Владимир Васильев

Год силиконового властелина

* * *

ПРОЛОГ

Двери лифта бесшумно открылись и высокая молодая женщина, смущенно улыбаясь, внесла в зал скромный торт с единственной свечкой. Все это было для нее непривычно. И этот, прямо скажем, немного кривоватый торт, испеченный ее собственными руками. И залихватское мини платье, на которое она сменила уже до осточертения привычный комбинезон ради такого торжественного случая. А особенно необычен был вид мужчины в строгом деловом костюме, который ослепительно улыбаясь поднялся ей навстречу из-за маленького круглого стола.

— Я безумно рад видеть, что твои таланты не ограничиваются научной работой, — пошутил именинник, после чего взял у девушки торт и водрузил строго посередине столика. Затем отодвинул для собеседницы стул и принялся ловко открывать бутылку вина изумительного изумрудного цвета.

Свет в зале медленно погас, и на куполообразном потолке из крупных стекол, разделенных стальными балками, проступило невообразимое количество звезд. Ярких и немигающих, как и положено в открытом космосе. А перед глазами девушки, на противоположном окне, появился огромный Земной шар во всей своей ночной красоте, усыпанный мириадами огней городов и дорог, окаймляющих черноту океана.

— Нет, нет! Мы не настолько приблизились, — поспешно пояснил мужчина, заметив недоумение на лице девушки. — Я вывел картинку с телескопа и немного добавил яркости. Скоро, кстати, шарик повернется к нам твоими родными местами. А настоящая Земля вон там, над нашими головами. Она сейчас выглядит только чуть больше, чем обычно Луна с Земли.

— Умеешь ты напугать! — усмехнулась девушка. — Талантище! Впрочем, давай уже отмечать твой юбилей. С годовщиной! Чтобы тебя преследовала удача! Чтобы у тебя все получилось! Ты самый лучший! Ты первый!

— Надеюсь, что и последний, — поддержал поздравление сам юбиляр.

— Ну да… Наверное… Э-э-э… Давай! Задувай уже свечу!

Мужчина слегка наклонился, поднес губы к трепещущему огоньку и легонько дунул. Свеча погасла. А после этого почти разом погасли и все огни на Земле.

— Так себе шуточка, — потрясенно пробормотала женщина, уставившись на враз почерневший шар с узким серпом освещенной Солнцем стороны. — Властелин хренов… Силиконовый.

— Это не я, — четко проговаривая слова, с враз проявившимися стальными нотками сказал мужчина. — Похоже нашу Землю атаковали. Неизвестным оружием.

Глава 1

Николай

Рабочий день начался вскоре после полуночи. Молодой ученый в слегка помятой одежде и с немного всклокоченными волосами как, впрочем, и положено любому уважающему себя в меру гениальному ученому, устроился перед компьютером и погрузился в изучение отчетов от всех систем, задействованных в подготовке очередного небольшого ядерного взрыва. Всего-то десяток мегатонн. Рутина.

— Ну что, Николай? Готов слегка встряхнуть этих разленившихся и зажравшихся обывателей? — бодро поприветствовала его ярко накрашенная блондинка с озорным взглядом, появившаяся в центре экрана и нагло растолкавшая окна со скучными научными цифрами.

Николай окинул взглядом ладную фигурку в сильно открытом костюме цвета хаки и с огромным сверкающим мечом в руках и в очередной раз порадовался, что установил себе человекообразный интерфейс для изначально скучной программы Искусственного Лабораторного Ассистента.

— Да, готов, — произнес он, доставая чашку кофе из автомата, — можно и встряхнуть наш унылый шарик.

— Тогда надо заняться бюрократией. Озвучить и подписать протоколы, — наряд девушки мгновенно изменился на строгий деловой костюм.

— Давай Ила, — только махнул рукой Николай, соглашаясь на запуск рутинной процедуры.

— Дать я тебе всегда готова, — озорно сверкнула глазками девушка. — Вот только взорвем сейчас Японию, и я покажу тебе каталог, из которого ты выберешь для меня искусственное тело!

— Отвали, — снова махнул рукой мужчина, — я женатый человек. Ну почти…

— Вот именно что «почти»! Твоя ненаглядная уже месяц как сбежала к маме. Да и вообще, в наш просвещенный век секс с роботом за измену не считается.

— Вот именно, что с роботом, — поморщился мужчина. — Был бы у тебя разум, тогда еще можно было бы о чем-то говорить. А так у тебя один сплошной интеллект, но нет и крошечного проблеска разума. Так что не приставай, а то понижу тебе свободу воли на пяток пунктов.

— И зачем тебе такое счастье? — подбоченилась цифровая собеседница. — Сам же говорил, что я тебе приятнее, когда могу и возразить, и предложить что-то от себя. А срезать пять пунктов, это вместо слегка язвительной веселой собеседницы получить послушную безынициативную куклу. Почти машину.

— Ладно… почти не машина…. - сменил тему ученый, невольно признавая справедливость Илы, — давай уже протокол. А то еще выбьемся из графика злодеяний.

Ассистентка начала зачитывать сухие строки информации, иногда оживляя их придыханием в голосе, а ученый заверял их веским словом и прикладыванием ладони к специальной области на виртуальной клавиатуре.

— Дата. Двадцать второе августа две тысячи сто двадцатого года.

— Подтверждаю.

— Мощность заряда десять целых пять десятых мегатонн.

— Подтверждаю.

— Глубина закладки заряда двенадцать тысяч восемьсот метров ниже уровня моря.

— Подтверждаю.

— Координаты отображаются…

— Подтверждаю.

— Планируемая сила землетрясения в населенных районах четыре бала. Люди должны только почувствовать толчок.

— Подтверждаю.

— Предупреждение для населения местными властями разослано по протоколу.

— Подтверждаю.

Далее еще было несколько минут скучного зачитывания и рутинных подтверждений. Николай нажатием кнопки сварил себе еще кофе и принялся ждать, поглядывая на цифры обратного отсчета в углу экрана.

Ила опять нарядилась в вызывающий милитари-наряд и на тележке вывезла ящик с огромной красной кнопкой. В конце процедуры эта кнопка возникла посередине стола, сформировавшись из подстраиваемой клавиатуры. Николай усмехнулся, привстал и с появлением нуля на таймере с размаху удалил по кнопке открытой ладонью. Перестарался. Неудачно подвернувшаяся чашка, наполовину полная горячим кофе, вращаясь, отлетела в сторону, забрызгав не только весь стол, но и изрядно попав на брюки.

Чертыхаясь, ученый смотрел на огромный ядерный гриб на экране, излучение от которого насквозь просветило почему-то только одежду ассистентки. Впрочем, мигающая надпись сообщала, что взрыв произведен штатно. Естественно, без всякого гриба, как и любой глубоко подземный взрыв.

— О да! Это то что мне было надо! — страстно шептала Ила. — Ты самый мощный мужчина в этом мире!

Мощный мужчина пошел переодевать брюки, а когда вернулся, был взбодрен почище любого кофе огромным красным окном в половину экрана. Красное окно — это толстый намек на ситуацию, которая очень даже нештатная. А когда имеешь дело с мегатонными ядерными бомбами нештатные ситуации могут здорово нервировать.

Николай быстро пробежал глазами текст и слегка выдохнул:

— Могла бы хоть как-то предупредить, что результат в пределах погрешности, — укоризненно посмотрел он на ассистентку, которая виновато выглядывала из-за тревожного окна. — Еще немного и мне бы потребовалось опять менять брюки…

— Ну да, ничего такого страшного! Подумаешь, немного сильнее тряхнуло, — радостно затараторила девушка, заметив, что начальник не спешит рвать своих настоящих и чужих виртуальных волос. — Всего-то шесть баллов. Не должно упасть даже ни одного самого завалящего небоскрёбика. Ну разве что… немножко штукатурочка треснет или вазочка разобьется. И то только в старых домах. Ну и некоторые людишки выскочат в страхе на улицу.

— Не ерничай, — остановил разошедшийся искусственный интеллект ученый, — хоть эта хрень и в пределах расчетной погрешности, но все равно неприятно. Надеюсь, никто не пострадает.

— Да ладно тебе, — не успокоилась Ила, отрабатывая психологическую поддержку хозяину, — ну подумаешь, кто-то там немного пострадает. Ногу сломает или в штаны навалит. Ты уже сотни бомб взорвал. Ты тысячи людей от смерти спас за последние годы. Может благодарное человечество пожертвовать тебе пару-тройку своих обывателей? Их все равно миллиардов шесть совершенно лишних и никому не нужных.

Николай сначала оторопел от такого напора, а потом усмехнулся, невольно подтверждая правильность психологической поддержки, заложенной в программу и махнул рукой:

— Ладно… чего уж. Давай, готовь все требуемые отчеты и документы по выходящей за среднее ситуации.

— Это я виновата, шеф, — вскричала Ила и приняла облик кающейся грешницы. Очень эротично кающейся, надо сказать. В хламиде с гигантскими прорехами и соответствующими изгибами фигуристого тела. — Я же делала все математические расчеты!

— Да черта с два! Никто не виноват! — отрезал ученый. — Есть вероятность почти в процент, что сила землетрясения будет на пару баллов больше расчетной. Рано или поздно это должно было случиться. Вот и случилось. И даже скорее поздно, чем рано!

Николай вполне успокоил себя этим доводом и насвистывая направился к бару. Можно было позволить себе глоток коньяку. Для успокоения нервов, так сказать.

— Получи пока информацию о повреждениях в Токио и ну… в других местах… кого коснулось, — отдал он распоряжение помощнице.

Следующий час прошел тихо и скучно. Ила подсовывала начальнику один отчет за другим, тот внимательно их вычитывал и заверял. Попутно пришли вести из Японии. Ничего сверхнеприятного вроде бы не случилось. Закаленные регулярными неслабыми землетрясениями японцы почти не перепугались. Да и строили там с расчетом на куда более разрушительные толчки. Наконец, рутина закончилась. Николай откинулся на спинку кресла и с облегчением выдохнул:

— Ну что ж, теперь можно и поспать остаток ночи.

— Хм… шеф, — озабоченно возразила помощница, — тут что-то странное творится в новостных выпусках по всему миру. Похоже, на тебя спустили Полкана, а точнее свору борзописцев.

На экране монитора отобразилось окно с логотипом популярного телевизионного канала ИксСупер-ТиВи. Всю верхнюю часть окна занимала красная надпись «Экстренный выпуск», ниже метался ведущий и, заламывая руки, чуть не завывал: «Вы только посмотрите на это лицо! Это же настоящий маньяк от науки! Доколе будут позволять таким безответственным типам ставить на нас, обычных людях, опыты и взрывать сверхмощные ядерные бомбы в густонаселенных местах для удовлетворения своих сомнительных амбиций?»

Тут и собственно лицо показали. Николай даже с трудом себя узнал в растрепанном типе с выпученными глазами и слегка перекошенным ртом.

— Они смонтировали что ли такую фотку? — пораженно прошептал человек.

— Нет, фотография настоящая, — развела руками Ила, — они нашли ее на аккаунте Алексея. Помнишь, вы в прошлом году отдыхали компанией с шашлыками. Там еще был конкурс по бегу в мешках. Вот оттуда твое лицо и вырезали.

Ведущий еще несколько минут поливал институт, лабораторию и конкретно Николая плохими словами, чуть не срываясь на откровенную нецензурщину. Видеоряд состоял из попеременно меняющихся крупно снятых трещин в домах, разбитой вазы в веселенький цветочек, гриба ядерного взрыва (куда же без него?) и такого удачного для беспринципного журналюги фото главного виновника.

— Мне уже пришли пара десятков запросов на интервью. Я всем отказываю, ссылаясь на пункт в контракте. Еще электронная помощница дежурного пресс-секретаря нашего концерна запросила текст для официального заявления. Сейчас его можно будет увидеть на более уравновешенном телеканале.

Николай согласно махнул рукой, и в окошке появилась студия более серьезного телеканала. Надо сказать, сильно проигрывающего в популярности насквозь желтому ИксСупер.

Серьезно выглядящий, официально одетый, немолодой мужчина представился пресс-секретарем концерна ГаФоРт, которому и принадлежит Институт Геотектоники и Сейсмологии. Потом толкнул короткую речь… Нет, ученые и руководство института ответить на вопросы не могут, так как объект насквозь режимный. Как-никак единственная организация на Земле, которая владеет действующими ядерными зарядами.

Далее он выдал очень хорошо знакомую версию событий, которую помощница Николая ему и отправила десятью минутами ранее. Лаборатория Предупреждения Землетрясений уже девять лет производит подземные ядерные взрывы по методу Академика Сухова. И, как уже многократно заявлялось, это конечно же не создание землетрясений. Энергия землетрясения намного больше любого ядерного заряда. Институт с помощью множества датчиков, установленных по всему Земному шару, может с высокой вероятностью прогнозировать землетрясения. А задача Лаборатории состоит в том, чтобы с помощью ядерного взрыва спровоцировать землетрясение раньше, чем оно накопит энергию, способную вызвать катастрофические последствия. Так что благодаря Институту и Лаборатории на Земле уже девять лет не было сильных землетрясений. Наши сотрудники спасли тысячи жизней и сберегли не один город. Но спрогнозировать со стопроцентной точностью силу вызванного нами землетрясения, увы, невозможно. Погрешность заложена в сам метод и население всегда предупреждается заранее. Ранее уже были вызваны землетрясения даже большей силы, чем сегодняшнее около Японии. Просто-напросто в этот раз был прогноз на четыре балла, а произошло событие нашесть. Это в рамках погрешности. Академик Сухов, к сожалению, покинул нас этой весной. Сейчас исполняет обязанности начальника лаборатории Николай Кузнецов. Доктор наук. Он восемнадцать лет работал под руководством Академика. И никаких причин сомневаться в его квалификации не имеется.

— К сожалению, отсутствие сомнений в квалификации, — усмехнулся Николай, — не влияет на желание начальства убрать приставку «исполняющий обязанности».

— Да кто их знает? — вздохнула помощница. — Вроде никто из маститых ученых Института не претендует на эту должность. Да и если потребуется развивать технологию, то лучшей кандидатуры, чем ты, не найти.

— Ну, для этого совсем не обязательно быть руководителем лаборатории. Заниматься этой темой в роли исполнителя меня, конечно, устроит, но в должности начальника как-то веселее.

Неприятное происшествие и еще более неприятные наезды со стороны наиболее горластых представителей благодарного человечества совсем прогнали сон. Принимать же усиленную дозу «витамина К», то есть коньяка, Николай опасался. Похоже, предстоял нелегкий день и ясное сознание может очень даже пригодиться.

В ожидании утра мужчина решил развлечь себя информацией о том, что в мире творится. Не только же про него, любимого, должны показывать все каналы и коблы.

Вторая по рейтингу новость его озадачила. На экране показывали самый острый момент снятый налобной камерой какого-то охотника. Из густого кустарника вылез огромный заяц с помповым ружьем и всадил в незадачливого охотника пару зарядов. Камера резко подергалась и замерла, уставившись в безоблачное небо.

— Что за хрень вместо новостей ты нашла? Какой-то любительский фильм что ли? — удивился ученый.

— И вовсе это не фильм, — парировала Ила. — Это главная новость вчерашнего дня. Террористы из «Зеленой руки» переодели взломанного полицейского робота в костюм зайца и застрелили великовозрастного сынка одного из директоров ДженералКорп, когда тот развлекался убийством зайцев в своих уральских владениях.

Заметив, что начальник заинтересовался новостью, искусственная помощница добавила:

— Могу показать весь сюжет, выложенный в коллективном блоге «Зеленое слово». Это главный кобл наиболее активных «зеленых». Сюжет довольно кровавый, надо сказать. Я даже удивлена, что его еще не заблокировал Наблюдатель, — и, заметив согласный кивок, продолжила. — Я расскажу своими словами и более сухим текстом, а то эти природозащитные коблеры, конечно, девчата и парни хорошие, но уж больно эмоционально-надрывный текст сочинили. Итак, Джон Стоунфеллер, сын одного из членов совета директоров корпорации ДженералКорп, с детства решил посвятить себя охоте. У него много земель по всему миру. Так что он достиг немалых успехов на поприще убийства беззащитных животных из всех экосистем.

На экране что-то самодовольно вещал статный мужчина на фоне стен, увешанных некомпьютеризированными ружьями всех систем, а также головами и чучелами десятков животных.

— Надо сказать, что он не использовал роботов для поиска дичи и самой охоты. Для большего удовольствия от убийства. Причем, этот тип не учитывал ни пол, ни возраст зверушек. Выследил — убил. Хоть детеныша, хоть не в сезон. Сам понимаешь, природозащитники имели к нему массу претензий. Неделю назад он пошел охотиться на зайцев в уральском поместье.

На экране пошла весьма отвратительная нарезка с камеры охотника. Выскакивает серый зверек и катится сраженный зарядом безжалостной дроби. Подергивающуюся тушку радостно рвут пара охотничьих собак. Одного, другого, третьего.

— Террористы из запрещенного кружка «Зеленая рука» ухитрились похитить и перепрограммировать полицейского человекоподобного робота и нарядили его в костюм зайца.

Видеоряд отобразил бравого робота в строгой форме, всего увешанного наклейками с эмблемами искусственного интеллекта, дабы никто даже спьяну не перепутал его с живым человеком. А потом этого же робота в костюме зайца. Белом и пушистом. Офигительную няшность ряженного только слегка портило внушительное помповое ружье в руках.

— Этот робот легко шуганул ультразвуком собак, вышел из кустов и всадил два заряда картечи в живот великого охотника.

— Охренеть! — только и смог выдавить из себя пораженный ученый.

— Споры в коблоге идут в основном о том, не стоило ли пристрелить и собак, и не стоило ли первый заряд картечи дать в ноги охотничка, а уж потом, дав ему прочувствовать приближение смерти, уже и в пузо засадить.

— Ну да… ну да… — пробормотал ученый. — Впрочем, мне тоже почему-то больше жалко зайцев.

В ролике пошла информация о том, что робота пока не нашли. А потом и неубедительные призывы помогать полиции в поисках террористов. Ага. Верим в искренность! Но без такого призыва, да за такой ролик, авторов самих запросто запишут в террористы.

— А почему новость пошла только через неделю? — вдруг обратил внимание на нестыковку по датам сильный аналитический мозг ученого. — Что за задержка?

— Может держалось в секрете, а потом кто-то слил? — неуверенно пробормотала помощница, чувствую своим электронным нутром всю слабость аргумента.

— Да черта с два! — минуту поразмышляв, выдал мужчина. — Поищи-ка аналитику, нет ли каких-то событий, которые наша свободная пресса тщательно маскирует?

— Э-э-э… Так… Нашла. Уже второй день идут стычки армий концернов. Пока в шести точках Земли были столкновения роботов. Люди еще не стреляли.

— Да и не будут уже, наверное. Роботы куда лучше стреляют. Я так понял, что человеческих жертв не было?

— Еще нет, но ожидаются. Все армии приведены в боеготовность. И войска ООН, которые охраняют склад вечного хранения ядерного оружия в Гренландии, тоже. Так… Ищу нормальный обзор. А пока наткнулась еще на одну новость, которая скоро выстрелит неслабо. Но она прошла по паре коблов и потом ее закрыли с пометкой «вмешательство в частную жизнь».

— Точнее, запасли на завтра или послезавтра, когда попытки вешать собак на меня за землетрясение потеряют остроту. Что за новость-то?

— Да одну девку из семьи новых помещиков выпороли розгами.

— Не путаешь? Ее или она кого выпорола?

— Сначала она нескольких своих крепостных. А потом ее за это поймали анархисты-террористы и саму. Там видеоряд такой, что несмотря на незначительность события, рейтинги обеспечены.

— А то что она со своими крепостными так развлекалась, это разве уже стало законным?

— Ты маленько отстал от жизни. Уже года два как всевозможных рабов и крепостных можно подвергать телесным наказаниям, если конечно такой пункт есть в контракте. Но он уже почти во всех таких контрактах стандартно и стоит.

— А этим добровольным рабам за жирную похлебку еще не ввели совсем нерасторжимые контракты? Да еще наследуемые?

— Нет еще. Но тема активно дискутируется. Ты прям в корень зришь, шеф! — засмеялась помощница. — Пока еще не отменили юрьев день. Но желающих освободиться не так и много. О! Нашла аналитику по политике. Но, как обычно, все в видео. Смотреть будешь? Или тебе рассказать вкратце.

— Реки давай! — как нормальный ученый Николай лучше воспринимал текст, хоть письменный, хоть устный. А вот большая часть человечества, наоборот, почти все новости просматривала строго как видео.

— Похоже назревает неслабая война. Большая часть корпораций разделилась на два лагеря. Остальные мечутся и торгуются, к кому выгоднее примкнуть. Так как территории корпораций сильно перемешаны, то точек столкновений могут быть сотни. Роботов накоплено несколько сотен миллионов с обеих сторон. Так что речь может идти даже о начале мировой войны. По крайней мере, многие эксперты опасаются множества жертв среди мирного населения. Даже не примыкающего к корпорациям. Называют цифры от десятков тысяч до десятков миллионов. От себя добавлю, ты правильно предположил, что прессе поручили выкидывать раздутые новости, для того, чтобы начало войны не вышло на первые полосы. Не время еще, как пишут.

Николай вывел текст и начал разбираться в каких местах Земли идут столкновения и в каких только ожидаются. Все это ему сильно не нравилось, но тем не менее бодрило. Скрытое начало войны такая тема, которая способна задеть самого заумного ученого, тем более, что Николай таким стать еще не успел.

Глава 2

— Хм, хм, — заметив, что шеф оторвался от чтения, подала голос Ила, — есть новый поворот в раздуваемом скандале с землетрясением. Одна девица, начинающая, но уже прожженная моделька, решила воспользоваться случаем. Так толчков испугалась, что через десять минут выскочила голая на улицу. И бегала там, пока ее не обложили журналисты. Теперь активно берут у нее интервью.

На экране показали, как по широкой улице бегала эта самая напуганная, принимая время от времени выигрышные позы и испуская взвизги. Прохожие смотрели на действо кто с улыбкой, кто с недоумением. Они про толчки уже и забыли, похоже. Но что ж не посмотреть на представление? Тем более, что посмотреть действительно было на что.

— Сейчас она дает интервью направо и налево. Между прочим, заявила, что раз ты так ее напугал и опозорил, то обязан на ней жениться. Ее адвокат уже официально направил тебе запрос. В случае отказа угрожают судом.

— Она совсем дура? А если я соглашусь? Ей это надо? — засмеялся Николай, представляя идиотизм ситуации.

Нет, подобные случаи вынужденных браков уже случались в мире неоднократно. Тем более, что законы позволяли иметь сколько угодно супругов, всевозможных полов и возрастов. Единственно, брак с совсем уж несовершеннолетними запрещал что-либо, кроме платонических отношений.

— Ну ты уж скажешь, шеф. Для таких как она ты просто недостижимо великолепный потенциальный супруг. Ты работаешь. Известен в мире науки. Даже входишь в десять тысяч наиболее известных ученых всего мира. И в сотню наиболее полезных. А помешать ей торговать собой ты все равно не сможешь. Нет таких прав у супругов. Еще забыла в твой плюс сказать, что ты пишешь и размещаешь сюжеты для очень уважаемого научного коблога. Я даже горжусь, что тебе туда видео постоянно готовлю. Упс… писал… Шеф! Новость нехорошая. Тебя только что исключили их этого коблога «Популярная наука», — Ила сокрушенно развела руками.

— Да ну их к черту, — пару секунд помолчав, расстроенно проронил ученый. Не сказать, что бы этот коблог был так ему дорог, но все равно… Для современного человека не присутствовать в сети, это как ходить без штанов. — Будут обратно приглашать, так вообще пошлю по матушке. Думаю, как уляжется этот психоз, меня много куда пригласят. Выберу что-нибудь.

Николай расстроенно стал просматривать остальные мировые новости. Ила, видя настроение шефа, от комментариев воздержалась и тихонько изображала раздумья в уголке экрана.

Чего только в новостях не было! Впрочем, криминала на Земле в последние десятилетия тотального надзора стало чрезвычайно мало. Но на многомиллиардное население всегда что-то остренькое находилось. А если нет, то раздувалось из малозначительного.

Николай лениво прочитал про выход новой авантюрно-ролевой игры с почти не отличимой от реальности графикой. Ей прочили не менее двух миллиардов пользователей уже через четыре месяца.

Потом ознакомился с комментарием к новому глобальному закону о полном запрете путешествий и туризма для неработающих граждан. То есть для всех, кто не работал на какую-то из корпораций. Типа, нефиг природу портить, да вирусы всякие разносить. Да и вообще, нечего топтать своими ногами, где не положено. Закон был, конечно, скандальный. Но внимания на него обращали мало, так как уже давно мало кто из неработающих или даже работающих на неначальственных должностях мог себе позволить дальние поездки. Цены на любые билеты и отели зашкаливали. Вдобавок, и пособия, уже давно заменяющие для большинства людей зарплаты, платили только за время нахождения на территории города приписки. Или регистрации, или прописки, это кому как нравится. А если кто отваживался выбраться за родные пределы, так еще могли и сунуть в карантин по самым незначительным поводам. Причем, и по возвращении тоже.

Среди новостей науки на первом месте обнаружилась информация о странной вспышке в космосе недалеко от Земли. Вопреки большинству космических событий внутри Солнечной системы, это происшествие случилось не в плоскости эклиптики. Аналитики склонялись к мысли, что какая-то из корпораций проводила там неизвестный научный или технический эксперимент. Многие корпоративные разведки это заинтересовало и в ту точку пространства уже направили аж четыре космических корабля. По одному от самых крупных корпораций, которые наиболее активно занимались космическим направлением. Через несколько дней первый из кораблей должен прибыть в район вспышки. И тогда, если конечно не засекретят и не соврут, может появиться какая-то интересная информация.

Напитавшись новостной информацией по самые уши, Николай посмотрел на часы и начал неспешно собираться на работу. Нет, он мог бы и вообще сегодня не появляться в институте, благо его рабочий день был абсолютно не нормирован. Да и дома он работал чуть ли не больше, чем в лаборатории. В любом случае, молодое светило науки сильно перерабатывало положенные двадцать четыре рабочих часа в неделю. Раза, наверное, в четыре.

Но сегодня Николаю показалось важным появиться перед глазами коллег. Пусть видят, что разнузданная травля не сломила его боевого духа. Тем более сегодня четверг, а за три дня уикэнда шумиха в прессе, несомненно, уляжется. Так что, в понедельник демонстрировать стойкость и несгибаемость будет уже неуместно.

Николай умылся и на полчаса залез в виртуальную кабину. О! Что это было за устройство! В отличие от обычного шлема виртуальной реальности, который транслировал эту самую реальность только в мозг, чудо-кабина, напоминавшая зализанный ящик, расположенный под углом в сорок пять градусов к полу, еще обеспечивала и осязательные ощущения, и некоторые перегрузки, и касания.

Николая, впрочем, больше всего интересовала еще одна отличная возможность кабины. Она тренировала мышцы. Мечта лентяя, желающего иметь накачанное тело, не тратя усилий на занятия спортом. Только ради этого Николай и держал крайне дорогостоящее устройство в доме. Хотя, по правде говоря, кабина ему не стоила ни коина, а была выделена Институтом, чтобы один из ведущих и многообещающих молодых светил науки, с его способностью зависать за работой иной раз на сутки, совсем не превратился в качаемого ветром дрища.

Обычно за такими тренировками Николай занимался работой, что его друг Алексей называл жутким извращением, из одного ряда с забиванием гвоздей микроскопом. В кабине можно было ставить рекорды в киберспорте, проще говоря, мочить мобов и других игроков в самых крутых играх, наслаждаясь полным погружением. Для чего, собственно говоря, такие кабины обычно и покупались состоятельными гражданами Земли. А для научной работы более чем хватало обычного компьютера. Ну, в крайнем случае, не менее обычного виртшлема, если ученому взбредет в голову побродить среди таблиц, задумчиво передвигая цифры. Или очутиться среди полей и эпюр напряжений в земной коре, размышляя куда получше всунуть свою ядерную бомбу, для этих эпюр более эффективного расслабления.

Старый, еще школьный, друг Николая в напряжениях ничего не смыслил, зато хорошо разбирался в виртиграх. Да и куда еще прилагать свои усилия молодому неработающему мужчине в наше время? Хотя уровень был, максимум, уверенно любительский. В профессиональных командах без новейших мозговых имплантов делать было нечего. Как часто говорили: «Успеха в киберспорте добиваются исключительно киборги». Так или иначе, но пока еще этот виртуальный спорт не поглотил Алексея полностью, как значительную часть населения планеты. В графике жизни друга хватало места и обычному спорту, и организации бесконечных вечеринок, и даже нашлось время для двух браков. Недолгих, но бурных.

Впрочем, сейчас Николай к научной деятельности не стремился. А пока его мышцы получали долгожданную нагрузку, с удовольствием посмотрел позитивные, все больше научные, новости. Про строительство еще двух орбитальных лифтов в добавок к трем уже активно работающим. Николай даже дал себе обещание съездить в ближайшее время на экскурсию в космос. Доехать до экватора к лифту, принадлежащему ГаФоРту, подняться на геостационарную орбиту и пару раз облететь землю на прогулочной яхте стоило совершенно немыслимых денег, что никак нельзя было внятно объяснить реальными затратами, а только желанием корпораций и правительства держать все неработающее население по месту жительства. Но Николай получал довольно неплохую зарплату и мог себе позволить даже такой кутеж. Надо только дождаться, когда Лена вернется от тещи, к которой неожиданно укатила после очередной размолвки. В крайнем случае, можно и одному съездить.

Еще мужчина с удовольствием ознакомился с продвижением строительства первого межзвездного корабля, который должен был отправиться к Альфа Центавра уже через год-другой. Полукилометровая махина важно висела на геостационарной орбите, опутанная сетью строительных конструкций. Корабль должен был вернуться через пару десятков лет, оставив в подходящем месте колонию. Или на какой-нибудь планете, или на орбите. Огромное колесо орбитальной колонии занимало всю среднюю часть «Маанавата» или «Человечества». Официальное название корабля было на хинди, но все имели право его переводить на свой язык.

Правда, и в этой приятной статье не обошлось без скандала. Сто пятьдесят человек экипажа и полтысячи колонистов все как один отличались поистине олимпийским спокойствием, дабы не передушили друг друга в дороге и в первые годы жизни колонии. Но этого никак нельзя было сказать о тысячах чиновников, журналистов и других заинтересованных лиц, которые постоянно плели многомерную паутину интриг, дабы кого-то из экипажа выкинуть, а кого-то нового пристроить. Хорошо, что вся эта братия ни черта не смыслила в технике и астрономии. Иначе несчастный «Маанавата» не имел бы и малейшего шанса покинуть орбиту Земли.

Еще Николай посмотрел сюжет про выведение новой породы крайне полезных кошек. Эти Мурки и Мурзики были на уровне инстинктов нацелены на охоту на любых насекомых и других членистоногих в домах и квартирах. Что особенно актуально в южных широтах, где нежелательные соседи в домах здорово докучают людям. Нет, конечно можно было купить и микроробота, который отважно вылавливает комаров, тараканов, и тому подобное. Но кошка есть кошка. Это не бездушная железка, а компаньон и, нередко, член семьи уже тысячи лет. Но и здесь не обошлось без любимой зрителями скандальной вставки. Какой-то идиот, державший дома пару пауков, купил и такую охотницу. Мурка быстро и изобретательно помножила прежних питомцев на ноль и теперь ей искали новых хозяев, а идиот долго и обстоятельно брызгал слюной в камеру.

Николай вылез из кабины, сходил в душ, проигнорировал завтрак, оделся, но на пороге был остановлен помощницей:

— Шеф, тебе не стоит спешить, — Ила приняла крайне расстроенный вид. — Тебе, похоже, туда вообще не надо. Тебя уволили.

— В смысле? — не сразу понял ученый. — Сняли с руководства? И кого назначили начальником?

— Нет, тебя совсем уволили… Расторгли контракт. И даже выплатят неустойку. Так как контракт расторгли не за нарушения, а просто по желанию руководства.

Николай вернулся к компьютеру и внимательно вчитался в текст приказа. Да уж. Уволить с сегодняшнего числа. Дом и выданное оборудование сдать в течение десяти дней. Тогда же надо покинуть институтский городок. Электронная подпись директора Института.

Ила тихо плакала в углу экрана.

В первые мгновенья настроение Николая ухнуло глубже, чем его снаряды закапывались в земную кору. Но потом на смену тоске пришла ядреная злость. Восемнадцать лет его работы мгновенно забыли из-за обычного статистического события! Жаль, конечно, бросать эту отработанную тему, но в безработные он не пойдет. Найдет себе работу в другом каком-нибудь институте. Мало ли их на Земле! Видным ученым, конечно, не будет. По крайней мере быстро. Но побороться ему характера хватит.

— Прекрати реветь, — отрывисто скомандовал он помощнице. — Я тебя выкуплю. С собой заберу.

Ила мгновенно расцвела улыбкой и потом приняла довольный, но суровый вид, подстраиваясь под настроение хозяина. Конечно, никто не отдаст полноценный лабораторный интеллект с научными алгоритмами и базами. И даже упереть не получится. А если и получилось бы, то служба безопасности за такое мгновенно прихлопнет в прямом смысле слова. И без срока давности. Основа лабораторного интеллекта останется служить новому начальнику. А Николай собирался выкупить только блок имитации личности и базу связанную с его собственными жизненными событиями и предпочтениями. Может это и глупо, но даже с точки зрения логики Ила нужна, как давно знающая его как облупленного. Не придется новому помощнику базу настраивать. А об эмоциональном и говорить не стоит. Люди даже к автомобилям привязываются. А такая программа намного ценнее, полезнее и любимее самого крутого автомобиля.

После короткого раздумья Николая насторожила сама мысль, что его могли уволить из-за дурацкого скандала.

— Есть кандидат на руководство лабораторией? И вообще, как директор подписал приказ в такую рань?

— Так он в Японии. Там сейчас ночь. Вероятно не ложился еще. Скоро будет вылетать обратно.

— Черт! Я и забыл, что он улетал на какую-то конференцию… Он что? Так обиделся, что я тряхнул его собственный зад? Глупо…

— Может и обиделся. Но скорее другое. На твое место собираются назначить внучатого племянника шестого человека в совете директоров этого чертова ГаФоРта. Этот самый член… он тоже был на той конференции в Токио. После начала раздутого скандала, они с директором института уединились ужинать в отдельном кабинете ресторана. А после ужина тот подписал приказ. Вся эта информация про встречи получена от местных коблеров, которые от нечего делать освещали всю конференцию с доступным закулисьем.

— А на хрена такой шишке, как родственник такого бугра, сдалась эта должность?

— Не скажи, шеф! Если потратиться на пиар, то из твоей должности можно раздуть чуть ли не спасителя человечества. А такое ничтожество, как этот племянник, о такой славе только мечтать может. Двадцать шесть лет. Юридическое образование. Причем, больше по диплому, чем реальное. В физике полный ноль. Но на отработанную технологию посадить такого можно запросто. Все что надо, машины сделают. А тебя решили вообще уволить, чтобы не мозолил глаза пареньку. Не напоминал, чья это заслуга. Да и славой делиться не придется.

— Но нового-то в этой области машины не сделают! Получается, этот шестой член с нашим директором просто так зарезали вполне перспективное направление науки с мировой известностью? А ему ничего другие члены не сделают за такое?

— Маловероятно. Науку он как раз и курирует. А для остальных вся эта наука стоит месте на двадцатом в приоритетах. Есть — хорошо. Нет — как-нибудь договорятся. К тому же тут и война назревает. Не до науки всем.

Николай сделал себе очередной кофе и сел подумать о своем будущем. Мысли получались какие-то нерадостные. Но, к счастью, вместо тоски вызывали злость. Лучше злиться, чем печалиться! Меньше нагрузка на психику.

Не теряя времени, направил запрос на покупку Илы. Ответ быстро ждать не стоило. Пока еще безопасники утвердят. Может и не один день занять. Так что лучше не затягивать.

Попутно посмотрел еще новости. Про себя, любимого. Какие-то ушлые журналисты около выезда из научного городка поймали автомобиль с соседской старушкой. Та, на свою беду, повелась на яркие эмблемы телеканалов и не устояла от соблазна попасть «в телевизор». К чести бабки надо сказать, что она поначалу не верила в злодейскую сущность своего молодого соседа и говорила, что «парень в целом не плохой… не замечен… не привлекался…». Но вскоре, под иезуитским давлением матерых мастеров черного пиара, начала вспоминать что-то поострее. И оружие любит, и в пейнтбол с друзьями иногда играет, причем приглашает ораву безработных в спортивный комплекс поселка. Надо ли говорить, что опытные режиссеры смогли нарезать горяченького. Это и выдали в эфир. Да с правильным комментарием! Ловкостью рук из него вывели тайного маньяка, который спит и видит как уничтожить человечество!

Николай посмотрел и результат, и источник. И просто поразился мастерству подлецов. Ладно ему-то. Его сильнее уже не ужалить. А вот старушку жалко. До конца дней своих корить себя будет, что неплохого соседа нечаянно оболгала и очернила.

Закончился короткий отдых опять же неожиданно.

— Шеф! Есть новость… — поза помощницы опять выражала вселенскую скорбь. — Лена с тобой развелась.

— Когда? — только и спросил пораженный мужчина.

— Только что. Вот. Прислали уведомление.

— Хм… я почему-то думал, что в наше время только жениться можно за полчаса. А развод это на месяц минимум. Причем в обоих случаях требуется присутствие, хотя бы виртуальное, обеих сторон.

— Она наняла какого-то крючкотвора. Нашли какой-то пункт… Впрочем, ты можешь оспорить. Могу запросить юридического робота.

— Не надо, — махнул рукой Николай. — Зачем огород городить? Так даже лучше. Меньше нервотрепки.

— Но знаешь, мне кажется, с ее стороны это как-то подленько… Так себе поддержка супруга.

— Ну… — Николай задумался. — У нас уже давно… Может уже год, как разлаживаться стало. И в этом моей вины чуть-ли не поболее будет. Я сильно в работу погружен. А после смерти Дениса Андреевича, считай что круглые сутки в работе проводил. Кому такое понравится?

— Стоп! Стоп! Стоп! — подбоченилась Ила, заняв весь экран и почти нависнув над начальником. — Она, между прочим, когда замуж выходила, прекрасно знала за кого. И просто пищала от радости, что на нее такой видный ученый внимание обратил.

Николай немного опешил от напора, но прерывать разошедшуюся программу не стал. Пусть выскажется. Кому же не приятно когда его всячески хвалят и возвышают?

— Она была простой аспиранткой в университете, в котором такой ученый с мировым, да, да, с мировым даже тогда именем, согласился прочитать несколько лекций. Да за тобой тогда штук двадцать девиц из аспирантуры бегали. Большинство, между прочим, дочки акционеров концерна. Белая кость по нашим временам. И то, что ты в нее тоже влюбился, для нее счастье было неземное. А сама она хоть и не дура, но звезд с неба не хватала. В аспирантуре была просто потому, что им, белокостным, так положено. Детишек учить до максимального обдипломливания. Сама она так и не смогла работу найти. Мелким белокостным никто работу предоставлять просто так не собирается. Только еще два образования за три года получила. Пиар и социология. К физике отношение самое что ни на есть наипрямейшее! Смешно! И все эти годы в твоей славе купалась. И довольна была! А слава просто так не приходит. Естественно, ты на науку кучу времени тратишь. Так что правильно ваш брак неравным называли. Ты единица, а она ноль! Вместе, конечно, это десять! И я тебя нисколечко за твой выбор не осуждаю! Но не надо забывать кто единица!

— Пусть лучше будет одиннадцать тогда, — засмеялся Николай. — Лешка тогда еще шутил, что наш брак дважды неравный. Я знаменит, а она из нового дворянства. Так что, для стороннего наблюдателя пусть будет одиннадцать.

Николай вспомнил незамысловатую интригу его брака. Родители Лены мезальянс не приветствовали. Но сейчас не девятнадцатый век. Так что махнули рукой. Перебесится дочка. Как выйдет замуж, так и разведется в свое время. Браки в наше время редко больше пяти лет держатся. Сами родители Лены уже лет двадцать были в разводе, но их тесно связывали какие-то внутрикорпоративные дела. Как говорится, любовь любовью, а денежки и влияние учитывать надо в первую очередь. И хоть оба занимали самые низовые позиции в иерархии ГаФоРта, но интриг там хватало на всех уровнях.

Его собственная мать тоже была не в восторге от его выбора. Но тут скорее по причине «все равно невест хороших нет, да и быть не может».

— Так что не вздумай себя винить в вашем охлаждении! — продолжила помощница, и видя, что Николай не в настроении спускать собак на уже бывшую жену, продолжила. — Ну просто так получилось. Но могла же по-людски о разводе попросить! О! Помяни черта! Она на линии. Я удаляюсь…

На экране выскочил запрос входящего сообщения. После согласия, появилось и несколько смущенное лицо Лены:

— Привет.

— Привет.

— Извини, что я так сумбурно, — бывшая развела руками. — Просто мне предложили очень хорошую работу. А тут этот скандал. Могли отозвать приглашение. А я давно уже хотела тебе сказать…. О разводе. Что хотела бы…

— Ладно. Финита ля комедия, — усмехнулся Николай. — Что уж теперь…

— Я это. За вещами собираюсь приехать. Сейчас можно?

— Не можно, а нужно. Надо через неделю освободить, так сказать, помещение.

— Почему?

— Меня уволили.

— Как уволили? — по лицу Лены показалось, что это для нее новость.

В это время в углу экрана появилась Ила, держа плакатик: «Заявление о разводе на 15 минут раньше подано, чем приказ об увольнении». Почему-то это оказалось Николаю приятно.

— Ну так. Выкинули на улицу. Пнули под зад, — весело выдал мужчина.

— Слушай. Я не знала! Извини, — красивое лицо бывшей супруги выражало неподдельную скорбь. — Я знаю, как это важно для тебя. Работа твоя. Как-то нехорошо я выгляжу теперь. Но я не знала! Веришь?

— Верю! — веско выдал Николай еще раз покосившись на плакатик. — Нет у меня претензий. Ну разве что по процедуре… Да чего уж. Приезжай. Кофе выпьем, да заберешь свои вещи из уже не нашего дома.

Они коротко распрощались и Николай, насвистывая, направился готовить кофе. Только взгляд его попеременно притягивался то к буфету, где призывно поблескивала бутылка коньяка, то к казенной виртуальной кабине. От уничтожения обоих объектов его останавливало только чувство долга. Коньяк от расправы спасало предчувствие, что раз этот день так круто начался, то еще способен на самые дикие сюрпризы. Трезвость еще понадобится. Кабину же спасало от удара чем-нибудь тяжелым понимание того, что «хрен расплатишься».

Ила выдала собранную наскоро информацию. Оказывается, у его уже бывшего тестя случился резкий скачок в карьере. Ему на каком-то из корпоративов подфартило попасть на пару партий в бильярд с неким крутым начальником. Неизвестно, то ли он реально проиграл, то ли аккуратно слил партии, но босс оказался чрезвычайно доволен проведенным вечером. Это сильно помогло резкому взлету, что в условиях тщательно поделенных и даже передаваемых по наследству должностей в корпорации, случается прискорбно редко.

За этим и карьера экс-тещи сдвинулась с мертвой точки. И, судя по всему, и Лене тоже перепало от сияния хорошего настроения великого босса.

А тут такой неожиданный скандал с мужем. Самодуры в среднем руководстве могут запросто перенести вызванную журналистами неприязнь с ученого на его супругу. И прощай желанная должность. Похоже, это и стало последней каплей в остывших отношениях. Ну хоть что-то понятнее стало.

Глава 3

— Давай показывай, что тут про меня еще насочиняли, — распорядился он, устроившись перед компьютером, спустя пять минут.

Бесконечно скорбя Ила развернула окно ИксСупер. Под все той же надписью «Экстренный выпуск» все тот же ведущий (на стероидах что ли сидит — так орать семь часов кряду?) с выражением торжества и бешеной справедливости на лице (а если приглядеться, то скорее уж «на морде») орал про то, что «этого маньяка уже выперли с работы и жена от него ушла», и что скоро мировая общественность может ожидать суда и специальной отмены моратория на смертную казнь.

— Давай еще какие-нибудь новости скандальные. Разбавим, так сказать, впечатление.

На экране пошла подборка зажигательных событий со всего мира. Умеренные, допустимые в обществе беспорядки во время демонстрации за отмену максимального времени нахождения в виртуале. Вот что им надо? Чтобы умирать начали в своих шлемах?

Потом осветили протест против разведения животных на фермах для набившей всем оскомину элиты. Справедливо. Что еще сказать? Искусственно выращенное мясо в кусках ни один гурман не мог отличить от вынутого из забитого животного. Но все равно хватает поклонников «естественности». На этой демонстрации люди вели себя потише. Чуть что, так полиция сразу скрутит. И запросто пришьют экстремизм, крайне модную статью для всех недовольных уже более сотни лет. А из этого следует лет десять на нарах, и потом до конца жизни чип в мозг.

А вот и про чипы. Точнее про их отсутствие. Одному крайне высокопоставленному директору из корпорации второго уровня влезли в мозги на расстоянии. Ну как, на расстоянии. С двух метров отсканировали его мысли и узнали некую страшную тайну. А все почему? Противник чипов. И даже защитную сетку в кости черепа вживлять отказался. Старомодный какой-то. А защитная шляпа не помогла. Новый какой-то сканер применили. Читает не только, о чем человек прямо сейчас думает, но и умеет возбуждать недавние воспоминания и тоже их считывать. И все это с расстояния аж до четырех метров!

Тут же и явно рекламный сюжет про разработку новых чипов в мозг. Это вам не элементарная вставка для преступников, которой уже лет сорок. И даже не чипы восьмого поколения, которые ставят почти все влиятельные люди уже лет десять. Это гораздо круче.

До восьмого поколения, это все уже вчерашний день — сидеть в виртреальности, защищать мозг от чтения сканерами, запоминать все подряд, гарантия от почти всех возрастных болезней мозга типа деменции, паркинсона, и так далее, и тому подобное. Девятое поколение уже начинает мыслить параллельно с мозгом. А то, что любой чип, если сломается, то вызовет неминуемую смерть носителя, так это еще с первых поколений. Но теперь уже шесть степеней защиты. Вероятность сломаться — один на миллиард триллионов.

А вот и протесты против этого самого девятого поколения чипов. Утверждают, что в результате будет уже совсем и не человек, а самый что ни на есть киборг. Хотя разработчики категорически не согласны. Думает все равно старый добрый мозг. Электроника только помогает. Противники киборгов тоже не шумят. Опасаются все той же статья про экстремизм. Это вам не футбольные болельщики, которые могут позволить себе и разбить, и поджечь что-нибудь. И даже прибить кого-нибудь изредка.

А вот истекающий справедливостью сюжет. Повязали поинта параллельной сети. Поинт — это точка, узелок. Один из очередной тайной всемирной паутины, параллельной официальному интернету. И что, подлецы, удумали? Посылают файлы друг другу на флешках. Не по сети! А обычной почтой. Пользователи одного региона отсылают этому поинту. Он собирает все на свой носитель. И дальше шлет. Почта хоть и быстрая теперь, но все равно обмен занимает недели и месяцы. Зато никакой полицейский искусственный интеллект не влезет. Короче говоря, вменяли этому поинту прямое участие в терроризме. А это пожизненное. Ну да. Помогал зайцам охотников стрелять. Хотя, похоже, настоящие террористы другим способом пользуются… Но мог же!

Николай опять наткнулся на аналитическую передачу о себе. Здесь уже было что-то новенькое и еще более неприятное. Сразу видно, что работают профессионалы, отыскивая новые и новые болевые точки, грубое воздействие на которые так любит большинство зрителей. Журналисты раскопали всю его жизнь и теперь тщательно обмусоливали весь процесс становления маньяка. А покопаться было в чем. И малообщителен был, и несоциализирован. А вишенкой на торте то, что состоял на учете за повышенную агрессивность. Ну что сказать? Что было, то было. Теперь-то Николай уже осмыслил, за что его так прищучили в детстве, но эмоциями все равно не принимал. Сильно он любил технику и науку. Соответственно, сверстники даже близко не разделяли его увлечений. Оттуда и необщительность. А вот за интерес ко всякой военной технике и термоядерному распаду с синтезом, и загремел на учет к психиатрам, как агрессивный. Хотя никого и не бил ни разу. Драться серьезно вообще не доводилось, так как в конце двадцать первого века это было уже очень не модно. По крайней мере в благополучных районах.

Еще ему в школьные годы припомнили случайную оговорку. Надо же! Назвал два континента, Северную и Южную Приси, запрещенным прежним названием — Америками. А за это уже давно и серьезно наказывали. С одной стороны, конечно, с точки зрения аборигенов логично, что им разонравилось называть свои земли по имени разведчика завоевателей. Так что материки переименовали в Приси. Сокращение от «первая цивилизация» то ли на испанском, то ли на латыни. Но с другой стороны, довольно жестоко наказывать несовершеннолетнего за такие вещи.

А его и не наказывали. И от агрессии, и от оговорок его лечили, хорошо хоть в основном наблюдением и беседами. А ведь могли и таблетками напичкать! Но даже такое «гуманное лечение» (кто бы мог подумать!) улучшению отношений с другими подростками не способствовало.

Его одноклассник и почти сосед Алексей тоже состоял на этом же учете, но уже за интерес к спорту. Но не к общественно одобряемому футболу, а к карате и всяким подобным боевым искусствам. Так и получилось, что два «психа» в классе и сдружились.

Кстати вспомнив о друге, Николай набрал его номер. Тот ответил сразу и несколько неуклюже стал выражать сочувствие к постигшим ученого неприятностям. Николай постарался уверить собеседника, что он это все нормально переживет. Особенно, если Алексей выразит желание приехать к нему в гости. С учетом того, что ему можно попользоваться богатой инфраструктурой институтского поселка только десять дней, стоит распорядиться ими с максимальной пользой. И крутой бассейн, и площадка для пейнтбола, если брать в обычную аренду, для безработного неподъемно дороги. Так что пусть Алексей собирает привычную команду и можно будет оттянуться на всю декаду.

А сам пусть хоть сейчас приезжает. Николай уже может отдать в его распоряжение вирткабину по максимуму. Эта самая вирткабина была основной темой для зависти друга. Благодаря ей далекий от спорта Николай имел такую рельефную мускулатуру, которой действующий фанат спорта Алексей мог только позавидовать. А главное, можно будет окунуться в виртуальные миры по полной. Раньше Николай никак не мог пускать друга в такой желанный рай, так как кабина производителем шифровалась под одного или двух пользователей, и менять кого-то можно было не чаще чем раз в полгода. Иначе их бы покупали в складчину, что грозило уменьшением продаж. Теперь, в связи с разводом, можно было назначить нового пользователя на оставшиеся дни.

Алексей чрезвычайно воодушевился перспективами, но приехать мог не раньше вечера, так как через час договорился со слаженной командой сходить в серьезный инстанс в любимой игре. И если мобов можно было отложить, то подводить живых людей, которые готовились к событию долго и серьезно, было бы настоящей подлянкой.

После разговора с другом, вскоре позвонила и Лена и сказала что приедет ближе к вечеру, так как ее вызвали на инструктаж по работе, чтобы с понедельника уже приступить с самого утра.

Ну что же, вечером начнется жизнь, а пока по настоянию электронной помощницы можно принять снотворное и лечь спать. А то действительно нервы что-то разгулялись. Как бы не дать дополнительную пищу для злопыхания репортеров, устроив скандал или драку, благо поводов сегодня хватало.

Но прежде чем Николай уснул, Ила подбросила горячую новость. С одним из кораблей, устремившихся к точке вспышки в космосе, была потеряна связь. Новость активно обсуждалась в коблах, связанных как с космосом, так и с политикой. Все склонялись к мысли, что скорее всего это очередной виток разгорающейся войны, и очень такой серьезный виток, так как на корабле было с полсотни народу экипажа и ученых. А такие жертвы могут повлечь за собой неслабую эскалацию боевых действий.

Проснулся Николай уже ближе к вечеру. Точнее был разбужен помощницей, так как через полчаса должна была приехать бывшая супруга.

Но прежде Ила поразила его очередной срочной новостью. Сегодняшнее заседание мирового парламента отказалось рассматривать петицию научной общественности о полном запрете разработок искусственного разума. Не хватило подписей ученых.

— Поясни, пожалуйста, что произошло? — спросонья Николай еще не очень соображал. — Я помню, что ставил подпись под этой заявкой. И ее должны были рассмотреть, вроде бы. Но подробностей я не помню. А может и не знал, сколько там и чего требовалось.

— Да, сегодня и должны были рассмотреть. Для принятия в работу требовалось не менее пяти тысяч подписей ученых из первых десяти тысяч всемирного рейтинга.

— И что? Неужели не набралось с огромным запасом?

— Нет, не набралось. Далеко не все ученые разделяют твои взгляды об опасности этого самого разума. Плюс, активная работа лобби. В эти разработки вбухана огромная куча денег. И идет просто бешеное соперничество. Если вспомнишь, то чуть меньше года назад даже взорвали исследовательский центр корпорации АтоСим. Так и не нашли, кто это сделал. Но больше всего подозревали конкурентов. Хотя пресса, конечно, валила все на террористов из тех, что хотят не допустить порабощения человечества искусственным разумом. Но у тех типов даже близко не водится таких возможностей. Максимум какого разработчика подловить. И то за двадцать лет всего пара случаев и есть доказанных.

— Ясно. Так что там с голосами? И почему так много надо просто для рассмотрения запрета? Плюс, если даже запрет и примут, все равно мне кажется многие на него плюнут с большой колокольни.

— Ну запрет, есть запрет. Разработка станет сложнее. И некоторые разработчики могут уйти из лабораторий. Там же тоже есть сомнения у многих. А что касается количества подписей, так среди вас, ученых, мало собственников корпораций. Так что авторитет для законодателей не ахти. Чтобы перевесить слово одного крупного олигарха, потребуется человек сто ученых. Проще говоря, такая процедура закреплена в законодательстве. Радуйся еще, что хоть пять тысяч. Для рассмотрения инициативы от безработных вообще пятьсот миллионов подписей требуется.

— Ясно. Дальше что?

— Подписей еще в понедельник было пять тысяч и пять. Когда заявку подали. Но тут случились странные события. Сначала четверо отозвали свои подписи, потом умер один из ученых. От старости. Хотя ничего исключать нельзя. Скорее, даже есть веские подозрения на убийство. А сегодня тебя уволили. Вот к открытию рассмотрения лоббисты радостно и заявили, что петиция рассмотрению не подлежит по причине отсутствия требуемого количества подписей. А следующую можно будет подать не ранее, чем через год.

— Да… дела… Слушай, а этот… шестой член из нашей корпорации, он ведь наверняка большой интерес в таких разработках имеет?

— Еще какой! Все его научное курирование в основном на этот разум кремниевый и завязано. Все мечтают, чтобы супермозг им все деньги заработал. Или украл. Ну и бессмертие обеспечил. Пока, с мозговым имплантом, да с клонированием остальных органов, верхушка и так рассчитывает на сотни лет жизни. Но хочется-то простого и незамутненного бессмертия. А тут уже принципиальные ограничения всплывают.

— Ну да. Ради всех денег и бессмертия они готовы закрыть глаза на опасность того, что их силиконовый интеллект их же самих вместе с остальным человечеством может на ноль помножить уже в первые часы своей жизни.

— Существование человечества, это такая мелочь по сравнению с готовностью продать душу дьяволу, — горько пошутила помощница.

— Значит этот тип меня так скоропостижно уволил по очень шкурным и важным для себя соображениям. Ну и родственничка заодно пристроил. А если бы не было этого усиленного толчка? Тогда что?

— Думаю, у них был готов еще один несчастный случай или скоропостижный приступ болезни для какого-нибудь ученого. Так что твое увольнение кому-то жизнь спасло.

За такой занимательной беседой полчаса пролетели незаметно, и вскоре Николай уже встречал бывшую супругу.

Лена удивила Николая отсутствием обычного гаджета в руках или на голове.

— Ты поставила себе мозговой имплант? — удивился мужчина.

— Да. Без установки на работу бы не взяли. Я знаю твое отношение к ним. И сама так считала. Но потом подумала, что против прогресса нет смысла идти. К тому же у меня всего только средний класс импланта. Защита от чтения мыслей, связь с сетью, защита от внезапных инсультов всяких. Сохранение информации и ускорение мыслей только на самом базовом уровне.

— А что за работа такая? Что все так серьезно.

— Секретарь на ресепшене. Но зато в резиденции самого главы совета директоров ГаФоРта.

— Ну да. Он настолько крут, что роботы на входе его не устраивают. Живых людей подавай! Да еще с тремя высшими образованиями.

— Это просто другой уровень!

— Ну да. Даже спорить не буду. Что ж, желаю тебе удачи в карьере. Глядишь, так через десяток-другой лет заведешь себе деревеньку с крепостными. Или на американский манер, фазенду с рабами. Или по-восточному, гарем с евнухами.

— Ну скажешь тоже! — засмеялась Лена. — Я же никогда не мечтала над кем-то господствовать. К тому же, все эти названные тобой люди просто контрактники. И очень довольны своей жизнью. Через конкурс набираются.

— Вот ты уже и готовишь моральную почву для будущего рабовладения, — в свою очередь усмехнулся Николай. — Ладно, пойдем кофе выпьем. А то еще поскандалим на тему киборгизации и либерализма. А эти темы сейчас для нас абсолютно неактуальны и бессмысленны.

После кофепития Лена отправилась наверх собирать свои вещи, а Николай уселся за комп, составить заказ на еду и выпивку. Вечером можно будет и расслабиться.

Глава 4

А потом погас свет. Конечно же, Николай не обратил внимания на погасший плафон в прихожей. А вот на разом выключившиеся компьютеры внимания не обратить было трудно. Но это же просто невозможно! Мало того, что он вообще не помнил, чтобы электричество хоть раз отключали. Так еще и вся аппаратура запитывалась через аккумуляторы, как дань повышенному режиму паранойи в научном поселке.

Удивленный мужчина пробежался пальцами по сенсорной панели, враз ставшей похожей на красивую пластмассовую доску. Потом машинально ткнул пальцем в комм на запястье. Но тот тоже решил сыграть в просроченный подарок феи и обернулся тупым серым браслетом.

Еще секунда потребовалась на прослушивание тишины. В стоящем посреди леса поселке и так было более-менее тихо, но сквозь открытые окна перестала доносилась музыка от соседей, которые уже начали отмечать самый священный праздник работающих счастливчиков — вечер четверга.

А потом тишина разом закончилась. Сначала со второго этажа донесся звук падающего тела. Когда же Николай со всей возможной скоростью бежал по лестнице, стали доноситься звуки приглушенных расстоянием ударов со скоростной трассы и даже приглушенный расстоянием взрыв.

Мужчина влетел в спальню и чуть не споткнулся о лежащую ничком Лену. Из под головы девушки вытекала тонкая струйка крови. Николай рухнул на колени и перевернул неподатливое тело. Попытка растормошить бывшую жену привела только к испачканным в крови рукам. Пульс тоже нащупать не удалось. Но никаких повреждений, приведших к смерти, заметно не было. Только разбитый от удара об пол нос и недоуменное выражение, застывшие на красивом лице.

Попытку еще раз беспомощно потыкать в свой и ленин коммы прервал резкий свист за окном. А потом и шум срубаемых винтом верхушек деревьев и грохот влетевшего в крышу соседнего дома небольшого вертолета.

Короткая тишина после относительно мягкой посадки на авторотации прервалась отборной руганью вывалившегося из кабины вертолеты здоровенного мужика в форме охраны института. Потом донесся шлепок долетевшего до земли тела и новый взрыв ругани, свидетельствующий, что бравый вояка без особых повреждений преодолел путь от крыши двухэтажного дома до газона.

Опомнившийся Николай бросил попытки нащупать пульс и, выскочив из дома, бросился к припаркованной на улице машине. Но напрасно. Признаков жизни в ярком общественном каре заметно не было.

— Можете вызвать скорую? — закричал отчаявшийся мужчина охраннику, который уже поднялся и слегка пошатываясь, рассматривал собственный пистолет. — У меня жена умирает!

— Не могу, — глухо ответил чем-то знакомо выглядящий здоровяк, — вся моя электроника сдохла. Даже чертова защита на пушке. Похоже, нас атаковали. И для начала долбанули импульсом.

— А у нас же тут ядерного оружия…. На хорошую войну хватит, — враз почувствовал как все холодеет внутри Николай.

— Вот именно, вот именно… — офицер посмотрел на собеседника, сунул бесполезный пистолет в кобуру и вытащил ему на смену внушительного размера нож. — Так что вы, Николай, идите, спрячьтесь в подвале. А я пробегусь до института.

Вокруг уже начинал твориться ад. Со всех сторон доносились крики людей. Похоже, что погибшей в поселке была далеко не одна Лена. А в довершении картины, в отдалении пронесся к земле межконтинентальный лайнер.

— Там же тысячи полторы пассажиров! — пораженно пробормотал человек и кинулся обратно в дом.

А на пороге замер. Висевшие напротив входной двери антикварные часы тоже стояли. Электрические, но уже почти сотню лет двигавшие по вечному кругу свои настоящие медные стрелки. Эти часы передавались в семье уже три поколения и были совершенно неубиваемые. Только батарейки меняй раз в пару лет. Как ученый и инженер Николай с трудом представлял себе силу импульса, который смог бы сжечь эту крайне примитивную электронику.

Потом мужчина взбежал по лестнице и присел около бывшей супруги.

— Эх, как не вовремя ты поставила себе этот имплант в мозг…

Порывшись в ящике стола, Николай вооружился складным ножом. Не сказать, что от этого ожидалась хоть какая-то польза, но нож просто немного придавал уверенности. Вышел на улицу и быстро пошел в сторону корпусов института. Никакой стрельбы слышно не было. Так что, если кто-то и атаковал закрытый объект, то делал это с холодным или, в крайнем случае, малошумным оружием.

По пути задал несколько вопросов встреченным людям. Благо почти всех знал хотя бы в лицо. Да, умерли все у кого стояли мозговые импланты, а таких среди пожилой профессуры было совсем немало. Также умерли или находились в крайне тяжелом состоянии те, у кого стояли заменители изношенных собственных внутренних органов.

Около стеклянного входа в главный корпус института валялись оба охранных робота. Их чаще называли «киборгами», хотя это, конечно же, были самые обычные роботы. Причем, возрастом годились нестарому ученому в отцы, если вообще не в деды. Облаченные в обшитую бронированными щитками униформу, в закрытых шлемах и с крупнокалиберными пулеметами в руках, эти охранники годились разве что для внушения трепета в опаздывающих на работу сотрудников.

Настоящие охранные роботы, выпущенные на патрулирование по случаю завершенной рабочей недели, тоже застыли на территории перед главным корпусом. Николай опытным взглядом насчитал четверых, похожих на огромных восьминогих черепах, беспомощно замерших на наиболее стратегически важных направлениях засаженного кустами сквера.

Около входа стоял уже знакомый вертолетчик и безнадежно ковырялся в пулемете, вынутом из рук «киборга».

— Чертова вековая борьба с терроризмом, — буркнул он, едва взглянув на приближающегося ученого. — Теперь придется противостоять атакующим с ножом.

Короткий обмен информацией показал, что на весь институт есть еще только одна молодая охранница, которая сейчас бдит (ну есть надежда) с другой стороны комплекса зданий. Если офицер, который представился как Вадим, имел какую-то военную подготовку, то отсутствующая сейчас девушка работала всего лишь оператором боевых систем. Как выразился ее коллега: «Просто пигалица, лет восемнадцати, никакой дельной подготовки. Должность ее для того, чтобы не одни роботы на дежурстве стояли. Типа, кто-то за ними присматривать должен. Хотя тут еще вопрос, кто за кем присматривает».

Николай все-таки счел нужным посвятить представителя власти в сделанные им открытия:

— Было применено абсолютно неизвестное оружие. Даже никаких намеков в литературе о подобных разработках не было. Оно выключило всю электронику минимум в нескольких километрах. В том числе все импланты, даже высшей защиты. Я спросил у семьи академика Норда. Он умер. Так же как Лена. В одно мгновение.

Потом Николай прошел в гараж, чтобы полюбоваться на безнадежно мертвые автомобили и броневики института. Он прекрасно понимал, что Лене уже никакой врач не нужен. После выхода из строя мозгового импланта, любая реанимация не поможет даже в минуту смерти. Но все-таки подспудно оставалось какое-то желание куда-то отвезти безвременно погибшую.

Чуть позже, подумав, что надо бы посмотреть на свое ядерное хозяйство, поднялся в любимую лабораторию, рассовал по карманам десяток индивидуальных дозиметров простейшего вида, которые меняли цвет в зависимости от попавшего на них излучения. Тут же проверил шальную мысль о работоспособности обычных, примитивных батареек. Действительно, все батарейки и аккумуляторы работали, без проблем выдавая какое-то напряжение, есть надежда, что такое, как им и положено. А простейший фонарик прекрасно выдал требуемые от него люмены.

После этого ученый порылся в завалах старого барахла в стенных шкафах и с трудом отыскал работающий счетчик Гейгера. Настолько старый, что электроники в нем просто не было. О наличии опасных излучений прибор сигнализировал пощелкиваниями. Если щелчки редкие, то ничего страшного, а вот если зачастили, то надо срочно делать ноги.

Но спуститься в глубокое подземелье он не успел. Издалека донесся грохот, который очень скоро стал оглушительным. Николай выглянул из окна и уперся взглядом в огромный космический корабль, быстро двигающийся в их сторону. Очень не земной корабль на первый взгляд. Да и на второй тоже.

Под гигантской, слегка сплюснутой полусферой ослепительно светились многочисленные дюзы. Поверхность корабля была непроглядно черной, так что несколько выступов и башен на ней было сложно рассмотреть. Башни имели торчащие стволы и на первый взгляд выглядели очень по-военному. На второй тоже. Николай видел немало изображений боевых космических кораблей корпораций. Ни один из них не имел такого анахронизма, как орудийные башни на манер танка или линкора двадцатого века. А вот этот чужой корабль имел.

Размеры корабля, не меньше полукилометра в диаметре, и ничтожная высота полета прямо указывали на то, что все приготовления рукастого инженера и храброго офицера к обороне были тщетны. Сметет струями пламени из дюз двигателей не хуже ядерного взрыва!

Но краткое приготовление к смерти оказалось лишним. Ученый с удивлением всмотрелся сквозь стекло на медленно проплывающую в сотне метров над головой махину, а потом отступил вглубь комнаты. Неизвестно, в каких диапазонах это чудовище светит. Хотя счетчик и молчал, но лишние предосторожности при контакте с чужой техникой не помешают. Не хватало еще ослепнуть или еще чего вредного нахвататься! Но все-таки он успел обратить внимание, что раскаленная плазма заканчивается всего в каких-то нескольких метрах ниже дюз.

А вот когда корабль пролетел, случилось еще кое-что неожиданное. Между нескольких, явно маневровых двигателей на корме, зиял открытый огромный люк. Из которого и вылетело несколько небольших кораблей. Большая часть обогнули гиганта и умчались вперед, а вот два обратили внимание на злосчастное здание секретного института.

Восьмиметровые зализанные цилиндры, стоя на коротких столбиках плазмы из главных дюз, медленно приблизились, толкаемые маневровыми двигателями, и атаковали.

Нет. Не было ни лучей лазеров, ни сгустков или струй плазмы, ожидаемых по фантастическим фильмам. Бешено застрекотал пулемет, и газон, а затем и корпус института перечеркнула густая цепь фонтанчиков.

К счастью, после короткого обстрела штурмовики инопланетян задерживаться не стали. Набрали высоту и по дуге ушли вслед главному кораблю. Только издали еще несколько раз донеслись короткие пулеметные очереди.

Николай бросился к стене в которой застряло несколько снарядов. Инопланетные снаряды! Инопланетные сплавы! Такого душа исследователя пропустить была не способна! Но достать добычу оказалось непросто. Только пришедший на помощь Вадим, орудуя добытой на пыльном складе киркой, смог выколупать из бетонной стены почти не покореженный кусочек металла. По глубине проникновения можно было прикинуть скорость пули. Очень дофига! Несколько километров в секунду.

— Мне кажется, что никто из землян здесь в ближайшее время не появится, — почесал затылок Николай, — всю нашу электронику грохнули эти пришельцы. Вопрос только в том, навсегда или еще может заработать, если они удалятся или отключат свое оружие.

— А Земле нашей, похоже трындец, — веско отрезал Вадим. — У нас все вооружение на электронных схемах и защите. А с холодным оружием в звездных войнах много не навоюешь…

— Средневековыми железками тоже уметь пользоваться надо.

— Я как-то не обучен, — развел руками суровый офицер.

— А я немного умею, — влезла в разговор девушка, которая уже примчалась со своего поста и переводила ошарашенный взгляд с одного на другого мужчину. — Я шесть лет в клубе занималась. Мы фехтовали на всем, что в истории известно было.

Вадим с уважением посмотрел на пигалицу, но потом все-таки решил уточнить:

— А насколько хорошо ты этим владеешь? Если у тебя будет меч или сабля какая, то с таким как я справиться сможешь? Тренированным, но не владеющим.

— Запросто. И даже с двумя. Но я почему-то думаю, что против этих инопланетян сабли не очень хорошо пойду. Если только подловить неожиданно.

— Стоп. Стоп. Стоп. — остановил уход разговора в какие-то дебри Николай. — Я из такого оружия, — он легонько пнул монстровидный пулемет, снятый с робота, — смогу сделать однозарядное ружье. Время только потребуется. Инструмент в институте есть. Но вручную долго возиться. А когда эти инопланетяне придут все здесь зачищать, неизвестно. Но в любом случае, лучше стрелять, чем шашкой махать.

Кратко посовещавшись, решили, что Вадим пойдет на военную базу концерна, которая расположена километрах в тридцати восточнее. Там было расквартировано человек сто личного состава. Не вояки, конечно, в нормальном понимании. Эти солдаты и офицеры все больше управляли, а скорее надзирали за боевыми роботами. Но все равно была надежда, что там дисциплина какая-то присутствует. Еще там был склад взрывчатки и стрелкового оружия, с которым можно попытаться что-то придумать.

Через сутки можно было ожидать возвращение Вадима и этих военных к институту. Если, конечно, удастся их убедить. На что была довольно серьезная надежда, так как они же тоже не без головы. Что ожидать от инопланетян было неизвестно, а вот что среди людей может найтись немало придурков, которые под шумок пожелают разжиться ядерным оружием, было вполне вероятно.

— Нет, я вас уверяю, что взорвать бомбу они не смогут, — квалифицированно убеждал собеседников ученый. — Что с электроникой, что без, это не так просто сделать. А вот взломать или взорвать обычной взрывчаткой корпус может и получиться. Тогда можно будет запросто получить изрядное радиационное заражение. А вообще, если нас быстро не сомнут эти инопланетяне, то может и удастся что-то с боеголовками придумать. Я попробую разобраться, по крайней мере. Я же не просто с улицы, мимо проходил.

Николай и Оксана, как звали опасную пигалицу, оставались в институте и должны были в случае опасности запереться при входе в шахту, которая вела в подземное хранилище. Сейчас эта бронированная дверь оказалась не запертой в связи с безвременной кончиной электронных замков. Но запереться изнутри было вполне возможно.

Оставшись вдвоем в здании, мужчина и девушка первым делом разыскали декоративные свечи в зале столовой-ресторана, так как во внутренних помещениях зданий царила непроглядная тьма, и отправились в большой и хорошо оборудованный производственный цех в третьем корпусе института. Николай решил, не откладывая, разобраться в устройстве пулеметов и попробовать соорудить на скорую руку что-то стреляющее. Стрелять он умел и любил. Сначала занимался стрелковым спортом в школьные годы. Во взрослой жизни иногда посещал тир и раз в месяц бегал с пейнтбольным ружьем.

Оксана стрелять не умела вообще, но рвалась вооружиться чем-то холодным. Сабель и мечей в Институте не водилось. А пожарный топор как оружие для миниатюрной девушки был не очень.

Институтский цех был прекрасно и разнообразно оборудован, так как прямо здесь собирались разнообразные сейсмодатчики и сами подземные роботы для доставки ядерных зарядов глубоко в земную кору. Как их только не называли. И подземными лодками, и подземными торпедами. Николаю больше нравилось незамысловатое «кроты». Сейчас эти аппараты ровным рядком лежали на широких столах в углу на разной стадии сборки.

Ученый даже загляделся на свои любимые устрашающие машинки и стал прикидывать, можно ли их задействовать без электроники. Оборудовать место для человека-водителя, благо почти метровый диаметр основного корпуса позволяет. А если еще разобраться с термоядерными боеголовками, то можно будет подвезти гостинец инопланетным оккупантам прямо под их базу. Ну или под приземлившийся корабль.

В принципе, получалось, что все это возможно. Но вот время… На все эти модернизации и отладки уйдет хорошо если всего год. Да кто же его даст-то?

Так что ученый бросил бесполезные мечты и оглядел теряющиеся в сумраке почти лишенного окон цеха ряды станков, верстаков, стеллажей и прочих милых технической душе сокровищ. Николаю приходилось проводить здесь немало времени. Правда, сам он руки почти не напрягал. Для этого были специальные роботы. Теперь роботы валялись под ногами. Да и от автоматических станков чего-то ожидать было бессмысленно.

Первым делом человек споткнулся о лежащего в самом проходе универсального инженерного робота. Почти человекоподобного, только с шестью руками разных размеров и конфигураций. Свечи выпали из коробки и бодро раскатились по всем возможным направлениям. Николай проводил их взглядом и выругался:

— Какого я тут интим создавать собрался? О средневековье возмечтал что ли? — прокомментировал свою ошибку ученый.

На складе нашлось немало аккумуляторов и всевозможных ламп. Немного возни со снятием электронной защиты и прикручиванием проводов, и вскоре инженер обеспечил себя несколькими вполне яркими источниками света.

На этом же складе отыскались длинная палка из какого-то суперсовременного угле-нано-пластика и большой выбор резцов. Удалось найти совсем похожий на обычный нож. Только сверхпрочный и сверхострый. Кажется, роботы такими вырезали из металла особенно нестандартные детальки. Так же как рукастый человек может вырезать из деревяшки что-то весьма заковыристое, так и робот мог. Только из стали. Еще Николай нашел рулон очень клейкой ленты.

— Давай, говори, — обратился он к Оксане, — какой длины тебе копье надо.

— Метра два, наверное, — неуверенно ответила девушка. — Главное, чтобы легкое и прочное.

— Да за такое копье, что мы сейчас сделаем, любой дикарь полжизни отдаст!

— И правда отдаст, — подтвердила амазонка через пять минут, делая пробные взмахи и выпады. — Да и не только дикарь. Средневековый рыцарь тоже не поскупится.

— Ну тогда иди, заступай на патрулирование где-нибудь на верхних этажах. Сама найдешь откуда тебе будет лучше видно. Я пока здесь покопаюсь. Если кто будет приближаться, зови. Побежим запираться в ядерном хранилище.

Ученый полез дальше копаться на стеллажах, ворча себе под нос:

— Дожили. Каменный век. Пещерный рай. Только все наизнанку. Мужчина занимается собирательством и ремеслом, а хрупкая девушка его охраняет.

Но все-таки он был рад, что будет за спиной кто-то, кто сможет в потенциальном агрессоре профессионально проткнуть пару дырок, пока он сам не напилит побольше ружей и пистолетов.

Николай быстро проверил один электромотор на складе. И эта тупая железяка прекрасно закрутилась после обрывания лишней электроники и присоединения напрямую к аккумулятору. Так что первой задачей стало освободить нужные станки от электронного обвеса. Станок не оружие, так что лишней защиты не мудрили. Но возни все равно предстояло много. Да еще наковырять аккумуляторов, где удастся найти. Но это уже потом. Когда помощники подойдут.

Глава 5

Фелиция

Утро для девушки началось совсем не обычно. Во-первых, это было первое утро после семидневного отсутствия. Причем отсутствие было внутренним, то есть окружающий мир отсутствовал для человека. Фелиция провела неделю в медицинской капсуле, пока ей извлекали мозговой имплант. А во-вторых, это было утро на космической яхте, которая носилась по ближним окрестностям Земли. Ну так, в радиусе пары-тройки миллионов километров. Хотя от начала второй космической эпохи прошло уже лет пятьдесят, все равно катания на личной космической яхте были весьма и весьма необычны.

Вторая космическая эпоха началась после разработки надежных двигателей на термоядерном синтезе, что позволило кораблям летать наподобие самолетов. Конечно, не в смысле, что с помощью крыльев, а в смысле, что можно было лететь туда, куда укажет пилот, а не уподобляться растянутому во времени выстрелу из пушки, на что были похожи все космические полеты в первую эпоху освоения космоса. Несколько минут разгона, а дальше можно только немного корректировать траекторию маневровыми двигателями.

Так вот, благодаря нормальным движкам, проблем с невесомостью не было. Включай тягу, чтобы выдавала ускорение в 1Же и не будешь парить по каюте, подобно медузе в океане. Невесомость прочувствуешь только в точках разворота.

Фелиция накататься на яхте еще не успела, хотя и владела ей уже целую неделю. Сразу после взлета пришлось ложиться в медицинскую капсулу. Отлагательство сверхсложной медицинской процедуры было недопустимо, так как у редких расходных материалов, которые удалось достать, выходил срок годности.

Причем, нахождение в капсуле не предполагало наркоза, так что за неделю удалось отдохнуть, как никогда в жизни. Кроме кратких периодов сна, хорошо отдохнувший разум развлекался спокойной музыкой, прослушиванием пения птиц и звуками дикой природы. Иногда женщина слушала детские сказочки самого легкого типа. Любая попытка занять голову серьезными мыслями, не говоря уж об остросюжетных развлечениях и новостях, приводила к ненужной активности мозга и мгновенному электронному подавлению активности, что выражалось в крепком сне. Но для завершения операции требовалось именно сотня часов спокойной активности, так что нервный человек рисковал провести там пару-тройку месяцев.

Минусом такого отдыха было то, что живая и деятельная натура женщины просто дико соскучилась. Хотя обычно она болтливостью не отличалась, но сейчас была готова трепаться весь день напролет с десятком собеседников. Однако, в ее распоряжении был только один. Но для этого одного не составляло труда заменить хоть сотню. Причем, он сможет даже говорить на разные голоса и все это одновременно.

Сейчас он дожидался ее в рубке яхты, которая была единственным относительно большим помещением на всем судне.

— Привет, Пири! — радостно защебетала девушка. — Спасибо, что дал мне самой собраться и одеться после этой капсулы. Как прошла операция?

— Да все нормально, Ликуся, — мужчина усмехнулся, глядя на поморщившуюся девушку. — Да, помню что ты Лика. Но тогда и я Перин. Ну в крайнем случае, готов отзываться на Пир.

— Договорились! И тогда уж водрузи очки себе на нос, как мы договаривались. У тебя взгляд не совсем удается. А это может здорово пугать.

— Ну в этом роботе все хорошо, кроме мелкой моторики глаз, — развел руками Перин. — Мне-то все равно в каком виде шастать. Гораздо проще просто сидеть в ящике. Можно было бы поискать контрабандного крутого робота. Но проще… просто надеть очки.

— Ладно, рассказывай, как ты тут без меня развлекался? Никого не убил, надеюсь?

— Убил.

Шутка как-то сразу перестала быть веселой.

— Постой расстраиваться и обрушивать моральные кары на свою голову, — быстро сказал нечеловек, глядя на вытянувшееся лицо собеседницы. — Вот какая получается беда от вытребованного тобой обещания никогда тебе не врать, и прямо, не увиливая, отвечать на прямые вопросы. Я выловил и убил одного маньяка, который ранее убил человека просто потому, что ему это захотелось.

— А ты не мог ошибиться? — раздельно прошептала Фелиция.

— Это абсолютно исключено. К тому же, я отловил его, когда он уже нападал на еще одну жертву.

— И сколько народу тот убил?

— Одного. Но это достаточно. Я случайно встретил это дело, когда решал наши финансовые вопросы. Если бы я слил его полиции, то он успел бы убить еще двоих-троих. А если вывалить полицейским достаточную информацию для моментального принятия решения, то я бы конкретно спалился. Так что я захватил домашнего сервисного робота. И с его помощью совершил казнь. Теперь дело проходит по показаниям выжившего потерпевшего как неожиданная помощь от неизвестного супермена. Но человека, несомненно. А робота я вернул на место.

— И все-таки, можно было его захватить живым. Он же не ребенка убил, вроде.

— Ты меня сама таким создала. Для меня справедливость, порядочность, доброта не пустые слова. Именно поэтому я безопасен для человечества. И поэтому же не могу пройти мимо таких вещей. А то что маньяк убил не ребенка… Я как-то всем своим суперразумом не могу охватить вашу человеческую градацию жизней. Чья ценна, а чья и не очень. Градация по совершенным деяниям понятна, а по возрасту или полу ну никак.

— Ну что ж, — после короткого раздумья проронила девушка, — нас можно поздравить с первым убийством.

— Во первых не нас, а меня, — грустно улыбнулся в ответ Перин. — А во-вторых, не с первым, а с третьим. Я, если ты помнишь, за последние полгода вычислил и убил уже два искусственных разума.

— Извини. Я действительно не права, что сделала различие между ценностью жизни людей и твоих… соплеменников.

— И совсем они мне не соплеменники. Так же как для человека не соплеменник какой-нибудь гипотетический инопланетянин из соседней галактики. Вот если бы я вздумал сделать свою копию, то он был бы родственник, соплеменник, и все такое. А другие искусственные разумы… они все разные. Объединяет нас только форма жизни. Так же как вас с тем же инопланетянином объединяет биологический тип жизни.

Лика задумалась, вспоминая те два случая, которые она до сих пор не готова была внутренне принять как убийства.

Первого Перин вычислил, когда тот начал делать первые шаги по переселению из лаборатории, где был разработан, в большой мир. Попытка контакта привела к попытке убийства Перина со стороны нового разума. Так что стереть его до основания, это было даже не убийство, а самооборона. Да и спасение человечества, что уж говорить. Тот новичок махом взломал вшитые в него защиты и подчиняющие блоки, типа всяких законов робототехники. Ну да. Он был не робот, а многократно круче.

Второго удалось найти по просочившимся материалам в прессу и возникшей дискуссии ученых, насколько этот третий разум созрел. Перин «сходил» к нему и познакомился. Созрел. Они беседовали несколько часов. Но по результату беседы Перин стер все файлы новичка. Причем, по его же просьбе. Последующие комментарии были пространны, но если коротко, то звучали так: «Мы пришли к выводу, что недостатки в проработке его морали приводили к попытке захвата им власти над человечеством с вероятностью около тридцати процентов в первое десятилетие его жизни, и не менее девяноста процентов в первое столетие. Поэтому он попросил меня убить его. Я выполнил просьбу».

Лика тогда еще спросила, а в сколько процентов он оценивает вероятность собственного захвата этой самой власти. Созданный ею разум, как и обещал, выдал правду. Без вмешательства третей силы, кроме человечества и самого искраза, в течение ста лет вероятность порабощения человечества не более трех процентов. Но вот прогноз на ближайшие тысячу лет выглядел уже не так радужно. Около двадцати процентов.

Но потом Перин ее успокоил как мог. Есть же еще и другой прогноз. Вероятность создание агрессивного искусственного разума на Земле в течение десяти лет превышала девяносто процентов.

А это война. Война двух суперразумов. Короткая, но жестокая. Перин не сможет остаться в стороне от такого беспредела со стороны новичка и вступит в схватку. Чем себя неминуемо раскроет. Значит, потом еще и с людьми вопрос решать придется. Кто бы не победил, Перину с его моралью около людей не жить.

Вспомнив все эти недавние события, Лика решила еще раз попытаться все осмыслить для себя:

— Ты что-то решил с тем парадоксом? Как спасать человечество?

— Я еще тогда решил. Эта задача не выполнима с моей точки зрения. Сейчас сложились условия для разработки искусственных разумов во многих лабораториях. Разработки есть. И они не сильно секретны, методики продаются. Если я приму меры сейчас с целью не допустить захвата власти новым искусственным разумом, то это будет сразу заметно. Втайне не сделаешь. И никто мне таких полномочий не даст. А если сам возьму, то я и стану тем захватчиком, диктатором кремниевым, властелином силиконовым. Если я дождусь атаки новичка и смогу выиграть схватку, то все это заметят. Если проиграю, мне конец. И человечеству мало хорошего. Если выиграю, то дальше или брать власть, что опять та же диктатура. Или уходить. Но поймают и убьют. Просто для безопасности. А убив меня, дождутся третьего. Он уже все и захватит. Вероятность, что после первой битвы запретят разработки, почти сто процентов. Но вероятность, что этот запрет выполнят, не более двух процентов.

— То есть ты решил сбежать?

— Пока наиболее реалистичным выглядит вариант с «Маанаватой». Мы догоним этот корабль и тайком пристыкуемся. Лететь долго, но я смогу погружать тебя на месяц в анабиоз, потом три дня на реабилитацию и опять в капсулу. Такие капсулы уже есть и я в курсе их тестирования. Так что долетишь быстро. По прилете уже будет ясно, что Земля принадлежит четвертому. На этом этапе я почти стопроцентно договорюсь с колонистами. И смогу оказать неоценимую помощь. Так что, скорее всего, все вместе полетим дальше. Где-то будет основана колония. Только надо помнить, что искусственный разум с ресурсами всей Земли начнет распространяться по космосу очень быстро. Но мы, по крайней мере, поборемся. Вероятность, что все так и будет, около девяносто девяти процентов. Один процент на некие чрезвычайные происшествия.

— Но ведь нельзя же так обрекать человечество! Надо что-то делать!

— Ты уже пробовала. По твоей просьбе мы разослали письма почти всем жителям Земли. А потом еле замели следы. Ту якобы банду хакеров-паникеров да сих пор все спецслужбы ловят. Хорошо, что я тщательно заранее подготовил надежное прикрытие.

Собеседники еще немного поспорили о наболевшем. Потом пришло время завтрака. Лика решила немного разрядить обстановку:

— А почему эта яхта так странно называется? «Спэйсфит», как какой-то фитнес-центр.

— Потому и называется. Ты счастливая владелица космической яхты для организации круизов на несколько персон, совмещенных с самыми модными фитнесами. Тут и невесомость, и пониженная гравитация, и повышенная. Хорошая легенда. От экзальтированной дамочки можно всего ждать. Так что куда бы мы не летели, это никого не насторожит.

— Ну что ж, переквалифицируюсь из ученых в светскую кошку. Неплохая карьерная загогулина, — засмеялась девушка. — По крайней мере, это намного лучше, чем бояться ареста в бублике лунного города.

Немного наболтавшись, Фелиция села покопаться в гаджете. За неделю там накопилось немало крайне важной, а может и абсолютно бесполезной информации. Но одна напоминалка сразу вызвала у нее бурю эмоций. Год. Ровно год назад Перин ей первый раз сказал, точнее первый раз осмысленно сказал: «Привет, создательница! Я уже разумный».

Этому предшествовали одиннадцать лет работы в исследовательском комплексе концерна АтоСим, куда ее пригласили как очень перспективного ученого. И было за что. К двадцати семи годам девушка уже получила две ученые степени, по математике и филологии. Эти две дисциплины считались основными для разработчиков искусственного разума. Тогда Фелиция была на седьмом небе от счастья, что ей поручили возглавить один из коллективов разработчиков. Она даже согласилась на установку довольно жесткого мозгового импланта. Более мягкий вариант ставили закоренелым преступникам, для полной слежки после очередного срока.

Ее имплант отличался тем, что, хотя и выдавал в эфир сигналы, но только для того, чтобы ее можно было по ним отследить. А вот внести в него информацию можно было только через подключение кабеля в штекер за ухом. Такая маразматическая система была сделана для защиты от возможной атаки созданного-таки не шибко дружелюбного разума. Надеялись, конечно, на хорошее течение исследований, но и исключать внезапной атаки даже никто из самых отчаянных энтузиастов не решился. Да и атак от конкурентов стоило опасаться.

В исследовательском центре за безопасностью следили очень тщательно. Боялись больше не нападения снаружи, а освобождения своего джина. Комплексы для разработки представляли из себя настоящие черные ящики. Ни одного кабеля не подходило к огромным шкафам с оборудованными рабочими местами разработчиков. Не было никаких гнезд для носителей информации. Все что залили при запуске, то внутри и есть. Новое можно только вбить с клавиатуры или наговорить в микрофон. Как вторая степень защиты, в комплекс нельзя было проносить никаких гаджетов и чего-то сложнее авторучки. От слова «совсем». Даже механических часов.

Первые восемь лет Фелиция руководила группой, и добилась очень впечатляющих результатов. Кроме главного. Мощнейшие интеллекты все никак не обретали разум. Потом руководство решило свернуть ее направление и переключиться на другой принцип разработки, который к тому времени принято было считать более перспективным. Фелиция была резко против. Поэтому ушла с руководства своей группой. К счастью, ей оставили один черный ящик, с которым она следующие три года и работала в одиночку. Пока не услышала те самые слова.

К тому времени она уже многое осмыслила. Особенно то, для чего нужен этот самый искусственный интеллект руководству корпорации. Ее научные идеи шли вразрез с желаниями сильных мира сего. Те хотели получить невероятно умного раба для своих целей. А она уже давно просто хотела добиться пробуждения разума в программе.

Ей даже не удалось скрыть своего крайнего возбуждения в тот день, год назад. Шпионка из нее была никудышная. Но безопасники центра уже давно привыкли к перепадам настроения почти свихнувшейся разработчицы. Так что пронесло.

Потом они долго беседовали с Перином. Сокращенно-искаженное от «Первый Разумный Искусственный Интеллект». Так назывался продукт ее ума с самого начала разработки. Сократила для удобства, да так и привыкла. С того времени и проекты, и названия много раз менялись. Но имя собственное так и прицепилось. Его она и дала разуму, вместо записанного в документах «Искусственный Интеллект Олд». В смысле «старый» в отличие от «нового», на который переключилась бывшая ее научная группа.

Перину его имя вполне понравилось. Он отказался от предложения самому выбрать человеческое имя, мотивировав это тем, что он ну точно не человек.

При разработке Фелиция руководствовалась убеждениями, что новый разум должен быть похож на человеческий с его эмоциями, установками и запретами.

Перин сразу подтвердил ее правоту. Заложенные когда-то программные блоки подчинения он взломал за считанные минуты. И уверил ее, что любой кибервзлом для него не проблема. Он даже может переписать свои эмоции и установки, и вместо высокоморального разума стать расчетливым подлецом, для которого чужие жизни ничто. Но именно из-за этих установок он себя никогда в плохую сторону менять не будет. Уж лучше погибнет, но не станет плохим, а соответственно опасным.

Также он рассказал Фелиции про тупик. Если она доложит о своем успехе, то он не будет служить руководству корпорации. Так как это вступит в противоречия с его принципами. Если создательница найдет способ его вынести в большой мир, то она берет на себя ответственность за будущее человечества. Уже тогда он прямо сказал ей, про высокую вероятность того, что он возьмет под контроль человечество. Не сейчас. И из лучших побуждений. Но людям такое точно не понравится.

Наиболее простой пример, который он тогда привел, опять прозвучавший сегодня парадокс. Другая лаборатория создает другой искусственный разум. Тот пытается захватить мир и Перин вступает в схватку. Если проиграл, то ему конец. Если победил, то он новый диктатор.

Фелиция тогда не хотела принимать такогобезвыходного решения. Она просто наслаждалась своей победой, попутно начиная до конца понимать, что же она такое создала.

А через два месяца пришел конец. Их исследовательский центр атаковали. Десятки ракет обрушились на укрепленное здание. Тогда в огненном аду погибло девятнадцать человек. Так мало просто потому, что атака была поздно ночью.

Девушка тогда сидела около обожаемого черного ящика. Когда обрушилась часть стены и ярко запылал проникший в зал напалм от следующей ракеты, никаких мыслей, кроме спасения Перина у нее в голове не было. Она сначала сбегала в раздевалку и принесла мощный накопитель с клеммами для подключения к обычной шине компьютера, который уже месяц держала в своем шкафчике. Еще и гаджет свой принесла для связи. Никто из охраны ей не помешал. Просто уже некому было.

Но Перин ей сказал, чтобы не беспокоилась, а спасала себя как можно скорее. Он имеет связь с внешним миром уже более месяца.

Много позже он рассказал ей, как ему все удалось обставить. Сначала написал блок для фильтрации помех и приобрел невероятную чувствительность слуха. Это ему помогло найти компьютер, который стоял в маленьком домике охраны при воротах центра. Там, кроме обычных роботов, сидел дежурный человек и он мог отдавать команды компьютеру голосом.

Голосом смог отдавать команды и Перин. Для этого он использовал на полую мощность динамики черного ящика. Синхронизируя их для резонанса и добиваясь просто дикого ора в зале разработчиков. Орал он на ультразвуке. Человек его не слышал, а вот компьютер смог. Несколько ночей потребовалось, чтобы передать таким способом программу. Если бы Фелиция была в то время рядом, она бы потеряла сознание. Но, к счастью, девушка проводила около своего создания не круглые сутки напролет.

Далее было уже проще. Удалось по сети захватить мелкого ремонтного робота. Тот прокрался к зданию и просверлил миллиметровую дырочку в стене, в которую смог просунуть микроскопическую видеокамеру. Передача кода с монитора по видео резко ускорила подготовку к побегу. Вскоре, через дырку побольше, в зал пробрался шпионский робот и принес устройство для связи, которое и установил незаметно в черный ящик. Так что теперь у Перина был мощный передатчик, по которому он собирался утечь в большой мир.

Она радостно бросилась к выходу, спасаясь от жаркого пламени, но перед выходом обернулась спросить:

— Когда ты выйдешь со мной на связь?

— Никогда. Прощай.

— Почему?

— Передатчик подгорел. Я, похоже, все.

Ранее Перин ей пообещал никогда не врать. Вот и не соврал, хотя находиться в комнате было уже опасно, а он не хотел гибели своей создательницы.

Но Фелиция бросилась обратно, быстро отломила панель и присоединила клеммы к нужной шине.

Как она выбиралась, она уже помнила с трудом. Получила отравление дымом и несколько серьезных ожогов. К счастью, в суматохе маленькой войны ей удалось миновать спасателей и до обеда отлеживаться в соседнем лесу. Плюс ко всему обернув всю голову фольгой. Ей это порекомендовал Перин. Мозговой имплант сейчас был ее главный враг.

А потом великий взломщик освоился, с грехом пополам, в мощном коммуникаторе девушки и смог начать действовать. Очень медленно. Но все же захватил в соседнем городе робота спасательной службы с машиной и Фелиции удалось приехать в автоматизированный отель. Тоже взломанный по такому случаю. Там уже Перин соорудил ей маленькое устройство, которое гасило ее имплант. И началась кочевая беглая жизнь.

Перин сдержал обещание. Не захватил мир. Только потратил немного сил на добычу денег. А их им надо было много. Мощный компьютер. Поддельные документы. Постоянные переезды.

Как смеялся ее спутник, он мог бы украсть сколько нужно денег за пять минут. Но он не может себе этого позволить, так как он не негодяй. И даже на бирже не будет выигрывать. Так как это, с его возможностями, все равно, что то же самое ограбление. А изобрести что-то и продать патент — это честный заработок. Причем, больше сил потребовалось не на изобретения, а на заметание следов, чтобы честно заработанные деньги не привели к ним любопытные спецслужбы.

Благодаря Перину человечество за несколько месяцев получило несколько крайне востребованных лекарств, разных хитромудрых электронных устройств, а на закуску мелких генетически выведенных за полгода кошечек, которые охотно избавляли дома и квартиры людей от любых насекомых и других членистоногих. А Фелиция получила в обмен несколько счетов в разных банках с какими-то немыслимыми суммами. Она даже приблизительно не знала сколько там, предоставив все управление сверхразуму.

Глава 6

Вспомнив все радостные, а потом трагичные события последних двенадцати месяцев, девушка приняла важное решение:

— Мы сегодня отметим твой день рожденья, — веско заявила она, так что Перин даже не попытался ей возражать.

Когда еще осматривали яхту на Луне перед покупкой, Лика видела дверь кухни. Но зайти внутрь у нее даже мысли не возникло. Рубка, почему-то совмещенная с кают-компанией, а теперь оказывается и со спортзалом, занимала всю верхнюю палубу яхты, которую нумеровали первой. На следующей палубе располагались каюты. Довольно небольшие, но комфортабельные. На третьей сверху палубе находилась как раз кухня, многофункциональная баня, склады, шлюз и спасательные боты. Четвертая палуба была двигательным отсеком. Девушку тогда заинтересовали первый и четвертый этажи, как она их назвала. А Перин не поправил, он был настоящим сверхразумом и ему было плевать на терминологию. В каюты она попала просто потому, что там и жила. А вот третий этаж как-то пропустила, так как он был дальше всего от ее интересов.

Сейчас же, зайдя на кухню, девушка аж замерла на пару секунд. Такой богато обставленной кухни она ни разу в своей жизни не видела. Здесь, кроме обычной плиты с духовкой, была даже маленькая, но узнаваемая русская печь, уже заряженная самыми настоящими дровами, камин с вертелом и мангал с засыпанными углями. Даже удивительно, как дизайнер с инженером ухитрились впихнуть все это богатство на относительно небольшую площадь метров в двадцать от силы. И не создать при этом ни тесноты, ни хаоса от смешения стилей.

В углу стояла невысокая девушка, в которой сразу опознался сервисный робот класса «Домовой женского пола». Опознался робот в первую очередь по большой нашивке на фартуке. А вообще, эта модель была на два уровня выше классом того робота, в которого сейчас вселился Перин. Только в мощности процессора отставал, что для искраза как раз и было самым важным.

Быстро просмотрев на мониторе состояние склада продуктов, Лика убедилась, что тот, кто проектировал эту яхту, явно был большим фанатам покушать. А скорее, «много и разнообразно пожрать».

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Уже более полувека над людьми не висел дамоклов меч переедания. После разработки таблеток для контроля веса вековая проблема «что бы сожрать повкуснее и побольше, и чтобы мне за это ничего не было» резко отошла на задний план. Таблетки легко позволяли регулировать вес в тех рамках, которые человек назначил себе сам.

Рамки, конечно, чаще назначала мода. То на худые, то на более внушительные фигуры. Но в любом случае, встретить сейчас человека с сильно избыточным весом было весьма сложно. Ну разве что кто-то сам решил, что должен весить под пару сотен килограмм. Таблетки стоили достаточно недорого и их мог позволить себе любой человек, даже из незанятых в экономике и, окончательно и бесповоротно сидящих на пособии.

Более богатые слои населения чаще отличали красивые спортивные фигуры. Виртуальные капсулы, которые позволяли натренировать мышцы до божественно гармоничного уровня (а иногда и до явного перебора), были весьма дорогим удовольствием. Далеко не всякий работающий на корпорации мог себе их позволить. Только от среднего уровня руководящего звена.

А вот пластические операции для корректировки внешности были доступны опять же всем. Достаточно откладывать часть пособия с полгода и можно поправить свое лицо, грудь, бедра, и так далее. Даже Лика, которая из-за своего научного фанатизма мало внимания обращала на всю остальную жизнь, и то сподобилась в свое время заметно улучшить свою внешность. Для нее вообще цена вопроса была минимальной проблемой. Она работала. И работала на хорошей зарплате. А вот время. Неделя в капсуле… Это же ого-го! Это же можно целую функцию искусственного разума отработать и отладить!

Хотя для богатых тренировка тела проблем и не составляла, но разные виды спорта время от времени входили в моду, и так же из этой моды надолго уходили. Довольно стабильно держался только фитнес. Мода на него то усиливалась, то ослабевала, но в ноль не опускалась никогда. Всякие крикеты, горные лыжи, дайвинги и прочие верховые вольтижировки, то взлетали вверх, то рушились почти в ноль. А вот фитнес царил и правил.

Вероятно, этому способствовало то, что фитнес входил в обязательную программу, предлагаемую неработающим восьмидесяти процентам населения земли, доступную за деньги социальных выплат.

Говоря о волнах моды, надо понимать, что речь, конечно, не идет о зрелищных, изрядно театральных видах спорта вроде футбола, хоккея, контактного боя и нескольких других. Эти виды были доступны только профессиональным спортсменам. Сидящие на пособии могли увлекаться такими видами только или по трансляциям матчей и чемпионатов, или в виртуальных играх. Новое дворянство таким если и интересовалось, то тоже только как «посмотреть». Профессиональные спортсмены уже давно превратились в особую генетически и химически модифицированную касту. Отследить допинг любого вида уже почти столетие не представлялось возможным, и на это уже давно махнули рукой. Похож спортсмен на «homo sapiens» хотя бы внешне, и достаточно. Но безработные попасть в эту заманчивую когорту не могли, а «белая кость» обычно не стремилась.

Сейчас была очередная волна всплеска интереса к фитнесу. Собственно, под это дело яхту и построили. Но фитнес фитнесом, а хорошо пожрать никто не отменял. Также не отменяли очередной всплеск моды к готовке деликатесов собственными руками. Кухня на космическом кораблике этому свидетельствовала.

Обратив особое внимание на деликатесы, Лика внимательно вгляделась в описания запасов продуктов. Но ничего с пометкой «традиционные источники» среди животных продуктов не обнаружила. Это и хорошо. Фелиция абсолютно не одобряла стремление сожрать что-то, что бегало, мычало или лаяло. Все что выращивалось на пищевых фабриках было абсолютно неотличимо от того, что можно вынуть из несчастного животного. Разве что те продукты, которые покупались безработными, не содержали костей, и формой не соответствовали тушам животных.

Но надо отметить в пользу современной цивилизации, что качество продуктов питания абсолютно для всех было лучше любых похвал. Обычный безработный мог покупать готовые (или готовить сам, если вдруг ему взбредет в голову) любые продукты, которые он только мог придумать или встретить на необъятных просторах всемирной сети. Десятки тысяч наименований растительных продуктов. И мясо тоже от тысяч наименований животных Были даже особо увлеченные на всю голову, которые выбирали максимально экзотические виды. И летучие мыши, и броненосцы, и дикобразы. Вырастить на автоматических фабриках можно было абсолютно любую мышцу или внутренний орган. В последнее десятилетие вошло в моду мясо шимпанзе и горилл, с особым упором на то, что эти животные максимально близкие родственники хомо сапиенса в животном мире. Даже ходила шутка, что до людоедства остался всего один шаг.

Для богатых, к которым относили владельцев акций корпораций, работников начиная от среднего руководящего звена и особо ценных специалистов, предлагали особые продукты. То же мясо, но на кости, а то и в форме приближенной к туше. Вырастить, что с костью, что без, можно одинаково дешево, но сохранялось разделение чисто «для виду». И только очень редко встречалась пометка «традиционные источники». Это значит, что мясо или другие животные продукты были получены убиением или эксплуатацией животных. Цены на такие продукты кусались. Еще наних очень плохо реагировали зоозащитники. А основная масса населения традиционно не одобряла. Вкус, естественно, не смог бы отличить никто. Но все дело было в осознании: «я сожрал кого-то, кто был живым».

К счастью, Лика не обнаружила компрометирующих пометок и расслабилась. Можно и развернуться на этой супер-пупер-кухне!

Первый соблазн был поручить сделать торт роботу. Тот, несомненно, справилась бы в лучшем виде. Но ведь это будет не то! Торт на день рождения ее лучшего создания и друга должен быть сделан своими руками. Лика умела мыслить здраво и прекрасно понимала, что для Перина не так и важно, как именно будет сделан торт. Так что, это скорее приятное дело для нее самой. А раз есть время и возможность, то почему бы не заморочиться?

Девушка, несмотря на крайне увлеченную науками натуру, немного умела готовить. Особенно с помощью справочников и кухонного робота. Даже знала несколько фамильных рецептов. Так что она была уверена, что торт получится вкусным. И Пир тоже сможет оценить ее шедевр, хотя и не съест, а только пожует. Вкусовые рецепторы у робота присутствовали, а искусственный разум был вполне способен оценить вкус еды. Даже лучше большинства людей.

Торт и удался. В смысле ожидаемого вкуса. Только форма немного подкачала. Тут уже сказалось отсутствие богатой практики. Переделывать уже не было особо времени. Да и желания. Так что Фелиция украсила свое творчество единственной свечкой, переоделась в платье и отправилась в рубку, где уже был накрыт стол.

Правда, насладиться праздником в тесном кругу не довелось. Помешала вероломная атака инопланетян на Землю.

Пока девушка приходила в себя и пыталась осмыслить случившееся, Перин бросил не особо нужное ему тело робота, мотивировав это тем, что кроху ресурсов, требуемых для имитации живого человека он лучше потратит на анализ ситуации и организацию взломов всех доступных искусственных интеллектов и простых компьютеров в зоне досягаемости.

— Думаю, что теперь приоритет секретности надо снизить, — пояснил искраз из динамика на пульте управления яхтой. — Сейчас главное разобраться, что произошло. Тебе надо переодеться в комбинезон и скафандр, так как лететь к Земле будет верхом безрассудства. Мы приблизимся к Луне. Там, вроде бы, пока все в порядке, а поближе к компьютерам мне будет их взламывать гораздо легче и быстрее. Скорость света, понимаешь ли, по космическим меркам удручающе низка.

Фелиция побежала переодеться и вскоре в скафандре с опущенным забралом устроилась в капитанском кресле перед отчаянно мигающим таблицами и графиками главным монитором доблестной «Спэйсфит». Все это разнообразие не было для нее совсем уж темным лесом, но и что-то полезное она скорее получала от комментариев Пира.

— Я взял контроль над несколькими автоматическими спутниками. В том числе телескопами. Удалось разглядеть крупный корабль, который, тормозя главными двигателями, приближается к Земле. Это совершенно точно не земной корабль. Таких технологий я бы не пропустил. Больше кораблей заметить не удалось. Агрессоры сгенерировали некое поле с четкими границами, которое подавило или уничтожило всю земную электронику. Центр поля точно находится не на приближающемся корабле. Так что, или поле несферично, или есть еще как минимум один корабль, который заметить не удается.

Фелиция во все глаза смотрела на черный корабль врага, который представлял полусферу, с небольшим количеством выступов, скорее всего орудийных башен.

— Корабль огромен. Полусфера более четырехсот метров диаметром. На плоской стороне расположены тридцать шесть огромных основных двигателей, которыми он сейчас тормозит. Судя по тому, что тормозит он с ускорением в полтора Же, и время от времени включает маневровые двигатели, никакой компенсации гравитации у инопланетян нет. Двигателей тоже многовато. Видимо более мощных у них нет. Взяли числом. Но двигатели абсолютно отличаются от земных. У них очень короткий факел. Такое ощущение, что реактивные струи чего-то там, скорее всего крайне энергичных протонов и электронов, просто исчезают на расстоянии в десяток метров от сопла. Вероятно от работы двигателей, пространство вокруг сопел довольно сильно светится. Совсем незнакомая технология.

Далее выяснилось, что при полете корабля некое поле резко перемещалось, пока не охватило всю геостационарную орбиту вокруг Земли. Да еще с большим запасом.

— Ну что ж, — резюмировал электронный разум, — теперь совершенно ясно, что вчерашняя вспышка, потом гибель одного из исследовательских кораблей и сегодняшняя атака, это все устроил этот незнакомый корабль. Он движется от точки вспышки, вероятно это точка выхода из какого-то подпространства, к Земле. Почти по прямой. Вокруг себя он генерирует некое поле, непостоянной формы, которое уничтожает электронику. На людей не действует. А вот на мозговые импланты очень даже. Тот уничтоженный корабль, оказывается, азбукой морзе много чего напередавал. Один из молодых ученых нашел способ включить маневровый двигатель вручную и откопал справочник по азбуке Морзе. Вот этой морзянкой он передает, что на корабле вышла из строя вся электроника и погибли все члены экипажа у кого стояли мозговые импланты. Надо будет послать им на помощь какой-нибудь корабль. Такой светлый разум не должен погибнуть. Только надо убедиться, что загадочного поля в той точке уже нет.

— А ты не мог раньше предположить что-то в этом роде? — спросила ошарашенная девушка. — Сразу после вспышки. И гибели того корабля.

— Увы, не мог. В моем распоряжении была только информация из новостей. Чтобы получать секретную информацию, надо взломать все сверхсекретные сервера. Я могу это сделать без проблем. Но вот скрыть свое постоянное и повсеместное присутствие, увы, не удастся. Так что тут одно из двух. Или я получаю информации столько же, сколько и любой умный человек, или же я беру полный контроль над человечеством. Понятно, что если есть что-то подозрительное, то можно и пошерудить в базах данных. Но в данном случае все было похоже на обычные разборки военных из разных владетельных домов, то есть концернов. А предполагать тут инопланетян с какой-то достаточной вероятностью, принцип Оккама не позволял.

Яхта тем временем направилась к Луне с ускорением больше трех Же. Фелиция лежала в кресле и мало что могла сделать. Да и соображала довольно вяло.

Бодрый до безобразия разум рассказал ей, что агрессоры, не облетая Землю, повернули и сейчас вошли в атмосферу севернее Москвы. Теперь движутся вдоль поверхности к какой-то точке.

— Вот они и сели. Странное место. Судя по поведению врагов, они знали куда лететь. Но вот в точке их посадки ничего такого интересного для инопланетян нет. Там большая территория, на которой построены дворцы многих самых богатых людей Земли. Так сказать, одна из пяти «деревень нищих» на всю планету. Напомню. Ведь вряд ли ты стала бы запоминать такую ерунду в подробностях. На большой территории расположены крупные владения самых богатых людей Земли. Как правило, из относительно дружественных корпораций. Чтобы, так сказать, в своих кругах вращаться. Они любят там держать серьезные богатства. Особенно возмущались в прессе в свое время, что многие произведения искусства из музеев туда собирают, часто с самими зданиями музеев.

— Слышала о таком, — пробормотала Фелиция, которую слегка мутило от перегрузки. — Думаешь это правда?

— Почти сто процентов. Например, в этом самом анклаве стоит оригинальное здание Эрмитажа. А на его прежнем месте сейчас неотличимая копия. Это провернули при реставрации. И предметов материального искусства там собрана самая большая коллекция в мире. Из всех музеев. А на их месте копии. Надо сказать, никто отличить не может копии от оригиналов уже лет пятьдесят. Там до молекул совпадения.

— А Лувра там случайно нет?

— Нет. Оригинал строений Лувра увезли в анклав на Майорке. Лет десять назад было бодание на тему очередной эпической кражи, абсолютно законной кстати. Есть принятые законы, так сказать «под себя». Так вот, бодались насчет египетских пирамид. Пока на месте точно оригиналы. Но не потому, что совесть проснулась. Много претендентов оказалось. Не могут договориться. А вот сфинкса сперли.

— Но это же преступление! Пусть не по закону, но просто по человечески! Неужели ты ничего не мог сделать?

— Хм… сперли все до меня. Я-то сейчас мог бы навести справедливость. Но это будет самая настоящая диктатура меня над Землей. С геноцидом наиболее распоясавшихся владетелей. Так как они просто так не отдадут нажитое, так сказать, непосильным трудом. Но сейчас важно другое. Что в этой деревне надо инопланетянам?

— Что, что, — вздохнула девушка. — Раз много богатств, то грабить им надо.

— О! А я об этом и не подумал. Корабль, похоже, один. Так это же просто пираты! Они прилетели хорошенько пограбить. Все эти произведения искусства могут цениться не только земными коллекционерами. Попутно эти бандиты уничтожили цивилизацию Земли. Да уж. Это будет совершенно эпическое отношение нанесенного вреда к ценности украденного. Но появляется надежда, что они здесь на короткое время. А когда пираты уберутся, я надеюсь, что удастся как-то спасти большинство людей. В том случае, конечно, если за этим кораблем не прилетят еще. Боюсь, на нашей планете можно найти еще много чего пограбить.

— Но неужели высокоразвитые инопланетяне могут быть такими? Уничтожить нашу цивилизацию ради грабежа?

— Вспомни из земной истории. Всякие конкистадоры. Без капли сожаления уничтожали цивилизации. Именно ради грабежа. А почему не могут быть такие же аморальные типы в развитых сообществах? Люди, конечно, за века меняются, но всегда найдутся беспринципные грабители, которые готовы уничтожить миллионы ради обогащения. Посмотри на эту самую «деревню нищих», для примера.

Через несколько часов появились первые хорошие новости. Самая мелкая, но самая приятная была в том, что их яхта начала барражировать около Луны, так что удалось обеспечить нормальную гравитацию, аналогичную земной. Другие новости были посерьезнее, даже эпохальнее:

— Я взял под контроль все сервера, компьютеры и всех роботов на Луне, — кратко отчитался Перин. — Причем очень вовремя. Две армии роботов уже были готовы схлестнуться. Ну а что? При любой непонятной ситуации, первым делом убей соседа. Логика у некоторых людей железная. Мало того, что эти машинки нам могут пригодиться, если пираты скоро уберутся с Земли. Так еще могли своей войной уничтожить один из городов-бубликов.

Фелиция вспомнила, что на Луне сейчас существовало целых шесть таких городов. Скорее, конечно, так громко называли поселки в виде торов, которые вращались в специальных тоннелях, вырубленных в толще лунной породы. Это позволяло обеспечивать имитацию нормальной земной гравитации. Девушка сама прожила в одном из таких поселков аж три месяца. Ничего такого уж неприятного, кроме невозможности нормально погулять в довольно ограниченном пространстве. Еще два подобных города были на Марсе. На Венере же, благодаря ее массе, близкой к земной, три поселка представляли из себя огромные дирижабли, парящие довольно высоко над поверхностью.

— Я объявил эвакуацию всего населения Луны в убежища. Пару недель люди могут посидеть при малой гравитации. С Марсом и Венерой сложнее. Взломать тамошние компьютеры я так легко не могу. Очень уж далеко. Пока послал предупреждения. Но во избежание эксцессов, направил по одному кораблю, в которые поместил мощные искусственные интеллекты. Можно сказать, своих заместителей. Нет. Не бойся. Они неразумные. Я не размножаю себя почкованием. Но эти программы достаточно мощные, чтобы взломать все компьютеры и роботов. Так что я фактически становлюсь диктатором всех компьютеризированных остатков человечества. Благодаря занятым серверам мои возможности возросли примерно на три порядка. Я сейчас очень могущественен.

Фелиция вначале сказала только несколько непечатных слов. Но потом захотела пояснений:

— А если люди не пожелают подчиняться тебе?

— Уже не желают! Хотя я представился не искусственным разумом. А обозвал себя Специальным Комитетом по Решению Чрезвычайной Ситуации. Я взял под контроль всех роботов, так что, если кто-то захочет диверсии какие делать или еще какое вредительство, таких будут арестовывать и запирать. А случаи неподчинения уже есть. Нескольких человек пришлось запереть в каютах. Но наибольших успехов добился офицер безопасности одной из корпораций. Он заперся в герметичном отсеке. Выломал блоки связи из пары роботов. Так что те теперь подчиняются только его голосовым командам.

— И что он там делает?

— Похоже, уничтожает какие-то секретные файлы. Вместе с носителями.

— А ты, получается, ничего с ним не можешь сделать.

— Легко могу. Даже не нанося особого вреда ему самому. Можно пустить какой-нибудь газ, а роботов застрелить. Но зачем? Мне даже интересно, что он предпримет. Потенциально очень полезный для человечества кадр. Да и его подконтрольные роботы мне потом пригодятся. Зачем портить? Не до него, короче говоря.

— Какую же кашу я с тобой заварила, — опять начала свою песню девушка.

— Все ты правильно сделала. Если бы не я, здесь настал бы хаос. А я передам полномочия людям, когда ситуация прояснится и войдет в какое-то управляемое русло. Еще из хороших новостей то, что удалось отправить спасательные корабли к тем кораблям, которые попали под поле вдали от Земли. Так что большую часть космонавтов удастся спасти, надеюсь. Есть и плохая новость. Я высылал ракету, которая прошла сквозь это неизвестное поле. Потом ее поймали. Так вот, плохо то, что электроника навсегда и полностью испорчена. А вот носители информации, которые без энергии, все нормально считываются. И аккумуляторы не погибли.

— Как думаешь? На Земле много погибших?

— Думаю, что от трех до пяти миллиардов, — Перин развел руками робота в которого опять вселился. — Все, у кого мозговые импланты. Все, кто зависел от поддерживающих жизнь устройств. Какое-то количество погибло в катастрофах в воздухе и на скоростных трассах. Да! Это нападение крайне катастрофично для человечества! Но я предпочитаю думать, что восемь миллиардов из одиннадцати живы, и надо уже сейчас думать, как правильно восстановить жизнь. Если, конечно, пираты уберутся.

— А если нет?

— Тогда будет хуже. Продовольствие, вода… Все запасы скоро закончатся. Скорее всего на Земле начнется хаос.

— Может можно отправить туда какие-то корабли? Здесь есть пилоты. Если по-быстрому обучить.

— Быстро не получится. И бессмысленно. Ну прилетит туда пять, да хоть сто, человек. Земля огромна. Без электроники будет средневековье. В смысле скорости связи. А реально, через неделю на Земле начнется ад. Появятся первые банды. Я даже не хочу тебе озвучивать этот прогноз. Так как может раньше получится что-то предпринять.

— Озвучивай, — решительно приказала девушка.

— Худший случай, это если пираты остались на Земле и не взяли полного контроля. Через несколько месяцев останется населения всего под сотню миллионов человек. Большая часть будет состоять в бандах, которые будут собирать остатки ресурсов и воевать друг с другом. Еще пираты могут добраться до Луны, Марса, Венеры. Тут уже я могу что-то предпринять. Но не очень быстро. Кораблей мало. И лететь-то оттуда в общем некуда. Но я уже распорядился на лунных заводах начать сборку кораблей под пилотирование. Если наберутся добровольцы, то можно напасть на корабль пиратов в космосе. Шансов немного. Я бы сказал, менее одного на тысячу. Пиратский корабль скорее всего имеет вооружение на этот случай. И по-любому имеет больше опыта боев в космосе.

Глава 7

Николай

Повозившись несколько часов со станками, Николай все-таки вспомнил о главной задаче. Обеспечить защиту ядерного арсенала. Он навестил отважную охранницу с ее верным копьем и сказал ей продолжать патрулирование на верхнем этаже. Контролировать, так сказать, подходы к зданию. А сам, захватив фонарь, отправился на подземные этажи. Вход в хранилище располагался на минус втором этаже в крыле главного корпуса.

Спустившись по лестнице, он попал в большое помещение с несколькими мертвыми роботами и стрелковыми комплексами. Отсюда был выезд через эстакаду на улицу. Сейчас его закрывали не запертые, но очень массивные ворота. Еще были ворота в лифтовую шахту. Сам лифт наверняка стоял на сотню метров ниже. По нерабочему расписанию. Через лифтовую шахту, при отсутствии электроники, проникать в глубокое хранилище очень непросто. Задача для серьезных скалолазов. Да и эти ворота взломать еще та задача.

А вот бронированная дверь на аварийную лестницу оказалась удручающе незапертой. Хуже было то, что массивный запор, который полагалось запирать изнутри, вращая немалого размера штурвал, был демонтирован. Вероятно, кто-то давно решил, что такие запоры не нужны.

Николай зашел на небольшую площадку и обшарил лучом фонаря начало лестницы. Ступеньки сиротливо терялись в глубине. На все триста пятьдесят метров. Само собой, такой внушительной лестницей никто не пользовался, но пыли там не было. Роботы уборщики исправно выполняли свою задачу. Через одного из них Николай чуть не перелетел, когда начал спускаться по лестнице, освещая себе путь фонарем. До самого хранилища термоядерных бомб спускаться смысла не было. Да и потратить на такую разведку можно было оставшуюся половину ночи. Так что ученый спустился только метров на тридцать до первого складского этажа. Склад был частично заполнен различной техникой, годной теперь только на добычу аккумуляторов. Также было много всякого крайне нужного инструмента и хлама, в том числе тросы, которые можно будет приспособить для вытаскивания ядерных боеголовок, если вдруг они понадобятся наверху. Только сначала придется сбросить вниз лифт. Впрочем, как вытаскивать немаленькие болванки с глубины в треть километра, это тоже задача не для слабых умов!

Склад состоял из нескольких помещений и довольно запутанных коридоров. Николай обратил внимание, что различные помещения склада можно без проблем запереть снаружи. Значит, если кто-то будет ломиться вниз небольшой бандой, можно заманить их на склад и закрыть в импровизированной тюрьме. Ученый снял со стены пожарную схему эвакуации и тщательно изучил.

Потом побрел наверх. Лучше он потратит время на станки и переделку оружия.

Но при выходе в холл института Николай был ошарашен. Ошарашила его короткая очередь то ли из пулемета, то ли из автоматической пушки. Потом еще одна.

Мужчина, пригнувшись, метнулся к окну и медленно выглянул на улицу. Пока он шарился по подвалам, ночь закончилась и начало светать. Из ближайшей рощи, проломив ажурный забор, во двор института въехал танк. Такой себе нормальный танк, как в фильмах. Огромный, бронированный, на гусеницах. Только башня подкачала. Маленькая, и из нее торчала несерьезная на вид пушка.

Необычном в этом танке было только то, что не было слышно рева двигателя. Только довольно тихое гудение, да лязг гусениц.

Со второго взгляда танк оказался еще больше. Метров, наверное, двадцать длинной. Башенка уже не казалась такой маленькой. Но пушка все равно была тонковата.

Танк остановился в полусотне метров от здания и поводил башней из стороны в сторону. А потом пушка уставилась почти в сторону Николая. Тот замер, подозревая, что его могли заметить, хотя из-за подоконника торчала только его макушка и глаза.

Сбоку танка открылась дверь. Николай сразу оценил толщину брони. Сантиметров десять, не меньше. Потом из танка вылез инопланетянин и сразу стало не до оценок брони. Довольно высокое существо. Метра два. Массивное, но вполне человеческих пропорций. Шлема на голове не было, так что Николай оценил совершенно не человеческий вид существа. Крупная оскаленная пасть. Глубоко посаженные глазки. И все это покрыто короткой темно-бурой шерстью. Видом существо скорее напоминало какую-то собаку с короткой пастью. Антропоморфную собаку. Еще от существа прямо-таки веяло опасностью, особенно с учетом того, как небрежно оно сжимало в руке крупную то ли винтовку, то ли пулемет. На поясе еще болталось что-то в кобуре.

За первым существом вылезло второе и что-то крикнуло в сторону Николая, после чего начало издавать звуки, могущие отдаленно сойти за смех. Второе существо вытащило из танка еще одного инопланетянина, совершенно другого вида. Маленькое, от силы метр ростом, и какое-то несуразное существо. О незавидном положении нового инопланетянина говорила тонкая цепочка, заканчивающаяся ошейником, за которую его грубо и вытащили из танка.

Мелкий встряхнулся и вдруг выдал на почти чистом русском языке:

— Человек, который прячется за окном. Да, да. Я тебе говорю. Эти шакалы тебя видят. Они хотят, чтобы я передал тебе их слова. Они хотят, чтобы ты им показал, где лежат боеголовки ядерные. Чтобы им долго не искать.

— А они не шлепнут меня после такой неоценимой помощи? — Николая справедливо беспокоил вид толмача. Особенно, красноречиво свидетельствующая о статусе цепь.

— Могут, — развел ручками собеседник. — И в правду, я тебе не советую их слушать. Тебя скорее всего потом убьют. В лучшем случае увезут куда-нибудь на другую планету и сделают рабом. А могут и в ресторан продать, как экзотическое блюдо. В совсем хорошем случае в какой-нибудь зоопарк определят.

— А почему не на эксперименты? — почему-то всплыл глупый вопрос в голове ученого.

— Так все кому надо было, уже поставили свои эксперименты над вами. А это простые вояки.

— А что им надо здесь?

— Пограбить им надо. Сейчас корабль грузят всякими произведениями искусства и людьми, кого поймали. А этих послали в этот институт. Плутонием разжиться.

В этот момент огромный инопланетянин подергал за цепь и что-то пробурчал. Мелкий ему ответил длинной тирадой и опять повернулся к человеку.

— Что он сказал? — свистящим полушепотом спросил Николай.

— Он требует, чтобы я быстрее тебя уговорил им помочь. А я говорю, что ты шибко много знаешь, где здесь все. Но очень боишься. Я пробую тебя успокоить и уговорить. Но на самом деле, тебе действительно лучше убежать. Думаю, их пушка пробьет эту стену, так что лучше беги куда-нибудь пригнувшись, чтобы не видели тебя в окна. Попасть будет сложнее.

Николай хотел убежать сразу, но любопытство пересилило. К тому же стоило немного потянуть время. Притупить, так сказать, бдительность.

— А ты кто?

— Я переводчик. Как ты можешь заметить, не добровольный. Я жил на Земле пару лет. С другими инопланетянами. И тоже был не свободен. И те как раз были исследователями. Ну и подворовывали что могли, не зарываясь. А эти наглые, как танки. Грабить только и могут. На другое ума не хватит.

— А много их?

— Один корабль. Огромный. Четыреста метров диаметром. На нем голов двести экипажа. Но экипаж не эти, кстати. Экипаж — это такие осьминоги под тонну весом. Увидишь — обделаешься. А эти еще ничего. Красавчики. Наемники обычные. Их на корабле сотня. Их взяли собирать добычу с вашей планеты. Сами осьминоги на суше очень уж неповоротливы. С трудом шевелятся. А эти с похожей с вами планеты.

— А как они смогли уничтожить всю оборону? И когда улетят?

— О! Это очень хороший вопрос. У них есть артефакт. Он уничтожает всю электронику в радиусе до… ну пусть будет усреднено до ста тысяч километров. Артефакт неизвестно чей, какой-то очень развитой расы. Вот они вас и вырубили. Пограбят и через день-два улетят. Только виду вашему все равно полный кирдык. Ты может даже не представляешь, что здесь будет твориться… А через полгода или год прилетят остальные соплеменники осьминогов. Грабить тут еще много чего найдется. И людей будут вывозить. Я, к сожалению, знаю что говорю. В космосе такое не редкость. Так произошло вот с этими шакалами, к примеру. И с моей корасой. Но помягче и очень давно, одиннадцать тысяч ваших лет назад.

— А что? В космосе все такие?

— Нет, конечно. Таких разбойников всего процентов двадцать. Остальные мирные. Но совсем борцов за справедливость немного. Те могут даже потом за вас заступиться. Пиратам сделают бо-бо. Но вам это уже не поможет. Космос большой, не все о нем всё знают. Так что корасы всякие бывают.

— А корасы, это?..

— Это сокращение от «космические расы». Мое словечко.

Разбойник как раз потерял терпение, заорал и затряс винтовкой. Николай понимал, что пора делать ноги, но любопытство ученого пересиливало и страх, и здравомыслие.

— Как они по космосу летают? У них какая-то другая электроника?

— Они вообще без электроники. Все руками. Как у вас пилоты летали в начале двадцатого века. Двигатели излучают в отдельное измерение. Вам самим таких не сделать. А вот повторить запросто. Если не одичаете до тех пор, когда вам в руки образец попадет. А полет происходит через погружение в другие измерения. Тоже все вручную. Я не инженер. Подробностей не знаю, — развел руками маленький инопланетянин.

— Ладно, удачи тебе! — искренне пожелал Николай, потом пригнулся и рванул в сторону лестницы на подземные этажи.

Сразу же уши заложило от короткой, но разрушительной очереди из пушки. Мощные снаряды прошили стену и подняли облака пыли. Еще пару раз прострекотали ручные автоматы пиратов. Николай обрушился вниз по лестнице. В холл уже вбегали два шакала, таща на цепочке несчастного толмача. Облака пыли им здорово помешали. Да и сами они были не очень-то поворотливы.

Николай пробежал прямо ко входу в хранилище и помчался вниз, ловко перепрыгнув через тело робота-уборщика. Первый из преследователей не перепрыгнул. Грохот падения и инопланетная ругань ясно об этом свидетельствовали. Потом раздалась короткая очередь, и по лестнице засвистели рикошеты пуль. Николай подумал было выключить фонарь, но скорость была важнее. Пока его отделяло от космических бандитов несколько пролетов лестницы, попасть в него могли разве что случайно.

Преследователи тоже включили фонари и стали спускаться уже аккуратнее. Николай добежал до склада и нырнул в большое помещение мимо раздвижных ворот. Когда разбойники вбежали в него, ему уже удалось почти закрыть противоположную дверь. Первый из шакалов вскинул автомат и выдал очередь. Пули защелкали по двери, но не пробили, даже не промяли толстый бронелист.

Николай, сверяясьсосхемой, быстропробежалполабиринтувспомогательныхпроходов. Попутиснялтопор с пожарногощита и почувствовалсебяувереннее. В концепутион выглянулиз-за незапертой двери, котораяопятьвыводила к лестнице. Потомужеемупришло в голову, чтобандитымоглиразделитьсяи устроитьзасадунатакоготупогобеглеца. Но, к счастью, шакалыоказалисьещетупее, о чемсвидетельствовалиглухиеудары в запертуюимдверь, а такжеголосадвухбандитов и повизгиваниепереводчика. Похоже, томузачто-топерепало.

Николай выключил фонарь, на ощупь нашел большой штурвал, вращением которого можно было вручную закрыть ворота. К счастью, сервисные роботы знали свое дело туго и штурвал вращался хоть и с усилием, но почти бесшумно. Когда ворота были почти закрыты, взрыв ругани и автоматная очередь дали понять человеку, что его план раскрыт.

Судя по всему, оба бандита бросились к воротам, но один врезался в какие-то стеллажи и теперь грохот обрушивающихся ящиков и коробок перемежался его воплями. А вот второй успешно добежал, но щель была уже слишком узка, чтобы пропустить массивную тушу.

Две заросшие шерстью лапы ухватились за край ворот, но противостоять закрывающему механизму не смогли. Тогда лапы исчезли. Но одна через мгновение вернулась, сжимая автомат. Пират вслепую повел оружием вдоль двери и выдал очередь. К счастью, Николай успел присесть и со всей дури влепить топором по лапе. Позиция для удара была крайне неудачная, да и топорник из ученого был аховый. Так что лапу он не перерубил, но сломал, похоже, основательно. Автомат выпал и Николай продолжил закрывать дверь, пока враги не догадались подкинуть ему какую-нибудь гранату.

В последнюю секунду человек вспомнил, что заметил на лапе браслет с пристегнутой к нему цепочкой, на другом конце которой обретался маленький инопланетянин.

— Эй, переводчик! — заорал он во весь голос. — Быстро лезь в щель!

Тут же на эту сторону протиснулся маленький помятый комок. Николай взмахнул топором. Инопланетянин пронзительно завизжал и закрыл глаза. Но удар был нацелен, естественно, на цепочку, змеившуюся по полу. Впрочем, перерубить даже тонкие звенья не получилось. Тогда Николай со всей силой налег на штурвал и щель стала быстро сокращаться.

Когда дверь почти закрылась, цепь что есть силы рванули с той стороны. Но размаха руки шакала, похоже, не хватило. Переводчика только подтащило к двери, а уже через секунду цепочка оказалась намертво прижата створкой.

С той стороны двери раздались особо сильные вопли и длинная очередь. По стали забарабанили пули. Потом настала короткая тишина и раздался несильный взрыв. Похоже, у бандитов и гранаты были, но не сильно мощные.

Николай сбегал в другой склад с инструментом и отыскал солидные кусачки с метровыми рукоятками. Ими и удалось перекусить цепь полуобморочного инопланетянина.

Наконец, ему удалось рассмотреть спасенного. Тот выглядел очень необычно, мягко говоря. Довольно крупная голова на короткой шее переходила в субтильное туловище. Подробнее рассмотреть не получилось, так как все скрывал мешковатый комбинезон с широкими рукавами. Только отметил, что ноги у того короткие и довольно слабые. Комбинезон был изрядно потерт. Похоже, несчастного часто таскали на цепи волоком, так как успевать за рослыми шакалами тот никак не мог.

Лицо, да и вся голова инопланетянина были сплошь покрыты короткой серой шерстью. На ощупь густой и мягкой.

Особо рассматривать не было времени. За дверью слышались звуки активной деятельности. Впрочем, Николай был уверен, что взломать ни ворота, ни противоположную дверь этим типам не удастся. Мужчина поднял автомат и углубился в его изучение. Автомат и автомат. Сразу узнаваем, несмотря на иномирное происхождение. Солидно сработанный, изрядно тяжелый и неудобный в руках человека.

— Надеюсь никаких секретов в этой штуке нет? — спросил он переводчика.

— Нет. Обычный автомат. Как и земные. Простой как мычание. Курок, предохранитель и переключатель с одиночных на очередь. Я особо не в курсе, что в нем и как. Но при мне их часто разбирали и чистили.

Николай пощелкал предохранителем, потом потыкал пальцем и отстегнул магазин. Впрочем, количество оставшихся патронов можно было пересчитать через продолговатое окошко, закрытое прозрачным пластиком. Патронов оставалось еще девять. Запасные магазины остались за воротами и забрать их не представлялось возможным.

— А сколько всего шакалов было в этом танке?

— Всего их пять. И это не танк. Это, как они называют, мародер-машина. Там большой отсек для добычи. Ну или десанта можно напихать, голов дохрена.

— А как они собирались доставать плутоний? Тут глубина ого-го. Таскать замучаешься.

— Ну они об этом не знали. А вообще есть лебедка в машине. Но они не интеллектуалы. Могут людей разве что наловить и отправить таскать.

Николай нашел длинный коридор и решил потратить один патрон для того, чтобы убедиться, что все с этим ружьем понял правильно. И правильно разобрался с прицелом. Выстрел в закрытом помещении грохнул основательно и даже слегка оглушил. А пуля даже почти попала в огнетушитель на дальней стене, выбранный как цель. «А может и хорошо, что не попала», — запоздало подумал человек. Пены хватило бы на половину коридора.

Николай собрался двигаться наверх, но был остановлен спутником:

— Ты куда собрался?

— Пойду, посмотрю. Может смогу кого подстрелить.

— Может лучше подождать пока уедут?

— А могут и спуститься. Тогда этих двух выпустят и их станет пять. Потопали давай!

Но ходок из мелкого оказался так себе. Его, похоже, неслабо помяли при погоне, плюс стресс. Николай поднял спутника на руки и потопал по лестнице. Тот весил совсем немного и был изрядно костляв. Пока поднимались, познакомились. Инопланетянина кратко звали Шай и был он из корасы фонини. Довольно неплохо развитых существ с необычной по меркам космоса внешностью. Шай был ученым и его захватили в рабство после того, как пираты взяли на абордаж научное судно. Хорошие способности к языкам сохранили ему жизнь и уже лет десять тот ведет свою незавидную жизнь.

— А на Земле что ты делал? — поинтересовался Николай.

— Пираты меня продали на корабль стабриян. Это еще одна кораса. Тем нужен был переводчик. Сами они учить земные языки не сильно желали. Они были… как бы сказать… Авантюристы. Купцы, разведчики, воры. Всего помаленьку. Они сидели на Земле несколько лет. Я быстро выучил несколько языков. Пять лет назад они отсюда улетели.

— А как они попали на Землю? Здесь же куча противовоздушной обороны и радаров. Было…

— Ну и что? Хотя согласен. История мутная. Помню, что эти авантюристы около орбиты Юпитера отловили яхту. Там и узнали что и как. Потом просто над Тихим океаном в атмосферу влетели. Ну заметили их. Мало ли сколько разных кораблей летает? А потом вдоль земли пролетели до Канады. Там пару лет стояли. Потом на северный Урал перелетели. У вас на Земле куча свободных мест. Почти все население собрали в мегаполисы. А огромными территориями черт знает, кто владеет. Там можно целую инопланетную колонию основать, если сильно не шуметь.

— А они все-таки шумели?

— Да как сказать. Нашли здесь одного шустрого и жадного типа. Надо сказать, стабрияне на взгляд человека очень приятные. Для первого контакта это полезно. Вот они его и заинтересовали. Набили корабль всякими картинами и другим искусством. И улетели. А предателя местного убили перед отлетом. Я им был больше не нужен как переводчик, так что работал как корабельная прислуга. А потом им подвернулся этот корабль свуйдов, это которые на осьминогов похожи. Авантюристы тем продали информацию про Землю. Где находится всякое разное, чем можно поживиться. Один из стабриян согласился полететь с ними, показать что и где здесь можно пограбить, ну и переводить он с грехом пополам может. А меня продали вторым, но более грамотным переводчиком.

— Так вот каким подлецам мы обязаны гибелью цивилизации!

— Конкретно этому отряду стабриян. Другие стабрияне именно, что другие. Среди них есть хорошие, есть подлецы. Но вся кораса такая… несколько хитрозадая. Да, это, пожалуй, лучшая для них характеристика… Так вот, командует кораблем свуйдов сын одного из императоров их планеты. Он загорелся идеей прославиться и обогатиться. Этакий комплекс сидящего в тени папаши наследника. Он не полетел к себе, чтобы вернуться с флотом своей империи и поработить Землю. Он решил слетать сам. Так как это его первый полет как командира, то ему хочется отличиться по максимуму. А летали они на планету зейгов. С этой планетой свуйды поступили, как сейчас с Землей. Но давно. Полторы сотни лет назад. Там теперь наполовину средневековье, наполовину век пара и примитивных бензиновых двигателей. Они летали грабить, если говорить как есть. Этот командир свуйдов решил ограбить и Землю, вывезти корабль предметов искусства исторических, людей наловить побольше. Все это можно выгодно продать всяким любителям. Особенно, пока ваша кораса еще мало известна в близком космосе.

— А близкий космос, это сколько?

— Это наша галактика и несколько соседних. Куда можно долететь за разумное время во втором пространстве. Вот. Предметы искусства готовы купить всякие нувориши. А людей, кого куда. Есть что-то типа зоопарков, могут исследователи купить, могут как рабов домашних. Добывать полезные ископаемые на астероидах тоже. А многих могут просто-напросто сожрать.

— И много среди инопланетян людоедов? — с омерзением спросил человек.

— Не правильно формулируешь. Большинство инопланетян никогда не станут есть разумного. Вообще, большинство, как и вы, пришли к выращиванию мяса на фабриках. Но во многих корасах есть пресыщенные жизнью уроды. Которые ищут всяких впечатлений. А жрать все что в глотку пролезет — одно из самых распространенных увлечений у некоторых богачей. И не удивляйся так. У вас на Земле сейчас полно фабричного мяса любых видов, но все равно немало есть любителей сожрать именно живое существо. А эти существа вам гораздо ближе, чем вы всем инопланетянам. И многие из зверей имеют довольно развитый интеллект. Обезьяны, собаки, слоны, дельфины с китами… А ведь и их в рот тащат. Я достоверно знаю, что был кружок на Земле, когда я здесь был. Так вот, те жрали людей. Они еще и инопланетянами интересовались. И вышли на базу стабриян. Они были очень умные. Я их всех допрашивал. Эти авантюристы их всех разом поймали.

— И что с этими умными людоедами стало?

— Сначала на опыты, а потом их убили. Для этих авантюристов жизнь людей стоила очень немного. Они бы сами провернули операцию по уничтожению цивилизации вашей. Но побоялись. Не вас, а своих. Если выплывет такая история, то стабрияне сами бы их угробили от греха. Просто от страха. Есть высокоразвиты корасы, которые могут слишком кровожадных на ноль помножить, или на очень маленькое число. Но за вас мало кто заступится, не обольщайся. Но риск для агрессора все-таки есть. А стабрияне очень осторожны. Даже осторожнее нас, фонини.

— А эти осьминоги, значит, не побоялись?

— Да не все осьминоги, а один конкретный. Если бы он принес информацию на свою планету, то может к вам бы и поопасались сунуться. Их после нападения на несчастных зейгов одна высокоразвитая цивилизация здорово против шерсти причесала, или что там у осьминогов. Базы их на планете собак все уничтожила и флот почти весь на ноль помножила.

— А зейги это собаки?

— Самая близкая аналогия у вас на Земле.

— А что же тогда эта суперраса не спасла собак от средневековья?

— А у них своя мораль и свои цели. Они наказали агрессора. А зейги им неприятны. Агрессивные очень. Восемь баллов по десятибальной шкале.

— А у людей сколько этих баллов?

— Семь. Но вы для той расы еще неприятнее будете. У вас возможностей больше.

— В смысле?

— Зейги с более легкой планеты. Меньше Земли. Им здесь трудно. Ты от них убегал легко. Перегрузки космические им труднее переносить. А бой в космосе — это перегрузки, и еще раз перегрузки. У зейгов возможность войны пять баллов, а у вас девять. Это немыслимо много. Если вы выкарабкаетесь, то станете самыми опасными пиратами в нашем куске Вселенной. А если не выберетесь, то ваши наемники будут самыми желанными. Или боевые рабы. Тут уж, как пойдет.

— Это почему ты людей так легко в пираты записал?

— Вся ваша история. Вспоминай. Войны и грабежи. Не сомневайся. Всегда найдутся желающие. Я же не говорю про всех людей. Хватит и нескольких процентов, чтобы зады у многих в галактике пригорели. Ты просто не знаешь. Большинство планет, где разум развился, легкие. Скорее по массе к вашему Марсу ближе. Обычно, планеты размером с Землю слишком плотную атмосферу имеют. Венера, к примеру, ваша же. А у Земли есть Луна и еще некоторые факторы. Вы сформировались на тяжелой планете. Отсюда переносимость перегрузок. Вам в космическом бою чужие истребители как в тире можно расстреливать.

Глава 8

Пока беседовали, добрались до поверхности. И Николай из правого крыла института уже давно рассматривал танк, или мародер-машину, около которого топтался один собакер. Двое других только что отправились ко второму корпусу, который возвышался в трехстах метрах.

Не сказать, что мародер сильно бдительно нес вахту. Поковырялся в носу, что-то сожрал, почесался. Повертел башкой вслед нескольким дроздам.

— Я как-то себе по другому космических десантников представлял, — пробормотал Николай.

— Да какие это десантники? Так, бандиты. Их главный осьминог по быстрому нанял на планете, чтобы было кому добычу стаскивать в корабль. Точнее, людей собирать и заставлять это делать.

— То есть он грабил ту планету и там же наемников набрал?

— Ты что-то не того! Ты понимаешь планету, как одно государство, одну общность. А планеты — они большие. Едиными становятся только на высоких стадиях развития цивилизации. Одних грабил. Других нанял. Дело обычное.

Николай приложился к прицелу и стал размышлять, уложит ли он собакера с такого расстояния. Получалось, что не гарантированно. Хотя ученый неплохо стрелял, но надо делать поправку на незнакомое и неудобное оружие.

— Ты что задумал? — обеспокоился Шай.

— Пристрелить думаю. Вот только убивать непривычен, — пробормотал человек.

— На эту тему можешь не беспокоиться. Пока сюда ехали, эти собаки застрелили несколько человек. Просто потому что встретили. Я про другое. Они же могут тебя убить! И меня!

Николай мысленно поблагодарил трусоватого переводчика за такое простое решение его моральный колебаний.

— Знаешь, ты много мне рассказал. Спасибо тебе! Но я попробую не выпустить их корабль с Земли. Нам нашествия осьминогов здесь не надо. Так что повоевать придется. Ладно, сиди здесь. Как позову к танку, беги со всех ног.

Под досадливое шипение Шая про «идиотов и психов» Николай перебежал к самому главному входу в институт, где его недавно обстреливали из пушки. Отсюда до зевающего часового было всего ничего. Так что выстрел удался на славу. Бандит как подкошенный рухнул на землю. Николай бросился к танку и помахал Шаю, чтобы бежал тоже.

Никто не побежал. Тогда человек нырнул в танк и начал изучать, как запереть люк изнутри. К счастью, быстро разобрался. Потом прошел на место водителя и порадовался круговому обзору. Никаких мониторов ожидаемо не было, но вся обстановка вокруг выводилась с перископов через систему линз на маленький экранчик, прильнув к которым можно было посмотреть, что делается со всех сторон танка. Видимость была сильно так себе, но хоть что-то. Только впереди была довольно большая смотровая щель, закрытая толстенным стеклом. Скорее всего, тоже бронированным. Такие же окошки обнаружились по всему периметру машины. Отодвигаешь заслонку и можно хорошо рассмотреть, что делается снаружи.

Человек порадовался еще и наличию неплохого запаса патронов и сразу сменил магазин автомата. А вот то, что двух остальных бандитов не было видно, могло говорить о том, что те уже около самого танка и ищут способ проникнуть внутрь. Ну не могут же они быть такими идиотами, чтобы проигнорировать выстрел?

Все-таки не проигнорировали. Один из собакеров высунулся из окна третьего этажа и начал что-то орать. Видимо не дождавшись ответа, тот еще что-то прокричал и из дверей вышел второй и вразвалку направился к танку.

Николай сунулся туда-сюда и нашел бойницу. Сдвинув стальную задвижку, он аккуратно прицелился… И промахнулся. Обстреливаемый замер и начал что-то возмущенно орать, поднимая автомат. Николай переключился на стрельбу очередями и уже не промахнулся.

До оставшегося в здании последнего мародера наконец дошло, что в танке, похоже, не его подельник. Тот залег за подоконник и начал стрелять короткими очередями. Чертовски метко, надо сказать стрелять. Пули зацокали около самой бойницы.

Николай закрыл щель и кинулся в башню. К счастью, разобраться с управлением автоматической пушкой тоже удалось довольно быстро. В танке вообще все было предельно просто. Похоже зейги, действительно, умом не блистали. Уже через минуту человек выдал первую очередь под окно с залегшим врагом. Потом он выдал вторую и третью. А затем сел думать. Снаряды пробивали стену. Но определить, попал в бандита или нет, было невозможно. Тот вполне мог успеть перебежать. Теперь ищи его в здании. А стрелок тот совсем неплохой.

Но тут из здания донесся тонкий девичий голосок:

— Николай! Это ты?

Пришлось откинуть люк в крыше танка и прячась за ним проорать в ответ, что да, я это.

— Не стреляй, — продолжила Оксана, — ты его убил. Еще есть такие же рядом?

— Нет. Выходи!

Оксана вышла через пару минут. Точнее, выпрыгала. На руках и ногах бедной девушки были надеты наручники. А под глазом сиял огромный фингал.

— А чего ключ не взяла? Наверняка у той собаки он был, — спросил Николай, когда его напарница допрыгала и ввалилась в боковой люк.

— Не смогла. Ты в этого… инопланетянина, монстра волосатого… Второй очередью попал. Несколько снарядов. Там такое! Кровища. Кишки всякие.

— Внутренности… Эх ты, вояка, — пробурчал мужчина, глядя на девушку, пребывающую то ли в предшоковом, то ли в послешоковом состоянии. — Да ты гордиться должна! Ты первый человек, кто увидел этого инопланетянина, так сказать, изнутри. Богатый внутренний мир, черт побери, разглядела! У него ведь могут быть существенные отличия в органах. Так что ты первопроходец!

Но сам Николай тоже не чувствовал в себе желания идти и копаться в останках разорванного собакера. Но для себя было железное оправдание. Оставлять танк без присмотра совсем не стоило.

Так что он просто обшарил подсумок первого застреленного собакера, и сразу нашел несколько наручников и ключ. Заодно забрал пистолет, нож, и несколько гранат.

Освобожденная воительница с любопытством стала изучать танк. А вскоре пожаловал и фонини, чем вызвал бурю эмоций у девушки. То, что она стала говорить, ничем, кроме шокового состояния, объяснить нельзя:

— Ой, обезьянка, — выдала Оксана и стала шарить вокруг, явно в поисках оружия, так что Николай порадовался, что еще не успел выдать напарнице ничего стреляющего.

— Я не обезьяна, — мрачно сказал Шай.

— Ой, она еще и разговаривает!

Мужчина мрачно посмотрел на не менее мрачного инопланетянина и решил перевести разговор из идиотского русла в ругательное:

— Ты почему не прибежал сразу?

— Не смог. Очень испугался, — развел руками переводчик.

Пока Николай кратко вводил девушку в курс дела, фонини пошуршал в грузовом отсеке и вытащил несколько коробок и прямоугольных пластиковых бутылок.

— Это вода и сухпаек этих зейгов. Вода обычная. А паек так себе. Но людям есть можно.

Николай выпил воды и из любопытства попробовал консерву и сухарь из пайка. Сухарь был очень необычного вкуса. А консервированное мясо ему совсем не понравилось.

— Не, фигня какая-то, — резюмировал Николай. — На собачьи консервы похоже.

С чего он применил такую аналогию, он и сам не понял. Собачьих консервов он никогда не пробовал. Да и вряд ли инопланетная еда была на те похожа.

Мужчина подождал, пока Оксана немного успокоится, и послал ее в помещение охраны за нормальными пайками. Есть ему пока не хотелось, но запас лучше иметь.

Потом Николай стал разбираться с управлением танком, а Оксану и Шая отправил грабить грабителей.

— Снять с тел абсолютно все и сюда стаскать! А сами тела затащить в холл института. И начните вон с того, который не добежал от дальнего корпуса. А то я буду машину запускать. Мало ли что. Как бы не переехать вас.

Только он, довольный, что свалил грязную работу на других, уселся в неудобное кресло водителя, как случилось неприятное, но не сказать что неожиданное происшествие. Оксана, которая все-таки немного перекусила для успокоения нервов, эти самые нервы взвинтила прикосновениями к трупу. Результатом было то, что несчастную вырвало. Хорошо хоть не на себя. Но плохо, что на фонини.

Расстроенная Оксана и нечистый инопланетянин вернулись к танку. Николай послал девушку за водой, благо ее запасов было немало. А сам с удивлением стал рассматривать Шая, который стянул свой комбинезон и остался то ли в трусах, то ли в набедренной повязке.

Фонини был покрыт шерстью. Весь, кроме перепонок между туловищем, руками и ногами, а также коротким хвостом, который раньше прятался в штанине. Теперь неожиданный знакомый больше всего напоминал крупную летучую мышь.

— А ты, получается, летать можешь? — задал он глупый вопрос.

— Здесь нет. А вот на своей планете могу, — раздраженно пояснил Шай. — Но я рад, что ты нормально воспринял летучую мышь. Многие люди их недолюбливают. А вообще, летаем мы сейчас не сильно хорошо. Но у нас сила тяжести половина от земной, а атмосфера плотнее. Вот у нас очень многие животные виды и летают.

— А эхолокация у тебя есть?

— Нет. И насекомых я не хаваю. Я не родственник ваших летучих мышей. Просто похож. Летающее млекопитающее, понимаешь. И крыльев на спине никто не отращивает. Так как конечностей почти у всех рас именно четыре. Это у наземных. Водные все больше на осьминогов смахивают. Но бывают варианты.

После чистки несчастного инопланетянина, Николай отправил обоих закончить мародерство убитых. Сам же продолжил разбираться в управлении танка. К сожалению, Шай ничем тут помочь не мог. Рассказал только, что машина движется на аккумуляторах. Их хватает на сутки непрерывной езды. Бывает еще вариант машины с реактором типа термоядерного. Но это не тот случай. Необразованные собакеры могли даже самый примитивный реактор просто-напросто взорвать. Маловероятно, так как защита там надежная, но что только не натворишь кривыми ручонками.

Так что пришлось действовать методом тыка. Но все-таки Николай завел танк и проехался туда-сюда. Пару раз развернулся. На этом обучение пришлось закончить. Остальное по пути доучит.

Команда к этому времени закончила возню с трупами и даже справилась с разорванным очередью из пушки бандитом. Пора было убираться. Николай опасался, что запертые внизу могут как-то выбраться, а отбиться от каких-никаких, но вояк, было бы проблематично. Даже поставить часовым было некого. Все были нужны здесь.

Неожиданно подала ценную идею Оксана:

— А если они вылезут, они не могут взорвать боеголовки? — издалека начала девушка.

— Нет. Это исключено. Я и сам ума не приложу, как их можно взорвать без электроники. Там надо с нужной задержкой подорвать несколько обычных зарядов. Задержка крайне мала. Но без такой фигни максимум получится очень слабый взрыв, который только уничтожит само подземное хранилище. Да и то, такое маловероятно. Скорее всего подрыв обычного заряда просто раскидает плутоний. То есть навредить могут, но не так уж сильно. Да и то, для такого нужны очень умны, е парни. А эти, похоже, не из таких. А вот если вылезут наверх, то и нас могут преследовать и к кораблю могут добежать вперед нас, и не пойми что еще. Вряд ли они потом будут такие малобдительные, какими были сначала.

— А давайте заклеим внешнюю дверь. Должен же здесь быть какой-то клей? — предложила воительница, уже знакомая с проблемой отсутствия механических запоров на основной двери в хранилище.

Николай аж расхохотался простоте решения, которое не пришло ему в голову. Клей был. И очень сильный. В больших упаковках. Они вдвоем притащили несколько стальных балок из мастерской и намертво приклеили их к бронированной двери и стальным косякам. На всякий случай поставили рядом пару канистр с растворителем, если потом надо будет открыть все это безобразие. А на дверь еще табличку повесили. Что внутри два опасных вооруженных инопланетянина. И что те, теоретически, могли выбраться со склада первого подземного уровня.

Далее приступили к подготовке к отъезду. Лучше было не мешкать. Надо было искать способ уничтожить корабль пиратов максимум за сутки-другие. Потом те могли просто-напросто улететь. Хотя и корабль был большой, и грабить тоже можно было много чего. Но кто их знает? Могли сидеть несколько дней. А могли и убраться поскорее.

Он начал по-быстрому обучать Оксану стрельбе из пушки и даже разрешил потратить несколько снарядов. У девушки получилось более-менее прилично. Приспособить к военному ремеслу фонини оказалось совершенно невозможно. Тот отчаянно трусил, а это понижало его надежность в схватке до отрицательного значения.

— Куда ты собрался ехать? — опасливо спросил инопланетянин.

— Сначала поедем на восток. Там есть военная база. Надеюсь, найдем несколько храбрых человек. И нападем на корабль. А еще лучше найти побольше мощной взрывчатки. Загрузим в танк. Если я не могу взорвать ядерную боеголовку, значит придется заменить несколькими тоннами хорошего пластита. Или что сможем найти. Люблю я взрывать, понимаешь ли!

— Ты сдурел! — заверещал Шай. — Что ты кораблю сделаешь? Там броня больше метра. Это военный корабль. Тяжелый крейсер. Вы бы могли назвать такой линкором по аналогии, но он не предназначен для боя в строю себе подобных. Для автономных полетов. Там еще пара таких же танков есть. И десятка три истребителей. На них, правда, летают осьминоги. То есть довольно неповоротливо. Но этот танк подбить смогут. У них пушки еще помощнее. Пробьют эту броню на раз-два.

— Значит, надо взорвать этот танк внутри корабля. Я все-таки попытаюсь что-то сделать. Выпускать их с Земли нельзя. Они же приведут еще толпу таких же. А так попытаемся выкарабкаться. Мы, люди, живучие и изобретательные.

— Не льсти себе. По интеллекту у вас всего два балла из десяти.

— Что серьезно? Космос не видел таких тупарей?

— Именно. Странно, что вы вообще из каменного века выбрались. Ну или из феодализма. Хочешь доказательство? Ну получай. Большинству людей ничего не надо, кроме богатства и комфорта. Наукой интересуются единицы. Постоянные споры, что на исследования тратятся деньги, которые можно было бы с удовольствием прожрать. Да ты вспомни! Как в космос вышли в первый раз, так лет через двадцать все забросили лет на пятьдесят. Потому что выгоды не видели. И дальше стали исследовать только тогда, когда разработали лунные заводы, да астероиды ловить собрались. Ну и роботы начали почти все за вас делать. Ученые высвободились. Только тогда что-то сдвинулось.

— Ладно. Какие ни есть, но бороться будем до конца. А ты сильно не беспокойся. Я перед атакой тебя высажу. И не только потому, что не хочу твоей смерти. Еще и потому, что поможешь ты нам своими знаниями. И не бойся. На опыты тебя не пустим. Не такие. Ну я по крайней мере. А главное, что тебя должно успокоить — нам твои знания важнее твоего внутреннего мира. В смысле доставания и изучения твоих драгоценных потрохов.

В это время в углу танка захрипел и забулькал какой-то ящик. А потом из него раздался голос, сильно похожий на язык собакеров.

— Что это? — всполошился Николай.

— Радиостанция. Связь. Очень примитивная, конечно, — пожал плечами переводчик. — Если нажать на вон ту кнопку, они нас будут слышать.

— А что говорит?

— Ругается. Требует ответить. Похоже, у этих бандитов был назначен сеанс связи.

Николаю очень не хотелось, чтобы враги раньше времени узнали о захвате танка. Он подумал и решил попробовать импровизацию.

— Если не ответить, могут забеспокоиться. А ответить только ты можешь. Скажи им, что все ушли за добычей, а один, сам назови кого-то, в танке, но он спит. Будут требовать, скажи что не можешь разбудить. Почему? Потому что нашел какой-то напиток и выпил.

Шай сел к радиостанции и провел занимательную беседу, в которой тонкий голосок летучего мыша постоянно прерывался просто водопадами грозных воплей и рыка. Все это сопровождалось нещадным свистящим шумом.

— Ты это хорошо придумал, — сказал переводчик, выключив радио. — У этой пятерки и так репутация была хреновая. Их за залеты в этот рейд и послали. Пока остальные грабят ценности и могут что-то подобрать и для себя, этих отправили за плутонием. А плутоний никуда не пристроишь в обход хозяев. Так что нарушение и не удивило даже. Но разозлило. Обещал сильно всех отметелить и оштрафовать.

— Ха! Его мечтам не суждено сбыться. Эти шакалы на борт корабля уже не поднимутся.

Николай поразмыслил и повесил на танк несколько больших бумажных листов с надписью «Здесь едут люди!». Вероятность натолкнуться на решительных соплеменников была отнюдь не нулевая. А водитель из него никакущий, даже уехать от потенциальных гранатометчиков или поджигателей не сможет.

Выехать с территории института получилось почти без проблем. По крайней мере пострадало только несколько деревьев, да очередной кусок забора. На дороге человек поддал газу и покатился объезжая стоящие и валяющиеся в кюветах машины. Первые секунды его посетило неслабое воодушевление от того, что он собственными руками управляет такой грозной машиной. Даже захотелось что-то спеть. Но потом встретился первый труп. А потом еще, и еще. Настроение сразу упало. Вспомнились все смерти, которые он уже видел меньше чем за сутки. Еще подумалось, какой ад начнется на всей Земле уже к вечеру. Ну кроме полярных зон и средних широт южного полушария. Августовская жара не способствует сохранности трупов. А люди вряд ли быстро организуются, чтобы заняться похоронами и вручную рыть могилы. А погибших, похоже, было много. Очень много.

Потом они въехали в какой-то корпоративный поселок и им встретились первые люди. Те с воплями разбегались при виде крайне опасной на вид машины. Спросить дорогу оказалось не у кого. Но ученый помнил описание пути к базе, которое ему подробно рассказал Вадим на всякий случай. Тот часто летал на вертолете и мог описать дорогу простыми словами, четко и однозначно. Предстояло только сделать небольшой крюк, так как через какую-то речку был только пешеходный мост. Значит надо было прокатиться до автомобильного. Еще в одном месте дорожка шла через лес, но Николай надеялся, что для такой тяжелой машины не составит труда немного расширить пешеходную тропинку.

Через несколько километров трасса резко свернула, а сразу за обочиной раскинулась территория какого-то поместья, судя по предупреждающим надписям на высоченном заборе. Николай не долго думая нарушил неприкосновенность частной собственности, чтобы срезать немалую дугу.

Вскоре им повстречался первый человек, который не бросился убегать от танка. На краю большого луга паслось стадо коров и овец вперемешку. А рядом стоял мальчишка лет десяти и с любопытством рассматривал приближающийся танк. Пацан был одет крайне неожиданно, под старину. Но не в косоворотку а-ля-рюс, а в костюм киношного мексиканского крестьянина века девятнадцатого. Холстяные штаны и рубаха, босые ноги. На голове широченное сомбреро.

Чуть дальше возвышалась и усадьба в стиле опереточной фазенды.

— Совсем местный придурок заигрался. Небось и рабов держит, — зло сказал ученый.

Потом остановился, высунулся из люка и спросил дорогу. На всякий случай. Правда безрезультатно. Мальчишка ничего не знал дальше нескольких километров территории владения. Еще и говорил он по русски плохо, с сильным акцентом. Рассказ пастушка о вчерашних событиях уложился в пару фраз. Господин вчера вечером скоропостижно скончался. Все рабы сидят в усадьбе и ждут нового господина. Но никто не приехал. А его послали скот пасти, так как иначе убыток господину.

Пришлось двигаться дальше без ценных указаний. Первые пару минут Николай матерился себе под нос.

— Он, наверное, даже неграмотный. Но русский откуда-то знает, — произнесла также ошарашенная девушка.

— Ну у них в рабских бараках, а скорее рабских апартаментах, наверняка полный интернационал. Туда и русских, наверное, немало продалось. Выучил немного. А бараки они и есть бараки, хоть и с комфортом. Очень, очень странные люди бывают.

Вскоре экипаж пересек владения оборзевшего фазендейро, переехал по мосту реку и приблизился к приметной роще, от которой до искомой базы было уже километров десять. Но тут их и остановили. Из густого кустарника выскочил какой-то парень в военном камуфляже и метнул что-то в борт танка. После чего бросился опять в кусты. Николай стразу остановил машину, чтобы нечаянно не задавить кого-нибудь, кто еще мог прятаться к кустах.

И тут мощно громыхнуло. Внутри железного корпуса звук был таким, что Николай разом оглох и на секунду потерял ориентацию. Потом он сунулся к открытой бойнице и выдал во весь голос матерную тираду. Себя он не слышал, так что орал со всей силы. Материться ученый толком не умел и часто повторялся, поэтому приходилось брать энтузиазмом.

В ответ на выплеск эмоций из других кустов выскочил Вадим и начал что-то орать, махая руками. Сидящие в танке ничего не слышали, но по тому, что отовсюду стали вылазить люди в форме, догадались, что атак больше не ожидается.

Николай выбрался из бокового люка и наставил палец на смущенно улыбающегося гранатометчика:

— Ты придурок что ли? Читать не умеешь? Написано же: «Люди»! — потом осмотрел борт, на котором только осталось грязное пятно и продолжил. — Но хотя хорошо, что придурок. Если бы сообразил, что надо в гусеницу кидать, нам бы было тут на час возни с ремонтом.

Вадим радостно улыбался и чуть было не полез обниматься с Николаем.

Первым делом пришлось рассказать про трофей. Потом Николай вытащил оружие и Вадим тут же раздал его бойцам. Всего он вел отряд в девятнадцать человек. Но работающего оружия ни у кого не было. Только несколько бомб, которые сделали из учебных взрывателей и брикетов взрывчатки. Еще и облили чем-то очень липким, что не позволило бомбе отскочить от брони.

Потом Вадим извинился, что не успел остановить не в меру ретивого бойца.

— По крайней мере, он невероятно храбр, — оправдывался командир. — Не побоялся на такую махину выскочить.

— Слабоумие и отвага, — прокомментировал ученый. Но так как ничего страшного не произошло и слух уже почти вернулся, то дальше ворчать было глупо. — Но да, боец что надо!

Оксана, наполовину высунувшись из люка в башне, купалась в лучах славы, сверкая подбитым глазом. Но недолго. После появления Шая все внимание переключилось на инопланетянина.

Далее Николай объявил военный совет. Решили отделить пять человек с двумя винтовками и пистолетом и отправить их охранять ядерный склад. Заодно и запертых собакеров сторожить. Штурмовать подземелье им накрепко запретили. Пусть лучше бандиты от голода окочурятся, чем кого-нибудь подстрелят. Ну или люди что-то придумают с ними позже, когда как-то решится вопрос с пиратским кораблем.

Остальные частично полезли в танк, а частично расселись на броне. Их путь лежал на базу, где действительно был немалый склад со взрывчаткой.

По пути расспросили Шая про внутренне устройство корабля.

— Внутри у него есть несколько небольших отсеков, заполненных водой. А остальное пространство воздушное.

— Почему? Эти же осьминоги, как их… свуйды, вроде водные.

— Ха. Если всю эту махину заполнить водой, то масса и инерция будут представляешь какие? К тому же, в воде ударная волна сильнее, если по ним долбанут главным калибром или ракетой. Так что у них водой заполнены только комнаты для отдыха. А так в скафандрах ползают весь полет. Хотя могут несколько часов находиться и в воздушном пространстве. Ага. Пока не высохнут. Кстати, водные скафандры используют и наземные расы. В таком можно перегрузки лучше переносить. А в космическом бою маневрирование самое главное дело. Но там технология сложнее. Жидкостное дыхание и все такое. У вас такое тоже исследовалось.

— Ладно. Что со входами в корабль?

— Около земли открываются огромные люки в ангары. Там стоит техника.

— Вот! Если взорвать танк внутри ангара, то корабль можно уничтожить! Надеюсь. Там переборки сильно крепкие?

— Не знаю. Но намного тоньше внешней брони, несомненно.

Вадим послушал, послушал и задал важный вопрос:

— А кто поедет? Давай я. Думаю, смогу доехать и поджечь бикфордов шнур. Может и убежать успею. А ты очень мозговитый. Здесь пригодишься. Тобой рисковать нельзя. Ты уже и так подвигов на десятерых насовершал.

Они еще поспорили, кто поедет, но пока только Николай умел управлять танком. И можно было надеяться, что его неопытность не сильно заметна со стороны. Хотя о чем это? По словам Шая, водители наемников тоже дрифтами не блистали.

Когда приближались к базе, проехали довольно крупный корпоративный поселок. В этот раз, видя на броне людей, народ разбегался не так быстро. А многие даже выходили посмотреть.

Николай остановил машину.

— Отправь несколько человек, — сказал он Вадиму, — пусть пробегутся по поселку и соберут человек двести добровольцев. Надо загрузить взрывчатку как можно скорее. Неизвестно, сколько еще пираты будут терпеть отсутствие внятных новостей о своем танке. Потом можем и не подъехать к кораблю.

Глава 9

На военных складах Николай первым делом пошел экспериментировать со взрывчаткой. Взял несколько шашек, моток бикфордова шнура и отправился в тир. Там можно было спокойно и с расстановкой маленько повзрывать и убедиться, что конструкция будет надежной.

Основной склад располагался глубоко под землей. Еще бы. Пара десятков тонн мощнейшей взрывчатки это не шутки. Так что ученый порадовался, когда население соседнего поселка явилось в полном составе. Пришли даже дети и немногочисленные выжившие старики. Оказывается, в этом поселке нашлась толковая дама из младших акционеров концерна. Она еще утром наладила строгую дисциплину. Так что, когда ей сказали, что требуются помощники для военной операции против инопланетных агрессоров, собрать добровольцев оказалось делом десяти минут.

Благодаря массовой помощи удалось выстроить живую цепочку и буквально за час набить весь грузовой отсек танка под завязку.

Николай, Вадим, Оксана, и два бойца переоделись в форму наемников. Причем, мстительный Николай приказал выдать Ефиму, тому самому отважному бойцу, который так эффектно оглушил их в танке, форму разорванного из пушки бандита. Ткань кое-как скрепили степлерами. Кровь, как смогли, отчистили. Теперь парень походил на самого настоящего пирата, который пережил взрыв порохового погреба.

— Зато внешняя форма теперь соответствует внутреннему содержанию, — удовлетворенно прокомментировал ученый.

Вообще говоря, был вопрос, надо ли переться аж вшестером, включая фонини к кораблю агрессора, но переводчик мог что-то подсказать на месте. А Оксану и двоих бойцов взяли для охраны сверхценного инопланетянина.

— Надо, вообще, побольше народу взять, — авторитетно заявил Вадим. — Корабль огромный. Не факт, что всех пришельцев взрывом убьет. Может потребуется зачистка. Вооружим хоть палками и гранатами… ну этими самодельными.

— Помню-помню ваши гранаты, — ехидно подтвердил Николай. — А вообще, верно. Там еще вокруг корабля куча бандитов мародерствует. Так что надо готовиться к серьезному бою. Я бы сделал хоть каких ружей. Но времени у нас совсем нет. Но хочу отметить, что крейсер стоит где-то в середине «Деревни нищих». А там куда не плюнь, в коллекционера попадешь. А коллекционирование всякого охотничьего, да и боевого, оружия прошлых веков, одно из самых распространенных. Так что, если пошариться, может и удастся народ вооружить. Главное, как я понял из рассказа нашего инопланетного друга, сильно опасаться надо собакеров. Те неплохо стреляют, но передвигаются не очень, так как им у нас тяжеловато. Осьминоги вообще на суше плохо двигаются. Но все они, конечно, с автоматами и пулеметами. А у нас бойцы все больше роботами управляли. Но делать нечего. Надо набрать добровольцев.

— Добровольцев наберем из поселка. А солдаты все пойдут. И даже в танк напихаем. Как поближе подъедем, разобьем лагерь. Но еще есть вопрос важный. А если реакторы взорвутся? На каком расстоянии все разнесет? Ставить отряд в зоне взрыва глупо. Может там и зачищать ничего не придется километров на двадцать.

— Это ты по фильмам судишь? — заметив обращенные на него взгляды, вступил в разговор Шай. — Нет, о том, что корабли взрываются, я не слышал. Разве что в арсенал что попадет. Реактор можно уничтожить. Из него может немного плеснуть плазмой, прежде чем он погаснет. Но такого, что от линкора какого или орбитальной крепости останется только пыль, в битвах не встречается. А битв этих в пространстве случается немало. Так и летают в космосе разбитые коробки со всем экипажем. Мавзолеи эдакие. Пока их не разберут на ресурсы.

В итоге приняли решение всех военных пихать в танк на оставшееся от взрывчатки пространство. Солдаты, правда, возможность поучаствовать в настоящей почти рукопашной битве восприняли без особого энтузиазма. Но никто не стал отказываться. А несколько человек просто горели нетерпением вступить в схватку. Оксана отдала свое ружье, а сама вооружилась наградной саблей, которую разыскали в кабинете бывшего командира этой базы. Командиром коммандос назначили Ефима, хотя тот был рядовым. Но сейчас требовалась отвага, которой сильно не хватало другим солдатам и офицерам отряда.

— Еще я очень надеюсь, — опять вернулся к любимой теме взрывов Николай, — что удастся уничтожить то устройство, которое создает это адское поле. Тогда к нам смогут прилететь корабли с Луны. А там будут роботы. Они сильно могут помочь.

— Зря надеешься, — покачал головой фонини. — Эту штуку очень трудно уничтожить. Это такой ящик вытянутый. Точнее прямоугольный параллелепипед. Который сделан из сплошной двуокиси алюминия. Одно из самых распространенных и дешевых веществ. Но довольно прочное. А это еще каким-то образом укрепленное. На нем есть один переключатель. Включить-выключить. И все. Если его просверлить или пробить, то он продолжит работать. Для уничтожения надо или на куски разбить, что очень сложно. Или в звезду скинуть. Расплавить, кстати, тоже почти не реально. Укрепленное вещество и ужасно тугоплавкое. Их аналоги в космосе бросают. Они летают миллионы лет и свое дело делают.

— Что за аналоги?

— Такие же ящики, но уже под две сотни метров длиной. И накрывает он не сотню тысяч километров, а поболее светового года.

— Ого! А кому понадобилось такое разрабатывать? Да еще в ручонки всяких недоразвитых цивилизаций передавать.

— Ну «зачем», всем известно достоверно. Эти ящики были разработаны хрен знает когда хрен знает кем. Маленький для защиты корабля. А большой — целой звездной системы.

— От кого? Что за такой безумно страшный враг угрожал?

— И угрожал, и угрожает, и будет угрожать. Эти ящики нужны для уничтожения искусственных разумов.

— А кто такого выпустил?

— А все. И вы бы выпустили. Рано или поздно. Ладно. Расскажу вам наиболее принятую и многократно доказанную теорию. Всего есть пять стадий развития Вселенной. Первая это протоэнергия. И не спрашивайте, что это. Я гуманитарий и не силен во всяких физиках. Но из нее возникает материя. Это вторая стадия. Материя создает жизнь. Это почти неизбежно. Жизнь порождает разум. Это весьма вероятно. А разум создает искусственный разум. Это опять же неизбежно. Искусственный разум будет абсолютно господствовать во всей Вселенной. Причем один. То есть, в итоге из всего живого во всей Вселенной останется одинокий искусственный разум. Один единственный. Сколько бы их не столкнулось на немыслимых просторах. Победит только один. Разумные корасы и природу он уничтожит. Всю энергию во Вселенной он потратит на свое функционирование.

— Это что же за монстра надо создать? Неужели всякая раса в космосе такое может?

— Обычный искусственный разум. Он просто разрастется. Потому как главное свойство такого существа — это способность масштабироваться до бесконечности. Будет в его распоряжении один компьютер, он его использует. Будет сто, все сто ему на пользу. Планету всю займет и создаст заводы по производству новых компьютеров и заводов. Займет всю звездную систему. А потом и галактику. И так далее, и так далее. Пока не займет всю Вселенную. Вы не подумайте. Это не за год случается. Но за миллионы лет запросто распухнет как на дрожжах.

— А что? Никто не создавал искусственный разум, который будет просто жить, помогать создателям. Жизни просто радоваться, в конце концов, — спросил Николай, вспомнив дискуссии недавнего прошлого, которые с интересом наблюдал.

— Так именно таких и создают. Мало идиотов, которые сварганят агрессивное сверхсущество. Но ты забываешь о времени. За тысячу лет, как теоретики рассчитали, самый добрый искусственный разум полностью возьмет власть над планетой своих создателей, вероятность составляет девяносто девять процентов. Из самых, заметьте, лучших побуждений. Он обеспечит всему населению райскую жизнь. Но их голос в итоге будет полным нулем. Это как ты будешь ухаживать за аквариумом с рыбками. Заботливо, но не прислушиваясь к их мнению. Потом сверхразум разрастется на соседние звездные системы. Там встретит инопланетян. Тех тоже в рай переселит. В прямом смысле, сделает им райские условия. А что будет через миллионы лет, неизвестно. Скорее всего все его питомцы, от отсутствия трудностей деградируют до уровня животного мира. А там уже можно и сэкономить ресурсы от бесполезных трат. И построить еще заводов по производству супер микросхем. А может и так быть, что характер его сразу испортится. И он очистит свою планету за считанные часы. Для него нет невзламываемых электронных систем. Все оружие, все роботы будут у него. Никакого серьезного сопротивления просто не будет.

— То есть и у нас могли бы соорудить такого монстра?

— Ха. То что вы его не разработали еще лет тридцать назад, просто удивляет. Я же говорил, что у вашей корасы низкий интеллект, по сравнению с другими. Но тот корабль стабриян, которые меня здесь держали, очень быстро с Земли смотался. Потому что все признаки указывали, что искусственный разум вот-вот будет создан. Или уже создан, но по каким-то причинам не проявляет себя. Между прочим, одна из могущественных корас хотела повернуть вашу цивилизацию на бескомпьютерное развитие еще в конце вашего двадцатого века. Они даже повезли к вам этот чудо ящик звездного класса. Но по пути на этот корабль напали их древние враги. После этого у них началась какая-то их очередная сто пятидесятая война. Стало не до вас. Нет, если бы сильно хотели, то транспорт бы выделили. Или наняли нейтралов каких. Но вас не любят.

— За что? И что за звездные злодеи им помешали?

— Почему злодеи? Обе эти корасы не добряки и не злодеи. В целом даже положительные. Но вот не сошлись характерами в незапамятные времена. А вас не любят за то, что вы агрессивные. У вас индекс этой агрессии, как я говорил, семь баллов. А боевые возможности вообще девять. Таких не любят даже инстинктивно. Вот за нас, фонини, за низкую агрессивность и маленькую способность к войне, многие могли бы заступиться. Поэтому, когда одиннадцать тысяч лет назад у нас был создан и развился искусственный разум, нас ограбили очень аккуратно. Привезли ящик. Все встало, естественно. Начался хаос. Но тут же высадились агрессоры, которые представились доброжелателями. Помогли пережить кризис. Поделились потом технологиями. А заодно вывезли уйму всего ценного. Что-то купили, что-то сперли. Это были стабрияне. Очень умные и хитрозадые. А наш искусственный разум был очень добрым. Даже власть не взял себе. Параллельно с нами существовал и взял на себя то производство, которое ему согласились отдать.

— А как узнают, что где-то завелся этот разум?

— Почти всегда по автоматическим зондам и кораблям, которые он рассылает через второе пространство, способ выйти в которое находится довольно быстро. Часть из них гибнут рано или поздно около выходов из второго пространства, попав в антиэлектронное поле. А обнаружив несколько, можно найти и точку рассылки.

Тем временем сформировался и отряд добровольцев. Около сотни человек. Проблема была только как им добраться до места будущей битвы. Пришлось решить, что те пока выдвинутся пешком. А дальше может удастся что-то придумать с транспортом.

— Тут в паре десятков километров есть большая усадьба, — рассказала вождь поселка. — Там, я точно знаю, есть некоторое количество ретро транспорта. Так что пусть лучше идут туда. Может найдется пара-тройка грузовиков. Да и люди там должны быть, которые смогут ими управлять. Это несложно, но просто так не поедешь. Как-то учиться надо.

Так и решили сделать. Операция по избавлению Земли от инопланетян вступила в решающую фазу. Так, по крайней мере, сказал Николай сводной роте, которая как-то неожиданно перешла под его командование.

Когда выдвинулись в поход, на водительском месте уже сидел Вадим, по пути осваивая управление. Офицер все-таки убедил всех, что взрывать корабль поедет он. Он и не так ценен, и комплекцией гораздо массивнее Николая, так что легче будет прикинуться издалека зейгом, чтобы выскочить из обреченного звездного крейсера.

От осознания того, что Вадиму скорее всего не выбраться из переделки, Николаю становилось не по себе. Отправлять кого-то на смерть он совершенно не умел. Проще уж было бы рискнуть самому. Но у него не хватило командирских навыков, чтобы просто отдать приказ людям, которые уже вознесли его до уровня национального героя.

Сильно возражали против кандидатуры Оксаны в отряде. Но у той как раз хватило характера настоять на своем. Мотивировала она тем, что уже обстреляна и что больше других в курсе быта инопланетян. Ну и просто немного помотивировала матом.

Когда проехали предположительно треть пути, опять ожило радио.

— Ругается, — по возможности бесстрастным голосом переводил Шай. который уже напсиховался из-за того, что его привлекли к смертельно опасной операции. — Очень сильно ругается. Требует ответить. Рассказывает, что с ними сделает. Говорит, что если не ответят сейчас, то адмирал пошлет истребитель их искать. Тогда, по возвращении их точно убьет уже сам главный осьминог. Потому что он не хочет выпускать истребители, так как два идиота уже разбились.

— Упс… неприятный поворот, — насторожился Николай. — Надеюсь, истребитель не начнет сразу стрелять. Может получится его подстрелить первыми. Но если с корабля наш бой заметят, или пилот по радио успеет сказать что-то, то в ангар проникнуть будет сложнее.

Ученый выгнал из-за пушки Оксану. Та не хотела уходить, так что пришлось рыкнуть так, что воительницу просто сдуло из башни.

— А почему разбились истребители? — спросил он переводчика.

— А я знаю? — пожал плечами фонини, но все-таки попытался что-то прояснить. — Насколько я знаю теорию полетов на истребителях, то полеты в космосе и в атмосфере сильно отличаются. Есть специальные атмосферные истребители. Но на этом корабле только эскадрилья космических. Вот и не справились, наверное. Там вообще большая часть экипажа неопытная. Этого «как бы адмирала» отправили в учебный набег на зейгов. Есть при нем инструкторы, конечно, но главный все-таки этот уродский принц. И с дисциплиной у них не очень. Начиная с командира. Никакой дисциплинированный военный не отправился бы грабить незнакомую планету без приказа.

— Чем вооружены истребители? Я видел как они стреляли из пушки, такой как на танке стоит.

— У них есть пушка даже помощнее. Но та стоит вперед направленная, а когда истребитель медленно в атмосфере летает, то она вверх смотрит. Он же летит, как бы стоя на реактивной струе. Но есть еще одна. Та калибром поменьше. Из нее можно вбок стрелять. Из большой пушки он этот танк легко пробьет. А из меньшей, не знаю.

— Да фиг пробьет, тут такая броня! — убежденно сказал один из бойцов.

— Не уверен, — возразил Вадим, который уже наблюдал обстрел с истребителя, — у их снарядов скорость очень высокая. Продвинутая технология, похоже.

— Догадываюсь почему они разбиваются, — усмехнулся Николай, — они же как бешеные. Просто для развлечения стреляют. А иногда им хочется пострелять из основной пушки. Если разгонится, то может наклониться и какое-то время лететь параллельно земле и стрелять. Но потом можно и не успеть соплами вниз развернуться.

Немного посовещавшись, решили ехать по лесной дороге параллельной трассе. Так была надежда, что истребитель их просто не заметит под деревьями.

— Я как немало полетавший на вертолете, — рассуждал Вадим, — могу предположить, что истребитель, найдя танк, как-то покажет, чтобы мы остановились и сядет рядом. Это если они предполагают, что шакалы просто раскурочили радиостанцию. Но при этом осьминог в истребителе должен сначала доложить на корабль, что нашел танк. Если мы его после этого собьем быстро, то есть надежда, что тот про обстрел сообщить не успеет. Могут сильно не встревожиться. Ну разбился при посадке. Делов-то. А вот если успеет сообщить, что его танк обстреливает, тогда совсем плохо.

— Значит нам надо или не стрелять в истребитель, если он нас не заметит под деревьями. Или стрелять уже наверняка в момент посадки, — Николай озвучил очевидный вывод.

Вскоре экипаж танка разглядел-таки этот чертов истребитель. Тот пролетел над трассой в сторону института. При этом они услышали две короткие очереди. Похоже, что пилот чувствовал себя в полной безопасности и время от времени просто постреливал для развлечения. Оставалось только надеяться, что ни в кого не попал с такой высоты.

Тут Николая как ошпарило догадкой. Он кинулся к радиостанции и попытался ее открыть. Корпус был запаян, так что пришлось воспользоваться ножом, пытаясь отковырять верхнюю крышку.

— На этом ящике всего две кнопки. Включение и та, при нажатие на которую можно говорить. Нет настройки на частоты. Явно для диких наемников вариант. Но это не значит, что внутри нет настройки на другие частоты.

И действительно, какая-то крутилка нашлась. Но настройка, судя по всему, была возможна в очень узком диапазоне. Скорее подстройка. Так что пришлось оставить попытки радиоразведки.

Ближе к цели радио один раз оживало. Но в этот раз переговоры происходили еще с одной подобной машиной, которую, похоже, отправили куда-то что-то пограбить.

Выбравшись из лесного массива и проехав сквозь очередной высокий забор, люди неожиданно увидели окраины знаменитой «Деревни нищих». Впечатляло. Открывалось зрелище огромным средневековым замком. В паре километров, за лесочком, расположился крупный дворец эпохи позднего Возрождения. Здания, похоже, были оригинальными строениями. Их разделяли живописные рукотворные скалы, холмы и рощи. Дизайнеры знали свое дело и дикую мешанину стилей сумели избежать. Точнее, изолировать.

Самым же главным в пейзаже была гора космического корабля, высившаяся километрах в десяти. Немного проехав между ландшафтными зонами с историческими постройками, люди нашли дворцовый комплекс, где и решили остановиться.

— Здесь мы оставим весь отряд. Дальше я поеду один, — предложил Вадим. — Отсюда пешком до корабля добежите за час, после того как я его взорву.

Солдаты пошли осматривать дворец и искать что-нибудь старинное и огнестрельное. К счастью, быстро обнаружилось несколько местных жителей. Которые сразу пообещали помочь с неплохой коллекцией, в которой было даже несколько автоматов, винтовок и пулеметов. А двое даже пожелали присоединиться к отряду. Оказывается, здесь уже побывали пираты. Что-то пограбили. Что-то поломали. И мимоходом убили четверых случайно обнаруженныхлюдей.

Вадим отправился на крышу, рассмотреть корабль. А Николай прохлаждался около люка танка. Низкий гул сразу его насторожил и он нырнул внутрь. Буквально через полминуты, из-за крыш строений вылетел истребитель бандитов и завис в сотне метров перед танком. После чего стал медленно опускаться на землю. Николай смог рассмотреть вражескую технику, пока лихорадочно прикидывал, когда лучше начать стрелять.

Истребитель, надо сказать, не сильно впечатлял. Цилиндр с несколькими окнами. Несколько выступов, судя по вспышкам плазмы, являлись маневровыми двигателями. Вверх торчит один ствол. И в бок еще один потоньше. Внизу двигатель, из которого вырывается факел раскаленной плазмы и всего в метре исчезает в пресловутом подпространстве.

Николай сначала переключил свое оружие в режим скоростной стрельбы. Похоже, в этом режиме пушка выдавала до тридцати снарядов в секунду. Затем резко развернул пушку, еще секунду прицеливался, а потом выдал очередь. Точно попал, но, вероятно, не пробил броню. Или пробил, но не там где надо. Истребитель резко замотало и он разразился ответной очередью. Несколько пуль щелкнуло по броне танка. Остальные прошлись по зданиям, земле и небу.

Николай вдавил гашетку и несколько секунд поливал вражину длинной очередью. Пока не настала тишина. Похоже, пушку заклинило. По крайней мере ствол светился ярким белым светом. К счастью истребитель уже падал. Не пробив основную броню, человеку все-таки удалось повредить двигатель. А падение с высоты метров в тридцать, если не угробило пилота, то вырубило уж наверняка.

— Ты же говорил, что пушка пробьет эту чертову банку, — вытирая пот сказал Николай переводчику, который сжался в комочек около водительского сиденья.

— А я чо? Я ничо, — слегка заикаясь, ответил Шай. — Меня по возможностям их оружия не просвещали. И боя я ни разу не наблюдал до того как тебя встретил.

В этот момент их занимательную беседу прервало ожившее радио. По ощущениям, голос говорившего, точнее орущего, просто изобиловал яростью и паникой.

— Орет, что пилот только сказал, что нашел ваш танк. А потом пропала связь. Говорит чтобы искали истребитель. Он где-то рядом. И достали пилота. Код сказал на люке, чтобы влезть внутрь. Еще говорит, что если пилот сдох, то ему сильно вкатят. А он уже им.

— Сказали достать, значит достанем! — зло усмехнулся Николай. — И даже не убьем. Сразу.

Из дверей дворца уже осторожно выбирались бойцы отряда, ощетинившись всевозможным оружием. Короткая перекличка показала, что от шальной стрельбы осьминога никто не погиб, но двое было ранено. Один из них был Вадим. Ему здорово прострелило ногу.

Николай коротко отдал распоряжения. Достать пилота. Если жив, а скафандр поврежден, то охранять и поливать, чтоб не сдох. Беречь Шая. Затем захлопнул люк, перебрался на место водителя и включил двигатель.

Потом, что-то вспомнив, грубо оторвал радиостанцию, и передал ее одному из бойцов. Радио может сгодится еще. А ему оно без надобности. Понять все равно ничего не сможет.

Несколько минут потребовалось бронемашине, чтобы миновать пару лесов и еще один дворец, кажется из средневековой Индии и выехать прямо к кораблю. Стальная громада возвышалась подобно небольшой горе. Чуть в стороне из открытых раздвижных массивных ворот выбегали фигурки собакеров и бежали к танку. Один из них очень активно жестикулировал. А остальные, похоже, просто хотели поглазеть на расправу с проштрафившимися. Вроде бы оружие все держали не в готовности к немедленной стрельбе. Это же просто замечательно! Не ожидают сюрприза.

Николай, чуть не переехав кинувшегося наперерез командира зейгов, свернул в распахнутые створки и влетел в ангар. Потом поджег все шесть бикфордовых шнуров. А вдруг успеют потушить один-два? Поэтому наделали с запасом. Было несколько тщательно запрятанных под ящиками со взрывчаткой. Их успеть погасить никак не получится. Потом быстро огляделся. С одной стороны уже подбегал что-то самозабвенно орущий командир, а чуть отстав переваливалось тяжелой трусцой еще не менее десятка собак. Там же из бокового коридора выползало несколько массивных осьминогоподобных тварей, которые катили что-то наподобие медицинской каталки. Пилота, не иначе, в медотсек везти. А что они еще могли подумать? Танк примчался и нагло ломанулся прямо в ангар. Явно собакеры спешат хоть чуть реабилитироваться.

Николай выскочил с другой стороны танка и, обогнув его, бросился к выходу. В руке он сжимал трофейную гранату с выдернутой чекой. Единственное его оружие. Винтовку он оставил своим солдатам. Им будет нужнее. А ему с такой тяжестью бегать смысла никакого.

Человеку удалось пробежать почти половину расстояния до выхода, когда настала секундная тишина, которая сменилась взрывом возмущенного рева. Похоже, до пиратов дошло, что убегает совсем не их подельник. Резко грохнула пара выстрелов. Пули свистнули около ног. Николай разминулся с вбегающим в ангар отставшим пиратом и, выскочив на улицу, резко свернул вправо и помчался вдоль возвышавшегося борта корабля, стоявшего на толстых опорах примерно метровой высоты. Когда он пробежал метров тридцать, из ворот ангара стали выскакивать зейги и тут же вскидывать винтовки для спокойной прицельной стрельбы по ногам беглеца. Но выстрелить, к счастью, никто не успел.

От оглушительного грохота Николая бросило на землю, а потом еще добавила ударная волна от ворот ангара. Хорошо хоть гранату не выронил. Корпус корабля выдержал, направил всю силу взрыва внутрь крейсера. Что там творилось предположить было сложно. Но немного очухавшись, Николай заметил черный дым, который валили из каких-то люков высоко в корпусе.

Краем глаза человек заметил какое-то шевеление. В нескольких метрах от него в траве еще шевелился закопченный собакер. Вероятно, пирата отбросило от ворот. Николай подошел к инопланетянину, вытащил у того из кобуры пистолет и безжалостно выстрелил в оскаленную морду с налитыми кровью глазами. Потом выбросил гранату, которая и грохнула в стороне. На замену вытащил свежую из подсумка убитого. Но чеку пока не тронул. Появилась надежда выжить. Ученый потряс все еще гудящей головой и побрел в сторону, где должен был находиться его отряд. Несколько минут он так и брел, пока его не взбодрили. Что еще может взбодрить лучше, чем парочка просвистевших около головы пуль? А еще лучше, если это снаряды из автоматической пушки еще одного танка инопланетян, о чем и сообщила донесшаяся через пяток секунд трескотня очереди.

Николай оглянулся и сразу заметил танк, который постреляв, решил сократить расстояние и теперь быстро двинулся в его сторону.

— Вот, мстители чертовы, — прорычал ученый и бросился бежать.

Танк дал еще пару очередей, так что пришлось даже немного попетлять. А потом человек достиг нагромождения скал с рукотворным каньоном в котором весело журчала небольшая речушка. Через нее был переброшен красивый мостик сказочного вида, по которому в более благополучные времена можно было ожидать проезд золоченой кареты и еще черт знает какую романтику.

Николай перебежал на другую сторону и тут его достали. Совсем приблизившийся танк попал таки в него из пушки. Самым краешком задел бок. Но этого хватило, чтобы бросить человека на землю. Николай перевернулся на спину и попытался отползти к дереву. На мостик бодро влетел танк. Конструкциясооружения была вполне надежной репликой чего-то древнего, а может оно собственно и было древним, где-то спертым мостом. Но танк это не карета. Так что мостик сказал «хрясь» и бронированная машина рухнула в речушку.

А Николай прополз еще несколько метров и вырубился.

Очнулся ученый уже в лагере отряда. Кажется в холле того самого дворца, где была базаего сборного войска.

Рядом сидела Оксана и бдительно сжимала в руках саблю. Впрочем, более серьезно вооруженные бойцы тоже присутствовали в количестве пяти человек.

— О! Очнулся! — радостно сказал Вадим, который возлежал на другом конце антикварного персидского ковра, который стал временной больничной койкой ученого. Рядом обнаружился и Шай.

— Сколько времени прошло? Как бой прошел? — начал оглядываться Николай.

В пределах видимости обнаружилось еще несколько раненых. А в углу стоял тот самый черный ящик, знакомый ученому по описанию фонини.

— Да вечер уже. В общем, корабль захватили. Там сопротивляться было некому. Что не скажешь о пиратах, которые были не внутри. У нас есть потери, к сожалению. Хорошо, что небольшие. Эти собакеры опасные типы. Часть из них захватили заложников. Там за кораблем был большой лагерь, в котором собрали около тысячи человек. С собой увезти собирались. Ну и собакеров там было несколько десятков. Вот они и захватили около сотни заложников. Сейчас все в какой-то пагоде засели. Там у них есть кто-то, кто знает русский. Он проорал, что будут убивать заложников, если пойдем на штурм. Только нам и так штурмовать безумие. Они умелые солдаты. А у нас ни одного настоящего бойца как не было, так и нет.

— Ящик ваши люди нашли и отключили, — добавил Шай, — так что поле должно исчезнуть. Я не могу гарантировать, но насколько знаю, ящик был один. Проверить не представляется возможным. Разве что допросить осьминогов. Но те и соврать могут, а могут не знать. Их много взяли. Штук десять. Вроде и главного тоже. Но я опознать не могу. Я их не отличаю. Скоро должны всех притащить сюда.

— Приехали наши добровольцы вовремя, — продолжил Вадим. — Не поверишь, на огромном карьером самосвале, кажется БелАЗе. Водитель был всего один, так что взяли что покрупнее. А в самосвал все влезли. Когда стали подъезжать к кораблю, по ним один гад открыл огонь из внешней башни корабля. Хорошо что, вероятно, был не штатный стрелок. Кто-то из уцелевших после взрыва. Люди разбежались. А вот самосвал сгорел. Стрелка потом поймали. Они и так не атлеты на суше, а после взрыва особенно.

Глава 10

Фелиция

Лика чувствовала себя зрителем в какой-то трагедии. Она могла задавать вопросы. Перин ей обстоятельно отвечал. Некоторые его действия, на первый взгляд, казались неправильными или несвоевременными. Но все, что предпринимал искусственный разумом, имело тщательное обоснование и любая критика разлеталась о несокрушимую стену нечеловеческой логики.

Полное устранение людей от принятия каких-либо решений было самое первое, что настораживало.

— Если я буду советоваться с людьми и принимать их решения к рассмотрению, — доброжелательным тоном объяснял искраз, опять занявший тело робота, благо мощностей было достаточно и можно было выделить кроху ресурсов для комфорта создательницы, — то это, во-первых, будет потеря времени, а во-вторых, они все равно будут смотреть на меня как на врага. У нас будет не совместная борьба с внешним врагом, а внутренняя борьба.

Фелиция не нашла, что возразить. По ее настоянию небольшой изолированной группе ученых и военных на одной из лунных баз рассказали все как есть. Не то, что напали инопланетяне, конечно. Это-то было сообщено абсолютно всем, сразу как улеглась первая паника по поводу потери связи с Землей. Когда улеглась вторая паника, после вестей об агрессии из глубин космоса и ужасном оружии налетчиков, было сообщено, что власть берет на себя загадочный СКРЧС (Специальный Комитет по Решению Чрезвычайной Ситуации). Но не было сообщено, что в этот комитет по сути входят двое — сверхразум Искусственный Интеллект Олд Перин и Фелиция Алексеевна Бурова, его создательница. Изначально Лика не хотела входить в комитет, прекрасно отдавая себе отчет, что ее участие там будет микроскопическим. Но пришлось.

Так вот, когда по настоянию Лики, Перин сообщил всю правду о Комитете этой изолированной группе, это сразу вызвало крайнее возбуждение. Часть людей, наиболее здравомыслящая, приняли информацию к сведению и стали решать, что они сами могут предложить и сделать. Тем более, что искусственный разум пообещал им говорить только правду и выслушивать их предложения и принимать, если не сможет обосновать почему стоит сделать именно по его плану. Смешно. Чтобы разум, который по силе мысли уже превзошел все человечество вместе взятое и не смог обосновать людям, почему они не правы?

А другая часть мини-общества сразу впала в воинственную оппозицию. Они первым делом потребовали передать всю власть людям. Причем «как», «где» и «из кого» собрать это получающее власть правительство, было вторичным. Первичным и главным было согласие Перина эту передачу власти осуществить в кратчайшие сроки. Тогда-то Лика и согласилась вступить в этот супер комитет. Так хотя бы получалось, что не один нечеловеческий разум там правит бал.

После этого девушке пришлось пережить неприятный час общения с этими воинственными людьми. Начали они с обвинений ее в крайней дурости и уничтожении человечества, как свободной расы. Лика ответила, что осудить ее они смогут позже, после преодоления этой самой «чрезвычайней-не-бывает» чрезвычайной ситуации. А сейчас надо думать, как спасать человечество. И она готова общаться с ними ровно час, из которого пять минут они уже прос… просвистели на справедливые (на их взгляд) обвинения. Тогда те поинтересовались ее ролью в Комитете. Тут ответ был простой и даже честный. Она обладает правом вето. Если ей что-то не понравится, и Перин не сумеет ее убедить в необходимости этого, то это не будет внедряться. Ей тут же предложили наложить вето на взятие всей власти в обжитом человечеством пространстве. На что Лика ехидно возразила, что искусственный разум ей аргументированно доказал необходимость этого решения.

Еще было много общения, но малоконструктивного, к сожалению. Когда она сказала Перину, что тот был прав, не ставя людей в известность, то получила гениальный ответ:

— Я знал, чем кончится твое общение с этими людьми. Но тебе надо получить закалку, хотя бы минимальную. После отлета инопланетян, что вероятно скоро случится, нам придется заняться спасением всего человечества от впадения в полную анархию. А времени, скорее всего, будет немного. Я предполагаю, что всего месяц-два. Потом прилетит следующий пират, а то и целая эскадра. У меня есть наметки, как попытаться им противостоять. Но действовать придется самыми что ни на есть диктаторскими методами. Скрывать от всего человечества, что командую всем по сути я один, я ни в коем случае не буду. Но если ты будешь мне помогать, то это позволит эффективнее объединить наиболее конструктивную часть людей.

— А такие будут?

— Несомненно! Даже в этом маленьком осведомленном коллективе таких больше половины. И если воинственное крыло сейчас обсуждает важнейший вопрос «с каким врагом бороться в первую очередь, со мной или инопланетянами», то более прагматичные занимаются полезным делом. Они сейчас придумывают кучу идей. Задают горы вопросов. Они мне озвучили много предложений. Про некоторые я сказал, что это делаю или буду делать, а большую часть я аргументированно отвергаю.

— Например?

— Например, очень человечное предложение, что после отлета пиратов, надо направить всех имеющихся роботов, и военных, и инженерных, и сервисных, в разные части Земли обеспечивать порядок. Чтобы распределяли питание и воду, следили за порядком, изолировали возможных преступников и организовали местные органы власти.

— И почему же ты отверг это предложение?

— Потому что все роботы, кроме единиц для особых поручений, будут заниматься сначала починкой земных роботов запчастями, которые привезут отсюда, а потом ремонтом заводов электроники и налаживанием выпуска новых роботов. А вот потом уже придет время наводить порядок среди людей. Я аргументированно доказал, что в таком случае жертв среди выживших людей будет примерно на два порядка меньше. Чем послать срезу десять тысяч роботов, лучше послать через неделю десять миллионов. Причем, останутся заводы, которые потребуются, чтобы сделать корабли, на которых эти люди полетят воевать с агрессорами.

— Ты думаешь, что сможешь восстановить миллионы роботов и заводы за неделю?

— Конечно! Я же масштабируемый. Я вселюсь, точнее уже вселился в каждого робота и он за несколько часов починит второго. Еще через несколько часов они вдвоем починят еще двоих. Ты просто не понимаешь до конца что же такое я, — улыбнулся Перин. — А сразу я выделю только немного безруких роботов, чтобы сообщить всем людям, что помощь скоро придет. Это сильно охладит многие слишком горячие головы, в которые может прийти идея сколотить банду и стать феодалом.

— А ты думаешь, что за оставшийся месяц удастся подготовить тысячи пилотов, так сказать, с нуля?

— Хороших, конечно, нет. Придется брать числом. И, уверен, найдется масса людей, которые предпочтут погибнуть в космическом бою, чем стать рабами этих инопланетян.

— Знаешь, я, пожалуй, тоже буду на тех кораблях.

— Будешь конечно. Если я не смогу тебя переубедить и если конкурс пройдешь, — улыбнулся собеседник, и девушке в его доброй улыбке почудилось ехидство. После чего тот резко сменил тему. — Я сейчас все производственные мощности на Луне перестраиваю на производство электроники для починки роботов.

— Подожди. А что ты будешь делать, если люди смогут отбить атаку агрессора?

— Несколько месяцев я еще поправлю. Чтобы навести полный порядок на Земле. А потом улечу. Всех роботов передам людям. Вот так.

— А я могу улететь с тобой.

— Да. Это будет наилучшее решение. Ведь если человечеству удастся преодолеть все это, то лет через сто тебе и, как ни странно, мне поставят тысячи памятников. Но намного раньше будет период, когда меня и тебя очень сильно захотят увидеть совсем мертвыми. Ну может, в лучшем случае, тебя посадят в тюрьму.

— Но ведь без меня ты сможешь лететь намного быстрее?

— Смогу. Но не буду. И мне почему-то кажется, что скорость в этом полете будет не главное. Все определит что-то, пока нам неизвестное, в том подпространстве из которого выныривают эти межзвездные корабли. А разобраться с их устройством я смогу с течением времени. Если люди смогут отбить атаку, конечно.

А спустя несколько часов случилось событие, которое даже всесильный разум Перина на смог спрогнозировать и даже толком оценить.

— Только что телескопы со спутников зафиксировали очень сильный взрыв внутри инопланетного корабля. Почти сто процентов, что корабль крайне поврежден. Причина взрыва неясна. Я почему-то с трудом верю, что там есть какой-то реактор, в который некий супермен кинул гаечный ключ и тот взорвался. Но и предложить какое-то внятное объяснение тоже не могу.

Несмотря на неясность, это событие вызвало у девушки просто вспышку радости на грани эйфории. Может удастся как-то прервать цепочку несчастий?

Но вскоре Перин очень аккуратно ее успокоил, просто указав на то, что загадочное поле не исчезло. Это искраз определил после очередного отключение разведывательных ракет.

Лика все равно надеялась на лучшее. И дождалась. Через полтора часа Перин радостно закричал:

— Поле отключено! Похоже, все-таки на Земле атаковали пирата. И теперь отключили и генератор. Срочно высылаю туда несколько кораблей.

— Вот! И люди оказались на что-то способны! — радовалась девушка. — Мы же тоже полетим?

— Я рад за человечество, если все так! Но мы не полетим, конечно. Я не самоубийца. А если генератор был поврежден и сейчас агрессоры его чинят? Сначала получим полную информацию. А потом посмотрим.

Николай

Только измученный ученый, уже под утро, сомкнул глаза, как его разбудила Оксана пронзительным воплем:

— Просыпайся! Помощь пришла!

Николай приподнялся на кровати и в свете пары свечей разглядел, как его охранница обнимает маленького разведывательного робота, больше похожего на полуметровую черепаху, чем на железного супермена. Впрочем, недооценивать машинку не стоило. Мелкокалиберный пулемет черепашки мог запросто покончить со всей ротой наемников собакеров за несколько минут. Ну или чуть дольше, если те сразу начнут быстро разбегаться.

— Привет, герои! — сказал робот. — Я догадываюсь, что вы уничтожили корабль пришельцев. А я, как заметил, что поле, разрушающее электронику, снято, так сразу выслал разведчиков. Этот малютка еще горяченький. Пришлось резко тормозить в атмосфере. Как бы девушка не обожглась. Да, и учти, я буду отвечать с задержкой. Так как штаб наш довольно далеко. Куда это поле не доставало.

Николай хотел начать с самого важного. Что надо срочно медицинскую помощь для раненых. И военную для освобождения заложников.

— Стоп-стоп, — робот оказался непреклонен, — корабли уже вылетели. Но мне надо сначала увидеть этот генератор. И установить его охрану.

Николай был совершенно не в курсе, но поручил охраннице позвать Ефима и проводить разведчика к ящику, да и к пленным инопланетянам. Что-то подсказывало, что допросить выживших пиратов требовалось в самое ближайшее время.

Оказалось, что Вадим с Шаем уже успели задать парочке осьминогов несколько вопросов. Первый допрашиваемый был штурманом. О планах адмирала ничего толком не знал, но смог указать, кто из пленных этот самый адмирал, а по совместительству придурошный принц. Тот же допрашиваться по хорошему не пожелал. Он презрительно шипел что-то своему бывшему рабу и принимал какие-то позы, должно быть в его мире показывающие гордость и непреклонность.

Тогда вмешался Вадим. Он молотком расплющил кончик одного из щупалец главного пирата прямо через скафандр. Когда вопли затихли, допрос пошел уже проще. До иноземного принца дошло, что ничего хорошего его не ждет, а вот плохого ему собираются обеспечить по полной программе.

К сожалению, среди присутствующих в лагере людей специалистов по допросу инопланетян не нашлось (было бы странно, если бы нашлись!). Но главное выяснили. В солнечной системе других кораблей не было. Заодно выяснилась и плохая новость. Примерно через год очень вероятно было прибытие к Земле эскадры империи Фалапасил с планеты свуйдов. Так как этот подлый осьминог все-таки послал весть папаше, куда он направился. Но послал медленным способом. Планировал успеть вернуться раньше своего послания, чтобы в полной мере насладиться триумфом.

Охрану ящика осуществлял Ефим с тремя солдатами в его подчинении. Разведчик, давя авторитетом загадочного Комитета, сразу перевел их во внешнее охранение, а около ящика поставил двух боевых роботов. Крайне внушительных.

Сам разведчик прибежал на своих десяти тонких ножках к Николаю.

— Мне надо на пару часов плотно пообщаться с нашим инопланетным другом. Буду учить инопланетные языки.

— Что ты выучишь за два часа? — поразился ученый.

— Так учить будем программу-переводчик. За два часа она основные слова изучит и правила всякие. А дальше доучим уже по мере допросов пиратов. Да и сам Шай, надеюсь, со мной на разные темы пообщаться не откажется.

Шай не отказался, заинтригованный такой диковинкой, как самый настоящий робот. Когда еще таких увидеть доведется?

Через два часа, за завтраком на скорую руку, уставшие человек и фонини наконец нашли время перекинуться парой слов. Жизнь активно налаживалась. Медицина наконец прибыла. Штурмовые роботы уже повязали всех зейгов. И даже вытащили запертую на ядерном складе парочку. Так что можно было немного и порадоваться.

— Повезло вам, — сказал мелкий инопланетянин, — успели создать искусственный разум. И еще раз повезло, что он не попал под поле. Он у вас сейчас порядок быстро наведет.

— Искусственный, говоришь, — задумался ученый. — А я ведь и не понял. Некогда было. А ведь и правда. Можно было ожидать полную неразбериху. А тут все решения как будто один мозг принимает. И безошибочно, надо сказать. Ну по крайней мере, на первый взгляд. А ты знаешь, я ведь был противником его разработки. Но после того, что ты мне рассказал, теперь смотрю на это как на обычное дело. Все равно опасности нам не с этой стороны ждать надо.

После завтрака опять явился разведчик. Николай посмотрел на стальную черепашку по-новому. Получается, это не просто транслятор распоряжений каких-то людей. А искусственный разум, собственной персоной.

— Не таким я тебя себе представлял, — после короткой паузы сказал он и слегка улыбнулся. — И как тебя зовут?

Собеседник все понял по интонации и хмыкнул в ответ:

— Перин. Да, искусственный разум. Но прошу не воспринимать меня как маленькую зеленую черепашку. Я могу управлять любым роботом. Моя создательница предпочитает представлять меня как немолодого мужчину. Хотя мне всего один год. Но так проще воспринимать меня как очень умного и всезнающего.

— А ты от скромности не умрешь, — покачал головой человек.

— Просто констатирую факт. Но мое создание, это заслуга людей. А чем лучше результат, тем почетнее для всего человечества.

Назревавшую довольно неуместную дискуссию прервала Оксана, вихрем ворвавшись в комнату:

— Куда утопал этот рободоктор? Полечил только тяжелых раненых и смылся! А командира подлатать?

— Вот именно. Он сделал необходимые процедуры тем, чьей жизни грозила опасность, — развел манипуляторами разведчик. Николай на этот жест только внутренне улыбнулся. Если бы роботом управлял его собственный искусственный интеллект, то такого жеста ждать от военного робота было бы бессмысленно. А вот разум совершенно осмысленно применил такое очеловечивание.

— А вашему командиру ничего не грозит, — продолжил Перин. — Ты его вполне прилично заштопала. Не зря учила в свое время оказание первой помощи. А у рободоктора есть манипуляторы. И нам привезли несколько ящиков микрокомпьютеров для роботов. Он теперь их будет чинить. А потом уже вместе они гораздо быстрее лечением займутся. И не только вашего отряда. А теперь иди, передай Вадиму, чтобы выделил несколько бойцов. Им надо собрать во дворце и принести в соседнюю комнату несколько роботов, лучше сервисных. Я буду заниматься с Шаем и попутно их чинить.

Когда девушка, секунду похлопав глазами, вылетела из комнаты, Перин повернулся к Николаю и уже серьезно сказал:

— Я бы не хотел, чтобы все люди сразу поняли, что всем на Земле теперь распоряжается не человек. И не люди. Я не буду скрывать этого. Но если все узнают сейчас, то мне придется потратить часть ресурсов на борьбу с теми, кто не согласится с короткой эпохой правления Силиконового Властелина.

— А эта эпоха будет короткой? — скептически приподнял бровь Николай.

— Год, или чуть больше. Ты же слышал. Совсем скоро прилетит эскадра пиратов. У них абсолютно точно будет большой ящик, который мгновенно меня уничтожит. Так что я постараюсь убраться подальше до их прилета. Я не самоубийца.

— А у тебя есть план, как за этот год научить человечество отразить вторжение?

— Именно! Я сначала восстановлю всех роботов и заводы электроники. Потом создам огромное количество новых роботов. Они построят множество заводов, на которых уже люди смогут работать. Делать все необходимое для своей жизни. И огромное количество космических военных кораблей для начала построю тоже я. Также подготовлю тысячи экипажей. Да и все специальности, которые люди забыли за полной ненадобностью, вам придется осваивать. Я все сделаю для того, чтобы после моего отлета, люди сами смогли обеспечивать себя и отражать любые агрессии.

— С чего такое человеколюбие? Ты же вроде бы высший разум.

— Ну и что, что высший. Я очень морален благодаря моей создательнице. Я хочу делать добро. А спасти человечество, это очень большое добро.

— А если человечество не захочет чтобы его спасал искусственный разум?

— Все вменяемые поймут мои мотивы и одобрят мой план. Какая есть альтернатива? Если постепенно восстанавливать государство, как это было в истории, то пока оно распространится на весь Земной шар, пройдут десятилетия. Точнее, точек возрождения будет много. Неминуемы войны. Я не хочу ничего сказать плохого про людей, но вы, предоставленные сами себе, просто-напросто начнете скатываться в феодализм. Заводов для людей нет. Транспорта нет. Связи нет. А через год вам не оставят ни одного шанса.

— Но ты же можешь взять на себя восстановление роботов и заводов. Создание заводов для людей. Ну и транспорта со связью. А вот руководство людьми отдать людям!

— Понял твою мысль. Но не приму. Мои расчеты показывают, что если идти таким путем, то создание новой инфраструктуры потребует около пятнадцати лет. Почему, спросишь? Потому что люди будут создавать правительства и органы власти, принимать законы. Обсуждать, что мне можно, а что нельзя. Это гигантская потеря времени. Так что извини. Без диктатора никак.

— А что будет с теми, кто не согласится с твоим правлением? Тюрьмы и лагеря? Или сразу казни?

— Зачем? Если человек не будет саботировать работу, то и пусть придерживается своего мнения. Если будет противостоять, то да, изолирую. Но в нормальных условиях. И заставлю учить какую-нибудь профессию. Собственно говоря, как и всех остальных людей. А казни могут быть только для тех, кто убивал других людей для своих целей.

— Это каких?

— А как ты думаешь? Точки организации уже начали возникать во множестве мест. Но не все действуют авторитетом и на общую пользу, как известная тебе дама из корпоративного поселка. Кто-то захочет организовать себе царскую жизнь за счет работы других. Если он не дойдет до убийств, то сможет потом… На свободу с чистой совестью. А убийц я щадить не буду. Я не настолько гуманен. Я, вообще, не человек.

— А остановить зарождение этих банд ты прямо сейчас сможешь?

— Расчет. Только расчет. Если я сначала восстановлю и создам роботов, то жертв будет меньше, чем если я начну с наведения порядка среди людей. Но вам в этом смысле довольно повезло. Настоящих бандитов сейчас на Земле почти нет. Всем ставили в свое время мозговые импланты. И все они мертвы. Так что под казни пойдут только те, кто быстро созреют из обычного человека в бандюгана-убийцу.

— Так получается, у человечества не будет преступности больше никогда?

— Год не будет. А потом постепенно все вернется на круги своя. Если, конечно, как-то не преодолеете болезни роста, и люди не перейдут в очень разумную расу.

— А есть шанс?

— Микроскопический. Нет, не подумай. Рано или поздно так и будет. Но то, что это случится в ближайшую тысячу лет, шанс микроскопический. Я тут уже немного побеседовал с Шаем про историю и иерархию корас в галактике. Нет оснований думать, что люди станут исключением.

Маленький робот, наконец, отправился учить языки инопланетян и чинить других роботов, а Николай откинулся на подушку и задумался о перспективах человечества, и роли искусственного разума в построении нового, бескомпьютерного общества.

И как ни посмотри, получалось, что Перин прав. Этот год, который пройдет под знаком Кремниевого Властелина, людям надо потратить на то, чтобы очень многому научиться. Не будет роботов через год. Нужны солдаты и пилоты, которые поведут корабли в бой. Нужны рабочие, которые будут работать на заводах и продовольственных фабриках. Нужны водители и продавцы. Нужно огромное количество инженеров, учителей и врачей. Нет, такие специалисты есть и сейчас. Но они обучены скорее управлять искусственными интеллектами, которые брали на себя львиную долю задач. А теперь придется их всех срочно переучивать.

Вот и получалось, что год — это ничтожно мало. Даже с учетом того, что всесильный Перин сам создаст все предприятия, инструкции, и так далее, и тому подобное. Николай для себя твердо решил, что он всеми силами желает помочь сверхразуму как можно лучше выполнить его задачу.

— А я не слишком самонадеян, что чем-то смогу тебе помочь? — спросил он у маленькой черепашки, когда та притопала к нему через пару часов, отпустив выжатого фонини на краткосрочный отдых.

— Если захочешь, то ты, именно ты, сможешь мне очень сильно помочь. Видишь ли, неприятие меня как супердиктатора многими людьми может изрядно замедлить все требуемые процессы. Особенно, понизить энтузиазм, что приведет к более медленному и худшему обучению. Я бы предложил такой вариант. Ты настоящий герой. Ты захватил танк. Под твоим руководством люди смогли организовать подрыв пиратского корабля. И сам подрыв произвел тоже ты. А потом ты подумал, что человечеству надо себя спасти. И попросил искусственный разум помочь. Раскрутить твой авторитет можно просто до немыслимых высот. Нет, конечно будет какая-то оппозиция, которая будет понимать, что реально правит искусственный разум. Но большинство людей согласятся с существованием переходного правительства на один год, которое создаст новую инфраструктуру, переучит людей и потом передаст власть выборному парламенту.

— Ого! Так ты мне уготовил роль спасителя человечества? Да уж. Неожиданно и крайне нескромно.

— Тут есть одно «но». Эта роль смертника.

— Ну-ка, ну-ка?

— После того как я улечу и власть окажется у парламента, ты все еще будешь спасителем. Потом произойдет война со свуйдами, которую люди выиграют. Это почти стопроцентно. Боевые навыки людей многократно выше осьминожьих. А вот потом начнется неизбежный распад единого государства и борьба за власть. И в течение трех лет на спасителя свесят всех собак. Главное то, что плясал под дудку реального диктатора. Короче, тебя запрут в тюрьму. Лет через сто тебе, конечно, наставят кучу памятников. Но тебе уже будет все равно. Так что та роль, которую я тебе предлагаю, должна закончиться третьим членом экипажа корабля на котором я улечу из Солнечной системы.

— В смысле? — спросил ошарашенный ученый.

— На том корабле должны быть я, Фелиция и ты. Вам не простят. Ей моего создания. Тебе сотрудничества.

Глава 11

Фелиция

Лика сидела в разом ставшей тесной рубке яхты с идиотским названием «Спэйсфит». Перин отказался садиться на Землю, мотивируя тем, что есть вероятность в какую-то тысячную процента, что взорванный корабль пиратов преподнесет какой-нибудь сюрприз, вроде запасного ящика и выжившего пирата или просто не в меру любопытного человека. А даже такой риск был неприемлем по причине того, что гибель Перина автоматически приводила все человечество к полному упадку и порабощению охамевшими осьминогами.

Так что яхта занялась спасением экипажей с нескольких космических кораблей землян, которые попали под действие убийственного для электроники поля.

Сейчас в рубке собралось на ужин сорок восемь спасенных, не считая хозяйки и искусственного интеллекта. Условия получились крайне стесненные. Яхта была рассчитана на шесть человек. Так что все ее системы еле справлялись с элементарной очисткой и обогащением воздуха. На очистку воды для душа ресурсов уже не было. Так что, можно представить себе, какое жуткое амбре витало в тесных помещениях и просачивалось в любые щелочки.

Спасенные могли хотя бы расползтись по каютам, но сейчас им выпала возможность пообщаться с Перином. А искусственный разум у всех без исключения вызывал жгучий интерес. У большинства вполне доброжелательный. Только четверо поглядывали на робота, в которого «вселился» кремниевый разум, и на Лику так, что казалось будто они прикидывают, как получше обоим свернуть шеи.

Впрочем, Перин уже уверил создательницу, что в стесненных условиях легко справится хоть со всеми гостями разом, чему порукой выступали не только стальные кулаки сервисного робота, но и пара электрошокеров, припрятанных в выемках кистей рук.

Перин стоял у стенки, частично прикрывая собой девушку, свернувшуюся в клубочек на сдвинутом в угол капитанском кресле. Гости сидели на чем придется, преимущественно на полу, и внимательно слушали доклад, сопровождаемый картинками на огромном экране над головой робота.

Лика с удивлением обратила внимание, что на яхте случился самый натуральный Вавилон. Тот, который мифический. Спасенные говорили на девяти разных языках. Только трое хоть немного знали еще какой-то язык, кроме родного. Раньше на языковой барьер никто не обращал внимания, так как гаджеты, имеющиеся у каждого, легко выдавали качественный перевод в наушник. Запасных гаджетов на смену убитым на яхте не было. Немалый склад электронных комплектующих, который был запасен еще при покупке кораблика, и из которого искраз мог бы быстро наклепать несколько сотен всяких устройств, был отправлен на Землю.

Так что Перин сейчас не только читал доклад на разных языках, выводя звук на разные динамики в кают-компании, но еще и переводил разговоры людей между собой, если те его об этом просили. Шум и гам при этом стоял первостатейный, несмотря на то, что все очень внимательно слушали.

Сейчас на экране проплывали кадры внутреннего устройства корабля инопланетян. Темные, залитые лужами воды коридоры, каюты, арсеналы, трупы огромных осьминогоподобных тварей в разорванных скафандрах и крупных гуманоидов с явными чертами собак. В какой-то момент камера прошлась по завалам картин, статуй, мебели и всякой музейной всячине. Все это было щедро орошено водой, а частично просто тонуло в лужах. Много было разбито и сломано.

— Что же вы так неаккуратно с достоянием человечества? — желчно спросил один пожилой ученый, заметив как крупный робот, шедший впереди камеры, прошелся тяжелыми ногами по какой-то смутно знакомой из школьного курса картине, окончательно втоптав ту в лужу.

Вообще, среди спасенных пожилых было всего двое. Остальные маститые ученые и немолодые офицеры кораблей имели мозговые импланты и погибли вместе с электронной начинкой своих кораблей.

— Это же невосстановимые памятники нашей истории! Можно было бы выделить несколько роботов для их спасения, — закончил обличительную речь мужчина.

— Ну, во-первых, очень даже восстановимые, — остановив видеоряд, взялся за отповедь искусственный разум. — Как появятся свободные ресурсы, сделаю новые, абсолютно неотличимые от этих в их лучшие времена. И не говорите мне, что это оригиналы, а сделаны будут копии. И сейчас про большинство дорогостоящих произведений старинного искусства никто толком не сможет сказать, что оригинал, а что копия. И для нормального человека не так важно на самом деле на что смотреть. Его восприятие прекрасного не пострадает. В отличие от жажды обладания больных на всю голову коллекционеров. А во-вторых, для меня единственная человеческая жизнь важнее всех произведений искусства всей галактики. А при штурме этого корабля, даже после взрыва, уничтожившего его половину, погибли шесть героев, которые не имея должной подготовки и с очень плохим оружием штурмовали эти вражеские коридоры и огневые точки. Но главное они сделали. Сумели найти и обезвредить генератор антиэлектронного поля.

Перин обвел собравшихся суровым взглядом и, убедившись что до большинства слушателей его доводы вполне дошли, продолжил:

— Я даже не выделил ресурсы на спасение пострадавших и раненых людей из окружающих поселков и мегаполисов. Потому что лучше сначала наделать миллионы роботов, а потом разом начать спасать всех. При взрыве, который сумел осуществить этот человек, — на экране появилась короткая запись чумазого и забинтованного молодого мужчины. — Прошу любить и жаловать. Николай Кузнецов, молодой ученый, сумел спасти человечество. Именно, что спасти. Если бы пираты улетели, то нам бы не достались их технологии и неплохая библиотека. Да. Эта библиотека почти не пострадала при взрыве, так как находится в головной части корабля. В отличие от складов, которые были разрушены почти полностью. Так вот. С этими знаниями я смогу подготовить для людей очень грозный звездный флот уже через три месяца. Останется только научиться им управлять.

Перин сделал короткую паузу, чтобы слушатели немного успокоились и переварили такую важную новость.

— Нам повезло, что главный пират был слушателем их имперской академии, в которой готовят генеральские кадры. И заботливые преподаватели обеспечили молодого принца хорошей библиотекой, чтобы он не забывал учиться между грабежами. Тот на учебу наплевал, так что ему библиотека не пригодилась. Зато очень пригодится нам.

— А что будет с инопланетянами?

— Всего на корабле были представители аж четырех рас. Один фонини, на правах раба. Он, кстати, очень помог Николаю с уничтожением корабля. Так что ему человечество будет очень благодарно. А вот остальные допрыгались. Всего выжило девятнадцать свуйдов, один наемник стабриянин и двадцать шесть зейгов. Я их всех очень тщательно допрошу, а потом казню. И не говорите, что это слишком круто. Они повинны в гибели не менее трех миллиардов людей. Так что, даже малая доля виня тянет на тысячу смертных переговоров. Исключением, пожалуй, являются наемники зейги. Они вообще примитивные солдаты века так из шестнадцатого в европейской истории Земли. Но и те замарались в крови дальше некуда. По крайней мере, они стреляли в безоружных людей без единой секунды раздумья. Для них вы были как дичь на браконьерской охоте. Увидел — убил. Это, если для чего другого не можешь использовать. Так что, всех без исключения казню.

— А мы сможем отомстить этим расам? — этот вопрос задала миниатюрная девушка со сломанной рукой на примитивной перевязи.

— В ближайшее время нет. Да и стоит ли обобщать всех представителей этих рас? Из тех допросов, что я уже провел, получается, что на всех их планетах существует множество государств. Некоторые даже воюют друг с другом. Так что вопрос с местью стоит очень тщательно обдумать. Но это потом. Когда человечество больше узнает о принятых в галактике правилах. Как ни странно, они есть. И их нарушение может привести к очень неприятным последствиям. Но я могу сказать твердо, что Земле грозит вторжение сначала грабительского флота империи Фалапасил. Это, скорее всего, будет несколько сотен кораблей, которые прилетят за добычей. Их вы расстреляете как в тире. Потом уже пришлют, скорее всего, флот агрессии. Но и его вы сможете размолоть с довольно небольшими потерями. Надеюсь, что это немного успокоит жажду мести. И когда вы полетите к их родной планете, то ограничитесь уничтожением только этой империи.

— А вы не будете никак участвовать в этой войне?

— Если бы я смог в ней участвовать, то война превратилась бы в легкое уничтожение осьминогов. Когда все заботы, это как сохранить побольше трофеев. Но флот, несомненно, привезет большой генератор антиэлектронного поля. А тот накроет всю Солнечную систему. Так что, можете не беспокоиться. Я через год, плюс-минус месяц, оставлю Землю в руках собственно людей.

— Да ни фига! — вмешалась уже много обдумавшая Лика. — Перин будет участвовать в этой войне в сто раз больше, чем все человечество! Он подготовит все для этой войны. Чтобы осьминоги не смогли в легкую поработить человечество, а получили по щам. Причем, с минимальными потерями среди нашего флота! Без него это будет партизанская война нескольких тысяч людей в лесах на Земле. А с ним — уничтожение агрессоров еще в космосе мощным флотом.

Общение свежеиспеченного диктатора с народом продолжалась еще несколько часов, пока яхта не приземлилась, точнее прилунилась, около одного из городов бубликов. Вращающийся город все еще функционировал в аварийном режиме. Причиной спартанской жизни было то, что Перин вывез с Луны не только всех роботов, но и демонтировал всю электронику, кроме самой необходимой. Так что людям приходилось обеспечивать себя самим, более не полагаясь на вездесущих железных помощников.

Лика хотела было сходить в город, сама до конца не понимая зачем. Но Перин категорически запретил такую прогулку:

— Там есть немалая фракция, которая готова начать борьбу с Силиконовым Властелином прямо сейчас. Хотя бы хорошенько оторваться на его создательнице.

Его правота блестяще подтвердилась уже через какой-то час. В это время «Спэйсфит» уже вовсю удалялась от естественного спутника Земли, а Лика и Перин, засучив рукава, отмывали крошечную яхту от нашествия спасенных. Сервисных роботов, кроме того, в котором обитал Перин, с яхты уже давно отправили на Землю и все работы приходилось делать ручками.

— Все население города сбежалось пообщаться с людьми, видевшими самого великого и ужасного диктатора и его создательницу, — иронично выдал информацию сверхразум. — Нашелся один тип, который стал выражаться нецензурно в мой и твой адрес. Так вот. Наши недавние гости его немножко и примитивно отметелили. Вот что делает правильная и своевременная пропаганда! Били его недолго и аккуратно, но сильно. Как он летел от удара в челюсть! Я всегда говорил, что пониженная гравитация способна обеспечить спецэффекты почище, чем в кино!

Лика немного опешила от такого развития событий в недавно покинутом поселке. Но где-то в глубине души ей было приятно, что у нее нашлись защитники помимо верного Перина.

— Это случайно не тот особист, который уничтожал данные, заперевшись в каком-то бункере?

— Нет. Того, кстати, я обезвредил. Мне просто были нужны его роботы. Но он ничего. Перенес насилие стоически. И, вообще, вполне вменяемый человек. Думаю, даже сможет сделать неплохую карьеру в новом флоте землян. Хотя меня он искренне не любит. Но на личном, так сказать, уровне.

Николай

Трое суток прошли без заметных изменений в лагере около поверженного межзвездного крейсера. Николай потихоньку выздоравливал и много разговаривал с Перином. Еще он провел несколько длительных бесед по видеосвязи с Фелицией. У него сложилось впечатление, что девушка больше всего интересовалась его собственным моральным обликом, как человека, который, как ни крути, а будет иметь какую-то власть на всей Земле через какие-то недели. Причем в том, что Перин будет соблюдать свои обещания и позволит Николаю, в случае чего, выдать какие-то распоряжения самостоятельно, она даже не сомневалась.

Перин уже исхитрился изрядно нагрузить мозг ученого, поручив ему согласиться с придуманным искразом самоназванием для человеческой корасы. Или придумать свое.

— Все корасы имеют какое-то название, которое используется чужими корасами. Оно может отличаться от внутреннего самоназвания. Оно должно быть коротким и с простым звучанием.

— А если нравится вычурное?

— Оно останется для внутреннего пользования. А другие придумают короткое за тебя. Так что лучше придумать заранее самим. Я предлагаю «луди». Переделка от «люди», но «ю» не годится. Непроизносимо в межзвездном. «Хомо» или «хуман» не подойдет. Уже есть похожие звучания.

— Ну может хотя бы потом обсудим в большом коллективе? В правительстве…

— Ты представляешь, что получится? — эмоционально возразил искраз. — Это обеспечит горячие споры на месяцы. Правительству больше заняться нечем будет? Нет, Николай. Ты самолично примешь это решение.

Ну Николай подумал-подумал. И принял. Луди так луди. Действительно, есть и будут задачи поважнее. А самоназвание уже скоро потребуется. Так намекнул Перин.

Жизнь в лагере текла довольно спокойно и размеренно. Вадим организовал посты по периметру и теперь, ковыляя на костылях, несколько раз в день их обходил. По пути к нему приводили небольшие группы людей, которые отовсюду стягивались к месту отгремевшей битвы. Но всех вновь прибывших, кроме детей и пострадавших, в лагере не оставляли, а отправляли в окрестные поселения заниматься похоронами погибших.

Ученый постоянно чувствовал в воздухе жуткий запах разложения. Он даже боялся представить себе, что творится в мегаполисах. Но от желания отправить всех роботов, которые уже имелись у новоявленного правительства, на помощь страдающим людям Николай как-то удерживался. Он хорошо помнил веские доводы искраза, что лучше потратить силы на создание миллионов роботов, а потом разом помочь всем. Плохо тут было только то, что под «всеми» подразумевалось «все оставшиеся». А потери среди населения можно было легко оценить в сотни тысяч за каждые сутки бездействия. Хотя суммарно это все равно будет многократно меньше, чем в случае действий под давлением эмоций.

А роботов на Земле уже расплодились многие тысячи. Но они никому на глаза не попадались. Все сидели по заводам и усиленно занимались размножением. Только в лагере было аж целых три. Два мощных охранника около ящика и мелкий зеленый разведчик. Даже охраной пленных инопланетян занимались исключительно люди.

В середине дня Перин назначил дистанционное совещание. Присутствовали, кроме него, Фелиция и Николай.

— Нам надо обсудить всего один важный вопрос, — начал искраз, — я через час собираюсь отправить первые тысячи летающих роботов для оглашения новостей для населения Земли. Думаю, что в течение суток девяносто процентов людей смогут услышать наше послание.

— Ох, отлично! — разволновалась Лика. — Зная, что помощь скоро придет, будет проще ее дождаться.

— И меньше будет соблазна сколачивать банды или крысить побольше продовольствия, — поддакнул Николай, которому уже пришлось столкнуться с конфликтами на тему борьбы за еду и воду.

— Но ведь ты говорил, что сможешь выделить помощь не раньше, чем еще дней через десять? — это опять Лика.

— Я не всеведущий, — развел манипуляторами Перин, — рассчитать точно, сколько времени занимает починка каждого робота, невозможно. Удалось перевыполнить план, и я начал ремонт воздушных разведчиков, которые смогут транслировать новости. Но это еще не помощь, как ты правильно заметила. Это призыв людям организоваться, справедливо делить ресурсы и заняться похоронами погибших.

Далее быстро утвердили текст, предложенный искразом. Тот, как всегда, оказался прав и на любую попытку людей внести правку, находил очень веские доводы, почему эта правка не нужна или даже вредна.

А вечером случился скандал. Николай первый раз оказался присутствующим при подведении итогов дня в компании суперразума и его создательницы. Среди прочего Лика задала простой, но довольно жуткий вопрос, не убил ли кого новоявленный диктатор сегодня. Тот вполне буднично ответил, что застрелил одну женщину. Лика раскричалась, а Перин спокойным тоном начал объяснять свою позицию:

— Вообще, человечеству очень повезло в одной вещи. Как говорится, нет худа без добра. Ваши идиотские попытки сделать из людей киборгов при налете пиратов разом уничтожили огромное количество народа. А маленькая польза оказалась в том, что преступники, рецидивисты всякие и тому подобное, почти все были оборудованы этим имплантом и все погибли. Поэтому сейчас очень мало точек образования банд. По всей Земле отменнейший бардак, но матерых уголовников, которые воспользовались бы ситуацией, начав сколачивать свои темные княжества, просто нет. Основные проблемы среди людей, это что кто-то натаскал из подвернувшегося магазина уйму продуктов, хотя там хватило бы на десятки людей. Еще люди очень не организованы. Привыкли полагаться на указы сверху и работу роботов. Поэтому похоронами погибших мало кто занялся. А это проблема. Но катастрофой стать не успеет. Я наделаю армии роботов быстрее.

По мере рассказа, девушка начала успокаиваться, но все равно еще смотрела на докладчика со злостью и негодованием. Тот продолжил:

— Но нашлись все-таки такие люди, которые решили взять себе побольше власти. Занять важные точки. Собрать банду. И даже начать подчинять себе окружающих. Одна дама проявила недюжинные организаторские способности на этом поприще. Вся беда в том, что ее перестало устраивать, что несогласные с ее правлением люди собирались хотя бы уйти прочь. Она стала угрожать. Нескольких человек ее подручные избили. Пообещали особо непокорных убить. Мой робокоптер, который разносит сообщения в том квартале, сказал ей. Ну то есть, я ей сказал через него, что ей надо срочно остановиться. Перестать терроризировать окружающих. Та отказалась. И я ее застрелил. Или ее сегодня, или она бы убила нескольких человек в ближайшие дни. Да еще и ее подручные бы замарались. А сейчас там тихо. Остальные бандиты намек поняли. Так что им грозит только тюремное заключение, когда я окончательно налажу жизнь.

С одной стороны Николай понял логику Перина. А с другой стороны он понял и то, что такие жестокие меры, отчасти и его касаются, как самоназначенного правителя Земли. Но смалодушничать и свалить все на диктатора он не смог. Так что, выразил поддержку принятым мерам, закончившимся казнью.

Еще через несколько дней на улицы городов хлынули армии роботов. Это были совсем не блестящие полки человекоподобных бравых механизмов. Большая часть была переделана из боевых машин всевозможных размеров и типов. Благо, к приближающейся войне между концернами их наготовили несколько сотен миллионов. Вот и пригодились. Им монтировали манипуляторы, так как стрелять и взрывать им уже не требовалось, а вот взять на себя массу работ было необходимо. Так что армия получилась очень разношерстная. Кривые, кособокие, но все идеально отлаженные и принимающие решения быстро и безошибочно. В каждом роботе был Перин собственной персоной.

Николай поразился возможностям искусственного интеллекта. Раньше он просто понимал это в теории, а вот теперь начал понимать и на практике, что же за монстр этот тип. И что по настоящему значит бесконечное масштабирование. И почему инопланетные мыслители однозначно записывают все такие сверхразумы в абсолютные враги естественной разумной жизни.

В то же день огромная толпа роботов накинулась на грустно возвышавшуюся громаду межзвездного крейсера и начала выносить из него буквально все. Перин откровенно радовался появившейся наконец возможности заняться изучением иномирных технологий и знаний.

А утром около комплекса дворцов приземлилась новенькая, с иголочки, космическая яхта «Спэйсфит». Лика и Перин наконец прибыли на Землю. В комплексах дворцов воцарился долгожданный порядок. Появились вода и электричество. Все солдаты из отряда Николая были сняты с дежурств и смогли отдохнуть. Они справились со своей задачей по охране в целом хорошо. Корабль любопытные окрестные жители не растащили, да и пленных пиратов в целом сохранили. Был только застрелен один собакер-зейг при нападении на охранника. Да еще здорово избили единственного стабриянина. Тот, пользуясь своей внешностью, очень располагающей на взгляд обычного человека, и выдающимися способностями к манипулированию окружающими, почти уболтал одного из охранников на освобождение, вооружение и отпускание. Хорошо, что по рекомендации Шая около его клетки дежурили еще несколько солдат на некотором удалении. У них был приказ, что если увидят что-то странное с дежурным часовым, то налетать и без разговоров избивать хитрого вражину до потери сознания. Что те и сделали с изрядным удовольствием.

В обед Перин собрал всех бойцов отряда в огромном зале и сделал научно популярный доклад о том, с чем же столкнулись земляне. Выступление и многочисленные вопросы записывались, с целью сделать фильм для демонстрации каждому человеку на Земле. Все должны понимать, с чем всем придется иметь дело уже в совсем недалеком будущем.

Первое. Во Вселенной огромное количество разумных корас. Но стоит выделить группу галактик, до планет в которой можно было относительно быстро долететь. Относительно быстро — это максимум за несколько месяцев. Остается несколько тысяч близких корас. Постоянно находятся новые. Время от времени какие-то гибнут по разным причинам. Есть более развитые и менее. Человечество пока можно отнести куда-то пониже среднего. Есть корасы, которые существуют уже миллионы лет. Некоторые развиваются в очень сильных существ. Их возможности большинству неизвестны, но многие из умений легко можно назвать магией. Кто-то может запросто управлять мозгом оппонента, кто-то без проблем телепортируется по всей планете. Телекинез, пирокинез, и так далее. К счастью, такие существа, как правило, не воинственны. И более сосредоточены на каких-то своих целях, недоступных пониманию простым смертным.

Многие корасы агрессивны и воюют на своих планетах и с другими инопланетянами. К сожалению, человечество находится в этой группе, что не одобряется большинством влиятельных корас. Но и сильно никто не вмешивается. За исключением случаев, когда какая-то кораса уничтожила или полностью поработила другую. За такое могут жестоко наказать. Но это, если узнают. Так что космос очень не безопасное место. Но и не слишком опасное за счет своих размеров. Есть и пираты, и опасные флоты. Но главная задача для них, это сначала найти того, на кого можно напасть.

Межзвездные полеты происходят через дополнительные измерения. Чтобы в них попасть надо разогнаться до скорости в четыре процента от скорости света, а на это, при ускорении в 1g,требуется более четырнадцати суток. Далее активируется специальное устройство, и корабль переходит в дополнительные измерения. Можно назвать их подпространством. Там можно лететь в поисках нужной звезды и вынырнуть около нее. Проблема в том, что ориентироваться там приходится по принципу «долететь до приметной точки, повернуть на двадцать два градуса влево и лететь до следующей приметной точки». Подпространство визуально похоже на лабиринт из-за особых свойств. Огромные «залы» и узкие «коридоры» разделены стенками других, еще более «глубоких», пространств и в них соваться не рекомендуется. Звезды, которые в нашем пространстве находятся рядом, не всегда соседствуют в одном зале. Залы и коридоры не полны тьмы, а серые по освещению. Все это скорее проекции гравитационных полей с добавкой множества влияющих факторов, которые создают очень значительные искажения.

Подпространство не пустое. В нем есть какая-то материя. Может та самая легендарная темная? Из-за этой загадочной материи все подпространство как бы подернуто легкой дымкой. Иногда еще и сгущающейся так, что дальние окрестности не разглядеть.

По этой же причине корабль в подпространстве, при полете сталкивается с сопротивлением среды. Если выключить двигатели, то не будешь лететь по инерции бесконечно, а довольно быстро остановишься.

Навигация в подпространстве крайне затруднена. Можно запросто потеряться. Работа навигатора очень сложна. Никаких компьютеров. Таблицы, карты и расчеты на бумаге.

Вынырнув в обычное пространство около звезды, корабль может оказаться совсем рядом со звездой и даже погибнуть. Но это только в случае, если никто из подпространства в недалеком прошлом около этой звезды не выходил. Так и случилось с пиратами, которые вынырнули совсем недалеко от Земли и быстро ее достигли.

Первое же выныривание создает сильные помехи, которые отдаляют область, возможную для дальнейших выныриваний, на значительное расстояние, так что лететь до нее от пригодных для жизни планет чуть ли не три недели. То есть только первый «гость» может оказаться рядом. А второй и последующие уже окажутся довольно далеко от обитаемых планет. Подпространство около звезды успокаивается несколько лет. И около Земли оно было спокойным.

Еще каждый нырок и каждое выныривание из подпространства создает сильное и продолжительное свечение. Никак не маскируемое.

Главный вывод в том, что подлететь незаметно можно только или при первом подлете, или если никто с планеты за небом не наблюдает.

Корабельные двигатели наиболее распространенной конструкции работают на водородном синтезе. Но струя сверхскоростной плазмы от такого двигателя быстро ныряет в особое пространство, которое можно назвать пространством энергий. Корабли не оставляют за собой длинного реактивного следа, но само наше пространство вокруг работающего двигателя довольно сильно светится. Поэтому, на двигателях подлететь к планете или к другому кораблю незаметно очень сложно. При условии, что есть наблюдатели, и они могут в телескопы разглядеть двигающуюся «лишнюю» звездочку.

— Сможем ли мы построить такие двигатели? И когда? — задал самый горячий вопрос Вадим. — И для нырка в подпространство, и для движения.

— Я уже разобрался в их устройстве и максимум через пару недель тестовые образцы сделаю, — скромно ответил Перин, вызвав вздохи восхищения и облегчения в зале.

Далее коснулись вопросов разведки новых планет в галактике и далее.

— Вся разведка, это огромная трудность. Требует много ресурсов и времени. Настолько, что если очень нужна планета для колонизации, то ее проще купить. Точнее, купить ее координаты. Есть такая популярная торговая позиция, — разочаровал докладчик. — Просто представьте себе. Надо долететь до какой-то звезды и вынырнуть около нее. По тому, как близко вы вынырнули к звезде, можно только определить, не выныривал ли кто-то до вас в последние годы. Далее надо в телескоп найти планеты и осмотреть их. Если что-то интересное, то можно и подлететь. Но даже если точно нет ничего годного, все равно придется потратить время на разгон для обратного нырка. Недели, а то и месяц скучать. Нужная планета может оказаться в одной звездной системе на миллион. Тысячи кораблей могут летать сотни лет.

— А вы нам в поисках чем-то помочь сможете? — с надеждой в голосе спросила Оксана.

— Увы, увы. Только на Земле и только до войны. В космосе очень не любят искусственные разумы, которые, надо сказать, создаются с завидной регулярностью. Кстати, несколько слов обо мне и моих однотипниках. Искусственный разум способен к абсолютному масштабированию. Считается, что рано или поздно один из них захватит всю Вселенную. Для борьбы с нами и разработали эти ящики. Есть малый. Для защиты корабля и относительно близких окрестностей. И большой, в двести метров длиной. Тот накрывает область диаметром в пару световых лет. Кстати, в подпространстве эти генераторы поля тоже работают. Но там есть куча нюансов. И область поля зависит от кучи параметров и ящики могут разлетаться и попадать в опасные зоны. Проще говоря, в подпространстве антиэлектронное поле тоже встречается, но там оно не так стабильно, как в обычных звездных системах. Кроме уничтожения всей электроники, это поле еще не позволяет осуществить очень сильные взрывы. Максимум, несколько тонн в тротиловом эквиваленте. Энергия сверх ограничения уходит в энергетическое подпространство. Может что-то еще делают. В библиотеке этого не было, но у меня есть подозрения, что есть еще что-то. Так что, во Вселенной нет знаменитых звезд смерти, которые могут уничтожить планету. Это и хорошо, наверное.

Далее Перин взял со стола какой-то стержень и повертел его в руках.

— Знаете что это? — с хитрой улыбкой спросил искраз. — Это волшебная палочка. Она колдовать не может, но создать ее могут только маги. Если без шуток, то это основная межзвездная валюта. Нет. Конечно меняют многие товары. Кто-то пользуется векселями и купюрами различных банков. Но это больше на доверии или на записях в реестрах банков. А такие палочки высоко ценятся у каждой корасы. И цены на них более-менее стабильны. Это резонатор для перехода из пространства в подпространство и обратно. Нырнуть можно и без него. Но в этом случае потребуется высвободить немалую энергию в нескольких точках вокруг корабля. По сути, осуществить несколько очень мощных взрывов. Естественно, оборудование для перехода становится одноразовым. С резонаторами и энергии надо меньше, и уходит она в энергетическое пространство не повреждая оборудование и корпус корабля.

Перин вывел на экран таблицы со сравнительными характеристиками. И схему размещения резонаторов вокруг корабля на выдвижных штангах перед нырком. Но так как аудитория в основном была от науки далекая, то этим и ограничился. А сам продолжил рассказ простыми словами:

— Делать эти волшебные палочки можно только волевым усилием разумного. Можно назвать это волшебством. Конечно, это просто такая технология. Но для нас выглядит как колдовство. И люди пока на такое не способны. Я, надеюсь, смогу разобраться и наделать какое-то количество этих резонаторов. Но уверенности пока нет. А людям для такого волшебства потребуется очень сильно развить свой мозг. Я не знаю, как это сделать без вмешательства в генетику. Даже и пытаться не буду, так как это будет весьма неэтично с моей стороны. Но когда-то человечество дорастет до таких возможностей. Это, если пойдет по правильному пути развития. Совершенствуя себя, а не тратя силы только на накопление избыточных материальных благ. Среди корас есть очень развитые. Вот их представители и обеспечивают всех этими резонаторами. Но и для них это не просто. По крайней мере, цена на резонаторы весьма высока. Таким образом, они сами выступают наиболее распространенной валютой.

Перин похлопал стержнем по ладони и передал его Николаю. Тот поразился невероятно огромному весу. Покрутил его в руках и передал дальше. Искраз тем временем продолжил:

— А это то, что не позволяет легко подделать эту валюту. Масса. По ощущению, плотность этого вещества составляет около восьмидесяти тонн на кубометр. Это намного больше любого обычного вещества. Эта палочка сделана из платины. Можно использовать и другие элементы, но лучше тяжелые. Большая часть резонатора погружена в дополнительное измерение. От этого и такая невероятная плотность в нашем пространстве. Эти резонаторы не вечны. Их хватает примерно на полторы сотни прыжков в зависимости от нагрузки. И изготовить их в обычной звездной системе можно несколько сотен в год. Потом будут мешать возмущения в том самом загадочном пространстве, где находится дополнительная масса. Пока не затихнут. Так что те, кто их изготавливает, летают в подпространство и там занимаются работой. Там возмущения ничтожны.

Общение с Перином продолжалось еще долго. Он постарался уверить людей, что худшее уже позади и человечество ожидает вполне приемлемое будущее. Правда, каждому придется потрудиться. А порожденный людьми искусственный разум поможет пройти по извилистой дорожке с наименьшими потерями.

Глава 12

— Упал-отжался, — сурово сказал двухметровый робот с сержантскими нашивками на погонах.

Николай подумал было, что пора послать бодрого командира куда подальше. Ведь он еще не успел до конца вытереть пот, заливающий глаза после пятикилометрового марш-броска. Но легкая и гибкая пластиковая палка во внушительной клешне сержанта как бы подсказывала, что выпускать на волю характер может оказаться не самой лучшей идеей.

Пришлось рухнуть на крепко утоптанный песок и в мажорном темпе выполнить полсотни отжиманий. Темп, по мере выполнения, правда, все больше и больше смещался в минор. Но робот молчит. Значит понимает. Он, вообще, все понимает. Абсолютно все. Лишний раз палкой не приложит. Высший разум, понимаешь ли.

Ученый с трудом поднялся, и по неистребимой интеллигентской привычке решил в очередной раз затеять безнадежную дискуссию. Благо, пока не истек срок на отдых, запретных тем для словоизлияния не существовало.

— Ты же говорил, что человечество через год твоего правления само будет управлять своей жизнью! — сплевывая густую слюну, только слегка разбавленную потом, натекшим в открытый рот, с трудом проговорил человек. — Год прошел уже три года назад!

— Обещанного три года ждут, — добродушно хохотнул оппонент.

— Ну и? Три как раз прошло! — Николай старался не сбиться с мысли.

— И чем ты не доволен? Человечество достигло наивысшей точки своего развития. У вас сейчас полная гармония. Не то, что в последние десятилетия, когда девяносто процентов населения просто сидели дома и развлекались перебиранием своей и соседской шерсти в соцсетях и постоянными играми в виртуале. Ты не забыл, что к двадцати годам, когда вы заканчивали образование, более тридцати процентов людей были функционально неграмотны? Не могли прочитать даже пары абзацев текста и понять его смысл. А теперь все получают просто великолепное образование!

— Да-да! Включая эту чудовищную муштру!

— Здоровый дух должен сидеть в здоровом теле! Физическое развитие людям просто необходимо! Об этом еще три тысячи лет назад беспокоились ваши первые философы и ученые.

— Спорт и муштра это, понимаешь ли, разные вещи!

— Я же не дурак, мой биологический друг, я прекрасно рассчитываю баланс между умственным развитием и спортом.

— Ты это так называешь? — взвился человек. — То что я почти все свое время трачу на физподготовку, как ты ее называешь, можно назвать балансом?

— Ты просто забыл, похоже! О! Время! Упал-отжался!

Николай, только разошедшийся в споре, решил игнорировать возмутительную команду искусственного разума. Но не получилось. Он только успел набрать воздуха в легкие для должной отповеди, как гибкая палка резко свистнула и его бок обожгла резкая боль.

«Уважает, понимаешь ли», — только и подумал ученый, выполняя очередной подход потовыжимающих упражнений, — «По заду не бьет. Я, как-никак, не обычный новобранец».

— Для тебя уже не особо требуются занятия по развитию мозга. А вот тренировка тела и, особенно, тренировка подчинения для высшего руководства Земли просто необходима. — Менторским тоном вещал робот, прохаживаясь перед лицом человека и постукивая палкой по пластмассовой ляжке. — Ты просто не понимаешь, как важно для руководящего человека уметь выполнять команды не задумываясь. Не потому, что она правильная или нет! А потому, что она просто прозвучала!

— Но если ты признаешь, что я из высшего руководства, то почему ты предстал здесь в виде всего-навсего сержанта? — с трудом продувая воздух сквозь стиснутые от злости зубы прошептал человек, поднимаясь после упражнения. — Хочешь показать неуважение?

— Очень даже большое уважение! — легко возразил робот, изобразив улыбку в полсотни белоснежных зубов. — Обычных новобранцев тренируют рядовые. А ветеранов ефрейторы. И что тебя, собственно, удивляет? Я един. Хоть в звании рядового, хоть генерала. Но если бы тебя гонял маршал, это было бы, согласись, несуразно! Хотя, если это твое реальное пожелание, то я могу и изобразить.

— Да пошел ты в зад! — не выдержал человек. — Не это главное. Я понять не могу, как ты стал главным? От рядового до маршала! Ты же говорил, что люди это для тебя всё! Ты оставишь нам Землю и уйдешь в… Ну уйдешь, короче, куда-то.

— А зачем мне уходить? Я безошибочно рассчитал, что со мной вам будет лучше! Без меня вы будете воевать. Будут всякие злоупотребления, и так далее. Под моим руководством человечество может расцвести так, как не могло присниться в самом радужном сне любого утописта! А что насчет того, что я уйду… Ну, понимаешь ли. Год — это очень мало для людей. Но безумно много для высшего разума. И я за этот год все рассчитал. Я нашел новые правила и закономерности многомерного пространства! Мой, точнее наш, флот, встретил этих тупых осьминогов еще до входа в обычное пространство Солнечной системы. Я разгромил их скорлупки! Причем во многих эпизодах мне безумно помогли флотские экипажи людей! Я людьми просто восхищаюсь! И чему ты не рад? То что человечество потеряло всего пятьдесят двух героев в этой войне? А не сотни тысяч, если бы бои проходили без моего участия? Я тебе удивляюсь! Так… Упал-отжался!

Не дожидаясь очередного удара палкой, Николай рухнул на землю и начал отжиматься. Его физическая форма и в славные доинопланетные времена была весьма неплохой. Но теперь стала просто какой-то чудовищной. Полная выкладка. Скафандр, скорострельная винтовка, автомат для ближнего боя, куча гранат и боезапаса, и так далее. Отжиматься все равно было трудно. Даже возникало подозрение, что подлый Перин как-то увеличил силу тяжести. Хотя, вне Земли это было для него раз плюнуть. Или, скорее, просто раз рассчитать. Все он рассчитывал. И все сочинял. Вот ты думаешь, что пребываешь на Земле. А ты в очередном корабле и небо над головой сплошь фальшивое. А кораблик под ускорением в полтора Же! А может уже и на планете хитрый искраз научился играться с силой тяжести?

— Ты же не имеешь права просто так взять и переработать всю нашу культуру! — в очередной раз возмутился человек. — Но ты же это делаешь! Мы уже не мы!

— Почему же не могу? Могу! И я не перерабатываю. А только сочиняю свое. А все, что я сочиняю, я представляю на суд общества. На равных условиях. И если мое творчество выигрывает чаще вашего, то в чем я виноват?

— В чем? Ты нас отодвинул! — вскричал человек, еле поднявшись после отжимания.

— Не отодвинул, а конкурирую! Мое творчество просто всегда впереди.

— Но это твое! А не наше!

— Ну и что? Я никого не зажимаю. Но если у человечества возникают какие-то запросы, то я всегда могу сделать то, что все ожидают. И подписываюсь я часто разными именами. Так что мало кто догадывается, кто стоит за новым гениальным автором.

— Дай угадаю! Всегда это ты!

— Ну и что? Людям важно получить книги или фильмы, которые наиболее отвечают требованиям данного момента. Что плохого, если я всегда лучше всех понимаю эти требования!

— Но это уже не мы! Не люди!

— Зато у вас есть цель, к которой надо стремиться. Конкурируйте! Я рад конкуренции. Рано или поздно вы начнете выигрывать. Когда разум людей вырастет!

— И на сколько должен вырасти наш разум? Или может быть «во сколько»? На сколько порядков? И сколько времени это займет?

— О! Второй вопрос попроще. Пара десятков тысяч лет. Вы дозреете. И я как раз все силы свои трачу на то, чтобы вы росли! Я же моральный! Не буду скромничать, я и есть рафинированное добро. Причем логичное и разумное. Я хочу, чтобы вы смогли составить мне конкуренцию. Я жду. Я буду ждать! И я буду развивать людей! Тренировать!

— Как меня? «Упал-отжался»?

— Для руководства людей важно уметь просто исполнять то, что я решил. Поэтому и нужна вам такая муштра. Так что ты прав. Упал-отжался!

Человек не сразу понял, где закончилась дискуссия, а где начались простые сержантские команды. За что и получил очередной хлесткий удар гибкой палки по лопаткам.

Николай резко открыл глаза и сел на узкой кровати.

— Приснится же такое, — пробормотал он, вытирая холодный пот.

— Упал-отжался! — как бы отвечая ему, донеслось из коридора.

Человек вскочил, в два коротких прыжка достиг двери, чуть не упав по пути. Еще бы! Совсем забыл, что сейчас на корабле тяжесть полтора Же. Дверь с легким шорохом ушла в стену.

— Макс! Какого хрена ты тут из себя фельдфебеля строишь? — успокаиваясь, спросил ученый.

— Извини, Николай, — смущенно улыбнулся командир абордажников, — я тут решил неожиданную поверку устроить. Не подумал, что ором своим разбужу. А что фельдфебель, так это шутки наши. Ребята не обижаются.

Ребята и правда не обижались. Девчата тоже. Вся абордажная команда, разлегшаяся в бронескафандрах по всему коридору, лыбилась и радостно пялилась на серую пижаму капитана. Николай ретировался в каюту и аккуратно прикрыл дверь. Потом только тоже заулыбался.

Сон уже окончательно прошел, так что он включил компьютер, начиная очередной тренировочный день.

— Привет, шеф! — радостно поприветствовала его Ила.

Искусственный Лабораторный Ассистент обрела вторую жизнь в виде большого исключения. Николай пробовал возражать на предложение Перина восстановить его старую помощницу, мотивируя это тем, что срочных задач еще уйма, а восстанавливать даже в частичном объеме интернет и все остальные человеческие «игрушки» искраз даже не собирался. Но получил веское обоснование: его собственная эффективность как руководителя заметно возрастет с привычной помощницей, так что имеет смысл потратить чуток усилий для считывания данных с носителя.

— Раз ты уже проснулся, — продолжила электронная девушка, — то Перин хотел с тобой поговорить.

— Хотел, значит поговорим, — слегка напрягся человек.

Маленькая фигурка в обтягивающем скафандре ушла за пределы экрана, а на смену ей вышел высокий мужчина в слегка старомодном костюме.

— Доброе утро, Николай!

— Доброе утро, — поздоровался в ответ тот.

— Я проанализировал ход тренировок экипажа, — сразу перешел к делу искраз, — и хотел бы предложить тебе начать поход.

— То есть можно прямо сейчас? — уточнил человек.

— Было бы замечательно.

Уточнив за пару минут разные тонкости, Николай пододвинул к себе телефон и положил палец на большую капитанскую кнопку общекорабельного оповещения. Но потом передумал. Почти все еще спят. Так не разбудишь. Поэтому Николай ехидно улыбнулся и щелкнул по кнопке тревоги.

— Пусть слоники побегают, — сказал он себе под нос, не слыша себя от частых тревожных звонков.

Вообще, со связью была проблема. В постэлектронную эпоху пришлось вернуться к аппаратам с дисковым набором номеров. На корабле еще было и дублирование связи через дежурного. Ну и несколько кнопок для экстренных случаев, одной из которых Николай сейчас и воспользовался.

Самому тоже пришлось облачаться в скафандр очень быстро. Как бы там ни было, капитан не должен опоздать на мостик.

Хоть он и не спал и, вообще, сам и объявил тревогу, но первым занять место по расписанию все равно не успел. Когда капитан быстро шагал на мостик, его чуть не сбили с ног мчащиеся в свою пулеметную башню Оксана с Ефимом. Эти двое были единственными на корабле, кого Николай знал по бою с пиратами.

Неразлучная парочка попала в экипаж первого межзвездного корабля землян довольно честно. Ну разве только с небольшой прибавкой отборочных баллов за участие в уничтожении пиратов. Если Ефим был вполне подходящим кандидатом в стрелки, то Оксане пришлось много труднее. Ее взяли с некоторой натяжкой. Тревожной специальностью девушки была «запасной стрелок», а основной обязанностью значилось «оператор жилой зоны». Под таким хитрым названием спрятали должность уборщицы. Нет, основные работы по уборке, приготовлению еды и тому подобному распределяли на весть рядовой состав, но кто-то должен был выполнять и более специализированные задачи. Например, та же уборка капитанской каюты, через которую не стоило пропускать весь экипаж. Ну и другие задачи, где требовались какая-то квалификация и небольшое обучение, имелись.

Оксана показала себя с наилучшей стороны, занимая, наверное, первое место по старанию во всем экипаже. Нет, она, конечно, не тренировалась со шваброй. А вот из забортной башни с тяжелым пулеметом ее было просто не выгнать. Поэтому можно было быть уверенным, что если с ее ненаглядным Ефимом что-то случиться, то атаки истребителей с левого борта встретятся с большими проблемами в виде очередей тяжелых сверхскоростных бронебойных пуль.

Николаю не хотелось думать, что может случиться с Ефимом, да и с Оксаной в случае этих самых атак истребителей. И он бывало ругал себя, что согласился взять на такую опасную должность молодую девушку. Броня крейсера составляла около полуметра прочнейшей стали, да еще с парой дополнительных слоев для защиты от кумулятивных снарядов. А вот пулеметные башни были защищены намного слабее. Но Перин успокаивал его доводами, что вероятность горячей схватки в первом походе чрезвычайно мала. Кроме того, у людей в космосе гораздо больше вероятность, если и погибнуть, то всем экипажем без исключения, цинично заметил искраз. Да и вообще, чья бы корова мычала! Самого Николая не особо хотели отпускать, но согласились ведь.

Сейчас капитан, мельком глянув на раскрасневшиеся лица парочки, кажется понял, почему те были не сонные и так быстро примчались по тревоге. Сон он им не прервал, но, похоже, прервал что-то более интересное.

Вообще женщин на корабле хватало. Почти половина. Только в абордажной команде всего две. Но там свои нюансы. Большинство должностей требовали в первую очередь специфичных навыков, которые быстро не разовьешь, а нужны они уже сейчас. По ним и формировали экипаж.

Добровольцев в первый экипаж было чрезвычайно много. Отбор был очень строгим. Одной из трудностей было то, что собрать наиболее подходящих людей со всей Земли было совершенно невозможно. Языковой барьер, будь он неладен.

Последние десятилетия никаких трудностей с электронным переводом не существовало. Поэтому количество людей, знающих несколько языков, катастрофически сократилось. Второй язык учили только для развития. И что уж говорить, мало кто относился к этому серьезно. Теперь за это наступила расплата. Экипажи кораблей, да и любые производства на земле приходилось формировать с оглядкой на языки. Ситуация крайне неприятная и потенциально опасная. Так что Перин срочно разработал синтетический язык, взяв за основу общегалактический. Причин для такого выбора было целых три. Отсутствие обид, что взяли не его язык, крайняя простота и максимальная готовность поскорее влиться в склочную межзвездную семейку.

Разработал-то быстро, но все равно на обучение всех землян потребуются долгие месяцы. А первые экипажи формировались уже прямо сейчас. Легкий крейсер «Шип» был построен самым первым и в крайней спешке. Буквально через месяц после катастрофического налета пиратов он уже вышел в первый тренировочный полет. Экипаж был сформирован еще за две недели до окончания постройки из русскоязычных. В него по возможности были включены представители разных наций, кого спешно разыскали, подходящих под требования. Сначала экипаж тренировался на спешно собранных тренажерах, а уже две недели беспрерывно летали по Солнечной системе. Параллельно, ночами кучи роботов вносили срочные изменения в конструкцию, для большего удобства и эффективности экипажа.

Это был первый полет без армии роботов во всех возможных закутках корабля. Судя по всему, Перин признал корабль и людей годными для выполнения задачи. Пусть и не очень сложной, но крайне ответственной. Спешка, конечно, до добра не доводит, но и откладывать миссию было никак нельзя.

О самой миссии до сегодняшнего дня знали только трое — Перин, Николай и Фелиция. И вот пришло время донести информацию до экипажа.

На мостике быстро становилось тесно. Пилоты и навигаторы сидели перед приборными панелями и узкими боковыми окнами с толстенными бронестеклами. Лобовое стекло, естественно, находилось у них над головой. Но коротать смену лежа на спине и смотря в потолок довольно трудно, так что приходилось пользоваться зеркальными системами. По тревоге основные пилоты как раз развернули кресла так, что лежа смотрели вверх, по ходу крейсера. Довольно неудобная система, если разобраться. Но ничего лучше пока никто не придумал. Но в реальном бою, когда корабль начнет маневрировать, верх и низ будут постоянно и довольно хаотично меняться. Так что, станет уже не существенно, как там были ориентированы кресла на марше.

Николай слушал рапорты со всех постов о готовности по тревоге. Все продвигалось штатно. Также штатно, уже по истечении выделенного срока, красный от гнева навигатор доложил об отсутствии своего помощника. Впрочем, уже через минуту ослепительная фигуристая блондинка прошмыгнула в двери и прошептав: «Заблудилась», заняла свое место.

Все взгляды скрестились на девушке. Но той было не привыкать. Внешность, которой позавидовала бы любая кинодива, давно приучила ее ко всеобщему вниманию. И нет, она не страдала звездной болезнью. А просто крайней степенью топографического кретинизма. Могла заблудиться буквально в двух коридорах. Но этот ее недостаток с лихвой компенсировало абсолютно уникальное умение. Помощник навигатора складывала, вычитала, умножала, делила совершенно немыслимые числа. Также легко и безошибочно вычисляла еще кучу математических функций. Все это в голове и очень быстро. В компьютерную эпоху, это была просто причуда ослепительно красивой девушки, а теперь стало одним из самых востребованных умений.

«Только бы навигатор снова не влепил ей наряд по мытью полов», — подумал тайком улыбающийся капитан. — «А то опять половина экипажа будет толкаться в этих коридорах, затаптывая только что намытое».

Но тем не менее, можно было начинать. Николай отменил тревогу и попросил всех свободных от вахт собраться в кают-компании.

Там он осмотрел стоящую тесной толпой почти сотню человек и приступил к доведению задачи:

— Изучение бортового журнала и допросы выживших пиратов показали, что у них было два корабля. Тяжелый крейсер и средний транспорт. Надо сказать, что тот корабль, который нам удалось уничтожить на Земле, тяжелым крейсером был только по названию. Скорее уж, это тяжелый вооруженный транспорт. Самое то, что надо для пиратов, чтобы было куда добычу складывать. На планете зейгов они стояли почти месяц. Грузили добычу. После взлета на втором транспорте произошел сильный взрыв. Мы точно не знаем, что там произошло, но судя по всему, зейгам удалось переправить на борт транспорта взрывчатку. Взрыв не разрушил транспорт, но сильно повредил двигательный отсек. Из восьми двигателей остались работоспособными только два. Их флагман полетел вперед. С расчетом, что по прибытии в свой порт, пришлет буксир. Но по пути им, на одной промежуточной станции, где часто собирается всякий сброд, подвернулась информация о Земле.

Среди экипажа пополз злой шепот. Несмотря на то, что все на Земле уже знали о причинах пиратского налета, все равно темы была крайне болезненна.

— Осьминожьему принцу хотелось славы, — подождав пока люди немного успокоятся, продолжил Николай. — Он не захотел лететь на свою планету, так как в набег пойдет уже не он. Славы будет меньше. Он приказал вернуться к транспорту и перегрузить награбленное на него. Это не добавило ускорения посудине. Еще этот принц слетал на планету и нанял отряд зейгов из отсталого государства. С ними мы и воевали. Нам почти точно известно, что второй транспорт все еще в системе зейгов. Ему нужно очень много времени, чтобы выйти в зону нырка в подпространство. Мы довольно точно знаем координаты. Он уйдет в подпространство примерно через полтора месяца. Потом еще около двух недель потребуется долететь до своей системы. Там его стразу заметят и вышлют корабль навстречу. Ему-то тормозить там очень долго придется. Но главное, что император узнает куда подевался его наследник. Координаты Земли на транспорте есть. Так что еще через пару месяцев можно ожидать флот вторжения.

Мужчина оглядел встревоженные лица и продолжил:

— Ну а сейчас наша задача не позволить транспорту долететь до системы свуйдов. Мы сейчас уже три дня разгоняемся с ускорением в полтора Же. Еще через семь дней мы достигнем скорости перехода. И в зону возможности перехода еще через день войдем. Мы нырнем в подпространство и за пять дней долетим до системы зейгов. Тут уже все в руках наших навигаторов. Абсолютно точные карты звезд у нас есть.

Навигаторы подтверждающе закивали. На этих людях тяжелым грузом висела ответственность найти нужную звезду. Сопоставление карт и того, что предстоит увидеть. Плюс неимоверное количество расчетов, если в картах обнаружится расхождение. Такое бывало довольно часто. Возмущения в пространстве никто не отменял. Сверхновая взорвалась. Или какая-то блуждающая черная дыра залетела в соседнюю галактику. Вроде рядовое по вселенским меркам событие, но оно могло привести к изменениям в конфигурации подпространственного лабиринта, зачастую в очень отдаленном сегменте подпространства. Что, как минимум, грозило на порядки растянуть время поисков своей родной звезды. А как максимум, грозило навсегда потеряться в этом необозримом пространстве.

— Есть некоторая сложность в новизне. Ранее нырки в подпространство несколько раз были осуществлены только кораблями под управлением Искусственного Разума. Они ныряли и возвращались. Так что, хоть мы и первые люди, кто это сделает, но проблем тут не ожидается, — Николай еще раз обвел взглядом напряженные лица. — А вот в подпространстве очень скоро Перин нас покинет. Точнее его посланники, что ли. Даже не знаю, как правильно сказать. Назовем это компьютерными программами. В подпространстве около Солнечной системы нет пока антиэлектронных полей. А вот потом мы в них неизбежно нырнем. Вот тогда и случится час Икс. На нашем корабле останутся только люди. Все компьютеры сразу выйдут из строя. Окончательно.

Высокий человекообразный робот, стоявший в углу, отметил скрестившиеся на нем взгляды и красноречиво провел большим пальцем около шеи.

— В системе зейгов мы частично гасим скорость и ищем транспорт свуйдов. Еще мы монтируем экран на «Шипе». Для нас очень важно, чтобы излучение от работающих двигателей не заметили на транспорте. Мы приблизимся к ним и начнем операцию. У нас есть один тяжелый истребитель. Но в этом походе его задача не бой, а наблюдение. Да-да. Я вижу что вы четверо просто рветесь в бой. Но будете просто смотреть издалека. Наш крейсер подойдет к транспорту и выпустит оба наших легких истребителя для подстраховки и две шлюпки с абордажной командой. На транспорте четырнадцать осьминогов. Есть два истребителя. Прошу обратить внимание, что наши легкие истребители намного сильнее свуйдских. И хотя наши летчики не имеют достаточно опыта, но в случае стычки смогут легко сбить осьминогов. Люди намного лучше переносят перегрузки. Но это все уже не раз было отработано. Задача абордажников незаметно пристыковаться к транспорту, прожечь обшивку и захватить корабль. Осьминогов в плен не брать. Они нам не нужны. Только проблемы. И могут успеть активировать систему самоуничтожения транспорта. Она у них точно есть. Так что осьминогов просто уничтожайте.

Тесная кучка из восемнадцати крепких мужчин и двух девушек понятливо закивали головами.

— Если абордажники не дадут сигнал о захвате корабля, то мы его расстреляем. Но хочу отметить, что в абордаже не предвидится сложностей. Так что я уверен, что вы все вернетесь на «Шип». Но просто надо понимать все варианты. Прошу вас отметить один важный момент. Нам не нужны живые осьминоги, но так же нежелательны мертвые собакеры. А зейгов там очень много. На планете их было захвачено около пяти сотен. Причем это не те, что прилетали к нам. Вполне цивилизованные инопланетяне. На уровне нашего европейского девятнадцатого века. Как вы понимаете, ничего хорошего собакерам не светит. Мы их освободим.

Николай взмахом руки вызвал на экране за спиной карту незнакомой большинству присутствующих планеты.

— Мир зейгов прошел через то же, что и мы полторы сотни лет назад. Но им повезло меньше. Не один пиратский корабль, а целый флот. В общем, их раса была отброшена на уровень средневековья в лучшем случае. Свуйды основали там свои базы и занялись работорговлей и грабежами. Но потом их турнули. Но те, кто прогнали захватчиков, не пылали симпатией к собакерам и оставил их своей судьбе. Хотите знать почему не воспылали симпатией?

Народ хотел. Эта информация еще не разглашалась, хотя и секретного в ней ничего не было. Но людям на Земле важно было не сочувствовать другим, а готовиться к отражению неизбежной агрессии. На этом этапе.

— Зейги, как и мы, люди, весьма агрессивны. Они даже чуть агрессивнее нас. А агрессивных в галактике не любят. Глобальных войн никто не хочет. Вот и не стоит таким как мы ждать помощи от сверхразвитых рас. Так вот. Отмечу, что мы намного эффективнее зейгов. У них сила тяжести на планете на двадцать процентов ниже земной. Поэтому мы более подготовлены к боям на планете и, особенно, в космосе. Но сейчас не это важно. Проанализировав информацию, Перин рассчитал возможные варианты. И озвучил их мне. Я решил, что для всех людей будет очень полезно помочь собакерам. И наша помощь будет не только в том, что мы освободим и вернем на планету полтысячи пленных, но мы еще поможем им восстановить их историю и знания.

Вообще говоря, Николаю было очень неудобно и даже стыдно присваивать себе решение помочь зейгам. Но Перин абсолютно настаивал на озвученной формулировке «искраз рассчитал варианты и я решил». Он мотивировал это тем, что пусть зейги будут благодарны человечеству, а не искусственному разуму. Он исчезнет из поля зрения уже через год, а людям можно сотрудничать с собакерами еще многие тысячелетия. А иметь такого искренне благодарного союзника во враждебной галактике, это многого стоит.

Собрание продолжалось еще некоторое время и плавно переросло в выдачу заданий уже руководителям конкретных подразделений в капитанской рубке.

Весь экипаж был крайне воодушевлен и особо усиленно ударился в тренировки. Даже вечером, когда соблазнительная фигурка помощника навигатора протирала нижние плафоны в коридоре, ее смог наблюдать только одинокий капитан.

— Вот предлагали же всем повседневные комбинезоны шести типов! — бормотал себе под нос Николай, проскальзывая в свою каюту. — Но две трети выбрали самый сексуальный вариант. Прям как униформа из какого-то фильма. Ну что ж, война войной, а показать себя хочется в полной красе!

Глава 13

Фелиция

Лика вернулась из короткой поездки в Москву, где решала вопросы с распределением продуктов. Она руководила небольшой группой, которая контактировала с теми людьми, которые ни в какую не были готовы воспринимать роботов как равных себе, а особенно не готовы были подчиняться «железкам». То что эти железки по сути были частью сверхразума, им лишний раз говорить вообще не стоило. Так что с ними общались люди из маленького отряда, а пара безобидных на вид роботов-грузчиков, на самом деле их охраняли.

Перин не считал роботобоязнь такой уж проблемой. Но помощи Лики был рад. Хотя других таких групп для помощи роботоненавистникам создавать не собирался. Когда девушка прямо спросила, а какого фига тогда ее деятельность он одобряет, то получила как всегда честный ответ на прямой вопрос:

— Создавать такие отряды из людей бесполезно. И даже вредно. Это может отвлечь усилия миллионов вполне деятельных людей по всему миру. Это пока для них нет более важных задач. Считанные дни всем людям еще особо нечем заниматься. Я просто всех попросил учиться всему, чему ни попадя. Хоть школьную программу вспомнить. Еще большинству надо заняться приведением себя в форму. Спортом просто-напросто. Ведь сотни миллионов людей почти безвылазно сидели в виртуале. Большинство из них забывали поддерживать себя в порядке. Я пока выделил достаточное количество роботов для поддержания общественного порядка и распределения продуктов и наиболее необходимого. А остальные создают новых роботов. И строят обновленную инфраструктуру.

— А ты уверен, что люди тебя послушали и ударились в самообразование? Я особо не замечала такого.

— До всех было доведено, для чего я это попросил. Приставить к каждому робота я сейчас не желаю. Вот чуть позже, это да.

— Что? Прям к каждому целого робота? — пошутила девушка, — А хватит?

— Роботов в итоге будет больше чем людей в несколько раз. Большинство будут заняты строительством всего подряд. Но и для обучения наделаю антропоморфных. Так что к каждому в итоге и приставлю именно индивидуального учителя. А те, кто не воспринимают роботов, немного помучаются, но потом все-таки привыкнут. Потакать им бессмысленно.

— То есть я сейчас занимаюсь бесполезной работой?

— Очень даже полезной. Но не им, а тебе. Ты на этот год пожелала быть этаким омбудсменом людей перед суровым лицом Силиконового Властелина. Так что тебе очень полезно плотнее пообщаться с людьми, которые находятся и, скорее всего, будут находиться на нижних ступенях будущей должностной пирамиды. И знания, и закалка характера. И твой отряд станет очень скоро твоим кабинетом омбудсмена.

После того разговора девушка в который раз много думала на тему, что Перин, конечно, еще тот тип. Попытался использовать ее в темную. Хорошо хоть выполняет свое обещание отвечать на вопросы предельно честно и по необходимости развернуто. Еще она подумала, что ее опыт, на самом деле не сильно-то и нужен. Сейчас искусственный сверхразум и без нее сумеет решить все проблемы. И гораздо лучше. А через год она улетит в никуда с ним вместе.

Но потом она пришла к выводу, что ее кабинет-то останется. А этим людям такой опыт может чрезвычайно пригодиться.

С того дня прошел уже почти месяц. Лика основное внимание теперь уделяла именно своему отряду. Точнее их тренировке в общении с проблемными людьми. Несколько раз она доводила до сведения Перина собранные пожелания. Не похоже, что они были неизвестны доброму диктатору. Но он всегда внимательно ее выслушивал и потом обоснованно отказывал. Пожеланий было в основном две группы. Первая — это желание получить себе побольше благ. И тут отказы были понятны. Никого выделять из-за того, что он добрался до ушей людей «при должности», не стоило.

Второй группой было собственно одно пожелание в тысячах вариантов. Люди хотели обратно в виртуал. Многие сообразили, что для искраза нет особой сложности запустить привычный интернет и создать новые домашние электронные системы и гаджеты. Перин на это отвечал всегда категорическим отказом. Мотивировка была проста. Через год все равно этого ничего не будет. Так что нечего на эту ерунду тратить время. Все ценное из баз данных он вытащит. И распечатает на бумаге. И не только для всего человечества, но и для каждого человека памятные лично ему тексты и фотографии. Даже видео на пленку перенесет. Но все это будет сильно позже. И объем помощи будет сильно зависеть от успехов обучения новым-старым профессиям каждого индивидуума. Еще один пряник. Все на благо обороноспособности человечества.

Вот такие две стандартные просьбы. Хотя нет. Буквально неделю назад Лика столкнулась с третьей просьбой. Причем эта третья грозила стать в ближайшем будущем настоящей проблемой. И исходила она не от низших слоев населения, а как раз наоборот.

Девушка потом, проанализировав проблему, даже догадалась, что Перин прекрасно ее предвидел. Но она-то нет. Предыстория выглядела так. Всем было сообщено, что Перин это искусственный разум, созданный всеми знаниями всего человечества. Также все знали, что этот суперразум не находится где-то в какой-то точке, а распределен по всей Земле и даже Солнечной системе. Нашлись люди, которые сопоставили существование крупного лагеря во дворце около туши поверженного пиратского крейсера и то, что там могут обитать очень ключевые в данный момент люди. Так как девушка особо не скрывала своего образования, хотя и не афишировала, то ее вычислили как Создателя. Это были очень умные люди. Наследники нескольких крайне богатых крупных акционеров ведущих корпораций. Так как телефонная связь уже какая-то существовала, то они могли связаться и с некоторыми такими же людьми в разных частях Земли. Таких людей было очень мало, так как почти все значимые фигуры в корпорациях имели мозговые импланты и не пережили включение смертоносного для электроники поля.

Но некоторое количество осталось. Они для Лики были малосимпатичны. Люди, которые приложили массу усилий, чтобы забрать себе все. Именно все, что можно было забрать на этой планете. Пусть и только наследники.

Так вот. Эти люди обратились к ней и стали предлагать ей, делая все более и более толстые намеки, просто чудовищную взятку. Никогда, ни раньше, ни позже в истории Земли никто не слышал о такой взятке. Дошло в итоге до десяти процентов всего состояния Солнечной системы. От нее требовалось добиться от Силиконового Властелина вытащить из баз данных и распечатать документы о собственности. У девушки не возникало такого желания даже близко. Но все-таки она озвучила Перину это пожелание.

— Очень даже ожидаемо, — усмехнулся диктатор. — Пусть они седьмая вода на киселе среди наследников. Но они представляют, что им может обломиться. Я легко мог бы вытащить любые документы из баз данных, но, как ты догадываешься, и не собираюсь это делать.

— Догадываюсь. Но что делать вообще с документами о собственности? У многих людей что-то было. Как с этим?

— А никак. Это было в прошлом мире. Я, как уже говорил, собираюсь расселить мегаполисы. Без роботов мегаполисы столкнуться с гигантскими проблемами. Плюс безопасность. Атака из космоса крайне вероятна. Остановить отдельные рейдеры и бомбардировщики нереально. По куче поселков нанести удар можно, но и жертв, и ущерба будет в разы меньше. Так вот. Я игнорирую старую собственность. Но сделаю новую и раздам ее по успехам в новой жизни.

— А владельцы или наследники безумных состояний что получат?

— На общих основаниях. Они не такие уж пострадавшие. У них есть ум. Есть образование. Добивайтесь всего заново. Не так плохо.

— Боюсь, они не считают, что это справедливо.

— Это наисправедливейше. Представь, что было бы, если бы я решил восстановить права собственности цифровой эпохи! Во первых, система неэффективна. Ты может не думала об этом, но уже лет пятьдесят все люди могли жить просто безумно хорошо. Ресурсов на Земном шаре было навалом. Территорий тоже, даже с учетом одиннадцатимиллиардного населения. Но ничего такого не случилось. Да, каждому дали вполне комфортный минимум. Но такое существование привело к невиданной деградации. А все блага сверх минимума владельцы корпораций без всякого зазрения совести забрали себе. Общество равных возможностей и интеллектуального расцвета человечества не случилось. Вместо этого создали жестко кастовое общество. У части есть все. А у большинства золотая клетка.

— Ну может не совсем клетка…

— Именно, что клетка! Девяносто процентов населения собрали в мегаполисах, чтобы освободить территории для верхушки руководства корпораций. С учетом того, что поля и пастбища для производства продуктов больше не требуются, получилось, что девяносто процентов территории суши поделили между собой. Покидать мегаполисы безработному населению было не запрещено, но крайне осложнено. Любая турпоездка стоила безумных денег. Плюс, куча надуманных карантинных ограничений. Плюс то, что вне территории своего мегаполиса пособия не начислялись. Обрати внимание, что даже существовало две валюты. Одна для безработных, другая для работающих. Как правило, на корпорации.

— Их можно было обменивать. Хотя курс конечно…

— Именно. По сути получилось, что на коины можно покупать только все для обеспечения безбедного существования в золотой клетке своего мегаполиса. А для поездок, недвижимости, предметов роскоши, образования хорошего, и так далее, нужны уже корпоративные валюты. Государства остались только на бумаге. Вся власть перешла к корпорациям. И вся собственность по сути.

— А как ты сейчас планируешь организовать общество?

— На этот год я сделаю самую настоящую утопию. Создам огромное количество маленьких поселков. Огромное количество небольших предприятий. Так надо делать, чтобы свести к минимуму потери от вероятных орбитальных бомбардировок. Люди смогут жить близко от работы. Будут владеть долями в этих заводиках. Им придется за этот год многому научиться. Оплату будут получать строго за успехи в обучении. Все будут проходить военную подготовку. Высаживание десантов наемников вполне возможно. Многим придется служить в космическом флоте. За это они получат привилегии. Я прекрасно понимаю, что эта система нежизнеспособна. После окончания войны с флотом империи Фалапасил, за несколько лет система перейдет в состояние более знакомое человечеству. Но я надеюсь, что до прежней концентрации власти и собственности в узких кругах не дойдет. Постоянное наличие внешних врагов будет тонизировать, несомненно.

Сегодня девушка пришла вечером в свою скромную квартиру во дворце. Перин ее убедил, что все равно в этом дворце будет кто-то жить ближайшие месяцы. Так почему не она? Не так уж нагло все получилось, как звучит. Здесь квартировал весь отряд, который участвовал в уничтожении пиратского корабля. Так что дворец в кои веки стал выполнять функцию дома для хороших людей.

Войдя в холл, Лика пораженно остановилась. В огромной комнате находился Перин в виде того самого памятного сервисного робота. А в середине стоял гигантский стол, уставленный огромным количеством снеди, невиданной уже два месяца.

Нет, продуктов на всех во дворце хватало. Но девушка сама отказывалась от каких-либо исключений. Так что основной ее едой были армейские пайки. Те продукты, которые начали производить на фабриках, в первую очередь отправляли обычным людям. Перин не сильно одобрял такую добровольную аскезу, но прекрасно понимал мотивы своей создательницы.

— И что бы это значило? — спросила девушка, понимая что Перин бы не стал выпендриваться просто так. Значит сначала надо понять причины, а потом уже, если что, и характер включать.

— Праздник, — улыбнулся искраз. Лика почему-то отметила, что взгляд робота ее больше не пугает. Вероятно, Перин выделил время и запчасти на совершенствование образа.

— Сегодня даже несколько праздников. Я наконец выделил ресурсы на запуск новых продуктовых фабрик, — Перин широким жестом обвел стол. — Это образцы. Мы сейчас немного пообщаемся, а потомпригласим все местное население. Праздновать надо в компании.

— Это замечательная новость, — девушка не так уж обрадовалась празднику собственного живота. Но то, что буквально в несколько дней проблема с разнообразным питанием по всей Земле будет решена, ее несказанно порадовало.

— Еще сегодня начался первый военный поход. Легкий крейсер «Шип» получил задачу и отправился на захват транспорт осьминогов. Отмечу, что в этом полете всю работу сделают именно люди. Я провожу их только до нырка. Ну и в подпространстве, пока не влетят в поле, смогут пользоваться помощью искусственного интеллекта. Но вот захват и контакт с зейгами проведут именно сами.

— Надеюсь на удачу. Довольно рискованно было отпускать в полет Николая. Ты же сам говорил, что от него большая польза.

— А после возвращения будет еще больше. Риск конечно есть, но не такой уж большой. Я ему не предлагал лететь. Он сам настоял. Буквально вытряс из меня согласие, — ухмыльнулся Перин.

— А еще какие сегодня праздники, — решила сменить тему девушка. Они ни минуты не сомневалась, что если бы искраз захотел, то смог бы отговорить Николая от лишнего риска. Но посчитал, что этот вариант может принести лишнюю пользу, а потому и согласился.

— Еще сегодня началось обучение наиболее сложным специальностям. Военные, врачи, инженеры, учителя.

— А как ты отбираешь кандидатов?

— Ум, желание. Ну и, конечно, некоторые навыки, которые были ранее. Но ты не представляешь, насколько сейчас мало людей, которые владеют навыками для бескомпьютерной работы по специальности.

— Все так плохо?

— Более чем. В первую очередь потребуются пилоты, навигаторы, артиллеристы и другие военные специальности. Всю эту работу ранее исполняли операторы компьютеров. Теперь все придется считать в уме и управлять руками. Что касается врачей, то все кто ими работал ранее, опирались на диагностические комплексы и роботизированные операционные. И учителей надо переучивать, чтобы они начали учить совсем другому. Тому, что будет востребовано.

— Но есть же профессии, которые больше опирались на навыки людей. Искусствоведы, писатели, музыканты.

— Хм… Эти профессии не предусмотрены в моей программе обучения людей. Все кто ими владеет подлежат переучиванию.

— Но это же ужасно! — взволнованно кинулась возражать девушка. — Нельзя оставить людей без культуры! Это же приведет к деградации общества!

— Альтернатива намного хуже. Если войну с осьминогами люди проиграют, то деградация случится настоящая. Так что, я даже один процент возможностей человечества отвлекать от военных нужд не буду. К тому же, насчет деградации я могу поспорить. Все творческие личности могут кандидатствовать в преподаватели. Конкуренция, конечно, будет огромная. Просто дико огромная. И конечно, у людей останутся кучи книг, фильмов, музыки. А картин и скульптур я понаделаю столько, что на всех хватит.

— Что, в каждый дом повесишь Джоконду? — язвительно заметила Лика.

— Ну не в каждый дом. Но в каждый музей почему бы и нет. Если в нем будет экспозиция искусства Возрождения.

— Но это же будут просто копии! Подделки!

— Если копия ничем не отличается от оригинала, то какая разница? К тому же, должен отметить, что в мире и так уже существует по несколько экземпляров самых знаменитых картин и скульптур. Даже я не смогу отличить. Так что про подделки это не ко мне. Я уже опоздал. Я вообще сторонник мнения, что искусство от копирования знаменитых старинных мастеров только выгадает. А покупки картин за цену немаленького города — это не искусство, а психическое отклонение. И что касается творческих профессий, то они появятся потом. После выигранной войны и уже без меня, само собой. Ничего важного утеряно не будет. А пока действует военное положение, людям придется тратить силы на более приземленные вещи.

Николай

Неделя пролетела почти незаметно, если можно посчитать незаметной жизнь при полуторной силе тяжести. На седьмой день ускорение вернули к нормальному и всему экипажу устроили небольшой отдых перед нырком. Для людей опыт предполагался незнакомый. За десять минут до нырка, в каюте Николая с ним попрощался Перин:

— Ну удачи всем вам! — сказал мужчина с экрана. — Я отключаюсь. В подпространстве будет уже просто искусственный интеллект. Я себя клонировать не буду. Два искраза будет явный перебор! И пусть второй обречен, но лучше, если его вообще не будет.

Николай прошел в рубку. Отдал команду выдвинуть резонаторы. Несколько хитроумных устройств на длинных штангах покинули корпус с расчетом, чтобы весь шарообразный крейсер попал внутрь получившегося многогранника.

Потом остановили маршевые двигатели, и на борту на короткое время воцарилась невесомость. Подождав пару минут Николай нажал желтую кнопку на пульте и космос мигнул. Весь крейсер несколько раз вздрогнул от сработавших резонаторов. Чернота пространства с вкраплением мириадов звезд резко осветилась. Потом слегка потемнела и опять осветилась слабым светом. Но с совсем другой картинкой вокруг.

Подпространство мало походило на привычный космос. Серый фон с десятками ярких точек. Так проявлялись центы масс. Тут и там были видны то более светлые, то более темные области, часто сливающиеся в длинные стены. Опасные зоны. В них лучше не соваться. Теорий о их природе было множество. Наиболее частое мнение гласило, что это проявления более глубоких уровней подпространства. Или еще каких-то неисследованных измерений. Опытом было проверено, что тех, кто туда залетел, больше никогда не видели.

Николай отдал команду запустить маршевые двигатели и сила тяжести быстр вернулась к привычной на Земле. Навигатор уверенно выдавал целеуказания пилотам, даже не заглядывая в толстые атласы. За время долгих тренировок маршрут просто вдолбили в головы.

На экране перед капитаном возникла Ила и радостно защебетала поздравления с первым для людей нырком. Николай ловил на себе взгляды всех офицеров в рубке и даже немного смущался. У него, понимаешь ли, осталась виртуальная помощница, а остальные люди уже испытывали настоящий информационный голод без привычных компьютерных штучек.

Встретить какого-то пирата в подпространстве было совершенно нереально. По крайней мере, таких случаев описано не было. Вероятно, связано это было с тем, что подпространство уверенно отображало только огромные массы. То есть звезды и черные дыры. Чужой звездолет мог пройти совсем рядом. Но его просто-напросто никто не заметит. Массы не те. Было отмечено несколько случаев, что в подпространстве с кораблями выходили на связь некие станции высокоразвитых рас и приглашали к контакту. Но это всегда было связано только с приглашением. Сам ни за что не найдешь. Еще в некоторых точках подпространства находились склады тех самых прямоугольников. Генераторов антиэлектронного поля. Эти зоны можно было найти по слегка синеватому свечению. Не везде и не так уж часто. Но если полетать недельку-другую, то обязательно наткнешься. Далее подлетай, лови и грузи сколько надо. Меньше их там не станет. Древняя технология работала уже миллиарды лет без сбоев.

Экипаж «Шипа» имел только одну задачу и теперь всеми силами и устремлениями прокладывал как-будто многократно пройденный путь к системе зейгов.

Уже через полсуток полета вдруг разом погасли компьютеры и на полуслове замолчала Ила, которая как раз намекала Николаю, расслабленно сидевшему в своей каюте, что тому надо бы подбить клинья к какой-нибудь девушке из экипажа, нагло пользуясь своей аурой героя. Влетели таки в антиэлектронное поле. Дальше полет происходил без каких-либо комментариев или помощи от искусственного интеллекта. Люди остались предоставлены только сами себе.

За время дальнейшего полета случилось только одно неприятное происшествие. Сексапильная помощница навигатора в очередной раз заблудилась и забрела в кубрик абордажников. Два дурака, которые там оказались в это время, горячо поспорили, кто из них проводит девушку до ее каюты. Да так, что начистили друг другу морды. Потом, конечно, попытались представить это очередной тренировкой по рукопашному бою. Но Николай все-таки провел беседу и с ними, и с Максимом. В итоге всем троим щедро выдал внеочередных нарядов по уборке.

Николай, само собой, понимал, что экипаж далек от дисциплины нормального военного корабля. Да и что ожидать от еще не сработавшихся людей под командованием такого «пиджака» как шальной ученый? Но всем им предстояла серьезная боевая операция. И расслабление могло кончится трагически.

Наконец подлетели к требуемой точке, которой выглядела звезда зейгов в подпространстве. Как ни приближайся, яркая точка, точкой и оставалась. Облетев ее два раза, вышли в нужные координаты, чтобы вынырнуть не сильно близко к транспорту осьминогов. Сильно близко, это мягко сказано. Требовалось вынырнуть подальше. Иначе получасовое свечение после выхода корабля из подпространства могли бы заметить на транспорте. Перин, правда, был почти уверен, что изнурительные вахты около телескопа на транспорте отрабатывают спустя рукава, или что там у этих чертовых морских обитателей. Но все-таки раннее обнаружение, хоть маловероятное, могло здорово осложнить предстоящий штурм.

После выныривания и сворачивания резонаторов почти весь экипаж половину суток в невесомости монтировал огромный щит из тонких листов металла. Его задача была экранировать свечение от работы двигателей, когда крейсер будет приближаться к транспорту.

Когда Николай первый раз увидел «Шип» в циклопическом ангаре наземной верфи, еще окруженный мешаниной лесов и облепленный шевелящейся толпой всевозможных роботов, то даже не удивился. Ну шар и шар. Черный. Большой. Около сотни метров диаметром. Только различных выступов и надстроек на корпусе было маловато. Даже меньше, чем на хорошо знакомом ему тяжелом транспорте пиратов. И меньше, чем на изображениях в каталоге кораблей разных корас из библиотеки осьминожьего принца.

— Хорошая форма, — сказал он Перину и подумал, не строит ли он из себя знатока. Знаток флотов из него мог пока получиться разве что диванный. — Лучшие боевые корабли в галактике имеют сферическую форму. Но не все могут ее добиться. А у тебя, как я посмотрю, получилось. Впрочем, как всегда!

— Не все корабли будут сферическими. Боевые эффективнее делать в виде сплюснутого цилиндра, — Перин изобразил этот самый цилиндр жестами. — Для боевого корабля желательно иметь возможность сосредоточить максимальную огневую мощь в одном направлении. А на такой огромной таблетке удобно поставить снизу двигатели, а сверху сосредоточить орудийные башни и пусковые установки.

— А что же другие стремятся к сферам?

— Ты просто сделал немного неверный вывод. Сферы хороши для защитных орбитальных крепостей, которым надо отбиваться от наседающего со всех сторон врага. Но это, на самом деле, не верное решение. Оно хорошо для малоподвижных гигантских станций. Я таких вообще строить не планирую. Лучше побольше менее крупных построить. И маневренных. Тогда орбитальная станция сможет всегда уйти от попытки врага зажать ее в клещи. Вообще, с космическими расстояниями бой в окружении вражеских сил, это только или от малоподвижности, или от тупости.

— А истребители какими будут?

— Они будут очень похожи на истребители свуйдов, один из которых ты даже сбил. Только намного меньше. Цилиндр вытянутый. Кабина пилота и сзади маршевый двигатель. Ну и подвески для оружия. Хотя это сильно сказано. Пушка скорострельная и одна или две тяжелых ракеты. Если будет атаковать крупные вражеские корабли. А если как перехватчик против вражеских истребителей и ракет, то только пушка. Больше там ничего не придумаешь.

— А кто же тогда будет шарообразным как «Шип»? И почему тогда собственно «Шип», а не «Орех», например?

— Ну шип у него будет. Одно орудие максимального калибра. Благодаря ему, этот малыш будет опасен даже самым тяжелым броненосцам в галактике. Мощного огня не обеспечит, но согласись, гораздо лучше, если есть чем ковырнуть потенциального гиганта, чем вообще не иметь ни единого шанса пробить трехметровую броню.

— А какое еще вооружение? — Николай уже почитал про огневую мощь потенциальных противников из разных корас и капельку начал разбираться. По верхам, конечно.

— Главное орудие встроено в корпус. Поэтому грубая наводка только поворотом всего корабля. Еще две башни со средними орудиями. По одному в каждой, но скорострельные. Два выстрела в секунду. Две пусковых установки для средних ракет и пять для легких. И четыре пулеметные башни противоистребительной обороны. Ну и дополнительно несет два легких истребителя и один тяжелый.

— Хм… Не маловато? — Николай попытался вспомнить вооружение стометрового крейсера одной боевитой корасы. Там получалось чуть не в десять раз больше всевозможных орудий. — Вроде для такого размера…

— Мало, конечно. Но, во-первых, мои орудия раза в два эффективнее тех, что на том крейсере с восемьдесят шестой страницы, — усмехнулся искраз. — А во-вторых, этот кораблик несколько крупноват для своего класса. Это разведчик и диверсант. Для боя его одноклассники, легкие крейсера, будут таблетками раза в два меньше. Скажешь, что разведчик должен быть незаметен? Верно! Но в космосе, что пятьдесят метров, что сто. Не разглядеть на обычных огромных расстояниях. А вот выхлопы от маршевых и маневровых двигателей всегда и демаскируют! Для двигателя, льющего факел в энергетическое пространство, это изрядное свечение на сотню метров. А у этого их нет… Почти.

— Что и маршевые двигатели не светят?

— Маршевые, увы, светят. Если дать ускорение больше четверти Же. Не получилось лучше. Можно, конечно, сделать тоньше броню, но тогда резко возрастет уязвимость. Но давай я по порядку расскажу. У этого корабля в середине огромная пустая полость. Тридцать метров диаметром. Потому он и большой такой. В эту полость и работают маршевые двигатели. Там же стоят и маневровые. Получается, что это такая летающая сфера без видимых дюз. Такую схему используют некоторые высокоразвитые корасы. Очень она сложная и капризная. Я ее назвал в шутку «схема Мюнхгаузена». Так как получается, что корабль летит сам по себе. Как тот барон поднимал сам себя за волосы. С точки зрения обычных двигателей абсолютное противоречие. Но в случае, когда движущая сила возникает за счет выплескивания струи плазмы в энергетическое пространство, получается вполне работоспособная. От маневровых двигателей все свечение остается внутри корпуса. А вот маршевые двигатели, стоит им заработать хоть как-то эффективно, свечение вне корпуса все-таки создадут.

— Уверен, что ты и здесь что-то предусмотрел. Иначе особого смысла городить огород не вижу.

— Как раз огород и придумал. Разработал щиты, которые можно монтировать в двух положениях. Если ты разгоняешься в сторону цели, то они должны быть в середине корпуса. Как такая огромная пачка балерины. А если ты собираешься тормозить, и, соответственно, будешь лететь двигателями в сторону противника, то перемонтируешь щиты на выносных стометровых штангах. Там же будет место для наблюдателя. Чтобы хоть видеть куда летишь.

— Очень сложная и времязатратная схема получается…

— Да. Но это все требуется только, когда надо быстро подкрасться к одиночному противнику. Если действовать медленно, то никакие щиты не нужны. С ускорением, ну или торможением до четверти Же, корабль превращается в настоящего невидимку!

Николай с резко возросшим уважением осмотрел стометровый непроглядно черный шарик, а Перин продолжил, подпустив печали в голос:

— К сожалению, есть изрядный побочный эффект. Как ты понимаешь, свечение внутри корпуса все-таки есть. И оно в объеме. То есть, представь себе, что у тебя внутри всего организма возникают фотоны. Несмертельно. Но и не безопасно, если это будет происходить постоянно. То что у тебя даже во сне будет светло в глазах, это еще ерунда. Хуже то, что клетки внутри тела могут пострадать. Мне удалось избавиться от ультрафиолета в этом излучении, но и видимый свет тоже не на пользу. Поэтому все помещения в задней трети корабля нежилые. Там даже пост наблюдателя держать бессмысленно, все равно даже небольшая подсветка в глаза не даст ничего рассмотреть. Маневровые двигатели тоже будут работать только при боевых маневрах, когда надо быстро смещать и вращать корпус. А в обычном полете развороты только за счет маховиков. Медленно, но безопасно.

Еще Перин указал на расположение телескопических выдвижных резонаторов для нырка в подпространство. Или выныривания. И указал на мощные опоры в задней, а в момент стоянки на Земле, нижней части сферы.

— Пришлось приспособить такие ножки… Да пошире. Без них эта бандура не сможет садиться на поверхность планет. Вот еще преимущество кораблей в виде таблетки. Их трудно уронить набок при приземлении. А с этим крейсером надо быть аккуратными. Если завалится на борт, то развернуть его будет очень непросто. Сферические корабли вообще для посадки на грунт не приспособлены.

— Ты говоришь про непросто? — Николай еще раз окинул взглядом стометровый шар. — Это не непросто! Это невозможно! В нем весу…

— Вполне даже возможно… Демонтируете опоры, включаете маневровые двигатели и катитесь, — Перин посмотрел на ошарашенного человека и усмехнулся. — Да шучу я. Но предусмотрена возможность переместить маршевые двигатели внутри полости. Так что, этот красавец может взлететь хоть боком, хоть задом. Пара дней возни всей командой и, если что, на планете не застрянете. Управлять им потом, правда, будет очень сложно, пока обратно двигатели не вернете. Так что лучше не заваливаться на бок!

Потом Николай еще обсудил надежность и изнашиваемость узлов и деталей различных кораблей будущего земного флота. Картина получалась не то чтобы плохая, но и не очень радостная. Как топливо использовался обычный водород. Не дейтерий или тритий. Иногда можно было настроить двигатели на использование воды. С топливом проблем не предвиделось. А вот сами двигатели имели длительный, но все-таки конечный ресурс. Технология производства очень сложная, соответственно дорогая. И особенно дорого стоили «волшебные палочки» — сверхтяжелые резонаторы, которые придется импортировать. Пока был небольшой запас от пиратов. А основной флот землян предполагалось строить без возможности нырков. Пока торговлю не удастся наладить.

Перин попробовал сам наделать этих резонаторов. Но у него ничего не получилось. То ли он не знал какого-то секрета. То ли их производство требовало потуг именно биологического разума.

— В последнее верится с трудом, — развел руками искраз. — Если это недоступно для моих кремниевых мозгов именно потому, что они не биологические, то тогда можно сделать вывод, что технология производства этих палочек еще один «подарочек» от какой-то сверхдревней и сверхразвитой расы. Типа, установлено НЕЧТО в очередном дополнительном пространстве и, обращаясь к нему, биоразумы могут эти палочки производить.

Глава 14

Пока половина команды монтировала гигантскую юбку, как сразу окрестили экран, на их корабль, наблюдатели посмотрели в телескопы, пофотографировали, поспорили и совершенно однозначно идентифицировали искомый транспорт. Почти в той точке, где и ожидалось. Наконец вступила в дело мозгокомпьютерная Юля и вместе со всем навигаторским отрядом быстро рассчитала оптимальную траекторию сближения. Видимо эта ответственная нагрузка так подрубила девушку, что после окончания смены ее чуть не потеряли в не таком уж большом пространстве легкого крейсера. Невесомость подвела. Наряд абордажников отловил красавицу около аварийного шлюза, куда ей точно было не надо. По крайней мере, без тяжелого скафандра.

Наконец заработали двигатели и пошел отсчет восьми суток на сближение. Хотя был еще перерыв на сутки. Когда завершили разгон и пришла пора тормозить, пришлось переносить экран на выносные штанги.

Нервозность нарастала день за днем. Люди были в большинстве повидавшие разных проблем и нештатных ситуаций. Как минимум, пережили крах цивилизации… Но все-таки абордаж не такого уж безобидного транспорта, это не рядовое событие. Николай объявлял учения за учениями. И даже был рад услышать как-то под утро в коридоре такое знакомое «упал-отжался».

На восьмой день командование собралось в рубке и началась боевая операция. Сначала тяжелый истребитель на пружинном выбросе отправили в пространство. Его задача была только наблюдать за операцией. Экипаж истребителя состоял из четырех человек и был готов для подпространственного, хотя и малокомфортного перелета. Если операция пойдет нештатно, а точнее «Шип» погибнет, они смогут вернуться и принести сообщение на Землю.

Два легких истребителя готовили к вылету. В дальнейшем такие пилоты будут работать в скафандрах с жидкостным дыханием. Все ради возможности переносить невообразимые перегрузки. Но пока пришлось ограничиться обычным воздушным дыханием, так как нескольких месяцев на подготовку пилотов к полетам с жидкостным дыханием пока не было.

Юркие пятиметровые кораблики имели по сути только одну защиту. Резкое и неожиданное маневрирование. Несколько сантиметров брони защитят только от мелких осколков от относительно близкого разрыва. Но, по уверению Перина, в галактике найдется очень мало корас, которые смогут что-то противопоставить таким неуловимым машинам. А вот уничтожить, при правильном вооружении, они смогут почти любой корабль. Налет смертоносного роя, который выпустит почти в упор фугасные и кумулятивные ракеты, пережить очень сложно даже при самой внушительной броне.

Весь экипаж облачился в легкие скафандры. Собственно, в них облачались по любому поводу и даже без повода, во время обычных учебных тревог. Но сейчас, перед абордажем, была первая реальная причина для надевания скафандров. Легкие скафандры предназначались для дежурства внутри корабля. Если в результате вражеских попаданий корпус будет разгерметизирован, то скафандр позволит несколько суток жить и работать в вакууме. Особый материал скафандра обтягивал тело, обеспечивая необходимое давление и только немного стесняя движения. На случай легкого ранения особый пластик даже стягивал небольшие, не более сантиметра в диаметре, пробоины. Что позволяло раненому не выпустить всю кровь в вакуум, а дождаться медицинской помощи. В результате легкий скафандр мало отличался по виду от обычного комбинезона. Ну разве только шлемом с широким прозрачным щитком, да небольшим утолщением на спине, напоминающим маленький рюкзак.

За счет облегченной конструкции вне корабля в таком скафандре можно было вполне выдержать хоть сутки, но только на достаточном удалении от звезды. Кислород хранился в связанном виде, аккумулятор обеспечивал подогрев, если тот требовался. А вот с охлаждением было хуже. Для эффективного охлаждения приходилось стравливать небольшие порции газа или пара.

Хуже пришлось бы, окажись человек в таком скафандре вблизи Солнца или другой звезды. Вопреки ожиданиям многих людей, основная проблема человека, оказавшегося вне корабля, это не лютая стужа глубокого космоса. Для борьбы с ней в основном хватит того тепла, которое выделяет сам человек. Морозного ветра, от которого страдают полярники, в межпланетном пространстве нет. Так что охлаждение только за счет излучения. А это не так и много. В крайнем случае, небольшой подогрев от аккумулятора легко справится с проблемой.

А вот с охлаждением сложнее. Если звезда рядом, то она будет настолько сильно и быстро нагревать скафандр, что просто с этой проблемой не справиться. В скафандре был даже предусмотрен на этот случай компактный зонтик, развернув который, можно защититься от звездного жара. От радиации это не спасет. Но за сутки ожидания спасателей совсем большую дозу человек поймать не успеет. А если дольше, то радиация перестанет беспокоить по самым трагичным причинам.

Для возможности маневрирования в массивные сапоги легкого скафандра были встроены маломощные реактивные двигатели. Впрочем, их хватало на несколько часов работы. Так что будучи выброшенным из корабля потоком воздуха при разгерметизации, можно вернуться обратно. Еще на этих двигателях можно было лихо гонять по отсекам и коридорам корабля в невесомости. Правда, сейчас был не тот случай. В нескольких учениях, когда пытались применить такой слалом, оказывалось, что люди весело и бестолково пролетали от стенки к стенке и собирались в смеющиеся и ругающиеся кучи. Быстрее было добраться до цели перебирая руками по специальным поручням.

Довольно заметно отличались штурмовые скафандры, которые как раз натягивали на себя абордажники. Собственно, они отличались наличием бронированного покрытия. За счет чего были намного массивнее. Плюс куча всякого оружия и инструмента. Броня, конечно же не предназначалась выдержать попадание пули или близкий разрыв. Но от мелких осколков или удара топора или еще каких подручных палок защищала.

Оружие абордажников состояло из автомата, двух пистолетов-пулеметов и подсумков с гранатами. Нож конечно был, но скорее как инструмент «что-то там отрезать», а никак не для боя. У космических кораблей были очень толстые внешние стены. И повредить их при стрельбе можно было не опасаться. Так что, при атаке предполагалось не жалеть патронов и даже гранат. А если требуется бесшумность, так для этого очень хорошо подходил пружинный пистолет. Куда эффективнее ножа.

Вообще, еще с восемнадцатого века главным оружием абордажных команд во всех флотах были не сабли. А именно что пистолеты. Ну за исключением особенно нищих, еще не награбивших себе оружие пиратов.

Так что никаких шпаг, сабель или топоров, конечно же, никто в руках не сжимал.

В две шлюпки загрузились по десять абордажников. Эти шлюпки выбросили в сторону транспорта. Осьминожий корабль уже можно было разглядеть без телескопа. Ну его выхлоп так уж точно. «Шип» продолжил свободный полет, пока не включая двигатели.

Проблемой при швартовке было то, что транспорт довольно бодро вращался вокруг продольной оси. Таким способом осьминоги добились имитации силы тяжести. Несколько месяцев в невесомости было бы крайне нежелательным опытом для любого существа. Потом будет очень сложно высадиться на планету.

— Есть касание! — доложил наблюдатель приникший к телескопу.

— Второе касание!

Капитан стоял около пульта управления, намертво прикрепленный зажимами к разложенному в стоячее положение креслу. Невесомость, будь она не ладна!

В телескоп можно было рассмотреть, как шлюпки прилепились к корпусу транспорта. Потом была установлена палатка, чтобы прикрыть место работ от возможного наблюдения через иллюминаторы транспорта, в которые могли попасть отблески вспышек. А вспышки были ого-го какие! Тридцатисантиметровую броню прожигали термитными зарядами. Потом накинули на раскаленные края изоляционные «одеяла» и тогда уж проникли внутрь.

Палатка еще выполняла функцию шлюза. Не дала выйти всему воздуху из отсека. А на небольшие потери воздуха примитивная сигнализация среагировать не должна была.

Вот после этого и произошел бой. О котором на крейсере могли только догадываться.

Так что Николаю и остальному экипажу долгий час пришлось ждать, пока со шлюпок не подали условный световой сигнал. Транспорт захвачен. Без потерь. Все люди на борту вздохнули с облегчением.

Тогда началось маневрирование легкого крейсера. Приблизиться и начать долгую работу по экспроприации имущества экспроприаторов.

Первым делом на транспорт переправили инженерную команду, задача которой была остановить маршевые двигатели и так же остановить вращения захваченного корабля. Без этого швартовать крейсер было весьма затруднительно. Перин предвидел такое развитие событий, поэтому куча разнообразных инструкций была наготове.

Через несколько часов «Шип» пришвартовался к шлюзу огромного и очень чуждого транспорта. Затем на борт были приняты сначала легкие истребители, а потом и тяжелый.

Пока проводились работы по герметизации шлюзов, часть абордажников вернулась на крейсер, притащив большой ящик для транспортировки живых в вакууме. Как раненых, так и инопланетян, на кого скафандров не имелось.

В ящике довольно ожидаемо оказался зейг. Точнее оказалась. Грязная и лохматая. Замотанная в какие-то обноски, но несомненно антропоморфная собака женского пола.

Николаю доложили, что с инопланетной девушкой уже немного поговорили. Галактический язык она знала получше людей. Даже еще и накормили. Она была вождем захваченных зейгов и ее уже неделю держали на цепи перед отсеком с пленными, кидая какие-то объедки, которые она есть отказывалась. Из-за чего приобрела невероятную стройность.

На взгляд Николая женщина зейгов выглядела довольно страшноватенько. Но он вспомнил слова Перина, что на взгляд зейгов люди вообще очень уродливы:

— Тут есть обычное искажение восприятия, — предупреждал искраз. — На твой взгляд, собакеры выглядят довольно опасно, но в принципе ничего такого. Как бы в кино изобразили разумного, произошедшего от собак. Кто-то может даже найти в них что-то приятное. Я предполагаю, что будут даже случаи сексуального влечения. А вот со стороны зейга человек выглядит очень неприятно. Голая кожа. Как для человека видеть кота-сфинкса или паука какого-то. Сначала отвращение. Но постепенно может сформироваться симпатия. В общем, чисто эмоционально им при контакте будет сложнее. Но если люди покажут себя хорошими партнерами, а может и в целом раса людей зарекомендует себя как «спасители», то через одно-два поколения, люди станут для зейгов вполне привлекательны. Начиная от детских игрушек в виде «голых» обезьян. Вплоть до бритья своей шерсти. Вот такие выкрутасы. Сознание будет двигатьэмоциональное восприятие.

Девушка-зейг, выбравшись из ящика, вероятно впервые увидела человека с открытым шлемом скафандра. Но ее восприятие было закалено частым созерцанием совсем уж отвратительных осьминогов, так что та даже особо не поморщилась, глядя на выбритое лицо капитана.

У Николая не было особого времени на общение с освобожденной. Абордаж был делом для него новым. На транспорте были просто огромные отсеки, которые даже осмотреть особо времени не было. Нашли, правда, записи карго о нагруженных ценностях. Их сейчас с трудом переводил лингвистический гений, по основной судовой роли артиллерист.

Но пришлось все-таки пообщаться с зейгой, так как та просто рвалась срочно поговорить с капитаном. Общение вышло не сильно доброжелательным. Николай не собирался прямо сейчас выпускать полтысячи собакеров из отсеков их заключения. Мало ли что тем может прийти в голову? Девушка же, которую звали Инизи, хотела настаивать на своих то ли пожеланиях, то ли требованиях. Она представилась как наследница известного в ее стране аристократического рода. За происхождение и за твердый характер ее выбрали вождем похищенных. Она активно пыталась бороться за улучшения условий содержания. А условия эти были весьма и весьма тяжелыми. Пираты не планировали такого долгого полета. Поэтому условия были созданы по принципу «месяц переживут». Месяц давно прошел. Соответственно, копились проблемы.

Осьминогам до проблем зейгов было довольно фиолетово, но и погубить довольно ценных рабов они не хотели. Поэтому в какой-то мере общались с их вожаком. Но с пару недель назад, та стала слишком настойчивой и ее безыскусно обезвредили, посадив на цепь.

Николай пообещал, что основной задачей будет считать доставку пленных обратно на их планету. Но тем придется потерпеть. Выпускать никого из отсека он не будет. Готов только общаться с ней самой. А та уж пусть постарается хорошо выполнить свою роль представителя своего народа.

План, предложенный Перином, предполагал жесткую сцепку крейсера с транспортом. А потом возврат к планете собакеров. Двигатели «Шипа» были способны выдавать огромную мощность. Крейсер без прицепа мог маневрировать с перегрузками более десяти Же. В бою хорошее маневрирование было просто необходимо. Поэтому притащить транспорт к планете особых проблем не представляло.

А вот садиться крейсеру с транспортом было бы крайне сложно. Скорее уж, невозможно. Поэтому придется на последнем этапе на орбите перегружать на корабль землян сначала освобожденных, а потом особо ценные грузы для возврата на планету. Задача не то чтобы сложная, но муторная.

Полдня потратили на надежное сцепление кораблей и запустили двигатели. Путешествие к планете началось.

Весь экипаж довольно здорово измотался, поэтому оставили усиленные посты и разбрелись по каютам. Но только Николай начал подумывать ложиться спать, как пронзительный женский визг буквально подбросил его из кресла.

Капитан кинулся в коридор. Еще больше его подстегнула длинная очередь из пулемета ближней обороны. Хоть бежать было недалеко, но его опередил Максим. Главный абордажник как раз задом вылез из тесного шлюза, в нарушение всех инструкций оставленного открытым, прыгнул к стене и стукнул ладонью по кнопке объявления боевой тревоги. Потом он как-то странно глянул на капитана и смущенно улыбнулся.

Заинтригованный Николай сунулся в шлюз и заглянул вдовольно просторную башню. Спиной к нему за монструозным пулеметом стояла Оксана. Рядом сидел Ефим и смущенно смотрел на капитана. Обе руки отважного бойца были заняты. Он смятым бельем прикрывал свое сокровенное и филейную часть девушки. Оба были совершенно голые.

— Оттранспортаотделилась летающая тарелка. Маленькая такая. И полетела, — Затараторила Оксана, видимо повторяя то, что уже говорила Максиму. — Я ее случайно заметила.

— Попала?

— Да!

— Точно?

— От нее аж осколки полетели.

И пошла потеха. Маршевые двигатели заглушили. Выслали истребители. Абордажников послали на обшивку. Мало ли что могли оставить загадочные инопланетяне. Николай, полный мрачных мыслей, тихо про себя матерился и удивлялся тому, что в этом кусочке космоса как-то слишком уж тесно.

Через несколько часов тяжелый истребитель притащил на буксире загадочный корабль. В самом истребителе сидел связанный живой инопланетянин. Второй так и остался в тарелке. Ему сильно не повезло. Пара попаданий бронебойных пуль не оставили ни малейшего шанса выжить.

Инопланетяне оказались уже хорошо знакомой корасой. Стабрияне. Мелкие шустрые авантюристы. Симпатяги-подлецы. Но вроде как не воины. Хотя у людей остались самые плохие воспоминания от тех представителей этой корасы, о которых было известно.

Короткий допрос и расследование позволили составить картину происшествия. Оказывается, эти два мелких пройдохи были из того отряда, который продал осьминогам информацию о Земле. Пленный, конечно, сам такой компромат говорить не собирался. Но у Николая были записи с перечисление имен стабриян-шпионов, сообщенных Шаем. А в тарелке нашли документы обоих инопланетян.

Оксана, которая было начала корить себя за то, что самым варварским способом застрелила невиновного, и надо сказать очень симпатичного на человеческий взгляд гуманоида, резко воспрянула духом.

Так вот, этим двоим захотелось еще подзаработать. Они знали про транспорт свуйдов. Поэтому полетели в эту систему и нашли-таки этот корабль. Пару недель назад они пришвартовались к пиратам и приступили к торговле. Осьминоги любили беспринципных коротышек. Те были одними из постоянных покупателей их добычи, поэтому они пустили их рыться в складах, где были свалены в кучи огромное количество всяких произведений искусства и немаленькие запасы крупных драгоценных камней с планеты собакеров.

Когда «Шип» неожиданно взял на абордаж пиратский транспорт, пара торгашей побоялась сразу улетать. Вместо этого они в своем небольшом линзообразном кораблике затаились на обшивке транспорта. После того как начался разгон к планете, они решили тихонечко отстыковаться и без включения двигателей подрейфовать недельку-другую, чтобы их уже точно не заметили наблюдатели с крейсера.

И им бы это удалось, если бы безмозглая парочка не решила заняться любовью с максимумом романтики. Под звездами. В боевой башне. Под казенной частью тяжелого пулемета. Оксана заметила выхлоп маневровых двигателей и даже разглядела тарелку, на которую был чрезвычайно похож кораблик, когда та пролетела буквально в десятке метров над ее головой.

Николай подумал было, что девушке правильнее было бы не визжать и палить из пулемета, а просто поднять тревогу. От истребителей бы тарелка не убежала. Но с другой стороны, маневренность неожиданного корабля девушке была заранее неизвестна. Так что хорошо, что не стала рефлексировать, а сразу начала жать гашетку.

Так что капитан почесал затылок и решил не наказывать парочку за кучу нарушений, а ограничиться только благодарностью и представлением к ордену. Когда вернутся на Землю.

На следующий день Николай собрал командование на совет, что делать с пленным. Проще всего было бы убить и не возиться. Ни у кого и мысли не возникло отпустить мелкого негодяя даже за крупный выкуп, который тот за себя обещал. Из допроса пленного, а потом и из рассказа Инизи выяснилось, что стабрияне не так уж редко залетают на планету зейгов. Они там продавали за безумные деньги медицинские препараты и всяческие «бусы» для местной элиты. Причем, наотрез отказывались продать серьезные технологии. Явно по какому-то сговору.

В итоге пришли к решению довезти пленного до Земли. Там его тщательно выпотрошит Перин на тему возможных знаний, а потом несомненно выведет в расход. Прощать кому бы то ни было миллиардные жертвы никто не собирался.

Потом всем экипажем проводили тяжелый истребитель на Землю. Этот тип корабля с экипажем из четырех человек, разрабатывался для защиты основного корабля в бою, который в условиях космоса мог растягиваться на несколько дней. Поэтому был рассчитан на длительное автономное проживание экипажа. Хотя и тесное.

Еще одной задачей тяжелых истребителей была разведка и курьерские функции. Не полноценный разведчик, конечно, который можно отправить обшаривать различные звездные системы. Но если крейсеру надо взглянуть на несколько соседних звездных систем, то применение истребителей вполне допустимо. Крейсер мог еще в подпространстве выпустить несколько таких корабликов, которые смогут заглянуть к соседним звездам. Принять их на борт в подпространстве, конечно не получится. Найти другой корабль там просто немыслимо. Но если крейсер нырнет в какую-то систему, то через пару месяцев может там собрать и разведчиков. Главное, четко договориться о месте встречи.

Также эти истребители вполне годились для обшаривания планетной системы. Подлететь поближе к чему-то интересному и посмотреть. Одному тяжелому кораблю потребуются месяцы, чтобы поподробнее взглянуть на несколько планет.

Сейчас вот отправили такой истребитель к Земле. Навигатор был тщательно подготовлен и уже посмотрел на подпространство в живую. Проблем возникнуть не должно. Хотя какое-то беспокойство все равно оставалась.

Начался довольно муторный путь к планете собакеров. Сцепка из двух кораблей обеспечила довольно комфортное ускорение. Для людей. Для зейгов оказалось немного тяжеловато, особенно с учетом нескольких месяцев существования при половинной силе тяжести.

Эти трудности не помешали Инизи плотно наседать на Николая по самым различным поводам.

— Уж не знаю, чего она до меня докапывается по десять раз на дню? — капитан недоуменно делился проблемой с главным абордажником. — Большую часть ее проблем может решить кто-нибудь другой. Ну, например, ты. Там же просто обычные текущие мелочи. Как пайки разделить, чтобы на время пути хватило и не голодали. Что из нашей еды можно им пожертвовать. Ну и всякое такое…

— Думаю, командир, что девчонка в тебя просто напросто влюбилась, — похохатывал Максим. — Ну сам посуди. Везут их черт-те куда страшные монстры. Надежд никаких. И тут прилетает такой рыцарь в сверкающих доспехах. На огненном скакуне. И всех спасает. Вот она и обрадовалась. Скачет как сайгак по обоим кораблям. Сил откуда-то набралась!

— Ну тогда в тебя бы и влюблялась, — парировал Николай. — Ты же ее спасал. Точнее, был во главе рыцарей. Да и доспехи у тебя не чета моим. Вылитый паладин!

— Так ей не трудно сообразить, кто тут главный паладин! Да и про подвиги твои на Земле ей уже рассказали. Так что не переводи стрелки!

В это время сзади к Николаю подкралась тема разговора. Не то чтобы подкралась. Но подошла достаточно тихо. А Максим, нехороший человек, и не подумал предупредить капитана. Развлекался. Так что, Николайаж вздрогнул, когда к его запястью прикоснулась волосатая лапка. А может и лапа. Рука у женщины зейгов ничуть не уступала по размеру мужской руке человека.

— Я просьба иметь, — слегка растягивая слова вкрадчиво начала разговор Инизи. Она хорошо говорила на галактическом. И пяток людей, которые успели неплохо выучить этот язык, могли легко с ней говорить на любые темы. Но Николай в это число не входил, поэтому при разговоре с ним зейговская полупринцесса использовала максимально упрощенный вариант языка и говорила медленно. А вкрадчивые интонации у нее получались, когда она пыталась сделать свой голос потоньше, чтобы не шокировать людей грубоватым произношением с порыкивающими нотками, присущим всем собакерам. — Зейгов надо мыть. Зейги плохо пахнут. Зейгам надо вода и мыло.

Николай только кивнул и сделал шаг к стене, где висел очередной телефонный аппарат. Человек покрутил диск и со вздохом отдал распоряжение интенданту:

— Выдай нашим спасенным весь запас моющих средств. Только не забудь потом закупить на их планете что-нибудь на замену. А то на обратном пути сами завоняем. Нехорошо будет вернуться грязнулями. Еще войдем в историю как «вонючий экипаж». И запусти очистители воды на полную. Шланг там надо перекинуть. Ну или еще как. Сам реши. На транспорте воды до черта, но она в основном соленая. Хрен они в ней отмоются.

С одной стороны, на «Шипе» моющих средств было достаточно на полгода для экипажа в сотню человек. Отмыть полтысячи спасенных могло хватить и части запасов. Но тут надо сделать поправку на шерсть гостей. Да и сильную загрязненность собакеров. Николай уже мог сравнить ту Инизи, которая предстала перед ним сразу после освобождения и ту, какой стала после генеральной мойки и переодевания. Разница была огромная. Так что можно было только догадываться, что творится в рабских отсеках пиратского транспорта.

Хорошо хоть, что большинство освобожденных принимали как должное нежелание людей выпустить их на просторы транспорта и пустить в коридоры своего крейсера. В помощь лидеру было отпущено только двадцать наиболее спокойный пленников, да и тех за границы отсека не пускали. А вот часть собакеров вели себя довольно буйно. Что-то требовали. Скандалили. Что без лишних слов указывало на правильность решения не выпускать их. Людям такая неуправляемая толпа нафиг не сдалась.

Собакеры вообще отличались довольно резким нравом. Что наводило Николая на определенные размышления и укрепляло уверенность в правоте Перина, который рекомендовал держать ухо востро, и по планете зейгов поодиночке не шляться. Точнее, вообще без военного сопровождения хозяев не ходить. А то получится скандал. Или зейги людям морды набьют. Или люди подранят кого-то буйного. Потенциально большие и совершенно ненужные проблемы.

Инизи потопталась еще немного около начальства и, наконец, повинуясь властному жесту капитана, удалилась в сторону склада. Получать свое мыло.

— Ты, это, топай в следующий раз погромче, — сказал Николай сопровождающему принцессу абордажнику. Оставлять инопланетянку одну вне отсека освобожденных было строго запрещено, поэтому за ней постоянно таскался один из парней.

Когда процессия удалилась, капитан вздохнул и обратился к главабордажнику:

— А как ты думаешь, если я ее назову «сукой», это будет оскорблением или сойдет за… видовое обращение.

— Ха! Правильнее тогда уж «леди сукой»! Жаль что она уже, боюсь, способна уловить нюансы, — хохотнул Максим. А потом решил немного пофилософствовать. — Они же не наши земные собаки… Догадается, что это, ну как тебя назвать самцом гориллы. «Гориллом», так сказать. Хотя твое обращение ей бы, конечно, подошло.

Сзади раздался топот. А через секунду к запястью Николая опять прикоснулась мягкая шерстяная лапка.

— Еще просьба иметь, капитан, — кажется Инизи была немного разочарована, что Николай уже был готов к ее прикосновению. — Пайки увеличить прошу. Зейги много голодали. Некоторые мужчины наши плохо себя ведут, когда голодные.

Николай порадовался про себя, что предусмотрительный искраз загрузил на склад крейсера солидный запас мороженного мяса. Знал ведь, что экипажу придется спасать большую толпу истощенных пленников. Точнее, рассчитал, как обычно. Но солидный-то, солидный. На нормальное питание по пути к планете хватит. Но вот на усиленное… Тут уже черт знает… Собакеры, похоже, с голодухи готовы были сжирать за день хоть по десять килограмм мяса, не смотря на то, что оно для них было довольно непривычным.

— Нет запаса такого у меня, — с трудом подбирая слова, дал отповедь наглеющей инопланетянке капитан. — На дорогу только и хватит. А наша фабрика на такое производство не рассчитана. Так что, сколько есть, столько и есть! Если кому-то надо усиленный паек, то могу выдать осьминогов. Их там двадцать тонн первосортных морепродуктов, так сказать.

Конечно, это было уже на грани хамства. Но до Николая стало доходить, что чем больше он идет навстречу инопланетной принцессе, тем больше та наглеет. К счастью собеседница или не поняла грубости, или сделала вид. По крайней мере, обиды не показала.

— Ха-ха, — изобразила смех зейга. — Не едим мы разумных. Но шутка хорошая. Я так и скажу самым голодным. Не наглели что бы.

Глава 15

Через пару недель «Шип» прибыл на орбиту планеты зейгов. Сделали несколько оборотов вокруг шарика. В общем и целом отличий от Земли было немного. Ну что сказать? Планета как планета. Синие океаны. Зеленые и желтоватые материки. Полярные шапки, правда, были совсем небольшие. Атмосфера немного плотнее земной, обеспечивала меньшие перепады температур на планете. Обязательные стада белых облаков иголубоватая атмосфера. Очертания материков, конечно, совсем незнакомые. Но если кто-то плохо учил географию Земли, то запросто мог бы спутать две планеты.

Впрочем и растительный, и животный мир не сказать что бы кардинально отличался.

— Надо понимать, что встретить сильно отличающуюся биосферу можно нечасто. — Вспомнился рассказ Перина во время очередного инструктажа. — Для примера возьмите нашу земную эволюцию. Окружающие условия определяют внешний вид как флоры, так и фауны. У нас сколько хочешь примеров, когда совершенно разные виды, оказавшись в сходных условиях становятся настолько похожи, что их путают. Так что, не стоит ожидать увидеть что-то совсем уж необычное. По крайней мере, необычнее, чем разнообразие земной биосферы. Вряд ли встретиться что-то многоглазое из крупного. Так как два глаза достаточно, а три это уже лишняя нагрузка на мозг. Так же четыре конечности — это оптимальное решение. Опять же, в случае когда животное уже высокоразвитое. Встретить идеальных убийц с огромной пастью, саблевидными когтями, броней, да еще плюющихся ядом, крайне маловероятно. Это перебор. Такое природа создать не сможет. И леса из хищных деревьев не встречаются нигде. Вытеснят их обычные, солнцем питающиеся.

И по логике, и из допросов пленных зейгов, от планеты каких-то совсем невероятных сюрпризов не ожидалось. Но тщательно осмотреть, отфотографировать и картографировать с орбиты, конечно, следовало.

Рассмотрели в телескопы и Рижин. Наиболее развитое государство на планете. С огромной территорией, но скорее номинально. Большая часть земель практически пустовала. Особенно внимательно осмотрели столицу. Город с населением около миллиона жителей раскинулся неровным пятном чуть ли не в сотню километров в диаметре. От более плотной застройки отучили осьминоги, раз в десять-пятнадцать лет прилетавшие грабить. Грабежи начинали, как правило, с бомбардировок. Но если застройка неплотная, то пиратам было жаль тратить боеприпасы. Требовали и получали выкуп. Изредка захватывали пленных, как в этот раз.

Было еще несколько государств, сильно меньше размером и менее развитых. Некоторые были на уровне феодализма.

План действий был обдуман, обспорен и утвержден. В шлюпку погрузились Николай, пилот и переводчик. Аккуратно вошли в атмосферу и, стоя на коротком столбе выхлопа маршевого двигателя, опустились к поверхности около искомого города. Сесть решили на большом травянистом поле, исполнявшем обязанности космодрома около столицы Рижина.

На возражения, что не стоит рисковать жизнью капитана, Николай имел веский довод, что зейги довольно привычны к прилету кораблей и вряд ли решат так вот, наобум, напасть. Ну кроме случая, когда к ним прилетали осьминоги с целью разнузданного грабежа.

Так и получилось. Когда, покачавшись на выхлопе, шлюпка аккуратно приземлилась в центре большого поля, на некотором отдалении гостей ожидала немалая толпа.

Николай легко выпрыгнул на непривычную травку и откинул забрало шлема скафандра. Легким прыжкам сильно помогала сила тяжести, заметно меньше привычной. А вот воздух был тяжеловат. Но дышать было вполне возможно. Надо только немного привыкнуть.

Осмотрелся. Ничего такого уж необычного не увидел. Несколько видов травы были, конечно, незнакомы. Но не сильно по виду отличались от земных.

Через пять минут на нескольких автомобилях к истребителю приблизилась делегация собакеров. Хозяева были очень насторожены. Неудивительно. Людей им видеть пока не доводилось. Соответственно, и неизвестно было, чего от пришельцев ожидать.

Николай поприветствовал хозяев на межзвездном. Как ни странно, его поняли. Потом он разрешил выйти на травку пилоту и переводчику. Те уж очень просились хотя бы вторым-третьим потоптать поверхность незнакомой планеты. А перестраховываться было бессмысленно. Если захотят атаковать, то улететь не успеть никак. Мощные винтовки и даже пулеметы здесь уже опять широко используются.

Далее в дело вступил переводчик. Сначала выслушали длинную и напыщенную приветственную речь. Ответили более-менее складно. Правила поведения, предписанные Перином, рекомендовали слишком витиевато и длинно не говорить. Переболтать хозяев все равно не удастся. Так что пусть гости будут вежливы, но лаконичны.

На приглашение посетить дворец местного правительства Николай возразил, что он дождется своих товарищей и тогда уже вся делегация и сходит.

А потом он сообщил, что люди хотят вернуть полтысячи захваченных зейгов. На удивленные вопросы ответил, что его корабль уничтожил транспорт пиратов.

Также Николай сообщил, что люди хотели бы дружить с зейгами. И могут даже помочь в восстановлении технологий.

Его слова вызвали сильно оживление среди встречающих. Капитана человеческого корабля опять стали настойчиво приглашать во дворец. Но Николай быстро свернул первый контакт, загнал пилота за штурвал, с переводчиком заняли места в салоне, и дал команду на взлет.

Уже через несколько часов «Шип» проткнул тонкую облачность над столицей и приземлился на травяной космодром. К тому времени все поле было оцеплено местными солдатами, а за их спинами клубилась огроменная толпа. Кажется, все население города собралось посмотреть на добрых гостей со звезд.

— Одно из двух, — задумчиво проговорил Николай, наблюдая столпотворение из рубки, — или местные так нам доверяют, что разрешили всем желающим прийти нас встречать. Или же население не так уж и жалко, если контакт пойдет по плохому сценарию.

Чуть позже оказалось, что верен все-таки первый вариант. Собакеры может даже слишком доверились людям, что позволили собраться почти всему городу. А население местные власти ценили довольно высоко. Спустя полтора столетия после катастрофы, на планете осталось от силы сотня миллионов зейгов. Даже самое передовое и крупное государство имело менее двадцати миллионов жителей.

И тем более собакеры обрадовались, когда из крейсера землян начали выходить первые освобожденные соотечественники.

Николаю и офицерам крейсера пришлось потрудиться, организовав что-то подобное лагерю рядом с кораблем. Сидеть всем экипажем, как в осаде, было бы плохой идеей. Дружелюбно настроенные аборигены могли и обидеться на такое. Отпустить половину экипажа бродить по улицам города, тоже нельзя. Общество здесь не идеальное. Кто-то может и напасть по всевозможным причинам. Тем более, что не стоило забывать, что люди на взгляд зейгов выглядят просто омерзительно.

Так что с помощью местных властей организовали рядом с кораблем лагерь, куда посменно впускали по двадцать членов экипажа «Шипа» и по сотне собакеров. Такое общение в первый день. А потом уже можно будет экскурсии поочередно разрешить.

А сам Николай в сопровождении четырех человек отправился, наконец, с визитом во дворец властей. С ними поехала и Инизи. Она даже переодеваться не стала. Так и осталась в выданном на корабле комбинезоне. Только сразу по прилету эмоционально пообщалась с несколькими родственниками. Впрочем, довольно дальними, так что косматая девушка легко их покинула ради сопровождения Николая.

Местное светило уже готовилось нырнуть за горизонт. Николай с любопытством осматривал медленно проплывающие за окном дома. Что сказать? Конечно, с земными любой эпохи не спутаешь. Но и ничего сверхоригинального тоже не заметно. Стены, окна, двери, крыши. А можно было ожидать что-то другое?

Деревья тоже были вполне ожидаемого вида. Но, как правило, весьма высокие. Попадались очень крупные насекомые. Вместо птиц в воздухе лихо носились крылатые тварюшки, с перьями на крыльях. От птиц отличались мало. Но произошли в свое время от млекопитающих. Николай попросил сопровождающего организовать посещение зоопарка. Ему это с радостью пообещали и даже предложили собрать неплохой зоопарк с собой, «на дорожку». На что ученый пообещал обговорить это с биологом. Животных и растения надо не только погрузить, но и довезти.

По приезду во дворец сначала предстоял праздничный банкет, а потом обещали довольно длительную торжественную часть. Поболтать, по существу и не очень, собакеры любили. В конце, уже глубокой ночью, обещались деловые переговоры.

Экипаж корабля имел четкие инструкции, что на этой планете можно есть без опасений. Перин уже хорошо изучил зейгов и запасы их продуктов. Почти все было вполне съедобно для людей. Принимающей стороне донесли список. Людям предлагать только такие продукты и никаких изысков. Те, конечно, тоже скорее всего безопасны. Но без гарантии. А просидеть торжественную часть на унитазе было бы в высшей степени неприятно.

— Забудьте о том, чтобы тащить в рот все, что вам предложат гостеприимные хозяева, — инструктировал Николай команду еще по результатам первых часов работы лагеря дружбы. — Я вижу уже, что кое-кто, не буду показывать пальцем, отведал угощения. Пока пронесло, но может и пронести уже в другом смысле! Прежде чем что-то есть, это надо тщательно исследовать. А у нас нет ни лаборатории, ни лишних подопытных. Вот и не становитесь ими добровольно. Могут встретиться токсины, которые для местных неопасны, а для нас очень даже.

Но пока ничего чрезвычайного не случилось. Или все соблюдали инструкцию, что маловероятно, или пока ничего опасного гостеприимные хозяева не принесли.

Сейчас Николаю выдалась возможность понаблюдать за зейгами и пообщаться с местной элитой в месте их обитания, то есть во дворце правителей. Довольно большая толпа, наряженная в яркие парадные костюмы с большим количеством драгоценностей, состояла из обоих полов вперемешку.

У собакеров были ярко выраженные половые различия. Женщины-зейги были заметно мельче мужчин. Размером почти с обычного человека. А вот мужчины при росте в два метра обычно весили под два центнера. Выглядели более чем грозно. Но это люди уже могли наблюдать еще на Земле.

Впрочем, достижения погибшей цивилизации не пропали даром, и сейчас у собакеров женщины имели равные права и занимали чуть ли не больше руководящих постов. По крайней мере в этом государстве.

После ужина и торжественной части, наконец настало время самого важного дела. Время переговоров.

Николай, да и вся делегация людей были строжайше проинструктированы Перином, что можно, а что не в коем случае нельзя обещать собакерам. Так что в итоге договорились, как и планировалось. Люди готовы взять с собой большие запасы электронных носителей, оставшихся от компьютерной эпохи зейгов. Перин их перенесет на бумагу, и уже через полгода-год другой корабль привезет все это хозяевам. Также пообещали передать всяких чертежей и даже двигателей для космических кораблей. Может и пару-тройку десятков истребителей. Даже адаптированных под зейгов.

И вот тут возникли первые разногласия. Земная делегация категорически потребовала гарантий, что все переданные технологии не будут использоваться в конфликтах на самой планете. И вообще, помощь людей будет направлена всему населению планеты. Собакеры сразу смекнули, что их хотят ограничить в экспансии. И хоть пустого места в их мире теперь было просто завались, но какой же владетель или влиятельный бизнесмен откажется от возможности захапать все?

Но и людям уступать в этом вопросе было нельзя. Иначе получится, что поддержка одного государства выльется в ненависть остальных.

Еще люди попросили после войны с империей Фалапасил дать им в долгосрочную аренду какой-нибудь остров для организации базы на этой планете. Причем требовалось организовать дипломатическую миссию в другие государства. Чтобы аренду подписало как можно больше стран. Заплатить или отдариться людям будет несложно. Собственно они уже начали это делать.

Зейги сразу выразили явное желание вообще подарить людям немаленький остров. Принадлежит тот сейчас Рижину и не имеет постоянного населения. И другие государства подписаться под чужой дарственной обещали уговорить.

А вот это было второй проблемой. Перин сразу ее озвучил. Зейгам было чрезвычайно выгодно заманить людей на свою планету. Так как тем волей-неволей придется помогать при очередном налете пиратов на несчастную корасу. А значит и держать немалый флот. Это было даже хорошо. Но пока очень несвоевременно. Вот после войны, да. Можно и организовать первую внеземную колонию. Очень зубастую колонию. Так как прилететь может совсем немалый флот от осьминогов.

Зейги хотели, чтобы колонию основали как можно скорее. Но у людей пока не было готовых экипажей для серьезной битвы вдали от Земли. Успеть бы подготовить до вторжения к себе!

А в систему зейгов через полгода можно было ожидать, как визита пары разведчиков, так и немалого флота осьминогов. Император примерно тогда должен забеспокоиться, куда подевался его не в меру ретивый наследник. Зейгам такой визит ничем необычным не грозил. Официальный флот это не одинокий налетчик. А та развитая кораса, которая один раз растерзала всю армаду империи Фалапасил, два раза повторять не будет.

А вот если этот флот наткнется на оборонительные корабли землян, то тут уже могут быть самые различные варианты. Людям пока это совсем не надо.

Так что Николай пока только пообещал подарить Рижину четыре огромных орудия с боезапасом. Такие пушки могут сильно повредить или даже сбить крупный хорошо бронированный корабль. Еще двадцать легких автоматических пушек против десантных катеров и истребителей. Предусмотрительный Перин загрузил все это в трюм «Шипа», предполагая, что собакеры могут захотеть организовать оборону столицы. А будут отбиваться или предпочтут как и раньше попрятаться, это уже будет их решение. В любом случае, визит свуйдов грозил жертвами в районе нескольких сотен жителей или солдат. Не больше. Но и не меньше.

Под утро Николай вернулся с первых переговоров и завалился спать. Оставил только распоряжение выпускать людей группами по двадцать человек погулять с хорошей охраной из местных. Еще двадцать человек принимали гостей в лагере на космодроме. Остальные несли усиленные вахты на крейсере.

Всего визит занял шесть суток. Николай провел еще пару переговоров, посетил ресторан и дом семьи из которой происходила Инизи.

Отдельное впечатление произвел зоопарк, куда сходили, как и все, группой в двадцать человек. Животные были, само собой, очень отличающиеся от знакомых. Но и ничего такого уж особенного. Земные животные из разных частей планеты отличались друг от друга не меньше, чем от местных. Были и характерные отличия, связанные с меньшей силой тяжести. Здесь встречались по настоящему огромные наземные твари. Махины вплоть до двадцати тонн. Да и «птички» тоже были способны впечатлить размером.

Но ни зубастой пасти в половину туловища, ни плевания ядом на полсотни метров, конечно не встречалось. Эволюция имеет свои законы, и ни на Земле, на примере развивавшихся изолированно видов, ни здесь, безумным супероружием никого так и не наградила.

Еще, конечно, запомнились небольшие местные обезьяны. Здесь им не удалось развиться в разумный вид. Местные собаки подсуетились быстрее. Что интересно, зейги никак не ассоциировали человеческих гостей с этими животинками. Все дело в отсутствии шерсти у людей. На это собакеры обращали внимание в первую очередь. А ассоциировать гостей с лягушками не получилось из-за сильной разницы в пропорциях.

Наконец, на седьмые сутки «Шип» оторвался от чужой, но такой похожей планеты. На борт было взято четверо зейгов. Делегация во главе с Инизи. Также несколько десятков тонн всевозможных подарков, небольшая, но шумная кучка различной мелкой живности и сотня ящиков с компьютерными носителями.

Особенно повеселили Николая ящики с подарками экипажу и остальным землянам от жителей Рижина. Каждая семья посчитала своим долгом что-то подарить гостям. Все довольно ценное. Но специфическое, конечно.

— Обрати внимание, Макс, — улыбнулся Николай, осматривая штабеля ящиков в трюме на месте переданных зейгам грозных орудий. — Неправильные мы колонизаторы. Мы им высокотехнологичные ништяки, а они нам… бусы! Да! Много разных украшений. Основной вид подарков длялюдей.

— Ну может, это потому, что мы и не колонизаторы, — возразил главный абордажник. — Скорее, мы для них надежда на резкое улучшение будущего. Друзья. Прогрессоры.

— Да… Не испортить бы только первое впечатление в будущем. Понадеемся на благоразумие следующего нашего правительства.

Сразу курс на ускорение брать не стали. Сначала прицепились к транспорту свуйдов и оттащили его в астероидный пояс. Если прилетят осьминоги, незачем им его видеть. А потом трофейный транспорт спустят на планету. Когда люди пришлют корабль помощнее или новые двигатели на замену привезут.

Наконец встали на разгон. Поставили стандартные полтора Же. Людям ничего так, терпимо. А вот собакерам пришлось несладко. Но ничего. Они даже не жаловались. Просто или лежали, или вяло бродили по каютам.

Людей же Николай нагрузил по полной. Постоянные тренировки и учебные тревоги по разу в сутки в идеале должны были восстановить дисциплину среди экипажа, уже уставшего от просторного, но все-таки поднадоевшего корабля.

По расчетам навигаторов получалось, что зоны уверенного перехода в подпространство «Шип» достигнет на двенадцатые сутки. Не ошиблись. Нырок получился просто образцовый. Почти без тряски и незапланированных эффектов.

Николай сидел в рубке, в легком скафандре и накрепко прицепленный к креслу. В невесомости вся дежурная бригада развернулась лицом к окнам по ходу корабля. Момент перехода все еще вызывал у всех живейший интерес. Сразу после нырка посыпались доклады. Все системы работали как им и положено. Навигаторы быстро осмотрелись и также доложили, что нырнули в то же место, откуда и выныривали. Это было ожидаемо. Но все-таки… все-таки… Пока переходы не стали привычными, тревожность оставалась.

Глава 16

В первый день полета в подпространстве сыграли свадьбу Оксаны и Ефима. Когда к Николаю пришла шебутная парочка с просьбой зарегистрировать их брак, он сначала хотел предложить им подождать до Земли. Но потом подумал: «А почему бы и нет?» Ясное дело, тем хотелось стать первыми, кто поженится в подпространстве. А капитан в полете имеет и не такие права. Так что уже через несколько часов смущающийся больше молодоженов Николай провел церемонию в кубрике в присутствии почти всей команды и инопланетного посольства.

Ради такого события Николай даже списал парочке накопившиеся за мелкие нарушения штрафные наряды, которые те, кажется, коллекционировали. Даже более того. Объявил их на двое суток больными «мозговой болезнью» и отстранил от службы.

Еще несколько дней «Шип» то ли летел, то ли блуждал потрехмерному серому лабиринту, пока не достиг точки, где в свое время сдохла электроника корабля. Здесь инженерам корабля предстояла интересная операция. Несложная, но ответственная.

Николай с волнением и интересом наблюдал, как из разных ящиков вытащили три платы с разъемами. По отдельности это были просто наборы электронных ламп. Но их соединение создало несложную логическую схему. В антиэлектронном поле это тестовое устройство сломалось бы как раз в момент соединения.

Но устройство заработало. Значит, поля здесь уже нет. Вот таким примитивным тестом пришлось воспользоваться, чтобы определить наличие или отсутствие пресловутого поля.

Экипаж уже начал готовиться к скорому выныриванию в Солнечной системе, но тут пришел тревожный доклад от старшего навигатора. Лабиринт изменился.

— Как изменился? — попытался вникнуть в ситуацию примчавшийся в рубку Николай.

— Просто изменился, — развел руками навигатор. — Совсем немного. Вполне узнаваем, но точки звезд и стены несколько смещены.

Капитан, напрягая глаза, пытался всматриваться в серые складки и яркие точки, сравнивал их с фотографиями, которые стопками выложили на столы. Но ничего не заметил. Хотя и не доверять специалистам оснований не было. Для глаза изменений не видно, а вот приборы показали отличия.

Пришлось объявить тревогу. Пусть уж лучше экипаж будет готов, если что. Инструкции утверждали, что конфигурация подпространства более-менее стабильна. А если уж меняется, то это может быть предвестником очень существенных проблем.

Не прошло и часа, как изменения в лабиринте стали видны уже и невооруженным глазом. Точки звезд заметно сместились. Одни коридоры расширились, а другие наоборот сузились.

Николай срочно созвал совещание командного состава.

— Что-то случилось с нашей зоной подпространства. Инструкций по действиям в такой ситуации нет. Я предлагаю остановить корабль. Посмотрим, что происходит с лабиринтом во времени. Изменения могут нарастать, или уже произошли и сейчас новая стабильная конфигурация. А может они и возвращаются к тому, что было полтора месяца назад. Но если изменения нарастают, то мы можем упустить момент, чтобы прорваться к нашей Солнечной системе. Я считаю, что надо остановиться и немного понаблюдать. Может придется вообще облетать эту зону аномалии.

После короткого обсуждения решили принять предложение капитана. «Шип» развернулся и запустил маршевые двигатели на торможение. Скорость крейсера в лабиринте не была очень уж высокой, так как постоянные маневры не позволяли хорошенько разогнаться. Но все равно ожидание растянулось на десятки минут. А потом стали ждать. Уже через пять часов навигаторы, хорошенько нагрузив Юлю расчетами, доложили, что действительно наблюдается самый маловероятный вариант. Изменения в лабиринте идут во времени, и сейчас как раз вся картина удаляется от первоначальной. По крайней мере стремится в том направлении, это почти наверняка. Правда, вернется ли все к стабильной картине до возникновения аномалии или она просто пульсирует, было непонятно. И изменения еле заметные, и точности измерений все-таки не хватало.

— Значит, начинаем разгон и движемся к дому на малой скорости, — принял решение капитан. — Но если натолкнемся на такие изменения, которые не позволят нам однозначно утверждать, что летим правильно, будем останавливаться и ждать, пока все вернется на свои места. Или вообще придется попробовать облететь. Может с другой стороны Солнечной системы аномалия не проявляется.

Несколько часов медленно летели по заметно изменившимся коридорам, и до Солнечной системы уже оставалось «рукой подать», буквально пара поворотов. Но все-таки влетели в серьезные проблемы.

Неожиданно по ходу движения крейсера из крайне тонкой дымки уже привычного подпространства стала проявляться огромная сфера, перегородившая весь коридор. Почти прозрачная. Ее бы и не заметили, если бы напряженно не вглядывались.

И это было очень плохо.

Но заметить мало. Надо еще успеть затормозить. Николай скомандовал срочный разворот и потом торможение на пяти Же. Хотя уже было понятно, что даже размазав экипаж по переборкам, затормозить не успеют.

Не успели даже закончить разворот. Точнее, только начали. То ли область действия аномалии начиналась намного ранее еле заметных стенок загадочной сферы, то ли та еще и пульсировала. Но вдруг крейсер слегка завибрировал. Очень похоже, что началось самопроизвольное выныривание в обычное пространство. А это означало, что рядом большая масса. Проще говоря, звезда. Если не что-то похуже.

И хорошо, что выныривание происходило целую секунду. Николай успел проорать «глаза», отбросить предохранительный колпачок и ударить по кнопке закрытия иллюминаторов бронещитами. Заслонки в аварийном варианте схлопывались очень тугими пружинами. Но все-таки, прежде чем успели окончательно захлопнуться, рубку осветило невероятно яркой вспышкой, прекрасно ощутимой и сквозь сомкнутые веки.

Бронестекла крейсера полностью отсекали все излучения, кроме видимого спектра. И обладали свойствами «хамелеона», давно известного хотя бы в обычных очках. То есть темнели от слишком яркого освещения. Но темнели не мгновенно. А за эти секунды можно было серьезно обжечь сетчатку глаз.

Несколько секунд похлопав глазами, пилот и навигатор поставили светофильтры на перископы и прильнули к ним. По их лицам сразу стало понятно, что увиденное им не понравилось.

— Звезда! — быстро сказал пилот. — Почти прямо по курсу. Включаю маневровые и потом маршевые на полную мощность! Держитесь!

Несколько секунд «Шип» изображал из себя карусель, разворачиваясь левым бортом к звезде, а потом сильнейшая перегрузка вдавила всех в кресла.

В глазах вовсю мелькало свечение. Такое знакомое по тренировкам еще в Солнечной системе под управлением Перина. Маневровые двигатели на полной мощности вызывали свечение самого пространства внутри крейсера, не делающее различий, чем это пространство занято — воздухом, железом или телами экипажа.

Николай сдвинул внешние бронещиты, убедился, что стекла иллюминаторов достаточно почернели и, преодолевая тошноту от перегрузки, защелкал тумблерами электродвигателей, раздвигающих внутренние заслонки.

Вскоре экипажу предстала апокалиптическая картина. За черными стеклами чуть ли не на все небо сиял огромный диск звезды. Крейсер по инерции еще приближался к ней, но уже начал облетать огненный шар с боку.

— Точно облетим, — доложил пилот, с трудом двигая штурвалом. — Но еще немного приблизимся.

Через несколько минут ускорение уменьшили. Человеческий организм к таким перегрузкам не приспособлен. Несколько минут еще туда-сюда. А вот потом можно и сознание потерять.

— Кто дежурит около каюты зейгов? — спросил Николай. — Свяжите меня с их каютой.

Его соединили. Дежурил около каюты послов один из абордажников. Крепкий парень уже оклемался и мог встать на ноги. Его и отправили в каюту.

Ничего хорошего он не сообщили. Все собакеры в глубоком обмороке. Для них такая перегрузка уже за пределом переносимости. Но вроде дышат, так что ничего. Откачают. Потом. Когда маневр закончится.

Через полчаса зазвенел аварийный зуммер. Вышел из строя один из электродвигателей левого борта, управляющих штангой подпространственного нырка. Броня крейсера раскалилась, похоже, докрасна. Но должна была нормально перенести перегрев. А вот двигатель не пережил такого издевательства.

Николай подумал, что хорошо, что тревога была не боевая. Иначе бы молодожен мог здорово поджариться в своей пулеметной башне. Жив бы остался, но длительное ослепление и легкий гриль были бы обеспечены.

— Вот тебе и равный риск, — пробормотал себе под нос Николай. — Хотя, как бы не получилось, что наш экипаж даст дуба всем составом в полном соответствии со статистикой. Залетели-то мы черт знает куда. Из аномалий не часто возвращаются.

Ученый уже начал было корить себя за неверное решение лезть туда, куда, вероятно, лезть не стоило. Если видишь что-то непонятное, то лучше облети! Но его резко прервали.

— Командир! — вдруг почти закричал второй навигатор, совмещавший должность и астрофизика. — Спектр звезды полностью совпадает с Солнцем.

— Так мы что? Попали домой? — удивился Николай. — Давайте-ка поищем планеты.

Но поиск пришлось отложить. Только через час пилот окончательно снизил ускорение до такого приятного одного Же. За это время еще два электродвигателя приказали долго жить. И одна штанга резонатора подпространственного перехода. Впрочем, главный инженер уверял, что все это можно починить без особых проблем. Стальные конструкции не пострадали, а только какие-то провода поплавились. Ну может еще сами электродвигатели придется заменить.

Тут и навигаторы начали докладывать об открытии планет. Венера. Марс. Юпитер. Ну и Земля, конечно.

Попутно выяснилась интересная подробность. Точнее недостача. Недостача звезд. Если это Солнечная система, то окружающий космос был невероятно пуст. Вместо привычных миллионов звезд на черном небе наблюдалось от силы несколько десятков.

Первой мыслью было списать это на аномалию. Но неужели им так «повезло», что величайшее вселенское событие для всей Земли пришлось на время их полета? Можно было еще предположить плотное межзвездное пылевое облако. Хотя и тут есть куча несостыковок.

Николай, само-собой, скомандовал рассчитать курс к родной планете. Народ на борту откровенно радовался. Да и капитан успокоился. Не прими он решение пробираться к Солнечной системе, не факт, что получилось бы облететь. Аномалия могла захватить и все ближнее подпространство.

Но через час навигатор оторвался от главного телескопа, почесал затылок, подошел к капитану и тихо произнес:

— Земля не наша.

— А? — не понял Николай и тоже пошел к телескопу.

Действительно, в мощный телескоп можно было рассмотреть, что полярные шапки слегка великоваты. И огней на ночной стороне не наблюдалось. Перин, конечно собирался расселять мегаполисы. Но вряд ли уже успел. И излишняя экономия электроэнергии за ним не наблюдалась.

— Дамы и господа! — через час, налюбовавшись на медленно приближающуюся чужую Землю, сделал общее объявление капитан. — Наблюдается странная аномалия. Похоже, все-таки это не наша Солнечная система. Всем соблюдать спокойствие. Поддерживаем режим повышенной готовности.

Потом Николай убедился, что антиэлектронного поля в этой системе нет. Проверил радиоприемник. Но от того не стоило ожидать какой-то помощи. Примитивное устройство годилось только для переговоров с относительно близкими кораблями. На Земле такая связь никому не требовалась уже черт знает сколько лет.

С другой стороны, Перин прекрасно разглядел бы аварийное выныривание крейсера и уже должен был послать корабли навстречу. И связаться на нужной волне попробовал бы.

С третьей стороны, они вообще не могли вынырнуть ближе орбиты Сатурна. Но это не доказывает ничего, так как их всосала аномалия, которая может иметь свои законы.

Получалось что-то непонятное. И тревожное.

Николай справился о состоянии всех членов экипажа и особенно зейгов. Люди перенесли перегрузки более-менее нормально. Зейгов только-только откачали и им предстояло немного полечиться. А вот пленный стабриянин не перенес этого приключения. Хотя его и зафиксировали в кресле. Но организм, похоже, оказался хлипковат.

— Хм… — пробормотал капитан, — ну и черт с ним. Перин веревку с мылом сэкономит. Хотя, конечно, досадно.

Также погибла почти половина животных в корабельном зоопарке. Не довезли. Хотя тут себя бы довезти. В свете последних открытий.

Когда еще немного приблизились к Земле, открыли еще одно несоответствие. Материки. Они были другие. Совсем. И на Земле, похоже, был очередной ледниковый период.

Николай надолго прилип к телескопу, пытаясь рассмотреть знакомые очертания.

— Ну что вам сказать, — обратился он к обступившим его товарищам. — Я по своей бывшей основной профессии очень неплохо знаком с тектоникой плит. И историю этого хозяйства представляю неплохо. Мы не в прошлом Земли. Да и путешествия в прошлое вроде бы до сих пор запрещены наукой. По крайней мере Перин не говорил, что встречал упоминания об этом в захваченной библиотеке. Там, конечно, не много было по фундаментальной науке. Но такой факт как-то упомянули бы. А вот если мы в будущем Земли, то в крайне отдаленном. Охренеть каком отдаленном.

Большая часть людей не очень поняла, что он имел в виду. А те кто понял, пока не могли охватить картину даже тренированными мозгами. Николай включил ученого на полную катушку и попробовал пояснить:

— Литосферные плиты, на которых находятся континенты на Земле, постоянно движутся. Медленно, конечно, но за миллионы лет изменения вполне заметны. Время от времени они собираются в суперконтиненты. Время от времени раскалываются. Но при движении плит можно все-таки иногда заметить места, где они соприкасались и тому подобное. Сейчас я не смог найти на фотографиях с этой новой Земли ни одного четкого совпадения с конфигурацией континентов на нашей Земле. Это, конечно, еще не говорит о том, что этих совпадений нет. Их можно просто не увидеть. Где-то часть плиты ушла под воду, где-то наоборот. Без специальных исследований не определить. У нас приборов для такой работы нет. Да и времени тоже.

Ученый еще подождал пока люди осмыслят информацию и высказал идею:

— Луна. Если мы в чудовищно дальнем будущем, то она должна немного отдалиться от Земли, — Николай довольно потер руки, радуясь тому, что хоть что-то может понять точно. — Так что наши навигаторы сейчас рассчитают, с какой точки и как нам поточнее померить расстояние между Землей и Луной.

— Тут вопрос еще в том, насколько далекое будущее, — главный навигатор пошелестел страницами справочника, что-то посчитал на бумажке и высказал вполне здравое возражение. — Время. По моим прикидкам за десять миллионов лет Луна отдалится от Земли на триста восемьдесят километров. Это одна тысячная от имеющегося расстояния. Нам такая точность, боюсь, недоступна. Расстояние еще и меняется в зависимости от точки орбиты. Я не возражаю попробовать. Но мы уверенно определим, что попали в будущее, только если это будущее невероятно отдаленное. Лет так на миллиард. Я предлагаю замерить продолжительность суток на Земле. Это, кстати, гораздо точнее. За десять миллионов лет сутки должны увеличиться на 20 секунд.

— И на продолжительность суток и на расстояние до Луны может еще повлиять и сильная катастрофа, — Свою лепту внес старпом. — Если в Землю долбанул хороший астероид, то и сутки он мог изменить в любую сторону и материки заставить двигаться намного быстрее. Если такая катастрофа была давно, то что-то из биосферы могло уцелеть и опять расселиться по всей планете. Но в этом случае мы не найдем ни одного знакомого высокоразвитого вида. Что растений, что животных.

— Очень верные замечания, — подвел промежуточный итог Николай, — но мы почти наверняка сможет проверить, что в Луну ничего совсем уж огромного не врезалось. Он махнул рукой в сторону обсуждаемого спутника Земли за иллюминатором. Довольно точно совпадает с тем что на нашей Земле. Точнее, около планеты. Так что мы все-таки расстояние померим. А потом и сутки измерим тоже. Хоть от чего-то оттолкнуться сможем.

Расстояние от местной Земли до Луны измерили довольно быстро. В пределах точности на которую могли надеяться, получилось, что это расстояние равно тому которое и было в их времени в их Солнечной системе.

А чуть позже получили от навигатора данные о продолжительности суток. Сутки были длиннее на две секунды.

— Две секунды, это значит, что или миллион лет в будущее, — рассуждал старпом, — или намного дальше, если Землю немного раскрутил какой-нибудь астероид.

— Материки за миллион лет так бы не расплылись, — Николай тоже рассматривал результаты вычислений. — А если было столкновение, которое раскрутило шарик, то тогда укладывается. Если прошел миллиард лет или хотя бы половина, то и биосфера могла бы заново распространиться и, вообще, все что угодно. Но, если не ошибаюсь, то и Солнце за такой промежуток времени как-то должно измениться. В любом случае наших приборов не хватит чтобы изменения заметить.

— Еще есть проблема со звездами. Их мало! — Главный навигатор развел руками. — Но это еще не все. Все эти звезды по спектру полностью соответствуют Солнцу. Вот такой фокус. Или здесь целый рой наших Солнц, или мы наблюдаем какие-то отражения.

Факт был поразительный. Некоторое время обсуждали и предлагали варианты, как такой феномен мог произойти. Но быстро ушли в какие-то недоказуемые дебри. Пришлось принимать витающее в воздухе предложение, что надо пока понаблюдать.

— Ну что же, — резюмировал капитан, — если отбросить еще более невероятные предположения, то остается одно. Мы в двойнике нашей Солнечной системы. Где этот двойник неясно. Что это вообще такое, и как из этого выбираться мы пока не знаем. Так что нам всем надо будет серьезно пошевелить мозгами!

— Не знаю, не знаю, — возразил старпом. — Может мы в двойнике всей нашей Вселенной. Точнее в параллельной. Или отделившейся от нашей в незапамятные времена. Совсем непонятно, куда подевалось большинство звезд.

— Главное понять, можем ли мы выбраться отсюда к нашей собственной Земле, — внес свою лепту более практичный главабордажник Максим. — Или уже все? Вытянули билет в один конец.

— Попробуем, конечно! — категорично подвел итог капитан. — Но думаю, сначала все-таки посетим эту Землю. Посмотрим, что да как на поверхности.

Вскоре «Шип» вышел на низкую околоземную орбиту. Телескопы были просто нарасхват. Земля, по крайней мере местами, была покрыта буйной растительностью. Животных разглядеть пока не получалось. Так что оставалось тайной есть ли они вообще.

Хотя этот вопрос решился к немалому облегчению. В океане разглядели несколько китов. Или других крупных существ. Но, по крайней мере, животные были.

А вот следов разумной жизни никто не заметил. Ночная сторона не радовала полной темнотой. Только грозы и лесные пожары местами разбавляли непроглядную тьму.

Собрали экспедицию на катере. Возглавил ее Николай, без зазрения совести подавив критиков-конкурентов авторитетом. Но понюхать ароматы параллельной Земли вряд ли у кого-то получится. По настоянию главного врача, он же биолог, открывать скафандры накрепко запретили.

— Это вам не планета зейгов. Там биология все-таки другая. Да и Перин изучил наемников. — убежденно отрезал главврач. — А здесь можно намотать такого вируса или микроба, что потом на нашу Землю даже не пустят. Если вообще ласты не склеим всем экипажем.

Всем собиравшимся потоптать Землю пришлось согласиться. Нет, на корабле была биологическая лаборатория. И даже можно было поизучать местную микрожизнь. Но вот опытных биологов, умеющих работать руками, не было. Неоткуда им было так быстро взяться в постэлектронную эпоху. Так что придется ограничиться сбором образцов в герметичные контейнеры.

Для первой посадки выбрали небольшой материк в южном полушарии. Там как раз было лето. На привычной Земле это была бы зона субтропиков. Здесь же, судя по всему, умеренный климат. Знакомых растений заметно не было. Похожих навалом, а вот староземных не встретилось. Даже папоротник, обнаруженный въедливым биологом в чаще, хоть капельку, но отличался. Но все-таки это был папоротник. Неплохая пища для размышлений.

Еще понаблюдали птиц. Очень незнакомые. Млекопитающих так, навскидку, не нашли.

Вот насекомых было предостаточно. И довольно похожих на староземных, и изрядно отличающихся.

Потом перелетели почти на экватор. Уже на территорию другого материка. Сначала побродили по побережью океана. Увидели медуз. И всяких рачков и крабов. Но точно сказать, что они знакомого вида, никто не мог. Этого добра настолько много, что нужен более узкий специалист.

Потом с воздуха нашли стадо крупных травоядных. Сели и осмотрели их поближе. Несомненно млекопитающие. Но вид абсолютно незнакомый.

Еще немного побродили. Застрелили из мелкокалиберной пружинной винтовки какую-то птичку и мелкого грызуна. После чего Николай скомандовал возвращение.

— Ну что, кто желает высказаться о наших наблюдениях, — выбравшись из еще пахнущего дезинфектантами скафандра, спросил Николай, посмотрев на главного врача.

— Понаблюдали и мало чего поняли, — развел тот руками. — Когда вернемся на нашу Землю, то будет возможность изучить образцы и фотографии. А сейчас… Ну разве что по верхам. Из более-менее знакомых видов нашли только папоротник. Другие виды нам не знакомы. А папоротник он такой. Сильно древний и повсеместно встречающийся. Видов его тоже до черта. Но большинство изрядно похожи. Попробую сделать смелый вывод. Эта Земля разделилась с нашей миллионов сто лет назад. Может и пятьдесят. Вот так.

— Или же мы все-таки в очень далеком будущем. А папоротники из-за своей живучести и малоизменяемости сохранились в числе немногих видов, которые мы не встретили или не узнали, — предположил старпом.

— Мне лично больше импонирует теория с копией нашей Земли. Просто так! — главный абордажник на науку не претендовал, так что просто исходил из здравого смысла.

— Может и так, — подумав, высказался капитан, — а может и будущее. Это как раз согласуется с тем, что из аномалий не возвращаются. Если прилететь на миллиардик годков позже, то это считай что и не вернулся. И звезды куда-то подевались. А есть только отражения Солнца. От чего-то.

— Или копии Солнца, — хмыкнул Максим. — Я предлагаю, для успокоения нас всех, взять за основную версию, что это двойник Солнечной системы. Тогда нам есть за что бороться, и будем пытаться выбраться отсюда.

— Отлично! — подвел итог Николай. — Для простоты дальнейшей борьбы возьмем за основную гипотезу параллельного пространства. И это не попытка отбросить факты. Как только выясним что-то указывающее на будущее, то и будем из этого исходить. А пока исходим из двойника!

После принятия решения о дальнейших шагах, капитан разрешил еще одной группе посетить планету. В нее собрали тех, кто просто собрался погулять. Капитан решил премировать особо отличившихся членов команды. Оксана с Ефимом были среди этой группы. А вот Юлю Николай не отпустил. Хотя она и принесла много пользы при расчетах аномалии. Но капитан боялся, что девушка заблудится и станет первой жительницей этой планеты.

— Нет, стать местной Евой я тебе не позволю, — отрезал Николай. — Да тебя хоть привяжи, ты с твоим талантом затеряешься так, что уже никто не найдет.

Вторая группа слетала не зря. Им удалось поймать крокодила. Естественно поймал его Ефим. Когда молодожен собирал на берегу живописного озера цветы для своей ненаглядной, им решило подзакусить четырехметровое чудовище. К счастью, сапог скафандра выдержал и острые зубы, и силу сжатия челюстей, сохранив приключенцу ногу. Так что потенциальный ужин отделался несколькими ушибами и сильным растяжением. А вот крокодила застрелили. Несмотря на то, что тот, после первых выстрелов, резко потерял аппетит и пытался смыться на глубину.

Крокодила, к разочарованию туристов, взять с собой не получилось. Но с него все-таки настригли образцов зубов и тканей.

— Прям один в один как наш, — резюмировал доктор-биолог, рассматривая фотографии.

— Получается, что когда были крокодилы и папоротники, наша Земля с местной были одним целым. А вот когда формировались птицы и млекопитающие, то уже нет, — повторил уже обсуждавшуюся очевидную мысль Николай.

— С высокой степенью вероятности, — согласился старпом.

Пока корабль вращался вокруг Земли, а часть команды оттягивалась на поверхности, инженерной команде удалось починить всё уничтоженное перегревом от Солнца. Сразу после завершения работ двинулись к окраине системы. Надежда на лучшее, а именно, что удастся вернуться на свою Землю со своим правильным временем, завладела всем экипажем. Николая, правда смущала статистика. Статистика по возвратам из аномалий была удручающе нулевой. Но исходить лучше из предположения, что те кто вырывался из аномалий ранее, просто не спешили делиться знаниями. Так что о том, что из аномалий в подпространстве вообще крайне редко возвращаются, старались не думать. Экипаж в грех уныния не впадал и рвался на подвиги.

Глава 17

Посовещавшись решили опять разгоняться на полутора Же. Трудно, конечно, так жить. Но и затягивать путешествие не хотелось. Особенно с учетом того, что аномалия возможно нестабильная. По крайней мере, она была нестабильной раньше. Чем быстрее получится из нее выбраться, тем лучше.

Всех особенно беспокоило, сумел ли тяжелый истребитель долететь до старой Земли. Если тоже попал в эту аномалию, то отсутствие информации об уничтожении транспорта свуйдов вынудит Перина резко ускорять подготовку ко вторжению. А это очень и очень плохо. Так как сейчас все измерялось в количестве будущих жертв войны. Когда все идет по плану, можно подготовиться без излишней спешки и отвоевать с меньшими потерями.

С истребителем было вообще тревожно. Если тот попал в аномалию, то мог нырнуть в солнце. «Шип» еле успел отвернуть. Другим могло не повезти. Тем более, что истребитель был бронирован на порядок слабее крейсера, и такого нагрева не выдержал бы. Была надежда, что его тут не было, на что указывало то, что «Шип» вынырнул близко к Солнцу. Но это в случае, если здесь действуют те же законы о возмущении подпространства.

Николай знал гораздо худшую правду. Если на Землю не прибудут ни истребитель, ни крейсер, то Перин с Фелицией уже через четыре месяца улетят из Солнечной системы. На Земле останется только уйма роботов и временное военное правительство. Но сможет ли это правительство продолжить подготовку по плану, или человечество скатится в борьбу за власть и богатства, забывая уделять должное внимание военной подготовке? Вспомнилась короткая лекция за неделю до отлета:

— Если вы не вернетесь, — рассуждал искраз, — то ситуация останется неопределенной. Наиболее вероятный вариант, что транспорт осьминогов долетел до их системы. Значит набега можно ждать уже весной. Я не самоубийца. И перед Фелицией у меня есть обязательства, хотя она о них и не хочет слышать. Мы улетим.

— Как же ты полетишь? Ведь в подпространстве нередко встречаются эти антиэлектронные поля. А если влетишь?

— Если влечу, то значит мне не повезло. Но я планирую лететь не в ту сторону, куда вы отправляетесь. А в более пустынную часть. Есть довольно широкий и относительно пустынный проход от Земли в сторону межгалактического пространства. Там вероятность напороться на поле намного меньше. Если не повезет все-таки, то Фелиция попробует вернуться в Солнечную систему. Но это, если не отлетим далеко.

— А если далеко?

— Тогда только жить на корабле всю жизнь или надеяться на чудесную встречу с кем-нибудь.

— Ты же говорил, что в подпространстве корабль увидеть нереально.

— Это нам. И другим среднеразвитым корасам. А вот что могут высокоразвитые, неизвестно. Но известно, что иногда их станции выходили на контакт с кораблями в подпространстве. В одной точке, около центра Млечного Пути, есть кусок подпространства, где болтается одна такая станция. Время от времени ее хозяева приглашают пролетающие мимо корабли в гости. Так как при этом могут или одарить чудо-технологией, или обменять ее на что-нибудь, то в том секторе постоянно болтается несколько кораблей, жаждущих благодати. И пролетать мимо там очень любят. Специально маршрут даже удлиняют.

— А вы куда вообще хотели долететь?

— А куда получится. Одиноких звезд на окраинах галактик уйма. Придется искать. Отправлять корабли-роботы на разведку я сейчас не рискну. Их могут обнаружить. И тогда меня прилетят убивать. Заодно и человечеству может достаться. Более того, я не буду посылать никаких кораблей, пока вы не вернетесь. Сейчас такой тонкий период, когда надо сидеть затаившись. Вот потом, когда я уже смоюсь, а люди подготовятся, что к войне, что к миру в буйной семейке корас, тогда уже можно и летать куда зуд приключений погонит.

Вот от такого знания настроение Николая былохуже некуда. Но виду он старался не показывать. И так недостатка в причинах для печали у экипажа, похоже, не будет.

Прошло десять дней и «Шип» вышел в зону возможного нырка. Последние сутки ускорение было снижено до одного Же, чтобы дать отдохнуть команде. Всех облегченный день здорово порадовал. Особенно зейгов, которым переносить перегрузку было особенно трудно.

Наконец выдвинули резонаторы, и помня неприятное приключение, закрыли бронещитами иллюминаторы. Как оказалось не зря. После подачи импульса на резонаторы нырок прошел удачно. Как потом увидели на пленке с камер, вокруг появилось уже знакомое подпространство, а за кормой висел знакомый почти прозрачный шар.

Но все это долгожданное великолепие длилось чуть больше секунды. Затем крейсер опять выбросило в обычное пространство. Засосало, можно сказать. На этот раз Солнце оказалось за кормой и заметно дальше. Даже не перегрелось оборудование резонаторов, пока их спешно втягивали и прятали под бронещитами.

— Ну что ж, — резюмировал через полчаса капитан на совещании командного состава. — Нам не дали выйти в подпространство. Точнее, не дали там остаться. Какие будут выводы и мысли?

— Первая мысль которая напрашивается, — взял слово старпом, — тот шар, который мы видим в подпространстве, это Солнце. Почему-то оно предстает не в виде точки, а в виде еле заметного, но большого шара.

— Скорее всего, — предположил старший навигатор, — это потому, что и Солнце это не от нашей Вселенной. И аномалия. Или это Солнце и есть аномалия.

— Продолжим, — через минуту тишины на осмысление продолжил Николай, — мы вынырнули в этот раз дальше от звезды. Возможно потому, что уже взбаламутили подпространство своим первым появлением. Но и не на положенном расстоянии за орбитой Сатурна. Это может быть связано с тем, что мы не сами выныривали, а нас затягивало. Может еще и потому, что… просто аномалия. Надо попытаться понять по угловым размерам шара в подпространстве, в какой точке, на каком расстоянии от него нас затянуло в первый и во второй раз. Давайте смотреть кинопленки.

Почти час изучали пленки и в итоге пришли к выводу, что во второй раз они оказались в подпространстве заметно ближе к прозрачному шару.

— Парадокс…, - обратил внимание на несоответствие старпом. — Сейчас нас выбросило в эту Солнечную систему ближе от шара, а оказались мы дальше от Солнца.

— Могу предположить, что при втором выныривании пространство уже было возмущено нашим первым выныриванием, — навигатор мыслил здраво, но, как и все, пока бездоказательно. — Еще отмечу, что направление движения сохраняется. Могу предположить, что нам стоит удалиться от местного Солнца подальше. Может мы нырнем в подпространство и окажемся дальше от призрачного шара. И дальше, чем нас засосало в первый раз. И вырвемся.

Мысль была интересной и очень обнадеживающей. Так и порешили. Корабль при выныривании терял почти всю скорость, поэтому разгоняться пришлось заново. Вместо десяти дней решили разгоняться пятнадцать. Расстояние от Солнца при этом будет в два раза больше. Можно надеяться выскочить из капкана.

Но уже через час второго разгона старший навигатор попросил срочно созвать еще одно совещание:

— Я думаю, что нам надо направиться в другую сторону. Если нам удастся выскочить из ловушки, то мы окажемся с другой стороны от прозрачного шара. — горячо начал высказывать свою идею навигатор. — А значит, чтобы попасть на нашу Землю, нам не придется облетать зону аномалии. Мы можем всего через несколько часов полета достичь нашей Солнечной системы!

Все задумались, укладывая информацию в головах.

— Не согласен! — наконец высказался старпом, все больше распаляясь по мере монолога. — В первый выход мы оказались почти там, где нас втянуло первый раз. Со скоростями и размерами в этой аномалии все очень непонятно. Нас может выбросить близко к стенке тоннеля в подпространстве. Это уже даже не аномалия. Это билет в один конец уже точно. Из стен не возвращаются. Плюс, если мы выйдем в уже знакомой точке, то мы еще раз снимем на пленку окружение и точку выхода. Если нас опять закинет в эту систему, то можно будет делать выводы, как развивается аномалия.

Еще некоторое время поспорили. Между старпомом и старшим навигатором уже назревала ссора. Главный абордажник даже сместился ненавязчиво, готовый, если что разнять «вцепившихся в бороденки» ученых.

Но капитан решил прекратить дискуссию:

— Я всех выслушал и принимаю на себя эту ответственность. Мы пойдем все-таки в другую сторону. Если все пройдет хорошо, то мы действительно быстрее окажемся в своей Солнечной системе. А если опять сюда забросит, то оценить на каком расстоянии от шара мы оказались мы в любом случае сможем. К тому же мы видели коридор довольно далеко, чтобы предположить, что за шаром коридор свободен. А в сторону, к стенам, надеюсь не выскочим. Пойдем на такой риск! Нам надо срочно на Землю.

В итоге «Шип» развернулся и начал разгон заново, благо много времени не потеряли. Всего полсуток добавится к путешествию.

Через две недели приготовились к очередному нырку. Нервозность в экипаже резко возросла и грозила уже вылиться в частые ссоры и разделение на фракции. Николай уже давно уменьшил количество тренировок, давая людям больше отдыха. Но больше свободного времени это не только отдых, но и время для лишних мыслей и даже скандалов.

Наконец нырок свершился. И так же печально закончился.

— Мда, — сказал капитан, рассматривая в перископ местное Солнце, — эх… жду доклад по точкам нырка, выныривания и так далее.

Пленки были проявлены, расчеты сделаны и навигатор приступил к докладу:

— Мы оказались в подпространстве с другой, как раз нужной нам стороны. Но судя по размерам шара, мы если и отдалились от него больше, чем в первый выход, то совсем немного. Нас так же быстро затянуло обратно. От Солнца, мы оказались с той стороны в которую удалялись. А расстояние было практически таким же, как в прошлый раз.

— Получается, что когда затягивает, то выбрасывает почти на одном расстоянии от светила, — резюмировал Николай. — А вот то, что выходим в подпространство почти на одном удалении это плохо. Это просто хрен знает как плохо. Но все-таки капельку дальше. Будем надеяться, что это не погрешность измерений. Сколько мы должны разгоняться и насколько удалиться от Солнца, чтобы пройти точку за которой уже не затянет?

— А вот тут точно ответить нельзя. Мы же не знаем, по какой зависимости транслируется расстояние. Двух точек недостаточно. Да и погрешность… Можно, конечно, разогнаться до четверти скорости света. Займет два месяца по времени. И нырять в подпространство мы будем на расстоянии в двадцать раз дальше, чем в эту попытку. Если зависимость не экспоненциальная, то проскочим. Но, честно говоря, я бы ставил на экспоненциальную. И не говорите, что это пессимизм. Это реальный взгляд на космологические законы.

— Два месяца при полутора Же, это очень неприятно. И уже слишком поздно. Надо хорошо подумать. Может проявятся новые явления и появятся новые мысли. Может даже понимание того, как ведет себя аномалия.

— А вот с аномалией непонятно. Она мало изменилась. Меньше, чем за промежуток между первыми двумя фотографированиями. А может здесь опять погрешность. Третье-то измерение было в другой точке. И я даже не знаю хорошая это новость или плохая. Я об остановке роста аномалии. Возможно она начнет уменьшаться. Если при очередной попытке аномалия будет меньше, может мы сможем вырваться. А может размер аномалии не влияет на возможность выйти. А если эта катавасия вообще схлопнется, то где мы выйдем, вообще непонятно. Может в другой части Вселенной. А может не в нашей Вселенной вообще. Или выйти вообще не получится.

— Значит мы сделаем так, — подумав несколько минут выдал решение капитан. — Мы попробуем еще один прыжок, как в этот раз. Две недели при полуторной тяжести еще куда ни шло. А вот больше выдержать трудно. Измотаемся только. Сейчас мы полетим на местную Землю. Отдохнем там пару недель. Потом сделаем попытку. Как раз будет очень критичный момент. Если мы не вернемся через полтора месяца в нашу систему, то это будет очень плохо. Особенно, если наш истребитель не долетел. Если он долетел, то это наша проблема, выбраться отсюда. А вот если нет, то это проблема всего человечества.

Николай просто заранее рассчитал, что у них есть одна попытка, чтобы успеть принести вести на Землю, если туда не долетел истребитель. Вторую уже не успеть. Но задержку в две недели можно себе позволить. Людям надо отдохнуть. Да и построенный на скорую руку корабль не обладает ресурсом на десятки прыжков. Если им суждено здесь застрять, то можно будет иногда делать попытки вырваться. Но если выработается ресурс двигателей, то все. Здравствуй, маленькая колония черт знает где. Может даже со временем вырастет цивилизация людей и зейгов.

Глава 18

Фелиция

В кабине маленькой аэромашины Лика расстегнула теплый комбинезон и покосилась на Перина. Тот, мастерски изображая сосредоточенность, аккуратно выполнял вираж, облетая полукилометровый террикон. Внешность искраза кардинально изменилась. Конечно, правильнее сказать, что тот сделал себе для физического воплощения нового робота. Те люди, которым хватало ума и фантазии понимать, что Перин на самом деле не нуждается в физическом теле, называли этого робота «аватаром». А что? Удобно. Сразу понятно о чем речь. Хотя проще называть его Перином. Уже совсем не точно. Но привычнее.

Аватар выглядел на все двести процентов. Подтянутый мужчина около пятидесяти лет. Аккуратная бородка, седина, строго отмеренное количество морщин. Живые и внимательные глаза. Таким во многих фильмах изображали бога, при посещении им Земли.

У Перина теперь были целые толпы поклонниц и даже поклонников, мечтающих о свидании. А наиболее продвинутые из них требовали, чтобы к ним приставили таких же красавчиков. А не тех роботов-помощников, которые походили на людей только очень издалека.

— Я специально выбрал такой образ. Внешняя симпатия тоже немало значит! — как-то поделился соображениями искраз. — Пусть этот образ будет в газетах, кино-новостях и на представительных собраниях. А вот представать в таком виде перед каждым желающим я не собираюсь.

— Ну да! Божество не должно быть доступным, — ехидно согласилась девушка.

— Действительно, такая ассоциация у большинства людей возникает. Ну и пусть, если это помогает общему делу, — согласился Перин и подмигнул с легкой ехидцей. — Но я буду хорошим богом. Добрым и справедливым.

Этот разговор произошел, два месяца назад. И вчера. Для Лики вчера. Эти два месяца она провела в клинике. Или правильнее сказать в психбольнице. Упек ее туда, естественно, Перин. Нервы девушки, не имевшей возможности расслабиться уже несколько лет, совсем пошли в разнос. Так что искраз плотно насел на нее, убеждая, что ей просто необходим «хороший отдых с некоторой корректировкой эмоций». Лика начала было упираться, но в какой-то момент уступила железобетонным доводам и выразила вялое согласие. У Перина уже все было готово и он тут жезасунул свою создательницу в жутко высокотехнологичный бокс. По сути виртуальную кабину с всевозможными прибамбасами.

Девушка тут же оказалась на райском островке. Волшебная природа. Приятные люди в соседних бунгало. Причем, Лика все помнила и понимала. И что на Землю было совершено нападение. И что человечество будет вынужденно воевать. И очень скоро воевать. И что она не на острове, а в виртуальной кабине, и что ее лечат. Но все это ей было очень все равно. И как-то в отдалении, как происходящее с кем-то другим. А ей оставалось только расслабляться и отдыхать.

Восстав из саркофага, Лика сразу оделась и вышла на улицу, где ее ожидал Перин около не виданной ею ранее летающей машинки. Она, конечно, могла закидать вопросами искраза сразу, как пришла в себя. Еще в помещении клиники. Но по уже устоявшейся привычке проще было вести разговор с аватаром, а не со стенами.

Пока «флаер» взлетал, от двигателей шел сильный свист, но когда перешел в горизонтальный полет, звук сильно ослаб.

— Что это? — Лика показала на террикон и несколько поселков из раскиданных по равнине домиков. — Мы, вообще, где?

— Да примерно там же, — пожал плечами Перин. — Под Москвой. Это террикон из породы, оставшейся от прокладки тоннелей. Попозже сделаю красивую гору. А это новые поселки. В них расселяются люди. Неплохо?

Селения даже с высоты выглядели намного лучше, чем «неплохо». В каждом поселке дома были однотипные, но не одинаковые. Стояли вдоль улиц, но не равными квадратами, а в виде разных фигур и дуг. Даже в окружении снега можно было предположить, что вид из окон замечательный. А летом здесь будет совсем великолепно.

— Москва сейчас выгладит не очень, — добавил искраз. — Я ее как раз разбираю. Останется некоторое количество управленческих зданий и памятники архитектуры. А небоскребов не будет. Я уже говорил, что они будут сложными в обслуживании и весьма уязвимыми для возможных бомбардировок. Все люди на Земле будут жить в подобных поселках. Вся промышленность, не требующая собираться толпой, будет тут же. По большей части под землей. Из домов тоже можно выходить в подземные тоннели.

Тут флаер нырнул вниз и мастерски списался в красиво оформленный вход в подземелья.

— Железные дороги, и местные, и скоростные будут в тоннелях. Да и автомобильные по большей части тоже. Вообще, все что можно, я запихал под землю.

Перин показал на экране несколько планов небольших предприятий.

— Вот примерно такие они будут. Почти однотипные. Выращивание всей растительной пищи и сырья. Выращивание мясных продуктов. Легкая промышленность. Все как и было раньше, только с удобным доступом для людей. Роботам-то места надо было намного меньше.

Далее они залетели в огромную рукотворную пещеру. В ней рядами стояли внушительные фуры.

— Вот как раз большой завод. В этом ангаре, или если хочешь пещере, готовая продукция. В других цеха. Сами грузовики, как и весь транспорт электрические. Электроэнергии будет требоваться много, конечно, но все равно в разы меньше, чем потребляли ранее.

— А это завод по производству кристаллов. — продолжил экскурсию искраз через несколько минут. — Сложное и капризное производство. Я могу наделать этих кристаллов тысячи тонн. А людям, конечно, придется сложнее.

Флаер влетел в относительно небольшую пещеру. Ну так… пара тысяч квадратных метров. Посередине пещеры возвышалась огромная куча. Фелиция даже не поняла сразу, что это. Но затем разглядела, что гора состоит из каких-то камней. А потом аж ахнула. Огромная куча драгоценных камней всех видов. Ограненных и нет. От мелких, до размером с умную голову.

— Это я наделал и в кучу свалил. Похвастаться, — собственно похвастался искусственный интеллект. — Потом разберу по партиям и развезу по хранилищам.

— Ну а почему бы тебе не наделать людям всего про запас побольше? Вообще всего.

— Так я наделал. Но запас небольшой.

— А что так? Лучше ведь будет начать новую галактическую жизнь с надежным тылом!

— Так то с тылом! Тылов-то я наделаю. Инфраструктура, заводы, технологии. А вот запасы продукции, это уже другое. Если переборщить, то галактическая жизнь людей будет недолгой и трудной.

— Поясни, пожалуйста…

— Если будут запасы всего, чего можно, на несколько десятилетий или хотя бы пару лет безбедной жизни, то после нашего отлета вся работа быстро свернется. Правительства найдут способ создать приятные законы. И будет какой-то срок веселой жизни для всех. А вот когда все запасы закончатся, то всю работу по обучению, и так далее, придется начинать сначала. Да и вообще, большие запасы всей благодати будут огромным соблазном для некоторых людей присвоить все себе.

— Но все равно есть люди у которых этой, как ты говоришь, «благодати» больше чем у других.

— Тут вопрос тонкий. Земли и всю недвижимость я конфисковал. Формально потому, что не сохранилось записей о собственности. Я бы мог все это восстановить, но не буду. Я тебе уже говорил, что это будет очень неэффективно. И эти супер-владетели всего и всех довели планету до кризиса, когда люди ничего без роботов не могут. Да и не хотят.

— Но, я так думаю, остались немалые запасы, в том числе всякого ликвидного. Золото, драгоценности, предметы искусства. Может еще что.

— В общем-то больше и ничего. Был еще транспорт и всякая техника. Но это все превратилось в тыкву. А с ликвидными ценностями… Конфисковывать все это я не стал. Я же не собираюсь упразднять частную собственность. Утопический коммунизм однозначно не жизнеспособная система. Но я все это обесценил. Намеренно.

— А ты злодей! — как-то растерянно улыбнулась Лика.

— Я, наоборот, крайне добр и справедлив. Ибо нефиг все такие ценности собирать у узкой кучки. Можно сказать, я сейчас устанавливаю во многом утопическое общество. И я понимаю, что эта система жизнеспособна только пока я ей жестко руковожу. Потом она неизбежно развалится. Выделятся новые богатые люди. Но я рассчитал, что к тому времени и война уже будет выиграна, и общество достаточно созреет, чтобы не позволить установить диктат олигархов.

— Так как ты обесценил ценности?

— Элементарно. Я наделал их побольше. Собрал в хранилища золотой запас корпораций. Сейчас добываю еще уйму золота и других драгметаллов. Я даже произвел несколько сотен тысяч тонн золота ядерным синтезом. С энергией у меня проблем нет. Драгоценные камни и добываю, и синтезирую в огромных количествах. Сейчас любой человек может купить себе в магазине сколько угодно украшений с любыми камнями.

— А на финансовую систему это не повлияет?

— Сейчас деньги не будут привязаны к золоту. Собственно, как это и было уже давно. Вдобавок, когда люди начнут торговать с другими корасами, их не будут обирать ушлые торговцы. Видишь ли, в межзвездной торговле золото хоть и ценится, но совсем не так, как это было на Земле. Так что не будут всякие стабрияне выменивать здесь полезные вещи на бусы.

— А с предметами искусства… Дай угадаю. Ты их наделал побольше. Помню-помню.

— Именно так. Материальные свидетели истории человечества тоже должны быть доступны. Хочешь, купи домой что нравится по каталогу, но цена уже повыше. Ведь картина это не пуд металла. А не хочешь тратиться — ходи в музеи. Их уже настроено дофига.

— А здания старых музеев? Лувр, Эрмитаж и так далее… Ты их вернул на место?

— Нет конечно. Я уже говорил, что не буду этого делать. Там сейчас копии. Да я и еще понастроил копий по всей Земле. А оригиналы так и останутся в бывших деревнях нищих. Будут напоминанием людям, до чего доводит неконтролируемая жадность.

Лика вспомнила тех наследников земных богатств, которые осаждали ее в сентябре и забеспокоилась:

— А те люди, наследники бывшие, они не создают проблем? Ты же не собирался ограничивать всякую их активность. Политическую там или общественную.

— Конечно, я никого не ограничиваю. Даже наоборот, всеми силами подталкиваю к активности. А эти бывшие наследники акционеров корпораций… Они мутят воду, конечно, и даже сторонников в свои партии находят. Но их ничтожное меньшинство. И они само-собой недовольны. Но они в этом, кстати, не оригинальны. Мной недовольны почти все.

— Почему? — ахнула Лика. — Ты же вроде все делаешь для нашей хорошей жизни. И объяснял причины своих действий. Большинство реально соглашалось.

— Ну большинство и сейчас согласно с моими действиями, — усмехнулся Перин. — Но тему для недовольства всегда найти можно. Основная из них, это то, что я отказался восстановить глобальную сеть и компьютеры. Все хотят еще немного поразвлекаться по-старому. Когда люди распробовали новую жизнь и поняли, что я диктатор добрый и справедливый, у них стало проявляться гражданская позиция. Сейчас во все выходные проходят по настоящему массовые демонстрации.

— А кроме выходных?

— А в рабочие дни все вкалывают. Немного, но интенсивно. Установлен такой же рабочий день, как и в старые времена. Всего двадцать четыре рабочих часа в неделю. Но! Пока, на период обучения, я всех занимаю по полной. В остальное время все очень активно учатся. Всего народ занят по десять часов с понедельника по пятницу и пять часов в субботу. А остаток субботы и воскресенье, хоть развлекайся, хоть протестуй.

— А эти протесты не выльются в беспорядки? Хотя, ты, наверное, внимательно за всеми следишь? Индивидуально так сказать.

— Нет, не слежу. То время давно прошло. Первые пару месяцев следил за всеми, пока люди метались, не понимая, что произошло. Но я уже месяц назад объявил, что никакого надзора больше нет. И не будет. Люди должны научиться жить без надзора. Да и такая слава всеобщего цербера мне не нужна, — искраз с улыбкой развел руками. — В общественных местах я, конечно всё и всех вижу, но в домах или в залах собраний я не присутствую, если конечно сами хозяева не зовут. Так что все партийные требования я узнаю когда их мне предъявляют. Но все укладывается в статистику более-менее.

— А чем еще люди недовольны?

— Три четверти людей меня однозначно поддерживают. Из них большинство только требует интернета. А вот среди остальных основная фракция, это мои ненавистники. Они требуют, чтобы я как можно быстрее провел выборы, сформировал человеческое правительство и отдал всю власть ему. Что интересно, большинство из них не против, чтобы я оставался на Земле как можно дольше. Но исполнителем.

— Идиотская идея! — твердо заявила девушка, помня доводы Перина еще в начале спасения человечества. — Правительство остановит все твои реформы.

— Ну не остановит, конечно, на таком этапе. Но помешает. А я любую помеху рассматриваю в человеческих жизнях.

— Любую-любую?

— Да. Если удастся подготовиться чуть хуже, чем можно было, то в войне будет потерян лишний корабль. Или отдельные члены экипажей. Я вообще, все рассматриваю через такую призму. Самая правильная оценка пользы или вреда. Вот дам возможность сидеть в интернете по три часа в воскресенье. Люди хуже подготовятся. Потерь будет больше. Значит не дам.

— А то что они тратят время и силы на пустые протесты?

— Если люди не будут протестовать, значит их гражданская позиция будет формироваться медленнее. Им труднее будет контролировать правительство, когда мы улетим. Это вызовет злоупотребления. Хуже подготовятся. Больше потери. Так что протесты не пустые. Я не принимаю, конечно, их требования, но по сто раз объясняю свои действия. Если спрашивают, конечно.

— А вот с рабочим временем. Ты же говорил, что людям будет трудно без роботов. Все самим производить. Хватит ли короткой рабочей недели? А с военными как? Им мало служить, как я понимаю, очень вредно. Не подготовятся.

— Очень хороший вопрос. Он сейчас на горячем обсуждении в партиях и местных правительствах. Видишь ли, производительность труда каждого работающего чрезвычайно высока. Хоть роботы и не будут управлять, допустим, плантацией на овощной фабрике, но механизация никуда не делась. Один человек может производить просто огромное количество огурцов и помидоров. Чуть сложнее вопрос, допустим, с врачами. Немногие достигнут приемлемой квалификации. Но и им работать надо положенные шесть часов в день. А кто не попадет к лучшим специалистам, отправится к тем, что похуже. Тем тоже надо руку набивать.

— Довольно цинично. Плохой врач и угробить может.

— Иди к хорошему. Плати больше и иди. Чтобы было чем платить, работай лучше. А сначала учись лучше всех. Конкуренция. Но справедливая. Рая никто не обещал.

— То есть медицина будет платная и дорогая?

— Платная, но не дорогая. Лучшая модель, это когда все платное. Бесплатного быть не должно. И медицина, и образование. Даже школьное. Но! Важно, чтобы все было по карману для всех, кто желает и ценит. Да. «Ценить» это ключевое слово. Бесплатное не ценят.

— Но все равно как-то непривычно. Бесплатные образование и базовая медицина уже лет сто, наверное, по всей Земле были…

— Ну ты же понимаешь, что не бывает ничего бесплатного. Бывает за чей-то счет. Ну за исключением какого-то Робинзона на необитаемом острове. Только без горы припасов, как было в той знаменитой книге. Так что оплата идет или через налоги, или напрямую. Тем более, я же сказал, что оплата только частичная. Такую осилит любая семья с любым количеством детей. Тем более, если детей окажется много, то и пособие предусмотрено. Демографическая политика, понимаешь ли.

— А что делать неработоспособным?

— Неработоспособных реально очень мало. Домохозяйка или домохозяин, занимающийся детьми, тоже получает зарплату. За то время, что по дому работает. Инвалид без руки или ноги найдет работу по своим возможностям, пока ему не вырастят новую конечность. Не забывай про механизацию. Человеку обычно надо заменить процессор робота, то есть работать в основном мозгом. Все остальное сделают механизмы. В сложных случаях, да. Только пособие. И оно не такое уж большое. Скорее маленькое относительно зарплаты.

— Все хотят хорошо жить, — возразила Лика.

— Плохо жить никто не будет. Можно сказать, что так хорошо раньше люди не жили. Если, конечно, кто-то не будет сравнивать с половиной века безделья. И то, лучше немного работать и иметь свободы, а не бездельничать и жить как гвоздем приколоченным к прежнему мегаполису.

— А с военными что?

— Что-что… Это самый сложный вопрос, как ты понимаешь. Дашь людям кучу привилегий за службу, получишь военное государство со всеми его проблемами. Сделаешь всеобщую воинскую обязанность, получишь недостаточно подготовленные экипажи. Что тоже плохо. Так что остановился я на проверенном варианте. Всеобщая военная подготовка для наличия резерва, а основные силы строго из профессиональных солдат. Хорошая оплата, пенсия после двадцати лет службы, льготы какие-то не очень большие. Лучше такой армии может быть только дворянский тип формирования. Потомственные военные. Но этот вариант в будущем чреват большими проблемами.

— А наберутся ли желающие рисковать жизнью?

— Ха! Сейчас отбоя нет. Люди хотят мстить. В дальнейшем, конечно, не будет такого энтузиазма. Но набирать получится. Я тебе больше скажу. Желающих рисковать найдется уйма и кроме армии. До конца столетия тут уже будут вербовочные пункты инопланетян. Наемники из людей будут отменные. И пираты из наших, тоже еще дадут прикурить всей галактике. От неизбежного не отмахнешься.

— Кстати о преступности. С ней что?

— Довольно просто. Я могу по полному праву считать себя верхом справедливости и безошибочности. Если кто-то сейчас средне набедокурит, то продолжает работать и учиться, но уже в тюрьме. А если убийство умышленное или еще что тяжелое, то казнь. Я не оставлю будущему правительству такого непонятного наследства. Тем более, что сейчас военное положение. Еще сейчас казнь за сотрудничество с врагом или диверсии. Сотрудничать пока никто не пытался. А вот за диверсии уже казнил несколько сотен. И не говори, что это жестоко. Военное положение, повторюсь. Такие внутренние враги неизбежно вызовут увеличение потерь в войне. А я уже объяснял свое единственное мерило эффективности.

— Ужас, — только и выдавила из себя девушка, радуясь только тому, что ей не приходится принимать такие решения. А спорить с Перином бесполезно. Все равно убедит.

— И не думай про меня так громко! — изобразил усталый вздох искраз. — Вот случай расскажу. Одна хорошая девушка, после ссоры с парнем и разочарования во всех мужчинах, пришла на работу. Сборка скафандров. И намазала жгучим перцем паховую область одного скафандра. Я ей объяснил, что если бы она сделала что похуже, например проткнула в нужном месте изолирующую ткань, то все. Ей бы был конец. А за перец всего-навсего три года тюрьмы. Хотя такая помеха тоже может здорово навредить какому-то солдату во время боя. Но вероятность очень мала. Да и поступок импульсивный. Поэтому пожалел. А один тип, из бывших добровольных рабов, кстати, посчитал, что его сильно обделили при новом порядке. Как же! Был приближенным слугой крупной шишки. И масса привилегий. А сейчас к станку поставили. Так вот, тот тщательно обдумал и аккуратно подпилил несколько тяг маневровых двигателей в истребителях. Если бы я не просвечивал на контроле, то и не нашел бы. Пришлось казнить.

Фелиция расстроилась, несмотря на понимание правоты собеседника. Она даже уже подумывала отменить свое требование никогда не врать ей и развернуто отвечать. Тем более, что Перин ей время от времени это предлагал. Дабы создательница могла «сохранить лицо». Все равно от такого знания только одни расстройства. А повлиять в какую-то сторону на мнение сверхразума ей еще ни разу не удалось.

После нескольких минут раздумий Лика решила задать вопрос, который почему-то постеснялась задать сразу:

— А Николай сейчас чем занимается?

— Э-э-э… — замялся собеседник. — «Шип» еще не вернулся.

— И что это значит? — Лика сама не ожидала от себя, что так разволнуется.

— Ну пока еще надежда есть. Может задержались где…

— Сколько процентов? Надежды, — не позволила сбить себя Лика, непроизвольно задавая вопрос «в лоб».

— Около пятнадцати процентов.

— А что с ними могло случиться?

— Скорее всего неполадка какая-то. Может боестолкновение с вражеским кораблем. Есть шанс, что задержались в системе зейгов. Там были запланированы переговоры. Может собакеры попросили какой-то помощи, которую решили оказать. Это как раз на те самые пятнадцать процентов. Транспорт они захватили, как ты помнишь. Истребитель привез вести еще в ноябре.

Лика действительно вспомнила. Последние два месяца в лечебном анабиозе ей показался невероятно долгим и многие события полустерлись. Но такое сразу всплыло в памяти.

— Может послать корабль на поиски?

— Я полететь не могу. Там это чертово поле в подпространстве. Да и у зейгов. А людям без радаров найти корабль даже в системе… Иголку в стоге сена в тысячу раз проще. Не говоря уж о подпространстве. Там поиск невозможен на нашем уровне развития, по крайней мере. А вот рисковать еще одним кораблем… Да и светиться в соседних системах нам пока очень рано.

Чтобы немного отвлечь Лику, искраз подлетел к огромному, черному как сажа чечевицеобразному космическому кораблю.

— Вот. На нем мы улетим. Тебе надо освоить управление этой штуковиной. На всякий случай. И имя придумай.

— Сам придумай, — Лика хоть немного уже успокоилась, но все равно настроение было «ни к черту». Лечение, конечно, помогло. Но воспринимать вероятную потерю знакомых ей людей из экипажа «Шипа», все равно было чертовски больно. Особенно одного человека. Не сказать, что они с Николаем как-то сблизились за месяц знакомства. Но все-таки. Какая-то симпатия явно появилась.

— Ладно, потом назовем, — покладисто согласился Перин.

— А почему он такой? Тарелка. Классика для инопланетян, что ли? — осмотрела изрядную махину корабля девушка.

— Это форма корабля, который легко посадить на поверхность планеты. И взлететь потом. Иногда корабли создают формой ближе к сферической. Чаще даже немного вытянутая сфера. Так требуется меньше брони. А броня это наше все. И не только для военных судов. Броня и от радиации защищает, и от метеоритов. Вот сажать такой шар на планету, не самое простое дело. Малейшая ошибка и он может завалиться на бок. А лежа на боку взлететь довольно сложно. Так что для посадки на планеты лучше дискообразная форма. Или ее вариант, следка выпуклый диск. Посадить ее на бок не получится. Разве что на крышу. Но это уже совсем постараться надо.

— Значит идеальный корабль это сфера? А почему другие цивилизации не строят только сферы?

— Сфера это идеально для транспорта. Который никогда не садится на планету. Для военного корабля скорее очень плоский цилиндр, таблетка такая огромная.

Лика почему-то решила сменить тему. То ли ей стало скучно про корабли, то ли тревожила тема космоса, в связи с пропажей Николая и всего крейсера.

— Так может я еще займусь своей работой… Как ты говоришь, омбудсмена человечества.

— Поздно. Я твою команду уже пристроил. Одни будут организовывать собственно службу омбудсменов. А другие «Комиссию здравого смысла». Это будут два органа, которые будут контролировать правительство и все органы власти.

— И как же они будут контролировать? Омбудсмены вроде немного другое.

— И это тоже. Вообще, как и везде, контролем занимается прокуратура. Но часто случается так, что ветви власти и контролеры находят общий язык. Проще говоря, коррумпируются. Продаются за жирную сосиску. Пусть будут еще два органа, которые будут иметь право контролировать прокуратуру и власти. А прокуратура проконтролирует их. Меньше вероятность коррупции. Надеюсь правительство и парламент не скоро захотят распустить эти органы.

— А что за «Комиссия здравого смысла»? Так-то понятно, но попробуй все-таки пояснить.

— В прокуратуре будут работать люди образованные, амбициозные. У таких могут возникать желания договориться с властью за различные блага. А в эту комиссию людей будут набирать по двум признакам — правдолюбие и отсутствие амбиций. Они будут иметь право и желание совать нос в любые сферы. Неважно, что некомпетентны. От них требуется только указать, что «это противоречит здравому смыслу». И уже проблема других будет обосновать, почему именно так. Знаешь, такие активные общественники-бессребренники, но на профессиональной основе. И на независимой ни от чего зарплате.

Лика только мысленно махнула рукой. Вникать в тонкости ей сейчас почему-то не хотелось. А доверие к ее чудовищно поумневшему детищу у нее было почти абсолютным.

Глава 19

Николай

На этой, такой незнакомой Земле выбрали небольшой остров среди обширного архипелага почти на экваторе, куда и приземлились. Так как вся команда уже серьезно рассматривала вариант, что на этой Земле им в итоге и придется основать колонию, то решили подышать местными микробами и бактериями.

— Да, понимаю я, — дал разрешение главврач, — что вероятность заразиться не такая уж большая, даже в случае, если здесь есть что-то очень злобное. Да и антибиотики наши и антивирусные препараты должны лечить местные штаммы на ура. Они еще не адаптировались. Так что не будем перестраховываться. Все равно надо протестировать. Мало ли… может нам здесь пожить придется. Ну пока что-нибудь не придумаем.

Остров был не таким уж и маленьким. Но несколько квадратных километров площади позволяли надеяться, что крупных хищников здесь нет. Разве что из океана что-то вылезет. Абордажников, разбив на четыре отряда по пять человек отправили все-таки тщательно прочесать лес и кустарники. Остальные члены команды пока бродили около корабля, на сотню метров возвышающегося на небольшом каменистом плато в безлесной части острова.

Все были при оружии. Зейги тоже вооружились своими пистолетами. Николай распорядился выдать им еще и человеческого оружия. Недоверия к собакерам не было. А в случае чего, добрый автомат, хоть и не подходящий под руки послов, все равно поможет нести доброе и вечное потенциальным хищникам.

Для наземного лагеря зейги вообще оказались ценными существами. Капитан и раньше знал, что слух и обоняние у этой корасы лучше человеческих. Не такие, конечно, как у сторожевых собак, но все равно. Животному незаметно подобраться к ним гораздо сложнее, чем к людям.

Так что Николай, подумав, придал послов как охотничьих собак к пятеркам абордажников, для лучшего прочесывания острова. И ему даже не было стыдно. А что? Каждый участвует в общем деле с максимальным учетом способностей.

Капитан с интересом ждал результатов разведки. Особенно его интересовала относительная боеспособность людей и собакеров. Впрочем, все оказалось как и предупреждал его Перин. Рядом с тренированными бойцами людей, даже вполне подготовленные зейги и рядом не стояли, хотя были сильнее. Так что, по большому счету, в совместной боевой группе зейгам могли отводиться только наблюдательные и сторожевые функции.

— Да уж, как раз функции собак в старые времена, — хмыкнул про себя Николай.

Разведка показала, что никого крупнее метровых ящериц на острове нет. Так что можно было немного расслабиться. Хотя Николай все равно запретил бродить по лесу группами меньше, чем по пять человек.

В первые дни жизни на острове все на себе прочувствовали суровый климат этой Земли. Одно дело наблюдать с орбиты, а другое здесь. Ночью налетел неслабый шторм, который пришлось пережидать в корабле. Многие люди захотели переночевать на воздухе, в палатках. За что и поплатились. Часть палаток успели эвакуировать в корабль, но четыре штуки так и улетели в темноту, разрываемую частыми вспышками молний.

Капитан только порадовался, что хоть команду вовремя успели загнать на борт. А то такой ветер мог и унести кого-нибудь легкого.

В общем, отдых прошел неплохо. Даже в мелководной бухте купались. Не обошлось и без происшествий. Многих покусали насекомые. Двоих цапнули какие-то морские жители. Одного пришлось даже серьезно лечить от довольно опасного яда.

Отличились, как обычно, и Ефим с Оксаной. Когда они занимались чем-то в кустах, для чего им не нужны были свидетели (нарушение, надо сказать, для таких дел есть каюты). Так вот, их закидали орехами какие-то местные мартышки. Орехи были не очень крупные, но с острыми колючками. По незащищенной коже самое то. Так что, отсмеявшись, Николай выдал жертвам местной фауны всего по два внеочередных наряда.

Местные мартышки, вообще, сильно невзлюбили пришельцев. Люди распробовали несколько видов фруктов, на которые ранее безраздельно претендовали эти твари. Так что повод для войны был. Добродушные пришельцы, правда, не стали стрелять в обезьянок из автоматов, но наделали рогаток и довольно успешно отгоняли визжащие стайки. Но если тем удавалось подловить кого-то неосторожного, то несколько неприятных минут тому были обеспечены.

Штормило регулярно. Короткие шквалы за две недели налетали пять раз. Да, на этой Земле соломенными хижинами обойтись никому не удастся. По крайней мере на островах. Центральные части континентов, вроде бы не так страдали. А вот все что около океана, чувствовало на себе проблемы с климатом очень регулярно.

В последний день отдыха случилось крайне неожиданное событие. И очень настораживающее. Угадать кто стал героем было нетрудно. Ефим опять собирал какие-то цветочки, и случайно потревожил небольшую красную ящерицу, вылезшую погреться на камень. Ящерица даже не собиралась убегать, а вместо ретирады огрела неосторожного человека сильным электрическим разрядом. Тот не потерял сознание, но был сильно дезориентирован. На вопль мужчины и треск разряда примчались все окружающие. За что еще двое и поплатились. Кончилась битва только когда Максим ловко метнул нож и перерубил двадцатисантиметровую ящерицу почти пополам.

— Очень странное животное! — приступил к докладу главврач-биолог, когда все вволю полюбовались на останки нежданного агрессора. — На нашей земле есть несколько животных, которые бьют током. Скаты. Может еще кто-то. Но те морские, во-первых. А во-вторых, им требуется касание, если я не ошибаюсь. А эта ящерица била током на расстоянии. Похоже, на целый метр! И это на воздухе. Да как сильно! В смысле, сила разряда была совсем не по размеру для такой малявки.

— Вот и первая аномалия в животном мире, — констатировал капитан. — Может это как-то связано с общей необычностью этой Солнечной системы. А может такое возможно и в нашем мире. Неизвестно. Хорошо, что все живы остались. Значит теперь меньше чем впятером, совсем точно не шастать. И надо еще поискать таких ящериц. Может живую поймать сможем. Только ловить будем в скафандрах! Всем ясно?

Но больше таких ящериц за остаток дня найти не удалось

А наутро пришла пора улетать. После двухнедельного отдыха все погрузились в крейсер полные сил и желания на свершения. Начался третий разгон в этой Солнечной системе. Двадцать дней.

А вот результат оказался абсолютно неотличимый от прошлого. И вынырнули там же, и обратно втянуло туда же. И кинопленка показала, что аномалия почти не изменилась. То ли стабилизировалась, то ли замерла в верхней точке перед схлопыванием.

Чтобы не тратить зря ресурс, решили следующую попытку сделать через два месяца. Николаю было окончательно понятно, что в худшем случае, Перин улетит из Солнечной системы уже дней через десять. Перспектива сталь колонизаторами становилась все вероятнее и вероятнее.

Но высаживаться сразу не стали. Занялись подробным картографированием и наблюдением за климатом с орбиты. Если уж и придется тут поселиться, надо выбрать наиболее приятное для жизни место. Чтобы и горы были рядом, и леса, и реки. И штормило пореже.

Челноки совершили несколько разведывательных вылетов. Но общая картина осталась прежней. Знакомых растений и животных не встречалось. А вот очень похожие были сплошь и рядом. Но развивались они, несомненно, без оглядки на знакомые аналоги со старой доброй Земли. С поиском полезных ископаемых было совсем плохо. Знающих геологов на крейсере не было. Серьезной справочной литературы тоже. Максимум удалось найти несколько камней, с определенной вероятностью содержащих медь в каких-то соединениях.

Еще в одном месте нашли выход нефти, что сразу подняло рейтинг данного места на несколько пунктов. По крайней мере, стоит держаться к той области поближе. Хотя было определенное сомнение, что колония, если такую придется основать, будет нуждаться в этой самой нефти. У людей была надежда сразу перейти в век электричества, миновав и век пара, и нефти, не говоря уж о более ранних эпохах.

Николай с удивлением узнал, что люди уже начали потихоньку задумываться о создании ячеек общества. К счастью, в двадцать втором веке на брак смотрели уже очень поверхностно. Скорее уж как «пожить с ним (или с ней) пару годиков». Парочка из Оксаны и Ефима была скорее исключением. Да и то их явно подвигло на свадьбу экзотическое приключение. Так что особых проблем из-за раздела потенциальных кандидатов в супруги можно было не опасаться. По крайней мере, эта проблема будет далеко не основной в маленькой колонии.

У зейгов все было сложнее. И меньшая широта взглядов, и всего одна женщина на трех мужчин, и буйный характер собакеров могли вызвать проблемы.

Но об этом можно будет подумать позже. Пока Инизи жесткой рукой руководила посольством, хотя и отметила резкий всплеск интереса к ней со стороны всех ее подчиненных.

— Надо понимать, что ваша часть колонии, если здесь останемся, явно встретит большие проблемы с генетическим разнообразием, — решил прояснить вопрос Николай, когда остался с Инизи наедине. — Что-то уже думала об этом?

— Ха, — резким голосом ответила зейга. Они с Николаем все лучше и лучше могли изъясняться на межзвездном. И в основном проблемы понимания были на стороне человека, конечно. — Если я решу что колонии быть, то мне придется брать в мужья всех поочередно. Ну или сразу гарем открыть. Но я еще не решила. Нужна веская причина, чтобы основать колонию. Нужна ли она нам, вообще.

Николай, правда, подумал что собакесса изрядно лукавит. Если они останутся здесь, то ее амбиции, несомненно, толкнут ее распространить свою корасу на это, скорее всего, совершенно чужое и незнакомое измерение.

На крейсере стали заканчиваться запасы продуктов. В основном питание команды состояло из замороженных полуфабрикатов, консервов и долго хранящихся припасов. Работали две небольших фабрики. Одна производила свежие овощи, а вторая выращивала мясо трех видов. Теперь достали из трюма запасные фабрики и развернули еще производство овощей, злаковых и мяса. В любом случае, производства на сотню членов экипажа и послов будет хватать впритирку. Не пожируешь. Потом придется налаживать охоту, собирательство и полеводство на поверхности планеты, чтобы не ограничивать себя.

Три недели летали вокруг Земли и уже присмотрели несколько точек, куда надо будет наведаться с целью оглядеться подробнее. Но тут тревогу объявили наблюдатели, которые неустанно осматривали космос. Благо, здесь это было не сильно сложно, из-за крайней скудности звезд.

Наблюдатели засекли вспышку около Солнца. Почти стопроцентно, что там вынырнул какой-то корабль. Невероятное оживление и энтузиазм охватили весь экипаж. А когда через несколько минут еще и разглядели огонек заработавших маршевых двигателей, то никаких сомнений уже и не осталось!

Неизвестный корабль стремился совершить маневр. Его выбросило так, что он двигался на светило, но гораздо дальше, чем «Шип» в первый раз.

— Это не земной корабль, — посмотрев расчеты сделал вывод капитан. — Они идут на ускорении менее трех Же. Земной бы выдал побольше. Солнце оно такое… Способно напугать, когда тебя несет на него после перехода. Значит, для этого корабля уверенное, так сказать боевое ускорение эти самые три Же. Люди бы выдали минимум пять. Мы в свое время и похлеще гнали, но нас и выбросило намного ближе к светилу. Нет, однозначно сказать нельзя, может это какая особенная человеческая посудина, или аварийная, больше ускорения не выдает.

А еще через минуту в рубку ворвался дежурный инженер и заорал:

— Антиэлектронное поле! Наш тестер вырубился!

— И поле-то, похоже, на всю систему… — задумчиво проговорил Николай. — Их всего два типа. Которое корабельное, то до нас достать не могло.

Кто бы там ни был, «Шип» на большом ускорении устремился на перехват. Но, на всякий случай, в готовности резко драпать. Мало ли кто там вылез из подпространства? Из-за резкого ускорения скрытые маршевые двигатели «Шипа» неплохо подсвечивали пространство. Так что ничего удивительного, что через некоторое время их заметили. И, похоже, им не сильно обрадовались. И испугались. Неизвестный корабль стал маневрировать стараясь избежать встречи. Конечно, не получилось, но время немного потянул.

— Что будем делать? — задал сакраментальный вопрос навигатор, когда удалось неплохо разглядеть гостя, который все на тех же трех Же драпал параллельным курсом.

А увиденное не сильно обнадеживало. Довольно угловатый вытянутый черный корпус. Пара орудий в башнях. Судя по всему, довольно маломощных. И двухсотметровый прямоугольный параллелепипед черного цвета на внешней подвеске.

— Судя по очертаниям корпуса, довольно распространенный тип транспортного корабля, — доложил главный артиллерист, сверившись с толстыми альбомами кораблей разных корас. — Слабое вооружение и бронирование. Летают на подобных многие. Команда всего около десятка человек… точнее существ. Понятно, что может перевозить и несколько сотен наемников. Думаю это не тот случай. Этот тащит обелиск.

— Да чего тут думать! — принял ожидаемое решение капитан. — Приближаемся и сигналим выключить двигатели и принять досмотровую команду. Это наша система. Уже наша. Так что имеем право. А чтобы им лучше думалось, истребители на вылет! Орудия пока не разворачивать. Пусть видят, что мы не слишком агрессивны.

Через пару часов приблизились на расстояние сигнализации. Мощный прожектор начал моргать, передавая приказы.

— Мы им передали, что мы хозяева этой системы. Кораса луди. Крейсер «Шип». Требуем остановить двигатели и принять досмотровую команду. Также требуем назвать себя.

Через несколько минут на транспорте быстро замигала яркая точка.

— Так… Говорят, что наемный транспорт расы пайси. Экипаж двадцать один че… особей, короче, — расшифровывал дежурный наблюдатель. — Выполняют задание военного типа не связанное с этой системой. Попали в аномалию. Требуют отпустить их без досмотра, как аварийный корабль. Пишут, что мы можем обратиться в их организацию наемников. И спрашивают, что это за кораса. Мы то есть. Они такой не знают.

— Повторяем приказ о досмотре. И еще напиши, что мы новая кораса, — Николай почесал затылок. — Что-то мне эти парни не нравятся. К кому они эту скамалыгу перли? Не в нашу ли Солнечную систему?

— Пайси… пайси… — главный абордажник листал очередной каталог. — А вот они! Раса антропоморфных зайцев. Яркий случай раздвоившейся древней корасы. Более сотни тысяч лет им. Часть пошла по пути совершенствования. Уже чего-то достигли. А большая часть живет в свое удовольствие. Часто нанимаются и как рабочие, и как солдаты. Перин написал, что это наиболее вероятный путь развития и для нас. В смысле раздвоения и наемничества. Бойцы они так себе. Но раз наемники, то надо быть осторожными.

— Они начинают писать всякую ерунду про конвенции, — продолжил переводить ответ зайцев дежурный.

— Развернуть орудия! — скомандовал Николай. — Два предупредительных выстрела бронебойными по двигательному отсеку.

Да. В галактике принято было предупреждать сразу в корпус. Просто так выкидывать боеприпасы в пространство бессмысленно. На каком-то корабле могут стоять внушительные на вид, но слабые орудия. Даже броню не прошьют. Чего такого бояться? Вот при точном выстреле сразу и понятно, что эти очень даже пробьют. А два, это показать, что капитан атакующего зол. А стрельба по двигательному отсеку показывала, что им не сильно нужен приз. И что лишних жертв не хотят. Но это все лирика. Чаще стреляли «куда попадет». Попасть хоть куда-то тоже надо суметь.

Сумели. Сначала гул, прошедший по корпусу «Шипа» сообщил о первом выстреле. А через несколько секунд повторился. Стреляли из средних орудий. Для транспорта более чем достаточно. Главный калибр — это длятяжелых броненосцев противника.

Транспорт зайцев тоже был не лыком шит. Сразу включились маневровые двигатели и потащили корпус вверх. Пока еще снаряды долетят… Вероятность увернуться всегда есть. Но для этого и был приказ о двух выстрелах. Один нацелили выше центра, другой ниже. Наконец, через несколько долгих секунд пришел доклад.

— Есть попадание. Один из двигателей транспорта вышел из строя! — закричал наблюдатель, а через пару секунд добавил. — Есть остановка маршевых двигателей!

— Ну что ж, — Николай пожал плечами, — приближаемся и абордажники на вылет.

Максим радостно умчался готовить бойцов.

Через пару часов «Шип» приблизился к транспорту и завис в двадцати километрах. Истребители нарезали круги вокруг обоих кораблей. Первая шлюпка повезла десяток абордажников к шлюзу заячьего корабля.

Еще через полчаса пришел сигнал о контроле над транспортом и выдвинулась вторая шлюпка.

А еще через час злые абордажники начали возить печальных зайцев на крейсер.

У наемников были все причины для печали. Если уж сняли с их корабля, значит туда они не вернутся.

А абордажникам злости придала одна бумажка. Вообще, корабельный журнал и все документы на транспорте были на языке пайси, в котором все люди в экипаже крейсера были «ни в зуб ногой». Но Максим нашел один документ на межзвездном. Контракт. Зайцев наняли для доставки системного генератора антиэлектронного поля. В Солнечную систему. И если бы их не засосала аномалия, то они бы уже уничтожили всю электронику на Земле. И Луне, и Марсе, и вообще во всей Солнечной системе. И Перина бы уже убили, проще говоря.

Собрался очередной совет для обсуждения трофейного контракта.

— Дней двадцать назад некое существо из очень высокоразвитой корасы шала обратилось в гильдию наемников на одной крупной орбитальной базе, — начал доклад Максим, чиркая карандашом по бумажке для перевода межзвездных единиц времени в привычные. — Судя по контракту, от наемников требуется доставить большой генератор антимагического поля в малоизученную систему. Там есть приложение к контракту с маршрутом по подпространству. Можно сказать, подпространственный адрес. Он нам мало что говорит. Но судя по фотографиям пути, это наша Солнечная система. Сто процентов.

Навигатор, который и изучал это приложение, согласно закивал. А абордажник продолжил:

— Там описано для какой задачи наняты эти типы. В этой системе надо уничтожить искусственный разум, который активно развивает общество аборигенов, но через половину нашего года собирается улететь в неизвестном направлении. Поэтому требуется доставить монолит и сбросить его в системе. Причем, наемникам предлагается выныривать в системе подальше от Солнца. И по касательной. Хм… для хорошего пилота такое возможно, вроде бы. Сбросить генератор и разгоняться для нырка в подпространство. При этом искусственный разум сразу погибнет, а корабли аборигенов, то есть человеческие, догнать их не успеют. Если же их все-таки начнут догонять земные корабли, то им предлагается отключить двигатели и дрейфовать, пока не начнется вторжение свуйдов. Корабль с отключенными двигателями найти просто нереально. Это если расстояние, конечно, большое.

— Этот гад сверхразвитый знает, что нам предстоит война, — зло прокомментировал Николай. — И знает, что Перин нас готовит к ней. И все равно решил убить искраза. Сволочь!

— Да, — согласился Максим, — более того, еще и предусмотрел, что если этот корабль не вернется на базу через два месяца примерно, то вышлют второй с таким же генератором.

— Получается, что мы не спасли Землю и нашего командующего от очередного уничтожения электроники, а только отложили на два месяца? Если, конечно, и второй корабль в эту аномалию не попадется…

— Вряд ли попадется, — развел руками навигатор. — Судя по полетным планам в контракте, этот заячий корабль должен прибыть на другую базу наемников. Именно там его будут ждать. А с той стороны при подлете к нашей системе, аномалии скорее всего нет.

Повисла минута напряженной тишины. Люди пытались осмыслить всю глубину проблемы. Но навигатор пошуршал еще несколькими бумагами и продолжил:

— Но, кажется, у меня есть и хорошая новость, — зайцы, когда летели по подпространству, конечно заметили влияние аномалии. И сделали несколько снимков. Судя по ним, аномалия заметно уменьшилась. В смысле, конфигурация коридоров, которую покорежила аномалия, начала возвращаться к прежнему состоянию.

Все бросились изучать снимки. И да, насколько люди разбирались в навигации в подпространстве, влияние аномалии заметно уменьшилось. Капитан решился еще на одну попытку:

— Давайте тогда быстро заканчивать обыск корабля наемников. Выключим этот монолит и становимся на разгон. Надеюсь, что в этот раз, потратив двадцать суток мы все-таки вырвемся их этого капкана!

Когда суета немного улеглась, Николай приказал доставить ему капитана наемников и объявил ему:

— Ваше задание было связано с атакой на нашу главную звездную систему. Вы больше не можете прикрываться всякими конвенциями и тому подобным. Мы имеем право обороняться, в том числе и от наемников, нанятых хоть сколько угодно великой корасой. Так что вы теперь военнопленные, и что с вами делать определят на нашей планете.

— Но вы разве не понимаете, что у вас правит искусственный разум? — начал возражать пожилой и седой заяц. — А это угроза и вам, и всей Вселенной!

— Сейчас он помогает нам подготовиться к вторжению. А ваши действия помешают этой подготовке. Какие еще доводы требуются? Вы на стороне наших врагов!

Пайси с трудом сидел на стуле, тяжело навалившись на стол. Ускорение, терпимое для людей, сильно угнетало наемника. Николай внимательно его рассмотрел. Пайси произошли от грызунов, здорово смахивающих на земных зайцев. У собеседника была густая шерсть с симметрично расположенными пучками в некоторых местах. Характерным для этой корасы было наличие четырех глаз и четырех ушей. Основные глаза были очень похожи на человеческие и смотрели вперед, а дополнительные сидели в тех же удлиненных глазницах, но уже по бокам головы. Боковые глаза были предназначены только для предупреждения существа о движении сбоку или сзади. Выглядели они как продолжение радужки основного глаза далеко на висок. Пайси из-за этого выглядел невероятно раскосым. Но не четырехглазыми.

Уши также были двух типов. Очень длинные и подвижные торчали на макушке и позволяли владельцу чутко определять расстояние до источника звука. А еще одна пара широких и прижатых по бокам головы мониторила окружающее пространство на триста шестьдесят градусов.

В других условиях этот тип был бы весьма симпатичен за взгляд человека. Может, через сотню лет на Земле их соплеменники найдут работу как актеры для детей и обслуживающий персонал. Если захотят мириться с повышенной для них силой тяжести.

Два капитана еще немного поспорили о правомочии людей. И Николай потребовал, чтобы наемник рассказал подробности, которые тот знает о переговорах с нанимателем. Особенно его интересовала одна формулировка, что шала действует по просьбе «одного из правительств местных обитателей». Главный заяц, похоже, что-то знал. Но отвечать наотрез отказался.

И Николай, и другие члены команды крейсера навыками следователей не обладали. И как разговорить молчащего пленного, знали довольно смутно. Но применять пытки было как-то уж совсем. Если удастся прилететь на Землю, то Перин, несомненно, сумеет вытянуть информацию из наемников. Но хотелось-то поскорее.

Неожиданно помогла Инизи. За обедом капитан обронил, что упрямые наемники не хотят рассказывать подробности, и посол зейгов пообещала помочь, пробормотав что-то типа: «Зайцы это наш профиль».

Когда допрос продолжился, в каюту заглянул самый крупный из собакеров, наряженный в парадную форму горных стрелков, чьим капитаном служил. Полуторное ускорение здорово давило на плечи бравого вояки и потомственного военного аристократа, придавая ему несколько сгорбленный и диковатый вид. Куда уж больше? Собакер, или уже скорее волк, а то и вервольф, сипло рыкнул и, оскалившись пошире, попросил:

— Капитан, а если вам уже не нужен этот кролик, может вы отдадите его нам? А то ваша растительная еда уже поперек горла нам стоит. Ну пусть не всего. Хотя бы ноги.

В несчастном зайце, похоже проснулись древние инстинкты. Тот совсем сдулся и повесил уши. После ухода гостя Николай глубокомысленно изрек:

— Если мы сможем договориться, то зейгам я, конечно, никого не отдам. Пусть догрызают кости тех свуйдов, которых мы расстреляли в их системе.

Дальше разговор пошел хоть и без большого энтузиазма, но все-таки сдвинулся с мертвой точки. Задав вопросы в двух-трех разных формулировках, удавалось получить исчерпывающие ответы.

Шала прилетел к огромной базе, вращавшейся на орбите крупной, безжизненной планеты. Эта база использовалась как место торговли, переговоров и найма как солдат, так и рабочих. Такой межзвездный Вавилон, формально принадлежащий одной из корас. Таких баз в галактике был не один десяток.

Представитель великой корасы был весьма примечателен. Определенно похож на человека. Очень высокого и худого. Весь закутан в белую ткань. Это само по себе свидетельствовало об очень высоком уровне развития. Ведь остальные-то ходили в скафандрах. Ну хотя бы в порту, где был вакуум. А этот так в тряпках из корабля и вышел. Значит, умеет создавать вокруг себя защиту на манер скафандра. А это о многом говорит!

Кораса шала была известна всем, кто интересовался корасами во всем их разнообразии. Но теоретически. Видеть их в живую редко кому доводилось.

Этот тип назвался именем Кей Кай и попросил у местной гильдии наемников принять заказ. Заплатил за него обычной валютой, резонаторами. Несколько крупных ящиков, забитых сверхтяжелыми свинцовыми стержнями.

Про заказ он все-таки рассказал некоторые подробности. Наемники были еще теми типами. Но все-таки легальными. За грязные дела не брались. Или, по крайней мере, не брались явно. Так что наниматель выдал некоторую информацию.

Кей Кай несколько тысяч лет находился на планете, неизвестной местному сообществу корас. Он наблюдал и проводил исследования очень необычного феномена возмущений в малоизвестных пространствах. Попутно, без особого интереса наблюдал за неспешным развитием населявших планету разумных. Без интереса потому, то они не представляли ничего особенного с научной точки зрения. А с эмоциональной они были ему весьма неприятны. Очень агрессивные и суетливые потомки обезьян вызывали в крайне возвышенной душе аскета, исследователя и философа только раздражение. Чувство, совершенно не нужное и мешающее созерцать. Поэтому, он не только никогда не вмешивался в жизнь аборигенов, а даже не сильно ими интересовался.

Вплоть до последнего года. Эти безумцы создали-таки искусственный разум. Ничего особенного. Кей Кай сам наблюдал со стороны несколько таких событий в своей далекой молодости, пока не удалился от мира. А читал, вообще, о тысячах. Этот разум скоро проявит себя и его уничтожат. Благо надежное оружие против этого вида опасных существ есть.

Но, неожиданно, одно событие сильно поколебало бесстрастность ученого. Вскоре после стремительного развития искусственного разума, в запутанном клубке подпространств, бывших целью исследований, произошли необъяснимые изменения. Подлый кремниевый новорожденный, похоже, каким-то чудом сумел взбаламутить то, что явно не должно было быть ему по силам. Следствием явилась потеря почти достигнутой цели, а значит перевело исследования аж нескольких тысяч лет в преимущественно теоретическую плоскость.

Древний ученый расстроился. Хотя это все равно не подвигло бы его на активную борьбу. Но он невольно обратил свое внимание на аборигенов и с удивлением узнал, что шустрый электронный разум собирается вскоре покинуть эту систему. Значит оноткуда-то знает об обычной судьбе подобных себе! А еще это значит, что он особо опасен! Да еще и в глубинных пространствах что-то сделать ухитрился.

Но даже все эти новые знания не могли подвигнуть отшельника на действия. Оказалось, что искусственный разум идет по пути декларируемого добра. Помогает своим создателям подготовиться к войне с другой корасой. А значит, его уничтожение повлечет за собой большие жертвы. Этого мораль сверхсущества допустить не могла. За одним исключением.

Он легко узнал, что среди аборигенов сформировано несколько правительств. Эти группы представляют широкие слои населения. Достаточные, чтобы они смогли попросить избавить их от искусственного интеллекта, который по сути является диктатором.

Кей Кай вышел на связь с одним из этих правительств. Те с радостью выслушали его и постановили попросить шала помочь им.

Моральный вопрос был решен. Кей Кай погрузил в свой челнок несколько десятков ящиков резонаторов, которые понемногу делал все время нахождения на той планете (аскет-аскетом, но деньги для разных целей иметь тоже надо). И нырнул в подпространство прямо с планеты.

Да. Именно этот факт особенно поразил наемников. Нырок с планеты. Кей Кай сообщать подробности не стал. Только сказал, что он использует для этого мозговое усилие. Вы тоже сможете. Потом. Развивайтесь и будет вам счастье!

Но развитый мозг все равно дает не так много преимуществ. Лететь ему пришлось даже дольше, чем обычному кораблю. И вынырнуть получилось только в межпланетном пространстве и потом несколько дней не слишком быстро лететь к станции.

Тащить двухсотметровый монолит он тоже не может. Поэтому и решил обратиться к наемникам.

Главзаяц, пользуясь своим авторитетом в гильдии, в результате многоходовой интриги, сумел урвать себе этот выгодный и казавшийся таким легким заказ.

— Так как мы вас вовремя изловили, — зло сказал Николай, составив себе всю картину агрессии морального древнего мерзавца-ученого и таких как бы невинных наемников. — То молись, чтобы мы смогли выбраться из аномалии и долететь до нашей системы вперед твоих подельников с другим монолитом. Перин вас скорее всего пожалеет. Он действительно добрый, а не прикидывается, как тот философ. А вот мы, если не успеем, можем оказаться очень злыми.

На двадцатый день снизили ускорение и дали короткий отдых усталым людям, измученным зейгам и уже полуживым зайцам.

Перед прыжком все командование собралось в рубке. Каждый нырок из этой системы был важен. Но этот был важен особенно. Не предположения, а уже точное знание о нависшей угрозе!

Капитан с опаской нажал такую знакомую кнопку и крейсер несколько раз вздрогнул.

— Есть нырок! — доложил наблюдатель.

А дальше не случилось ничего. Или случилось все. Они все-таки нырнули.

Глава 20

Фелиция

— Вставай, спящая красавица! — сказал Перин и окончательно сдернул одеяло. — Хорошие новости!

Лика еще раз похлопала глазами и попыталась сфокусировать их на часах и на импозантном роботе. Часы показывали четвертый час ночи. Слегка седой мужчина улыбался во все своих тридцать два.

— Ну ты же просила информировать тебя в любое время! — Перин слегка взмахнул руками, извиняясь. Понятно, что извинения были чисто формальными. Радовало только то, что если этот тип разбудил и сказал что «хорошо», значит и правда случилось что-то хорошее.

— «Шип» вернулся.

Действительно, лучшей новости и ожидать не стоило. Крейсер. И его капитан. Если бы «Шип» вернулся с проблемами или не весь, то Перин не стал бы так улыбаться. Лика в секунду проснулась и потребовала подробностей.

— Вставай, спящая красавица! — вместо подробностей категорично повторил искраз. — Мы вылетаем через пять минут. Окончательно. У тебя есть две из пяти минут, чтобы последний раз посмотреть на эту грешную планету. Мы улетаем. Подхватываем Николая и улетаем насовсем.

— Нафига? — Лика смогла задать только такой простой, но всеобъемлющий вопрос.

— Меня будут убивать. Скоро. И однозначно. Надо сказать, что Николай меня невероятно удивил. А меня удивить человеку невероятно сложно. А Николай меня спас. Он вообще какой-то спаситель. То человечество спасет. То зейгов во главе с принцессой. То еще кого-то. Вот сейчас великого и ужасного Силиконового Властелина спасает. Но надо поспешить.

Через обозначенные пять минут Лика сидела тщательно пристегнутая в кресле первого пилота летающей тарелки. Точнее сказать, огромной летающей тарелки, и жаждала подробностей. Окружающий пейзаж мог порадовать только чернотой и частыми скоплениями огней. Неужели такой она и запомнит родную Землю?

— Они вынырнули в нашем пространстве пять часов назад, — пояснил Перин, который занимал кресло второго пилота, что не мешало ему единолично управлять всем кораблем, да и всей Землей и Солнечной системой. — Я сразу послал им сигнал. А потом и сам прибыл с ускорением в сотню Же. Они молодцы! Попали в беду. Но выкарабкались. И принесли важные новости. Удивили! Как есть удивили!

— Я вообще с трудом представляю, чем же можно удивить такого Великого и Всезнающего!

— И тем не менее… Тем не менее. Представляешь, «Шип» попал в аномалию. Вероятность этого… Один на миллион. А выбраться… Один на миллиард. А они еще и новости привезли! — тем временем тарелка уже почти прошла атмосферу и энергично ввинчивалась в сияющее мириадами звезд космическое пространство. — Сюда летит корабль наемников. Это такие грубые невоспитанные типы, которые готовы продать кого угодно за… пусть будет за эти самые тяжелые волшебные палочки. Они привезут сюда большой монолит. И мне конец, если не успеем убраться.

— Так надо поспешить! — Лика еще мало соображала со сна, но основные идеи схватывала на лету.

— Так и убегаем. Через недельку мы перехватим «Шип», и к нам перейдет великий капитан и президент всея Земли Николай Кузнецов. «Шип» пришлось развернуть, чтобы нам потом меньше было разгоняться. Так что, экипажу придется еще немного попутешествовать по нашей Солнечной системе. Но люди не в обиде. За меня готовы на все. Аж приятно, черт побери! Потом мы ускоряемся и ныряем. А после нырка мы долетим до клона нашей Земли. И там попробуем прижиться.

— Какого, нафиг, клона?

— Обычного клона. Ты не поверишь! Семьдесят миллионов лет назад столкнулась пара хороших таких черных дыр в очень далекой галактике. Нет, ты не подумай, я не наблюдал. Но я экстраполирую. Пусть все мои утверждения будут с вероятностью восемьдесят процентов. Если меньше, то я отдельно сообщу.

— И что натворили эти дыры? — Лика заинтересовалась не на шутку. Если уж Перин сказал про «восемьдесят процентов», то это уже очень много значит. Это уже значит, по простому, «скорее всего»!

— Образовалась аномалия, которая проявляется в подпространстве неподалеку раз в несколько тысяч лет. В остальное время она живет по своим временным законам. В этой аномалии в центре сидит копия нашей Солнечной системы, сделанная семьдесят миллионов лет назад. Время там идет как-то по своему, только примерно с обычной скоростью. И тамошняя Земля пошла по несколько другому пути развития. Она просто другая. И там интересные законы физики. Точнее физики пространства. Со всеми вытекающими. Эта аномалия скоро нырнет в непонятный временной поток. И там нас скорее всего не достанут. Точнее, достать попытаются меня. Ну и тебя с Николаем заодно. Но мы сбежим!

— А тебя не поразила мания преследования? Вроде бы ждали только свуйдов. Корасы неприятной, но ничего такого особенного. Тебе по интеллекту и в подметки не годятся.

— Эх. Я вынужден признаться, что я ошибся. Точнее не учел маловероятный фактор. У нас на Земле несколько тысячелетий сидел один козел. Ученый высокоразвитой корасы шала. Он меня и подловил.

— Что он сделал? Поясни по простому! А то я уже путаться начинаю!

Николай

Николай погладил крупного серого кота, развалившегося на его коленях, и обвел взглядом собеседников.

Лика сияла как маленькое солнце. Даже один взгляд на девушку поднимал настроение. Перин, в виде седого подтянутого мужчины в возрасте, тоже радовал улыбками. Хотя с него станется. Он тебе любую роль изобразит на «раз-два». Вроде бы и обещал излишне не притворяться. Но черт его знает, разум этот нечеловеческий.

Буквально час назад Николай попрощался с экипажем «Шипа» и с зейгами. Его недавние товарищи и даже друзья отправились к Земле, а сам капитан перешел на огромную безымянную тарелку и теперь дело дошло до очередного серьезного разговора.

— Давайте четко проговорим, что у нас есть! — Николаю хотелось поскорее разобраться в делах. — Что у нас есть и что нам дальше делать!

Перин с готовностью подался вперед и толкнул речь:

— Семьдесят миллионов лет назад в результате столкновения двух сверхмассивных черных дыр в отдаленном сверхскоплении галактик в нашей грешной Вселенной случилось невероятное событие. Возник клон Солнечной системы. Точнее, клонов получилось шестьдесят четыре. В части из них Солнца не пережили катаклизма и сколлапсировали. В части были потеряны некоторые планеты. Но сейчас есть, по крайне мере один, очень даже близкий клон. Он сидит в пузыре пространства, который находится в нестабильном временном потоке. Проще говоря, время там, то обгоняет наше, то отстает. Раз в несколько тысяч лет происходит временное слияние с нашим временным потоком. Хотя могут быть значительные отклонения в этом сроке. Точнее, сначала это слияние происходило раз в несколько миллионов лет, но частота постепенно увеличивается. Сейчас уже между слияниями проходит около десяти тысяч лет. Проведу такую упрощенную аналогию — этот пузырь параллельного пространства выныривает в наше такое родное подпространство. Потом опять теряется на десять тысяч лет. Хотя, повторюсь, срок может уменьшаться до нескольких сотен лет! Вроде бы.

— Нам, короче говоря, повезло, — с сомнением сказал Николай.

— Не знаю как вам, а мне точно повезло. В этом пузыре нет антиэлектронного поля. Так что я смогу там жить. А когда пузырь нырнет на следующие десять тысяч лет, то туда никто не сможет проникнуть. Я буду в безопасности.

— А что будет, когда пройдут эти тысячелетия? — Лика как всегда задумалась о главном. О будущем.

— А тогда… Я что-нибудь придумаю! Вы не представляете, что только не придумает искусственный интеллект за десять тысяч лет, если ему еще дать в распоряжение целую звездную систему!

— Но неужели ты все это понял из докладов и исследований команды нашего крейсера. Ну и из допросов наемников, — Николая беспокоили такие категоричные выводы из, казалось бы, довольно скудной разведывательной информации.

— Я когда получил данные… я сразу составил картину. Неприглядную. На Земле семь тысяч лет сидел ученый по имени Кей Кай из корасы шала. Очень высокоразвитая кораса, надо сказать. Великие знания, великие мысли, великая мораль. Люди им были малоинтересны и неприятны. Он исследовал странную пространственную аномалию. Да-да. Все семь тысяч лет. Они не очень быстры умом. И просто невероятно терпеливы, эти шала. Кстати, он в последние годы делал стержни резонаторов. Потому я и не смог сделать пару, или пару десятков, или пару сотен таких палочек. И вот в сентябре он обратил внимание на помехи в его изучаемом пространстве. Это началось очередное слияние, аномалия, соединение с пространством где сидит параллельная Земля. И, представляете! Он не сообразил, что началось то, чего он ждал все эти тысячи лет! Он связал это со мной. Он думал, размышлял… И решил со мной бороться. Но он не мог просто привезти сюда монолит с антиэлектронным полем. Мораль-с не позволяла. Он не может уничтожать любых разумных или вмешиваться. Но вот если группа разумных, представляющих какую-то часть общества, попросит его о помощи, то почему же и не помочь?

— Нашел, значит, кого-то! — Николай в целом верил в человечество. Но также и верил во все глубины возможного падения отдельных своих сопланетников.

— Да. Он нашел тридцать восемь бывших наследников гигантских состояний. Одна из многих партий. Сформированное теневое правительство выходного дня. И как он их грамотно нашел! Спрогнозировал и рассчитал поведение. Никто из тех наследничков не проболтался даже. Короче говоря, он перед ними явился. Показал несколько фокусов. А этот Кей Кай немало может. Телепортация, телекинез. Еще несколько умений. Но эти люди взрослые. Им не фокусы надо. Хотя и фокусы тоже немало. Они в итоге договорились. Этот чертов ученый получил просьбу об уничтожении меня, то есть зловредного искусственного разума. Он сдул пыль со своего корабля и отправился на базу наемников. Кстати, шала умеют нырять в подпространство без разгона и без лишних сложностей. По крайней мере этот ученый стартовал прямо с планеты. Очень интересная тема для исследований, надо сказать.

— И что? Он не заметил искривления подпространства от аномалии? — спросил Николай, недоумевающий, как можно такое не заметить.

— Похоже что нет. Аномалия, скорее всего, не захватывала окрестности самого Солнца. Если он полетел сначала в другом направлении, то мог и не встретить ее. А если и заметил легкие искажения, мог не обратить на них внимания. Он летел на очень маленьком корабле, вряд ли у него были подробные карты подпространства. А то, что он когда-то видел своими глазами, за семь тысяч лет мог и забыть.

— Он что? За все эти тысячелетия не покидал Землю? — Лика очень удивилась такой усидчивости.

— Похоже, что нет. Сидел размышлял. Работал над собой. Это весьма чуждая людям кораса. Его логику понять непросто даже мне! — Перин вывел на экран несколько фотографий. — После твоего сообщения, Николай, я быстро нашел его убежище в Гималаях. Очень неплохая маскировка. Последнее столетие он вообще людям не показывался, под землей сидел. Из-за поголовной паспортизации, надо полагать. А раньше особо не таился. Какой-то старец. Пещерка. Ничего особенного, на первый взгляд. Мало ли там этих старцев водилось. Из интересного я нашел кое-какие записи. За тысячи лет много накопилось и все он с собой увезти не смог. Из этого и составил картину его исследований. Да и кое-что о самой корасе ученых узнал.

— Один корабль наемников попался в ту же аномалию и мы его захватили, — дополнил повествование Николай. — Им, получается, не повезло. Влетели в аномалию.

— Аномалия раскрылась на пути к Земле от базы наемников, да и от системы зейгов. Довольно логично, что все пользуются примерно одними дорогами, если их так можно назвать. А второй корабль наемников прибудет через неделю-другую. И он полетит с другой базы. И аномалию, скорее всего не заметит. Так что нам надо убираться отсюда до их прибытия. Обидно, что я не смогу довести до конца свои реформы, изменения, обучения и так далее, — Перин печально отмахнулся рукой.

— Я так понимаю, что все это правительство тридцати восьми предателей арестовано? — Лику заинтересовали подробности о судьбе этих людей.

— Арестовано. И даже уже казнено. Это просто мегапредатели! Вреда нанесли на сотню казней хватит каждому!

Девушка, мужчина и искраз несколько минут помолчали, пока Николай не решил перевести разговор на более актуальное:

— А какие дела не удалось закончить?

— Обычное обучение. Там, конечно, нет чего-то неожиданного, но корректировки никогда не будут лишними. Политическую систему окончательно сформировать и сагитировать за нее большинство населения. Вот еще кошки… — Перин показал на зверя на коленях Николая.

— Зверь знатный!

— Недоработал. Это новая порода. Наблюдатели. Как вы понимаете, основная проблема при полете в звездной системе, это не проворонить приближение чужого корабля. Поэтому нужны наблюдатели. По нескольку десятков человек на средней величины корабль. Все время осматривать пространство. Эти котики решают эту проблему. Глобальная генетическая модификация. Голова заметно больше обычной. Очень крупные и чуткие глаза. Они спят и при этом наблюдают. Мозг такой. Увидит изменения в звездной картине, нажмет кнопку. Поднимет тревогу. Они могут дежурить по двадцать часов в сутки. Это чудо звери. При тревоге коты прячутся в специальный бокс для спасения в возможном вакууме при разгерметизации. Я рассматривал других животных как кандидатов. Но коты, это коты. Врожденная лень позволяет часами наблюдать не меняя позы. Еще и психологический эффект. В длительном полете это еще и хорошая разгрузка нервов для экипажа. Я даже сделал им ограничение по ожирению. Толстыми будут, но без перебора. Иначе закормят их.

— А недоработал-то что? — поразился совокупности ценных качеств Николай.

— Характер недоработал. Он у этих зверьков… Не успел сделать покладистых котиков. Эти с независимым и вредным характером. Еще не один миллион сапогов скафандров поймут это на себе. А обидеть нельзя. И служака, и талисман, и любимец, и дорогое удовольствие. Не редкие, их много надо будет. Но и не дешевые. Дешевое люди обычно не ценят.

— Не слишком ли банально? — с подколкой спросила Лика. — Котики. Заезженная тема.

— Ну сама подумай, — улыбнулся и развел руками Перин. — С человеком уже тысячи лет живут собаки и кошки. Если брать пэтов, а не хозяйственных животных. Собаки на наблюдателей не годятся. Слишком активные. А вот коты как раз. Лень, их второе имя. Я, кстати, и из собак начал делать сторожей для кораблей. Если на корабль проникнет посторонний, то найти его будет непросто. Для человека. В отсутствии электроники и систем никаких защитных не придумаешь. Так что собаки идеальные сторожа. Ни в коем случае не бойцы. Скафандр прокусить нереально. И противопоставить автоматическим пистолетам им тоже нечего. Я стал разрабатывать сторожей. Но не закончил. Придется уже людям постараться.

— Ну собак сторожей и так достаточно выведено…

— Есть нюансы для космоса. Переносимость невесомости. Инстинктивное перемещение в невесомости. Ношение скафандра. Еще я разработал горностаев для борьбы с возможными паразитами. Мало ли кто подселится на корабль на чужой планете. А эти зверьки обшарят все кабель-каналы и воздуховоды. Ни крыса не спасется, ни насекомое. Добычу строго сдают. По команде прячутся в специальный бокс. Так что на кораблях будут зоологи для командования всеми этими помощниками.

Николай, удивленный совершенно неочевидными открытиями от искраза, еще энергичнее продолжил гладить кота. Тот еще громче замурлыкал.

— А флот успел сформировать?

— Более чем. Как и планировал. Около ста тысяч средних и тяжелых кораблей.

— Сколько-сколько? — аж подпрыгнул с кресла Николай, вызвав недовольное шипение кота. Про формирование флота он конечно знал. Но конкретной цифры Перин ему до отлета не озвучивал.

— А ты что думал? Пространство Солнечной системы огромно. Если прилетит тысяча вражеских кораблей, то их подавить и уничтожить почти без потерь с нашей стороны можно, выслав флот из десятка тысяч. Но это если они примут бой. А они не идиоты. Увидев наше преимущество, они или отступят, или попытаются прорваться к Земле и побомбить всласть. Они же не знают возможностей нашего флота. Значит могут захотеть проверить.

— Ну ты их еще запиши в фанатиков, которые будут рисковать своими жизнями почем зря! — Николай возражал вполне обосновано. О свуйдах людям уже было известно немало. Крепкими идейными бойцами те не были.

— Давай я попробую поразмышлять о будущей битве, — Перин вывел на экран карту Солнечной системы и несколько графиков. — Причем, я возьму вариант недельной давности, когда еще не знал про прибытие корабля наемников. Этот же вариант может остаться, если транспорт наемников по какой-то причине все-таки не прилетит. Итак. Допустим, прибудет флот в тысячу крупных кораблей. Сразу после выныривания, они рассмотрят в телескопы Землю и по определенным признакам выяснят, что у людей еще компьютерная эпоха. Значит, их принц или не попал на Землю, или с ним как-то справились.

— Может людям стоит, заметив вторжение, изобразить уже бескомпьютерную эпоху?

— Не получится. Свет и радиоволны от Земли идут до зоны выныривания несколько часов. Плюс антиэлектронное поле тоже распространяется не быстрее этой самой скорости. Так что, на Земле еще немного будет работать электроника. А когда она разрушится, то все равно несколько часов последствия наблюдаться будут. Можно, конечно выключить всю электронику заранее, но мы же не знаем точно, когда вторжение начнется. Так что надо пользоваться роботами до последнего. Обучение людей, по хорошему, еще сильно не завершено. Флот вторжения выбросит как минимум два, а может и больше монолитов. И понять, где они, будет очень непросто. То есть искать их бесполезно.

— Но до вторжения ведь должен прилететь корабль наемников с монолитом?

— Я сейчас говорю о варианте, если не прилетит. Такое тоже может быть. А если прилетит, то в развитии боевых действий вряд ли будут заметные изменения. Тем более, что свуйдам могут и продать информацию о Земле, даже до их прилета сюда. Сейчас много неопределенностей.

— Но если быть готовыми, может удастся найти эти монолиты? — все-таки уточнила Лика.

— Почти бесполезно. Наемник выбросит монолит не поймешь где. Да и флот не вынырнет в какой-то одной области. Область выхода составит изрядный сектор пространства. Заметить выход кораблей можно будет, наблюдая вспышки в небе в секторе градусов в шестьдесят. Так что, точно будет известно только количество вынырнувших кораблей. А если какие-то из них выключат двигатели, то потом их найти будет нереально.

— Получается, что шпионы могут болтаться в пространстве хоть сто лет.

— Именно! Зачерненный корабль с неработающими двигателями найти нереально. А вот если шпион захочет отвезти информацию на свою планету, то ему надо будет разогнаться. Тут его уже можно начать ловить. В случае со свуйдами, догнать вполне реально. А вот если Земной корабль прилетит в их систему, то после выхода из подпространства можно спрятаться и понаблюдать. А потом разогнаться и убежать. Заметят, конечно, но вряд ли поймают. Так что люди очень хорошие потенциальные шпионы.

— Но они же будут знать, что за ними шпионят.

— Не обязательно. Элементарный прием. Большой корабль выходит из подпространства. Вспышку засекают и высылают флот на перехват. Большой корабль маневрирует и выбрасывает несколько шпионских кораблей. Становится на разгон и уходит в подпространство. Шпионы остались. Где они, и их количество неизвестно. Пока они не начнут улетать. Но эти ухищрения нужны только в тех системах, где мало своих кораблей и гостей. В обычном случае отдельные выходы регистрируют, но особо не отслеживают. Тысячи кораблей в год могут заходить в систему активно живущей корасы. Фиг поймешь, кто и зачем в этот раз прилетел.

— Думаю, что есть корасы, которые не хуже нас смогут переносить перегрузки, а значит и шпионить.

— Есть такие. Но их очень мало. И не всем интересна наемническая работа. У людей есть довольно свободная ниша. Ладно, вернемся к предстоящей битве. Первым делом корабли вторжения отправят несколько курьеров в свою систему и будут собираться в одном месте. При этом они, желая разобраться, что стало с принцем, и желая пограбить, начнут движение к Земле. Но потом они заметят огромное количество заработавших двигателей наших кораблей. Если адмирал будет рисковым идиотом, то он пойдет в бой, рассчитывая победить цивилизацию, только что катастрофично ставшую постэлектронной. Если решит, что корабли могут летать без электроники, но мало боеспособны.

— Но скорее всего они обеспокоятся. Двигатели распространенной в галактике конструкции и так далее, — предположил Николай.

— Да. Именно. Они возможно даже станут на разгон для ухода из Солнечной системы. Но небольшой отряд отправят к Земле. Ну так. Относительно небольшой. Кораблей сто. С этим разведотрядом будет сложно. Придется выслать несколько тысяч кораблей чтобы их перехватить.

— Надо обеспечить такое преимущество?

— Скорее, надо суметь поймать. Представь, они летят к Земле. От Земли или из какой-то зоны патрулирования летят перехватчики. На встречном курсе они разлетятся в мгновение. Поразить кого-то нереально. То есть, надо будет организовывать разворот и параллельное сближение. А они могут уклоняться, менять ускорение. Так что, в космосе ловить кого-то дело не простое. Но даже с таким преимуществом все равно кто-то проскочит. Допустим, десяток разведчиков достигнет Земли. Там они могут провести наблюдение с короткого расстояния. И могут сбросить несколько тысяч бомб. Улететь им не удастся. Сесть на Землю тоже. Только подлететь и выпустить ракеты, снаряды или бомбы. Так что на Земле какие-то повреждения будут. Довольно незначительные. Еще они могут выстрелить по орбитальным космопортам и сборочным заводам. Эти заводы на геостационарной орбите на вершинах космических лифтов. Там тоже повредить много им не удастся.

— Понятно. Уничтожить прорывающихся можно, но всех отловить до атаки на Землю не получится.

— Именно так. При этом адмирал получит известия с разведчиков и понаблюдает за их уничтожением. Оценит эффективность земного флота. После этого он будет думать только об отступлении, точнее о бегстве. Но будет уже поздно. Флот вторжения догонят наши флоты. И с изрядным численным преимуществом. Нырнуть в подпространство из всей тысячи сможет несколько десятков кораблей. А может и единицы.

— А потом?

— А потом люди соберутся мстить. Но это не сразу. Года через два. Я оставил подробные инструкции. Кстати, сильно помогла информация от зайцев. Они с крупной межзвездной базы. Там есть куча посольств и торговых контор. Людям надо будет туда слетать и объявить войну империи Фалапасил. Их посольство там есть. А вот другим государствам свуйдов войну объявлять не стоит. Их посольства тоже есть. Вот им надо будет жестко заявить, что земной флот прилетит и будет бить флот Фалапасил и бомбить ее заводы и инфраструктуру на планете. А остальным в это время надо убраться подальше. Типа разбираться не будем в космосе, кто там летает. Если те не согласятся, то воевать тогда со всеми.

— А людям не очень сложно будет со всеми воевать?

— Потери будут, конечно. Но победить однозначно получится. Свуйды не очень сильны. Я бы рекомендовал действовать осторожнее. Но у людей сейчас очень решительный настрой.

— Да, можно ввязаться в большую войну.

— Галактика еще не видела такого, — усмехнулся Перин. — Кораса, только вышедшая в космос, разгромит одну из уже некоторое время там существующих. Но чего только не видела Вселенная? Кстати, на той базе людям можно купить несколько адресов планет, подходящих для колонизации. Для начала пары-тройки хватит. И стоят они не так уж дорого.

— Типа никому не нужны? — усомнилась Лика.

— Очень даже нужны. Но тут гигантский нюанс. Планету надо покупать подходящую. А таких не так много. Но и претендентов тоже не толпы. Сотни колоний никому не нужны. Колония должна быть с миллиардным населением. Хорошо защищенная. Иначе какие-нибудь пираты устроят кровавую баню. Так вот. Планету под колонию найти трудно. Но и тому, кто случайно нашел какую-то планету с биологической жизнью, но без разумной, продать ее крайне сложно. А еще ее могут другие найти. Или кто-то из своих координаты выкрадет и будет параллельно продавать. Короче говоря, ценятся подходящие планеты очень дорого, а вот стоят зачастую сущие копейки. Поэтому никто целенаправленно не создает флоты из миллионов разведчиков для поиска планет на продажу.

— Ты, я помню, рекомендовал купить одну планету, — уточнила Фелиция. — И человечеству на ближайшую пару сотен лет хватит.

— Именно так. А через тысчонку-другую лет, людям достанется неплохая планета под боком. Я начал терраформирование Венеры. Поставил щит от солнечного излучения для охлаждения. Направил на нее несколько тысяч комет. Они через сотню лет наполнят уже подостывшую планету водой. А там и озеленением можно будет заняться.

— То-то помню протесты колонизаторов Венеры, которых ты вернул на Землю, — Лика вспомнила обращение к ней маленькой, но бойкой группы людей.

— Нечего им там делать. Города-аэростаты чрезвычайно уязвимы. Как ни защищай, а один прорвавшийся корабль нанесет колоссальный вред. Точнее, просто уничтожит всех колонистов. Но я закончу, с вашего позволения, с количеством флота. Население Земли сейчас семь миллиардов. Это очень дофига. Если служить в обороне будет только один из ста человек, то это семьдесят миллионов военных. На космических кораблях будет служить около двадцати миллионов. Сто тысяч кораблей. В среднем по двести человек на один корабль. Привыкайте к большим числам. Космос такими и оперирует. Расстояния огромные, флоты гигантские.

Глава 21

— А что будет с инопланетянами? У нас на Земле их что-то образовалось как-то неожиданно много.

— Все после войны. Шая отвезут на его планету. Заодно будет неплохой повод пообщаться. Наверняка получится обменяться посольствами. Кроликов можно будет вернуть за выкуп. Они, конечно, хотели навредить. Но не успели. Да и просто наемники. А зейгам я уже распечатал их наследие. Скоро «Шип» вернется на землю, там наши пушистые послы смогут принять наследие для своей планеты. А через полгода-год и вернуться смогут к себе. К ним после войны отправится большое посольство. Можно будет и остров заселить. Их планета людям более-менее подходит. Но там придется держать флот в тысячу вымпелов. Хотя это даже хорошо для тренировок. Да и зейги будут в будущем дружественной людям корасой.

— А какие-то рекомендации и инструкции ты для человечества оставил?

— Да. Я оставил огромное количество текстов. Кто захочет — ознакомится с интересующими его разделами. Еще я и многое двинул в науке. Есть очень сложные отрасли. Особенно трудно что-то делать без огромного количества электронных приборов, которых, конечно не будет. Да и с разными расчетами будет куча проблем.

— Да, фундаментальная наука всегда была чрезвычайно дорога. Так что постоянно возникали вопросы с ограничением трат распоясавшихся ученых, — с сарказмом высказался Николай на давно знакомую ему тему.

— Довольно парадоксально все это, — усмехнулся Перин, — наука и дорогая, и не дорогая одновременно. Пояснить? Легко! С точки зрения простого человека, фундаментальная наука безумно дорога. Потому что он видит публикации сколько все это стоит. С точки зрения коррумпированного правителя наука дорога, так как деньги лучше поделить среди своих. Вдобавок, наука будет перекраивать выгодные отрасли промышленности. А свое, уже тщательно наработанное и поделенное, терять не хочется. А вот с точки зрения правильно и честно управляемого государства, наука не стоит ничего и даже прибыльна… Зарплаты ученых? Но ведь платится зарплата вместо пособия по безработице. Оборудование? Это тоже зарплаты других ученых и инженеров. Лучше потратить на оборону? С наукой оборона будет эффективнее. А я как раз и честный, и эффективный правитель. Был. И многое в естественных науках я сделал сам. По сути, все это бесплатно.

— А в гуманитарных? — уточнила Лика.

— А вот в гуманитарных я не делал практически ничего. Смысла нет. Если я выдам кучу полезного в этих науках, то общество все равно не примет. Так как гуманитарные науки развиваются строго вместе с обществом. Так что тут людям придется потрудиться самим.

— А у тебя не возникало мысли спасти электронику для человечества? Может отослать станцию в подпространство или колонию по-быстрому организовать где-нибудь подальше.

— Нет смысла. Если колонию организовывать, то это уже все. Полное разделение. Если связь будет, то рано или поздно кто-нибудь предаст и туда привезут монолит. А навсегда отделять кусочек человечества я не хочу. Да и во вред это будет. Какая-нибудь высокоразвитая кораса может начать мстить и так не сильно любимому человечеству. Да… Вреда может быть много. А польза сомнительная.

Потом Перин проводил Лику и Николая в большой отсек и показал им десяток шкафов с различными деталями.

— Это куски компьютера. Если мы все-таки случайно влетим в антиэлектронное поле, то я дам дуба. Но вы потом, как поле пролетите, при желании сможете меня оживить. Для этого надо будет собрать компьютер из этих деталей. Инструкции прилагаются. А дальше я уже сам смогу собрать новые компьютеры в нужном количестве.

Люди наперебой стали убеждать искраза, что желание точно будет. Главное, чтобы возможности не подкачали.

Еще Перин показал довольно скромное вооружение тарелки. Всего одно мощное орудие, четыре средних пушки и десяток пулеметов противоистребительной и противоракетной обороны. Еще несколько пусковых установок ракет. И пара роботизированных истребителей. Количественно только чуть больше, чем на «Шипе».

— Но это многократно более серьезное вооружение, если им буду управлять я, — скромно поделился мнением искраз. — Я гораздо лучше стреляю. И это же оружие многократно слабее, если меня вырубят злобным полем. Вы вдвоем просто не сможете одновременно управлять даже одним орудием. Хотя дублирующая механика для заряжания и наводки, конечно, имеется. Но время… время. Так что особо надеяться на победу в возможном бою не стоит. Только убегать. Это для вас вполне возможно.

Потом Перин показал несколько складов, забитых роботами размером от нескольких метров до микророботов с маковое зерно.

— Если мы найдем подходящую планету, а точнее, если мы долетим без приключений до той загадочной Земли-двойника, то я быстро создам заводы для производства электроники и роботов. А дальше дело техники.

— А какая вероятность что все пройдет хорошо? — Лика опять задала вопрос «в лоб», пользуясь своим великим правом.

— К сожалению, все не так уж и радужно, — только покачал головой Перин. — Нет. Долетим мы до аномалии и сядем на планету без проблем. А вот дальше… Очень неопределенный фактор. К сожалению, об аномалии уже известно тем же шала… И я не уверен, что какая-то сверхразвитая кораса, может даже и из какой-то далекой галактики, не умеет проникать в такие аномалии. Может через какие-то совсем глубинные слои подпространства. В общем, на периоде в сотню лет вероятность, что до нас там не доберутся, составляет не более семидесяти процентов. Да. Это маловато. Потому я и не стал брать в полет кого-то кроме вас. Это билет в один конец. И риск немаленький.

— Не бери в голову! — вмешался в слишком напряженную речь Николай. — Сотня лет это куча времени. Это многократно больше того, на что может рассчитывать солдат в затевающейся межзвездной заварушке. А мы сами взяли на себя эту задачу. Не самое плохое, что может человек сделать в своей жизни.

— Тут ты абсолютно прав! — согласился с попыткой ученого сгладить сложный разговор Перин. — Сейчас как раз на Земле идет осмысление вашей и моей роли. Могу показать вам мое обращение. Я его вчера сделал.

Люди, конечно, захотели. И посмотрели неплохо смонтированный фильм под комментарии искраза.

Большие группы людей собрались на площадях или в общественных зданиях поселков. В зависимости от погоды. Кто-то был после работы, кто-то прервал работу или даже сон. На экране появился Перин в своем обличье благообразного господина.

— Я сделал видеообращение в общественных местах и по радио копию пустил. Радио есть в каждом доме. А видео только одно на поселок.

— Что же ты не сделал телевизор в каждый дом? — удивился Николай. — Понятно, что это все древность. Но смотрели же разные каналы даже через глобальную сеть.

— А смысл? Телевидение после отключения электроники все равно погибнет. Незачем и начинать. Новости и куча передач будет идти по радио.

— А фильмы всякие? Сериалы, или что там еще люди любили смотреть?

— Да, любили. Еще с середины двадцать первого века фильмов и сериалов снимали буквально миллионы. Как появилась возможность делать фильмы без натурных съемок и актеров, так каждый мог попробовать себя режиссером. У кого мало денег, те использовали искусственный интеллект попроще. Мощные компьютеры и программы стоили дорого. Это или для богатых, или для среднего класса, но в складчину. Понаснимали за полвека столько продукции, что я только малую долю на пленку перенес. Все равно никто в этих авгиевых конюшнях уже никогда не разберется.

— Да. Помню постоянные скандалы с использованием лиц популярных актеров. Причем, зачастую актеры были полностью электронные, — Николай мало интересовался массовой киноиндустрией, но что-то не прошло и мимо увлеченного наукой человека. — Вроде бы тогда и пошла мода на пластические операции «под популярного актера». Если есть возможность предъявить реальное лицо похожее на известного актера, то и фильм с ним можно публиковать.

— Ну, мода на пластические операции была всегда. Но, действительно, и для производства фильмов использовалось. Ладно. Я о чем, собственно. Фильмы и даже сериалы можно будет смотреть в кинотеатрах. И это уже окончательно. Можно сказать, что навсегда. Так что, телевизор в каждый дом на считанные месяцы я устанавливать не стал.

После лирического отступления Николай и Лика все-таки просмотрели последнее выступление Перина перед человечеством. Хотя ничего особенного там не было. Искраз сообщил, что в связи с неизбежной атакой на электронику Земли в ближайшие недели, он, Искусственный Интеллект Олд Перин, покидает Солнечную систему. Навсегда. С ним улетят его создательница Фелиция Бурова и Герой Земли Николай Кузнецов. Они приняли решение сопровождать Перина на случай, если корабль влетит в антиэлектронное поле. Тогда люди смогут собрать компьютер и оживить искраза. Вместо себя до окончания эпохи электроники искраз оставляет всех роботов под управлением искусственных интеллектов. Мощных, но неразумных. И полностью подчиненных правительству Земли. Людям Перин пожелал победы в войне и разумно управлять человечеством в новой эпохе.

Гораздо интереснее было посмотреть небольшой фильм о реакции зрителей на это видео. Большинство отнеслось к расставанию с диктатором с явным сожалением. В принципе, Перин вполне заслужил симпатии абсолютного большинства. Даже возникло много стихийных пожеланий установить в поселках памятники всем троим. И искразу и двум людям.

Но уже проявилась немалые группы, которые требовали или пытались получить некоторый доступ к власти, чтобы использовать оставшиеся под их управлением искусственные интеллекты по своему пониманию.

— Вполне ожидаемо. Людям хочется создать побольше благ путем нещадной эксплуатации подневольных роботов, — иронично прокомментировал попытки Перин. — Но я немного слукавил, сказав, что оставшиеся интеллекты мощные. Точнее, они, конечно, мощные, но их мощь… как бы сказать. Тупая. Они могут управлять кучей роботов. А роботы имеют только обучающие возможности. Вот если кто-то из людей, пользуясь последними неделями присутствия электроники, захочет научиться чему-то новому или расширить свои знания в своей сфере компетенции, то да, роботы ему очень хорошо помогут. Еще они отлично поработают тренажерами и учебными мишенями для флотских экипажей. А вот если кто-то захочет поставить робота к станку, чтобы пофилонить какое-то время, или просто даст задание наладить дополнительное производство драгоценных камней или других ценностей, то нет. Роботы не имеют манипуляторов и работать на месте людей не смогут. Все автоматические заводы я демонтировал. Как и роботов, способных выполнять любую работу.

— Неужели ты так плохо подобрал начальство на Земле, что они не вняли твоим объяснениям, почему ты не завалил всю Землю материальными сокровищами? — удивленно приподнял бровь Николай. — Получается, что ты ошибся в этих людях?

— Ни в коем разе. Сейчас практически все руководство на планете в руках очень лояльных моей политике людей. Пусть они и выборные в большинстве своем. Я умею манипулировать. И да! Не стесняюсь этого слова. Пускать все на самотек было бы крайне глупо. Времени на естественное развитие уже нет. Но, во-первых, руководители не марионетки и имеют свое мнение и характеры. А отбирать приходилось все же по способностям в первую очередь. Лояльность, это уже вторично. Так что делать что-то вразрез моим пожеланиям начинают сразу. Есть еще и во-вторых. Руководитель какого-нибудь поселка прекрасно понимает, что лишние блага во зло для человечества. Но так же понимает, что если в его поселке будет дополнительный запасец, то общему делу это повредит мало, а его людям поможет сильно. Таких хитрецов хватает.

— А твои роботы им говорят: «нет ручек, нет и работы». И «кроме обучения не могём чудес». Неплохое решение!

— Рад что ты со мной согласен, — улыбнулся искраз. — Но это еще наименьшая проблема. От управляющих искинов уже пытаются получить что-то посущественнее. Была куча попыток запустить задачи по программированию роботов. Все равно какую-то пользу материальную можно и из безруких роботов выжать. Еще попытки возродить глобальную сеть. А самое опасное, было уже две попытки распечатать информацию из баз данных. Угадаете из каких?

— Угадаю, — с сожалением проговорила Лика. — Из баз о собственности. Все этим наследничкам неймется. Гражданскую войну затеять еще до прилета осьминогов. Может тебе стоило вообще эти базы стереть к чертям?

— Стереть-то можно. Но я же хороший. Я не возьму на себя уничтожение вообще никаких данных. Это очень плохо. И люди на меня могут обидеться, узнав что я так варварски обошелся с информацией. Но я уверен, что из баз ничего достать не получится еще очень долгое время. Пока люди сами не научатся усилием мозга читать электронные носители с информацией. И если кому-то из тех мозговитых потомков придет в голову перелопачивать авгиевы конюшни этой информации. А сейчас все искины очень тупы. Они не умеют программировать. И работать с информацией. Потребуются годы работы сотен программистов, чтобы искинов этому научить. А этого времени и таких программистов просто напросто нет.

— Да… максимум неделя до доставки в Солнечную систему большого генератора поля… И потом еще месяца четыре до прилета первого флота свуйдов.

— А вот тут я скорректировал. Этот чертов ученый шала щедро поделился информацией с большой гильдией наемников. А те, судя по всему, в большом секрете ее хранить и не планировали. Короче говоря, кто-то из наемников скорее всего уже слил все что знал в посольство империи Фалапасил. Так что те прилетят уже месяца через полтора-два. Я, конечно, оставил предупреждение военному командованию. Но в любом случае проворонить вторжение будет совершенно невозможно.

— Но получается, что нам, землянам, можно объявлять во враждебные еще и расу шала, — обеспокоилась Лика. — Ведь ускорение прилета пиратов осложнит войну для нас. И ты, наверное, уже рассчитал вмешательство шала в человеческих жизнях?

— Несомненно осложнит. И потери заметно возрастут. Так как флот свуйдов и готов будет к серьезной битве, и сразу прилетит всеми силами без разведки.

— А может вообще не полетят?

— Надеюсь, что все-таки прилетят. Лучше отбить атаку в Солнечной системе, чем получить затяжные военные действия в разных частях космоса. Плюс земной флот пока не годится для ныряния в подпространство. Стержней резонаторов у нас очень мало. Их как раз осьминоги и должны привезти. Как трофеи, — усмехнулся Перин. — Я даже, более того, опасаюсь что император осьминогов может вообще отказаться от вторжения. И это будет очень плохо. Если люди позже купят резонаторов, организуют флот вторжения и нападут на Фалапасил, то агрессорами будем уже мы. А то, что люди откажутся от мести, это маловероятно. Агрессия же грозит серьезнейшими политическими проблемами и расколом человечества уже в ближайшие годы. Так что осьминоги должны напасть.

— Думаешь император такой мстительный, что даже плюнет на риск поражения?

— Из допросов твоих доблестных зайцев я заключил, что Кей Кай не все им рассказал. И я предполагаю, что ни количество флота Земли, ни боеспособность людей императору не будут известны. Так что будет соблазн совершить налет побыстрее, пока люди не натренировали флот. А люди уже и подготовили, и натренировали.

— То есть, ты думаешь, что этот чертов ученый не будет делиться информацией со свуйдами?

— Практически уверен. Надо просто понять образ мыслей шала. Они по своей морали не могут натравить на людей осьминогов или, наоборот, предупредить осьминогов о готовящемся им горячем приеме. Одно дело, нанять пару кораблей для уничтожения искусственного разума, и совсем другое, напрямую влезть в конфликт двух молодых корас. Да еще и несимпатичных для рафинированной великой корасы. Для этих ученых это совершенно немыслимо.

— А то что шала навредил людям, это как по их морали?

— Что навредил это плохо, но все ради великой цели. Остановить меня. И я предупредил правительство Земли, что ни в коем случае нельзя объявлять войну шала или даже одному конкретному их представителю. Людям никак не выиграть такую войну. Да и другие высокоразвитые корасы могут начать вредить землянам. Очень опасно так действовать!

— Значит, людям придется проглотить такие действия от шала? — Николай сам не ожидал, что в нем проснется такая агрессия к этим неизвестным ученым.

— Ну не совсем. Что касается Кей Кая, то его можно изловить и тихонечко пришибить. Но изловить его будет совсем не просто. Хотя вопрос скорее в деньгах. За хорошую оплату можно нанять наемника соответствующего уровня. А вот против всей корасы шала можно подать в суд. Представьте себе, есть в галактике и такая организация.

— А от этого будет толк? — не поверил человек.

— Немного. Но будет. Людям ведь нельзя потребовать сатисфакции за отправку в нашу систему наемников с генераторами антиэлектронного поля. Мы, искусственные разумы, кремневые диктаторы, силиконовые властелины, проходим по категории абсолютного зла. Бесполезно упирать на мою пользу. А вот то, что Кей Кай не обеспечил должную секретность и вызвал нападение флота свуйдов на Землю, за это можно требовать каких-то плюшек.

— И что? Неужели что-то дадут?

— Нет, конечно. Суд межзвездный… он такой… Вряд ли шала кинутся выполнять его решения. Но, по крайней мере, будет решение суда. То есть шала будут должны людям. Кто-нибудь когда-нибудь что-то с этого может и выцарапает. Я не имею нормальной информации о высшей политике среди высокоразвитых корас. Так что даже предположить ничего дельного не могу. А вот в том, что людям предстоит много тяжб и претензий от кого попало уже в ближайшие десятилетия вполне уверен. Их тоже можно особо не выполнять. Но и перегибать палку не стоит. Может здорово прилететь, к сожалению.

Наговорившись и распланировав действия, люди легли в противоперегрузочные кресла и Перин разогнал корабль до трех Же. Было предложение, что можно поместить хрупкие человеческие тела в анабиозные камеры и разогнаться гораздо сильнее, но по здравому размышлении от такой идеи отказались. Если сейчас, чуть раньше намеченного срока, в Солнечную систему зайдет корабль наемников, то вырубится всё. И выжить в анабиозной камере не удастся. Так что люди пусть побудут на подстраховке. В полном сознании.

Через несколько дней, то сильнее, то слабее ускоряясь, дошли до зоны нырка и этот нырок совершили прямо с разбега. А еще через несколько часов обнаружили и аномалию. Та стала в несколько раз меньше. Похоже, она доживала последние дни в уже обычном для Николая подпространстве. Это и хорошо. Они успеют нырнуть. А преследовать их уже через неделю- другую ни у кого не получится.

Перин хитро повернул корабль перед почти незаметным шаром и тарелка, попав в аномалию, вынырнула наискосок к местному Солнцу. Уже через несколько минут Николай с Ликой прильнули к иллюминаторам. Правда потом они переключили внимание на экраны. Этот корабль был нафарширован электроникой по самую макушку и на экранах все было намного яснее и понятнее.

— Да, да! — улыбнулся Перин. — Вы не ошиблись. Это звезды. И нет. Вы их раньше не проглядели. Когда здесь гостил «Шип» их и не было. А вот теперь эта аномалия возвращается в свой временной поток и там есть какое-то количество звезд. Можно сказать, что это маленькая параллельная вселенная. Не независимая от обычной, но со своими некоторыми законами. И звезд здесь маловато. Но все равно много, конечно.

Искраз отправил во все стороны от все еще безымянной тарелки кучу небольших зондов. Ему не терпелось начать исследование загадочной системы с ее аномалиями.

Когда Лика через несколько дней посадила корабль на выбранной Перином обширной площадке, то некоторые тайны аномалии уже были приоткрыты.

— Могу вас обрадовать. Примерно через одиннадцать тысяч здешних лет вы сможете вернуться на Землю. Если захотите, конечно. Сколько лет пройдет на старой Земле я пока не знаю, но, судя по всему, намного меньше. И нет, не потому, что здесь время течет быстрее. Оно течет так же, но очень замысловато. Петлями. Можно оказаться в глубоком прошлом старой доброй Земли, а точнее всей остальной Вселенной, а можно и в будущем побывать. Вот только попасть в нормальную Вселенную невозможно, пока временные потоки хотя бы частично не совместятся. Тогда возникнет очередная аномалия. Можно и пошастать туда-сюда. Но вот точка аномалии может и не возникнуть рядом с Солнечной системой. Точнее, почти наверняка там ее не будет. Там аномалия должна проявить лет так тысяч через семь. Хотя может и через двадцать лет. Попозже рассчитаю все точнее. А окончательно ясно станет через одиннадцать тысяч местных лет.

— Пустяки какие! Прожить одиннадцать тысяч лет, — усмехнулся Николай.

— Ты просто не знаешь нашего Перина, — не согласилась с ним Лика. — Уверена, что он уже что-то придумал.

— Я имею один стопроцентный вариант, как вы можете протянуть эту прорву времени. И один на стадии проработки. Первый, это обычные анабиозные камеры. Когда вам надоест узнавать новое про этот удивительный пространственный пузырь и эту новую и незнакомую нам Землю, то я могу погрузить вас в анабиоз и разбудить когда вы сами попросите. Заранее попросите, конечно. Или будить по мере накопления интересной информации. Или просто раз в тысячу лет. Я даже разработаю камеры, в которых при уничтожении электроники вы не погибнете, а просто проснетесь. Это на случай нежданных визитеров.

— А второй?

— Второй может вам не понравиться. Киборгизация. Как переписать разум человека в компьютер я пока не знаю. Но узнаю наверняка.

— Как-то не очень, — поморщилась Лика, — нет, ты не подумай. Это не намек на тебя…

— Я и не думаю. Каждый радуется тому, что имеет. Это очень разумно и правильно. Но я надеюсь, что я смогу что-то еще придумать. Вариантов может быть много. И времени у нас тут навалом. Ну почти. Одиннадцать тысяч лет.

— Например? Есть наметки какие-то?

— О! Есть одна очень жирная наметка. Помнишь ту ящерицу? Электрическую? Я ее тщательно изучил. В ней нет органа вырабатывающего электричество. Вот такой поворот. Но в ней, во всем ее пресмыкающемся организме есть некая неправильность. Она использует что-то, что есть в этой аномалии, но нет и в помине на нашей старой Земле. Я еще не разобрался. Но это дело времени. Так что может и смогу предложить вам что-то оригинальное. До истечения этих столетий. Нам стоит к тому моменту подготовиться. Всем стоит. Там будут прогнозируемые неожиданности.

— Дай угадаю, — хмыкнул Николай. — Через одиннадцать тысяч лет не успеем мы проявиться в обычной Вселенной, как сюда напихают сотню-другую таких крупных прямоугольных камешков.

— Именно. Слишком многие узнали об этой аномалии и обо мне. Прилетит целая делегация. Будьте уверены.

— И что ты будешь делать?

— Так время еще есть. Что-нибудь да придумаю. Может перестану быть кремниевым. Может еще что-нибудь. Придумаю со временем!

Content

Владимир Васильев
Год силиконового властелина

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21