Галина Анатольевна Гордиенко

Кошмары 21-й школы

Глава 1

Необычное сочинение

– Нет, я так больше не могу! Эта девчонка меня доконает, клянусь! – Илья раздраженно стукнул кулаком по стене.

– Тебя! Скажите пожалуйста, какой нежный! Будто в учительской один отдувался, – проворчала Рита и поправила воротничок новой блузки.

– А что, скажешь, нет? – возмутился Илья. – Молчала как рыба!

– Ну и молчала! Ты тоже не особо выступал. Пыхтел как самовар и на пол таращился. Ни разу на завуча глаз не поднял, я видела.

Брат с сестрой угрюмо переглянулись. Вообще-то в учительскую их вызывали далеко не в первый раз. Но в первый раз, пожалуй, повод оказался столь неприятным. Не детская шалость или там мелкое хулиганство, как обычно, это бы ладно. Тут же… Двойкой за поведение точно не отделаться! Придется все родителям рассказывать.

Рита с Ильей дружно вздохнули: все Тайка! Драгоценная младшая сестрица – третий класс уже! – отцова любимица и злосчастье всего остального семейства Романовых.

Действительно, второго такого дьяволенка в двадцать первой школе не было. Любой самый хулиганистый мальчишка – учителя быстро поняли – предпочтительнее этой маленькой даже для своего возраста рыжей девчонки.

Выбитые стекла, расквашенные носы, разодранные учебники и невыученные уроки несчастные учителя теперь считали милыми и привычными детскими шалостями. Гораздо хуже, когда Тайка свободно следовала… – как это? – непредсказуемому полету своей фантазии.

Например, ради мифической поездки всем классом на Рождество в Англию Тайка с приятелями успешно распродали часть школьной библиотеки. И часть весьма солидную!

Восьмилетние шалопаи расположились с казенными книжками прямо на асфальте, на подходе к городскому рынку, и голосисто рекламировали свой товар. Как самый лучший. Мол, лично прочли и можем кратко пересказать содержание любому желающему. И пересказывали, что интересно. Поэтому книжки разошлись мгновенно. Саму распродажу Тайкины друзья назвали «благотворительной», это звучало очень солидно, на их взгляд.

Потом Тайка убедила доверчивых и наивных одноклассников, что люди не летают по единственной причине – не пробовали. И на следующий же день весь ее класс снимали с крыши трехэтажной школы злющие, как осы, пожарные.

И правда: с огнем справиться намного легче, чем с оскорбленной малышней. Летать им, видите ли, приспичило! ЛЕ-ВИ-ТИ-РО-ВАТЬ! Они даже это сложное словечко вызубрили. С Тайкиной подачи, само собой. Бегали от пожарных по грохочущей крыше и кричали, что крылья им даром не нужны. Во сне ведь летают? То-то же. Пусть дадут им попробовать, так сами увидят!

Хорошо, среди безрассудных второклашек нашелся предатель и рассказал все родителям. А уж те вместе с завучем вызвали пожарных. Так что все обошлось. Прыгать во двор, кишащий восторженно орущими школьниками и падающими в обморок слабонервными преподавателями, не решилась даже оторва Тайка.

Затем была весьма впечатляющая попытка превратить директорского пса, огромнейшего добродушного дога, в собаку Баскервилей. Где Тайка достала светящуюся краску, – до сих пор тайна, покрытая мраком. Зато школьный сторож Петр Карпыч и по сей день бледнеет, когда встречает Тайку в школьном дворе. Бедняге не повезло: он первым увидел художественно разрисованную собачку. Вечером. Когда игривый, как щенок, дог со всех ног мчался к сторожу за привычной порцией ласки. Вот только Петр Карпыч не узнал пса в фантастическом чудище, летящем сквозь ночь. Противная Тайка покрасила собаке даже клыки!

Потом последовало уничтожение практически всех золотых рыбок в школьном аквариуме. Он стоял в холле напротив раздевалки и являлся негласной визитной карточкой двадцать первой школы. Аквариумом гордились абсолютно все! Красочных экзотических рыбешек привозили отовсюду учителя, родители и сами дети. Однако глупая Тайка возжелала понимать язык животных и птиц. Срочно! Ловила и ела беззащитных рыбок целых две недели. Пока ее не поймала у аквариума – с сачком в руках! – перепуганная уборщица.

Вот она – великая сила печатного слова! Тайка так и не поверила родителям, что в сказках врут. Наверняка до сих пор считала: ей просто не повезло с рыбешками. В ее желудок не попала нужная!

Чуть позже неугомонная Тайка организовала испытания для будущих космонавтов. Бесстрашная девчонка привязала себя за ногу к канату, повисла вниз головой и заставила одноклассников раскручивать. При этом Тайка радостно визжала, командовала – «Шибче!» и презрительно обзывала приятелей слабосильной командой.

К сожалению, у физрука, вошедшего как раз в этот момент в спортзал, оказалось слабое сердце, и несчастный надолго попал в больницу.

Что еще?

Да, летнее пешее путешествие всем классом вокруг света! Будущих третьеклашек удалось перехватить лишь через двадцать шесть часов после выхода из города. И только благодаря их прекрасному аппетиту: они зашли в какую-то крошечную деревушку пополнить запасы – свои уже уничтожили. Что к этому времени творилось с родителями и дирекцией школы, обычными словами не передать.

А во что Тайка превращала уроки? В балаган!

По словам Тайкиной учительницы, Ангелины Павловны, любой клоун рядом с младшей Романовой смотрелся бы жалким недоучкой. Каждый раз несчастная Ангелина Павловна хваталась за голову и подсчитывала, сколько ей еще мучиться. Получалось – не очень-то и долго. Оставался год! Всего лишь.

В отличие от Тайкиной учительницы, старших Романовых и эта мысль не грела. Им-то куда Тайку девать? К другим родителям или брату с сестрой вредную девчонку не спихнешь. Яснее ясного – сегодняшний вызов в учительскую не последний.

Расстроенный Илья посмотрел на часы и предложил:

– Слушай, давай домой, а? Все равно сейчас ничего не придумаем.

– Давай, – мрачно согласилась Рита. – Хоть посмотрю толком, что эта паршивка тут написала. И маму нужно подготовить. Опять ведь в школу вызывают. Сколько можно?!

* * *

– Нет, ты только послушай! – Рита с трудом проглотила остатки котлеты и подняла на брата горящие гневом глаза. – Называется «домашнее» сочинение. Это же просто ужастик! Прогноз-шантаж-натюрэль элементарный. В голове не укладывается!

– И обрати внимание, – угрюмо кивнул Илья, – все настолько близко к правде, что поневоле задумаешься.

– К правде? – рассеянно пробормотала Рита. – Какой такой правде?

Илья промолчал, лишь пожал плечами. А Рита внезапно разозлилась. Отбросила вилку и закричала:

– Ты что, свихнулся? Считаешь, Тайка не развлекалась, а писала, как есть?

– Ничего я не считаю, – вяло огрызнулся Илья.

Он отошел к окну и зачем-то закрыл форточку. Долго возился с заварочным чайником. Резал хлеб. Аккуратно уложил его в хлебницу. Потом, явно пересиливая себя, неохотно буркнул:

– Слушай, прочти-ка эту дребедень полностью. По новой. – Илья почесал затылок и нервно хохотнул. – А то у меня в учительской от Тайкиного сочиненьица чуть крыша не поехала, почти ничего не запомнил.

– Сам прочтешь! Тоже нашел шедевр.

Илья вернулся за стол и без всякого аппетита поковырял вилкой в своей тарелке. Рита покосилась на хмурое лицо брата и невольно смягчилась.

– Ладно, если только выборочно. – Она немного помолчала, откашлялась и начала: – Итак, домашнее сочинение на тему «Мои выходные». Ага… вступление… а это чухня обычнейшая… это тоже неинтересно… Вот. Началось. – И предельно монотонно девочка стала читать: – «…Тут прозвенел звонок в дверь. Мама посмотрела на папу, папа на Ильку с Риткой, эти двое уставились на меня, а я показала им язык. А раз все сидели, пошел папа. Если бы не пошел, мама начала бы сердиться, и папина воскресная рыбалка могла бы накрыться. Запросто. Так она тоже накрылась, только папа об этом еще не знал. Иначе бы не пошел, а послал бы Ильку. Или Ритку.

Это была телеграмма. Такие положено называть печальными, но я врать не буду. У нас никто особо не расстроился. Даже мама. Хотя умерла именно ее бабушка. Но мама слезы лить не стала, а сказала:

– Умерла наконец старая ведьма!..»

– Вот поросенок, – не выдержал Илья. – Она эту ерунду на перемене всему классу прочла, представляешь? Мать опозорила…

– Помолчи, а то читать не буду!

– Все. Молчу.

– Ага. Значит, мама сказала… Нет уж, повторять не стану. Дальше что? Вот, слушай…

Илья терпеливо ждал. Рита снова откашлялась и заунывно продолжила:

– «…Папа спросил:

– От кого телеграмма?

– Без подписи, – ответила мама. – Наверное, соседи отправили.

– И что? – спросил папа.

– Да вот, – мама отдала ему телеграмму, – просят приехать, разобраться с вещами. И покупатель вроде бы на дом нашелся.

Но папа ехать никак не хотел, он мечтал о рыбалке, понятно, поэтому сказал:

– Да какой там у нее дом? В такой-то дыре!

Потом они с мамой долго спорили, а мы слушали. Хотя спорили они зря. Ясно же – будет так, как хочет мама. Папа только напрасно время потратил. А зачем, спрашивается? Все равно у него права голоса нет. Хотя вот вы, Ангелина Павловна, нам сказали, что мы живем в демократическом обществе.

Так что мы в субботу утром поехали в деревню перебирать вещички. Вдруг что-то можно взять на память? Так сказала мама. Илька с Риткой не поехали. Заявили, что у них уроки, но это враки. Илька, пока нас не было, как пить дать, все время проторчал за компьютером с новыми игрушками. А Ритка своему Игорьку глазки строила. Только напрасно. Тот западает на Светку Татарникову, я точно знаю…»

– Вот вонючка, – заскрипела зубами мгновенно покрасневшая Рита.

Она даже кулаки непроизвольно сжала. Ладно, Тайки дома не было, а то бы ей сейчас от старшей сестры досталось. И как следует! Чтобы язык не распускала. Не писала, чего не нужно. И не зачитывала вслух при всех! Последнее Риту особенно возмущало.

– Плюнь. Двигай дальше, – угрюмо посоветовал брат.

Рита бессильно хлопнула кулаком по безвинной тетради и со злостью продолжила:

– «…А в деревне я узнала, что мамина бабушка действительно была ведьмой. Настоящей. Мне так местные Танька с Олькой сказали. Ее вся деревня боялась. И все остальные деревни тоже. Но лечиться все равно к ней бегали. Она не всегда злой была, мамина бабушка. Иногда и помогала.

В дом к ней после похорон никто не входил. Мы первые. Она так велела перед смертью. Чтоб, значит, внучка первой вошла. Обязательно. Только вошла не внучка, а я. Мама с папой остались болтать с соседями. А я как вошла, поняла кое-что. Это мне ведьма, моя прабабушка, на ушко шепнула. Только не спрашивайте как. Я не знаю.

Я подошла к полочке и сняла шкатулку. Старую-старую. Деревянную. На ней даже узоров нет, гладенькая и все. И некрашеная. Я достала оттуда колечко, надела на палец. А дальше – ни за что не догадаетесь! Но раз это сочинение, то я напишу. Ведь взрослые все равно в такое не верят.

Я стала ведьмой. Ну, или колдуньей. Настоящей. Все, что знала моя прабабушка, я теперь тоже знаю. Правда, пока не все понимаю. Но это – ПОКА. Если честно, не я, а моя мама должна была волшебное кольцо надеть, но это неважно, да? И я – родная кровь! Я – правнучка.

Там, в шкатулке, еще кое-что лежало, но я завернула все в тряпочку, спрятала в карман и никому не показала. Потому что оно не для простых людей, а для волшебства.

А теперь я все думаю и думаю, что бы мне такое колдонуть? И какой колдуньей стать? Доброй как-то неинтересно, а злой – не очень хочется. Вот, посмотрю на ваше поведение. А то ведь заколдую. Я даже знаю, как. И кого.

Например, вас, Ангелина Павловна! Чтоб вы меня не спрашивали, если не хочу. И всегда пятерки ставили. Я, правда, и без того на пятерки учусь, но когда сама – неинтересно. Так что сегодня ладно, а с завтрашнего дня вы меня к доске больше не вызывайте, ясно?

Вредину Лерку заколдую тоже. Чтоб не воображала. Пусть она, как я, рыжей станет! Только сильнее. И веснушек пусть больше. Чтоб не дразнилась.

А Петька пусть не на Лерку таращится, а на Вальку. Она лучше. Честное слово.

Училка по рисованию у нас очень вредная, сами знаете, Ангелина Павловна. Поэтому пусть она с завтрашнего дня болеет и в школу не ходит. А то что она вечно на нас орет?..»

– Кошмар, – Рита картинно закатила глаза. – Вся учительская читала!

– Ржали небось как кони, – проворчал Илья.

– Как же, ржали, – хмыкнула сестра. – То есть, – поправилась она, – без нас, может, и смеялись, а при нас больше возмущались, сам вспомни.

– Ладно, давай дальше. Потом обсудим.

– «…А вот физкультурник у нас – лапушка. Веселый и мне нравится. Поэтому придется вам, Ангелина Павловна, в него влюбиться. Прямо с завтрашнего дня. Зачем тянуть? Он же давно на вас запал, а вы никак не заметите. У нас все девчонки в классе его жалеют. Теперь не будут…»

– Ну дает! – почти восхищенно помотал головой Илья.

– «…Я и Ритке своей помогу. – Девочка опять разозлилась, но сдержалась и сквозь зубы продолжила: – Она вообще-то та еще вредина и вечно ко мне придирается, но сестра ведь. Вот ее Игоречек об этой мымре Татарниковой и забудет. И тоже с завтра.

Я так решила. Пусть этот день, завтра как раз тринадцатое октября, будет первым колдовским. И сочинение я решила зачитать классу.

А что? Пускай потрясутся как следует! А то думали, раз я рыжая и некрасивая, то можно надо мной смеяться. И дразниться. Будто я виновата, что рыжая. Ничего. Теперь не посмеются. Вот увидите.

Конец сочинению и да здравствует новая колдовская жизнь! Ура! Ура! Ура!»

– Ничего себе, расписалась! Прямо не сочинение, а целая книжка. – Илья с надеждой посмотрел на сестру. – Слушай, может, маме не показывать? Расстроится же.

– Ага! – Рита сердито швырнула злосчастную тетрадку на пол. – А вызов в школу? Ее завтра в учительской ждать будут. Завуч зла, как дракон, забыл?

Старшие Романовы замолчали, размышляя о последствиях выдачи Тайкиного опуса родителям. Илья неохотно буркнул:

– Ну, про вызов мы можем и сказать. Подумаешь. Не в первый раз. И не в последний наверняка, ты Тайку знаешь. А про тетрадь скажем – потеряли в школе. Мол, так расстроились, что на каком-то подоконнике ее оставили. Похоже на правду?

– А причина?

– Какая причина?

– Ну, вызова!

– Причину придется назвать. Но тут я ничего страшного не вижу. Своими словами перескажем сочинение, и все.

– Точно, – оживилась Рита. – И не будем упоминать про «умерла наконец старая ведьма». И про Игоря с Татарниковой.

– И про компьютер, – поддержал брат.

– И про отсутствие у папы… Как это? Черт, вылетело!

– Права голоса? – хохотнул Илья.

– Ага.

Новая версия Тайкиного сочинения устраивала Романовых, и брат с сестрой немного успокоились. Рита даже вспомнила про давно остывший обед. С нескрываемым облегчением вздохнула и подтянула к себе тарелку. Илья же с недоумением посмотрел на стоящую перед ним порцию гречневой каши и спросил:

– А где моя котлета? Я не кролик, одной крупой питаться!

– Как будто кроликам кто гречку дает, – добродушно хмыкнула Рита. Но пожалела брата и переложила свою котлету ему. – Держи. Я все равно есть не особо хочу.

О только что съеденной котлете – из тарелки Ильи! – Рита благополучно забыла. Что неудивительно: с Тайкиным безобразным сочинением она вообще не замечала, что ела.

Некоторое время Романовы молча орудовали вилками. Наконец Рита отодвинула в сторону пустую тарелку и буркнула:

– Слушай, я опять насчет Тайкиного сочинения…

– Что еще?

– Да… Так просто. Хотела спросить, с чем наши из деревни вернулись. Что-то никак не вспомню.

– А я, думаешь, помню? – искренне удивился Илья. – Мы же не спрашивали. Они только к десяти вечера подъехали, мама нас сразу мыться погнала и спать.

– А-а-а…

Илья снова склонился над тарелкой. Рита равнодушно посмотрела в окно. Знакомый пейзаж ее ничуть не заинтересовал, и девочка протяжно вздохнула. Угрюмо покосилась на брата и, слегка покраснев, пробормотала:

– Как думаешь, Тайка насчет маминой бабушки наврала все?

– Ты о чем?

– Ну, про ведьму там или про кольцо.

– Нашла о чем думать, – рассмеялся Илья. – Это же сочинение. А для Тайки соврать – что чихнуть. Знаешь ведь, она и сама себе верит.

– Так-то оно так… – неопределенно протянула сестра.

– Эй, ты чего? – насмешливо фыркнул Илья. – Купилась на эту сказочку?

– Нет, конечно, – тут же открестилась Рита и смущенно отвела глаза в сторону. – Просто она так серьезно обо всем пишет…

– Да ладно тебе! Нашла чем забивать голову. Девчонке еще и десяти нет. Мало ли, во что она играет?

– Думаешь, глупости?

– Естественно.

Илья скептически посмотрел на сестру: девчонка, что с нее взять? Постарше, само собой, Тайки и куда спокойнее, но… Трястись начинает из-за любой ерунды!

Если бы Илья в этот момент мог заглянуть в будущее, он не отнесся бы к Тайкиному сочинению столь легкомысленно.

Глава 2

Первый сигнал тревоги

Рита стояла перед разоренной косметичкой и медленно закипала от злости: это уж слишком. Все случалось в ее жизни, но ТАКОЕ… На этот раз из косметички исчезли Ритины самые любимые тени. Нежно-сирененевые с блестками. Французские. Что так шли к Ритиным серо-голубым глазам. Все девчонки это признавали, пусть неохотно.

Ну, р-р-рыжая! Рита до боли сжала кулаки, представляя, что сделает с младшей сестрой, как только до нее доберется. Поколотит уж точно! И кудри слегка проредит, Тайке лишь на пользу пойдет. Зар-р-раза!

Неожиданно Рите стало смешно: наверняка Тайка спрятала ее тени в отместку за вчерашнюю вечернюю разборку с родителями. Из-за сочинения. Вот дурочка! Будто Рита виновата!

Рита словно увидела перед собой худенькую фигурку сестры, ее забавное остроносое личико, усыпанное веснушками, ярко-рыжие мелкие кудряшки и невольно рассмеялась. Ох и влетело вчера Тайке за дурацкое сочиненьице! Хотя мама и половины не знала. Тетрадку-то Рита с Ильей припрятали. Якобы потеряли еще в школе. И правильно. Тайка там ТАКОЕ понаписала…

Почему-то больше всего родителей возмутил Тайкин выпад против учительницы рисования. Над остальным они просто посмеялись. А вот то, что Тайка назвала учительницу врединой и пожелала ей болезней, маме очень не понравилось. Она добрых полчаса Тайке объясняла, как это некрасиво. Даже не просто некрасиво, а гадко и жестоко! Желать человеку заболеть?! Как можно?!

Смешно, но Рита с Ильей младшую сестру прекрасно понимали. Совсем недавно Ирина Васильевна и в их классах всем поголовно двойки за поведение ставила и рисунки крест-накрест перечеркивала. А уж кричала как… Рита недоумевала: не умела она, что ли, спокойно разговаривать? Или просто ненавидела свою работу? Все-то у Ирины Васильевны бездари и тупицы, всех до единого ждало нелегкое и сомнительное будущее. Тюрьмы, колонии или страшная смерть «под чужим забором». А сама-то, сама! Вон малышню до чего довела. Какие сочинения пишут, с ума сойти…

Рита горестно повздыхала над пропажей. Спрятала подальше разоренную косметичку и все же решила с утра Тайку не задевать. Из осторожности.

Ну ее! Лучше промолчать, чем окончательно поссориться с младшей сестрой. Тайка страшно вредная. В следующий свой набег запросто может одними тенями не ограничиться.

Рита озабоченно нахмурилась: фантазии у младшей сестрицы с избытком – на любую пакость хватит. Инциденты уже случались. К сожалению.

* * *

К искреннему изумлению насупленной Тайки, Рита за завтраком словно воды в рот набрала. Девочка даже засомневалась – видела ли она свою косметичку. Может, нет? Раз молчит как партизан.

Правда, глаза у Риты сегодня не накрашены. И губы. Но помаду-то она, Тайка, не трогала! И тушь тоже.

Тайка так и не поняла, заметила ли старшая сестра пропажу драгоценных теней. Зато обошлось без скандала, и из дома Романовы вышли вовремя.

По дороге в школу Илья поинтересовался у хмурой Тайки:

– Слушай, забыл спросить. С чем вы из деревни приехали?

– Будто не знаешь! Будто моего сочинения не читал, – обиженно проворчала девочка, поднимая на брата большие карие глаза, опушенные рыжими ресницами.

– Ну, то ведь сочинение, – засмеялся Илья. – А меня факты интересуют.

– Какие факты?

– Все. Существенные, само собой.

Тайка неподкупно помотала головой:

– Я не понимаю!

Рита хихикнула, но наткнувшись на сердитый взгляд младшей сестры, поспешно спрятала улыбку и старательно закашляла. Дразнить Тайку ей совсем не хотелось. Тем более перед школой. Мало ли что Тайка, разозлившись, выкинуть может? Им с Илькой что – опять тащиться в учительскую? Нет уж, спасибо! Лучше не связываться.

– А как ты понимаешь? – не отступал Илья.

– Задай вопрос, я отвечу, – очень серьезно заявила Тайка. – Если захочу, конечно!

– Вот пигалица, – добродушно хмыкнул мальчик. – Ладно уж! – Он немного подумал и наклонился к младшей сестре. – Мой первый вопрос: мамина бабушка действительно в той дыре ведьмой считалась, или это просто брехня? То есть твой творческий вымысел?

Рита фыркнула и поспешно отвернулась. А возмущенная Тайка выдернула ладонь из руки брата и, обогнав, перегородила ему дорогу.

– Что?!

Илья посмотрел на смешную веснушчатую мордашку, над ней облаком клубились неподвластные никакой расческе рыжие кудри, и невольно рассмеялся:

– Не обижайся! Это же сочинение. Ты имела полное право выдумывать.

– Точно. Дать волю фантазии, – авторитетно подтвердила Рита, стараясь не улыбаться.

Она с недоумением наблюдала за братом, не понимая странного интереса Ильи к полузабытой поездке в деревню. Сам же вчера говорил – глупости все, а сегодня пристал к Тайке с вопросами…

– При чем тут моя фантазия? – сердито закричала Тайка. – Я правду писала!

– Да-а?.. – не выдержав нейтралитета, язвительно протянула Рита. – И про колечко правду? И про колдовство?

– Правду! – топнула ногой Тайка. – Сами увидите!

– Ладно-ладно, – Илья украдкой толкнул старшую сестру. И даже приложил палец к губам, предлагая Рите помолчать. – Я верю. Только чего ты злишься? Сама же разрешила вопросы задавать. И обещала отвечать.

– Но ты ведь читал! Зачем спрашиваешь?

– Ну, читал. Да как-то плохо помню, – невинно посмотрел на сестренку Илья. – Мне в учительской, если честно, не до твоего сочинения было. Знаешь, как завуч кричала? В ушах звенело! Ритка потом дома таблетки от головной боли пила. Рит, скажи?

– Ну хорошо, – Тайка смерила брата недоверчивым взглядом и опять протянула руку, – спрашивай.

– Я уже спросил, – осторожно напомнил Илья и подмигнул Рите. – Про мамину бабку. Помнишь?

– А-а… – протянула девочка. Некоторое время помолчала, потом гордо заявила: – Она была ведьмой. Настоящей. У нас в роду почти все женщины ведьмы. Понял?

– Что, и я? – нарочито изумленно захлопала ресницами Рита.

– Не знаю, – с явным сомнением покосилась на старшую сестру Тайка. – Это надо проверить. – Она тяжело вздохнула и неохотно призналась: – Только я не умею пока.

Рита по-прежнему смотрела вопросительно. Тайка смущенно буркнула:

– Ты подожди. Я у кольца спрошу. То есть у бабули. Она обещала ровно год со мной связь держать.

– Ты с ума сошла! Она же умерла! – возмущенно воскликнула Рита, прерывая поразительные откровения младшей Романовой. – Умерла, понимаешь? Ты соображаешь, что несешь?!

– Соображаю, – буркнула Тайка. – Я бы чужим и не сказала. Не дурочка. Только вам.

– Да как же она, чудачка ты эдакая, будет с тобой связь держать?! Она мертва! Ты сама сказала – бабушка умерла! Сама!

– Ну, умерла, – угрюмо согласилась Тайка, отводя взгляд. – И что? Не может ведь она совсем без ученичества меня оставить? Я ей не чужая, а правнучка.

Илья с Ритой растерянно переглянулись. Младшая сестра говорила до того серьезно и искренне, что им внезапно стало не по себе. Конечно, оба понимали – Тайка еще та артистка и фантазерка, но это… Это уж слишком! Да и не мог девятилетний ребенок до такого додуматься. Надо же накрутить – бабка-ведьма колечко ей оставила колдовское, а теперь обучать ее взялась. После собственной-то смерти! Как ближайшую родственницу и наследницу. Нет, что у девчонки в голове делается?!

Илья посмотрел на часы и решительно предложил:

– Вот что, у нас до урока еще пятнадцать минут. Пойдемте-ка в наш скверик. Поговорим. А то мне как-то неуютно. Ты, Тайка, столько наговорила…

– Ты не волнуйся, – сочувственно улыбнулась младшая сестра. Прижалась веснушчатой щечкой к руке старшего брата и утешила: – Я пока не злая колдунья. Знаешь, бабуля сказала – это от меня зависит. Какой захочу, такой и стану. Только я еще не решила…

– А сама бабушка какой была? – сдавленно пробормотала Рита, совершенно не зная, как отнестись к тому бреду, что несла сестренка.

Пока Риту просто удивляло поведение брата, смешила его серьезность и непонятное желание во всем разобраться.

К чему? Может, Илька просто развлекается? Не клюнул же он на все эти Тайкины бредни? Колдовство, надо же!

– Бабуля? – переспросила Тайка и задумалась. Потом немного виновато прошептала: – Знаешь, она, наверное, очень доброй не была. Она… всякой была. По настроению. – И, словно оправдываясь, Тайка поспешно добавила: – Но иногда – точно доброй.

– Ладно, с бабушкой ясно, – фыркнул Илья. – Расскажи-ка нам теперь о кольце. Это мой второй вопрос.

Илья упал на скамью, усыпанную облетающими со старого клена листьями, и усадил младшую сестру рядом.

Рита подняла самый большой лист. Посмотрела сквозь него на солнце и улыбнулась: до того ярким багрянцем засветилась пронизанная жилками еще живая ткань.

– О кольце? – Тайка удивленно посмотрела на брата. – А что о нем рассказывать?

– Ну… – замялся Илья, – расскажи – какое оно? И что почувствовала, когда надела его на палец?

– Оно – тоненькое, – неуверенно протянула Тайка. – Темное. То есть темно-серое, почти черное. Так – очень холодное, а на пальце сразу нагревается. Правда, интересно? Есть крохотный камушек. Зеленый.

Тайка озадаченно сдвинула рыжие брови и некоторое время молчала. Потом растерянно призналась:

– Дальше не знаю, о чем говорить.

Старшие Романовы снова переглянулись. Рита, вспоминая вчерашнее сочинение, с любопытством спросила:

– Что еще в шкатулке лежало?

Тайке последний вопрос почему-то не понравился. Она нахмурилась и исподлобья покосилась на старшую сестру. Помотала рыжими кудрями и упрямо прошептала:

– Не скажу. Нельзя. Бабушка не разрешает.

Рита раздраженно фыркнула:

– А мама что-нибудь интересное для себя нашла?

– Не-а. Она и в дом толком не заходила.

– Почему? – удивленно и практически хором воскликнули старшие Романовы.

Тайка очень серьезно пояснила:

– Соседи-то нам телеграммы не отсылали. И покупателей никаких на дом не было. А старая Мария еще и сказала маме, что это все колдунья устроила. Ну, с телеграммой. Заманивала, мол, таким образом нас сюда. Папа сильно смеялся, а мама почему-то испугалась. Она и меня потом в дом не пускала. Только поздно. – Тайка смешно развела руками.

– Ничего себе, – озадаченно пробормотал Илья. – Сказочка для детей младшего школьного возраста. Перед сном не читать. – Он немного помолчал и вдруг вкрадчиво спросил: – А сама как думаешь? Кто телеграмму нам послал?

– Соседка, – ни секунды не сомневаясь, ответила девочка.

– Так что же она отказывается? – возмущенно воскликнула Рита. – Маму вон напугала!

– А она не помнит, – безмятежно отозвалась Тайка. – Бабушка велела, вот она и отправила. Бабушке это запросто.

Рита недоуменно приоткрыла рот:

– А зачем?

– Вот глупая какая, – сердито посмотрела на нее младшая сестра. – Хорошо, что я первой в дом зашла, а не ты.

– Я вообще туда не ездила, – огрызнулась Рита и упрямо переспросила: – Так зачем старой ведьме телеграмма понадобилась?

– Не понятно разве? – удивилась Тайка. – Она хотела, чтобы мама в дом вошла. И колечко надела. Тогда бы мама ведьмой стала, а не я. И не соседка какая-нибудь. – Тайка немного подумала и добавила: – Ведь они одной крови, и у мамы способности есть. Бабушка знала. Ей ученица нужна была. Срочно.

– И что, – ехидно посмотрела на завравшуюся сетренку Рита, – эта самая бабушка-прабабушка теперь довольна?

– Не очень, – невольно вздохнула девочка. – Я маленькая еще. Бабушка говорит: со мной трудно работать. Я… это… в сказки слишком верю. Ей мешает.

– Что в сказки – эт-то точно, – хмыкнула Рита.

Она скинула на землю целую охапку ярких листьев и засмеялась. А бросив нечаянный взгляд на часы, вдруг испуганно воскликнула:

– Слушайте, без пяти! А ведь у нас, Илька, первой физкультура сегодня! Забыл? Сожрет же Горыныч! Без соли и хлеба! И не подавится! Рванули, а?

Илья невнятно ругнулся сквозь зубы и скомандовал:

– Так, девчонки, руки в ноги и бегом!

Он действительно припустил к школе, и с приличной скоростью. Маленькая Тайка, еле-еле поспевая за братом, пискляво выкрикнула:

– Не беги! Он и не заметит, что вы опоздали! Честно!

– Ну нет, малыш, – пропыхтел Илья, прибавляя ходу и даже не оборачиваясь. – Мне сто отжиманий не осилить. Я на тридцатом сдыхаю.

– Ага, – хихикнула длинноногая Рита, без особого труда держась впереди всех. – И Мариночка смеяться будет!

– Так что сама понимаешь, опаздывать нам нельзя. Никак.

Тайка, пытаясь не отставать, лишь беспомощно пробормотала:

– Ну, не заметит же! Обещаю.

Однако старшие брат с сестрой ее не слышали.

ПОКА.

* * *

Как ни спешили Рита с Ильей, на физкультуру они все же опоздали. Оба. Пулей вылетев из своих раздевалок, они столкнулись уже у дверей спортзала.

Брат с сестрой хмуро переглянулись: допрыгались. Бодрый голос Горыныча размеренно отсчитывал:

– Двадцать, двадцать один, двадцать два…

– Петро влип, – угрюмо констатировал Илья. – Он как раз передо мной из раздевалки вышел. Уже потеет, бедолага.

В зале над чем-то дружно рассмеялись. Рита тяжело вздохнула:

– Спекся Петька!

Брат с сестрой снова обреченно переглянулись. Они прекрасно понимали: медлить не имело смысла. А уж прогуливать… Ну нет, они не камикадзе! Все старшеклассники отлично знали: прогул одного-единственного урока физкультуры чреват недельными общественными работами на благо родного спортзала. В этом направлении фантазия Горыныча беспредельна. Перечень необходимых работ занимал у него целую тетрадь! На армию прогульщиков хватило бы.

Илья преувеличенно бодро улыбнулся расстроенной сестре и тихонько открыл двери. А дальше…

Дальше началось нечто абсолютно непонятное. Из области фантастики. Романовы не ошиблись: в центре зала действительно делал последние попытки отжаться несчастный Петька. Над ним стоял довольный представлением Горыныч. Класс, выстроившийся вдоль стены, полусочувственно наблюдал за товарищем. Хоть раз на Петькином месте побывал каждый. И все же смеялись. Невольно. Уж очень потешно уставший Петька дергался! Главное, не сдавался. Ужасно не хотелось Петьке сегодня вечером отрабатывать свое опоздание. Вот и держался. Услышав скрип двери, Горыныч невидяще скользнул взглядом по Романовым. Затем ткнул пальцем в потного Петьку и удовлетворенно хмыкнул:

– Ну, Стрепетов, будешь делать следующую попытку или займемся с тобой после уроков матами? Они давненько нуждаются в чистке!

Илья с Ритой изумленно замерли. По их горькому опыту – Горыныч должен уже забыть о Петьке. И восторженно переключиться на следующих опоздавших. Риту передернуло: заснул он, что ли? Или что-то особенное для них с Илькой приготовил? Например, мытье громадных, во всю стену, окон. Тогда лучше повеситься!

Брат с сестрой растерянно топтались у входа, не решаясь встать в строй. В любую секунду они ждали язвительного окрика физрука. Коварный Горыныч явно собирался поразвлечься, иначе бы не оттягивал.

Еще и Игорь Савченко повел себя странно. Заметив Илью с Ритой, он вдруг покраснел и засуетился. Спрятался за спинами ребят и усиленно замахал руками, подзывая Романовых.

Рита жарко вспыхнула. Илья угрюмо посмотрел на нее и встревоженно прошептал:

– Помнишь, что Тайка сказала?

– Что? – не поняла сестра.

Она не сводила изумленных глаз с высокого темноволосого мальчишки. Игорь едва ли не в первый раз в этом учебном году обратил на Риту внимание!

– Дуреха, – проследив за ее взглядом, прорычал Илья. – Забудь на секунду о Савченко!

Рита вздрогнула и непонимающе обернулась к брату. Глаза ее показались Илье круглыми и младенчески чистыми.

Илья дернул сестру за руку и прошипел:

– Тайка сказала, что Горыныч нашего опоздания не заметит! Помнишь, нет?

– Э-э… Ну и что? – пролепетала Рита.

Ее взгляд – мечтательный и отсутствующий! – снова был обращен на Игоря. Брата она вряд ли слышала.

Илья безнадежно махнул рукой и почти демонстративно пошел в строй. Рита, задумчиво улыбаясь, машинально поплелась за ним. Одноклассники с интересом наблюдали за перемещениями Романовых. Они даже смеяться перестали. И не понимали, что происходит. Свирепый Горыныч будто оглох и ослеп. Он по-прежнему следил за Стрепетовым, делающим очередную попытку отжаться. И отсчет Горыныч вел сегодня как-то вяло, совершенно не так, как всегда.

Илье было не по себе. Сильно не по себе. Странные слова младшей сестры вертелись в голове, Илья не знал, что и думать. Чувствуя себя полнейшим кретином, Илья решил все же провести небольшой эксперимент. Просто чтобы исключить всякую случайность.

Глупо, конечно! Забавное совпадение и все. Но…

Илья поспешно толкнул Риту в строй. Сам столбом встал посреди зала и громко, мучительно закашлял. На его почти чахоточный кашель Горыныч все же отреагировал. Вздрогнул, поднял на мальчика затуманенные, неприятно пустые глаза и раздраженно рявкнул:

– Романов! Если простыл, марш в медпункт! Нечего тут класс заражать! Бациллы, понимаешь ли, распускаешь…

И опять склонился над Петькой. Багровым, вспотевшим и несчастным. Лежащим на полу – измученный Стрепетов торопился перевести дыхание!

Ребята недоуменно переглянулись. Потрясенный Серега Фомин шлепнул Илью по спине и почти в полный голос воскликнул:

– Ну и повезло вам с Риткой! Заснул, что ли, Горыныч? Или заболел, как думаешь?

– Сам поражаюсь, – пробормотал Илья.

И встревоженно подумал: «Кошмар. Не хватало, чтобы я из-за старого маразматика в колдовство поверил. Но надо же, как совпало…»

Глава 3

«Запал» ли Игорь?

Илья Романов давно заметил – как начнешь день, так его и закончишь. Если пошла темная полоса, хоть из дома не выходи. Кроме неприятностей ничего не получишь.

Вот и сегодняшний день из таких. С самого утра все пошло наперекосяк: зачем он только привязался к Тайке по дороге в школу? Не зря говорят: «Многие знания – многие печали». Что ему теперь делать? Он угрюмо усмехнулся: да уж, неплохо начался денек! Обнадеживающе.

Для начала Тайка наговорила всяких кошмариков. Затем совершенно дурацкое обещание, Тайка выкрикивала его Илье в спину, когда пыталась догнать. Дальше хуже: невероятный случай на уроке физкультуры – внезапно ослепший и оглохший Горыныч! Илья чуть не свихнулся, пытаясь убедить себя – это случайность. Казалось бы, куда больше? Для одного неудачного дня вполне достаточно неприятностей и загадок. Но куда там!

Он уже третью перемену подряд наблюдал за родной сестрицей и Игорем: Савченко не отходил от Риты ни на шаг. Крутился рядом под различными предлогами.

Илья не знал, что и думать. Поведение единственного друга всерьез озадачивало. А уж если вспомнить злосчастное Тайкино сочинение, впору за голову хвататься.

Илья хмуро покосился на приятеля: с ума сойти! Сочинение сочинением, но Савченко только что подвалил к Ритке со своей тетрадью по алгебре. Якобы какая-то задачка у него не получилась. Это у Савченко-то! Призера городской олимпиады по математике. Гордости школы. Нашел тоже предлог!

Смешно, но сестрица, сама списавшая задачу – действительно довольно сложную – у него, у Ильи, с умным видом что-то пыталась объяснять. И Савченко внимал. Ясно – издевался!

Савченко сегодня – как угрюмо отметил Илья – глаз с Риты не сводил. Ни на секунду. И взгляд Игоря казался умильным и преданным, как у собаки. Только что хвостом Савченко не вилял по причине отсутствия.

Нет, что делается!

Мрачные размышления Ильи прервала Света Татарникова. Она довольно давно считалась подругой Савченко, понятно, необычное поведение Игоря ее сильно задевало.

– Что это с ним? – небрежно бросила Света, останавливаясь рядом. – С чего это Савченко вдруг к твоей сестрице прилип?

Илья сочувственно посмотрел на раздраженно кривящееся личико первой школьной красавицы и неохотно буркнул:

– Я знаю? Сам не пойму.

Татарникова присела за его парту.

– Клеится к ней с самого утра!

Илья равнодушно пожал плечами. Света открыла его тетрадь по физике и вкрадчиво поинтересовалась:

– Может, они давно встречаются? Просто я не в курсе?

– Я тоже.

Илья перехватил недоумевающий взгляд Татарниковой и коротко пояснил:

– Не в курсе.

– Надо же, бедненький, с математикой, видите ли, не справился, – ядовито прокомментировала Света. – Получше предлога не смог найти!

– Тебе-то что? – примиряюще фыркнул Илья. – Покрутится и отвалит. Не Ритке с тобой конкурировать.

– Эт-то уж точно, – ядовито прошипела Света. – Куда ей, рыжей…

Илья внимательно посмотрел на сестру и неожиданно для себя обиделся. Какая же Ритка рыжая? Это ведь не Тайка. Ритка… ну, может, чуть и с рыжинкой самую малость. Зато глазищи какие синие! Почти фиолетовые. И громадные. Не чета Светкиным бледно-голубеньким.

Он ехидно отметил:

– Ну, рыжая или не рыжая, а Игорьку, как видишь, в цвет. Да и мордашка у Ритки, если присмотреться, поинтереснее твоей. С изюминкой!

– Если присмотреться! – презрительно парировала Татарникова.

Илья проводил взглядом злющую Свету и тяжело вздохнул. Она направлялась прямиком к группе девчонок, болтающих о чем-то у окна. «Сейчас трепаться начнет, точно! Бедная Ритка…»

Надо сказать, старшие Романовы попали в один класс лишь из-за упрямства Ильи. Он когда-то наотрез отказался идти в школу без младшей сестры. Действительно, разница между Ильей и Ритой всего в год. Совсем немного! К тому же Рита читала и считала в свои неполные шесть лет ничуть не хуже старшего брата. Стихов наизусть знала уж точно побольше. Почему она должна остаться дома?

И родители смирились. Папа немного побегал, но все устроил. Уговорил директрису принять брата с сестрой в один класс. Ведь ребята всегда дружили. А уж появление в доме маленькой сестренки их вообще сплотило. Тайка и в свои два годика отличалась редкой изобретательностью, держать оборону совместно оказалось намного проще.

Илья какое-то время понаблюдал за упоенно шушукающимися – математика самая подходящая тема! – Савченко с Ритой и снова угрюмо задумался. Он чуть ли не впервые в жизни растерялся. Чувствовал себя полным кретином! Понятно, если бы не Тайкино сочинение и не странный случай на уроке физкультуры, Илья никогда бы не обратил внимания на авансы Игоря. Подумаешь!

Илья прекрасно знал, что сестре Игорь Савченко нравился чуть ли не с первого класса. Временами они даже дружили. Правда, постоянно ссорились, и дуэт распадался. На время. Последний раз это случилось года два-три назад. Они тогда учились в шестом. Или в седьмом? А-а, какая разница! Главное, Савченко с тех самых пор обхаживал Свету Татарникову. Небезуспешно. Ссора с Риткой как-то затянулась. И вот пожалуйста: такой резкий поворот на сто восемьдесят градусов! Именно сегодня. После Тайкиного обещания – в сочинении! – их помирить. Опять совпадение?

Услышав звонок, мрачный Илья угрожающе навис над Игорем. Весьма ощутимо двинул приятеля в спину и прорычал:

– Слушай, ты, Казанова, может, пойдешь все-таки на свое место? А то сейчас Макаровна завалится. – И, не выдержав, съехидничал: – Или до сих пор не понял задачу?

Однако старался Илья совершенно напрасно. Влюбленный Савченко сарказма не уловил. Поднял на секунду шалые, непонимающие глаза, а затем снова преданно уставился на Риту. На вопрос Ильи он не обратил ни малейшего внимания. Может, и вовсе его не слышал.

Илья невольно хмыкнул и с интересом глянул на сестру. Рита, к счастью, невменяемой не казалась. Поэтому покраснела и суетливо начала рыться в своей сумке. В поисках той самой ручки, что давным давно лежала перед ее носом.

Илья бросил выразительный взгляд на часы и шумно вздохнул. Рита с Игорем даже не дрогнули. Чувствуя себя невидимкой, он собрал свои вещи и нехотя пошел на место Савченко. Не драться же с идиотами!

Новоиспеченная парочка восприняла его исчезновение как само собой разумеющееся. Зато Света Татарникова встретила нового соседа в штыки. Зашипела змеей:

– Ты куда?!

И как наседка растопырила руки над савченскими учебниками.

– Не видишь, что ли? – Илья раздраженно упал на стул. – Тоже оглохла и ослепла? В школе эпидемия, не иначе…

Мальчик небрежно смахнул вещи Игоря в спортивную сумку и перекинул ее к собственному столу. На этот раз его действия соизволили заметить. Рита что-то шепнула, и Савченко машинально подтащил сумку поближе к себе.

Света вспыхнула. Илья пожал плечами и буркнул:

– Если сможешь согнать своего Игорька с моего места, тут же уйду. Я не смог. Каюсь. Бездарен.

Светины губы задрожали. Илья сочувственно добавил:

– Да выбрось его пока из головы. Что я, Ритки не знаю? Они через пару дней поссорятся, гарантирую. – Илья засмеялся. – Моя сестра упряма, как мул! Ее подолгу один я выдерживаю…

– Не понимаю, – прошептала Света. – Еще вчера вечером все было нормально. А сейчас посмотри на него…

Илья посмотрел и снова пожал плечами. Света немного помолчала и пожаловалась:

– Мы сегодня к Наташке должны идти. На день рождения. Вместе. А теперь как же?

– Он тебя приглашал? – деловито уточнил Илья.

– Ну да, – вздохнула Светлана. – Позавчера.

– Значит, пойдет. Куда он денется?!

В класс вошла Евгения Макаровна, и все разговоры закончились. Тишина на уроках алгебры и геометрии была полной. Всегда. Ребята даже не шептались.

С математичкой девятиклассникам не повезло. Или наоборот? Евгения Макаровна Шевелева – из породы диктаторов. К тому же она тряслась над каждой секундой своего урока и с неугодными расправлялась предельно просто. Нравоучительных лекций никому не читала, дневников не требовала, директору и родителям не жаловалась. Она просто выставляла из класса. А на следующий урок выдавала провинившимся карточки с заданиями. Именные. И преимущественно на новые темы.

Самый высший балл в этом случае – и ему радовались даже такие асы, как Илья и Игорь, – тройка. Двойку же приходилось исправлять неделями. Здесь Евгения Макаровна жалости не знала.

Илья сегодня слушал новую тему невнимательно, хотя обычно любил уроки математики. Просто не мог переключиться. Смешно, но его по-прежнему мучило странное и нелепое сочинение младшей сестры. И сегодняшние события. Кое-какие паралели… Глупости, конечно! Он ругал себя последними словами, но никак не мог выбросить из головы Тайкины фантазии об умершей бабушке-ведьме, деревянной шкатулке и таинственном колечке. Да и как он мог забыть о колдовстве, о забавных угрозах и прожектах Рыжика? Тем более Ритка-то с Игорем… На его глазах…

«Интересно, – подумал вдруг Илья, – а что там с учительницей рисования? Тайка вроде бы обещала, что Ирина Васильевна с сегодняшнего дня в школе не покажется. Проверить, что ли?» Мысль показалась совершенно абсурдной, но избавиться от нее он так и не смог. Промучился до конца урока и решил для себя: если эта мымра, то есть Ирина Васильевна, сегодня на месте, то… Он забудет обо всем и больше не станет дергаться. Значит, все остальное – случайности, дурацкие совпадения.

А если нет, если учительница действительно заболела… Что тогда?

Нет, такого просто не могло быть! Легче представить, что Илья сам потихоньку сходит с ума!

Глава 4

Очень не вовремя соманная нога

Едва дождавшись звонка, издерганный за день Илья почти бегом бросился к флигелю, где занимались младшие классы. Ему хотелось еще раз расспросить сестру о поездке в деревню. И о некоторых пунктах сочинения. Может, он все придумал? И ничего такого Тайка о сестре и Игоре Савченко не писала… Но, как Илья ни спешил, саму Тайку, к сожалению, не застал. Малышей успели распустить по домам.

Илья долго раздумывал, у кого бы узнать о судьбе учительницы рисования. Так, чтобы не вызвать подозрений. Ничего ценного в голову не приходило, Кононова в их классе давно не преподавала, Ирине Васильевне доверяли лишь малышей. Как всерьез подозревал Илья, по единственной причине: подростки с ее характером вряд ли бы стали мириться. Уж в девятом классе Кононова точно не выжила бы! Хотя когда-то она преподавала в школе и черчение.

Горыныч, Макаровна, свирепая англичанка и биологичка Фатима – тоже, конечно, не подарки. Но они профессионалы. И к ученикам относятся по-другому. Как к равным. Пусть – младшим по возрасту. Но как к личностям. Поэтому и наказывают. Однако никогда не оскорбляют.

Кононова же – кошмар. По полкласса за урок до слез доводит. Тройка у нее – высший балл. Независимо от качества рисунка. Пятерки она ставит только редким любимчикам. Тем, кто в рот заглядывает и сидит на уроках, как мышь.

Тайке у Кононовой наверняка туго приходится. С ее-то характером!

Илья покрутился около учительской, но никого из знакомых не встретил, старшеклассники обычно во флигель не ходили. А учителей младших классов Илья практически не знал.

Когда прозвенел звонок на следующий урок, Илья махнул рукой и решил не осложнять себе жизнь. Не зря же сюда тащился. Он угрюмо ухмыльнулся: подумаешь, наорет на него Кононова еще разок! Перетопчется как-нибудь. Зато всю Тайкину галиматью из головы выбросит. Решился и осторожно толкнул дверь учительской. Сунул туда голову, слегка зажмурился в ожидании злого окрика – за Кононовой не заржавеет! Давненько Илье никто не расписывал, до чего доводит парня его возраста подобное поведение. Сейчас драгоценнейшая Ирина Васильевна постарается. С ума сойти, Илья даже ее имени до сих пор не забыл, вот это довела!

Однако никто на Илью не накричал, напрасно он трусил и жмурился. Кононовой просто не было в учительской.

Илья расстроился. Прогулялся немного по коридору и, подумав, снова заглянул в учительскую. К счастью, на этот раз на месте оказался Ванечка. То есть Иван Романыч. Он вел у малышей уроки физкультуры и слыл общепризнанным любимцем. Особенно у девчонок. Молодой, высокий, плечистый… К тому же веселый и дружелюбный! «Рыжик в своем сочинении, кажись, назвала его лапочкой», – хмыкнул про себя Илья.

В учительской кроме Ванечки никого не оказалось, Илья вздохнул с облегчением: это обнадеживало. С ним всегда можно договориться.

Наконец Илья решился и шагнул внутрь. Не вечность же торчать под дверью! И без того Илья, считай, сейчас прогуливал урок. Из-за дурацкого Тайкиного сочинения!

Иван Романыч заметил его и улыбнулся:

– А, Романов! Если за сестрой, то опоздал. Я их сегодня пораньше отпустил. По телику, – учитель подмигнул мальчику, – какие-то диснеевские мультфильмы повторяют, старые. – Ванечка посмотрел на часы. – Уже начались. Так что отлавливай сестру у экрана. – Он добродушно хохотнул: – Твоя Тайка, кстати, и возглавляла банду просителей!

Илья отмахнулся от объяснений.

– Да я не за этим, Иван Романыч.

– А зачем? – удивился тот. – Я вроде бы на твою сестру пока не жаловался.

– Знаю, – вздохнул Илья. – Зато вот Ирина Васильевна… – Мальчик чуть помолчал и, собравшись с силами, выпалил: – Поговорить бы мне с ней, Иван Романыч. О Тайке.

– Ах, Кононова!

– Ага. Увидеть бы мне ее.

Молодой физкультурник смешно пошевелил бровями и усмехнулся:

– Тут, братец ты мой, могу тебя порадовать. Кононовой теперь на твою сестрицу долго жаловаться не придется!

– Почему? – испуганно спросил Илья.

Его сердце внезапно преисполнилось мрачнейших предчувствий и забилось как сумасшедшее. У Ильи даже испарина на лбу выступила, и ноги в коленях ослабли. Он ухватился за спинку стула и лишь поэтому устоял на ногах. Во всяком случае, обомлевшему Илье именно так показалось.

– А она сегодня утром ножку сломала, – очень нежно пояснил физкультурник.

– К-как сломала?!

– Очень просто. Понимаешь, Романов, перелом. Сложнейший, как нам сообщили. В двух местах. Э-э… открытый, по-моему.

Илья упал на стул. Ванечка потер руки и бодро сказал:

– Так что она в больнице. И скоро оттуда не выйдет, это я тебе гарантирую.

– Н-но ведь не скользко еще, – пробормотал Илья, растерянно глядя на учителя.

Тот хмыкнул:

– Это так. Но ты не учитываешь другого…

– Другого? – непонимающе пролепетал Илья.

– Ну да, – почти весело воскликнул Ванечка, – банановой кожуры, например. Ковар-р-рнейшая штучка, доложу я тебе! Какой-то благодетель прямо у ее подъезда бросил…

Илья ахнул. Ванечка спохватился, слегка напряженно покосился на входную дверь и поспешно поправился:

– Я имел в виду – хулиган. Разбрасывают, понимаешь ли, всякий мусор на улицах! Урн им не хватает…

«Знаю, что ты имел в виду, – мрачно подумал Илья и вяло удивился: – Надо же, и учителей достать сумела. Ну и Кононова…»

И поплелся к двери, почти не слыша Ванечкиного прощального напутствия:

– Не вешай носа, Романов! А если хочешь послушать жалобы на свою Тайку, можешь навестить Ирину Васильевну. Она в третьей городской, в хирургическом. Дашь ей, бедолаге, выговориться…

Глава 5

Смоляная куколка

Встревоженный Илья ни с кем своими сомнениями не поделился. Даже с Ритой. Не решился просто. Уж слишком по-дурацки все прозвучало бы. Глупо выставлять себя полнейшим идиотом.

К тому же Риту после примирения с Игорем Савченко будто подменили. Настоящая спящая красавица, а не Ритка Романова! Бродила по квартире, напевала самые примитивные мотивчики и смотрела на все предельно рассеянно. Не читала, не сидела у телевизора, не подходила к компьютеру – спала с открытыми глазами.

Рита даже не сообразила, что ушлый Рыжик выудила из ее косметички новую губную помаду! И Тайкиной «боевой раскраски» не заметила.

Илья прекрасно понимал: рассказывать что-либо сестре бесполезно. Она грезила наяву. И на брата смотрела не видя, будто он прозрачный. Сталкиваясь в коридоре, странно улыбалась и тянула: «А-а-а, это ты…»

После уроков Илья попытался поговорить с Ритой о внезапной болезни Кононовой, но сестра его не услышала. Или не захотела услышать. Кивнула и пробормотала отстраненно:

– Я тоже рисование не любила. Повезло Тайке.

Ненормальная! Совершенно забыла о Тайкином сочинении. И об уроке физкультуры. А уж финт с Игорем Савченко… Ритка наверняка приняла его влюбленность за чистую монету! Илья озабоченно сдвинул брови: разве ей скажешь сейчас о своих подозрениях? Не поймет. Или засмеет. Третьего не дано.

Когда отец занял место у компьютера, Илья окончательно затосковал. Новая «игрушка» означала: главу семьи сегодня из-за стола можно вытащить лишь силой. Отец прилипал к монитору намертво, от компьютера его могла отогнать только мама. Или Тайка. Тут Романов-старший давал слабину.

Бессовестная Тайка из отца веревки вила! Впрочем, из брата тоже. Илья не умел ей отказывать.

Так и вышло, что заняться вечером Илье оказалось нечем. Вот он и надумал порыться в Тайкиных вещах. Раз уж в детской пусто. Илья отлично знал: младшая сестра убежала на улицу и раньше ужина вряд ли появится.

* * *

Времени терять Илья не любил. Поэтому проверил, где находятся домашние, и пошел в Тайкину комнату.

Выдвинув ящики Тайкиного стола, он невольно присвистнул: ну и ну! А мама их с Риткой за неаккуратность гоняет. Посмотрела бы лучше, что у Тайки творится. Давненько Илье подобного видеть не приходилось. Или дело в возрасте? Бедлам страшнейший!

Только в верхнем ящике, куда так неосторожно залез Илья, им были обнаружены: школьные тетради, старые и новые; поломанные и изгрызанные ручки, карандаши и фломастеры; две библиотечные книги; несколько ластиков; целые горы жвачек и упаковок из-под них; старые игральные карты; тьма самых причудливых заколок и резинок для волос; комок спутанной разноцветной тоненькой проволоки; наклейки из журналов; батарейки; конфетные фантики…

Другие ящики выглядели не лучше. Однако ничего интересного для себя Илья в них не нашел.

С сомнением осмотрев комнату, Илья решил поискать содержимое шкатулки прабабушки еще и в коробках с игрушками. Уж туда-то, кроме Тайки, точно никто не заглядывал. Самый лучший тайник.

И оказался прав. На самом дне второй коробки, под пластмассовыми кубиками Илья нащупал небольшой плотный пакет и мгновенно понял – ОНО. Мальчик воровато оглянулся на дверь и осторожно выудил сверток.

Рассматривать находку в детской Илья не рискнул. Вдруг показалось, что в коридоре скрипнула половица. Илья застыл: Ритка? Сползла наконец с дивана и выключила музыку? А если мама? Почему-то не слышно, как она гремит на кухне посудой. Может, пошла вытирать пыль по комнатам и как раз идет сюда? Или отец прекратил игру и бродит по квартире? Сейчас заглянет к Тайке и спросит, что он здесь забыл…

Илью бросило в дрожь, он чувствовал себя чуть ли не вором. Стоял посреди детской с Тайкиными сокровищами в руке и в панике таращился на дверь. Но ему повезло. Тишину ничто больше не нарушало.

Он сунул плотный сверточек в карман и не спеша побрел к ванной. Она казалась единственным местом в квартире, где можно наверняка уединиться. И куда никто не ворвется с воплем: «Илька, ты занят?», «Поговори со мной!» или – «Пора обедать!».

Илья включил воду и запер за собой дверь. Постоял, напряженно прислушиваясь, и осторожно развернул яркую полотняную тряпицу. Пальцы дрожали от волнения. Илья сам не знал, что ожидал увидеть.

Ну, колечко, его-то Тайка довольно подробно описала. А что еще? Брошки? Бусы? Цепочки золотые? Косметику какую-нибудь? Что хранят женщины – пусть старые – в своих шкатулках?

Илья едва не уронил сверток в ванну! Потому что первой на глаза мальчику попалась не старинная брошка, а небольшая куколка из липкой темной смолы. Эдакий голый пузатый пупс. Самого отвратительного вида. Илья положил пеструю тряпку на стиральную машину и осторожно взял странную фигурку.

Он озадаченно сдвинул брови: она была сделана каким-то умельцем весьма условно. Грубой лепки голова, непропорционально короткие руки и ноги, неуклюжее и какое-то бесполое тельце… Перевернув смоляного уродца, удивленный Илья заметил вдавленную в затылок прядь пережженных пергидролем кудрявых волос. Он брезгливо поморщился: ну и гадость! И лишь после этого обратил внимание на неестественно вывернутую правую ножку зловещей игрушки.

Илью внезапно замутило. Вдруг показалось, что именно ТАКИЕ волосы у Тайкиной учительницы рисования. Хорошо бы, он ошибался.

Илья побрызгал на горевшее от возбуждения лицо холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало и подумал: «Интересно, КАКУЮ ногу сломала Ирина Васильевна? Правую или левую? Жаль, сразу не спросил у Ванечки…»

Он помотал головой, отгоняя наваждение, и чертыхнулся. Надо же, какие глупости на ум приходят. Не хватало, чтобы и в самом деле крыша поехала после дурацкой находки.

Илья прошептал своему отражению в зеркале:

– Подумаешь, кукла. У любой маленькой девчонки их десятки. Пусть даже из смолы одна. Может, Тайка сама ее слепила? На уроках труда, например.

Илья представил перемазанных смолой третьеклассников и устало признал: это вряд ли. Если только Тайкина учительница страдает мазохизмом. После такого урока малышей проще убить, чем отмыть.

Илья дотронулся пальцем до чужих волос и, утешая себя, подумал: «Эту белесую прядку могла приклеить еще прабабка. Почему нет? Сейчас чуть ли не половина женщин волосы обесцвечивает. Сплошные блондинки вокруг…»

Илья раздраженно сунул страшненькую куклу на место – с чего он взял, что она имеет хоть какое-то отношение к Кононовой?! – и с невольным интересом стал рассматривать остальное содержимое свертка.

Кроме смоляного пупса, там находились: тоненькое колечко с крошечным зеленым камешком; круглое, небольшое, довольно тусклое зеркальце, которое к изумлению Ильи, ничего не отражало; несколько полотняных мешочков с травами; какой-то амулет на потертом, до предела засаленном кожаном ремешке; набор серебряных иголочек с темными камушками на концах; монисто с неприятного вида деревянными фигурками и крупный янтарь, отполированный лишь с одной стороны.

В нем пораженный до глубины души мальчик увидел фрагмент почти человеческого глаза. Этот глаз с потусторонним ужасом взирал на него, и обомлевшему Илье вдруг показалось, что голое розоватое веко мигнуло!

Илья вздрогнул и выронил янтарь. А потом торопливо завернул все безделушки в тряпицу и задумался.

Конечно, о колдовстве Илья кое-что читал. И слышал. Да и ужастиков на эту тему достаточно насмотрелся. Но все подавалось в общем-то как фантастика. И в книгах, и в фильмах. Верить в колдовство казалось сумасшествием. Илья и не верил. И сейчас не хотел. Поэтому и пожалел, что полез в Тайкины игрушки.

«Говорят же: любопытство до добра не доводит, – мрачно думал он. – Сидел бы сейчас спокойно у себя, музыку слушал, а не ломал голову над черт-те чем…»

Вспомнив Тайкин рассказ, Илья с некоторым сомнением выудил из свертка колечко. И раздраженно отметил: оно выглядело именно так, как девочка описывала. Темно-серое, с крошечным зеленым камнем и жутко холодное. Хотя Тайка, кажется, уверяла – на пальце оно быстро нагревается.

Илье неожиданно захотелось проверить. Но как ни старался, надеть Тайкино кольцо на палец он так и не смог. И не понимал – почему. Внешне оно маленьким не казалось.

Решив нагреть упрямое колечко по-другому, Илья сжал его в ладони. Хватило мальчика минуты на две-три, не больше. Потому что правая кисть внезапно начала неприятно неметь. Странное одеревенение поднималось все выше и выше, теперь Илья не чувствовал собственной руки чуть ли не до локтя. И мертвенное онемение довольно быстро продолжало ползти к плечу.

Проклятое же колечко нагреваться вовсе не собиралось! Мало того, Илье вдруг показалось – если от безделушки срочно не избавиться, опыт плохо закончится. Он просто останется без руки!

Решив прекратить опасный эксперимент, Илья попытался бросить кольцо, но не смог. Онемевшие пальцы совершенно не слушались. Он вообще не мог ими пошевелить!

Мальчик запаниковал. Такого с ним еще не бывало – совсем не чувствовать свою кисть! Не чувствовать даже леденящего холода от жуткого колечка!

Илья усилием воли заставил себя успокоиться. Посчитал до пятидесяти и попробовал действовать левой рукой. Она-то пока подчинялась. Он с трудом разжал оцепеневшие пальцы правой, выронил на пол проклятое кольцо и с облегчением вздохнул: получилось. Илья принялся массировать пострадавшую кисть. Как к протезу прикасался. Или к деревяшке. Лишь через несколько минут почувствовал, что рука постепенно оживает.

– Ну и колечко, однако, – ошеломленно пробормотал он. – Второй раз трогать не захочешь. Как только Тайка его надевает? Еще болтает, что нагревается…

Илья буквально заставил себя поднять страшное кольцо. Потом осторожно завернул пакет и, спрятав его в карман, вышел из ванной. Желание экспериментировать у него пропало начисто. По крайней мере на сегодня.

Илье повезло: Тайка еще не вернулась. Носилась где-то во дворе, Илья и из коридора слышал ее ликующие крики. Зато он почти сразу же наткнулся на Риту. Она топталась у столика и гипнотизировала молчащий телефон.

Илья невольно фыркнул: интересно, что Ритка ждала от несчастного аппарата? Очередного звонка от Савченко? Так сколько можно! И без того в последнее время телефон только на них и работал.

Занятая собой Рита не обратила на брата ни малейшего внимания. Не заметила просто. Темно-голубые глаза невидяще скользнули по Илье, губы дрогнули в улыбке, Рита снова смотрела на телефон.

Помрачневший Илья вернул на место опасный сверток. Замаскировал его для верности кубиками и прикрыл за собой дверь в детскую. Он не представлял, что делать дальше.

Забыть? Сказать себе, что ничего необычного не происходит? Мол, Тайке всего девять, фантазия у нее развита будь здоров, вот девчонка и придумала новую игру в маленькую колдунью. Отсюда и глупая история о прабабушке-ведьме.

Точно. Нужно выбросить Тайкино сочинение из головы!

А как же кольцо?! Онемевшая рука? Мерзкое смоляное чучелко с вывернутой ножкой и пучком чьих-то волос на затылке? Чужой жуткий глаз в янтаре? Урок физкультуры? Внезапная влюбленность Игоря?

Илья не страус, чтобы прятать голову в песок!

Мальчик тоскливо вздохнул: может, все-таки Ритка что подскажет? В конце концов, она знает об этой идиотской истории почти столько же…

Но Илья напрасно распинался перед сестрой. Буквально через пару минут до него дошло: состояние влюбленности и состояние идиотизма – примерно одно и то же. И помощи ждать не от кого.

Теперь Илью мучил единственный вопрос: какую ногу сломала Кононова? Глупейшая ситуация! Илья тоскливо подумал: «Как бы действительно не пришлось навещать Ирину Васильевну в больнице. Вот уж – не было печали!»

Однако не расспрашивать же Ванечку? Ведь физрук точно решит, что у Ильи крыша поехала.

Глава 6

Тайкины мечты

Илья какое-то время побродил по квартире, но дела себе так и не нашел. Компьютер занят, отец на его весьма прозрачные намеки и внимания не обратил. От телевизора с вечными сериалами Илью тошнило. Самые интересные книги читаны-перечитаны. Да и голова не тем занята.

Пришлось сесть за уроки. Тем более Макаровна в целях подготовки класса к приближающейся городской олимпиаде назадавала столько… Так что он поднял голову от тетради, лишь когда мама позвала к ужину.

Правда, Илья зря торопился. Мама никак не могла собрать всех, хотя стол был уже накрыт. Илья, Рита, Тайка сидели на местах, но вот глава семьи отсутствовал.

Мама кипела: отца с его новой «игрушкой» нужно буквально оттаскивать от компьютера. Как младенца. А ему почти сорок!

Первую попытку оторвать отца от игры сделала Рита. Честно дотопала до папы и сообщила, что мама зовет ужинать. Тут зазвонил телефон. К несчастью, это оказался Игорь Савченко. Рита прилипла к трубке еще прочнее, чем Романов-старший к монитору.

Мама, разложив горячий плов по тарелкам, посмотрела на Тайку и возмутилась:

– Долго я вас сегодня сзывать буду? Бегом за отцом!

Тайка с готовностью исчезла. Илья усмехнулся: отсылать Рыжика к компьютеру по меньшей мере неразумно. К тому же у папы новая игра. Тайка ее пока не видела.

Естественно, Илья оказался прав. Число ужинающих катастрофически уменьшилось с четырех до двух человек.

Рита самозабвенно продолжала болтать по телефону. Илья и из кухни слышал ее серебристый смех. Тайка бесследно канула в гостиной. От папы вообще ни ответа ни привета. О-о-о! Оба увлеченно повизгивают у монитора!

Илья сочувственно посмотрел на мать и предложил:

– Да ну их, мам. Давай начинать. Захотят есть, прибегут сами.

Но мама с ним не согласилась. Швырнула полотенце на стул и заявила:

– Ну нет. И так все вместе собираемся только за ужином. Семья называется!

И помчалась наводить порядок. Лично. Илья невольно рассмеялся: мамин маршрут прослеживался абсолютно четко. Для начала оскорбленно вскрикнула Рита, она попалась матери первой. Рассерженная мама не церемонилась. Попросту выдернула шнур из розетки, и телефон замолчал. Потом испуганно запищала Тайка, и растерянно забасил отец. Понятно – оба собственной грудью защищали компьютер.

Илья заглянул в зал и ухмыльнулся: Тайка прыгала вокруг разъяренной мамы, а глава семейства торопливо сворачивал игру, уговаривая жену успокоиться.

Зато ровно через полминуты все семейство наконец-таки собралось за столом! В полном составе.

* * *

Когда мама подала яблочный пирог, Илья решил, что самое время поговорить с Тайкой. Как бы между прочим. Ненавязчиво. И вытащить из младшей сестры хоть что-нибудь о ее планах. Может, Тайкино странное сочинение просто шутка?

Илья криво улыбнулся: младшая сестра обожала воздушный бисквит с яблоками и орехами. Настроение у нее прекрасное, мордашка сияет. Не упускать же момент!

Он вспомнил о страшном содержимом свертка. Затем пододвинул блюдо с маминым фирменным пирогом поближе к Тайке и небрежно поинтересовался:

– Слушай, Рыжик, сочинение сочинением, а вот если бы ты действительно стала ведьмой, что бы ты сделала?

И тут же пожалел, что затеял этот разговор за столом. Он никак не хотел привлекать внимания остальных.

Илья озабоченно сдвинул брови: не рассчитал. Думал, родители и Рита пропустят их болтовню мимо ушей как обычно. Надо же, все уставились на них с Тайкой!

Мама раздраженно хмурилась. Отец с любопытством смотрел на младшую дочь. Рита выразительно покрутила пальцем у виска. А Тайке хоть бы что! Безошибочно вытянула на блюдце самый большой кусок и задумчиво протянула:

– Ну-у… для начала я бы стала красавицей! Знаешь, самой настоящей. Чтобы как в фильмах. Только этого я не умею. Пока. Но ты же спрашиваешь, чего бы я хотела?

– Да. Так что не стесняйся. Можешь мечтать на полную катушку.

– Иля, – укоризненно посмотрела на сына мать, – что за глупости ты спрашиваешь?

– Он после Тайкиного опуса малость свихнулся, – насмешливо пояснила Рита. – Сдвиг по фазе, понимаешь ли.

– Да ладно вам. Не мешайте, – зашикал папа. Он с интересом обернулся к младшей дочери. – Красавицей – это понятно. Хотя, на мой взгляд, ты и так хороша. А что еще?

– Ничего себе – хороша, – чуть не плача, возмутилась Тайка. Она поспешно дожевала и сердито дернула себя за кудри. – Ты посмотри – рыжая ведь!

– Цвет солнца, – несколько туманно заметил папа. – Мне лично очень нравится. – Он откинул с Тайкиного лица непослушную прядь и с любопытством спросил: – Все-таки что бы ты сделала, став волшебницей?

Девочка испытующе посмотрела на всех и прошептала:

– А смеяться не будете?

– Я – нет, – торжественно пообещал папа.

– Я тоже, – стараясь скрыть невольное волнение, отозвался Илья.

– Очень надо! – пренебрежительно фыркнула Рита, а мама вдруг отвернулась к плите.

Тайка еще раз настороженно осмотрела домочадцев и насупилась. Размышляла она минут пять, не меньше. Потом абсолютно серьезно заявила:

– Порядок наводить буду. Свой. Правильный. Чтобы все по-честному стало.

– Как это «по-честному»? – искренне заинтересовался папа.

Тайка бросила на него безмятежный взгляд.

– Хорошим – хорошее, а плохим – плохое. Сам всегда говорил: зло должно быть наказано. Вот я и накажу. Зло.

– С ума сошла! – воскликнул Илья. – А если ошибешься?

– Не ошибусь, – отрезала девочка.

Рита снова покрутила пальцем у виска и язвительно воскликнула:

– Да кто ты такая, чтобы наказывать? Наказывать должен суд или… как его? Бог! Поняла, нет?

– Ага, – сердито покосилась на нее Тайка. Сдунула со лба рыжую челку, смешно сморщила нос и обиженно заявила: – Если бы они наказывали, зла давно бы не было! А они дрыхнут. Значит, я буду пока за них. Временно.

– Чокнулась, – убежденно выдохнула Рита. – Причем окончательно. За Бога и за черта собралась действовать!

– При чем здесь черт? – растерянно пробормотал Илья, теряя нить разговора.

– Действительно, – весело поддакнул отец.

– А она имела в виду суд! Да, Рита? – объяснила за старшую сестру Тайка.

Рита покрутила головой и насмешливо буркнула, что у нее совершенно нет времени на все эти глупости. Пусть Тайка свои сказочки Ильке на ушко шепчет, тот как раз в детство впал.

Рита ехидно рассмеялась, выскочила из-за стола и убежала к телефону.

Мама раздраженно посмотрела на Илью с отцом.

– Что вы болтаете? Девчонку с толку сбиваете!

– Вот еще, – весело закричала Тайка. – Вовсе они меня не сбивают! Наоборот!

– Что «наоборот»? – настороженно буркнул Илья.

Тайка важно пояснила:

– Наоборот – это наоборот. Значит, я теперь точно знаю – я права. А то дергалась, дергалась… И зря! – Тайка рассмеялась. – Лабуда все! Бог, черт или я – без разницы. Главное – хорошим помочь, а плохих наказать. Правильно?

– Правильно-то правильно. А как, например, помочь?

Тайка заулыбалась, уселась поудобнее. Даже подперла обе щеки руками, изображая серьезный мыслительный процесс. Она смешно двигала рыжими бровками, покусывала нижнюю губу и болтала ногами.

Илья невольно фыркнул. Папа подмигнул дочери и потянулся за очередным куском пирога.

Тайка забавно запыхтела, подводя итог своим нелегким размышлениям. Шлепнула ладонью по столу и сказала:

– Ну, это-то просто. Вот Ванечка, например. То есть Иван Романыч. Он физкультуру ведет. Ему наша Ангелина Павловна нравится. Так?

– Ну, пусть, – добродушно согласился папа.

– Если и он Ангелине Павловне наконец понравится, это хорошо?

– Наверное, – опять не стал возражать Романов-старший.

Он допил свой кофе и просительно посмотрел на жену. Та молча взяла его чашку.

– Вот! – торжествующе подняла указательный палец Тайка. – И я считаю – хорошо.

Илья тяжело вздохнул. Папа усмехнулся:

– А ты-то при чем?

– Как «при чем»?! – искренне возмутилась Тайка. – Я же помогу ей влюбиться! Я – ведьма, забыл?

– Па, это допуск, – поспешно добавил Илья.

Тайка странного слова не поняла, поэтому промолчала. Мама еще сильнее помрачнела. Папа получил очередную чашку кофе и улыбнулся младшей дочери:

– Это ладно. Это ясно. Как ты поможешь, я понял. А вот как накажешь?

– Тьфу, не вопрос, – насмешливо фыркнула девочка. – Чтоб ты знал, па, – любой ведьме в тысячу раз легче напакостить, чем помочь!

– Ломать не строить? – улыбнулся папа.

– Ну… да, – немного подумав, согласилась девочка.

– Все же мне пока непонятно, – осторожно вмешался Илья, – как и кому ты собираешься пакостить?

– Нет, вы только на него посмотрите! – взорвалась наконец мама.

Она покраснела от негодования. Махнула на старшего сына влажным полотенцем и крикнула мужу:

– Он же чуть ли не всерьез говорит! Нашли тему для шуток! Голову девчонке морочите! А она, чего доброго, вам поверит!

Илья оторопел от такого напора. Маму обычно не так легко вывести из себя. С чего вдруг она обозлилась?

Папа глотнул кофе и добродушно ухмыльнулся:

– Да ладно тебе, Машенька. Дай ребенку пофантазировать. Это ведь просто интересно, точно, Рыжик?

Тайка с готовностью кивнула. Мама с горечью прошептала:

– Давай-давай… Нашел тему для фантазий. Старый дурак!

Она швырнула полотенце на спинку стула и почти выбежала из кухни. Папа озабоченно крякнул: он не любил расстраивать жену. Илья проводил мать задумчивым взглядом.

Ему внезапно показалось: мама боится этого разговора. Может, она действительно верит, что ее бабушка была ведьмой? И ей неприятно даже предположение, что Тайка в нее? Иначе с чего бы так заводиться?

Тайка тоже проводила маму глазами. И немного виновато пробормотала:

– Зря мама сердится. Я же пока лишь по мелочам. Вдруг они исправятся?

– Кто «они»? – поспешил уточнить Илья.

– Лерка хотя бы.

– Что ты ей сделала?! – встревоженно воскликнул мальчик. У него перехватило дыхание от неожиданного страха.

Тайка бросила на него удивленный взгляд и буркнула:

– Ничего особенного. Чего кричишь? – Потом хихикнула и шепотом призналась: – Просто я велела Лерке стать рыжей. Ну, как я. Даже рыжее. И чтоб побольше веснушек!

– А зачем? – заинтересовался папа.

– Пусть не дразнится, – надувшись, заявила Тайка. – И не воображает! Вот узнает на собственной шкуре, каково рыжим, тогда попрыгает.

– А еще? Кого еще кроме Леры ты проучила? – продолжил допрос Илья.

Тайка сдвинула рыжие бровки и неохотно сказала:

– Училка по рисованию наша. Ирина Васильевна. Она… она ногу сломала. В больнице сейчас. – Девочка сильно покраснела и неожиданно выкрикнула: – И ей хорошо – отдыхает, и нам!

– К-какую ногу? – У побледневшего Ильи неожиданно сорвался голос.

– Должна была правую, – невинно посмотрела на него девочка.

Илья схватился за голову. Перед глазами маячила отвратительно липкая смоляная куколка. Белесый клок волос на ее затылке. И вывернутая в сторону уродливая ножка. Почему-то хотелось плакать. Наверное, от бессилия. Илье сейчас казалось: он опоздал. Джинн выпущен из бутылки.

Папа поднялся из-за стола. Пригладил Тайкины буйные кудри и ласково бросил:

– И как ЭТО у настоящих ведьм получается?

– Запросто, – весело откликнулась девочка. – Берешь волшебную куколку…

– Именно волшебную? – забавно округлил глаза Романов-старший.

– Конечно, – серьезно подтвердила Тайка. – Тут любая не подойдет.

– И что дальше?

– И понарошку ломаешь ей ножку.

– Понарошку! Сказанула! А откуда ты знаешь, что ногу сломает именно учительница по рисованию? – мрачно спросил Илья.

Встревоженный мальчик не сомневался: наивный папа воспринимает разговор как шуточный и на Тайкины ответы особого внимания не обращает. Вон, посмеивается! Доволен, что у младшей дочери фантазии с избытком. Думает – очередная игра.

– Тут ты прав, – с удовольствием признала Тайка. – Нужно обязательно достать волосы. Ну, жертвы. Так положено. Иначе ничего не получится.

– А если она лысая и носит парик? – захохотал папа.

Тайка растерялась. Подергала себя за локон, пожевала его и неуверенно протянула:

– Тогда не знаю. Я об этом не спрашивала. Но вот без волос – нельзя. Никак. Волосы – это…

Тайка замялась, подбирая слова. Отец с любовью улыбнулся. Илья ждал. Тайка радостно воскликнула:

– Это информация о человеке, вот! Мне сказали – полная. – Она немного подумала и важно произнесла: – Раньше, когда волосы стригли, то их обязательно сжигали. А теперь просто выбрасывают. Потому что дурные и не верят в ведьм.

– А ты веришь? – засмеялся папа.

– Ага.

– И как же ты ее волосы достала? – недоверчиво посмотрел на младшую сестру Илья.

– А с расчески, – доверчиво ответила Тайка. – Ирина Васильевна вечно ее на столе бросает. Всю в своих лохмах. Ф-фу-у-у… Знаешь, как противно!

Папа бросил взгляд на часы.

– Ну ладно, братцы-кролики. Колдуйте тут без меня. Побежал-ка я к компьютеру.

Илья задержал за руку рванувшуюся было следом Тайку.

– Подожди секундочку! Я еще кое-что узнать хочу.

– Что?

– Так, – чувствуя себя полнейшим идиотом, буркнул Илья, – мелочи разные. Как ты с прабабкой, например, связываешься?

– А-а, с бабулей! Это запросто. Через колечко. Я его надеваю на палец и задаю вопросы. А она отвечает.

– Вслух, что ли? – угрюмо поинтересовался Илья.

– Зачем вслух? – удивилась Тайка. – Про себя.

– Колечко – это ладно. Я уже о нем знаю. А вот что еще, кроме того колечка, в шкатулке было?

Младшая сестра внимательно посмотрела на Илью. Потом подошла поближе и жарко зашептала:

– Вообще-то бабуля не велела об этом говорить. Но тебе скажу. Только ты – никому! Обещаешь?

– Могила, – абсолютно серьезно отозвался Илья.

Тайка завздыхала. Судя по ее озабоченной мордашке, чувствовала она себя сейчас чуть ли не преступницей. Она даже подошла к двери и выглянула в коридор. Подслушивающих за дверью не обнаружила, поэтому вернулась к старшему брату. Прижалась к нему и выдохнула прямо в ухо:

– Травки там всякие. Иголочки. Куколка волшебная. Зеркальце. Я всего и не помню. Там много-много чего!

– А что за травки?

– Не знаю пока, – равнодушно пожала плечами Тайка. – Но если хочешь, спрошу. Хочешь?

– Спроси, – согласился Илья. И торопливо добавил: – Только, знаешь, не говори прабабушке обо мне, хорошо? Незачем.

Тайка ничуть его странной просьбе не удивилась. Лишь кивнула.

– Не скажу. А то она на меня рассердится.

Илья молчал, внимательно рассматривая забавную веснушчатую мордашку. Он не находил в Тайке никаких изменений! А между тем они были. Просто он слеп. Или глуп.

Тайка вздохнула и сказала, оправдывая прабабушку:

– Она же не знает, какой ты хороший. Ритке, например, я бы ни за что не открылась!

Тайка чмокнула брата в щеку, привычно подставила ему свою и хихикнула – щекотно, а потом вихрем умчалась к компьютеру. Тайке хотелось хоть немного повозиться с новой игрой, а до сна оставался всего час. Тайка знала – мама ни в жизнь не забудет о ней. И ровно в девять погонит в ванную.

Как жаль, что она всего в третьем классе. Ритке с Илькой, например, разрешают ложиться в десять. Везет же им!

Мрачный Илья вернулся к столу. Взял с блюда кусок яблочного пирога и машинально, не чувствуя вкуса, стал жевать. Равнодушно смотрел в темное окно и думал, насколько изменилась его жизнь за один-единственный день. Или за два? Если учитывать Тайкино возмутительное сочинение и вызов в учительскую.

Ему было не по себе. Почему-то пугала собственная просьба – не сообщать прабабушке о нем, об Илье.

Прабабушке – с ума сойти! Она же умерла! Умерла!!! А он, кретин, на полном серьезе…

Илья постучал кулаком по собственному лбу и грустно удивился, не услышав звона. Пустая голова просто обязана звенеть! Как котел.

Илья упал на стул и застонал: что же получается? Он все же поверил в этот бред? В колдовство поверил? В то, что девятилетняя Тайка – настоящая ведьма?!

А может, он потихоньку сходит с ума? Так бывает, Илья читал. Человек считает себя совершенно нормальным, а сам…

Нет, нужно заканчивать с этой мерзкой историей, пока не поздно!

Глава 7

«Каждой ведьме положена живая тварь!»

Илья честно целых два дня старался не думать о странных событиях. В школе он совершенно не обращал внимания на сестру с ее новоприобретенным Ромео, даже не смотрел в их сторону. Полкласса наверняка решили, что он поссорился с Игорем. Кто-то из девчонок даже пытался вытянуть из него – по какому поводу. Из-за Ритки, что ли?

К флигелю, где занимались малыши, Илья и близко не подходил. Все перемены стоически топтался в холле, чуть ли не прятался от младшей сестры. И вечерами не расспрашивал больше Тайку о ее делах, боясь случайно услышать что-нибудь о колдовстве или умершей прабабушке.

К радости Ильи, нехитрая тактика постепенно стала приносить свои плоды. Он почти поверил, что младшая сестра просто играет, а все случившееся – обычные совпадения. Пусть невероятные. В жизни всякое бывает, он и не о таком слышал.

Дни пролетали настолько обыденно, что Илья начал подсмеиваться над собой. Действительно забавно: человек двадцать первого века с головой окунулся в мистику. Хорошо, не успел никому разболтать!

Сегодня после обеда, когда Илья безмятежно сидел за компьютером, в доме начался скандал. Девчонки частенько ссорились из-за всяких пустяков. В основном из-за регулярных Тайкиных набегов на Ритину косметичку.

Поэтому Илья не сразу обратил внимание на громкие голоса в прихожей. Хотя прекрасно слышал возмущенные Ритины вопли и оправдывающийся голосок Тайки. Эти звуки казались слишком привычными. Лишь чье-то хриплое карканье заставило его отвлечься от игры.

Илья недовольно поморщился – премерзкое карканье сопровождало буквально каждый Ритин вопль, постфактум, что называется. И действовало на нервы. Уж очень звук неприятный: отвратительно скрипучий. Интересно, что это такое?

Поняв, что продолжить игру ему не удастся, Илья нехотя поплелся к сестрам. Мирить их практически всегда приходилось ему, он с этим давно свыкся.

«С чего Ритка так разоряется? Или Рыжик опять в ее косметичке похозяйничала? Что-нибудь испортила? Потеряла?» – успел подумать он, да так и застыл перед входной дверью с открытым от изумления ртом. И было с чего.

У самого порога топталась его младшая сестрица. Взъерошенная и сердитая. Притом не одна! К ногам покрасневшей от негодования Тайки прижималась очень крупная черная птица, чуть ли не с хорошую курицу величиной. Довольно неприятная, как отметил мальчик про себя.

Одно крыло странной гостьи слегка висело, перья топорщились, а темные круглые глазки нехорошо поблескивали. Как-то хищно поблескивали, совсем не по-птичьи. Изредка эта опасная тварь издавала в поддержку Тайки те странные, хриплые, противные звуки, которые Илья слышал еще в гостиной.

– Что… это? – с трудом выдавил он из себя, предусмотрительно держась поближе к стене.

– Во-первых, не что, а кто, – оскорбленно парировала младшая сестра. – А во-вторых, скажи своей Ритке, чтобы она пропустила нас в мою комнату. И быстренько!

– Кого это «вас»? – ошарашенно уточнил Илья.

– Меня и мою птичку! – топнула ногой Тайка.

– Птичку?! – разъяренно закричала Ритка. – Где ты тут видишь птичку? Это же птеродактиль какой-то! А глаза?! Илька, ты посмотри на ее глаза! Вот-вот цапнет!

Сравнение с доисторической рептилией Илью рассмешило, и он фыркнул. Тайка, смерив старшую сестру злющим взглядом, обернулась к брату.

– Ты же знаешь, я теперь – колдунья!

– И что? – осторожно спросил Илья.

– Как – что?! – ахнула Тайка. Ткнула себя пальцем в грудь и абсолютно серьезно заявила: – Каждой приличной ведьме положена своя живая тварь!

– С чего ты взяла? – удивился Илья.

– Бабуля говорила, – пояснила Тайка. Почесала затылок и сказала: – Главное, чтобы она сама к тебе подошла.

– Совсем свихнулась со своими фантазиями, – покрутила пальцем у виска Рита. Потом брезгливо посмотрела на птицу и умоляюще воскликнула: – Ладно, я согласна – пусть тварь! И даже живая. Но почему – ворона?! Насколько я знаю, у колдунов обычно черные кошки. Я читала!

Илья невольно рассмеялся. Рита потрясла Тайку за плечи и агрессивно потребовала:

– Так что заведи себе кошку! Кошку, понимаешь, нет? Черную, полосатую, серо-буро-малиновую, мне все равно. Но кошку, а не… этого монстра!

Тайка вырвалась из рук старшей сестры и презрительно фыркнула:

– Подумаешь, кошка! Кошка – это неинтересно. Почти у всех ведьм – кошки. Вот ворона…

– Что – ворона?!

– Эй, погоди, – перебил Илья Риту.

Багровая от злости, она замолчала. Илья перевел взгляд на Тайку и неверяще протянул:

– И что, эта… э-э… птица действительно САМА к тебе подошла? Так-таки сама?

– Ну да, – гордо подтвердила девочка. Ритка смотрела недоверчиво, и Тайка сердито буркнула: – За ней мальчишки в парке с рогаткой охотились, вот она из кустов прямо к моим ногам и выскочила. И с тех пор – ни-ни. Ни на сантиметр не отходит. Судьба, думаю. – Она удовлетворенно заключила: – Все, как бабуля говорила!

* * *

Взъерошенную черную птицу Тайка назвала Марфой. К искреннему изумлению Ильи с Ритой, ни мама, ни папа особо против нее возражать не стали. Видимо, надеялись, что Марфа отвлечет младшую дочь от других, более опасных приключений. Займет ее хоть на время.

Сама Тайка своим необычным приобретением чрезвычайно гордилась. Хвасталась вороной перед всеми знакомыми! В школе не осталось ни одного человека, который бы не знал о птице. Даже директор был в курсе: Тайка как-то приволокла Марфу на уроки, и испуганной Ангелине Павловне пришлось выставить сладкую парочку из класса.

Наивный директор вызвал нарушительницу в свой кабинет, за что и поплатился. Тайка прочла ему почти часовую лекцию о своей любимице! По ее словам, Марфа – из семейства врановых, а уж умнее их в птичьем мире особей просто не существовало. Она даже попыталась доказать обреченно внимавшему директору, что интеллект у Марфы чуть ли не на уровне пятилетнего ребенка – якобы лично в библиотеке вычитала. Отсюда следовало: выгонять ворону из класса – серьезная ошибка. Не только тактическая, но и политическая.

Каждый имеет право учиться! Чем Марфочка хуже двоечника Коськи Ильина?!

Тайка и дома всем уши прожужжала о своей великолепной вороне и ее исключительном уме. И в доказательство предлагала посмотреть свою тетрадь. В ней корявым почерком с многочисленными ошибками были изложены наиболее лестные замечания о представителях вороньего племени.

Вначале Рита над всем этим только посмеивалась, но через пару дней перестала. Проклятая птица действительно вела себя как хорошо воспитанная собака.

Во-первых, таскалась за Тайкой буквально по пятам. А во-вторых, пыталась еще и охранять ее! Во всяком случае, когда Рита обнаружила пропажу из своей косметички очередной губной помады и набросилась на младшую сестру с упреками, мерзкая тварь заворчала на нее настоящим цепным псом. А когда Рита неосторожно протянула руку к Тайкиным кудрям, – по привычке! – Марфа пребольно долбанула ее по щиколотке своим мощным клювом. Да так сильно, что Рита вскрикнула, а потом на ноге появился приличный синяк. Он почти неделю украшал щиколотку, напоминая о новом домочадце. Так что Рита скрепя сердце признала – от Тайкиной отвратительной пташки лучше держаться подальше. На всякий случай. И с горечью заметила брату:

– Ну, теперь держись! На пару пакостить будут. Вообще жизни не станет. Хоть из дому беги.

Глава 8

Ангелина Павловна и Ванечка

Буквально на следующий день обнаружилось, что Илья где-то умудрился простыть. Он вдруг затемпературил, засопливил, у него обложило горло, и, как следствие, целую неделю Илья провалялся дома.

Обычно он болеть не любил, но на этот раз простуда Илью ничуть не расстроила. И по нескольким причинам.

Первая – компьютер. По утрам, пока родители на работе, а Тайка и Рита в школе, он оказался в полном распоряжении Ильи. Ни одного конкурента поблизости. Блеск.

Во-вторых, хотя Илье не хотелось этого признавать, расследования по части Тайкиных «колдовских» способностей зашли в совершеннейший тупик. И забыть о них не удавалось, а тут еще премерзкая ворона добавила вопросов. Как человек неглупый, Илья не мог допустить даже мысли о существовании в мире такого идиотизма, как колдовство. Всегда смеялся, когда в классе обсуждали экстрасенсов и их возможности. А уж объявления о «любовных приворотах, снятии венца безбрачия, порчи, сглаза и родового проклятия»… Они вызывали лишь презрительную усмешку. По его мнению, все это рассчитано на законченных дебилов. Коих в городе проживало, к сожалению, предостаточно, если судить по рекламе.

С другой стороны, Илья же не слепой. Он не мог просто взять и закрыть глаза на некоторые факты. Тем более тут замешана Тайка. А после ее дурацкого сочинения вокруг девчонки явно творилось что-то непонятное и совершенно необъяснимое. С точки зрения Ильи, разумеется.

Вспомнить хотя бы случай на уроке физкультуры. Чтобы их Горыныч когда-нибудь проигнорировал опоздавших?! Да такого в жизни не было! До того дня, естественно.

Или взять Игоря Савченко. Ближайшего друга Ильи и одноклассника. Разве не загадка? Ведь болван прилип к Ритке намертво. Третью неделю подряд Савченко своими наивными и откровенными ухаживаниями приводил в недоумение весь класс. Игорь даже не обращал внимания на насмешки!

Конечно, ничего особенно в дружбе мальчика и девочки нет, в двадцать первой школе учились не дикари. Но приносить в класс практически ежедневно букетики фиалок – видите ли, Рита их любит! – подкладывать ей под нос то шоколадку, то апельсин, а то забавную мягкую игрушку… Это уж слишком!

А Кононова? Со сломанной так не вовремя ногой?

Что, все эти случаи просто из области невероятных совпадений?

Про странное колечко с пугающими свойствами Илья вообще старался не думать. И янтарь, откуда на него вдруг воззрилось нечто невероятное, он скоро искренне стал считать фантазией. Своей собственной. Действительно, мало ли что может привидеться на нервной почве?!

В общем, Илья искренне радовался своей простуде. Она давала законную возможность отложить расследование на неопределенное время и пожить спокойно. Ну, относительно.

Все равно Илья постоянно присматривался к Тайке, и ее мелкие пакости теперь не столько злили его, сколько успокаивали. Младшая сестра вела себя обычно. И если бы не Марфа…

Илья попытался однажды вечером откровенно поговорить на эту тему с Ритой, но лишь нарвался на насмешки. В чем сестру, собственно, и не винил. Она отреагировала абсолютно правильно. В отличие от него самого.

Илья в очередной раз засомневался: может, у него в самом деле крыша поехала? Тайка придумала очередную игру, а он на нее купился? По Риткиным словам, так и выходило.

* * *

К сожалению, все хорошее быстро кончается. К понедельнику Илья выздоровел. Как ни кашлял он в субботу-воскресенье, как старательно и демонстративно ни сморкался, мама на его лицедейство не отреагировала, лишь посмеялась. И неудивительно. Температура у старшего сына упрямо застыла на привычной отметке тридцать шесть и шесть. И краснота в горле прошла. И насморк остался в прошлом. Так что мама вынесла суровый вердикт – здоров.

Пришлось раздосадованному Илье – всего-то пару дней и отдохнул! – в понедельник плестись в школу. Снова его мысли побежали по привычному кругу: правду ли говорила Тайка и что из происшедшего является случайным совпадением?

А что Илье оставалось, если откровенно влюбленные Рита с Игорем все время маячили перед глазами?

Понаблюдав на протяжении трех уроков за сестрой и ее новоявленным ухажером, Илья откровенно затосковал. Разлюбезная парочка вела себя так, словно они в классе находились одни! Ни учителей не замечали, ни одноклассников. Ослепли и оглохли.

Илья тяжело вздохнул: ладно бы Игорь! Тут понятно. На него Тайка… э-э-э… чары наслала. Илью искренне возмущало, что и бессовестная Ритка вела себя как околдованная! А ведь ее-то Тайка точно не трогала. Или это взаимно и касается обоих?

После третьего урока Илья сдался. Решил продолжить свои изыскания. Ненавидел себя, но не находил другого выхода. Нужно же спасать Тайку! Если он не свихнулся, конечно.

Приняв это судьбоносное решение, Илья стиснул зубы и пошел к флигелю для младших классов. Выяснять, какую именно ногу сломала Кононова.

Правую? Лучше бы – левую. Тогда станет ясно: Тайка здесь ни при чем. Элементарное совпадение! Илья нервно хмыкнул – смешно, право. Ну, упал человек, сломал ногу. Правую или левую – какая разница? Илья, например, во втором классе тоже руку ломал. Что такого? С любым может случиться.

А он, Илья, зациклился, как последний кретин, на колдовстве. Будто нет других объяснений. Нормальных. Могла же Кононова просто поскользнуться? На банановой кожуре, как сказал Ванечка. Классический вариант, при чем тут Тайка?

В конце концов, почему бы девчонке в самом деле не поиграть в колдунью? Ей же в деревне черт-те что напели про прабабушку-ведьму. А много ли сестрице надо в девять-то лет? Если же учесть, что Тайка с пеленок отличалась неуемной фантазией и частенько путала свои выдумки с действительностью… На этой истории уже сейчас можно крест ставить!

Последняя мысль Илье очень понравилась, и он почти успокоился. Однако решил довести дело до конца, чтобы убедиться в собственной глупости.

Илья всегда отличался упрямством. Как и все остальные Романовы. Фамильная черта!

* * *

Тайкин третий «А» ходил ходуном. В буквальном смысле, не в переносном. Пораженный Илья так и застыл в дверях. На него, на старшего Романова, – а здесь его прекрасно знали! – никак не реагировали. Ни одна живая душа! Немного подумав, Илья неохотно признал: душам в Тайкином классе сейчас не до него. Они вовсю наслаждались свободой и отрывались по полной программе. Развлекались, короче. Каждый на свой лад.

Что понятно: Ангелина Павловна, классная руководительница, обычно проводившая перемены со своими подопечными, отсутствовала. А оставлять без присмотра три десятка девятилетних детей… Это безумие!

В сторону незваного гостя полетел стул, запущенный довольно-таки крепкой рукой плотной темноволосой девочки со смешными короткими косичками. К счастью, Илья успел пригнуться. Стул вылетел в коридор и с грохотом возвестил о встрече со стенкой. В руках толстушки тут же оказался чей-то ранец, и Илья невольно заволновался. Объект травли – вертлявый веснушчатый лопоухий пацан находился на одной линии с ним, а ранец выглядел весьма увесистым. В то, что девчонка сдержится, надежды никакой. На ее месте сдержался бы только ангел, толстушка себя к ним явно не относила.

Илья ее вполне понимал. Тем более лопоухий не унимался и в очередной раз зловредно проверещал:

– Жиртрест! Обжора! Розовая мечта Макдоналдса! Колбаска на палочке!

Илья еле увернулся от летевшего прямиком в него снаряда. Тот, следом за стулом, благополучно приземлился в коридоре.

Какой-то малец на пару с его младшей сестрицей самозабвенно тузил рослого, смуглого горбоносого мальчишку в ярко-синем свитере. Причем Тайка, сдувая прилипшие ко лбу мокрые от пота кудряшки, время от времени грозно восклицала:

– Извинишься?!

На что горбоносый гортанно отзывался:

– Втр-рэскалась! Всо р-равно втр-рэскалась!

И возня начиналась по новой.

Другие одноклассники Тайки драгоценные минуты перемены тоже зря не теряли. Бегали наперегонки, швырялись учебниками, дрались… У стены сооружалась опаснейшая на первый взгляд вышка из стульев, которую собрались штурмовать пара сорванцов и отчаянного вида крошечная девчушка в бархатном алом костюмчике. Какой-то пацан, стоя на плечах у товарища, торопливо малевал подобие усов на портрете известного детского писателя. Белобрысая девчонка, видимо пытаясь придать комнатному цветку форму, задумчиво кромсала его громадными ножницами. И лишь хлипкий узкоплечий мальчишка в очках вел себя достойно: согнувшись вопросительным знаком за последним столом, что-то читал.

Поняв, что это единственный в данное время нормальный человек, Илья осторожно стал пробираться к мужественному читателю. Тот продолжал Илью удивлять. На пролетевший над самой головой очередной снаряд в виде чьей-то кроссовки третьеклассник отреагировал очень просто: еще сильнее сжался, но от книги глаз не оторвал. Герой! Илья его сразу зауважал, он так не смог бы. И осторожно похлопал храбреца по плечу.

– Эй, можно тебя на пару вопросиков?

Пацан поднял на него затуманенный взгляд.

– Слушай, что у вас творится? Где классная?

– Творится? – недоумевающе пробормотал мальчишка и машинально поправил очки. – А что у нас творится? Нормальная перемена.

– Ничего себе «нормальная»! – с чувством сказал Илья и снял с плеча свалившийся буквально с потолка чей-то красный мохнатый шарф.

– А у нас всегда так, – безмятежно поведал новый знакомый. – Ну, в последнее время.

– Да что случилось-то?! В последнее время?

– Не знаю, – пожал плечами очкарик.

– Ну ладно, – вздохнул Илья.

И едва успел пригнуть голову: о стенку прямо над ним размазалось свежайшее пирожное со взбитыми сливками. Причем собеседник Ильи даже не дрогнул. Такой нервной системе можно только позавидовать. Или дело в закалке?

– Зажрались, – возмущенно проворчал Илья. Слизал со щеки восхитительно вкусный крем и опять развернулся к стойкому третьекласснику. – А где ваша Ангелина Павловна?

– Наверное, в спортзале, – задумчиво посмотрел на него мальчик. – Или в холле у подоконника. Или в школьном саду. Или на лестнице. Или…

– Но почему?! – воскликнул Илья, прерывая поистине бесконечный перечень.

Ответом на вопрос послужил очередной вопль горбоносого, над которым безуспешно пыхтели Тайка с сотоварищем:

– Втр-р-рэскалась!

– Ага, – невозмутимо кивнул очкарик. – Он подлец, но он прав.

Как раз в этот момент с ужасающим грохотом рухнула возведенная с таким трудом башня из стульев. Илья даже присел от неожиданности и прикрыл обеими руками несчастные уши. А придя в себя, растерянно пробормотал:

– Кто втрескался-то?

В принципе ответ Илья уже знал и словам мальчишки особо не удивился. Лишь вздохнул тяжело, услышав:

– Ангелина Павловна, кто еще? В нашего физкультурника, Иван Романыча. Знаешь такого? – равнодушно пояснил малец и с сожалением покосился на книгу.

– Сейчас-сейчас, – пообещал вдруг побледневший Илья. – Еще секундочку, и я смываюсь. Последний вопрос… – Он немного помолчал и, словно бросаясь в холодную воду, уточнил: – Так твоя классная влюбилась в Ванечку?

Пацан грустно посмотрел на него и кивнул.

– Ну да. Больше двух недель уже. Она теперь с Иван Романычем перемены проводит, а мы…

Над его головой о многострадальную стенку разбилось яблоко. Стряхивая с волос ошметки, мальчишка понуро заключил:

– Сам видишь!

– Да уж, – прошептал Илья, в каком-то ступоре рассматривая беснующийся класс. – Вижу…

Он попрощался с очкариком и начал пробираться к выходу.

Илья был настолько ошеломлен услышанным, что не отреагировал, когда о его спину весьма ощутимо шмякнулся чей-то растрепанный учебник по математике. Толстушка с косичками наконец-то попала в цель. Правда, опять не в своего юркого лопоухого противника.

Глава 9

Марфа – просто птица?

На оставшиеся уроки Илья не пошел. Просто не смог. Последнее событие совершенно выбило его из колеи. Тут уж не до учебы. Надо же – наконец-то Ангелина Павловна влюбилась в Ванечку! То есть в Ивана Романыча. Ну что тут особенного? Он и она. Все правильно. Если не считать…

Илья не знал, что об этом факте и думать. Опять совпадение? Пусть невероятное. Не много ли их в последнее время?

Неожиданно вспомнилось злополучное Тайкино сочинение, и Илья криво улыбнулся. Он понял, что нужно делать – срочно перечитать этот опус! Внимательнейшим образом. Если Илья правильно помнил, Тайка излагала там программу-минимум на ближайшие дни. Так что необходимо свериться. А уж если все будет бить в одну точку…

Куда ему бежать в этом случае, Илья не представлял и старался об этом пока не думать. Может, все пустяки, и он делает из мухи слона. Сам загоняет себя в клетку.

Смешно! Нашел исторический документ – Тайкино домашнее сочинение! Илья фыркнул: в конце концов, почему бы смазливой Ангелине самой не влюбиться в Ванечку? Классный ведь мужик, вся школа признает. Тайка просто предвосхитила события. Она проницательная малышка, разве нет?

Примчавшись домой, Илья бросился на кухню и налил себе прохладного клюквенного морса. А потом попытался вспомнить, куда они с Ритой запрятали Тайкину тетрадь с сочинением. По всему выходило – в Ритину комнату. Куда-то в ее прошлогодние завалы. Илья невольно поморщился: веселая перспектива. Да там сам черт ногу сломит!

В отличие от Ильи, сестра с трудом расставалась со своими старыми тетрадями. Рите всегда казалось: они могут пригодиться. И она старательно складировала их на собственном книжном шкафу. Правда, когда горы становились слишком уж большими и мама начинала ругаться, Рита с тяжелыми вздохами часть выносила к мусоропроводу.

Но в этом году Рита к чистке еще не приступала, и «сборники пыли», как называла бумажные завалы мама, были довольно большими.

Илья с некоторым ужасом рассматривал аккуратные стопки тетрадей, журналов и альбомов. В какую из них сестра сунула тоненькую Тайкину тетрадь для сочинений, он не представлял.

Рыться во всех? Нереально! Илья до вечера отсюда не выйдет. А уж что Ритка с ним сделает… Страшно представить!

Потоптавшись у шкафа, Илья наудачу решил заняться дальней стопкой. Наверняка Ритка туда тетрадь спрятала. Подальше от глаз родителей. И от своих тоже. Не очень-то ей понравились Тайкины откровения о Савченко и Светке Татарниковой. Вот и расстаралась, зарыла тетрадку. Илья сдвинул брови: ищи теперь ее!

И тут Илья впервые столкнулся с Тайкиной вороной. До этого он лишь подсмеивался над Ритой и ее страхами, а сейчас до Ильи дошло – он был не прав: проклятая птица как из-под земли выросла! Илья язык прикусил от неожиданности, когда ворона метнулась от дверей ему под ноги. И едва не упал. К счастью, атаковать его щиколотки Марфа не стала. С трудом взгромоздилась на шкаф и теперь с угрозой посматривала оттуда на мальчика. От такого нахальства Илья буквально обомлел. И струсил малость, что уж скрывать.

– Эй, ты чего? – нерешительно пробормотал он. – А ну-ка, кыш отсюда!

Ворона покосилась в его сторону черным глазом, но с места не сдвинулась. Хрипло каркнула и демонстративно долбанула пару раз огромным клювом по книжному шкафу. В стороны полетели мелкие щепки.

– Вот это номер, – ошеломленно прошептал Илья, невольно отпрянув в сторону.

Выпуклый круглый глаз блеснул, и в мальчика снова полетели щепки. На этот раз Илья заставил себя не двигаться. И вообще принял максимально независимый вид. Ему почему-то казалось: мерзкая птица наслаждается ситуацией. Наверняка ждет, что он сбежит из Ритиной комнаты. Илья неохотно признал: она права. Он почти готов бежать отсюда. Не оглядываясь и забыв про Тайкину тетрадь!

– Это что, демонстрация силы?

Илья старался не выдать дрожи в голосе. Неверяще смотрел на птицу: может, он спит? Ворона насмешливо каркнула и с удовольствием приложилась к шкафу еще раз: на пол полетела декоративная планка.

«Шкаф, зараза, испортила, – заторможенно подумал Илья. – Что еще мама скажет…»

Он увидел, что Марфа нацелилась клювом в очередную деревянную завитушку. Неожиданно для себя рассвирепел и закричал:

– Достала, дрянь! А ну – быстро из Риткиной комнаты! На бреющем! Пока перья не растеряла!

Но Илья просчитался. Невероятная Тайкина птица ничуть не испугалась. Она вообще никак не отреагировала на его отчаянный вопль. Лишь нехорошо сверкнула глазками и выразительно нацелила в сторону Ильи страшный клюв. Судя по деревянному крошеву на полу, он мало уступал по крепости железу. Щепки под ногами внезапно заставили Илью прийти в себя. Объяснения с родителями становились неизбежными. Шкаф-то хоть выбрасывай! Еще один-два хороших удара клювом…

– Да что же это такое?! – едва не взвыл окончательно выведенный из себя Илья. – Мало мне загадок! Еще и ты на мою голову! Ну погоди. Я тебе сейчас устрою. – Он застонал: – Зараза картавая, шкаф раздолбала!

Илья пулей вылетел на кухню и растерянно заозирался, не зная, за что схватиться. Если честно, больше всего хотелось заполучить автомат. Да где его взять?! Поэтому Илья обошелся малым, извлек из-за двери веник. Подумав пару секунд, вытащил и швабру. Она выглядела куда внушительнее. Илья грозно взмахнул ею и нервно засмеялся. Ну нет, он не позволит командовать собой какой-то задрипанной курице! Он сейчас ей покажет, кто в доме хозяин! Надо же, гадость какая…

Илья поднял веник и решительно смахнул со шкафа отвратительную птицу. А потом погнал злобно каркающую ворону из комнаты и с облегчением закрыл за Марфой дверь. Даже припер ее шваброй. На всякий случай.

Ему повезло: поиски Тайкиной тетради не слишком затянулись. Он как-то быстро на нее наткнулся. Рита действительно сунула ее в самую дальнюю стопку. Как он и предполагал. Подальше от глаз.

Илья стер рукавом пыль с обложки и удовлетворенно крякнул. Уселся в Ритино любимое кресло и принялся внимательно изучать зловещее сочинение.

Хотя как посмотреть! Если считать все написанное Тайкиной фантазией – скорее, смешное и безобидное. Эдакую сказочку для младшего школьного возраста.

В коридоре тоскливо закаркала Марфа. Илья вздрогнул и недобро высказался в ее адрес. Остроумно высказался. Перебрав все сомнительные достоинства вороны и ее предков до третьего колена. В ответ Марфа разъяренно забила клювом в дверь. Илья пообещал завтра же начать поиски кота для Тайки. Огромного и хищного. Лучше черного. Непременно – любителя охоты на мерзких наглых ворон.

Марфа на его угрозы внимания не обращала. Продолжала ломиться в закрытую дверь. Будто штурмом надеялась ее взять. При этом злобно каркала, словно ругалась. Несчастная дверь дрожала, еле сдерживая натиск. Казалось, на нее наваливается по меньшей мере слон, а не птица, пусть и довольно крупная.

Илье внезапно стало страшно. Он вцепился обеими руками в тетрадь и зажмурился. С закрытыми глазами грохот впечатлял еще больше. Абсурдность ситуации поражала. Может, это действительно сон?

Нервы в конце концов не выдержали, и он закричал:

– Иди отсюда! А то я тебя сейчас веником! Нет, лучше – шваброй!

Ворону его угрозы не испугали. Она хрипло заорала.

– Как будто видит меня, – угрюмо пробормотал Илья. – Что я трушу…

Мальчик проверил, крепко ли упирается в дверь швабра. Поправил ее, затем подтащил к двери тяжелое кресло. И взвалил на него диванные подушки. Баррикада показалась Илье надежной. Он проверил ее на шаткость и довольно ухмыльнулся: уж не вороне ее сдвинуть! Силенок не хватит.

Илья решил не обращать внимания на зловещую птицу. Сел и вытащил из кармана электронный блокнот. «Лучше сразу же все отмечать. А то опять забуду…» И он принялся за работу. Время от времени Илья настороженно прислушивался, но по ту сторону двери все было тихо. Видимо, Марфа поняла, что в комнату ей не попасть. И ушла, как с облегчением подумал мальчик.

Не успел Илья полностью закончить записи, как вдруг за стеной с грохотом упало что-то тяжелое. Зазвенело разбитое стекло. Снова пронзительно заорала ворона.

Илья чертыхнулся и быстро вскочил.

– Да что там еще, в конце-то концов?!

Баррикаду пришлось срочно разбирать. Диванные подушки в спешке полетели на палас. Илья влетел в зал и увидел на полу мамину любимую хрустальную вазу. Вернее, ее остатки. Потрясенный, он застыл на месте: что сказать родителям?! Ведь не склеить! Проклятая ворона! Илья застонал: несчастная ваза разбита, что называется, вдребезги. Среди блестящих, сверкающих в солнечном свете осколков жалко смотрелись переломанные гвоздики. В пушистый, дорогой ковер стремительно впитывалась вода.

Илья опрометью бросился за тряпкой: нужно спасти хотя бы ковер. Собрать остатки воды. И придумать, что сказать маме.

Может, удастся избавиться от мерзкой птицы? Крыло давно поджило, она вполне выживет и на свободе. А Тайке найти симпатичного котенка, чтобы не устояла… Замечтавшись, Илья едва не упал. Из-под ног с хриплым карканьем выскочила взъерошенная Марфа. Ее крохотные глазки, как показалось вдруг Илье, торжествующе поблескивали.

Но мальчку сейчас было не до вороны. Он лишь отмахнулся от неприятной птицы мокрой тряпкой. И мстительно подумал, что завтра же отправится на поиски кота.

Наверняка у кого-нибудь из приятелей есть на примете бродячий. Говорят, по подвалам их тьма-тьмущая шатается.

Илья вытер рукавом пот со лба и решил, что лучше выбрать зверюгу поздоровее. И позубастее. А то мерзкая ворона сама котика сожрет, с нее станется. И еще нужно быть реалистом: вряд ли Тайка добровольно расстанется с Марфой. Даже если притащить дюжину кошек.

* * *

Илья убрал остатки хрусталя и промокнул воду. С сожалением повертел в руках изувеченные цветы: жалко выбрасывать. Мама любит гвоздики. А этот букет папа принес только вчера. Цветы совершенно свежие. Илья удрученно вздохнул, обрезал поломанные стебли и кое-как пристроил их в пластиковую бутылку. Поставил на подоконник и снова подумал: что скажет мама? Наверняка расстроится из-за вазы. И цветов.

А все ворона!

Минут через пять Илья вспомнил о Тайкином сочинении и невольно рассмеялся: дорого же обходится удовольствие прочесть его! Рассказать кому – не поверят. Настоящая маленькая война. Из-за тетради. С детским сочинением. Как глупо! С другой стороны, а что делать? Нужно все-таки с ним закончить, раз уж взялся. Не сдаваться же на милость Марфы?

Илья устало побрел в Ритину комнату и, не веря собственным глазам, застыл на пороге. Заканчивать-то, собственно, оказалось не с чем. Над жалкими остатками Тайкиной тетради вовсю трудилась проклятая ворона, и груда бумажных лохмотьев росла с каждой секундой.

Поведение Тайкиной птицы Илью поразило. Тем более что, заметив мальчика, Марфа свое гнусное занятие прекращать и не подумала. Насмешливо каркнула и, долбанув по тетрадке, демонстративно выдрала и отшвырнула на палас очередной кусок бумаги.

– Зар-р-р-раза, – ошарашенно выдохнул Илья, таращась на старательно работающую клювом Марфу. – Ну и зараза же!

Он потоптался на пороге и наконец оставил ворону расправляться с тем, что еще недавно было Тайкиной тетрадью для сочинений. Сам же понуро побрел к себе.

В голове потрясенного мальчика крутилась одна-единственная мысль: «Что же, она СПЕЦИАЛЬНО разбила вазу, чтобы выманить меня из Риткиной комнаты? Да птица ли это?!»

* * *

В своей комнате Илья немного успокоился. Вытащил блокнот и невольно порадовался собственной предусмотрительности. В принципе основное он успел записать. Те моменты в Тайкином сочинении, что нуждались еще в расследовании, и те, что УЖЕ не нуждались. Вот что у Ильи получилось:

«Ванечка и Ангелина – плюс.

Спрашивает ли Ангелина на уроках Тайку? Выяснить срочно! Начать с дневника.

Стала ли Лерка рыжей? Чушь какая-то, но все равно проверить.

«Запал» ли неизвестный Петька на неизвестную Вальку? Выяснить!

Кононова ногу сломала. Здесь – плюс. Но все-таки какую именно? Выяснить.

С Риткой и Игорем все ясно. Здесь опять плюс.

Само собой, плюс – случай на уроке физкультуры!»

Илья несколько раз перечитал свои записи и удовлетворенно кивнул – неплохо. По крайней мере, теперь понятно, с чего начать. Он сунул блокнот в карман джинсов и решил ждать вечера. Вернуться к расследованию проще с дневника. К тому же, если там есть отметки, саму Тайку можно и не расспрашивать. Значит, на уроках ее вызывают, и все в порядке.

* * *

Илья с трудом дождался вечера. И когда младшая сестра уселась наконец за компьютер, вздохнул с облегчением: можно действовать. Он осторожно пробрался в Тайкину комнату и выудил из ранца потрепанный, видавший виды дневник.

Илья нервно хохотнул. Он чувствовал себя почти вором! И боялся, что его вот-вот застанут на месте преступления. Хотя бы младшая сестрица. Что ей тогда сказать? Мол, провожу ревизию твоим двойкам?

Мальчик довольно долго держал Тайкин дневник в руках, не решаясь заглянуть в него. Потом, удивляясь собственной трусости, все же открыл. И похолодел от неприятного предчувствия: за последние три недели у Тайки не прибавилось ни одной отметки! Не считая оценок за поведение. Но и тут стояли сплошные «отлично», что совершенно не соответствовало действительности.

Ему ли не знать Тайки! Раньше самой блестящей отметкой за поведение считалась тройка, большего с младшей сестры никогда и не требовали. Вот за двойки и единицы пытались наказывать. Без особого успеха, нужно признать.

Илья торопливо пролистал дневник и угрюмо заметил, что еще месяц назад редкий день обходился без оценок. Что же получается?!

Решив не терять зря времени, встревоженный Илья с трудом извлек упирающуюся Тайку из-за монитора. Чтобы обошлось без протестующих воплей, он клятвенно пообещал младшей сестре после честных ответов на некоторые вопросы оставить ее в покое. Больше того – самому не претендовать на компьютер сегодня вечером!

Это Тайку очень даже устраивало. Она сложила руки на коленях и с готовностью уставилась на брата. В нетерпеливом ожидании вопросов.

Илья смущенно замялся. Может, признаться Тайке, что залез без спроса в ее сумку? Такого еще никогда не случалось! И вообще… Он попытался представить себя на месте сестры и непроизвольно поежился: лучше о ранце не говорить. Характер у Тайки…

Однако разговор как-то нужно начать, и Илья решил не церемониться: авось проскочит. Лучшая защита – нападение, это не он сказал. Покраснев от досады, Илья энергично потряс перед Тайкиным носом дневником. А когда сестра ошеломленно отпрянула в сторону, он грозно воскликнул:

– Эт-то что ж такое, а?!

– Ч-чего? – пролепетала Тайка, заранее чувствуя себя виноватой.

– Почему за последние три недели у тебя ни одной отметки? – еще более грозно рявкнул Илья. – Ты что, не подаешь Ангелине дневник?!

– Как это «не подаю»? – непритворно удивилась Тайка. – Очень даже подаю. – И невинно захлопала длиннющими рыжими ресницами. – Просто она меня не спрашивает.

– Почему? – змеей зашипел любящий старший брат. – ПОЧЕМУ она вдруг перестала тебя спрашивать?!

– А я не хочу, – безмятежно пояснила Тайка.

Марфе поведение Ильи не понравилось. Она насупилась, угрожающе нацелила в его сторону свой страшный клюв и бочком-бочком начала подбираться к недругу. Илья невольно отпрыгнул. Он прекрасно помнил страшный кровоподтек на Риткиной щиколотке. И сегодняшнюю битву с вороной помнил. Которую он в конечном счете проиграл.

К счастью, Тайка заметила маневры мерзкой птицы и нахмурилась. Бесцеремонно оттолкнула ворону ногой и грозно крикнула:

– Не смей трогать Ильку!

Марфа заворчала, как собака. Нахохлилась и стала в два раза больше. Тайка строго погрозила пальцем:

– Его нельзя, поняла? Я его люблю!

Илья невольно расхохотался, до того забавно выглядела сейчас младшая сестра. Светлые бровки сдвинуты в одну линию, большущие золотистые глаза сверкают, бесчисленные веснушки выступили на удивление отчетливо, тонкий носик покраснел и воинственно заострился, рыжие кудри стоят веером, кулачки сжаты… Страшна во гневе! Даже ворона наконец испугалась и опасливо юркнула под письменный стол. От греха подальше.

Тайка подняла взгляд на брата и серьезно сказала:

– Марфа злая, но меня слушает. Она тебя больше не тронет, честно. Она, знаешь, меня боится. – Девочка немного подумала и задумчиво протянула: – Ведь если захочу, она снова обычной птицей станет. Ну, простой вороной…

Марфа словно поняла Тайкины слова и протестующе запыхтела. А потом еще глубже забилась под стол, даже шуршать там перестала.

Илью монолог младшей сестры поразил. Тайка говорила так, словно… Илья внезапно вспомнил свои сегодняшние приключения, и ему стало не по себе. Он рванул ворот свитера и прохрипел:

– А сейчас она не «простая»?

Тайка отрицательно помотала головой и улыбнулась брату.

– Нет.

Илья смотрел вопросительно. Тайка охотно пояснила:

– Я же ей травки дала. Специальной. Бабуля велела. Марфа, она… теперь не просто птица!

– А кто же? – простонал окончательно запутавшийся Илья.

Девочка пожала плечами и простодушно сказала:

– Не знаю. Колдовская, наверное.

Илья помассировал ноющие виски. В голове билось: «За что?!» И больше всего хотелось проснуться. Чтоб дома не было никакой вороны. И никакого тайника в Тайкином ящике для игрушек. И даже никакой поездки в деревню чтоб не было!

Тайка о страданиях старшего брата не подозревала. Поэтому оживленно добавила:

– Очень уж умная. Почти все понимает.

Брат с сестрой немного помолчали. Тайка вожделенно покосилась на застывшую картинку на мониторе. Там герой в старинной одежде как раз заносил огромный блестящий меч над головой безобразного ящера. И жалась к стволу дерева перепуганная белокурая принцесса… Девятилетнюю Тайку мало волновали невероятные проблемы. В отличие от Ильи, она воспринимала их как данность. И ничему не удивлялась. Сейчас Тайку тянуло к компьютеру, к новой игре.

Илья понял, что сегодня от девочки ничего не добьется. Проще самому поломать голову. Меньше разговоров будет. И вообще – хорошо бы об этой дикой истории никто не узнал.

Сумасшедшая ворона, смоляная куколка с вывернутой ножкой и пучком волос на затылке, ледяное колечко с зеленым камнем, умершая прабабка-ведьма, влюбленные Савченко и Ангелина Павловна, колдовство… Полный бред!

Илья обреченно вздохнул:

– Ладно уж, играй.

Тайка радостно вспыхнула и, уже разворачиваясь к монитору, прошептала:

– Только ты про Марфу никому, ладно?

– Не кретин, – угрюмо буркнул Илья и побрел в свою комнату.

Он заранее тосковал. Ясно ведь: дурацкие, невозможные исследования придется продолжить. Нужно во всем разобраться, неизвестно, во что вляпалась Тайка, она еще совсем малышка…

Хотя вполне могло быть и такое: он – идиот, а Ангелина Павловна свихнулась на почве влюбленности. Она просто забыла о своих обязанностях! Вот и не проводит толком уроки. И отметок не выставляет. Тайка здесь совсем ни при чем. «Элементарно, Ватсон!»

Илья досадливо крякнул: зачем он только искал дурацкое сочинение? Читал его? Выписки делал? С вороной воевал? С ума сошел, не иначе. Дело себе нашел. Попроще и поприятнее. Как там? «Не было у бабы хлопот, так купила порося…» Вот и он все накручивает и накручивает вокруг придуманной Тайкой сказочки.

Правда, ворона… Ну и птица! Если, птица, конечно.

Илья ожесточенно подумал, что пора с этой историей заканчивать. План он себе набросал, осталось ему следовать. Итак – завтра же он выяснит все о Лерке! И об этих… как их там? Вальке с Петькой, что ли?

Илья заглянул в свой блокнот и удовлетворенно кивнул: имена мальцов запомнил правильно. Но главное – Лерка. Та самая девчушка, которая дразнила Тайку. Илья усмехнулся – не могут же на самом деле волосы просто так сменить цвет?! И веснушки опять-таки… Если их никогда не было, откуда им взяться?

Так что он завтра же поставит точку и успокоится. Забудет о Тайкином сочинении, о колдовстве и дурной вороне.

Рыжая – ха! Если только Лерка покрасится, а веснушки фломастером нарисует!

Глава 10

Веснушки, волосы и неверный Петька

К Тайкиному классу Илья приближался с известной опаской. Мало ли, что могло на этот раз вылететь из двери? Стулья, книги, ранцы, портреты со стен…

К его искреннему удивлению, сегодня в третьем «А» было тихо. Илья на всякий случай взглянул на часы: может, он что-то напутал и уже идет урок? Да нет, большая перемена только-только началась.

К дверям Тайкиного класса Илья подошел на цыпочках. И мгновенно выснил причину столь невероятной тишины: Ангелина Павловна оказалась сегодня на месте. И даже не одна. В компании с Иваном Романычем.

Илья некоторое время понаблюдал за ними из коридора: влюбленная пара преспокойно ворковала у окна. Правда, в отличие от Ритки с Игорем, учителя как-то реагировали на окружающих. Иногда. Во всяком случае, когда вчерашние гололобые малявки затеяли вдруг драку, Ванечка, то есть Иван Романыч, прекратил ее моментально. Сделав шаг в сторону, он просто приподнял забывшихся мальчишек за воротники и подержал немного в воздухе.

Мальчишки сдались не сразу. Еще пару минут брыкались, размахивая кулаками и воинственно покрикивая. Но быстро поняли, что в длинных и сильных руках Ванечки их борьба потеряла всякий смысл. Примиренные, они были милостиво отпущены на свободу. Даже выговора не последовало!

Что касается Ангелины Павловны, то она вообще вряд ли обратила внимание на столь незначительный эпизод. Тайкина классная руководительница смотрела в окно, и взгляд ее показался Илье задумчивым и рассеянным. Как у Риты.

Старшего Романова оба учителя не заметили, слишком оказались заняты друг другом. Поэтому он тоже перестал их разглядывать и занялся поисками таинственной Лерки.

Илья самоуверенно считал, что обнаружит ее в два счета. Вчера вечером он специально рассматривал последний снимок Тайкиного класса. Младшая сестра тыкала пальцем в лица приятелей, Илья честно пытался их запомнить. А потом сам нашел на другой фотографии интересующих его малышей. И снова долго всматривался в забавные мордашки. К счастью, каждый из них имел свои приметы.

Лерка, например, на снимке казалась очаровательной белокурой крошкой с огромными голубыми глазами. Валька – плотненькая, смуглая, немного цыганистая девчонка. Петька – один из самых высоких мальчишек в классе. Коротко стриженный и довольно лопоухий.

Но все это сейчас помогало мало. Как старательно Илья ни вертел головой, обнаружить искомых Лерку, Вальку и Петьку не удавалось. Будто малыши шапки-невидимки нацепили. Может, их сегодня нет? Может, заболели? Все трое?!

Потратив на поиски минут пять, Илья сдался. Увидел за одним из последних столов вчерашнего очкарика, искренне обрадовался и направился прямиком к нему. Илья был уверен: этот малолетний любитель книг – единственный человек здесь, с кем можно поговорить. Жуткий класс!

Мальчишка встретил появление старшего Романова без удивления, лишь обреченно отодвинул очередную книгу в сторону.

– Я моментом, – извиняющимся тоном заверил Илья. – Всего парочка вопросов, и я линяю.

Очкарик кивнул. Илья уселся рядом и непроизвольно отыскал взглядом младшую сестру. К счастью, она сегодня не дралась. Увлеченно менялась наклейками из какого-то журнала для детей с белоголовым толстячком и появления Ильи просто не заметила. Как раз сейчас оба страстно торговались. Хорошо, пока без тумаков обходились.

Илья покосился на соседа и попросил:

– Слушай, только ничему не удивляйся. Просто отвечай и все. Хорошо?

– Ладно, – вздохнул тот и поправил сползающие с носа очки.

– Лерка в вашем классе есть? Ну, девчонка с таким именем?

– Э-э…

– Так есть или нет?

– Есть.

– Где она? Покажи.

Мальчик развернулся к Илье и раздраженно проворчал:

– Как я тебе ее покажу? Лерки второй день в школе нет.

Илья настороженно спросил:

– Заболела?

– Откуда я знаю? – сдвинул белесые, едва заметные бровки очкарик. И неохотно бросил: – Наверное. Раз не пришла.

Илья снова взглянул на Тайку и зачем-то понизил голос. Наверное, в сотый раз за последние недели он чувствовал себя полнейшим кретином.

– Слушай, а какого цвета у нее волосы?

– У кого? – деловито уточнил мальчишка.

– У Лерки.

Очкарик смешно запыхтел. Почему-то неприязненно уставился на Илью и буркнул:

– Зачем тебе?

Илья пожал плечами, затрудняясь с ответом: ну и дурацкая ситуация!

Мальчишка снял очки и долго протирал стекла не очень чистым носовым платком в крупную голубую клетку. Потом вдруг угрюмо бросил:

– Да знаю я. Ты тоже колдун. Как и сестра.

– Что?!

– Что слышал, – огрызнулся мальчишка. Он немного помолчал и обвиняюще выдохнул: – Это после Тайкиного колдовства Лера рыжей стала! Понял? Все лицо в веснушках. Даже шея. И волосы порыжели. А были белыми. Совсем белыми, как снег. Или мел. Или бумага.

Он посмотрел на ошарашенное лицо старшеклассника и тоном ниже добавил:

– Она, думаю, из-за этого в школу не ходит. Смеются же! А все твоя Тайка.

Илья громко сглотнул. Привычно помассировал виски и нашел в себе силы возмутиться:

– При чем тут моя сестра?! Ну при чем?!

Мальчишка молчал. Илья насмешливо фыркнул:

– Не веришь же ты во всю эту чушь?

Очкарик сильно покраснел и отвел глаза в сторону. Потом тяжело вздохнул и шепотом признался:

– Раньше не верил. А теперь не знаю. – Он бросил быстрый взгляд на Илью и агрессивно прошипел: – Стала же Лерка рыжей? Стала! Это как? Не колдовство, да?

Илья хотел было ответить, но не успел. Мальчишка сгорбился и неожиданно заявил:

– Правда, Лера тоже виновата. Зачем Тайку дразнила? Теперь, конечно, уже не дразнит…

Они помолчали, думая каждый о своем. Оба чувствовали себя не совсем уютно. Верить в колдовство в наше время – тяжкое бремя. Даже если доказательства появляются одно за другим.

Илья покосился на часы и заволновался: до конца перемены оставалось три минуты. Нужно успеть все выяснить до конца. Терять ему нечего.

– Слушай, а Петька, что за вашей Леркой ухлестывал, он как? – немного виновато спросил Илья. – Высокий такой мальчишка и лопоухий…

– Петька-то? – равнодушно переспросил мальчишка. – Уже не ухлестывает. Он сейчас на Вальку Лемешеву глаз положил.

Илья сжал зубы: и тут неудача. Очкарик ткнул пальцем в сторону ближайшего окна.

– Вон, смотри! Видишь, они за третьим столом сидят?

Илья обернулся и действительно увидел еще одну занятую лишь собой влюбленную пару. Почему-то эти двое малышей напугали его гораздо больше, чем Ритка с Игорем или Ангелина Павловна с Ванечкой. Девять лет!

– Как же так? – беспомощно пробормотал Илья, поедая глазами ветреного третьеклассника. – Ему же Лерка нравилась, я помню…

– Нравилась, – мрачно кивнул мальчишка.

Илья завороженно наблюдал, как цыганистая девчонка чему-то засмеялась, и две головы сблизились еще больше.

– Сестрицу потряси, – язвительно посоветовал внимательно наблюдающий за гостем очкарик. – Наверняка ее рук дело!

Илья почти враждебно взглянул на него.

– С чего ты взял?

Третьеклассник насмешливо пояснил:

– Она сама об этом сказала! Заранее. Когда сочинение читала. Чтобы мы знали, с кем дело имеем. Припугнуть хотела, ежу понятно.

– И вы поверили? – негодующе перебил Илья.

– Не знаю, – мгновенно поник мальчишка. Поднял огромные серые глаза и жалобно протянул: – Я об этом и заикнуться-то боюсь. – Он с завистью покосился на беззаботных одноклассников и признался: – Понимаешь, я, наверное, единственный, кто на ее сочинение внимание обратил. Остальные лишь посмеялись. А мне страшно. Вдруг это правда? Ты сам как думаешь, а?

Илья неожиданно для себя кивнул.

– Так же, как и ты. Мне это не нравится. Сильно. Иначе какого черта я бы в ваш класс таскался? Мне оно надо? Своих дел по горло.

Ребята помолчали. Илья угрюмо вздохнул.

– Последнюю вещь осталось узнать. Для полноты картины.

– Спрашивай, чего уж там.

– Э-э… Какую ногу сломала ваша учительница рисования?

– Что? – Очкарик изумленно открыл рот.

– Что слышал, – сурово отрезал Илья. – Так надо. Узнать можешь?

– Подожди минутку.

Мальчишка выполз из-за стола и, загребая ногами, неспешно побрел в сторону учителей. Илья с невольным интересом наблюдал, как он о чем-то настойчиво расспрашивал Ванечку, а тот заливисто хохотал.

Затем очкарик кивнул и стал пробираться обратно.

– Ну что? – взволнованно прошептал Илья.

– Правую! Ангелина Павловна на днях в больницу ходила. С другими учителями. Навестить.

Илья невольно застонал. Мальчик встревоженно уставился на внезапно побледневшего старшеклассника.

– Эй, что с тобой? Не та нога, что ли? Нужно, чтобы Ирина Васильевна сломала левую, да?

– Д-да, – пробормотал Илья, с трудом поднимаясь со стула. – Левая была бы куда лучше…

И пошел к выходу.

Глава 11

Серьезный разговор

С оставшихся уроков опять пришлось уйти. На этот раз с подачи Макаровны. Сам бы Илья не рискнул: сколько можно прогуливать?

Евгения Макаровна думала по-другому. Ей, видите ли, не понравился слишком рассеянный вид Ильи и его нездоровая бледность. Трижды не докричавшись до него, учительница математики неожиданно вскипела и выставила Илью из класса. Заявила – судя по всему, он, Романов, еще не выздоровел полностью. А раз так, то самое место ему в постели. Нечего сидеть за партой и отвлекать остальных. Никаких возражений Евгения Макаровна слушать не желала. Сердито перелистывала свой блокнот, а в спину понурого Ильи завистливо смотрели одноклассники. Им-то на следущем уроке грозила очередная самостоятельная по алгебре!

Илья шел к остановке автобуса и хмуро думал – накрылась школа. Если так будет продолжаться и дальше, лучше здесь не показываться. Все равно в голову ничего не лезет. В мыслях одно – Тайкина история. Тут не до математики или ближайшей олимпиады, Евгения Макаровна права.

Вот и сейчас Илья прикидывал, чем бы заняться дома. И решил еще раз просмотреть забавные побрякушки из деревянной шкатулки. Те, что Тайка привезла из деревни. Илье хотелось убедиться в собственной наивности и на этом успокоиться.

В самом деле, не считать же мусор в платочке колдовским? Камушки, дурацкая куколка из смолы, травки какие-то, зеркальце, кажется. Тайка могла и выдумать, что вся эта ерунда принадлежала бабушке. Играла наверняка с деревенскими девчонками, да и прихватила с собой. Малышня вечно всякую чепуху собирает.

Илья так погрузился в размышления, что проехал нужную остановку. Пришлось возвращаться к дому пешком. За эти пять-десять минут его мнение в который раз изменилось. Илья уже не считал мелочь в пестрой тряпке такой уж безобидной. Вспомнилось вдруг, как занемела кисть от узкого колечка с зеленым камнем. Как противно держать в руках смоляного уродца, липкого и неприятно податливого. Как едва не уронил на пол странный янтарь… Что за глаз Илье тогда привиделся в золотистом окне?

Нет уж, лучше просто избавиться от всего. Спрятать в гараже, выкинуть, утопить в реке, подарить кому-нибудь… Да что угодно, лишь бы Тайка не забивала себе голову всякими глупостями. Исчезнут безделушки, Тайка тут же переключится на другую игру. Более безобидную. И понятную.

Илья напрасно строил планы. К Тайке в комнату он так и не попал. Из-за проклятой вороны. Марфа будто почувствовала, что Илья пришел домой за таинственным свертком. Даже на порог детской его не пустила: набрасывалась на Илью, как цепная собака, только что не рычала и зубами не клацала. Зато каркала преотвратно и пару раз пребольно долбанула Илью клювом по руке. Прямо по запястью. Почти до крови. На разъяренную Марфу сегодня и веник не действовал. Уворачивалась ворона от него мастерски и все норовила попасть клювом или по щиколоткам, или по пальцам. И лупила со всех сил, не стесняясь, до кровоподтеков.

На самом деле Марфа здорово напугала Илью. И оживила все его недавние подозрения. В результате мальчик лишь укрепился в мысли избавиться от свертка. Только не знал, как к нему подобраться.

Илья потирал посиневшее запястье и ломал голову в поисках выхода. Марфа искоса наблюдала за ним, время от времени угрожающе каркая и щелкая клювом. От этого страшного звука Илья бледнел и прятал руки за спину. Марфа злорадно перхала и размахивала крыльями, словно собиралась взлететь.

Растерянный Илья, сам не понимая зачем, пообещал пожаловаться Тайке. Просто от отчаяния пообещал.

Как ни странно, это подействовало. Марфа чуть поутихла, но своего поста у порога Тайкиной комнаты не оставила. Нападать не нападала, однако топталась на виду у Ильи, и бусинки ее глаз агрессивно поблескивали. Весь вид птицы как бы говорил – только сунься! Пришлось раздосадованному Илье оставить свой план до вечера. Не драться же с Марфой. Так и без глаз остаться недолго.

– И пусть. Даже лучше, – вяло пробормотал Илья. – Заодно поговорю толком с Тайкой.

* * *

Илье повезло, родителей сегодня пригласили к кому-то из знакомых на день рождения. Они накормили детей и ушли сразу же после ужина.

Илья пообещал матери уложить Тайку ровно в девять, как обычно. Даже сказку на ночь пообещал рассказать. Мол, и они с Ритой постараются лечь до полуночи, все-таки завтра в школу. Так что домой родителям можно не спешить, все под контролем. Насчет контроля Илья, конечно, преувеличил. Не те сестрицы у него, чтобы можно было за них ручаться.

Рита, например, мгновенно воспользовалась отсутствием родителей и утащила в свою комнату телефон. Зато когда Илья услышал ее воркующий голос, он понял – квартира свободна. Совершенно свободна. Пока Рита болтает со своим Игорьком – а ведь какой еще недавно был парень! – можно считать: они здесь вдвоем с Тайкой. Вот только Марфа… Как бы эта тварь опять не помешала.

Илья не зря волновался. Мерзкая ворона словно ощущала неведомую опасность. Весь вечер таскалась за Ильей буквально по пятам. Даже у туалета дежурила. Куда бы Илья ни пошел, он всюду ловил на себе настороженный и совсем не птичий взгляд Марфы. Недоверчивый и явно угрожающий. Только что напасть в открытую ворона не решалась, лишь шпионила.

Пытаясь избавиться от зловещего надзора, Илья пригласил Тайку в свою комнату. А перед наглой птицей просто-напросто захлопнул дверь. Причем демонстративно. Как он и ожидал, при своей маленькой хозяйке Марфа набрасываться на Илью не посмела, только косилась злобно.

Илья усадил заинтригованную сестру на диван и бестолково закружил по комнате. К несчастью, нужный разговор никак не складывался. Все сейчас казалось Илье глупым. А уж его подозрения…

Тайка непонимающе наблюдала за его потугами. Потом звонко рассмеялась: брат так смешно морщил лоб! Будто хотел сообщить о двойке родителям.

Илья протяжно вздохнул – нормальная реакция трезвомыслящего девятилетнего человечка. Он заставил себя собраться и сказал:

– Разговор есть. Серьезный.

– Какой-какой?

– Говорю же, серьезный. Так что настройся.

– Ладно, – пробормотала Тайка.

Огромные карие глаза в обрамлении рыжих ресниц встревоженно замерцали. Тайка на всякий случай громко шмыгнула носом и старательно потерла сухие глаза кулачком: вдруг это она что-то натворила? Нужно задобрить Ильку. Илья невольно усмехнулся: ну и девчонка. Артистка, по-другому не скажешь. Еще не знает, в чем дело, но готова на все. Плакать или смеяться – только закажите.

Он кашлянул.

– Я о твоем колдовстве хочу поговорить. Не возражаешь?

– Не-а.

– Тогда слушай. – Илья сделал еще круг по комнате, в сомнении дернул себя за ухо и наконец осторожно спросил: – Как считаешь, хорошо быть ведьмой? Настоящей ведьмой, как в сказках?

Тайка сверкнула глазищами и, не раздумывая, выпалила:

– Ага!

– Вот как? – тяжело посмотрел на нее мальчик.

Тайка закивала головой. Она явно не сомневалась в своем кратком ответе.

Илья внезапно разозлился, поэтому довольно резко бросил:

– А я уверен в обратном!

– Почему? – обиженно протянула младшая сестра.

Илья надолго задумался. Тщательно подбирая слова, сказал:

– Потому что ведьма – это жестокий и плохой человек. Понимаешь? Жестокий и плохой. Ее трудно любить. Даже брату.

Тайка не ожидала услышать ничего подобного. Никак. Она вопросительно покосилась на Илью, тот смотрел строго. Слишком строго. Девочка не заметила в его вгляде привычной добродушной усмешки. Будто Илья не на свою младшую сестру смотрел, а на… на преступника! Самого настоящего преступника.

Тайка к такому не привыкла. Ее глаза стремительно наполнились слезами, а нижняя губа набухла и предательски задрожала. Она жалобно пролепетала:

– Но ведь я не сделала ничего плохого…

Илья язвительно возразил:

– Тебе так кажется? Ничего плохого? А сломанная нога учительницы рисования?

– Но ведь Ирина Васильевна злая! – срывающимся голоском выкрикнула девочка. – Она нас не любит! Она на нас вечно вопит!

– Это так, – холодно признал Илья. – Однако ног вам она не ломала, верно? Ни разу. Так кто из вас хуже?

Тайка растерянно захлопала ресницами и даже рот приоткрыла. Ей как-то не приходило в голову сравнивать себя с Ириной Васильевной. Ругань, крик, бесконечные записи в дневниках и… и сломанная нога!

– Я больше не буду, – потерянно прошептала девочка. – Я не подумала…

– Дело не только в Кононовой!

– А в чем? – без всякого притворства всхлипнула Тайка. – Я, честное-пречестное слово, больше ничего такого не делала…

– Ничего такого? – негодующе фыркнул Илья. – А Ангелина? Игорь Савченко? Петька? – сурово перечислил он. – Скажешь, их ты не трогала?!

– Но ведь любовь – это хорошо, – жалко пролепетала маленькая колдунья.

– Да кто тебе сказал?!

– Все… И в книжках… И в кино… И Ритка…

Илья едва не рассмеялся, до того ошеломленным выглядело Тайкино личико. И несчастным.

Однако он побоялся все испортить и сурово произнес:

– Я смотрю, у тебя в голове настоящая каша. Давай разбираться!

– Давай…

Илья почесал затылок и подумал, что младшая сестрица никогда не задает легких вопросов. А уж этот…

Елки, он и сам-то толком не знает, что такое любовь! По книжкам разве. В первом приближении. Объяснить Тайке, почему нельзя влюблять насильно, – почти невозможная задача. С другой стороны, не боги горшки обжигают. Надо попробовать. Тем более Тайка сидит с открытым ртом и нетерпеливо ждет.

Неожиданно Илья улыбнулся и вкрадчиво поинтересовался:

– Кто тебе в классе больше всех не нравится? Из мальчишек, я имею в виду.

– В моем? Из мальчишек? Не нравится?

Илья кивнул.

– Н-ну, наверное, Витька Матусевич.

– Почему?

– Он толстый, вредный, ябеда… – Немного подумав, Тайка твердо закончила: – И вообще – он препротивный!

– Значит, – насмешливо посмотрел на сестренку Илья, – ты бы его не смогла полюбить? Вашего Матусевича?

– Ты что?! – У Тайки от возмущения даже слезы высохли. – Да никогда!

Илья с ехидством бросил:

– А если через колдовство? Ну, кто-нибудь еще такой умный нашелся бы и заколдовал тебя? Как сделала ты. Тогда как? Полюбила бы?

Тайка с откровенным ужасом уставилась на старшего брата и убито пробормотала:

– Н-не знаю.

– Полюбила бы, – с удовлетворением отметил Илья. – Куда бы ты делась!

Тайка сморгнула с ресниц слезинки. Илья серьезно сказал:

– Вот только это уже не совсем ты была бы. Понимаешь?

– Нет, – едва слышно отозвалась девочка.

Илья хмыкнул и пояснил:

– Ты-то не способна его любить? Сама, я имею в виду. Так?

– Та-ак.

– Значит, полюбишь его уже не ты, а другая. Та рыжая девчонка, которая полюбит вашего препротивного Матусевича, тобой быть никак не может. Дошло, нет?

Тайка кивнула и размазала рукавом свитера упрямо выступавшие слезы. Говорить она была не в состоянии. Перед глазами девочки стояла страшная картина: они с Витькой Матусевичем сидят за одним столом и шепчутся. Голова к голове. Как Петька с Валькой. Толстый Матусевич, от которого вечно неприятно пахнет, дышит прямо ей, Тае, в лицо. И не отстраниться. Не оттолкнуть его. Она же влюблена!

– Что в таком случае получается? – строго поинтересовался Илья. – Ты людей в марионеток превращаешь? В кукол на ниточках? И это называется «делать доброе дело», да?

Тайка громко всхлипнула. За дверью завозилась, закаркала встревоженная Марфа. Ворона даже попыталась открыть дверь, бросаясь на нее грудью, но не смогла, – та оказалась для нее тяжеловата.

Илья постарался не обращать внимания на поднятую в коридоре возню и сурово продолжил:

– Как с тобой жить дальше прикажешь? Мне, например, совсем не улыбается иметь сестру-ведьму. – Он раздраженно хмыкнул. – Мало ли, что ей в голову завтра взбредет?!

– Но я тебя люблю, – убито прохлюпала Тайка. – Я тебе ничего плохого бы не сделала. Никогда. Честное слово.

– Хорошего тоже, – отрезал Илья. Он немного помолчал, потом сердито сказал: – Я вовсе не хочу, чтобы в мою жизнь вмешивалась ведьма, поняла? Я сам хочу ее прожить. Сам! Как и Ритка. – Илья сдвинул брови. – Думаешь, она обрадуется, узнав про Игорька?

– А р-р-разве нет?

– Дурочка! В лучшем случае оскорбится!

Тайка ошеломленно затихла. Перестала плакать и снова задумалась. Илья угрюмо буркнул:

– Получается, ты не веришь, что в Ритку кто-нибудь сможет влюбиться. САМ! Без сопливых. Вот скажи: она что, уродина?

– Н-нет…

– Идиотка набитая?

– Н-нет…

– Так зачем же ты влезла?!

– Но ведь Савченко ей нравился… – И несчастная, окончательно запутавшаяся Тайка уже взахлеб заревела.

– Балда, – констатировал Илья. Он усмехнулся, сел на диван. Взял рыдающую сестренку на колени и мягко пояснил: – Пойми, сегодня Ритке нравится Савченко, а завтра она уже всерьез – понимаешь, всерьез! – полюбит другого. И этот другой, может, ее судьба. Настоящая! А ты лезешь и все портишь. А вдруг они из-за тебя уже разминулись?

– Кто? – Тайка благодарно прижалась к широкой груди брата. – Ритка с судьбой?

Илья кивнул и вытер Тайке мокрые щеки. Потом серьезно сказал:

– Хорошо, если ты ничего не напортила. В эти дела лезть нельзя, понимаешь, малыш? Каждый должен жить своей жизнью. Своей! Подсказать, помочь – это пожалуйста, но заставлять… Заставлять – последнее дело!

– Ага, ясно.

Девочка сидела на коленях у старшего брата и о чем-то лихорадочно размышляла. Илья не мешал. Он ждал. Наконец Тайка тяжко вздохнула.

– Я больше не хочу быть ведьмой. Правда-правда. – Она робко подняла глаза на брата и прошептала: – А если я стану прежней, ты снова будешь меня любить?

– Конечно. – Илья кашлянул, скрывая улыбку. – Я пока и не переставал. Иначе бы так не дергался, сама понимаешь.

Тайка чихнула и сползла на пол. Нежно погладила брата по щеке и очень серьезно произнесла:

– Хорошо, что ты мне все сказал. Хорошо, что я еще не ведьма. Я ведь только-только училась. Делала все, что бабуля велела. А теперь не буду. Честно-честно. – Девочка вдруг оживилась. – Подожди немного! – И исчезла из комнаты.

Илья расслабленно откинулся на спинку дивана. Он чувствовал невыразимое облегчение. Казалось, идиотская история подошла к концу и не нужно больше ломать над ней голову.

«А может, проще вообще все забыть? – рассеянно подумал он. – Через месячишко-другой сам над собой посмеюсь…»

В комнату вихрем влетела Тайка со знакомым сверточком в руках и весело, освобожденно закричала:

– Вот, держи! Тут кольцо и все-все остальное! – Возбужденно приплясывая на месте, Тайка затараторила: – Без кольца мне с бабулей не связаться. Никак. Без кольца – я обычная девочка и ничего пока не умею. Правда, здорово?

– Правда, – вполне искренне подтвердил Илья и осторожно взял сверток.

Тайка с надеждой посмотрел на брата.

– Теперь мне можно к компьютеру?

Илья рассмеялся и махнул рукой.

– Можно!

Он проводил взглядом мгновенно выпорхнувшую из комнаты младшую сестру и пошел одеваться. Проклятый сверток буквально жег Илье руки!

Мальчик почему-то знал: его нужно унести из квартиры. И побыстрее. Лучше всего – в гараж. Туда до весны никто не сунется. Если только в подпол за за картошкой.

Но не Тайка же!

Глава 12

Тайкина болезнь, или Снова кольцо

Неделя прошла спокойно. Илья стал потихоньку забывать об истории с прабабкой-ведьмой и Тайкиными попытками колдовства. Только Рита с Игорем Савченко о ней напоминали. Но и их отношения не раздражали Илью и в глаза почти не бросались. Или класс попросту привык?

В воскресенье все изменилось. Внезапно заболела Тайка. И слегла она как-то очень неожиданно для всех.

Еще с утра девочка казалась совершенно здоровой, носилась с друзьями в школьном дворе, гоняя мяч. Потом час просидела за компьютером, буквально с боем отвоевав его у отца. А к вечеру вдруг расклеилась. Да настолько, что сама отправилась в постель. Без всякого напоминания со стороны старших. А когда мама зашла к ней перед сном – поцеловать, Тайка уже вся горела.

Перепуганные родители не знали, что и подумать. Наелась мороженого? Перекупалась на физкультуре в бассейне? Заразилась от кого-то гриппом? Ответа не было, и они сразу же вызвали врача.

Доктор довольно долго осматривал девочку. Прослушивал ее, озадаченно мял худенькое, горячее тельце, заглядывал в рот… Потом недоуменно покачал головой и признался:

– Ничего не пойму. Температура под сорок, а горло и легкие – чистые. Ни насморка, ничего. Если бы это случилось летом, я бы предположил солнечный удар, но сейчас… И почему ребенок в сознание не приходит?

Врач предложил положить Тайку в больницу на обследование. Мол, такие случаи нужно наблюдать в стационаре. И лучше – в нейрохирургии. Уж очень все это напоминает травму головного мозга. Хотя… гематом на черепе девочки он не нашел. Как ни странно.

Перепуганная мама заплакала. Встревоженный папа бросился звонить какому-то знакомому невропатологу. Рита в панике схватила младшую сестру за руку и вдруг с надеждой воскликнула:

– Ма, у Тайки температура вниз пошла, честное слово! Посмотри, лоб мокрый!

Вновь поставили градусник, теперь он показал чуть больше тридцати восьми. Раскрасневшаяся девочка раскинулась на постели, лицо ее влажно поблескивало. Она даже одеяло с себя скинула. И дышала уже не так тяжело.

Откуда-то из коридора в детскую пробралась ворона и неуклюже взлетела на кровать. Устроилась на деревянной спинке и склонила голову. Черные бусинки глаз настороженно поблескивали.

Илья недовольно поморщился. Он за эту неделю о Марфе совершенно забыл. Умная птица, словно чувствуя его неприязнь, старалась в последнее время не попадаться мальчику на глаза. То ли в детской отсиживалась, у Тайки, то ли еще где, но ни в зале, ни в кухне, ни в своей комнате Илья ее не видел. И думать о ней перестал. А тут – на́ тебе! Появилась.

Прогнать настырную Марфу Илья не успел. Тайка внезапно забеспокоилась, едва слышно застонала и с явным трудом приоткрыла глаза. А увидев брата, слабо улыбнулась и пролепетала:

– Илька… Что сказать надо…

Она на секунду замолчала, большущие карие глаза лихорадочно блестели, худенькие пальцы бессознательно мяли воротник пестрой пижамы. Илья осторожно присел на кровать и ласково спросил:

– Тебе лучше?

Тайка, на бледном личике которой выделялись лишь огромные глаза и веснушки, кивнула.

– Наклонись…

Илья растерянно обернулся, но в комнате кроме них никого не было. Родители в гостиной беседовали с врачом. Ритка крутилась рядом со взрослыми с градусником в руках. Только ворона угрюмо нахохлилась на спинке кровати.

Илья вздохнул и послушно склонился к младшей сестре. Тайка еле слышно прошептала:

– Меня нельзя в больницу. Там мне не помогут. Это бабушка.

– Какая бабушка? – растерялся Илья.

– Та самая. Ведьма, – очень серьезно пояснила девочка.

И слабо отмахнулась от взъерошенной вороны, та вдруг спрыгнула на ее подушку. Топталась теперь чуть ли не у самой Тайкиной щеки и, как показалось Илье, прислушивалась к разговору.

Неожиданно Илья рассвирепел. Он почему-то сразу поверил сестре. Будто в глубине души знал: эта странная история еще не закончена. И ждал продолжения.

Сейчас он был в бешенстве. До слез жалел маленькую сестру и боялся за нее.

Проклятая старуха! Проклятая ворона!

Илья легким движением взъерошил Тайке влажные от испарины рыжие кудряшки и ободряюще улыбнулся. Потом резко вскочил, схватил мерзкую птицу в охапку и вышвырнул ее из комнаты. Только что не пинком. И разъяренно прошипел вслед:

– Попадешься мне на глаза, пеняй на себя! Прибью к черту, клянусь. Короче, чтоб я тебя рядом с Тайкой больше не видел!

Илья с грохотом захлопнул дверь. Он ни капли не сомневался: Марфа прекрасно поняла его слова. Иначе не смотрела бы на него с такой бессильной ненавистью.

То, что девочка пришла в сознание, врача немного успокоило. Как и родителей. Тайка чувствовала себя явно неплохо и даже улыбалась взрослым. И уверяла, что у нее ничего не болит.

На всякий случай температуру перемеривали еще трижды. Когда она упала до тридцати семи и трех, решено было не торопиться и подержать Тайку пару дней дома. В привычных условиях.

Врач пообещал понаблюдать за ребенком. Сказал, что подойдет завтра вечером и еще раз осмотрит девочку. Может, и послезавтра зайдет. Так, на всякий случай.

А встревоженный Илья вызвался посидеть с сестрой. Все равно у него в школе без проблем. В отличие от Ритки. Для Ильи четверка – редкая неудача. Он и дома позанимается. Самостоятельно.

Родители, естественно, согласились. Отправлять младшую дочь в больницу им не хотелось.

* * *

Следующие несколько дней перемен не принесли. Девочке становилось то лучше, то хуже. Обеспокоенный врач приходил каждый день, но четкого диагноза не ставил. Результаты анализов, по его словам, были идеальными. Слегка понижен гемоглобин и только. В таком возрасте дело вполне обычное.

Остальные специалисты – перепуганный папа по очереди таскал их к младшей дочери – также разводили руками. Они не знали, что и думать. На всякий случай Тайке кололи различные витамины. Мол, не повредит. Раз гемоглобин понижен.

Илья же молчал. Да и что он мог сказать? Что младшую сестру достает с того света умершая недавно прабабка-колдунья? Из-за проклятого колечка с зеленым камнем? Раз уж Тайка имела неосторожность надеть его первой.

Кто ему поверит?! Еще и к психиатру запросто потащат, решат – у мальчишки на нервной почве крыша поехала. Мама и без того начала беспокоиться. Говорила – нельзя Илье так за Тайку переживать. А то, мол, и сам сляжет. Вон уже и похудел, и круги под глазами, и бледность…

Смешно просто.

А бедная Тайка продолжала болеть. Ненадолго приходя в сознание, она испуганно цеплялась за старшего брата и большей частью молчала.

Илья ждал. Сам точно не знал, чего именно, но ждал. Не могло ведь все это тянуться бесконечно! И он оказался прав.

Как-то утром девочка проснулась практически здоровой и подозвала Илью. Старший брат в последнее время даже ночевал в Тайкиной комнате. Перетащил в детскую кресло-кровать и наотрез отказался уйти к себе, как родители ни уговаривали. Заявил, что Тайке с ним легче. Пусть она и без сознания.

Сейчас младшая сестра смотрела на Илью почти как прежде, глаза ее казались ясными и прозрачными. Она воскликнула:

– Илька, это из-за кольца все! Правда, из-за кольца. – Поймав недоверчивый взгляд брата, Тайка торопливо сказала: – Сегодня бабуля до меня достучалась. Во сне. Только я поняла ее плохо.

Илья смотрел выжидающе. Девочка сдвинула тонкие рыжие брови и с затруднением пояснила:

– Знаешь, как телефонный разговор при помехах. Почти не слышно. Наверное, нам с ней поговорить нужно. Как следует.

Илья кивнул, он почти не удивился. Лишь угрюмо поинтересовался:

– А почему ж не поговорили?

– Сказала же – помехи. Я ее почти не слышу, а она меня.

– Дикость какая, – злясь на себя, буркнул Илья. – Все из области фантастики. В реальной жизни такого и быть не должно.

– Но ведь есть же, – жалобно протянула Тайка.

– Есть, – неохотно согласился мальчик. – Хоть и не хочется верить.

Оба помолчали. Тайка грустно посматривала на брата. У Ильи защемило сердце: и без того худенькая девочка за эти дни совершенно истаяла. Превратилась в собственную тень. Прозрачное личико, на котором словно светились невероятно большие карие глаза, рыжие кудряшки, подчеркивающие Тайкину бледность, и бесчисленные веснушки… Почти черные сейчас.

– Ну ладно, – сдаваясь, пробормотал Илья. – От меня чего хочешь?

– Принеси кольцо. Помнишь? С камушком. Зеленым. Я отдала тебе в прошлый раз вместе со свертком. – Тайка горестно вздохнула. – Иначе нам не поговорить.

– Оно точно нужно? – с невольным раздражением спросил Илья. Ему страшно не хотелось возвращать младшей сестре странные и опасные безделушки, привезенные из деревни.

– Нужно. Я возьму кольцо, и между нами появится связь. – Тайка немного подумала и прошептала: – Я смогу ей объяснить, что больше не хочу быть ведьмой.

– Уверен, она и так об этом знает, – угрюмо проворчал Илья. – И без кольца. Поэтому на тебя и набросилась.

– Да нет, – слабо улыбнулась Тайка. – Откуда? Без кольца она меня теряет.

Илья приподнял брови. Тайка сказала:

– Я практически не отличаюсь от других девочек. И способности мои не развиты… – Уловив удивление брата, она жалобно воскликнула: – Я не выдумываю! Правда! Это она мне так говорила. Бабушка.

Илья мрачно посмотрел на сестру и признался:

– Не хочется тащить в дом кольцо. Не нравится мне оно.

– Да ладно тебе, Илька, – укоризненно покосилась на него Тайка. – Я его уже надевала, и ничего страшного не случилось. Забыл, да? Поговорим с бабушкой, я ей все быстренько объясню и сразу же сниму кольцо. Ты опять его унесешь. На этот раз – хоть вообще выброси, не жалко. Хорошо?

Илья пожал плечами и, отгоняя дурные предчувствия, подумал, что действительно – кольцо Тайка раньше не раз надевала. Ну, наденет еще! Последний раз. Что может случиться? Он же рядом будет, ни на шаг не отойдет…

И неохотно отправился в гараж. Не избавившись от сомнений. Просто не видел другого выхода. Лишь знал – с этой чудовищной историей нужно так или иначе заканчивать.

* * *

Вечером Илья лежал в постели и ожесточенно проклинал себя. Нет, надо же быть таким идиотом! Ведь чувствовал – нельзя! Нельзя тащить это мерзкое ледяное кольцо в дом. Нельзя Тайке надевать его на палец. Даже брать его в руки – нельзя. Чувствовал! Хотя, конечно же, не ожидал, что это ловушка.

Вспоминая, что случилось после того, как сестра взяла в руки проклятую безделушку, Илья невольно застонал. Ну и перепугался же он! Да и любой бы испугался на его месте.

Мальчик непроизвольно сжал кулаки, восстанавливая в памяти сегодняшнее утро. И ненавидел себя: собственными руками протянуть сестре страшное кольцо! Спокойно наблюдать, как Тайка пытается надеть его!

А вот дальше… Дальше произошло то, что никак не могло произойти. Не сумев надеть кольцо на похудевший пальчик – оно все время скатывалось, – Тайка весело засмеялась и просто сжала его в кулаке. Потом вдруг задрожала и пронзительно закричала:

– Нет!!!

Перепуганный Илья мгновенно бросился к ней, но разжать руку девочки не смог, как ни старался. Тайкины пальцы будто свело судорогой. Ее глаза внезапно закатились, Тайка выгнулась дугой, смертельно побледнела и потеряла сознание.

Илья беспомощно заметался, не зная, как помочь сестре. Вызвать врача? Но что он сделает? Очередной укол? Увезет в больницу? Какой смысл?! И Риты, как назло, дома нет, в школе еще. Может, Ритка смогла бы вытащить гадостную безделушку? Сам Илья панически боялся сломать хрупкие Тайкины косточки.

Он стоял над кроватью младшей сестры и пытался найти хоть какой-нибудь выход. Побрызгал Тайке в лицо холодной водой и вдруг отпрянул в сторону.

Только что лежавшая в глубочайшем обмороке Тайка вздрогнула и медленно села. Очень медленно. Словно спина девятилетней девочки мгновенно одеревенела.

Илья задрожал от нестерпимого ужаса: это не Тайка! Даже ее карие, с золотистыми блестками глаза неожиданно показались Илье выцветшими и холодными. Мальчик непроизвольно отшатнулся от постели.

Это существо, еще недавно бывшее его младшей сестрой, наконец выпрямилось и зачем-то аккуратно сложило руки поверх коленей. Потом слепо завращало глазами, с явным трудом фокусируя их, нашло взглядом Илью. И застыло в оцепенении, рассматривая мальчика со странным ледяным любопытством. Затем засмеялось. Очень скрипуче засмеялось. У Ильи сердце куда-то ухнуло, и как сквозняком потянуло вдоль позвоночника.

– Надо же, правнучек, – насмешливо произнесла лже-Тайка чужим, неприятным голосом. – Свиделись-таки! Жаль, меня это совсем не радует…

Внезапно голова девочки опять упала на подушки. Выражение лица резко изменилось. На потрясенного происходящим Илью уставились знакомые ясные глазищи.

– Илька, она меня вытесняет! – испуганно закричала Тайка.

Мальчик бросился к сестре, но помочь не успел. Ее худенькое личико снова исказилось и сменилось страшной мертвенной маской.

– Сильная девчонка, – одобрительно прохрипела старуха.

Она опять пыталась принять вертикальное положение и почему-то все заваливалась и заваливалась куда-то на правый бок. Не справившись с непослушным Тайкиным телом, старуха прекратила возиться и застыла в нелепой и неестественной позе.

– Не зря я с ней связалась. Нет, не зря. – И ведьма слегка удивленно протянула: – Надо же, соплячка, борется! И с кем? Со мной!

Она мерзко захихикала.

– Ч-что вам н-надо? – заикаясь, пробормотал Илья, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

Получалось плохо. Ему в жизни не было так страшно, как в эти секунды. В воспаленную голову лезли все триллеры, когда-либо виденные, все самые кошмарные истории, когда-либо слышанные, все прочитанные ужастики, но ничего похожего почему-то не вспоминалось. Колдуны – это пожалуйста. Но нигде, нигде мертвецы учеников себе не набирали! Тем более силой.

Илья потерянно переспросил:

– Чего вам нужно-то?

Прабабушка перевела на перепуганного мальчика странно стылые глаза. Снова долго рассматривала его и неприятно усмехалась. Потом вкрадчиво протянула:

– Чего надо? Хм… Чтоб ты оставил девчонку в покое. – И вдруг рявкнула: – Она нужна мне, понял? Она ДОЛЖНА стать ведьмой!

– Скажите-ка, должна, – удивляясь собственной смелости, возмутился Илья. – А если Тайка не хочет?!

Он покраснел. И едва не вскрикнул от страха, когда лже-Тайка попыталась спустить ноги с постели и дотянуться до него. Слабенькие тонкие руки младшей сестры внезапно показались Илье крючковатыми и цепкими, какими-то старушечьими. К счастью, у прабабушки ничего не получилось, хотя Илья в панике буквально распластался по стене. Она упала обратно в постель и окончательно разозлилась.

Чего только старая ведьма Илье не наобещала! Каких только проклятий на его несчастную голову не посылала! Илья половины не понял, настолько они оказались замысловаты. Закончила лже-Тайка тем, что клятвенно заверила правнука: его младшая сестра станет ведьмой или умрет. Другого выхода у девчонки нет. Мол, она, Антонина, ее теперь так не отпустит.

После этих слов прабабушка исчезла. Потрясенному, испуганному Илье даже показалось, что он просто бредил. Никакой старой ведьмы тут и не было. Ему привиделось. Может, он нечаянно заснул у Тайкиной постели?

…Несчастная Тайка еще больше часа пробыла без сознания. А когда очнулась, успокаивающе прошептала:

– Не бойся, Илька. Я все слышала. Все-все. Я ей не поддамся, ты не думай. Я – крепкая. Лучше умру, но ТАКОЙ не стану.

И она опять впала в беспамятство.

* * *

Вот Илья и лежал теперь без сна. Он не знал, что делать. Понимал одно: Тайке с колдуньей самой не справиться. Она совсем ребенок. Хоть и упряма, как никто.

Илья обреченно усмехнулся: значит, все падало на него как на старшего брата. Тайка всегда доверяла ему. Больше чем родителям. Не говоря о Рите.

Кошмар – ему даже посоветоваться не с кем! Не поверят же! Хорошо еще, просто обсмеют. А если раззвонят? Вот уж приятно – на всю школу прослыть суеверным идиотом! Или шизиком. Впрочем, хрен редьки не слаще.

Илья тяжело вздохнул: самое страшное – мерзкое кольцо осталось у Тайки. Как Илья ни старался, намертво сомкнутых пальцев сестры разжать не сумел. Они казались неприятно одеревеневшими. Холодными, как ледышки. И такими же хрупкими. Илья все время боялся сломать их. Пришлось пока оставить девочку в покое.

«Что же все-таки делать? – лихорадочно размышлял он. – Может, с Игорем посоветоваться? Дружили как-никак. Он тоже от компьютера не отползает. И математик неплохой… О чем это я? Вот дурак! При чем тут комп? Или математика? Главное, мы всегда понимали друг друга. По крайней мере, пока этот идиот из-за Ритки с ума не сошел. С Тайкиной подачи…»

Мысли скакали как блохи. Илья извертелся на диване. Обычно мягкую подушку сегодня как камнями набили. Он представил реакцию приятеля на свой фантастический рассказ и невольно поежился: несчастная Тайка выглядела монстром. Конечно, Игорь так не подумает, слишком хорошо Тайку знает. Но любой другой, кто выслушал бы эту странную и невероятную историю… Запросто!

Илья грустно сказал себе: правда, Савченко сейчас не в себе, что утешает. В этом состоянии он слишком удивляться не станет. Чересчур собой занят. С Ритки глаз не сводит, даже контрольную по математике на тройку написал. Зато сестрица – на пять.

«Болван, иначе не скажешь. Кретин. Нет, пара кретинов!»

Илья озабоченно сдвинул брови: может, эти странности касаются только Риты, а в остальном Игорь не изменился? Если так, можно рискнуть. Вдруг поможет чем? Если поверит, конечно.

«Я бы ни в жизнь не поверил», – натягивая одеяло, признал Илья и заставил себя закрыть глаза.

Глава 13

Совет Игоря

Действовать Илья решил не откладывая, на следующее утро. Тянуть слишком опасно, бедная Тайка таяла на глазах. От нее и без того одни глаза остались. А врачи усиленно пичкали больную какими-то таблетками. И витаминами. Толку-то!

Илья проводил родителей на работу, Риту – в школу и сел за телефон. Он знал: обычно Игорь выходил из дома минут за пять до звонка, не раньше. Ведь он жил от школы через дорогу. Пересек проспект – и на месте.

Илья не ошибся, Савченко еще не ушел. Повезло и в том, что к телефону подошел именно он.

– Игорь? Это Романов. Ты мне нужен. Срочно.

– Что-то с Ритой случилось? – испугался Савченко.

– Идиот, – разъяренно прошипел Илья. – Совсем свихнулся! Говорю тебе – МНЕ нужен! Дошло, нет?

– Дошло. А зачем?

– Объясню на месте. Не телефонный разговор.

– В школе?

– Разбежался, – угрюмо усмехнулся Илья. – Не заметил – меня в школе уже вторую неделю нет.

– Серьезно? – вполне искренне удивился Игорь.

– Серьезнее не бывает, – мрачно заверил Илья.

– Болеешь?

– Говорю, разговор не телефонный. Дуй ко мне. И быстро.

– А школа? – слабо запротестовал Савченко.

– Перетопчешься, – сурово отрезал Илья. – Мне твоя помощь нужна. Считай – вопрос жизни и смерти.

Почувствовав, как замялся Игорь, он криво улыбнулся:

– Без Ритки денек тоже переживешь. А хочешь, здесь ее подожди. У нас.

– А родители? – сдаваясь, промямлил Савченко. – Если узнают о прогуле…

Но Илья лишь пожал плечами, будто Игорь мог это видеть.

Савченко отреагировал на молчание друга правильно. Повздыхал и угрюмо пообещал сейчас же прийти. Илья с облегчением бросил трубку.

– Как в воду нырнул, – мрачно пробормотал он. – Теперь уж отступать некуда. Поверит, не поверит, дело сделано. В крайнем случае, сам буду действовать. Знать бы еще – как!

* * *

К изумлению Ильи, все пошло совсем не так, как он предполагал. Зря он нервничал. Зря просчитывал варианты. Зря придумывал, как обратить разговор в шутку. Ни ехидных смешков, ни язвительных замечаний Илья не услышал. Игорь Савченко принял его невероятный рассказ абсолютно нормально. Или почти нормально.

Когда же Игорь увидел, как Илья безуспешно пытается выгнать из-под кровати спящей Тайки наглую крупную птицу, которую называл Марфой, он поверил окончательно. Даже заставил Илью повторить свой рассказ еще раз. Уже помедленнее.

– Да, вот это вы вляпались! – выслушав всю историю вторично, сочувственно воскликнул он. – Не позавидуешь.

– Так ты что, веришь?

– А почему нет? – сдержанно усмехнулся Саченко. – Не могут же все слухи и истории о ведьмах быть чистой выдумкой. Дыма, знаешь ли, без огня не бывает. И потом…

– Что – потом?

– Не обидишься?

– Ну?

– Знаешь, тебе такого в жизни самому не придумать!

Илья возражать не стал. Действительно, с фантазией у него всегда были проблемы. Написать сочинение – большей каторги для себя он не знал. Каждый раз он тратил на это уйму времени и сил.

Друзья некоторое время помолчали. Потом Илья вздохнул и устало спросил:

– И что мне теперь делать?

Игорь с сомнением покосился на спящую девочку и надолго задумался. Заглянул под кровать, пытаясь увидеть забившуюся в дальний темный угол ворону. С трудом разглядел ее, обернулся к другу и предложил:

– Слушай, пошли-ка отсюда.

– Куда?

– Да куда угодно. Хотя бы в твою комнату. – Игорь вдруг признался: – Знаешь, у меня такое ощущение, что нас подслушивают.

Илья смотрел изумленно. Савченко торопливо добавил:

– Сам говорил, ведьма через кольцо связь с Тайкой держит. И птица подозрительная…

Илья продолжал ошеломленно смотреть на друга. Такая мысль как-то до сих пор не приходила ему в голову. Хотя лежала на поверхности.

Наконец он пришел в себя и потрясенно прошептал:

– Думаешь, ОНА нас слышит?

– Не знаю, – пожал плечами Игорь. – Но на всякий случай…

Когда мальчики выходили из детской, Илья невольно порадовался предосторожности приятеля. Следом за ними попыталась выскользнуть в коридор и ворона. Хорошо, он Марфу сразу же заметил. И успел отфутболить назад, в Тайкину комнату. А Игорь, не растерявшись, тут же захлопнул дверь. Слушая, как разъяренная неудачей Марфа злобно долбит клювом по дереву, ребята невольно переглянулись: ну и пташка!

* * *

Оказавшись в комнате у Ильи, мальчишки почему-то говорить о деле сразу не захотели. Илья просто устал. Поэтому упал на свой диван и бездумно уставился в потолок. Впервые к нему пришла уверенность – все закончится хорошо. Ведь Савченко всегда был везунчиком, ему все удавалось. Даже самые невероятные авантюры.

Например, последняя, когда Игорь решил подзаработать деньжат на новый системный блок и весь июль провел на перекрестке, продавая водителям запотевшие банки с пепси, квасом или безалкогольным пивом. Едва машины тормозили у светофора, Савченко пулей бросался к ним, обгоняя конкурентов с газетами. И заработал-таки!

Илья покосился на приятеля и невольно хмыкнул. Брови сдвинуты, нижняя губы закушена, взгляд рассеянный – значит, вовсю идет мыслительный процесс.

Подумав, Илья принес в комнату чашки с горячим кофе и сунул одну другу. С удовольствием вдохнул горьковатый, терпкий запах и вдруг нервно рассмеялся. А когда Игорь обернулся, Илья с неловкой ухмылкой спросил:

– Слушай, а не обидно, что Тайка тебя приворожила? Ну, к Ритке.

Савченко поперхнулся кофе.

– Пошел ты к черту! – Игорь бросил злой взгляд на приятеля и прошипел: – Будто не знаешь, твоя сестра мне всегда нравилась. С первого класса. Мы с ней и раньше дружили, забыл? Периодически.

– Как же, – усмехнулся Илья, – помню. И так же периодически ругались.

– И что? Просто характерец у Ритки… Еще тот!

Илья испытующе смотрел на друга. Ему внезапно захотелось выяснить все до конца. Может, он не прав? Приписывает Тайке все подряд, а половина из случившегося действительно обычное совпадение. Случайность. Мало ли их в жизни?

– Все-таки как ты решился к ней подойти? – осторожно спросил он. – Я про Ритку. Ты же последнее время с Татарниковой дружил. А тут – на тебе! Перестроился. В одно мгновение. – Илья горячо воскликнул: – Так же не бывает! Ну, скажи честно, сыграла тут какую-то роль Тайка или нет?

– Похоже… – Игорь поставил пустую чашку на стол и отошел к окну. – Помнишь тот день, когда вы с Ритой опоздали на физкультуру, а Горыныч вас проворонил?

– Еще бы! У меня именно с того дня все наперекосяк и пошло.

– Ну вот, – неохотно буркнул Савченко, – а я именно тогда понял – мне без Риты никак. – Игорь смущенно хохотнул. – Как в голову ударило! Действовал почти на автопилоте. Сам подробностей толком не помню. В самом деле, как околдовал кто.

– Эт-то уж точно, – угрюмо согласился Илья. – Если ты умудрился подлезть к Ритке за объяснениями по математике…

– Да ты что?! – изумился Игорь.

– Клянусь, – гулко стукнул себя кулаком в грудь Илья. – А ты не помнишь, что ли?

– Этого – нет, – пробормотал Савченко, мучительно морщась.

– Ладно, плюнь. – Илья подошел к другу. – Лучше скажи, что делать будем? Ты же видишь, что с Тайкой творится. Половина от девчонки осталась, не больше. В себя практически не приходит, я ночами не сплю, трясет от страха – вдруг… умрет. Когда сижу рядом, еще ничего, а стоит отойти…

Друзья мрачно переглянулись. Игорь налил себе еще кофе. Илья без всякого аппетита жевал печенье, он сегодня не завтракал, как-то не до того было. Наконец Игорь внимательно посмотрел на товарища и неуверенно произнес:

– Знаешь, а у меня идея. Кажется.

– Какая?

– Только не смейся!

– Вот уж можешь не волноваться.

– Тогда слушай. Нам… нам нужно найти еще одну ведьму! Только «белую».

Илья недоуменно уставился на друга. Игорь покраснел и раздраженно воскликнул:

– Ну, чтобы разделалась с этой! Должна же она подсказать нам, как избавить твою сестру от умершей бабки!

– Прабабки, – автоматически поправил Илья.

– Один черт! Пусть хоть – пра-пра-пра!

Игорь смотрел вызывающе, даже брови сдвинул в одну ломаную линию. И подбородок задрал воинственно, словно драться собрался. Илья криво ухмыльнулся: у него-то вообще никаких идей нет. Полный и абсолютный ноль. Не голова, а пустая кастрюля. Двинь по ней кулаком – загудит. Поэтому он и сдался: в конце концов, какая разница, кто или что поможет Тайке? Лишь бы толк был.

– Где же мы ее найдем? Не врач-стоматолог, ведьма все-таки. Пусть «белая».

– Найдем-то? – мгновенно оживился Савченко. – А запросто.

– Не тяни!

– Начнем с простого. С объявлений.

– С каких объявлений? – изумленно пробормотал Илья. – Ты что, рехнулся? Кто это ищет настоящую ведьму по объявлениям?!

– Это ты рехнулся, – вяло огрызнулся Игорь. – Или от страха последнее соображение потерял. Или отстал от жизни…

– «Или, или»… Кончай трепаться! – разозлился выведенный из себя Илья. – Говори толком!

– Я и говорю! А у тебя, видно, уши заложило!

Илья побагровел, но смолчал. Игорь удовлетворенно кивнул.

– Посмотрим объявления. У вас в доме есть рекламные проспекты, их по утрам бросают по ящикам?

– Газетенки бесплатные, что ли? – угрюмо уточнил Илья.

– Ну да.

– Кажется, есть. В прихожке. Если папа в мусоропровод не выкинул. Он периодически полку чистит.

– Тащи, – скомандовал Савченко и потер руки в предвкушении: в его жизни давно ничего интересного не происходило.

* * *

Через пару минут Игорь довольно заметил:

– Ну вот, я же говорил! Смотри.

Он сунул другу газету с подчеркнутым объявлением. О-о-о! И не одним! Раз, два, три… Пораженный Илья вслух прочитал:

– «Белая магия. Народная целительница России Ирина Боровская. С Божьей помощью молитвами, заговорами и травами исцеляю. Снимаю порчу и сглаз, защищаю от недоброжелателей».

– А вот еще. Смотри здесь, – ткнул в газету Игорь.

Чуть ниже была еще одна рекламка, гораздо более развернутая: «Белая и любовная магия. Народная целительница России Мария Симоненко. Исцеляет. Соединяет судьбу неверных супругов, корректирует карму. Любовный приворот, снятие венца безбрачия, оберег на удачное замужество. Код на исполнение вашего сокровенного желания».

– Кошмар, – пробормотал Илья. Он раздраженно шлепнул ладонью по другому объявлению: – Нет, ты послушай! «Ритуальная магия: Аббакова, вуду, Умбэро. Гадание на магических картах: Руны, Таро, Ибикус. Пророчество и омоложение». – Илья взлохматил волосы. – С ума сойти! И ты веришь, что это не шарлатанство?! Явно же на идиотов рассчитано. Они и не скрывают!

Игорь пожал плечами. Илья еще раз перечитал объявления и презрительно фыркнул:

– Надо же, омоложение! И каждая называет себя народной целительницей России. Умереть – не встать.

Илья со злостью швырнул газету на пол. Игорь укоризненно посмотрел на друга. Поднял газету, аккуратно разгладил ее и добродушно буркнул:

– Да брось ты! Само собой, жулья хватает. Как и везде. Раз уж бизнес приносит денежки…

– Сам говоришь – жулья, – сердито перебил Илья. – Нам-то что от них толку?

– Ну, не все же они жулики, – неуверенно заметил Игорь. – Первое объявление, по-моему, вполне ничего. Сдержанное. Можно рискнуть.

– Ты о Боровской?

– Ага.

– И что мы ей скажем?

– Правду. Всю. Как мне рассказал. Вдруг поможет? А если не сама, то подскажет кого. И потом – что нам остается?

Глава 14

Беседа с Боровской

Времени мальчики решили не терять. Они едва дождались прихода матери. Передали ей дежурство около дремлющей Тайки и помчались к Боровской.

Звонить целительнице заранее и договариваться о встрече Игорь с Ильей не рискнули. А вдруг у нее очередь на месяц вперед? Не ждать же им столько. Тайка слишком тяжело больна.

Друзьям повезло. Белокурая полненькая девушка, сидевшая в прихожей огромной квартиры, за секретаря, охотно согласилась им помочь. По ее словам, кто-то из постоянных клиентов отменил встречу, и у госпожи Боровской появилось «окно». Как раз в эти минуты она свободна. Секретарь надеялась, экстрасенс их примет.

Игорь проводил взглядом симпатичную, совсем молоденькую девушку и немного растерянно прошептал:

– Слушай, а как быть с деньгами? Я сразу как-то не подумал, да и ты тоже хорош…

Взволнованный Илья не отреагировал. Топтался у входной двери и безмолвно таращился вслед убежавшей секретарше. Лицо его покраснело, на лбу выступили капельки пота. Илья то и дело вытирал лицо и шею носовым платком.

Игорь разозлился и толкнул его. Потом зашипел прямо в ухо:

– Встреча же не бесплатная, олух ты несчастный! Слышишь, нет? Ты только посмотри на обстановку! Это ж какие деньжищи в нее вбухали!

– Отстань, – рассеянно буркнул Илья и вежливо улыбнулся могучему охраннику. – Не думаю, что предварительная консультация слишком дорого стоит.

– Да-а? – скептически протянул Савченко, оценивающе рассматривая огромные, обтянутые натуральной кожей диваны и кресла, установленные вдоль стены.

– К тому же у меня отложено полторы тысячи рублей, – неуверенно добавил Илья, не сводя глаз с двери, за которой исчезла секретарь. – Хотел приличные колонки к компьютеру купить, все лето копил.

– Другой разговор, – облегченно кивнул Игорь. – Думаю, должно хватить. – Он покосился на застывшую физиономию одноклассника и неохотно пообещал: – Если что, я добавлю. У меня около тысячи тоже есть. С лета остались. Помнишь, я на комп ишачил?

Тут в коридоре появилась девушка, и Илья едва не подпрыгнул от неожиданности, уж слишком бесшумно открыла она дверь. Секретарь вежливо пригласила их зайти.

– Госпожа Боровская согласна вас принять. Прямо сейчас, – приветливо улыбаясь, сказала она.

Друзья нерешительно переглянулись, им вдруг стало не по себе. Ни один из них никогда не был у экстрасенса. Оба лишь в фильмах видели приемы у колдунов или там ведьм – пугающее зрелище, прямо скажем. Но вот чтобы так, самим…

Наконец Савченко подтолкнул в спину Илью, и друзья пошли к распахнутой настежь двери, обитой белой кожей. Не успели они переступить порог, как дверь захлопнулась. За спинами мягко щелкнул замок.

Илья в некоторой панике обернулся и побледнел – дверной проем исчез. Перед ним тянулась обычная стена, ее панели были также обшиты матовой белой кожей. От пола до потолка.

Игорь сердито зашипел и потянул друга за руку. Сам он неверяще разглядывал помещение, куда они с Ильей попали. Ничего подобного Игорь в жизни не видел!

Комната выглядела просто огромной, метров семьдесят квадратных, не меньше. И в ней совершенно никого не было. Кроме них.

Илья изумленно присвистнул:

– Ничего себе! Вот это хоромы!

– Прибыльное, однако, дельце – морочить людям головы, – задумчиво пробормотал Савченко.

Ребята продолжали потрясенно изучать помещение. Без единого окна, как им показалось. Полукруглые стены обтянуты все той же белой тисненой кожей. На полу – пушистый светлый ковер. Светильники, видимо, спрятаны где-то под потолком, Илья с Игорем их не видели, но помещение ровно освещено. Из мебели – лишь низкий овальный столик со столешницей из белоснежного мрамора. Вокруг небрежно расставлены удобные, мягкие, обитые кожей кресла. На столе – какие-то проспекты, а чуть повыше, казалось, плавал в воздухе матовый белый шар…

– Сядем, что ли, – еле слышно пробормотал Игорь. – А то мне как-то не по себе.

Не успели они опуститься в кресла, как свет в комнате погас, а над самым столом ярко вспыхнула плавающая сфера. Это дало странный эффект. Сама комната как бы исчезла, остался крохотный островок: стол и несколько кресел. Граница света обозначилась очень резко. Странный шар светил так же естественно, как солнце или луна. Только в помещении.

Илью с Игорем залихорадило.

– Законов физики тут что, не существует? – изумленно прошептал Илья.

Он беспомощно таращил глаза в абсолютную темноту. Та начиналась в каких-нибудь полутора метрах.

– Здесь – не существует, – холодно ответил ему незнакомый голос. – Здесь свои законы.

У стола внезапно появилась довольно молодая женщина в белоснежном хитоне. Высокая, со строгим, даже суровым лицом.

«Лет сорок, не больше», – зачем-то отметил про себя Игорь. А женщина опустилась в свободное кресло и приветливо улыбнулась подросткам.

– С чем вы, мальчики? Что-то случилось?

Улыбка ее оказалась мягкой, сочувственной и мгновенно изменила лицо. От недавней суровости и следа не осталось. Так могла смотреть мать на попавших в беду сыновей. Заранее, одним взглядом обещая помочь.

Переволновавшегося Илью словно прорвало. Почему-то исчезли все сомнения, все страхи, недоверие, и он стал рассказывать. Подробно, взахлеб, сбиваясь и начиная с самого начала. Со злополучного Тайкиного сочинения и предшествующей ему поездки в деревню. Со смерти неизвестной им с Тайкой маминой бабушки.

Ирина Боровская слушала внимательно. Затем начала хмуриться, но все равно не перебивала. Когда же Илья закончил, она тяжело вздохнула и осторожно спросила:

– И вы пришли ко мне за помощью?

Ребята дружно кивнули.

– Но ведь я просто целительница, – запротестовала Боровская. – Понимаете? Целительница. – И раздраженно добавила: – Я с таким даже не сталкивалась. Мало того, и не слышала ни разу о подобном!

Игорь разочарованно нахмурился. Илья сдвинул брови и упрямо сказал:

– Но ведь Тайка больна. Она без сознания. Практически все время.

– Как раз ваш случай, – торопливо поддакнул Игорь. – Ее нужно лечить.

– Точно, – угрюмо кивнул Илья.

В комнате повисла напряженная тишина. Оба мальчика выжидающе смотрели на целительницу и молчали. Шар над столом вдруг запульсировал, словно отвечая на их волнение.

Женщина помассировала кисти рук и виновато пробормотала:

– Я не могу вас обманывать и не хочу. Не вижу смысла. Дело слишком серьезно.

– Значит, вы нам не поможете? Совсем? – уныло спросил Игорь.

Илья побледнел и даже привстал с кресла.

– Я – нет.

Илья горестно махнул рукой: бедная Тайка. Сколько она еще выдержит вот так – между жизнью и смертью?

Боровская прикрыла глаза. Ее лицо показалось расстроенным мальчикам восковой маской. Такое же бледное и значительное, как в музее. И вдруг веки женщины дрогнули, скулы порозовели, она улыбнулась. Склонилась к Игорю и взволнованно выдохнула:

– Но я, кажется, знаю, к кому вам следует обратиться!

Мальчики переглянулись. Илья упал в свое кресло словно подкошенный и выдохнул:

– К кому?

– К моей бабушке. Она известная травница. Лет восемьдесят, не меньше, знахарством занимается. С самого детства.

Илья с Игорем смотрели с надеждой. Боровская пожала плечами и неохотно призналась:

– А что она умеет, толком не знаю даже я. Бабушка молчит. Считает, мир к этому не готов. Пока. Правда…

– Да что вы мнетесь?! – забывшись на мгновение, довольно грубо воскликнул Илья.

Игорь испуганно покосился на женщину. Неожиданно вспомнилось, что она колдунья. И мало ли… Он повернулся к другу и пнул его под столом. Чтобы привести в чувство.

К счастью, целительница не обиделась. Лишь грустно посмотрела на мальчиков.

– Понимаете, моя бабушка давно никого не принимает, – пояснила она. – Только если за травами приходят. Или больных привозят. Совсем плохих. От которых врачи отказались.

– Ничего страшного, – процедил сквозь зубы Илья, стискивая подлокотники кресла. У него даже костяшки пальцев побледнели. – Нас примет.

– Надеюсь, – вздохнула женщина. – Я на всякий случай письмо напишу. Передадите ей. Вдруг пригодится.

Она, не вставая с кресла, щелкнула пальцами, и в комнате мгновенно вспыхнул яркий свет. Словно сама комната засияла, на потолок и стены стало больно смотреть.

Илья зажмурился. Игорь бросил любопытный взгляд на Боровскую и почти шепотом произнес:

– А можно вопрос?

Женщина улыбнулась.

– Лучше сразу – ответ. Ты хочешь спросить, не шарлатанка ли я?

Игорь покраснел и кивнул.

– Практически нет. Лечить я действительно умею, бабушка научила. Травами, конечно. И немножко – гипнозом. Ну, а остальное… – Боровская пожала плечами. – Тут зависит от клиента. Понимаешь, многие люди настолько внушаемы… Им легче помочь, если обмануть!

Ребята изумленно переглянулись. Целительница рассмеялась.

– Ну представьте себе: ко мне приходит больная, измученная женщина. Она искренне – понимаете, искренне! – уверена, что ее сглазили. Например, злая соседка. Разубеждать ее – дело безнадежное. Тогда приходится подыгрывать. И я «снимаю сглаз». Это целый ритуал. Клиентка мне верит и начинает действительно выздоравливать. А все это, – Боровская обвела руками необъятную комнату, – совершенно необходимый для моего бизнеса антураж. – Она печально усмехнулась. – В конце концов, какая разница, КАК помочь человеку? Главное, помочь. Вы со мной согласны?

– Не знаю, – озадаченно протянул Игорь. – Мы как-то об этом не задумывались.

Они помолчали. Боровская снова улыбнулась и встала.

– Ладно, мальчики, вы пока посидите здесь, а я пойду напишу письмо. И дам вам адрес.

– А далеко эта деревня? – уже в спину ей крикнул Илья.

Женщина обернулась.

– Да нет. Часа три электричкой. И от станции километров семь. К обеду доберетесь.

И вышла. Не успела за ней захлопнуться дверь, как свет в комнате медленно потускнел и уже совершенно не резал глаза. И сфера над столом погасла. Обычный матовый шар, ничего интересного.

– Фокусница, блин, – пробормотал Игорь, пытаясь рассмотреть искусно спрятанные под потолком лампы.

– Да ладно тебе, – хмуро посмотрел на друга Илья. – Лучше скажи, что теперь делать будем?

– Как «что»? – удивился Игорь. – Завтра же с утра и поедем. В деревню. Адрес дадут, письмо тоже. Чего тянуть? – Он угрюмо бросил: – Вот только вернемся поздновато. Это уже хуже. Придется для предков что-нибудь придумывать. Чтобы особо икру не метали. – Мальчик грустно усмехнулся. – Ты мою мать знаешь. Она к пяти часам всю полицию на ноги поставит.

– А что там думать-то, – проворчал Илья. – Моим скажем, что я у тебя засиделся и забыл позвонить, твоим – обратное. И потом – мы наверняка после обеда дома будем. Три часа – туда, три – обратно, максимум час – там…

Глава 15

Таинственное зелье

До нужной деревушки мальчики добрались довольно быстро, часам к десяти утра. Правда, выехать для этого пришлось в шесть, первой же электричкой. Зато оставалась надежда успеть домой к приходу родителей.

Деревня Осовино оказалась совсем крохотной, затерянной среди редкого смешанного леса и заброшенных, давно заросших сорняками полей. От станции к ней даже нормальной дороги не проложили. Только неширокая тропа петляла среди деревьев и выходила к узкой речушке. А уж вдоль нее можно было пройти к самому Осовино. Минут за сорок неспешной ходьбы.

Деревня выглядела вымершей. Больше половины домов в Осовино оказались заколочены. В оставшихся, как поняли Илья с Игорем, жили в основном старики. Видимо, не хотелось им пока переезжать в город к детям. А может – некуда было.

Дом Степаниды Илларионовны друзья нашли легко, на него указала первая встреченная старуха. В старом ватнике, пестрой длинной юбке, в резиновых калошах и чистой белой косынке.

Когда ребята отошли, она уже вслед им озабоченно крикнула:

– Вот только не знаю, соколики, примет ли? Не любит чужаков-то…

– Примет, – уверенно успокоил новую знакомую Игорь. – Мы от ее внучки с письмом.

– От Иришки? – обрадовалась чему-то бабка. – Ну, тогда, можить, и примет.

И она зачем-то размашисто перекрестила мальчишек.

– Во дает, – встревоженно пробормотал Игорь. – Как в бой провожает.

Илья промолчал. Он мечтал об одном: чтобы мифическая травница была на месте. А то где ее искать-то? Не в лесу же.

В дверях бревенчатого, потемневшего от времени дома мальчиков встретила белая длинношерстная коза. Пристально уставилась на незваных гостей янтарными глазами и затрясла жидкой бороденкой. То ли пропускать их не хотела, то ли, наоборот, приветствовала, ребята толком не поняли. Не решаясь связываться с рогатой животиной, осторожный Игорь отступил на шаг и громко завопил:

– Степанида Илларионовна! К вам гости! Из города! С письмом от внучки!

В избе что-то звякнуло. В крошечном окошке дрогнула белоснежная, явно накрахмаленная занавеска. Низкий, грудной голос отозвался:

– Передайте письмецо Катерине. А сами подождите на лавочке.

– Какой Катерине? – с недоумением посмотрел на приятеля Игорь. – Здесь же пусто. Ни души живой. Только мы.

Коза, словно протестуя, закрутила головой. Дробной рысью подскочила к гостям, громко мекнула и выразительно разинула пасть. Зубы у нее были крупными и желтыми.

Илья озадаченно почесал затылок и с нервным смешком буркнул:

– Наверное, козе. Видишь, просит. Получается, она и есть Катерина.

– Ты что, совсем рехнулся? – разозлился Игорь.

Ему совсем не нравилась агрессивная зверюга, топтавшаяся прямо перед ними и перекрывающая вход в дом. Особенно Савченко тревожили острые рога. А от большущих неровных зубов Игоря бросало в дрожь. Никак не верилось, что это мирная тварь. Да еще травоядная.

Илья опасения друга разделял, однако насмешливо посоветовал:

– А ты протяни письмо! Сам и увидишь.

Игорь выразительно покрутил пальцем у виска и раздраженно уставился на животное. Ему вдруг стало не по себе. Уж не спит ли он?

Белая коза нетерпеливо заорала, разинула пасть пошире и двинулась на Савченко. Даже ногой досадливо топнула, звонко так, по невысокому крылечку. И еще ближе подошла к мальчишкам. Почти вплотную.

Игорь невольно побледнел и оглянулся на друга. Тот сочувственно ухмыльнулся. Это почему-то Савченко разозлило, и нешуточно.

Он сплюнул, достал конверт. Несколько растерянно покрутил им перед носом наглой козы и рявкнул:

– Ну и что теперь?

Ответить Илья не успел.

Коза неожиданно подпрыгнула, выхватила у Игоря из руки письмо и мерно потрусила к дому. Ее морда стала важной, янтарные глазки победно мерцали. На гостей она больше не обращала внимания, будто те под землю провалились.

Игорь вытер ладонью выступившую на лбу испарину. Илья тяжело вздохнул и признался:

– Я после Марфы ничему не удивляюсь.

Игорь невнятно высказался и пнул камушек. Мальчики побрели к ближайшей лавочке, утопающей в золотых шарах. Именно тут им, кажется, велели ждать ответа.

Илья покосился на накрахмаленные белые шторы – они висели неподвижно – и буркнул:

– Как там Тайка говорила? Каждой ведьме положена живая тварь? И заметь – очень умная тварь. От таких нормального человека в дрожь бросает…

* * *

В избу уставших от ожидания друзей пригласили только через час. Они уж и не надеялись. Решили – вредная старуха не хочет их принимать. Сами-то они здоровы, раз притопали в деревню на своих двоих. И больного с собой не привезли. Целительница ведь предупреждала: бабка капризна.

Поэтому, когда штора на окне снова дрогнула и знакомый голос позвал в дом, мальчики собственным ушам не поверили. Они уже собирались идти к электричке.

Вот и бросились к крыльцу со всех ног, только что не отталкивали друг друга. Появилась робкая надежда – им помогут. Не зря же они ехали сюда! И школу второй день подряд прогуливали.

К удивлению Ильи с Игорем, вместо древней старухи навстречу вышла довольно моложавая женщина, выглядевшая немногим старше своей внучки. Она бросила суровый взгляд на незваных гостей и пригласила садиться. Потом неохотно опустилась на лавку напротив.

Присмиревшие мальчишки робко косились на хозяйку. Она долго угрюмо рассматривала их. Шевелила губами и хмурилась. Небрежно бросила письмо на стол и недовольно проворчала:

– Я вообще-то подобными делами не занимаюсь. Но ради малышки, и раз Ириша просит… Что ж, попробую помочь.

Илья открыл было рот, но женщина властно подняла руку, и он послушно промолчал.

– Говорить буду я. Вы – слушать. И тютелька-в-тютельку исполнять. Все, что скажу. Ясно? Или – до свидания.

Ребята дружно кивнули.

– Чтобы спасти вашу сестру, нужно отобрать кольцо. И уничтожить. Тогда связь ведьмы с этим миром прервется. Уже навсегда. – Местная колдунья шлепнула рукой по столешнице и сердито бросила: – Только вот как отобрать? Силой – не получится. Если только вместе с рукой. В старину, например, так и делали. Но вы ведь на это не пойдете?

Илья с Игорем в ужасе переглянулись.

– Не пойдете, – утвердительно сказала Степанида Илларионовна.

– Ни за что, – еле слышно прошелестел побледневший Илья.

Женщина пожала плечами. Возражать Илье она явно не собиралась.

– Значит, нужно девочку усыпить. Причем мертво. Чтобы ведьма вообще не могла ее какое-то время нащупать. Мозг должен полностью бездействовать. Иначе кольца не взять.

Гости ошеломленно молчали. Она раздраженно пояснила:

– Ведьма через девчонку сейчас все видит и слышит. И может реагировать.

– А ворона? – испуганно выдохнул Илья.

– Ага, – зачем-то кивнул Игорь. – Жуткая тварь, сам видел.

– Что ворона? Просто птица. Только что мозг активирован. Ею тоже управляют через девочку.

Друзья непонимающе переглянулись.

– Но ведь Тайка и без того спит, – растерянно пробормотал Игорь.

– Спит! Много вы понимаете, – деревенская ведьма с легким раздражением посмотрела на гостей. – Когда человек спит, им еще проще управлять. Нужно, чтобы спал мозг! То есть человека как бы и не было вовсе. Временно умер. – Степанида Илларионовна немного подумала и жестко добавила: – Вся центральная нервная система должна быть парализована. Поняли? И не перебивайте меня больше!

Степанида Илларионовна снова смерила мальчишек суровым взглядом и строго продолжила:

– Сейчас я дам вам зелье. Совсем немножко. Норму. Поэтому все до капли, – повторяю, до капли! – выльете в стакан с горячим чаем. И заставите девочку выпить. Скоро она заснет. По-настоящему заснет, не как сейчас. Подождете ровно час – не меньше! – затем осторожно возьмете колечко. Осторожно, повторяю. Только не вздумайте брать его голой рукой! Я дам вам тряпочку, она в специальных отварах выстирана, ею и возьмете. Завернете в нее кольцо и бегом сюда. Бегом, поняли?

– Как – бегом? – растерянно посмотрел на нее Илья. – Это же вечером будет. Мы только к вечеру домой доберемся…

– Значит, дашь сестре отвар утром, – отрезала знахарка. – Главное, уничтожить кольцо, пока девчонка спрятана.

– То есть спит? – робко уточнил Игорь.

– Именно, – подтвердила женщина. Она помолчала, потом угрюмо сказала: – Не успеем – значит, все. Девочка может погибнуть. Ведьма, если поймет, в чем дело, с ней церемониться не станет, поверьте. Для нее гибель кольца – это уже окончательная смерть.

Мальчишки в ужасе переглянулись. Степанида Илларионовна встала.

– Все понятно?

Илья с Игорем торопливо кивнули.

– Значит, ждите.

И вышла из комнаты.

Какое-то время мальчики заторможенно смотрели на закрывшуюся за женщиной дверь, не в силах отвести взгляда. Наконец пришли в себя и нерешительно осмотрелись. Им внезапно показалось: они попали в сказку. Или играют роль в каком-то фильме.

Но… комната как комната. Только что мебель очень старая и от городской отличается. Горшок с бегонией на подоконнике. Часы с кукушкой на стене. Да смешная белая коза на полосатых ковриках разлеглась.

* * *

К станции мальчики возвращались уже в темноте, шарахаясь от каждого кустика. Тропинка, казавшаяся днем совершенно безопасной, сейчас пугала их неожиданными поворотами и выраставшими как из-под земли деревьями самой причудливой формы. И лишь когда показались станционные огни, Илья с Игорем немного успокоились. Даже пошли чуть помедленнее.

Едва не споткнувшись о коварный корень, Илья шепотом выругался. Оживившийся Игорь хмыкнул, посмотрел на друга и осторожно спросил:

– Слушай, неужели она действительно ведьма? Эта, как ее, Степанида Илларионовна?

Илья растер ноющую ступню и свирепо прошипел:

– Я знаю?! По мне, так хоть император китайский! Лишь бы Тайке помогла.

– А мне интересно, – мечтательно протянул Игорь. – Пусть только кольцо уничтожит, я у нее обязательно спрошу.

– И она скажет, – насмешливо покосился на него Илья. – Честно и откровенно.

– Ну, скажет не скажет, а спросить спрошу, – решительно отозвался Савченко. – Когда мы еще на такое наткнемся, сам подумай.

– Вот уж чего мне даром не надо!

– Не скажи…

Глава 16

Домашние неприятности

Утро началось на редкость отвратительно. Илья даже подумал, что ничуть не удивился бы, будь сегодня пятница, тринадцатое. Потом взглянул на календарь – Илья как-то перестал следить за временем, пока сидел с Тайкой – и разочарованно пожал печами: восемнадцатое ноября, четверг.

Илья сунул голову под кран с холодной водой и наконец почувствовал, что окончательно проснулся. Он угрюмо вздохнул – за ночь практически не сомкнул глаз. Если и заснул на час-другой, то ближе к рассвету, и то лишь дремал. Постоянно просыпался и бегал в Тайкину комнату.

Илья почему-то отчаянно трусил. От одной мысли, что у них с Игорем ничего с колдовским отваром не получится, его бросало в холодный пот. Что тогда будет с несчастной Тайкой?

Сегодня все действовало на нервы! Не успел он встать с постели, как настроение серьезно испортила Рита. Эта дурочка не нашла более подходящего момента передать маме записку от классной руководительницы. То есть от Макаровны. Сунула прямо за завтраком.

А в записке с жандармской прямотой математичка выражала свою обеспокоенность многочисленными прогулами Ильи. И тем, что Илья в этом году окажется совершенно неподготовленным к приближающейся городской олимпиаде. Мол, и физик с ней солидарен. С таким количеством пропусков на олимпиаде делать нечего. А кто будет защищать честь школы? Один Игорь Савченко?!

Мама, естественно, страшно расстроилась. И тут же во всем обвинила себя. Минут пять бегала по кухне, а потом заявила, что прямо с сегодняшнего дня – с сегодняшнего! – она отпрашивается с работы и начинает лично присматривать за больной дочерью. А Илья пойдет в школу. Готовиться к олимпиаде.

Илью чуть инфаркт не хватил! Мама же смотрела виновато. Подкладывала ему на тарелку котлету за котлетой и вздыхала. Понимала: шефу ее решение не очень понравится. С другой стороны, ничего не поделаешь. Проглотит. Или пусть увольняет. Ей, маме, все равно. У нее младшая дочь тяжело больна, а сын совершенно запустил учебу. Уже учителя обеспокоены. А у мальчика исключительные способности к точным наукам… Папа, само собой, ее поддержал. Как и всегда, в общем-то. Как же, будущим сына рисковать нельзя! А дипломы городских и областных олимпиад – верный пропуск в любой технический вуз.

Родители были настроены очень серьезно, и встревоженному Илье еле-еле удалось их переубедить. Полчаса потратил, не меньше.

И правда, что такое жалкие пара дней, в самом деле? Ну хотя бы до ближайших выходных. Их-то Илья вполне может пропустить. Тем более он честно занимается дома.

В доказательство Илья принес почти полностью исписанные за прошедшие две недели тетради по физике и математике. Кстати, он не обманывал. Сидя с сестрой, Илья действительно занимался. И гораздо больше, чем в обычное время.

А что оставалось? Бедная Тайка практически все время была без сознания. Оставить ее в комнате одну Илья не решался, компьютер находился в зале, да и настроения играть никакого. Так что он всерьез корпел над физикой и математикой, лежало у него несколько интересных книг с задачами прошлых олимпиад…

Илье повезло. Маму удалось уговорить подождать до воскресенья. Она неохотно, но согласилась. Два дня, не дольше!

Счастливый Илья спорить не стал. Он надеялся к выходным со всем закончить. Даже не к выходным. Сегодня же.

Рите, как только они остались одни, он возмущенно сказал:

– Ты что, не могла записку мне отдать? Зачем сунула маме?

– Ну конечно, – виновато огрызнулась сестра, – чтобы меня Макаровна потом без соли слопала! – Рита швырнула на пол безвинный шарф и нервно выкрикнула: – Учти, она еще и позвонить обещала! Сегодня вечером. Если тебя в школе не увидит.

Илья озабоченно нахмурился. Рита проворчала:

– Здорово бы я при этом смотрелась. Я же в любимчиках у нее не хожу, как некоторые.

– Не съела бы, – буркнул Илья. – А вот если бы мама меня сегодня дома не оставила, я бы тебя точно сожрал! Причем не выплевывая костей.

И он коротко пересказал сестре события последних дней. Рита выслушала его очень внимательно. Потом наморщила лоб и недоверчиво протянула:

– Звучит как сюжет для триллера.

Илья неожиданно разозлился и крикнул:

– Любой триллер рядом с этим – детская сказочка на ночь!

Рита промолчала и какое-то время что-то усиленно обдумывала. Потом неуверенно спросила:

– И что, Игорь тебе поверил?

Илья грустно усмехнулся.

– Как видишь. Еще и выход подсказал. – Он угрюмо посмотрел на Риту. – Если честно, мне бы и в голову не пришло «белых» ведьм по объявлениям искать. Да и не знал я о них. Об объявлениях то есть. От Савченко первый раз услышал.

Илья заглянул к Тайке в комнату и горестно вздохнул: младшая сестра дышала тяжело. Потрескавшиеся губы жадно хватали воздух. Худенькие пальцы нервно теребили край одеяла. Изредка девочка что-то невнятно бормотала и вскрикивала.

Илья нашел взглядом ворону и непроизвольно сжал кулаки. Марфа сидела на своем излюбленном месте, на деревянной спинке кровати. Нахохлившаяся, мрачная, будто караулила Тайку. На Илью она покосилась недобро, но с места не тронулась. Лишь завозилась над Тайкиной головой, устраиваясь поудобнее.

Илья прикрыл дверь и обернулся к Рите. Сестра почему-то никак не могла одеться и уйти. Топталась в прихожей – взгляд рассеянный – и машинально дергала с вешалки свою плащовку. Илья невольно рассмеялся: она сейчас чем-то походила на Тайку.

Рита посмотрела на брата и вдруг решительно заявила:

– Я сегодня тоже в школу не пойду!

– С ума сошла! – возмутился Илья. – Макаровна окончательно разозлится! Меня нет, Игоря нет, еще и ты смоешься. Картинка та еще!

Рита сняла туфли и насмешливо заметила:

– Ну, положим, на меня ей плевать. Она когда видит меня над задачами, только что слезу не пускает. – Рита хмыкнула. – Как же, ущербный ум! Да еще при таком гениальном братце.

– Все равно, – стоял на своем Илья, – когда ты в школе, ей спокойнее. – Он бросил обеспокоенный взгляд на телефон. – По крайней мере, Макаровна на работу родителям звонить не бросится. Представляешь, что с мамой будет, если она узнает, что еще и ты прогуливаешь? Ведь твои прогулы даже объяснить нечем!

– Это тебе нечем, – негодующе фыркнула Рита. – А я уж найду причину. И уважительную, заметь!

Она с большим удольствием закинула свою сумку в угол прихожей и выразительно отряхнула руки. Илья схватился за голову. Рита хмуро буркнула:

– И потом, какой смысл спорить? Ты меня знаешь. Сказала – не пойду сегодня в школу, значит – не пойду.

Илья изо всех сил стукнул кулаком по стене, крякнул от боли, но промолчал. Он прекрасно понимал – спорить с Ритой действительно бессмысленно. Его сестрица отличалась редким упрямством.

Рита посмотрела на расстроенное лицо брата и смягчилась:

– Ну сам подумай! Тайке свое зелье дадите, а дальше? Вам же потом в деревню ехать придется, так?

– Ну?

– Баранки гну, – разозлилась Рита. – Тайку, получается, одну дома оставите? В таком-то состоянии! Да еще с жуткой вороной наедине!

Илья ожесточенно взлохматил волосы – об этом он не подумал – и снова заглянул в комнату младшей сестры.

В детской ничего не изменилось. Глаза девочки по-прежнему были закрыты. Среди огненных волос, разметавшихся по подушке, худенькое личико казалось особенно бледным.

Марфа покосилась на него и недовольно заворчала. Илья тяжело вздохнул, осторожно прикрыл дверь и неохотно признал:

– Может, ты и права. Только что мама скажет?

Рита мгновенно просияла и воскликнула:

– Моя забота! Клянусь, на этот счет – никаких неприятностей. Гарантия железная.

– Ну ладно, – угрюмо пробормотал Илья. – Решили. Остаешься. Пошли тогда готовить Тайке чай. Нечего зря время терять. – Он бросил взгляд на часы. – Все равно целый час потом ждать придется. Раньше кольца не забрать. Степанида Илларионовна не велела.

– Ну и имечко, – хихикнула Рита. И уже у дверей кухни небрежно поинтересовалась: – А когда Игорек придет?

Илья насмешливо посмотрел на сестру, но развивать тему не стал. Лишь буркнул:

– К девяти. То есть ровно через полчаса.

* * *

В том, что сестра оказалась права насчет проклятой вороны, Илья убедился практически сразу, как только приготовил колдовской напиток. И впервые порадовался, что сегодня дома не один и Рита рядом.

Дурманящий аромат отвара мгновенно распространился по всей квартире и привел зловещую птицу буквально в неистовство.

Не успел Илья переступить порог Тайкиной комнаты, как Марфа с пронзительным криком атаковала его. Причем, как мгновенно понял Илья, набрасывалась ворона на него с единственной целью: выбить чашку из рук. И ей это почти удалось. Перепуганный Илья еле-еле спас драгоценное зелье и, защищая его всем телом, громко закричал, призывая сестру на помощь:

– Ритка! Бегом сюда! А то я чай пролью!

Нужно отдать девочке должное, она моментально примчалась. Зато потом в панике съежилась у стенки. Вместо того чтобы забрать чашку.

Зрелище было не для слабонервных: на брата со злобным карканьем набрасывалась взъерошенная Марфа. Илья с трудом уворачивался от ее клюва, подставляя разъяренной вороне спину и пряча опасно дрожащую чашку с чаем.

Мерзкая птица передвигалась по комнате с поразительной легкостью, и Илье приходилось непросто. Рубашка на спине была вся изодрана и уже испачкана кровью.

Еще бы! Марфа, не стесняясь, пускала в ход не только крепкий клюв, но и весьма солидные когти!

– Слава богу, – облегченно простонал мальчик, заметив сестру. – Я думал, она меня убьет.

И тут же вскрикнул от боли. Коварная Марфа воспользовалась тем, что Илья отвлекся. Подпрыгнула и сильно долбанула его в локоть. Рукав мгновенно стал красным. Илья едва успел перехватить чашку другой рукой.

Увидев капающую на пол кровь, Рита побледнела. Пронзительно взвизгнула, схватила со спинки Тайкиной кровати полотенце и бесстрашно двинулась на ворону. Марфа гнусно заорала. Ее клюв выглядел кинжально острым. Рита гулко сглотнула и стиснула зубы: она не собиралась отступать.

Илья ожесточенно выругался и рявкнул:

– Ритка! Сейчас же возьми у меня чашку! Только осторожнее. Я лучше сам займусь вороной!

Он передал сестре драгоценный чай, вытолкал ее в коридор и мгновенно захлопнул дверь. Подумав с секунду, еще и подпер ручку креслом.

Уж его-то Марфе точно не сдвинуть. Как бы ни помогала ей старая ведьма. Силенок не хватит. Птица все-таки. Хоть и довольно крупная.

К удивлению Ильи, ворона мгновенно поняла, что оказалась в ловушке. Оглянулась на кровать со спящей Тайкой, распластала крылья и возмущенно закаркала. Мальчик торжествующе рассмеялся.

Марфа орала так громко, что и в коридоре было слышно, Рите стало страшно за брата.

Илья крикнул:

– Иди пока с чашкой в свою комнату! И не забудь закрыть за собой дверь. На всякий случай. Я, когда Марфу обезврежу, тебя позову.

Рита повздыхала, но ослушаться не посмела. До нее только сейчас дошло: все, что рассказал брат, правда. А не плод фантазии, как Рита считала еще час назад.

Если честно, она и дома-то осталась только из-за Игоря Савченко. А тут – такое!

На подгибающихся ногах Рита побрела к себе. Шум от падающих на пол книг и опрокидываемых стульев бросал ее в дрожь. Руки тряслись от пережитого ужаса настолько сильно, что Рита боялась пролить таинственное зелье. Мысль, что проклятая ворона может и вырваться, приводила ее в нешуточный ужас. Перед глазами до сих пор маячила располосованная и окровавленная рубашка брата. И красные капли, срывающиеся на пол.

Рита судорожно вздохнула и подумала: «Если такими царапинами украсить не спину, а, например, лицо… Кошмар! О личной жизни можно сразу забыть. И об Игоре тоже. ТАКОГО никакая любовь не выдержит…»

Рита осторожно поставила чашку с чаем на письменный стол и на цыпочках вышла в коридор. Ей казалось, так она ближе к брату.

Она слушала проклятья Ильи, его невольные вскрики, карканье разъяренной вороны и дрожала как осиновый лист, распластавшись по стене. Ей в жизни не было так страшно! Рита то жалела, что осталась сегодня дома, то ругала себя за трусость. Но не уходила.

* * *

Когда через полчаса пришел Савченко, разбушевавшуюся ворону все еще не поймали. Рита лихорадочным шепотом объяснила встревоженному Игорю ситуацию и наконец разревелась. Уж очень ей было жаль брата.

– Что делать будем, а? – всхлипнула она. – Сожрет же Ильку! И время идет…

– Так уж и сожрет, – озабоченно проворчал Игорь.

Рита тоненько проскулила:

– Ты бы видел, какой у нее клюв! Во, с локоть почти. И прямо железный. Жуть чиста-а-ая…

Игорь сдвинул брови, напряженно обдумывая ситуацию. Пожал плечами и пробормотал:

– С локоть или нет, не знаю, а вот насчет времени ты права. – Он прислушался к погрому, к воплям Ильи и хриплому карканью озверевшей вороны и угрюмо сказал: – Нам ее не поймать. Она же, зараза, летает!

За дверью пронзительно вскрикнул от боли Илья. Рита съежилась, побледнела и испуганно пискнула:

– Может, спасателей вызовем? Скажем, птица с ума сошла?

– Не смеши, – раздраженно отмахнулся Игорь. Посмотрел на глотающую слезы подругу и решительно заявил: – Лучше всего выманить ее из комнаты. В зал, например. И запереть там. А мы бы пока напоили Тайку чаем.

Рита замерла в раздумье. Представила последствия и отрицательно замотала головой. У нее даже слезы мгновенно высохли.

Что мама скажет?! Мерзкая ворона разнесет комнату вдребезги. Там же стекла полно! Напольную старинную китайскую вазу маме друзья к сорокалетию преподнесли. Рита точно знала, она бешеных денег стоила. И люстра в зале древняя, хрустальная, с длиннющими резными висюльками. Когда дверь на лоджию открыта, они так красиво звенят…

– Только не в зал, – категорично заявила она. – Лучше в мою комнату. – И тут же поникла. – А как выманить-то?

Ребята растерянно переглянулись. Как бы поторапливая их, в детской с грохотом рухнуло что-то тяжелое.

Рита снова побледнела. Мрачный донельзя Игорь уставился в окно, он искал выход. Но пока не находил. Внезапно Савченко стукнул кулаком по подоконнику, развернулся к Рите и спросил:

– С чего она вдруг так озверела? Эта ваша Марфа? Еще вчера вечером вела себя вполне нормально, я же помню. Пряталась под Тайкиной кроватью, ее не видно, не слышно было.

Рита неуверенно пробормотала:

– Из-за вашего зелья, думаю. Знаешь, от него запах какой? У меня самой голова закружилась. Пока Илька в чай его сливал. Думаешь…

– Ну нет, – перебил Игорь. – Напитком мы рисковать не можем. У нас всего одна порция.

Он снова надолго задумался. Рита выжидающе смотрела на него, но молчала, боялась помешать. Наконец Игорь хмуро буркнул:

– Где бутылочка от бабкиного лекарства?

– На кухне, – непонимающе отозвалась Ритка.

– Почему бы не попробовать? – прошептал Игорь.

– О чем ты? – воскликнула девочка, невольно вздрагивая от очередного вскрика брата.

– Сейчас увидишь.

Игорь с Ритой почти побежали на кухню. Рита показала дрожащим пальцем на обеденный стол. И упала на стул, с проснувшейся вдруг надеждой наблюдая за другом.

Игорь взял в руки крохотную темную склянку. Свинтил крышку, поднес к носу и невольно отпрянул. Запах оказался действительно одуряющим. И очень резким. Взволнованная Рита что-то невнятно прошептала.

– Где Тайкина чашка? – обернулся к ней Игорь.

– В моей комнате.

– А где ты решила запереть ворону?

– Там же.

– Тогда быстро переноси Тайкин напиток в Илькину комнату! И не забудь закрыть как следует дверь, поняла?

Рита растерянно смотрела на него, но с места не двигалась. Игорь раздраженно воскликнул:

– Да некогда сейчас объяснять! Потом. Пока просто делай, что говорю.

Хмурая Рита подчинилась. Вернулась, и Игорь распорядился:

– Дай мне чашку под чай. Если можешь, точно такую же, как та, первая.

Он капнул в бутылочку горячей воды и старательно взболтал ее. Понюхал, довольно ухмыльнулся и перелил остро пахнущую смесь в расписанную диковинными цветами чашку. Рита потянула носом и непроизвольно поморщилась: пахло какими-то незнакомыми травами. Почти как в тот раз, когда Илья готовил чай для Тайки.

– Слушай внимательно. Я сейчас подойду к Тайкиной комнате, а ты открой дверь. Затем следи за мной и за птицей. И не зевай! Я постараюсь заманить ее в твою комнату. Как только мы с вороной окажемся внутри, сразу же захлопни дверь. Поняла? Сразу же!

– А… а ты как же? – испуганно всхлипнула Рита.

– Это позже, – отрезал мальчик. – Главное, пока я буду с ней воевать, вы с Ильей должны напоить Тайку чаем. Тем самым, с зельем. А уж потом можете выпустить меня. Не раньше!

Ритины глаза наполнились слезами, но она послушно кивнула. Девочка понимала: другого выхода нет. Рите было страшно. Страшно, как никогда в жизни. Страшно за сестру, за брата, за Игоря. И за себя тоже.

А вдруг сумасшедшая птица забудет о напитке и набросится на нее, Риту? Вдруг Марфу просто не заинтересует чашка, ведь в ней совсем мало колдовского зелья? А вот Рита будет совсем рядом, у порога. И достать ее клювом…

Но Рита ничего не сказала. Просто молча пошла за Игорем.

* * *

Невероятный план Игоря сработал. Напоенная чаем Тайка впервые за две недели крепко спала. Не ворочалась и не вскрикивала, как обычно. Лежала совершенно неподвижно, встревоженная Рита и дыхание ее не сразу уловила.

Обманутая ворона, опрокинув чашку с остатками зелья, наконец немного успокоилась. Даже не делала попыток атаковать двери Ритиной комнаты. Лишь каркала изредка, растерянно и виновато, а потом вообще замолчала. Из-за плотно закрытой двери ни звука не доносилось.

Сама Рита, посматривая на часы и мучительно морщась, обрабатывала мальчикам царапины. Некоторые оказались настолько глубокими, что скорее напоминали рваные раны.

– Ничего себе, – бормотал Игорь, рассматривая свою растерзанную руку. – Как я только физиономию уберег?

Илья не мог похвастаться и этим. Он хмуро улыбнулся сестре:

– Вот интересно, что мама вечером скажет?

– Мама-то ладно, – буркнула Рита, жалостливо разглядывая располосованную щеку брата. – Ей можно правду сказать. Ворона, мол, совсем сдурела. А вот как ты с такой физиономией в школе покажешься? Главное, и на драку-то непохоже.

– Это точно, – согласился Илья, стараясь не смотреть на себя в зеркало. – Как сквозь колючую проволоку продирался.

– Ага. Ну, прям господин резидент, – хмыкнул Игорь. – Агент ноль-ноль шесть, блин!

И ребята неожиданно для себя дружно захохотали.

– Что-то нашей милой птички больше не слышно, – немного успокоившись, заметил Илья.

Игорь усмехнулся:

– Естественно. Она же потом с пола принялась эту дрянь пить!

– Какую дрянь? – не поняла Рита.

– Ну как же! Бабкино зелье. Из чашки пролила и набросилась на лужицу, как мартовский кот на валерьянку. Аж урчала, ворочая в ней клювом. Теперь дрыхнет, наверное. Это же что-то типа снотворного, я так понимаю.

– Спит – это хорошо, – одобрил Илья. – Ритке спокойнее дежурить будет. – Он посмотрел на часы и побледнел. – Пора! Что тянуть?

На этот раз ребята без всяких усилий забрали кольцо. Тайкина рука оказалась совершенно расслаблена, и оно свободно лежало на ладони. Как обычная безделушка. Абсолютно безобидная. Не верилось, что из-за крошечного кусочка металла столько неприятностей.

Илья аккуратно завернул проклятое кольцо в полученную от Степаниды Илларионовны тряпочку и невольно поморщился. Даже она полностью не защищала. Рука чувствовала жуткий, леденящий холод и сквозь полотно.

Глава 17

Очищающий огонь

До деревни ребята добрались с трудом. Из-за ужасных царапин Ильи их только на железнодорожном вокзале два раза задерживали. Растерзанное лицо мальчика настораживало полицию. Что они подозревали, видя страшные кровоподтеки и раны, понять сложно. Однако с вопросами на всякий случай приставали. И постоянно направляли Илью в ближайший медпункт.

В последний раз ему вообще едва «скорую помощь» не вызвали, слишком заботливым оказался молоденький лейтенант. Все расспрашивал Илью, кто его так жестоко изрезал, и уговаривал не трусить и все рассказать. Мол, теперь он под защитой родной полиции.

Бедный Илья не знал, куда глаза спрятать. Ему было страшно неудобно перед парнишкой, чуть старше его самого. Однако не рассказывать же лейтенанту о вороне?!

Внимание полиции мешало, но куда деваться? Руки ребята прятали в карманы; спины, само собой, никто увидеть не мог; но вот лица… Особенно у Ильи!

Главное, ТАКОЕ и под гримом не скроешь. Мгновенно лицо воспаляться начнет. Хорошо, хоть кровь перестала идти.

Друзья вышли из электрички на крохотной, знакомой по прошлой поездке станции, и наконец вздохнули с облегчением: они почти на месте.

Игорь свернул на широкую тропинку, ведущую к деревне, и озабоченно спросил:

– Интересно, как Степанида Илларионовна собирается уничтожить кольцо? Это же не бумага, в огне не горит.

Он ошибался. Оказалось, огонь тоже бывает разный. Как и кольца.

* * *

– Огонь из ясеня и сухой березы – очищающий. – Степанида Илларионовна раскладывала прямо во дворе небольшой костерок и степенно поясняла: – Светлые деревья-то. Темным силам с таким огнем не совладать…

Белая коза топталась тут же, заинтересованно косилась на мальчишек ясными янтарными глазами. Изредка она подбегала к хозяйке, и Степанида Илларионовна ласково почесывала между рожками. Коза при этом потряхивала бороденкой и жмурилась от удовольствия.

Илья с Игорем завороженно смотрели на бездымный, жаркий огонек. Он охватывал все большее количество сухих веток, и мальчикам казалось – все сейчас кончится. Ветки звонко потрескивали, воздух над костром странно плыл, одуряюще пахло древесной смолой, где-то рядом блеяла коза… Это походило на сон!

– Вот сейчас мы ваше колечко и проверим, – прервала их грезы деревенская колдунья. – Давайте его сюда.

Степанида Илларионовна требовательно протянула руку. Илья вздрогнул, приходя в себя.

Расслабленное состояние внезапно исчезло. Он покраснел и резко отпрянул в сторону от костра. Вдруг расхотелось отдавать кольцо! Почему-то вспомнилось, что оно принадлежит не чужому человеку, а родной прабабке. РОДНОЙ! Это же что-то значит? Да и имеет ли смысл бросать кольцо в огонь? Металл не горит, любой ребенок знает. Лишь закоптится, и камешек потускнеет. Точно, глупости какие-то!

Как сквозь вату мальчик услышал озабоченный голос Степаниды Илларионовны:

– Мальчишка-то – правнук, что ли?

– Кажется, – неуверенно отозвался Игорь.

– Ну надо же, – в сердцах воскликнула женщина, – нащупала все-таки! Ах, ведьма проклятая! С другой стороны, кровь не водица…

Встревоженный Илья тем временем отходил все дальше и дальше от огня. Ему казалось: на улице неожиданно потемнело. Даже солнце Илья сейчас видел сквозь какую-то странную дымку. Свет костра причинял ему боль. Физическую. У Ильи ломило виски, от запаха дыма перехватывало дыхание. И сердце колотилось почти у самого горла. Почему-то Илье страшно хотелось вернуться домой. Сейчас же. Не медля ни секунды.

Он тоскливо подумал: «И зачем я отнял у Тайки кольцо? Мне ли вмешиваться в дела, в которых ничего не понимаю…»

Илья смутно видел: эта почти незнакомая женщина, от которой так неприятно пахнет костром, шепчется с Игорем. Поднимет голову, посмотрит на него, Илью, и снова начинает убеждать Савченко. «В чем, а?!»

Игорь лишь ошеломленно глаза таращил. Они у него, Илья видел, растерянные и даже испуганные. Савченко забавно мотал головой, не решаясь на что-то согласиться.

– Иначе и парнишка погибнет! – вдруг громко воскликнула Степанида Илларионовна. – Пойми, ТАКОГО не прощают!

Игорь поник и неохотно кивнул. Спрятал руку за спину и медленно направился к Илье. Лицо у него почему-то виноватое. И вид пришибленный.

Илья внезапно почувствовал смутную угрозу и попятился. Его недавний друг искательно улыбнулся и фальшиво забормотал:

– Это же я, Савченко. Ты что, не узнаешь меня, что ли? Я это, я.

– Стой, где стоишь! – визгливо выкрикнул Илья. И мучительно скривился, у него вдруг заболела голова. – Что тебе надо? Говори!

Игорь остановился. Нерешительно оглянулся на костер. Дурным голосом заорала коза. Степанида Илларионовна смотрела мрачно.

Игорь нервно вздрогнул и неуверенно пролепетал:

– Да ничего. Просто подумал – может, домой поедем? Что нам тут ловить, раз ты передумал палить кольцо…

Илья широко раскрыл глаза и лихорадочно шепнул:

– Точно! Домой. К Тайке.

И почти побежал к тропинке. Он понял – это правильное решение. Единственно верное. И нужно спешить. Очень спешить! А женщина у костра – враг. Жаль, нельзя вернуться и уничтожить ее. Некогда!

За спиной Илья услышал шелест шагов догоняющего его Игоря, но не обернулся. В голове звенела, все перебивая, единственная связная мысль – домой. К Тайке!

И вдруг все оборвалось. Словно рядом снаряд разорвался. Перед глазами закружились в бешеном хороводе березы, знакомый голос прошептал: «Извини», и Илья как подрубленный упал в траву.

Игорь с нескрываемым ужасом посмотрел на потерявшего сознание друга и выбросил обмотанное пестрой рубашкой топорище. Степанида Илларионовна пронзительно закричала:

– Не тяни! Ведьма сейчас очухается! Она пока просто не поняла, что случилось! Забирай кольцо! Кольцо, слышишь? Да шевелись же ты!

Игорь нервно вздрогнул, склонился над другом и осторожно вытащил из кармана его рубашки знакомую льняную тряпочку. Ту самую, выстиранную в специальных травах.

Илья застонал, будто почувствовал, что лишился кольца. Его пальцы бессильно заскребли землю. Он с трудом поднял веки, и перепуганный Игорь увидел мутные, без единой мысли глаза.

– Отдай, – прохрипел чужим голосом ближайший друг и попытался подняться. – Отдай мое кольцо! Отдай, иначе пожалеешь.

Илья, как раздавленный огромный жук, пополз к Игорю. Страшный, растрепанный, с залитым кровью лицом – снова открылись все его ранки – цепляясь скрюченными судорогой пальцами за пожухлую траву.

Савченко всхлипнул. У него неожиданно ослабли ноги, к мгновенно взмокшей спине прилипла рубашка. От костра что-то кричала Степанида Илларионовна, но оцепеневший Игорь не понимал ни слова. Звуки доносились до него еле-еле, смысла он не улавливал.

Отрезвила Игоря боль. Проклятая ворона так располосовала ему спину, что пот начал огнем жечь свежие, еще кровоточащие царапины. И мальчик побежал. Побежал с такой скоростью, с какой в жизни не бегал. Обессиленно опустился на землю у ног Степаниды Илларионовны и протянул ей руку со своей добычей. А услышав жуткий вопль, в котором не осталось ничего человеческого, обернулся и чуть не закричал сам. От нестерпимого ужаса.

К ним на подгибающихся ногах, шатаясь из стороны в сторону, из последних сил ковылял Илья. И глаза у него были бешеными. По-прежнему без единой мысли. Одна ненависть. Только ненависть и желание убивать. Немедленно!

– Поздно, голубушка, – торжествующе прошептала за спиной Игоря травница и бросила сверток в костер.

Яркая вспышка, почти взрыв, отбросила Игоря далеко в сторону. Как чуть позже выяснилось, у него даже волосы на голове опалило.

Пронзительно вопила коза. Почему-то звонко смеялась Степанида Илларионовна. Илья, находившийся от них уже в двух шагах, вдруг задрожал, изо рта у него показалась желтоватая пена, и он рухнул как подкошенный.

Окутавшая старый бревенчатый дом и маленький двор тишина показалась потрясенному Игорю полной, все звуки словно умерли. Даже ветер стих и не играл больше редкими листьями высоченного старого тополя…

* * *

– Что с ним? – Игорь с некоторым страхом посматривал на лежащего в кровати друга.

– Теперь ничего страшного, – успокаивающе отозвалась травница. – Я его напоила лечебным отваром, Илья спит. Не волнуйся, через пару часов встанет, все будет хорошо.

Игорь гулко вздохнул. Он чувствовал себя виноватым. Не представлял, как объяснит другу свой подлый удар в спину. Да еще тяжелым топорищем.

– Вот только…

Степанида Илларионовна опустилась на стул и пальцем поманила мальчика к себе. Игорь послушно сел рядом.

– Вот только помнить твой дружок немногое будет.

– Память потерял?! – с ужасом воскликнул Игорь.

– Да нет же, – отмахнулась Степанида Илларионовна. – Какую там память! Просто о последних событиях Илья знать ничего не знает. Ну, о том, что бабка вмешалась. – Травница немного подумала и осторожно сказала: – И лучше будет, если ты ему об этом не скажешь. – Она вздохнула. – Ощущать себя куклой в чужих руках приятного мало, понимаешь? Так что лучше помалкивай.

– А спросит? – прошептал Игорь.

– Ну и спросит, – улыбнулась женщина, – ничего страшного. Скажешь – на солнце сомлел. Вон раны какие, сколько крови потерял…

– А шишка на голове?!

– Падал, да о корягу какую-то ударился. Их у тропы полно. – Степанида Илларионовна бросила быстрый взгляд на спящего мальчика и добавила: – И с кровью – правда. Не будь ран, ведьма, может, до него и не добралась бы. А так… Ослаблен же! И воля ослаблена. – Она помолчала и задумчиво протянула: – Вообще-то крепкий парнишка. Сильный. И сестра у него, судя по вашим рассказам, такая же. Надо же, сколько времени смогла противиться прабабке! Не каждый взрослый сумел бы.

– Они все упрямые, – с неожиданной гордостью отметил Игорь. – Все Романовы.

– Одного упрямства, милый мой, тут маловато, – насмешливо возразила травница. – Тут нечто другое.

– Что? – непонимающе поднял на нее глаза мальчик.

Ранки, бережно обработанные Степанидой Илларионовной, практически перестали его тревожить, и Игорь чувствовал себя превосходно. На солидную, рваную рану Ильи – та тянулась через всю правую щеку – он посматривал с нескрываемым интересом: она быстро затягивалась. Безобразные, опухшие края вдруг подсохли, стянулись и все больше напоминали обычную царапину, пусть большую. И кровь уже не сочилась.

– Что? – усмехнулась женщина. – Как тебе сказать поточнее? Дух… Душа… Нет, воля, наверное, по-вашему! Ну да, очень сильную волю, милок, необходимо иметь, чтобы противиться. Ведь прабабка сломать их пыталась. Особенно девчонку. Как ваша Тайка не сдалась, ума не приложу. Кольцо-то у нее давненько уже.

Степанида Илларионовна подошла к Илье и опять смазала его царапины странной вязкой желтоватой жидкостью.

Глядя, как она легко переворачивает друга, Игорь осторожно поинтересовался:

– А Тайка, как проснется, болеть больше не будет?

– Правильный вопрос, милый. И сложный.

Она напоила спящего Илью теплым пахучим отваром и вернулась на скамью. Игорь с любопытством заглянул в лицо товарища, но тот даже не шелохнулся. Зато дышал ровно, и на его щеки потихоньку возвращался обычный румянец.

Игорь обернулся к хозяйке дома и повторил:

– Так что насчет Тайки? Будет болеть?

– Нет. И о болезни своей вспомнит не все. Что-то упустит. Может, и вся история ей сном покажется. Кольца-то нет. – Целительница мягко посоветовала: – Вы ей не противьтесь. Как скажет. Сон так сон. Ей же проще. Малышка еще.

Игорь кивнул. Степанида Илларионовна вдруг пристально посмотрела на него и усмехнулась:

– Знаешь, ваша Тайка, может, и подошла бы мне.

– Куда? – растерялся мальчик.

– Да ученицей.

Игорь побледнел, ему вдруг стало страшно. Степанида Илларионовна успокоила его:

– Не сейчас. Когда подрастет. Лет эдак с двенадцати. Если себя сохранит к тому времени.

– Ну, этого я не знаю! – нервно воскликнул Игорь. – Это не мне решать!

– Само собой, – кивнула травница и пошла вновь поить спящего Илью отваром.

К растерянному Игорю подошла белая коза. Катерина, кажется? Положила голову Савченко на колени. Пристально уставилась на него янтарными круглыми глазами и насмешливо мекнула. Чистенькая уютная комната будто качнулась, и почему-то снова одуряюще запахло колдовским зельем. К распахнутому окну потянулись невесть откуда взявшиеся молочные языки тумана. Где-то зазвенели колокола.

Игорь изо всех сил зажмурился, прогоняя мираж. Раздраженно оттолкнул от себя рогатую голову и еле слышно проворчал:

– Кошмар какой-то. Нет, от всяких таких вещичек нужно держаться подальше. Ну их к черту! Того и гляди крыша поедет…

Белая коза согласно кивнула и неспешно отошла. А Игорь никогда больше не вспоминал ту часть разговора, что касалась Тайки Романовой.

И вообще все закончилось, как травница и предсказывала. Илья искренне поверил в свой обморок. Девятилетнюю Тайку очень быстро сумели убедить в том, что ей все-все приснилось. Поездка в деревню, деревянная шкатулка, кольцо с зеленым камешком, смоляная куколка…

Верить в это было проще, и девочка не спорила. Может, и действительно скоро забыла о жуткой истории?

Однако кое-что о ней напоминало.

Ритка Романова, например, по-прежнему продолжала дружить с Игорем. Хотя и ссорилась с ним постоянно, как когда-то в детстве.

Несчастная третьеклассница Лера так и осталась рыжей, и скорее всего на веки вечные. Скоро никто и не вспоминал, что когда-то она была белокурой.

Ванечка с Ангелиной Павловной сыграли свадьбу. А Петька упорно продолжал замечать одну Валю.

Вот только учительница рисования Кононова совсем не изменилась. Выйдя из больницы, Ирина Васильевна стала еще сварливее, и коллеги поговаривали, что кое-кому пора бы уже и на пенсию…

Content

Галина Анатольевна Гордиенко
Кошмары 21-й школы

Глава 1 Необычное сочинение

Глава 2 Первый сигнал тревоги

Глава 3 «Запал» ли Игорь?

Глава 4 Очень не вовремя соманная нога

Глава 5 Смоляная куколка

Глава 6 Тайкины мечты

Глава 7 «Каждой ведьме положена живая тварь!»

Глава 8 Ангелина Павловна и Ванечка

Глава 9 Марфа – просто птица?

Глава 10 Веснушки, волосы и неверный Петька

Глава 11 Серьезный разговор

Глава 12 Тайкина болезнь, или Снова кольцо

Глава 13 Совет Игоря

Глава 14 Беседа с Боровской

Глава 15 Таинственное зелье

Глава 16 Домашние неприятности

Глава 17 Очищающий огонь