Дарья Калинина

Шпионы у дачи

© Калинина Д.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Их дачный поселок был большим. По меркам Саши – так даже очень большим. Ходить по нему можно было часами, а конца и края ему не предвиделось. Можно было идти вдоль, можно было нарезать дорожки поперек, а можно было блуждать кругами, и все равно неизменно находилось в пути что-то новое и неизведанное. То откуда ни возьмись появлялась незнакомая узенькая тропинка, уходящая куда-то в заросли высокой травы. То на улице, сто раз хоженной и перехоженной, за ночь возводили дом, так что утром уже можно было любоваться его вкусно пахнущими химической пропиткой новенькими и такими симпатичными, до первой зимы, стенами. А то появлялись в поселке новые люди. Вот они-то больше всего и занимали Сашеньку.

У кого-то хобби собирать крышечки от баночек с йогуртами, кто-то собирал подарочные пластиковые карты, а Саша коллекционировала своих знакомых взрослых. Ну нравилось ей собирать информацию, наблюдать за посторонними ей людьми, коллекционируя проявление их чувств и эмоций. Свои-то семейные, друзья и родственники были ею сто лет как изучены, хотя тоже иной раз могли подкинуть сюрприз.

Саша была девочкой милой, обаятельной и вежливой. Ей без труда удавалось вступать в контакт с людьми. К тому же она к своим пятнадцати годам стала уже неплохим психологом и, в принципе, по большей части могла с точностью до сотой доли процента предсказать, что нужно тому или иному человеку, чтобы полноценно и быстро втереться к нему в доверие. И этой своей способностью она пользовалась, чтобы войти в круг тех взрослых, щелкать интересы и мысли которых столь просто у нее не получалось.

К примеру, был у ее ближайшей соседки тети Тани сын, которого звали Кирилл. Было ему чуть больше двадцати пяти лет, женат он не был, жил отдельно от матери, а потому жизнь вел блестящую и очень Сашу занимавшую. Но сам по себе Кирилл вряд ли бы снизошел до сопливой малолетки, мелькающей за соседским забором. Вот Саша и сделала заранее ход конем – сначала втерлась в доверие к самой тете Тане.

Сделать это оказалось проще пареной репы. Соседка была помешана на цветоводстве, сад ее с ранней весны и до поздней осени утопал в буйстве красок. И Сашенька, трогательно смущаясь, как-то спросила у тети Тани совет по поводу растения, которое никак не хотело всходить. Растение было выдумано, место, где оно якобы не хотело произрастать, было указано наобум. Но тетя Таня оценила порыв юного мичуринца и начала давать Саше полезные советы, которые девочка старательно записывала.

– Значит, виноград поливать всего три раза за сезон? – удивлялась она, округляя глаза. – Ну надо же! Никогда бы не подумала, что так редко. А я каждую неделю на кустик по ведру выливала. Как приедем с родителями на дачу, так я наберу воды из шланга и хлюп на него! Столько поливала, а он все равно погиб.

И Сашенька тыкала пальцем в воткнутую в землю сухую палочку, призванную изображать погибший виноградный саженец.

Но доверчивая тетя Таня только ахала:

– Деточка! Да ты же его попросту залила! И еще холодной водой! Виноград тепло любит. Если уж поливать, то тепленькой водичкой. Обильно, но изредка. Конечно, пока маленький, поливай, а потом уже не нужно. Только ранней весной, потом после цветения и уже ближе к осени, после того как снят урожай.

– До урожая дело у меня еще никогда не доходило.

– Виноград в наших северных широтах культура рискованная, я бы даже опытному садоводу рекомендовала много раз подумать, прежде чем высаживать виноград в Ленинградской области. Начни с чего-нибудь попроще! Ноготки там посади или космею, за ними уход минимальный. Сыпанешь горсть семян в землю, они сами и взойдут. Потом только поливай и наслаждайся цветением. Чего уж проще?

– Но я не хочу что проще, я хочу как у вас! – восклицала в ответ Сашенька. – Как вы думаете, когда-нибудь я сумею достигнуть таких же высот, как и вы? Ну хотя бы отчасти?

И Сашенька вопросительно заглядывала в глаза соседке, что очень льстило самолюбию этой простой женщины.

– Ну конечно, я всему тебя научу, – обещала она. – И у тебя все получится.

Но желание заниматься цветоводством одолевало Сашеньку исключительно в преддверии приезда Кирилла. А уж когда он появлялся не один, а вместе со своими друзьями, тут уж Сашеньку было и вовсе не оттянуть от соседского забора. Прекрасно понимая, что сейчас тете Тане не до нее и не до лекций по садоводству, Сашенька кралась в дровник, который выходил одной стеной прямо на соседский участок. Там же было окно, которое, как по заказу, было узким и длинным. Вот через эту своеобразную амбразуру Сашенька и вела наблюдение за Кириллом, его мамой и их друзьями.

Другой наблюдательный пункт был оборудован у Сашеньки на чердаке их дома. Оттуда без всякого труда можно было наблюдать сразу за двумя соседскими дворами. Конечно, разговоров соседей с чердака слышно не было, но Сашенька упорно практиковалась в науке чтения по губам и, как ей казалось, достигла неплохих успехов. В отличие от того же цветоводства, склонности к которому Сашенька не испытывала совершенно.

Так они и жили. Каждые выходные по приезде на дачу Сашенька кидалась к своим наблюдательным пунктам и уясняла для себя, что изменилось у соседей за неделю. Все происходящие изменения тщательно фиксировались на фотокамеру. И Саша была спокойна, все было под контролем. Ну или почти все.

Единственными, кто оказывался не охваченным ее вниманием, были соседи слева. И это приводило Сашу в отчаяние. С чердака их участок не был виден. Как ни высовывалась с риском для жизни из крайнего окна Сашенька, она все равно могла увидеть лишь кусочек двора. А этого ей для счастья было очень и очень мало. Подобраться к соседям, чтобы незаметно вести за ними наблюдение, было решительно невозможно из-за особенностей ландшафта.

Местность между их участками была удручающе голая и полностью лишенная какого-либо укрытия. На всей границе не было ни единого крупного объекта, сопоставимого размерами с Сашу. Ни сарайчика, ни бани, даже мало-мальски приличного дерева, чтобы за его стволом можно было спрятаться, тут не наблюдалось. Просто хоть плачь! Да еще соседи, как назло, попались люди недоверчивые и на контакт идущие сложно. С вечера пятницы и до утра понедельника они вообще практически носа на улицу не казали. И при всей своей ловкости Сашеньке никак не удавалось набиться к ним в друзья. Они вежливо здоровались, спрашивали, как дела, но при малейшей попытке рассказать им в подробностях, как дела, так же вежливо давали понять, что слушать-то им подробности и некогда.

Саше удалось лишь узнать их фамилию – Кокуевы. Эту информацию ей любезно сообщили в правлении их садоводства, куда Сашенька специально наведалась вместе с мамой. И пока та оплачивала членские взносы и фиксировала показания их электросчетчика, Сашенька заглянула в учетную книгу, в которой напротив домашнего адреса стояло имя его владельца. В данном случае владельцев было двое, домом владели в равных долях Кокуевы Михаил и Вероника.

– Купили домик около года назад. Взносы платят регулярно. Машины у них, по словам соседей, нету. Так что за очистку дороги грейдером мы с них не спрашиваем.

Но все это были лишь общие сведения. А Сашеньке очень хотелось узнать, что происходит у Кокуевых в семье. Чем живут эти люди? Что их волнует? Чем они дышат? Что они заядлые огородники, страстно возятся с землей, таская тачки туда-сюда, формируя грядки, высаживая на них всяческую зелень, а потом самозабвенно поливая свой огород, это Саша знала. Почему-то одна часть участка особенно сильно нуждалась в поливе. Растения там были пожухлые и какие-то вялые, словно бы им упорно не хватало влаги. Между тем влаги им доставалось больше, чем всем остальным, вместе взятым, но они упрямо желтели, приводя своих хозяев в уныние.

Впрочем, потом у соседей дела пошли на лад. И трава у них зазеленела. И на клумбе выросли огромные розы с пышными и шикарными шапками цветов. Саша даже пыталась познакомить Кокуевых с тетей Таней, надеясь, что на почве садово-огородных работ они найдут точки соприкосновения.

Но и эта ее идея провалилась. Знакомство закончилось, едва начавшись. Кокуевы представились и тут же дали понять, что в советах посторонних не нуждаются. Тетя Таня восприняла их отказ чуть ли не за личное оскорбление и с тех пор лишь холодно здоровалась с этими двумя.

Замкнутый образ жизни этих двоих еще сильней раззадоривал любопытство девочки. Первое время Саша даже лиц своих соседей не видела. И муж, и жена ходили в каких-то повязках, словно у них попеременно болели то зубы, то уши, то глаза, а то все вместе. Потом повязки постепенно исчезли, но лица у них оставались красными и воспаленными. Потом отечность ушла, стало возможно разглядеть, как они выглядят. Но это был единственный плюс, который получила Саша.

Все прочее по-прежнему было ей недоступно. Что у них происходит? О чем они говорят? Ведь стоило ей приблизиться на расстояние, с которого она могла бы что-то услышать, как эти личности замолкали, потом здоровались и выжидающе смотрели на нее, мол, скоро ты исчезнешь? Если Сашенька не понимала и не уходила, то вежливо улыбались и уходили они.

Нет, при таких условиях толковой слежки за ними никак не получалось. Эти двое уже целый год мозолили глаза юной шпионке, но расколоть их у Саши не выходило. Девочка совсем приуныла, но тут ее папочка, ее милый, дорогой папочка, сам того не ведая, вдруг вздумал прийти ей на помощь.

И однажды вечером он вдруг заявил своим жене и дочери:

– А что, милые мои, не соорудить ли нам с вами площадку для шашлыков?! Возле соседского забора как раз пустует отличное местечко. Оно словно бы создано для того, чтобы там кого-нибудь пожарить.

У Сашеньки даже сердце замерло. Неужели? Она не смела вздохнуть, чтобы не спугнуть свою удачу. Если на враждебной границе начнется строительство… О-о-о!.. Там таких комбинаций можно будет накрутить! Папа придумал замечательно! Но что скажет на это мама?

И Саша осторожно взглянула на мать, которую немного побаивалась. Мама обычно не спешила сразу же соглашаться с папой, чтобы он слишком много о себе не вообразил.

Но тут проект был настолько выигрышный, что даже она одобрила:

– Прекрасно! В свете последних распоряжений нашего правительства о противопожарных мерах на садовых участках площадка нам просто необходима.

– Я все сделаю сам! – воодушевился ее поддержкой папа. – Я все продумал, закупим плитку, железные сваи, цемент… Каркас я сооружу два на три, думаю, что шести квадратов для счастья нам будет достаточно.

– Варить железо ты тоже будешь сам?

– Придется купить сварочный аппарат.

– Разве ты умеешь?

– Не умею, но научусь.

Но на этот раз мама принялась активно возражать:

– Ты даже электрочайник не можешь включить, чтобы тебя не ударило током. Как хочешь, а к сварочному аппарату я тебя не подпущу. В конце концов, это просто опасно для твоей жизни!

Папа пытался доказать, что он не так уж безнадежен. Но хитрая мама тут же поручила ему варить картошку, которая была уже почищена и лишь ждала, чтобы ее поставили на огонь. Папа стал зажигать газ, уронил коробок, потом долго не мог разобраться, какая из ручек включает какую конфорку. И в итоге, когда он поднес спичку к нужной горелке, газа накопилось изрядно и пламя полыхнуло чуть ли не до потолка.

– Что и требовалось доказать, – с удовлетворением произнесла мама. – Для сварки мы пригласим профессионалов.

– Но плитку я уложу сам!

Укладка плитки была сочтена достаточно безопасным мероприятием, и папе было милостиво разрешено заняться ею собственноручно.

Сашенька ликовала. Сбывалась ее самая заветная мечта. Вдоль границы с неподконтрольными ей соседями будет возведена мангальная, которую можно будет использовать в качестве укрытия. И Саша решила: она будет контролировать каждый папин шаг. Чтобы не вздумал устроить что-нибудь легкомысленное, ажурное и воздушное.

А папа заговаривал о таком:

– Как ты думаешь, может быть, купим вот эти завитушки?

И указывал на симпатичные, но, увы, совершенно непригодные для целей Сашеньки кованые детали.

– Будет красиво, если мы их приделаем к нашей крыше.

Через них же ее будет видно!

Саша в душе ужасалась, а вслух говорила:

– Ты цену на них видел?

– А что цена? Один раз живем! Надо, чтобы твоей маме было красиво.

Но посчитав, сколько ему нужно кованых элементов, чтобы они смотрелись эффектно, папа умножил количество на цену каждого из них и приуныл.

– Пожалуй, если мы купим кованые ворота, то твоей маме это понравится куда больше.

Но Саше для ее целей было необходимо полноценное укрытие. А площадка для шашлыков пока что была слишком открыта взглядам соседей.

– А если нам рядышком соорудить еще местечко, где мы могли бы твои шашлыки кушать с пылу с жару? – предложила она папе. – А то пока их до дома донесешь, из них весь аромат выветривается.

– Да, самый смак слопать мясо с пылу с жару.

– Я люблю прямо с шампура, мне так вкуснее. А мама в дом шампуры заносить не разрешает, говорит, с них пепел сыпется и жир капает.

В общем, уговорить родителей на беседку оказалось делом несложным. Они и сами о ней давно мечтали. А тут к тому же и место пустое оказалось.

Соседи от их строительства в восторг не пришли. Но все пожарные нормы были соблюдены, им ничего не оставалось, как принять тот факт, что у них под боком будет развернута зона отдыха.

Сашенька ликовала. Сбылась ее заветная мечта. Мангальная площадка была в плане слежки вещью никчемной, но у нее будет беседка! И уж она позаботится, чтобы это строение имело хотя бы один глухой пролет.

Конечно, тут Саше пришлось столкнуться с массой недопонимания со стороны мамы, которой чудились увитые всевозможными цветами стены. А чтобы цветам было где виться, мама планировала вместо ровных стен поставить деревянные решетки. Но это решительно не входило в планы ее дочери.

Какие еще решетки! За ними же невозможно будет притаиться и вести наблюдение. Саша будет за этими дурацкими решетками, словно на ладони!

– Посажу клематисы и плетистые розы, – размечталась мама. – Они все обовьют, нас даже не будет видно!

Ах, эти мамины иллюзии по поводу буйства растительности, которая вдруг, ни с того ни с сего, возьмет и начнет куститься и виться именно в этом конкретном месте. Саша их не одобряла, она смотрела на вещи реально. Если нигде у них в саду ничего не цветет и не плодоносит, то и всю высаженную возле беседки растительность ждет та же печальная участь. В лучшем случае растишки замерзнут зимой, и смерть их будет легкой и безболезненной. В худшем заболеют и перед кончиной еще успеют намучиться.

– Мамочка, пойми, нужна хотя бы одна сплошная стена. Для контраста!

– И чтобы ветром не продувало.

В конце концов среднюю часть стены, выходящей к соседям, отделали вагонкой. Саша специально ездила с отцом на строительную базу, где провернула, как она считала, весьма ловкий финт.

– Папочка, дай я сама заплачу! Ну пожалуйста! Разреши мне! Я тоже хочу чем-нибудь тебе помочь.

И пока растроганный отец хлопал ушами и любезничал с продавщицей, Саша метнулась к кассе, где оплатила покупку по-своему. Отец хотел приобрести для своей стройки лучшую вагонку, белую и гладкую, но для Сашиных целей была нужна другая, самого низшего сорта, вся сплошь в сучках и трещинках. Сучки играли в ее плане наиглавнейшую роль.

И когда отец распаковал привезенный с базы товар, то они с дочерью онемели.

Отец от возмущения, а Саша от восторга.

– То, что нужно! – воскликнула она.

– Ты так думаешь?

– Уверена! Это так живописно!

Восхищалась Саша потому, что во многих местах сучки на досках уже вывалились, создав практически идеальные глазки для наблюдения за соседским участком.

– Папочка, дорогой и любимый! Давай используем эти досочки, смотри, какие они красивые! И они гораздо дешевле той вагонки, которую ты хотел раньше. У тебя получилось сэкономить целых четыре тысячи, мама будет в восторге.

– Ну-ка, давай их сюда, – оживился отец. – И знаешь, маме вовсе не обязательно знать, сколько мы потратили на базе.

Саша с радостью всучила папе оставшиеся у них деньги, они ее не волновали. Своей цели Саша добилась, это для нее было главное.

И вот строительство завершилось. В тот же день состоялось торжественное открытие мангальной площадки, а также введение в эксплуатацию прилагающейся к ней беседки. Пока что не наблюдалось ни роз, ни клематисов, ни даже дикого винограда или хмеля, которые осмотрительная тетя Таня посоветовала высадить вместо прихотливых капризуль.

Но Саша все равно была довольна. Она обнаружила, что из беседки можно вести наблюдение практически за всем участком соседей. Дом у них был построен в дальнем углу, но крыльцо было в сторону Саши. И сидя в беседке, она могла видеть все, чем занимаются соседи.

Теперь Сашу невозможно было выгнать с участка. День за днем Саша сидела в беседке и вела наблюдение, но пока что ничего интересного она не обнаружила. Раньше эти соседи представлялись ей куда более загадочными персонажами. Когда она не видела их повседневных занятий, то могла воображать себе всякое. Но глядя на то, как Вероника день за днем копается в огороде, а ее муж стучит в своей мастерской, Саша чувствовала разочарование. И стоило огород городить и мангалы ставить ради такой ерунды!

И все же Саша не теряла надежды. Чутье подсказывало ей, что отчаиваться рано. Эти двое еще проявят себя. И тогда Саша будет торжествовать.

В чем должно было заключаться это торжество, она и сама не могла толком объяснить. Также не могла объяснить, почему эти двое вызывают в ней такую стойкую неприязнь, густо замешенную на убежденности, что им есть что скрывать. Вроде бы ничем эти двое ее никогда не обижали, вели себя тихо и, по сравнению с другими соседями, выглядели очень приличными людьми.

Взять хотя бы того же дядю Толю, за участком которого Саша с удовольствием и не раз наблюдала из окон своего чердака. Вот уж колоритный персонаж! Начать с того, что и дом у него – это не дом, а целая сеть разнокалиберных и разновозрастных строений, кое-как соединенных между собой крышами, переходами и сарайчиками.

Часть дома уже развалилась, часть развалится в ближайшее время, есть один недостроенный дом, в котором дядя Толя не живет, потому что считает этот недострой принадлежащим его брату и племяннице. А те на участке и носа не показывают и вряд ли при жизни дяди Толи появятся, потому что дядя Толя квасит, и квасит очень здорово. И все равно, дядя Толя принципиальничает, а того не понимает, что никто его принципиальность не оценит и не увидит.

И никому вокруг совсем не удивительно, что родня к дяде Толе ни ногой, потому что у себя на участке дядя Толя устроил настоящий притон. Это Сашенька слышала от их председателя, об этом же шептались между собой соседки, к такому же выводу пришла и сама Сашенька, понаблюдав за происходящим на участке у соседа.

– К нему и алкаши всех сортов и мастей приходят!

– И спирт по большей части с собой приносят.

– А чего бы им не приходить, если Толя их всех любезно привечает.

– Так этого мало, к нему и женщины с низкой социальной ответственностью заглядывают. И чего им от этого старого козла нужно? Как мужик, в свои семьдесят он им вряд ли интересен, ведь здоровье не резиновое.

Со своей стороны, Сашенька могла прибавить, что и пьяные драки у дяди Толи на участке и возле его жилища регулярно случаются. А уж сколько раз они по ночам громкую музыку включали, а потом шумели и отношения друг с другом выясняли, так это и вовсе со счета сбиться можно. Редкий вечер не заканчивался во дворе дяди Толи рукопашной схваткой. Да, жизнь у дяди Толи на участке бурлила и кипела. И он сам, и его гости заставляли Сашу много раз дрожать от волнения.

И все равно, считала она, дядю Толю легко можно понять. Он человек пьющий, с ним и его посетителями все более или менее ясно. Никакой Америки с ними не откроешь.

Другие соседи из дома, который виден с другой стороны чердака и который Сашенька окрестила для себя «Морковкой» за ярко-оранжевые стены и темно-зеленый забор из профлиста, были людьми гостеприимными. Любили они принимать в своем домике многолюдные застолья. Радовались, когда к ним приезжали другие семейные пары.

Все они были без детей, среднего возраста. Хозяева – блондин с блондинкой, оба высокие, худощавые, с короткими стильными стрижками. В гости чаще всего приезжали четверо. Рыженькая хохотушка и ее спутник-здоровяк – громила с бритой головой, то ли бандит, то ли сотрудник правоохранительных сил, но при оружии, которое иногда доставал, чтобы пострелять по назойливым сойкам и дроздам. И были еще двое, он худой и пьющий, и она манерная и музыкальная. Он привозил с собой гитару, она пела. И когда пела, то восхищенно замирал весь поселок. И даже алкаши дяди Толи выключали свою музыку и наслаждались чистым голосом певицы и звенящими где-то в высоте гитарными струнами.

Все это было замечательно, но, как без труда заметила Саша со своей наблюдательной площадки на чердаке, те пары, которые приезжали друг с другом, спать отправлялись совсем с другими партнерами. На участке было несколько домиков не домиков, а так, строений, в которых можно было переночевать. То ли сарайчик, то ли беседка, дверь закроешь, вот тебе уже и номер для новобрачных. Но эти соседи и их гости вели себя всегда тихо, оно и понятно, привлекать внимание к своим сексуальным игрищам было не в их интересах.

Что касается Сашеньки, то она старательно вела наблюдение за этими гостями и фиксировала все парочки, которые каждую неделю менялись между собой.

Таков был постоянный состав этой компании. Четыре человека – гости и двое хозяев. Иногда присоединялись еще какие-нибудь, но их в расчет Сашенька не принимала, хотя появление все равно фиксировала. Кстати, хозяева дома-«Морковки» его хозяевами в полном смысле этого слова не были, дом принадлежал родителям мужа, пожилой семейной чете, которые в свое время ничем таким не занимались, а спокойно возились на грядках, выращивая все ту же морковь поистине гигантских размов

Но потом старики приезжать перестали, зато все чаще стали наведываться молодые. Мужа звали Антоном, но он откликался на имя Антуан, а ее звали Машей, но она требовала, чтобы к ней обращались не иначе как Мариетта. Оба они служили в каком-то заштатном театре и до первой волны карантина в садоводстве даже не появлялись, считая это место слишком скучным и недостойным их внимания. Но пандемия все изменила, старенький домик вновь стал нужным и посещаемым.

Такие вот люди окружали домик семьи Сашеньки Барабашовой и ее родителей на тот момент, когда начиналась эта история.

Глава 2

За всеми хлопотами, связанными с обустройством своей новой наблюдательной площадки, Сашенька совершенно забыла обо всех своих прежних делах. Контролируя ведущееся у них строительство, она почти полностью выпустила из поля зрения участок тети Тани. А это было очень даже напрасно, потому что к тете Тане как раз прикатил Кирилл, да не один, а с целой компанией своих друзей. Два парня и две девушки. И вся эта компания шастала взад и вперед без всякого присмотра со стороны Сашеньки. Делали что хотели. Болтали, смеялись.

Обнаружив такое упущение, Сашенька буквально поселилась в дровнике. Она старательно вела наблюдение за соседским двором, но ничего предосудительного не замечала.

Сам Кирилл качался в гамаке. Один из его гостей – худенький и миловидный – сидел рядом. Другой развалился в шезлонге. Девушки устроились возле столика, попивая винцо. Странным во всем этом было только то, что куда-то пропала сама тетя Таня.

– Возможно, дома сидит? По хозяйству хлопочет? Одно дело ужин для себя одной быстренько приготовить, и совсем другое, когда на шестерых, двое из которых молодые ребята.

Но вскоре голос тети Тани раздался в соседнем дворе, где у другой соседки, тети Вали, топилась баня, и обе женщины ждали, когда можно будет мыться.

– Разве сегодня суббота? – удивилась про себя Саша. – По-моему, пятница.

Обычно по субботам тетя Валя топила баню, куда обе женщины всегда ходили мыться вдвоем. Но сегодня тетя Валя сделала исключение. Затопила баньку на день раньше. И Сашенька поняла, что матушка Кирилла попросту слиняла от наплыва гостей, предоставив сыну самому занимать своих друзей.

Девушка еще какое-то время понаблюдала, но стало вечереть, появились тучи комаров, и гости перебрались в дом. Единственное, что сумела уяснить для себя Сашенька, – ни с одной из приехавших девушек у Кирилла романтических отношений не было. Черненькая и полненькая была с упитанным и гладким пареньком, а другая девушка, тоже черненькая, но худенькая, была с совсем уж миниатюрным пареньком, в котором чуть душа держалась, и яркими были только его глаза.

– И зачем же Кирилл их пригласил парами, а для себя девчонку не подыскал? Дело-то к ночи, сейчас парочки уединятся, а он с кем останется? С мамой? Да и мама от них сбежала к соседке. Там уже и баня натоплена. Тетя Таня от тети Вали из ее бани никогда раньше одиннадцати вечера не возвращается. И что Кириллу делать?

Комары в этом году были очень уж злющие и кусачие. Против них не помогали никакие пшикалки и мазилки. Насекомые лишь еще яростней принимались пищать и шли на таран, преодолевая облако ядовитых газов и атакуя противника целыми эскадрильями. Так что Сашенька тоже укрылась в доме, где попыталась продолжить наблюдение за домом тети Тани. Но видны были лишь окна первого этажа. Чтобы увидеть, что делается в мансарде, Сашеньке пришлось одолжить папину москитную сетку и бежать на улицу.

Вот вспыхнул свет в окнах второго этажа домика тети Тани. В мансарде у нее было две комнатки, в которых и поселились гости. За тонкими тюлевыми занавесками Сашеньке были хорошо видны их силуэты. Полная девушка и ее высокий дородный кавалер. Худенькая девушка и ее совсем уж крохотный поклонник. Все правильно, парочки воссоединились каждая в своей спальне.

– А что же Кирилл? Где он тоскует?

Но очень скоро оказалось, что Кирилл вовсе не собирается тосковать в одиночестве. Не успела Сашенька произнести эту фразу, как она увидела выходящего из калитки Кирилла.

Молодой человек направился к дому дяди Толи и скрылся в нем. Стоящую за роскошным кустом сирени Сашеньку сосед даже и не заметил.

– Что ему там понадобилось? – удивилась Саша. – У дяди Толи и в будний день одни алкаши собираются. А уж сейчас, накануне выходных, там и вовсе ни одного трезвого лица не найдешь.

И все же Кириллу это удалось! К огромному изумлению Саши, он вывел из дома дяди Толи вполне приличного вида девушку и при этом трезвую! И более того, эта девушка была настоящей красавицей. Высокая, светловолосая, с огромными глазами и прямо-таки сияющей в темноте фарфоровой кожей.

Сашенька, которая в свои пятнадцать лет все еще была довольно неказистым подростком, почувствовала себя и вовсе жалкой замухрышкой. Как-то сразу особенно яростно запульсировал прыщ, который вскочил вчера вечером у Саши на носу. Собственные руки и ноги показались Саше несоразмерно большими и неуклюжими. И еще вспомнилась неделю не мытая голова, которую сейчас прикрывала москитная сетка, но радости от нее было немного.

Представив, как сейчас эти двое статных красавцев увидят ее, скрючившуюся в сирени с москитной сеткой на башке, Сашенька взмолилась в душе:

«Только не это! Только бы прошли мимо! Только бы не заметили!»

Ее услышали, Кирилл с девушкой прошли мимо. Они смотрели лишь друг на друга, улыбались и несколько раз даже поцеловались. О нежном характере их отношений говорил язык их тел. Как нежно они обнимали друг друга.

Сашенька прямо вся извелась от зависти, глядя на этих двоих. Вот был бы у нее мальчик, не пришло бы ей в голову по вечерам под сиренью хорониться.

– Значит, у Кирилла все-таки есть девушка! И она настоящая красавица! Ух ты! Вот это новость!

И тут же Саша призадумалась:

– Но зачем же он ее спрятал от своих друзей?

В том, что такой красавице нечего было делать в гостях у их маргинального соседа, Сашенька была твердо уверена. Она отлично знала всех знакомых дяди Толи, которые заглядывали к нему на огонек, такая шикарная девица среди них никогда не появлялась, да и не могла появиться.

– Значит, это Кирилл попросил ее побыть у дяди Толи до тех пор, пока его гости не ушли к себе на второй этаж. После этого он пошел за своей подругой. Наверное, не хочет, чтобы его друзья ее видели. Вот чудак! Была бы я на его месте, осталась бы с этой красавицей, и пусть весь мир подождет! Если друзьям она не нравится, гнала бы я этих друзей в три шеи. Личная жизнь дороже! Что там могут предложить Кириллу его друзья, чего нет у этой блондинки?

Но, к удивлению Сашеньки, даже сейчас парочка отправилась вовсе не к Кириллу домой. Они прошли дальше и скрылись за воротами «Морковки».

– Этого еще не хватало! – прошептала пораженная до глубины души девушка. – Они-то что там позабыли?

Увы, Сашенька была девушкой продвинутой, о своих соседях она знала немало, и сейчас все прекрасно поняла. Сегодня у Антуана и Мариетты снова был съезд друзей, которые прикатили на двух машинах. И значит, ближе к ночи все парочки снова перетасуются в своей колоде и отправятся спать совсем не с теми, с кем прикатили.

– И Кириллу тоже придется уступить свою красавицу кому-нибудь другому. Может, даже Антуану. А Кириллу достанется, к примеру, Мариетта. Тьфу! Какая гадость! Она же его старше как минимум вдвое!

На взгляд Сашеньки, со стороны Кирилла это было вопиющей глупостью и безрассудством. Отдать свою молодую и прекрасную девушку, получив взамен порядком потрепанную жизнью мадам. Не то чтобы Мариетта была совсем уж уродиной, но все-таки она была далеко не девочка, а годы людей не красят.

– Нет, не может быть такого! Наверное, Кирилл просто на минуточку к ним зашел. И сейчас они выйдут! Должны выйти!

Подобравшись вплотную к участку этих соседей, Саша стала ждать. Но время шло, а из ворот дома никто не выходил. Затем показались какие-то тени, но они двинулись в противоположном от ворот направлении. Как раз туда, где находились гостевые комнатки.

И Сашенька опрометью метнулась на свой участок. Взлетела на чердак и приникла к оконному стеклу. Она должна увидеть, кто и с кем сегодня ночует у Антуана и Мариетты.

Под руку ей попался бинокль, с помощью которого она смогла разглядеть, что Антуан повел в один из сарайчиков ту самую красавицу с белыми волосами. А Кирилл долго о чем-то разговаривал с Мариеттой, а потом вернулся с ней в дом.

– Вот это да! – прошептала Сашенька, до невозможности шокированная всем увиденным. – Кирилл поставляет девушек Антуану и Мариетте! Видимо, у них уже совсем туго с новобранцами, а точнее, новобранками, или как там называют таких девиц. Но им-то понятно, новенькие и свеженькие только в радость, а вот Кириллу зачем это нужно? Или Кирилл не знает, ЧТО происходит в доме у Антуана? Такое тоже возможно.

Ночь Саша провела тревожную. Ей хотелось разорваться на несколько частей, чтобы одновременно вести наблюдение за всеми своими соседями. Но, увы, пришлось довольствоваться слежкой за «Морковкой».

Антуан покинул незнакомую девушку где-то спустя полчаса, сразу после этого Кирилл тоже ушел из «Морковки» и вернулся к себе, в чем Сашенька убедилась, шмыгнув с чердака в дровник. Оттуда же она увидела, что домой вернулась довольная и напаренная в бане тетя Таня. Знала бы она, что тут происходило в ее отсутствие!

– Ну Кирилл! Ну гусь! Но и эта его девица тоже хороша! Зачем она согласилась поменять симпатягу Кирилла на потрепанного Антуана? Нет, вы как хотите, а тут есть какая-то тайна. Я прямо чувствую ее запах!

Мысленно сыщица пообещала самой себе, что завтра первым же делом отправится к дяде Толе. И если сосед будет трезвым, попытается разговорить его.

– Должен же был Кирилл ему хоть что-то сказать насчет этой девушки. Не мог же он просто так привести ее к дяде Толе и оставить у него до поры до времени. И вообще, почему нельзя было сразу же отвести красотку к Антуану, коли уж это был презент для его развратной компашки?

Всю ночь Саше не давала покоя мысль о незнакомке. Восхищаясь ее красотой, Саша невольно начинала сопереживать ей.

– Как она там? К ней только Антуан наведался или все его гости по очереди? Не обидели бы они ее!

И сколько ни уговаривала себя Саша, что вся эта история ее никак не касается, что она просто ведет наблюдение, но никогда не вмешивается в дела соседей, спокойный сон ей так и не явился. Лишь под утро ненадолго удалось задремать, но уже в пять часов Саша была снова на ногах.

Она вышла из дома, прислушалась и сразу же поняла, что безмятежной утренней тишины сегодня не наблюдается. Раздавалось какое-то кряканье, которого в пять утра на их улице точно не должно было быть. Саша знала все запахи и звуки, которые полагались в то или иное время, кряканье выпадало из их числа.

Спустившись с крыльца, Сашенька обогнула дом и вздрогнула. Сердце у нее забилось в преддверии грядущих приключений. На дороге прямо перед домом соседей стояла полицейская машина, из которой и доносилось привлекшее внимание кряканье. Видимо, это была включенная рация. Само по себе появление полиции на их улице не было такой уж редкостью. К дяде Толе полиция наведывалась по два-три раза в год, а случалось, что и чаще, но сегодня они явились не по его душу.

Но, во-первых, у дяди Толи полиция всегда появлялась ночью или поздно вечером, но никогда еще под утро. И во-вторых, машина стояла вовсе не у дома дяди Толи, она находилась возле дома Кокуевых. Тех самых соседей, которые так сильно интересовали Сашу.

– У них что-то случилось! Но что?

Узнать это можно было лишь одним способом: подобраться поближе и подслушать, о чем будет идти речь у соседей с прибывшей к ним полицией.

Саша скользнула назад, обогнула свой дом с другой стороны, а потом быстренько пересекла участок и забилась в недавно законченную беседку. Мысленно она благословляла своего дорогого папочку, который построил беседку в точности по проекту дочери. Благодаря этому сейчас никто и ничто не мешало Сашеньке вести наблюдение за соседским двором.

Какое-то время ничего не происходило. Но Саша не уходила. Она всем телом приникла к деревянной стене и впитывала каждый звук, доносящийся со стороны соседей.

И наконец вот оно!

– Итак, вы утверждаете, что убитую никогда прежде вам видеть не доводилось? – произнес незнакомый мужской голос.

А ответила ему Вероника:

– Совершенно посторонняя нам девушка.

– И как вы ее нашли?

– Вышли из дома и нашли. Мой муж нашел. Вышел под утро по нужде, а на крыльце она лежит. Сначала он подумал, что пьяная, стал ее будить, но сразу понял, что она мертва.

– И как же он это понял? Он у вас врач?

– Он у меня моряк. Плавал на торговом флоте. Механик по образованию. Я библиотекарь. Сейчас ни он, ни я уже не работаем, возраст. От медицины мы с мужем крайне далеки. Но чтобы понять, что девушка мертва, не нужно было обладать медицинским образованием. Она была уже холодная и вся какая-то застывшая.

– В котором часу это было?

– Я сразу же позвонила вам. У вас же должен фиксироваться наш звонок? Вот и узнайте.

– А сами вы разве не можете в своем телефоне посмотреть?

– Могу. Но почему я должна делать за вас вашу работу?

Полицейский хмыкнул и почему-то спросил:

– Со своими соседями вы в каких отношениях?

– В нормальных.

– Ссор между вами не случалось?

– Каких еще ссор? Мы с мужем вообще ни с кем близко не сходимся.

– Почему?

– Такова наша жизненная позиция. В молодости мы пытались дружить с другими людьми, но очень быстро разочаровывались в них. Либо они оказывались непроходимо глупы и висли на нас со своими проблемами, либо были себе на уме и тогда вполне сознательно пытались ездить на нас. И то и другое нас в равной мере не устраивало, поэтому мы решили: купим домик в новом месте, но друзей или даже просто близких знакомых заводить не станем.

– Понятно. Но у вас есть предположение, как эта девушка оказалась у вас на ступенях?

Саше показалось, что Вероника на мгновение заколебалась, прежде чем ответить. И все же ответ был отрицательным.

– Ни малейшего.

– Ночью вы слышали какой-нибудь шум?

– Нет. Но мы с мужем оба крепко спим. Хороший сон – залог долгой жизни.

– Это прекрасно. Но мне все же необходимо понять, как эта девушка оказалась на вашем участке.

– Я не знаю. Пришла.

– Калитка была открыта?

– Она закрывается на простую защелку.

– Почему?

– Нам с мужем нечего скрывать! – с оттенком гордости произнесла Вероника. – Всю жизнь жили честно, чего нам бояться? Дверь в дом, как вы видите, у нас очень прочная, ее мы закрываем на замок. А калитку нет, какой в этом смысл, кому нужно, тот и сетку отогнет и все равно проникнет на участок.

– Внешних повреждений на теле погибшей мы не обнаружили. Что вы можете сказать по поводу того, что могло послужить причиной смерти?

– Это вы у меня спрашиваете? – изумилась женщина. – Вызывайте экспертов, везите тело в морг, пусть там врачи делают вскрытие и разбираются.

– Возможно, ее отравили?

– Все может быть, но я к этому не имею ни малейшего отношения. Может, что-то сама приняла. Девушка-то молодая, а молодые сейчас какой только дряни не нюхают и не глотают! Наверное, приняла что-то сверх меры, вот и умерла. А дружки ее испугались, что на них ответственность падет, да и принесли ее к нам.

– Но почему именно к вам? Вот вы уверены, что эта девушка вам незнакома. А вашему мужу?

– Вы на что намекаете?

Голос у Вероники похолодел еще сильней.

– Я всего лишь спрашиваю.

– Он тоже ее не знает, – отрезала женщина. – Это было первое, что я у него спросила. Ты ее знаешь? И он мне сказал: «Нет».

– А потом ему стало плохо?

– Да, сердце прихватило.

– И как же он с больным сердцем на торговом флоте служил? Там ведь медкомиссия, насколько я знаю.

– Сердце у него здоровое. Просто прихватило. Так ведь бывает?

– Бывает, что и корова летает. Какие-нибудь вещи у потерпевшей при себе были? Сумочка там? Телефон?

– Нет, ничего такого я не заметила. И мы с мужем, конечно, ничего не трогали. В каком состоянии мы ее нашли, в таком и вам предоставили.

– Ну что же, больше вопросов я к вам не имею. Тело сейчас заберут, а вас, вероятно, еще пригласят в отделение для дачи показаний.

– Зачем? – изумилась Вероника. – Я вам уже все рассказала. Собственно, я ничего и не знаю!

– Следователь тоже захочет с вами поговорить.

– Пусть приезжает сам. У меня своих дел полно. Если кому-то вздумалось подкинуть к моему порогу мертвую девицу, то это не значит, что я теперь должна все бросить и заниматься расследованием этого инцидента.

– Неужели вам совсем не жалко эту девушку?

– А почему я должна ее жалеть? Если она погибла, значит, у Всевышнего были основания, чтобы желать ее смерти.

– Если следовать вашей логике, то у Всевышнего также были основания, чтобы тело этой несчастной обнаружили именно вы с мужем.

– Не понимаю, к чему вы все время клоните? Вы что, намекаете, что у моего мужа и этой девицы мог быть роман? И что муж убил ее или она сама покончила с собой от несчастной неразделенной любви? Или, может быть, что я убила ее из ревности? Повторяю, девушку эту ни я, ни мой муж никогда не видели. Возможно, она приезжала к кому-то из наших соседей. Вам нужно опросить этих людей, а не терзать нас с мужем. Нам сегодня и так досталось. Подкинули труп, возись теперь с ним! А я сегодня с утра планировала подвязывать помидоры в теплице, но теперь мне вместо них придется за мужем ухаживать, он больной лежит в доме, совсем расклеился. А потом еще к вашему следователю будет нужно тащиться. Нет уж, дальше не моя забота, что с этой девицей случилось. И вообще, хотите знать мое мнение, поищите информацию об этой мадемуазели на сайтах для взрослых. Уверена, что она проститутка! Потому что порядочные девушки ночью дома сидят, а не по чужим огородам шастают!

И женщина ушла в дом, крайне недовольная тем, что выпало на ее долю. Полицейский еще немного потоптался на месте, а потом тоже ушел.

Что касается Саши, то ей в память запали последние слова соседки.

– Погибшую нашли на крыльце. Почему же Вероника сказала, что девушка шастала по ее огороду? Случайно вырвалось или за этим что-то стоит?

Какое-то время Саша еще посидела в своем укрытии, собираясь с мыслями, а потом, убедившись, что на участке соседей никого не видно, двинулась туда. В полицейской машине никого не было, так что некому было остановить девушку.

Калитка оказалась открытой, в суматохе ее даже не потрудились закрыть. И вот Саша уже возле дома своих соседей. И вокруг по-прежнему ни души, одно лишь мертвое тело перед ней. Убитую оставили в той же позе, в какой и нашли. Она лежала, свернувшись клубком, ее светлые волосы разметались, густые пряди закрыли лицо.

Волосы были очень знакомые, прямо до боли знакомые. Точно такая же прическа была вчера у той девушки, с которой Саша видела Кирилла.

– Нет, только не это!

Она сглотнула, но затем все же наклонилась, протянула руку и осторожно отодвинула одну прядь.

– Ой!

Прямо на нее смотрели глаза мертвой девушки. Взгляд у нее был остановившийся, но лицо выражало безмятежность, словно бы девушке было очень хорошо.

Саша первый раз видела мертвое тело, ей сделалось не по себе. Но она пересилила подступающую к горлу дурноту и заставила вновь взглянуть на погибшую. Увы, лицо было ей совершенно незнакомо.

– Нет, не она.

Облегчение длилось недолго. Пусть вчерашняя блондинка и уцелела, но погибла другая женщина. Саша тяжело вздохнула и попыталась вернуть прядь волос на место. Но пальцы от волнения запутались в волосах, Саша их резко дернула и в ужасе остановилась, когда увидела, что прическа сползла убитой на нос.

– Это что же такое?

Саша попыталась осторожно высвободить руку, но вместо этого парик, а это был он, еще сильнее сполз с головы погибшей.

– Да чего уж теперь!

И потянув еще сильней, Саша осталась с париком в руках. Покрутив его, она обнаружила на оборотной стороне клеймо мастерской или самого мастера, изготовившего это изделие. Клеймо было со смыслом – обнаженная девичья фигура, вместо волос у которой с головы струилась целая река. Подразумевалось, что в изделиях этой фирмы каждая девушка будет иметь такие же водопады из волос.

Под клеймом мелкими золотыми буковками по шелку была вытиснена еще одна надпись.

– «Морская жемчужина», – прочитала Саша и решила: – Наверное, это название мастерской.

Покрутила парик в руках и отметила:

– Недешевая штучка.

Настоящие волосы погибшей были рыжего цвета и острижены так коротко, что вместо прически на голове топорщился темно-медный ежик.

Внезапно Саша услышала шаги в доме и голоса, те и другие приближались к ней. Она едва успела пристроить парик обратно на голову погибшей и метнуться за дом, где очень удачно спряталась в пустом коробе, который скрыл ее с головой. Через минуту на крыльце появились хозяева и полиция.

– Значит, сейчас я пройдусь по вашим ближайшим соседям, а потом вернусь за вами, и вместе поедем к следователю. Думаю, что за полчаса управлюсь. Вам этого времени хватит на сборы?

Супруги сдержанно подтвердили, что хватит. Полицейский ушел, так и не заметив спрятавшуюся за домом Сашу. А супруги, думая, что остались одни, заговорили друг с другом откровенно и без обиняков:

– Ты закопал?

– Пока еще нет.

– И чего ждешь?

– Представь себе, жду, когда полиция свалит!

– Они свалили, иди уже!

Но ее муж медлил.

– Может, подождать?

– Бери лопату – и вперед!

– А капуста? Она уже большая была.

– Шут с ней, с капустой! В магазине купим!

– Жалко.

– Она ее все равно всю переломала, когда к нам свалилась. Хорошего урожая не будет, зато проблем можем огрести выше крыши. Иди, я тебе сказала! И копай все!

Видимо, своей супруги Михаил боялся сильнее, чем полиции, потому что он покорно сходил в сарай за лопатой, потом пошел к забору, который отделял их участок от участка «Морковки», и принялся перекапывать там землю.

Увиденное сильно удивило Сашу. На дворе стояла середина июля, все посадки были уже завершены. Кое-что даже успело уже созреть. Но образцовые огородники, какими показали себя эти ее соседи, вдруг взялись не ко времени копать грядку с капустой.

Похоже, что с этой грядкой была связана какая-то тайна, которую супругам хотелось удержать при себе. И Саша дорого бы дала, чтобы узнать, что там есть такого.

Глава 3

Изнывая от любопытства, Саша была вынуждена сидеть в своем укрытии. Но и оттуда она наблюдала за мерными движениями Михаила.

Взмах, копнул! Взмах, копнул! И так раз за разом. Саше уже приходилось видеть, как перекапывает землю этот ее сосед. И она могла поручиться, что работает настоящий мастер. Взять, к примеру, дядю Толю, он по весне тоже несколько раз брался за лопату, но движения у него были суетливые и надолго его никогда не хватало. Копнет немножко, раз, другой, и убегает.

Тетя Таня та вообще землю не перекапывала никогда, она ее мульчировала все лето скошенной травой, прелыми опилками и выкопанными сорняками, а по осени и весной слегка рыхлила вилами. И ведь росло у нее все, и цвело, и плодоносило получше, чем у тех, кто перекапывал. Антуан с Мариеттой ухаживали за своим участком исключительно с помощью всевозможных новомодных приспособлений. У них и мотоблок был, и культиватор «Торнадо», и еще масса приспособлений, не было только лопаты. Хотя и она появилась в последний год, только не простая, а титановая. Антуан при всех хвастался, что отдал за нее почти пять тысяч. Услышав это, дядя Толя куда-то ушел и долго не появлялся, а на следующих выходных оказалось, что драгоценная лопата из сарая Антуана попросту исчезла.

Дядя Толя возмущался громче всех и не желал признаваться, что скупщики металла, которые промышляли у них в поселке, да и вообще по области, и водили близкое знакомство с дядей Толей, имеют отношение к этому исчезновению. Хотя Мариетта утверждала, что это так, и более того, дядя Толя мог бы многое рассказать о судьбе бака из нержавейки, который стянули у них с участка в прошлую зиму.

Антуан быстро купил себе новую лопату, еще более дорогую, а дядя Толя возмущенно бормотал что-то о буржуях, которые уже сами не знают, как перед простым трудовым народом выпендриться. Потом он убегал к себе, где некоторое время старательно вонзал в землю самую обычную и покрытую толстым слоем ржавчины лопату, потом уставал, забывал, охладевал и занимался чем угодно, но только не садом с огородом.

А вот Михаил подходил к вопросу очень серьезно. Казалось, что это не человек пашет, а какой-то механизм, не знающий ни сбоев, ни поломок, ни усталости.

Но внезапно он замер. Потом наклонился и что-то извлек из земли.

Саша насторожилась. Дорого бы она дала за то, чтобы увидеть, что же нашел Михаил у себя на грядке. Но мужчина уже зашел в дом, откуда вскоре послышался его голос:

– Это же твоя? – обращался он к жене.

– Где ты ее нашел?

– В нашем саду, на той самой грядке. Можешь мне объяснить, как она там очутилась?

– Я не знаю, – защищалась Вероника. – Может, это вообще не моя. Мало ли на свете похожих пуговиц!

– Покажи мне свою рубашку.

– Какую тебе еще рубашку?

– Не притворяйся и не делай вид, будто бы не понимаешь. Покажи мне рубашку, в которой ты ходила вчера!

Голос был требовательным, потом послышался какой-то шум, и голос Михаила продолжил:

– Ну да! Вот и она! А пуговицы нет. Вырвана с мясом.

– Наверное, я ее потеряла, когда ходила по нашему саду.

– Нет, вчера перед отходом ко сну одежда на тебе была в полном порядке.

– Ну какая разница! Триша, в самом деле, что ты шумишь из-за ерунды?

– Постой, как ты сейчас меня назвала?

Последовала продолжительная пауза, в которой ни один из супругов не произнес ни слова.

Потом раздался голос Вероники, звучал он совсем тихо и виновато:

– Прости меня.

Супруг ее молчал.

– Ну прости! Слышишь? Я случайно!

– Еще один раз ты так случайно оговоришься, и нам с тобой хана! Ты хоть это понимаешь?

– Понимаю.

– А если понимаешь, что мы с тобой в одной связке и друг без друга пропадем, изволь объяснить, что ты делала вчера ночью у нас в саду? И как получилось, что на грядке вместо капусты проросла твоя пуговица?

– Я не знаю.

– Лжешь! И капуста на грядке вся в месиво превратилась тоже не сама по себе. Если бы эта девчонка на нее просто бы свалилась, как ты мне это описала, то она бы в одном месте свалилась, а не все кочаны на шести метрах подавила. А там все выглядело так, словно бы она сражалась не за страх, а за жизнь!

– Ты же ее видел! Она была вся чистенькая! И умерла она совсем не в драке! Она от наркоты двинулась. И вообще, может, это ты!

– Что я?

– Может, это ты надел мою рубашку и отправился в ней убивать эту девицу! Ведь я ее тоже узнала! Это же Алина! Или как вы ее между собой с Павлом называли – Алинка-Малинка! Дочка Павла!

– Заткнись, дура! Не смей даже произносить эти имена вслух! Стоит кому-нибудь услышать, мы пропали! Или ты забыла, зачем мы тут хоронимся от всего мира? Почему до сих пор ни с кем из соседей близкого знакомства не свели? Почему сидим, словно два паука в банке!

– Лучше уж в банке, чем на нарах. Или на пере у твоих бывших друзей-подельничков, которых ты, Тришенька, кинул!

– Нинка, заткнись!

– Кинул, кинул, – издевательски продолжала его супруга. – И меня подставил! Да так все хитро устроил, что теперь мне с тобой один путь. Куда ты, туда и я. Не могу я тебя заложить, душа ты моя сердечная, без того, чтобы самой не вляпаться по самые уши!

– Вот ты и молчи!

– Я и молчу. А девчонку я не убивала. И понятия не имею, кто это сделал.

– Точно?

– Клянусь тебе!

– Но я ее тоже не убивал.

Последовала долгая пауза.

Затем мужчина мрачно произнес:

– И тогда получается, что это нам с тобой весточка пришла.

– Весточка? И о чем же эта весточка?

– О чем, не знаю, но отправили ее мои друзья-подельнички, как ты их звать-величать изволила. От имени Павла.

– Нет, это не они.

– Почему ты так думаешь?

– Если бы они узнали, что мы еще живы, и узнали бы, где мы прячемся, то они бы не труп Малинки к нашему порогу подкинули, а нас самих бы на этом пороге оставили. В точно таком же состоянии.

– Да, ты права. Разве что они с нами поиграть вздумали?

– Это не про них! Эти люди простые, и повадки у них такие же. Они бы попросту пришли к нам, выпытали, куда мы деньги дели, а потом бы расправились с нами. Малинку убивать им зачем? Она всегда с ними заодно была. Она же дочь Павла. А наш Буденный у них главным был.

– Мы тут уже целый год отсиживаемся, откуда нам знать, что у наших друзей делается. Может, Малинка дорожку кому-нибудь перешла, вот с ней и расправились.

– Она всегда употребляла без всякой меры. А с годами представляю, что с ней стало. Передоз у нее, от него она и коньки двинула.

– Непохожа она на наркоманку. Выглядит хорошо и одета тоже опрятно.

– Подлечилась, должно быть. А только бывших наркоманов не бывает. Поманили ее какой-нибудь дрянью, она и повелась. От жадности или с непривычки хватанула больше нужного, вот и исход.

– Да, но как она оказалась у нас?

Последовала новая пауза, потом женщина произнесла:

– Принесли ее ночью.

– Кто?

– Не знаю. Люди. На дорожке, где у нас на этот случай земелька каждый вечер рыхлится, я следы чужие видела.

– Почему же мне неправду сказала? Зачем соврала, что Малинка к нам на грядку с капустой из-за соседского забора свалилась?

Последовала продолжительная пауза, после которой женщина все же ответила:

– Грядку я вчера с капустой случайно испортила. Упала, пока поднималась, еще несколько раз упала. Тогда же и пуговицу, наверное, потеряла. Пьяная была.

– Ты же больше не пьешь! – ахнул мужской голос. – Ты же в завязке.

– Это ты так думаешь. А я давно развязалась. Невтерпеж мне тут в этой норе с тобой сидеть. Днем еще ничего, а к ночи такая тоска берет, что хоть вой. Ты храпишь, а я за бутылку. Так мы с моей подружкой-поллитрушкой ночи и коротаем.

– Никогда бы не подумал. Час от часу не легче. Нина, ты снова пьешь? Ты же нам все дело загубишь!

– Вероникой меня зови, – устало произнесла женщина. – Знала, что ты на меня из-за этой капусты злой будешь. А если про водку узнаешь, еще сильней обозлишься. Вот я и придумала, как мне на Малинку испорченную капусту свалить.

– Вот ты дура-баба! Тут такие дела, до капусты ли теперь. Но ты мне вот что скажи, ты следы у нас на дорожке и впрямь видела?

– Да. Много следов. И от калитки, и обратно. Как минимум два человека ее несли.

– Может, просто кто-то к нам заглянул?

– Среди ночи? И потом, следы сначала глубоко отпечатались на песке, а обратно этим двоим уже гораздо легче было идти. Почему? Потому что свой груз они уже пронесли и у нас на участке оставили. Кстати, тот второй, что последним шел, тот может оказаться женщиной, ножка у него где-то тридцать седьмого размера, так я прикидываю.

– Но кто эти люди? И почему они ее принесли именно к нам? Это ты мне можешь объяснить?

– Карма.

– Что? Кто это такая?

– Не кто, а что. Карма – это энергетический долг человека перед Вселенной.

– Не понимаю я тебя. Проще скажи.

– У нас с Малинкой незакрытое дельце оставалось, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. А теперь ее убили, возможно, что даже не ты это сделал или сама она умерла, но наше говно к нашему же берегу и прибило.

– А-а-а… Понял. Типа, случайность произошла?

– Думай как тебе нравится.

Но Михаил заявил, что все это ему совершенно не нравится. И что будь его воля, то он бы уже сегодня паковал вещи и ехал бы в чужие края, подальше отсюда.

– Раньше надо было, сейчас это невозможно. Если уедем, автоматически попадем под подозрение. Смерть Малинки все карты нам с тобой спутала.

– И что же делать?

– Ничего. Будем жить, как жили. Только вдвое внимательней по сторонам смотреть и втрое усердней слушать.

Сашенька тоже с удовольствием послушала бы и еще, о чем говорят эти двое, но, увы, их уединение нарушили. Вернулся полицейский, который обошел всех соседей, но никто из них не признался в знакомстве с погибшей девушкой.

Сашенька могла бы теперь здорово помочь полиции, но что-то ее удерживало от этого шага. Безусловно, сегодня утром она узнала главную тайну своих соседей, но тайна эта была пока еще неполной и какой-то незавершенной. И вот, чтобы докопаться до самой истины, Сашенька решила притормозить до поры до времени, и в близкие отношения с полицией пока что не вступать.

– Сначала докопаюсь, кто это такие Нина и Триша и что их связывает с Малинкой и ее папочкой Павлом Буденным. А потом уж и в полицию можно!

Будучи дитем своего времени, Саша имела о личности Буденного самые смутные представления. Кажется, он был легендарным героем Гражданской войны, умершим в весьма преклонном возрасте уже во времена позднего СССР. Но тогда получается, что Малинка по возрасту никак не могла быть его дочерью. И это была первая загадка, которую девочка попыталась решить с помощью Всемирной паутины.

Увы, всемогущая Википедия дала ей ответ, что маршала звали Семеном Михайловичем, а сыновей у него было двое, но звали их Михаил и Сергей, никакого Павла среди потомков маршала не наблюдалось.

– Почему же Малинка – это дочь Павла Буденного? Возможно, Павел – это уже внук знаменитого полководца? Или какой-нибудь дальний родственник?

Покопаться в генеалогическом древе легендарного маршала, сошедшего со страниц учебников истории, было для Саши делом захватывающим. Но было и еще несколько моментов, которые остро ее заинтересовали.

– Неспроста я чувствовала, что с этими Кокуевыми не все так гладко. И вообще, может, никакие они не Кокуевы вовсе.

Ведь под личиной Вероники и Михаила, как выяснилось, прятались некие Триша с Ниной.

– Что за имя такое – Триша?

Википедия услужливо подсказала, что это может быть сокращенным от Трифона.

– Эх, жаль, что своей настоящей фамилии они не назвали. Ищи теперь супругов – некоего Трифона с Ниной. А если эти двое еще свой союз официально не регистрировали, тогда вообще караул. Их и не найдешь. А могли и не регистрировать, очень даже запросто.

Судя по той информации, которую новые соседи невольно сообщили про себя Сашеньке, личности они были весьма близкие к криминалу, а возможно, так и вовсе им являлись.

– Малинка еще эта… Оказывается, она наркоманка и старая знакомая Трифона с Ниной. А ведь я была вначале уверена, что убитая – это вообще давешняя девушка Кирилла. Цвет волос ее парика меня смутил. Но нет, повезло, Кирилл и его подружка тут ни при чем. У Малинки и той блондинки только волосы похожи. Да и волосы-то у Малинки никакие не волосы, а парик.

Сашенька уже давно выбралась из славно послужившего ей короба и вернулась к себе на участок, но все еще не могла забыться и успокоиться. Мысли ее блуждали возле подслушанного разговора.

– И все-таки откуда эта Малинка у нас в поселке взялась? Ох, неспроста это! Зря Нина с Трифоном тешат себя надеждами, что появление Малинки – это случайность или игра судьбы. Не бывает таких совпадений. Малинку эту им явно в подарок прислали, чтобы намекнуть – об их прошлых делишках кое-кому в поселке известно. Но кто же этот человек? Кто он? Одно ясно: если Малинка – это сигнал, то принесший ее человек и есть тот, кто изо всех сил намекает Трифону и Нине о том, что их тайна раскрыта. Пришло время ждать им двоим расплаты.

Так девушка сидела, размышляла, а между тем утро набирало силу. Вскоре поселок стал просыпаться, один за другим оживали дворы, в которых появлялись люди.

Вышли из дома и родители Саши, которые очень удивились, обнаружив свою дочь на лавочке перед домом. Обычно Саша любила поспать, если других дел не было, то могла задрыхнуть и до полудня. Но сегодня ей было не до валяния в кровати.

Наспех позавтракав, она тут же забралась на чердак.

Увы, дядя Толя еще не выходил. А машины гостей в «Морковке» исчезли.

Но не успела сыщица расстроиться, как тут же подумала, до чего же это подозрительно выглядит.

– Сегодня суббота, куда же это они уехали? Обычно до самого понедельника тусовались, а тут вдруг раз – и одним днем, верней одной ночью, обошлись.

Тогда она спустилась вниз и пошла в дровник, откуда понаблюдала немножко за участком тети Тани. Но там тоже было тихо и пусто, поэтому Сашеньке ничего не удалось разглядеть.

Какое-то время она промаялась без дела, а потом не выдержала и направилась к соседке. В конце концов, новость у Сашеньки была такая потрясающая, что можно было заявиться в гости и без всякого приглашения.

По дороге она столкнулась с дядей Толей, который выползал из своей калитки. Вид у соседа был какой-то совершенно помятый. Но взгляд Саши остановился на его обуви. Нога у дяди Толи была очень аккуратной.

– Дядя Толя, а какой размер обуви носите?

– Тебе на что?

– Скажите!

– Ну, тридцать восьмой, а лучше так тридцать девятый.

– А вот к вам Кирилл вчера свою девушку приводил, как ее зовут?

– Какую еще девушку?

– Красивую. Блондинку.

– Путаешь ты чего-то, – покачал головой дядя Толя.

– Как же так?

– Не было никакой блондинки.

– А какая была?

– Никакой не было. Отстань, Сашка, честное слово, не до тебя сейчас.

И дядя Толя проворно заковылял в сторону магазина. В этот ранний час он остро нуждался в средстве для снятия жесткого похмельного синдрома и поэтому был не в лучшем настроении.

– Ничего, – мстительно прошептала ему в спину Саша. – Я к тебе попозже загляну. Возьму у папы из холодильника бутылочку пива и зайду. Посмотрим, что ты мне тогда скажешь!

Будучи пьяненьким, дядя Толя бывал очень разговорчив. Да и память к нему обычно возвращалась. Все то, что происходило с ним в состоянии алкогольного опьянения, в трезвом уме он вспомнить не мог, зато, выпив полторашку, очень даже расчудесно все вспоминал.

И Саша крикнула ему вслед:

– Тогда до встречи, дядь Толя!

Но дядя Толя, не оборачиваясь, лишь ускорил шаги.

Такой прыти за своим хромоногим соседом Сашенька прежде не замечала. У нее даже мелькнула мысль, не от ее ли расспросов сбежал их соседушка? Но потом она решила, что много чести, просто соседу не терпится залить свои огнедышащие трубы новой порцией спиртного.

– Хотя и странно, время еще раннее, раньше одиннадцати ему не продадут. Наверное, к кому-нибудь из знакомых торопится, у кого спиртное на такой случай заранее припасено.

И, толкнув калитку, Саша оказалась на участке тети Тани. Сама хозяйка по обыкновению торчала кверху попой на очередной клумбе.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Саша с пятой точкой соседки. – Как поживаете?

Тетя Таня медленно распрямилась, на лице ее заиграла улыбка.

– Заходи, Сашенька. Присаживайся, деточка. И я с тобой тоже чуток отдохну.

Саша огляделась по сторонам и спросила:

– А где же все ваши гости?

– Ой, Сашенька, не поверишь, уехали!

– Как? – ахнула девушка. – И они тоже?

– Да. Сегодня спозаранку встали, собрались и уехали. Даже кофе не попили.

– А что же им не так показалось?

– Уж не знаю, чем я их обидела. Может, что вчера в баню ушла, а их одних оставила? Так я специально это сделала, чтобы им своей компанией не мешать отдыхать.

– А что Кирилл? Он остался?

– Тоже уехал.

– С невестой?

– С какой еще невестой? – совершенно искренне удивилась тетя Таня.

– Я вчера Кирилла видела с красивой девушкой со светлыми волосами.

– Никакой невесты у Кирюшки моего нет, – вздохнула тетя Таня. – Ты что-то путаешь.

– Но я их видела. Они по улице шли.

– Может, соседка или просто случайная знакомая. Один он ко мне приезжает. Друзья-то его с подружками, а он один.

Но внезапно тетя Таня насторожилась и спросила:

– Подожди, как, говоришь, девушка та выглядела? Со светлыми волосами? А волосы длинные?

– Длинные, прямые и очень красивые.

И Саша старательно описала девушку, которую видела вчера вместе с Кириллом. Не утаила она и того, что девушка эта сначала пряталась у дяди Толи, а ночевать отправилась на участок Антуана и Мариетты.

– По всему получается, что Кирилл не хотел, чтобы эту блондинку видели с ним. И к себе домой постеснялся ее привести, по соседям прятал.

– Уж не Илона ли это была? – задумалась тетя Таня. – Вот не приведи бог! Кирюшка-то домой ночевать не пришел. Если он Илону у соседей поселил, то и сам, наверное, к ней подселился. Вот не было печали! Плохую ты мне новость принесла!

– А что такое? И кто эта Илона?

– Крутилась возле Кирюшки одна про… Прости господи пройдоха. Но я с ней поговорила, и она вроде бы от Кирюшки отстала. То есть я думала, что отстала, но коли ты их вдвоем видела, может, снова у них чего закрутилось?

– Что же вы ей такого сказали?

– Правду сказала. Что квартира наша трехкомнатная на меня записана, дача тоже на меня, фактически у Кирилла ничего нет, кроме его зарплаты, которая у него тоже невелика.

– Ваш Кирилл сам по себе сокровище. Меня бы такой разговор ничуть не охладил.

Тетя Таня покосилась на Сашеньку:

– Хорошая ты девочка, совсем на современную молодежь не похожа. Теперь редкость, чтобы человека просто за его человеческие качества любили. Сейчас всем добытчиков подавай. Чтобы в дом тащили и тащили. А мой Кирилл не такой, не умеет он всего этого. Так я Илонке и сказала, мол, не разевай свою иногороднюю пасть на нашу с сыном квартиру. Ничего тебе оттуда не обломится. И прописать я тебя не пропишу, и жить мы вместе с тобой не будем.

– Так она вам не понравилась?

– Уж до чего наглая девка, тебе словами не передать! А Кирюшка с ней был как под гипнозом. Я уж и к бабке-ведунье бегала, чтобы отвадила она от нас эту напасть, и сама с ней переговорила. Вроде бы сработало, перестал Кирюшка об Илоне этой говорить и к нам ее приводить перестал. А только теперь получается, что обманули они меня. За моей спиной продолжали встречаться.

– Вы погодите огорчаться, может, это еще и не Илона вовсе с ним была.

– А кто же? Все приметы на нее указывают.

– Может, у вашего сына вкус такой. Бывает, что мужчины ухаживают за девушками одного и того же типа. Ну нравятся ему голубоглазые блондинки с ногами от самых подмышек.

– Да кому же такие не нравятся? Только на всех таких красавиц не напасешься. Да и разборчивы такие девушки, у них кавалеров хоть отбавляй. И получше Кирилла сыщутся. Вторую Илону ему трудно было бы себе подыскать.

– Что же вы такого невысокого мнения о своем сыне? Он у вас и сам красавец! И что с того, что зарплата маленькая, может, его новая пассия мало того что красива, так еще и сама при деньгах. Тогда ее деньги кавалера вообще не интересуют.

– Ох, не знаю. Может быть, ты и права, а все равно не на месте у меня сердце. Где, говоришь, ночевала эта краля? У Антуана? Надо будет мне туда сходить да расспросить у него насчет этой девушки.

– И я с вами пойду!

– Это зачем же?

– Я вам всего не рассказала, что этой ночью случилось.

– А что?

– Полиция приезжала.

– Да что случилось-то?

– Убийство!

И пользуясь тем, что тетя Таня выпучила глаза и совсем растерялась от обилия свалившихся на нее новостей, Сашенька взяла управление соседкой в свои руки и направила ту в сторону калитки.

– Пойдемте к Антуану скорей, а по дороге я вам все подробно расскажу про утреннее ЧП!

Тетя Таня больше не пыталась возражать. Деморализованная всеми этими новостями, она позволяла Сашеньке манипулировать собой.

Чувствуя себя опытным кукловодом, Сашенька повела соседку туда, куда и самой ей было необходимо наведаться.

Глава 4

Сашенька очень рассчитывала на то, что хозяева «Морковки» окажутся дома.

И ей повезло. На стук вышел Антуан, а следом за ним показалась и Мариетта. Они сделали вид, что удивлены приходу тети Тани.

– Доброе утро. Чем обязаны?

Но женщина уже успела собраться с мыслями и немного схитрила:

– За молодыми своими пришла. Знаю, что Кирилл со своей Илоночкой сегодня у вас ночевали. Жду их жду, а их все нет. Возвращайте влюбленных голубков матери!

Антуан с Мариеттой переглянулись.

Потом Антуан ответил:

– А у нас их нет. И еще вы ошибаетесь насчет их взаимоотношений.

– Да, да, Кирилл у нас и не ночевал, – поддержала мужа Мариетта. – Он только насчет Илоны с нами договорился, чтобы она у нас переночевала, а сам попрощался и тут же ушел.

– Не понимаю, – удивилась тетя Таня. – Куда же это он пошел?

– Домой, наверное.

– Не было его дома. Не ночевал он у меня.

– Ну, тогда я не знаю. Разбирайтесь с ним сами. Он ведь у вас уже большой мальчик, сам может объяснить, где и у кого он ночевал.

Но тетю Таню не так-то легко было сбить с толку.

– А где Илона? Ее бы мне повидать.

– И Илоны у нас уже нет. Ночевать ночевала, а утром мы ее проведать пришли, нет Илоны. И вещей ее нет. И записки нет. Ушла.

– Через забор удрала, – поправила мужа Мариетта. – Вон там перемахнула, и поминай как звали.

– А как Кирилл вам все это объяснил? Почему Илона у меня не могла дома переночевать?

– Так вы же сами ее выгнали.

– Не выгоняла я ее! В этот раз я ее даже и не видела! Хорошо, люди добрые сказали, что она тут, а то бы и не знала!

Соседи выглядели смущенными. Им явно не хотелось участвовать в чужих семейных разборках.

А вот Сашенька не теряла даром времени. И пока хозяева мялись и томились, она шустро огляделась по сторонам. Где тот сарайчик, в котором ночевала Илона? Да ведь он стоит почти под самым забором, граничащим с участком Вероники и Михаила, или, точней, Нины и Трифона.

И там, за забором, находится та самая сильно пострадавшая капустная грядка, на которой валялась с пьяных глаз Нина. Но правду ли она сказала своему сожителю? Что-то были сомнения у Саши на этот счет. Допустим, упала Нина с пьяных глаз на грядку, допустим. Но, во-первых, что ее туда занесло, грядка-то находится вдалеке от дорожек и хозяйственных построек, во-вторых, тянется она вдоль забора, за который удобно уцепиться и не упасть, а в-третьих, это как же нужно свалиться, чтобы вырвать пуговицу «с мясом» из прочной ткани?

Определенно, ночью на соседских участках происходило нечто в высшей степени занимательное, то-то Сашеньке и не спалось этой ночью. Чутье изо всех сил подсказывало ей, что не нужно валяться в кровати, нужно встать и действовать, а она его не послушалась! Подавила свое желание встать и идти, теперь приходилось за это расплачиваться. Нужно было каким-то образом выяснить, что же происходило ночью между ее соседями. Но пока Саша не очень понимала, как ей это сделать.

Тетя Таня давно уже убежала звонить Кириллу, который объяснил, что с ним все в полном порядке и вскоре они с друзьями вернутся.

– На озеро ездили. А что у нас насчет обеда?

– Я все приготовила, – ангельским голосом произнесла тетя Таня. – Приезжайте. А Илоночка тоже с вами приедет?

Последовала пауза, потом Кирилл фальшиво-бодрым голосом произнес:

– Мама, ты что? Какая Илона? С ней давно покончено!

Голос Кирилла звучал так уверенно, что можно было бы ему даже поверить, но тетя Таня не стала.

– Соседи говорят, что вчера вечером ты привел Илоночку к ним.

– Мама, это чистая случайность. Ты знаешь, что с Илоной я порвал, по твоей, между прочим, просьбе!

– Но ведь она была этой ночью в нашем доме?

– Ночевала она у Антуана и Мариетты. Да, я попросил, чтобы они ее приютили на одну ночь. А что было делать? Она мне позвонила, когда было уже темно, сказала, что находится у нас в поселке, где-то ей нужно до утра перекантоваться, нельзя ли у меня. Я ей объяснил, что нельзя, но предложил устроить ее у хороших людей. Она согласилась, и я отвел ее к Антуану.

– А сам куда пошел?

– Гулять отправился. Ночь была прекрасная, а мне необходимо было подумать.

– О чем?

– О нас, мама! О том, как мы будем жить дальше, если ты продолжишь контролировать каждый мой шаг! В конце концов, такое недоверие к собственному сыну – это невозможно! Раньше ты просто совала нос в мои дела, а теперь еще и следить за мной принялась!

– Я не следила, – залепетала тетя Таня, – это соседи, они сами…

Но Кирилл все равно заявил, что обижен и даже не уверен, что им с друзьями стоит приезжать, может быть, лучше сразу поехать в город и забыть на какое-то время про визиты к матери.

Разумеется, тетя Таня испугалась и начала извиняться за свое неуемное любопытство.

– Приезжай, сыночек. И друзей своих привози. Ты уж прости, что я вечно к тебе суюсь, но я так тревожусь за тебя. Ты же у меня один-единственный, ни мужа у меня, ни родителей, ни других деток, одни мы в целом мире. А вокруг нас сплошные враги!

– В этом твоя проблема. Ты во всех одних врагов видишь, а я только друзей!

Тетя Таня пыталась что-то объяснить, но получалось это у нее настолько невнятно, что даже Сашенька, которая стояла в двух шагах, ничего не поняла. А уж Кирилл на другом конце и подавно. Он давно уже прекратил разговор, а тетя Таня все пыталась и пыталась ему что-то объяснить, потом принялась плакать, и Сашеньке пришлось забрать у нее телефон из рук.

– Что я наделала! Что я наделала! Обидела Кирюшку своими подозрениями. А все ты, Сашка, со своими инсинуациями!

– Но Илона и впрямь была тут ночью!

– Была! – вытерла слезы тетя Таня. – И какой леший ее к нам принес, вот что интересно мне знать?

Саше это тоже было интересно выяснить. И оставив тетю Таню в большой спешке готовить обед для всей оравы своих гостей, Сашенька поспешила к дяде Толе. По ее расчетам, он должен был уже вернуться в свое обычное утреннее состояние, когда он был не совсем еще в зюзю, но уже изрядно на бровях. Это было лучшее время для задушевного разговора с дядей Толей. Именно в этом состоянии он был расположен поговорить о всяких философских вещах.

По дороге к соседу Саша заскочила к себе домой, где стащила из холодильника две бутылочки темного пива. И, зажав их под мышками, кинулась бежать к дому дяди Толи.

Тот был дома, шатался из угла в угол в явной задумчивости. Таким его раньше видеть не приходилось. Но две бутылки пива заставили дядю Толю несколько оживиться.

– Молодец, Сашок, что пришла! У меня к тебе деловое предложение есть. Скоро мои внучки приедут, давай ты с ними дружить станешь? Покажешь им тут все, на пляж сходите, в кафе посидите. А то они, как ни приедут, потом все жалуются, что скучно им тут у деда. А ты им все покажешь, поводишь их по поселку. К Могиле Неизвестного Солдата сходите, цветы ему отнесете.

Дядя Толя был пьян. В голове у него все перепуталось. Внучки его давно выросли и были куда старше Саши. Если когда-то они и приезжали к деду, то было это настолько давно, что Саша этого даже и не помнила.

Но на всякий случай она согласилась.

Дядя Толя обрадовался и начал угощать ее карамельками, которые Саша не любила, но, опять же из желания сделать дяде Толе приятное, согласилась угоститься и взяла пару штучек.

– Дядя Толя, а что за красивая девушка у вас вчера дома была? Высокая, со светлыми волосами. Это ваша знакомая?

– Нет, Кирюха ее ко мне привел. Только тс-с-с! Тане об этом ни слова! Поняла?

– Поняла. А почему?

– В ссоре они с этой девицей. Да и я, сказать честно, Кирюху не пойму. Ну ладно бы встречался он с этой Илонкой, так ведь нет же. Бортанула она его в свое время. И чего вчера прикатила, не понимаю. Кирюха туда-сюда, а куда приткнуть девку, не знает. К себе нельзя, мать ее не примет, у меня гости, шумно ей показалось. Капризная такая девка, скажу я тебе. Ладно, у меня ей не понравилось, ни условий подходящих, ни тишины, но уж Антошка ей все условия создал. Домик отдельный выделил, все равно не понравилось ей там. Среди ночи удрала.

– Как среди ночи?

– А вот так. Вышел я по нужде, слышу, кто-то по дороге чешет. Выглянул, чуть со страху не обделался. Мчится какое-то чудо длинноногое. Хорошо, что ночи белые, я не сильно испугался, хотя все равно струхнул.

– А чего же вы испугались?

– Не испугался я, а удивился скорее.

– А удивились-то чему?

– Очень уж замурзанная она вся была. Лицо в грязи, одежда порвана, да еще и волосы на голове отсутствовали!

– Как?

– Ну не было у нее волос на голове. Голая башка!

– Вы про Илону говорите? У нее же красивые белые волосы были.

– Вот то-то и оно. Были да сплыли. Когда у меня сидела, волосы еще были. Когда Кирюха ее к Антошке повел, тоже имелись. А когда назад эта краля среди ночи почесала, волосы уже отсутствовали. Обрили ее, получается. Но если обрили, тогда понятно, чего она разобиделась и удрала.

– Может, вы ошиблись? Может, это не она была?

– Ну конечно! Скажешь тоже! Одежда ее, фигура ее, сумка и то ее! Да и лицо хоть и в земле испачканное, но тоже ее.

– А куда же волосы делись?

Дядя Толя пожал плечами. За время разговора с Сашей он уже успел допить первую бутылку пива и сейчас вскрывал вторую. И по мере того как пиво переливалось из одной емкости в другую, падал интерес дяди Толи к общению с Сашей. Надо было торопиться, вскоре дядя Толя мог войти в следующую стадию своего опьянения, когда он принимался ругать всех подряд. И Саше очень хотелось успеть выведать у него все до наступления этой фазы.

– Куда же она побежала, а?

– На дорогу выскочила и по ней почесала. Потом машина возле нее остановилась и подобрала. Мужик какой-то толстый и с бородой сидел, понятное дело, для такого и лысая Илонка все равно краля.

– А что за машина была?

Но тут у дяди Толи возникла заминка. Машина упорно не желала всплывать в его памяти. Он честно пытался припомнить, но ничего не получалось. Машина у него была то красная, то черная, то белая. С моделью тоже выходила промашка, то это был седан, то «Газель», а то и вовсе кабриолет с открытым верхом.

В одном дядя Толя был уверен, машина была новая и очень шикарная. Как можно применить последнее слово к «Газели», Саша не понимала. Но расспрашивать дядю Толю становилось опасном, он перешел в свою сварливую стадию, и теперь каждый вопрос вызывал в нем взрыв негатива.

– Да разве наши умеют машины делать! Нам бы только танки клепать! Поучились бы у немцев или у тех же китайцев.

Но дальше дядя Толя вспомнил, как в девяностых погорел на партии китайских пуховиков, которые оказались бракованными, и рассвирепел теперь уже на китайцев.

Саша решила, что пора уносить ноги, пока он и ей тоже чего-нибудь не припомнил. Тут очень кстати подвернулся какой-то знакомый дяди Толи, который заглянул к нему, и Саша потихоньку улизнула, оставив пьянчужек наедине с их скорбными мыслями о несовершенстве мира сего.

К себе домой Саша не пошла, устроилась на лавочке и начала обмозговывать всю ту информацию, которую ей удалось собрать за это утро.

– Итак, Вероника и Михаил совсем не те, за кого себя выдают. Вовсе они не Кокуевы, а кто? Надо выяснить их настоящие личности, это многое может прояснить.

Как это сделать, мыслишка у Саши уже была. Дело рискованное и грозящее разоблачением, но, как говорится, кто не рискует, тот не выигрывает.

Вторым пунктом у Саши шла личность Илоны.

– Ее-то каким ветром к нам занесло? Вряд ли она оказалась тут у нас чисто случайно. Но если Кирилл ее больше не интересует, то остается предположить, что интересовал ее кто-то из наших соседей. Может быть, тот самый Антуан, к которому она набилась на ночевку. Или… Или все те же Вероника с Михаилом.

Да, такое вполне могло быть, потому что очень уж подозрительно совпали две вещи. Изуродованная грядка с капустой, росшей под забором у Михаила. И сбежавшая через этот самый забор Илона.

– На ночь Антуан калитку на участке запирает, бежать можно только через забор, чем Илонка и воспользовалась. И парик! На голове у Илоны вчера были не настоящие волосы, она носила парик блондинки. И этот парик она, скорей всего, где-то во время своих ночных скитаний потеряла. Возможно, там же, на грядке с пропавшей капустой. Там или в другом месте, но Илонка его лишилась, а кто-то другой этот парик подобрал и отдал его погибшей Малинке. И получается, что тот, кто принес Малинку, никогда при жизни ее не видел и не знал, что парик она не носит. Или… Или этот человек прекрасно об этом знал, но специально нарядил труп в чужой парик, чтобы иметь возможность бросить тень на Илону.

И все равно даже эти вместе взятые умозаключения никак не объясняли, кто же подбросил тело Малинки на участок Кокуевых.

– Что мы имеем? Болтающуюся невесть с какими целями по нашему поселку Илону. Что она тут забыла? К знакомым приехала? А к кому?

Тут очень кстати Сашенька услышала, что на участке тети Тани происходит некоторая активность. Это вернулся Кирилл со своими гостями.

Упустить такой шанс девушка не могла. Если сейчас прошляпить Кирилла, то он потом еще куда-нибудь умотает и ищи-свищи ветра в поле.

Пользуясь тем, что тетя Таня занята в доме, возится по хозяйству, Саша подошла к забору и помахала Кириллу рукой. Тот подошел и тут же был атакован тучей вопросов:

– С какой целью Илона приезжала этой ночью в наш поселок? У кого она была? Как объяснила, почему не может переночевать там, где гостила?

Кирилл оторопел. Он явно не ожидал таких расспросов.

– Ты это чего? – произнес он. – Откуда про Илону знаешь? Мать тебе наболтала? Так ты ее не слушай. У меня с Илоной давно все кончено.

Эта информация была для Саши явно лишней, но все равно девушке отчего-то стало приятно, что Кирилл перед ней оправдывается.

– Не так уж и кончено, если прошлым вечером Илона явилась к тебе и потребовала, чтобы ты устроил ее на ночлег. Почему она в город не уехала?

– А почему я должен тебе отвечать?

– Потому что сегодня ночью убили женщину, и на ней оказался парик твоей подружки.

– Чего? – выпучил глаза Кирилл.

– Кроме того, Илона была там, где обнаружили тело погибшей.

– И что? Только на этом основании ты обвиняешь ее в убийстве?

– Не обвиняю, а рассчитываю на ее свидетельскую помощь.

– Это не к Илоне, – со вздохом отказался Кирилл. – Никому она добровольно помогать не станет. Не тот она человек.

– Тогда ты помоги следствию. Ты ведь тот человек! Расскажи все, что знаешь.

– Ага! Как же! Расскажешь, а потом тебя задергают. Туда приходи, со следователем поговори, показания подпиши, на суд явись. Плавали, знаем!

– Я все возьму на себя, – уговаривала его Саша. – Ты мне только расскажи про эту Илону. Каким ветром ее к нам занесло?

– Не знаю я. Сам обалдел, когда она мне вчера позвонила: «Привет, встречай меня, я тут». Главное, уже несколько месяцев мы с ней вообще не общались, а тут начала вдруг напоминать о себе. А вчера и вовсе звонит, словно мы с ней все еще вместе. «Привет, попала в безвыходное положение, хочу у тебя переночевать». Я ей говорю, что нахожусь на даче у мамы. А она мне в ответ: «Представь, я тоже!» И что мне было делать? Моя девушка, пусть и бывшая, просит меня о помощи. Как я мог ей отказать?

– А что она от тебя хотела?

– Переночевать ей было нужно где-то. Сначала ко мне просилась, но ко мне нельзя, я отвел ее к дяде Толе.

– Тоже придумал!

– На тот момент это было самое подходящее решение. Дядя Толя еще относительно хорошо соображал, гостей у него было всего двое или трое, вот я и подумал, лучше уж тут, чем под открытым небом.

– На месте Илоны я бы отказалась!

– А она, представь себе, согласилась. Потом, правда, позвонила, попросила найти ей другое убежище, дескать, тут слишком шумно становится.

– И ты отвел ее к Антуану?

– Да.

– Невзирая на их с женой привычку меняться партнерами?

Кирилл взглянул на Сашу с изумлением.

– Я про это ничего не знал.

– Зато твоя Илона, судя по всему, теперь хорошо осведомлена о тех порядках, которые царят в доме любезно приютивших ее на ночь людей.

Кирилл нахмурился:

– Думаешь, Антон к ней приставал?

– А с чего бы иначе Илоне среди ночи бежать куда глаза глядят?

– Нет, нет, не может быть, чтобы Антуан решился бы ее обидеть.

– Это нам может сказать только она сама. Немедленно звони ей, нужно расспросить ее о событиях минувшей ночи.

– Но она никого не убивала, – предупредил Кирилл. – Я знаю Илону, она легкомысленная, взбалмошная и капризная, но чтобы кого-нибудь убить… Она на это не способна.

– Никто ее в убийстве не обвиняет. Пока не обвиняет! Но она могла видеть нечто важное! Могла видеть самого убийцу! И не забывай, он тоже мог ее видеть. Возможно, поэтому она так поспешно и бежала этой ночью из дома Антуана.

– Так ты подозреваешь в убийстве Антуана?

– Я не видела его гостей. Но ты видел! Да, ты же был в его доме, значит, ты их видел! Была среди них невысокого роста худенькая женщина с короткими рыжими волосами?

– Ну, была там какая-то замухрышка. Я еще подумал, до чего бледный у нее вид. Уж не больная ли?

– Это она!

– Волосы были такими короткими, словно бы недавно отросли.

– Точно, это она! И как ее звали?

– Она сидела в отдалении от остальных. И мне даже показалось, что она в этой компании чужая.

– Но ты ее хорошо разглядел и сможешь теперь опознать?

– Да, смогу… – кивнул Кирилл, но тут же насторожился: – Постой! К чему это ты ведешь? Это ее убили? Получается, ты намекаешь, что мне придется поехать в полицию и там заниматься опознанием тела? Мы так с тобой не договаривались! Я тебя сразу предупредил, что связываться с полицией не стану!

– Но убийство! Кирилл!

– Мне все равно! Не поеду я! Вздумаешь настаивать, скажу, что никаких погибших рыжих теток у Антуана не видел, ты все выдумала! Кому поверят? Мне – взрослому человеку или тебе – пигалице?

– Ах вот ты как! Ну и пожалуйста! Пусть убийца разгуливает на свободе! Пусть прикончит твою Илонку, мне-то что? Я же всего лишь глупая соплячка и пигалица!

Кирилл виновато замолчал.

– Прости, – произнес он потом, – я не должен был так с тобой разговаривать. Разумеется, ты права. Но пойми и ты меня, я много работаю, свободного времени у меня с гулькин нос. Я не могу в свой выходной день позволить себе мотаться по полициям.

– Но к Антуану ты со мной сходить можешь?

– К Антуану могу. Но что это нам с тобой даст?

– При тебе он не посмеет отказываться от знакомства с погибшей. Так мы узнаем, что ему про нее известно.

– Только поговорим с ним про его вчерашнюю гостью и все?

– Все!

– Хорошо, это я могу. До Антуана я с тобой прогуляюсь.

Ну, спасибо и на этом! Сашенька все еще тяжело дышала, приходя в себя после нанесенного ей оскорбления. И в душе она поклялась, что заставит Кирилла поучаствовать в ее расследовании. Ишь занятой какой перец нашелся! Какая-то там работа ему важней жизни человека! Вроде бы не мальчик уже, должен уметь расставлять приоритеты. Но нет, ничего подобного. Занимаясь своей карьерой, Кирилл, похоже, последнюю совесть растерял. Теперь он готов ради потворства своей лени покрывать убийцу. Так не пойдет, пора его вразумить.

Сашенька даже не сомневалась, что у нее это получится превосходно.

Глава 5

Антуан их визиту совсем не обрадовался. Физиономия у него была кислая, а вид помятый.

– Ребята, не до вас сейчас, честное слово. Такую ночку и врагу не пожелаю! Ничего не скажешь, удружил ты мне, Кирюха!

– В каком это смысле?

– Да ведь твоя протеже сначала сбежала, а потом и вовсе ее убили! Сперва мы их полночи разыскивали, только домой вернулись и спать легли, снова будят. Полиция. Спрашивают, не наша ли знакомая – молодая девушка, блондинка с длинными прямыми волосами. Я спрашиваю, что такое? Мне говорят, погибла, предположительно убита.

Кирилл побледнел и кинул затравленный взгляд на Сашу. Мол, почему не сказала, что жертва – это Илонка?

Саша понимала, что тут вкралась ошибка, но пока молчала, надеясь, что в порыве чувств Антуан выдаст крохи ценной информации.

– И что ты сказал полиции?

– А что я должен был им ответить? Сказать правду, на тебя указать, к тебе бы пришли, оно тебе нужно? Ну, я и сказал, что никакой блондинки не знаю. Ради тебя на лжесвидетельство пришлось пойти.

Сашенька такому перевиранию возмутилась и выкрикнула:

– В первую очередь вы заботились о своем собственном спокойствии! Илона ночевала у вас. Из вашего же дома она пропала. Кирилл привел ее к вам, с него вся ответственность снята!

Антуан совсем пал духом.

– Не виноват я! Говорю же, у нас такая ночка была, что я наутро вообще ничего не соображал.

– Но соврать полиции это вы хорошо сообразили.

– Кирилл, угомони хоть ты эту малышку. Что она все время на меня бочку катит?

– Не могу. Сам ее боюсь.

– Не убивал я Илонку, – жалобно произнес Антуан. – Ума не приложу, что вчера на обеих девок нашло такое. Сперва одна дура истерику устроила, в ночь убежала, мы всем табором за ней часа два по округе бегали, искали, переживали, не случилось ли чего с глупой бабой. Потом Илона деру дала. А почему? Для чего? Вроде бы уже все успокоились, спать легли, а тут слышим за забором какая-то возня. Подбежали, выглянули, а там соседка с нашей Илоной драку устроили.

– Какая соседка? Вероника?

– Она самая. Мутузят друг друга на их грядке так, что мама не горюй. Грядка прямо под нашим забором, он из профлиста, то и дело по забору попадают. То рукой, то ногой! Бам-бам! Я им крикнул, чего делаете, так они в меня чем-то швырнули. То ли грязью, то ли глиной, пока я отмывался, за забором вроде бы все стихло. Только я туда соваться больше не решился. Совсем эта Вероника ополоумела.

– Но Илона к вам больше уже не вернулась?

– Нет.

– И когда утром к вам полиция нагрянула и начала насчет блондинки спрашивать, ничего у вас в душе не шевельнулось?

– Шевельнулось и еще как! Страшно мне стало. Неужели, думаю, Вероника нашу Илоночку прикончила?

– И даже после этого вы полиции ни в чем не признались?

– А что я должен был им сказать? Ведь я даже не видел, чем у них там все закончилось. Ну, сказал бы я полиции, что была драка. Они к Веронике, она им: «Знать ничего не знаю, перепутал сосед в темноте». Полиция бы ушла, а с Вероникой и ее мужем нам еще жить. Полиция далеко, а они вот тут, за забором, каждый день видимся.

– А что вы, возможно, будете каждый день с убийцей видеться, вас ничего, не смущает? А если Вероника сегодня ночью одну женщину прикончила, завтра другую, послезавтра до вас доберется, вам такая мысль в голову не приходила?

Антуан совсем расстроился.

– Положительно, эта девчонка решила свести меня своими словами в могилу! – сказал он так, словно Саши тут вовсе не было. – Девочка, думаешь, мне легко? Но что я мог?

– Как минимум сказать правду полиции!

– Вот ты этим и займись, коли такая умная.

– И займусь! – пообещала ему Саша. – Прямо сейчас и займусь. Поеду к следователю и все ему про вас расскажу.

– Не вздумай!

– Или есть другой вариант. Никуда я не пойду и про вас никому не скажу, но вы мне расскажете про Малинку.

– Кого?

– Про ту рыжую женщину с очень короткой стрижкой, которая тоже была у вас в гостях этой ночью.

– Так это Алинка! Та самая ненормальная истеричка, которую мы всем дружным коллективом по поселку разыскивали. Но я ее почти не знаю! Это не моя знакомая, а приятельница Настюхи.

– А кто это?

– Настя – приятельница моей жены. Бывает у нас вместе со своим мужем – Германом. Зачем она Алинку в этот раз с собой притащила, я в толк взять не могу. Эта Алина всем нам только настроение испортила. Закатила скандал, обзывала нас всякими непотребными выражениями. И как-то сразу стало ясно, что мне насчет нее не соврали. Женщина она и впрямь сидевшая.

– А кто это сказал?

– Так Рита нас об этом и предупредила.

И, предвосхищая следующий вопрос, объяснил:

– Рита – это подруга моего давнего приятеля Сергея. Тоже часто у нас бывают.

– И откуда Рита знает про эту Алину?

– Где-то она с ней сталкивалась раньше. А! Работали они вместе на радиостанции. Так вот, Рита мне шепнула, что Алина недавно отмотала срок. Будучи человеком впечатлительным, вышла с зоны вся такая на понятиях, общаться с ней стало делом затруднительным. Кстати, об этом же нас предупредила и Настя. Правда, она отзывалась о подруге в несколько ином ключе. Велела нам всем быть с этой Алиной предупредительными и снисходительными к ее слабостям. Мол, человек столько всего за свои убеждения пережил, даже в тюрьме Алине довелось посидеть, мы должны проявить к ней сочувствие и понимание.

– А за что сидела? Что это у нее за убеждения такие?

– Как я понял, Алина какое-то время вела борьбу за свободу в стране. Свободу слова, свободу выбора, свободу во всем. Но на самом деле больше всего она ратовала за свободное обращение наркотиков, поскольку и сама плотно их употребляла. И осудили ее именно за хранение и сбыт, фактически торговлю наркотическими средствами.

– Может быть, она ими и впрямь торговала?

– Готов поверить, что торговала. Но торгуют многие, а задерживают далеко не всех. И все-таки дыма без огня не бывает. Потому как к нам Алина явилась уже изрядно под кайфом. Мы какое-то время не понимали, что с ней такое, потом она при нас занюхала порошочек, тогда картина прояснилась. Кстати, она и нам предлагала угоститься.

– И вы ее не выставили?

– Под каким предлогом? Она приехала к нам в гости, ее привезла наша подруга. Что мы могли возразить? Приходилось терпеть. Но потом ее поведение перешло всякие рамки дозволенного. Она что-то там себе вообразила, разобиделась и начала вопить, обзывая нас всякими словами. Потом и вовсе психанула и удрала.

– И вы побежали ее искать?

– Ну, не сразу. Сначала выждали, дали ей время успокоиться. Надеялись, что она вернется, извинится и инцидент можно будет считать исчерпанным.

– И долго вы ждали?

– Часа полтора-два, может, чуть больше.

– Порядочно.

– Ни у кого не было особенного желания идти на ее поиски. Так что мы сидели и вяло обсуждали, что же нам делать. Где-то к часу ночи стало ясно, что Алина сама не вернется, и мы пошли ее искать.

– И долго искали?

– Около часа побродили.

– Нашли?

– Нет.

– И вернулись домой?

– Да, часам к двум мы все были дома. Решили, что утро вечера мудренее, и пошли спать.

– А Илона в вашей поисково-спасательной экспедиции принимала участие?

– Конечно. Пошла вместе со всеми. Потом мы разбились на группы. Мы с женой. Настя с Ритой. И мужчины.

– А Илона?

– Она увязалась за Сергеем и Германом. Правда, мужики сказали, что потом она куда-то делась. Назад они возвращались порознь.

– А по какой причине из вашего дома ночью сбежала Илона? Может, ее Сергей с Германом обидели?

– Скорей уж Ритка с Настюхой могли что-то не то при Илоне ляпнуть. Она им словно кость поперек горла.

– Почему?

– Ну, девка из себя видная, красивая, конечно, мужики перед ней хвосты распустили. Бабам нашим обидно стало. Но и они Илону не выгоняли.

– Так почему она ушла среди ночи? И почему через забор?

– Ну, допустим, почему через забор, я еще как-то могу объяснить. Не хотела, чтобы мы о ее уходе узнали. У меня калитка оборудована специальной сигнализацией. Как только размыкается магнитный замок на ней, у меня в доме звучит сигнал. Снаружи его не слышно, но я-то знаю, что кто-то пришел или уходит. Я это устройство Илоне демонстрировал еще вечером, так что она должна была понимать: хочет уйти по-английски, калитка – не вариант.

– Остается штурмовать забор, – пробормотала Саша. – Но почему среди ночи?

– Вот этого я совершенно не понимаю! Мы все уже несколько отошли и успокоились после выходки Алины. Легли спать. У Илоны был свой домик. Сергей пошел спать с… Не с Илоной. И Герман был занят своей… дамой. Я пока что не спал, прислушивался, словно бы чувствовал, что приключения на этот вечер еще не закончены. И вдруг грохот, шум, я побежал проверить, что случилось. Подбежал к соседскому забору… Ну а дальше вы уже знаете. Клянусь, если бы Илона позвала меня на помощь, то я бы перелез через забор к ней. Но она крикнула мне, чтобы я убирался. Я и убрался. Решил, что с меня на один вечер хватит безумных баб. Алина мне гадостей наговорила. Потом Илона с Вероникой сцепились, тоже мне ни за что попало. Теперь вы пришли, меня невесть в чем упрекаете. Да ну вас всех!

И махнув рукой, совершенно расстроенный всеми этими событиями, Антуан скрылся за дверями своего дома. Сделал он это так быстро, что Саша просто не успела сообщить ему о том, что убитая ночью женщина, которую нашли в соседском саду, совсем не Илона.

Преследовать его Сашенька не стала, сосед и так сказал все, что ей было нужно. При случае его можно было еще раз тряхнуть, никуда он от нее не денется. Сейчас у сыщицы был другой объект для интереса.

Она клещом вцепилась в Кирилла:

– Нам нужно срочно найти и допросить твою Илону. Ясное дело, что она неспроста среди ночи дала драпака через соседский участок, где столкнулась с его хозяйкой и где у них вышел инцидент с дракой на грядке.

Картина прошедшей ночи более или менее вырисовывалась. Помыкавшись по соседям, Илона пришла к выводу, что ее все это достало и пора убираться восвояси. Калитка была закрыта, и она попыталась перелезть через забор в том месте, где это было сделать удобней всего.

– У Антуана с его стороны в этом месте стоит ящик для компоста, на него удобно забраться, чтобы перелезть через забор. А у Михаила с другой стороны сооружена та самая несчастная грядка с капустой, на которую и свалилась Илона. Но там ее подстерегала Вероника, которая сразу же напала на девушку. Между ними завязалась схватка, свидетелем которой и стал Антуан. Но, по его словам, драка закончилась быстро, больше шума он не слышал, так что можно предположить, что Илоне удалось уйти с участка Кокуевых. Об этом же свидетельствует и дядя Толя, который видел Илону убегающей прочь. Она была грязной, помятой и уже без парика. Но если Илона убегала от Кокуевых по дорожке к калитке, то должна была увидеть лежащую на крыльце Алину. Разве что Илона потопала к калитке прямо по грядкам, тогда ее путь пролегал мимо хозяйского дома, и крыльцо в ее поле зрения не попало.

– Это и впрямь очень важный момент.

– Звони Илоне!

Кирилл, который уже во всем слушался свою юную спутницу, и тут не стал спорить.

Позвонил. И что странно, Илона ответила ему сразу.

– Как ты? – почти нежно спросил у нее Кирилл. – Мне сказали, ты ушла среди ночи. Я за тебя волнуюсь!

В ответ Илона зарядила ему что-то про то, что он поздно спохватился.

– Я еще в три утра была дома! Эти сумасшедшие соседи затеяли междусобойчик. И хозяин – этот урод тонконогий – приперся ко мне в поисках любви и ласки. Куда ты меня определил? Что у вас там за соседи? С одной стороны – алкашня, другие вообще без слов! А по соседству с ними буйнопомешанная живет! Представляешь, сунулась я на ее участок, так она на меня набросилась. Убить пыталась. Парик с головы содрала, так я от нее чудом вырвалась и жива осталась! Кто мне его вернет? У меня денег – шиш да ни шиша, все карточки пусты, кто виноват, что я теперь лишена единственного удовольствия в своей жизни – красиво выглядеть?

– Илоночка, зайка, белочка моя любимая. Я даже не представлял, какой опасности ты подвергаешься.

Илона возразила, что опасности подвергается он сам, живя бок о бок с такими соседями.

– А мне бояться нечего, только меня и видели в вашем вшивом садоводстве!

– Илоночка, а зачем ты все-таки приезжала?

– Тебя увидеть! Доволен?

– Но почему же ты меня заранее не предупредила?

– Сюрприз хотела сделать!

– Илоночка, не надо больше таких сюрпризов.

– Кретин! Хотела посмотреть, есть у тебя новая девка или ты все по мне тоскуешь, как и говоришь. А ты, скотина такая, даже мне не обрадовался. Матери своей испугался, в дом меня пригласить не посмел. К извращугам этим поселил. Наверное, надеялся, что они меня там оттрахают всем своим коллективом. Признавайся! Надеялся на это?

– Илонка, что ты говоришь, – взмолился Кирилл. – У нас тут несчастье. Женщину ночью убили. Как раз на участке, где ты с хозяйкой дралась. Ты, когда убегала, возле их дома ничего подозрительного не видела?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… труп женский.

В ответ Илона разразилась очередной тирадой, из которой было ясно, что она была бы дико рада, чтобы трупом оказалась бы та ненормальная баба, которая напала на нее ночью.

– Нет, Илоночка, она как раз живехонька.

– Плохо! Времени жаль, а то бы я вернулась и придушила бы эту гадину! Она мне все лицо расцарапала. И парик украла! А он на заказ сделан, я за него почти тридцать тысяч отвалила! И еще год я девчонку с такими волосами уговаривала, чтобы она с ними ради меня рассталась. Кирилл, будь душкой, забери хотя бы парик у этой гадины!

– Я попытаюсь.

– Ты что, трусишь? Боишься ее?

– Нет, дело в том, что парик твой сейчас в полиции.

– Что делает мой парик в полиции?

– Дело в том, что кто-то нацепил его на убитую.

– Это она! – заверещала Илона. – Сумасшедшая! Она с меня парик содрала, она же его и на труп нацепила. Она! Больше некому! То-то я вчера ночью подумала, до чего в небе луна полная и большая. Полнолуние! Мне и то не по себе сделалось. А у этих больных вообще на луну особенная реакция. Наверное, у этой тетки обострение ее болезни сделалось.

– Вероника не оборотень, чтобы на Луну реагировать.

– При чем тут оборотень? Совсем меня за кретинку держишь? Она лунатик! Агрессивный лунатик! Во время полнолуния нападает на всех, кого увидит. Меня увидела, напала. Но я-то девушка сильная, я от нее отбилась и спаслась. А та баба, видать, не такой шустрой оказалась. Ну и пострадала!

– То есть, когда ты убегала, у тебя под ногами женские трупы не валялись?

Илона в ответ сообщила Кириллу, что тот круглый идиот, и посоветовала ему топать лесом. И бросила трубку.

– Она просто расстроена, – попытался оправдать ее Кирилл. – Всем хороша Илонка, только волосы у нее не очень. Вот и приходится компенсировать, парики и шиньоны заказывать. Парики Илона заказывает в частной мастерской. У нее там есть свой мастер, он просто волшебник, парик у него получается замечательный, но и деньги дерет за свою работу. Илоне обидно, что она потеряла любимый парик и потеряла его отчасти по моей вине.

Как ни сочувствовала Саша своему соседу, который после этого диалога с возлюбленной совсем сдулся, где-то она понимала и Илону тоже. Правильно она наорала на бывшего любовника.

Нет, ну что за тюфяк этот Кирилл! К нему прикатила шикарная девушка, а он не нашел ничего лучше, чем сунуть ее сначала в грязную берлогу к старому алканафту, а на ночь поселить в гнездо извращенцев. После такого приема Илона вправе быть злой на кавалера. Если у Кирилла и был шанс вернуть себе любовь Илоны, то он его бездарно профукал.

Видимо, Кирилл это тоже понимал, потому что совсем поник.

Но тут позвонила Илона. Кирилл мигом воспрянул духом, заулыбался и засюсюкал, но Илона не была настроена на сентиментальные разговоры.

– Кого хоть убили? – спросила она.

– Алину.

В трубке раздалось очередное проклятие, и связь оборвалась. Кирилл какое-то время стоял молча, потом взглянул на свою подружку.

– И что будем делать дальше? – спросил он у Саши.

– Иди уже… к себе, – посоветовала ему девочка. – Обедай. Тебя мама давно обыскалась, наверное.

Сама она тоже вернулась домой. Обедать ей не хотелось, солнце стаяло в зените, и на улице стояла удушающая жара. Родители отсутствовали, наверное, отправились на пляж или в магазин. А Саша напилась водички прямо из колодца, потом забралась на второй этаж и стала задумчиво следить за тем, что происходит на участке у Антуана с Мариеттой.

Какое-то время ничего не происходило, потом к ним подъехала маленькая зеленая машинка, из которой выскочила проворная дамочка, которую Саше доводилось видеть в гостях у этой парочки.

– Кто это? Уж не Рита ли? Или Настя?

Определенно, кто-то из них двоих. А ведь и Рита, и Настя хорошо знали погибшую Алину. Наверное, хозяева вызвали подругу для того, чтобы держать с ней боевой совет по поводу случившегося у них ночью.

Поняв, что сейчас там будет сказано много интересного, Саша моментально скатилась по лестнице со второго этажа и выскочила на улицу.

Одна минута – и вот она уже перед «Морковкой». Но как же туда попасть, не привлекая внимания находящихся внутри дома обитателей? Через калитку нельзя, проклятая сигнализация мигом оповестит хозяев о ее приходе. Остается забор. Но со стороны Вероники и Михаила тоже нельзя, по какой-то причине Саша не хотела просто так, от нечего делать соваться к этим двоим. Совершенно ни к чему, чтобы они заметили ее пристальное внимание к ним.

Оставался вариант с соседями с другой стороны. Там жила многодетная семья, не слишком озабоченная благоустройством своей дачной жизни. Не то чтобы они были совсем уж неблагополучными, но все-таки какая-то степень неухоженности и неустроенности в их саду присутствовала. Клумбы были расположены в каком-то хаотичном состоянии, обрамлены чем-то, что под руку попадется: и обломками кирпича, и булыжниками, и даже просто кусками бетонной плитки. И при этом одна и та же маленькая клумба могла содержать в своем оформлении сразу все три этих элемента «декора». Грядки тоже расползались у них вкривь и вкось. Нет, со своими функциями грядки худо-бедно справлялись, но красоты для глаза не добавляли.

И в довершение ко всему в передней части участка рос огромный клен, который своими раскидистыми ветками здорово затенял весь участок. А одна из его веток сначала подперла забор, а с годами и вовсе раздвинула его, так что образовалась внушительных размеров щель, которую собиралась использовать в своих целях умница Сашенька.

Она осторожно вошла на чужой участок, ожидая, что сейчас ее застукают и придется оправдываться. Но хозяев то ли не было дома, то ли они находились в другой части участка, но ее никто не увидел, и она никого не встретила.

Заветная щель в заборе оказалась несколько уже, чем представлялось Саше. Или это она сама стала шире с того последнего раза, когда ей довелось тут протискиваться.

– Вот будет история, если я сейчас тут застряну, – пробормотала она и… тут же застряла!

Как говорится, одна половина тут, другая там. Застукают, так проблем не оберешься с владельцами обоих участков. Позор-то какой! Между тем у Саши уже и без того была репутация чрезвычайно активной особы, так что многие соседи даже избегали близкого общения с ней.

Лишних проблем Саше было не нужно. Поэтому она энергично дернулась раз, дернулась другой и почувствовала, как хватка забора ослабевает. Правда, при этом что-то крякнуло, но Сашу это уже мало волновало. Своей цели она достигла. «Морковка» была перед нею как на ладони. И Саша мелко порысила к дому, где удобно устроилась под открытым окном и стала слушать.

– А я тебе говорю, что мне буквально только что звонили из полиции! – сказал незнакомый женский голос. – И они уверены: Алина мертва.

– Какой ужас! – послышался голос хозяйки дома – Мариетты. – Две наши гостьи и обе мертвы?

– Да с чего вы взяли, что эта Илонка померла? Ночью она учесала от нас очень даже бодрым шагом.

– Но у соседей на участке нашли мертвую блондинку.

– Не знаю, что за блондинку нашли у ваших соседей, но Алинка мертва стопроцентно. Меня пригласили для опознания ее тела.

– Почему тебя?

– Мужа у нее и вообще близких родственников нет. Отец был, так и он недавно умер. А я выступаю ее поручителем. Алинку освободили по УДО с еще кучей оговорок, и я взялась присматривать за ней и опекать ее. В нашей исправительной системе очередное новшество, бывших наркоманов не отпускают просто так, должен найтись человек, который выступит их поручителем. То есть тем, кто согласится наблюдать, не употребляет ли бывший наркоман снова свои зелья.

– И как ты должна за этим уследить?

– Если окажется правдой то, что Алинка мертва и тело ее в полиции, то мне грозят неприятности. Вы же помните, сколько она всего вынюхала вчера только за один вечер? Экспертиза мигом докажет, что Алинка вернулась к своему увлечению, а я это прошляпила!

– Скажешь, что она хитрила, скрывала, таилась от тебя. Они же и впрямь не могут наказать тебя за то, что делает твоя подопечная. У нас же не древний Китай, где преступников казнили вместе с их семьями, друзьями и ближайшими соседями?

– Но что говорят в полиции? Отчего она умерла?

– Они сказали, что предполагают несчастный случай.

– О! Это прекрасно! Значит, ее не убили?

– Насколько я понимаю, нет. Но мне дали понять, что знают о ее прошлом. И я думаю, что они связывают ее смерть с излишним употреблением… Не знаю, чего уж она там употребляла! Но они сделали или сделают ей кучу тестов и выяснят все! Понимаете? Все!

– А как вообще получилось, что тебе пришлось взять на поруки такую особу?

– Я не могла отказать. В свое время ее отец оказал мне очень серьезную услугу. И незадолго до своей смерти Павел позвал меня к себе и сказал: если он умрет, то я должна буду заботиться об Алине. Фактически он обязал меня помочь его дочери. В частности, я должна была стать официальным опекуном для его дочери, которой иначе нипочем не выйти на свободу раньше срока.

– Но ведь этот старик умер.

– Да, старый маршал умер. Но я уверена, что он назначил людей, которые бы проследили за тем, как я выполняю его просьбу. Такой уж он был человек, что никому просто на слово не верил.

– А что это за имя? Павел да еще Буденный?

– Это не имя. То есть имя – Павел, а Буденный – это его прозвище.

– Но кто он такой?

– Авторитет. Криминальный авторитет. Бандит, если по-простому.

– Настюха! И как тебя угораздило связаться с таким человеком?

– Я же объясняю, я была многим ему обязана. Он в свое время очень помог нам с мужем. Избавил от крайне серьезных неприятностей. Да что там, он сохранил нам жизнь. Но, сохранив жизнь, оставил за собой право в некоторой степени ее контролировать. И когда он обратился ко мне, я понимала, что сделаю все, что бы он ни попросил.

– Допустим, ты взяла эту Алину на поруки. Но ты не обязана была всюду таскать ее за собой!

– Вы же сами ее пригласили!

– Мы не знали, что она у тебя такая неуправляемая и принесет нам кучу неприятностей!

– У Алинки очень сложная судьба. А со смертью ее отца не все до конца ясно. Помните, я вам говорила, что ее отец располагал очень внушительным состоянием?

– Упоминала, и не раз.

– А когда он умер, то оказалось, что все его счета пусты, недвижимость продана. Незадолго до смерти он обналичил все свое состояние. Не знаю, что за резон у него был, кого он боялся, но предчувствовал, что его может не стать. И обналичил свое состояние он с одной только целью – чтобы его дочери было бы легче завладеть его деньгами. Деньги должны были достаться Алинке. Этакий чемоданчик с долларами, которых бы ей хватило до конца дней.

– И они ей достались?

– Пока нет.

– Непонятно, почему?

– Эти деньги Павел передал надежным людям, так он мне объяснил. Но люди, похоже, оказались не очень-то надежными или с ними самими что-то случилось. Но я надежды все равно не оставляла.

– Другими словами, ты надеялась, что Алинка рано или поздно выведет тебя на состояние своего папочки?

– Ну, что-то в этом роде. Конечно, я надеялась, что она в качестве благодарности позволит и мне тоже зачерпнуть из него самую капельку! Теперь понимаете, что я последний человек, которого можно подозревать в желании избавиться от Алины.

– Разве что ты уже раньше узнала все, что тебе было нужно. И Алинка стала тебе просто мешать.

– Я?! – возмутилась гостья. – Да вы лучше бы присмотрелись к своим соседям!

– Каким?

– Эта Вероника и Михаил совсем не те, за кого себя выдают. Да, да! Если хотите знать, то Алинка их узнала! И она успела шепнуть мне, что эти двое были близкими людьми ее папочки. И что, будь жив папочка, эти двое сейчас небо бы не коптили.

– Хочешь сказать, что они тоже уголовники? – воскликнул Антуан с радостью. – Вот это номер! Теперь, если на меня в полиции начнут слишком давить, я про них расскажу.

– А если нет? Промолчишь?

– А что? Мне больше других нужно?

– Но это еще не все, – заговорила Настя. – Алинка также сказала, что заметила на вашей улице еще одного человека, который тоже был близок с ее отцом.

– И кто этот человек?

– Вот этого она мне рассказать не успела. Но, по ее словам, он опасней всех тех, кого ей доводилось знать. И что даже ее отец, который ничего и никого не боялся, очень осторожно относился к этому человеку. Вот последнее, что она мне сказала. А потом с ней случилась та истерика, она убежала, и больше живой я ее не видела.

– И никто из нас ее не видел! – напомнили ей хозяева.

После чего женщина вновь начала просить Антуана с Мариеттой поехать в полицию вместе с ней, потому что одной ей страшновато туда ехать.

А Антуан с Мариеттой начали вновь объяснять, что в полицию им тоже ехать совсем неохота. У Настюхи, по крайней мере, есть свой резон, а им с чего? От наследства Павла – отца Алинки, даже если оно и найдется, им же все равно ничего не перепадет? Или все-таки перепадет? Коли уж оно находится в наличных и сейчас вроде как никому не принадлежит?

Настя в ответ на претензии хозяев вежливо удивлялась, мол, с какой это радости ей с ними делиться, и намекала, что участие в дележе наследства нужно еще заслужить.

Глава 6

После всего услышанного за день Сашеньке больше всего на свете хотелось покопаться в прошлом своих соседей Кокуевых. Она была убеждена, что на самом деле они совсем не Кокуевы. И что украли чужое имя, как в свое время украли и нечто ценное у бандитского авторитета Павла – отца наркоманки Алинки-Малинки. Украли, сбежали и теперь живут в вечном страхе, что расплата настигнет их. Но ведь это одни догадки, в полицию с ними не пойдешь, в полиции нужны доказательства.

Единственным, кто мог ей помочь, была Лидия Львовна, председатель их садового товарищества. Этой женщине по долгу ее службы полагалось знать все и про всех. Но кроме того, даже не обладай она такой должностью, все равно бы разнюхивала и разведывала, что и у кого делается. Это было ее призвание. И не случайно Лидия Львовна всегда симпатизировала Саше. Со своей стороны, Саша тоже чувствовала в ней родственную душу.

К Лидии Львовне не нужно было втираться в доверие и что-то из себя изображать, председатель принимала Сашеньку такой, какая она есть. И можно смело утверждать, что Саша не достигла бы и четверти тех высот, не имей она перед глазами пример наставницы.

Лидия Львовна выслушала рассказ Саши и всплеснула руками:

– Что же ты сразу ко мне не пришла? Значит, говоришь, эти Кокуевы вовсе не Кокуевы? А кто они?

– Я надеялась, что вы мне это скажете.

– Документы у них были в полном порядке. Помню, мне они тоже показались какими-то подозрительными. Уже и не помню, что именно меня в них насторожило, но я проверила их документы тщательней, чем обычно. Но все было в порядке.

Эту фразу Лидия Львовна произнесла с видимым разочарованием. Как бы отдавая должное чужой ловкости.

– Получается, что обвели они меня вокруг пальца. Но этого я так не оставлю! Где их документы, сейчас мы с тобой все проверим. Хоть какая-нибудь зацепочка да найдется.

Дела у Лидии Львовны были в образцовом порядке. На каждого владельца дачного участка их садоводства у Лидии Львовны была заведена папочка. Официально в ней должны были храниться копии правоустанавливающих документов, копии паспортов, доверенности и прочие вещи, которые могли помочь в случае возникновения каких-либо имущественных или наследственных споров. Но это была только официальная версия, на самом деле каждая папочка являлась своеобразным досье, в котором были тщательно собраны все сведения на то или иное домовладение.

– Итак, Кокуевы, что же мы на них имеем?

И Лидия Львовна углубилась в изучение бумажек, заполненных ее мелким убористым почерком. Этих почерков у Лидии Львовны было несколько. Один для заполнения официальных документов – четкий и ясный. Второй для заполнения документов, в которых у Лидии Львовны были сомнения. Например, протоколы общих собраний членов садоводства. Тут почерк был уже малопонятен, так что при случае Лидия Львовна всегда могла отпереться от всего, что на собрании происходило. И третий почерк предназначался для случаев, когда посторонним вообще не следовало знать, что в документе написано. Тут почерк Лидии Львовны становился и вовсе неразличимым. Вот этим третьим почерком и были заполнены бумажки в папочке Кокуевых.

– Ага, любопытно.

– Что там? Лидия Львовна, что вы узнали?

Саша изнывала от любопытства, она заглядывала председательше через плечо, но понять в тайнописи было ничего невозможно. Приходилось ждать и рассчитывать на милость свыше.

– Очень интересно! Неспроста мне эти Кокуевы подозрительными показались. Я сразу про них справки навела. В город моталась, там на их бывшую квартиру сходила. К сожалению, тогда мне их охарактеризовали с чрезвычайно положительной стороны. Тихие и интеллигентные люди, ни с кем близких отношений не заводящие, но при этом никому не доставляющие неприятностей.

– А куда вы ездили?

– На их городскую квартиру, конечно.

– Но они ведь круглый год живут в поселке.

– Да, квартиру они сдают жильцам. Неофициально, разумеется. На эти деньги и живут. На две пенсии не разгуляешься, а вот с прибавкой в виде денег за квартиру жить можно вполне прилично.

– Дайте мне их городской адрес.

– Зачем тебе?

– Поеду и поговорю с их соседями.

– Я уже с ними разговаривала в свое время, они не рассказали мне ровным счетом ничего интересного.

– А фотографии вы им показывали?

– Нет, у меня не было повода, чтобы сомневаться в подлинности личностей, представившихся мне супругами Кокуевыми.

– А у меня есть такой повод! Я своими ушами слышала, как они говорили о себе так, словно заняли чужое место.

– Украли паспорта? Купили на имя настоящих Кокуевых садовый участок с домом? Но нет, я же проверяла паспорта, в них были фотографии Вероники и Михаила.

– Да только зовут их Нина и Трифон!

– Возможно, это просто прозвища? Многие супружеские пары дают друг другу ласковые прозвища. Рыбка, мишка, зайка.

– И что ласкового в Нине и Трифоне? Чем они лучше Вероники и Михаила? И потом, эти двое очень боялись, что их настоящие имена – Нина и Трифон – кто-нибудь услышит. И особенно боялись, что их узнает Алина по прозвищу Малинка, которую в итоге нашли мертвой на крыльце дома этих двоих.

– Их рук дело?

– Мне кажется, нет. Они сами были в глубоком шоке, когда ее увидели. И перепугались они не на шутку. Они посчитали, что их бывшие подельники и дружки нашли их, а Малинку подкинули в качестве устрашающего жеста. Мол, мы знаем, где вы. И вот что будет с вами, если… если не отдадите то, что вы у нас взяли! Помните, как в «Острове сокровищ»? Пираты прислали укравшему у них карту сокровищ Билли Бонсу в трактир черную метку! Так вот Малинка и была своего рода черной меткой для Кокуевых.

Лидия Львовна с осуждением покачала головой.

– У тебя, моя дорогая, слишком разыгралась фантазия.

– Дайте мне их адрес, я съезжу, еще раз поговорю, и нам с вами будет спокойней. Возможно, я и впрямь чего-то не так поняла и мы обвиняем хороших людей невесть в чем.

– Ты одна поедешь? Тебя родители отпустят?

Саша задумалась.

– Я попрошу Кирилла, он меня отвезет.

Разумеется, Кирилл от ее предложения в восторг не пришел. У него, оказывается, были свои планы, как ему провести субботний вечер. И поездка в раскаленный от пекла город, подумать только, в них не входила. Но Саша уже нашла подход к этому тюфяку. Его нужно было покрепче пнуть, и можно было добиться всего, чего угодно.

– Либо в полицию! – заявила она ему. – Либо в город!

И Кирилл покорился. Из двух зол он выбрал меньшее.

– К тому же Валериан и Евгений тоже хотели съездить в город. Валерке с кем-то там нужно встретиться. А у Жени тоже какие-то дела с его мамой.

– А их девушки?

– Они останутся. Сказали, что пойдут на пляж и будут строить там глазки всем проходящим мужчинам.

– Зачем? – удивилась Саша.

– Чтобы в случае задержки их собственных кавалеров не остаться без мужского внимания.

– Ага, держат парней в тонусе. Понимаю!

– Мала ты еще, чтобы в таких вещах разбираться, – задумчиво произнес Кирилл. – И честно говоря, я до сих пор не уверен, что не должен все рассказать родителям о твоем расследовании. Они же не в курсе, чего ты покатишь в город?

– Нет, и ты им не говори.

– А если скажу?

– Тогда и мне придется сказать твоей маме, что Илона – убийца.

– Но это же не так! – воскликнул шокированный Кирилл.

– Неизвестно. Там было не так уж много народу. Малинку искали семь человек. Среди них была и твоя Илона.

– Почему же ты тех других не подозреваешь?

– Потому что никто из них среди ночи не полез на участок Кокуевых. А Илона полезла. И что она там делала, неизвестно. И остальные шестеро провели ночь в объятиях друг друга, у них у всех имеется кое-какое алиби. А у твоей Илоны его нет. Она и Малинку искала в гордом одиночестве, и потом ушлепала в ночь тоже в одиночестве.

– Но ее сразу же подобрала машина!

– Вот еще тоже подозрительный момент! С чего это Илона так взяла и запрыгнула в машину к первому же неизвестному водителю? А вдруг он маньяк какой-нибудь? Или просто пьяный? Мне кажется, что она знала водителя, поэтому так доверчиво и села в его машину. А если она его знала, то он появился в наших краях не случайно. Он поджидал, когда Илона сделает свои дела и свистнет ему, что пора ехать домой, в город.

Кирилл схватился за голову.

– Ты тут такого нагородила! Согласен, что Илона непростая девушка, но она не убийца!

Саша не стала с ним спорить. И так было видно, что чувства Кирилла к этой его Илоне еще не остыли до конца. Возможно, он уже и начинал ее забывать, но новое появление Илоны в его жизни вновь все изменило.

– Бедная тетя Таня, – рассуждала Саша сама с собой. – Не повезет ей с невесткой. Если у Кирилла с этой Илоной всерьез все закружится, то счастья это ему не принесет. Мутная она, эта Илона. Не лучше самих Кокуевых.

Что-то очень важное показалось ей в этих словах, но она тут же забыла, потому что пришел Кирилл звать ее с собой. Родителей все еще не было дома, так что Саше не у кого было спросить разрешения. Но она подумала, что тетя Таня сама все объяснит ее папе с мамой, у нее еще и лучше получится.

И со спокойной душой Саша отправилась в город.

Квартира Кокуевых располагалась в панельной девятиэтажке. Это Сашу порадовало, в таких домах соседи обычно живут не одним поколением, все друг про друга что-то знают. Это в новостройках все иначе, с соседями знакомиться нынче не принято. А в середине семидесятых, когда были построены эти дома, люди еще жили сообща, интересуясь жизнью друг друга.

Саша без труда попала в подъезд, нажала номер какой-то квартиры наобум и сказала всего одно слово:

– Почта!

И ей сразу же открыли. Если бы не открыли, то она позвонила бы в другую квартиру и сказала, что она из службы обслуживания домовой сети интернета или просит открыть ей доступ к домовому счетчику на воду. Редкий гражданин вдается в эти детали. Что там за счетчик? Какой там интернет? Звонят ему, просят открыть уверенным голосом, он и открывает.

В квартире Кокуевых должны были жить жильцы, но к ним Саша не стала соваться. По словам Лидии Львовны, общение со своими жильцами Кокуевы свели к минимуму. Деньги они получали на карту, а оплату коммунальных платежей жильцы также проводили в онлайн-банке.

Расчет Саши был на соседей. В квартире справа ей не ответили, а в квартире слева ей открыла дверь молодая симпатичная женщина с такими густыми волосами, что они топорщились у нее на голове львиной гривой.

Она улыбнулась Саше, но уже после первых слов очень удивилась, узнав, что живущие в соседней квартире Лера и Олег совсем не являются ее владельцами.

– Хозяев квартиры зовут Вероника и Михаил? Кокуевы? Впервые слышу! Ну надо же! Хотя чему тут удивляться, я и сама тут лишь полгода живу, за это время видела только Леру с Олегом, и знать не знала, что они снимают жилье.

Вот тебе и старый дом! Две соседние квартиры, и обе сданы посторонним людям! Саше ничего другого не оставалось, кроме как признать свою неудачу. Но женщина с пышной прической неожиданно пришла ей на помощь.

– Если тебе нужно расспросить про этих Кокуевых, то иди к Карле Францевне, – дружелюбно посоветовала она Саше. – Старая сплетница будет на седьмом небе от счастья, что нашлись свободные уши. Только будь осторожна, как бы Карла не заговорила тебя до смерти. Почувствуешь недомогание, тошноту или головокружение, смело прерывай ее и беги. А то ходили тут тоже такие… расспрашивали. Ходили, ходили, потом их на «Скорой» увезли.

– А о чем расспрашивали?

– Сдается мне, что как раз про соседей и расспрашивали.

Но тут из глубины квартиры раздался мужской голос, который интересовался, оделась она уже для похода на прогулку или ему идти одному, и женщина заторопилась.

– Все, мне пора! Пока и удачи!

Несколько ошеломленная ее последними словами, Саша позвонила в указанную ей дверь.

Сперва не донеслось ни звука, потом из-за самой двери старческий голос произнес:

– Вам кого?

Саша даже подскочила на месте от изумления. Как тихо передвигается хозяйка! Саша и не слышала, как хозяйка подкралась к двери. И получается, все это время, пока Саша звонила, Карла Францевна изучала ее в дверной глазок. Или она подошла даже раньше и, наверное, слышала весь их разговор с пышноволосой красоткой.

– Мне нужны Кокуевы. Вероника и Михаил.

Дверь открылась, на пороге возникла маленькая старушка. Сгорбленная и неряшливо одетая, она напоминала ведьму из страшной сказки. Длинный крючковатый нос был украшен огромной бородавкой, из которой торчали колючие седые волоски. Зубы у нее были желтые и страшно клацали, когда старушка говорила.

– Кокуевы? Уже целый год не появлялись. Как купили себе дачу, так и все. Уехали и не возвращаются.

– Но вы же их хорошо знаете?

– Сорок пять лет вместе с Мишкой прожили. А с Вероникой – двадцать пять.

– Это очень много.

Старуха хмыкнула, мол, кому как. Тебе – много, а мне как один миг.

– Меня послала к вам председатель нашего дачного садоводства. У нее возникли сомнения в подлинности личностей, которые живут у нас под именем супругов Кокуевых.

– Как садоводство называется?

– «Русь».

– «Русь» и все?

– «Березовая Русь – 3», – поправилась Саша и на всякий случай добавила: – Кировский район Ленинградской области. Можно добираться как с Ладожского, так и с Московского вокзалов.

Старуха удовлетворенно кивнула:

– Правильно. Ладно, вижу, что не врешь. Какой у тебя ко мне вопрос?

– Взгляните на фотографию. Ваши соседи на ней или другие люди?

И Саша показала фотографию Вероники и Михаила, которые сделала еще Лидия Львовна. Оставалось лишь догадываться, каким образом у нее оказалась эта фотография. Это не был снимок из паспорта, происхождение которого Лидия Львовна еще могла объяснить законным образом. Но паспортный снимок плох тем, что на нем люди чаще всего сами на себя не слишком-то похожи. А это была отличного качества фотография, на которой Вероника с Михаилом были словно живые.

Вот только что-то смущало Сашу в этих фотографиях. Вроде бы и ее соседи были на них, а вроде бы и нет. Похожи, спору нет, но и нос немного не такой, и разрез глаз другой. Но других фотографий у Саши все равно не было.

Старуха посмотрела и небрежно сунула смартфон обратно Саше.

– Это не они!

– Вы уверены?

– Сказано же, это не Верка с Мишкой. Это не Кокуевы, это совершенно другие люди.

И, помолчав, добавила:

– Я их тоже знаю.

Вот это была удача. В первую минуту Саша даже не поверила, что такое бывает. А потом вопросы посыпались из нее, как горох из прохудившегося мешка:

– Кто они такие? Откуда вы их знаете? Это знакомые настоящих Кокуевых? Их друзья?

Карла Францевна многозначительно молчала, явно наслаждаясь произведенным на девочку впечатлением.

А потом приказала:

– Зайди ко мне!

И хотя Саше меньше всего на свете хотелось оказаться в жилище неопрятной бабки, она понимала: другого выхода у нее нет.

Чувствуя себя Гензелем и Гретель в одном лице, Саша все-таки переступила порог. Старуха засеменила на кухню, и Саше не оставалось ничего другого, как двинуться за ней. По мере того как они все больше углублялись в недра этой квартиры, все большее изумление охватывало Сашу. Квартира была огромна, в ней было не две, не три, а сразу пять или даже шесть комнат, и все они были забиты каким-то хламом, отчего квартира напоминала собой нечто среднее между лавкой старьевщика и пунктом приема вторсырья.

Похоже, что рачительная Карла Францевна тащила домой со свалок все, что считала стоящим.

– Откуда столько вещей? Вы их с улицы приносите?

– Это все наше! – оскорбилась старушка. – Плоды накоплений пяти поколений нашей семьи и семьи моего мужа! В этой квартире жили мы с мамой. Потом я вышла замуж за Евгения Плутоновича, который жил со своей мамой в соседней квартире. Стену между двумя нашими квартирами мы сломали и соединили обе квартиры в одну.

– За… замечательно.

На самом деле Саша совсем не была уверена, что оно того стоило.

Но вместо этого спросила:

– А где ваш муж сейчас?

– Помер.

Прозвучало это так недовольно, что больше Саша ни о чем личном старуху спрашивать не решилась.

– Вы сказали, что знаете людей с фотографии.

– Видела их.

– Кто они такие?

– Родственники Кокуевым, какая-то очень дальняя их родня. Перебрались в наш город и приходили к Верке с Мишкой несколько раз, вот я их и запомнила. А как их звать да чем они дышат, я и не знаю. Верка говорила, что это родственники Мишки. А Мишка говорит, что родственники Верки.

– А рыжей девушки по прозвищу Алинка-Малинка с ними не было?

– Такой что-то не припомню.

– Вы уверены, что на фотографиях не ваши бывшие соседи, а их родственники?

– Может, и не родственники они им никакие, просто мне так сказали, чтобы я отвязалась.

Саша слушала и чувствовала, как ее нижняя челюсть постепенно ползет вниз. Получалось, что в городской квартире Кокуевых жили квартиранты, в их дачном домике обитали некие «родственники». А как же сами Кокуевы?

– А где же тогда настоящие Вероника с Михаилом? – ахнула девочка. – Куда они делись?

И она посмотрела на старуху, которая философски пожала плечами. Мол, всякое в жизни бывает.

– Чай будешь? – спросила она у Саши.

Девочка машинально кивнула, а бабка извлекла сомнительного вида мешочек, из которого вытряхнула какую-то серую труху.

– Это чай?

– Хороший чаек. Еще из бабушкиных запасов.

– Вашей бабушки? – уточнила Саша и, получив утвердительный ответ, с уважением воззрилась на желтоватую жидкость, плавающую у нее в чашке, все-таки этот чай был старше ее самой, ее родителей, да и ее бабушек тоже.

На вкус чай оказался не так уж и плох. Пахло лесом и почему-то шерстяными носками.

На всякий случай Саша решила не усердствовать и сделала всего один глоток. В голове странно зашумело, то ли от чая, то ли от обилия мыслей.

– А куда ваши соседи могли переселиться, если не на дачу?

– У Мишки подружка была, в соседнем подъезде живет, может, она чего-нибудь знает?

– Подружка в смысле любовница?

– Она самая. Бери прянички-то.

– Тоже бабушкины?

Саша спросила в шутку, но Карла Францевна ответила вполне серьезно:

– Нет, это дед мой с работы приносил. Им в наборах к Новому году и конфеты, и пряники давали. Конфеты мы еще раньше съели, а пряники залежались немножко.

На пряниках их почтенный возраст сказался значительно сильнее. Они буквально превратились в камень. Чтобы их съесть, их нужно было колоть щипцами для колки сахара, чтобы они рассыпались на маленькие кусочки. Зато потом вкус оказывался просто изумительным. Шоколадные пряники почему-то отдавали мятой.

– Хорошо сидим, – отметила Карла Францевна. – Может, по капле бальзамчика?

– Тоже дедушкин?

– Нет, это муж мой готовил. Небольшого ума был человек, но в алкоголе разбирался. Благодаря ему у меня всегда есть что выпить.

И Карла Францевна распахнула двери древнего шкафа, внутренности которого от пола и до самого потолка были заставлены бутылками с самыми разнообразными спиртными напитками.

– Как видишь, тут еще хватит не на одно поколение.

В общем, Саша вышла от Карлы Францевны в отличном настроении. Бабушкин чай с дедушкиными пряниками и каплей бальзама на пантах лося придали девочке сил и бодрости. Все-таки умели раньше делать качественные продукты!

Глава 7

Адрес подружки Михаила был известен Саше весьма приблизительно. Первый подъезд, а вот этаж то ли второй, то ли третий, а может быть, что и четвертый. Да и с расположением квартиры у Карлы Францевны присутствовали некоторые сомнения.

– Дома-то в гостях я у этой фифы не была никогда. Но ты спроси, люди обязательно подскажут, где ее искать.

– А кого же мне спрашивать?

– Раису спроси, так ее зовут. Сама из себя вся такая нафуфыренная, духами от нее так разит, что тошно рядом с ней стоять. Как сладкий запах учуешь, значит, остановись, правильно пришла.

Снабженная этими указаниями, Саша не сомневалась, что быстро найдет нужную ей свидетельницу.

Но все было не так просто. Подъезд оказался необычайно богат на женщин, носивших имя Раиса.

– Тебе какую Райку? Рыжую или белобрысую? А может быть, ту, что в прошлом году померла?

От знакомства с последней сыщица поспешно отказалась.

– Нет, мне живую, пожалуйста.

– А коли живую, так иди в двадцать пятую или в двадцать седьмую.

В двадцать пятой никто не открыл. А в двадцать седьмой, которая находилась на том же этаже, Саше открыла женщина, чья огненно-рыжая шевелюра буквально слепила глаза. Но она не пожелала признать Михаила Кокуева своим сердечным другом.

– Мишка? Кокуев? Не знаю такого!

– А другую Раису? Ее знаете?

– Ну, допустим, виделись мы с ней, и не раз.

– Ее сейчас нет дома.

– И чего? Выходной день у человека. Имеет право пойти и развлечься.

– А как бы мне с ней связаться? Очень надо.

– Слушай, тебе сама Райка нужна или ее хахаль?

– Вы его все-таки знаете?

– Таскался к ней один недомерок. Тоже в нашем доме живет. Тьфу! Глаза бы мои на него не глядели. Не люблю таких, которые при живой жене к другим бабам таскаются. Но подружка моя другого мнения придерживается. Ей лишь бы мужик, а уж какой он из себя, она разбирать не станет. Уже больше года, как пропал ее ненаглядный, а она никак не может успокоиться. Идиотка!

– Почему? Может, она его любила?

– И что с того? Вот ты хоть и сопля, но рассудишь не хуже взрослой. Вот ежели к тебе мужик таскается и говорит тебе, что жену свою совсем не любит, бросить ее обещал и на тебе жениться, но не сейчас, а когда-нибудь потом… Ты ему поверишь?

– Нет, конечно. Он просто гуляет от жены налево, а бросать ее совсем не собирается.

– Вот даже ты понимаешь, а Райка ему верила! Какая-то просто клиническая дура! Говорит, он очень порядочный, по монастырям ездит. А он потому и ездит, что грехи замаливать приходится!

– Этот женатый мужик и был Кокуев?

– Других кавалеров к ней и не ходило. Чудо, что хоть этого ей удалось подцепить. В ее-то возрасте и с ее куриными мозгами… Да и этот красавец ненадолго задержался, взял и пропал.

– А куда же он пропал?

– Тут странная история получилась. Когда Райка ко мне в слезах и соплях по поводу его пропажи явилась, то сначала я подумала, что исчез мужик, куда и все мужики обычно исчезают. Надоела ему любовница, другую себе завел или жена прознала, условие поставила, чтобы бросил он свою Райку. Ну, примерно в этом ключе я ей и высказалась. Бросил он тебя, смирись. А она еще сильней в слезы. Нет, говорит, не мог он меня бросить, потому что очень порядочный и обязательно бы меня предупредил, вздумай бросить.

– Действительно, дура какая.

– Но потом выяснились некоторые подробности. Оказывается, исчез этот Кокуев не только из жизни Райки, но и вообще исчез. А еще, перед тем как исчезнуть, этот Кокуев принес своей любовнице крупную сумму денег.

– Насколько крупную?

– Она не сказала, но я поняла, что речь шла о нескольких миллионах, потому что она сказала, что за эти деньги можно купить неплохую квартирку. То есть тогда можно было купить, теперь-то цены вверх подскочили, хрен что на те деньги купишь.

– Ну-ну… А дальше?

– И деньги эти мужик вроде как оставил у Райки на сохранение. Обещал, что придет за ними через пару дней, максимум через пять. Но ни через пять дней, ни через пять недель, ни через пять месяцев так и не появился.

– А деньги?

– Они так и остались у Райки. До сих пор у нее лежат.

Какое-то время Саша пыталась осмыслить услышанное.

– То есть любовник оставил ей несколько миллионов и исчез? А она… плачет?

– Дура, правда?

Сашенька невольно кивнула в знак согласия. Глаза у нее загорелись. Вот бы ей так! Это же сказочно прекрасный расклад! Когда у тебя есть несколько свободных миллиончиков, то и мужчин для любовных утех можно найти без особого труда. И чего Раиса расстраивается?

– Так в том-то и дело, что Райка эти миллионы своими не считает. До сих пор верит, что Кокуев за ними вернется. Положила их на счет в банке, а в распоряжении отметила, что если с ней что-нибудь случится, то передать эти деньги только ее разлюбезному Кокуеву. А у самой, между прочим, сын, внучка и племянник – сирота и головорез. Могла бы и про них подумать!

– А почему Кокуев оставил такие большие деньги у любовницы?

– От жены, наверное, утаить хотел. Верил, что Райка порядочной окажется. Да она порядочная и есть, только глупая очень. Впрочем, в наше время эти слова стали синонимами.

– Он был так богат, этот ее Кокуев?

– Какое там! И он, и жена, и Райка, моя подружка разлюбезная, – все пенсионеры.

– Откуда же у простого российского пенсионера в свободном владении оказалось несколько миллионов?

– Как я поняла, они с женой продали какую-то недвижимость.

– Какую? Квартиру?

– Да, кажется. Потому что он Райке сказал, что какое-то время они с женой поживут на даче. Но пообещал, что будет часто навещать Раису. А сам уехал, и все, с концами.

– Но она его пыталась разыскать?

– Звонила, конечно. Но он трубку не брал. А потом и вовсе телефон выключил.

Саша нахмурилась. Как-то слабо ей верилось, что Кокуев, оставив любимую женщину и несколько миллионов, вот так просто взял и исчез.

– Определенно, с ним что-то случилось, – сказала она.

И рыжая соседка согласилась:

– И я тоже так думаю. И еще думаю, уж не сынок ли Райки с ее племянничком приложили руку к этому исчезновению? Очень уж они у нее дружно неблагополучные. Выросли вместе, двоюродные братья, а похожи так, как не всегда и родные похожи. Один за кражу сидел, другой – за разбойное нападение. Райка их выгораживает, конечно, но все-таки эти двое очень даже могли сговориться и любовника мамочкиного и тетушкиного прикончили.

– Но зачем?

– А чтобы он за деньгами своими больше не пришел. Деньги-то Кокуев своей Раиске без всякой расписки и прочей волокиты оставил. Как принес их в чемоданчике, так и ушел.

– В чемоданчике?

– Ага! – подтвердила соседка. – Принес и предупредил, что максимум через пять дней за деньгами приедет. И нету, канул в Лету! Райка в истерике, а сынок с племяшом счастливы. Еще бы, теперь можно маменьку доить и не передоить. Только плохо они Раиску знали, она на их уговоры не поддалась. Быстренько денежки в банк отнесла да еще и распоряжение такое несуразное приписала, что ни сыну ее, ни племяннику, ни другим родственникам к этим деньгам доступа больше нет. И все же сдается мне, что ребятки своей затеи не оставили. Не теряют они надежды выманить деньги у Раисы. Она мне рассказывала, то на одно верное дело они у нее несколько сотен тысяч просят, то на другое. Но она пока что держится, хотя сдается мне, что скоро даст слабину. Время-то идет, а хозяин за деньгами не возвращается.

Саша кивнула. Судьба чужих миллионов волновала ее меньше, чем судьба супругов Кокуевых. Хотя фигурировавший в этой истории чемоданчик с деньгами тоже интриговал. В деле с наследством Павла Буденного также присутствовал чемоданчик, правда, там он был набит долларами.

– Можете взглянуть на этих людей, – попросила Саша, доставая фотографии. – Это Кокуевы?

Но рыжеволосая пожала плечами:

– Законную супругу Райкиного хахаля я помню плохо. Она к Райке не ходила, подразумевалось, что она и не знала ничего о ее существовании. А вот сам Мишка частенько заглядывал, его я помню хорошо, и это точно не он. А с чего ты решила, что на фотографии именно Кокуевы?

– С того, что эти двое живут под их именами.

– Может, однофамильцы?

– И одноименцы? И одногодки? Нет, таких совпадений не бывает. Какие-то люди присвоили себе имущество и саму жизнь Вероники и Михаила. А самих Кокуевых, скорей всего, уже давно нет в живых.

Рыжая взглянула на Сашу с пониманием.

– Я тоже так думаю. Да и Райка, какой бы наивной ни была клушей, все-таки понимает, что, будь ее разлюбезный друг жив-здоров, то уж давно вернулся бы к ней за своими денежками.

– А в полицию она в розыск подавала?

– Тут такое дело… Ходила она в полицию. Но она же ему не родня, так что не приняли у нее заявление. А про деньги она не рискнула им рассказать, все-таки происхождение их не до конца известно, вдруг криминал какой-то? Не захотела она рисковать.

Саша еще немножко подумала.

– А через квартирантов пробовала? Если через них поискать?

– Пробовала! Буквально на днях к ним ходила. Но они с хозяевами связи практически не имеют. Квартиранты им деньги на карту отсылают, сканы оплаченных квитанций прилагают, вот и все общение между ними.

– Но ведь у квартирантов есть телефонный номер, привязанный к номеру карты? На него нельзя позвонить?

– Ходила к ним Райка, они обещали помочь. Номера не дали, конечно, но думаю, что сообщение они хозяевам послали, только те на него не откликнулись. Не захотели они с Раисой разговаривать. И ладно бы еще просто разговаривать, а то ведь про деньги, и немалые. Райка об их судьбе хотела спросить, но раз ей не ответили, так и она набиваться больше не стала.

– А когда сама Раиса вернется?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю.

Но в это время на лестнице раздались чьи-то голоса. А потом на площадке появились двое молодых мужчин.

Увидев их, рыжая моментально напряглась и подмигнула Саше:

– Сынок с племянничком! Легки на помине!

Братья и впрямь были похожи один на другого очень сильно. Оба высокие и широкоплечие, с одинаковыми стрижками на светлых волосах. Даже глаза были у них похожи – голубые и какие-то удивительно пустые. Разнились они лишь шрамами. У одного шрам украшал щеку, у другого подбородок.

– Здравствуйте, господа хорошие, – поздоровалась с ними соседка. – С чем пожаловали? А то вашей матушки дома с самого утра нет.

Но ребята выглядели озабоченными и на улыбку рыжей соседки не ответили.

– Знаем мы! – огрызнулся один.

– Она в больницу попала, – прибавил другой.

Соседка ахнула:

– А что такое случилось? Только сегодня с ней у подъезда виделись, она прекрасно себя чувствовала. Заболела?

– Хуже, – буркнул теперь первый, со шрамом на щеке. – Под машину попала.

– Задавили ее! – возразил тот, которому шрам достался на подбородке. – Этот гад специально на тротуар выехал, чтобы ее зацепить. Своими глазами видел!

Рыжая ахнула еще громче:

– Батюшки! Это что же, Раису убить хотели? А вы где в это время были? Рядом?

– То-то и оно, что в нескольких шагах. За мороженым отошли. А мама возле остановки осталась, там тенек был, ей от жары голову напекло.

– И тут этот гад и появился. Раз! И не стало тетушки! Врачи говорят, выкарабкается или нет, неизвестно. Повреждения обширные и кровотечение сильное.

– Значит, вы свою мамочку прогулять вывели? – задумчиво произнесла соседка. – Хорошие вы ребятки. Ну а сюда чего приехали?

– Вещи мамины собрать.

– И документы в больнице просят.

И братья скрылись за дверями квартиры.

– Видела? – шепнула Рыжая, обращаясь к Саше. – Мороженое они ей покупали! Алиби они себе зарабатывали, вот что!

– Думаете, это они подстроили аварию?

– А кому же еще понадобилось Райку в больницу определять? Говорю тебе, они не успокоятся, пока до миллионов кокуевских не доберутся. Дура была Райка, когда деткам своим про те деньги рассказала. Теперь не дадут они ей покою, пока со света не сживут или пока она им хотя бы часть денег не отдаст.

– Но вы же говорили, что она распоряжение оставила, чтобы ни сыну, ни племяннику ничего бы не досталось.

– Да ведь распоряжение можно и отменить. А такого другого случая, чтобы детки Раиску в парк повели гулять и мороженым угощали, я что-то и не припомню. Неспроста они эту прогулку затеяли. И что Райка под машину попала, тоже неспроста случилось.

Этого Саша не могла упустить. Второго такого шанса ей судьба могла больше и не подкинуть. А тут вполне реальное покушение на убийство. И цель очевидна – как всегда, это деньги. Вот только деньги чужие, оставленные настоящим Кокуевым. Два преступления в одном несчастном случае. И Саша решила, что ни за что не спустит глаз с сына и племянника Раисы.

Спустилась вниз и стала их ждать.

Когда мужчины появились, она пошла следом за ними, внимательно прислушиваясь к тому, о чем они говорили между собой. Но разговоры вертелись исключительно вокруг жизни и здоровья пострадавшей. Ее сын и племянник казались искренне озабоченными тем, чтобы Раиса осталась жива.

– Если мать помрет, то шиш нам с тобой что обломится.

– Вот тетя Рая, упрямая, словно мой батя. Тот тоже до самой смерти дом на мать не хотел переписать. И что? Как помер, его родственнички налетели, нам с матерью фигу с маслом под нос сунули и гуляйте. Мать от такого обращения в запой ушла, да так из него и не вышла.

– Типун тебе на язык. Врачи сказали, у матери шанс есть.

– А что им еще говорить? Шанс всегда есть, только один на миллион или один из десяти – есть разница?

– Лекарства надо будет купить, какие врачи скажут. Ты же пойми, мать в таком положении, что можно ее к любому решению склонить. Если не помрет, то фортуна может колесо в нашу сторону качнуть.

– Не нравится мне, что мент сказал. Машина-то не случайная. Там была белая «Киа», а номера с черной «Хонды». Получается, что кто-то заранее подготовился к наезду на мать.

– Не кто-то, а хозяин белой «Киа». Вот его и нужно искать!

– Ага, ты им эту идею подкинь.

– Ты за кого меня держишь? Чтобы я и на поклон к ментам пошел? Сами найдем!

– Это сколько же машин нам перебрать придется?

– Не машин, а их хозяев. Есть у меня одна мыслишка на этот счет.

Но что за мыслишка крутилась в голове у старшего, Саше узнать не довелось. Они уже пришли. Машина ждала братьев у проезжей части. Это была старенькая и видавшая виды «БМВ», когда-то предел мечтания для крутых пацанов, а нынче просто жалкая ржавая рухлядь, доживающая свою непростую жизнь. В руках у этих не слишком везучих парней век машины должен был быть короток. Потрескавшаяся тонировка на заднем стекле и надпись «ГОП-СТОП» лучше всяких других слов характеризовали личности ее владельцев.

Даже если бы Сашу и пригласили, она бы отказалась от поездки в такой сомнительной компании. Поэтому, проводив двух братьев до их машины, она лишь задумчиво посмотрела им вслед.

– Это не они, – пробормотала девочка, советуясь сама с собой. – Покушение на Раису для этих двоих стало неприятной неожиданностью. А ее смерть станет крушением всех их планов. Нет, они не имеют отношения к случившемуся. Но если не они, то кто?

И Саша принялась размышлять еще усерднее:

– А если настоящий Кокуев еще жив? Ну, мало ли по каким причинам он не являлся весь этот год за своими деньгами. Забыл, не мог приехать. А тут и вспомнил, и приехал, а денежки любовница уже на свой счет положила. Мог человек возмутиться? Мог. А пожелать отомстить обманщице мог? Тоже мог. Вот и получается, что совсем необязательно, чтобы покушение на Раису подготовили ее сын с племянником. Им-то выгоднее, чтобы мать осталась жива, и рано или поздно они бы у нее эти денежки выманили.

Но чем дольше думала Саша, тем отчетливей понимала, что настоящий Кокуев не стал бы убивать свою любовницу. Зачем ему ее кровь? Раиса была предана своему любимому мужчине до мозга костей. Она только и мечтала, чтобы он к ней вернулся. Деньги она не собиралась присваивать себе, всего лишь определила их в банк, чтобы не рисковать, храня в доме большую сумму наличными. Эти самые денежки при наличии у нее двух родных и близких уголовничков могли стать камнем преткновения между ними.

– Раиса отнесла деньги в банк, чтобы уберечь их. Вернись к ней Кокуев целый и невредимый, она бы тут же отдала деньги ему. С радостью и облегчением, ведь даже через год она не изменила своего решения.

Но во всем этом было одно огромное «но». Вернуться к Раисе должен был именно ее любимый Кокуев, а не какой-то там подозрительный тип, играющий его роль.

– Вот фальшивому Кокуеву наша честная Раиса ничего бы не отдала, как бы он у нее ни просил. А значит, если самозванец хотел добраться до этих денег, то он должен был Раису устранить физически. Да, да! Она умирает, он идет в банк, и там ему выдают денежки. Распоряжение-то на его имя имеется. Если бы Раиса его отменила, то ее сын и племянник не выглядели бы такими озабоченными. Получается, поддельный Кокуев с его поддельными документами может наведаться в банк и стать богаче на несколько симпатичных круглых лямчиков!

Поездка в город принесла свои плоды, благодаря ей Саша узнала о любовнице Михаила Кокуева и о доверенных ей больших деньгах. Но это было еще не все.

– Итак, настоящие Кокуевы исчезают в неизвестном направлении, никто из прежних друзей и знакомых не может до них дозвониться или связаться с ними. Но зато на сцену выходят Кокуевы номер два, некая супружеская пара, живущая по чужим документам в нашем дачном поселке. Мошенники, которые присвоили себе чужие документы и чужую жизнь! Неудивительно, что они ведут такой уединенный образ жизни. В их положении им вообще из той норы, в которую они забились, лучше не высовываться.

Но кто-то из прошлой жизни самозванцев, в которой они были не Кокуевыми, а кем-то еще, все-таки добрался до укромного лежбища этой парочки. Об этом свидетельствовало появление Алинки-Малинки, старой знакомой из прежней жизни мошенников.

– Но кто она такая? И кто этот Павел Буденный – ее папаша? Какой-то бандитский авторитет – это ясно. Причем Павел, давно и прочно покойный, ничего уже про свою дочурку не расскажет. Вот бы мне разыскать людей, которые его знали лично! Впрочем, тут можно привлечь Антуана и его знакомых. Кто привечал Малинку, тот мог знать и о прошлом ее папаши. Не только о его прошлом, но и о том, что его в этом прошлом связывало с Ниной и Трифоном, ставшими впоследствии Вероникой и Михаилом Кокуевыми.

Увы, пока что об этом можно было только мечтать.

Итогом поездки в город можно было считать всего лишь одну вещь – соседи Саши оказались еще более подозрительными личностями, чем ей казалось прежде. Неспроста они не хотели ни с кем в поселке контактировать. Этим двоим было что скрывать от окружающих!

Глава 8

Прежде чем возвращаться назад, у Саши возникла еще одна идея. Если пока что невозможно выяснить, кто прячется под личиной Кокуевых, то разобраться с личностью Алинки-Малинки было все же проще.

И Саша обратилась за помощью к Лидии Львовне, у которой были телефоны всех обитателей их садоводства. Телефон Антуана и его жены тоже имелся.

Рассказав своей патронессе о своих сегодняшних успехах, Саша попросила:

– Позвоните Антуану и скажите, что вам только что звонили из полиции по поводу убитой этой ночью женщины, гостившей в его доме. Скажите, что возникли вопросы по поводу уточнения ее личности и требуются свидетели, которые ее хорошо знали. Дескать, полиции позарез нужны телефонные номера знакомых, которые привезли Алинку к Антуану домой.

– А если Антон удивится, почему следователь решил действовать через меня, а не позвонил ему напрямую?

– Поверьте, он так перепугается, что полиции стало известно о его причастности к этой истории, что никаких вопросов задавать не будет и тут же сдаст своих приятельниц.

Так и случилось. Антуан страшно обрадовался, что лично к нему у полиции нет никаких претензий, и без колебаний выдал телефонные номера Риты и Насти.

– Они обе знали Алинку, так что пусть обе и отвечают на вопросы о ней.

Заполучив номера телефонов сразу двух свидетельниц, Саша задумалась о следующем этапе. Звонить и спрашивать своим детским голоском казалось ей неправильным. Не голос, а какая-то пискля. Никто не станет относиться серьезно к человеку, обладающему таким голосом.

Пришлось снова просить о помощи Кирилла. Но он уже втянулся и, как ни странно, долго сопротивляться не стал. Лишь уточнил:

– Что именно я должен спрашивать?

И узнав, что сгодятся любые подробности из жизни Алинки-Малинки, тут же без всяких колебаний набрал номер Риты.

– Следователь Мухоморов! – представился он.

– Кто? Какой еще следователь?

Но Кирилл гаркнул:

– А ну-ка! Вопросы задаю я! Немедленно выкладывайте все, что вам известно о вашей погибшей знакомой! Этой вашей Алинке-Малинке!

У Саши глаза стали как два пятака. Вот так нашла она себе помощничка! Какой еще Мухоморов! Надо же придумать такую дурацкую и неправдоподобную фамилию! И разве следователь разговаривает со свидетелями в такой хамской манере! Это же просто невероятно! Кириллу не поверят, и он провалит всю затею!

Но, к удивлению Саши, все произошло с точностью до наоборот. Рита присмирела и выразила полную готовность сотрудничать со следствием.

– Только я не так уж и много про нее знаю.

– Вы же с ней работали вместе!

– Но совсем недолго, и наши кабинеты не соприкасались. Фактически мы только здоровались с ней, если виделись в студии.

– Все равно, до вас должны были доходить какие-то слухи, сплетни. В рабочем коллективе всегда все друг про друга знают.

– Ну, слышала я, что Алинку к нам пристроили какие-то люди, которые были в долгу у ее папаши. Дескать, папаша у Алинки какой-то крутой бандюган, чуть ли не половина города у него в должниках, поэтому перед Алиной нужно ходить на задних лапках и пылинки с нее сдувать. К счастью, сама Алинка совсем своим особым положением не кичилась. Твердила, что всю жизнь мечтала работать ведущей на радио. Но это были просто слова, потому что никакого желания работать у нее не было. Сорвать эфир было для нее нормальным делом. Другую бы уволили в два счета, но наш директор все ей прощал. Алинка и приходила-то не каждый день и всегда под кайфом. И чем дальше, тем больше. Так что, когда ее арестовали за наркоту, я этому ничуть не удивилась. Удивительно было другое, как это ее могущественный папа допустил такое. Впрочем, каким бы всесильным он ни казался, на деле это было не совсем так.

– А с кем тесней всего она общалась, когда работала на радио? Возможно, с Ниной или Трифоном?

– Это кто такие? – искренне удивилась Рита. – Ничего про этих людей сказать не могу, не знаю их. На радио Алинка сдружилась с Натахой Скворцовой, могу дать вам ее номер. Впрочем, мне показалось, что они и раньше были друг с другом знакомы.

Кирилл, продолжая играть роль следователя, от номера новой свидетельницы не стал отказываться.

А подобревшая Рита посоветовала:

– И вообще, позвоните лучше Насте Задонской, она тесней всего общалась с Алиной. И даже являлась ее поручителем по программе УДО для бывших наркоманов. Разве у вас нет ее номера?

– Мне это известно. И номер Анастасии у меня имеется. Но я опасаюсь предвзятого отношения Анастасии к этому убийству. И хотел расспросить сначала тех свидетелей, кому делить с убитой было нечего.

Рита обрадовалась:

– Это правда! Мы с Алинкой практически чужие люди. Меня с мужем можно заподозрить в ее убийстве меньше всего.

– А как насчет ваших хозяев? Антуан и Мариетта. Они были знакомы с убитой раньше?

– Они Алину тоже хорошо знали.

– И какие отношения их связывали?

– Насколько я знаю, Антуан тоже входил в число тех, кто был должен отцу Алины. Но с его смертью, полагаю, что и все долги списаны. Не так ли?

– Да, если только дочь, как прямая наследница, не пожелала бы их взыскать.

– Ну, этого можно было не опасаться. Все мысли Алинки были заняты лишь наркотой.

Но на наркотики нужны деньги, и немалые. Так не могла ли покойной Алине прийти в голову шикарная мысль взыскать долги своего папочки? За такое могли ведь и убить.

Следующий звонок был сделан к Насте, которой Кирилл опять же представился следователем. Только на сей раз фамилию выбрал себе, по настоянию своей юной командирши, самую простецкую – Иванов. Но что-то разладилось, потому что с первых секунд разговора с Настей все пошло у него наперекосяк.

– Что-то голос мне ваш кажется очень уж молодым, – подозрительным голосом заявила Настя. – И в каком отделении служите? Дайте номер отдела, я вам сейчас перезвоню на службу.

Номер Кирилл ей не назвал, начал что-то мямлить, и Настя просто бросила трубку.

Кирилл с Сашей приуныли. Это было фиаско всех их замыслов. Но не успели они обменяться и несколькими репликами, как Настя перезвонила им сама.

– Я не возьму трубку! – отказался Кирилл. – Представляю, чего она мне сейчас наговорит!

– Тогда я отвечу.

– Пожалуйста, но я не хочу этого слышать!

И Кирилл отошел на несколько шагов, чтобы не слышать воплей обманутой им женщины, а для верности еще и уши руками зажал.

Саша глубоко вздохнула, набираясь храбрости, но ответила.

К ее удивлению, голос Насти звучал совсем тихо.

– Извините меня за излишнюю подозрительность, – произнесла она, – но сами знаете, сейчас такое время, что никому нельзя доверять слепо. Я должна была все проверить.

Саша радостно сунула трубку обратно Кириллу, тот не хотел ее брать, но потом все же взял.

– В отделении мне подтвердили вашу личность, – продолжала извиняющимся голосом говорить Настя, – они объяснили, что сейчас вы на оперативном мероприятии… Очень важном.

– Да, это так.

– Еще раз простите. Вы хотели что-то узнать у меня насчет Алины? Но я даже не знаю, чем вам помочь. Я сама целый день думала над тем, кто мог желать ей смерти, и пришла к выводу, что, кроме врагов ее отца, других неприятелей у Алины не было.

– А у ее отца, значит, были враги? А были среди них люди по имени Нина и Трифон? Нина и Триша?

– Не знаю. Сама я мало общалась с Павлом – отцом Алинки. Мы с ним виделись всего несколько раз. В первый раз я просила его об услуге, во второй об ответной услуге просил меня уже он.

– Это касалось его дочери?

– Паша объяснил мне, что у него есть враг, который ни перед чем не остановится, лишь бы свалить его. Это какой-то полковник ФСБ, ныне в отставке, но все еще не утративший своего влияния. Война у них ведется уже не один год, все средства идут в ход, и Алинку использовали в этой войне словно разменную монету. Паша сумел подставить сынка этого полковника, так что тот угодил за решетку за получение взятки. А полковник устроил так, что Алинку взяли на наркоте, которой она промышляла.

– То есть счет был один-один?

– У них там много претензий друг к другу накопилось. Паша мне начал рассказывать, но потом понял, что история эта не на один вечер. Сказал, что доскажет в другой раз, но этого не случилось. Больше нам с ним встретиться было не суждено. На другой день он попал в аварию и погиб. Ни одной минуты не сомневаюсь, что и авария эта была подстроена тем полковником – врагом Паши.

– Какие у вас есть основания, чтобы так думать?

– Ощущения. И еще Паша очень мечтал о встрече с дочерью. А если бы все получилось, то Алинка должна была выйти на свободу меньше чем через месяц. Паша нипочем не стал бы гонять с безумной скоростью, и никогда не сел бы за руль пьяным.

– Фамилию его назвать можете?

– Маршал. Павел Трифонович Маршал.

– Какая необычная фамилия.

– Эту фамилию ему дали в детском доме, куда он попал, после того как умерла его бабушка, у которой он рос. Своих родителей он не помнил. У него даже метрики не было за ненадобностью. Бабка его жила в глухой деревне, лишь перед смертью перебралась к своим родичам в село побольше. Потом они же отвели ребенка в детский дом, оторвав прямо от игры с другими мальчишками. И на вопрос приемной комиссии: «Кто же ты у нас такой?» Паша гордо им ответил: «Маршал!» Взрослые засмеялись, а главврач сказал, что так и запишем. Павел Маршал, а отчество пусть возьмет мое. Он всем детям, которые не имели родителей или не помнили их, давал свое отчество, так что из его детского дома выходили либо Трифоновичи, либо Трифоновны.

– А как фамилия этого полковника из ФСБ?

– Этого я не знаю!

– Хорошо, но кого-нибудь из окружения Паши вы назвать можете?

– Была у него подружка, звали ее, если мне не изменяет память, Наташка Воробьева. Нет, простите, не Воробьева… Вот память дырявая! Какая-то птичья фамилия, на языке вертится, а поймать не могу. Красивая женщина, акробатка, могу себе представить, что она вытворяла в постели. Павел был избалован женским вниманием, от женщин у него отбоя не было. Но к Наташке он здорово прикипел, так что могу себе представить, какие оргии они устраивали. Нет, но все-таки, как же ее фамилия?

– Может быть, Скворцова?

– Точно! – обрадовалась Настя. – Она тоже работала у нас на радиостанции, куда потом пристроили работать и Алинку. И Паша, и Наташка надеялись, что работа поможет девушке забыть о своем пристрастии к наркотикам. Но нет, Алинка хоть и уверяла всех, что новая работа ей очень нравится, коллектив просто прелесть, а начальник настоящая душка, но от наркотиков это ее не отвернуло. Но Паша через Наташку сумел найти какие-то рычаги давления на нашего Стригибороду, так что Алинку не только не увольняли, но, напротив, всячески поощряли и помогали.

– На кого оказали давление? Стриги…

– Стригибороду! – засмеялась Настя. – Так мы нашего директора между собой прозвали. Он чуть ли не каждый месяц пытался отрастить себе бороду, потом появлялась его мама и требовала: «Стриги бороду!»

– И он стриг?

– Попробовал бы ослушаться. Она ему по десять раз на дню звонила. Когда он переставал трубку брать, она ему на служебный начинала названивать. Не получалось на служебный, она лично приезжала и требовала, чтобы он подстриг бороду.

– Вообще-то правильней говорить, брить бороду.

– Ну а она говорила: «Стриги». Хотя смысл тот же самый. Какие-то у нее личные были предубеждения против бороды у сына. Дескать, когда Витя бороду отращивает, то в семье кто-нибудь из родственников обязательно умирает. Вот она и не допускала критической длины бороды своего сына, берегла жизни близких.

– А его телефон можно получить?

– Он вам вряд ли пригодится. Дело в том, что у нас теперь новый директор. А Стригибороду мы похоронили в то же время, когда и Пашу. Да, разница между этими событиями составляла всего несколько дней. Прекрасно помню, что сначала мне довелось побывать на похоронах у Паши, а через несколько дней мы всем коллективом провожали уже Стригибороду.

– И что же стало причиной смерти?

– Несчастный случай. Он оступился и упал на проезжую часть. По злополучному стечению обстоятельств там как раз проезжала машина, которая его и сбила. Помню, как его мама на похоронах заявила, что если бы Витя подстриг бороду, как она его просила, то дожил бы до глубокой старости.

– А у Стригибороды были близкие отношения с Павлом?

– О да! Они дружили и частенько закрывались вдвоем, что-то там бурно обсуждали. Что именно, я не слышала, но мне кажется, что они готовили разоблачение одного очень видного господина. Во всяком случае, Паша все время повторял: «Я сам вор, всю жизнь провел с ворами, но такого хапуги мне встречать никогда не доводилось!»

– И как? Это разоблачение состоялось?

– Нет. Они же погибли.

– Один за другим, и схожим образом?

Последовала продолжительная пауза.

– Действительно, – произнесла Настя. – Я только сейчас поняла, до чего же это странно выглядит. Но тогда обе эти смерти мне подозрительными не показались. Ну, то есть я их не связала друг с другом.

– А те разоблачения… Какие-нибудь материалы сохранились?

– Разве что в компьютере Стригибороды. Но его как изъяли в процессе обыска, так и не вернули.

– Какого обыска?

– Я вам не рассказывала? Сразу после смерти Стригибороды к нам нагрянула с проверкой прокуратура. Пришли с группой захвата, словно мы какие-то преступники. Всю технику и документацию вынесли, три дня мы не работали, потом перед нами вежливо извинились и все вернули назад, сказав, что состава преступления не обнаружили.

– Вернули все, кроме компьютера вашего директора?

– Да, но так как это был его личный компьютер, а сам Стригиборода к этому времени уже погиб, то мы как-то не отследили этот момент. Это потом уже, когда к нам в офис заявилась его дочурка и стала требовать вещи своего папочки, тут-то и выяснилось, что ноутбук исчез. Его не оказалось ни у родных, ни у нас в офисе, ни в вещдоках. Концов мы так и не нашли, дочка обещала, что напишет заявление в полицию. Дескать, ноутбук папочка купил незадолго до смерти, отвалил за него кучу денег, верните его законной наследнице. Бабушке звонила, но та убедительно разъяснила, что ноутбука у нее тоже нет. Но чем у них это закончилось, я не знаю. Во всяком случае, к нам больше никто из наследников не приходил. А радиостанция продолжила свою работу в обычном режиме.

– А Наталья Скворцова продолжает сотрудничество с вашей радиостанцией?

– Знаете, я вот сейчас подумала, как одно событие может положить начало цепной реакции из перемен в судьбах самых разных людей. Сначала погиб Паша, за ним Стригиборода, потом у нас начались проблемы с прокуратурой и практически одновременно уволилась Наташка. Просто однажды перестала выходить на работу, а потом прислала сообщение, что увольняется.

– И когда это все случилось?

– Около года назад.

То есть все эти события произошли примерно в то же самое время, когда в поселке «Березовая Русь» поселились самозванцы Кокуевы. Было ли это совпадение случайным, Саша сказать не бралась. Но зато теперь она четко понимала, что с этих людей нельзя спускать глаз ни на минуту.

Увы, еще по дороге назад их настиг звонок Лидии Львовны.

– Убийство! – кричала она не своим голосом. – Двойное убийство!

Саша отреагировала на эту новость лучше, чем сама от себя ожидала.

– Кого убили? – недрогнувшим голосом спросила она.

В отличие от нее, Лидия Львовна была на грани:

– Сашенька, ты-то сама как? Господи, как я себя корила, что позволила тебе заняться этими людьми. А если бы убийца и до тебя тоже добрался?

– Я же не одна, я с Кириллом.

– Будто бы этот Кирилл сможет тебя защитить от вооруженного пистолетом преступника! Пиф-паф! И готово!

– Кого-то застрелили? Кого?

– Да этих Кокуевых, будь они неладны! Их застрелили сегодня в собственном доме. Полиции приехало! Ты бы только это видела!

Саше очень хотелось это увидеть. Она чувствовала, что жизнь проходит мимо нее. У нее даже кончик носа от досады побелел. Надо же так лохануться, все самые грандиозные события прошли мимо нее! Пока они с Кириллом болтались по душному городу, в их чистеньком садоводстве неизвестный преступник стреляет людей, словно кроликов.

И первым делом, когда они вернулись в поселок, Саша помчалась к дому соседей. Она даже не стала заглядывать на свой смотровой пункт, все предосторожности были теперь лишними.

Народу перед домом Кокуевых собралось много, а вот толковых свидетелей среди них было мало. Имелась лишь одна старушка с соседней улицы, которая искала убежавшую у нее собаку и проходила мимо дома Кокуевых в тихий послеобеденный час. Она-то и видела невысокого мужчину, который вышел на улицу. Но старушка была с чужой улицы, а мужчина держался так уверенно, что старушка ни в чем дурном его не заподозрила. Она даже поинтересовалась у мужчины, не видел ли он тут ее собаку, на что мужчина отрицательно покачал головой, а потом быстро ушел в противоположном направлении.

Старушка отправилась искать свою собаку дальше и вспомнила об этой встрече лишь после того, как весь поселок наполнился душераздирающими подробностями очередной трагедии.

– А как он выглядел? Вы запомнили его лицо?

– Он был в медицинской маске. Я еще подумала, надо же, какой сознательный. Вот по телевизору только и твердят, что идет третья волна вируса, а у нас в поселке, как я заметила, никто и не думает носить маски. Даже в магазине один-два человека, кого можно увидеть в средствах защиты. И это в толпе! А тут человек сам, по доброй воле нацепил маску, я невольно подумала, какой он молодец.

Но маску преступник надел вовсе не с целью изолировать себя от вредного вируса, он прятал за ней свое лицо. Но, с другой стороны, не будь на нем этой маски, то и жизнь старушки, потерявшей собаку, могла закончиться сегодня же. Ведь старушка оказалась свидетельницей, а свидетелей в таких случаях убирают первыми.

Тела Кокуевых были обнаружены с помощью беглеца Гека. Той самой собаки, которую долго и безуспешно искала старушка. Геку надоело носиться по поселку, он заскучал по родным краям и двинулся в сторону дома. По дороге он столкнулся со своей хозяйкой, после чего ему вздумалось еще немного поиграть с ней в прятки-догонялки. И Гек заскочил на участок Кокуевых, где ему очень понравилось. Он начал носиться, нарезая огромные круги и не обращая внимания на отчаянные призывы своей хозяйки, которая стояла снаружи и не решалась зайти на чужой участок.

На крики женщины сбежались соседи, которые пришли в ужас, увидев, какой урон уже нанес Гек любовно выпестованным Кокуевыми грядкам и сколько ему еще предстоит всего уничтожить, если он не остановится.

Со всех сторон понеслись возмущенные крики:

– Собаку надо забрать! Любым путем! Отзовите ее!

– Но я не могу! – оправдывалась старушка. – Он меня не слушается.

– Это ваша собака?

– Пес принадлежит сыну и его семье, а они уехали отдыхать, а мне оставили это чудовище!

Разумеется, никаким чудовищем Гек не был, а был он всего лишь молодым лабрадором, которому очень хотелось порезвиться. Повышенное внимание к своей персоне он находил весьма привлекательным и не прочь был бы продлить сеанс веселья. Но люди вознамерились ему в этом помешать.

– Если вы не можете угомонить собаку, то этим займусь я! – заявила какая-то решительная женщина и шагнула за калитку. – У меня своих двое, ротвейлер и алабай, неужели я с вашим балбесом не справлюсь?

И она двинулась к Геку, который при виде компании вконец обезумел от счастья. Носился, лаял, припадал на грудь, рыл землю мощными задними лапами, раскидывая юную морковку с грядок и нежные васильки с клумб. Но владелица двух сторожевых собак не привыкла сдаваться.

– А ну! – строгим голосом произнесла она, глядя на собаку. – Сидеть!!!

Лапы у Гека подкосились сами собой, и он плюхнулся на попу, растерянно глядя по сторонам. Морда у него была изумленная. «Как это со мной случилось? – Вот что читалось на ней. – И что вообще происходит?»

– Ко мне! – прозвучала команда, отданная все тем же железным голосом.

И лапы Гека помимо его воли понесли его вперед. Женщина взяла пса за ошейник и повела к выходу, но по дороге внезапно остановилась. Потом снова продолжила ход, вручила собаку его владелице и вновь повернулась назад.

– Мне показалось, что в доме кто-то стонет.

Она встала под окном и прислушалась.

– Да! Стонет! Эй, хозяева, у вас все в порядке?

А потом повернулась к толпе, словно призывая себе на помощь, и сказала:

– Мне нужен доброволец, чтобы зайти в чужой дом. Лучше, если это будет лицо официальное.

Официальным лицом оказалась Лидия Львовна, которая тут же очутилась на участке Кокуевых. Вдвоем женщины зашли в дом, где и обнаружили чудовищную картину. На полу лежал мертвый Михаил, чья голова была прострелена навылет. В другом углу комнаты корчилась Вероника, которая также была ранена в голову, но, по всей видимости, пуля отклонилась, ранение оказалось не смертельным, и женщина на тот момент была еще жива.

Тут же были вызваны врачи и полиция. Врачи забрали раненую, а возле тела Михаила засуетились сотрудники полиции, пытавшиеся определить картину преступления.

– Орудовал профессионал. Два выстрела, два трупа.

– Но женщина осталась жива.

– Это ненадолго. С пулей в мозгу люди долго не живут.

Дальнейший осмотр места преступления показал, что преступник вошел в дом совершенно свободно, воспользовавшись входной дверью, которая у Кокуевых в дневное время всегда была открыта, чтобы удобней было ходить туда-сюда, в дом и из дома.

– По всей видимости, хозяева готовились обедать. Преступник зашел, застрелил хозяина, потом выстрелил в хозяйку. Держался так спокойно и самоуверенно, что впору говорить о профессионале. Остается найти орудие преступления, которое он вряд ли забрал с собой.

Оружие нашлось очень быстро. Оно лежало в бочке с дождевой водой, стоящей у крыльца дома. Пистолет с глушителем выглядел необычно, с такой моделью полиция раньше не сталкивалась.

– Это что? Пластик?

– Комбинированный пластик и металл. Во всяком случае, дуло отлито из стали. Какая-то кустарная работа. По всей видимости, стоит недорого, если преступник избавился от оружия, не моргнув глазом. Редкая наглость и хладнокровие, он даже не стал трудиться и искать местечко поукромней. Вышел, избавился от оружия, небрежно швырнув его в бочку, и невозмутимо двинулся к выходу.

– Вот еще причина, по которой он пощадил жизнь бабушки-свидетельницы. У него при себе уже не было оружия.

– Но и стрелять прямо посреди улицы тоже верх безрассудства. Да и не видела старушка ничего. Как она его описывает? Мужчина в маске. Среднего роста, среднего телосложения. Сколько их таких бродит по всему садоводству? Выходной день, многие приехали отдыхать к своим знакомым, а то и просто так на природу выбрались. Невозможно останавливать всех, кто среднего роста и среднего телосложения.

Тело Михаила полицейские забрали с собой. Но была и хорошая новость, которую они привезли в поселок:

– Кончина давешней вашей покойницы оказалась чистой. Никакого криминала ее смерть не несет.

– Значит, Алину не убивали? А отчего же она тогда умерла?

– Она многие годы злоупотребляла наркотическими средствами, и вчера вечером у нее случилась передозировка. Типичная ситуация для человека, который имеет многолетний стаж наркомана. Привезли бы ее в больницу раньше, был бы еще минимальный шанс ее откачать. А так полная остановка сердца, ничего тут не попишешь. Никто в ее смерти, кроме самой пострадавшей, не виноват. Все обвинения против хозяев и соседей мы снимаем. Алину не убивали, на теле нет следов насилия, она сама, добровольно приняла наркотик, но дозу не рассчитала. А возможно, что наркотик оказался не лучшего качества, такое тоже бывает.

В общем, полиция не собиралась тратить время на то, чтобы и дальше расследовать обстоятельства кончины Алины. Наркоманка приняла слишком большую дозу, от которой у нее остановилось сердце. Очень удобная версия, устраивающая их всех.

Ах как жалела Сашенька, что ее не было в поселке в это время! Она бы уж сумела убедить полицейских в том, что вчерашняя смерть Алинки-Малинки и сегодняшнее двойное убийство – это все звенья одной цепи. И цепь эта ведет прямиком к некоему криминальному авторитету Паше, также ныне покойному. Но усопший или живой, а личность Павла Маршала по кличке Буденный наверняка была давно и хорошо известна полиции. И Саша очень рассчитывала, что следователь поделится с ней хотя бы крупицами информации об этом человеке. Но до следователя нужно было еще как-то добраться.

Глава 9

И прежде чем думать о поездке в полицию, нужно было обсудить все с родителями.

Папа с мамой были уже дома и давно с нетерпением разыскивали дочь.

– Куда это ты укатила? Тетя Таня сказала, что вы с Кириллом в город мотались. Зачем?

– Наша классная написала, что сейчас в «Фикспрайсе» тетрадки по двадцать рублей, а всюду по городу они стоят уже шестьдесят, никак не меньше. Настаивала, чтобы мы закупили к новому учебному году, до которого они еще сильней подорожают.

– Ну, допустим… Молодец, что решила сэкономить. Но где же тетради?

– Да ну их! – отмахнулась Саша. – Я посмотрела, качество просто ужасное. Бумага серая и мягкая. Я на такой писать не хочу.

– Вот так, – засмеялся папа. – Хочешь как лучше, а получается как всегда.

Мама тоже уже успокоилась и позвала дочь к столу:

– Иди ужинать.

От ужина Саша не отказалась и даже поела с большим аппетитом. Но сразу же после ужина ускользнула к Кириллу, который уже ждал ее.

– Слышала уже подробности про новые убийства?

– Ага. Надо в полицию ехать.

– Чувствую, что снова мне придется тебя везти.

– Без тебя никак, – заверила Саша своего соседа. – Только я опасаюсь, что уже слишком поздно. Вряд ли в местном отделе полиции сотрудники сильно перерабатывают, да еще по выходным дням.

– Но все-таки двойное убийство у них под боком тоже не каждый день случается. Может, они еще и на службе.

Мнение Кирилла оказалось правильным. Весь отдел полиции в полном составе находился на своих рабочих местах.

– Что это у вас вечер субботы, а будто будний день?

– Ждем прибытия чувачка из Следственного комитета, – объяснил молоденький паренек, исполнявший должность дежурного. – Жутко знаменитый! Из десяти дел ни одного «глухаря». Зовут его Игорь Милорадов. Он уже выехал из города, вот-вот будет у нас.

Стоило ему произнести эти слова, как дверь открылась, и в нее вошел мужчина. Нет, немного не так, дверь открылась, и в нее вошел МУЖЧИНА!!!

Саша почувствовала, как глаза у нее вспыхнули ярким блеском помимо ее воли. К щекам невозможно было прикоснуться, так горячо и страстно они заалели. И было отчего щекам покраснеть, а глазам засиять, потому что прямо тут и сейчас сбывалась заветная мечта Саши об идеальном возлюбленном.

Все самые знаменитые и мужественные сыщики из ее грез, казалось, воплотились в этом персонаже. И следователь Знаменский, любимый герой бабушки из фильма «Следствие ведут знатоки», который она пересматривала огромное количество раз, заодно и внучку подсадив на детективы. И Шерлок Холмс в исполнении Ливанова, тайная любовь ее мамы. И даже Якоб Штольман вместе с Ричардом Каслом внесли свои мужественные и обаятельные черты в воплощение этой ходячей женской мечты.

– Кто… Кто это? – прошептала Саша, не в силах отвести глаз от прибывшего.

Но на нее никто не обращал внимания. Все кинулись к вошедшему мужчине. И очень скоро Саша поняла, что это и есть тот самый знаменитый следователь Милорадов, приезда которого все так ждали. И ей стало снова жарко. Одно дело разговаривать со здешним следователем – усатым, пузатым и страшно милым дядечкой лет сорока пяти. И совсем другое – иметь общение с этим щеголем и франтом, на фоне которого даже Кирилл казался жалкой размазней и полнейшим нюней.

И все же пути назад не было. И Кирилл первым потянул Сашу за руку.

– Пойдем! – радовался он. – Как удачно все сложилось! Как раз на ловца и зверь бежит. Ты хотела помочь полиции, вот сейчас и поможешь этому Милорадову. Сразу видно, мужик он хваткий! Здешние олухи тебя бы послали да и забыли, а он выслушает. Пошли! Чего же ты застыла?

Но на Сашу напала совсем несвойственная ей робость. Она и двигаться-то могла с огромным трудом, руки и ноги у нее сделались словно каменные. А язык и вовсе отказывался повиноваться. Еще хуже обстояло дело со зрением и слухом, они почти полностью атрофировались. Саша видела лишь узкую дорожку, по которой ей приходилось ступать. А все звуки долетали до нее глухо, словно ее со всех сторон обмотали толстым слоем ваты.

Все изменилось, когда Кирилл буквально силой втащил ее в кабинет, в котором уже устроился Милорадов, и поставил Сашу прямо перед ним.

– Вот девушка имеет информацию касаемо тех убитых, которых сегодня прикончили в «Руси». Сегодня лично возил ее на городскую квартиру этих чудиков.

И тут Саша увидела два пронзительных голубых глаза, устремленных на нее, глаза эти улыбались, и, удивительное дело, зрение вновь вернулось к ней в полном объеме. И даже больше того, весь мир вокруг заиграл и заискрился так, словно сейчас было 9 Мая и как раз начался праздничный салют.

– Что же вы хотите мне поведать, прелестная юная барышня?

Голос у Милорадова был бархатистый и обволакивающий. И слух к Саше тоже мигом вернулся! А вместе со слухом и зрением к ней вернулся дар речи и возможность быстро и четко соображать.

Одним словом, все наладилось от одного лишь взгляда и нескольких слов, исходящих от кумира. И Саша принялась излагать ту информацию, которую ей удалось собрать за это время. Милорадов оказался отличным слушателем, перебивал он крайне редко и всегда к месту, задавая уточняющие вопросы.

Под конец встал и поблагодарил:

– Что же, не буду скрывать, эта информация здорово сэкономит нам время.

И не успела Саша обрадоваться, как ее окатили ледяным душем:

– Но впредь я прошу вас от расследования отстраниться! Не девичье это дело – в сыщиков играть. Прощайте!

Саша оторопела. Как прощайте? Почему прощайте? Они так хорошо общались и вдруг прощайте?

– Но… но это же нечестно, – пропищала она. – Теперь вы должны мне рассказать! Кто этот Павел Буденный? Как с ним связаны некие Трифон и Нина? Кто их убил? И за что?

Милорадов нахмурил свои брови, сразу став похожим на некое грозное божество из античной мифологии. Ни дать ни взять Зевс, если того чисто выбрить и подстричь.

– Дорогое дитя, возвращайтесь к своим делам. А расследование предоставьте профессионалам.

И отвернувшись от нее, увлекся разговором с кем-то из сотрудников полиции.

Кирилл потянул Сашу за собой, уводя расстроенную девушку из отделения.

– Чего ты скисла? Все же хорошо получилось. Милорадов теперь знает все, что знаешь ты. И применит это к делу.

– Он-то знает, а я? Получается, что он выдоил из меня всю информацию до капли, а мне не поведал ровным счетом ничего.

– И что?

– Так нечестно!

Но Кирилл лишь рассмеялся в ответ. Сам он был в отличном настроении. Милорадов понравился и ему, хотя и с несколько другой точки зрения.

– Дельный мужик, такой в два счета распутает это дело! И ни тебе, ни мне больше не придется дергаться и мотаться по делам полиции. Теперь только отдых, только небо, только солнце!

Возле калитки дома его ждала тетя Таня. Вид у нее был неласковый. Однако, увидев, что Кирилл выходит из машины в компании Саши, она заметно подобрела, заулыбалась, и по ее лицу разлилось выражение полнейшего облегчения.

– А я уж думаю-гадаю, где мой сыночек, – ласково произнесла она. – С кем это он по ночам разгуливает. А оно вот с кем!

– Я показывала Кириллу окрестности.

– Вот и правильно, вот и замечательно, – сказала тетя Таня. – Кирюша, иди, я тебе там компотику холодненького приготовила. Все как ты любишь.

И видя, что Кирилл замешкался, она повторила:

– Ты иди-иди, нам с Сашулькой посекретничать о всяком о женском нужно.

Как только Кирилл скрылся в доме, тетя Таня рывком притянула Сашу к себе.

– Где вы были?

Саша открыла рот, чтобы ответить, но тетя Таня не стала дожидаться ответа и снова спросила:

– С вами кто-нибудь еще был?

– Кто?

– Девушка! Молодая! Красивая! Блондинка!

– Вы имеете в виду Илону?

– Ты мне про нее все расскажешь?

– Конечно. Все, что Кирилл рассказывал, я…

– Рассказывал! – перебила ее тетя Таня, которая была вся на нервах. – А может, он тебе свою Илону еще и показывал? Говори как на духу, с вами она сегодня была?

– Нет-нет, что вы! Мы вдвоем ездили.

– Точно?

– Клянусь! Никакой Илоны с нами не было. А с чего вы вдруг про нее вспомнили?

– Видела я ее.

– Вчера?

– Почему вчера? Только что!

Пришел черед Саши изумляться:

– Вы уверены? Не ошиблись?

– Я эту змеюку на всю жизнь запомнила. Она это. Парик новый нацепила, но это она была. Я ее как увидела на нашей улице, мне прямо дурно сделалось. Сердце так и замерло. Все, думаю, конец! Снова пристала она к моему сыночку.

– А что она делала?

– Делала? Да ничего не делала. По улице шла.

– По нашей улице? Шла и все?

– Да, шла, шла, а потом зашла в дом к Антуану.

Саша поразмыслила, что бы это могло означать. Но на ум ничего подходящего не приходило. Разве что Илона спохватилась о потере прошлой ночью парика и решила его вернуть. Наверное, она еще не знала, что парик уехал вместе с Алинкой в морг. И думала, что сможет найти его у Антуана. Кирилл говорил, что парики Илона заказывает ручной работы, делают их для нее в небольшой мастерской, стоят они очень недешево. Конечно, терять дорогую вещь из-за ночного недоразумения Илоне не хотелось.

И тут же Саша вспомнила, что Кирилл еще сегодня днем сообщил Илоне о том, что ее парик находится в полиции. Попал туда вместе с трупом. И зачем же тогда Илона ходила к Антуану? Что-то еще забыла помимо парика?

– И давно вы ее видели?

– Часа два назад. Еще до того, как вы с Кирюшей уехали кататься. Увидала Илону, домой прихожу – Кирилла нет. Представляешь, что со мной было?

– Вы решили, что ваш сын снова вернулся к своей бывшей возлюбленной и они уехали вместе.

– Вот именно! Побежала я к этому Антуану, чтобы разобраться уже точно, с кем Илонка укатила, а их дома никого нет. Стучала я, кричала, все безрезультатно. Очень я рада, что Кирюшка с тобой был, а не с этой стервой!

И помахав рукой Саше, счастливая и умиротворенная тетя Таня отправилась домой. А вот Саша не торопилась возвращаться к себе. Ее смущало повторное появление Илоны у них в поселке. Она и вчерашнее-то ее появление восприняла с недоверием. Несмотря на то что Илона громогласно объявила Кириллу, что приехала только ради того, чтобы повидать его, что-то не верилось Саше в такое.

Как-то не состыковывались у Саши в голове две эти вещи. Роскошная самовлюбленная Илона и ее внезапно вспыхнувшая страсть к Кириллу. Такие девушки никогда не идут на поводу у своих чувств, только если эти чувства не приведут их к очень большим деньгам. А у Кирилла таких денег не было. И у Антуана не было. Кое-какие водились, конечно, но не те, которые требовались Илоне для счастья. И Саша терялась в догадках, что забыла шикарная Илона в их обычном садовом товариществе.

Саша не заметила, как ноги сами привели ее к дому Антуана. Она на безопасном расстоянии обогнула бывший участок Кокуевых и толкнула калитку. Стоило той отвориться, как из дома выглянула Мариетта.

– Тебе чего? – спросила она у девочки.

– Хочу повидать Илону. Она у вас?

Мариетта не стала спрашивать, откуда Саша знает Илону, а попросту покачала головой:

– Ушла.

– Давно?

– Часа два назад.

– Не может быть. Два часа назад она только к вам пришла.

– Ну да, правильно, пришла и сразу же ушла.

– Надо же, как обидно, а я надеялась, что застану ее у вас.

– Извини, мне сейчас несколько некогда.

– Я вижу, у вас снова гости.

Мариетта кивнула, не сводя вопрошающего взгляда с девочки. «Когда же ты уже уберешься с моих глаз и с моего участка?» – вот что читалось на нее лице. И Саша не нашла ничего лучше, как попрощаться и уйти.

Итак, теперь она знала, что Илона провела у Антуана совсем немного времени. Но зачем же она туда приходила? В этом определенно крылась какая-то тайна. И чтобы ее обдумать, Саша решила немножко передохнуть.

Но дома было неспокойно. Ее дорогие родители затеяли топить баню, печь в которой отличалась особенной капризностью. И как ни обихаживал ее папа, как ни советовала ему мама, печь упорно не загоралась. То есть бумага вспыхивала, а вот дрова отличались особой неприступностью. Изведя очередную порцию бумаги, они попросили Сашу набрать им щепок и бересты в дровнике.

– Да побольше неси!

Саша набрала целое ведерко, но родителям этого показалось мало. И они отправили дочь снова за растопкой. Саша не стала спорить, потому что видела, что, в отличие от ледяной печки, оба ее родителя раскалились до такой степени, что того и гляди сами вспыхнут вместо огнеупорных дров. В такой ситуации ребенку благоразумней всего было схорониться где-то подальше от родительского ока.

И Саша отправилась в дровник. Во-первых, если ее хватятся, то она всегда может объяснить, что набирала еще бересту. А во-вторых, во дворе у тети Тани вновь наметилось какое-то движение.

Оказалось, что это друзья и подруги Кирилла вышли подышать свежим воздухом перед сном.

– А кого это я сегодня видела у нашего магазина? – произнес девичий голосок. – Кирюшка, не знаешь?

Голос звучал очень хитренько, словно бы у говорившей было что сказать и помимо уже сказанного.

– Не знаю. Кого?

– И даже не догадываешься?

– Откуда мне знать?

– Посмотрите на него! – засмеялся другой девичий голос. – Каков хитрец! И выглядит так невозмутимо.

– Это ты своей маме можешь втирать, что ездил сегодня кататься с соседской девчушкой. Нам-то не надо заливать.

– Честное слово, я не понимаю, о чем вы говорите, – отбивался от нападок приятельниц Кирилл.

Но девушки не сдавались:

– Не о чем, а о ком! О твоей Илоне, разумеется. Хотя в отношении ее, может быть, правильней было бы говорить «о чем».

– Девчонки, я вам сто раз повторял: с Илоной у меня все кончено.

– Да? А кого же мы сегодня встретили возле магазина? Наверное, это была ее сестра-двойник?

– Сестра-двойник, которая тоже откликнулась на имя Илона.

– Вы чего, видели сегодня Илону в поселке?

– Ну да! И она была в превосходном настроении. Улыбалась и шутила.

Кирилл недоверчиво хмыкнул:

– Илона бывает в хорошем расположении духа только в предвкушении поступления ей на счет крупной суммы. Ничто другое ее порадовать не может, я пробовал, можете мне поверить.

– Значит, что-то в ней изменилось. Ты-то ведь не разбогател?

– Я? Нет. Но с чего вы взяли, что Илона приехала ко мне?

– А к кому еще?

– И знаешь, что самое интересное? Когда мы ее спросили, какими судьбами, то она сказала, что сегодня у нее тут намечена деловая встреча. И что очень скоро она улетает на Мальдивы, а мы можем продолжать тухнуть на здешнем пляже.

Кирилл очень удивился.

– Она мне сегодня устроила форменную истерику по поводу пропавшего у нее парика. Орала, что все ее карточки пусты, что даже новый парик ей заказать не на что. И вдруг Мальдивы? Как-то одно с другим не вяжется.

– А еще она сказала одну странную вещь, мы даже не поняли, что она имеет в виду.

– Да, точно, она сказала, что на Мальдивы ее отправит тот, с кем она провела вчерашнюю ночь. А ты же дома не ночевал!

– Не ночевал.

– Вот мы и решили, что это ты выступишь щедрым спонсором Илонкиных желаний.

Кирилл разразился хохотом.

– Все ее желания и сотне чиновников «Газпрома» удовлетворить не под силу.

– А она сказала, что деньги ей принесут и еще попросят, чтобы она их взяла. А иначе, сказала она, я могу рассказать в полиции о том, что видела вчера ночью.

Сидящая на пеньке в дровнике Саша так и ахнула.

– «Видела вчера ночью!» Илона что-то видела такое, что позволило ей надеяться на скорое обогащение. Вот по какой причине она отправилась сегодня к Антуану! Ночью она в его доме видела нечто такое, что могло заинтересовать полицию. А что обычно интересует полицию? Только совершенные преступления. Илона видела, как прошлой ночью, когда она ночевала в доме Антуана, там было совершено преступление. И совершено оно было им самим или кем-то из его гостей! И вот этого человека и собиралась подоить сегодня Илона. Интересно, кто он? И что такого довелось увидеть Илоне, за что ей соглашались платить?

Всю ночь Саша думала над этой загадкой. А утром их поселок был потрясен очередной страшной находкой. На берегу озера отдыхающими была найдена убитая девушка. Эту новость принесла в дом Сашиных родителей Лидия Львовна. На слабеющих ногах и с заплетающимся от выпавших на ее долю терзаний языком она излагала последние поселковые новости:

– Ее бы и не нашли, родименькую, да веревка развязалась, она и всплыла со дна.

– Получается, что ее утопили?

– Завезли на самую середку озера, да там и выкинули. И не просто выкинули, а сперва застрелили. Пуля прямо в голову попала, может, она и не мучилась, не знаю. А все равно жалко, молодая да красивая, такой бы жить и жить, а она вот что.

– А кто она? Уже знают?

– Не из нашего поселка, это точно. А кто… Выяснят. Сейчас полицейские по домам ходят, опрашивают.

– А одета она была как?

– Голой ее нашли. На голове парик.

Саша вздрогнула:

– Парик?

– Ага. И как только удержался? Говорят, суперклей. Отличная штука. Уже на берегу лишь свалился, когда тело на носилки перекладывать стали. Дорогая штука. Натуральный волос, клеймо мастера. Полицейские говорят, что у них в отделении один похожий парик уже лежит. И того же мастера. Помните давешнюю покойницу? Вот с ней тот первый парик в полицию и приехал.

Теперь уж Саша не могла усидеть на месте.

– Мне кажется, я знаю, кто жертва!

И с этими словами она вылетела из дома, прибежала к Кириллу и потребовала:

– Звони Илоне!

– Зачем?

– Немедленно!

Кирилл не рискнул возражать, но телефон Илоны был выключен.

– Все! – понурилась Саша. – Это конец.

– Ты о чем?

– Девушки вроде Илоны смартфон никогда не отключают. Для них там сосредоточена вторая жизнь. А тут почти полдень, а телефон выключен. Ты у нее в друзьях? Проверь, когда она последний раз появлялась в Сети!

Оказалось, что с одиннадцати вечера вчерашнего дня Илона нигде не появлялась.

– Как раз в это время она отправилась к Антуану, чтобы начать свой шантаж.

И Саша быстро изложила свои умозаключения, не скрыв, что подслушала разговор Кирилла с друзьями.

– Да мы и сами об этом же подумали. Но почему Антуан? В чем он может быть замешан?

– Может, не он, а те люди, которые у него гостят.

– Погоди горячку пороть, – сказал побледневший Кирилл. – Илона жива. Хоть бы ты ошиблась!

Саша и сама этого хотела. Но, увы, тело извлеченной из озера девушки и впрямь принадлежало Илоне.

Когда Кирилл прибежал на берег, то полиция была еще там. Узнав, что явился свидетель, который может помочь им опознать тело, они показали ему фотографии трупа погибшей.

– Убита выстрелом в голову не позднее часа-двух ночи. А что так быстро ее нашли, так это чудо. Обычно свежие трупы сперва на дно опускаются, а эта сразу всплыла, потому что была с ног и до головы силиконом накачана.

Теперь уже ни у Саши, ни у Кирилла с друзьями не было ни малейшего сомнения в том, что прошлой ночью Илона затеяла шантаж, за который и поплатилась.

– За него бедняжку и пристукнули. Хотела с преступника денег стрясти за свое молчание, а он решил, что будет надежнее от шантажистки избавиться другим способом.

– Убийство – это радикальный шаг. Мертвые не разговаривают.

– Но что же такое Илона могла видеть, что этот человек решился ее убить?

– Не иначе как другое убийство.

– Да, не меньше.

– Но чье же убийство она видела?

– Возможно, фальшивых Кокуевых?

– Их убили позднее, уже следующим днем. А Илона говорила, что видела нечто такое, ночуя в доме у Антуана. Значит, случилось это нечто все той же ночью!

– Но что случилось ночью?

– Например, Алина умерла от передозировки.

– Но ведь в полиции сказали, что она сама не рассчитала дозу!

– А что, если ей помогли в этом?

– Как это?

– Как угодно! Могли подменить один порошок на другой, более сильной концентрации. Могли дождаться, пока подействует первое вещество, и доколоть ей еще одно, которое и стало причиной остановки сердца. Могли… Да что угодно могли сделать! Хотя бы даже просто угостить Алину «интересной новинкой», прекрасно зная, что на самом деле эта синтетика смертельно опасна для жизни принявшего ее человека.

– Да, но такой наркотик еще нужно суметь раздобыть. Во-первых, сейчас наркотик просто так не пойдешь и не купишь. Надо знать людей, которые этим промышляют.

– Были бы у человека деньги, которые он готов потратить на покупку наркотика, а уж дилер всегда найдется. Через знакомых поспрашивали, поискали да и нашли.

– Нет. Если человек задумал убийство, то он не станет посвящать в свои планы кучу народа, разыскивая случайного дилера. Нет, этот человек и сам должен какое-то время сидеть на наркоте, знать все плюсы и минусы той или иной синтетической смеси. А возможно, что он сам химик!

– И что ты предлагаешь? Искать среди приятелей Антуана химиков?

– Кому-то из нас нужно проникнуть в дом Антуана и втереться в доверие к нему с женой и к их друзьям. Сегодня еще не поздно это сделать, до вечера у вас будет возможность все у них разузнать. Если не получится за день, то можно остаться и на ночь.

– На ночь?

– У нас есть только остаток сегодняшнего дня и ночь. Завтра понедельник, они уже все разъедутся. Они всегда приезжают вечером в пятницу, а уезжают утром в понедельник. Так у них получается целых три ночи для… для того, чтобы поболтать всласть.

Саша слукавила, не сказав своим новым друзьям всей правды про эту компанию – Антуана с Мариеттой. Почему? У нее было основание думать, что, если она расскажет, чем именно занимаются Антуан с женой и друзьями у себя дома, то никто из друзей Кирилла, включая и его самого, не станет связываться с этой компанией даже с целью разоблачения убийства. Просто побоятся, что всем дружным коллективом их используют по прямому назначению. А в необходимости того, что кому-то из них придется идти в гости к Антуану, Саша не сомневалась.

– Вот ты и иди, – предложил ей Кирилл.

– Мне нельзя. Я слишком маленькая. Ты что? Сам не понимаешь? Они меня не примут. Я вчера пыталась, они мне прямо указали на дверь. Кому-то из вас надо. И начать лучше прямо сейчас, не факт, что первый же доброволец придется у них ко двору.

Все задумались.

– Ну, я могу, – предложил Кирилл.

– Тебя они не примут.

– Почему это?

– Ты сосед.

– И что?

Саша промолчала, потом коротко сказала:

– Иди, конечно, если хочешь. Попробуй.

– Ну и пойду!

Кирилл отправился, а Саша лишь вздохнула. И почему некоторые мужчины такие упрямые? Ведь она же ясно сказала, ничего не получится. Антуан с Мариеттой не станут приобщать соседа к своим ночным развлечениям. Это может стать достоянием общественности, а это означает ненужные толки, пересуды, а возможно, что и дружное осуждение окружающих, являющихся добропорядочными семейными людьми. Конечно, можно на мнение окружающих наплевать с высокой колокольни, но все-таки приятнее, когда тебе утром, встретив на пути в магазин, желают всего хорошего, а не бегут на другую сторону дороги, а потом плюют вслед.

Заложив нога за ногу, Саша терпеливо стала дожидаться дальнейших событий.

Глава 10

Как и предвидела Саша, их первый «засланный казачок» вернулся несолоно хлебавши. Антуан с женой лишь вежливо выслушали его рассказ о ночной утопленнице, а потом сухо и лаконично послали Кирилла куда подальше.

– Представляете, заявили, что им это неинтересно! – возмущался Кирилл. – А как это человеку может быть неинтересно, когда совсем рядом кого-то убивают? Очевидно, что они что-то знают про убийство Илоны! Может быть, они даже всей компанией ее и убили!

Саша чуть не ахнула, надо же такое ляпнуть! Небось теперь число добровольцев поубавится. Но, к ее радости, трусов среди друзей Кирилла не оказалось. И девушки, и молодые люди в равной степени выразили готовность идти на разведку.

– Я пойду!

Насчет полненькой темноволосой Алисии у Саши были сомнения. Особенной красотой она не блистала. Интеллектом тоже не могла похвастаться. Скучная отличница и зубрилка, она была хорошим другом, но вряд ли могла разжечь пожар в мужском сердце. И самое главное, от нее за версту веяло добропорядочностью.

– И я с тобой!

Саша только головой покачала. Подруга Алисии Полина была слеплена из того же теста. Да, фигурка у нее была получше, а мордашка посмазливей, но боже, какой же скучной и правильной была эта девушка! Пожалуй, по степени правильности она могла бы дать той же Алисии сто очков форы. Антуан мигом просечет, что ему нипочем будет не склонить этих двоих добропорядочных клуш для их с друзьями групповых сексуальных утех. А под другим соусом в ту компанию нипочем не проникнешь.

Поэтому Саша обреченно ждала, когда эти две молодые матроны вернутся назад. Они и вернулись, крайне разобиженные, что пришлись не ко двору.

– Идите теперь вы, – сказали они своим кавалерам.

Но тут уж Саша не выдержала:

– Нет! – воскликнула она. – Пусть идет один Женя!

Почему она так сказала, Саша и сама не знала. Это было что-то на уровне интуиции. Женя был миловидный и изящный, словно эльф. И было что-то такое загадочное в его улыбке, что заставляло Сашу думать, что он приглянется всем тем старым развратникам, которые окопались в доме Антуана.

И она угадала. Женя ушел и пропал. Прошло десять минут, его не было. Прошло полчаса, он не возвращался. Так прошел целый час, тетя Таня позвала обедать, а Женя все еще не приходил. Когда миновал второй, всем стало ясно, что они одержали победу. Жене удалось заинтересовать три пары, и сейчас он должен вовсю вести свою шпионскую деятельность в тылу врага.

За это время вся компания, включая Сашу, успела перекусить весьма вкусным холодным свекольником, к которому тетя Таня подала фермерскую сметану и вяленую воблу. Рыбка была заранее почищена и «надергана» на крохотные кусочки. Каждый такой кусочек полагалось съедать с одной ложкой свекольника. Сочетание несколько необычное, но весьма неплохое. Саша попробовала и одобрила. От горячего все дружно отказались, на улице стояла невыносимая жара, и даже одна мысль о сытном мясном блюде вызывала у всех тошноту. Тогда тетя Таня дала им глубокую тарелку со спелой черешней и отправила во двор, в тень старой яблони, где продувал сквознячок и было немножко попрохладней.

Кирилл на правах хозяина тут же улегся в гамак, остальные устроились на лавочках.

– Мне кажется, напрасно мы все это затеяли, – произнес Кирилл, лениво выплевывая косточки черешни в сухую траву и стараясь, чтобы из них получился какой-нибудь узор. – Так они Женьке сейчас все и выложат! Если это они Илонку прибили, так должны молчать об этом как партизаны. Зря мы его туда послали. Ничего-то он не выяснит.

Саша задумчиво взглянула на Кирилла. За обедом он отличался завидным аппетитом, один умял три миски свекольника, в то время как остальные едва справились со своими половинками. И сейчас лопает черешню, выращенную его мамочкой, с превеликим удовольствием. И ничего не отягощает его души. Ни взгляды друзей, которым тоже хотелось черешни, ни смерть любимой девушки. А ведь Кирилл с Илоной до недавнего времени были очень близки. Но сейчас Кирилл вел себя так, словно бы погибла какая-то совсем посторонняя ему личность. Даже при известии о смерти Алинки-Малинки он выказал чуть больше волнения.

Полина, видно, думала о том же самом, потому что неожиданно произнесла:

– Кирилл, а тебе Илонку совсем не жаль?

Кирилл замер, придержав гамак ногой. Потом снова оттолкнулся и закачался дальше.

– Жалко, конечно. Но, откровенно говоря, она такую судьбу сама заслужила. Вечно за деньгами гналась, меня попрекала, что у меня их нет в достаточном ей количестве. Вот и допрыгалась. Пожалуй, я даже рад! А то маячила у меня в мыслях, пока живая была. Позвонить ей или не позвонить? Позвонишь, отошьет или вовсе трубку не возьмет, что тоже обидно. А теперь нет ее, ну и мыслей тоже никаких нет.

– Значит, ты доволен, что ее не стало?

– Ну, доволен или недоволен, а на душе однозначно легче стало. Конечно, надо узнать, кто ее прикончил. Но, по большому счету, я этому человеку даже благодарен.

– А может, это ты ее сам и того?..

Кирилл поперхнулся черешней. И аппетит у него сразу пропал.

– Ты думай, что говоришь! Ну Полинка! Даже ягод расхотелось. На, держи!

Полина радостно вцепилась в тарелку и быстро разделила оставшиеся ягоды между всеми поровну. Кирилл не обращал внимания, он думал.

– А ведь ты права, сейчас полиция начнет искать виноватого, и им вполне могу оказаться я! Алиби у меня на прошлую ночь нет. Спать мне снова не хотелось, душно показалось в комнате, так я гулять ушел. И гулял!

– А где?

– В том числе и на берегу озера был. О ужас! Ребята, стоит полиции об этом узнать, как они меня тут же обвинят в ее убийстве. И плевать им всем, что я ее не убивал!

Он и впрямь был в ужасе. Видимо, мысль о том, что его могут счесть виновным, посетила голову Кирилла только что. И это отчасти указывало на его невиновность.

И все равно что-то мешало Саше окончательно поверить в то, что Кирилл тут ни при чем.

– Никто тебя не арестует, – попыталась успокоить она его. – Но мне интересно другое: как Илона появилась у нас в поселке?

– Как-как! Антуана прикатила шантажировать, вот как!

– А до этого? В первый раз?

– Меня приехала проведать. Она сама так сказала. Соскучилась, вот и приехала.

– Ты сам себе противоречишь. Ты только что говорил, что Илона на твои звонки даже не отвечала. Или отвечала, но исключительно для того, чтобы послать тебя в дальнее пешее. И вдруг прикатила сама, по собственной воле, исключительно для того, чтобы взглянуть на тебя? Не странно ли?

– Илонка сплошь состояла из капризов. Вполне в ее духе по телефону отвергать, а потом взять и самой прикатить.

Но даже Кирилл говорил это с сомнением. А уж его друзья и вовсе дружно выразили недоумение:

– Илона тебя прилюдно открытым текстом послала, назвав нищим.

– Ты ей звонил, а она тебя в «черный список» внесла.

– А потом отменила.

Саша насторожилась.

– Когда это случилось?

– Накануне ее приезда. За день до него. И я чувствовал, что такое может быть, потому что она сама мне позвонила и мы с ней проболтали около часа.

– О чем?

– Обо всем! О жизни, о даче, о наших соседях!

– Она интересовалась нашими соседями?

– Ну… да. Я обещал, что если она приедет, то я со всеми ее познакомлю.

– Со всеми – это с дядей Толей, с Антуаном? Да? А тебе не показалось, что именно Антуан и был ее конечной целью?

– Вообще-то ее куда больше эти Кокуевы интересовали, которые в результате вовсе и не Кокуевы оказались.

Вот это была новость!

– Что же ты молчал! – воскликнула Саша.

– А разве это важно?

Нет, Кирилл был безнадежен! И как его на работе держали, такого тупицу!

– И что она у тебя про них расспрашивала?

– Да не помню я уже всех подробностей. Спрашивала, как давно они живут у нас в поселке? Чем занимались раньше? Навещает ли их кто-нибудь? Я по мере сил старался, отвечал. Но она смеялась и говорила, что я ничегошеньки не знаю. А вот если бы она сама приехала, то мигом бы разобралась, что у этих Кокуевых творится в жизни.

Саша слушала и не знала, ругаться ей или радоваться. Какой же все-таки недалекий недотепа этот Кирилл! Не понял, что Илона прикатила вовсе не к нему в гости. У нее была своя цель. И этой целью были Кокуевы! Но к ним было не пробиться, Кокуевы вели жизнь крайне уединенную, никого у себя не принимали и к себе не приглашали. Вот Илона и выбрала своей очередной целью их ближайших соседей – Антуана с компанией. Напросилась к ним на ночевку, а среди ночи полезла к Кокуевым через забор.

– Только Вероника, она же Нина, была на страже, мигом изловила проходимку, избила ее, намяла ей бока там же, на капустной грядке, и парик еще в качестве трофея сорвала!

– Все это так. Но даже если Илона и интересовалась Кокуевыми и что-то про них знала, шантажировать Кокуевых она не могла. К тому времени Кокуевы были уже мертвы.

– Возможно, она этого еще не знала? Возможно, приехала, пошла к Кокуевым, наткнулась на опечатанную калитку, смутилась и пошла к Антуану, чтобы выяснить, что произошло? Он ей объяснил, что Кокуевы убиты, и Илона отправилась к своему сообщнику за новыми указаниями. А тот ее и убил. Тогда Антуан и его друзья ни при чем!

– А зачем убил-то? Ну, сообщник этот?

– Понял, что Илона ему больше ничем помочь не в силах. И чтобы не оставлять в живых свидетельницу своего интереса к Кокуевым, он ее уничтожил.

Полина покачала головой:

– Он убил или не он, но одно ясно: сюда, в поселок, Илона прикатила по чьей-то указке. Вот этого человека и нужно нам искать!

– А как? – растерялся Кирилл. – Где его искать?

– Ты же у Илоны в друзьях?

– Она меня всюду вернула.

– Вот ты и пошарь среди ее друзей. Может, кого-нибудь новенького заметишь.

– Как же! – тоскливо произнес Кирилл. – Думаешь, я этого не сделал? Первым делом кинулся смотреть, что у нее там с личной жизнью творится. Только там у нее столько друзей и подписчиков, что легче из лабиринта выбраться, чем среди них теперь нужного нам найти.

– А подруги? Ты кого-нибудь из них знаешь?

– Допустим, пару дурех крашеных я с ней видел.

– Имена их помнишь? Найти сможешь?

– Да. Но эти кретинки ничего сложнее новой прически сообразить не смогут. Никто из них не мог надоумить Илону на что-то мудрее покупки очередного айфона.

– Во-первых, напрасно ты так про девушек и их прически. А во-вторых, они могут знать того типа, который крутился возле Илоны и надоумил ее свалиться к Кокуевым в гости.

– Ладно, я поспрашиваю.

Кирилл принялся тыкать пальцем в смартфон и сосредоточенно сопеть, изображая безумную занятость. Девушки ушли в дом. А Валериан пригласил Сашу немного прогуляться.

– Я хотел у тебя спросить, почему ты не позволила мне пойти вместе с Женькой?

Вопрос Сашу смутил. Если объяснять все по правде, то получится очень сложно и немного некрасиво в отношении Жени. Окажется, что Саша отправила его в осиное гнездо, даже не предупредив, чем это для него может закончиться.

И она сказала:

– Не хотела, чтобы ты уходил. Ты мне самой понравился.

Ляпнула и ужаснулась, что она городит!

Но Валериан с удовольствием засопел:

– Я так сразу и подумал. Но ты должна знать, я с малолетками ни-ни. Вот если бы тебе было восемнадцать, тогда дело другое. А так могу предложить тебе только дружбу. Договорились?

– Хорошо, – безропотно согласилась Саша. – Тогда я пойду домой?

Ей показалось, что Валериан выглядит каким-то озадаченным. Кажется, ему показалось обидной та легкость, с какой Саша восприняла его отказ. Но сама она с радостью убежала от тучного Валериана, который не нравился ей ни капельки.

Дома Сашу ждал обед. Окрошка. О-о-о! Саша мысленно застонала, но присела к столу и постаралась изобразить на лице энтузиазм.

– Я не очень голодна, но немножечко съем. Спасибо.

Говорить маме, что дочь поела в гостях, было непростительной ошибкой. Мама такое не одобряла. Хорошо воспитанная девочка может кушать только у себя дома. Ну или, в особых случаях, на торжественных праздниках в гостях. На улице можно максимум выпить воды или съесть мороженое.

В общем, Саша пообедала второй раз за сегодняшний день и, чувствуя, как в ней булькают два супа, пошла к себе, чтобы отдохнуть и дать жидкости впитаться.

Но долго полежать ей не дали.

Позвонил Кирилл, который был близок к панике:

– Женьки до сих пор нет. Звонили, не отвечает. А мне только что звонил Милорадов, хочет меня!

– Не слишком ли ты зазнался?

– Он хочет меня видеть у себя! Уверен, что это связано со смертью Илоны! Они меня подозревают! И арестуют!

– Совсем необязательно.

– Я чувствую, что арестуют! – продолжал паниковать Кирилл. – Слушай, поехали со мной?

– Но что я могу? Чем я тебе там помогу?

Саша отнекивалась, хотя перспектива увидеть снова следователя Милорадова приятно будоражила ее воображение. Вот от чьих ухаживаний она бы не отказалась, так это… Но надежды, что Милорадов обратит внимание на соплячку вроде нее, было еще меньше, чем в случае с Валерианом.

– Поехали! – умолял Кирилл. – Ты так ловко придумываешь новые версии. Подкинешь им парочку, глядишь, они ими увлекутся, а про меня и забудут.

И Саша согласилась.

– Хоть повидаю его, – вздохнула она мечтательно.

Но все оказалось не так просто, и Кирилл тоже оказался не так прост.

– В случае чего ты же замолвишь за меня словечко? – умоляюще произнес он, когда они были уже где-то на полпути к отделу полиции.

– Какое словечко?

– Скажешь, что всю прошлую и позапрошлую ночь мы гуляли с тобой вместе.

Этого еще не хватало! Он что, предлагает ей лжесвидетельствовать?

– Ну да, – подтвердил сосед. – А что тут такого?

– Кирилл! – ахнула Саша. – Я от тебя такого не ожидала. Это же противозаконно!

– А разве законно сажать в тюрьму человека только за то, что у него нет алиби?

– Хорошо, если дело дойдет до такого, то я тебя прикрою.

Кирилл так обрадовался, что Саше даже стало неприятно. Какой же он трус! И маменькин сынок! Привык прятаться за женскими юбками от всех неприятностей. Вот даже ею сейчас пытается прикрыться.

Но следователь Милорадов хотел поговорить с ними совсем не про Илону. Его интересовало все, что касалось Кокуевых.

– К сожалению, этой ночью в больнице скончалась женщина, раненная в соседнем доме неизвестным стрелком.

– Вероника! Все-таки умерла!

– Увы. Нам так и не удалось допросить ее. А без ее помощи понять, кем являются они с мужем на самом деле, не представляется возможным. Одно ясно, эти двое заняли место настоящих супругов Кокуевых, случилось это год назад и совпало по времени с переездом на дачу. По всей видимости, настоящие Кокуевы успели зарегистрировать сделку с покупкой дома на свое имя, но вступать в состав садового товарищества приехали уже их сменщики. Они все рассчитали очень точно. Никто из прежних знакомых Кокуевых еще не был на их даче, никто не знал ее адрес, поэтому никто к ним и не приезжал. Со своими здешними соседями новые Кокуевы старались поддерживать минимум отношений, и так как их никто не знал, то фальшивым Кокуевым удалось без труда занять место законных хозяев. С городской квартирой вопрос также решился просто, ее они сдали жильцам, а сами перестали там появляться, так что и соседи по городской квартире не могли заподозрить подвоха.

– Но кто эти люди? Вероника и Михаил, а точнее, Нина и Трифон?

– Вот это нам до сих пор не удалось установить.

– Как же так? А отпечатки пальцев?

– К сожалению, они ничем не помогут, если человек не засветился в нашей картотеке.

Значит, Нина и Трифон не были преступниками, невзирая на свое близкое знакомство с бандитским авторитетом Павлом Маршалом. Или можно предположить, что парочка была настолько ловка, что до сих пор этим двоим удавалось ускользать от ответственности.

– Но можно же разослать их фотографии, сейчас есть такие программы, которые все сверяют и всюду разыщут человека просто по его фотографии.

– Запрос сделан, ждем ответа.

– Пока ждете, потормошите тех, кто был близок к Павлу Маршалу по прозвищу Буденный.

– Уже сделали. Сам Павел, или дядя Паша, как его назвали близкие, скончался. Но нам удалось найти нескольких человек, которые знали его лучше других. В числе них есть некто Тимур Бородко по прозвищу Борода.

При этом имени Кирилл встрепенулся. Это произошло впервые с того момента, как он вошел в кабинет следователя, поэтому Саша обратила внимание.

– Я знаю этого человека, – в ответ на ее вопросительный взгляд прошептал Кирилл. – Борода! Был такой среди друзей Илоны!

– Возможно, это какой-то другой Борода. Мало ли их, бородатых, развелось.

Но следователь покачал головой:

– Нет-нет, вы совершенно правы. Этот Бородко являлся сыном близкого друга Павла Маршала. Тот работал директором радиостанции…

– Стригиборода! – воскликнула Саша. – Я его знаю!

И в ответ на взгляд Милорадова поправилась:

– Верней, слышала про него. Они с Павлом и впрямь были друзьями неразлейвода. Значит, этот Бородко – сын Стригибороды?

– И он же являлся другом погибшей Илоны Ковалевой.

– Это с его подачи Илона прикатила к нам в поселок! – воскликнул Кирилл, от возбуждения вскакивая на ноги. – Бородко – сын Стригибороды. Стригиборода – друг Павла Маршала. А Нина с Трифоном страшно боялись, как бы их не разыскали люди Павла Маршала. Круг замкнулся. Бородко послал Илону, чтобы она разнюхала, что делается у Кокуевых. Наверное, изначально она искала, как подобраться к Кокуевым! Но вместо этого нашла Антуана и его компашку! Кокуевых она не могла шантажировать, а Антуана и его дружков запросто! Но все равно, действия свои Илона должна была согласовывать со своим сообщником, с этим Бородко! Вот кто виноват в смерти Илоны. Этот Бородко ее и убил, чтобы самому заняться шантажом Антуана и его дружков!

– Все же разрешите мне закончить свою мысль, – произнес следователь, взглянув с легким раздражением на чересчур разболтавшегося Кирилла. – Мы выяснили, что все близкие Павлу люди практически в один голос утверждают, что у Павла перед смертью на руках образовалась кругленькая сумма наличными. Якобы он опасался мести одного высокопоставленного чиновника из военного ведомства, которое я называть не стану, в силах которого было наложить арест на счета Павла, а также арестовать все прочее его имущество. Павел опасался, что в этом случае его дочери не достанется ничего, а он хотел, чтобы его девочка ни в чем не нуждалась.

– Но Павел умер раньше, чем Алина вышла на свободу.

– И в его смерти есть ряд вопросов. Вряд ли это был несчастный случай. Очень уж ловко исчезли врезавшаяся в него машина и ее водитель. Есть вероятность, что смерть была не просто результатом дорожной аварии, а была чьим-то злым умыслом. Но к чему я это все говорю? Есть сведения, что в последнее время возле Павла крутились двое людей. Некие Трифон и Нина.

– Точно! – воскликнула Саша. – Триша и Нина! Так они себя называли! Эти Кокуевы, которые никакие не Кокуевы, на самом деле звались Трифоном и Ниной. Это они!

– Имя Трифон достаточно редкое, пожалуй, я тут с вами соглашусь.

– И что? Чего эти Триша с Ниной добивались от Павла?

– Ходят слухи, что все свое имущество Павел доверил неким родственникам, которые должны были передать его затем Алине. Мы навели справки, оказалось, старшую сестру Павла зовут Нина. А его брата – Трифон.

– Но я слышала, что Павел воспитывался в детском доме.

– И что? Вместе с ним там жили его брат с сестрой. Дело в том, что Павел выходец из очень неблагополучной семьи. Отца своего он никогда не знал. Мать его страдала алкоголизмом, но при этом рожала детишек одного за другим, совсем не заботясь об их будущем. Младший брат Павла – Трифон – даже не удостоился получить от своей матери имя. Трифоном его назвали уже в детском доме, директор дал малышу имя в честь самого себя.

– Так значит, наши Кокуевы – это Нина и Трифон, брат и сестра Павла Маршала!

– К сожалению, внешность на фотографиях брата и сестры Павла, которые нам удалось раздобыть, несколько отличается от внешности убитых в вашем поселке людей.

– Что? Совсем не похожи?

– На первый взгляд нет. Но при этом лица погибших Кокуевых носят следы незначительного, но все же оперативного вмешательства. И у него, и у нее. Чисто теоретически эти двое могут быть теми Тришей и Ниной, которые приходились родственниками Павлу. Кое-какие параметры их лиц совпадают. Но это видно лишь компьютеру. А на взгляд человека, просто другие люди.

– Это они, – пробормотала Саша. – Я в этом просто уверена.

– В пользу этой версии говорит тот факт, что уже год, как никто из знакомых настоящих Нины и Трифона не может сказать, где они и что с ними. Брат с сестрой просто исчезли.

– Они не исчезли, они поселились в нашей «Березовой Руси»!

– Но перед этим опытные хирурги хорошо поработали над их лицами, изменив до неузнаваемости.

Милорадов кивнул и продолжил:

– Что касается настоящих Кокуевых, то их судьба вскоре будет выяснена.

– Они мертвы?

– Не думаю. Пока что нами установлено, что наши Кокуевы покинули пределы РФ год назад. Отправлялись они в Грецию, назад в страну до сих пор не возвращались. Во всяком случае, отметки на таможне об их возвращении не имеется.

– Итак, теперь мы знаем, что настоящие Кокуевы уехали, а их место заняли самозванцы. Те самые Триша с Ниной, которые хапнули себе денежки Павла и совсем не собирались делиться ими с законной наследницей. Узнав, что Кокуевы надолго улетели из страны, они заняли их место, решив, что под чужой личиной им будет безопасней. Но предварительно они хорошо подготовились, даже изменили свою внешность, чтобы их случайно не узнали старые знакомые.

– И аварию Павлу тоже подстроили они! – воскликнул Кирилл. – Конечно, они! Будь Павел жив, он бы не допустил такого безобразия в отношении своей дочери. А так его смерть развязала мошенникам руки.

– Согласен, появление тела племянницы на их участке выглядит достаточно красноречиво. Напрашивается вывод, что это они ее и убили. Но с другой стороны, каким образом Алина вообще оказалась в вашем поселке, да еще гостила в непосредственной близости от своих дядюшки с тетушкой?

– Ее случайно пригласили.

– Я не верю в такие случайности, – покачал головой Милорадов. – И в связи с этим я хочу попросить вас пристально приглядывать за хозяевами дома, в котором гостила Алина, а также за соседним домом, в котором жили наши «Кокуевы».

– А мы уже это делаем!

И Саша, не скрывая своего торжества, рассказала, как им удалось отправить «засланного казачка» в дом к Антуану. И по мере того как девушка говорила, она видела, как все сильней и сильней раскрываются бездонно-голубые глаза следователя Милорадова.

Саше даже стало страшновато, казалось, если он откроет их еще чуть-чуть пошире, она в них попросту утонет. И никто уже не сможет ее спасти.

Глава 11

Обратно из полиции Кирилл с Сашей уходили в приподнятом настроении. Саша утопала в мечтах о своем красавце-следователе, а Кирилл просто радовался тому, что никто не стал обвинять его в убийстве Илоны. По этой причине он тоже пел дифирамбы следователю, так что вдвоем они отлично провели время на обратном пути и остались очень довольны друг другом и особенно тем, как у них прошел визит в полицию.

Но вот дома их ждали неприятные сюрпризы.

Не успели они выйти из машины, как к ним кинулась Полина. Девушка была в слезах и настроена очень эмоционально:

– Эти люди что-то сделали с Женькой! Может, даже убили его!

– Почему? С чего ты взяла?

Оказалось, что Полина давно уже чувствовала некоторую тревогу за своего друга. Она несколько раз звонила ему, потом и вовсе отважилась на вылазку в дом врага.

Увы, дома у Антуана то ли никого не было, то ли с Полиной не пожелали общаться. Звонки Жене по-прежнему оставались безответными.

– А потом ко мне вышел этот самый Антуан и заявил, чтобы я убиралась.

– Прямо так и сказал?

– Нет, вежливей выразился, но смысл был тот же самый, как если бы он меня прямым текстом послал.

– Но ты сказала, что пришла за Женей?

– Конечно! А он мне заявил, что Жени у них в доме нет!

– Как это нет?

– Мол, Женька ушел еще час или даже два назад, он не отслеживал. И чтобы я искала его в любом другом месте, но только не у них.

Кирилл нахмурился. И даже Саша почувствовала легкую тревогу. В самом деле, куда мог запропаститься Женя?

– Еще один труп, на сей раз Женькин, я не переживу! – зарыдала Полина, которая совсем размякла от переживаний.

Но Женька объявился сам, в целости и сохранности, хотя и страшно сердитый.

– Ты зачем приходила? – набросился он на Полину. – Чуть мне всю игру не испортила! Только-только эти люди стали считать меня чем-то вроде мебели и перестали обращать на меня внимание, разговорились о своем, как тут ты – бац! И снова все глаза устремлены на меня.

– Женечка! Я же боялась за тебя! Кругом одни трупы, а ты среди этих злодеев!

– Не знаю, что они там за злодейства замышляют, но компания подобралась еще та. Вы хоть знаете, что они все свингеры?

Саша скромно опустила глаза и притворилась, что и слово-то такое слышит впервые. Впрочем, до нее никому не было дела. Все принялись ахать и выспрашивать у Женьки подробности.

– Вечером договорились, я опять у них.

– Женька!

– А что делать? Пришлось изобразить из себя одного из них. Ты, Полина, кстати говоря, тоже отправляешься с нами.

– Я?! Зачем это? Я не хочу!

– Тебя никто не спрашивает. Так нужно для дела.

– Но я не умею… И не буду!

– Ручаюсь, что до постели у тебя ни с кем из них дело не дойдет. Но быть там сегодня ночью нам просто необходимо. Смотрите, что я нашел в спальне у Антуана и его жены.

И Женя достал листок бумаги, в котором оказались завернуты несколько гранул белого цвета.

– Это что? Сахар? Какой-то он странный? Или соль?

– Думаю, что это тот самый синтетический наркотик, которым была отравлена Алинка. И кто-то из их компании ее прикончил.

– Они тебе это сами рассказали?

– Почти. Говорили они между собой, но я прекрасно умею оставаться незамеченным, когда мне это нужно. Так что я подслушал их разговоры. И я так понял, что все они прекрасно знали и Алинку, и ее папочку, и про его завещание тоже знали. И про деньги этого Павла Маршала они тоже были в курсе. Они и Алинку эту Малинку привезли к себе неспроста, они были уверены, что дочка знает, где папочка припрятал деньги. Намеревались одурманить ее тем самым порошком и выспросить досконально, где деньги зарыты. Но что-то у них пошло не так. Алинка психанула и удрала от них, а потом и вовсе умерла, ничего не успев им рассказать и унеся свою тайну с собой в могилу. Потом Илона пустилась в бега, любовь с ней тоже никому не обломилась. Одним словом, полный облом по всем фронтам у них той ночью случился.

– А о том, что деньги Павла могли оказаться у их соседей, они говорили?

– Нет! – разинул рот Женька. – Это те соседи, которых тоже убили?

– Они самые.

– И с какой стати деньги должны быть у них?

– С такой, что эти двое приходились Алинке родными тетушкой и дядюшкой. Кокуевы – это никакие не Кокуевы, а Нина и Трифон – родные брат и сестра отца Алины.

– Вот так дела! А они-то тут откуда взялись?

– Жили они тут уже целый год.

– И что? Никто их не узнал?

– А кому узнавать? И потом им пластические хирурги помогли изменить внешность практически до неузнаваемости.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво произнес Женя. – Алинка-то, судя по всему, их все равно признала. У нее ведь почему скандал с Антуаном и его компанией получился, что она упрямо твердила, что там за забором живут ее дядя с теткой, год назад исчезнувшие и вот так вдруг счастливо и неожиданно возвратившиеся. Хотела идти к ним. Разумеется, никто из компании Антуана несчастной наркоманке не поверил. Все решили, что она окончательно потеряла разум, обдолбавшись какой-то своей дрянью. И Алинку к соседям было решено не пускать, чтобы и сама не позорилась, и их бы не позорила.

– А она, получается, говорила правду.

– Ну, после этого Алинка на всех сильно обиделась, психанула и убежала, крикнув напоследок, что она им всем сейчас докажет, что говорит правду. И чтобы они ее ждали, сейчас она приведет к ним своих дядю с тетей, и те сами подтвердят слова племянницы.

– И куда побежала несчастная Алинка? К этим Кокуевым?

– По всей видимости, к ним.

– Так это они ее и убили!

– А зачем оставили у себя на крыльце?

– Просто не успели унести.

– Ну конечно, у них вся ночь была впереди, запросто могли даже похоронить племяшку. Где-нибудь среди своих грядок соорудили бы еще одну. Нет, они почему-то предпочли оставить у себя на крыльце такой «подарочек».

– Нет-нет, – вмешалась Саша. – Я тоже мастак подслушивать, и я прекрасно помню, как эти двое – Нина и Трифон – ругались между собой, пытались понять, как получилось, что тело Алинки оказалось у них на участке. Они ее не убивали и на крыльце не оставляли.

При этих ее словах Женя как-то странно засопел, поглядывая на Валериана. Тот моментально сделал вид, что весь этот разговор лично его вовсе не касается, что тоже было весьма странно, потому что до этого момента Валериан, напротив, был весь одно сплошное внимание. И вдруг устремил взгляд в небо, потом по сторонам, принялся насвистывать себе под нос какую-то мелодию.

Не одна Саша обратила внимание на все эти странности в поведении друзей Кирилла. Их девушки тоже это заметили.

– Мальчики, – грозно произнесла Алиса, – признавайтесь, в чем дело?

– Что вы еще натворили? – заломила руки Полина.

Женька с Валерианом молчали, но уже и так всем было ясно, что дело тут нечисто.

– Рассказывайте. Вы видели, как кто-то заносил Малинку на участок к Кокуевым?

Валериан сказал, что не видели. Женька одновременно с ним ляпнул, что видели. А потом ребята хором признались:

– Это мы.

– Что?

– Это мы ее туда отнесли.

Кирилл крякнул, и пока девушки глотали ртами воздух, напоминая выброшенных на воздух рыбин, он спросил у своих приятелей:

– Как это произошло?

– Обыкновенно. Мы с Валерой гуляли, я обо что-то споткнулся на дороге, свалился в кусты и обнаружил там тело этой наркоши.

– Она уже была мертвая! – поспешил оправдаться Валериан.

– Не подумайте, что это мы ее кокнули!

Но Полина с Алисой заговорили наперебой. Кирилл тоже пытался вставить свои пять копеек. Одна лишь Саша молчала. Вместо этого она смотрела на необычайно маленькую для мужчины ногу Жени. Тридцать седьмой размер, хотя ей он соврал, что носит тридцать восьмой. Так вот кто были те двое, которые притащили «подарочек» к крыльцу Кокуевых.

– Час от часу не легче. А на чужой участок вы мертвую наркоманку зачем потащили?

– Так мы же не знали, что участок ей чужой. Мы думали, что она там живет.

– С чего вы это взяли, дураки вы стоеросовые?

– Не обзывайся! Мы видели, как она оттуда выходила. Верней, выбегала.

– Видели? Когда?

– Тем же вечером и видели. За час до того, как мы на нее мертвую наткнулись. Но и тогда поздно уже было. А она выскочила из калитки, словно за ней гнались. Глаза дикие, сама под нос какую-то бредятину бормочет. Это уж мы потом узнали, что она на наркоте торчала, а тогда здорово перепугались. Решили, что сумасшедшая, оттого и запомнили дом, из которого она выскочила.

– Это что же получается, что Алинка от Антуана и впрямь побежала к Кокуевым? – задумчиво произнес Кирилл. – Но тогда Кокуевы ее не убивали. Раз она живой из их дома выбежала, значит, убил ее кто-то другой.

– Не факт! Может, они ей отраву подсунули, а вколола или занюхала она ее уже чуть поздней. В укромном уголке в кустах. Тогда Кокуевы все равно ее убийцами являются, хотя лично в момент убийства они с Малинкой и не находились.

Но тут запротестовали Женя с Валерой:

– А мне показалось, что с хозяевами девчонке повидаться даже и не удалось. Ее что-то в самом доме настолько напугало, что она прочь понеслась.

– Точно, точно! – поддержал друга Валериан. – Она бежала и причитала: «Жуть какая! Тут головы из земли растут!»

– И еще прибавила: «На х…, на х…! Лучше завтра утром на грядке покопаюсь, так оно вернее будет!»

– Раз она собиралась завтра на грядках копаться, то мы и подумали, что она на этом участке живет. Разве вы бы иначе подумали?

– Мы бы просто не стали ее тело трогать.

– Так ведь Женьку угораздило прямо на нее шмякнуться. Куда нам после этого? Взять и уйти? А ее там оставить?

– Полицию нужно было вызвать.

– Мы решили, пусть родные этим занимаются. Почему мы-то должны себе отдых портить? Не одна же она там, в этом доме, живет. На крайний случай соседи заметят. Мы и так для нее все, что могли, сделали. Отнесли, положили, удобно устроили.

– А парик Илонки тоже вы ей надели?

– Да.

– Зачем?

– Мы не поняли, чей это парик. Решили, что с погибшей свалился, когда она от живых голов, которые ей на грядках померещились, со всех ног бежала.

– Погоди, – нахмурилась Саша, – как ты сказал? Живые головы на грядках выросли? То есть из грядки торчали живые головы?

– Наверное. Да не думай ты об этом, бредила она. Наглоталась, нанюхалась, вот ей и померещилось.

– А если нет? У этих Кокуевых, судя по всему, на руках имелось огромное богатство. Просто в доме они его держать побоялись. Мало ли что, воры или друзья Павла про них разнюхают.

– Тем более что с соседями им, прямо сказать, сказочно повезло.

– Из тысяч других мест их угораздило занять домик, который находился рядом с домом друзей Малинки, знавших и Павла, и всю эту ситуацию с его наследством.

– Теперь понимаю, почему Трифон с Ниной безвылазно сидели дома с вечера пятницы до понедельника. Выходили только по ночам, чтобы не столкнуться нос к носу с гостями Антуана.

– Те их вряд ли узнали, а вот Трифон с Ниной наверняка да.

– А уж когда и родная племянница прикатила, как у них нервы не сдали.

– Наверное, сдали. Потому что когда Алинка к своим предполагаемым дяде с тетей заявилась, то никого не обнаружила. Они от нее попросту спрятались.

– Спрятались? А куда?

– Вот тут-то мы и подходим к самому главному. Наверняка у Кокуевых на такой экстренный случай было заготовлено какое-то укрытие.

– Подпол!

– Погреб!

Но Саша отрицательно помотала головой.

– Нет, ни подпол, ни погреб для этой цели совершенно не годились. Это слишком очевидно. А их укрытие должно было быть незаметным абсолютно для всех. А погреб и даже подпол – они всегда на виду. Приходи, залезай и проверяй, что там хранится и кто там прячется.

– Тогда где же было у них укрытие?

– Думаю, где-то на огороде, среди грядок. Не случайно Алинка перепугалась, увидев торчащие из вскопанной земли головы. Уверена, что ей не померещилось, это были ее дядя с тетей, спрятавшиеся от визита племянницы как от чумы.

– Но как Алинка их вообще признала? Если они так старательно прятались от всех?

– Понимаешь, это для людей посторонних проделанных ими изменений во внешности оказалось бы достаточно, чтобы их не узнали. А Алинка знала их всю свою жизнь. Знала их походку, жесты, мимику. По этим вещам можно легко вычислить человека. Или, по крайней мере, заподозрить, что это он. Вот она и заподозрила. И отправилась к Кокуевым, чтобы проверить свою догадку. Но дядя с тетей общаться с племянницей не пожелали, спрятались в своем укрытии. И оно у них где-то в огороде. И в нем же они должны хранить свое богатство.

Высказавшись, Саша замолчала. Дыхание у нее сделалось тяжелым и частым. Впрочем, остальные рядом с ней тоже дышали так, словно промчались стометровку.

– И что? – взволнованно произнес Женя. – Что же ты замолчала? Где именно в огороде нам искать этот тайник?

– Нам?

– Ну а кому же? Деньги-то там немалые. Как я понял, Павел-то был человек далеко не бедный. Да еще перед смертью он чего-то опасался, поэтому всю свою недвижимость обратил в наличные.

– Это ты все в доме Антуана подслушал?

– Конечно. А где же еще?

– Неплохо Антуан с дружками подготовились. Одного они не знали, что клад не где-то далеко, а тут, у них под самым боком.

– Может, раньше они и не знали, но теперь-то наверняка начали догадываться. А когда на кону десятки миллионов зеленью, тут одного подозрения достаточно, чтобы перекопать соседский участок от ворот и до выгребной ямы.

– А если они там, в выгребной яме, и устроили свой тайник? Что вы так на меня смотрите? Деньги ведь не пахнут!

– Нет, – возразила Саша. – Если бы головы торчали оттуда, Алинка-Малинка так бы и сказала. Но она прямо указала: головы торчали из грядок. А грядки, они где? Они на огороде. Вот там и нужно искать тайник, пока нас Антуан с компанией не опередил!

– Мне лично кажется, что правду про Кокуевых ни Антуан, ни его друзья не знают, – неожиданно произнесла успокоившаяся за это время Полина. – Если бы они имели намерение ночью покопаться на чужих грядках, то они не стали бы нас с Женей приглашать на свой шабаш, не так ли?

В словах Полины был резон. И все с ней согласились. Но это ровным счетом никак не отбивало желания у самих друзей покопаться этой же ночью на чужом участке.

Глава 12

Совесть у Саши была чиста. В конце концов, старательно уверяла она себя, следователь Милорадов сам просил их об одолжении. Он попросил, чтобы они приглядывали за соседским домом. Вот они за ним и приглядывают. И даже больше того, стараются раскрыть его тайну.

Тот факт, что нужно было бы сообщить Милорадову об открывшихся новых обстоятельствах, Саша старательно, изо всех сил игнорировала. Она не хуже остальных понимала: стоит полиции пронюхать, что клад Павла Маршала находится непосредственно на участке Кокуевых, то все. Тут же их приключениям придет конец! Полиция прибудет, лично все перекопает и клад найдет. А клад – это такая вещь, которую каждому хочется найти самому, не привлекая к делу никого постороннего.

– Мы должны управиться за одну ночь.

– Правильно, дальше будут видны следы раскопок, это заинтересует окружающих. Придется объясняться, и вся правда выйдет наружу.

Разумеется, Женя с Полиной тоже планировали участвовать в поисках. Про визит в дом Антуана они оба благополучно постарались забыть, а Саша и не настаивала, понимая, что ничего нового на данном этапе от Антуана узнать уже не удастся. Смерть Илоны и расследование ее смерти тоже отошли на второй план. Все стало вдруг неважно. Все, кроме наследства Павла, которое заботливый папаша припрятал для своей непутевой дочурки.

– Алинка-Малинка мертва, ей деньги все равно уже без надобности. Кокуевы, если они и приходились родственниками Павлу, тоже мертвы. Значит, клад ничей!

Немного смущала искателей клада та скорость, с которой покидали эту грешную землю претенденты на клад. Сперва сам Маршал. Потом его дочурка. А следом за ней и Нина с Трифоном. И даже Илона, которая явно неспроста интересовалась Кокуевыми, тоже отчалила в мир иной. И в голове у каждого искателя крутилась мысль, что дело тут явно нечисто. И есть некто, кто отлично осведомлен о существовании клада и, возможно, даже знает, где его искать.

– Ничего, он один, а нас вон сколько.

Вот только никто из друзей не стал бы ради клада идти на убийство. А тот человек убил уже минимум четверых. И самое неприятное, что у него в практически неограниченном количестве имелось оружие. Об этом Саша с Кириллом узнали напрямую от Милорадова.

Следователь так им и заявил:

– Тот пистолет, который мы изъяли на месте преступления, был отпечатан на принтере.

– Как? Весь? И его не разорвало?

– Сначала детали из пластика были отпечатаны, затем с них отлиты формы, а после уже в эти формы заливался металл. Часть деталей так и остались сделанными из пластика, что существенно удешевляет конструкцию оружия, хотя и делает ее менее прочной.

– Но я всегда думал, что для оружия изготавливается какой-то особый сплав стали, чтобы был прочнее. И что раздобыть оружейную сталь просто так – практически невозможно.

– Для одного-двух выстрелов сгодится практически любой металл. Стоимость изготовления такого оружия минимальная. Не нужны ни станки, ни специальное оборудование. Фактически мастер один раз тратится на принтер, а затем просто занимается отливкой и немножко шлифовкой. Пистолет получается с не ахти какими качествами, но для выстрела в упор ни точность, ни дальность полета пули и не нужны. Важна лишь убойная сила, а с ней все в порядке. Тот, кто наладил производство такого оружия, может выпекать такие пистолеты словно пирожки.

И эти слова Милорадова никак не шли из головы у Саши. Если у преступника есть в свободном доступе все новые и новые стволы, ничто не помешает ему вновь пустить их в дело.

Но даже эти соображения не заставили Сашу отступить. И что удивительно, даже Кирилл, который был, что и говорить, трусоват, не пожелал отступиться.

– Вот еще! – заявил он. – Всех не перестреляет! Кто-нибудь из нашей компании да уцелеет. Почему бы этим счастливчиком не оказаться именно мне?

– Значит, если этот тип остальных уложит, тебе все равно?

Кирилл посопел и сказал, что уверен, все будет хорошо. Правда, на чем основывается его уверенность, не сказал.

Посопев, он отправился в сарай, где тетя Таня держала садовый инструмент.

Вскоре счастливая тетя Таня прибежала к Саше, чтобы похвастаться:

– Мой-то Кирюша за ум взялся! Лопаты точит! Говорит, что это у тебя, мама, все лопаты такие тупые! Такими лопатами землю копать – одно мучение. Подумал обо мне сынок, позаботился!

Саша сдержанно поздравила тетю Таню, умолчав о том, что позаботился Кирилл, похоже, только о самом себе. Как бы ему этой ночью не надорваться, перекапывая грядки на чужом участке.

Наступил вечер, который не принес ничего нового. А за ним наступила ночь. Ветреная и ненастная, такой давно не случалось. Но сегодня, словно под заказ, по темному небу стремительно неслись огромные лохматые тучи, где-то вдалеке грохотал гром. Одним словом, ночка была самая подходящая для всякого рода злодеяний.

И Саша чувствовала, как нарастающая в ней тревога становится просто невыносимой. Ей уже и дышать было трудно, и мысли в голове путались. Как же она жалела, что затеяла всю эту историю! Но отступать было некуда. Все ее друзья твердо настроились найти клад. И никто не хотел слушать предостережений.

– Если смерть Малинки еще можно как-то списать на несчастный случай, то смерти Кокуевых и Илоны точно были насильственными. Их застрелили из однотипного оружия, и сделал это, скорей всего, один и тот же человек. Их убийца охотится за тем же, за чем и мы. За кладом!

– И что ты предлагаешь?

– Нам надо быть внимательнее.

– Выставить караул по периметру участка?

– Хотя бы одного человека выделить! – обрадовалась Саша. – Вон туда!

И она ткнула пальцем в дерево старой груши, которая достигла преклонного возраста и возвышалась над всей округой.

– Сверху караульному будет все видно! Если заметит опасность, то подаст сигнал остальным.

Что они будут делать дальше, практически безоружные или вооруженные лопатами и ломиками, против человека с огнестрельным оружием в руках, Саша уже не знала. Но ей казалось, что с караульным их шансы на выживание все-таки увеличиваются.

Кирилл окинул взглядом грушу и поинтересовался:

– И кто на нее полезет?

– Могу я, – предложила Саша.

– Нет уж, еще свалишься оттуда. Пусть Женька лезет. Он ловкий, словно обезьяна.

Женя от такого сравнения польщенным не казался, но забраться на грушу согласился.

– Эх, все лучше, чем лопатой в ночи махать. Духота какая! Вроде бы ничего не делаю, а весь в поту.

Подтягиваясь и перебираясь с ветки на ветку, он добрался до самого верха.

– Порядок! Вижу весь участок как на ладони.

Теперь все повернулись к Саше.

– Ну? Откуда начнем?

– Все равно. Вот огород, вот грядки, копаем!

Лопаты ударили о землю, и началось! На личном опыте друзьям предстояло убедиться, как нелегок труд кладоискателей. Это ведь только кажется, что человек пришел, копнул, и вот уже лежит перед ним клад! Лежит перед ним, сверкает и блестит! А сколько перед этим было перевернуто земли, сколько извлечено камней, сколько разочарований да и опасностей подстерегает кладоискателей в этот момент.

Нынешние кладоискатели остыли довольно быстро. Никто из них не имел опыта в такого рода работах, поэтому лопаты в их руках с каждым взмахом становились все тяжелее, а энтузиазма все меньше.

Первым заворчал Кирилл:

– Что это мы все копаем, копаем, а толку нет?

– Может, ты что-то не так поняла, Саша?

– Вы знаете ровно столько же, сколько и я. Тайник у них оборудован где-то тут. А в нем ли спрятан клад, таких гарантий я вам не дам.

Какое-то время все усердно копали, но Саша замечала, что все чаще и чаще взгляды обращаются в сторону старой груши, где в развилке ветвей удобно устроился Женька, который и в ус не дул, пока остальные работали не разгибая спины. Женька заранее оговорил, что если клад будет найдет, то он примет участие в его дележе, как если бы копал наравне со всеми. И теперь мог совершенно не волноваться.

– Хорошо ему.

– Он хоть наблюдение-то ведет?

Но оказалось, что Женя также был недоволен своей участью. И, в очередной раз взглянув на грушу, Саша обнаружила, что на ней никого нет.

– Где же Женя?

– Тут я.

Саша оглянулась и обнаружила, что Женька с увлечением копается чуть в стороне от них. От остальных его отделял ряд пышно разросшейся йошты, поэтому его сразу и не заметили.

– Ты чего тут? Почему свой наблюдательный пост бросил?

– А ну его, – легкомысленно отмахнулся Женя. – Зато я сверху заметил то, чего вы не увидели. Тут за этими кустами у них тоже грядка имеется.

– Чего?

– Ага! С капустой! Ой!

Все насторожились.

– Ребята, у меня тут что-то есть, – послышался сдавленный голос Женьки. – Какая-то дыра! У меня в нее лопата только что провалилась.

Но не успели друзья обрадоваться, как со стороны улицы раздался голос:

– Вы там! Убирайтесь немедленно!

Все дружно присели, надеясь, что их не заметят.

– Это Антуан! Я узнаю его голос.

– И он не один. С ним еще несколько человек.

Антуан продолжал светить фонариком и негодовать:

– Я вас видел! Убирайтесь! Это чужой участок!

В рядах кладоискателей возникла паника.

– И что нам делать?

– Как быть?

А Антуан еще добавил жару:

– Я сейчас вызову полицию!

Первым сдали нервы у Кирилла.

– Бежим! – пискнул он и семимильными шагами понесся прочь от дороги и от Антуана.

Достигнув края участка, он легко преодолел забор, и вскоре топот его копыт затих вдали. Следом за ним побежали Полина с Алисой, а потом и Женя с Валерианом последовали их примеру. На участке осталась одна Саша, которая ограничилась тем, что отползла несколько в сторону. Она очень надеялась, что ее не заметят. А бегство остальных удовлетворит Антуана.

Но не тут-то было. Прогнать конкурентов – это было только первым пунктом в его хитроумном плане. На следующем этапе он сам планировал стать кладоискателем!

– Порядок! – раздался голос Антуана. – Эти олухи место нам указали. Теперь остается только докопаться до конца и достать денежки!

С негодованием Саша наблюдала, как эти хитрые гады, по-другому про таких и не скажешь, извлекли припасенные заранее саперные лопатки. И даже знаменитая титановая лопата Антуана тоже была тут как тут. Эта компания давно была уже наготове. Добрые соседи следили за ними с самого начала, и как только поняли, что Кирилл с друзьями добрались до цели, спугнули их.

Ах как возмущена была Саша! И в первую очередь возмущало ее поведение Кирилла. Какой же он жалкий трус! Стоило упомянуть про полицию, тут же задал стрекача! Да и друзья его не лучше.

Саша приникла к земле и дрожала от злости. Но что она могла поделать? Одна маленькая девочка против шестерых взрослых?

И тут ее осенило. Она достала смартфон, и уже через минуту громкие звуки полицейской сирены огласили всю округу.

На команду Антуана они произвели сильное действие:

– Шухер!

– Менты!

– Валим!

Один Антуан не растерялся:

– Стойте! – велел он своим друзьям. – Это не с дороги.

– Да какая разница? Не хочу, чтобы нас тут повязали!

– Сирена звучит откуда-то оттуда!

И к ужасу Саши, он указал в точности на то место, где пряталась она.

– Пошли посмотрим, кто там нас пугает.

И пошли прямо к Саше! Она видела, как вся шестерка движется по направлению к ней. И хотя в руках у них были всего лишь лопаты, выглядели все шестеро достаточно угрожающе. У Саши душа ушла в пятки, и она в какой-то степени поняла сейчас Кирилла. Пора было уносить ноги. Но прежде чем Саша успела сделать хотя бы один шаг, раздался выстрел. Он угодил в ствол яблони, отчего из нее в разные стороны полетели щепки.

Кто-то взвизгнул, кто-то побежал первым, за ним остальные, вдогонку им прозвучал еще один выстрел. Потом все стихло. От компании Антуана на участке Кокуевых не осталось ни единой живой души. Все они дружно передумали, клад старика Маршала их больше не интересовал. Прогремевшие у них над головами выстрелы заставили быстренько пересмотреть приоритеты, и собственная жизнь показалась им куда дороже и прекрасней всех денег мира.

А вот Саша, хоть ее и подмывало сбежать, осталась лежать на своем месте. Что-то удерживало ее тут. Она лежала и ждала, она чувствовала, что выстрелы прогремели неспроста. Помимо команды Антуана за кладоискателями наблюдал еще кто-то. И этот кто-то не пожелал делиться добычей ни с одними из конкурентов.

Саша лежала, слушала и старалась даже не дышать. Внезапно она услышала шаги. Они приближались. Потом чья-то фигура появилась из-за угла сарая.

Это был мужчина крупного телосложения. Разглядеть его лицо Саша не смогла. Но облик невольно внушал уважение.

Он подошел к грядке с капустой, поднял брошенную кем-то лопату и в несколько энергичных взмахов раскопал укрытие, в котором и скрылся, с головой уйдя под землю.

Какое-то время ничего не происходило, потом Саша вздрогнула. Прямо под ней откуда-то из земли раздались проклятия. Они звучали так близко к поверхности, что вибрация голоса проникла Саше в самые печенки.

Она невольно отстранилась, со страхом глядя на землю у себя под животом.

– С-суки! Твар-ри!

Внизу явно происходило что-то неладное. Но затем все стихло, а потом Саша с удивлением услышала, что шум шагов раздается уже на крыльце. За то время, что она валялась за кустом йошты, таинственный ночной гость успел спуститься в тайник на грядке с капустой, а вышел он уже где-то возле дома!

Саша продолжала лежать в своем укрытии, догадываясь, что это еще не конец.

И она оказалась права. Мужчина вернулся обратно к грядке с капустой. Тут он долго светил себе под ноги фонариком, разглядывая дыру в земле.

А потом произнес:

– Пусто!

В голосе его звучало страшное разочарование.

– Суки! Твари! – повторил он. – Кто же из них меня опередил? Или…

В потоке брани возникла затяжная пауза, а затем мужчина произнес уже совсем другим, задумчивым тоном:

– Или тут и не было ничего? Ну да, это было бы слишком просто. Пошел в огород, накопал «капусты». Триша был далеко не дурак, ушлая тварь. Да и Нинка хитрая сука. Вдвоем могли сообразить, что спрятать деньжата нужно получше. Ход от дома до огорода прокопали с целью спрятаться или сбежать в случае нужды, а деньги заховали в другом месте. Но где оно? Где оно, это место? Ух, нипочем мне его не отыскать! Были бы живы Тришка с Нинкой, другое дело, раз такая чехарда началась, уж сумел бы я их уговорить со мной поделиться. Но они оба мертвы, кто же мне поможет?

И такая тоска прозвучала в этих словах, что Саша сразу как-то прониклась сочувствием к этому типу. Хотя с какой стати ей сочувствовать злодею и убийце?

Мужчина давно скрылся в доме, а Саша все лежала, сама не зная, зачем она тут валяется. Но внезапно она услышала еще одни шаги. На сей раз это были очень легкие и осторожные шажки, они совсем не походили на тяжелую поступь давешнего посетителя, которого Саша про себя окрестила Косолапым за его неуклюжую походку и сутулую фигуру. В отличие от него, новый визитер двигался изящно, словно танцуя.

Грядка с капустой его нисколечко не заинтересовала, он направился к клумбе с цветами, которая была оформлена декоративными камешками. Саша еще раньше обратила на них внимание: синие с прожилками, золотые с искорками, зеленые с узором, розовые, оранжевые – они были всевозможных цветов и оттенков. Все они были одного размера – с крупный кокос и овальной формы, тщательно отполированные и блестящие. Получался очень веселый бордюр для клумбы с красавицами розами, на которой в качестве мульчи была не кора, не трава или солома, и даже не опилки или хвоя, вместо этих материалов под розами были рассыпаны разноцветные стеклышки.

Вот к этой клумбе и склонился очередной визитер. Раздался шорох и легкий треск, словно что-то сломалось. Посетитель издал недовольный возглас, и Саша с удивлением поняла, что это женщина. И что она забыла на клумбе? Цветов хочет наломать? Пусть будет осторожнее, у роз, как известно, есть шипы, и они очень колючие. Раздалось новое потрескивание, но дальше Саша уже ничего не смогла понять, потому что на участке началось форменное столпотворение.

Неизвестно откуда появились люди, много людей. Они лезли через забор со стороны участка Антуана, с собственного Сашиного участка и с участков еще двух соседей.

Сначала Саша решила, что это вернулись либо Кирилл с ребятами, либо Антуан с друзьями. Но оказалось, что это совсем незнакомые ей мужчины, а возглавлял их все тот же следователь Милорадов.

– П-полиция!

Двигались полицейские быстро, ногами перебирали энергично, но та посетительница, которая склонилась над клумбой, оказалась еще проворней. Мгновение, и вот она уже летит стрелой к калитке. К той самой калитке, которая оставалась практически единственной лазейкой для исчезновения. Всюду путь к побегу ей был перекрыт полицейскими, но эта крохотная калитка давала шанс. И женщина им воспользовалась!

Она неслась стремительно, словно бы не касаясь ногами земли. И достигнув калитки, не стала мешкать, задерживаться и возиться с замком. Вместо этого просто перемахнула через нее. И как она это сделала! Прыжок начался еще метра за полтора от калитки, и все это расстояние женщина проделала в воздухе. При этом ее затяжной прыжок оказался таким легким и воздушным, словно под ногами у прыгуньи был трамплин. Она не перепрыгнула, она перелетела через препятствие. И пока полицейские неуклюже топтались у калитки, пытаясь справиться с замком и открыть ее, силуэт женщины уже растворился в поднимающемся с земли тумане.

Теперь Саша почувствовала, что может вставать. И не просто может, а должна это сделать. Ноги сами понесли ее к клумбе с розами, которая так заинтересовала таинственную гостью. Что же ей там было нужно среди ночи? Цветы? Нет, с цветами на первый взгляд все было в порядке. Ни одна из усыпанных цветами веток не была обломана. Странно, а вот запаха от этих прекрасных цветов совсем не наблюдалось. Вот у тети Тани розы были совсем не такие роскошные, но благоухали так, что запах достигал соседних участков. А тут никакого аромата.

Но Саше было не до этого.

– Так что же хрустнуло?

Глаза Саши жадно шарили по сторонам. И внезапно она увидела, что в цветных стеклышках наблюдается непорядок. В одном месте словно бы образовалась дыра с неровными острыми краями.

– Что это? – удивилась Саша.

Она протянула руку и почувствовала, что ее пальцы что-то царапнуло. Она поднесла руку поближе к лицу, на ней была кровь. Все стеклышки были впаяны в какую-то прозрачную субстанцию вроде стекла или чего-то в этом роде, которая покрывала землю под розами одной сплошной коркой, об которую и поцарапалась Саша.

– Но как же они дышат? И как их поливать?

Саша прикоснулась к лепестку розы и с удивлением ощутила шершавость пластика.

– Да они же искусственные! – ахнула она. – Вот почему я не чувствую их аромата!

Увы, розы были сделаны из пластика. И довольно странно бы оказалось, вздумай они пахнуть.

– Но кому понадобилось сажать в землю искусственные розы? – растерялась Саша. – Какой в этом смысл? Декоративность или… декорация? А вдруг там, под розами, спрятан настоящий тайник?

И Саша начала отламывать один кусок стеклянной мульчи за другим. Каждое движение сопровождалось тем самым характерным сухим треском, который ей уже довелось слышать. И Саша понимала, что она на верном пути. Вот только куда делся тот первый отломанный ночной гостьей кусок? Сколько Саша ни смотрела по сторонам, она его так и не нашла. Наверное, впопыхах бегунья его унесла с собой. И Саша дальше с азартом ломала корку.

За этим занятием ее и застал Милорадов.

– Что ты делаешь? – воскликнул он. – Остановись!

– Почему? Там тайник. С деньгами Павла Маршала. Я уверена, что нашла его!

Но Милорадов схватил ее за руку, причем сжал он пальцы девушки совсем не ласково.

– Я сказал, стоп!

Глаза у него властно и холодно блеснули в темноте. И на мгновение в животе у Саши появился холодок. Но затем она вырвала у него свою руку и с вызовом взглянула на следователя.

– Зря вы так! Между прочим, я тут на участке всю ночь провела! Много кто приходил, а я всех пересидела! Если попросите, могу и вам рассказать о них!

– Я знаю. Я тоже все время был рядом.

Голос следователя звучал уже куда теплее. Кажется, после того, как Саша перестала ломать стеклянную корку под розами, Милорадов сумел успокоиться и взять себя в руки.

– Я же просил вас только приглядывать за этим участком, – почти мягко произнес он. – А вы с друзьями что? Полезли клад искать?

– Полезли. Но вместо клада мы нашли потайной путь от грядки с капустой в дом. Ой! Там же, в доме, должен быть тот Косолапый!

– Его уже задержали.

– Да? Ну, это хорошо. И кто он такой?

Но Милорадов ей не ответил.

– Кто тут был еще?

– Антуан с компанией пришли, нас спугнули, сами пытались клад найти. Только фигушки им. Этот Косолапый стрелять начал по ним, они и разбежались.

– Это не он стрелял.

– Нет? А кто?

– Кто еще был на участке этой ночью? Говори!

Теперь голос Милорадова звучал властно, и в нем звучала настоящая страсть. Вот только не к ней. Это была страсть опытного спеца к своей работе.

Саша даже залюбовалась его порывом. Вот до чего человек ратует за свое дело, любо-дорого посмотреть! Нашим бы футболистам у него поучиться тому, как нужно стремиться к победе.

– Кто?! – повторил вопрос Милорадов, и глаза его блеснули еще сильней. – Отвечай!

Саша от такого напора даже слегка растерялась.

– Кто еще был? Так женщина эта была… Бегунья!

– Бегунья, прыгунья и еще меткий стрелок! Никаких ассоциаций не навевает?

– Спортсменка? – предположила Саша. – По троеборью? В категории бег, прыжки и стрельба?

Милорадов в ответ разразился таким громким хохотом, что Саша совсем смутилась, не понимая, правильный она дала ответ или чудовищно сглупила.

Глава 13

Милорадов смеялся долго. Прекратил он это дело, лишь заметив, что Саша, пользуясь его хорошим настроением и невнимательностью, вновь взялась расковыривать корочку под розами. Тут он мигом стал серьезным и запретил Саше даже потихоньку отламывать от нее по кусочку.

– Гражданин следователь… Игорь… Поймите, там же, под этой коркой, и спрятан клад.

– Ничего не трогай, ты меня поняла?

– Поняла, поняла, – пробормотала Саша.

Но как только Милорадов отвернулся, она тут же схватила один из больших камней, украшавших клумбу. Он был гладкий, приятный на ощупь, и Саше захотелось иметь что-нибудь на память. В конце концов, никто не будет против, если она возьмет один камешек с клумбы.

Камень пришлось спрятать в лифчик, который немедленно перекосило. Тогда Саша подняла еще один, на этот раз синий, и сунула его туда же. Симметрия груди тут же выровнялась, а все полицейские стали посматривать на Сашу с заметно выросшим интересом. Казалось, они и сами удивлялись, как это раньше не замечали, какая классная девчонка растет прямо у них на глазах.

На этом ночь для Саши и закончилась. Ее под конвоем из двух полицейских, выделенных Милорадовым лично для ее сопровождения, проводили до дома.

Оказавшись в своей комнате, Саша извлекла два своих трофея. Оба камня таинственно поблескивали в лучах поднимающегося солнца.

– Один отдам Кириллу, все-таки хоть он и трус, но без него бы ничего не получилось. А второй оставлю себе. Интересно, какой отдать, а какой оставить?

Камни были очень красивые. Тщательно отполированные, они переливались и мерцали загадочным блеском. Зеленый светился маслянисто и на ощупь был очень гладким. А синий был с тончайшими белыми и золотыми прожилками, на ощупь он казался более холодным.

Долго-долго смотрела Саша на оба этих камня, потом что-то вспомнила и пошла к маме.

– Мама, где твои серьги?

Разумеется, когда человека будишь в пять утра, то он сначала не понимает, о каких серьгах может идти речь.

Мама очумело таращилась на свою дочь, а потом вновь попыталась задремать.

Но Саша ее растрясла и повторила свой вопрос:

– Синенькие такие серьги! Ты их надевала на днях, я видела.

– Там… в шкатулке посмотри.

Саша взяла всю шкатулку, в которой у мамы хранились драгоценности, предназначенные для носки их за городом. Тут не было ничего по-настоящему ценного, потому что все-таки дача она и есть дача. Все должно соответствовать. Платья и сарафаны из сатина или ситца, никакой синтетики, все легкое, натуральное и максимально близкое к природе.

Нужные серьги нашлись быстро. Саша извлекла их и долго рассматривала, сравнивая с найденным на клумбе камнем. Тоненькие синие пластинки, подвешенные на золотых цепочках, были очень похожи на один из камней. И Саша снова стала рыться в шкатулке. Вскоре нашлись бусы, которые носила еще бабушка и которые, в связи со старомодностью были сосланы на дачу. Они состояли из продолговатых бусин, каждая из которых была немножко похожа на второй камень, найденный и «прихватизированный» Сашей.

И Саша вновь отправилась к своей маме.

– Это что? – спросила она у нее, растолкав и сунув под нос бусы.

– Сама не видишь? Бусы!

– Да, но как называется сам камень?

– Нефрит.

– А это?

И Саша показала серьги.

– Камень – лазурит, – ответила мама и впервые проявила признаки любопытства. – А в чем дело?

Но Саша уже убегала из комнаты. Она неслась к Кириллу.

Оказалось, что тот давно дрых. Вот наглая скотина! Оставил ее одну под пулями, а сам завалился спокойно спать. На мгновение Сашу одолело желание ничего ему не говорить, но потом она вспомнила, что Кириллу утром на работу, и немного успокоилась.

Что касается Кирилла, то он, выслушав рассказ Саши, выпучил на нее глаза.

– Ты осталась там? Ночью? Одна?!

– А ты этого не понял, когда ваш отряд недосчитался одного бойца?

– Мы все добирались до дома своими путями. Встретились уже тут.

– А про меня вы забыли?

– Мы были уверены, что ты тоже убежала, но отправилась прямиком к себе домой.

– А позвонить? Проверить? Не судьба?

Но тут Саша спохватилась, что хороша бы она была с тренькающим под животом смартфоном, когда в двух шагах то Антуан, то Косолапый, а то легконогая бегунья. И окончательно передумала сердиться на Кирилла.

– Смотри! – сунула она ему под нос два украденных камня.

– И чего это? – зевнул Кирилл. – Какие-то пластиковые штуки… Красивые, правда.

– Это не пластик, это натуральный камень.

– Зачем ты их притащила?

– Я нашла их на клумбе у Кокуевых. И это не просто камни. Вот этот называется лазуритом, а это нефрит.

– Ну, помню, знаю. И чего? Погоди, где ты их нашла? На клумбе?

– Да, они выполняли роль бордюра. А еще, как я понимаю, у Кокуевых на клумбе с розами были и опалы, и всевозможный агат, и янтарь, и малахит с авантюрином, и невесть чего еще! И все отличного коллекционного качества, потому что посмотри, вот эти лазуритовые серьги моей мамы, они даже в золото оправлены, а выглядят совсем не так эффектно, как этот камень, который я случайно подобрала там, на клумбе. И нефрит… присмотрись. Бусы моей бабушки стоили недешево, но они просто зеленые, а в этом камне с улицы видны темные точки, словно кружево. Присмотрись, ты их заметишь.

– Да, красиво.

– Я посмотрела, сколько могут стоить эти камни в таком качестве. Они считаются полудрагоценными, но если это приличный кусок породы, то стоит он немало. А там, на клумбе, таких камней сотни! Она ими целиком обложена! Со всех сторон! А это миллионы!

Кирилл слушал, открыв рот.

– Но уверена, что главное сокровище спрятано под клумбой, под розами как раз и есть тайник.

– Почему?

– Потому что все цветы у них в саду живые, а именно эти розы – нет. Они из пластика. И посажены, верней, воткнуты там просто как декорация.

– Вот мы обалдуи! – ахнул Кирилл. – Клад был у нас перед самым носом! А ты молодец! Разгадала все-таки загадку.

– Я и сама бы не поняла, если бы не потрогала ту розу.

– Так мы теперь можем пойти и забрать клад?

– Размечтался. Там полиция все оцепила. Кстати, на работу ты не едешь. Нас обоих ждет к себе Милорадов.

Нельзя сказать, чтобы это известие Кирилла сильно огорчило.

– Тогда я пошел досыпать.

Вот и вся его реакция. И камни его не заинтересовали. Ни синий, ни зеленый он себе не взял, чему, положа руку на сердце, Саша была только рада. Она быстренько утащила добычу обратно в свою берлогу, где любовалась ею до тех пор, пока не пришло время, чтобы ехать к Милорадову.

На сей раз добиралась Саша с помпой. Милорадов прислал за ней машину, так что нужды в Кирилле, по большому счету, и не было. Но Саша все равно позвала его. Полина с Алисой и Валериан уехали на работу на электричке, а вот Женя остался. Он сказал, что никуда не спешит и ему будет интересно узнать, чем закончилась их вчерашняя экспедиция, и тоже увязался с ними.

Милорадов встретил их во всем блеске и великолепии своей фигуры. Глаза у него сверкали ярче, чем когда-либо. И весь его облик говорил о том, что следователь торжествует нешуточную победу. А так как отчасти этой победой он был обязан друзьям, то встретил их более чем благожелательно. Саше он предупредительно придвинул стул, Кириллу предложил кофе, а Жене вручил вазочку с печеньем.

– Ребята! Все получилось! Нашли мы клад старика Маршала. Денежки дяди Паши теперь у нас! Все его накопления, обращенные им в твердую валюту, все нашли!

– Где? Под розами?

– Под ними.

– А я вам говорила, что там нужно копать. Там, где у Кокуевых их подземный ход проходил, все кустарники и даже трава пожухлая была. Видимо, когда они его рыли, то сделали это слишком близко к поверхности. И под землей корни растений были повреждены, не могли нормально функционировать. Отсюда их пожелтевший и больной вид. Сколько они воды вылили, чтобы привести ту часть сада в порядок. То же самое и с розами! Там, где был вырыт тайник, настоящие розы расти не могли. У них корневая глубоко залегает, а там было пусто. Сначала они пытались что-то сажать, но росло плохо. А в этом году вдруг вымахали! Только цветы-то из пластика!

Милорадов взглянул на Сашу, глаза у него смеялись.

– И где же, по-твоему, был тайник?

– Как где? Под розами. Вы сами же сказали.

– Сказал, – согласился Милорадов. – Только ничего Трифон с Ниной рыть не стали. Все лежало на поверхности.

– Что вы…

И Саша осеклась.

– Так те стеклышки… – прошептала она едва слышно. – Это были вовсе не стеклышки?

– Драгоценные камни! – с воодушевлением подтвердил Милорадов. – Высшего качества! Павел Маршал обменял на них свою недвижимость и обналиченные со счетов деньги.

– Но говорили… чемоданчик с долларами!

– Вместо чемоданчика у нас клумба, на которой растут рубины, алмазы, сапфиры, изумруды, и это не считая всяких там александритов, аквамаринов, топазов, турмалинов и других. Воришки неплохо наварились на этом деле. Но кинуть законную наследницу, украсть ее состояние – это еще полдела, дальше нужно украденное еще уберечь от других воришек, которые могли найти Нину с Трифоном. А найдя, могли попытаться забрать у них добычу.

– И Нина с Трифоном придумали, как спрятать, чтобы никто не подумал, что клад буквально у них под ногами.

– Чтобы ни один камень не потерялся, а цена каждого из них немалая, их все вмонтировали в прозрачную массу вроде стеклопластика, которая при застывании образовала на поверхности земли корку. Ни один камень не мог исчезнуть, все они были скреплены между собой, но и никакие цветы на такой клумбе расти тоже не могли. Ни вода, ни удобрения, ни тем более воздух под эту корку не проходили.

– Верно, верно, розы у них еще в прошлом году были чахленькие, в этом году вообще просыпаться не хотели, а потом вдруг – бац! И в одну ночь на клумбе целое облако цветов. Я еще тогда удивилась, как это вышло. Даже у тети Тани, а она уж волшебница, таких чудес на клумбах не случалось.

– Видимо, вначале Нина пыталась вырастить настоящие розы, так сказать, для достоверности, но когда у нее это не получилось, ограничилась искусственными кустами, которые на расстоянии выглядели вполне натурально. А близко к себе Нина с Трифоном никого не допускали.

– Значит, никакого тайника и не было? Все богатство лежало на самой поверхности? Приходи и бери?

– Посторонних Нина с Трифоном к себе на участок не пускали, жизнь вели уединенную. И если бы не случайность, то имели все шансы дотянуть до глубокой старости. Ну или, по крайней мере, до срока давности, когда и о них, и о Павле Маршале все бы благополучно забыли. Но не сбылось.

Милорадов на мгновение замолчал, словно задумавшись, потом снова взбодрился:

– Кстати, у меня есть и хорошая новость. Настоящие владельцы дачного участка – супруги Кокуевы – живы и здоровы! Сейчас они находятся в Греции, являются насельниками одного из монастырей, в котором трудятся, как говорится, во искупление былых прегрешений и спасение своей души.

– И как же их туда занесло?

– Нам удалось связаться с ними и обсудить ситуацию. Они ничуть не удивились тому, что в их доме живут посторонние. По их словам, это их давние знакомые, почти родственники, кто-то там кого-то крестил в свое время, я не особенно вдавался в эти детали. Главное, что они подтвердили, с Ниной и Трифоном у них была договоренность: те присматривают за имуществом Кокуевых, пока настоящие хозяева паломничают по монастырям Греции. Кокуевы рассчитывали прожить в Греции не меньше года, а Нина и Трифон им еще и денег дали, чтобы те подольше оставались там. Можно сказать, что Нина с Трифоном заплатили Кокуевым, чтобы те не возвращались как можно дольше. Но так как это в полной мере совпадало с желанием самих Кокуевых, то все устроилось в лучшем виде для обеих пар. Кокуевы уехали замаливать грехи – вымышленные или реальные, а Нина с Трифоном приступили к исполнению своего плана.

– Я уже поняла, они решили ограбить племянницу и залечь на дно!

– Совершенно верно. Но из всех мест, какие имелись для этой цели на нашей Земле-матушке, они выбрали самое для себя неудачное. Более невыгодного места для того, чтобы спрятать от всех украденное у Маршала и спрятаться самим, и придумать было нельзя. Дело в том, что настоящие Кокуевы купили дачный участок с соседями, которых Нине с Трифоном хотелось бы видеть меньше всего на свете.

– Друзья Антуана! Две подруги – Рита и Настя. Они обе были близко знакомы с дочкой Павла Маршала, знали его самого. Могли видеть в доме у Павла и Трифона с Ниной!

– Особенно опасна была одна из них – Настя, – кивнул Милорадов. – Вот эта Настя, часто бывающая в гостях у Антуана, стала для брата с сестрой настоящей головной болью. Им даже пришлось пойти на крайние меры, они изменили внешность, чтобы минимизировать риски быть ею узнанными.

– Они и так жили под чужими именами.

– Этого им казалось мало.

– Но когда Настя привезла к Антуану свою подопечную Алинку-Малинку, которая являлась племянницей Нине и Трифону, то вся их хваленая конспирация тут же полетела в тартарары.

– Да, глаз у Алины был приметливый, она даже в перелицованных Нине и Трифоне признала своих родных дядю с тетей.

– Разумеется, Алине никто не поверил. Она же наркоманка, ей веры ни в чем нет.

– Кому надо, те ее услышали. Но для начала глазастая Алина посеяла настоящую панику в душах своих дяди с тетей. Они даже задумали побег.

– Когда к ним ворвалась племянница, они спрятались от нее в потайное убежище, которое было прорыто у них от дома и до капустной грядки.

– А после того, как к ним на участок подкинули тело Алины, они и вовсе решились бежать. Но прежде чем бежать, им нужно было демонтировать свой тайник. Оставлять богатство без присмотра они не собирались. Начали, но не успели. Пришел тот, кому деньги Павла Маршала были нужнее, и застрелил обоих.

– Но вы его задержали, конечно!

– Кого?

– Этого… Косолапого.

– Тимур Бородко, – с пониманием кивнул Милорадов. – Да, на первый взгляд фигура его выглядит подозрительно. Вроде бы все указывает в нем на преступника. И его интерес к этому делу, и знакомство с Илоной, также погибшей, надо особо отметить, и его присутствие на участке прошлой ночью, и даже уголовное прошлое. Также Бородко хорошо знал Павла Маршала, с которым был дружен его отец. Через своего отца Бородко узнал, что дядя Паша, как называли уголовники своего пахана, решил осчастливить дочь Алинку-Малинку, оставив все свое состояние именно ей. После смерти Маршала и освобождения его дочери из-под стражи Бородко следил за Алиной и догадался, что кроме него а ее наследством гоняется еще кое-кто.

– Кто? Настя?

– Совершенно верно. И ей, и ее мужу, и подруге с мужем, и Антуану с женой казалось несправедливым, что огромные деньги достанутся наркоманке, которая им счету не знает. Она же их спустит в один момент. Или ее ограбят. Так или иначе, она состояние папочки мигом потеряет. То ли дело они! Вот они-то распорядятся деньгами с умом. Они и сохранить смогут, и приумножить, и Алинку в беде не оставят, будут ее поддерживать, выдавая ей деньги, но не все сразу, а по чуть-чуть.

– Так что же, они решили ограбить Алинку?

– Ну, зачем так грубо, – нахмурился Милорадов, – скажем так, они вознамерились немножечко ее пощипать. Но дело в том, что никто из этой компании не представлял, как и в каком виде передал отец деньги дочери. Они слышали про гипотетический чемоданчик с долларами, также они знали, что Павел выбрал своими душеприказчиками брата с сестрой. И были уверены, что те давно передали деньги Алинке, просто той удается это скрывать от всех. И они пригласили Алину в свою компанию, чтобы наблюдать за ней и ждать, когда девчонка случайно укажет, где хранит деньги.

– Но вместо этого Алинка указала им на своих дядю с тетей!

– Это заставило наших друзей по-новому взглянуть на ситуацию. Они поняли, что денег у Алинки могло и впрямь не быть. Деньги зажилили себе ее дядя с тетей. И по счастливому совпадению, живут они совсем рядом с ними. Вот тут, за забором.

– Это же надо, как не повезло Трифону с Ниной! Поселились бы в другом месте и горя бы себе не знали. Никто бы их не узнал, никто бы не вычислил.

– В этом деле много совпадений. Но это, пожалуй, одно из самых ярких. Поневоле задумаешься о роли судьбы в жизни человека. Ведь ничем иным такое совпадение объяснить просто невозможно. Из всех участков нашей огромной области Кокуевы выбрали именно этот – соседствующий с людьми, охотящимися за состоянием Павла Маршала.

– А Нина с Трифоном, думая, как спрятаться и под чьей личиной укрыться, обратили свое внимание не на кого-нибудь, а именно на Кокуевых!

– Вот так и уверуешь в наказание свыше, – задумчиво произнес Милорадов и тут же спохватился: – Но вернемся к делам земным. Итак, Алина разоблачила своих дядю с тетей. Нина и Трифон в панике. Им нужно бежать. Но смерть племянницы путает им все планы. И бежать они не успевают, а потом и сами становятся жертвами убийцы, нагрянувшего к ним в дом прямо посреди бела дня.

– Отчаянная бравада и нахальство!

– Но его видели! Этого преступника. Есть свидетельница, которая видела выходящего из дома мужчину средних лет и среднего телосложения.

– Мы нашли этого человека, – спокойно произнес Милорадов. – Это местный электрик, он заходил по заявке, полученной от Кокуевых, которые жаловались в правление на проблемы со счетчиком.

– Как же соседка его не узнала, если он местный и электрик?

– Он новенький. Работает недавно. Мы его допросили, ни в чем подозрительном он замечен не был. Пришел, постучал, ему не ответили, он ушел.

– Значит, это его видела свидетельница? И получается, что стрелял в Нину с Трифоном другой человек? Кто? Может быть, Бородко?

– Дался вам этот Бородко! – с досадой отозвался Милорадов.

– Он был в друзьях у Илоны. Знал Павла! Знал про деньги.

– Более того, Бородко следил за Алиной с момента ее освобождения.

– Это он уговорил Илону следить за Алиной.

– Он этого и не отрицает, – спокойно согласился Милорадов. – Илона появилась в вашем поселке по наущению Бородко. Он назвал ей адрес, куда повезут Алинку, и Илона вспомнила, что в этом же поселке живет один из ее бывших кавалеров. К нему она и обратилась за помощью, чтобы внедриться в нужный ей дом.

– Кирилл сам отвел Илону к Антуану, где в тот момент находилась и Алина! А дальше Илоне нужно было лишь следить и сливать информацию своему Бородко. Вот кто злодей!

– Ну да, подозрительный тип, но нет, убийцей, стрелявшим в Нину и Трифона, был не он.

Голос следователя прозвучал уверенно, но все же Саша уточнила:

– Откуда знаете?

– На руках, одежде и теле у него нет ни малейших следов от произведенного выстрела. Бородко даже не держал в руках оружия и тем более он ни разу из него не стрелял, а ведь всего было сделано несколько выстрелов. Две пули угодили в Нину с Трифоном, одна в Илону, и несколько остались в их саду этой ночью. Мы извлекли пули, нашли оружие, оно идентично тому первому, найденному в бочке с дождевой водой кустарно сработанному пистолету.

– И вы не знаете, кто изготавливает оружие?

– Оружейника мы нашли. Но он за это время наладил производство на такую широкую ногу, что перечислял всех своих заказчиков чуть ли не целый час. И это только за этот месяц. А где гарантия, что оружие не купили раньше? Кроме того, про многих горе-мастер просто не знает ничего. К нему приходят через других его знакомых, а зачастую он даже не спрашивает у своих клиентов имена. Или вовсе отсылает свои изделия, получая взамен на карту деньги.

– Возмутительная безалаберность.

– Молодой парень, наглый и непуганый. Сейчас плачет, твердит, что не понимает, за что его задержали. Утверждает, что думал, будто бы изготавливает игрушечное оружие, из которого невозможно никого убить. Ведь пластик же!

– Врет!

– Скорее искренне заблуждается. Но на строгость наказания это никак не повлияет.

– Так кто же стрелял в Нину с Трифоном?

– И кто убил Илону?

– А смерть самой Алинки-Малинки? Можно ли ее считать несчастным случаем? Или это тоже убийство?

Но Милорадов лишь развел руками.

– Пока что это все, что я могу вам рассказать. Убийцу мы ищем. Вряд ли это кто-то из компании нашего душки Антуана. Да, они собирались потрясти Алину. Они даже подмешали ей в порошок особое вещество, некий порошок, известный в народе под названием «болтунин», которое заставило бы Алинку быть откровенной и разговорчивой со своими «друзьями». Они надеялись, что она выболтает им, где спрятаны денежки ее папы. Возможно, что-то пошло не совсем так, как им бы хотелось. Этот «болтунин» вовсе не так безобиден, в сочетании с ранее принятыми Алиной наркотиками он мог вызвать остановку сердца. Кстати, тот порошок, который вы нашли у Антуана и передали нам, это и есть «болтунин». Он же найден в крови у Алинки помимо много чего прочего.

– Значит, Илона собиралась шантажировать Антуана и его друзей? Ночуя в их доме, она случайно увидела, как кто-то из них подмешивает Алинке другой порошок?

– Кроме «болтунина» и собственно наркоты в крови у Алины есть и еще одно синтетическое вещество, происхождение которого нам установить пока что не удалось. Возможно, что не «болтунин», а оно вызвало смерть несчастной.

– Но Илону-то не отравили, ее убили выстрелом в голову, а потом еще и утопили! Это мог сделать Косолапый… То есть Бородко!

– Как вам хочется его хоть в чем-нибудь да обвинить! – улыбнулся Милорадов. – Но должен разочаровать, у мужчины алиби. В ту ночь Илона явилась в поселок по собственной инициативе, ее сообщник даже был не в курсе. Он кутил в клубе в компании друзей. И они, и официанты – все подтверждают, что надолго Бородко никуда не отлучался. Максимум на несколько минут, чтобы подышать свежим воздухом.

– А клуб этот далеко от нашего поселка?

– Достаточно далеко, чтобы Бородко не смог смотаться сюда за пару минут, убить Илону и вернуться обратно.

– Как жаль, такой колоритный тип, очень похож на убийцу.

Саша была разочарована. Отправляясь сегодня в полицию, она была уверена, что им предложат преступника на тарелочке с голубой каемочкой. Но, увы, по-прежнему личность главного злодея оставалась сокрыта завесой тайны. По иронии судьбы, все мелкие злодеи были изобличены и ждали своего наказания, а тот, кто недрогнувшей рукой стрелял и убивал, нет.

Глава 14

На другой день у них в садоводстве было необычно тихо. Казалось, что все бурные события остались позади и жители поселка могут насладиться заслуженными ими тишиной и покоем. Но не тут-то было. Покой Саше только снился.

– Я не угомонюсь, – говорила она Кириллу, – не угомонюсь, пока не пойму, кто убил моих соседей. Да, пусть это были совсем не настоящие Кокуевы, пусть Нина с Трифоном сделали подлость, фактически присвоив себе деньги своей племянницы, но это же не повод, чтобы вот так их убивать. Я за ними целый год следила, можно сказать, сроднилась с ними. Они мне стали словно добрые друзья. И вдруг в один момент бабах, бабах! И обоих нет.

Кирилл был с ней солидарен.

– Мне Илонку тоже жаль. Хоть и стервозина она была, но если за это убивать, так, поди, живых женщин и не останется совсем.

– Не могу понять, за что ее убили.

– Понять бы кто, у него бы и спросили. Лично я думаю, что это Бородко, а следователь насчет его невиновности заблуждается.

– Выстрел в голову сделан из такого же оружия, из которого убили Нину с Трифоном. Из аналогичного самодельного пистолета стреляли и ночью в саду. Но стреляли из-за деревьев, а Бородко в это время был в доме.

– Значит, не он?

– Не он, – вздохнула Саша. – И та легконогая прыгунья тоже не могла стрелять.

– Почему?

– Она появилась с другого конца сада.

Кирилл подумал и предположил:

– Может, убийцы Илоны и Нины с Трифоном разные люди, просто оружие покупали у одного и того же мастера? Следователь говорил, что оружейник поставил производство на широкую ногу и уже снабдил своими изделиями чуть ли не весь город.

– Считаешь, что все желающие свести счеты с недругами обзавелись похожими пистолетиками и теперь гоняются по нашему поселку друг за другом? Бред какой-то!

Кирилл на критику обиделся:

– Это не больший бред, чем все то, что тут у нас произошло.

В это время из дома появился Женька, он нес тарелку с крупными ягодами крыжовника, которые закидывал себе в рот огромными горстями. На крыжовник на участке тети Тани никто, кроме Женьки, не покушался, ягода была кислая, даже джемы и варенья из нее невозможно было сделать сладкими. Тетя Таня делала баночки соуса к мясу, но много такого соуса им с Кириллом было тоже не съесть, так что подавляющая часть урожая раньше доставалась птицам и мышкам, а теперь Женьке.

– Вкуснятина!

Кирилл взглянул, как его приятель уплетает кислятину, и его даже передернуло.

– Вечером уезжаем, – предупредил он его. – Ты свои вещи собрал?

– А то!

И снова занялся ягодами.

Наблюдая за ним, Саша задумалась.

– Мне все время кажется, что мы в своем расследовании что-то упустили.

– Что?

– Эта женщина, которая так ловко прыгала в ночи в саду у Кокуевых, никак не идет у меня из головы.

– Впечатлила? – с набитым ртом поинтересовался Женька.

– Да, и это тоже. Но кто она такая? Тоже охотница за наследством Павла Маршала?

– По всей видимости, тоже. Случайных людей вчера ночью на участке у Кокуевых не было.

– Это не могла быть ни Рита, ни Настя, хотя они к этому времени уже убежали, но двигались они совсем не так грациозно. Алиска с Полиной тоже не в счет. И даже Мариетта не подходит.

– Себя забыла.

– Я не стреляла.

– Но других женщин в этой истории нет.

– А вот и есть!

Кирилл выпучил глаза:

– Кто?

– Наталья Скворцова!

– Ой! Вот зараза!

Миска с крыжовником полетела на траву, ягоды рассыпались, а сам Женька принялся выплясывать какой-то диковинный танец, размахивая руками у себя над головой.

– Оса! – объяснил он. – Приставучая зараза!

– Укусила?

– Пыталась.

– Странно, осы обычно на сладкое летят, а ты сидишь и жрешь кислятину.

– Наверное, это какая-то оса-извращенка.

Оса давно улетела, но Женька потерял интерес к ягодам. Он сказал, что пойдет проверить, как там его вещи, все ли собрал.

А Кирилл с Сашей приступили к обсуждению новой версии:

– Эта Наталья – акробатка. А ночная гостья двигалась очень легко и через калитку перемахнула, как мне и не снилось.

– Да, это аргумент. И Наталья была любовницей Павла Маршала. Наверное, она рассчитывала, что любовник доверит хранение денег именно ей, а он предпочел своих брата с сестрой. Наталья была и обижена, и задета и решила, что поквитается с обидчиком и его дочерью. Заберет у Алинки насильно то, что Маршал не захотел дать любовнице добровольно. Но в итоге ей ничего не обломилось.

– Это как сказать. Там под розами, когда я немножко поковыряла корку с вмурованными в нее драгоценными камешками, то заметила, что в ней еще до меня образовалась приличных размеров дыра. Мне кажется, ночной гостье удалось разгадать загадку, она отломила кусок богатства и унесла его с собой.

– Кусок?

– Примерно с ладонь.

– Это немного.

– Но все лучше, чем ничего. И если предположить, что один сапфир или рубин может стоить целое состояние, то там камешков набралось на немаленькую сумму. Местами они были вклеены очень густо, по два, а то и по три слоя. Земли под ними совсем не было видно. Конечно, на крупные полудрагоценные камни она размениваться не стала. Их и нести-то тяжело. А вот такую драгоценную мелочь прихватила. Какой в ней там вес!

– Тогда она единственная, кто выиграл от этой истории.

– Этого нельзя допустить, – решительно заявила Саша и добавила: – Предлагаю прямо сейчас поехать к ней.

– Сейчас?

– А чего тянуть?

– А Женька?

– Подкинем его до города, а дальше поедем по своим делам.

К их радости, оказалось, что Женька уже готов. Он сам вышел им навстречу со своей сумкой.

– Ну, все в порядке, – сказал он, – можем выдвигаться. Раньше выедем, раньше приедем, я еще успею доделать кое-какие дела.

Кирилл тоже собрался быстро. Саше и собираться было нечего. Она все думала, сообщать Милорадову о своей новой версии или подождать, но потом решила, что пока что говорить не о чем. Версию надо сперва проверить, а потом уже радовать любимого следователя.

Когда Саша подошла к машине, то обнаружила, что Женька устроился на заднем сиденье, рядом кинул свою сумку, а сам углубился в какую-то игру. Тревожить его она не стала, хотя утром, когда они ездили к следователю, Женька специально настоял на том, чтобы занять место рядом с водительским, утверждая, что сзади его укачивает.

Но Саша не стала уточнять причину такого изменившегося настроя. Наверное, за утреннюю поездку Женька понял, что впереди сидеть не так уж приятно, и перебрался назад, где мог вольготно устроиться в гордом одиночестве.

Кирилл вышел, расцеловался со своей мамой, и они поехали. Женя сидел на заднем сиденье и никакого участия в их разговоре не принимал.

Но внезапно он сказал:

– Я смотрю в навигатор и вижу, что впереди на дороге пробка. Приличных размеров такая пробища. Помощник говорит, что там авария. Не хотелось бы застрять на целых двадцать минут.

Стоять в пробке лишние двадцать минут не хотелось никому.

– Что же делать?

– Тут сейчас будет обходная дорога, – снова подсказал Женя.

– Где?

– Через лес.

И он ткнул пальцем вперед, где и впрямь в лес сворачивала грунтовая дорога.

– Не выглядит она наезженной.

– Восемь минут, и мы снова на трассе!

Восемь минут двигаться или двадцать минут стоять, выбор был очевиден.

– Объедем пробку и срежем порядочный крюк, – настаивал Женька. – Эта дорога идет по прямой, она сократит нам путь до города почти на двадцать километров.

Тут уж и последние сомнения исчезли, и Кирилл свернул в лес. Следом за ними ехали еще три машины с возвращающимися в город отдыхающими, но все машины проследовали дальше по прямой, ни одна не свернула за ними в лес.

– Пока, неудачники! – издевательски помахал им вслед Женька. – Счастливо поторчать в пробке!

– Надо же, – удивилась Саша, – неужели у них нет навигаторов, которые бы предупредили о проблеме впереди?

– Скорей всего, это все местные, думают, что впереди их никакие сюрпризы ждать не могут.

– И они здорово ошибаются!

Первые километры настроение у друзей было превосходным, но потом дорога стала совсем плохой, лес как-то угрожающе надвинулся на них со всех сторон, машина еле-еле переваливалась по корням.

– Ты уверен, что это та самая дорога?

– Да, та самая.

Голос Жени звучал как-то странно.

И оглянувшись, Саша ахнула. Прямо ей в лицо смотрело дуло пистолета. Кирилл тоже оглянулся и сдавленно ругнулся.

– Что за шутки?

– Никакие это не шутки. Остановись!

Кирилл послушно нажал на тормоз, впрочем, ничего другого ему и не оставалось, потому что дорога совсем исчезла. Теперь они стояли в лесной чаще, вокруг них были только деревья, которые в вышине качал ветер. Деревья и вооруженный преступник, тычущий в них своим оружием.

– Женек, убери пушку!

– Заткнись!

– Откуда она у тебя вообще взялась?

– Не твое дело, – холодно произнес приятель, а затем скомандовал: – Выходите из машины. Оба! С поднятыми руками, чтобы я мог их видеть.

Друзьям пришлось последовать этому приказу.

– Женька, – лепетала Саша. – Как же так?

– Ох, Сашка, не смотри ты на меня так, не трави душу. Думаешь, мне легко сейчас? А поделать ничего не могу.

– Женька, ты чего надумал? – произнес Кирилл.

Но Женя в ответ лишь тяжело вздохнул:

– Хорошие вы ребята, а родная мать все равно дороже.

– Мать? Чья мать?

– Моя дорогая и любимая мамочка.

Голова у Саши пошла кругом.

– А при чем тут твоя мамочка?

Женя молчал.

– Ты хочешь нас убить, чтобы защитить ее? Но почему? Кто она такая? В чем ей от нас может быть опасность?

Женька по-прежнему молчал, но тут до Саши дошло:

– Наталья Скворцова – это твоя мама? Да? Это она всех убила?

– Не она, а я.

– Ты?!

– Ну а что? Если я маленький и вешу сорок килограммов, то уже ни на что и не гожусь? Пукалка эта пластиковая тоже весит немного, а застрелить из нее можно не хуже, чем из боевого оружия. Вот и вас мне придется пристрелить.

– Женя, погоди, не пори горячку. Давай разберемся.

– Не в чем тут разбираться. Вы собираетесь ехать к моей матери, ясно, что вы ее разоблачили.

– Мы всего лишь хотели опросить ее как свидетельницу, близко знавшую и Павла, и его дочь!

– Да? – безразлично переспросил Женя. – Ну, пуганая ворона и куста боится. Перебдел я. Но теперь уже ничего не изменить. Если бы я знал, что вы просто так хотите к маме прокатиться, разрешил бы вам это сделать. А так… извините, ребята, и прощайте.

И он сделал движение дулом пистолета, приказывая друзьям повернуться к нему спиной.

Кирилл машинально повиновался, но Саша остановила его:

– Еще чего! Кирилл, не облегчай ему работу! Если хочет в нас стрелять, пусть смотрит нам в глаза!

Женя нахмурился.

– Думаешь, не застрелю? Мне придется это сделать. Я себя изобличил, мать выдал, теперь у меня просто нет другого выхода.

– Но ты хотя бы объясни! – взмолилась Саша. – Ради чего все это?

– Ради чего? Да все ради того же. Ради денег! Маменька с этим старым бандитом не просто так крутила, знала, что деньжищ у него видимо-невидимо, а наследница всего одна, да и та наркоманка. Веры такой доченьке нет, дашь ей деньги, мигом их спустит. А сама не спустит, так помогут. Или подставу какую-нибудь сделают, чтобы без всего оставить. Павел это понимал лучше всех, имел счастье видеть, как его доченька все имеющиеся у нее деньги на наркоту просаживает. Но и без помощи дорогое дитя оставить тоже не мог. Тянул, помогал, защищал. Об одном пекся, как его доня после его смерти будет. Чувствовал, что своей смертью ему не умереть, вот и тревожился. Ну, моя мать как могла ему подпевала. Дифирамбы в честь Алинки пела, доченькой ее называла, всегда и во всем ее защищала, чтобы папаша видел: лучшего друга и защитника у Алинки и быть не может. Да, похоже, перестаралась. Павел вообразил, что маменька моя слишком уж расположена к Алинке, что та будет из нее веревки вертеть и всего, чего захочет, от маменьки добьется. Ну и выбрал в качестве опекунов людей посуровей нравом, в которых был уверен: от этих его непутевой дочурке лишнего рублика на свои наркоманские траты не получить.

– Он выбрал для этой цели своих родных брата и сестру.

– Нинку и Трифона, – кивнул Женя. – Когда мать об этом узнала, ей чуть дурно не стало. Это же надо, столько лет увиваться вокруг этого старого козла, во всем ему потакать, всем его бредням внимать, а в итоге остаться ни с чем. И главное, до самой последней минуты мы ничего не знали точно. Догадывались, что неспроста родственнички зачастили к нему в гости, но точно ничего не знали.

– Это вы с матерью подстроили гибель Павла?

Женя не стал отказываться:

– Мы. Мать сказала, что дольше тянуть нечего. Так или иначе, а наследница всему состоянию Алинка. Когда девчонка выйдет из тюрьмы, мы ее живо обработаем. Станем ее лучшими друзьями, может, я даже на ней женюсь, и будет у нас тогда полный ажур и увеличение нашего личного благосостояния. Мне идея показалась отличной, у мамы других и не бывает. Я позаимствовал грузовик у одного ротозея-водителя, сел за руль и устроил столкновение с Павлом. Тот пытался увильнуть, но от грузовика разве скроешься? Раздавил его всмятку, у Павла не было шансов.

– Наверное, вы были здорово удивлены, когда оказалось, что наследовать Алине нечего?

– Были в полном… когда поняли, что счета пусты, а недвижимость давно уплыла в другие руки. Даже думали, мошенничество, но нет, все сделки были чистыми. Павел по собственной воле распродавал свое имущество и обналичивал счета, а деньги куда-то прятал. Но куда? Не такой он был дурак, чтобы держать состояние в бумажках. Значит, он что-то покупал. Но что? Сначала мы решили, что это было золото. Но золота должно было накопиться много, и притом мама ни разу не видела, чтобы Павел прятал в сейф или вынимал из него золотые слитки. Валюта? Такого тоже не наблюдалось. Тогда она начала кумекать и вспомнила, что в последнее время Павел проявлял заметный интерес к ювелирным изделиям. И каталоги торговых ювелирных домов у него появились. И разговоры вокруг золота-самоцветов крутились. Одним словом, мама поняла: деньги обращены в ювелирку. Но где старый козел ее спрятал? В домашнем сейфе ее не было. Все потайные его схроны мы с мамой обыскали. Нигде ничего. Оставалось ждать, когда на свободу выйдет Алинка. Тогда что-то должно было проясниться.

– Следующий удар вас ожидал, когда вы узнали, что опекуном Алинки назначен другой человек.

– Видимо, старый козел и тут решил подстраховаться. Не доверял он больше моей матери. Думал, что слишком она к его доченьке привязалась, потакать той станет.

– Да уж, по всем статьям вас Павел обошел. Может, тогда вам с маменькой надо было остановиться да призадуматься?

– Из-за придури старого хрыча отказаться от идеи, с которой мама носилась все последние годы? Никогда! Она и жить с этим Павлом стала только потому, что чувствовала: тут будет чем нам с ней поживиться. И все уплыло в другие руки! Когда Павла не стало, то и его братец с сестричкой внезапно исчезли. Сначала мы не придали этому особого значения, ну, исчезли и пусть. Но потом поняли, что наследство Павел мог им доверить. А они, как только узнали, что Павел мертв, забрали его и сбежали. Видимо, была у них ранняя договоренность, знали эти двое, где клад спрятан. Приехали, забрали и сгинули в одночасье. Напрасно Маршал доверял этим людям. Ограбили они Алинку. Родной дочери Павла в итоге от отца ничего и не досталось.

– И когда же вы поняли, где спрятаны камешки?

– О том, что это будут именно камешки, мы сначала не знали. Думали, что цацки нужно искать. А узнали… Как Алинка освободилась, мы с мамой за ней по очереди следить стали. Выяснили, где живет, с кем общается. Но быстро разочаровались, потому что поняли: денег у Алинки нет. Но поняли мы и другое: кроме нас за Алинкой еще кое-кто охотится. Ее опекунша тоже не оставляла мысли разбогатеть за счет Алинки.

– А это вы с чего взяли?

– После освобождения она Алинку у себя в доме поселила, кормила-поила, все ее выходки терпела, с друзьями своими свела… Да! Деньгами ее снабжала! Немного, но снабжала. И все с какой целью? Только с одной: дождаться, когда Алинка получит свое наследство, быть ближе всех к ней и успеть первой хапнуть из него. Но эта самая опекунша невольно и помогла нам с мамой. Когда мать за ней следила, то однажды ей довелось побывать в вашем поселке и увидеть ваших соседей.

– Кокуевых?

– Их самых. А у мамы глаз острый, она если человека увидит, то нипочем его уже не забудет. Вот эти Михаил с Вероникой Кокуевы показались ей странно похожими на людей, которых она мечтала разыскать.

– И не она одна.

– За Алинкой многие приглядывали. И мы с мамой. И опекунша ее с друзьями. И Бородко этот с его подружкой Илонкой.

– А Илона?

– Что?

– Это ты ее убил?

– Я! – не моргнув глазом, признался Женя.

И ни капли раскаяния не было в его словах. Кирилл стиснул кулаки.

– А Илонку-то за что? – прохрипел он.

– Больно много нос совала в чужие дела, за это и поплатилась. Когда мы с Валерианом в тот вечер Алинку нашли, она еще жива была. Это уж потом, когда я на нее свалился, я ей последний укольчик сделал. От него она и загнулась. Валерка-то не понял ничего, думал, что она еще раньше чем-то таким вмазалась, от чего и подохла на наших глазах. А это все я и моя мама, которая меня ампулой с нужным средством снабдила и наказала, как от Алинки избавиться.

– Зачем?

– Не нужна она нам с мамой к этому времени уже была. Мы ведь за Алинкой следили, потому что надеялись, что она нас на Нину с Трифоном выведет. А теперь мы точно знали, где Алинкины дядя с тетей прячутся. Алинка же их при мне и опознала. И то, как эти двое от нее в грядке с капустой спрятались, о правоте Алинки говорило. Теперь нам с мамой нужно было, чтобы Нина с Трифоном на месте бы так и оставались. А то с них сталось бы деру дать, да и все сокровища с собой прихватить. Этого нельзя было допустить! Мама на ходу все придумала. Вот и еще одна отличная ее идея! Подкинуть этим двоим труп дорогой племянницы к порогу, чтобы они уже с места никуда в ближайшее время не дернулись. Если бы дернулись, полиция бы их первых заподозрила. Они и остались, и дождались, когда мы с мамой к ним наведались. Хотели по-хорошему предложить, чтобы клад Павла поделить. А они шуметь вздумали, ну, пришлось их пристрелить.

– Значит, мало того что Нину с Трифоном ты убил, так и Алинкина смерть тоже на твоей совести, – вздохнул Кирилл. – Но с этими еще более или менее понятно, а Илону-то почему убил? Она чем тебе помешала?

– Когда в тот день мы с девчонками Илонку у магазина встретили, она намекнула, что знает, кто убийство совершил. Она-то, дуреха, увидела, как Антуан девчонке «болтунин» в ее порошок подмешивает, его и собиралась шантажировать. А мне и невдомек. Совесть-то нечистая подтолкнула к мысли, что Илонка про меня что-то знает. Вот я ее и того… Да она не мучилась совсем, ты не думай, я же не зверь какой-нибудь. Один выстрел в голову, и готово. Она и понять ничего не успела, да и чего ей там понимать, голова-то у нее пустая, мозгов там с гулькин нос было.

– Ты застрелил Илону просто потому, что испугался? Подумал, что она может про тебя и Алинку знать правду?

– Кто ее знает, где она там впотьмах бродила? Может, и видела чего. Мы с мамой не могли рисковать. Столько жертв уже было принесено, и чтобы из-за какой-то глупой Илонки все дело сорвалось? Нет! Лучше было перестраховаться. Тем более что она не сама по себе по поселку болталась, а с подачи Бородко.

– А сам Бородко? Он каким боком надеялся примазаться к деньгам?

– Так ведь его отец был лучшим другом Павла. Прозвище у него забавное было. Стригиборода! Слышали?

– Слышали.

– Наверное, Бородко от отца что-то знал о том, как Павел своим состоянием собирается распорядиться. Мы с мамой вообще сначала на этого Бородко думали, что у него цацки, но потом поняли, что он и сам точно так же мечется, как и мы с ней.

– А как вы с матерью поняли, где искать сокровища?

– Мама сообразила. Мы с ней сделали множество фотографий участка покойных Кокуевых, мама их рассмотрела дома, в спокойной обстановке, и догадалась, где и в каком виде может находиться сокровище. На нашу беду, в эту же ночь в сад к Кокуевым решили наведаться и все прочие наши конкуренты. Пришлось мне взять оружие и распугать вас всех.

– И если бы не полиция, то у вас с мамой все бы получилось?

– Всего не предусмотришь. Но приличный кусок с камешками все-таки остался у мамы. Теперь мы их продадим!

– И что купите?

– Это будет решать мама.

Было ясно, что Женька находится целиком и полностью у своей мамы под колпаком. Властная женщина опутала его своей паутиной, словно гигантская паучиха несчастного мотылька. Женька без ее ведома не мог даже и шевельнуться. Всем руководила его мать, это она была настоящим преступником. Мозгом и сердцем всей этой преступной аферы.

– И что же было после того, как твоя мама догадалась, кто может скрываться за личиной супругов Кокуевых?

– Она мне велела найти способ поселиться поблизости. Ну, я ничего другого не придумал, как приехать и походить по улицам. Авось что-нибудь да и выгорит. Приехал, прошелся по улице, вижу, сидят в саду две какие-то мамзельки. Ну, я и подумал, я не я буду, если хотя бы одну не очарую. Правда, потом оказалось, что мамзельки и сами тут на птичьих правах, дача принадлежала матери их друга.

– Это ты про Алису с Полиной говоришь?

– Про них. Девчонки сами были в гостях у Кирилла, но ничего, ребята они все душевные оказались, приняли меня в свою компанию, словно родного. А тетя Таня так еще и откормить все время пыталась.

– А ты в благодарность за это собираешься убить ее единственного сына!

– Но тут либо-либо. Либо ее спокойствие, либо спокойствие моей мамы. Как ты думаешь, кого я выберу? Совершенно постороннюю мне женщину, пусть и очень славную? Или родную мать, в которой души не чаю и которая для меня все готова сделать?

Кирилл с Сашей молчали. Ответ тут был для всех троих очевиден. И тот выбор, который предстояло сделать Женьке, был однозначно не в пользу двух его друзей.

Время для задушевных разговоров подошло к концу. Рука преступника с зажатым в нем пистолетом вновь поднялась. Она не дрожала. И Саша с ужасом осознала, что палец убийцы лежит на спусковом крючке, и тоже не дрожит.

А дальше раздался выстрел, и Кирилл рухнул на землю. Саша даже не стала ждать, когда следующая пуля настигнет уже ее. Она упала заранее, просто потеряв сознание от страха.

Глава 15

Погибнуть во цвете лет, что может быть обидней? Пожалуй, только погибнуть от руки друга или человека, который таковым считался.

Саша лежала на покрытой сосновой хвоей земле и думала, как же сильно сглупили они все, доверившись этому гнусному типу. Ах, Женька, Женька! Как же ты мог! И до чего было бы славно, если бы у них получилось повернуть время вспять и все переиграть. Уж тогда они не совершили бы фатальной ошибки. И не пришлось бы им прощаться со своими молодыми и такими прекрасными жизнями!

Саша лежала, а между тем вокруг нее кипела жизнь. Жужжали насекомые, а прямо перед носом муравьи деловито тащили к себе в муравейник нужную им травинку.

Какое-то время Саша просто лежала, наблюдая за деятельностью этой команды, а потом подумала, что очень уж тянет Женька с исполнением приговора. Второго выстрела все не было, а между тем рядом с Сашей зашевелился «убитый» Кирилл.

Он поднял голову, осмотрелся, а потом удивленно произнес:

– А где он?

Саша тоже приподнялась. Подлеца Женьки нигде не было видно.

– Похоже, ушел, – растерянно произнесла Саша.

– Ты как? – спросил у нее Кирилл. – Цела?

– Я-то в порядке. А ты?

– И я в порядке.

– Я думала, что Женька в тебя попал.

– А я думал, что в тебя.

– Но упал-то ты первым, – заметила Саша.

Кирилл в ответ покраснел и заявил, что совершенно неважно, кто первым упал на землю, а кто сделал это вторым.

– Сейчас куда важнее понять, где Женька.

Женю они обнаружили быстро. Он лежал за упавшим стволом дерева и был мертв. Ни дыхания, ни пульса, а вместо левого глаза было кровавое отверстие.

– Кто это его? – со страхом произнесла Саша, оглядываясь по сторонам.

Вдруг за деревьями прячется еще один убийца?

Но Кирилл поспешил ее успокоить:

– Никого тут больше нет. Женька сам застрелился.

– Сам?

Саша искренне удивилась. Женька не был похож на человека, собирающегося свести счеты с жизнью.

И Кирилл снова объяснил ей:

– Пистолет выстрелом разорвало у него в руках. Пуля или кусок пластика неудачно отлетел.

– Неудачно? – воскликнула Саша. – Да это же неслыханная удача!

– Боюсь, что Женя с тобой бы не согласился, сумей он заговорить.

Но Саша сказала, что ей плевать на то, что мог бы сказать Женя. И что вообще нужно скорей звонить Милорадову, чтобы ехал к ним и принимал бразды правления в свои руки.

Так они и сделали. И пока полиция ехала к ним, сидели на бревнышке, нежились в лучах солнышка и думали, до чего же хороша жизнь и как славно, что сегодня с ней пришлось проститься кому-то другому, а не им.

Прибывший на место очередной трагедии Милорадов даже не удивился, увидев Женьку.

– Я уже знал, кого предстоит найти. Но как вы сглупили, отправившись с этим человеком в безлюдную местность?

– Он нас обманул. А как вы его вычислили?

– Продавец изготовленных на принтере пистолетов сумел вспомнить женщину, по описанию похожую на нашу акробатку. Она несколько раз покупала у него оружие, иногда с ней приходил молодой человек миниатюрного телосложения, очень подвижный и грациозный, по всему он был похож на ее сына. Приметы женщины совпадали с приметами Натальи Скворцовой – последнего близкого Павлу Маршалу человека, которого мы еще не успели допросить. Так что продавец сослужил нам службу.

– А что случилось с его оружием?

– Вполне предсказуемый результат. Этот материал может выдержать один-два выстрела, в определенных случаях он может выдержать и большее число использований, а может и не выдержать. Конкретно этот не выдержал. Не забывайте, Женя палил из него прошлой ночью, когда вел стрельбу в саду Кокуевых, распугивая конкурентов. Уже тогда он превысил лимит прочности, но пистолет еще держался. И он его по какой-то причине не выкинул. А сегодня вы застали его врасплох, напугали, у него не было времени, чтобы подготовиться и закупить новую партию оружия. Ему пришлось использовать то оружие, которое у него уже было и которое он уже многократно использовал. Он подумал, что если прошлой ночью все удалось, то удастся и сегодня. И ошибся, как мы можем видеть. Даже не представляю, как я буду объяснять случившееся его матери.

– Она уже у вас?

– У нас, у нас. Все у нас. Вас только ждем. Поехали?

Друзья в последний раз взглянули на тело Жени. Над ним уже жужжали вездесущие мухи. Он был таким маленьким и жалким, что у Саши на глаза невольно навернулись слезы. Она понимала, что в данном случае жалеть убийцу просто глупо, но ничего не могла с собой поделать.

Так и ревела всю дорогу до полицейского отделения, где ей дали сначала воды, потом чаю, а когда и это не помогло, сунули какую-то таблетку, после которой Саше удалось успокоиться.

Но вместе с этим ее охватило какое-то странное безразличие ко всему, что с ними произошло, потом и вовсе захотелось уснуть, и Саша, свернувшись калачиком, уютно устроилась на диванчике в кабинете следователя.

Вот было бы славно, чтобы сюда прямо сейчас пришел Милорадов. Посидел бы рядом, погладил по голове.

Но ни помечтать всласть, ни просто поспать Саше не удалось. В коридоре раздались голоса, и девушке пришлось принять вертикальное положение.

Да и Милорадов пришел сюда к ней, но совсем не так, как грезилось Саше. Явился он в кабинет не один, а в сопровождении целой свиты полицейских, которые не скрывали своего радостного состояния. Кирилл тоже пришел с ними, его немедленно усадили рядом с Сашей, и все полицейское управление принялось глазеть на них умиленно и чуточку с недоумением, словно на каких-то редких экзотических зверюшек.

– Вот уж не думали, что в наше время еще найдутся такие ребята, которые не побоятся в одиночку схватиться со злом.

– Молодцы!

– Изобличили преступника! Помогли найти украденные ценности!

При слове «ценности» Кирилл зашевелился и шепнул Саше на ухо:

– По-хорошему, так нам с тобой полагается вознаграждение. Без нас бы они фиг этот клад Павла Маршала нашли!

Но Сашу не интересовало вознаграждение. Ей хотелось понять, как получилось, что, подозревая всех вокруг, они пропустили главных виновников. Как Женька и его мать оказались вне поля их зрения?

И Милорадов помог ей в этом разобраться:

– Удивительное дело! – произнес он. – Практически в нем не было задействовано никаких случайных людей! Все, кто находился возле вас и ваших соседей, так или иначе были заинтересованы в поисках денег дяди Паши.

– А чего этот Маршал хотел? Сам спровоцировал охоту за своими сокровищами. Такие деньжищи редко остаются без хозяина. Алинке удержать в своих хилых исколотых ручонках такие деньги точно не удалось бы.

– Дочка его на роль обладательницы несметных сокровищ вряд ли годилась. Но и назначенные ее отцом опекуны оказались нечисты на руку.

– Павел опасался, что его Алинку обманут какие-то посторонние проходимцы, а настоящими преступниками оказались его ближайшие родственнички.

Кирилл покачал головой:

– Насколько я понимаю, Нина и Трифон сами стали жертвами еще более опасных преступников. Женька и его мать – вот кто главные злодеи! А наши Кокуевы – они что? Всего лишь заграбастали себе состояние племянницы, понимая, что иначе его хапнет кто-нибудь другой. И неспроста они так думали! Желающих добраться до денег Павла там крутилась целая уйма! По сравнению с ними всеми наши Кокуевы – просто цветочки. Ну, ограбили они Алинку, так ведь не убили же!

– Не спешите их восхвалять, – предостерег следователь. – Нина с Трифоном были вовсе не так уж безобидны, как это может показаться. И жадность их поистине не знала предела. Став обладателями огромного состояния, принадлежащего их племяннице, они и на этом не успокоились. Имея в своем распоряжении несметные сокровища, которых им за целую жизнь было не потратить, они были готовы гнаться за новой поживой.

Саша подняла голову и с любопытством взглянула на Милорадова. О чем это он говорит? Что еще натворили фальшивые Кокуевы, о чем неизвестно Саше, но известно полиции?

– Да, да, жадность этих двоих поистине не знала предела. И ради достижения своих целей они готовы были пойти не только на обман, но и на убийство.

– Кого же они убили?

– Не убили, но очень сильно пытались убить.

– Но кого?

– Этим двоим откуда-то стало известно, что настоящий Михаил Кокуев перед своим отъездом в порыве великодушия оставил своей любовнице Раисе крупную сумму денег, которую женщина положила в банк на свое имя, но при этом оставила завещательное распоряжение на имя Кокуева. Если с ней что-нибудь случится, то деньги со счета сможет получить лишь сам Михаил Кокуев.

– И Трифон, который основательно вжился в роль Михаила Кокуева, решил этим воспользоваться!

Милорадов кивнул.

– Честно признаться, распутать это дело нам помогли родственники Раисы. Ее сын и племянник были настолько возмущены покушением на жизнь Раисы, что предприняли собственное расследование.

– Да, да, я помню, они об этом говорили! – воскликнула Саша.

Все уставились на нее с изумлением, но Саша этого даже не заметила. Она смотрела на одного лишь Милорадова, во взгляде которого читалось что-то похожее то ли на восхищение, то ли уже на трепет. Неужели и тут она успела засветиться?

Но Саше было некогда плескаться на волнах полицейского обожания, ее одолевало любопытство.

– Они собирались провести свое собственное расследование. Значит, этим ребятам удалось найти машину, сбившую их мать – тетушку Раису?

– Удалось. Но на этом их поиски и застопорились. Они поняли, что без нашей помощи им не обойтись, и с этими сведениями они явились к нам, очень детально описав двух людей, которые находились в машине в момент наезда.

– Что же они сказали?

– По их сведениям, в совершившей наезд машине были мужчина и женщина, называющие себя Михаилом и Вероникой, но при этом на настоящих Кокуевых совсем непохожие. Тем не менее приметы их практически один в один совпадали с приметами Нины с Трифоном, на что мы сразу же обратили внимание, когда тела пострадавших оказались в нашем распоряжении.

– Когда было проведено опознание Нины с Трифоном и отпали последние сомнения в том, что это именно они находились в машине, сбившей Раису, то одно время мы даже рассматривали версию мести со стороны родных Раисы. Нина с Трифоном пытались убить Раису, а их самих могли убить уже сын с племянником, тем более что уголовный опыт у этих ребят имелся приличный.

– Но зачем бы родственникам Раисы тогда было приходить к вам за помощью в поисках этих двоих своих обидчиков?

– Очень уж появление родичей Раисы подозрительно совпало по времени с убийством Нины и Трифона. И мы решили, что сын с племянником Раисы могли таким образом заметать следы.

– Типа, сами нашли виновников, сами их наказали, а потом явились к вам, типа, помогите найти, а то никак не можем сами справиться? Отводили от себя подозрения? Так?

– Вроде того. Но затем нам стало ясно, что эта версия никуда не ведет. Во-первых, при обыске у сына и племянника Раисы был найден полноценный военный арсенал, который они и должны были, по логике вещей, пустить в ход. Зачем им связываться с пластиковыми одноразовыми поделками, если у них имеется надежное и проверенное оружие, которое они и должны были бы использовать? А во-вторых, время убийства Нины и Трифона накладывалось по времени на попытку ограбления кассы магазина, в котором мы подозреваем сына и племянника Раисы.

– То есть в убийстве Нины и Трифона вы их подозревать перестали, – уточнила Саша. – Ну и правильно! Не они это!

– Но зачем Нина с Трифоном пытались избавиться от Раисы? – поинтересовался Кирилл.

– Думаю, что причин было несколько. В том числе и такая, чтобы после ее смерти Трифон под видом Михаила Кокуева мог пойти в банк и забрать хранящиеся там деньги.

– Но у них под клумбой и так было целое состояние.

– А хотелось им еще больше. И кроме того, они опасались до поры до времени продавать камешки, не хотели привлекать к себе внимание. А деньги им все-таки были нужны.

– Но как у Раисы оказались эти деньги? Понятно, что их ей оставил настоящий Михаил Кокуев, но зачем?

– Будучи человеком порядочным, он стремился по мере сил оградить свою любимую женщину от возможных финансовых трудностей, которые могли у нее возникнуть. Зная, что они с женой надолго, если не навсегда, отправляются в паломничество, он сделал все от него зависящее, чтобы Раиса в его отсутствие ни в чем не нуждалась.

– Так он оставил эти деньги ей, чтобы она ими пользовалась?

– Разумеется.

– Но она-то все поняла иначе. Решила, что деньги оставлены ей на хранение. И всеми силами пыталась их сохранить.

– Тут Михаил Кокуев совершил промашку. Он недооценил степень преданности и порядочности его любовницы. Решил, что пройдет какое-то время, женщина распечатает кубышку и начнет потихонечку тратить оставленные ей любовником деньги.

– Но он обещал, что вернется за ними через несколько дней!

– А что он должен был ей сказать? Что покидает ее на многие годы, возможно, что навсегда? Ведь супруги Кокуевы отправлялись не просто в увеселительную поездку, они уезжали как паломники. Ехали замаливать свои былые прегрешения, в том числе, я думаю, Михаилу предстояло покаяться и в измене жене. А это подразумевало окончательный разрыв с любовницей, которой он в качестве прощального подарка и оставил довольно крупную сумму денег.

– Но Раиса его ждала! Ей-то он ничего не сказал про паломничество!

– Постеснялся. Не так-то легко вот так взять и порвать с любимой женщиной, которая ни в чем не провинилась и к которой у него по-прежнему оставались чувства.

– Оставались, так приходил бы к ней и жил с ней.

– Он не мог. У него ведь была жена, которую он тоже любил и перед которой чувствовал вину. Михаил Кокуев совершил ошибку, будучи женатым, позволил своим чувствам разгореться, позволил себе увлечься другой женщиной. Потом осознал, раскаялся, вернулся к жене. Но Раиса-то ни в чем не была перед ним виновата. И получается, что он ее бросил ни за что ни про что. И теперь он чувствовал свою вину уже перед ней. Оставленные Раисе деньги должны были послужить своего рода компенсацией за моральный ущерб.

– Он должен был сказать ей всю правду, а не исчезать вот так… в неизвестность.

– Должен, никто и не спорит. Но он решил, что будет лучше, если он уйдет по-английски, не прощаясь.

– А она его искала! Переживала! Страдала! Даже к жильцам, которым Кокуевы сдали свою городскую квартиру, Раиса обращалась с просьбой, чтобы они помогли ей связаться с Кокуевыми!

– Вот это было крупной ошибкой с ее стороны. Связаться с настоящими Кокуевыми жильцы не могли, так как свои координаты Михаил с Вероникой никому не оставляли. Но жильцы сообщили единственным доступным им Кокуевым, а именно Нине с Трифоном, что есть некая Раиса, которая стремится с ними переговорить. Видимо, Трифон еще раз сыграл роль Михаила Кокуева. Сильно сомневаюсь, чтобы он лично общался с Раисой, при личном контакте обман моментально бы вскрылся. Но он мог написать ей сообщение, а обрадованная женщина могла откликнуться и первым делом спросить, что же делать с деньгами. Ну а дальше уже пошлопоехало. Нина с Трифоном решили, что деньги лишними не бывают. И, угнав машину, совершили наезд на Раису, рассчитывая, что после ее смерти Трифон под видом Михаила Кокуева прогуляется в банк, где и завладеет чужими деньгами.

– Значит, Нина с Трифоном настолько обнаглели, что решились пойти на убийство Раисы?

– Кроме жажды наживы они еще и испугались, что настырная баба найдет и разоблачит их.

– Да, это уже ближе к правде. Раиса и впрямь готова была землю рыть, лишь бы найти своего Михаила. И если бы она была посообразительней, то уже давно бы нашла этот дачный домик в «Березовой Руси» и разоблачила бы обман Нины с Трифоном. Стоило Раисе поговорить с Карлой Францевной, живущей в одном подъезде с Кокуевыми, как все стало бы ясно.

– Конечно, Раиса могла бы разыскать этот домик, но ее сдерживал один момент: она не хотела навязываться. В глубине души она понимала, что Михаил исчез не просто так, он решил с ней порвать. И до поры до времени не навязывалась ему, смиренно ждала, когда он так или иначе даст о себе знать. Но время шло, любовник никак не проявлялся, а между тем сын с племянником все сильнее давили на Раису, требуя дать им часть имеющихся у нее денег.

– Сердце любящей тетушки и матери разрывалось между желанием угодить сыну с племянником и желанием выглядеть порядочно в глазах любимого мужчины. И Раиса, себе на беду, предприняла несколько активных шагов, с тем чтобы разыскать Михаила Кокуева и окончательно прояснить с ним момент с деньгами.

– Если бы Раиса не была такой щепетильной, то и покушения бы на нее никакого не случилось. Она сама виновата. Дали тебе деньги, бери и трать. К чему все эти реверансы в сторону Кокуева? Он уехал и знать Раису не хотел. Ну и надо было принять это как факт и сосредоточиться на сыне с племянником, а не в сторону чужого мужика глядеть. Тогда и парням не пришлось бы кассу магазина грабить.

– Их вина пока что не окончательно доказана. Хороший адвокат сумеет запросто разрушить все доводы следствия. Так что, полагаю, деньги Михаила Кокуева его любовнице придется все же потратить, хотя и не совсем так, как этого хотели ее сын с племянником.

– Вы так говорите, значит, Раиса поправилась! – обрадовалась Саша.

– Кризис миновал. Состояние ее стабилизировалось. В скором времени врачи обещают, что отпустят пациентку домой.

– Как хорошо! Я за нее переживала.

Милорадов в ответ задержался на Саше взглядом, словно видел нечто удивительное, ранее ему на глаза не попадавшееся.

Саша под его взглядом даже зарделась. Что он себе про нее такое думает, отчего делается жарко на душе? Но что бы там ни вообразил себе Милорадов, прежде всего он был человеком дела.

И он продолжил:

– Что касается нашей главной обвиняемой, то она уже здесь и скоро мы все сможем с ней познакомиться.

При этих словах Саша невольно напряглась. Пусть они с Кириллом напрямую и не были виновны в смерти сына этой женщины, но все равно. Косвенной причиной его гибели можно счесть именно их двоих. Не вздумай Женька стрелять в них, был бы до сих пор жив. Кого, как не их двоих, обвинит в гибели сына несчастная, обезумевшая от горя мать?

Но, к удивлению Саши, вошедшая в кабинет женщина выглядела совершенно невозмутимо. Лицо румяное, в глазах ни единой слезинки.

– Ей сообщили о смерти Жени?

– Пока нет. Следователь ждет подходящего момента.

Саша поежилась. Господи, что сейчас будет? И зачем Милорадову понадобилось, чтобы она также присутствовала при этой чудовищно тяжелой сцене?

Глава 16

Между тем Милорадов уже начал допрашивать подозреваемую:

– Гражданка Наталья Скворцова, можете садиться, – обратился он к ней.

Но та высокомерно поправила его:

– Госпожа Скворцова, попрошу вас!

Матери Жени должно было быть уже под пятьдесят, но это был лишь ее паспортный возраст, потому что больше тридцати ей никто бы и не дал. Лицо у нее было гладкое, без единой морщинки. Но дело даже не в этом, а в том, как эта женщина двигалась. Не было ни малейшей скованности или напряжения в ее движениях. Они были легкими, походка – воздушной, глядя на эту женщину, невольно приходило в голову сравнение с эльфом. Впрочем, ведь и Женя унаследовал от матери эти особенности. Легкость, воздушность движений и при этом… чрезмерная жестокость.

– Ну, госпожой, – и Милорадов усмехнулся, – вы можете величать себя где-нибудь в другом месте. Хотя я сильно сомневаюсь, что в ближайшие годы у вас будет такая возможность.

– В чем меня обвиняют? Я имею право это знать!

Короткие светлые волосы. Голубые глаза. Да, мать и сын были похожи друг на друга, словно две капли воды. Неудивительно, что Женя буквально боготворил свою мать, ведь он был копией ее.

– Причина вашего задержания вам известна. Вы обвиняетесь в организации покушения на жизнь вашего любовника Павла Маршала с целью завладения принадлежащими ему ценностями.

– Чушь! – хладнокровно произнесла Скворцова. – Павел был пьян. Сел за руль, не справился с управлением, врезался в другую машину. Это доказало следствие по факту его гибели. При чем тут я?

– Нам удалось найти водителя встречной грузовой машины, он подтвердил, что авария была подставной. Он знал, в какую машину ему нужно врезаться. И сделал это. А водку он влил Павлу в рот уже после, буквально на последних вздохах потерпевшего.

– Даже если это и так, то при чем тут я?

– Это вы подговорили человека, севшего за руль грузовика.

– И кто же это?

– Ваш сын.

– Женя? Вы ошибаетесь.

– Вам было легко это сделать, ведь ваш собственный сын, на которого вы имеете громадное влияние, ни в чем не смел вам отказать.

– Женька не мог этого сделать. Вы оговариваете мальчика.

– Он сам сознался в содеянном.

– Я вам не верю. Дайте мне ознакомиться с протоколами его допросов.

– В свое время вы их изучите.

– Мой Женя ни в чем не виноват. Даже если он что-то там и подписал, то я найму толпу адвокатов, которые докажут, что каждое слово вы из моего ребенка выбили, заставили оговорить его под пытками!

– Значит, убийство Павла Маршала мы пока что можем оставить? Сознаваться в его организации вы не собираетесь?

– Нет, конечно! Это полная нелепица! Я любила Павла. Жила с ним! И я прекрасно знала, что свое состояние он оставит дочери. Зачем мне было убивать Павла? Пока он был жив, то всячески помогал мне. Не стало его, не стало и поддержки. Я только проиграла, когда он умер.

– Но зато осталась его дочь, и осталось огромное состояние, которое вы не собирались отдавать в чужие руки. Вы с вашим сыном начали охоту за сокровищем, которое Павел Маршал доверил своим ближайшим родственникам – брату с сестрой.

– Вот видите! Вы сами сказали, что деньги были у брата с сестрой. С них и спрашивайте.

– Вам лучше, чем кому-либо другому, известно, что эти люди мертвы. Их также застрелил ваш сын. И сделал он это снова по вашему приказанию.

– Не делайте из моего ребенка какого-то монстра! Что вы тут городите! Поклеп на поклепе! Павла убил Женя! Этих двоих застрелил! Кто-нибудь еще стал жертвой моего сына?

– Да, полагаю, что к смерти дочери Павла – Алины – ваш сын также имел непосредственное отношение.

– Алинка была наркоманкой. Это всем было известно. Такие люди долго не живут.

– Согласен. Но тут ей помогли умереть. Ваш сын и помог. А потом убил девушку – свидетельницу по имени Илона, которой он опасался, потому что думал, она может его выдать.

– В ваших устах мой сын получается каким-то исчадием ада.

– Так оно и есть. Только он стал таким, потому что это вы его так научили.

– Ах вот как, теперь еще и я виновата.

– Вы воспитали своего сына таким. Вы подговорили его убить всех этих людей. Вы снабжали его инструкциями, а при необходимости и инструментами для осуществления всех ваших преступных замыслов. В частности, это вы покупали для него оружие. Оружейник тоже у нас, так что отпираться не стоит.

При упоминании об оружейнике с лица Скворцовой впервые за все время их общения сошла высокомерная ухмылка.

– Ничего не знаю ни про какого оружейника. Он все врет! Наговаривает по злому умыслу или это вы его заставили.

Было ясно, что женщина не собирается ни в чем каяться. Не на ту напали! Но у Милорадова был последний козырь в рукаве, который он берег до самого конца. И лишь когда стало ясно, что ничто другое не работает, он пустил его в ход. Извлек фотографии с места гибели Жени и выложил их на столе перед Скворцовой.

– Это что?

– Ваш сын мертв, – произнес Милорадов без тени сочувствия. – Погиб, пытаясь убить двух последних свидетелей. Купленное вами оружие разорвалось в руках у вашего сына и убило его.

Скворцова взяла одну из фотографий. Ничего не дрогнуло в ее лице.

– Тут находятся свидетели, которые были с вашим сыном в последние минуты его жизни. И эти молодые люди могут подтвердить все то, что я вам сейчас изложил. Думая, что это свидетели, а не он сам доживает последние минуты, ваш сын облегчил перед ними свою душу. Подробно изложил все свои преступления, не утаив, что на них подвигли его вы – его родная мать.

И снова никакого отклика. В глазах Скворцовой застыла пустота. Потом рот ее исказила легкая улыбка.

– Так он мертв? – пробормотала она. – Что же, тогда и я могу вам признаться. Да, я догадывалась, что затеял мой сын. Но только догадывалась. Что касается покупки этого пистолета, Женя уверил меня, что это всего лишь безобидная игрушка из пластика. Сказал, что иначе бы его не продавали. Он мой сын, никогда меня не обманывал, у меня не было причин, чтобы сомневаться в сказанном им. Насчет оружия он ввел меня в заблуждение, но больше я ни в чем не виновата. Понятия не имею, что там сын наговорил перед своей смертью о моем участии в этом деле, я ни имею к нему ни малейшего отношения.

И дальше стояла на своем, что бы ни говорил ей следователь, какие бы доводы ни приводил, чистосердечно признаваться в соучастии эта женщина не собиралась. Ни прямые улики, ни свидетельские показания, ни даже смерть единственного сына не поколебали эту стальную натуру. Никакой горечи по поводу утраты сына она тоже не демонстрировала. Саша наблюдала за этой женщиной, и ей с каждой минутой все сильней становилось жаль Женьку, погибшего ради «отличных идей» своей матери.

Впрочем, упорство Скворцовой не помогло ей уйти от ответственности. В ее городской квартире был произведен обыск, в ходе которого было найдено немало интересных для следствия вещей. Во-первых, было найдено частично пластиковое оружие, которое унесло на тот свет немало жизней, включая и жизнь Жени. Оружие еще ни разу не было использовано и явно дожидалось своей очереди, что говорило о том, что у Скворцовой были большие планы на будущее. И одним лишь делом с наследством Павла Маршала она ограничиваться не собиралась.

Во-вторых, дома в специально оборудованном тайнике с драгоценностями был найден тот самый осколок с клумбы с пластиковыми розами, в котором насчитывалось тридцать два драгоценных камешка – улов Скворцовой в ту злополучную ночь, когда участок Кокуевых был больше похож на проходной двор, чем на приличные дачные владения.

И наконец была найдена переписка в мессенджерах матери и сына, которая окончательно позволяла изобличить вину Скворцовой как организатора и идейного вдохновителя всех совершенных ее сыном преступлений. Все это вместе и в целом позволило предъявить Скворцовой обвинение и заключить ее под стражу, где она и находилась до момента судебного разбирательства.

Адвокатов мадам Скворцова наняла себе сразу троих, но это не сильно ей помогло. Тяжесть преступлений, которые по ее наущению совершил ее сын, заставила судей сурово отнестись к обвиняемой. Так что Скворцова получила реальный срок и отправилась на зону, где ей было самое место и время подумать о совершенных ею ошибках. О раскаянии в данном судебном слушании никто и не заикался. Скворцова прямо заявила судьям, что, будь у нее возможность все повторить, она бы, ни минуты не сомневаясь, провернула бы всю операцию заново, только вместо Женьки наняла бы себе помощников потолковей.

Такова была благодарность этой женщины тому, кто любил ее больше своей жизни и кто ради ее сомнительных «идей» распростился с этой самой жизнью.

Что касается жизни в садовом поселке «Березовая Русь», то она постепенно вошла в свою колею, потекла ровно и однообразно. Словно чувствуя, что все захватывающее уже завершилось, Саша совсем охладела к своему былому хобби – наблюдению за соседями. Ведущая на чердак лестница в их доме потихоньку покрывалась пылью. Маленькие паучки деловито оплетали ее перила своей паутиной. Позабыт-позаброшен стоял дровник. Давным-давно девочка не появлялась и в беседке для шашлыков.

И даже появление настоящих Вероники и Михаила Кокуевых на соседском участке не подвигло Сашу вернуться к своим прежним привычкам. Она кинула на своих новых соседей лишь один-единственный взгляд и поняла, что решительно все или почти все может сказать про них. Люди они были скучные и добропорядочные, за такими наблюдай, не наблюдай, ничего криминального все равно не увидишь, все у них было на поверхности, никаких тайн, никаких загадок не предвиделось.

Их ближайшая соседка тетя Таня так и осталась в неведении о том, какая страшная опасность грозила ее Кирюше совсем недавно. Так было лучше и для нее, и для самих героев. Саша сама настояла на этом.

– Тебя-то мама пожалеет, – сказала она Кириллу, – а меня обвинит во всех смертных грехах. Не хочу иметь под боком врага, который будет всегда помнить, что по моей вине чуть было не потеряла сына.

На этом и порешили. А Кирилл, желая перестраховаться, тем летом больше к матери на дачу вообще не приезжал. И когда наступило время вывозить с дачи все приготовленные матерью банки, закрутки и варенья, сослался на нездоровье и прислал вместо себя в помощь тете Тане другого человека. Так сказать, во избежание.

В отличие от своего чересчур чувствительного взрослого помощника, юная Саша никаких неудобств морального плана не испытывала. Соседский дом не внушал ей никаких жутких ассоциаций. И с компанией Антуана она общалась, словно бы и не было тех разногласий между ними. Хотя надо отдать дань справедливости, не один Кирилл избегал визитов в «Березовую Русь». Другие участники тех событий, в том числе и гости Антуана, поступили схожим образом. С момента трагедии гости к Антуану стали приезжать все реже и реже, а потом перестали. Следом за ними и сам Антуан с Мариеттой прекратили наносить визиты в свой дачный домик. А ближе к осени дом их и вовсе оказался выставлен на продажу.

Аналогичным образом поступили и Кокуевы, которым так понравилось паломничество по греческим монастырям, что они решили его продолжить. И их дачный домик также оказался выставлен на продажу. Таким образом, у Саши появилась надежда, что новые соседи дадут ей новую почву для размышлений. Но когда это еще будет!

Пока что девушка нашла себе новое место для поиска острых ощущений. Неподалеку от берега озера она нашла узкую улочку, почти полностью состоящую из заброшенных домов, которые окружали дикие заросшие сады. Там она и проводила время в полной уверенности, что рано или поздно такое привлекательное для злодеев и преступников всех мастей место окажется ими замеченным.

День проходил за днем, а никто не появлялся. И компанию ей составляла лишь чета аистов, которые свили свое гнездо на старом фонарном столбе, с которого давно были сняты электрические провода. Аисты сначала настороженно отнеслись к появлению девочки в своих владениях, самец даже несколько раз делал круги почета у нее над головой, сильно напоминая в полете какого-то древнего птеродактиля. Его подруга сверху вдохновляла его, закатывая голову назад и громко щелкая клювом в знак своей безоговорочной поддержки и одобрения.

Но потом птицы убедились, что прогнать девочку не получается, а мешать она им вроде бы не собирается, и смирились с ее присутствием. Теперь они по-своему даже опекали ее, скидывая ей на голову время от времени принесенных своим птенцам лягушек, рыбок и другую мелкую живность, подкармливали девочку, которая, по их мнению, слишком много времени проводила без движения и, главное, без еды.

Саша благодарила аистов, махала им рукой, а принесенное ей угощение потом потихоньку закапывала в землю. Иногда среди подношений попадалось кое-что интересное, тогда Саша снова кивала аистам, забивалась в свое убежище и ждала. Чего? Она и сама не знала, но была точно уверена, что рано или поздно она своего дождется.

И точно. Однажды ветки кустов раздвинулись, послышался треск рвущейся одежды, следом за ними мужской голос ругнулся.

От звука этого голоса сердце у Саши так и замерло. Она затихла, не смея поверить тому, что услышала. Наверное, она столько ждала, что теперь ей этот голос просто мерещится.

Но голос ругнулся снова, на этот раз уже более явственно, и Саша поняла, что ошибки никакой нет. А потом кусты раздвинулись, и прямо перед Сашей показался высокий мужчина с мужественным профилем и холодным взглядом своих чудесных голубых глаз.

Сердце у Саши громко стукнуло: «Он!»

Да, это был он! Это был Милорадов, который явился сюда собственной персоной. И Саша даже не сильно удивилась, увидев его тут.

Со своей стороны, Милорадов тоже не спешил удивляться, увидев перед собой знакомую фигурку.

– У меня было предчувствие, что мы еще встретимся, – сказал он, глядя Саше прямо в глаза. – И что ты тут делаешь?

– Ничего. Жду.

– Кого?

Саша хотела сказать правду, но подумала, что слишком много чести. Еще вообразит себе невесть что.

Но Милорадов, похоже, в ее ответе и не нуждался.

– А ну-ка, подвинься! – скомандовал он ей. – Будем ждать его вместе! Вот-вот появится! И как это ты догадалась, что он тут окажется?

Саша не осмеливалась говорить. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушало все другие звуки вокруг. Сбылась самая заветная мечта девушки. Она вновь участвует в расследовании, и не просто в расследовании, а в таком, которое ведет самый лучший, самый замечательный сыщик на свете. Ради этого она была готова пожертвовать тайной, которая не давала ей покоя вот уже несколько дней.

С тех пор как почтенная чета аистов взялась подкармливать своего подкидыша, Саша сделала открытие, которым ей не терпелось с кем-нибудь поделиться. И Милорадов показался ей для этой цели самым лучшим кандидатом. Следователь пытался отнекиваться, объясняя, что сейчас не время. Но Саша настояла на том, чтобы он ее выслушал. И ей показалось, что Милорадов ее рассказом заинтересовался не на шутку. Это была победа! Саша сумела вызвать его интерес к себе.

Теперь можно было не волноваться, Милорадов останется с ней, по крайней мере до тех пор, пока этот интерес не будет удовлетворен. И только от Саши зависело, чтобы это случилось как можно позднее.

Content

Дарья Калинина
Шпионы у дачи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16