы видели некий кибер-интерфейс перед глазами.

— Готов? — остановившись от меня в трех шагах, уточнил обладатель синего свечения вокруг тела и, получив в ответ мой молчаливый кивок, подтвердил на экране приложения свою готовность, не отводя от меня взгляда.

— А если проиграешь? — вновь задал я вопрос, не торопясь тыкать пальцем в свой телефон.

— Мне энергия нужна, раньше без костылей ходить не мог, — сплюнув мне под ноги, зло ответил он.

— А если проиграешь, то предки сами виноваты, что тебя такого родили, да? — предположил я.

— Жми давай, если такой умный, — помимо ноги, у парня были проблемы и с дикцией, разволновавшись, он стал заикаться.

Откладывать я не стал, так что подтвердив «бой» даже не удивился, когда тот на меня ринулся. Судя по всему, у всех в мозгах была всего одна тактика, на что-то большее фантазии и знаний не хватало. Я, со своей iota-мутацией, превосходил таких как этот парень на целую «голову», главное было самому себе ничего не сломать, а бить аккуратно и точно. Используя разницу в реакции, скорости, а так же силе, мне опять потребовался всего один удар чтобы победить, на этот раз нанеся удар в челюсть.

— Пилиньм, — выдал только мой телефон, у оппонента, видимо, не было смарт-часов с функцией контроля эм-энергии.

— Отдыхай, — перешагнув парня, развалившегося поперек тротуара и мешающего мне пройти, произнес я.

— Я… — схватив меня за штанину, он видимо надеялся, что лежачего бить не будут, но ошибся и заткнулся, получив удар ботинком в лицо.

— Козлина, — выругался я, отойдя метров на пять и почувствовав вибро-сигнал своих смарт-часов: — так не смог выиграть, так иначе своё себе вернул.

Как-то уже подзабыв, что любая агрессия, направленная против пассивного человека, ведет к снижению эм-энергии, я попался в примитивную «ловушку». Оставшийся валяться на частично подтаявшем снеге от посыпанной на тротуар соли, инвалид заставил меня его ударить, в результате получив больше единиц, если бы выиграл. Ткнув в меню приложения на следующего, ближайшего к моей локации претендента на подраться, я пришел к выводу, что мой последний противник действительно готов пожертвовать жизнью своих родственников, лишь бы самому излечиться от доставшихся с рождения недугов.

За последующие четыре часа я так и не встретил ни одного достойного соперника, кто мог бы показать доступные мне возможности. Побеждая мужчин, парней и даже пару женщин с одного-двух ударов, я нет-нет да вспоминал толстомордого. Наш последний спарринг так и не состоялся, а ведь с тех пор я довольно сильно улучшил свои физические возможности. Мой рейтинг в приложении Fight Club дорос после очередного «боя» до серебряного уровня, после чего количество оппонентов уменьшилось до двух десятков человек, и это во всей южной части города. Выбрав ближайшую ко мне точку, я двинулся по очередному адресу, решив для себя, что не зависимо от результата, этот будет на сегодня последним.

— Ты к кому? — окликнул меня сиплый голос, хозяин которого присел у стены в темной подворотне.

— Fight Club, — произнес я, недовольный тем, что не заметил вовремя его синюю Ауру.

— Проходи, — произнесли в ответ, после чего мужчина распрямился, оказавшись сорокалетним цыганом.

Двинувшись дальше, во внутренний двор десяти этажного дома-колодца, я настороженно осмотрелся. Раздавшийся за спиной скрип ржавого железа, заставил резко обернуться, мужик закрывал ворота, перегораживая единственный выход из двора к проезжей части. Посмотрев на пространство, оставшееся между воротами и нависающей над нею аркой дома, я счел расстояние достаточным чтобы в него проскочить, если возникнет необходимость экстренно ретироваться из «ловушки».

— Сколько единиц? — пока я смотрел назад, во дворе появился еще один персонаж цыганского вида.

— Двести сорок, — сказал я наугад, по факту же на моем левом плече оставалось всего четверть пустой полоски, у полностью заполненной первой тату.

— И ты серебро? — с недоверием уточнил говоривший, после чего достал телефон и ткнул в него пару раз.

Я тоже посмотрел на экран своего гаджета, судя по локации, передо мной стоял тот, кого я выбрал для следующего «боя». Мужик не казался крепким, но его оранжевая Аура, по отношению к моему текущему уровню развития, говорила либо о наличии оружия, либо о неких супер-способностях. Сунув руку в карман, тот достал пистолет, после чего его Аура не изменилась. Получив ответ на свои мысли-вопросы о цвете Ауры противника, я еще раз обернулся, пытаясь понять, как действовать дальше.

— Ты не дергайся, будешь делать что говорим и останешься цел, — взведя курок, а потом вернув его на место, стоящий по середине двора-колодца цыган не вызывал никакого доверия.

— Драться будем, нет? — постарался я продемонстрировать присутствие духа.

— Драться будем, но не со мной, — указав пистолетом в сторону подъезда, он ухмыльнулся и добавил: — заходи и поднимайся на третий этаж.

Не видя пока выхода из сложившейся ситуации, я двинулся в указанном направлении. Обострившиеся органы чувств передавали довольно много информации, но ничего из этого не могло мне помочь. Из окон квартир, выходящих во внутренний двор, за нами наблюдало семь человек, судя по тому, что холодных точек чужого взгляда не становилось меньше, никто из них не спешил отойти от окна и, взяв мобильный телефон, позвонить в полицию.

Обострившийся слух дал понять, что закрывший ворота сорокалетний «привратник» вернулся в свою нишу и, судя по всему, покидать облюбованное место не собирался. Запахи оказались еще более бесполезны, чем слух, все-таки проживание в столице огромного государства имело свои сан-эпидемиологические недостатки. Продолжая держать телефон в руке, я воспользовался тем, что мужик с пистолетом оказался за моей спиной и, мазнув пальцем по экрану, переключился на приложение Дружина.

Красная мемо-кнопка, раздражавшая раньше своей неуместностью на каждой странице меню, сейчас оказалась плотно прижата большим пальцем. Территориально я находился в другой части города, будет ли Сан-Саныч организовывать ребят, чтобы прийти мне на помощь, я не знал. Рейтинг в самой дружине у меня слегка подрос благодаря последнему случаю с ограблением магазина салона-связи и подъехавшими позже полицейскими. Как это повлияет на скорость «реагирования» я даже теоретически не знал. Прислушавшись к себе, никакого чувства облегчения или надежды, после нажатия «кнопки», так и не почувствовал.

Глава 36

Идя через двор, проем двери подъезда приближался ко мне слишком быстро, хоть я и старался идти обычной, неспешной походкой. Сам вход не был заблокирован, предусмотрительно подпихнутый обломок кирпича препятствовал закрытию двери и срабатыванию замка домофона. Судя по всему, вооруженный цыган все же чего-то опасался, и заранее исключил необходимость приближаться ко мне ближе чем на пару метров.

Продолжив мысленно прокручивать грядущие события, кто где будет стоять, как идти, что видеть, я сообразил, что в полумраке подъезда свет от экрана смартфона в моей руке, станет слишком заметен. Украдкой скосив глаза на меню продолжающего работать приложения, с раздражением увидел окно с тремя вопросами. Висящее по середине экрана, оно о чем-то там меня спрашивало, видимо желая ещё что-то уточнить, прежде чем послать сигнал вызова.

«Да чтоб тебя», — убирая телефон в карман, мысленно матернулся я, окончательно понимая, что дело собственного спасения находится исключительно в моих руках.

— Не туда, пешком, — скорректировал мой «маршрут» вошедший вслед за мной в подъезд мужик, заметив, что я хотел свернуть к площадке лифта.

— Третий этаж, не высоко, — не желая молчать, произнес я и, подгадав момент, когда цыган закроет за собой дверь в подъезд и станет на какой-то миг чуть темнее обычного, ринулся вперед.

Что-что, а в своей способности прыгать я был более чем уверен. Даже не собираясь бежать по ступеням, я просто прыгнул вверх, на идущие наискосок перила соседнего пролета, затем еще раз вверх, и еще раз и еще. Передвигался я змейкой, ну, если бы конечно кто-то смог посмотреть на меня сбоку. Буквально за пару секунд мне удалось добраться до четвертого этажа и я продолжил движение вверх. Как бы цыган с пистолетом не был ловок, чтобы последовать за мной, ему потребовались бы обе руки, а одна из них у него была занята оружием.

— Бхх! — прозвучавший в тишине подъезда выстрел больно стегнул громким звуком по моим барабанным перепонкам.

Сделав еще один прыжок, я не смог зацепиться за следующий поручень и, ударившись грудью о бетонные ступеньки пролета, сполз на площадку вниз. Боль, которую я вначале воспринял как последствия громкого звука, от головы растеклась дальше, по всему телу, лишая мышцы силы, а разум контроля за способностью двигаться. Сквозь пульсирующий в ушах звук крови, я сумел разобрать шум приближающихся шагов. Запоздалое осознание, из-за того, что я перемещался вверх строго по прямой, позволило преследователю легко меня подстрелить.

— Что, су*а, отбегался, — наконец-то добравшийся до седьмого этажа, цыган с торжеством пнул меня в бок.

— Мм, — непроизвольно вырвалось из меня, боль наконец-то сконцентрировалась в одном месте, в правом бедре.

— Вставай давай, — запыхавшийся, что говорило не о такой уж и высокой степени его iota-мутации, мужик склонился надо-мной, хватая за рукав.

— Нога, — как если бы это что-то объясняло, произнес я, чувствуя, как постепенно возвращается контроль над телом.

— Что нога? Подумаешь пуля! Само все заживет, — уверенный в своих словах, цыган попытался меня поднять, отчего рана еще больше открылась и кровь обильно потекла через уже пропитавшуюся насквозь штанину.

— Э, ты чего это, — до вооруженного пистолетом наконец-то дошло, что что-то идет не так.

Способность воспринимать окружающую действительность вернулась для меня в привычное состояние и я услышал, как к нам приближается еще несколько человек. Видимо привлеченные звуком выстрела, родственники цыгана покинули свою квартиру и поднимались по лестнице, на седьмой этаж, одновременно с этим громко спрашивая своего, что случилось. Преследователь, отстранившись к перилам, но продолжая держать пистолет направленным в мою сторону, что-то им крикнул в ответ, после чего звук бегущих шагов стих, сменившись простыми шагами поднимающихся наверх людей.

Мой взгляд, тем временем, зацепился за руку, удерживающую оружие. Ухитрившись испачкаться в моей крови, цыган подписал сам себе смертный приговор. Я не знал, смог бы я сам, осознанно, поступить именно так. Но сейчас, даже если бы захотел, то остановить процесс собственной регенерации, просто не мог. Глянув на лицо цыгана, я невольно ожидал увидеть процесс старения, но ничего не увидел. Бьющаяся на задворках сознания мысль, наконец-то добралась до моего внимания и я судорожно вдохнул, еще до того, как осознал, что делаю.

«Их же там в таборе человек двадцать родственников, если не больше, — время не хотело замедлятся, мысли не успевали за развитием событий: — кровь сейчас высохнет, регенерировать я больше не смогу, потом встанет вопрос, как я смог зарастить пулевое ранение в бедро, будут пытать, и я не выдержу, все расскажу, после этого меня хорошо если просто убьют».

Сделанный через усилие Вдох, видимо напрямую повлиял на стоящего рядом со мной цыгана, до этого незаметные, сейчас изменения буквально притягивали взгляд. Морщины стали глубже, кожа темнее, в изначально черной курчавой шевелюре и усах появилась седина. Посмотрев на меня, тот так ничего и не понял, после чего вновь перегнулся через перила, что-то там объясняя своим. Я принялся еще быстрее дышать, с каждым разом ощущая все большее и большее жжение в груди. Осанка цыгана, до этого гордая, начала сутулится, волосы окончательно побелели, а ранее уверенно держащая пистолет рука, стала подрагивать.

Громкие крики вновь раздались с находящейся под нами лестничной площадки. Видимо оттуда увидели наконец-то моего преследователя, а так же произошедшие с ним перемены. Пулевое ранение, тем временем, окончательно зажило, тело наполнилось силой, а разум прояснился. Подгадав момент я ударил ссутулившегося старика так, чтобы он полетел вниз, сбивая своим телом всех преследователей. Один из них, здоровенный, заросший под самые брови, сумел увернуться и протиснулся вдоль стены вплотную ко мне. Шлепнув себя ладонью по все-еще пропитанной кровью штанине, а потом по лицу преследователя, я смог отбросить его назад, после чего вновь побежал наверх.

Только достигнув двери, ведущей на чердак, я сообразил, что даже перебежав по крыше к другому подъезду, я спущусь в тот же самый двор. Сорвав замок ударом ноги, я испытал на какое-то мгновение боль в ступне, которая уже через мгновение прошла. Преследовавший меня заросший цыган, а так же его многочисленные родственники, через sigma-связь позволяли мне нанести самому себе куда более серьезные повреждения, чем просто ушиб или трещина в кости.

— Значит, если надо, то можно и с крыши спрыгнуть?! — слова сутулого, сказанные мне посреди ночи в здании столовой профтехучилища, словно сами по себе всплыли из глубин памяти и я глянул на низенький бортик, окружавший периметр крыши.

Три широких шага, потребовавшихся мне чтобы добраться до края, нерешительное промедление на самом краю, точки чужого внимания, воткнувшиеся в мою Ауру от появившихся на крыше преследователей, прыжок и полет. Подзабытое чувство замедления времени, вкупе с наступившим прояснением и осознание причинно-следственных связей, приведших ко всему случившемуся, на лице помимо воли появилась улыбка.

Я был уверен в том, что не умру, в цыганских таборах много, очень много кровных родственников. Более того, найденный способ закалки внутренних органов, которым я грезил последнее время, нашел свою реализацию в ударе об асфальт с высоты десятиэтажного дома. Параллельно мысли «вились» вокруг воспоминания об увиденном однажды по телевизору ограблении супермаркета и возникшей тогда догадки о том, что вертлявый грабитель, это переодетая девушка. Девушку я узнал только сейчас, во время полета с десятого этажа и просмотра воспоминаний пятиминутной давности. Вычленив её лицо среди прочих образов преследователей по лестнице и позже на крыше, залюбовался, совсем юная, она оказалась на редкость красивой.

«Вот бы с ней в нормальной ситуации познакомиться», — мысль с оттенком сожаления пришла мне в голову, перед тем как страшный удар сотряс всё тело.

Очнувшись, я осознал себя лежащим на спине, кто-то перевернул меня, падал я лицом вниз и, по идее, в этой же позе должен был прийти в себя. Сфокусировавшееся зрение дало странный «глюк», лицо девушки, которое я представлял себе в воображении перед самым ударом об землю, вновь находилось передо мной. Пару мгновений мне потребовалось на осознание того, что она и в правду склонилась надо мной, живая и невредимая.

— Красивая, я рад что ты жива, — произнес я, запоздало сообразив, что если она из табора, то должна была умереть, компенсируя через sigma-связь нанесенные мной самому себе повреждения.

— А я нет! — импульсивно произнесла она и, дернув на себя, затянула в какую-то Тень.

Наступившая темнота быстро сменилась светом, не каким-нибудь религиозным или сиятельным, а обычным светом, дневным светом, светом в середине дня. После этого пришло осознание того, что я снова лечу вниз с высоты десятиэтажного дома. Каким-то образом девушка с карими глазами вернула меня назад, на высоту крыши, откуда я снова начал падать вниз. Только на этот раз я не ощущал «нитей», которые до этого связывали меня с через sigma-связь с цыганами.

— Ааа! — запаниковал я, осознав, что не смогу восстановить тело после падения.

Впрочем, паника как наступила, так и пропала, новое чувство Гравитации, которое каждый из людей испытывал с детства, но не мог вычленить из своих ощущений, сейчас стало восприниматься как вполне измеряемая величина. Попытавшись на неё воздействовать, пришел к выводу, что мне это вполне под силу. Скорость падения от моих усилий уменьшилась, при этом я находился где-то в районе высоты фонарных столбов. Перед самым асфальтом я ещё сильнее потянулся к новому ощущению и, на этот раз не без труда, но смог уменьшить притяжение до минимума, после чего отпустил его, «возвращая» гравитацию к прежнему значению.

— Ты вообще убиваемый? — раздраженный девичий голос вырвал меня из кратковременной задумчивости.

— Сама то не лучше, — огрызнулся я, стоя на асфальте дороги и наблюдая, как от тени дома отделяется её худенькая фигурка.

— То есть ты и меня хотел убить? — импульсивность в её голосе только добавляла ей привлекательности.

— Никого я не хотел убивать, — глянув вдоль проезжей части и увидев приближающийся автомобиль, я в два шага оказался на тротуаре и двинулся в сторону центра города.

— Ага, так я тебе и поверила! — возмутились за моей спиной.

— Ты вообще в курсе, что тебя украли у твоих родителей, лишив родную мать дочери, после чего заставили воровать в магазинах! — выдал я все то, о чем успел догадаться относительно моей новой знакомой.

— Откуда ты это знаешь?! — догнав меня в несколько быстрых шагов, она попыталась развернуть меня к себе лицом, дернув за рукав.

— Видел тебя по телевизору, показывали съемку с камер, как переодетая в парня девчонка воровала из супермаркетов, — позволив ей остановить себя, я не без удовольствия вновь принялся рассматривать её лицо.

— Я не об этом! Я про родителей! — черные локоны волос смешными «пружинками» свисали вниз, прикрывая её карие, сверкающие глаза.

— Если бы ты была кровным родственником цыган, то умерла бы вместе с ними, — чуть пожав плечами, пояснил я и дополнил: — ну а сами цыгане детей на улице не подбирают, они тоже, знаешь ли, об улучшении наследственности беспокоятся, и девочек воруют соответствующих.

— Это неправда! — заявила она, отстраняясь.

— Добро пожаловать во взрослый мир, — отворачиваясь от неё и возобновляя движение, на прощание сказал я.

Идя по тротуару, я то и дело ощущал точку холодного внимания на своей Ауре. Девушка каким-то образом могла «ходить» через Тени, иначе невозможно было объяснить её мгновенные перемещения, например из тени ларька на крышу магазина, а потом в глухую подворотню. И то, что она смогла затянуть меня в Тень, после чего вытолкнула из нее на высоте десятого этажа, внушало уважение. Иметь такого человека во врагах, я бы никому не пожелал и задумался, как сделать так, чтобы мы смогли в будущем подружиться несмотря на сложившиеся обстоятельства знакомства.

— Один живешь? — думая, что я не знаю о её преследовании, та подгадала момент своего появления в моей квартире как раз в тот момент, когда я стоял спиной к кухне, закрывая изнутри входную дверь.

— Тапочки можешь розовые взять, мама от меня недавно съехала к своему новому мужу, а так да, живу один, родственников больше нет, — указав рукой под вешалку, где хранились тапочки, я принялся снимать куртку.

— Ага! Значит есть мать! А не боишься, что я её буду убивать? — проигнорировав намек на приглашение в дом, девушка стояла посреди коридора, уперев руки в бока.

— Намекаешь на то, что через нее вытянешь всю мою жизнь и я умру? — озвучил я возможный вариант хода мыслей кареглазки, после чего улыбнулся и пояснил: — она у меня Чистая, так что не получится.

— Так ты из-за этого с дядей Марко сцепился? — услышав в моих словах что-то своё, неизвестное мне, из «гостьи» словно выпустили воздух.

— Одевай тапочки и проходи на кухню, — повторил я свое предложение: — чай попьем и поговорим.

Девушку звали Баваль, вернее так её звали в таборе, ни паспорта, ни каких-либо других документов у нее больше не было. По внешнему виду, было ей лет пятнадцать, но может быть и больше, на мой вопрос об этом она ничего не сказала. Жила сколько себя девушка помнила в таборе, до какого-то времени считая себя одной из них. Узнать о том, что она неродная, помогли названные сестры и тетки. Не испытывая любви к девушке за её твердый характер и очевидную, даже по цыганским меркам, красоту, в таборе Баваль перепадала самая непопулярная работа.

После того как в мире наступила пандемия, болезнь не сделала исключения и для девушки. Получать медицинскую помощь в больницах было не в традициях цыган, посему лечили её своими «средствами». В один из вечеров, навестить девушку зашел подвыпивший жених и именно тогда, впервые, она ушла в Тень. Что именно там произошло и зачем на самом деле пришел к ослабленной болезнью, но очень красивой девушке, молодой цыган, догадаться было не трудно, но об этом не было сказано ни слова.

— А я долго не мог понять, в чем моя способность, — признался я, решив в свою очередь поделиться своей «тайной»: — в больнице три месяца выживал только за счет переливания крови, потом еще полгода мыкался, пока разобрался, что да как.

Просидев до самого вечера на кухне, мы болтали, как о всякой ерунде, так и о важных для себя вещах. В какой-то момент времени я поймал её тоскливый взгляд, с которым она посмотрела на сгустившиеся за окном сумерки. Возвращаться ей, судя по всему, больше было не куда и я почувствовал ответственность, которую в результате всего произошедшего теперь несу за эту девушку. Обдумав, как лучше предложить ей остаться, чтобы она не подумала обо мне плохо, я, слегка запинаясь, объяснил, что в комнате матери есть защелка, так что если она останется переночевать, то ей ничего не грозит.

— В конце концов, нырнешь в Тень, — смотря в её карие глаза и не понимая, что она думает о моих словах, привел я последний аргумент: — с твоей способностью «ходить», поймать или догнать тебя для меня просто нереально!

— Спасибо, — впервые улыбнувшись за весь вечер Баваль.

Уснуть, зная что за стеной, в одной со мной квартире, находится такая красивая девушка, было очень сложно. Организм, как назло, отреагировал единственным доступным ему образом и лежать стало совсем неудобно. Другие мысли, о том что я сегодня фактически убил всех тех людей, что заботились о ней с раннего детства, поумерили «пыл». Думая ранее, что буду переживать из-за первого убийства человека, сейчас я больше волновался о том, как сделать так, чтобы Баваль осталась жить у меня дома.

Перевернувшись в очередной раз на кровати лицом к стене, я замер, почувствовав на своей Ауре, в районе затылка, холодную точку чужого внимания. Усилив чувствительность, уловил легкое дыхание, а так же услышал, как промялся диван под весом чьего-то тела. Пошлые мысли, что ещё минуту назад одолевали моё сознание, исчезли, разве что организм не хотел сразу же успокаиваться. Перейдя через Тень, девушка зачем-то пришла в мою комнату и улеглась на стоящий поодаль от кровати диван.

— Спокойной ночи, — произнес я, не став ни поворачиваться, ни еще как-либо выражать свое удивление.

— Лачи рят, — непонятно произнесла она, но суть я уловил, интонации несли куда больше информации, нежели слова.

Глава 37

Утро началось рано, еще затемно я проснулся от того, что на кухне кто-то гремел посудой и ругался на не понятном мне языке. Запах, оставшийся в постели от тела девушки, вкупе с обострившимся слухом, вычленивший ставшие привычными за вчерашний вечер интонации, позволил вновь расслабленно развалиться на кровати. Баваль никуда не ушла, более того, она пыталась что-то приготовить на кухне, на которой, кстати, не имелось особо никаких продуктов.

Разрозненные мысли, начавшие тут-же лезть в мою голову, пришлось отодвинуть усилием воли на задний план. Все догадки, предположения и прогнозы, можно было обдумать и позже. Сейчас же надо было для себя понять, как я отношусь к тому, что она ворует еду, так как иначе я никак не мог объяснить витающий по квартире запах свежего хлеба и звуки скворчащей на сковороде яичницы.

— Проснулся? — заглянув в комнату, Баваль была полностью одета, в новые вещи, не те, что были на ней вчера.

— Привет, да, — заторможено произнес я, вновь «плененный» её красотой.

— Завтрак готов, пошли есть, — произнесла она обыденным тоном, как если бы мы жили с ней сто лет вместе.

— Умоюсь и приду, — не торопясь вылезать из под одеяла, под которым мой организм опять отреагировал на девушку определенным образом, нашелся я что сказать.

— Не задерживайся там, — бросив на одеяло насмешливый взгляд, которое я зачем-то схватил одной рукой, она двояко пошутила.

«Умная», — не зная, хорошо это или плохо, мысленно вздохнул я, после чего откинул одеяло и встал, решив перестать стесняться.

Впрочем, Баваль уже ушла на кухню, так что «жест» оказался никем не оценен. Пройдя в ванну, почистил зубы, после чего решил не принимать душ, давать девушке повод шутить из-за задержки в ванной комнате, я не захотел. Вернувшись в комнату, достал из шкафа последнюю футболку, как-то незаметно весь запас чистых вещей закончился и находился сейчас в корзине для стирки. Проходя мимо турника, покосился на перекладину, прикрутил я его в свое время слегка кривовато, а сейчас мне он вообще больше был не нужен.

«Надо еще с закалкой внутренних органов разобраться, — напомнил я сам себе: — получилось у меня что или нет, так и не понятно, зря я что-ли с крыши прыгал?»

За завтраком Баваль больше молчала, ограничиваясь повседневными фразами про «соль и перец», я тоже не особо болтал, испытывая непонятно с чего навалившуюся подавленность. Обычно я ел быстро, но не сегодня, впрочем приготовлено было вкусно, так что съел я все, хоть и потратил на это минут двадцать. Оставшись после этого сидеть за столом и пытаясь понять, что меня беспокоит, я с некой отстраненностью наблюдал за тем, как Баваль собирает со стола, моет посуду, убирает ее в шкаф.

— Знаешь, я вот сижу и не могу понять, кто я такой, — мысли и чувства, которые до этого крутились на задворках сознания, наконец-то оформились в четкие слова: — вчера из-за моих действий умерли люди, близкие тебе люди, а я, как ни в чем не бывало, мало того что пригласил тебя к себе домой, так еще и ночевал по одной крышей.

— Тогда уж надо спрашивать, кто я такая, — присев напротив меня за кухонный стол, Баваль вновь уставилась на меня своими карими глазами: — вчера убили всех людей, которых я считала с детства своими родными, а потом я сама пришла в спальню к тому, кто их убил.

— Но ведь у нас ничего не было? — запоздало спохватился я.

— Не было, — кивнула она, продолжая на меня смотреть своим странным, гипнотизирующим взглядом.

— Я бы хотел попросить тебя не уходить, — не зная, как подвести разговор к возможности признаться девушке в том, что решил о ней заботиться и не давать больше никому в обиду, поспешно произнес я.

— Ну и почему же я не должна уходить? — словно давая мне возможность выговориться, она тряхнула черными кудрями, отчего свитые в пружинки волосы смешно подпрыгнули вверх и вниз.

— Я не дам тебя в обиду, буду защищать, даже от самого себя! — хоть и с запинкой, но получилось у меня сказать.

Томительная пауза, возникшая после моих слов, нервировала побольше, чем направленный накануне в мою сторону пистолет. Чуть склонив голову, Баваль словно прислушивалась к чему-то своему, одновременно с этим начав поглаживать столешницу стола кончиками пальцев. Я изо всех сил пытался придумать, что еще сказать, чтобы усилить эффект от своего признания, но ничего вразумительного в голову не приходило.

— Знаешь, мне там страшно, — зазвучавший голос был настолько тих, что пришлось волевым усилием улучшить свой слух, дабы разобрать её слова: — в таборе всегда было шумно, постоянно что-то происходило, кто-то куда-то шёл, где-то что-то делал, а там ничего.

— В Тени? — догадался я, уловив схожие нотки интонаций в словах Баваль из вчерашнего рассказа о Тени, и о том, как она через нее ходит.

— Да, там, — словно не желая произносить лишний раз слово Тень вслух, согласилась она и продолжила: — вчера, оставшись одна, я зажгла весь свет в комнате, но ощущение тишины и одиночества, были такие-же как там и, знаешь, мне стало страшно, очень страшно, что теперь так будет везде, не только в Тени, но и днем, и вечером и утром!

— Я постараюсь всегда быть с тобой рядом! — попытался я еще раз выдать успокаивающую фразу.

— Почему? — лицо девушки неожиданно стало каким-то без эмоциональным, равнодушным.

— Хочу, я просто этого хочу! Хочу чтобы ты была счастлива! — не нашел я ничего более умного, чем сказать правду без всяких прикрас.

— Знаешь, баба Годявир научила меня понимать, когда люди говорят ложь, — вновь начав водить по столу пальцами, Баваль опустила взгляд вниз: — а потом у меня появились новые способности, и я сама научилась определять, когда мне говорят ложь.

— Э, я не очень тебя понимаю, — думая вначале, что девушка скажет, что не верит моим словам, под конец фразы я слегка подзапутался.

— Оказалась, что баба Годявир многим лгала, недоговаривала, вводила в заблуждение, хоть и считалась самой мудрой в таборе, — как если бы я ничего и не говорил, продолжила свой монолог сидящая напротив меня девушка: — я потом спросила ее, зачем она это делает, ведь её «наука» определять, когда кто-то лжет, не показывала, когда она сама лгала, а она мне сказала, что правда не всегда нужна людям для счастья, только избранные могут быть счастливы и жить в правде!

— Значит у нас есть шанс узнать, избранные мы или нет! — дослушав Баваль и вроде как её поняв, улыбнулся я.

— То есть ты и в правду не чувствуешь ничего на сердце, хоть и осознаешь, что из-за тебя вчера умерло двадцать семь человек? — голос девушки окреп, но глаза она так и не подняла, продолжая смотреть в стол.

— Чувствую, чувствую что уже не контролирую свою жизнь, — вопроса Баваль оказалось достаточно, чтобы новая порция осознанного восприятия действительности наконец-то оказалась воспринята моим я и быть озвученной: — с каждым днем происходит все больше и больше событий, их значения порой несущественны, но они словно кирпичики одной стены, которая растет с неконтролируемой для меня скоростью! Знаешь, я даже в магазин не могу сходить, или по дому прибраться, это как горная река, меня несет и несет вперед, я не то что не контролирую это, я даже осознать того, чего успел добиться или натворить не успеваю!

— Значит я для тебя якорь?! — взметнулись кудри Баваль вверх от резкого движения головой.

— Какой ещё якорь? — девушка опять вгоняла меня в непонятки.

— Эмоциональный якорь, используется для психологического сдерживания подсознания, наделяя субъекта привязкой к эпизоду жизни с сильным эмоциональным посылом! — выдала та, после чего смутилась и, видимо впечатлившись моим вытянувшимся в удивлении лицом, продолжила: — я хотела сказать, что смотря на меня, ты будешь вспоминать о погибших людях и это позволит вносить корректировку в принимаемые тобой решения.

— Э, ну, не знаю, думаю нет, по крайней мере, я ни о чем таком не думал, — так до конца и не поняв, всерьез Баваль так считает, или я чего-то не так понял, решил продолжать придерживаться максимально правдивого общения.

— Ладно, потом разберемся, — улыбнулась девушка и мне вновь стало комфортно находиться в её обществе.

Предложив после завтрака пойти погулять, я неожиданно получил от Баваль отказ. Девушка сослалась на то, что по дому довольно много приборки и ей придется до вечера здесь возиться. Благоразумно не став предлагать своей помощи, я решил идти один, тем более что мне нужно было где-то раздобыть себе новый телефон. Старый аппарат, находясь в карманах брюк, не пережил падения с десятого этажа, так что от подарка Осича остались только чуть поцарапанные смарт-часы.

Выйдя из квартиры, я спустился пешком вниз, после чего некоторое время постоял перед парадной дверью, не решаясь выйти на улицу. Ощущения, которым я до эпохи пандемии не придавал никакого значения, в последнее время все чаще «заявляли» мне о своей состоятельности. В последний раз я испытывал предчувствие перед тем как свернуть в подворотню, где вместо драки с серебряного ранга бойцом, поимел очень много проблем с цыганским табором.

— Вроде все… — почувствовав через какое-то время, что ощущение нежелательности выходить на улицу прошло, я толкнул дверь и, оказавшись на свежем воздухе, успел заметить отъезжающий от подъезда соседнего дома представительного вида автомобиль.

Уверенность в том, что в салон данного авто буквально минуту назад села моя бывшая одноклассница Марина, имела девяносто девять процентов вероятности. Как и почему мне не следовало с ней встречаться, я даже не пытался сейчас угадать. Каким-то образом мне стало понятно, что многие вещи в нашем мире происходят не просто так, а так же имеют свои закономерности и принципы. Если для собственного благополучия в будущем, мне нужно простоять в пахнущем кошачьей мочой подъезде на пару минут дольше, то я, не особо парясь, это сделаю и тут же забуду о произошедшем.

Думая вначале пойти куда-то в сторону дороги, я переменил своё желание, свернув к пустующей детской площадке. Получив вчера способность влиять на гравитацию, я захотел сейчас её потренировать, благо ощущение, как я это делал, все ещё оставались свежими. Пройдя вперед и встав по центру пустого пространства, я мысленно потянулся к тому, что было вокруг меня и, явно потратив эм-энергию, усилил давление. Снег, лежавший со вчерашнего дня, в полуметре вокруг меня осел, как если бы сверху кто-то поставил свою гигантскую ногу или прижал соответствующего размера ладонь.

— А если так? — пробубнил я, недовольный тем, что снег осел довольно бесформенным пятном.

Через какое-то время весь снег на детской площадке был утрамбован до «асфальтного» состояния. Дошло даже до того, что в одном месте погнулась низенькая железная оградка, разделяющая территорию для самых маленьких от тех, кому постарше. Финальным штрихом, которым я захотел закончить свои эксперименты, была попытка уменьшить давление на спрессованный снег и вернуть ему былую «пушистость». Закономерно у меня ничего не получилось, а эм-энергия окончательно закончилась.

— И ничего здесь не было, — подойдя к погнутому месту оградки, я взялся за неё голыми руками и, не сильно то и напрягаясь, выправил сантиметровой толщины железные прутья назад.

Двинувшись после этого прочь со двора, я мысленно размышлял о том, что без телефона не только оказывается не знаю, как связаться с кем-то из знакомых, но и за переделами своего района буду вынужден ориентироваться исключительно по центральным улицам. Оказавшись на идущем вдоль проспекта тротуаре, я почти сразу же пристроился бежать за группой пожилых людей. Человек десять, они довольно бодро трусили куда-то в сторону рынка, направление совпадало с локацией дома в котором жил Захар.

Пробежав минут пять, я правильно дышал диафрагмой, выдыхая на приземление опорной ноги. После этого мне пришла в голову мысль, а что, если ещё добавить и гравитационного воздействия в этот момент времени, дабы приземление было наиболее жестким. За очередным «витком» эксперимента я не заметил, как остался бегущим по тротуару один, группа пенсионеров куда-то свернула, видимо по своим делам. У меня же не особо что и получалось, эм-энергия, которую я культивировал за счет правильного дыхания, тут же расходовалась на оперирование гравитацией.

— Хрен с тобой, — сбившись в очередной раз и не сумев удержать «тепло», которое нет-нет да прокатывалось по моему телу, я оглядел окружающие меня дома и, сориентировавшись, свернул во дворы.

Сколько бы я не набирал в домофон нужную мне квартиру, открывать никто не спешил. Судя по всему, насидевшийся дома за период временной слепоты, сейчас Захар был где угодно, но только не здесь. Решив тогда посетить фитнес-центр с залом Сан Саныча, я снова перешел на бег, культивируя эм-энергию без всякой гравитации. Как-то так получилось, что после собрания во дворе соседских домов, я выпал из жизни Дружины и мне было по-человечески интересно, что сейчас у них происходит и есть ли действительные подвижки в плане переселения родственников рекрутов в столицу из периферийных городов.

Глава 38

Пока бежал, «поймал» себя на том, что я как-то излишне спокойно воспринимаю все те изменения, что со мной происходят. Раньше я не мог ощущать поступление эм-энергии и её количество, сейчас же я даже на тату ни разу не посмотрел, просто чувствуя все это непонятным образом. Тоже самое было и с sigma-мутацией, прыгая с крыши дома, я ничего не ощущал, зато сейчас в памяти отложился момент, что при повторном падении отчетливо осознавал отсутствие данной связи. Чтобы хоть как-то объяснить себе происходящее, решил, что с гравитацией мне удается «работать», так как она имеет сродство с кинетическими чувствами и тем самым подпадает под tau-мутацию. Если я мог усилить или ослабить слух, зрение, обоняние и прочее, то и с гравитацией вполне вероятно происходит то же самое.

— Изменять я её могу только в зоне действия своей Ауры, — сохраняя ритм дыхания, произнес я, опять начав разговаривать сам с собой: — так что это такое-же пространство моего тела, просто энергетическое.

Новая идея, постараться как-то растянуть Ауру, дабы увеличить зону «поражения» гравитацией, столкнулась с тем, что я почти уже добежал до фитнес-центра. Немаленькая такая толпа народу, стоящая перед зданием, переключила моё внимание на происходящее, заставив отложить несвоевременные сейчас мысли и эксперименты. Бородатый Макс и долговязый Леха, оставались себе верны и стояли чуть сбоку от общей массы людей, не толпясь и от этого легко идентифицируясь с большого расстояния.

— Привет, — обойдя толпу и подойдя к парням, поприветствовал их я, пожав после этого протянутые ладони.

— А говорили что ты третий круг взял, — разочарованно оценил силу моего рукопожатия Леха.

— А оно тебе надо, чтоб кости ломали при каждом рукопожатии, — ободряюще мне улыбнувшись, возразил Макс своему корешу.

— А кто про третий круг говорил? — удивился в свою очередь я, даже не подозревая, что являюсь хоть для кого-то «объектом» обсуждения.

— Валентина болтала, — отмахнулся Леха от моих слов и указал на вход фитнес-центра, где наметилось какое-то движение: — о, вроде начинают запускать!

Среди моих знакомых было не так уж и много девушек, а с именем Валентина вообще одна. Сестра мордатого Сёмы могла узнать о прогрессе моей iota-мутации только от своего брата, что в свою очередь обозначало интерес руководства Дружины к моей персоне. Пока я предавался размышлениям и домыслам, стоявшая перед зданием толпа пришла в движение и начала заходить внутрь. Зачем всех нужно было держать снаружи, перед этим собрав в одном месте, я так и не понял. Спустя минут десять подошла и наша очередь, Макс и Леха прошли вперед, я оказался последним.

— Идентификация, — протянув сканер для считывания QR кода, произнес подзаколебавшийся от монотонной работы охранник.

— Я телефон разбил, — заранее видя, как остальные предъявляют свои гаджеты на входе, я успел обдумать ситуацию и пришел к выводу, что если меня не пустят, то это будет и к лучшему.

— Что там? Он свой. А чего раньше молчал? — на три голоса спросили одновременно остановившиеся меня подождать Леха и Макс, а так же второй охранник, видимо старший в смене.

Короткого диспута, в котором кореша поручились за мою личность, оказалось достаточно, чтобы меня пропустили. Пока стояли, я старался не сильно пялиться на оружие охранников. Два автомата, разгрузка с рожками патронов, еще и по два пистолета, Сан Саныч демонстрировал серьезность созданной им организации. Пройдя дальше, мы свернули в фойе налево и, поднявшись по лестнице, оказались в актовом зале, в котором я еще ни разу не был. Почти все кресла оказались заняты, только перед самой сценой, в первом ряду, имелись свободные места. Но Леха и Макс даже не подумали туда идти, уверенно свернув к задним рядам.

На галерке нашлось несколько кресел, на которых мы и устроились, поздоровавшись с оказавшимися рядом парнями. Далее все было довольно скучно, на сцену поднялись какие-то мужчины в пиджаках, ещё был наш Лидер и пара его ближних. Установленные микрофоны время от времени фонили, смазывая произносимые с «трибуны» слова, свет, предназначенный освещать происходящее на сцене, почему-то был направлен в зал, на собравшихся людей. Общий смысл слов и действий всего происходящего сводился к тому, что общественная организация Дружина получала официальный статус чего-то там от администрации города. Довольный вид Сан Саныча демонстрировал, что для него это было очень значимо. Да и среди зрителей в зале наблюдалось воодушевление, некоторые из тех, кто был постарше, переглядывались с довольным видом и пожимали друг другу руки.

— И зачем нам этот статус? — как бы про между прочим произнес я, стараясь, чтобы меня услышал только Леха или Макс.

— Тебе разрешение на ношение огнестрельного оружия не нужно чтоли? — удивился Леха, а Макс сделал жест рукой, призывающий к тишине.

Вняв жесту бородатого, я замолчал, обдумывая услышанное. Гладкоствольное оружие и до эпохи пандемии можно было купить, хоть и с ограничениями. Если же разговор шёл о нарезном оружии, то это координатным образом меняло дело. Глянув на Макса, как если бы хотел получить от него подтверждения своих мыслей, добился лишь еще одного, неопределенного жеста. В конце собрания Сан Саныч выдал патетичную речь, типа оправдаем, всем покажем, многого добьемся и так далее. Судя по его сияющему виду, он и в правду верил в то, что у него все получится. Но, по моему мнению, какие-бы цели он не преследовал, одно то, что ему нужно официальное разрешение от нынешней Власти на владение оружием, опускало в моих глазах лидера Дружины до уровня пенсионера-инвалида, пришедшего в поликлинику и требующего талончик на бесплатный анализ мочи.

— Ну что, пошли в охотничий магаз? — после того как все закончилось и народ стал покидать актовый зал, спросил Леха у Макса.

— Пошли, — согласился бородатый, после чего глянул на меня и сказал: — Игорек, ты бы телефон себе купил да приложение вновь поставил, без него тебе ничего не продадут.

— Да у меня и на кухне нож для мяса есть, — услышав про охотничий магазин, я тут же сообразил, что никто нам нарезного оружия не даст и разговор идет об обычном гладкостволе.

— Но приложение в телефон тебе лучше бы было поставить, — по своему не согласился со мной Макс.

Спустившись в фойе, пришлось немного подождать, толпа из актового зала не могла так же быстро пройти через входные двери, где продолжали дежурить оба охранника. Леха, воспользовавшись заминкой, обратился к одному из них с вопросом, нет ли у них подержанного телефона на продажу. Мобила нашлась, но была она далеко не новой и с треснутым экраном. Валялась на «вахте», забытая кем-то из посетителей спортзала, она имела полностью заряженную батарею и скинутые до заводских значений настройки. Я сказал, что мне такое не надо, на что оживившийся было охранник сник, буркнув, что в комиссионке всё равно возьмут.

До дома я шел в странном состоянии, вроде бы ничего за прошедшие пару часов не произошло, а настроение было не очень. Открыв дверь своим ключом и войдя в квартиру, сообразил, что всё это время подспудно думал о девушке. Оставив её одну, в незнакомом месте, лишив перед этим почти всех родственников, я совсем не подумал о том, что она будет чувствовать.

— Привет, ты как? — заглянув в комнату, где Баваль смотрела телевизор свернувшись «калачиком» на сложенном диване, спросил я.

— Плохо, — выключив экран нажатием кнопки на пульте, ответила она.

— Э, — растерялся я, после чего попытался оправдаться: — могла бы со мной пойти, сама же отказалась.

— Ты меня не взял с собой, — безапелляционно заявила она.

— Подожди, — от испытываемого мной минуту назад чувства вины не осталось и следа: — я же спросил тебя, пойдешь со мной, и ты сама отказалась!

— Ты мужчина или нет? Зачем ты меня спрашиваешь? — вгоняя меня в состояние растерянности, Баваль продолжала смотреть в пол, не поднимая на меня взгляд: — ты или мужчина и я останусь с тобой, или нет!

— Я мужчина, — как можно тверже сказал я, после чего решил сменить тему: — ты обедать будешь? Давай пиццу закажем?

— Ты опять? — на этот раз она не только подняла взгляд карих глаз, но и сама встала с дивана: — я же сказала, ты или мужчина или нет!

— Если я мужчина, то ты сейчас станешь моей женщиной! — с трудом удерживая злость, которую вызвала своими словами во мне Баваль, сквозь зубы процедил я.

— Мог бы и прошлой ночью сообразить, теперь жди новой ночи, — как если бы говорила о каких-то совершенно обыденных вещах, отмахнулась она от моей угрозы и двинулась на выход из комнаты: — иди мой руки, обед готов, сейчас накладывать буду.

Оставшись стоять посреди опустевшей комнаты, я пытался сообразить, как вести себя дальше. С одной стороны, мне нравилось та позиция, которую отводила мне в своей жизни девушка. С другой стороны, я не понимал, когда она может в очередной «взбрыкнуть» и как будет реагировать на то или иное моё действие. Встряхнувшись, отчего непроизвольно вырвавшийся контроль над Гравитацией заставил скрипнуть пружинами стоящий рядом диван от навалившейся на него нагрузки, я развернулся и пошел в ванну. По пути, ради тренировки специально уменьшил силу притяжения и ощутил себя словно космонавт на поверхности Луны.

Приготовлено было все вкусно, но немного. Продукты, из которых оказался сварен суп, мясное рагу, а так же салат с кусками трех видов сыра, имели очевидный для меня источник своего происхождения. Начав обед, я вначале подумывал о том, чтобы «осадить» Баваль и заставить её прекратить воровать чужие вещи, но к концу приема пищи трезво переоценил свои финансовые «силы» и промолчал. По любому получалось, что если я даже устроюсь на работу, первая выплата денег будет в лучшем случае через пару недель, да и сумма, наверняка, получится смехотворной.

— Спасибо, вкусно, — откинувшись, я облокотился спиной на подоконник и поблагодарил Баваль.

— Явэн састэ, — видимо используя ставший ей родным, цыганский язык, ответила девушка.

— Что по телеку интересного показывали? — чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу, спросил я.

Баваль довольно скептично прокомментировала некоторые новшества, которые ввело правительство и извещало население страны. Я, с удивлением отметил, что во многом с ней согласен, особенно в том, что основной упор сделан на сохранение Власти у тех, кто сейчас и так находится у Власти. В конце пересказа Баваль сообщила, что всех туристов, отдыхавших на Мальдивах в новый год захватили в заложники и теперь требуют у нас каких-то неимоверных уступок.

— А если нет, то что, убьют их? — заинтересовался я.

— Да, будут долго убивать, чтобы все их родственники тоже гарантированно умерли, — подтвердила Баваль, домывая последнюю тарелку: — как я поняла, там в есть кто-то из родственников высокопоставленных деятелей, так что вроде как собираются идти на уступки, но это не точно.

— Знаешь, а ведь туризм в таком ключе скоро полностью исчезнет, — подумав, озвучил я пришедшую мысль: — ведь куда бы ты не поехал, тебя могут захватить и угрожать теперь не только смертью заложника, но и всех остальных кровных родственников.

— Мы поэтому в столицу и перебрались, в том доме-колодце, уже живет шесть, то есть пять семей, — поддержала разговор со своей стороны Баваль, запнувшись в конце фразы и продолжив после небольшой заминки: — только вот после вчерашнего, сход общины наверняка решит сменить место, плохое начало, плохая жизнь.

— Ну, здесь многие стараются сейчас передислоцироваться, чтобы жить рядом, полиция, военные, да и простые люди, — вспомнив слова Сан Саныча, о переезде родственников и проживании вместе, мне неожиданно пришла в голову один вопрос: — слушай, а вы давно своим табором в столицу приехали?

— Приехали недавно, за неделю до нового года, а с последнего места стронулись еще в начале декабря, — закончив с посудой, Баваль присела с другой стороны стола.

— Получается, вы уже знали, что существует sigma-мутация и она может убивать кровных родственников!? — толи возмутился я циничностью Властей, так долго державших людей в неведении об имеющейся опасности, толи поразился осведомленности старейшин у циган.

— Мне четырнадцать лет, — неожиданно ошарашила меня Баваль, сбивая с мысли и заставляя думать о другом: — по нашим законам, я еще два года назад должна была выйти за муж, но я сбежала, меня нашли полицейские и вернули назад, в табор, потом еще ловили, даже с поезда один раз сняли, так что если старейшины что-то и знали, то только от Властей, у них с ними свои связи, взаимовыгодные.

— Ну, это понятно, — растерянно произнес я, впечатлённый не столько неформальными связями силовых структур и цыган, сколько по взрослому выглядевшей в общем-то малолетней девчонки.

— Если что, то у нас уже в этом возрасте рожают, — заявила Баваль, словно подслушав мои мысли о своем возрасте.

— Понятно, — кивнул я, закрывая тему от дальнейшего обсуждения.

— Ты не понял, за мной придут и заберут, — как если бы начинала неприятный для нее разговор, голос у девушки дрогнул, переходя на шёпот: — моего бывшего жениха, Ферко, после того случая почти сразу же женили на другой девушке, а ко мне начали принимать сватов из других таборов.

— То есть ты думаешь, что тебя ищут? — попытался я «встать» на место девушки и понять, что её беспокоит.

— Конечно ищут, с моей способностью, я могу проникнуть куда угодно, — напомнив о своём умении ходить через Тень, скривилась Баваль, после чего добавила: — только сейчас я могу делать, что захочу, а после свадьбы, только то, что скажет муж.

— Так я тебе для этого был нужен? — всколыхнулось во мне раздражение с примесью разочарования.

— А кого мне ещё в мужья искать? — удивилась она и продолжила: — ты смог убить двадцать восемь человек, даже не прикоснувшись к ним, ты выжил при падении с десятого этажа, у тебя какая-то запредельная чувствительность, да и с гравитацией вокруг тебя творится что-то неладное!

— Ну, э, как бы да, — не смог я не признать имеющихся у меня плюсов, которые как-то не принимал в расчет: — только я этим всем еще не очень хорошо умею пользоваться.

— Будем тренироваться, — в глазах девушки появился блеск, как если бы она чего-то от меня добилась: — я тоже, до того случая, никого не могла в Тень взять, ты был первым, кого я на эмоциях смогла туда затащить, а потом вытолкнуть.

— Тренироваться согласен, — кивнул я, по новому оценивая ближайшие перспективы и планы: — а насчет замужества, теперь и в ЗАГС ходить не надо, можно в интернете заявку оставить.

— Для интернета паспорт нужен, — напомнила Баваль, после чего улыбнулась, заметив, как я расстроено поджимаю губы, и продолжила: — достаточно если ты станешь моим мужчиной, цыгане берут за муж только девственниц, как только это произойдет, я стану им неинтересна.

— Уверена? — не до конца понимая, как может подобная условность остановить агрессивно настроенных цыган и отказаться от имеющихся планов в отношении умеющей ходить через Тень девушки, переспросил я.

— Только мой первый мужчина, с которым я разделю ложе, будет иметь Право после свадьбы говорить, что я должна делать! — несколько заученно, словно слышала это с раннего детства много-много раз, произнесла Баваль, после чего хитро на меня взглянула и продолжила скороговоркой: — ну а ты вообще не цыган, так что и слушаться тебя в будущем не обязательно!

— Вот ведь, — только и смог произнести я, после чего рассмеялся, вторя развеселившейся девушке.

Посидев ещё какое-то время на кухне, болтая, мы переместились в мою комнату. На столе обнаружилась нераспечатанная коробка с новым телефоном. Судя по тому, как отвела взгляд от моего вопросительного кивка на «подарок» девушка, она его тоже украла, вместе с продуктами. Вдохнув и выдохнув, я окончательно сделал для себя вывод, что буду спокойно относится к данному виду пополнения материальных благ в нашей семье.

— Спасибо, — беря коробку в руки и подцепляя упаковку ногтем, поблагодарил я, в конце-концов Баваль заботилась обо мне и это стоило ценить, а не игнорировать.

Пока я возился с гаджетом, устанавливая на нее eSim и скачивая нужные приложения, девушка включила компьютер и, не стесняясь моего присутствия, полезла в историю интернет браузера. Увидев это, в первый момент я хотел было уже заикнуться о том, что это все private и она не должна там ничего смотреть, но по итогу просто промолчал, вернувшись к телефону. Сохраненные линки на сайты с порно, лишь подтверждали мой интерес к девушкам и нормальную ориентацию, а больше у меня ничего такого там и не было.

— Ты вообще в какой институт собирался поступать? — не отрываясь от экрана компьютера, спросила Баваль.

— Весной еще не определился, летом было не до того, осенью работал, хотел откосить от армии, сейчас вообще не знаю, чем займусь, — без пауз на обдумывание, выдал я.

— Как ты вообще свои способности так развил, если даже ничем не интересовался, ни в чем не участвовал, да и вообще?! — видимо ничего не найдя в памяти компа, она повернулась ко мне в пол оборота.

— Я чаще в планшете сидел, может там есть то, что тебе интересно, — кивнув на гаджет, который почти неделю не брал в руки, предложил я.

Новый телефон, тем временем, ожил в моих руках, едва установилось связь с оператором сотовой связи. Три сообщения от мамы, парочка от знакомых парней, наглядно показали, что я еще кому-то нужен в этом социуме. Прочитав в первую очередь сообщения от матери, я написал ей ответ, но, к сожалению, было уже слишком поздно предпринимать какие-либо действия для того, чтобы она не приезжала ко мне сегодня вечером. На сообщение от Олега, приглашавшего в гости погонять в новую Игру, рассчитанную на двух пользователей, играющих одновременно с одной консоли, я посоветовал парню завязывать с играми и вернутся в реальный мир. Сообщение от Рината вообще оказалось странным и казалось оборванным на середине фразы.

— Что то случилось? — уловив перемену в моем настроении, Баваль отложила оказавшийся для нее таким же не интересным, как и компьютер, планшет в сторону.

— Мама скоро приедет, — произнес я.

— Мне уйти? — в голосе девушки не было никакого намека на обиду или огорчение, но я и так почувствовал исходящие от нее эмоции.

— Напротив, я хотел бы вас познакомить, только для меня это впервые, да и девушки у меня никогда постоянной не было, — несколько сумбурно постарался я объяснить своё состояние.

Повеселевшая от моих слов, Баваль сказала, что все приготовит сама, лишь уточнив, сколько ожидается гостей. Слова о том, что максимум двое, окончательно её воодушевили. Встав и чмокнув меня в щеку, она покинула комнату, оставив меня сидеть и глупо улыбаться. Хоть мы и спали в одной комнате прошлой ночью, но у нас ничего не было, даже обниманий, так что первый поцелуй, пусть и в одностороннем порядке, я воспринял довольно эмоционально.

На то, чтобы успокоится, пришлось потратить минут десять, в течении которых я пытался проткнуть свою кожу иголкой. Грезя идеей закалки внутренних органов, я надеялся, что и кожный покров получит часть предназначенных для него изменений. Прыгнув с крыши десятиэтажного дома и восстановившись после падения за счет жизненных сил цыганского табора, я рассчитывал на очень многое. Как там теперь обстояли у меня дела с внутренностями, я не знал, а вот с кожей эффект получился неоднозначный.

— Да уж, надо было в барокамеру все-же очередь занимать, — произнес я, убедившись, что кожный покров хоть и стал едва-едва протыкаемым для иглы и это при моей то силе, но только там, куда пришелся удар об асфальт.

Дальше мысль перескочила на способность регулировать Гравитацию и я стал прикидывать, что и как сделать, чтобы выровнять «перекос» и заполучить обновленную кожу у всего тела, а не только спереди. Приятные запахи готовящейся еды вывели меня из задумчивости, Баваль видимо опять «сходила» в магазин, после чего принялась готовить угощение для ожидаемых к вечеру гостей. Я заглянул на кухню с намерением помочь, но был «изгнан» нахмуренным видом девушки.

«Ну и норм, — возвращаясь к себе в комнату, мои мысли пребывали в приподнятом настроении от происходящих перемен: — лучше Захару позвоню, узнаю, что там с Ренатом произошло»

Глава 39

На утро я проснулся в странном состоянии, к моему плечу прижималась самая красивая в мире девушка, а случившееся ночью делало меня чуть ли не самым счастливым человеком на планете. Прикрыв глаза, я по второму разу «перемотал» в памяти сохраненные там события и улыбнулся еще шире. Мама, заявившаяся вместе с Осичем в гости, каким-то женским чутьем уловила истинный возраст Баваль и, отведя меня в другую комнату, уточнила, в курсе ли я, что она несовершеннолетняя. На этот вопрос я вполне уверенно заявил, что это для таких как Осич она несовершеннолетняя, а для меня нет.

После того как довольная моим выбором мам покинула квартиру, мы еще посидели с девушкой на кухне, допивая оставшийся после Осича тридцати градусный ликер и обсуждая избранника моей матери. Баваль он, кстати, понравился, на что я не стал ничего говорить, оставаясь при своем мнении. Сходив в ванну и побрившись, принял душ, после чего ушел в спальню и выключил свет. Ожидание, когда придет девушка, затянулось и как раз в тот самый момент, когда я уже собирался вставать и идти её искать, она появилась на пороге моей комнаты. Судя по скованности, Баваль чувствовала себя далеко не столь уверенно, как можно было бы подумать, если вспомнить её слова о сексе и замужестве. Молча я дождался пока она ляжет рядом со мной на кровать, после чего попытался обнять.

Не имея особого опыта, получилось лишь на неё навалился, сделав тем самым ещё хуже. Девушка стала проваливаться в Тень, на что я непонятно откуда появившимся рефлексом создал вокруг нас нулевую гравитацию и выдернул её назад. Произошедшее дальше, сложно было описать словами, да и не участвовал в этот момент мой мозг в контроле за происходящим. Сказанные под конец всего случившегося слова Баваль о том, что она наверное единственная на всей планете девушка, которая стала женщиной в невесомости, показали, что все произошло лучше чем она ожидала.

— Доброе утро, — поприветствовал я проснувшуюся девушку, на что она хитро улыбнулась и, нырнув под одеяло, исчезла из кровати.

Звук включившейся в ванне воды подсказал, что Баваль перешла через Тень в ванную комнату, благо свет там был выключен и ничего не помешало её переходу. Отметив для себя, что на этот раз я вряд ли бы успел её удержать, уж слишком быстро все произошло, запоздало сообразил, что ночью девушка вполне могла от меня ускользнуть, если бы сама этого захотела. Освободив ванну, Баваль ушла на кухню, я лишь отметил, что на ней одет халат, которого до этого не было в квартире.

«Похоже к этому просто нужно привыкнуть и не обращать внимания», — мысленно сказал я сам себе, даже не представляя, где и когда девушка «реквизировала» данный предмет гардероба.

На завтрак в основном доедали то, что осталось с вечера, разве что кофе заварили свежий, от растворимого девушка отказалась еще в первый день знакомства и с тех пор джезва время от времени появлялась на нашей плите, заваривая ароматный напиток. Прикинув дела на сегодня, я решил обсудить их еще и с Баваль, в конце-концов знать сильные и слабые стороны друг друга мы должны лучше чем кто-либо.

— Слушай, а ты как эм-энергию культивируешь? — задал я давно откладываемый вопрос.

— У меня восемьдесят процентов поражения легочной ткани новообразованиями, — спокойно ответила Баваль, вгоняя меня в удивление: — так что мне простого процесса дыхания достаточно, чтобы вырабатывать необходимую для перехода через Тень эм-энергию.

— Подожди, — взял я паузу на осмысление её слов: — ты хочешь сказать, что тебя лечили в таборе народными средствами и в больницу с таким обширным поражением легких не возили?

— Да, — кивнула она и, понизив голос, добавила: — это сейчас большинство веществ приравняли к наркотикам, а раньше их спокойно использовали для врачевания.

— Это какие такие вещества? — стало мне интересно.

— Меня лечили вытяжкой из мака, — не стала скрывать Баваль использованный способ лечения болезни Вируса.

— Понятно, — слегка растянув последний слог, кивнул я, после чего добавил: — жаль что многие знания теперь окончательно будут утрачены, вначале запретили многое, а сейчас оно само по себе исчезнет, люди же сами выздоравливают.

— Не сами, а за счет своих кровных родственников, — поправила меня допивающая кофе девушка.

— Не до конца, — возразил я и, видя её недоумение, рассказал то, что сам узнал совсем недавно: — если есть мутации и уровень эм-энергии у членов семьи не нулевой, то связь через sigma-мутацию становится слабее.

— Значит, если бы мои в таборе все поголовно имели высокие стадии мутаций, а уровень эм-энергии был большой, то ты не смог бы их победить? — Баваль заменила слово убил на победил, но сути от этого произнесенный вопрос не изменил.

— Я не знаю, — честно сказал я и продолжил: — надо проверять, экспериментировать, я до многого дошёл сам, но наверняка есть те, кто знает больше, а значит они сильнее всех нас только за счет этих знаний.

— Понятно, — кивнула она с задумчивым видом, после чего встала из-за стола и принялась за мытье грязной посуды.

Выйдя в мамину комнату, хотя теперь это помещение надо было называть как-то по другому, включил телевизор и уселся на диван. Я плохо понимал людей, еще хуже девушек, но даже мне было понятно, что она хочет побыть одна. По телевизору тем временем показывали новости из какой-то страны, где во всю шел сезон сбора урожая. Прошедшие мутацию, птицы целыми стаями атаковали сельскохозяйственных работников, видимо считая поля с созревшими злаками своей территорией. Поулыбавшись от созерцания чужого «горя», поймал себя на мысли, что веду себя как сосед, до которого наводнение еще не добралось. Здравая мысль, что и у нас когда-нибудь наступит осень с жатвой всего, что выросло, поумерило моё ехидство.

«Ну, наверняка что-нибудь придумают к тому времени», — успокоил я сам себя и переключил канал телевещания.

Попав на спортивную сводку новостей, вновь стал улыбаться, именитые спортсмены, получавшие ранее миллионные гонорары за свои возможности, сейчас оказались в роли условной величины, на фоне которой новые достижения простых парней и девушек, никогда ранее не занимавшихся спортом, смотрелись наиболее красочно. Так, выступившая гимнастка, многократная призерка как олимпийских, так и международных соревнований, уступила по всем позициям никому не известной девушке. Наблюдая за пируэтами, которые показывала новенькая, я уловил нечто знакомое.

«Да ведь она тоже с Гравитацией балуется! — сообразил я, после чего мои мысли приняли не столь радужный оттенок, как в начале просмотра спортивных новостей: — похоже что это не такая уж и уникальная способность, скоро если не каждый, то многие смогут так делать!»

Задумавшись после этого, как развиваться дальше, я и не заметил, как Баваль зашла в комнату и присела рядом. Взглянув сначала на экран телевизора, потом на девушку, после чего снова в телевизор, я решил, что нам необходимо сегодня куда-нибудь сходить. Пусть это будет не очень полезно проведенное время, но, мелькающие на экране виды заваленного снегом зимнего парка подсказали, что девушку время от времени нужно выгуливать и лучше это делать самому, а не тогда, когда тебя к этому начнут активно подталкивать.

— Давай сходим куда нибудь? — предложил я и с ожиданием уставился на Баваль.

— Опять? — благодушное выражение лица вмиг слетело с девушки, на меня смотрели внимательные карие глаза.

— Что опять? — не понял я.

— Ты опять не можешь ничего решить?! — помедлив, словно решая, объяснять свою позицию или нет, Баваль со вздохом продолжила: — не надо меня спрашивать, что я хочу, надо просто делать, скажи, пойдем туда-то, потом приведи меня туда и пусть мне там понравится!

— Э, ладно, — несколько опешив от подобного, согласился я, по новому планируя сегодняшний день.

— Я не хочу решать, что мы будем делать, это твое решение, это твоя ответственность, — видимо решив до конца объяснить, чтобы не осталось недопониманий, она взяла мои руки в свои, не разрывая зрительного контакта: — если я буду решать, куда идти, то потом ты можешь сказать, ты же сама выбрала, а это неправильно, не надо так, это понятно?!

— Через четверть часа выходим, — успев мысленно прокрутить свои планы и слова девушки, я в последний момент вспомнил, что Баваль может быть нужно время для приведения себя в порядок.

— Куда-то идем? — как ни в чем не бывало, «подхватила» она мои слова.

— В центральный парк, погуляем, — обозначил я место и предполагаемый спектр развлечений.

— Сегодня снег обещали, — вставая, произнесла Баваль и вышла из комнаты, ни словом ни видом не показывая, довольна она моим решением или нет.

Оставшись сидеть на диване, я продолжил смотреть телевизор, отведенные на сборы пятнадцать минут надо было как-то потратить и просмотр прогноза погоды был не худшим вариантом. Добираться до парка я хотел на метро, но за последнее время я редко им пользовался и чуть не опростоволосился, вспомнив буквально перед выходом из квартиры, что нужно оплачивать проезд, а у меня закончились деньги. Секундного замешательства оказалось достаточно, чтобы мозг нашел приемлемое решение.

— Ты что-то знаешь про культивацию эм-энергии во время бега? — спросил я девушку, едва мы вышли на улицу, после чего подробно объяснил, как нужно правильно дышать.

— Мне хватает эм-энергии и так, — не поняла моего желания устроить пробежку, ответила Баваль.

— У тебя нет кровных родственников, как и у меня, но если я нашел способ восстанавливаться за счет крови врагов, то тебе остается только избегать получения повреждений, то есть стать настолько ловкой, чтобы в тебя никто не мог попасть, — объяснил я уже приходившие мне ранее мысли о будущем развитии девушки.

— Я ловкая, — не согласилась она.

— Давай так, добежим до парка культивируя эм-энергию, после этого проверим твои возможности без Тени, — настоял я на своем.

— Ну, ладно, — судя по её тону, предложенная мной идея ей не понравилась.

Если бы не имевшаяся в моей голове идея, как помочь Баваль стать быстрее, я не стал бы настаивать на своем. Но, девушка сама хотела, чтобы я принимал решения, да и задуманное казалось мне правильным. По началу, приходилось постоянно притормаживать, замечая, что Баваль дышит неправильно. После того как пара кварталов осталась за спиной, у девушки стало получаться как надо и она даже ощутила теплую волну, прокатившуюся по телу. Получив материальное доказательство эффективности методики, пусть и всего-лишь и в виде ощущения теплоты, Баваль стала ещё больше стараться. Парк в новогодние праздники был открыт, гуляющего народу тоже хватало, как впрочем и полицейских, с желтыми и оранжевыми Аурами, передвигавшихся группами по три-четыре человека.

— Ты была здесь раньше? — отметив, как Баваль заинтересованно крутит головой, я и без слов понял, что это её первый визит в центральный парк столицы: — давай пока так, пройдемся, потом потренируемся.

Гулять оказалось довольно противоречивым удовольствием. С одной стороны было интересно ловить «застревающие» на идущей со мной под руку девушке взгляды парней и некоторых мужчин. С другой стороны, если она тоже кого-то провожала взглядом, особенно мужского пола, это вызывало странное чувство раздражения и желания покинуть парк. Благо контроль за эмоциями у меня стал намного лучше, видимо из-за psi-мутации, так что спустя час неспешной прогулки я даже начал подтрунивать сам над собой, если замечал «шевеление» собственных эмоций в этом плане.

— Ты совсем не мерзнешь? — задала вопрос Баваль, кутаясь в полушубок.

— Знаешь, ты очень у меня красивая, — сделал я запоздалый комплемент, только сейчас сообразив, что в её одежде было не очень удобно заниматься пробежкой через полгорода, тем более не имея соответствующей iota-мутации.

— Спасибо, — кивнула она, наверное решив, что я не хочу отвечать.

— А на счет того, что я не мерзну, то перенесшие tau-мутацию не только Ауры других людей начинают видеть, но и способны влиять на свои органы чувств, — пояснил я.

— Я об этом читала, но как то не думала, что эти способности можно применить в снижении чувствительности к холоду, — взгляд девушки приобрел задумчивость.

— Слушай, а что ты пыталась найти в моем компьютере? Ну и в планшете тоже? — задал я возникший ещё тогда, но не заданный в свое время вопрос.

— Моя специализация Аналитика, — непонятно прозвучал ответ.

— Это что? — приостановившись, как если бы хотел показать важность для меня обсуждаемого в данный момент вопроса, взглянул я на девушку.

— Ты наверное слышал, что цыганские дети часто не ходят в школу, — вид у Баваль был слегка отстраненный, как если бы она во время разговора думала о чем-то еще: — но мы не глупые, никто не может сказать, что нам не хватает образования.

— Согласен, — припомнив, как видел однажды на рынке цыганку-торговку, считавшую в уме получше калькулятора, причем в свою пользу, кивнул я.

— Ну а про запрещенные вещества я тебе уже говорила, — как если бы это все объясняло, взгляд Баваль заскользил по прилегающим к тропинке кустам.

— И? — показал я свой, так и не удовлетворенный интерес.

— Лично я занималась в комнате, где стояла курильня, одним из компонентов которой были шишки конопли, — вернув свой взгляд, девушка посмотрела на меня и улыбнулась: — мне довольно легко дается обработка многопоточных данных.

— Ясно, — возобновив движение по дорожке, я по новому оценил людей, пытающихся сохранить свой самобытный уклад жизни и дарующий, оказывается, неожиданные возможности.

— Но как ты и сказал, с приходом пандемии это все закончилось, — вновь став рассматривать окружающий пейзаж, отметила идущая рядом со мной Баваль.

Зазвонивший телефон прервал наш диалог, Захар интересовался, зачем я его искал, после чего, не дослушав, сказал, что с Ренатом все нормально, парня порезали ножом в стычке за Дружину, на которую тот пошел один из нашей компании. После этого он спросил, где я нахожусь и узнав, что я гуляю с девушкой, довольно бесцеремонно уточнил, с кем именно.

— Я гуляю не с Оксаной, теперь у меня другая девушка, — произнес я, после чего почувствовал, как дрогнули пальцы Баваль, удерживающей меня под локоть.

Договорившись на днях встретиться, я закончил разговор, после чего почувствовал напряженность идущей рядом девушки. Все, что могло так на неё повлиять, заключалась в сказанных мной во время телефонного разговора словах. Не долго думая, я пересказал Баваль все, что связывало меня с Оксаной и чем, в итоге, это закончилось. Не задавая никаких вопросов, меня спокойно выслушали, после чего указали на довольно пустынный уголок парка, где можно было провести «спарринг» не опасаясь привлечь чужое внимание.

— Попытайся просто задеть меня рукой, — встав в метре от Баваль, предложил я.

— Легко, — кинула она, после чего безуспешно пыталась десять минут ко мне приблизится.

В какой-то момент времени её нога наступила на Тень, падающей от стоящего поблизости дерева. Случившееся далее было ожидаемым, так что когда тело девушки исчезло, нырнув, а потом вынырнув из другой тени, отбрасываемой моим телом, но я был готов и, развернувшись, встретил её лицом к лицу, после чего слегка ударил в грудь. Помочь подняться, обсудить произошедшее, снова сойтись в «спарринге», Баваль оказалась упрямой и целеустремленной. После седьмого удара я счел момент подходящим и, использовав Гравитацию, вначале ускорил кинувшуюся на меня Баваль, после чего «притормозил», затрудняя для неё преодоление последних сантиметров разделяющей нас дистанции.

— ММмм, — свалившись на снег, девушка сжалась в позу эмбриона, видимо испытывая неимоверную боль в теле.

Я молча поднял её на руки и понес к ближайшей скамейке, стоящих через каждые двадцать метров вдоль дорожек парка. Все задуманное и совершенное имело цель активировать у Баваль iota-мутации, только вот говорить об этом заранее я счел излишним и сделал все по своему. Спустя минут пять, её тело перестало корежить судорогой и она чуть расслабилась. Лежа у меня на коленях, в кольце рук, Баваль поплотнее ко мне прижалась, видимо не понимая, что это такое и почему с ней подобное произошло.

Принявшись рассказывать про Дружину, про спортзал Сан Саныча, о том как сам там занимался и что узнал от разных людей, надеялся, что она все поймет. В конце, когда девушка уже полностью пришла в себя и просто лежала, а я пояснил, что четверть часа назад помог ей активировать iota-мутацию, перед этим стараясь поделиться своим запасом эм-энергии. Проведя в парке еще полчаса, я отвечал на все новые и новые вопросы, появляющиеся у Баваль, в конце концов почувствовав, что не только рассказал, все что успел узнать о всех видах мутаций, но и выдал некоторые мысли, до этого лишь «витавшие» в моем сознании, но ни разу еще не озвученные даже перед самим собой.

Домой мы вернулись аккурат перед комендантским часом, Власти всё обещали его отменить, но никак не могли на это решиться. Отчасти, я был с ними согласен, хоть случаев вандализма городской инфраструктуры, ограблений магазинов и офисов, а так же нападений на граждан, стало на порядок меньше. Тем не менее, с наступлением темноты, я слышал по меньшей мере две перестрелки, и это при том, что мы находились почти что в центре столицы.

Глава 40

Прошедшая ночь выдалась не хуже чем предыдущая, я проснулся в отличном расположении духа, секс, который приносил удовольствие обоим партерам, еще и на фоне обмена эм-энергией, давал очень сильный положительный заряд эмоций и сил. Баваль сегодня проснулась раньше меня, едва слышный голос девушки что-то напевал на незнакомом языке со стороны кухни. Я напряг слух, пытаясь понять, о чем она поет, но ничего не разобрал. Впрочем, то, как я воспринимал её голос, лежа под одеялом в лучах едва пробивающегося по утреннему времени через расшторенные окно солнца, и так доставляло непередаваемое удовольствие.

— Встаешь? — заглянув в спальню, девушка выглядела так же замечательно, как и воспринималась в моих обостренных её присутствием в квартире чувствах.

— Да, доброе утро, — улыбнулся я ей в ответ.

Через десять минут я уже сидел на кухне, наблюдая, как она накладывает в тарелку омлет к паре зажаренных сосисок. В движениях девушки чувствовалась плавность и, почему-то, нарочитая демонстативность. Потратив на наблюдение почти минуту, пришел к выводу, что iota-мутация удалась, причем именно Ловкости, а не Силы, как было у меня в начале. Баваль не демонстрировала никаких цирковых фокусов, просто делала все так, как простой человек повторить бы не смог. Решив, что это и привлекло мое внимание, я совсем было переключился на еду в поставленной передо мной тарелке, как взгляд «прикипел» к знакомой вещи.

— Откуда у тебя эти смарт-часы? — спросил я, после чего и сам сообразил, откуда у умеющей ходить через Тень и склонной к экспроприации чужих вещей девушки мог взяться Milоn девайс с розовым ремешком.

— Сходила в гости к твоей бывшей однокласснице, посмотрела как живет, — как ни в чем не бывало призналась Баваль, после чего добавила: — её, кстати, родной отец насилует, и судя по уровню единиц эм-энергии, делает это довольно часто.

— Про эм-энергию то ты откуда узнала? — не испытывая желания спрашивать про остальное, все же не смог промолчать я.

— Приложение на смарт-часах, там сводка за последнюю неделю как раз была, я посмотрела, прежде чем обнулить настройки, — присаживаясь за стол, перед своей тарелкой с едой, она повела рукой, откидывая кудряшки черных волос назад, за плечи.

Продолжая завтрак, мы невольно продолжили разговор о взаимоотношениях в семьях, особенно в ракурсе накладываемых пандемией условий взаимности и получения удовольствия. Мама уже рассказывала, что вроде как ситуация у живущих в браке людей, особенно у тех, у кого есть дети, выровнялась. Баваль подтвердила эти данные, как и любая девушка, она была подписана на множество женских стримов, чатов и форумов, вообщем знала, о чем говорила. Обмен эм-энергией давал обоим партнерам довольно много, как в плане физиологического самочувствия, так и эмоционального состояния. Начавшие учитывать пожелания друг друга в сексе, семейные пары с «новыми» силами принялись за «взаимоотношения», слегка подугасшие до последнего времени за годы совместной жизни.

— Странно, что ты сама tau-мутацию не получила, — отметив, что стоило нам из кухни переместится в мамину комнату, как девушка тут же уткнулась в мой планшет, что-то ища в сети, произнес я.

— Почему не получила, она у меня есть, чуть-ли не с основным вирусом в организме произошла, — удивила меня Баваль: — я тогда очень много в мониторах «сидела», времени было много, а занятия никто не отменял.

— Кстати, о занятиях, — у меня ни как не получалось системно спрашивать девушку о её возможностях, мысли всё время перескакивали с одного на другое: — что-то я не слышал, чтобы у нас где-то учили на Аналитиков в четырнадцатилетнем возрасте.

— Онлайн обучение не требует аттестата зрелости, и если ты выполняешь задания, отвечаешь на вопросы и платишь за свое обучение, то у тех, кто дает знания, как правило нет никаких вопросов, — оторвавшись на мгновение от экрана гаджета, девушка улыбнулась и продолжила: — самое сложное было английский подтянуть до нужного уровня к двенадцати годам, а потом стало легче, тем более что на интернет-площадке Сиэтла, довольно много интернациональных заочников учится, легко затеряться в общей массе.

— Сиэтл это Австралия? — напряг я свои познания по географии.

— Нет, Соединенные Штаты, барон оплачивал мое обучение, — судя по дрогнувшему голосу, продолжать разговор о таборе и связанным с цыганами делами, не стоило.

— Значит ты тоже видишь Ауры? — вернулся я к тому, с чего пошел разговор.

— Вижу, но я их отключила, — окончательно откладывая планшет в сторону и, забравшись на диван с ногами, Баваль прижалась ко мне.

— Научишь? — приобнимая её за плечи, поцеловал я девушку в районе макушки, потом в лоб, в висок и куснул за верхнюю часть ушка.

— Не начинай, — чуть поведя головой, она напомнила о своей просьбе, не «приставать» к ней днем, и продолжила: — научить не смогу, это на уровне чувств, в таборе много эмоций, они все отражаются в Ауре, мне тяжело было это воспринимать, особенно когда близкие люди лгут и обманывают, вот я это все и отключила.

— Извини, не хотел чтоб разговор опять про твоих зашел, оно само как-то, — поджал я губы, расстраиваясь, что девушке постоянно приходится вспоминать о произошедшем.

— Это пройдет, — еще плотнее прижимаясь ко мне, словно ища защиты, Баваль, явно подбирая слова, произнесла: — завтра будут похороны, нам надо сходить, после этого я буду свободна.

— Надо? Свободна? — вроде как спокойным голосом уточнил я, внутренне напрягшись от возможных проблем.

— Ко мне баба Вайолка каждую ночь во снах приходит, и Тшилаба, и Симза, — дрогнувшие плечи девушки подсказали, что она плачет: — даже пятилетий Пали приходит, бегает вокруг, зовет играть, говорит, как им там хорошо.

— Завтра, значит завтра, — осознав, что эмоциональное состояние Баваль совсем не такое стабильное, как мне казалось, согласился я, утешающе поглаживая её по плечам и голове: — надо только узнать, где их хоронить будут.

— Я уже узнала, тела сначала кремируют, потом захоронят, — всхлипнув особенно громко и начав успокаиваться, она отстранилась от меня, сев так, чтобы я не видел её заплаканное лицо: — на похоронах будут остальные бароны, заявишь свои Права и меня отпустят.

— Хорошо, — в который уже раз за последние несколько минут согласился я, подспудно начиная осознавать, что за то Счастье, «упавшее» на меня за последние два дня, вполне возможно придется ещё кого-то убить или как минимум покалечить.

Сходив в ванну, освежившись, Баваль вернулась в комнату через четверть часа, на её лице не было никаких следов недавнего проявления чувств. Сидеть и дальше в квартире у меня не было никакого желания, так что я сказал, что сейчас опять пойдем гулять. Уточнив, будем ли мы культивировать эм-энергию, а потом спарринговаться, получившее двойное подтверждение на свои вопросы, девушка сказала, что ей нужно полчаса на то чтобы обновить гардероб и переодеться.

— А ты не боишься, что тебя поймают? — не выдержал я, до конца не в состоянии изжить в себе стереотипы прежнего мышления.

— Если поймают, значит я тебя недостойна, — заявила она и вышла из комнаты.

Потратив какое-то время на обдумывание её последних слов, пришел к выводу, что это правильно. Не только парень должен быть достоин девушки, но и она его. В чем смысл, если один из двоих будет стараться стать лучше, добиться большего, переступать через себя и «рвать» жилы, а второй лишь позволять находиться рядом с собой, порой не осознавая, что его личностная ценность обесценивается с каждым днем и в какой-то момент перестанет интересовать партнера.

Набрав номер Захара, уточнил, где сегодня собираемся, после чего получил на телефон ссылку с геолокацией больницы, в которой лежал Ренат. Запустив приложение Карты, убедился, что это та самая больница, единственная в нашем квартале. Прикинув, как лучше идти, чтобы и с Баваль позаниматься и не сильно опоздать на встречу, я и не заметил, как прошло отведенное девушкой самой себе время на сборы.

Позаниматься особо с девушкой не получилось, погода выдалась мягкой и количество вышедших на улицу людей превысило все привычные нормы. Количество людей, бегущих небольшими группами по тротуарам, казалось избыточным, здоровый образ жизни все больше и больше «входил» в привычную жизнь столичных жителей. Все площадки, как спортивные, так и детские, оказались заняты, информация об активациях мутаций становилась доступна все большему и большему количеству людей.

Время от времени я ловил себя на мысли, что хочу подойти и объяснить, что выполняемое упражнение надо делать не так, но сдерживал себя. Время, которе оказалось очень даже конечным ресурсом, следовало экономить и тратить на себя и своих близких, но никак не на посторонних, мало когда благодарных, людей.

— А почему Ловкость? — напомнив о сделанном мной выборе в отношении направлении iota-мутации для девушки, Баваль шевельнула свободной рукой, очертания которой на мгновения размазались в воздухе.

— Я же говорил, мне тебя не вылечить, значит нужно не получать повреждений, — уверенный, что она отлично помнит мои слова, но зачем-то снова спрашивает, ответил я.

— Кстати, ты не рассказал, что это у тебя за татуировка на плече, — придерживая меня под локоть, Баваль своим плечом толкнула моё плечо, как раз в то место, где я раньше носил напульсник, а сейчас перестал это делать.

— Там две тату, — почему-то не испытывая желания рассказывать сейчас об этом, произнес я: — потом расскажу.

— Знаешь, когда она начинает светится золотым светом, это интригует, — слова девушки чуть не сбили меня с шага.

— Золотом? — переспросил я.

— Ты не знал? — видимо успев меня достаточно изучить, Баваль тут же уловила мою растерянность: — в Аурном восприятии, она светится.

— Светится? — притормозив, переспросил я, одновременно с этим скосив глаза на плечо и пытаясь хоть что-нибудь увидеть.

— Потом посмотришь, — видимо решив «вернуть» мне моё же нежелание рассказывать о татушках, кареглазая спутница потянула меня вперед, сдерживая при этом улыбку.

Толи потому-что наши Ауры соприкасались, толи ещё из-за какой-то существующей между нами связи, но, понимать несказанное, улавливать намерения и прочее, получалось само по себе. Мне все больше и больше нравилось то, как развиваются наши с Баваль отношения. Улыбнувшись, я последовал за девушкой, со свечением тату можно было разобраться и позже. Здание больницы имело двухметровый бетонный забор, не увидев камер, а так же не ощущая чужого внимания к своей персоне, я подхватил Баваль на руки и, в один прыжок, оказался на верхней части парапета.

— Пусти, я сама, — моё самоуправство ей не понравилось и она спрыгнула во внутренний двор уже сама, увязнув по колено в снегу.

— Сама так сама, — прыгая следом, я «надавил» гравитацией на снег, который тут же спрессовался до утоптанного состояния.

Отменить гравитацию перед собственным приземлением, кстати, я не успел, что никак не сказалось на моем самочувствии. Все-таки произведенные над самим собой iota-мутации усилили и укрепили тело, расширяя границы возможного. Может быть пистолетную пулю я и не смог бы остановить голой грудью, но с ударом ножа теперь вполне должен был справиться. Продолжив идти вперед, я давил гравитацией снег, Баваль благоразумно держалась позади, вне пределов моей Ауры, идя следом.

— Захар, вы где? Какая палата? — дойдя до угла здания и завернув во внутренний двор, я достал телефон и, набрав парня, выслушал ответ и двинулся вперед.

Куривший у черного выхода пожилой санитар, с болезненного вида лицом и синей Аурой, попытался загородить нам дорогу и что-то спросить. Но я не стал останавливаться, продолжая давить перед собой гравитацией. Санитар, попав под её действие, сначала крякнул, потом присел и начал заваливаться на бок, прижимаясь к стене. Я не опасался разборок с охраной или полицией, больница находилась в нашем районе, где все значимые здания уже находились под защитой Дружины. Негативно думая ранее об излишней нагрузке на парней с беготней по району, сейчас осознал, что принявшие нашу защиту, люди и организации получают не только помощь, но еще и обязательства перед своими защитниками. Следуя полученным от Захара подсказкам, я поднялся на второй этаж и двинулся по коридору, высматривая палату с номером двадцать четыре.

— Привет, привет, здорова, — парни оказались в палате, по разному расположившись вокруг больничной койки.

— Знакомьтесь, это Баваль, а это Захар, Клим, Сева ну и Ренат, — после того как взгляды всех присутствующих скрестились на зашедшей следом за мной девушке, представил я им друг друга.

— Привет, бахталэс, как дела, — не растерялись ребята, а Клим, задержав на яркой до самого пола юбке взгляд, смог угадать её принадлежность к цыганской культуре и поздоровался соответственно.

Баваль вроде как и не смутилась от подобного внимания, но и начинать разговор ни с кем не спешила, оставшись стоять за моим правым плечом. Я, тем временем, поинтересовался состоянием Рената и задал давно одолевающий меня вопрос, почему ножевое ранение до сих пор не зажило и как вообще так получилось, что парень пострадал во время каких-то разборок.

— Ты опять все пропустил, — Сева как всегда был несдержан и торопился высказаться первым: — сейчас у Дружины сложное время, надо зарабатывать авторитет, в районе появилось еще две организации, претендующие на нашу территорию!

— Оппа, — удивился я, действительно находясь не в курсе данных событий: — а о них что-нибудь известно?

— Криминал и торгаши, — охарактеризовал одним словом каждую из группировок Клим: — оспаривают находящиеся под нашей защитной фирмы, мордобой становится чуть ли не ежедневным занятием.

— Ренат, а что у тебя с ранением? — решил я сменить тему на куда более интересующий меня момент: — неужели обычным ножом порезали так, что теперь не заживает!?

— Да, обычным куском заточенного железа, — не дал ответить лежащему на больничной койке раненному парню непоседливый Сева, бросив при этом на Баваль заинтересованный взгляд: — но у Рената все близкие родственники с высоким уровнем эм-энергии, так что может быть поэтому sigma-связь и нарушилась.

— Сейчас идет ответственный этап, как себя поставим, так и будут к нам в дальнейшем относиться, — видимо решив вернуть разговор к прежней теме, произнес Захар: — Дружине надо несколько громких и убедительных стычек, после чего остальные сами отвалят, сообразив, что с нами лучше не иметь дел.

— Да, Сан Саныч говорил об этом на конференции, но я как-то не так воспринял его слова об этом, — припомнив вчерашнее посещение фитнес-центра, кивнул я.

— Был там? — заинтересованно посмотрели на меня парни, никого из них я вчера там, в зале, не видел.

— Да, сходил с Лехой и Максом, — решив «правильным» показать, что был там не один, и дать понять, что и помимо сидящих здесь ребят у меня есть те, с кем я общаюсь в Дружине, ответил я.

— А Семен с Валентиной были? — вновь неуместно влез Сева.

— Мордатый был, а сестру его давно не видел, — произнес я, параллельно думая о том, что носить с собой нож не такая уж и плохая идея.

— Ну а вообще, где сам пропадал, давно тебя не видно было, — шебутному парню явно не давала покоя стоящая за моим плечом девушка.

— Слушай, Захар, как думаешь, столкновение с цыганами, вернее с несколькими таборами и парой-тройкой баронов, сойдет за значимый поступок для Дружины? — проигнорировав Севу, озвучил я пришедшую в голову идею.

— Это будет не значимый, а последний для Дружины поступок, — хмыкнул Клим, видимо больше остальных зная о цыганах.

— Как бы да, — соглашаясь со своим другом, кивнул Захар, после чего попросил уточнить, что я имел ввиду и как себе это представляю.

Далее, не вдаваясь особо в детали, я рассказал, что Баваль жила в таборе, но я её оттуда забрал, убив при этом кое-кого из её родственников. Завтра, на похоронах этих родственников, девушке обязательно нужно появиться. Там же я собираюсь заявить, что она теперь моя жена и всем, кто претендовал на её руку и сердце, смысла больше беспокоиться никакого нет. Когда будем уходить с похорон, наверняка возникнут сложности, вот тогда то мне и потребуется присутствие кого-то из Дружины в качестве силовой поддержки.

— Если ты все это не придумал и сказал правду, то у меня вопрос, — по мере моего монолога, лицо у Севы сильно изменилось, вначале смотревший на девушку с интересом, сейчас она стала ему сильно неприятна: — а она стоит того, чтобы за неё жизнью рисковать?

— Стоит, — кивнул я, даже близко не представляя, кто бы мог сравниться с Баваль как в красоте, так и в обретенном благодаря пандемии навыку.

— Уверен? — парень позволил себе хмыкнуть, встретившись со стоящей за моим плечом девушкой взглядом, после чего сразу же об этом пожалел: — ах-ыыы!

Шагнув мне за спину, она пропала из вида, уйдя в Тень, и вышла уже за спиной у Севы, после чего прихватила его правой рукой за горло и, взяв на удушение, принялась помогать себе другой рукой, сгибая локоть. Я спокойно смотрел на Захара, уверенный, пока парень не даст отмашку, Клим не кинется на помощь другу. Ренат смотрел на все происходящее со смущением и желанием что-нибудь сделать, но был сейчас явно неспособен на активные действия.

— Я поговорю с Борис Игнатичем, он ближний Сан Саныча, — придя к каким-то своим выводам, произнес Захар, встретившись в свою очередь со мной взглядом.

— Сева, извиняться будешь? — не видя никакой реакции от Баваль, я смог только таким образом придумать способ разрешения обострившейся ситуации.

Девушка после моих слов разжала руку и, отступив чуть назад, так чтобы одна её нога оказалась в тени стоящей у стены тумбочки, выжидательно чуть наклонила голову. Сева, тем временем, принялся энергично прокашливаться, цвет его Ауры стал меняться назад, из синего в зеленый. Клим, видимо не довольный тем, как решил поступить Захар, сунул руку в карман и, достав оттуда коробок спичек, со всей силы кинул в сторону Баваль. Собираясь уже было вмешаться, так как парни явно не «приняли» девушку, я так ничего и не сделал.

— Ммм, — промычал Клим, прижимая руки к своим ушам.

Мгновением ранее, Баваль раскрыла летящий в неё спичечный коробок одним выверенным ударом кончика пальца по торцевой стороне, после чего выхватила из раскрывшейся коробки две спички и, размазавшись в движении, ткнула деревянные палочки парню в ушные впадины. Я и сам не знал, что её скорость настолько увеличилась, даже с моей реакцией следить за девичьим силуэтом оказалось затруднительно.

— Ну и зачем? — спросил я у Баваль, переведя после этого свой взгляд назад, на Захара.

— Уши ему прочистила, — ответила она мне и, смазавшись в движении, замерла теперь перед Севой.

— Оставь его, он уже всё понял, — оценив состояние парня, я сообразил, что тот уже позабыл о том, что от него ждут извинений и сейчас, с отпавшей вниз челюстью, пялился на Клима.

— Ладно, — хмыкнула девушка, после чего тряхнув черными пружинками волос, неспешно вернулась ко мне, встав на прежнее место.

Взгляды парней, взиравшие на нашу парочку, не предвещали ничего хорошего. Если в начале я еще рассчитывал на их помощь, то сейчас понял, что столь явная демонстрация своего превосходства, причем от девушки, довольно сильно ударила их по самолюбию. Даже Захар, судя по сузившимся зрачкам глаз, перешел на ускоренное восприятие мира и был готов в любой момент среагировать на какое-либо, направленное в его адрес, действие.

— Ладно, мы пошли, выздоравливайте, — произнес я и повернулся у ним спиной, намереваясь покинуть больничную палату.

— Спасибо, угу, давай, — вразнобой прозвучало три голоса, Ренат с кровати, перебинтованная грудь мешала говорить, Клим рассматривая окровавленные спички, самостоятельно вытащенные из ушей, и охрипший Сева, потирая покрасневшую шею.

— Игорь, ты сильно изменился, даже странно, что Оксана тебя отпустила, — в спину произнес Захар.

— Она тоже изменилась с тех пор, как я учился с ней в одном классе, — не став оборачиваться, через плечо произнес я.

Пройдя по коридору и начав спускаться вниз по лестнице, в голову пришла мысль о том, что Баваль могла специально сказать мне ту «дичь» про Оксану и её родного отца. Как-то так получилось, что я даже не усомнился в правдивости слов. Видимо в моей новой жизни не оставалось места для бывшей одноклассницы и, получив нужные «доказательства», я легко и окончательно «стер» её из своих мыслей.

Посмотрев на идущую рядом со мной девушку, улыбнулся из-за того, что та нет-нет да посматривала в мою сторону. Наверное надо было что-то сказать о произошедшем в больничной палате, но я думал совершено о другом. Аналитические способности Баваль дали на этом «сбой», из-за чего она помрачнела, не в состоянии меня просчитать. Приобняв, чмокнул её в макушку, после чего уменьшил Гравитацию и, оттолкнувшись, преодолел оставшиеся ступени лестничного пролета одним махом. Со стороны это выглядело, как если бы мы пролетели по воздуху. Давнишний санитар, маячивший внизу и явно что-то хотевший нам сказать, так и остался стоять с раскрытым ртом, впечатлённый увиденным.

Глава 41

Прийти на похороны барона и цыган из табора в обычной одежде было нельзя. Баваль всю вторую половину дня «убила» на то, что ходила по магазинам, мерила вещи, заставляла меня делать тоже самое и, шла дальше. Мы ничего не покупали, девушка собиралась «навестить» магазины после их закрытия и взять то, что ей и мне подошло больше всего. Под конец дня мы зашли еще и в продуктовый, на этот раз Баваль набирала продукты обычным способом, складывая покупки в корзину.

Поинтересовавшись, как будем расплачиваться, я оказался поставлен перед фактом того, что деньги у нас есть. Сопоставив факт нашего брожения по магазинам с одеждой, где помимо нас были и другие покупатели, мне не оставалось ничего остального как опять смириться с тем, что Баваль украла деньги, пользуясь своей способностью. Ближе к вечеру, когда мы уже собирались ложиться спать, позвонил Руслан, несостоявшийся тренер из спортзала Сан Саныча, и сказал, что завтра поддержка от Дружины у меня будет.

— Нам туда? — выйдя из такси, которое довезло нас по указанному Баваль адресу, я взглянул на здание крематория.

— Да, тел много, что-бы похоронить всех рядом, нужен слишком большой участок земли, — произнесла вышедшая вслед за мной из салона авто девушка: — столичные кладбища очень дорогие, община для прекратившего существовать табора выкупила три места, там и будет захоронение всех урн.

— Так может нам лучше было на кладбище прийти? — прикинув, что там, если что, больше места для «маневра», предложил я.

— Нет, с огнем они вознесутся к лучшей жизни, оставив на земле только прах, — одетая в яркие юбки, но строгий и темный верх, не согласилась она.

Стоило нам приблизиться к зданию крематория, как стоящие рядом со входом цыганского вида молодые люди оживились. Они узнали девушку, но пропускать внутрь еще и меня они не захотели. Завязавшийся диалог очень быстро перешёл на повышенные тона. Планируя самостоятельно разговаривать с цыганами о Баваль, я оказался «исключён» из общения. Через некоторое время вышел кто-то из старших, его седая борода и испещренное морщинами лицо, говорили сами за себя. С ним девушка говорила намного вежливее, но все равно довольно резко.

— Дела живых подождут, сейчас время отдать почести усопшим, — задав ей пару вопросов и посмотрев после этого мне в глаза, сказал он по русски.

Не дожидаясь ни моей реакции, ни каких-либо слов в ответ, он отвернулся и вошёл в здание крематория. Притихшие цыгане, расступились, впрочем их радостно блестящие глаза выдавали мысли, витавшие в молодых и буйных головах. Я никак не отреагировал на подобное поведение, Ауры парней находились в спектре от синего до зеленого. Даже если у кого-то из них будет оружие, это не сможет стать подспорьем в решении имеющихся ко мне у них претензий.

В здании крематория было некомфортно, начиная от скользящих по моей Ауре холодного точек чужого внимания, заканчивая чем-то неосязаемым, но явно имевшего место в реальности. Темные полосы, иногда серые, пронизывали собравшуюся здесь толпу людей, были и яркие всполохи, в основном от детей, но чаще это имело темный окрас. Через какое-то время я понял, что вижу эмоции людей, собравшиеся в одном месте, искренне испытывающие горе, печаль, злость, отчаянье, неуверенность, жалость, они одной силой чувств порождали материализацию всего этого.

— Игорь, пошли, уже всё, — кто-то тронул меня за руку.

— Пошли, — повернув голову, я узнал Баваль, выдернувшую меня из прострации, в которую я неосознанно провалился, осознавая новое восприятие мира.

— Я не смогу сейчас никак тебе помочь, рассчитывай только на себя, если они увидят, что ты достоин меня, то больше никто из цыган никогда нас не побеспокоит, — чуть склонив голову к моему плечу, тихим голосом объяснила девушка текущую ситуацию.

Пройдя полутемными коридорами до выхода, я чуть притормозил, стараясь почувствовать, что ждет меня на улице. К сожалению, настолько моя чувствительность еще не работала, так что пришлось просто задвинуть Баваль себе за спину и шагнуть вперед. Молодые цыгане никуда не делись, но вели себя они куда менее агрессивно, но всё равно решительно. Дело оказалось в пяти машинах, с одинаковыми буквами на гос номерах ОСА, стоящих вдоль дороги. Порядка пятнадцати мужчин и парней, все из дружины, заняли правую часть тротуара, в то время как цыгане столпились по левую сторону от выхода.

Приветственно кинув своим рукой, я прошёл вперед, на свободное место между двумя группами. Баваль осталась стоять сзади, у крыльца здания крематория, идущее от нее чувство удивления, я воспринимал довольно четко, и, чтобы это меня не отвлекало, «отключил» его усилием мысли. Встав так, чтобы мои были за моей спиной, а цыгане спереди, я чуть развел руки в стороны и поманил последних легким движением ладоней, как если бы говорил, идите сюда, не бойтесь.

Ринувшийся первым, молодой цыган в синей куртке и с такой-же синей Аурой, не добежал до меня двух метров, распластавшись на плохо почищенном от снега асфальте. Придавленный гравитацией, он силился двинуться вперед, но не мог сократить дистанцию даже на миллиметр. Применяемому мной навыку было все равно, как много у него противников, действие имело объемный эффект, так что кинувшиеся вслед за первым, еще трое остались лежать рядом с первым. Остальные цыгане остались на месте, переглядываясь между собой и не зная, что предпринять. Для того, чтобы эффектно закончить происходящее, надо было сделать что-то еще и я вспомнил удивленные глаза санитара их больницы, после использования гравитации.

— Баваль моя жена, — поднявшись над землей на полметра вверх и зависнув в воздухе, я сунул руки в карманы, не вербально давая понять, что полет для меня не доставляет никаких усилий.

Объем, в котором я уменьшил гравитацию, распространялся исключительно вокруг моего тела, так что лежавшие и не способные ранее двинуться, четверо цыган зашевелились, после чего встали на ноги. На них снижение веса не действовало и испытывали они теперь обычную силу притяжения. Судя по нерешительности, преобладавшей на лицах претендентов на руку девушки, своего я добился, так что оставалось «красиво» уйти.

Повернувшись к Баваль, я сделал шаг вперед, как если бы шёл по воздуху, по факту лишь снизив гравитацию и оказался на земле. Мельком брошенный взгляд на стоящих до последнего момента за моей спиной представителей Дружины, подсказал, что и на них я произвел впечатление. Не понравился мне только взгляд мастера Руслана, видимо посланного сюда Сан Санычем «рулить» разборкой. Лицо его вроде как ничего такого не изображало, но я сразу понял, что если уеду отсюда на одной из их машин, то попаду в «долги».

— Можешь нас отсюда через Тень увести? — подходя к Баваль, тихо произнес я.

— Да, но недалеко, — глянув украдкой на тень, острым углом падающую от козырька крыльца на снег, рядом с её ногой, ответила она.

Взяв её за руку, я махнул парням из Дружины, рукой, прощаясь. Стоило моей руке опуститься, как шагнувшая вбок девушка ушла в Тень, затянув меня вместе с собой. Вышли мы буквально за углом здания, но те, кто находился перед крематорием, уже не могли нас видеть. Далее мы, взявшись за руки, спокойно пошли прочь, отчего-то уверенные, что если и будут нас искать, то только по месту жительства. Через какое-то время сам-собой завязался разговор, основной темой которого был вопрос, а стоило ли демонстрировать свои способности и не лучше ли было оставить все в тайне.

— Что сделано, то сделано, рано или поздно об этом бы узнали, а так, мы хоть готовы к тому, что теперь это не тайна, — подвел я итог, чувствуя однако, что Баваль со мной не согласна.

Перед подъездом нас действительно ждали, сидевший на скамейке Сёма изображал недовольство от порученного ему руководством Дружины поручения. Стоило нам приблизиться, как мордатый тут же вскочил и начал предъявлять за то, что я не подхожу к телефону и не отвечаю на посланные через приложение сообщения. Баваль с удивлением взирала не столько на парня, сколько на меня, не понимая, почему я позволяю какому-то толстяку на себя повышать голос. Мне и самому хотелось реабилитироваться перед самим собой за все то, что произошло у меня ранее с этим парнем, так то решение нашлось довольно быстро.

— Давай так, один удар ты, один я, — произнес я, перебивая мордатого: — если упаду я, идем сейчас к Сан Санычу, если падаешь ты, то я никуда не иду.

— Давай! — чуть ли не с радостью согласился он и тут же поставил условие: — предложил ты, так что первым бить буду я!

— Ок, — кивнул я в ответ, именно такую последовательность и собираясь установить изначально.

Баваль чуть отошла в сторону, давая нам место, и вроде как удовлетворенная развитием событий. Мысль о том, что девушка мной манипулирует, заставляя порой делать не свойственные мне вещи, столкнулась с пониманием того, что мне нравится тот парень, которого она хочет видеть рядом с собой. Ударивший меня в челюсть, с правой руки, Сёма даже не смог прервать поток моих размышлений. Падение с десятого этажа и последующая iota-мутация, дало отличный результат, кулак парня не смог ни рассадить кожу, ни сдвинуть мою голову на пару миллиметров, лишь нервные окончания передали информацию о тактильном контакте.

— Моя очередь, — произнес я, после чего добавил: — не обессудь, идти никуда не хочу.

Убить парня я не боялся, так что ударив со всей силы и услышав хруст шейных позвонков, едва успел увернуться от брызнувших в разные стороны капель крови. Пока парень падал, его шея встала на место, а рассечённая до кости скула срослась, восстанавливая выбитые зубы, десну и кожный покров. Лишившись на какие-то секунды сознания, Сёма лежал на земле и очумело пялился в начавшее темнеть к вечеру небо, не в состоянии осознать произошедшее. Подав Баваль руку, я двинулся к входу в подъезд, количество эм-энергии, которое в результате победы я получил от парня, оказалось неожиданно много.

«Интересно, что они там такое опять делают, что у вообщем-то рядового члена Дружины имелось более двух тысяч единиц?» — проснувшийся было интерес тут же угас, вытесненный прижавшейся ко мне в темноте подъезда девушкой.

Закончили мы целоваться минут через десять, да и то из-за того что кто-то с верхних этажей вышел из своей квартиры и сейчас спускался вниз. Баваль видимо не хотела никого видеть, так что потянув меня за собой в Тень, она перешла с лестницы первого этажа сразу же в нашу квартиру, втянув меня за собой. На этот раз я постарался ей помочь, буквально чувствуя, как из меня уходит избыточная эм-энергия мордатого. Получилось что или нет, осталось не понятым, но если не экспериментировать в разных областях и различными способами, то и научиться чему-либо новому вряд ли удасться.

Глава 42

Ночью нас никто не беспокоил, а вот с утра мой телефон начал «разрываться» от звонков. И если первый вызов от мамы я воспринял нормально и проболтал с ней четверть часа, то вот потом, начались странности. Сергей и Олег, позвонили с разницей в пять минут, оба что-то «мычали» про то, что надо встретится и как мы якобы давно не виделись. Отделавшись от бывших одноклассников обещанием перезвонить, я чертыхнулся, когда экран мобилы отобразил входящий звонок от Оксаны. Сбросив его три раза, на четвертый я отдал трубку Баваль, заглянувшей в спальню и спросившей, кто это мне названивает.

— Все, она больше не позвонит, — выходя на кухню для разговора, девушка вернулась в комнату и отдала мне мобилу.

Через десять минут позвонил Леха, сказав, что сегодня они с Максом будут пить пиво в баре футбольного клуба Дружины со своими девчонками и позвали меня присоединится. Не зная, что у Дружины оказывается есть свой бар, я дал согласие, захотев в нем побывать. Последним был Захар, набрав мой номер, он спросил, как прошла разборка с цыганами и, не добившись подробностей, так же захотел встретиться. Предложив и ему подойти в бар сегодня вечером, я наконец-то смог спокойно пойти на кухню и позавтракать.

— Что, стал неожиданно популярен? — проницательно толи спросила, толи констатировала факт, Баваль.

— Сама то что по этому поводу думаешь? — глянул я на нее.

— Сейчас главное заинтересовать как можно большее количество людей в «дружбе», — произнесла она: — если примкнем к кому-то одному, то возникнет вероятность нашего устранения конкурентами, опасающихся усиления тех, к кому мы примкнем.

— Да у меня кроме Дружины и нет никаких контактов, — пожав плечами, я не смог найти среди своих знакомых никого такого.

— А Оксана? А твои школьные друзья? Они явно действовали по чьему-то наущению, и это не Дружина, — резонно возразила она.

— Думаешь нужно встречаться? — с сомнением посмотрел я на девушку.

— С Сергеем и Олегом обязательно, — кивнула она: — надо понять, кто их надоумил тебе позвонить и куда они хотели тебя пригласить.

— Может ты права, — нехотя согласился я, после чего перевел разговор на другую тему: — вчера, когда ты меня через Тень протаскивала, у крематория и потом, в подъезде, хочу спросить, тебе было одинаково сложно, или во второй раз полегче?

— Вечером Тени гуще, чем ближе к ночи, тем проще через неё ходить, — не внесла никакой ясности Баваль в мои предположения.

— Я тебе пытался помочь, в подъезде, передать эм-энергию, только так и не понял, получилось что или нет, — пояснил я причину своего вопроса.

— Надо экспериментировать, — девушка лишь подтвердила то, что я и так знал.

Пока Баваль домывала посуду, я ушёл в комнату, где уселся в позу йога. Идея снова «поиграть» гравитацией, затрудняя движение диафрагмы, пришла в мою голову еще во время завтрака и не хотела уходить. Вздохнув, я начал дышать и менять гравитацию, татуировка на плече уже несколько дней была полностью «заряжена», зеленые и коричневые дорожки ломанного рисунка светились, как в темноте так и днем. Девушка утверждала, что моя Аура в этом месте светится золотом, но сам я этого так и не смог увидеть.

Культивировать сидя, с использованием гравитации, оказалось не столько сложнее, сколько неприятнее, чем во время бега. Сначала по спине, а потом и по всему телу выступили бисеринки пота, скапливаясь, они текли по коже, вызывая зудящие мурашки. Поверх этого накладывалось другое чувство, приятное тепло, пронизывающее весь организм, который можно было сравнить с морским прибоем, окатывающий лежащего на береговой черте песка и воды человека.

Из-за постоянно меняющегося вектора притяжения, я время от времени чуть-чуть приподнимался над полом, после чего опускался назад. Баваль, зайдя ко мне в комнату, какое-то время наблюдала за тем, что я делаю, потом уселась рядом, на расстоянии вытянутой руки и попыталась попасть в ритм моего дыхания. Не сразу, но через какое-то время мы синхронизировались, но девушка не продержалась долго и сбилась спустя несколько минут.

— Как ты? — спросил я, прекращая процесс культивации.

— Не понимаю, зачем нам это надо? — явно недовольная собой, произнесла она: — по сравнению со всеми остальными, мы вырабатываем такое количество этой эм-энергии, что никому и не снилось, благодаря более 80 и 95 процентам новообразований в тканях наших легких, можно вообще ничем не заниматься, энергия будет всегда!

— Наверное ты права, — улыбнулся я и, продолжая сидеть, предложил: — давай тогда тренировать Тень, попробуй запихнуть в неё только часть своего тела, тогда и в точке выхода необязательно появляться будет целиком, руку высунула, напакостила и убрала назад!

— Я уже пробовала, не получается, только полностью могу в неё уйти, — покачала головой Баваль и, видимо вспомнив мои объяснения про гравитацию и то, как я это делаю, добавила: — это как у тебя, силу притяжения можно либо ослабить, либо усилить за счет эм-энергии, но не разделить, ведь она едина.

— Может тогда попробуем рассеянное внимание? — пришла мне в голову еще одна идея: — я твой взгляд постоянно чувствую, даже когда ты за мной из Тени наблюдаешь, а если могу это я, значит может и кто-то еще, а для тебя это смерть!

— Так уж и смерть, — вроде как отмахнулась Баваль, но я заметил, что она не знала о моей способности чувствовать её внимание из Тени и слегка напряглась: — только сейчас почти светло, надо было ночью тренироваться.

— Пошли тогда к Сереге завалимся, он приглашал в гости, — вставая с пола и подавая руку девушке, произнес я, на этот раз не спрашивая, а констатируя факт того, что мы сейчас будем делать.

— Хорошо, — покладисто согласилась она и, как мне показалось, слегка улыбнулась, если бы до этого специально отклоняла все мои предложения, вынуждая исключить её мнение и решить все самому.

От пришедших мыслей настроение сильно ухудшилось, вроде как никаких предпосылок к этому не было, но меня стали раздражать такие «приёмчики». Научили её такому в таборе, или она сама до всего дошла, а может я все придумал и выдаю мнимое за действительность, мысли крутились по кругу, снижая критичность восприятия окружающего мира. Это чуть не стало для меня фатальной ошибкой, одевшись в прихожей и открыв дверь на лестничную площадку, я ощутил толчок в грудь, вслед за чем по ушам ударил звук выстрела.

Отраженный от стен подъезда, звук пошел «гулять» по этажам, я же с удивлением смотрел на того самого цыгана, молодого вообщем-то паренька, первым бросившегося на меня вчера у крематория и провалявшегося на земле дольше остальных неудачников. Опустив взгляд, отметил разорванную куртку, выстрелив из обреза картечью, несостоявшийся убийца должен был разворотить мне всю грудь, только вот этого не произошло. Мелкие дробины довольно кучно застряли в одежде, не сумев пробить даже кожу.

— Выруби его, — выходя из Тени со стороны лестничной клетки и сбоку от цыгана, вывела меня своим голосом из ступора Баваль.

Одного легкого удара оказалась достаточно, чтобы тот осел вниз, после чего я с интересом наблюдал за тем, как девушка пытается запихнуть его тело в собственную Тень. Яростное сопение, от-того, что у неё ничего не получается, сдерживало моё желание дать ей какой-нибудь совет. Закрывшаяся из-за сквозняка за моей спиной входная дверь, уменьшила количество света, попадающего на лестничную клетку и это стало тем самым недостающим элементом, чтобы у Баваль все получилось.

— И где теперь он? — поинтересовался я у девушки, в отличие от цыгана не исчезнувшей, а оставшейся в подъезде.

— Там, насовсем, — продолжавшие раздуваться ноздри, наглядно показывали, что она все ещё не успокоилась.

— А что так? — склонив голову на бок, я счел момент удачным для того, чтобы развести Баваль на откровенность.

— Он хотел убить моего мужа! — произнесла она, но мне почему-то показалось наигранность в её голосе.

Вернувшись в квартиру, я принялся снимать испорченную одежду. Отступившие было на задний план мысли о том, насколько Баваль со мной откровенна, вернулись назад. В шкафу, после ночных прогулок девушки, висело еще три мужских куртки, а на полках лежало шесть пуловеров. Сменив одежду, я пришел к простой вообщем-то мысли, пока я буду во всем сомневаться, искать подвох и быть неуверенным в себе, подобные мысли о том, что мной манипулируют, будут постоянно приходить в мою голову.

Продолжив мыслить в этом направлении, я даже улыбнулся, сообразив, что ситуация не зависела от того, есть у меня девушка или нет. Схожие подозрения о манипуляциях могли навеять на меня и другие люди, ведь истинной причиной был я сам, а не все остальные. Главным являлось самому быть уверенным в себе, тогда мнение всех остальных отходило на задний план, становясь не важным и малозначительным. Приобняв Баваль, стоявшую в коридоре и ждавшую, пока я переоденусь, я поцеловал девушку крепким засосом в губы, «сломив» её сопротивление в самом начале, когда она попыталась от меня отстраниться.

— Мне все равно, какие были порядки в таборе, сейчас ты живешь со мной, здесь и сейчас, значит и порядки устанавливаю я, так, как мне нравится! — произнес я и, к собственной радости, не увидел на лице девушки никаких признаков того, что она подобное планировала или подталкивала меня к подобному решению.

Выйдя из квартиры, наткнулся взглядом на обрез, охотничье ружье со спиленным стволом валялось на грязном кафеле. Ударив цыгана, я больше был занят наблюдением за действиями Баваль и совсем забыл про отлетевшее в сторону и замершее у дальней стены оружие. Подобрав обрез, я сунул его себе за пазуху, длина ствола оказалась подобранна так, чтобы было удобно его носить под верхней одеждой и не привлекать чужого внимания.

Спустившись вниз, мы вышли из подъезда, на скамейке у которого сидел замерзший Фил. Несмотря на зимнюю шапку, теплый пуховик, варежки и унты, ботаник чуть ли не трясся от холода. Находясь в настороженном состоянии пале произошедшего у двери моей квартиры, я едва не стукнул Фила по лицу, стоило последнему при нашем появлении вскочить и кинуться вперед.

— Игорь! А я к тебе! Не знал в какой ты квартире! Вот, сидел, ждал! — затараторил парень, даже не подозревая, как был близок к тому, чтобы лишить своих кровных родственников нескольких лет жизни.

О том, кто его послал, я так и не смог ничего понять, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, Фил в итоге уговорил меня дать ему возможность перепрошить мне смарт-часы, так как в установленном ранее мне обновлении он допустил какую-то ошибку и теперь обходил всех, кто пользовался его продукцией и бесплатно перепрошивал гаджеты. Вспомнив, что у Баваль нет приложения для контроля эм-энергии, я напряг парня все ей побыстрому установить, включая обновленную перепрошивку.

— Я всё настроил, вы теперь сможете уровень единиц друг друга контролировать! — на прощание заявил парень, после чего торопливо, чуть-ли не бегом, двинулся прочь, в сторону автобусной остановки.

— Ты ему веришь? — промолчав все то время, что я общался с Филом, посмотрела на меня девушка.

— Нет конечно, думаю он на кого-то из федералов работает, типичный внештатный сотрудник, — ответил я и добавил пришедшую на ум догадку: — распространяет шпионящее ПО на гаджеты радикальных подростков, через которые за ними легче следить.

— Красивые, — посмотрев на смарт-часы, Баваль явно не хотела с ними расставаться.

— Пока оставим, а то будет больно подозрительно, — нашел я временный компромис для данной проблемы.

Отойдя от подъезда, девушка взяла меня под локоть, причем так, чтобы мне не приходилось постоянно прижимать обрез к своему левому боку. Отметив это краем сознания, как интересный, но малозначительный факт, я двинулся дальше, вдоль дома, продолжая внимательно посматривать по сторонам и реагировать на каждую холодную точку чужого внимания. Ничего подозрительного в обозримом пространстве не наблюдалось, даже группы бегунов, все чаще и чаще ставших попадаться на улицах столицы, сегодня видимо решили взять «перерыв» и посидеть дома.

— Тебе совсем не больно? — видимо все это время думавшая о произошедшем нападении у дверей нашей квартиры, посмотрела на меня Баваль.

— Вообще не больно, — подтвердил я, после спросил: — а ты сможешь достать такой пистолет, ну, как для инъекций?

— Решил собрать коллекцию оружия? — чуть ткнув меня в бок, так чтобы я почувствовал угловатый обрез своими ребрами, улыбнулась она.

— Нет, хочу в него ампулу со своей кровью зарядить, — озвучил я свою идею.

— Думаешь пригодится? — перестав улыбаться и став как-будто старше, уточнила она.

— Может пригодится, — кивнул я, после чего добавил: — у меня кожа только на передней части туловища мутировала, я проверял, если бы выстрелили в спину, неизвестно чем бы все закончилось.

— Сегодня же займусь, — проникшись важностью информации, что выразилось в более крепком пожатии пальцев, держащих мой локоть, Баваль начала посматривать по сторонам, как если бы в нашем районе на каждом углу имелись магазины с медицинскими товарами.

До дома Сереги идти было всего-ничего, так что уже через десять минут я набирал номер его квартиры в домофон. Не сразу, но парень ответил, не смотря на окончание новогодних каникул, в институт он не пошел, непонятно что высиживая дома. Спросив, кто там, Сергей получил ответ о том, что к нему пришли в гости, после чего я со странным удовлетворением услышал междометия чужой неуверенности.

— Открывай давай, иначе я уйду и больше меня не зови, — пришлось дополнительно сказать мне, после чего добавить: — и не вздумай никому звонить, я к тебе и решил ради этого зайти, предупредить, а то свяжешься ещё не с теми людьми, вытаскивай тебя потом из всякого дерьма!

— Заходи, — произнес хриплый динамик домофона, после чего щелкнул магнит замка.

В его подъезде, как и в моем доме, перестало вонять кошачей мочой. Я еще раньше отметил, что все бездомные животные куда-то пропали, редко когда теперь можно было увидеть сидящую у помойки собаку или шмыгающую вдоль подвалов кошку. Эпопея с мнимым питомником Свобода для мутировавших животных так же заглохла, никто на меня так и не вышел, что говорило о удачном заметании следов. Пока поднимались по лестнице, попросил Баваль остаться на лестничной клетке и присмотреть за квартирой на случай неожиданных визитеров. За девушку я не переживал, уровень коммунального обслуживания домов с приходом пандемии упал настолько, что никто уже не вкручивал перегоревшие лампочки, без которых подъезд даже днем оставался полутемным и мрачным.

— Привет, привет, заходи, как сам, — набор дежурных фраз, которыми раньше я обменивался с большинством своих знакомых, в последнее время все больше и больше раздражали своей бесполезностью, а так же невозможностью от них избавиться.

— Ну, давай, рассказывай, кто тебя надоумил позвонить мне сегодня утром, какую цель перед тобой поставили и что тебе будет, когда узнают, что я обо всем узнал от тебя? — сразу же перешел я к делу, едва мы ушли на кухню и закрылись там от его любопытной сестры, как и Серега сидевшей в дома.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — попытался соврать парень.

— Слушай, я тебя сто лет знаю, колись давай, — для большей убедительности я вынул обрез, укрытый до этого от парня полой куртки и принялся то взводить, то возвращать курок на место.

— Ты его наверное не помнишь, это Фриц, — нехотя произнес Серега, косясь на оружие.

— А сутулый с ним был? На вид лет двадцать восемь? — почти не удивился я, услышав имя недавнего партнера по игре в тридцать три на одно баскетбольное кольцо.

— Нет, только он, — удивленный отсутствием какой-либо реакции на его признание, бывший одноклассник отчего-то оживился: — а у тебя с ним какие-то дела, да?

— У меня как раз с ним никаких дел нет, но он хочет, чтоб были, только вот мне этого не надо, — теряя интерес с Сереге, после того как сообразил, что тот ничего не знает, я положил оружие на кухонный стол.

— Игорь, там двое, один сейчас будет звонить в квартиру, вооружены ножами, — появившаяся из Тени от стоящего в углу холодильника, произнесла Баваль.

— Сутулый будет входить? Хотя нет, он вечно позади держится, — начав было спрашивать, я и сам сообразил, как все будет.

— Эй! Ты кто такая и как здесь оказалась? — дернувшись от звука женского голоса у себя за спиной, Сергей резко повернулся и уставился на девушку, подтверждая, что ничего не знает о вчерашних событиях у крематория.

— Пойду, присмотрю за вторым, — глянув в сторону коридора, откуда раздался требовательный звук дверного звонка, девушка шагнула назад, растворяясь в Тени.

— Аккуратней там, — произнеся я ей в след, игнорируя вопросительный взгляд от бывшего одноклассника.

— Да кто там? — вышедшая из комнаты в прихожую, сестра Сергея подошла к двери и, раздраженная непрекращающейся трелью звонка, принялась открывать замки.

Далее все происходило динамично, но предсказуемо. Толкнув едва приоткрывшуюся дверь, Фриц оказался в квартире, после его схватил за руку отпрянувшую девушку и притянул к себе. В свободной руке у него находился нож, который тут же был приставлен к её лицу. Последовавшая угроза прирезать сестру Сергея, если мы не будем слушаться, вызвала разную реакцию. Бывший одноклассник застыл в прострации, не понимая, как так могло получиться, что он, помогая парню, оказался на стороне «жертв». Я же с равнодушием взирал на распахнувшийся халат заложницы, под которым не было лифчика и голая грудь оказалась выставлена для всеобщего обозрения.

— На пол! Все на пол! Я кому сказал на пол! — Фриц, словно заученный и много раз произносимый ранее текст, повторял одно и тоже.

— Аааа!!! — наконец-то сообразив, в какой ситуации оказалась, закричала сестра Сергея.

Далее последовала неприятная возня, в течении которой девушке все-таки порезали лицо, после чего она перестала кричать, почувствовав боль. Бывший одноклассник, едва увидел, что Фриц не шутит и применил холодное оружие по назначению, улегся на пол, умоляя не причинять вред его сестре. Сам я развернулся и вернулся на кухню, подставив спину для возможного нападения. Как я и ожидал, метать ножи Фриц не умел, да и не было у него цели меня убить. Только вот и разговаривать с ним, после всего, что он устроил, я не хотел. Открыть окно, глянуть вниз, оценить высоту четвертого этажа, это был явно не десятый этаж, так что жизни спятившего на своих eta-мутациях Фрица и его родственников должно будет хватить, чтобы тот не помер. Прикинув, как буду двигаться, я сдвинул обрез и встал так, чтобы оружие было не видно от входа в кухню.

— Слушай сюда..! — как-то обездвижив оставшихся в коридоре ребят, энергично начал свой монолог парень, войдя на кухню.

Не тратя время на разговоры, я ухватил его за руку, в которой он сжимал нож и потянул на себя. Остро отточенное лезвие полоснуло меня по венам, но не смогло их порезать. Мелькнувшее удление на лице Фрица подсказало, что и он не знает всего о моих способностях. Правда был еще и оставшийся на лестничной клетке сутулый, судя по распределению выполняемых обязанностей в их тандеме, двадцати он был главным и мог знать обо мне что-то еще. Нашарив у себя за спиной оружие, я подхватил обрез со стола и резко развернулся вокруг своей оси на опорной ноге, уперев во время движения ствол парню в грудь.

Толчок в открытое окно совпал с выстрелом, перевалившись через подоконник, Фриц явно потерялся в пространстве и попытка взмахами рук вернуть себе равновесие выглядела бы забавной, если бы он после этого не начал падать вниз. Шагнув вперед, к окну, я проследил, как его тело приземляется головой вниз, на край тротуара. Прохожих было не много, но стоило холодной точке чужого внимания появиться на моей Ауре, как я тут же отпрянул назад, скрываясь в помещении квартиры. Закрыть окно так, чтобы меня не было видно с улицы, оказалось не сложно, сложнее было осознать, что я только опять убил живого человека и, каким-то образом, почувствовал его смерть.

— Он умер! — заглянув в квартиру Сергея и увидев меня в проеме кухни, произнесла Баваль.

— Фриц? Я знаю, — кивнул я, после чего сообразил, она не могла знать о неудачном приземлении парня.

— Нет, умер тот, сутулый, — перешагнув через связанных скотчем и лежащих на полу брата и сестру, девушка подошла ко мне.

— Значит они были родственниками, — произнес я очевидное.

— Неудачно, — сообразив, что мы остались без источника информации, Баваль кивнула на мою правую руку: — испачкался.

Положив оружие на стол, я осмотрел испачканный в крови манжет пуловера и правый рукав куртки. Замычавший Сергей, напомнил о своем существовании, нож, видимо выпавший из руки Фрица, валялся на полу. Подняв его правой рукой, я вышел в коридор и, склонившись сначала над парнем, потом над его сестрой, я разрезал сдерживающий их скотч.

— Игорь, ты это, я твой должник! — по своему восприняв всё произошедшее, он попытался пожать мою ладонь, но наткнулся на продолжавший смотреть в его сторону нож.

— Это ведь ты их позвал, — не спрашивая, а утверждая, произнес я, после чего, дав парню осознать ситуацию, медленно продолжил: — вступи в Дружину, выполняй задания и избавь меня от сомнительных встреч, за которые ты не можешь ответить!

— Ааа! — сестра Сергея добралась до ванной и рассмотрев то, во что превратилось её лицо, впала в очередную истерику.

Глянув в дверной проем, я с удивлением увидел, что раны на её лице не заживают. Насколько я помнил, девушка сопротивлялась, значит и полученные повреждения должны были исчезнуть в течении нескольких минут. Поверить в то, что в семье Сергея, как и в семье Рената, все кровные родственники имеют высокое значение эм-энергии, а так-же несколько уровней у взятых мутаций, я не мог. Но, случилось так как случилось и теперь девушка растеряла весь свой прежний смазливый вид. Я еще раз подумал об обрезе, оставленного на кухне. Брать его с собой или оставить Сереге, для самообороны, очередной вопль его сестры, раздавшийся из ванной комнаты, решил данный вопрос.

— Мы пошли, нас здесь не было, оружие я тебе оставляю, патроны найдешь где-нибудь и в следующий раз не придется падать на пол и молить о пощаде, — на прощание произнес я, после чего двинулся мимо не знающего что ответить парня, прочь из квартиры.

Иссохший труп сутулого обнаружился этажом выше, даже в скукоженном состоянии усохшего от старости тела, он продолжал сутулиться и выпячивать кадык, запрокинув голову назад. Быстрый осмотр карманов принес пухлый бумажник, паспорт и два смартфона. Гаджеты я оставил на трупе, как и бумажник, а вот паспорт взял и, раскрыв на нужной странице, посмотрел адрес регистрации. Баваль, дождавшись пока я закончу, склонилась над телом и выудила откуда-то из под трупа связку ключей. Я лишь одобрительно кивнул на её действия, разобраться с тем, чем занимались эти двое и с кем были связаны, можно было и по следам на месте их проживания.

Глава 43

Выходить из подъезда Сергея мы не стали, вездесущие камеры уличного наблюдения наверняка зафиксируют и наши силуэты и время нахождения в этом доме. Баваль, втянула меня в Тень и, не дав особо осмотреться или испугаться, вывела из нее в другом подъезде соседнего дома. Я в третий раз оказался в Тени и, как и в первые два раза, не смог понять, как в ней ориентироваться. Девушка на мои вопросы по этому поводу лишь пожимала плечами, она это просто чувствовала, видимо так же как и я, когда моя кровь попадала в другого человека и возникало понимание сколько осталось у него жизненных сил.

Оказавшись на улице, мы вышли из двора и увидели небольшой сквер. С той стороны дома, где упал Фриц, шла проезжая часть дороги и встать пешеходам было особо негде. А вот из сквера было видно всё как на ладони. Решив не уходить и посмотреть, кто приедет забирать трупы, через пару минут мы уже занимали наиболее удачно расположенную скамейку. Присев, я обнял Баваль за плечи и впервые с момента нашего знакомства не испытывал желания ни поцеловать её, ни ещё как-либо сблизиться. В отличие от всех остальных, Фрица я знал, и знал хорошо. Проигнорировать смерть парня не получалось, в голову одна за одной лезли мысли о том, что я мог или не мог сделать, чтобы этого не случилось.

— Адрес прописки и проживания не совпадают, — перестав тыкать в телефон, Баваль вытащила из кармана моей куртки паспорт сутулого и сверилась с информацией, отображаемой на экране.

— Что это? База данных Курьер служб? — сумев разобрать название открытого на телефоне сайта, спросил я и, чтобы немного развеселить сидящую рядом девушку, добавил: — слышал, что перепись населения в прошлом году отменили из-за того, что эти службы доставки на велосипедах и самокатах меньше чем за три месяца собрали самые точные сведения о том, кто с кем и где проживает в столице.

— Ну, доступ к этим данным есть далеко не у всех, — пояснила Баваль и, доказывая, что это действительно так, с улыбкой продолжила: — ты, кстати, два раза отправлял Оксане букеты с цветами в том году, а мне об этом ничего не рассказал!

— Вот ведь, — крякнул я, не ожидая, что базы данных Курьеров окажутся настолько полными, после чего решил вернуть «шпильку» девушке:- а ты тест на взрослость не проходила? С тобой иногда общаешься и кажется, что тебе лет двадцать пять, а то и тридцать.

— Ня?! — выпучив глаза, видимо выражая таким образом кавайность, Баваль высунула кончик языка и склонила голову на бок.

— Да уж, — не зная, как еще подколоть, махнул я на её кривляния рукой.

— А вообще, по тесту Гильбеха мне двадцать один год, — перестав дурачиться, девушка прижалась к моему плечу и, заметив моё изумление, пояснила: — психологическая зрелость не зависит от возраста, но весь смех в том, что шкала имеет возрастное деление, сориентированное на скорость психологического созревания среднестатистического человека.

Дальнейший монолог Баваль свелся к примерам из её жизни, наглядно показывающих, как она лишалась тех или иных «заблуждений», свойственных подросткам. Методы в таборе оказались довольно жесткими, но, как я теперь видел, довольно эффективными. Подумав вначале, что это как-то связано с тем, что замуж девочек у цыган принято выдавать с двенадцати лет, послушав дальше, понял, что это не так. Онлайн обучение в иностранном университете, специфические медикаменты, барон вкладывался в развитие Баваль с расчетом на будущее. Задумавшись, кем ей предстояло стать, я не стал ни о чем спрашивать, так как сейчас данная информация уже не имела никакого смысла.

То, что приехала полиция и начала производить опрос прохожих, жителей близлежащих домов, а так же искать свидетелей происшествия, мы поняли после появления в сквере молоденького лейтенанта, с зеленой Аурой и с планшетом в руке. Запоздало вспомнив, что рукав моей куртки испачкан в крови, я опустил правую ладонь пониже спины Баваль, шепнув девушке, чтоб та не дергалась. Нас полицейский так ни о чем и не спросил, ограничив свою «трудолюбивость» беседой с мамашей, которая пришла в сквер после нас и сейчас неспешно катала туда-сюда по единственной дорожке коляску с младенцем.

— Пошли, похоже что на этом всё, — вставая, произнес я, после того как труп Фрица погрузили в скорую помощь и, завернувшая во двор к подъезду Сереги, машина скрылась из зоны нашей видимости.

— До адреса, где они жили, если пешком, то полчаса, а если пробежимся, то минут десять, — взяв меня под локоть, произнесла Баваль.

— У тебя как, кстати, с выносливостью стало? — поинтересовался я, так как девушка демонстрировала после iota-мутации только скорость и ничего больше.

— Не знаю, давай проверим, тем более что я на хождение через Тень с тобой почти всю эм-энергию потратила, — вынув руку из «кольца» моего локтя и посмотрев на циферблат своих смарт-часов, произнесла она, после чего сразу-же перешла на бег.

Подстроится под её ритм оказалось несложно, чуть сложнее было удерживать растянутую Ауру, делая так, чтобы генерируемый мной импульс гравитации облегчал каждый её вдох и затруднял выдох. Силы Баваль иссякли через семь минут, зато мои сопряженные с её гаджетом смарт-часы издали вибрирующий сигнал четыре раза, показывая, что она скультивировала четыре сотни единиц эм-энергии. Видя нахмуренный взгляд девушки, не стал её с этим поздравлять, думая, что она не довольна собой, однако хмурилась она по другой причине.

— Как думаешь, через сколько полиция идентифицирует трупы и направит сюда дежурный наряд? — озвучила она беспокоящий её вопрос, когда мы дошли до нужного нам дома.

— Давай побыстрому их квартиру посмотрим, — предложил я, после чего вспомнил про вездесущие видеокамеры и добавил: — только опять через Тень надо идти.

— Не зря значит культивировала, — улыбнулась Баваль, после чего огляделась, подыскивая подходящее место для перехода.

Несмотря на то, что у нас были ключи от квартиры, попасть внутрь удалось только благодаря способностям девушки. В помещении находился кто-то еще, закрытый изнутри засов препятствовал открытию двери. Очередной иссохшийся труп, на этот раз женский, лежал в спальне. Сколько ей было лет, когда все произошло, и кем она приходилась обоим парням, мы не знали. А вот обнаруженные в одной из комнат пятеро детей, возрастом от шести до девяти лет, были живы и здоровы.

— Они спят, под снотворным, — склонившись над беловолосой девочкой, Баваль каким-то образом определила её состояние.

— Ну, с этим точно пусть полиция разбирается, — усилием воли притупляя своё восприятие запахов, произнес я, детей явно редко мыли, да и три «ночных» горшка, стоящие вдоль стен смердели настолько сильно, что возникал вопрос, а выносили ли их хотя бы один раз местные хозяева.

Покинув квартиру, а потом и подъезд, мы еще какое-то время шли по тротуару, вдыхая свежий морозный воздух в попытке очистить легкие от того запаха, которым была пропитана комната с заложниками. Никем другим эти дети быть не могли, ставшие «инструментом» влияния даже на самых упертых людей из-за появления sigma-мутации. Все двери за собой мы оставили открытыми, даже если полиция по каким-то причинам задержится, отошедшие от медикаментозного сна дети смогут самостоятельно выйти наружу.

Зайдя в оказавшийся на пути кафетерий, мы заказали по чашке кофе и немного кондитерских изделий. Ассортимент пирожных был не таким уж и большим, спросив у продавщицы, почему так, узнал, что после новогодних праздников начались перебои с поставками компонентов для кулинарии, ранее привозимых из других городов. Мне это напомнило предновогодний разговор с Михаил Осичем, тогда мужчина утверждал, что в логистическом бизнесе никаких перемен не будет. После кафе мы еще погуляли по району, подойдя к спортивному бару лишь в районе шести часов.

— Темновато здесь, хорошо, — войдя в помещение, где собирались как фанаты так и сами футболисты из команды Дружины, Баваль на свой лад оценила внутренний антураж.

— А я в этой атрибутике мало что понимаю, — сделав вид, что не понял, о чем она, оглядел я развешанные по стенам разноцветные футболки с большими принтованными цифрами.

— Ты же парень?! — явно, чтоб поддеть, удивилась девушка, после чего повернулась в ту сторону, откуда меня окликнули по имени: — ну и рожи у твоих друзей!

— Товарищей, — поправил я её и, пройдя через полупустой зал, остановился перед столиком и поприветствовал присутствующих: — Леха, Макс, привет, это Баваль.

— А это Жанна и Вика, — представили своих подруг парни, после чего потеснились, давая нам место за столом.

После короткого обмена фразами о погоде, озвучивания подошедшему официанту нашего желания выпить пиво, нескольких оценивающих взглядов между девушками, нарочитого игнорирования пятен крови на моём правом рукаве, за столом на какое-то время воцарилась молчание. Впрочем, подоспевший официант сгладил заминку и, выпив за раз по полкружки пива, разговор как-то сам по себе пошел, наращивая «обороты» пропорционально выпитому алкоголю.

— А я говорю, что они единственную в мире книгу Магии хотели выкрасть! — разошелся Леха, аж привстав из-за стола, хотя бы так пытаясь переубедить меня в своей правоте.

— Ну какая ещё книга Магии, смеёшься? — продолжал улыбаться я.

— А вот такая! Самая настоящая! Ты ведь не думаешь, что Ластреский Кодекс самый богатый человек в мире просто так в своё время выкупил за сумасшедшие деньги?! — поддаваясь нажиму руки сидящей подле него Вики, парень вернулся на свое место, но даже не подумал прекращать спорить: — да, спустя сотню лет люди догадались читать его записи при помощи зеркала, но кто сказал, что гениальность Леонардо да Винчи на этом заканчивается и он не зашифровал послание и нам, более дальним потомкам?!

— Ты давай ближе к теме, — наблюдая за нами, вставил своё слово Макс, видимо уже зная, какие есть аргументы у его друга.

— Внимательно слушаю, — поддержал я.

— Вот смотри, он пишет про Землю, Воду и Воздух, как три основные стихии, — выставив свою руку вперед, Леха загибал пальцы, как если бы это помогало «донести» мысль: — с Воздухом понятно, мы им дышим и получаем эм-энергию, теперь Вода, Леонардо называл её кровью планеты, и ведь вполне может оказаться, что sigma-мутация это не составляющая вируса, а отдельный вирус находящийся в нашей крови, а затем Земля, ты не хуже меня знаешь, как iota-мутация качается, если бы не гравитация, ничего бы не получилось, а значит Земля точно не имеет к эм-энергии отношения, а значит и к Воздуху! Вообще, этот Кодекс должен быть достоянием человечества, в свободном доступе, чтобы те, кто может, поняли и объяснили другим, что и как!

— Знания во все времена являлись самой охраняемой ценностью, — не стал я сильно придираться к парню, так как в озвученных словах и в правду прослеживалась некая логика: — так что ты это все зря.

— Это не я зря, а те, кто атаковал бункер этого миллиардера с помощью танковой дивизии, сделали это зря! Не сумели добиться своего, сдохли под ответным ударом, чем и показали всему миру, что знания из Кодекса можно расшифровать и применить в нашей жизни! — выговорившись до конца, Леха почувствовал облегчение и, взяв кружку с недопитым пивом, в три глотка её осушил.

— Так вроде в интернете есть отсканированные страницы, загрузи да изучай, — подала голос Жанна.

— Не, там наверняка какую-нибудь фальшивку выложили, — хмыкнул долговязый парень, привыкший думать, что простой народ всегда обманывают.

— А вот у нас на занятиях, ну, куда мы ходим эм-энергию культивировать, в точно такую-же позу все встаем, как на той картинке, — не почувствовав агрессии в ответе парня, девушка оживилась и чуть бойче, чем до этого, продолжила рассказывать: — руками по окружности водим, вверх и вниз, и ногу обязательно одну в бок, вот так, поворачиваем!

— А что за занятия? — оживилась скучавшая до этого Баваль.

— От дружины, для девушек и женщин, мы там с утра эм-энергию копим, потом на курсы самообороны идем, а после обеда процедуры для здоровья, — переключилась Жанна на новую слушательницу.

Сидящая с боку от неё Вика тут же достала телефон и принялась что-то показывать Баваль, которая с интересом сначала смотрела на картинки, а потом и сама взяла в руки телефон и, под двойные комментарии от девушек, принялась что-то там для себя выяснять. Я оглянулся, в поисках официанта для четвертого повторения заказа, отметив при этом, что спортивный бар почти полон и многие лица для меня незнакомы.

Прислушавшись к себе, понял, что давно уже ощущал нет-нет да скользящие по моей Ауре холодные точки чужого внимания, только вот считая себя в безопасности, не придавал этому значения. Тут же напомнив себе, что недавняя расслабленность закончилась приобретением обреза, я стал более собран и внимателен. Но, не смотря на все опасения, за два последующих часа так ничего и не произошло, никто не лез в драку, меня не звали отойти, чтоб поговорить, к Баваль так же не приставали, хоть и были в баре перебравшие алкоголя парни, пришедшие без девушки, но желающие с ней уйти.

— Ну, как тебе? — выйдя на улицу и отойдя от бара пару десятков метров, спросил я.

— Холодно, — пожаловалась Баваль и поплотнее прижалась к моему плечу.

Сообразив, что она не хочет разговаривать, я не стал продолжать пытаться завязать разговор, тем более что после шумного бара идти по свеже выпавшему снегу, вдоль дороги в свете уличных фонарей, под на удивление звездным небом, оказалось на удивление приятным времяпрепровождением. Проехавшая мимо машина полыхнула гирляндой красно-синих огней, но не стала останавливаться. Глянув на смарт-часы, отметил, что до начала так и не отмененного комендантского часа осталось меньше десяти минут. Впрочем, мы были на территории Дружины и вероятность возникновения недопонимания с органами правопорядка оставалась минимальна.

Глава 44

Громкие крики и шум, раздающиеся с улицы, разбудили нас с Баваль посреди ночи. Встав с кровати, я подошел к окну и замер, не веря увиденному. Несколько машин, припаркованных вдоль дороги, полыхали огнем, витрина имевшегося напротив моего дома магазина зияла разбитыми стеклами, а мечущиеся по тротуару тени напоминали впавших в панику людей. Приобняв девушку, подошедшую и вставшую рядом со мной, я ещё какое-то время наблюдал за всем этим, пытаясь спросонья сообразить, что происходит.

— Вот и началось, — произнесла Баваль, едва я хотел что-то сказать вслух, но сбился из-за её слов.

— Что началось? — чуть повернувшись к ней, поинтересовался я.

— Массовые беспорядки, — как о чем-то само собой разумеющемся, ответила она и продолжила: — президент в новогоднюю ночь смог своим выступлением погасить зарождавшуюся ещё тогда волну, но сейчас, когда стало известно, что обычный кухонный нож ничем не хуже пистолета, и даже лучше, народ не остановить.

— Как это лучше? — и, кивнув на творящееся на улице, усомнился: — думаешь, они с ножом пойдут на вооруженных огнестрелом?

— Конечно пойдут, — Баваль отстранилась от меня, потянувшись за стоявшим на подзарядке телефоном и, просматривая пришедшие push-уведомления, продолжила говорить: — нападающий переживет пулю, даже две или три, а получивший ножевое ранение, сразу же выбывает из «игры».

— Да уж, игры, — вспомнив, как я себя вчера чувствовал, убив хорошо знакомого мне человека, и недовольный подобранным ею словом, поморщился я.

— Вот именно, Игры, — зачем-то решила настоять на использованном ею слове девушка и, видя, что я так её и не понял, вздохнула: — сейчас, целые поколения людей воспитаны на компьютерных играх, где можно перезагрузиться и идти дальше, вот и сработали закладки, за дополнительную жизнь лишь надо заплатить, но заметь, заплатить не деньгами из своего кармана, а всего-лишь совестью, забыть, что мать и отец умрут чуть раньше, но и здесь есть варианты, вообщем, психология явно не твой «конек» Игорь, просто поверь мне на слово но, если не веришь, то посмотри в окно, там все так, как я тебе и сказала.

Ушедшая на кухню, видимо готовить очень ранний завтрак, Баваль оставила меня в неком смятении чувств. Я уже привык ей доверять во многих вещах, особенно касающихся выводов из неявных предпосылок, только вот новая информация не хотела сразу же укладываться в мое мировоззрение. Решив для «наполнения» данных посмотреть телевизор, я прошел в комнату матери, где, задернув шторы, уселся на диван и нажал кнопку вкл на пульте. В ночи яркий свет в не зашторенном окне мог привлечь внимание ищущих «приключений» людей с улицы, особо я их не боялся, но желание спокойно посидеть, перевешивало собственные амбиции.

— Тысячи машин стоят в пробках на выезде из столицы! Силы общественного правопорядка не справляются с возложенными на них правительством задачами! — стоило заработать телевизору, как я сразу же попал на новостной канал.

Голос диктора, вещавшего об людях, сорвавшихся с насиженных мест, сопровождал видеоряд, включающий в себя как данные с камер дорожного наблюдения, так и съемки с вертолета, кружащего над основными магистралями. Из мелькающих кадров я вычленил столбы черного дыма, машины жгли не только в нашем районе, но и по всему городу. Всполохов полицейских сирен, кстати, было не видно, никто не пытался регулировать движение на запруженных машинами перекрестках, решать вспыхивающие конфликты между нервными водителями, а так же растаскивать врезавшиеся друг в друга и мешающие проехать остальным, автомобили.

Взяв телефон, я позвонил матери и услышал её сонный голос. Ни она, ни Осич никуда не собирались ехать, как и вообще оказались не в курсе того, что происходит в столице. Посоветовав им никуда не выходить из дома, по крайней мере, пока на улицах не станет поспокойнее, я почувствовал небольшое облегчение. Ма, как и её новый муж, вроде бы были взрослыми людьми, но в какой-то момент времени я начал испытывать заботу о близких мне людях. Подумав, почему так произошло и куда подевалась моя извечная язвительность, переходящая порой в равнодушие, я пришел к выводу, что это стало следствием появившихся возможностей влиять на окружающий меня социум и мир в частности.

— Смотри что в городе творится, — кивнул я на телевизор вошедшей в комнату Баваль.

— Как я и говорила, — мазнув взглядом по экрану, она присела на диван и протянула мне кружку со свеже заваренным кофе.

— Но ведь должна же быть причина, — возвращаясь к просмотру транслируемой в реальном времени картинки, произнес я.

— Так Леша же вчера рассказывал, — изогнула в недопонимании девушка бровь, после чего вздохнула, как если бы была разочарована моими умственными способностями: — бункер миллиардера пытались атаковать танковой дивизией, защитники имели только холодное оружие, ножами и мечами они и вскрыли бронированную технику, словно консервы, перебив заодно и всю пехоту.

— Про пехоту не помню, — признался я, припомнив, что не особо слушал вчера долговязого, так как решил, что данная информация имеет слишком много недостоверных данных.

— Этот случай уже на весь мир распостили, — подув на свою чашку с кофе, напиток был еще слишком горячим, Баваль отставила её в сторону: — думаю это этот миллиардер постарался, так-то бы ни одно правительство в здравом уме такую инфу в народ не выпустило.

— Получается это все из-за него? — поняв, кого теперь можно обвинить во всем происходящем, возмутился я.

— Нет, не из-за него, если бы не он, так кто-нибудь другой, — равнодушно произнесла девушка: — бензин горит не потому-что к нему поднесли спичку, а потому что такова природа этой жидкости, людей не переделать, рано или поздно, это бы произошло.

Замолчав, Баваль больше нечего не хотела говорить, да и я не чувствовал потребности что-либо еще спрашивать. Все оказалось предельно ясно и понятно, одновременно с этим и не ясно и не понятно. Что делать дальше, как жить, что предпринять, надо ли куда-то идти. Продолжив сидеть и смотреть телевизор, взирая на то, как Мир начинает скатываться в хаос и анархию, в голову не приходило ни одной здравой мысли.

Раздавшийся звонок во входную дверь, вывел меня из этого состояния за доли секунды. Встав с дивана, я в несколько шагов оказался в коридоре и замер. Кто-то стоял за дверью, на лестничной площадке, только вот сколько бы я не напрягал свои органы чувств, большего выяснить не мог. Переглянувшись с девушкой, я начал отпирать замок, при этом Баваль, поняв меня без слов, ушла в сгустившуюся в углу прихожей Тень.

— Чугуев Игорь Игнатьевич? — произнес невысокий, но довольно широкоплечий мужчина, одетый почему-то в военную форму без знаков отличия.

— Да, — кивнул я, не видя причин отрицать очевидное.

— Вы призываетесь в Армию, в этом году ранний набор, да и сборы быстрые, на призывной пункт ходить не нужно, сразу из дома забираем, — толи шутя, толи нет, произнес этот военный.

— Это вряд ли, — улыбнулся я, после чего надавил на стоящего передо мной человека гравитацией изо всей имеющейся Силы.

— Неплохо, но недостаточно, — не только устояв на ногах, но и шагнув вперед, он зашел в квартиру, игнорируя давление гравитации, после чего его тело заволокла черная Аура, а глаза засветились белым светом, которыми он и оглядел прихожую: — о, Екатерина Юрьевна Гвоздь, нареченная Баваль, рад что не придется еще и вас искать по сему городу.

— Что? Что? — на два голоса произнесли мы, и я удивленный тем, что он смог обнаружить девушку, и она, услышав своё имя и отчего-то сразу в него поверив.

— Ребята, мне сегодня еще семерых по столице собирать, — со вздохом произнес военный, убирая черную Ауру, а так же свечение из глаз: — давайте всё вопросы зададите по дороге, окей?

— А служить то кому будем? — нашелся я все же что сказать, впервые увидев золотую тату в чужой Ауре.

— Родине, сынок, родине, — с непонятной печалью в голосе, произнес он.

Конец.

Ноябрь 2021.

P.S. Маме, к юбилею, посвящается.

Content

Константин Чит
Вирус

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44