Владимир Васильев

Дебютант и призрак

Почти начало

* * *

— Хорек старый получил по хрюслу, — прошептал-прошелестел призрак.

Из соседней комнаты раздался еще один особо громкий взвизг старухи и еще один шлепок чего-то мокрого по морде. Хозяин морды в очередной раз забубнил что-то дребезжащим голосом.

Очередной взвизг-шлепок-бубнеж, и еще, и еще. Не сказать что между шлепками невидимая дама молчала. Слова из нее вылетали с невероятной частотой, кажется опережая друг друга, но разобрать что-то не получилось бы, даже если бы язык был знаком. Перед ударами громкость, скорость и экспрессия резко возрастали.

«Похоже на музыку» — подумал Андрей и перевел взгляд от двери на призрака. Тот кажется стал ярче и слегка подпрыгивал, или скорее колыхался, в такт ударам. «А вот и фанат этого забойного стиля», — пришла очередная мысль.

«Что за идиотизм мне лезет в голову? Надо не концерт слушать, а скорее решать как выбираться!» — наконец появилось и здравое рассуждение. Первое за последние двадцать минут, после того как мир выписал какую-то уж совсем невероятную загогулину.

Глава 1. Замок-Дворец

Начиналось все вполне себе обычно, как обычно и начинаются самые неожиданные неприятности.

Андрей Дубов аккуратно бросил майку на шорты и распрямился. Послеобеденное солнце слепило глаза и приятно обжигало кожу. Слегка заросший травой песок под ногами почти не обжигал подошвы. Парковый пруд радовал чистой и даже почти прозрачной водой. Буквально в сотне метров, за деревьями, жил своей шумной людской. а больше автомобильной, жизнью город.

Лето уже было на исходе и по берегам пруда расположилось всего несколько компаний отдыхающих. Неожиданно, краем взгляда Андрей заметил небольшое, размером с половину ладони, пятно крови буквально у себя под ногами. Кровь! Не сказать, что в своей жизни, взрослый человек не сталкивался с кровью, но все-таки эта жидкость не часто встречается, если вы не врач. Ну или не оказывались, к своему несчастью, в зоне военных конфликтов. В любом случае кровь — это одна из немногих вещей, которые непременно притянут, лениво скользивший до этого, взгляд

Дубов моргнул пару раз, пытаясь смахнуть с глаз солнечные зайчики от воды и уставился под ноги. Пятно было. Но не кровь. Что-то серое и уже подсыхающее.

«Ну не мог я пропустить такое пятно крови когда выбирал место для отдыха», успокоил себя Андрей. «Привидится же… Серая хрень какая-то… ну и фиг с ней. Мало-ли кто чем насвинячил. Главное не влезть, а так не мешает.»

Он подошел к воде и еще пару минут наслаждался теплом летнего дня, пока не поймал себя на мысли, что рука тянется похлопать себя по животу. «Ага, похлопать по пузу, потом пальцем ноги воду потрогать…», ухмыльнулся человек. «Без шаблонных жестов, просто окунуться, а дальше холод воды исчезнет».

Пяток решительных шагов, и вот вода уже почти по пояс. Андрей глубоко вздохнул, закрыл глаза и нырнул головой вперед.

В следующее мгновение исчез свет. Обычный солнечный свет, который на такой незначительной глубине ощущался и сквозь веки. Вместе со светом исчезло ощущение тяжести. Обычно такое привычное, что пока не исчезнет, его и не замечаешь. Нет, в воде любой человек не ощущает вес. Но где низ, а где верх, все равно знает, чувствует. Вот это ощущение и исчезло, почти мгновенно вызвав легкую тошноту. А еще через мгновение, вытянутые вперед руки ткнулись во что-то твердое. Дубов открыл глаза и увидел только сплошную черноту. Опустил руки перед собой и ладони опять ткнулись во что-то гладкое и очень твердое. Уже начиная паниковать, быстро опустил ноги и резко оттолкнулся от странного дна, скользя руками по стенке спереди. И в следующее мгновение увидел свет!

Но, спустя секунду, до него дошло, что это не свет, а искры в глазах от сильного удара головой об потолок, или стенку, или дно. Не угадать, так как вестибулярный аппарат отказывался указывать привычные направления.

Волной нахлынула паника. Протянутые в стороны руки нащупали твердые стенки, а затем и внутренние углы между стенками. Получается, он в каком-то ящике, полном воды.

Резко усилилась тошнота и ощущение, что воздух уже закончился, хотя прошло всего несколько секунд. Но мыли еще не успели сформироваться ни в какие спасительные или панические конструкции, как все исчезло. Или наоборот появилось. Вернулся свет и ввернулась тяжесть, и вода вокруг быстро стала исчезать. А вот стенка снизу осталась. Об нее Андрей и приложился почти с размаху, коленями, локтями и лицом. Но сознание не потерял, а тут же приподнялся и начал быстро дышать и оглядываться.

Дубов валялся на здоровенной каменной плите, которая высилась посередине большой комнаты. С плиты потоками буквально обрушивалась вода и бурлила на каменном полу. В воде крутилось много непонятного мусора. Свечи, какие-то плошки, перекатывались необычные металлические конструкции.

Следующее, за что зацепился взгляд — это высокий старик в синем то-ли плаще, то-ли халате, застывший в паре шагов от плиты. Вероятно еще несколько секунд назад халат был величественным, но сейчас начинал обвисать и терять форму, щедро орошенный брызгами воды. На лице старикана было радостное и торжествующее выражение.

Андрей попытался перевернуться на бок и подняться. Это простое движение будто-то пробудило старика от ступора. Тот суетливо схватил со стола что-то напоминающее палку из сложно перепутанной проволоки, направил ее на Андрея и прокричал несколько слов на незнакомом языке. Тот час же Андрей ощутил как будто все силы разом покинули его, так что он распластался на камне и еле мог пошевелиться.

Старик шустро подбежал к стене и стал крутить большую блестящую рукоятку. На плиту сверху опустилась огромная клетка и со щелчком стала на место, со всех сторон огородив платформу.

Андрей в это время еле шевелил головой, пытаясь осмотреться и понять что происходит. Мысли были спутаны, но все сходились в одном — если оставить все как есть, то ничего хорошего его не ждет.

Комната была довольно большой и ярко освещенной через два широких, слегка запыленных окна. Окна защищали решетки очень внушительного вида. Между окнами и в углу стояли массивные шкафы. Дверки одного были открыты и были видны полки, забитые книгами. Среди разнообразных переплетов глаз почему-то выхватил надпись на двух корешках на самом что ни наесть русском языке «География VIII класс» и «Букварь». Больше ничего в комнате современный мир не напоминало.

Стены из обработанного камня, стол, заваленный множеством незнакомых вещей, несколько необычных больших предметов в углу, внушительный камин, массивная дверь, обитая полосами серого металла, пол из каменных плит… Пол как раз начал потихоньку освобождаться от воды, которая нашла-таки себе щели и весело журчала около стен раскручивая маленькие водовороты.

Старик там временем подошел к клетке и уставился на Андрея с несколько виноватым видом.

— Что тебе надо? И кто ты вообще такой? — с трудом выдавил из себя вопросы Андрей.

Не сказать, что он ждал какого-то ответа, но неожиданно тот прозвучал.

— Проыщения проышу, — медленно проговорил старик с сильнейшим акцентом. — Ты нужыен для меиня силно. Ты в мирие моем уже. Я маг. Сожыалею.

— Что ты сделал?! Какой, нахрен, маг? Выпусти меня! — тихо проорал, насколько позволяли силы, Андрей.

Маг покачал головой, развел с сожалением руками, отчего широченные рукава породили каскады мелких брызг, развернулся, пробормотал еще раз «Сожыалею» и пошлепал по воде к столу.

Там старик со смачным шлепком плюхнулся в кресло. Похоже, что он был или очень стар, или силы покинули его по какой-то неизвестной причине.

Через пару минут маг развил деятельность очень активного ленивца. Он раскрыл книгу, пододвинул к себе конструкцию, состоявшую из большого количества камней закрепленных на металлических полосках. И начал бормотать какие-то заклинания, водя руками над камнями, складывая пальцы в различные, зачастую совершенно немыслимые, фигуры.

Андрей попробовал еще орать и ругаться, но на него не обращали внимания. Минут через десять он заметил что силы возвращаются к нему. Сел. Осмотрел себя и заметил много крови. К счастью, кровь текла только из разбитого носа. Остальные части организма вроде бы были без серьезных повреждений. Из одежды только плавки и часы. Потрогал прутья решетки. Крепкие.

Начал обдумывать, как попробовать договориться с магом или же выбраться из клетки. Но тут из-за двери раздались сильнейшие удары. Хоть колотили явно в дверь другой комнаты, но казалось что вздрагивают стены. И пронзительные вопли. Судя по голосу, вопила очень немолодая женщина.

Маг с сожалением оторвался от своего нудного занятия и завертел головой. Он бормотал что-то себе под нос с усиливающимся страхом и с каждым ударом в дверь все больше втягивал голову в плечи. Наконец, он с обреченным видом побрел к двери, не забыв, впрочем, обойти клетку на расстоянии, недоступном для руки Андрея. «Боится, сволочь», — подумал тот. «А я был бы не прочь пообщаться с ним, в прямом смысле, поближе». Тем временем, миновав опасность от руки оппонента, маг приоткрыл тяжелую дверь и вышел в соседнюю комнату.

Вскоре раздались его громкий бубнеж и даже короткие выкрики, что вызвало только новый шквал воплей старухи из-за двери и усилило, и без того громоподобные, удары.

Андрей решил не терять времени, а срочно искать способы выбраться, пока он не под наблюдением. Но только он встал и оторвал взгляд от двери как замер, чуть не заорав очередные проклятия.

Из щели между книжными шкафами, в которую с трудом можно было бы просунуть палец, с заметным усилием, но довольно быстро выбирался какой-то мужик. Полупрозрачный и белесого цвета. Одетый в такой же консистенции старинную одежду, но босой на одну ногу. На второй ноге болтался весьма легкомысленного вида тапочек с большим пушистым помпоном

Мужик выбрался целиком и повис в воздухе, не доставая сантиметров двадцать до пола. Он выразительно смотрел на Андрея, приложив палец к губам.

— Не бояться ты, — тихо и невыразительно проговорил новый посетитель. — Я помочь тебе, ты помочь мне.

— А ты кто? Попробую угадать — призрак? — Андрей уже взял себя в руки. — И как ты можешь помочь?

— Да, призрак я. Мигуэнци имя. Ненавижу я старого козла, — все также невыразительно, но все ускоряясь, шептал призрак. По русски он говорил заметно лучше мага.

В это время, незнакомая Андрею старая леди, похоже, смогла убедить упомянутого старого козла открыть дверь. Потому-что громовые удары по дереву прекратились, как и вопли из-за двери. Загрохотал засов. Несколько секунд раздавался тихое бормотание старика.

Идиллия длилась недолго.

Старой леди, вероятно, надоело слушать мага, и вопли возобновились, прервавшись первым смачным шлепком, вероятно мокрой тряпки по коже.

Понаслаждавшись вместе с призраком еще несколько секунд оригинальным концертом, Андрей встряхнул головой, отчего несколько брызг крови красиво разлетелись по клетке и полу, и решительно развернулся к собеседнику.

— Ты что-то говорил про помощь, — прервал увлеченное привидение Андрей. — Так помогай быстрее. И скажи сначала, что здесь вообще происходит?

— Старый урод… — призрак запнулся и сделал круговое движение рукой — Дернул тебя из твоего мира. И убивать будет.

— За что убивать? — опешил дернутый.

— «Зачем» скорее… Тело твое будет брать себе.

— Как тело брать?

— Просто. И сложно. Тебя выселять, себя заселять…

— А ты откуда знаешь? — решил уточнить Андрей.

— А тело чье он сейчас носит, ты думаешь как? — шепот призрака совсем ускорился и стал каким-то надрывным. — Не видишь сходства моё и его?

— Не очень, — слегка задумался Андрей. И попытался сопоставить мага и призрака. Особого сходства не припомнилось. — Ну и стар он как… как экскремент динозавра, аж песок сыпется. А ты выглядишь лет на тридцать максимум.

— Да… совсем истрепал тело мое, старый плесень… А я его очень любил…. тело свое, — чуть не всхлипнул призрак. — И теперь я, скоро уже сотню лет, есть такой… двадцати восьми лет.

— Ого… Впрочем, потом это обсудим. Говори скорее, как помочь можешь? А то не вечно же его тряпками матросить будут.

— Да… да… — зачастил старый-молодой собеседник — Он тебя это… вышибать… отключать будет. И потом начнет свое переселение. Это долго. Я в тебя залезать. И включать буду. Ты этого… старый экскремент… убивать будешь.

— Э… а без «убивать» никак? Просто вырубить, связать. И обратно отправить заставить.

— А без «убивать» никак, — передразнил призрак. — Этот кусок плесени как никак колдун. И неслабый очень. Он тебя разом скрутить, не смотри что костями гремит. Так что бить, резать, ломать, — кровожадно почти прорычал призрак. — И быстро очень. Он тебя не для улучшения красоток породы сюда втянул.

— Ладно, ладно, — все-таки внял голосу разума Андрей. — Ты еще говорил про «в меня залезать». Это что?

— Э… это сложно очень, тренировки не было у меня раньше. Но некоторые призраки хорошо уметь, одержиметь. Ты меня пускать надо, не влезу без разрешения.

— Хорошее дело… «одержиметь»… А ты потом из меня вылезешь? А то, что-то не нравится мне такая одержимость.

— Не остаться, — отмахнулся рукой призрак. — А то маги или жрецы ловить, совсем больно мочить. Да и ты, сказать по секрету, совсем быстро выгнать можешь.

В это время в соседней комнате настала тишина, которая сменилось хлопком двери и тихим лязгом задвигаемого засова.

Призрак скорбно уставился на приоткрытую дверь в соседнюю комнату.

— Не успели… Хотя… нет, повезло. Навозный жук, переодеваться стал.

— Так быстрее, — шепотом закричал Андрей. — Залезай уж.

Призрак быстро подлетел к решетке, но не пролетел сквозь нее, а как-то немного утончившись скользнул между прутьями, подлетел к груди и животу Андрея, заметно укоротился в высоту и ринулся во внутрь человека.

В тот же миг Андрея чуть не скрутило от жутко неприятного ощущения как будто его то-ли выворачивает, то-ли жжет и он инстинктивно отпрянул и как бы вытолкнул гадость из себя.

— А, черт, блин! Чтоб тебя! — шепотом орал человек.

— Тебя чтоб! Тебя! — вторил отброшенный к самой решетке и влипший в нее призрак. — Я же сказал — впустить надо… У-у-у как тошно крутит… у-у-у…

— Ладно… лезь… потерплю, — наконец пришел в себя Андрей.

Призрак приблизился на этот раз медленнее и намного осторожнее полез внутрь человека. При второй попытке поганые ощущения были послабее, да и сказалась подготовленность. Так что, уже через несколько секунд последняя часть призрака с еле слышным чпоком утонула в животе.

В ту же секунду Андрей ощутил почти нестерпимое давление на нижнюю часть кишечника.

— Эй, там… Паразит хренов, на кишки не дави! — прошептал скрутившийся человек — Не хватало еще в единственные плавки наложить для полного счастья.

Сразу же отпустило, да и кошмарное самочувствие стало проходить.

— Я не шевелиться, — прошептал призрак откуда-то из района пищевода. — А когда тебя будить надо — сильно шевелиться. Проснешься и топчи старый навоз!

С минуту побродив по клетке, попробовав ее приподнять (даже не шелохнулась!), попробовав разогнуть прутья (ага — в два пальца толщиной) Андрей решил еще получить информации:

— Эй, ты там? — и сам смутился глупости вопроса. — Впрочем, где тебе еще быть, если мне так хреново… Как тебя зовут? А то в спешке не запомнил.

— Мигуэнци. — просипел призрак — Мигуэнци Байко. И тоже мне хреяново…

— А я Андрей Дубов, — в свою очередь представился человек.

— Приятно очень, — просипел Мигуэнци.

— А маг — он кто? Как зовут, что колдует?

— Маг… маг воды… Мастер Мигуэнци Байко, чтоб он пересох адски…

— Что? Зовут как и тебя?

— Уже восемьдесят шесть лет зовут так его. После того как этот лизальщик задов украл мое тело. А до этого был Мастер Огирцо Тю.

— Он тебя тоже из другого мира… это… дернул? И почему лизальщик?

— Нет… он меня предал. Я быть ученик его. А оказалось потом и не ученик вовсе… а тело новое. Меня он пятнадцать лет готовил. А я, идиот такой и не понял, пока он меня считай выселять не начал. А лизальщик — это герцогу служит потому-что.

— Ты был ученик черного мага? — чуть не подскочил Андрей и сдержался чтобы не выселить Мигуэнци в очередной раз, уже из своего организма.

— Почему черного?

— Ну как же? Занимает чужие тела… убийство считай.

— А… не. Обычный он маг. Черные эти другое. А этот червяк кишечный, можно сказать даже и белый. На счету хорошем в Гильдии. Но тут дело обычное. Как смерть зад пощекотит — так этак сразу, жизнь своя подороже чужих делается. Он даже лампу с литром масла ароматизированного в храме поставит за твой упокой. Он за меня ведь до сих пор жертвы богам приносит… И сейчас прям извиниться готов был «простите, сударь, что вас убивать буду, но надо мне очень». Ныряльщик в навоз лицемерный.

Дверь в комнату начала открываться и в конец разошедшийся бывший ученик мага мгновенно умолк. В лабораторию, еле переставляя ноги и хватаясь за стенку проковылял маг.

На нем был новый, сухой халат чудного голубенького цвета с белыми вышитыми снежинками, который особенно гармонировал с красной и опухшей после обработки мокрой тряпкой физиономией.

Мастер виновато зыркнул на Андрея и тот не сдержался:

— Ну как СПА-процедуры для разглаживания морщин? — впрочем оппонент похоже не понял о чем речь и тогда пришлось упростить. — Быстро выпустил меня отсюда!

Тот отвернулся и поковылял к столу. Но, не дойдя пары шагов, кинул еще один взгляд на свое будущее тело. И вдруг старого авантюриста как подменили. Он резко вскинулся и уставился на Андрея.

— Что с аура твоя? — прохрипел маг и вскинув руки, странно переплел пальцы и быстро что-то забормотал. Потом сделал резкий толчок руками и Андрея обдало волной горячего воздуха.

Но, вопреки ожиданию, Андрею стало очень хорошо. Вряд-ли это было связано с целительным эффектом заклинания, просто из спины Андрея с тонким сиплым визгом вылетел призрак и впечатался в прутья решетки.

— Что это есть? — почти рычал маг. Потом всмотрелся в белесую фигуру сползающую к каменной плите и лицо его вытянулось.

— Мигуэнци? Но как? — пробормотал пораженный маг, составляя новую распальцовку для какого-то заклинания. — Впрочем… тебе давно пора туда… как я же не уследил…

— Он меня убьет! — просипел призрак из последних сил. — Второй раз убьет!

Но тут Андрей спохватился и наконец обратил внимание, что во время атаки маг почти вплотную подошел к клетке. Он бросился к прутьям, просунул обе руки наружу, сграбастал мастера за грудки и с силой приложил к прутьям.

И еще раз, и еще. Голова мага болталась, руки лихорадочно цеплялись за решетку из разбитой морды на Андрея брызнула свежая кровь, смешиваясь с подсохшей его собственной.

«Ну прям сцена из зоопарка — старичок профессор слишком близко подошел к клетке с орангутаном» — забралось в голову непрошеное сравнение. Эффект усиливался тем, что Андрей был выше мага да и еще стоял на толстенной плите. Впрочем, старичок сознание не терял, то-ли оказался покрепче чем казался, то-ли сказалась закалка от избиения подмоченной старухой.

Дубов прекратил мутузить мастера и зарычал ему в лицо:

— Сейчас ты выпускаешь меня и возвращаешь откуда притащил, сморчок гнилой, а не то размажу по этим прутьям!

Сморчок мелко и быстро закивал головой и так же быстро его левая рука скользнула под распахнувшийся халат и вернулась сжимая длинный тонкий кинжал.

Кинжал метнулся к животу «орангутана», но тот, напитанный адреналином, успел перехватить вражескую руку и только потом почувствовал резкую боль.

Вырвав кинжал, Андрей прорычал в ярости:

— Сейчас обломаю тебе ручонки, чтобы больше без сюрпризов!

Маг завизжал в ответ, но оказывается, визжал не просто так, а целое заклинание, в конце которого сложил пальцами свободной правой руки новый жест и ткнул в Андрея.

Человека тряхнуло как от удара током и он, поняв что сейчас его вырубят, быстро ткнул кинжалом между прутьями. И только после этого, тряся головой, рухнул-сел на пол чуть не напоровшись на этот же кинжал, который так и сжимал в руке.

— Говорил тебе же, дураку, сразу мочить надо. Мгновение бы еще и все — поубивал бы обоих, — ворчал призрак постепенно отлипая от решетки.

— Сам дурень, — не нашел лучшего возражения Андрей — и план твой дурной. Маг сразу раскусил.

— Глазастый хрен… был, — прошелестел призрак как-то даже извиняющимся тоном, — Да и я не опыт одержания иметь.

— И не надейся больше, — человек вспомнил ощущения и поморщился.

— Как-то ты не аккуратно с моим бывшим телом, — прошептал над плечом призрак.

— А тебе не похрен? Его без тебя износили, — проворчал Андрей пытаясь встать.

Маг лежал на полу в луже крови и не подавал призраков жизни.

— А он того, не поднимется сейчас каким-нибудь упырем? — насторожился Андрей.

— Нет. Маги так же дохнут, как и ученики их. Хе-хе. — призрак удовлетворенно потер руки и торжественно проговорил. — Старый ублюдок сдох! — после чего с видимым трудом и кряхтеньем полез сквозь прутья.

— Эй, Мигуэнци! А он часом такого же как ты, призрака, не выпустит?

— А это не известно мне. Но… не страшно. Призрак первые дни очень слаб. И я его увижу. А это хорошо бы было. Я бы его мучить и бить.

— А может призрак мага быстро тебя бы скрутил. Маг-то, похоже, сильнее тебя был при жизни.

— Может… — Мичиганце взгрустнул. Но потом повеселел. — Если и прицепится к чему-то, что мы возьмем, то ты его потом магу сдашь или жрецу, какой позлее — в миг развеет. Хе-хе.

Тут Андрею удалось встать и он понял что рано радуется. Рана на животе дала о себе знать и по ноге потекла кровь.

— О черт, вот и пришел писец тебе, Дубов. — расстроился человек. Но, впрочем, быстрый осмотр раны показал, что даже мышцы почти не пострадали. Так… глубокий разрез на пузе. — Тут есть чем перевязать? Ты принести можешь?

— Вот навозник валяется… — призрак показал на труп мага — На нем тряпок много. А я принести разве смогу что перышко… И то не сейчас. Этот крысожор из меня всю ману выбил.

— Ты бы не язвил. Вот сдохну тут от потери крови или заражения от этих грязных тряпок. — ворчал Андрей подтягивая за халат мага. — А тебе какая-то моя помощь нужна была, вроде бы. А мне из этой чудной клеточки выбираться.

Через несколько минут, потраченных на мародерство, выдернутый в новый мир стоял и рассматривал себя. Красота. Плавки. Голубая окровавленная повязка на пузе. С кинжалом в руке и весь в крови. Да, и еще часы на руке, как привет от старого мира.

Как выбраться из клетки Дубов уже придумал. Или, скорее, вспомнил виденный в каком-то фильме способ.

Для начала осмотрел кинжал и ножны, снятые с пояса мага. Кинжал мог похвастаться длинным, узким, обоюдоострым лезвием. И очень, острым! А еще длинной, чрезмерно узкой круглой рукояткой, так что его, при необходимости, можно было взять двумя руками. Рукоятку от лезвия отделяла довольно изящная гарда в виде длинной перекладины. Кроме того, на лезвии была широкая вычурная полоса из другого металла.

— Серебро. Напряженное. Для нежити. — заметив исследовательские потуги, пояснил Мигуэнци — Кинжал очень полезный вообще. В ножны вставь ручку. Маленький меч будет.

Действительно, кинжал в ножны можно было вставить любой стороной. Сунув ручкой вперед, Андрей догадался, что надо провернуть и получилась надежная конструкция — не меч конечно, а скорее маленькое шпаго-копье.

Но сейчас кинжал с ножнами пригодился для другого. Для начала Андрей порезал халат колдуна на полоски и намочил их, долго возя по полу каменной платформы внутри клетки и рядом, куда доставали руки до пола в комнате. Во время замачивания призрак повис в полуметре над полом около клетки и долго смотрел на работу человека. Наконец он не выдержал и быстро зашептал.

— Послали боги на голову скорбного напарничка. Ты что здесь жить собрался? В чистоте, типа. Да и порядок не время наводить пока. Так тебя не позже завтра чем отсюда выселят в казематы. Там мыть будешь. Сколько времени хватит.

— Да пошел ты, — огрызнулся Андрей. — Я то, не пролезу сквозь прутья, желе ты астральное. Лучше слетай на разведку в соседнюю комнату. Ты же можешь и через стену пройти!

— Ну через стену мне лезть долго. Через дверь тоже не сразу. Но в те комнаты не ходок я.

— Это почему? — удивился человек. — Табу что-ли? Или боишься лезть туда?

Призрак приосанился и ткнул пальцем в сторону окна и вниз:

— Не бояться я! Там около рва замка лежит моя привязка. Я от нее далеко не могу уйти. Метра до двери и до стены не хватит.

— Что за привязка такая? — удивился Андрей.

— Каждый призрак, да стало бы тебе известно, мой необразованный друг, — менторским тоном зашептал Мигуэнци, — имеет привязка к какой-то предмет. Артефакт привязки. Обычно какая-то вещь это. И от нее мы не можем улетать далеко. Иногда может быть целый замок сим артефактом… или дом. Тогда призрак много ходить может. А мой там лежит. За годы я немного радиус увеличил, но мало. Трудно очень такое.

— Сам ты необразованный, мой прозрачный друг, — проворчал человек. — Откуда мне знать ваши колдовские заморочки. Так что давай — поясняй нюансы и не выёживайся.

Андрей, пока шла язвительная дискуссия, связал два прута клетки жгутом из влажной ткани и, орудуя ножнами кинжала как рычагом, начал скручивать жгут и гнуть прутья. Удалось выгадать несколько сантиметров. К счастью, прутья были расположены широко и уже почти проходила голова. Так же погнув, с помощью уже кинжала, два прута рядом, удалось получить достаточную щель. Через которую Андрей и протиснулся, поминая чью-то матушку и других родственников, и наконец рухнул на пол уже с другой стороны решетки.

— Я так понимаю, что мне надо искать какого-то мага. Чтобы тот меня перенес обратно, — спросил Андрей призрака, который висел посреди комнаты и постепенно становился все менее и менее прозрачным, восстанавливаясь после экзекуции.

— Разочарую тебя, — хмыкнул тот, — способа такого мне неизвестно, и урод старый не знал. И в книгах не описан. Того более, скажу тебе, мага искать не надо. Маг скорее тебя угробить. Ты ценен. Но не душой прекрасной. И не знаниями бесценными. А сугубо тушей твоей. Подселить в нее можно почти любого из мира этого. Маги не добрячки. А ты еще и чужак, и убийца.

— Ну посмотрим. Ладно. Так какой план можешь предложить? Почему то мне кажется, что ты уже все сто раз обдумал. И, вообще — почему убийца? Я защищался. Самооборона так сказать.

— Ты чужой тут. Прав нет. Законы тебя не защитят. Да и законы бы не спасли. Как ночь настанет, так надо ноги делать. Возьмешь мой артефакт привязки и пойдем спрятаться где-нибудь. И жить хорошо.

— Про прятаться поподробнее, — удивился Андрей. — понятно что не орать на каждом углу, но ты как-то про спрятаться так натурально сказал…

— Искать будут, — огорченно развел руками Мигуэнци. — Ты же понимаешь. Мага нет — мага ищут. А еще больше искать начнут, когда поймут что тут произошло, кого он дернул, откуда и как на этом можно поживиться. А завтра-послезавтра герцог вернется. С ним первый магистр герцога.

— Так наш козел был даже не лучший маг в этом магятнике? — усмехнулся Андрей.

— Он второй маг герцога. Маг воды. За обслуживание замка отвечал. А первый маг — он магистр. Это сильно круто. Универсал. Воевать может.

— Так этот трупешник, получается, даже не умея воевать, чуть меня не прибил?

— Он воевать умел мало. Будь ты воин, да с артефактами, этот скунс и воздух испортить бы не успел бы. Так вот, тайком он от всех занимался с переселением в новое тело. Но начнут копать — так разберутся, что здесь было.

Первым делом Андрей подошел к окну и распахнул его. Подставил лицо потоку свежего теплого воздуха и горячим солнечным лучам. Стена была толщиной метра в полтора и в середине нее была вделана решетка с перекрещенными прутьями толщиной сантиметра три. Такую жгутами не разогнешь. Тараном если только. К счастью, прежде чем разочароваться, он заметил массивный запор с замком.

Толкущийся рядом призрак подсказал, что ключ в шкафу около окна. Андрей быстро сладил со слегка заржавевшим замком, залез в проем окна и высунул голову наружу.

Прямо расстилались какие-то сады с низкорослыми кустарниками и редкие клочки полей, за которыми была видна большая деревня за внушительным частоколом. Чуть левее начинались леса из которых выныривала широкая, но никак не обустроенная дорога — просто полоска тщательно вытоптанной земли. Примитивная дорога проходила в паре сотен метров от замка и, перебежав немаленькую реку по каменному горбатому мосту, упиралась в ворота очень большого города, часть которого можно было разглядеть высунув голову за край окна.

По дороге ехало несколько повозок и всадников, брела пара пеших путников. Над городом реяли флаги и поднимались печные дымки. Даже по реке плыл небольшой гребной корабль.

Жизнь кипела.

— Ты сильно-то не башку высовывай, — проворчал Мигуэнци и пояснил, — стражник со стены заметит.

Андрей быстро глянул влево и действительно увидел широкую стену, которая была на пару метров ниже окна. По стене вальяжно шествовал стражник, к счастью направлялся он от этой башни по направлению к следующей, которая стояла метрах наверное в ста. Соседняя башня, похоже была поменьше той, в которой он находился. На ее плоской вершине расположилось что-то зачехленное, очень похожее на внушительную баллисту.

Прежде чем последовать совету и засунуть обратно голову, Дубов все таки не удержался, чтобы не посмотреть вниз. Впечатляло. Метрах в двадцати внизу в паре метров от стены проходил солидной ширины ров, наполовину полный воды.

Закончив внешний осмотр чужого мира, Андрей решил перейти к обыску жилища мага. Для начала хотелось найти одежду. Да и вымыться бы не мешало.

Но только начав осмотр и обойдя стол мага, он увидел нечто невероятно его поразившее. Большая и широкая серебряная чаша с водой в которой отражался пруд, на который он пришел буквально час назад. Только сейчас там было совсем не малолюдно. Стояла полицейская машина и «Скорая», несколько отдыхающих что-то оживленно рассказывали. В пруду работали пара водолазов.

— А это то, что у вас назвали бы «телевизор», — прошептал из-за плеча Мигуэнци. — Даже звук можно сделать, только выставить точку снятия. Но тебе решить надо — надо-ли тебе это. Или все-таки займемся сборами в дорогу.

— А этот ваш телевизор только здесь показывает?

— Можно сместить. Но времени много и я не мочь это.

— А может это поможет обратно перенестись? — забросил удочку Андрей.

— Забудь. Такой телевизор маг включал еще давно, когда я был его учеником. И много раз потом. Годами. Оттуда немного таскал неживое. Вот книги. На полке. Туда ничего не мог. Год назад начал пробовать человека. Нам много дел надо делать, потом уйти.

— Ладно, — Андрей решил что действительно, вряд-ли ему пригодится знать о чем сейчас говорят у него на родине и направился к выходу из комнаты.

Но прежде чем он дошел до двери, его остановил Мигуэнци.

— Подожди. Тебе надо понять сначала. Следы не оставляй. Кровью именно. Если магистр очень сильный найдет ее, то тебя найти может, а прятаться от поиска такого ты не умеешь.

— Генетический анализ что-ли сделает?

— Не-не, генетический не знают тут. Аурные следы сохраняются до недели.

— А не поздно-ли метаться? — Андрей критически посмотрел на пол, залитый водой с кровью его и мага вперемешку, на глубокие трещины в полу.

— Ты это. Вымоешь тут все. Потом. Я остатки ауры крови в щелях отчищу.

— В смысле? — удивился Андрей.

— Я если пройду сквозь кровь. Смешаю все следы. Понять потом нельзя. Это призрак так может.

— Вот и отлично. Бери и чисть тут все. А я пока займусь мародерством, — усмехнулся Андрей.

— Нагл ты чрезмерно, — проворчал призрак, но все-таки помолчав немного, согласился. — Уберу. Так надежнее. Ты без меня ничего не можешь. Только за метр до двери и в тех комнатах не следи. Туда я не дотягиваюсь, — напомнил Мигуэнци.

Андрей поднял с кресла чехол, которым, вероятно, ранее был накрыт прибор, с помощью которого маг дернул его в этот мир. С помощью кинжала и крепкого слова за несколько минут соорудил обмотки, которые издалека можно было принять за обувь какого-то древнего человека.

Наконец он вышел за дверь. Большой холл из которого вело еще несколько дверей освещался двумя большими окнами за которыми во всей красе был виден город.

Первым делом Андрей подошел к входной двери, за несколько секунд разобрался с задвижкой дверного глазка и приник к нему. За дверью, вопреки ожиданию, не было лестницы вниз, а короткий, ярко освещенный какими-то лампами коридор, в конце которого во всей своей отвратительной величественности возвышался стражник. В блестящей кирасе и открытом шлеме. С мечом на боку и алебардой в руке. Стражник уставился на дверь, вероятно привлеченный слабым шумом от задвижки глазка, но уже через секунду скучающе отвел взгляд.

Андрей закрыл глазок и быстро вернулся в лабораторию.

— Там почти перед дверью какой-то стражник. Как же я выйду отсюда? — встревоженно спросил он.

Призрак слегка отклеился от пола, по которому медленно елозил, чем-то похожий на большую полупрозрачную швабру и менторским тоном ответил:

— Во-первых не стражник, а герцогский гвардеец. И они хорошо службят. Но тебе и не надо мимо него пробираться, друг мой.

После чего величественно показал на окно.

— Ты просто выпрыгнешь из окна. Это же элементарно. Только ночью. Не видели чтобы со стен.

— Ты сдурел? — возмутился Андрей, — Я тебе не астральная субстанция, как некоторые, и воспарить не могу. А в отбивную я не спешу превращаться.

— Ты маг. Ты не превратиться в отбивная, — зачастил призрак.

— Я маг?

— Маг. Тупой, неученый маг.

— И что же я могу наколдовать? — язвительно возразил Андрей.

— Ничего наколдовать можешь! Но мана в тебе есть. Я вижу. И старый козел, — Мигуэнци презрительно показал на труп старого мастера, — не притащил бы тебя, если бы ты был нулем.

— Так я что, могу научиться? — безмерно удивился человек.

— Не уверен. — изобразил вздох призрак, — маги учатся с детства. Долго. Ты уже поздно наверное. Но летать как маг ты можешь?

— Летать? Так? — Андрей махнул в сторону горизонта.

— Нет так, — призрак показал рукой вниз. — Но если простой человек падает, то ты медленно падаешь, летишь вниз.

Андрей забрался на окно и посмотрел вниз.

— Да тут же метров двадцать! Может я лучше по веревке?

— Около семнадцати, — поправил призрак. — И не дури. Веревку утром обнаружат. Гнаться будут. А так у нас пара дней будет уйти подальше.

Андрей подумал, что надо предложить развязывающийся узел — типа дернул с земли правильно и веревка у тебя в руках. Но потом, еще подумав, понял, что такого узла не знает. Да и далеко не факт что он сможет даже слезть по веревке. Раньше не пробовал, а получать новый, ранее не освоенный, навык с высоты даже семнадцати метров малость авантюристично. По крайней мере, пока челюсти опасности не щелкнули прямо за задом.

— То есть ты хочешь сказать, что маг может выпрыгнуть из окна или даже сигануть в пропасть и будет парить вниз?

— Не парить. Но падать медленно. Как прыгнуть с два метра. Быстрее не полетишь. Маги и ездить быстро на коне не могут. Сдувает. — усмехнулся Мигуэнци. — Даже быстро бежать нельзя. Даже пословица есть: «Обгонит как ребенок колдуна».

Андрей ошалев медленно вышел в холл, открыл двери в комнаты, наметил себе прямой путь метров пятнадцать и не откладывая рванул в спринтерский забег. Эксперимент не удался, уже через метр обмотки на ногах скользнули и он кубарем покатился по полу.

— У- у-у — провыло привидение из лаборатории, — следы… у-у-у-у…

Андрей решил отложить опыты на потом. После того как оденется и обуется. А потом взялся за оттирание пола, что его развлекло на ближайшие четверть часа.

Потом, наконец, осмотрел комнаты.

Холл, в котором Андрей уже успел поваляться, был обширен и обставлен в популярном стиле «дорого-богато». Несколько открытых шкафов с посудой, огромный стол, слегка сдвинутый к окнам, камин, роскошные огромные кресла. Несколько изрядно облезлых голов животных на стенах. Большинство вполне узнаваемые — медведь, кабан, крупный волк, дракон. Мда… дракон. Узнаваемый! Да, узнаваемый. А кем еще могла быть животина с изящной и хищной головой какого-то динозавра, но с массивной чешуей, узкими длинными глазами, кучей клыков и венчиком коротких рогов до кучи. Довольно мелким, надо сказать драконом. Может с лошадь, если голова, конечно, пропорциональная.

«Ладно! Некогда зоологингом и ботанингом заниматься», шикнул на себя человек и занялся другими комнатами.

Одна была санузлом. Примитивным. Умывальник системы «мойдодыр» и шикарное кожаное кресло с вделанным в него обычным ночным горшком с крышкой.

Другая — небольшой комнатой с кроватью, столом, шкафом. Аккуратно прибранной, но не жилой. Мигуэнци из мастерской прошипел, что это комната была его при жизни, и уже почти столетие пустует. Новые ученики почему-то не заводились.

Последняя комната, несомненно, была спальней мага. Огромная кровать под балдахином. Множество шкафов забитых всяким тряпьем, и разными вещами, которые, вероятно, выполняли роль сувениров.

Одежда живо заинтересовала человека и он начал энергично ее ворошить. По правде говоря, поначалу ассортимент не впечатлил. Какие-то халаты-мантии, все веселеньких расцветочек, кружевное белье, хотя явно мужское.

Но уже в третьем шкафу ему несказанно повезло. Там лежала целая стопка вполне прилично выглядящей одежды и несколько пар обуви. Андрей подхватил всю стопку и понес в лабораторию — разбираться совместно с призраком.

Мигуэнци подтвердил что это нормальная походная одежда.

— Гад закупил стопку такого в лавке готовой одежды. На тебя, как бы между прочим. Только для тебя без тебя, — скаламбурил призрак.

— Так он что специально меня поджидал? — удивился Андрей.

— Нет, взял чуть побольше размер и помешковатее. Ему в этом надо было тихо свалить из замка.

— И что, его бы выпустили?

— Он говорить смог бы, капюшон накинул, может и ушел бы. А может и нет. Знаешь, не очень он по житейски умен… был. Я бы на его месте какой пропуск раздобыл, как на гостя.

— Так может есть пропуск?

— В лаборатории нет. Если увидишь бумагу какую — прочитаю.

Чтобы не пачкать одежду, Андрей притащил из санузла емкость с водой, отцепив ее от умывальника. Там же взял кусок мыла и чистое полотенце. В лаборатории нашел какой-то таз. Стоя в тазу по-быстрому помылся.

— Ничего себе! — удивился на все это призрак. — Какой оригинальный способ мытья.

— И тебе по полу не ползать, — подхватил Андрей. — Давай, дезактивируй аурный след! Можно сказать деауризируй.

Мигуэнци поизображал тяжелые вздохи и величественно опустился в таз.

Андрей тем временем оделся во вполне приличное белье, широкие штаны сиреневого цвета, светло серую рубаху и легкие ботинки. Сиреневую куртку и серый плащ с капюшоном пока отложил, все-таки было жаркое послеполуденное время.

Настало время для магических опытов. Андрей разбежался из спальни в холл, но ничего не почувствовал. Попробовал еще раз.

— Побыстрее надо все таки, — раздраженным шепотом прокомментировал призрак, висевший в метре от двери и наблюдавший за экспериментами.

— А если спрыгнуть со шкафа, — решил изменить условия опытов человек.

— Низко. Иди сюда. Докажу по другому.

Мигуэнци показал на один из кристаллов на столе:

— Возьми и кинь в стену. Сильно кидай.

Андрей подкинул кристалл на ладони и, размахнувшись, что есть силы швырнул в стену. К его огромному удивлению, яркий камушек, оторвавшись от ладони, быстро пролетел меньше двух метров и, резко затормозившись по дуге шлепнулся на пол.

— Вот это да! — прошептал Андрей.

— В нем есть мана. В тебе есть мана.

— Но подожди. Я же быстро махнул рукой. Получается в руке маны нет?

— Дурень, — засипел Мигуэнци. — Я тебе уже час твержу. Маг может двигаться с любой скоростью только сажень — это чуть меньше пары метров. Потом тормозится. И дальше скорость мала. Как спрыгнуть с высоты сажени. Быстрее не полетишь.

Андрей посчитал в уме, инженер все-таки и не все формулы забыл:

— Получается максимальная скорость около двадцати километров в час, ну чуть-чуть больше. И быстрее разогнаться нельзя.

— Ну…. не задумывался как-то, — пожал плечами напарник. — Но не быстро. Маги не разбиваются. Максимум ушибаются.

— А почему это так? В смысле, в сажени… можно быстро.

— Ну…. - призрак принял позу профессора на кафедре, — ну… есть магический радиус… мана не вода… и не песчинки… Пишут в книгах, что мана, она, как нитки, длинной в сажень. И как-то пересечь быстро или разорвать их нельзя. Но, если между нами, никто точно не знает. А если кто и знает, тот не распространяется.

Человек еще с полминуты в великом удивлении качал головой, но потом решил отложить эти раздумья на потом и направился исследовать такой неожиданный мир.

Сначала исследовательский пыл привел его к окнам в холле. За ними расстилался во всей красе очень не маленький город. Что интересно, ожидаемого пригорода не было. В паре сотен метров от замка уже виденная им река с мостом, далее травянистый луг и стены города. Не очень высокие, с массивными башнями. В раскрытые ворота ближайшей башни вливался (и вытекал тоже) тонкий ручеек путников — пеших, конных и тележных.

За стенами виднелись крыши тесно стоящих домов, чуть дальше вздымались высокие шпили то-ли дворцов, то-ли храмов и повсюду торчало много очень высоких башен.

Затем исследователь переместился в спальню мага и также приник к окну. Вид открывался на богатое и огромное строение дворца напротив. Здесь уже было намного ближе чем до города — какие-то полсотни метров, поэтому и рассматривать было интереснее. Первым делом Андрей уставился в окно напротив. Из того окна на него уставился какой-то пацан. Может слуга, а может и паж какой-то. О великом интересе глазастого, ярко-рыжего мальчишки к персоне нового человека, свидетельствовало то, что его палец как-будто сам-собой поднимался вверх, пока плотно не воткнулся в нос. Андрей чертыхнулся и перешел к другому окну, но к стеклу сначала прижал штору. И только потом, выглядывая из-за нее, уставился во двор.

Двор был обширен и богат на «посмотреть». Прямо под окном находилась большая мощеная плитами площадь. Правее, под внешней стеной, отгороженный от площади изгородью из кустов с цветами, раскинулся маленький, но богатый парк. С беседками и даже ручейком. И везде, на площади и в парке, спешно шло по делам или просто бесцельно прогуливалось немало народу. Дамы в богатых платьях, кавалеры в не менее нарядных камзолах, слуги в строгих костюмах и ярко, но победнее разодетые служанки.

В первое мгновение Андрей, увидев близко местных жителей, не понял в чем дело. Но уже через секунду стало формироваться понимание. Из под обязательных головных уборов выглядывали прически у знати, или просто аккуратно причесанные волосы у прислуги, самых невероятных расцветок. Большая часть была ярко-красного или желтого цветов, но встречались и голубые, и зеленые, и другие насыщенные цвета радуги. Андрей бросил еще один взгляд на пацана в окне напротив и кроме того, что его палец уже дошел, наверное, до мозга, отметил что тот не рыж, а откровенно и нагло розововолос.

Андрей быстро вернулся в лабораторию. Привидение висело почти под потолком, причем параллельно этому потолку.

— Хм… думал… то… се… какие волокна или можно сказать волосы маны…. - задумчиво прошептал Мигуэнци.

— Да подожди! Теоретик фигов. Ты мне вот что скажи, что здесь у народа-то с волосами. Я-то думал, там, на дороге, — Андрей махнул рукой в сторону просторов и деревни за этими окнами, — просто шапки. Короче, что с волосами у людей?

— А что с волосами. Волосы и волосы, — философски заметил призрак, — забыл предупредить. Это в вашем мире люди… как бы блеклые… волосы иметь. А здесь волосы у всех разные. Но в этой провинции все больше красные и желтые. А так разные… Я вот был зеленым аж девушки заглядывались, — причмокнул Мигуэнци, и ткнул пальцем в сторону прикрытого остатками халата тела мага, — этот ишак просто седой. Не сберег мое прекрасное тело….

Андрей, глядя на расчувствовавшееся привидение, не впал в лирику, а встревожился еще больше:

— А я, это, не буду слишком ЯРКИМ для вашего мира?

— Да не, — вернулся на грешную землю Мигуэнци, — я уже придумать. Ты же все равно не говоришь, ну в смысле на нашем языке. Прикинешься туристом из дальних королевств за горами северными. Там такие бывают. Вот как у тебя… темный, но не черный….

— Это кстати тоже проблема… — пробормотал ошарашенный человек, — не говорю. И это может быть проблемой…

— Я говорю, — принял позу властителя мира призрак, почти касаясь головой потолка, — я переведу, скажу. Ты скажешь. Р-а-з-р-у-л-и-м. Так?

— Боюсь, что ты нарулишь, — пробормотал под нос Андрей, но все таки подумал, что эфемерный «старый по существованию», но «молодой по смерти» хрен не так уж не прав.

Призрак опустился к полу и успокаивающе проворчал:

— Да все нормуль. Ты оглядись. Дело новое, не освоенное. У нас еще до черта времени до ночи. Соберемся и валим отсюда. Делов-то.

В это время в дверь апартаментов колдуна постучали. Вежливо, но настойчиво. Сразу после стука раздался звонкий (хоть и сильно приглушенный дверью) девичий голос, который выговорил длинную фразу, из которой Андрей не понял, само-собой, ничего.

— Что? Кто это? — встревожился человек.

— А. Это служанка. Обед принесла. Только хорьку обед ни к чему уже.

— Знаешь, я хоть и не хорек, но обед пока тоже что-то не хочу, — пробормотал Андрей. — Но что с ней-то делать?

— Да ничего… постучит и уйдет.

Действительно, постучав еще разок, уже молча, девушка удалилась.

— Давай собираться. Надо собрать что надо. С собой, — просипел призрак, — А что не надо. Надо сжечь. Я про то что совсем не надо, — пояснил призрак человеку, опешившему от мысли, что надо сжечь весь замок.

— И что нам надо? — решил пояснить Андрей.

— Иди. Ищи. Бумаги всякие, деньги. — Важно и медленно прошептал Мигуэнци. — Здесь я тебе укажу что нужное, а что ненужное. Пока камин разожги. Еще не совсем погас.

Андрей подошел к камину в дальнем углу комнаты и посмотрел на последние угольки внутри и трагично размокшую кучку дров снаружи на полу.

— Возьми. Тут, — призрак показал на шкаф с книгами который выдернутый увидел в первую минуту в этом мире.

— Что, прям вот так в огонь книги? Прям как инквизитор какой…. - от неожиданности Андрей «включил» интеллигента, для которого книга это что-то святое.

— А что? Тебе надо букварь? Или учебник? Или ты это все с собой забирать? Или оставишь следы для преследователь? — зло зашептал призрак.

Андрей щедро схватил стопку земных книг из шкафа и аккуратно разложил их в камине, после чего сверху навалил сырых дров. Сам же энергично отправился на мародерку в остальные комнаты.

Холл ничего особенного не дал. Но в спальне удача улыбнулась сразу. В низком шкафу между кроватью и столом обнаружился мешок с золотом. Андрей вытащил полотняный мешочек, заглянул в него, после чего подкинул на двух руках. Не менее трех килограмм звонких монет!

Призрак, увидев мешок, удовлетворенно хмыкнул:

— Жалование. Продажный получил. За неделю.

— За неделю? Столько? — опешил Андрей, — маги столько получают?

— А что? Это был так себе маг… Три жалованья солдата… Всего.

— То есть? Это мало? — поразился Андрей.

— Да-да… знаю…. неожиданно для тебя. У нас золота много.

— Почему? — умнее вопроса не нашлось.

— Много гномов…. Перестарались…. Много нарыли… — пожал плечами призрак.

— Кого? Гномов? А ну да. Что это я, много гномов, много эльфов….

— Ну эльфов как раз и не много, — невозмутимо возразил Мигуэнци.

Андрей подкинул мешок на руке и уточнил:

— Так что? Это получается немного?

— Ну да. Ищи. Должны быть камушки…

— Какие еще камушки?

— Да разные могут быть… камушки… не ошибешься…

Андрей тихо ругаясь про себя, бросил мешочек с монетами прямо на пол и ушел мародерствовать дальше.

Мешочек с камушками нашелся под подушкой. Не сказать, что там стоило искать… Просто отбросил рукой подушку, проходя мимо, а он и выпал.

Хорошо ограненные драгоценные камни лежали в шести отделениях кожаного мешка и нагло мерцали, как бы говоря «Мы тебе не это, не презренный металл».

Андрей их доставил в лабораторию и Мигуэнци удовлетворенно заухал:

— Да, это уже на год жизни хватит не выпендриваясь. Но еще ищи.

Но уже через полчаса призрак орал:

— Старая вонючая куча навоза! Обманул! В лучших чувствах! Гад! Урод! Это как!

Причиной воплей была бумага, найденная Андреем в кожаной папке в столе в спальне. Впрочем, несмотря на вопли, бумагу Мигуэнци то пытался подцепить руками от чего она слегка колыхалась, то летал вокруг нее, потрясая эфемерными кулачками.

— Что тебя так срубило, мой астральный друг? — наконец смог вклинится в монолог человек.

— Это вексель Банка Белых Вершин. Гномьего. На предъявителя.

— Так это же здорово!

— Не дадут. Вонючие коротышки не дадут. Ничего. Ни жалкого золотого!

— Ну про запах коротышек я не в курсе. Но почему не дадут-то?

— Пароль. Здесь нет пароль. Надо пароль.

— Эмм… — Андрей задумался. — пароль… А может старпёр записал его где…

— Ищи! — «закричал» Мигуэнци, — Ищи да обрящи!

Андрей долго еще обшаривал жилище мага, но никакой бумажки, где призрак прочитал бы «пароль», не нашел.

Наконец он, раскрасневшийся от трудов праведных, упал в кресло около камина в лаборатории:

— Знаешь. Я думаю пора уже собрать, что надо с собой. Ну и все такое… — он указал рукой на камин.

— Да вроде бы собрали уже все, — пробормотал призрак.

— Ну уж нет. Мне надо взять все, что маг насобирал по порталу с Земли, — твердо сказал Андрей. — Мало-ли. Может и найду кого, кто меня обратно перенесет.

— Две причины имею против. Первое, тяжелые книги. И записи. Да и амулеты и конструкции из меди и серебра немаленькие. Второе — эти магические устройства можно обнаружить магическим поиском да нескольких сотен километров, если сильный маг ищет.

— Если тяжелые, то надо спрятать где-нибудь, — резонно возразил Андрей. — Есть-ли какой способ прятать артефакты? Чтобы не нашли.

— Есть… Есть способ. Маг может. Ты не маг. Впрочем, ладно, есть способ известный любому магу воды, коим я был. Надо положить в текущую воду. Тогда не найдет никакой маг.

— Так себе способ для книг.

— Можно даже в дно речки закопать, — продолжил призрак. — А чтобы не испортилось — так тоже есть способ.

Мигуэнци показал где взять большую коробку из меди, крышка которой плотно закрывалась. Там же был запас олова для герметизации методом примитивного запаивания шва.

После чего работа закипела. Андрей сунул в коробку две книги очень старые на вид. И стопку очень увесистых тетрадей мага в кожаных переплетах. Также добавил три небольшие, но тяжелые конструкции, которые зажимали кучу разнообразных поделочных камней всевозможных форм. Туда же собрал еще два жезла и несколько десятков камней из запасов мага, все что нашлись в лаборатории. Призрак пояснил, что они не относятся к портальным, но стоят очень дорого из-за размера и труда. И раз уж собирать фонящие вещи, то и их оставлять не стоит.

Дубов заинтересовался конструкциями и Мигуэнци пояснил, что одна отвечает за окно на Землю для наблюдения и слушания, вторая делает возможностную пробу, а третья собственно и перенесла Андрея в Новый мир. Конструкции были нужны чтобы особо направлять потоки маны. Вообще, маги и сами направляли потоки, сооружая хитрые распальцовки, но пальцев всего десять, и для сложных заклинаний их не хватит. Жезлы мага тоже были настроены на несколько заклинаний каждый.

— А без жезлов что он мог? — решил разобраться Андрей.

— Он мог творить несколько десятков заклинаний.

— Так мало? — удивился Андрей.

— Он еще сильный маг был. Молодые маги часто знают всего пяток заклинаний. Учить их очень сложно. Так вот, все заклинания, что делает маг, медленные. Несколько секунд надо. Жезл позволяет быстрее колдонуть. Потому этот хрен тебя из жезла и огрел, когда ты хотел встать… по прибытии.

— Получается, что маг в бою не особо ценен?

— Ценен. Но не один. А позади десятка воинов. Может стрельнуть чем, может защитить. Может усилить солдат — бодрости влить или шустрости, но сложнее это.

— Будем знать…. - задумчиво протянул Андрей. — И вот еще. Откуда ты знаешь какие книги нужны, а какие нет?

— Я их все прочитал. Годы были. Много. И в общем помню что в них. И ваши книги все изучил.

— Читал из-за плеча мага?

— Зачем? Я лучше умею, — в шепоте Мигуэнци прорезались хвастливые нотки. — Я умею книги читать закрытыми. Никто не знает, чтобы призраки так умели. Я уникален.

— А про призраков откуда знаешь? Общался с вашими?

— Мало общался. Тут, — призрак махнул рукой в сторону шкафов, — есть две книги по призракам.

— Кстати о библиотеке… — Андрей критически осмотрел шкафы. — Их жечь не надо?

— Нет, обычные книги. Пусть стоят. Вот остальные из вашего мира суй в камин.

— А есть что взять с собой? Читать буду учиться.

— И на каком языке?

— А сколько есть?

— Языков? А хрен знает… Тут на четырех языках есть. Я знаю семь языков хорошо, включая русский. И еще восемь немного — похвалился Мигуэнци.

— Да ты уникум! Меня учить будешь! — обрадовался Андрей, но после скептической ухмылки собеседника поправился, — ну хоть одному…

— Возьми тогда вот эти две. Нет, эту возьми, а от этой оторви десяток страниц. Первая книга по землеописанию, а это учебник по механике, но язык нужный. Это как бы у вас английский. Торгаши его все знают.

— А первая на каком?

— Местный язык, — пожал плечами призрак.

Книги оказались напечатанными, а не рукописными, что приятно удивило Андрея. И он сунул их в сумку с дорожными вещами.

После чего занялся запаиванием коробки. Крышка прилегала очень плотно. И был предусмотрен желобок по периметру, который и был залит расплавленным в камине оловом. После чего можно было и отдохнуть в кресле, любуясь хорошо сделанной работой.

Неожиданно в дверь постучали. Сразу было понятно, что это не служанка. Казалось, что посетитель поставил задачу высадить дверь самым зверским способом. Раздавшиеся вслед вопли выдали визитера. Та самая старуха, которая отходила колдуна мокрой тряпкой по морде незадолго до его смерти.

Андрей, который при первых ударах чуть не подскочил в кресле, успокоился и вальяжно вопросил призрака:

— Что пытается нам донести эта благородная леди?

— Хм… не такая уж и благородная, — возразил призрак, но потом решил подыграть, показывая, что чувство юмора не чуждо и привиденствующим сущностям, — сея леди, если отбросить нецензурные словосочетания, просит мага отворить дверь. Говорит что она принесла счет за подмоченные имущество и репутацию, и просит оплатить его незамедлительно.

— Боюсь, что ее кредитор не сможет в ближайшее время удовлетворить названные требования, — хмыкнул Андрей, после чего перешел на обычный тон, — а вообще, почему эта бабка так себя ведет с магом? Вроде тот не последний человек в замке.

— Ну эта бабка тоже не служанка. Она экономка замка. Можно сказать, что всеми слугами командует. К тому же, этот хрен пару десятков лет назад допустил с ней интрижку. Вот она и позволяет себе многое с тех пор.

— Однако этот хрен был не очень разборчив…

— Это точно… Маг постоянно бросался во все тяжкие. Но стоит отметить, что тогда эта бабка была вполне красивой дамой лет сорока. А по поводу интрижек. Это вообще ерунда для него. Старый выхухоль износил мое любимое тело ускоренными темпами. Пьянство, женщины низкого пошиба, наркотики, оргии.

— Сколько говоришь твоему телу? Двадцать восемь плюс восемьдесят шесть? Это сто четырнадцать… не сказал бы что мало.

— Маги обычно учатся себя поддерживать, потому живут лет сто двадцать — сто пятьдесят. Кто как научится молодилкам.

— А сколько ему было когда он тебя… того… убил? — заинтересовался Андрей.

— Если не врал, то сто тридцать девять…

— Думаешь переселялся в новое тело и раньше?

— Вряд-ли, — пожал плечами призрак, — судя по его записям, он нашел способ переселения и стал искать ученика который бы подошел. Долго искал. Там очень сложно совпадения подобрать. А потом меня готовить стал. А я, дурак, ничего не понимал. Он меня почти не учил колдовать, а только ману контролировать, резерв развивать. «Так правильнее», говорил, «в магистры тебя готовлю», говорил. А потом еще и записал меня внебрачным сыном. «Так тебе пробиться будет проще», говорил. Выращивал как кабана на мясо… с-с-сука… — совсем расстроился Мигуэнци.

— Сочувствую, — искренне сказал Андрей, — а как вообще призраками становятся?

— Ну это просто. Если человек осознал, что его убивают и очень сильные эмоции испытал, то из него может получиться призрак. Вероятность все равно небольшая. Но бывает. В момент выхода эфирного слоя…

— Стоп-стоп, какого слоя?

— Э-э-э… Тело любого разумного существа состоит из трех совмещенных тел — собственно тела, духа или эфирного слоя и души.

— А аура?

— Аура, это скорее излучение всех этих слоев, мой необразованный друг, — подпустил шпильку Мигуэнци.

— Давай, шпарь дальше, профессор прозрачный!

— У животных нет души, у растений нет и духа. А вот аура есть у всех из живой природы. Так вот… во время смерти душа улетает.

— Куда?

— Считается, как боги утверждают, что в рай или ад. Но это надо к жрецам… Маги точно не знают, что с душой происходит… Я не видел в книгах. Так вот… так вот… а дух распадается. Но если было сильное волнение и осознание, то бывает образуется призрак. Призрак сначала плохо себя осознает. И всегда привязывается к какому-то предмету. Чаще к хорошо знакомому или вызвавшему много эмоций. Часто к оружию которым убили. Бывает, что к целому замку и или дому. Тогда призрак очень везучий. Может по всему замку ходить. В любую стену влететь быстро. А если к предмету, то призрак не может от него далеко отлетать. Бывают невезучие. Лежит такой нож в лесу и рядом дух как на привязи. Вот и звереет со скуки. Пока нож не проржавеет совсем.

— И что тогда?

— Если предмет привязки уничтожить, то развеивается дух.

— А бывают приведения животных? Дух же есть.

— Бывают.

— А ты получается сквозь стены не ходишь?

— Все призраки могут сквозь стены. Но медленно. Надо пропихивать свою структуру сквозь структуру вещества. Долго, трудно и энергии много уходит. А еще след остается на недели. Маг увидеть может.

— А этот что, за все годы не увидел?

— Я знал уже кое-что и прятался. За шкафами стену пробивал. А если раз пробил, то потом пока не развеялся след быстро ходить можно. Мы же еще сильно форму менять не можем и объем тоже. След большой. Но магу все равно надо специально след искать, чтобы увидеть. Вот козел старый и не увидел не разу. Увидел бы хоть раз, искать бы стал, и нашел бы и убил бы заново, развеял.

— А те маги-магистры что сюда набегут скоро, они следы твои не найдут?

— Конечно найдут! А толку? Я уже далеко отсюда буду. Аурные следы и аура у нас очень слабая и… специальна…. специфическая. Поиску не поддается.

— А ты к какому предмету привязан.

— Да так… вещь одна из кожи, — как-то расплывчато пробормотал Мигуэнци. — Очень прочная, но все равно уже портиться начинает. Тебе ее укрепить надо будет.

Ломившаяся в дверь старуха давно ушла и Андрей решил плотно поужинать, так как день уже сменился вечером и через несколько часов надо было начинать операцию «делать ноги». В спальне он видел буфет с небольшим запасом.

В буфете нашлось несколько довольно свежих булочек, кусок копченой колбасы несколько бутылок вина и здоровенный мешок великолепных конфет. Не было только воды. Пить вино перед трудной ночью было рискованно, поэтому пришлось обойтись водой из умывальника, что осталась после мытья.

После еды возникла еще проблема с туалетом. Призрак подтвердил, что делать такого не надо, так как аурные следы остаются, хоть и поменьше, чем от крови.

— Как я понимаю ты не горишь желанием очищать от следов мочу? — усмехнулся Андрей.

— Ну как тебе сказать… Для привидения все равно куда погружаться… Но все таки есть нюансы….

— Тогда сделаем так, — успокоил призрака Андрей, после чего подбросил дровишек и со словами, — Ты же говорил что огонь тоже прекрасно уничтожает эти следы, — исполнил вековую мечту поручика Ржевского отлить в камин.

— Ну ты… ну ты… ты просто настоящий варвар, — только и смог прошептать Мигуэнци.

Андрей еще нашел у мага небольшой запас табака и, побрезговав взять чужую трубку, скрутил корявую сигарету без фильтра и развалился в кресле.

— Вот можешь мне объяснить, почему этот чертов маг за меня зацепился? Я так понимаю, что я для него не самый подходящий- мне уже 42 года. Куда проще кого-то молодого искать.

— Ну во первых, искать надо не совсем молодого… лет от двадцати пяти. А во вторых, если человека много привязанностей держит в своем мире, то дернуть его очень сложно, — призрак задумался, — я точно не знаю с чем связано и действует это как. Точнее, совсем не знаю. И маг не знал. Для этого он пробу посылал. Из собственной крови ее делал.

— Посылал все-таки, — оживился Андрей, — а ты говорил что ничего туда послать нельзя!

— Он не посылал вещь или что-то ощутимое. Он посылал аурный слепок, который выглядит совсем как… Говоря короче, он взял кровь, обработал как надо и вкинул слепок ее ауры тебе под ноги. Ауры твоей коснулась чтобы. А тот слепок там существует всего с пол минутки, а по реакции на твою ауру — кровь… точнее слепок потерял цвет и структуру — понял, что ты подходишь. Вот и потянул. Только воды много черпнул, придурок старый.

— То есть он именно в воде мог. Это… дергать?

— Он маг воды был. Книгу там или другую мелочь неживую мог и из воздуха потянуть. Человек совсем другое. А с запасом воду хватал, так как если ты бы выплыл из зоны переноса, то притащил бы только воду. А если бы наполовину выплыл, то половину получил бы.

— И много он таких половинок натаскал? — оценил перспективу человек.

— Не. Если бы хоть раз притащил, то убило бы его нахрен. И половину замка развалило бы. В книге об этом особо написано. Если убить кого во время переноса, то с трупом энергию жизненную принесет. А по пути ее преобразует из сильно полезной жизненной в хаотическую. И ее на все тут хватит. Этот козел как раз при первой попытке палец припер. Так и то хлопнуло здорово. Потом первый архимаг замковый приходил, ругал его сильно всякими словами похабными.

У Андрея всплыло в памяти, что в начале лета по телевизору в местных новостях говорили, что в злосчастном пруду какой-то парень из пьяной компании купался ночью, и кто-то взорвал то-ли петарду, то-ли взрывпакет, но только тому палец оторвало, а самого оглушенного товарищи достать все-таки сумели и успели.

Он рассказал это призраку и тот подтвердил, что так и было.

— Видел я все, и слышал, хоть и довольно темно к тому времени было.

— Получается что, тому типу здорово повезло, а мне нет. — пустился в философствования Андрей. Везения было отмерено на одного, и если бы маг тогда не ошибся и припер бы себе тело или ошибся бы и припер бы труп, то я бы обошелся без этого приключения. Хотя во втором случае, наверное, и тебя бы прибило, друг мой.

— Не убило бы. Призрака не взорвешь. Отшвырнет осколками и только. Но народу бы поубивало много. А я ко многим привык и вообще, кроме старого ишака, зла никому не желаю.

— Кстати, о народе. А кто тут еще живет? Ну в смысле в этой части замка куда ты дотягиваешься? Думаю — ты тут все изучил.

— Это да. Скука главный враг наш. А здесь… Этажом ниже знакомая твоя экономка живет. Это не очень интересно уже. Когда моложе была, было на что посмотреть. А вот еще ниже. Там комнаты служанок. Там же их баня…. Там поинтереснее.

— А я смотрю твой артефакт привязки удачно упал, — усмехнулся Андрей, — интересно лежит.

— Да мой интерес скорее академический… ну так, по старой памяти. Тела нет у меня и реакций тела тоже. Я про эмоции которые этими… гормонами вызываются. Ощущать нечем.

— А вообще, что ты можешь ощущать? — заинтересовался Андрей.

— У призраков есть зрение и слух. Осязание совсем по другому. Прикосновения ощущаем как энергию того, к чему прикасаешься. Боли не чувствуем. Обоняния и вкуса совсем нет. Но зато могу видеть ману, ну и заклинания.

— Так ты здорово устроился! Мало уязвим, а то что чего-то нет, так другое взамен получил!

— Знаешь, призраки не развиваются. Я не очень понимаю это. Так в книге написано. Наверное то, что если был бы ребенок, так и будет ребенок, хоть триста лет будет привидением. Только запоминать может. Я так думаю, что если бы не начал изучать языки при жизни, то так и не выучил бы.

— Ну я так понял, что умнее ты не станешь, сколько не учись. Только эрудированнее.

— Наверное. А вообще скука — главный враг наш. Я считай ученым был, знания люблю. Тем и живу. А обычные люди когда нами становятся, быстро звереют без привычных эмоций и ощущений.

— А ты общался с другими призраками?

— Только с двумя. Первая была одна шустрая баронесса. Она шашни с тогдашним наследником герцога крутила, а его мамаша, увидев что дело плавно поворачивает к свадьбе, отравила бедняжку. Та к замку и привязалась. Мы с ней говорили немного, но не долго. Она была глупа. Не послушала меня. Любовнику явилась и рассказать попыталась. А тот слушать не стал, а с воплями побежал к магу. Говорят, что чуть заикой не стал. Хоть и воин. Нас почему-то многие люди сильно боятся. Ну вот. Маг сначала доложил мамашке, а та приказала не разговаривая развеять. Ну архимаг ее за два дня отловил…

— И?

— И все… Надо сказать мне тогда повезло. Если бы ее допрашивать стали то и про меня бы она рассказала. И меня бы… тоже все.

— Да грустная история…. прям Ромео и Джульетта. О загубленной любви и молодых сердец…

— Не таких уж молодых, — проворчал Мигуэнци, — баронесса была вдова лет тридцати, а наследничек уж под полтинник. Здесь владетели долго живут если не убьют. Маги помогают.

— А второй кто был?

— Второй случай уже недавно был. Во время последней войны, лет двадцать назад, под стены города пришла армия. Ну и замок осаждали тоже. Не сильно воевали. Так. Соседские разборки. Но все-таки два штурма было. Во время второго, одного наемного офицера, рыцаря из Пуллии, убил его же солдат. Там и солдат-то, одно название. Тот герцог, что воевать пришел, перед походом поднабрал себе с полтыщи крестьян, особо не спрашивая. Вот тот офицер командовал одним таким отрядом полусолдат. А когда их на штурм послали, то страшно им стало. Магические шары, катапульты, стрелы, они могут впечатлить. Особенно если раньше ничего страшнее коровьей задницы не видел. Вот один солдат и побежал от стены и стал прятаться за фашинами. А пуллиец его поймал и пообещал повесить по результатам штурма. Тот со страху его и пырнул копьем в спину, когда тот отвернулся чтобы уйти. А потом еще и стрелу обороняющихся поднял и воткнул, пройдоха. Так убийца и отбыл домой, как осаду сняли. А рыцарь от обиды и ярости стал призраком. К стреле привязался. А ее в землю тогда затоптали. Стрела хоть и стальная была, арбалетная, но через четыре года проржавела насквозь. Он и развеялся. У него привязка короткая была, только считай поле и попадало. Но со мной пересекался. Мы с ним много болтали. Пробурили себе берлогу в земле, чтобы нас не видно было и много времени проводили. Так он очень переживал без привычной жизни. И все время того солдата поминал, да проклинал. Но не похоже что его проклятия силу имели.

— Знаешь, — заметил Андрей, — а я думаю что он сам виноват. Одно дело когда сами владетели развлекаются. Друг друга железками тыкают. Ну там наемники, те добровольно и за золото служат. А если они крестьян насильно в армию набирают, чтобы они перед доблестными рыцарями на смерть шли. Типа, пока тех убивают, до рыцарских доспехов острые железки не долетят. Довольно хитрый, я скажу, маневр рыцарской честью. Так вот. От таких солдат ожидать чести да верности — это просто наглость.

— Ничего себе, — немного помолчав, задумчиво протянул Мигуэнци, — такого на вещи взгляда я и не знал раньше. Здесь, у нас, считают так, если забрали в армию, то служи верой и правдой сеньору. Хотя нет, есть некоторые рыцари, которые примерно так, как и ты говорят. Но чуть по другому. Если крестьян и наберут, по во вспомогательные войска. И вперед себя не посылают. Но это, так называемый, «Старый кодекс».

— Ну вот так и получается, что составители «Нового кодекса», решили немного себя поберечь, — усмехнулся Дубов и задумался. Как ни странно о нравах. Наверное резкие повороты жизни располагают к сим размышлениям на тонкие темы…

Постепенно, за разговорами, на улице стемнело.

Андрей огляделся из окна. Землю еще было видно, но еще немного, и все внизу скроет тьма. В деревне через поле голосил какую-то бодрую песню целый хор голосов, в котором солирующие нотки все больше занимали нетрезвые рулады.

— Что-то празднуют? — спросил он призрака.

— Субботу и празднуют, — проворчал призрак с заметной завистью.

— Ну что, пора?

— Пусть еще стемнеет, а то стража может заметить…

— Прыгать в темноту. Эх… когда землю видно, хоть подготовлюсь.

— Ничего, не промахнешься, — съязвил Мигуэнци.

Наконец, через полчаса совсем стемнело. Привидение пошло работать привидением. Мигуэнци должен был спрятаться за мелкими кустиками и подать сигнал когда часовой отойдет подальше, чтобы не услышал прыжка. Андрей еще раз осмотрел стену. Освещена она была ярко и по ней энергично топал отвратительно бодрый часовой.

Призрака, что интересно, было видно, хоть и слабо, но если знать куда смотреть, то вполне отчетливо. Мигуэнци в темноте светился мутноватым светом. «Мертвенным» почему-то всплыло в голове. Бывший ученик мага уверил, что часовой его не увидит, так как шастает по освещенной стене. Если только какой скучающий житель замка не спит, и таращится в темноту, но с этим уж ничего не поделаешь.

Заметив взмахи руки напарника, Андрей швырнул вниз сумку, свернутый плащ и коробку с магическими причиндалами. По задержке звука удара о землю получалось, что коробка летела вроде бы не охотно.

Андрей сел на подоконник свесив ноги и на секунду застыл. Под ногами сгущалась непроглядная темнота. Хоть и хотелось зажмуриться, но он все-таки распахнул глаза во всю ширь, пытаясь увидеть хоть что-то и скользнул вниз.

Первую секунду скорость увеличивалась, но потом он почувствовал разом возникший сильный встречный поток непонятно чего и полетел уже не разгоняясь. Но только начало приходить успокоение, что все идет как надо, как встречный поток разом пропал. Скорость стала расти. Не успев даже открыть рот, чтобы заорать, Андрей ткнулся ногами в землю и не удержавшись покатился. Остановился у края воды и со звучным шлепком ткнулся лицом в воду. Тихо матерясь и отряхиваясь он разглядел как по воде к нему шествует Мигуэнци.

— И что это было? — наконец перешел на цензурный русский шепот человек, — еще бы чуть-чуть и точно бы что-нибудь себе переломал.

— Я не знаю, — слегка оправдываясь, засипел в ответ призрак, — как только ты прыгнул, из тебя ударил во все стороны какой-то мощнейший поток маны. А потом он кончился и ты полетел быстрее. В тебе сейчас нет маны… Но уже быстро опять накапливается.

— Предупреждать надо!

— А мне откуда знать, что ты как бурдюк дырявый?

Через минуту Андрей успокоился, собрал багаж и повернулся к наблюдающему за часовыми приведению:

— Где ров переходить?

— Э-э-э… По дну, — пожал плечами Мигуэнци, — Тут не глубоко… тебе по шею.

Шепотом ругаясь человек начал раздеваться.

Вода была почти теплой, так что совершив два перехода туда-обратно, Андрей даже не замерз. Возможно его подогревал адреналин. На другом берегу пришлось доставать из сумки запасную рубаху чтобы вытереться, так как полотенца он не захватил. Да и кто берет полотенце, если предстоит непонятно какой переход с имуществом на плечах. В целом это приключение настроения беглецу не подняло.

— Давай, копай здесь, — зашептал призрак, едва Андрей успел одеться.

— Чем копать? — тихо возмутился человек в ответ, — и как глубоко? И большая яма нужна?

— Ну… с полметра. Артефакт небольшой, — Мигуэнци показал что-то размером с пару кулаков.

— Нет уж! Из-за тебя я чуть не стал отбивной при прыжке и водоплавающим, — проворчал Андрей и начал вырезать дерн по кругу над указанным местом. — Хоть спрячу следы потом, а то с твоими талантами нашу яму на рассвете увидят.

— А что прыжок? Я же не знал что мана из тебя выходит так легко. Ты какой-то уникал.

— Ладно… потом разберемся. Что я там за «уни»… Или без «уни». А сейчас разберемся с твоим артефактом.

Плюсом в в землеройных работах было то, что земля была мягкая. Минусом, что призрак все причитал, боясь что его привязка будет порезана кинжалом. Так что разрыхлять землю пришлось не кинжалом, а ножнами.

Все-таки через четверть часа Андрей нащупал в земле какой-то кожаный ремешок и потянул. Мигуэнци удовлетворенно заухал. Вопреки ожиданиям ничего к ремешку не крепилось кроме другого ремешка. Не пытаясь даже рассмотреть в темноте, человек скомкал его и сунул в карман куртки. Призрак быстро втянулся в ремешок и уже из кармана жарко зашептал:

— Высунь кончик из кармана. Не вижу ничего.

— Все бы тебе кончики высовывать, — проворчал человек, но просьбу выполнил.

Быстро засыпал яму и пристроил сверху кусок дерна, надеясь что археологические работы сразу не разглядят. Потом подхватил багаж и направился к дороге, смещаясь к мосту, за которым виднелись освещенные городские ворота.

— Нам не туда! — сразу отреагировал призрак, — там искать станут в очередь первую.

— Вот и надеюсь что как ты будут думать, — озадачил напарника Андрей. А дойдя до дороги, резко развернулся и быстро, насколько позволяла почти непроглядная темень пошагал к лесу.

— Давай смотри на дорогу. А то я еще в яму свалюсь в какую… Думаю что завтра здесь все следы затопчут. И пусть поищут в городе.

Не успел он дойти до леса, как из-за горизонта поднялась луна, как будто ждавшая пока человек удалится от опасного замка. Однако, под деревьями вновь стало темно и дальше пришлось идти по командам призрачного навигатора:

— Чуть левее, так… нет, обратно! В двух шагах корень торчит… так… да что ж ты, слепой что-ли?

Была мысль пустить вперед Мигуэнци, но, по его словам, места здесь были населенные и довольно безопасные. Так что стоило опасаться напугать до медвежьей болезни какого-нибудь возвращающегося из трактира селянина. А еще больше стоило опасаться, что уже через половину дня об этом будет сплетничать вся округа.

Глава 2. Королевство

Не прошло и часа как Андрей здорово запыхался. Нет, он хоть и был городским жителем, но физической формы сильно не терял. Но наслаждению ночной прогулкой сильно мешал увесистый медный ящик с книгами и артефактами. Вдобавок, в нескольких сотнях метров призрак заметил новую деревню, стоявшую на выходе из леса.

Лезть туда казалось очень плохой идеей. Ночного путника запомнят в деревне надолго. Пришлось вернуться немного назад, где дорогу пересекал веселый ручеек. По нему Дубов и устремился вперед. Ручеек был прохладен и коварен и дважды уронил Андрея на свое глинистое дно.

Еще через час ручеек вывел беглецов к небольшой речушке и вконец измотавшийся человек жестом и словом послал призрака искать место для коробки на дне речушки. Тот заворчал, что реки — не место для порядочных привидений.

— Так что? Ты не можешь входить в текущую воду?

— Могу. Но это неприятно очень.

— Тогда ищи быстро. Мне тут тоже неприятно.

Когда удалось пристроить ящик на полуметровой глубине под корнями здоровенной ивы и завалить несколькими камнями, уже начинался рассвет.

— Как нырнул вчера в пруд, так за сутки уже третий раз купаюсь, — проворчал Андрей. — Ладно сейчас отдохну, почищу одежду и двинем.

Он достал из кармана артефакт-привязку сполоснул в реке и стал рассматривать. Мигуэнци тут же вылетел из артефакта и запричитал:

— Осторожнее. Старый очень. Надо уход. Если развалится, я этого не переживу.

Андрей осторожно развернул два скрепленных ремешка из побуревшей и потрескавшейся кожи и с все большим и большим удивлением стал их рассматривать.

— Так ты что же, друг мой Мигуэнци, в женских трусах живешь?

И действительно, ошибиться в этом чудном артефакте было невозможно. Очень тонкие кожаные стринги, застегивающиеся на маленькую медную застежку.

После того как Андрей отхохотался, а Мигуэнци отсмущался, призрак все-таки пояснил.

— Ты не думай. Это не мои. Точнее мои. Но носил не я.

— Но прикипел всей душой, смотрю, — веселился человек, — раз к ним дух привязался.

— Ну как… предмет эмоционально значимый… к такому проще.

— Типа самые яркие воспоминания жизни? И после смерти душа тянется к заднице? Хотя если задница хорошая, то что ж не потянуться-то.

— Хорошая-хорошая, — подтвердил мечтательно призрак, — Но не понял ты. Я сам выбирал к чему привязаться. Меня же маг убивал. Я мог к чему угодно, но надо было чтобы не оставил себе предмет. Иначе нашел бы меня.

— А вдруг бы стринги оставил?

— Нет. Козел был ханжой. Сам по борделям шлялся, но в остальное время очень к таким вещам плохо. Понадеялся, что выкинет. А там кто подберет. Он и выкинул. В ров.

— И не пришлось тебе на женских попах пожить?

— Ну и пожил бы… Да и выбора у меня не было. А это кожа драконида. Прочная. И горит плохо, вонюче. А то ведь еще и сжечь могут.

— Да ладно. Это я так. Шучу. — сбавил обороты Андрей, — неизвестно еще где бы я прятался, если бы меня убивать стали. Ты молодец, умно сделал. И оказался прав. И, кстати, драконид это кто?

— Это маленький дракон. И не разумный. Но летает. На них рыцари неба летают.

— А есть еще и разумные?

— Да. Драконы большие очень.

— А на них тоже рыцари летают?

— Ага. Как же. Хотя раз один могут. В желудке.

Еще немного отдохнув, стали выдвигаться дальше. Деревню решили обойти стороной. И тут наметилась проблема. Когда призрак летел рядом с человеком, он отставал, так как скорость его была удручающе мала. На короткие дистанции он мог ускоряться до скорости лениво трусящего человека, но обычно плыл не быстрее трех километров в час. Сидеть в артефакте в кармане тот не хотел, так как горел желанием видеть мир вокруг. Да и лишние глаза в походе не помешают. Тем более, что эти глаза видели много такого, что человеческим было недоступно.

Сунуть артефакт в карман куртки и высунуть кончик тоже не годилось, так как Андрею пришлось накинуть плащ с капюшоном, чтобы спрятать приметные волосы. По словам Мигуэнци, такой наряд был стандартным для странствующего жреца и особого внимание привлекать не должен.

Призрак было двинул идею повязать ремешок вокруг головы поверх капюшона. Но, во-первых, человек прохладно отнесся к трусам на голове, хоть Мигуэнци и клялся, что они бывали одеты почти век назад и на очень симпатичную часть тела. Во-вторых, вид у жреца получился бы крайне молодцеватый и придурковатый. А самое главное, встреться какой маг, он мог просканировать со скуки такое «украшение», что грозило очень существенными неприятностями.

Наконец, удалось найти приемлемое решение. Андрей насквозь пропорол кинжалом рукава куртки и плаща, обвязал жилище товарища вокруг руки и просунул кончики наружу. Призрак мог смотреть попеременно вперед и назад, что он делал почти одновременно. Ведь внутри артефакта привязки привидение было очень шустрым.

Андрей бодро шагал по лесу, обходя редкие кусты и живописные овраги. Пару раз видел фазанов и оленей, которые хоть в руки и не лезли, но и не спешили убраться подальше.

— Что это с животными? — решил спросить он напарника, разглядывая очередную иллюстрацию к произведению разнузданного эко-утописта. Зеленого с золотом фазана на низкой ветке в пяти шагах от себя. А еще в паре шагов дальше, на Дубова пялился влажными глазами небольшой олень с аккуратными рожками.

— А что с животными? — вопросом на вопрос ответил призрак.

— Не боятся.

— Так не охотятся на них здесь крестьяне. Только герцогу можно бить их. И подкармливают их.

— А, ну да… — припомнил земные аналогии Андрей. — а что? Совсем ни на кого не охотятся? И деревья наверное не рубят.

— Охотиться нельзя только на фазанов с оленями, да еще зубров всяких с кабанами. Зайцев, лис и всякую другую мелюзгу хватать можно, поймаешь если.

Чтобы не терять время, Андрей начал учить язык. Начать решил не с местного, на котором говорило королевство Индрия, в котором путники находились, а с курни — языка давно развалившейся империи Курда, некогда захватившей, по словам Мигуэнци, чуть ли не половину цивилизованных, так сказать, земель. Сейчас на этом курни произносили первое детское «мама», последнее старческое «а пить-то и не хочется», а в промежутке между этими памятными событиями говорили и ругались, только несколько небольших стран. Но главное, этот язык использовали для умных и заумных трактатов и симпозиумов все маги и ученые мира. А также, с более приземленными целями, хоть немного курни знали все купцы, лавочники, трактирщики, да и просто проходимцы в любом уголке мира. Вдобавок, курни был обозван призраком «просто примитивным».

Через час, когда Дубов вывалился из леса, он уже знал на курни числа до десяти и мог пообщаться с каким-нибудь торговцем. Мог и заинтересовать работника прилавка волшебным словом «сколько стоит», а мог и вежливо послать еще более волшебным «не надо». Солнце тоже времени не теряло и поднялось над лесом, весело озарив тракт, всего в километре правее выбегавший из той деревни, которую беглецы обходили. Буквально через пару километров дорога ныряла в следующую небольшую, но тщательно огороженную частоколом, деревню. Слева, совсем рядом, возвышался компактный, но высокий замок.

И деревни, и замок активно показывали, что они уже проснулись и полны жизни. Дымили, кукарекали, мычали, ржали и сквернословили. Но больше всего беспокоило, что около самого леса раскинулась плантация каких-то приземистых деревьев, с которых собирали большие шершавые плоды дородная селянка с четырьмя детьми разного возраста. Деревья, высотой чуть больше роста человека, были обвешаны коричневыми плодами так, что даже листвы почти не было видно. Дружная семья срывала плоды и скидывала в телегу системы «арба», то есть «коробка на двух колесах на ослиной тяге». Точнее, трудились селяне до выхода Андрея из леса. А теперь они стояли в рядок и слегка приоткрыв рты рассматривали путника.

— Подскажи, мой эфемерный друг, а это мы случайно так попали? Или здесь народ считай друг на друге сидит? — огорченно спросил Андрей, понимая что станет главной темой разговоров в деревне на ближайшую неделю.

Мигуэнци сначала попытался уточнить, что значит «эфемерный», а потом признался что мало что понимает в демографии. Но все-таки резюмировал, что Индрия королевство населенное. Замков, городков и деревень здесь навалом. И, «куда не плюнь», народец везде ошивается.

Андрей быстро сообразил, что лучше уж идти по дороге, чем удивлять местных, пробираясь по лесу. После чего вышел на тракт и начал бодро месить ботинками мелкую бурую пыль. А через километр вошел во вторую деревеньку. Домов в ней было всего пара дюжин. Довольно неплохие бревенчатые домики. Попадались и кирпичные. Маленькие, но даже с застекленными оконцами. Крыши крыты или досками или черепицей. Во дворах за невысокими заборами суетилась всякая мелкая живность. Кроме кур, уток и кроликов, встречались и не знакомые иномирянину птицы и звери. Особенно поразила стайка мелких, чуть побольше курицы, двуногих динозавров, которые окружив копёшку свежескошенной травы жадно выдергивали из нее пучки.

Жители охотно отрывались от забот, чтобы тщательно осмотреть Андрея. Тот зыркал из-под капюшона, пытаясь понять причину такого внимания. На утренней дороге были и другие путники и пара телег, но их разве что еле удостаивали взглядом.

Выйдя из деревни, Дубов увидел совсем недалеко компактный городок. В очередной раз подивился тесноте на этих землях и вдруг прицепился взглядом к полям вдоль дороги. Поля удивляли. Пшеница, или какой-то похожий злак вымахали чуть не до плеча. Колосья в палец толщиной. Все вместе — как с плаката из косматых времен, рекламирующего «стопудовый урожай». Андрей немного знал о сельском хозяйстве и еще чуть больше был знаком с историей. И догадывался, что в средневековье не стоило ждать такого изобилия на полях.

Попробовал поспрашивать спутника, но призрак не смог особо ничего прояснить. По его словам, такое устройство мира «было всегда». Да и не дело мага, даже ученика, углубляться в крестьянские проблемы. Но два интересных факта прозвучало. Первый, что большая часть населения жила в городах. Из чего Дубов смог сделать вывод, что работа крестьян очень эффективна. А второй, что какие-то деревья были получены за какие-то услуги людьми от эльфов. Еще в древности. Это позволяло предположить, что магическая наука здорово продвинула сельское хозяйство.

Оставалось прояснить еще один занимательный вопрос:

— А «всегда» это сколько? От какого периода идет история? Ну и год сейчас какой?

— Двадцать восемь тысяч триста тридцать первый год сейчас, — выдал оторопевшему человеку призрак, — но может приврали древние. Историки бывает спорят. Но старее двадцати тысяч лет назад записи не встречаются. Но эльфы тоже такой год используют. А те это… как его… педантичны, — вспомнил редкое слово Мигуэнци.

— Эльфы типа бессмертные? Все помнят?

— Почему бессмертные? Долго живут. Но помирают все же…

— Сколько живут? Тысячи лет, наверное?

— Лет триста. Не тысячи. Тысячи это же о-бал-деть, — поразился призрак.

За беседой Андрей заметил, что его все также заинтересованно осматривают встречные пешеходы, а также всадники и тележники. Наконец навстречу попалась двуколка, нагруженная очень толстым мужиком, в добротной одежде и еще более толстой теткой в ярком платье. Разминувшись с Андреем тетка что-то быстро сказала язвительным голосом.

— Что она сказала?

— Ну… э-э-э… что ты такая же пьянь, как он… коня пропил… и теперь вот свои копыта натираешь…

— Ну вот и сошлась мозаика, — зло плюнул Андрей, — ну ладно я, не знаю реалий. А ты то-куда смотришь? Кто в этом мире дебютант? Ты или все-таки я?

— Я смотрю. Все смотрю. Что еще смотреть?

— А то! Мне надо или на повозку какую лезть или одежду попроще. Вот и пялится народ на меня. Давай рассказывай про сословия. И дресс-код не забудь.

Но знания по быту сословий, которыми владел давно умерший ученый, оказали прискорбно скудны. Да еще и устарели не век, судя по всему. Не считать же ценной информацией эмоциональный выброс типа: «а когда моя любимая, дочка мельника, скидывала с себя длинное платье и надевала стринги, то…».

Но кое-что все-таки проскользнуло. Бродячие жрецы. Эти потные и пыльные типы постоянно забредали в замок герцога. Некоторых радушно привечали и позволяли толкнуть речь, стоя перед столом обедающего сеньора. Других не пускали дальше конюшни, вынеся кусок хлеба и зачерпнув воды из поилки. Но никого не прогоняли от ворот, оставив романтично ночевать под звездами.

Можно было сделать вывод, что бредущий по дороге небогатый жрец, это до одури обыденное явление, не задевающее тонких струн в душе местных жителей. Если заносчивый дворянин, надменный чиновник или толстопузый купец нет-нет да привлекут пару-тройку скучающих взглядов, то мелкий жрец, по сути монах, почти никому не интересен. Да и прикинуться давшим обет молчания можно. Это, вдобавок, решало проблему с незнанием языка.

Тем временем путник подошел к самым воротам города. Как ни странно, тракт не нырял в городок, а протекал себе мимо. К городским же воротам отходила отдельная дорога. Но Андрею требовалось переодеться. Так что он решил посетить сей центр местной цивилизации.

Городок был небольшой и слабо защищенный. Стена метров пяти высотой могла остановить разве что разбушевавшегося алкоголика. Ни рва, ни мощных башен. В воротах стоял единственный стражник, который удивленно посмотрел на Андрея, но ничего не сказал. Только вежливо посторонился, пропуская в город. Внутри стен никто уже не обращал внимания на несоответствие его одежды с пешим ходом. Даже состоятельные люди могут ножками по мостовой прогуляться.

От ворот к центру уходила мощеная улица, метра в три шириной. С трудом двум телегам разъехаться. Вдоль городской стены разбегались еще два прохода, уже в одну телегу шириной. Чуть дальше, несколько таких же улочек уходили в стороны от главной. Дома были кирпичные, в три этажа высотой. Причем на первых этажах находились или лавки, или мастерские, или даже вульгарные скотные сараи. По крайней мере, из-за широких ворот слышалось то фырканье лошадей, то кудахтанье кур. Другая скотина, судя по всему, ушла на выпас. Лавки имели не только подвешенные над дверями жестяные «макеты», но и все были подписаны. Призрак перевел пару надписей: «Оружейник Миренко и сын», «Булочник Бюлюна» и так далее, и так далее. Откуда-то сбоку доносился бодрый перестук молотов, повизгивала пила. Над всем витал запах выпечки, кожи и, как основные нотки, непередаваемый аромат навоза всевозможных существ, начиная от людей и заканчивая курицами.

В целом же городок был аккуратен. Хотя деревьев или кустов перед узкими фасадами домов и не наблюдалось. Но кирпич стен и камень мостовой был более-менее чист.

Андрей хотел было сунуться в лавку булочника, манимый ароматом свежевыпеченного хлеба. Но догадался спросить Мигуэнци. Да, в лавку такого типа уместно было ходить только слугам. Так что, опасаясь оставить еще больше следов, пришлось пройти мимо, сглотнув слюну.

Дубов все таки хотел одеться попроще. Он спросил у призрака и заучил фразу «Где здесь лавка с ношеной одеждой» и допросил, наконец, встречного мальчишку. Тот в ответ поклонился, важно приосанился и, быстро прочирикав несколько фраз, ткнул пальцем куда-то в бок.

Как ни странно, Андрей быстро нашел упомянутую лавку. Помог партнер. Он перевел то чириканье как: «господину чуть вперед, потом направо, потом сразу направо, потом налево и там уже прямо». Повезло. По указаниям такого ненадежного навигатора лавку найти все-таки удалось, И не повезло. Так как у кланяющегося с необычайным усердием лавочника нужного плаща, который мог бы замаскировать богатую одежду, не оказалось. Была только куча какого-то рваного и слегка вонючего тряпья.

«Ну а что? Конечно, в заштатном городишке можно запросто купить все, что требуется. Хоть оружие, хоть повозку. Или вот потертый плащ. В каком же городишке нет торгового центра со всем необходимым?», поиронизировал над собой человек.

Разочарованный путник быстро выбрался на главную улицу. Да, выбрался. Да, быстро. Кто бы что не говорил про узкие и запутанные улочки, но в городе, который можно пройти из конца в конец за пять минут, заблудиться может только полный кретин.

Андрей прошагал еще сотню метров и вышел на главную площадь, которая поразила его своей обширностью и великолепием. Как же! Десяток метров диаметром! Посередине площади раскинулась скульптурная группа. Качественно бронированный рыцарь, встав на одно колено, сжимал в могучей длани горло вполне себе внушительного дракона, обвившего чешуйчатым телом и хвостом всю композицию аж два раза. Из пасти несчастного дракона извергался фонтан воды. Но не вверх, а чуть в бок, где его ловили в объемистые ведра несколько упитанных барышень. Барышни не были частью композиции. Они были частью города. После появления путника, они прекратили галдеж о своем, о девичьем, и все разом уставились на Андрея.

В наступившей относительной тишине, Дубов услышал тихий шепот призрака:

— Правее ратуша, левее храм Лиины, прямо… девки…

— Тебе бы все о девках! Ну как тут затеряться?

Андрей быстро прошел площадь и вскоре достиг противоположных ворот города.

Сразу за воротами ему улыбнулась удача в виде пьяного мужичка в сером балахоне, который сидел на бревнышке под стеной трактира. Трактир стоял сразу за городской стеной. Бревнышко лежало у двери питейного заведения. Мужичок вольготно восседал на бревнышке и приветствовал приближающегося Андрея до боли знакомой фразой:

— Братишка, угости странника! Дело богоугодное! — перевел шепотом Мигуэнци.

— Ну нет, человече, — надул губы Андрей, повторяя перевод призрака, — угощать это зло. Давай я куплю твой плащ. И торбу. За пяток золотых.

Уже через пару минут, страждущий пропойца нырнул в трактир, а Андрей унес свою неожиданную мечту: слегка потертый серый плащ с капюшоном и огромной заплаткой на правой ягодице. И большой холщовый мешок на сдачу.

А еще через полчаса из ближайшей рощи в сторону главного тракта шагал плечистый то-ли монах, то-ли жрец какого-то бога с посохом и закинутым за плечо набитым мешком.

День даже еще не подошел к полудню, когда путник добрался до очередного городка.

Плюсом было то, что теперь никто не обращал внимания на жреца, целеустремленно идущего куда-то по пыльной дороге. В минус можно было записать то, что Андрей банально выдохся. Ноги городского жителя ругались и отказывались продолжать путь даже с частым отдыхом.

К счастью, под стенами второго городка, прямо по сторонам тракта бурлила ярмарка. Было на что посмотреть! Кто-то что-то продавал, а кто-то это самое «что-то» покупал. А какой-то азартный мужик, пытаясь заключить выгодный контракт на продажу воза розовых тыквообразных плодов, раз за разом шлепал шапкой об землю. Потом поднимал и снова шлепал. Его оппонент только слегка выпятив губу, слегка покачивал головой.

Андрей почти рухнул около колеса первой же телеги и пробормотал призраку:

— Слушай кто куда едет. Точнее, надо узнать кто куда возвращается, — в его голове, пытающейся спасти саму себя и другие части тела, вызревал хитрый план.

Вскоре Мигуэнци удалось найти идеального перевозчика. Сильно косматый и слегка глуховатый пожилой крестьянин распродал свой нехитрый товар и громко рассказывал какому-то куму, что пора запрягать, что ехать ему одному, что ехать надо поскорее, дабы успеть к ночи домой и что проедет он вечером около города Упал.

Андрей натянул капюшон плаща поглубже, догнал крестьянина при выезде с ярмарки и с помощью призрака договорился доехать до того самого Упала за четверть золотого.

Крестьянин, обрадованный неожиданному приработку, начал было расспрашивать пассажира, любопытствуя кто тот есть, да с какой целью ему надо в их городишко. Андрей попытался пробурчать что-то, но глуховатый возница, и не надеясь что-то расслышать, выдавал длинные монологи почти без передышки.

— Много треплется, — Мигуэнци переводил только смысл, роняя одно слово на двадцать, сказанных мужиком, — говорит что ты человек божий, говорит что в храм ты, вероятно, направляешься, говорит что храм известный, на все графство известный, что храм от мозговых болестей. Я вот думаю, что он зря туда почаще не ходит. Еще про виды на урожай рассказывает.

Дальше было выдано много информации про жизнь в деревне, про соседей, про родственников. Несмотря на никчемность сведений, Дубов слушал перевод с большим вниманием. Все-таки мир новый, неосвоенный. Ознакомиться с бытом простого народа полезно для выживания.

Также много нового дало наблюдение за тянущимися вдоль дороги садами, изредка сменяемыми какими-то полями. Андрея удивило явное преобладание деревьев над злаками и он, дождавшись когда возница выдохнется прокричал вопрос на тему: «А что у вас в деревне выращивают». Воодушевленный таким животрепещущим вопросом мужик долго и обстоятельно рассказывал про все культуры, которые обрабатывались в этих краях, затрагивал тонкости в обработке, переработке и хранении. Обстоятельно прошелся по ярмарочным и городским ценам в разрезе времен года. Затронул тему демографии и сравнил преимущества крестьянской жизни в городах, деревнях и даже хуторах.

Переваривая поток информации, Дубов составил для себя удивительную картину. Оказывается, в этом мире количество крестьян заметно уступало количеству горожан. Причем большая часть крестьян жила в тех же городах и городках. Стало понятно, почему количество встреченных по дороге городов заметно превышает количество деревень. Городков в королевстве просто больше.

Причиной преобладания городского населения над сельским была поразительная урожайность местных сельхозкультур. В основном крестьяне ухаживали за садами деревьев и кустарников, с которых собирали невиданные урожаи всевозможных плодов. Созревания разных культур приходились на разное время, от середины весны до начала зимы. Многие деревья вообще плодоносили чуть не круглый год.

Лишь изредка крестьяне выращивали злаки и корнеплоды на полях. Это уже для гурманов, готовых оплачивать экзотические и малоурожайные овес и морковку.

С причиной проживания большей части крестьян в городках помог разобраться Мигуэнци.

— Понимаешь, Андрей, жизнь в нашем королевстве в целом спокойная и богатая. Воюют владетели редко и при этом мирное население обычно сильно не обижают. Но раз в несколько лет случаются нашествия нежити. Разной. Так что сеньоры, которые попредусмотрительнее, те своих крестьян в городки селят. За стенами от нежити отсидеться всегда можно. Она не сильно опасная. Но в лесу или поле от нее отбиться без оружия непросто. А если у какого барона нет городка, хотя бы в совместном управлении с соседом, тот уже в деревне селит. А при нашествии всех в замке прячет.

— А что за нежить? И откуда берется?

— Темные маги насылают. Могут мертвецов каких, могут магических тварей. Вот пока их постепенно вылавливают, лучше из-за стены не вылазить, если ты не воин.

— А маг? Маг может вылазить?

— Только с охранниками. Маг пока соорудит заклинание, его уже разорвут на парочку магов поменьше, — постарался пошутить призрак.

Время подошло к обеденному. Солнце немилосердно припекало. Возница угомонился и дремал на своей скамейке за хвостом лошадки. Андрей жестоко парился в теплом плаще с натянутым капюшоном. Снять его он опасался, так как и возница глазастый, когда не надо, и встречные попадались нередко. А у него под плащом совершенно неподходящая одежда. Ручьи пота стекали со всей поверхности человека. А давно не стиранный плащ на жаре начал выделять мощнейшие флюиды, как память о трапезах монаха за последние несколько месяцев. Трапезничал пропойца, похоже, исключительно пивом и кислым вином.

— Буду радоваться, что этот монах недоделанный хоть по нужде в этот плащ не ходил, — пробормотал путешественник и, попросив призрака не мешать болтовней, завалился спать.

Ехали еще долго. Только один раз останавливались у веселого ручейка, чтобы дать отдых лошади и пообедать. Ну как пообедать. Андрей не мог достать снедь мага, которая у него была, а крестьянина объедать было совестно. Так что пришлось сослаться на пост и под предлогом молитвы удалиться в лес, где он и сожрал колбасу в одно рыло, успокаивая совесть умной фразой: «не скупости ради, а маскировки для».

Потом отдохнувший иномирянин занялся изучением курни. И даже поучился читать. Курни его поразил. Язык был максимально упрощен. Глаголы и прилагательные образовывались строго одним способом. Отсутствовало все без чего можно было обойтись. И никаких исключений! Создавалось ощущение, что язык не возник естественно у какого-то народа, а был придуман кем-то очень умным.

Вдоль дороги или на небольшом удалении все также часто попадались небольшие городки, чуть пореже замки. Наконец, когда солнце уже почти коснулось вершин деревьев, возница остановился у отходящей вправо дорожки и устало, но торжественно объявил:

— Упал!

Андрей поблагодарил крестьянина и пошагал между двумя цветущими садами в сторону довольно большого города.

Посоветовавшись и понадеявшись на размеры города путники решили провернуть хитрый трюк. После ворот в переулок зашел странствующий монах, а с другой стороны вышел уже состоятельный господин, которому уместно вкусно поужинать и переночевать в хорошей таверне.

Таверна нашлась быстро и Андрей выдав заученную фразу «По делам у вас, ужин, хорошую комнату, помыться», даже сам разобрал, что за первых два пункта надо золотой. С третьим пунктом вышла накладка. Трактирщик сначала махнул рукой как бы показывая что надо выйти на улицу и идти направо. При этом четко сказал два слова «мыться» и «утро». После чего показал налево, осклабился, сделал руками жест изображающий форму гитары и произнес «мыться» и «сейчас». Андрей немного погрустнел и подумал «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Похоже трактирщику и в голову не пришло, что кто-то будет мыться перед сном. Не принято-с.».

Но, как говорится, если где-то убыло, то значит где-то прибыло. Если Андрей погрустнел, то подавальщица, молодая упитанная девица, услышав про «помыться» заулыбалась и проходя мимо, слегка толкнула его бедром.

Дубов в сопровождении трактирщика поднялся в комнату и жестами показал, что ужинать будет там. Комната была небольшая, но вполне приличная. Крашенные стены и потолок, застекленное окно. Большая кровать с тюфяком. Простыня и одеяло чистые. Еще в комнате были стол, два массивных стула и огромный шкаф в полстены. Над кроватью даже висела картина с морским пейзажем. Освещение обеспечивал слегка погнутый бронзовый канделябр. Но не со свечами, а с плошками в которых рос мох. И не только рос, то и светился немного ярче свечи.

— Обычный светящийся мох, — пожал плечами товарищ, — питается маной. Только воду подливать надо. Гномы много понавыводили такого разного в своих пещерах. В богатых домах магические фонари используют, а простые жители мхом обходятся.

Ужин принесла та самая улыбающаяся подавальщица. А когда забирала посуду, уже в открытую стала прижиматься к Андрею. Попаданцу, после двух дней приключений, это было надо менее всего. Да и вообще… не особо вдохновляла такая общедоступная любовь. Так что он сделал отрицательный жест. На что девушка надула губы и обиженно удалилась.

За окном уже совсем стемнело. Зал внизу тоже опустел. Город почти затих. Казалось что все приключения на этот день закончились. Перед сном Андрей вышел посетить общественное место во дворе. И даже не забыл закрыть дверь на ржавым ключом.

Но не успел он дойти до дощатой будки, как услышал пронзительный визг в трактире. Не сомневаясь, что вопят в его комнате, Андрей со всех ног бросился обратно. Не успел он толкнуть слегка приоткрытую дверь, как она резко распахнулась и на него, оглушительно вопя, налетел кто-то мелкий. Завопил еще громче и, сделав шаг назад, выхватил что-то из кармана. Не задумываясь, Дубов без замаха врезал гостю в челюсть, так что тот улетел вглубь комнаты. К двери уже подбежал трактирщик, заглядывал в комнату и что-то быстро бормотал. Андрей замер. Все это происшествие было очень не кстати. Хотя, когда это попытка обокрасть бывает кстати?

Тут он услышал шепот Мигуэнци у себя над ухом:

— Говорит что вор залез. И говорит что надо стражу звать.

— Нет, — резко сказал путешественник, и дальше тихим шепотом призраку при этом оттесняя ногой трактирщика от двери, — как сказать «не надо стражи»?

Получив и громко озвучив ответ быстро зашел в комнату и закрыл дверь.

Вор возился под столом, пытаясь подняться. При этом полными ужаса глазами смотрел на мерцающего призрака, висевшего в метре от пола в углу за дверью.

Андрей поднял с пола небольшой изогнутый гвоздь, прекрасно объяснявший как вор проник в запертую комнату. Нежданный гость оказался щуплым и грязным мальчишкой лет четырнадцати. Быстрый обыск показал, что оружия у него нет. И вообще ничего нет, кроме замызганных штанов и рубахи.

Далее, полчаса ушло на то чтобы связать гостя, заставить его не скулить, а потом еще и беседовать через дверь с хозяином. Тот долго убивался, что случилось такое «чудовищно неприятное происшествие». И очень обрадовался, что постоялец не хочет звать стражу, а с вором разберется сам. Правда, хозяин что-то бормотал, что убивать нельзя, так как «закон не одобряет, надо сдавать властям, а не убивать». Но в целом, трактирщик так обрадовался, что даже сказал что возьмет только половину платы с Андрея. Это было легко объяснимо. Если в трактире обкрадывают постояльцев, то репутация у заведения будет так себе.

Дубова немного покоробило, что подразумевалась сама возможность убийства. Но подумав и посоветовавшись с прозрачным приятелем, попаданец встал в тупик. Что же теперь с этим засранцем делать? Ведь завтра же растреплет своим дружкам, а значит и всему городу. А растрепать было что. Тут и призрак, и сумка с кучей богатств, и непростой кинжал.

Что ж, надо импровизировать. Вытащил кляп и с помощью Мигуэнци начал допрос. Картинка сложилась не сложная. Вора звали Джучи. Он был совсем начинающим. Случайно подсмотрел, как хорошо одетый господин с мешком снимает комнату в трактире. Прокрался через заднюю дверь и спрятался под лестницей, планируя дождаться, когда клиент спустится на ужин и присвоить очень нужные ему ценности.

Но Андрей ужинал в комнате и воришке пришлось еще ждать. Наконец дождался. Поход в сортир занимает минуты, но по быстрому схватить что-нибудь и опять спрятаться под лестницей времени хватит. Однако, после вскрытия замка, все пошло не так. Сначала, заглянув в мешок, обнаружил слишком много сокровищ и каких-то подозрительных. Это подготовило еще незакаленные нервы, чтобы обернувшись к двери и увидев призрака, который еще и зарычал, совсем потерять голову и по-простому, по-девчачьи, завизжать.

Мигуэнци тоже растерялся. Увидев вора, он сначала спрятался под кровать. Но когда тот потащил мешок со всеми запасами и не забыл прихватить ценнейшие стринги, то уже не выдержал и хорошенько пугнул негодяя.

Андрей, ругаясь себе под нос, походил из угла в угол, потом опять сел за стол и продолжил допрос. Призрак переводил, стараясь повторять интонации. Что иногда получалось забавно, а иногда до дрожи угрожающе.

— Ты кто вообще в этом городе? — Дубов продолжил вопрошать строгим голосом, пытаясь придумать, как заставить молчать пацана, не прибегая к крайним мерам.

И тут допрос зашел в тупик. Воришка замолчал, глядел испуганно, глаза бегали. Ну понятно. Воровские понятия и все такое.

— Ну смотри, — поняв что надо дожать, почти прорычал Андрей. Схватил полотенце и зажал рот пленнику. — У меня два варианта все узнать от тебя! Первый — отвечаешь на все мои вопросы сам. Второй — мой напарник вселяется в тебя и все говорит за тебя, после чего я выбрасываю твое живое, но безмозглое тело.

Андрей кивнул головой призраку на кисть мальчишки и тот, понятливо кивнув, с усилием стал погружать туда свои призрачные пальцы. Это не то чтобы больно, но очень неприятно и до ужаса пугающе для суеверного вора. Тот задергался, замычал и быстро закивал головой.

Первые слова которые сказал пленник были что-то типа «Все скажу» и «Мне надо в туалет». Дальше допрос пошел легко и просто.

Первым делом выяснилось, что Джучи был учеником вора. А его наставник состоял в воровской гильдии.

— У вас что, даже такая гильдия есть? — удивился Андрей, обращаясь к Мигуэнци. — Может еще и в магистрате представлена и налоги платит?

Призрак по-быстрому рассказал все, что знал о воровской гильдии. Но, как порядочное приведение, вращавшееся в замке герцога, о теневом мире он знал не так уж и много. Да, есть. Да, воруют. Могут и заказ взять спереть что-нибудь не особо ценное. Ценное — это уже раздражать или магов или сильных мира сего. Те им такого не спустят.

Грабежами, разбоями или убийствами не занимаются. И так на них иногда обращают внимание стража или маги, ловят одного и быстро начинают раскручивать всю гнилую паутину. Воры не герои, палачи им быстро развязывают языки. Тут уж ни о каком противостоянии и речи быть не может. Кто успеет убежать подальше, тот и спасется.

Впрочем, дальнейший допрос вора показал, что и тот из-за своей молодости и малозначимости много про гильдию рассказать не может. Андрей, конечно, понимал, что если он не собирается убивать пленника, то узнавать подробно про гильдию может быть небезопасно. Но, с другой стороны, шустрый пацан уже и так слишком много узнал про него, так что если гильдийские воры заинтересуются путником, то для нападения хватит и солидного запаса денег и кинжала. А значит, можно позволить себе узнать побольше про теневой мир королевства. А вора он попробует запугать, чтобы молчал.

В итоге Джучи рассказал, что состоит учеником относительно старого вора. Нет, тот не знает, где именно его ученик промышляет, то есть заявиться в трактир точно не может. И, скорее всего, сэнсэй уже напился в низкосортном кабаке до полной невменяемости. Сам ученик большую часть украденного отдает наставнику, а тот уже что-то сдает в казну гильдии.

«Благородное собрание» может и помочь, если его члена заметут в тюрьму. Но чаще передачами с нормальной едой. Редко когда кого-то освобождали. Еще гильдия выделяет эксплуатационные участки в городе и, по возможности, гоняет негильдийских конкурентов. Убить могут, конечно, но это только в крайнем случае.

— Первый раз слышу, чтобы воры были такими принципиальными, — удивился Андрей.

— Удивительного ничего, — ответил призрак. — Так же как и все. Делай положенное. Если вор, то ворует. Убийца убивает. Если солдат, то воюет и может убить в бою. Но вне боя нельзя убивать.

— А если делать неположенное?

— Тогда боги накажут.

— В смысле? В ад отправят?

— Да, отправят. Но могут и прям на месте наказать. Такое бывает, хоть и не часто.

— И ты хочешь сказать, что вот такие типы как воры или убийцы сильно боятся ада?

— Ад бывает разный. Точнее, пайку в аду могут разную отмерить. Читал я про ваши религии. У нас совсем по другому. И у нас не религия даже. У нас про богов и загробный мир известно точно. Ад не вечен. В аду каждому отмерят за сделанное зло. И от этого зависит и сила пыток и срок в аду. Если зла мало, а добра достаточно, то без ада обойдется. Но зло неположенное много больше положенного весит. А если кто-то делает неположенное, или даже положенное, но плохое, то ему важно получить от жертвы или прощение или хотя бы понимание, почему он так поступает. При этом зло сделанное много меньше весить будет. Вот и получается, что прежде чем ограбить путника, разбойник ему начинает рассказывать почему и как он дошел до жизни такой. Надеется что его поймут. А может даже и простят.

— И что? Много таких путников попадается, которые от тяжелой разбойной жизни слезу пускают и все бандиту прощают скопом?

— Как ни странно, бывает что и понимают или даже прощают. Ведь разбойник, если кого к елочке прижал, он же на нервах, может и дубинкой приложить, если ему что сильно не понравится.

— И много-ли такое прощение с ножом у горла на божественном суде стоить будет?

— Ну я думаю, что не много. А может и вообще ничего. Но только разбойный люд, он такой. Не очень-то образованный. А все больше тупой отчаянно. Вот и получается, что многие злодейства совершаются с объяснениями и пояснениями зачем и почему. Но ведь на твоей Земле, примерно так же дело обстоит. Я несколько книжек читал. Так там плохие часто рассказывали что и зачем.

— Так у нас это в книжках для лучшего понимания сюжета читателем. А здесь в жизни получается так. Но я теперь хоть стал понимать, зачем старый козел-маг передо мной извинялся и что-то бубнил, что «очень надо» ему мою тушу присвоить.

— Ну да. Старый урод Огирцо все таки не был совсем уж злодеем. Хоть и сволочь полная, конечно. Зло делал только по необходимости. Это тебе он что-то пробубнил про понимание. А уж какую речь он мне толкнул, прежде чем меня из моего тела выкинуть. И что его жизнь важна для победы добра во всем мире. И что лучшее, что я могу сделать в своей жизни — это пожертвовать ему свое тело. Я чуть было не расчувствовался и не простил ему все зло былое и будущее. Но, все-таки, потом мозги подключил и хоть послал его сильно как мог.

— И что?

— Да ничего. Он в моем теле долго щеголял. А я вот — не согласился прощать. Ругался сильно. Яростен был и не смирен. Вот и стал призраком. Похоже не всегда помогает, если злодея обматерить. Эх…

— Ну я смотрю ты хоть что-то отстоял. А теперь, может и получится, тебе и призраком пожить неплохо. Лучше уж так, чем совсем ничего.

— Это да. Призрак лучше, чем мертвец. Если меня касаемо. Многие призраки плохо кончают. А я вот. Думанием и размышлениями сохранил разум. И постараюсь, хоть в таком виде, просуществовать подольше. Главное, делать что положено. Чтобы, когда на суд попаду, хоть за призрачные грехи не огрести. А что призраку положено, а что не положено, я не знаю. Но думаю, что от требований к живым людям не особо отличается. А вот колдун сволочной, похоже сильно положенное нарушил. И я надеюсь, что его душу уже поджаривают в аду. И еще много лет будут поджаривать.

Андрей даже замолк ненадолго, удивленный экспрессией Мигуэнци. Но у него еще оставался важный вопрос по теологии нового для него мира.

— А кто решает что положенное, а что неположенное. Кто об этом человеку сообщает.

— Жрецы обычно объясняют. Им боги. А воровать, или убивать, или чем поприличнее заниматься уже сам человек выбирает.

— То есть, получается, если вот этот пацан выбрал себе занятие плохое, то ему уже и ад не грозит. Если он будет делать только то, что ему, как вору, положено. Дома обносить или карманы там выворачивать.

— Нет. Как известно, если плохим заниматься, то ад неизбежен, если конечно на каком то этапе не прекратить! А потом и ухитриться все зло причиненное хорошими делами перекрыть. Большинство воров, как раз, когда на свою дорожку становятся, как раз и считают, что «пока у меня другого выхода нет, поворую». А потом уж праведником стану и компенсирую все. Но, как понимаешь ты, очень редко они прекращают, — развел призрачными руками Мигуэнци. — Но жрецы темных богов утверждают, что если строго положенному следовать, то их бог сможет вора от ада спасти. Хотя это сомнительно очень. Ибо боги, повыше которые, как раз ад им гарантируют. И еще, если вор карманник, то он дома не обносит, он только по карманам. И богу карманников молится и жертвует. Если еще и дома обворовывает, то также богу домушников поклоняется.

— То есть, если вор многостаночник, то он должен десятку богов поклоняться? — усмехнулся Андрей.

— Такие чаще молятся богу воровства — он у этой братии божеской старший. Но это не так полезно. Чем бог специализированней, тем лучше своего последователя уберечь может и помочь ему иногда. И так во всех сферах.

— Получается, к примеру, крестьянин может молиться богу плодородия, но эффективнее будет молиться богу репы, если он только репу выращивает.

— Да, именно так. Но и старшего бога плодородия забывать не стоит. А еще бога дождей и бога сохранности урожая. И еще кучу богов за другие стороны жизни.

— Да так никакого времени не хватит, такой куче богов молиться! Сколько их всего? Богов ваших? И ничего что я о них так пренебрежительно отзываюсь?

— Богов тысячи. Наверное, никто толком и не знает сколько. Но не все так сложно. Обычно человек выбирает себе основного бога, по самому важному для себя. Другие стороны жизни прикрывает молитвами и жертвами самым основным богам, старшим. Ну и иногда полагается малую жертву дать странствующим жрецам посторонних богов. Одного из таких жрецов мы и изображаем. И да, боги не сильно обидчивы. Им до того, что о них говорят не их последователи, дела мало. Вот если обматерить бога в его собственном храме или нагадить на пол, ну или жрецов унижать, то может и накостылять божественно. Ну и на адском суде от этого бога плюсов не жди.

— А от меня не потребуется какую-нибудь службу служить?

— Это вряд-ли. Говори, что не местный. И дела у тебя. В храм надо. Старшему богу поклониться. Сам придумай.

— Тогда я буду жрецом пусть будет… ну пусть будет Бога чистых дымоходов с далекого севера. А старший бог значит Домашнего очага. Или правильнее Хозяйства?

— Очага хорошо. Тем более, ты его можешь по разному называть. В вашей северной стране. И храмов бога Домашнего очага довольно много. Всегда отговориться можно, что какой-то особый нужен. Как раз тот, в какую сторону идешь. А если вдруг нет, то и не проблема. Жрецы таких богов дымоходных часто умом скудны.

— А храм моего бога расположен… Где кстати он расположен? Помнишь что-нибудь из географии севера?

— У таких богов храмов обычно и не бывает. Даже часовенки не всегда найдется. А алтарь там, где жрец свой зад пристроит.

— А на меня бог какой не осерчает, что я себя жрецом назначил?

— Осерчает. Еще как осерчает. И бог этих чистых дымоходов, если он вдруг где существует, и старший бог очага домашнего может заинтересоваться, и другие задетые. Но это только если ты начнешь пожертвования собирать. Или службу служить. Но службу просто так не справишь. Это надо условия выполнить. А ты их даже и не знаешь. А пожертвования, бывает, собирают хитрецы. Но не долго.

— А если от меня какой-нибудь чудак потребует за его дымоход помолиться моему богу?

— Просто говори, что сейчас не время. Дела у тебя важные. Служба невозможна. Это повсеместно случается. Жрец не обязан по требованию служить. Разве что при храме.

— А вот еще интересный вопрос. Можно сказать, хоть теологический, хоть жизненный. Что с душой происходит после отсидки в аду? Ну или, если высший суд посчитал, что грехов меньше чем пользы нанесено. И от ада вообще освободил.

— Тут жрецы обычно говорят, что душа заново на земле жить начинает. Но памяти не остается, только какие-то навыки. Вопрос запутан. По разному говорят. От высших богов была только информация, что при каких-то условиях душа перерождается в новом человеке. А о деталях, кучи жрецов уже тысячи лет бороденки рвут.

Помолчали… Подумали, каждый о своем. Наконец человек стукнул ладонью по столу:

— Да уж тема богов у вас безбрежна и интересна. Но нам надо вернуться к нашим баранам. Точнее к одному связанному барану…

Баран, тем временем, таращился, пытаясь разобрать слова незнакомого языка или хотя бы понять, что за язык. Чего никак не мог сделать, само собой.

— Итак, баран, теперь я хочу знать, — сделал многозначительную паузу Андрей, — как у вас стража работает. Как ваше стадо стрижет. Как расследует.

В местной правоохранительной системе Джучи разбирался очень даже хорошо. Тема в его кругах вращения была животрепещущая, выстраданная. К тому же, не особо секретная, так что информация бурным потоком переходила от старшего поколения воров к младшему.

Мелкими преступниками занималась стража. Занималась неэффективно. Если у кого-то и украли что-то не особо ценное, то все — скоммуниздили. В смысле — «найти уже не получится». Расследование велось методом опроса свидетелей, которых обычно не было. Также могли допросить подозреваемых и, спустя рукава, обыскать их дома.

При таком подходе попадались в основном воры «по случаю». Прислуга, прикарманившая какую-нибудь мелочь у хозяина, пьянчуга, «занявший» мелочь у соседа, и тому подобное. Профессионального вора, если не застали роющемся в сундуке, лезущем в дом или сунувшим руку в чужой карман, то уже и не поймают.

Другое дело, если пропадало что-то ценное. Если у стражи было основание подозревать, что вор связан с местной воровской гильдией, то этому отделению гильдии, можно прямо сказать, крупно не повезло. Хватали всех, кто мог быть причастен к ворам. А таких на примете у стражи и старшин кварталов всегда хватало. Привлекали мага-правдиста. Ого! Есть такие! Дальше выясняли, кто задержанный — вор или честный человек. Рано или поздно, но какого-нибудь вора находили и выпытывали (в буквальном смысле) о всех коллегах, кого он знал. Так, очень быстро, вся гильдия рассаживалась по нарам.

Таким образом, все воры в этом королевстве и нескольких соседних даже дышать боялись в сторону настоящих ценностей. И знать не желали о всяких подозрительных типах, заглядывающих в их город. А ну как этот тип корону у графа сопрет. Он то быстро скроется в голубой дали, а местных переловят только за то, что «они-то всё знают о том кто, где и что спер».

Так что криминал в королевстве делился на два уровня. Местная гильдия промышляла «по мелочам». А «большие дела» могли проворачивать только приезжие. Власти, при крупных пропажах, воровскую гильдию обычно не трогали. Только время терять.

Нет, бывало, что при резонансных кражах доходило дело и до «местных». Надо же хоть что-то доложить господину! Потом, конечно, выяснялось, что свои, родные негодяи, здесь не причем. Но извинений, само собой, никто не приносил. Да и что, зря маг-правдист работал что-ли? И отправлялась вся гильдия, ругая залетного охотника за ценностями, кто куда. Кто на каторгу, кто в рабство, а кто и на виселицу.

Андрея особенно интересовала информация, как ищут важных преступников. Он, с полным основанием, мог себя к ним отнести.

Так вот. Если надо было найти кого-то важного, то в этом случае, во-первых, могли разослать описание разыскиваемого магической почтой. Ого! Такая тоже есть! Во-вторых, отправить приказы о задержании гонцами. Получив ориентировки, власти на местах начинали «хватать и не пущать» всех подходящих под описание.

Можно догадаться, что такой метод был эффективен не всегда. Если бежать с умом: менять внешность, иметь хорошую легенду, то поймать не так и просто. Бывало, что перекрывали полкоролевства и всех не местных задерживали до прибытия группы преследования. Эти группы были самыми опасными для заезжих преступников. В них мог быть маг-правдист и даже маг-следопыт, имеющий слепок кусочка ауры преступника или какого-то важного предмета.

Метод перекрытия территорий Дубову особенно не понравились. Оставалось надеяться, что злые маги не захотят будоражить королевство. Ведь в этом случае им будет сложно оставить себе такого ценного кадра, как попаданец из другого мира, да еще подходящий под переселение души и разума. Король тоже может захотеть прожить еще одну жизнь.

Отслеживание ауры было самым вероятным направлением в поиске иномирянина. Но тут была надежда, что призраку удалось качественно затереть все такие следы. Магических же предметов у него с собой нет.

Особо стоило учесть, что группы преследования надеялись не только на магов, но еще и тщательно опрашивали побольше народу в городках и деревнях. Так тоже можно плотно сесть на хвост. Вышел, допустим, жрец, не говорящий на языке королевства из городка. Значит группа делится, для опроса народа в соседних поселениях. И уже опять начинается поиск от того городка где этот жрец появился. Да… опасные эти группы. Но ничего! Воришка помог более менее разобраться в методах поиска. А кто предупрежден, тот вооружен!

Потом затронули вопрос пенитенциарной системы. Тут было все достаточно просто и жестко. После первой поимки, вора заклеймят и отправят на каторгу лет так на пяток или десяток. Могут и сразу продать в рабство. На виселицу вряд-ли. От каторжанина или раба неплохая прибыль выходит. Зачем разбрасываться материалом?

Если вор пережил каторгу или даже сбежал, то лучше ему больше не попадаться. Повторно грозит или самое жесткое рабство или пеньковый галстук. Вору, вообще, трудно после отсидки. Если удастся денег скопить, то можно свести клеймо. Такое может сделать сильно рисковый и жадный маг низкого уровня. Тогда надо ехать в соседнее королевство, и начинать карьеру по новой. Учитель Джучи как раз так и сделал. Начал жизнь на новом месте. Удаление клейма гильдия оплатила.

А в городе Упал наставник числился чернорабочим, но в основном пьянствовал, получая деньги с учеников. Вообще, все воры где-то да «работали», как правило на самых низовых работах. Иначе придет стражник и отволочет к палачу за пояснениями, «а на что же ты, человек нехороший, пьянствуешь?» Никакой свободы личности. В ремесленных гильдиях эти типы не числились даже учениками. Уважаемая гильдия следит за работниками куда тщательнее ленивого стражника.

А кто же тогда сидит в местных тюрьмах? Кто угодно, но не те кто добывает хлеб насущный воровством и всякими подобными грабежами. Основные группы сидельцев — это дебоширы, неплательщики налогов и воры по случаю. То есть те, чьи деяния описываются емкой фразой «бес попутал». Впрочем, сидела вся эта публика в основном по ночам. А днем они в кандалах занимались общественно полезным трудом, типа чистки канав, рытья всяких нужных в городском хозяйстве ям и техобслуживанием городских укреплений.

Отдельной статьей проходили браконьеры. Много чего не разрешалось в лесах и на лугах, принадлежащих феодалам. А принадлежало им все. Можно было только собирать хворост, грибы, ягоды и охотиться на несколько видов мелких животных и птиц. За все остальное сразу записывали в браконьеры. Но не казнили, как это было в истории Земли. Казнить феодалу за такое было недОлжно. Но вот сделать рабом и продать, или же оставить себе в пожизненное рабство — это запросто.

Выяснив, все что хотел узнать от вора, Андрей приступил к последней части плана — запугиванию:

— Очень неудачно ты ко мне зашел, парень, — начал он расслабленным тоном. При этом Джучи закивал, соглашаясь, что да мол, неудачно. — Тебе повезло, что мои принципы… не то чтобы не позволяют, но сильно не рекомендуют, убивать детей. Но тут загвоздка получается. Отпущу я тебя, а ты про меня разболтаешь всему городу.

При этих словах мальчишка отчаянно замотал головой.

— Так я тебе поясню, — продолжил Андрей. — Меня ищут очень важные и могущественные маги, которым я сильно на ногу наступи. Иначе, что бы я делал в этой дыре, да еще таясь? Так вот, если ты кому проболтаешься, то, когда ИХ поисковая команда сюда приедет, все на тебя покажут, как на что-то знающего. А то, что ты ничего толком сказать не сможешь, ИХ только разозлит. Сначала ОНИ тебя долго пытать будут, а потом убьют и сделаю зомби, который ничего утаить уже не сможет. И только тогда ОНИ поймут что ты, и вправду, ничего и не знал. Но тебе это уже не поможет. Так что у тебя один выход — молчать как рыба. Никому не слова! И тогда ТЕ МАГИ ничего не узнают. А они сильные. И я им сильно… подгадил, так сказать.

— Так ты, получается, юстасин? — вдруг прекратив кивать как болванчик, разродился вопросом пленник.

Андрей удержался, чтобы не показать удивление, а просто многозначительно промолчал.

— Дяденька юстасин, возьми меня с собой, — вдруг неожиданно начал канючить пацан.

Дубов взглянул на удивленное лицо призрака, потом навис над пленником, и веско произнес:

— Так юстасинами не становятся!

Джучи печально умолк, Мигуэнци выказывал всем своим видом крайнее удивление. А Андрей решил поспать хоть несколько оставшихся часов до рассвета. Пленника развязал и засунул в шкаф. Дверцы тщательно припер столом и, уже засыпая, задал вопрос напарнику про юстасинов. И уснул под удивленно-задумчивое бормотание:

— Никто точно и не знает. Но вроде есть такой орден где-то очень неблизко. Много про него сказок ходит. Орден неуловимых убийц, который наказывает только злодеев. От них не получится укрыться ни за какими стенами, ни за отрядом охраны. Причем, убивая злодея, они никогда не убьют никого непричастного к злодеянию. И оставит юстасин знак своего ордена на месте, где покарал негодяя. И были бы они воплощением добра, если бы не одно. Нельзя сказать, что работают юстасины только за деньги. Нет, нельзя. Потому что правильно будет сказать, что работают юстасины только за огромные деньги!

Ночь как началась плохо, так и закончилась отвратительно. Андрея во сне, просто-напросто, пошло и незамысловато искусали клопы. К счастью, Мигуэнци разбудил его всего через несколько часов сна, поэтому кровососущие не успели как следует развернуться. Не выспавшийся, и поэтому злой, человек быстро оделся и открыв дверь под шепот призрака зычно проорал на весь трактир, что ему завтрак не надо, а вместо это требуется по-быстрому собрать побольше еды в дорогу.

Потом призрак спрятался в свои трусы, а человек, разбаррикадировав шкаф, выпустил начинающего вора на свободу. Держа незваного гостя за шкирку, открыл на стук дверь и принял из рук трактирщика увесистый сверток. Сунул в ответ золотой и получил сдачу… Кинув сдачу в карман, сунул сверток в мешок и неожиданно обнаружил там чужую руку. Утро, как говорится, перестало быть томным.

— Да ты совсем охренел, — прорычал Андрей вору, выкручивая руку, — я смотрю, ты из тех, кто и со своей виселицы веревку сопрет!

Джучи почти висел в его руке и что-то скулил, что Дубов без перевода понять не мог. Но вдаваться в подробности смысла не было, поэтому Андрей отвесил вору мощный пинок и протащил до выхода из трактира на вытянутой руке. В дверях оглянулся. Из-за стойки белели выпученные глаза трактирщика. А также удивленный, недоумевающий и, даже, немного презрительный взгляд подавальщица из-за плеча мужика.

«Похоже меня тут не за того приняли, — мелькнула мысль, — ну да, от услуг такой сочной девицы отказался, зато пойманного мальчишку вора страже не отдал, а утром тот за зад держится аж обеими руками… Ну и ладно. Главное чтобы молчали.»

Избавившись от вора, Андрей нырнул в тот уже знакомый ему переулок, с другого конца которого вышел уже странствующий жрец и решительным шагом направился к знакомым воротам.

Миновав без всяких проблем и вопросов ворота, вскоре вышел на дорогу, по которой и приехал в этот славный город. Тракт уже начал заполняться первыми путниками, сверкающими головами всех цветов радуги. Человек решил, что идти в прежнем направлении не стоит. Так что вскоре свернул на еле заметную тропинку, уходящую направо. И над ним сомкнул величественные кроны светлый лес, состоящий из громадных деревьев, уходящих своими вершинами на высоту почти в сотню метров.

Мигуэнци выглянул из своего убежища, но пределов капюшона не покидал. Скоро удалось наладить экономичный стиль путешествия: идти быстрым шагом час или два, а после полчаса отдыхать. Андрей рассудил, что так идти удобнее и быстрее, чем уныло брести час за часом. На первом же привале обнаружился большой ручей с запрудой, где путник как мог постирал плащ пьяницы-жреца и немного помылся. Дальше какое-то время пришлось нести плащ на палке, подобно хоругви религиозного фанатика, размахивающему рясой давно почившего святого. Но хоть запахи пота и пива перестали так навязчиво преследовать.

Лес хоть и выглядел как вековой, нетронутый, но таким не был. Часто встречались тропинки и даже дороги. Несколько раз пришлось обходить городки и замки, стоявшие на широких полянах или прогалинах.

Часто встречались птицы и крупные насекомые. Кого-то человек знавал, но большая часть была в новинку. Хотя, это нисколько не говорило о их несоответствии земным аналогам. Большая часть животного мира земных южных широт для него была темным лесом. Да и растительного тоже.

Основное время в пути заняло изучение языка, а в промежутках призрак отвечал на множество вопросов о магии. Для эксперимента Андрей даже пробежался пару раз. Но момента выплеска маны достичь почти не удавалось.

— Так себе из тебя бегун, дружище, — пояснял Мигуэнци, — вон, если хочешь залезь на дерево и прыгай. Да и поверь мне наконец. Поверь просто. Я же вижу твою ману. И ее даже побольше становится.

Так или иначе, но пришлось послушаться. Не на дерево лезть, конечно. Но к обеду удалось обнаружить глубокий, метров десять, овраг. Через кривую трещину в земле, как мост, перекинулся ствол огромного павшего лесного великана. Внизу была куча прошлогодних листьев, что обещало относительно мягкое приземление. Скорость падения ожидалась все-таки довольно высокой, а сломать ногу как-то не хотелось.

Около этого тренажера и решили устроить обеденный отдых со сном. Но перед обедом человек все-таки еще попрыгал. Правда, на пятом прыжке чуть не подвернул ногу. На этом и решил успокоиться.

— Мана из тебя так и прет при разгоне, — сетовал Мигуэнци, — тебе учиться надо ее удерживать. И выплескивать учись по своему желанию. Не знаю я зачем. Магов такому не учат. У нас, магов, мана сама держится. Выплеснуть ее можно только преобразовав и заклинание создав. Но думаю я, что если ты научишься хоть так — удержал, плеснул, то дальше что-то толковое и получится.

— А что это такое, мана? Ты говорил, что она существует ячейками. И всю землю покрывает.

— Да, мана — это свойство земли. Но земли, в смысле тверди. Не планеты. Мана покрывает всю твердь планеты на высоту в восемьсот двадцать метров. А выше ее нет. И в море ее нет. Точнее есть, если не глубоко. От дна моря мана идет. Вода ее не держит. И горы, если крутые, они выше маны торчат. А над низкими горами слой маны тоньше. Бывает маг идет по перевалу горному, как в воде будто — ноги в мане, а голова уже нет.

— Это получается, что здесь есть места где маны, а значит и магии, вовсе нет?

— Да есть, но суши такой мало очень. Высокогорья узкие. Острова, если у них основание не широкое. Ну и океаны, считай что все.

— Ману можно представить себе как еще один океан!

— Почти, да не совсем! Если горы широкие, или плоскогорья, или просто степи возвышенные, то вся эта земля ману за собой вверх тянет. А если дно морское, то оно вниз слой маны опускает.

После обеда и часового сна Андрей еще позанимался прыжками. И ему даже показалось, что он стал чувствовать как во время прыжка, что-то будто рвется из тела наружу. Может быть, он начинает чувствовать поток маны?

Но основным занятием все-таки было бегство. Так что пришлось идти дальше. Скоро величественный лес измельчал, а потом и вовсе закончился. Дальше путь пошел по неширокой дороге вдоль садов, полей, лугов и небольших, обычных лесов.

— Народу здесь, похоже, живет немерено, — в очередной раз удивился путник.

— Это одно из центральных королевств, — пожал плечами Мигуэнци, — здесь много населения. Жизнь спокойная, хорошая. В других местах нравы пожестче, есть и вообще суровые края.

До вечера попаданец так и шагал, не входя во все чаще встречающиеся города и замки. На ночлег решил устроиться прямо в лесу. Лес, это конечно, не относительно безопасный город. Но, как полагал Мигуэнци, ничего особо уж опасного не ожидалось. К тому же, призрак обещал бдеть всю ночь, и если что, предупредить об опасности. Андрей нагреб побольше прошлогодних листьев, постелил поверх плащ жреца, и завалился на лежанку.

Прежде чем уснуть, в просвет между деревьями с полчаса понаблюдал звездное небо. Созвездий Андрей и на Земле не знал. Но одно отметил с удивлением. Звезд было мало. Ну совсем мало.

Утром ничего не затекло и ничего не болело. Особенно радовало, что клопов, само собой, тоже не было. Мигуэнци сказал, что в сотне метров проходила пара волков, но он их пугнул.

— Это хорошо, что здесь волки такие суеверные, — пробормотал, зевая, человек, — призраков тоже уважают.

Следующий день прошел аналогично. Быстрый поход по лесу вдоль дорог. А в обед набрели на очередную ярмарку. Действовали по уже один раз отработанному плану. Удалось найти одинокого крестьянина, который, более или менее благополучно распродал товар и теперь возвращался в отдаленный город. Правда, этот мужик был не глухим и даже не болтливым. Так что основное занятие для Андрея было или спать, или бормотать над книгой, изучая язык. Мигуэнци поправлял довольно тихим шёпотом прямо в ухо, поэтому подозрений это занятие не вызвало. Ну бормочет жрец над какой-то книгой. Это нормально. Жрец, и книга, и бормотание.

Ночевал опять в лесу. Хорошо и без приключений. Но на утро, совсем расслабившегося Андрея быстро привело в тонус одно событие.

Так как запас продуктов уже заканчивался, то путники зашли в небольшую таверну, поставленную сразу за стеной очередного мелкого городка. Андрей, уже понимая смысл фраз от партнера, уверенным голосом потребовал хороший завтрак с большой кружкой легкого пива и упаковать с собой побольше снеди. Завтракать сел в дальний угол, не снимая капюшона, чтобы не светить цвет волос.

Через несколько минут, когда Дубов начал с удовольствием пробовать густую похлебку со свининой, в трактир зашли два крепких типа. В кожаных куртках и с мечами на поясе. Один рыкнул хозяину:

— Наша гильдия ищет кое кого. Не дергайся. Говори сразу — есть кто из постояльцев, кто по нашему не говорит?

— Господа наемники! — испуганно зачастил трактирщик. — У меня только купец ночевал с приказчиком. Он хорошо говорит! Лучше нас говорит.

— Ладно, — буркнул второй, и окинул взглядом полупустой зал таверны, — а ну-ка каждый, кто здесь! Быстро считаем до десяти!

Все разговоры в зале смолкли сразу, как парочка вломилась в зал, а теперь посетители только пялились на наемников.

— Ну вот… как везде, — лениво проронил первый, — ну! Не тянем, убогие. Открываем пасти и говорим — один, два и так далее.

Призрак осуществлял перевод жарким шепотом под капюшоном. И Андрей понял, что, похоже, попался. Он, конечно, мог уже посчитать даже до ста на курни, но не местном наречии. Даже если призрак будет суфлировать, то акцент его сразу выдаст. А дальше… дальше дело техники. Судя по всему, те кто его ищет кинули клич схватить «не говорящих на местном языке». А потом им только потребуется отсеять собранный народ, что лично ему ничем хорошим не грозило.

К счастью, наемников подвело хамство. Из-за столика у двери плавным движением поднялся совсем неприметный, но плотный мужичок. Шагнул к грубиянам и со словами:

— Сейчас я вас вежливости научу. Раз! Два! — незамысловато врезал кулаком каждому в морду. От этих ударов наемники разлетелись как кегли. После чего мужичок кинул на стол монетку и скользнул в дверь.

Пока наемники матерясь возились под столами, пытаясь встать, зал таверны мгновенно опустел. Дубов тоже подскочил к трактирщику, сунул монету, забрал сверток с едой и бросился к выходу. За первым поворотом дороги скользнул в лес и только там вздохнул облегченно.

— Да… надо тебе как-то решать с обороной, — протянул Мигуэнци, — видел как их какой-то разбойник уложил? А ты каким-нибудь оружием владеешь?

— Оружием нет. Как-то не приняты у нас были всякие железяки в обиходе. Стрелять доводилось. Но толку-то здесь от такого. Хотя, в такой драке я мог бы одного человека вырубить. Было дело, занимался боксом и кикбоксингом. Но я не спортсмен. Только для самообороны. Если на кулаках, то что-то смог бы. Тем более, что тот парень бил хамов очень, я бы сказал неумело. Просто сильно. А те и не уворачивались даже.

— Ты хочешь сказать, что смог бы тому кулачнику морду побить? — удивился призрак.

— Тому как раз не уверен. Он, похоже, очень силен в таком деле. А вот наемнику смог бы. Но, конечно, надо… Надо будет научиться орудовать чем-то поопаснее кулаков.

К вечеру путникам преградила путь огромная река. Ширина ее была, похоже, поболее половины километра. По водной глади в пределах видимости скользило целых три корабля. Суда были не маленькие. Все гребные и с двумя мачтами. Ниже по течению виднелся крупный город. А перед городской стеной вздымался целый лес мачт.

Андрей воодушевленно углубился в карту. Наконец удалось привязаться к местности. Река, судя по всему была Дия. Она неспешно несла свои не такие уж чистые воды мимо нескольких центральных королевств и впадала в море на далеком юге.

Город был, похоже, Диядан. По крайней мере, других крупных городов на реке Дия в Индрии обозначено не было.

— Если удастся сесть на корабль, то можно уплыть подальше. Надеюсь, что мои поиски не охватят весь континент — радовался Дубов.

— Там в устье, несколько вольных городов, которые не сильно жалуют эти центральные королевства — подхватил призрак.

Андрей быстро нашел россыпь крупных городов около моря и постарался запомнить названия. Чтобы не поразить корабельщиков желанием плыть «куда-нибудь».

Через час беглецы рассматривали Диядан и порт из ближайшей к городу рощи. К счастью, порт был за городскими стенами. И чтобы попасть в него, никаких ворот проходить не требовалось.

Глава 3. Река

Переночевав в этой же роще, Андрей сразу после рассвета, рассмотрев шевеления первых людей в порту, двинулся к пристаням.

Возникла предсказуемая сложность. Никакого расписания, кто куда плывет, конечно же не было. Спрашивать было крайне не желательно. А в флагах разных государств Мигуэнци разбирался как пресловутая свинья в апельсинах. Оставалось бродить и слушать.

Вскоре повезло. С одного крупного корабля с тремя мачтами и кучей убранных весел вдоль борта спускался толстый таможенный чиновник с парой стражников. Похоже, таможенник содрал с капитана больше шкур, чем тот рассчитывал. И теперь над бортом стоял крепкий обветренный мужик и сиплым голосом орал в след, что и сам он больше в Диядан ни ногой и другим отсоветует.

Чиновник довольно улыбался и позвякивал увесистым мешочном в руке. Очевидно, до потенциальных торговых бойкотов ему не было дела. А может просто не верил в реальность угроз. Сойдя с трапа он обернулся и язвительно бросил.

— Плыви уже в свой Горденс и там права качай!

— Корабли ходят! Это дерьмо плавает! — еще больше распалился капитан.

— Плыви, плыви, — весело напутствовал его толстяк.

Горденс очень даже устраивал беглецов. Андрей поднялся по шаткому трапу и попросил отдельную каюту до Горденса. Вопреки ожиданиям, капитан, который как раз показывал неприличные жесты, то-ли в сторону удаляющегося чиновника, то-ли всему городу разом, обернулся к нему уже другим человеком. Уверенным в себе и спокойным торговцем. Назвал цену и после короткого торга капитан крикнул юнгу который рысью принес потертый журнал. Куда и вписал Бругиндерда, жреца бога сельского хозяйства из Дургара (далекого северного королевства), путешествующего по святым местам и направляющегося в Горденс. Легенда, одна из нескольких, была давно обдумана и никаких лишних вопросов не вызвала.

Уже через четверть часа корабль с помощью нескольких весел, шестов и отборного мата отчалил от пристани и стал удаляться от берега. Если бы не мощнейший запах пота и нечистот с гребной палубы, то можно было бы сказать что Андрей вдохнул свежий ветер речного путешествия.

Корабль под громким именем «Золотая стрела» был большим и просторным. На нижней палубе, сразу над водой, ворочали весла то-ли рабы, то-ли каторжники, аж по двое на одно весло. Над гребной палубой была еще палуба с каютами и другими помещениями для экипажа. И уже над ними просторная открытая палуба с тремя мачтами и небольшой рубкой на корме. Сквозь обширные застекленные окна в рубке был виден вахтенный, который бодро вращал самый настоящий штурвал. По палубе лениво прохаживались пара охранников в кожаных кирасах и шлемах с мечами и алебардами.

Паруса сейчас были убраны. Течение и весла обеспечивали неплохую скорость. Андрей полюбовался медленно проплывающими берегами и вдруг обратил внимание, что им стали интересоваться несколько пассажиров «Золотой стрелы». Нет, их интерес не был как-то нацелен на него. Скорее обычное любопытство и желание поболтать с попутчиками в длительном путешествии. Развеять, так сказать скуку, и лениво поперебирать друг другу шерсть в пустой болтовне о политике, рыбалке, теще, да и вообще о жизни.

Андрей демонстративно вынул из кармана четки, защелкал бусинами, и сделав по возможности одухотворенное и отстраненное лицо, спустился в каюту.

— Зачем такое глупое лицо сделал? — удивился призрак.

— Я думал одухотворенное… — возразил Андрей, — но если придурковатое, то даже и лучше. Быстрее отстанут. Мне с ними лучше вообще не пересекаться.

Каюта была небольшая, но уютная. С довольно крупным застекленным окном за прочной решеткой. Стены, как и пол с потолком были тонкие и нормальной звукоизоляции не обещали. Но плеск весел и куча каких-то шорохов и поскрипываний позволяли заниматься обучением языку без особых проблем.

Впрочем, все время сидеть в каюте не получалось. С гребной палубы поднимались мощные миазмы и время от времени хотелось выбраться на верхнюю палубу за глотком свежего воздуха. Андрея, как цивилизованного человека, сильно смущало близкое соседство с рабами. Но ему пришлось принять это как данность. Это другой мир. Исправить его не получится. И пока не прижился здесь, лучше не думать, что он может чем-то кому-то помочь. Тем более, он догадывался, что рабы могут представлять опасность не меньше, чем вольные разбойники. Особенно если они на галеру попали как раз за такие веселые дела.

Остальные несколько пассажиров почти весь день околачивались на палубе. Круг общения быстро сформировался. На лавках вокруг длинного стола посередине палубы по полдня играли в необычную для Андрея игру, раскладывая по столу какие-то шарики. Пили вино и пиво. Обедали. И почти без перерыва болтали. Дубов уходил на самый нос и садился на канаты, обязательно уткнувшись в книгу и мог из под капюшона наблюдать за берегами реки и неспешной жизнью корабля. Его пробовали приглашать в компанию, но быстро отстали. Мигуэнци же эти разговоры чрезвычайно интересовали. Он под палубой перелетал поближе к столу. Просачивался снизу через тонкие доски, оставляя миллиметр нетронутой своей астральной норой древесины и слушал. Время от времени возвращался к Андрею, помогал с учебой и рассказывал, что узнал нового.

Нового было много. Плыть дней десять. Корабль зайдет в несколько портов по пути. Но не более чем на несколько часов в каждый. Места сейчас спокойные. Но далее будут не такие мирные государства. Могут и речные пираты пожаловать. Но на корабле есть восемь охранников и маг. Да и команда, если что, за оружие хватается. Так что, малая банда не сунется, а большие редки. Среди пассажиров есть несколько приказчиков, два купца, пяток студентов. Андрея считают слишком набожным, даже для жреца, и гадают что же он такого отмочил, что начальство его так нагрузило служением. А то и бог непосредственно пугнул. Что даже более вероятно.

С питанием на корабле все было очень просто. Перед обедом и ужином между пассажирами ходил кок и принимал заказы за умеренную сумму. Кок был несколько звероподобен для такой, вроде бы, мирной профессии. Но Дубов, подумав, решил что трудно ожидать другого от команды корабля на котором восемь десятков рабов. Впрочем, готовил кок просто изумительно. В этом мире Андрею такой вкуснятины пробовать еще не доводилось.

Довольно неожиданно корабль не стал останавливаться на ночь, а продолжил дрейфовать. Перед закатом на палубу вылезли два почесывающихся и зевающих гнома в доспехах. Коротышки были более чем на голову ниже человека, и немного пошире в плечах. Грубые лица и окладистые бороды довершали образы «классических» гномов. Один пошел на нос, другой на корму.

— Какой хитрый капитан, — живо прокомментировал Мигуэнци — нанял двух гномов, за то что те в темноте очень хорошо видят. Один вперед смотрит, чтобы не влететь куда. Ну и оба сторожат, чтобы пираты не подплыли неожиданно.

Задумав принять душ, Андрей сходил к коку и попросил таз, кувшин кипятка и полведра воды. Кок поудивлялся, но за несколько медяков все ему выдал, добавив с издевкой:

— А может вашей святости не только пяточки надо омыть от пыли грешной, а и зад сполоснуть и голову потом не забыть. Как люди говорят, от служения божественного эти части вперед всего грязюшкой зарастают. Так ни каких вопросов. Быстро бочечку в трюме наполним! И почти чистая и новая бочечка. Только разок в ней мы от моря селедочку и довезли. И сполоснули даже потом.

Андрей это все понял уже потом, посте того как призрак ему это слово в слово перевел.

— Похоже, старому речному волку не очень понравилось такое лобовое столкновение с гигиеной, — пробормотал он, — что несколько напрягает в свете того, что данный товарищ занимается готовкой питания на этой славной посудине. Но что поделать? Надеюсь, он хоть не плюет в котел или еще что-то в том же роде. Так сказать, для микрофлоры и ядрености специй.

— Ну так уж вряд-ли. Не дОлжно это. Повару за такое от его бога может очень здорово прилететь. Есть даже притча в какой-то детской книжке для наставления. Один повар справил малую нужду в котел с супом, чтобы так тайком досадить посетителям таверны. Просто так. Ну что-то у него в жизни случилось неприятное. Так вот. Бог это заметил и так огорчился, что не поленился еще при жизни наказать негодяя. Он ему что-то там узлом завязал, так что повар больше по малому в туалет ходить не мог.

— И? — только и смог выдавить из себя Андрей.

— Ну и… Помер конечно, через недельку. Плохо помер.

— Ну нихрена себе у вас детские сказочки. Но надо сказать, назидательно и запоминающеся. А что за бог такой?

— Да не помню. Мало-ли их богов кулинарии. Мог главный по поварам, мог и бог супа отдельно.

— От недостатка богов, смотрю, здешний пантеон не страдает…. А что было бы если бы не заметил он такого экстремального облегчения?

— Всплыло бы после смерти. И немало прилетит за такое.

— Получается, после смерти все прегрешения, особенно те, что «не положены» сложат, учтут и вперед — добро пожаловать в ад на вечные пытки?

— Нет-нет. Не все так плохо, — зачастил Мигуэнци, — ты не пугай меня так! Не забывай, что меня на этом божественном суде уже давно ждут с объятьями распростертыми. Я даже иногда какую-то тягу ощущаю. Не пойми куда, но точно отсюда.

— Боишься значит? Логично. Как говорится, если строго следовать заповедям, то почти всему народу прямой экспресс в ад. А ты что же, получается, или много грешил или забывал у жрецов грехи отпускать?

— Да грешил вроде не так уж много. Я же почти всю жизнь за книгами просидел. Но было конечно… А что насчет у жрецов отпускать, так мало-ли что жрец пообещает. Я, конечно, знаком со странными верованиями на вашей Земле, что можно все грехи замолить или что жрец их отпустить может. Но это же ерунда! Убил, допустим, кто-то кого-то, а потом ему все жрец и простил… или просто так или за пожертвования. А убитому или его родственникам, получается, есть много дела до пожертвований богу? И останется негодяй не наказанный должным образом. Нет, так просто не получается.

— То есть никакой грех замолить здесь нельзя? И это даже жрецы говорят? — Андрей погладил себя по рясе. — А знаешь, это даже как-то понятнее и справедливее что-ли. А то получится, если денег достаточно, чтобы жертвами от бога откупиться, так и греши вволю. А если денег нет, то и за мелочь какую «пройдите на сковородку, не задерживайтесь». Но с другой стороны жестко. Так получается, мимо ада и совсем не проскочишь.

— Да нет! Не так жестко и жестоко. Жрецы конечно по разному говорят, но примерно так: после смерти делается оценка добрых дел и плохих. Если плохих больше, то да, в ад отправят. Но опять же не навечно. На слово «вечность» вообще табу есть. Но могут надолго. За тяжелые грехи наказание тяжелее. Никакой бог не будет проститутку наказывать как детоубийцу. Но тут еще есть странность. Разные жрецы разное говорят. Тот который от бога добра скажет что воровство — это грех не малый и за него накинут немало на чашу весов. А бог воровства, так тот своим последователям обещает вообще отмазать от ада, если конечно не делать того что вору «не дОлжно».

— И что-же, правильные воры увиливают от ада получается? — усмехнулся Андрей.

— Ну примерно так мы и спросили старого жреца бога семьи, когда еще в начальную школу я ходил. Тот дед только головой покачал и веско так сказал: «Дурни вы малолетние. Бог воровства — он темный. И ничего светлого в нем ни хрена нет. А честность — она светлая. Так что только дурак может слову темного бога поверить. И даже договор требовать бесполезно. Так как бумажку такую вам на смертном суде, еще до отправки в ад, куда-нибудь засунут».

— Ладно, с этим более менее понятно. Но получается, что жертвовать деньги или еще что храму бесполезно?

— Нет, жертвование богу улучшает отношение бога. А это бывает и при жизни полезно. Да и на суде зачтется. Но только частично. Жрецы, да и боги, понимаешь-ли, не желают себя без доходов оставить, — захихикал призрак.

— А после отбытия срока в аду, грешника, уже бывшего, значит все-таки в рай определят? И на долго-ли?

— Нет в рай уже не определят. Да и рай тоже не вечен. Тут вообще ясности нет. Многие считают, что души перерождаются для новой жизни на земле. А вообще на эту тему есть запрет от одного из главных богов. Что думать мы на эту тему можем сколько угодно, и обсуждать. Но никаких учений создавать нельзя и никому ничего обещать тоже.

— Ну-как, ну-ка. Тут поподробнее, — заинтересовался Андрей, — что это за главбоги такие?

— Тут информации как раз мало. Есть три главных бога — Лика, Никол и Исинолд. Но они очень загадочные. Они сами потребовали, чтобы им никто не молился. Ничего от них не ждал. И вообще пореже о них вспоминал.

— То есть такая триединая загадка?

— Нет. Не единый. Ни в коем случае. Лика — женщина, Никол — мужчина. А Исинолд — неизвестно. Именно три отдельных.

— Скромные. Создали мир и ушли в тень, — удивился человек.

— Кстати насчет создали — это вопрос. Много тысяч лет назад была написана тоненькая книга про старших богов. Сейчас широко распространен список с нее. Эту книжку запрещено цитировать, запрещено толковать, запрещено изучать, но и скрывать запрещено.

— Как так? Не противоречиво-ли?

— А вот так. На обложке прямо так и написано. Есть она во всех библиотеках. Кому надо, спросит. А заставлять кого-то читать нельзя. В школах учить тоже. Но я же маг. Я, конечно, читал.

— А если кто-то допустим начнет ее проповедовать? Что ему сделают.

— Да особо ничего. Просто любой из других богов тому проповеднику во всем откажет. Пока дурь свою не бросит. Написали же специально — «не надо»!

— Ну так и не писали бы книжку тогда уж совсем.

— Ну во-первых, они и не писали. Написал ее бог мудрости хрен знает сколько лет назад. Чуть ли не двадцать пять тысяч. А во-вторых, ее написали, чтобы не было лишней тайны. И чтобы всякую дурь себе не придумывали. Это на последней странице обложки написано.

— Здорово придумали! И что действительно нет никакой тайны?

— Как же нет! Самая главная тайна — это то, что там нет конкретных слов богов. Там как интервью написано. В начале Исинолд сказал, что все трое готовы ответить на вопросы бога мудрости, дабы он донес это до всех, кому интересно. И добавил, что все ответы будут переписаны тем самым богом мудрости, чтобы не было никаких толкований скрытых смыслов в каждом слове. Но все три бога все это потом прочитают и подтвердят, что ничего не искажено по существу.

— И где-же тайна?

— Так это и есть главная тайна. Ведь где-то есть так сказать черновик. Где как раз те слова что боги говорили! Об этом черновике наверное все, кто хоть немного мыслить привык, мечтали.

— И до чего домечтались?

— Ну это отдельная песня. Мечтать, конечно, не мешает. Но кто-то и действует. Один из великих мудрецов в главном храме бога мудрости лет пятьсот назад спросил у бога мудрости: «Есть-ли этот черновик, и как можно заслужить право с ним ознакомиться». А бог, надо сказать, тогда явился во плоти и со всего мира там мудрецов собралось тьма тьмущая. Цитируется эта история в жизнеописании того мудреца. Так вот, в ответ бог грустно так улыбнулся и длань поднял и в дальний конец зала указал. И говорит «Посмотри, о великий ученик, мой». Мудрец развернулся. Все мудрецы в зале, конечно тоже. Тогда бог добавил: «Один смотри. А вы, остальные великие ученики мои, мне внемлите». Все, конечно, тут же обратно на подиум уставились, где бог стоял, а на пять ступенек ниже мудрец. Понимаешь, он настолько в мудрости наразвивался, что всего на пять ступенек не дошел до бога. Так вот этот бог до четвертой ступеньки снизошел, а надо сказать что при каждом шаге, которые мудрец слышал в мертвейшей тишине зала, лицо спросившего все одухотвореннее и одухотвореннее становилось. То есть он слышал, что бог к нему приближается и уже какое-то нереальное откровение ожидал. А тот полы своего ослепительно белого хитона с белой-же вышивкой из божественного серебра приподнял и белой-пребелой подошвой белой-пребелой сандалии как пнет по мудрейшему заду. Да так приложил с божественной-то силой, что мудрец от пятой ступеньки сверху до самой нижней, для самых еще зеленых первоклашек, только ступающих на путь мудрости, предназначенной, по воздуху не коснувшись других ступенек и пролетел. Еще в воздухе пару раз вокруг головы перевернулся. А бог, как эхо от шлепка о первую ступеньку по залу гулять перестало, тихо так со скорбью в голосе добавил: «В первом же абзаце все написано».

— Убил значит, — посочувствовал Андрей. — Суров старик.

— Нет, не убил. Он сразу после этого к залу обратился. «Тут человек умирает. Полный зал мудрецов. Магов и врачей половина.» Ну народ кинулся. Откачали.

— Но, наверняка, потом ему это вспоминали остаток жизни…

— Еще как вспоминали. Но не как ты подумал. Авторитет у него стал непререкаемый до самой смерти. Он даже в научных дискуссиях участвовать перестал. Ибо уже не получалось дискуссий. А он все-таки не дурак был. Решил, пусть уж запомнят мудрецом, чем будут в рот смотреть и каждое слово на скрижали. Так глупость какую сморозишь, и с ней попадешь в века. А потомки-то пинок божественный, постепенно, забудут. А дурость останется. Так вот, тогда все посовещались и пришли к выводу, что бог его отметил, потому и пнул аккуратно, чтобы все ступеньки не пересчитал. Тогда бы может уже и не откачали, даже сильнейшие маги. А мог и, вообще, убить посохом по башке. Так что бога этого, кроме мудрого еще и добрым величать стали. Ну и старца, им отмеченного, почитали. Его хитон с отпечатком сандалии до сих пор в крупнейшем университете в реликварии хранится.

— Откуда же отпечаток-то? От чистейшей сандалии-то?

— У-у-у. Это отдельная тема. Сам дед уже старый был. Волновался, потел. От нагрузки ткань прилипла к коже, потом кровью испачкалась. Короче отпечаток довольно заметен на оттенках кровавого пятна.

— Сурово, — хмыкнул Андрей. — а что за бог? Мудрости понятно. Как зовут его?

— Не помню, — смутился призрак, — как то не отложилось в голове. Да и помер он давно.

— Да я же про бога!

— И я про него. Он помер довольно скоро после того события. По божественным меркам, само собой.

— А что так. Ему не дОлжно было пинаться? Типа, «не по-мудрому»?

— Да нет. Просто старый был. Боги тоже не вечны. Новый сейчас вместо него. А насчет «дОлжно — недОлжно» не сомневайся. В своем храме, да своей пастве, да когда есть за что. В своем праве был, короче.

За теологической дискуссией Дубов не терял времени. Подвесил к потолочной лампы бурдюк с теплой водой, сам встал в таз и приступил к помывке. Призрак деликатно пялился в темное окно и обсуждение продолжилось:

— А ты откуда всю эту историю так подробно знаешь?

— Я, как и многие студенты, сильно одно время этой книжкой увлекался. Она немудрено называется — «О старших богах». А этот эпизод в нескольких книгах упоминается. То-есть, хоть нельзя толковать, но все равно что-то пишут. Особенно об истории изучения.

— И что, ваши тайные общества не преследуют?

— Нет. Да и не тайные они. Скорее не афишируемые. Скажем так — грех не велик. Да и запрещать-то тоже нельзя. Вот такой курьез.

— Так что там в этой книге такого интересного? — заинтересовался Андрей, — вкратце. Ну и пару примеров.

— Там вкратце вся книжка. А примеры — вот был один из первых вопросов — Вы создали мир? А ответ такой: «Мы создали первых разумных здесь. А насчет мира — этот вопрос слишком сложен для вас».

— А что непонятного? Они не самые крутые. Они людей и других эльфов забодяжили. А вселенную, или какой другой бог смастерил, или она сама возникла. На материалистической, так сказать, основе.

— Это на первый взгляд. Сказали, что сложен вопрос. Типа — не доросли. А до чего дорастать-то. Куча вариантов есть. От твоих, до того, что они и создали, но не хотят говорить. Потому что правда сложнее, чем просто сказать «мы создали». Может там как-то в симбиозе «боги плюс материя» или что миров много.

— Э-э-э. Действительно без пузыря не разберешься. Ладно, давай пример пояснее.

— Спросили, как к ним относиться. А ответ: «Никак не надо относиться. Чтить и молиться не надо. Упоминать нигде не надо. Помогать не будем. Наказывать не будем. Мы все это не хотим. Для всего этого другие боги есть.» Сразу вопрос — почему не хотите? Ответ гениален «Не хочу говорить». Еще спросили про триединство. Ответили, что все трое отдельно. Никто не старше, не главнее. А на вопрос как роли распределены, кто чем занимается, ответили вообще резко: «не ваше дело».

На таком интересном месте умная дискуссия прервалась. Часть воды все-таки попала мимо таза и просочилась в щели в хлипком полу. Этажом ниже дремали рабы. На одного, видимо, и накапало. Что уж подумал несчастный, неизвестно. Но нервная система у него была слабая, а ругательный навык сильный. Раб завелся с полуоборота и стал выдавать матерные конструкты в огромных количествах, на нескольких языках. Экспрессивно, но тихо. Вероятно, опасаясь надсмотрщика, который, на громкий ор, мог организовать еще одну вескую причину для ругани.

Мигуэнци сначала замер, прислушиваясь, а потом вообще припал ухом к полу и на его слегка мерцающем в полумраке лице появилась блаженная улыбка.

— Много я знаю про разные языки, но этот раб, имеющий опыт и грузчика и пирата, много новых оборотов мне сообщает, — прошептал призрак.

Дубов, конечно, не понимал смысла острой и эмоциональной критики снизу, но догадывался, что тот наорал уже на хорошее мордобитие, как минимум. Поэтому стыд, который он сначала испытывал за облив человека обмылками, быстро улетучился.

Следующие несколько дней на корабле прошли без особых происшествий. Городки и замки по берегам реки встречались все реже. Что указывало на то, что путники покидают наиболее беззаботные и густонаселенные земли. Особенно явно на это указал пятый день. Сначала по правому борту стал виден густой дым, а потом показался осажденный замок.

Как раз начинался очередной штурм. Агрессоры толкали к высокой стене еще более высокую деревянную осадную башню на циклопических колесах. Одновременно не забывая закидывать защитников всякой гадостью. Пара катапульт в виде огромных арбалетов на колесах с частотой один выстрел в минуту посылала в замок то камни, то горшки с чем-то нехорошим. А кучка магов, с расстояния метров в триста, выстреливали яркими шарами размером с голову человека. Один маг выдавал огнешар приметно один раз минут в десять. Шары медленно плыли к замку, иногда меняя направление движения. Долетев до стены, шары взрывались с резким хлопком и выбрасывали клуб огня. Осажденные азартно обстреливали подлетающие шары из луков. В случае попадании стрелы, шар мгновенно взрывался.

Маги осажденных тоже посылали огненные шары в осадную башню. Впрочем, Дубов обратил внимание, что огнешары и взрываются не очень сильно и огонь от них не очень жаркий. По крайней мере и стена замка и даже деревянная башня особо не страдали от прямых попаданий. Так, бывало отлетал какой кусок. Еще места попаданий немного дымили и были закопченными.

— Похоже на гранаты, причем безосколочные, — прокомментировал человек.

— А ты внимание обратил? — заметил призрак, — Шары летят медленно. Так как они созданы из чистой магии. И если в них попасть чем-то, то они взрываются. Нарушается структура плетения.

— Как-то не очень впечатляет, — пожал плечами Андрей.

— Если такой попадет в строй пехоты, то раскидает человек пять. И не спасут доспехи. Убить не убьет. Но и строй порушен. И раненые будут.

И Дубов, поразмыслив, согласился. Для местных технологий и битв в тесном строю, такие подарочки от магов были вполне эффективной поддержкой. Но именно поддержкой. Маг без солдат, действительно, на поле боя бесполезен.

Корабль тем временем постарался прижаться к противоположному берегу, и гребцы активно ворочали весла, развивая неплохую скорость. Впрочем, капитан, охрана и матросы, столпившиеся на палубе, особого беспокойства не проявляли.

А в битве приближалась кульминация. И в замке и в лагере осаждающих поднималось несколько густых дымов. Осадная башня уже приблизилась к стене на какой-то десяток метров. Агрессоры уже начали подводить к ней большой отряд в блестящих доспехах, активно орущий и потрясающий всевозможным оружием. Несомненно, этим типам предстояло прорываться на стену. Но тут защитники применили, так сказать, домашнюю заготовку. Над башней замка плавно воспарил огроменный стальной шар и длинными шипами, волокущий за собой цепь в руку толщиной.

— Сильны маги! — прошептал Мигуэнци, — пару тонн левитировать, даже толпой магов непросто.

Шар поднялся над осадной башней и резко рухнул вниз. Конструкция вздрогнула, но устояла. Но оказывается, это было только начало сюрприза. Цепь резко натянулась и потащила верхушку осадной башни вдоль стены. Башня кренилась. Защитники, тащившие цепь всем кагалом, дружно ухали. Атакующие возмущенно орали, но ничего сделать не могли. Из башни уже в спешке выскакивали сидевшие внутри солдаты. Грохот, туча пыли взвивается в воздух, скрывая поверженного деревянного гиганта. Защитники торжествующе орут. Атакующие толпой спешат отбежать подальше, пока нет обстрела.

Еще через пять минут на берег вышла толпа солдат и магов осаждающих. Но не похоже, что они разом решили освежиться после трудного боя. Их намерения были много хуже для случайных свидетелей. Вероятно, возбужденной толпе требовалось спустить пар. А что в этом случае лучше, чем маленькая победа с убийствами и грабежами?

Капитан, кажется, тоже сообразил. Прозвучали резкие команды, и барабан стал бить ритм громче, и все ускоряясь. На берегу уже спускали на воду пару лодок. Маги выстроились шеренгой и разом выпустили стайку огнешаров. По палубе метались пассажиры. Андрей не теряя времени присел у дальнего борта. И все видно, и можно надеяться, что близкий разрыв не выкинет в реку. Корабельный маг выпустил навстречу свой огнешар и выкручивая пальцами немыслимые фиги, таки взорвал целых два вражеских. К счастью расстояние до корабля от агрессоров было уже большим и управлять магическими снарядами было слишком трудно.

Почти все оставшиеся шары пали жертвой корабельной охраны, лихо опустошавшей колчаны стрел. Только два снаряда попали в корабль. Один изорвал оснастку на передней мачте, а вот второй влетел в дальний фальшборт. Андрей, который оказался метрах в пяти, был слегка оглушен. Еще одного пассажира покатило по палубе. А вот одному из гномов охраны, не повезло больше. Несчастный с басовитым воплем плюхнулся в реку, не забыв сломать еще и пару весел. Дубов подумал было, что вот и пришел песец коротышке, так как с водой эти парни не дружат. Но все оказалось не так плохо.

Корабельные доспехи из кожи, да еще со вставками из легкой коры хорошо держали на воде. Прямо как спасательный жилет. Гному кинули веревку. А пара отважных матросов даже готовились прыгнуть в воду, если пострадавший оглушен. Но гном оказался крепок. Вцепился в веревку так, что потом еле отодрали от нее его толстые пальцы. Суматоха и гвалт стояли первостатейные. Гремел барабан, орали гребцы, некоторым из которых, похоже, перепадало от надсмотрщика за недостаточное старание. По палубе деловито бегали матросы отшвыривая путающихся под ногами пассажиров. Страшно матерился спасаемый гном, опять снабжая призрака пищей для размышлений.

На берегу маги готовились дать второй залп. Но, похоже, уже безнадежно опаздывали. Лодки на воду спустили. Но загружаться в них уже не стали. «Золотая стрела» успела развить рекордную для себя скорость.

— Молодцы гребцы, — облегченно пробормотал Дубов, — растут над собой. Еще чуть-чуть потренируются и их повысят до буксировщиков в воднолыжном спорте.

Еще через день плавания зашли в крупный порт и капитан сказал, что будут стоять два дня. Оказывается впереди лежат уже совсем не мирные земли и на реке пошаливают пираты. А так как река — это не море где «можно проскочить», то придется ждать сбора каравана и под охраной наемного боевого корабля двигаться дальше к устью. Все пассажиры и часть команды собрались и гурьбой спустились на причал, дабы хорошенько оттянуться в кабаках и борделях города. Андрей сослался на то, что ему мирские развлечения «не положены» и остался на корабле. Ему просто не хотелось светиться в лишней точке на пути в безопасные места.

В течение дня он понаблюдал, как сначала пришел портовой чиновник и капитан, грустя отсчитал немалую горстку золотых монет. Потом сгрузили с корабля несколько мешков какого-то груза и загрузили несколько сундуков. Капитан радостно получил увесистый мешочек золотых.

Потом приехала телега с клеткой, из которой выгрузили закованного в цепи мужика самого бандитского вида., богато украшенного татуировками. А на его место выволокли труп одного из рабов. Оказывается, один из гребцов не пережил усиленной нагрузки во время бегства от сухопутной армии. Капитан опять грустно расстался с монетами.

А дальше пришел грубый мужик со здоровенным мечом в заплечных ножнах. Представитель местной гильдии наемников. Уже бесконечно грустя, капитан расстался не с золотом, а с парой драгоценных камешков. Причем, капитан показывал чуть не десяток камней и они долго торговались о стоимости каждого.

— Как же так? Получается, что у камушков может быть разная цена? Имеется в виду на один в разных местах разная. — удивился Дубов.

— Да, камни в разных городах и даже у разных торговцев одного города могут стоить по разному. Как договоришься.

— Но это же неудобно. Хрен знает, сколько они стоят и как их оценивать.

— Да, — усмехнулся призрак, — все кто с большими деньгами работают, должны неплохо в камнях разбираться. А золота на такие суммы не натаскаешься. Но камни не сильно различаются — редко когда больше, чем на одну десятую цены. А обычно пара процентов. Но и это не мало, конечно. Если где дороже — туда начинают их потихоньку свозить. Как-то выравнивается.

А после обеда в порт приплыл боевой корабль наемников с красивым именем «Молотом по морде». Это было неожиданно! На это стоило посмотреть. Довольно крупный и с высокими бортами. Да и еще из стали. Но и без парусов и без весел.

— Он что, на магическом ходу? — потеребил человек во все глаза смотрящего на «Молот» призрака.

— Не похоже. — непонимающе пробормотал Мигуэнци, — это же сколько магов надо! Да и не вижу я выплесков маны на движение такой махины.

Но уже через несколько минут кое-что прояснилось. «Молот» швартовался совсем рядом да еще и кормой к «Стреле», причем с поднятыми огромными кормовыми люками прямо над водой. Удалось разглядеть все в подробностях. Корабль все таки был из дерева. Но не хлипкой конструкции, как речная кораблик путешественников, а из толстых досок, полностью обитых сталью. В придачу это был катамаран с общей на два корпуса палубой. Между корпусами было аж три гребных колеса. А внутри толпа наемников активно выполняла работу гребцов, но орудовали не веслами, а качали рычаги. Андрея, даже восхитило красивое и сложное инженерное решение.

На палубе наемника все таки были мачты, но сейчас они были сложены. Видимо на ветре, когда он попутный, плавать приятнее чем на мускульной силе. Еще вся палуба состояла из люков через которые сразу после швартовки вылезла толпа народу. Тоже понятно, гребцы должны в кратчайший срок вступать в бой. На носу и корме были массивные надстройки с катапультами, причем каждая была с тремя дугами на манер арбалетной. Заряжать дольше, но можно быстро выпустить три стрелы или снаряда.

Мигуэнци уверял, что наверняка этот корабль может на короткие дистанции разгоняться до максимальных для магии двадцати километров в час. Маги помогут. На короткий выброс для разгона махины они способны.

Отдыхавшие матросы и пассажиры «Стрелы» явились только на следующий день посте обеда. Все опухшие, пошатывающиеся. У всех студентов и половины матросов были сильно побитые морды. Сразу видно — отдых удался на славу! А за ними явилось два типа и договорились с капитаном о месте на борту.

Эти двое сразу вызывали какую-то антипатию. Уважительно говорили только с капитаном, да и то стали требовать себе отдельную каюту, так как «мы люди важные и нам с мужичьем не». На что капитан сказал, что есть койки только в общей. Так что или там или «вон трап».

Первым делом один из новых пассажиров докопался до кока. Тот пришел собирать заказы на ужин и наткнулся на требование каких-то неизвестных Андрею, но явно выпендрежных блюд. Кок сначала покраснел, набрал в легкие воздуха, но потом покосился на капитана, выдохнул и, буркнув что «искусствам не обучены, мясо и баланда, вот и все меню-тебю», после чего пошел опрашивать дальше.

Так что типам пришлось планировать поход в трактир.

Вторым делом они докопались до Андрея, когда тот спустился в каюту. Открыв дверь на решительный стук Дубов увидел эти новые морды и выйдя в коридор, прикрыл за собой дверь. Коридор был узкий так что говорил второй, а первый оказывал поддержку кивками из-за его спины.

— Ты это, как тебя… Короче жрец. Пойдем к капитану. Ты скажешь, что свою каюту нам уступил. А я тебе дам золотой, как компенсацию, — говорил тот на плохом курни, так что Андрей понимал все и сам. Ведь давно известно: двум плохо знающим язык друг друга понять много проще.

Дубов молча покачал головой. Оппонент еще пытался что-то говорить и быстро перешел к угрозам. И вдруг неожиданно сграбастал Андрея за грудки и поднес к носу кулак. Не мешкая Андрей скинул захват и в полную силу влепил кулаком в скулу агрессора. Получилось почти точно. В последний момент тот дернулся и кулак впечатался точно в нос.

Пока второй отпихивал от себя налетевшего на него товарища, Дубов и ему залепил. Прямо под глаз. Еще пару раз постучал им по мордам, пока те не решили отступить от разошедшегося монаха.

Уже сидя в каюте и потирая отбитые костяшки пальцев Андрей бормотал:

— Ну вот, опять наследил. Одна надежда, может постыдятся распространяться что их двоих один монашек отметелил. А как было не драться?

— Да тут уж без вариантов. Или ты побьешь, или тебя. Все одно, внимание обеспечено, — согласился Мигуэнци.

По счастью, поднявшись на палубу Дубов узнал что типы уже в сумерках ушли жрать в трактир. Никто о битве не узнал. И звуков не услышал. Как раз рабы в трюме активно общались с новеньким, и даже нашли общих знакомых. Так что галдеж был неслабый.

Только утром, перед отправлением, все рассмотрели морды новых пассажиров, но на фоне остальных пострадавших, эти просто дополняли композицию.

Караван состоял из целых восьми торговых кораблей, причем половина из них были настоящими корытами. На них даже добавили наемных гребцов, чтобы сильно не задерживали. Посудины построились в две колонны и так отправились в путь, возглавляемые гордым «Молотом».

Уже к обеду новые пассажиры немного пообтесались и азартно рубились с другими пассажирами в жуг. Так называлась игра в которой игроки катали по столу шарики.

— Есть такое дерево — жуг. У него орехи — тоже жуг. Они все одинаковые. Не отличить. И очень прочные. И открываются, — рассказывал призрак заинтересовавшемуся человеку. — Ядро достают и едят. А в скорлупки кладут насекомых и заливают смолой. Скорлупка легко открывается и закрывается. Есть типы насекомых — жуки, мухи, осы, мотыльки. Каждых по пятнадцать видов. Вот есть много игр. Жуг жей — это сложная умная игра. Стратегическая. Есть жуг — простая и азартная. Есть и другие — даже что-то типа ваших шахмат, то есть без случайностей.

— Ну примерно ясно, — понял Андрей, — что-то типа карт. А дальше уже нюансы, разные правила, разные игры.

На обед новички все-таки оставили заказы хмурому коку и потом разочарованно разглядывали пережаренные и пересоленные блюда, в то время как другие пассажиры и команда чуть не вылизывали миски. От ужина они решили отказаться, но только зря потратили время на обсуждение того чего не будет.

Когда все опять расселись за убранным после обеда столом и водрузили мешок со своими игровыми орехами, в спину одного из новых пассажиров со смачным шлепком вонзилась стрела. Еще секунду никто не мог сообразить. Пока один из охранников не заорал тревогу:

— Всем за фальшборт! Эльфы лучники! Нападение. Передать по каравану.

Но стрел больше не летело. Андрей с удивлением посмотрел на далекий берег. Метров двести. Вот это выстрел!

— Почему именно эльфы? — спросил он, — эльфы-пираты.

— О эльфах пиратах пока не слышали, — прошептал Мигуэнци. — а почему эльфы, так по стреле и по тому, что с такого расстояния никто другой не попадет. А вот и они, точнее она.

И правда, из кучки деревьев на берегу вышла изящная женская фигурка. Даже с такого расстояния было видно что эльфийка невероятно красива. Короткая куртка и узкие брюки зеленого цвета с желтыми украшениями или вышивкой. Волосы белые как снег и свободно спадают вдоль спины. На поясе что-то вроде кинжала, за спиной колчан, а в руке лук в рост хозяйки.

Эльфийка очень изящным движением вскинула лук, на секунду замерла и в сторону корабля полетела стрела. Публика на палубе разом спрятала головы за фальшбортом, охранники присели и вскинули щиты. Но стрела с глухим стуком воткнулась в мачту. Один из охранников быстро сдернул что-то и развернул.

— Тут записка, капитан. — проорал охранник. И быстро прочитал, — «Договоры надо выполнять».

— Твою ж мать. — чертыхнулся капитан после секундного ступора. И повернулся ко второму новичку, — Эй ты! Что у вас с эльфами? Ну! Говори быстро. Сейчас им будешь объяснять, — и показал на «Молотом по морде», который под заполошный рокот барабана сделал «полный назад»

— Ну это, были терки, капитан. Да у нас… у меня все под контролем. Это наши дела. Нет проблем. — проблеял бледный пассажир.

— Эй, на калоше, — проорали тем временем с быстро приближающегося «Молота», — что у вас?

Капитан набрал побольше воздуха и заорал так что какой-то близкостоящий пассажир аж присел:

— Эльфийская месть! Не нападение. Отбой тревоги, — и уже тише добавил, — сам ты калоша и папа твой калоша и дедушки калоши.

«Молот» стал разворачиваться к берегу. Понятно, эльфийку не поймают, но хоть покажут старание.

Та, как будто приняв игру, что ее едут ловить, развернулась и пошла к рощице. Но дошла только до крайнего дерева, а потом резко развернулась и вскинула лук.

— Стрела! — закричали наверное все охранники разом. А дальше произошло что-то чудесное. Оставшийся новичок, стоявший над трупом своего товарища, зайцем скакнул в сторону, но уже через секунду рухнул со стрелой в боку.

Пока стрела еще летела опасная эльфийка уже не торопясь скрылась среди деревьев. Боевой корабль еще проплыл немного к берегу, но потом развернулся и занял место во главе каравана. Корабельный маг попытался помочь раненому, но через пять минут поднялся и разочарованно махнул рукой. И правда, стрела и широким наконечником не оставила жертве шанса на выживание.

Андрей был сильно впечатлен невероятным искусством, с которым нападавшая перестреляла двоих наглецов.

— Как она могла попадать с такого расстояния? И еще когда второй отскочил? Что все-таки стрела может с магией лететь быстро?

— Стрелы у нее без магии, — уверил Мигуэнци, — а вот лук насквозь магический. Это особые луки. Знаешь-ли, этот лук никто кроме эльфа не натянет. Просто не сможет, сил не хватит. А сама эта эльфийка не натянет никакой людской лук, ну кроме детского.

— Действительно, — согласился Андрей, — для стрельбы из лука, да на такие расстояния, это у нее плечи должны быть как вон… у кока нашего. Да и руки, как мои ноги наверное. Так что без магии никак. Но все-таки, как она второго убить смогла? Он же бежал.

— Ей лет, наверное, триста. Было время научиться. Угадать куда побежит. А может и магия какая типа предвидения. Не знаю. Пишут в книгах, что есть у эльфов такие мастера. А подробностей не встречал.

Тем временем, капитан беспардонно перерыл все вещи, оставшиеся от убитых и сделал краткое объяснение:

— Эти типы имели какие-то дела с эльфами. И, похоже, обманули ушастых. Вот их и убили. Так что баз паники на моем судне, — и добавил на прозвучавший вопрос одного из приказчиков, — да нет же. Эльфы не убьют просто так. Даже если какой купец возьмет у них предоплату, а заказ не сможет сделать. Ну там ограбили его или испортился товар, то не убивают, конечно. А вот если просто обмануть, то вот… как видите.

Пока капитан успокаивал пассажиров, матросы унесли несчастных в трюм, вскоре вытащили мешки и отправили за борт.

— Ого! — удивился Дубов, — какой упрощенный обряд похорон. А разве не надо будет в порту предъявить?

— Как ты себе это представляешь? — возразил призрак, — лето. Жара. В бочке их что-ли солить или в спирту? Так за второе и команда взбунтоваться может. Да и не велики пташки. Кому они нужны. Свидетели есть и ладно.

— А что же раба везли? Если жара.

— Да не везли его. Он там в порту уже помер. А спустить в воду в порту не очень, вот и пришлось отдавать на сожжение.

— Просто зарыть религия не позволяет?

— Не религия, а некромантия. — веско сказал призрак, — здесь тебе не там. Не как у вас. Здесь некроманты давно закапывать отучили.

— А этих? — Дубов кивнул за борт, — типа текучая вода и все такое?

— Текучая вода искать мешает. Но если уж найдут черные маги трупы, то текучесть не поможет. А этих на куски порубили.

Пораженный человек надолго замолчал, переваривая неприглядную правду. Но потом вспомнил про свидетелей:

— Блин… — заволновался Андрей, — свидетели… А не будут-ли в порту дознание проводить. Мне это было бы некстати.

— Уж чего не знаю… — тоже обеспокоился призрак. Но вроде народу много тут. Да и куда тут уже… Не сойти до порта.

Две следующих ночи караван провел на якорях. Сначала около небольшого острова, а потом чуть не посередине реки. Причем все корабли собирали в кучу, борт к борту, а военный оставался чуть в стороне.

В порт попали на третий день уже после обеда. Никакой дознаватель не приходил. Капитан сам с одним матросом унес вещи убитых и вернулся через пару часов злой и попахивающий чем-то крепкоалкогольным.

Плыть оставалось всего два дня и, вроде бы, никаких приключений с пиратами не предвиделось. Еще бы — с таким речным бугаем как «Молот». Но наемники сами нашли короткое приключение. Просто и буднично, но впечатляюще. Андрею все хотелось посмотреть на такой корабль так сказать «в работе». Вот и сбылись чаяния.

Все произошло буквально в несколько секунд. Вот маячит впереди корма броненосца. А вот он резко меняет курс, матрос с кормы передает какими-то шариками на палках сигнал «продолжать движение», начинает рокотать барабан, корабль резко ускоряется и на палубу выскакивают экипажи катапульт и целый десяток магов.

Через минуту стало ясно, куда они так рванули. Из-за заросшего камышом и кустами островка вылетел небольшой корабль. Народу разной степени вооруженности и оборванности на нем было столько, что только гроздьями не висели. А уж как гребли! Но плыли они не вниз по течению, а строго поперек. С разгону пираты вылетели на берег, всей толпой посыпались за борт и рванули к недалекому лесу. В след им неслись снаряды катапульт и плавно плыли огнешары. На корме «Молота» резко открылись люки и их них вытолкали целых четыре узких лодки, в каждой по четыре наемника. Лодки устремились к берегу, но догнать кого-то было нереально.

Собственно этим битва и закончилась. По итогам нападения пиратский корабль сожгли, человек пять раненых пиратов взяли с собой, а штук тридцать трупов порубили на берегу.

После чего довольные вояки догнали и возглавили караван. Чего бы им быть недовольными? Разминка, легкая победа и предвкушение обещанной властями неплохой премии.

Но, наконец, волнительное путешествие подошло к концу. В полуденную жару «Золотая стрела», миновав две башни вошла в глубоко врезавшуюся в берег речную бухту, со всех сторон огороженную стеной. В порту чуть не толкалось бортами множество кораблей и лодок. Андрей быстро прошел таможню. В мешках пассажиров никто не рылся. Только записали имя и цель прибытия, да взяли небольшую пошлину.

Глава 4. Горденс

Горденс был очень большим торговым городом. И сильно отличался от ранее виденных небольших городков Индрии. На улицах царила толкотня и шум. Среди людей попадалось много гномов. Также время от времени встречались орки — высокие, под два метра, обвитые жгутами мощных мышц. Грубые лица в сочетании с серо-зеленым цветом кожи вызывали первое желание перейти на другую сторону улицы, если ширина позволяла.

— Разве эти типы не в вечной вражде с людьми? — удивился человек.

— У орков, как и у людей с гномами множество государств. Они и правда, не особо приятные соседи. Но не все воюют с людьми. А бывает и друг с другом враждуют. — важно пояснил Мигуэнци, — здесь, похоже, много их наемников и охранников. Ну и торговлю, думаю, ведут. О, правее смотри! А вот и гоблины.

Посмотрев в указанном направлении, Дубов увидел двух коротышек ярко зеленого цвета, которые, быстро шлепая по мостовой босыми пятками, тащили легкую повозку с восседавшим пассажиром. Повозка была самой примитивной — кресло под тентом на двух колесах. Причем, вся конструкция, даже колеса, была сплетены из прутьев, травы и листьев. Сами гоблины были ростом с гномов, но очень тощие. Сразу бросались в глаза быстрые, какие-то порывистые движения мелких существ.

— Эти парни, похоже, монополизировали здешний рынок такси эконом-класса, — усмехнулся Андрей, заметив еще пару таких же рикш.

Путники посовещались и решили провернуть уже отработанный трюк с переодеванием в состоятельного господина. Но возникли неожиданные трудности. Небольшие переулки были здорово замусорены и омерзительно воняли. Вообще с гигиеной в городе обстояло не очень. Вдоль улиц были проложены сточные канавы, там и сям встречались наваленные отбросы. Вспомнив легенду о популярности широкополых шляп, человек зашарил глазами по верхним этажам домов. Но нет, веселых горожанок, опорожняющих ночные горшки прям на головы прохожих, к счастью, не наблюдалось.

Все таки, отыскав более менее чистый тупичок, Андрей отправил Мигуэнци стоять на стреме и быстро переоделся. И потом только подумал, что отправлять призрака в охрану была глупая идея. Тот-то, не имея житейского опыта, честно проторчал у входа в тупик. Но что бы он делал, если бы кто полез мимо него? Долететь не успел бы, тихий крик-шепот Андрей бы не услышал, а пугать случайного прохожего — это поставить на уши всю улицу.

Далее путники отправились в центр города. Там должен был быть местный университет с библиотекой. В ней-то и можно было начать поиски знаний о межмировых переносах. По результатам двух недель жизни в новом мире, Андрей все больше желал возвращения. Этот мир был, конечно, полон приключений, но лучше уж скука, чем постоянное бегство. Да и сам мир не впечатлял. Кастовое рабовладельческое общество, да еще с постоянной всепроникающей вонью на десерт.

Университет отыскался не в центре, а уже на дальней окраине Горденса. И спрашивать никого не пришлось. Почти сразу, выйдя на широкую базарную площадь, Дубов разглядел в удалении несколько высоченных узких башен. Причем над одной из них висело что-то летающее. Или, скорее, воздухоплавающее. Мигуэнци уверенно подтвердил:

— Явно это квартал магов. Значит и университет где-то рядом.

Подойдя поближе, путники с удивлением опознали в летающем объекте, не какой-то примитивный воздушный шар, а слегка неровный кусок скалы на плоской вершине которой расположился малюсенький аккуратный садик с домиком самого пасторального вида. Скала висела над макушкой трехсотметровой башни, трогательно привязанная веревочкой.

— Это же легендарный летающий остров, — восхищенно шептал призрак, метаясь в своем артефакте, — Но их же все уничтожили тысячу лет назад. А нет! Оказывается есть еще! Есть!

Еще через час путники достигли университета. Вопреки ожиданиям, башни не были частью его территории. Сам университет был красив и величественен. Но пять, даже очень высоких, этажей главного корпуса, это далеко не башни.

— Университет не только магии учит, но и другим наукам, — ответил Мигуэнци на немой вопрос человека, — а башни — это жилища архимагов. Там главная проблема — это подниматься на верхотуру. Хозяин-то левитирует себя и слуг. А вот студентов по университету никто катать не будет.

Андрей вернулся обратно к центру, и когда перестали встречаться шастающие по каким-то своим делам студенты и преподаватели, побродил по улочкам и нашел симпатичный трактир, из которого как раз выходило вполне благообразное семейство. Обстановка внутри тоже понравилась. Из-за низкой стойки выкатился толстый гном и услужливо подбежал к посетителю. Принял заказ и быстро умчался на кухню.

— Вот это я понимаю — гном! — улыбнулся вслед ему Андрей.

И правда, трактирщик был примечателен. Низкий даже для гнома, человеку он еле доставал до груди. И при этом был не только плечист, но и очень толст. Шеи вообще не было. Эдакий шарик, а точнее груша, на ножках.

Общее впечатление подвигло путников остановиться именно в этом трактире. Оставив вещи в комнате, Дубов, не откладывая, двинул на разведку в библиотеку, так как день уже склонялся к вечеру.

Андрей беспрепятственно проник на территорию университета. Привратник ничего даже не спросил, только поклонился. Все корпуса университета образовывали закрытый квартал с площадью посередине. И только несколько ворот в арках вели на окружающие улицы. Библиотека нашлась сразу по правую руку.

Дубов вошел в попахивающий пылью и супом холл, скроил максимально серьезную морду и оттарабанил скучающему старичку-библиотекарю заготовленную легенду. «Ученик архимага. По делам в вашем славном городе. Сильно интересуюсь редкими знаниями по пространственной магии.»

Старичок оживился, потер сухонькие ладони и пообещал к следующему дню составить список некоторых интересных монографий, фолиантов, дневников, свитков и тому подобного бумажного великолепия. Не за бесплатно конечно. Расставшись с несколькими золотыми, Андрей вышел на улицу сжимая холщовую сумку с двумя увесистыми печатными томами, которые библиотекарь даже согласился выдать на руки под внушительный залог.

— Ничего в них важного, думаю нет, — важно повествовал призрачный ученый, — но ознакомиться мне будет полезно. Уверен я, направления поиска наметить можно будет, — и вдруг оживился, растеряв профессорский лоск, — а ты знаешь, в библиотеке живет призрак!

— Ну и что? — пожал плечами Дубов, — Я вас, как видишь, не боюсь. Так что, какое нам до него дело?

— Так это же отличная новость! Он же все испятнал там своей аурой! И я могу свободно там бродить, никто не обратит внимания! И читать! Читать! Все читать!

— Ты уймись, мой увлекающийся друг, — возразил Андрей, окидывая взглядом трехэтажное здание библиотеки, — сначала найдем, как мне вернуться, а потом я подарю твой артефакт какой-нибудь симпатичной библиотекарше.

— Наивный пастушеский юноша, — хмыкнул Мигуэнци.

— С какого я пастушеский-то?

— Э-э-э… поговорка такая. Я о том, что не получится перенестись, только неприятностей можно найти себе, — пояснил призрак, но, заметив хмурый взгляд человека, тут же быстро добавил, — но я буду искать. Честно и искренне! Без дураков!

В этот день попаданец купил еще краску для волос. Вызывать ненужный интерес своим темно-русым цветом не стоило. То-ли дело, щеголять темно-синей прической. Часто встречающаяся масть в Горденсе. Облегчало перекрашивание то, что такие краски в этом мире были очень качественные. Хотя и не дешевые. Похоже, опять эльфы постарались вывести какие-то хитрые растения.

Вечером Андрей решил поужинать в общем зале трактира. Гномья кухня, надо сказать, была несколько тяжеловесна, но неплохо уравновешивалась отличным, хотя и весьма крепким, пивом. Зал был почти полон. Немного людей и много гномов. Последние собирались большими компаниями и жадно пили пиво в неимоверных количествах, ну и, между делом, ужинали. Дубов уже давно поднялся в номер, а разошедшиеся гномы еще долго наливались пенным напитком, пели, или скорее орали, песни, и время от времени били друг другу морды. С наступлением темноты веселье заиграло новыми неожиданными гранями. К трактиру стали подтягиваться гномки, сопровождаемые молодыми гномами, то ли сыновьями, то ли какими-то подмастерьями. Они тайком, дабы не ронять авторитет, выманивали разошедшихся отцов семейств на улицу и там уже жестко скручивали и уволакивали домой. Иногда даже подавляли сопротивление ударами скалок, судя по звукам соприкосновения дерева с чем-то твердым.

Тех гномов, за кем не пришли жены, Андрей смог наблюдать рано утром, аккуратно сложенными около задней стенки трактира. Мигуэнци сказал, что судя по записям трактирщика, в которые он сунул нос, гномы выдули литров по пятнадцать крепкого, скорее всего десятиградусного пива на рыло.

Утром Дубов, сразу после завтрака, устремился в библиотеку. Не смотря на лето, во дворе университета уже толкалось множество студентов.

— А чего это вся эта орава не на каникулах? — удивился Андрей.

— Здесь не как у вас, — пояснил призрак, — каникулы короткие и скорее для преподавателей. А студентам, если они не здешние, до дома и обратно, как раз все каникулы. Так что у них или занятия какие, или практики. Короче, есть чем заняться.

— А что тогда с нами за ребята плыли?

— Ну мало-ли, может академический отпуск взяли, может еще какие дела. Они и не в этот университет плыли, а как раз из своего. Живут где-то неподалеку. Дорога их, думаю, заняла чуть не половину каникул и за немалые для студента деньги.

Библиотекарь проводил посетителя в небольшой закуток около окна, выдал стопку книг и пообещал, что будет таскать еще. Сразу после ухода старика, Мигуэнци отправился инспектировать ближайшие полки. Тут-то он и был атакован местным призраком. Абориген спустился откуда-то из под потолка и что-то экспрессивно бормоча начал наскакивать на чужака. Вид у приведения был как у старого ученого, и, похоже, здорово неадекватного.

Мигуэнци ретировался к Андрею, что несколько отрезвила прозрачного старика. Тот начал барражировать поблизости, что-то шепча и ухая. Мигуэнци быстро говорил ему что-то на разных языках и тот постепенно успокоился, после чего они даже вместе полетели к книжному шкафу и устроили там совместную возню.

Андрей полюбовался выданными фолиантами, полистал, интересных картинок не нашел и решил ждать, просто сидя над раскрытой книгой. Вскоре библиотекарь притащил еще стопку каких-то тетрадей.

— А вас, уважаемый, тут привидения не беспокоят? — спокойно спросил Дубов.

Библиотекарь зыркнул по сторонам и попросил:

— Вы его не обижайте. Он, конечно, уже не очень с умом дружит. Но и не докучает. Так, покажется разок другой и все. Один из наших бывших архивистов. Очень увлекающийся был господин. Вот, даже после смерти не смог с книгами расстаться. Бывает и нападает. Но только на студентов, и если те пробуют книги портить. Эти же лодыри, то страничку заломить норовят, а то и нарисовать что похабное на полях. Тут он уже от нарушителя не отстанет. А там уж и мы подтягиваемся.

— И что вы делаете с негодяями, — заинтересовался Дубов.

— Ну в деканат, конечно, пишем. Штрафуем. Ну и плетью, конечно, тоже обрабатываем, — зло зыркнул глазами старик.

Подивившись суровости нравов, Андрей торжественно пообещал не обижать такое полезное привидение.

Постепенно удалось наладить совместную работу. Андрей листал книги, Мигуэнци быстро просматривал, иногда говорил что-то записать. Постепенно тетрадь заполнялась ссылками и краткими выдержками, но увы, ничего действительно интересного там не появилось. Напарники быстро догадались, что сейчас в библиотеке из-за каникул только один старик. Ни других библиотекарей, ни преподавателей, ни студентов в читальных комнатах не было. Иногда кто-то приходил, но не задерживался. Только или сдавал книги или брал новые. После обеда библиотекарь устроил себе сиесту. Проще говоря, завалился спать на диванчике около входа. Дубов, не долго думая, отправился, на экскурсию по библиотеке. Его напарник горячо одобрил такое начинание. После короткого блуждания между полок, они набрели на запертые двери. Мигуэнци просочился в щель под дверью и вскоре вернулся с квадратными глазами:

— Там закрытое хранилище! И там такое! Я такого никогда не читал! И мне туда надо! Надолго.

— И что же там за сокровища?

— Там есть дневники архимагов. Там есть кое-что по магии тьмы и некромантии. Да и по переносам там нарыть можно.

Андрей утихомирил напарника, быстро осмотрел остальные помещения библиотеки и продумал схему разработки залежей знаний. На призрака тут надежды не было. Его только отпусти. Очнется только когда его уже развеивать придут.

Так они провели несколько дней. Придя утром, просматривали собранные добросовестным стариком тома. Потом Дубов, подловив момент, прятал Мигуэнцевы стринги среди книг около двери с запретными знаниями. А сам читал разные общеобразовательные книжки на курни. Желательно с картинками, так как многих слов еще не знал. Быстро просмотрел несколько книг по математике, механике, астрономии, алхимии, военному делу. Также не обошел стороной ботанику с зоологией.

Рутину только один раз разбавил интересный случай. Заметив, что многие обитатели университета повыскакивали на улицу и смотрят куда-то в небо, Андрей сразу присоединился к народу.

А происходило отбытие гостившего архимага на том самом летающем островке. Зрелище редкое и занимательное, хотя много рассмотреть и не получилось из-за большого расстояния. Сначала воздухоплавающая скала была подтянута в верхушке башни. Потом к ней прислонили лестницу, по которой и взобралась фигурка в халате. После чего остров плавно взмыл в воздух. Заняв эшелон на верхней границе магического океана, жилище архимага начало удаляться куда-то на юг.

— Архимаг — птица теплолюбивая, на юг летит уже в конце лета, — пошутил Дубов, — а нам, кстати, тоже пора куда-то уезжать. Куда там у нас ведет наиболее перспективная ниточка?

Действительно, выводы делать уже было можно. Ничего толкового найти не удалось, хотя призрак уже просмотрел наиболее интересные запретные книги и рвался сидеть тут хоть десять лет, что Андрея совершенно не устраивало.

— Как ты не понимаешь? Скоро здесь будет до чёрта студентов и даже ученых. Многие из них маги. Они тебя рано или поздно обнаружат. И оприходуют, — горячился Дубов.

Мигуэнци активно упирался и все придумывал варианты, один другого бредовее, как прописаться в сокровищнице знаний на ближайшее десятилетие.

Утихомирить призрака помог случай. Он же подтолкнул Андрея к необходимости сначала закрепиться в этом мире, создать какую-никакую базу, овладеть своими умениями, а уж потом приступать к активным поискам.

Случай, к счастью, произошел не в месте обитания, а почти в центре города.

Андрей случайно узнал, что в город прибыло посольство эльфов. И гости будут толкать речь перед горожанами. Вот и решил прогуляться, потолкаться в толпе. Когда еще удастся посмотреть вблизи на эльфов.

— Ну да, на эльфов, — язвил оторванный от библиотеки призрак, — скажи уж, на эльфиек поглазеть хочешь. Что, сильно тебя впечатлила та лучница?

— Да пусть даже и эльфиек, — флегматично пожал плечами человек, который уже одурел от книжной пыли и начинал опасаться, что сам скоро превратится в какого-то книжного червя, — что ж не поглазеть, если есть на что поглазеть. Да я, может, вообще к эльфам подамся, если не удастся вернуться. Как думаешь, заинтересует их бродяга из другого мира? А твои стринги подарю тамошней королеве. Если ты сам захочешь, конечно.

— Они ей велики будут, — прошептал пораженный таким виражом мысли Мигуэнци. — сильно велики.

— Ну так не обязательно же все на себя напяливать — засмеялся Андрей, — приколотит к мэлорну где-нибудь между библиотекой и женской баней. И тебе хорошо, и им такой умник и красавец не лишним будет.

— Да ты не понимаешь, что к эльфам тебе нельзя! Они тебя, конечно, примут. С радостью. Но больше не выпустят!

— Уан уэй тикет, уан уэй тикет, — пропел Андрей, — ну и пусть. Я к тому времени уже старым стану. А при этом приоритеты меняются. Понимаешь-ли, мой призрачный друг, ты слишком рано это… одухотворился. А ведь после какого-то возраста, безопасная жизнь, — человек кивнул в переулок, где как раз два оборванца воодушевленно били друг другу морды, — и теплый сортир могут резко подняться в приоритете!

Как будто для иллюстрации только что сказанного сзади раздался взволнованный окрик:

— Господин! Постойте! Постойте же, — и звук торопливых шагов.

Дубов покосился за спину и увидел хорошо одетого человека почтенного возраста с цепью мастера магии на шее. Он еще что-то кричал, но Андрей не разобрал смысла по скудости словарного запаса.

— Беги! Беги дружище! — с надрывом зашептал призрак, — он же меня убивать хочет.

— Что? — не понял человек, но ходу прибавил.

— Он кричит, что ты одержим. И что он тебе поможет. Он, гад, мою привязку разглядел. Беги!

В отличие от напарника Дубов понимал, что бежать как раз и не надо. Могут ведь и ловить начать. Он еще прибавил шагу и свернул в безлюдный переулок. Через несколько секунд туда же почти вбежал маг, только для того чтобы нарваться на хороший удар в челюсть.

Убедившись что оппонент в глубоком нокауте, Андрей пробежал переулок, попетлял немного среди домов и двинул домой.

— Похоже, эльфийкам сегодня придется обойтись без внимания таких завидных кавалеров как мы, — пробурчал он, — так как этим кавалерам пора серьезно побеспокоиться о собственных филеях.

Вернувшись в трактир, Дубов сразу поднялся в свою комнату, захватив бутылку вина и партнеры приступили к составлению плана операции «Вживание».

— Во-первых, нам надо найти способ прятать эти несчастные стринги от внимания магов. Даже если те будут целенаправленно меня разглядывать, — обозначил первую проблему Дубов.

— А во-вторых, нам, а точнее тебе, надо все таки научиться удерживать ману в себе, — добавил Мигуэнци, — дело в том, что ты уже сейчас нарастил себе резерв до уровня слабого мастера магии. И он продолжает расти! Глядя на твою ауру, я сразу вижу что ты хороший маг. Хотя ты таким, хе-хе, вовсе не являешься. И другие маги, просмотрев на твою ауру, тоже это видят.

— Для начала, хочу понять, чем это грозит? Ну видят, что я маг? Было уже пару раз — раскланивался с магами. Кто-то может вызвать на дуэль? А я ничего и не умею, и на этом раскусят? А дальше что, архимагом меня видеть будут? Если рост резерва не остановится.

— Нет, в том что видят магом, особо опасного нет. И на дуэль не вызовут. Маги разные бывают. Есть такие, кто знает пару очень специфических плетений. Связью, может, занимаются. Или детекторами лжи, как ты их называл, работают. И, кстати, архимагом тебя никто не увидит. И я, если реального архимага увижу, то не узнаю. В ауре можно разглядеть только силу слабых и средних магов. До мастера. Мастер и выше все имеют одинаковые цвета магической силы в ауре. Насыщение наступает, так сказать. А опасность тогда будет, если ты ману терять начнешь и какой-то маг увидит. Если ты с крыши, например, спрыгнешь, то из тебя такой поток во все стороны бьет, что сразу видно, резерв огромный, а обученности ноль.

— И что, таких сразу хватают, и батарейками маны работать заставляют?

— Да нет же. Проявят интерес: кто ты, и откуда такое чудо. Со всеми вытекающими. Просто за большой резерв хватать не будут. Могут уговаривать и только. В батарейки, хе-хе, пойти. Есть даже особый тип учеников. Их иногда «дойными учениками» презрительно называют. Если маг искусный, но слабосильный, то может по несколько таких учеников держать. Но требуется, чтобы дойный был по силе не слабее, а лучше сильнее учителя. Иначе учителю, чем такую ману принимать, быстрее свою набрать получится. А дойные, уровня даже магистра, исключительно редки. Так как, чтобы стать архимагом, надо развиваться, гар-мо-нич-но.

— Какие неприглядные подробности про вашу магическую братию ты мне открываешь, — проворчал Андрей.

— Что-ты! В дойные очень многие люди попасть хотели бы. Неплохие деньги за довольно легкую работу. Лучше чем в полях тыквы околачивать или в подмастерьях горбатиться. Но это тоже надо усилия прилагать, чтобы резерв развить. С приличным резервом уже можно неплохо устроиться. Слабосильных магов навалом, а талантов неограненных, чтобы резерв хороший, на всех не хватает. Нет, такой слабосилок, может, конечно, набрать хоть детей нищих. И развивать в них владение маной. Но это же сколько времени и сил надо. А в итоге окажется, что большая часть из них такие же слабосилки, и толку от них учителю с гулькин нос. Разве что, еще год потратить, огнешару научить, да в армию продать.

— Погоди, ты сказал, что может среди нищих набрать. Но, я так понимаю, что таких кирпичей неограненных надо еще как-то отсортировать. Значит есть какой-то способ потенциал, увидеть, хоть приблизительно?

— Нет такого способа, чтобы потенциал сразу увидеть. А отбирать просто — греби всех желающих. Отсеивай только самых ленивых и бесконтрольных. Магом-то стать вообще любой может.

— Как любой? Вообще, в кого не ткни?

— Да любой! Нет ни людей, ни других разумных, совсем без магической искры. Вот, возьмем к примеру твой мир. Математике можно вообще любого обучить. Но кто-то станет академиком, кто-то до профессора дорастет. А кто-то с трудом университет осилит. Но это все о старательных.

— А если лентяй, то дальше арифметики не продвинется, — подхватил Дубов, — и то с помощью ременной стимуляции. В общем понятно. Но почему тогда магов относительно мало?

— Так государству нужны и крестьяне, и ремесленники с солдатами. Всех в маги не наладишь. Вот и выбирают тех, кто сильно хочет и очень много стараться для этого будет. А если по результатам обучения выйдет не архимаг и даже не мастер, а просто приличный маг, то такие тоже нужны. Дворянам же и королям магии учиться совсем редко получается. Тут уж или магии научиться или управлению. На все разом очень редко кому сил хватает. Но это о наследниках. Если детей у короля навалом, то, конечно, кто-то может и в маги податься или даже в жрецы.

— А зачем магам вся эта канитель с учениками? Неужели из-за тщеславия или патриотизма. — спросил Андрей.

— Ну на таком стимуле учеников совсем бы не было, — усмехнулся призрак, — больно хлопотно. Учеников заставляют брать боги. За каждого состоявшегося ученика, бог довольно существенно помогает. И резерв развить, и с заклинаниями. Одними молитвами и пожертвованиями много не добьешься.

— А что ж тогда козел приснопамятный без учеников обходился?

— Так за то что он меня убил, его боги, что за магию отвечают, совсем невзлюбили. Он даже не жертвовал им ничего. Вроде по молодости как-то в храм сунулся, так еле ноги унес. Но он все таки талантлив был, своими силами как-то обходился.

— А кому от тогда жертвовал за твою душу?

— Так то другие боги. Которые за устройство душ на том свете отвечают. Им на отношения учителя с учеником наплевать. Им он и жертвовал. А вот боги магии сразу стали его врагами, именно за то, что учитель предал своего ученика.

— Да уж, понятно и логично. А в университете кто здесь учится?

— Иногда государства создают университеты для развития магии вообще и обучения магов для армии и хозяйства, так сказать. Ученики такие потом очень долго учебу отрабатывают. И не только университеты. И школы магии есть. Здесь вот есть школа магии, туда берут с десяти лет и учат лет двенадцать. И попасть туда любой ребенок может, кого родители отпустят и кто экзамен сдаст. Но есть нюанс. В первый класс набирают в шесть раз больше, чем надо получить выпускников. После первого класса две трети выгоняют. А до выпуска еще половину. Закончившие обучение сорок лет государству служат. За жалование, но намного ниже, чем магу бы со стороны платили. А самых лучших могут в университет взять.

— И что? Не убегают маги от сорокалетней отработки?

— Бывает, но редко. В школе-то не церемонятся. Оставляют только тех, кто склонен контракт выполнить. А если ученик вольнолюбив шибко, то такого учить не будут, пусть он даже сверхталантлив. В лучшем случае могут магу какому в ученики продать.

— Ладно, — подвел черту познавательной дискуссии Андрей, — пишу второй пункт: мне заняться под твоим наблюдением изучением контроля маны. Что еще первоочередное? Я так думаю, что третий пункт будет: опять же мне освоить что-то для самообороны. А то я могу разве что неплохо, по местным меркам, набить морду. Еще чуть-чуть умею ножи кидать, но это на уровне ребенка скорее.

— Ребенки, бывает, так ножи кидают, что ноги унести не успеешь, — съязвил Мигуэнци.

— А бывает знаний нахватаются, куда до них всяким столетним ученым, — парировал Дубов, — но не отвлекайся. Четвертый пункт: тебе, мой дорогой, тоже освоить техники для обороны.

— Какие техники? — возмутился призрак, — может ты не заметил, но я несколько нематериален. Только напугать и могу.

— Пугать тоже можно по разному! Если умеючи, то можно и насмерть. Сейчас запишем подпункты и подумаем, что можно в этом направлении сделать. Итак, подпункт А: научиться принимать страшные формы и, желательно, непрозрачные, лучше цветные. Б: научиться контролировать свечение. В: издавать страшные звуки. Г: научиться атаковать методом вселения. На мне будешь тренироваться, за одно и я потренируюсь такому противостоять. Д: научиться вселяться, в смысле делать противника одержимым. Е: вселяться в животных. Ж: научиться перемещать вещи, и наконец З: научиться перебивать заклинания. И я назвал приемы, которыми разные призраки, судя по описаниям в книгах, владели. Надо просто понять, что для тебя возможно, и отработать.

— Да мне на все это обучение лет сто понадобится, — завопил Мигуэнци, — у меня же запаса моей маны крохи и пополняется медленно. Я очень медленно все новое учу.

— А против этого возражения у меня есть идея, — торжественно заяви Дубов, — когда я прыгать начну, ты на моем пути повисеть попробуй. Сам говоришь, что мана так и прет, вот и потребляй ее. А потом попробуешь формы разные принимать, или кольцом или в ленту вытягиваться, чтобы побольше ухватить. Но это чуть позже. А сейчас запишем пункт пятый: мне надо придумать нормальную легенду. И вот, что я подумал: не хочу быть черным крестьянИном, а хочу быть столбовым дворянИном. Ну, на крайняк, безземельным, но с титулом.

— А ты необычайно скромен сегодня, — подпустил шпильку призрак.

— Все под контролем! Я как рассуждал. Магом называться не желательно. Все-таки какие-то колдунства от меня тогда могут ожидать. Ну там кому-то срочная помощь нужна. И не всегда будет уместно отказать.

— Ну, в общем, да, — согласился оппонент.

— Жрец тоже не вариант. Могут тоже самое служение истребовать. А мелким монашком в потной рясе я быть не хочу. Крестьяне, даже зажиточные и всякие ремесленники с купцами не рассматриваются. Здесь такому люду часто спины гнуть приходится. Самый богатый купец перед нищим дворянином «хоть один раз ку делать, да должен». Такая регулярная гимнастика мне для здоровья, психического, вредна. Так что остаются только титулованные. Я думаю, барон будет в самый раз.

— А ну как разоблачат? Всякие ситуации бывают. Могут и заклинаниями правды проверить.

— Первое, тебе надо вдумчиво почитать книжку про эту самую магию правды. Ты говорил, она в закрытой части библиотеки есть. А второе, я может и не собираюсь врать. Ну почти. Вот смотри. Если человек офицер, то он уже хоть как дворянин, так? А я у себя был не хухры-мухры, а целым старшим лейтенантом запаса. Вот и дворянин. А дед у меня, вообще, майором службу закончил. А в запасе даже подполковника дали. Это уже на титулованного тянет. Так что, чем я не барон?

— А… э… а…, - проблеял Мигуэнци, — нагловато конечно, но вроде логика не нарушена. А вот если тебя на дуэль?

— А это уже следующие пункты. Итак, пункт 6: требуется, для начала, выучить немного пуллийского, так как я буду представляться приезжим оттуда. Это многие странности объяснит, да и земляка встретить маловероятно. А чуть язык поучить надо, чтобы иногда словечко кинуть. Для достоверности. И пункт семь: надо учиться дворянским искусствам: фехтование, верховая езда, этикеты там всякие. С дуэлью конечно сложнее. Понятно, что хорошо фехтовать мне не светит. Так что надо внимательно изучить дуэльный кодекс. И куда не приедем, про местные особенности первым делом узнавать. Ну и, наконец, пункт последний, восьмой: надо думать где деньги брать. Их пока не мало, но, боюсь, может не хватить. И тут три подпункта: А: найти способ снять в банке наследство старого хрена. Б: научиться зарабатывать. В: искать какие-то умеренно опасные авантюрные способы.

— А можно про последний подпункт поподробнее, — заинтересовался призрак.

— Ну, например, изобрести что-то, механизм какой или паровой двигатель, или суперклассика — порох. Или тебе научиться клады искать, а можно призраков с кладами искать и на какую-то услугу их клад менять. Но это я так, навскидку, что первое в голову пришло.

Утром, напарники отправились в библиотеку, собирать информацию для реализации операции «Вживание».

Первым делом предстояло изучить применение адамантина. Какой земной металл приобрел такие необычные свойства, Дубов не знал. А может это был чисто местный материал. Уж больно свойства необычные. Довольно тяжелый и с красноватым оттенком. Главное свойство — он сам никак не поддавался магии и полностью ее экранировал. Еще этот металл был просто чудовищно дорогим. Из него делали шкатулки для хранения амулетов-накопителей гигантских объемов маны. Вне такой шкатулки супернакопитель разряжался буквально за считанные часы. А в адамантиновой шкатулке мог храниться столетиями. Еще в ней можно было прятать секретные амулеты, дабы никакой маг-шпион не обнаружил. Также из адамантина делали доспехи. Непроницаемые для магии. Правда, позволить себе такое могли только ну очень богатые короли.

— Скорее для статуса. Дико тяжелые. А магия… Если в них влепить огнешар, начинке доспехов все равно не поздоровится. Но доспехи, конечно, не пострадают. Разве только чуть погнутся, — прокомментировал призрак.

Еще можно было делать защиту для головы. Такую иногда одевали великие воины для убиения темных властелинов и тому подобного. Без такой защиты, нечего было и соваться к таким типам. Вмиг захватит сознание и пойдешь воевать со своими. Андрей было заржал, представив себе эдакого Конана-варвара в шапочке из фольги, но оказалось, что это был полноценный, полностью закрытый шлем до плеч, со щелями для глаз и дыхания. Считалось, что от шеи до мозга добраться магией очень трудно. Так как щуп, которым маг тянулся к мозгу, в магическом зрении выглядел не как гвоздь, а как немалое бревно. На конце его могли быть выросты, но они короткие.

— Так это же все меняет, — прищелкнул пальцами Духов, — если через щели в шлеме эти выросты не просунуть. Да и в доспехе щелей навалом, думаю. Давай поищем книги по производству этих доспехов. Скорее всего, нам не понадобится много адамантина. А несколько грамм проволоки мы можем позволить себе купить.

Но книг по изделиям из адамантина в библиотеке не было. Так что оставалось ударяться в эксперименты. А пока, чтобы не терять время, Андрей поручил призраку просмотреть журналы по учету магов в городе.

— Ищи упоминания о брошенных башнях. Ну там помер маг, а наследник пока не въехал или еще что. Главное, чтобы пустые стояли. Нам не надо высоченные башни архимагов. Хватит и высоты метров тридцать.

Таких в итоге нашлось целых четыре. Записав адреса, партнеры отправились на осмотр. Более других им приглянулась уже несколько лет пустующая башня на самом краю магического квартала. Хозяин жутко разругался с местной гильдией магов, вывез из башни все имущество, а продать само строение тогда не смог. Такие продажи не могли пройти мимо гильдии, а те никому купить не позволили. Сами же предложили сущие копейки. Теперь несчастная башня возвышалась на добрые полсотни метров посередине изрядно заросшего кустами и сорняками участка. Забор был сделан из железных прутьев метра в два высотой и был почти не виден из-за сплошного ковра вьюна. Одной стороной ограда выходила к изрядно заросшему руслу ручья, что облегчало незаметное проникновение.

Охраной всего этого великолепия занимался один пожилой сторож, почти постоянно сидевший в небольшом домике около ворот. Один взгляд на опухшую морду бравого охранника красноречиво указывал на давнюю и бескомпромиссную борьбу с зеленым змием. Так что охрану участка фактически несла собака, постоянно шнырявшая в зарослях. Собака была, на вид, не очень злобная и ужасно худая. Похоже, гад сторож пропивал не только свое жалование, но и содержание несчастной животины.

Андрей сходил в лавку за мясом и уже через час осматривал внушительный врезной замок на прочной двери в бывшее жилище мага. Около его ног крутилась собака, виляя хвостом так, что волны ходили по всему телу. Мигуэнци с готовность просочился в щель под дверью и уже через минуту сообщил, что замок изнутри открывается без ключа, просто поворотом ручки.

— Только не хватайся там ни за что. Ручку все равно не повернешь, а следов наоставляешь. Мало-ли, хозяин вернется… или другие какие маги вселяться придут. Я уже знаю, как открыть замок. Только разведку проведи аккуратно.

Разведка показала, что внутри сначала длинный коридор, в конце винтовая лестница с широкой шахтой посередине, в которой раньше двигался магический лифт. Окна, сплошь забранные решетками, начинались на высоте метров в десять. Комнаты тоже. Нижняя часть башни, если не было каких тайников, была сплошным массивом из каменной кладки.

— Если маг не хочет, чтобы в случае проблем, его башню вульгарно развалили тараном, то низ стоит укрепить получше. А дверь можно и заложить камнями, как жаренным запахнет, — пояснил призрак.

— А повыше не могут долбануть? Ну там заклинанием каким стенобитным.

— Ха, да ты представляешь, сколько маны на него надо? Разве что бригада архимагов справится. А если хозяин башни наживет таких недругов, то ему уже никакая башня не поможет.

Еще разведка показала, что в пыли на полу и лестнице есть немало следов. Правда, тоже уже запыленных. Значит время от времени в башню кто-то шастает с неясными целями. Ну что ж, совсем идеального места, наверное, трудно найти.

Остаток дня напарники потратили на глобальный шопинг. Андрей купил фонарь, коловорот, напильник, смазочное масло, маленький бутылек сильной кислоты, большой моток веревки и кусок прочной ткани типа брезента. Также, у уборщика базара разжился несколькими дырявыми ведрами и старыми щетками.

— Ты что? Уборку там затеять собрался, — съязвил Мигуэнци.

— Ша, коллега, — ответствовал человек и, пока уборщик гремел хламом, собирая заказ, быстро смел с грязных полок несколько горстей пыли и сунул между вставленными друг в друга ведрами, — скорее наоборот. И вообще, это будет сигнализация, мой беспечный ученый друг.

Еще в этот день Андрей посетил хороших портного и башмачника и заказал полный комплект одежды и обуви, без которых начинать карьеру барона было совершенно невозможно.

— Не с того конца начинаешь, — ворчал напарник, пока Андрей азартно перебирал легкие мечи в лавке оружейника, — сначала надо бы научиться фехтованию и верховой езде. А ты спускаешь деньги на одежду.

— И как ты себе это представляешь, — возражал человек, — состоятельный простолюдин придет учиться дворянским искусствам?

— Да не простолюдин, а маг. Или бедный дворянин, на худой конец. Магом даже лучше назваться. Ну взбрело в голову и взбрело. Маги, они такие. А как ты объяснишь, что дворянин к старости вдруг вспомнил о необходимости, как ты говоришь, искусств благородных?

— Черт, — почесал голову Дубов, — а ведь ты, как ни странно, прав, — но тут же повеселел и отправился оплачивать приглянувшийся меч, — но и я прав! Нам надо купить адамантин, а вот это надо делать только в дорогом прикиде.

Когда Андрей подошел к оружейнику, который внимательно наблюдал, как покупатель машет разными мечами, тот расплылся в широкой улыбке:

— Что, ваше магичество решило, наконец, оторваться от книг и взять в руки хладное железо?

— Да понимаешь, отправляют меня с учителем, вопрос с нежитью решить. Вот и надо немного запастись оружием, — развел руками Андрей.

— Что? Да скорее она с вами вопрос решит, — аж завопил пораженный мужик, — вместе с учителем, если он так же с железом дружит.

— Так с нами пяток воинов будет…

— А, ну тогда конечно. Но давайте, я вам хоть по руке меч подберу.

Через полчаса, Андрей вышел из лавки, сжимая сверток с мечом и парным кинжалом. Также он купил у оружейника отличный арбалет со стальной дугой и многоцелевые перчатки — и фехтовать в них можно, и, благодаря плотным накладкам, можно очень хорошо настучать по мордам любой прочности.

— Все-таки неплохой он мужик, хоть и грубоват для нас, будущих баронов, — резюмировал довольный человек.

Остаток дня Андрей провел, развалившись на диванчике в маленьком кабинете в виде закутка, отгороженного полупрозрачной занавеской, в небольшом подвальном ресторанчике. Кухня там была так себе, а цены высокие. Но было и решающее достоинство. Прямо над кабачком находился архив ратуши, куда был командирован призрак.

— Поднимешься по дымоходу камина. Не наследи здесь, — напутствовал его Андрей, — ищи в книгах списки школ и индивидуальных учителей. Нужны фехтование, верховая езда, ну и этикет с танцами всякими.

Пока призрак перерывал архивы, человек лениво листал свежекупленный учебник этикета и потягивал вино. Недолгое наблюдение вскоре открыло секрет этого ресторанчика. Не за кухней сюда стремились посетители. Здесь собирались, имея солидную скидку, актеры и актрисы близлежащего театра. Вот на последних-то и слетались молодые и не очень повесы всех сословий.

Результатом архивных изысканий стало несколько адресов школ фехтования и верховой езды. А вот с этикетом вышел облом. Дворяне побогаче имели домашних учителей, а для других была всего одна школа, но брали туда только по рекомендациям. Андрей решил махнуть на эту тягомотину рукой и обойтись учебником. В высший свет он являться не планировал. Да и кто особо удивится неотесанному барону из диких мест.

Когда Андрей расплачивался и покидал ресторанчик, официантка бросилась проводить его:

— Господин не дождался спутницы? — постреливая глазками, проворковала девица.

Дубов неопределенно махнул рукой.

— Так я бы могла составить господину компанию, у нас и кабинеты есть, — еще больше оживилась официантка.

— О! Это очень кстати, — подхватил Дубов, — но беда в том что у меня… это… закончилось действие э… укрепляющего.

— И укрепляющее у нас есть, — ничуть не смутилась собеседница.

— Это же отлично, — изобразил нешуточную радость Андрей, — а то я купил вчера десяток пилюль и уже все закончились!

Официантка изменилась в лице, сделала пару шагов назад и со словами:

— Простите, господин, меня срочно зовет хозяин, — бросилась в глубину зала.

Довольный человек покинул заведение и, насвистывая, шагнул в сгущающиеся сумерки.

— Зачем ты нес эту ахинею, — удивился Мигуэнци, — ты наврал про такую дозу, что удивительно, что ты еще жив. То-то она рванула. Труп в постели ей был бы очень некстати.

— Ну а что? Сказал бы просто «нет», еще расстроилась бы. А теперь счастлива, что избежала неприятностей, — откровенно посмеивался Андрей, — надо дарить радость людям, особенно если это нам ничего не стоит. И тренировка во вранье никогда не бывает лишней. А чем наглее ложь, тем охотнее в нее верят.

Следующим утром напарники, прихватив, мясо и инструменты, наконец были готовы проникнуть в башню. Сначала были тщательно смазаны петли и сам замок. Потом Андрей отколол от двери щепку и в углублении просверлил дырку. Далее, с помощью призрака, проволочной петли и крепкого слова повернул рукоятку и аккуратно отворил дверь. Осталось прикрепить щепку на место и такой наглый взлом был совсем не заметен, если не знать куда смотреть. Зайдя внутрь и заперев дверь, Дубов аккуратно прислонил к ней пирамиду из ведер. Теперь, любой неожиданный посетитель сразу выдаст себя оглушительным грохотом.

Дойдя до лестницы и убедившись в надежности перил, Андрей привязал к ним на веревках кусок ткани.

— На этот батут мне будет мягче падать. И не разобьюсь нафиг, если что пойдет не так, — пояснил он.

Затем поднялся до первого окна и перепилил пару прутьев. Кислота помогла сделать свежие спилы ржавыми.

— А это будет аварийный выход, на случай неожиданных гостей.

Далее, человек начал развлекался прыжками, изо всех сил пытаясь контролировать выбрасываемый поток маны. Через час и пару десятков прыжков он даже начал немного этот поток ощущать. Это, как порадовал призрак, был уже неплохой результат.

Мигуэнци тоже научился потреблять часть выброшенной маны. И, пока Андрей поднимался по лестнице, тратил ее на всевозможные трансформации и осваивание других фокусов своего призрачного тела.

Через два часа человек уже еле переставлял ноги от бесконечных подъемов по лестнице и занятия на сегодня пришлось прекратить.

Следующим пунктом решили посетить школу верховой езды. По причине гудящих ног и неблизкого пути Дубов нанял рикшу. Пара гоблинов лихо домчали его до «манежа», одиноко раскинувшегося сразу за городской стеной. Школа выглядела крайне убого. Большая, огороженная жердями площадка и навес, под которым флегматично пожевывали сено с десяток лошадей. Андрей понаблюдал немного за немногочисленными учениками и договорился об обучении. Для первых уроков ему выделили самую смирную лошадку и помощника мастера, совсем мелкого пацана. Как только тот понял, что новый ученик, несмотря на совершенно старческий, с его точки зрения, вид, на коне раньше никогда не сидел, то сразу исполнился великой важности и начал поглядывать на Андрея с легким презрением. Такую наглость, безусловно, надо было останавливать парой хороших затрещин, но Дубов решил проявить великодушие и подавить мелкого зас… наглеца морально.

— А что кони? Кони, мальчик, в моей стране совершенно бесполезны. У нас там, — он махнул рукой куда-то в сторону, — такие горы, что ездить совсем негде. Только летать. Вот мы и летаем на драконидах. И еще эти постоянные войны с сиреневыми драконами… Я хотел сюда на дракониде прилететь, но меня упросили этого не делать. Народ здесь робкий. К таким зрелищам непривычный. Вот и приходиться осваивать такой неудобный транспорт, кониус вульгарус.

К концу речи пацан приобрел совсем нормальный вид, то есть третьего помощника младшего подмастерья, готового услужить важному господину, который снизошел до их ничтожной школы.

Несколько часов обучения прошли вполне плодотворно. Только пацан время от времени просил рассказать что-нибудь о великом искусстве вольтижировки на драконидах. Дубов не скромничал. Описал несколько фигур высшего пилотажа, упомянул процесс кормления драконидов прям в полете с драконида-заправщика и даже пересадку в воздухе с одного летуна на другого во время дальних перелетов. А что делать? Зверюга все-таки через полдня устает. Это только мы, летчики, как кремень, сутками можем летать и воевать. И в конце забил гвоздь в крышку гроба детской самоуверенности емкой фразой: «Ничего ты не посмотрел в своей жизни, если не видел как залпы орд сиреневых драконов озаряют целый сектор королевства!»

После занятия Андрей не забыл поучиться седлать коня и ухаживать за ним. По итогам первого урока, он сделал для себя вывод, что ни езда на лошади, ни уход за этим транспортом ему не нравятся. Ну не романтичная он натура. А по всем другим статьям, с точки зрения землянина 21-го века, лошади вчистую проигрывают автомобилям. Но что делать? За неимением лучшего, придется осваивать то, что есть, решил для себя Дубов и, потирая слегка отбитый зад, двинул в город. Туда же, закончив дневные занятия, направился и коллектив школы в полном составе.

— Шалят? — спросил Дубов мастера, окинув взглядом широкое пустынное поле с рядком лесистых холмов на небольшом удалении. Такое запустение навевало на мысли о нередких визитах незваных гостей.

— Да. Неспокойно. То нежить, то разбойники, а то и орки могут пожаловать, — охотно рассказал наставник. — С той стороны города пореже приходят, там и поля есть и сады. А здесь, что ни год, так какая-нибудь напасть.

Глава 5. А оружием позвенеть?

На следующий день настало время найти школу фехтования. Из списка Андрей выбрал одну, у которой сочетались два взаимоисключающих свойства. Высокий уровень и малое количество учеников.

— Может у них требования к ученикам особые или характер у наставника не сахар, — рассуждал Дубов по дороге, — впрочем, посмотрим на месте.

Реальность оказалась немного неожиданной. На пороге школы их встретила женщина лет тридцати, которая и представилась мастером. Крепкая и мускулистая, с широкими плечами, которые, впрочем не портили великолепную спортивную фигуру из-за крайне впечатляющего роста. «Не менее метр девяносто», присвистнул про себя потенциальный ученик. Окончательно дополняли образ, короткие фиолетовые волосы, немного косметики на лице и обтягивающая одежда, которая особо подчеркивала выступающие части тела дамы, когда та пошла во двор впереди посетителя.

— Догадываюсь, почему у нее мало учеников, — прошептал Мигуэнци, — мало кому из мужчин понравится огребать от такой красотки. Да и мысли во время занятий могут быть… посторонние так сказать.

— А я, пожалуй, позанимаюсь здесь, — задумчиво прошептал в ответ человек, — меньше внимания. А что красотка… Так я не подросток уже, как-нибудь справлюсь с гормоном.

Он прошел вслед за наставницей во внутренний двор усадьбы. Двухэтажный каменный дом был построен в виде квадрата с небольшим двором посередине. Такая схема двора почти полностью отсекала звуки окружающего ремесленного квартала. Но и с тренировочной площадки наружу ничего не должно доноситься. Этакая маленькая крепость на территории города. Даже наружные окна были узкими и с мощными решетками. Попасть внутрь можно было только через дверь и крепкие ворота, которые вели прямо в конюшню, занимавшую часть первого этажа.

— Меня зовут мастер Лира, — представилась женщина и, заметив интерес посетителя к дому, пояснила, — здесь отделение нашей гильдии воительниц. Сейчас народу здесь мало, все чем-то заняты.

После чего, окинув Андрея и его меч на поясе профессиональным взглядом, покачивая бедрами, прошла к стойке в углу двора и грациозно вытащила два деревянных меча.

— Приятно видеть в моей школе умудренного жизнью мужчину, который не забывает о тренировке тела. Да и искусство владения оружием решил подтянуть, — заметив произведенный ей эффект, уже чуть не промурлыкала мастер, и огорошила, — я амазонка. Да, самая настоящая. И мастерски владею кучей всяческого железа.

Она кинула один из мечей Дубову и с лукавой улыбкой встала напротив. Далее, по мере первых выпадов мечами, до нее стало доходить, что «подтягивать» здесь надо как-то совсем издалека. Сначала с ее губ исчезла улыбка, потом в глазах мелькнуло недоумение, которое сменилось разочарованием и, наконец, напротив Андрея оказался хладнокровный и даже слегка отстраненный мастер.

Легкая улыбка еще один раз коснулась губ амазонки только когда, после короткого спарринга, Дубов решительно заявил, что будет заниматься у нее. Вероятно, это для амазонки стало приятной неожиданностью.

Далее несколько часов Андрей осваивал стойки. Сотни повторений. После занятий, мокрый как мышь от пота, он прошел в указанный закуток, куда мелкая девчонка, то-ли ученица, то-ли служанка, принесла ведро ледяной воды. Кое как ополоснувшись, он распрощался с воплощавшей спокойствие айсберга наставницей и двинул домой. Слегка передохнуть и продолжить дневные пытки уже в прыгательной башне.

— Похоже, ты разочаровал красотку, — посмеивался призрак, — а ведь поначалу вы друг другу понравились. А амазонки еще и известны своими весьма свободными нравами.

— Ну что поделать, если Лира оценивает человека исключительно по уменью воткнуть в оппонента что-нибудь поострее, — парировал Дубов, — да и ты не язви, тебя бы при жизни она бы тоже игнорировала. Ты лучше расскажи, что это за амазонки такие? Неужели чисто женское сообщество? Или у них просто воинственный матриархат в их государстве.

— Да черт его знает. Кто что только не говорит или не пишет. Вроде как хорошие воины. Часто их нанимают в телохранительницы к знатным дамам. А так, больше сказок и больше скабрезных.

— Ну вот у тебя и появился шанс что-то о них узнать от первого, так сказать, лица, — произнес Андрей и решительно шагнул в попавшуюся на пути лавку аптекаря.

— И зачем ты купил эти пилюли от деторождения, — по выходу из аптеки, спросил Мигуэнци, — она тебе все равно не даст. И не мечтай.

— Ну мало-ли. На всякий, так сказать, случай. А случаи-то разные бывают, — загадочно пробормотал человек, — вот понаедет в это логово наемниц какой отряд амазонок, может не все такие принципиальные. А так заглотил пилюлю и не будет, так сказать наследников. Лучше уж заранее запастись.

— Боишься что изнасилуют? — в голос заржал призрак.

— Да иди ты… — фыркнул Андрей, — не неси пурги. Натянет такая девочка на себя какое-нибудь бронебикини. Сам не заметишь, как папашей станешь!

— Ну и что? Многие о таком мечтают. Никаких обязательств, никакой ответственности. Это же амазонки! Такие пилюли, вообще, только женщины покупают. Мужских не каждый аптекарь в запасе имеет.

— А я вот не хочу. Чтобы мои дети где-то, как-то жили. А мир здесь не шибко дружелюбен. А я домой вернуться все еще планирую. Так что… Знаешь, это как-то не по-человечески.

— Не по-эльфийски скорее. У них так принято. Не плодить детей походя. А у людей как раз в порядке вещей.

— Значит, считай меня в этом смысле эльфом, — засмеялся Дубов.

Напрыгавшись, а особенно набегавшись вверх по лестнице, до полного одурения, Андрей похвалил себя, что решил заниматься в школах по три раза в неделю в каждой. И только башню придется посещать каждый день. Так как контроль маны пока был первостепенной задачей.

— Ленишься ты, — не соглашался Мигуэнци, — надо больше тренироваться. Каждый день всем! И библиотеку не забывать посещать! День длинный, понимаешь-ли. Бери пример с ваших книжных героев! Я читал! Они великими мастерами не просто так становились.

— Да пошел ты, — огрызался человек, — я так копыта протяну через неделю. И кинуть в меня камень может только тот, кто сам никогда не любил поваляться на диване. Вверх брюхом, так сказать. А то в обычной жизни все, понимаешь, не великие трудоголики. И вдруг, оказавшись где не ждали, прям другими людьми становятся! А с твоей библиотекой я кажется придумал. Мы, когда башню искали, видели запись про закрытый дом одного архимага. И не в магическом квартале. Там наверняка есть библиотека. Вот и пошли, посмотрим.

Дом уехавшего архимага впечатлял. Три этажа. Огромный, отдельно стоящий домина почти без окон. Да и те покрыты безнадежным слоем пыли. И, что интересно, с двух сторон, через узенькие переулки, окружен доходными домами. Самого затрапезного вида. Напарники протиснулись в переулок и призрак отправился сверлить стену. С третьей попытки удалось отыскать пресловутую библиотеку. Не очень большую, но с крайне интересными фолиантами и записями.

— Ты понимаешь, этот гад был чернокнижник, — восторженно шептал Мигуэнци, и книжечки там такие, что о-го-го! Те, что в библиотеке, и близко не лежали. В библиотеке — это же для подготовки магов, чтобы знать, что от врагов ожидать. А здесь настоящая запрещенка. Человеческие жертвоприношения, зомби всякие, магические болезни.

— Так может его сдать надо? Ну в органы соответствующие? Это же гад настоящий!

— Да, сдадим. Обязательно. Я же нормальный… законопослушный призрак…. Не злодей какой. Только давай я сначала хоть одним глазком. А потом… через недельку и сдадим.

— Ну, ладно, — подумав, согласился человек, — все равно его там нет. Так что неделька роли не сыграет.

На следующее утро, напарники отправились сначала к разведанному дому архимага и сняли квартиру прямо в трех шагах от библиотеки. Да, всего лишь через окно, переулок и каменную стену. И тотчас же переехали туда от грустного из-за расставания с жильцом и его денюжкой, маленького толстячка гнома.

— Ты это, когда будешь лазить в библиотеку, — инструктировал, подрагивающего от нетерпения, призрака Дубов, — не лазай прямо сквозь стену. Через крышу! Понял? А то если тот архимаг явится вдруг, то сразу на квартиру нашу наведешь. И смотри на пыль каждый день. Если кто припрется, то сразу заметишь. Если, конечно, вообще посмотришь.

— Так может ты мой артефакт дома оставишь? — жалобно канючил Мигуэнци.

— И не подумаю! Ночи тебе хватит! А днем ты со мной. Башкой своей прозрачной думай! И мне твоя помощь постоянно нужна, и там ты один, если что, совсем беспомощен будешь.

Вечером призрак умотал в библиотеку, даже оставив напарника без урока по языку. Утром он не явился. Наконец, устав ждать, Андрей взял стринги в руки и вышел из дома. К счастью, у него хватило ума не просто уйти, а смотреть на артефакт. Он помнил, что Мигуэнци не может далеко удаляться от своей привязки и через стену он быстро не пролезет. Отойдя на какое-то расстояние он вдруг заметил, что артефакт как-то слегка дергается. Пришлось срочно вернуться домой и ждать.

Через пару минут влетел-вполз воющий почти прозрачный призрак.

— А-а-а! У-у-у! Ты же меня чуть не убил! Меня как потащило! Хорошо что вернулся.

— Сам виноват! Я уже к амазонке опаздываю! — огрызнулся Андрей.

— Ну опоздать же не так страшно, как мне развеяться, — слегка успокоился Мигуэнци.

— А ты бы оттуда вылез, вообще? И когда? Через месяц? Когда все прочитал. Гад ты прозрачный, — уже злился Дубов, но потом стал размышлять, — а ведь это проблема… Оказывается, призрака очень легко убить даже без магии. Если и-за плотной стены унести артефакт. Но я этого совсем не хочу. Давай какую сигнализацию придумаем что-ли. И тебе надо никогда за стены не улетать. Ну, кроме этого случая. Тут все равно проход тебе делать нельзя. Спалимся начисто.

Вскоре удалось продумать сигнализацию. Первый способ — очень быстро кинуть стринги на два метра или более. Сама привязка маны не содержала, и могла лететь быстрее стандартного ограничения. Но только пустая. Когда в ней сидел призрак, то это был артефакт с маной.

Андрей не долго думая обернул трусами ботинок и шандарахнул в стену через всю комнату.

— Да чувствую, — подтвердил Мигуэнци, и тут же возмутился, — но ты полегче с моим домом! Так и порвать недолго.

— А ты в окна смотри, — парировал Дубов, — и возвращайся вовремя. То есть утром.

Второй способ был еще жестче. Призрак чувствовал повреждения привязки, в чем напарники и убедились, потыкав в кожу острием кинжала. Этот способ совсем не нравился хозяину, но годился если вдруг потребуется подать сигнал незаметно.

— Так что же получается? — вопрошал Андрей по дороге на тренировку, — если кинуть твой дом, допустим в пропасть, ну когда ты снаружи, то ты же быстро лететь не сможешь? То есть погибнешь?

— В пропасть не так опасно, — возражал Мигуэнци, — разве что в совсем глубокую. Так быстро моя мана не теряется. Добраться до дна успею. Вот стены — это да, опасно. Прижмет и развеет постепенно. Эх…

Тренировка прошла буднично. Но после занятия Дубов слегка удивил мастера, когда приладил в закутке купленный заранее кожаный бурдюк и принял душ вполне цивилизованно.

— Надо же, — задумчиво проронила амазонка, которая после Андрея занялась тренировкой своей девчонки, которая оказалась не служанкой, а все-таки ученицей, — что-то полезное и мужчины могут придумать. В походах, иной раз, кроме ручейка ничего нет, а так можно и пот смыть и ведра или корыта не надо.

Мелкая, хотя и владела легким мечом гораздо лучше Дубова, но никакого высокомерия не проявляла, а как раз сейчас даже рассматривала конструкцию с неким восхищением.

— Да ладно, — картинно обиделся великовозрастный ученик, хотя ему было скорее весело, и начал загибать пальцы, — я еще и с маной могу, и с потусторонним, и с книгами немного…

На каждый пункт мастер Лира только все более и более скептически заламывала бровь.

— В сортах э… колдунов не разбираюсь, — наконец веско проронила она.

— А кстати, о сортах, — хмыкнул Андрей, — или видах. Я хотел попросить немного внести правку в занятия. Я хочу подержать в руках разное оружие. Копья, топоры там, посохи всякие. Нет, нет. Я просто хочу почувствовать их. Мне так хочется. Пару занятий на такой винегрет, а потом уж продолжим по вашей методике.

— А… ну-ну. Хотя как раз в вашем случае это не повредит. Некуда вредить. Так что почему бы и нет. А вы хоть что-то умеете из… — неопределенно помахала рукой амазонка, — ну хоть в трактире за себя постоять?

— Как раз в трактире-то и умею, — пожал плечами человек, — не мастер конечно. Но один на один думаю многих уделаю.

— Да ну! — как-то даже оживилась мастер, отдала меч девчонке и подошла к вытиравшемуся полотенцем Дубову, — ну-ка покажите.

— Что? Прям так? — указал на мокрые тренировочные штаны Андрей.

Принимать душ голым ему и в голову не пришло, а у отмороженных девок закуток никак не закрывался от взоров тренера и ученицы. Вот и мок прям в штанах, потом уж переодеваясь в коридоре.

Дубов подошел к своим вещам и взял недавно купленные перчатки, уже здорово побитые им о стену комнаты.

— Вы бы, мастер, какой шлем надели и куртку поплотнее. — предупредил он, так как бить девушку ему совсем не хотелось.

— Да ладно. В случае чего не убьешь же, — засмеялась Лира, — и это. Бей в полную силу. А я ведь и отвечу.

Но ответить ей не удалось. Андрей сделал обманный выпад и уклонившись от прямого удара тренера, влепил ей хук в челюсть в полную силу. Бить вполсилы было бесполезно, так как амазонка была опытная и подвижная. Тренер отлетела к стене и ушла в нормальный такой нокаут. Из которого вышла уже совсем другим человеком. На скуле наливается синяк, глаза блестят, улыбка до ушей.

— Ну-ка, ну-ка, — остановила она пытающегося помочь встать ученика. — мелкая! Тащи перчатки!

Через полчаса Дубов сверкал уже неплохим таким бланшем под глазом. Амазонка была очень быстрая и схватывала на лету. Она сама тоже краснела опухшим ухом и разбрызгивала кровь из расквашенного носа.

Андрей был приятно удивлен, а Лира просто счастлива. Так они и сошлись в клинче. Ученик не удержался и крепко потискал попу тренера. А та ответила тем же.

Амазонка шикнула на ученицу, увлеченно наблюдавшую за боем с пальцем во рту и решительна увлекла Андрея внутрь дома. Человек только успел шепнуть призраку:

— Лети куда-нибудь. Здесь не трись.

Утром, Дубов, насвистывая, ехал на рикше на верховую тренировку и слушал брюзжание Мигуэнци:

— И вместо того чтобы усиленно тренироваться, и реализовывать эту твою операцию «Вживание», ты половину дня и всю ночь черте чем занимаешься. А меня знания так и не дождались!

— Не завидуй так страстно, — лениво отмахнулся Дубов, — на твое разграбление был отдан, считай, весь дом. Мог бы найти какую-никакую библиотеку.

— Что? Вот именно, что никакую! Есть бородатый анекдот. У варвара (или у амазонки, если хочешь) случился пожар в библиотеке. Сгорели обе книги. Причем, одна даже не раскрашенная! И заметь это не про твою пассию! У нее в библиотеке только одна книга и есть! И та знаешь где? Она заменяет наполовину отломанную ножку табуретки на кухне!

— Ну если аж наполовину, то книга, по крайней мере, толстая, — заржал Андрей.

— Да толстая…. но и книга-то так себе. Список благородных и влиятельных семей местного королевства. С генеалогиями. Так себе замена библиотеке черного архимага.

В жердяном загоне на Дубова, а точнее на его фингал, уставился приснопамятный пацан, любитель историй про драконов.

— А, мелочи, — махнул рукой лихой драконо-наездник, — случился у меня поединок вчера. Так тот нахал имел наглость, своей башкой, которую я ему срубил взмахом меча, влететь мне прям в глаз. И жил как хам и сдох так же. Неблагородно-с.

Бедный мальчишка еле дождался конца катаний и умчался к группе других помощников и подмастерий конных искусств, расположившихся под навесом с нехитрой снедью.

Когда Андрей направлялся к городским воротам до него доносился громовой хохот, поддерживаемый лошадиным ржанием, свидетельствующий, что не все так легковерны как его мелкий наставник.

Дальше на занятия по маханию мечем Дубов стал ходить после обеда. Всем так оказалось удобнее, видите-ли.

Так минула неделя. Андрей активно учился. После занятий с оружием, бил красивое лицо амазонке, получал сам и они неизменно заканчивали экзекуцию в ее скромной комнате. Но на ночь Дубов больше не оставался. Да его и не приглашали, а аккуратно выпроваживали в сумерки. Андрей даже стал подозревать, что Лира не так проста. У девушки, похоже, были какие-то хитрые дела в городе, не предполагающие свидетелей.

«Ну даже если и шпионка. Мне-то какое дело. Это ее дела в конце концов», логично рассудил человек.

Такой режим слегка примирял несчастного призрака с его участью. Ну не выходило у того сутками торчать в библиотеке, так хоть ночи были только его с книгами. Так сказать, один на один.

После того, как были готовы наряды для начинающего барона, настало время заняться адамантином.

Нарядившись и прихватив с собой несколько драгоценных камушков, Андрей наведался в хорошо охраняемый ювелирный квартал и важно зашел в лавку одного из лучших мастеров города. Человека, так как от гномов никто из напарников точно не знал чего ожидать.

— Мне требуется адамантин. — начал вдохновенно врать Дубов, при этом ювелир просто расцвел и радостно закивал, — но не обычные листы. Мне надо для книги.

— А-а-а-а, — проблеял ничего не понимающий старик.

— Да. Вот представьте, — Дубов выложил кусок страницы, вырезанный из наставления по этикету, — будет книга. Листы из золота. Украшена драгоценными камнями. А буквы… буковки-то из адамантина!

— Мы можем сделать это, уважаемый господин… э? — начал потирать ручонки ювелир

— Пусть мой титул останется инкогнито. И книгу сделать мы вам, увы, не поручим. Мы все заказали у себя на родине. Но адамантин…. этот волшебный металл… его оборот контролируют на самом, — Андрей указал пальцем в потолок, — высоком уровне. А нам нужен сюрприз.

Так слово-за слово, удалось заказать полсотни грамм адамантиновой проволоки. Правда, пришлось оставить немалый задаток. А общая цена… Эх. Покупка обещала оставить напарников почти без финансовых запасов.

— Я тебе очень благодарен, мой друг, — прочувственно шептал Мигуэнци, — ты ради меня не пожалел почти все деньги. И не малые.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Дубов, — мы в конце концов в одной лодке.

— Да, нет, — настаивал призрак, — не каждый так способен. Ты настоящий друг!

Постепенно перешли от лирики к обсуждению ситуации и Андрей пояснил еще раз.

— Теперь ювелир думает, что за мной стоит серьезная группа каких-то вельмож. И мы готовим подарок, не менее чем королю. Такие мысли помогут ему честно соблюсти договоренность, а не попытаться хитрить или еще хуже. Приди к нему кто-то неизвестный, да еще и один, могут и грабителям ведь сдать.

Ювелир и не сдал. Сдал его подмастерье.

После того, как напарники через неделю забрали заказ, на выходе из ювелирного квартала за Дубовым увязался хвост. Совершенно примитивный и незамысловатый. Какая-то низкорослая сутулая фигура в плаще с капюшоном двигалась за ним в паре десятков шагов. Ждала, лениво постукивая сапогом по брусчатке, пока Андрей делал вид что рассматривает витрину, а сам рассматривал преследователя.

Наконец напарники убедились, что гад, похоже один и решили оторваться от него в переулках. Пару раз свернув и, вроде бы, уже совсем оторвавшись, Андрей вдруг столкнулся с преследователем буквально нос к носу.

Рука сама метнулась к мечу, но и грабитель не мешкал. Быстро сунул руки в карманы и отвел их назад.

— Быстро отдал, — просипела фигура, и в ту же секунду резко взмахнула руками.

Уже догадывающийся, что в него сейчас метнут ножи, Дубов резко развернулся боком. Но не успел. Налетчик проявил невероятную резвость. Левое плечо резко обожгло.

— Атакуй, — крикнул он призраку и из стороны в сторону начал полосовать мечем как какой-то кочергой.

Еще бы шаг и грабитель или даже убийца, разорвал бы дистанцию, а там бы метнул еще пару ножей. Но тут ему в спину с потусторонним воплем влетел призрак. Тот дернулся вперед и очередной взмах меча распорол его брюхо от бока до бока.

Андрей, стараясь не смотреть на ужасную рану, кинулся к упавшему грабителю и сдернул капюшон. На него уставились угасающие глаза с зеленой морды гоблина. Нет, обычные гоблины, лихо возившие всех платежеспособных горожан на своих легких тарантайках под перешлёп босых пяток, были не уродливы. Скорее немного смешны. Этот же был намного выше и имел перекошенную харю.

— Ну, кто тебя послал, — мрачно прорычал Андрей, и сделал знак призраку, — кто сдал. Говори быстро. Иначе мой демон сожрет твою душу.

Мигуэнци не подвел. Немного поколыхавшись, он принял только недавно отрепетированный вид довольно классического черта, с рогами, копытами, хвостом, ну все как полагается и показался на глаза умирающему.

Тот завизжал, задергался, но все-таки выдал наводчика, после чего окончательно затих.

— Вот что значит суеверия, — ворчал Андрей, пока закутавшись в плащ, ловил рикшу и ехал подальше.

Наконец добрались до лавки одного лекаря не окраине, где человек, наконец, смог расслабиться. Там ему слегка обезболили и зашили рану.

Дабы не терять время, Дубов уже через полчаса ввалился в лавку и размотал плащ, явив ювелиру руку на перевязи и насквозь пропитанный кровью рукав.

— Как это понимать, уважаемый, — процедил он сквозь зубы, — твой подмастерье навел убийцу.

Ювелир заметался и, заламывая руки, с криком «сейчас я его», ринулся вглубь лавки. Через несколько секунд донеслись вопли, потом грохот какой-то посуды. Еще через пару минут в торговый зал вернулся старичок. Один. Но с капитально разбитой мордой.

— Сбежал, подлый негодяй, — гундосил ювелир, сгружая себя в кресло.

После получаса покаяний и стенаний хозяина, Андрей сделал вид, что поддался на уговоры и согласен не сообщать об инциденте стражникам. Обошлось ювелиру это всего-то в четверть уплаченной за адамантин суммы.

— Ты знаешь, — устало говорил Дубов уже дома, — я, конечно, не против менять пол литра крови на такую сумму. Но какие же они идиоты. Да и мы… только теперь понимаю. Там же в переулке моей крови накапало… А это аура. И твой след на дохлом гоблине. Так что надо решать — может пора ноги отсюда делать.

Решили пока не спешить. Ведь нападал простой грабитель. Вряд-ли труп будут тщательно осматривать. Кстати вспомнился рассказ приснопамятного воришки из Упала о тяжелых трудовых буднях воровских гильдий. А именно, что часть городских нищих подрабатывает наводчиками, и, вообще, обычно в курсе всяких темных делишек.

Оставался вопрос, как побудить нищих откровенничать. Решили применить нестандартный метод. Андрей находил нищего. Останавливался за углом и высылал Мигуэнци. Тот подбирался к жертве сзади и шептал жуткий текст:

— Не оборачивайся. Говори. И будешь жить. Что с убитым гоблином? Куда стража отвезла труп?

Первый нищий обернулся и с пронзительным воплем умчался в переулки. Второй просто обделался и потерял сознание. Третий обернулся и, обретя «отсутствующую» ногу, тоже подался в бега. Четвертый оказался носителем крепкой психики и нужной информации. Он и рассказал, что никуда труп стража не отвезла. Нашли его сотоварищи из гильдии, обобрали, да закопали где-то.

— Вот видишь, — довольно ухмылялся Дубов, — ты уже на ангела тянешь. Двадцать пять процентов шанс исцеления увечного. Неплохо для начала. А всего-то принял образ белесого плаща с капюшоном и черными провалами глазниц.

Пришло время заняться маскировкой артефакта Мигуэнци. Сначала Андрей, шипя от боли в левом плече, сплел небольшую сетку из адамантина. Методом нудных экспериментов удалось выяснить, что призрак перестает видеть ману сквозь сетку при ячейке менее одиннадцати миллиметров. Значит решено было делать сетку с ячейкой в пять миллиметров. Для надежности. Дубов сшил чехол из кожи и оклеил его сеткой. Сверху наклеил еще слой кожи. У чехла были оставлены свободные торцы, которые тоже можно было закрывать защитными клапанами. Но в таком случае Мигуэнци оказывался заперт внутри чехла. Это если в момент закрывания сидел в своем артефакте-привязке внутри. Разделять его со стрингами сплошной сеткой из адамантина было нельзя, так как это грозило развеиванием в течение буквально десятка минут.

Явным минусом было то, что теперь, при осматривании человека магическим взором, что призрак делал совершенно естественно, а тренированный маг только тщательно присмотревшись, было видно непрозрачное для магии пятно по форме чехла. Пораскинув мозгами, решили попробовать маскировать сетку несколькими амулетами, так как Мигуэнци уверял, что каждый амулет не только выглядит в магическом зрении по своей форме, но и изрядно фонит на несколько сантиметров в стороны.

Лавок с амулетами в городе было наверное с десяток, но цены на этот товар неприятно поражали. Потратив полдня на шатания по мастерским, Андрей, наконец, заметил в одной лавке целый стол с довольно дешевыми амулетами. Мастер пояснил что это брак в работе. Сын у него, видите-ли, еще не достиг высот в производстве амулетов. То в одном, то в другом накосячит. Те, что выставлены на продажу, они свою функцию выполняют, но больно уж много заряда тратят на срабатывания, да и ману плохо держат. А выбросить жалко. Работы в них немало.

— Бери штук пять разных, — горячо прошептал в ухо призрак, — если для маскировки, то самое то. Такая фигня происходит, если у мастера руки кривые. Вроде все соединил и связал правильно, но точности не добился. Вот и течет каждый узел. Но для нас даже лучше, они фонят раза в три сильнее хороших. И у нормального мага только брезгливость вызовут. Ведь амулет нужен для чего? Чтобы при необходимости запустить заклинание. Да не один раз, а пару десятков. И хотя бы год амулет продержаться должен. Заряжать-то тоже дорого. Да и заряжать амулеты можно только раз пять-десять. А этих сейчас хватит раза на три, а через год уже и раза не выйдет.

Андрей поторговавшись, купил пять амулетов. Для повышения скорости, увеличения силы, уменьшения боли, от поноса и для повышения мужской силы. Набор не сильно разборчивого наемника, на крайний, так сказать, случай.

Дома Дубов рассмотрел амулеты. Все были примерно размером с мизинец и состояли из тесного переплетения золотых и серебряных проволочек с вставками из поделочных камней, залитых для сохранности в клей. Срабатывать должны были от сильного нажатия на один конец. Андрей пришил на чехол кармашки и рассовал амулеты. Теперь, по уверению Мигуэнци, вся конструкция походила на чехол для амулетов, закрепленный на правой руке.

Можно сказать что пункт первый плана «Вживание» был, наконец решен. И в разумные сроки.

На следующем занятии пацан, ученик мастера верховой езды, рассказал что в городе вся воровская гильдия залегла на дно. Вроде как появились какие-то серьезные убийцы из залетных и искали, кто из местных замаран в нападении на их человека в переулке.

Андрей, в свою очередь, кивнул на нерабочую руку и поделился с ним, что ездил вчера к недалекому морю и его укусила акула, пока он отбивал у хищницы упавшую с пирса красотку.

Через три дня дошла очередь и до посещения амазонки. Та, сначала пофыркала на прогулы, но потом, узнав, что Андрей зарубил гоблина-убийцу, крайне удивилась и даже восхитилась. Дубов не стал скрывать происшествие от наставницы, так как та, по любому, с первого взгляда распознала бы ножевую рану.

— Убить гоблина не так просто, — пояснила Лира, — ну для тебя, конечно. Эти зеленушки очень шустрые.

А далее рассказала совсем удивительные вещи. Основные расы все очень разные. Эльфы долго живут, но страшно медлительны. Особая магия помогает им стрелять из лука. А другая магия делает их непревзойденными мастерами маскировки. Правда, только в лесу, но и это не мало. А вот в ближнем бою они никакие. Даже такой олух, как ее ученик, уже сейчас уделает эльфийского мастера меча или копья. Просто за счет скорости.

Орки очень сильны, но тоже медлительны, хотя и не как эльфы. И для тренированного мечника орк не проблема. И Андрей уже может почти на равных драться с орком на легких мечах, если серо-зеленому вдруг взбредет в голову взять в руки такую «зубочистку». Орки любят тяжелое оружие. И в случае стычки, на обращая внимания на раны, просто будут буром переть вперед, пока не попадут по противнику хоть раз. Чего и хватит.

Гномы не сильнее человека. Но намного выносливее. И, опять же, чуть медлительнее. С человеком в поединке гному не равняться. Длинна рук, она, понимаешь-ли, имеет значение. Преимущество гномов — плотный строй и древковое тяжелое оружие. Особенно любят алебарды. В тесных же тоннелях используют молоты, топоры и кирки.

Гоблины — самая короткоживущая раса. Лет сорок максимум. Но за счет этого очень шустрые. Или наоборот. Еще они весьма живучие. Их оружие — легкие копья, всякие дротики и метательные ножи. Часто отравленные. Но меткости им учиться и учиться.

А люди — они вечно вторые. Стреляют хуже эльфов, уступают силой оркам, выносливостью гномам, скоростью гоблинам. Но суммарно получаются самыми лучшими бойцами. Если тренироваться, само-собой.

— А почему же этот убийца, если такой живучий, так быстро помер? — не понял Андрей.

— Как это почему? — удивилась вопросу Лира, — ты же ему кишки выпустил, а это знаешь-ли, больно. Это не твоя дырка в плече. Вот он и позвал богиню легкой смерти.

— Чего? — не понял Дубов, но по округлившимся глазам собеседницы понял, что сейчас ляпнул что-то совсем не в тему и выдает себя с головой, так что решил выкручиваться самым доступным способом, — а ну да…

— Ну да. Даже если он подонок последний, все равно такое попросить может, — слегка задумчиво протянула амазонка, но что-то у нее в глазах все равно мелькнуло.

В попытке сгладить какой-то непонятный конфуз, Дубов попросил рассказать о разных ранах и точках, куда надо бить чтобы убить сразу, или не убивать, но вывести из строя и тому подобное.

Наставница вроде расслабилась и пустилась в пространные пояснения. Тема явно ей была знакома и хорошо выстрадана.

Вечером призрак похвалил человека:

— А ты молодец, здорово выкрутился! Перевел тему на животрепещущую для любого воина!

— А вот ты, мой прозрачный профессор со знаниями не от мира сего, совсем не молодец! — разозлился Дубов, — рассказывай давай, о чем речь была? Что такого важного ты мне забыл рассказать?

— Ну, понимаешь, — смутился Мигуэнци, — это так общеизвестно, что я и не подумал… Понимаешь-ли, в нашем мире, если человеку, или любому другому разумному, или даже животному очень плохо, то он может попросить богиню легкой смерти о, собственно, смерти.

— Ой, дурень духовный! И ты такое не рассказал?

— У-у-у, — покаянно провыл призрак.

— Давай подробности! Когда это работает? Все что знаешь!

— Ну, в общем, здесь, если плохо очень и выхода нет, то бог, сейчас это богиня Киниостия, дарует легкую смерть. Но если есть еще какой шанс, то только по просьбе. Поэтому и нет жестоких пыток, так как бесполезно.

— Постой-постой. Мы же от того воришки узнавали, что воры могут к палачу попадать.

— Ну тот палач бьет просто. И угрожает. А воры жить хотят. С ними проще. Еще из-за этой богини рабов сильно не гнобят. А то попросит раб смерти от безнадеги и того… плакали денежки.

— А если там какой подросток от великой неразделенной любви просить о смерти будет?

— Тут уж редко. Хотя случаи, вроде бы, бывают. Но редко. Носители культуры такой, сам понимаешь, не размножаются.

— Все рассказал?

— Еще многие ходят в храм Киниостии и оставляют заказ.

— На кого-то? И что, выполняет? Такой божественный киллер?

— Нет, на себя можно заказ оставить. Кто чего боится. Из ума например совсем выжил. Или вот… амазонки как раз оставляют просьбу убить их, если они без сознания попадут в руки врагов.

— Чтобы без сознания не изнасиловали, получается?

— Именно. Многие мужчины воины тоже такие просьбы оставляют.

— Что? И их могут?

— Я не знаю. Я же только про то могу говорить, про что во всяких эпосах читал. Чаще другого боятся. Воины боятся, что их в жертву какой черный маг принесет. Или еще хуже, нежить какую сделает.

— А из помершего что? Не может некромант зомби сварганить?

— Может. Но именно зомби. А из живого может сделать что повыше. И тайну, если есть какая, может узнать.

— Понятно, как все печально здесь. А почему тогда все жители местные на оставляют такую просьбу? Ну чтобы богиня их убила.

— На такое не каждый решится. Многие надеются, что смогут как-то спастись, ну или товарищи выручат. Так что, на просьбу богине только самые решительные идут. Ожить-то уже не удастся, даже если тебя тут же друзья отобьют.

— Ну попроси правильно. Типа, если будут в зомби обращать бессознательного, то убей. И всего делов-то.

— Черта с два. Это тебе богиня, а не программа, эта, ваша компьютерная, — язвительно заворчал призрак, — и в храме ее всего четыре ящика стоит. На одном написано что-то типа «Убей меня, если сойду с ума до уровня растения». На другом: «Убей меня если беспомощным окажусь в руках врагов».

— А еще два?

— Отменить первые две просьбы.

— А в ящик, я так понимаю, надо денег кинуть? Для срабатывания.

— Да. Кинуть. Но не обязательно денег. Хоть камушек. Главное своей рукой. Но кидают все таки чаще деньги. Из уважения.

— Какие у вас нетребовательные боги. Камни, пуговицы… все за жертву сойдет, — удивился Дубов.

— Нет, нет. Большинство богов все-таки что-то ценное предпочитают. А жрецы тем более.

— То есть это одна Киниостия такая правильная?

— Она вообще уникальна! — охотно подтвердил Мигуэнци. — Она еще обязательно каждому сообщает, что его просьба услышана. А такое мало кто из богов делает.

— А как? Молнией в алтарь бьет?

— Голос в голове говорит «твоя просьба услышана» ну и какая именно.

— Значит ты ходил? Заказывал. И почему тебе не помогло?

— Да… ходил. Но потом отменил. Как-то опасался, что не так сработать может. Молод я был. Не предусмотрителен. Да и не факт, что помогло бы. Это же был ритуал переселения. И крайне редкий. А я тогда жить хотел, а не умереть. Вот и не сформировал посыл, — грустно закончил бывший ученый.

— Зато призраком стал. И как-никак существуешь, — попробовал его успокоить Андрей. — И знаешь что? Я вот что-то сильно захотел сходить в местный храмовый или божественный квартал.

Вообще, в Горденсе было несколько храмов, разбросанных по всему городу. Но все эти храмы принадлежали некоторым основным богам. Андрей, правда, ни разу еще не заходил внутрь ни одного из них, опасаясь, что его могут там разоблачить как иномирянина. Что же касается всяческих храмов, базилик, часовен, да и просто алтарей множества мелких богов, то почти все они были собраны в специальном квартале. Для удобства, так сказать, массового поклонения прихожан. Сейчас Дубов стоял перед воротами в этот огороженный квартал и смотрел на целый ряд лотков, где бойко меняли золотые и просто крупные медные монеты на самые мелкие медяки.

Эти же менялы за медяк рассказывали желающим, где найти святилище требуемого им божка. Причем, даже такие профессионалы время от времени заглядывали в свои записи. Тут же крутились толпы мелких детей, которые предлагали за несколько медяков отвести страждущего прямо до нужного адреса, или хотя бы, квартала.

Напарники решили, для начала, просто оглядеться и прошли внутрь. Прямо от ворот начиналось скопление небольших храмов сгруппированных в пронумерованные квартальчики. На каждом культовом сооружении было написано имя бога и сфера его ответственности. Далее начинались и вовсе скопления просто алтарей. Некоторые были украшены тематическими картинками, другие же были просто аккуратно обработанными кусками камня. Но надписи были на всех. Как и огромные каменные копилки с прорезью рядом.

Тут и там бродило немало страждущих помолиться тому или иному богу. Разыскивали нужный алтарь, бросали в прорезь монетку и на минуту замирали. Возносили хвалу богу и озвучивали просьбу. Некоторые про себя, а большинство вслух. От этого стоял постоянный гул. Андрей прислушался к просьбам. «О добрый, Унаох! Пошли моей свинье большой выводок крепких поросят!» — просил крестьянин бога свиноводства. Чуть далее хорошо одетый, но какой-то затравленный, мужичок кинул целый золотой в копилку бога водных путей и горячо зашептал, предварительно внимательно прочитав имя бога: «Благодарю тебя, Шаштрундо, и молюсь тебе! И молю тебя, о великий, отправь мою тещу, поскорее домой, тем же путем, что она приплыла сюда!»

— А здорово тут придумали! Все потребности отправляются быстро и удобно! — восхитился Андрей, — и что? Прям так можно решить все проблемы?

— Ну нет же, — прошептал Мигуэнци из своего артефакта, — просить-то, что угодно можно. А что уж выполнить и насколько, это уже бог решает. Далеко не всегда полностью просьбу выполнит. Но хоть чем-то поможет наверняка. И чем мельче просьба, тем больше вероятность успеха. Попросит, к примеру, кто-нибудь, чтобы бог торговли помог разбогатеть, и черта с два он так прям от бога богатство получит. А если попросить, чтобы у телеги с товаром колесо не отвалилось в дороге, то вероятность успеха уже намного больше. Хотя и в первом случае хоть на какую-то помощь рассчитывать можно.

Тут им навстречу попалась замечательная процессия. Во главе шагал солидный или, проще говоря, очень жирный жрец-человек в рясе золотистого цвета с большим количеством золотых украшений. Затем шли два жреца, человек и гном, в белых рясах с широкой желтой каймой и вышивкой и с золотыми цепями поскромнее. И в конце четверо здоровенных орков, вероятно послушников, в серых рясах с узкой желтой каймой и с тонкими цепями. Но вооруженные буквально с ног до головы. Двое из орков тащили здоровенный сундук.

Процессия подходила к копилкам. Два орка поднимали тяжелую крышку. Далее вступали в работу рядовые жрецы. Они доставали из сундука пустой мешок, ссыпали в него монеты, как правило медные, но попадались и золотые и, совсем редко, серебряные. Далее мешок опечатывался, подписывался и отправлялся в сундук. Толстяк только наблюдал, поминутно отдуваясь и стирая пот носовым платком размером с банное полотенце. Платок тоже был с золотистой каймой.

— Ну я понимаю, что они инкассируют добычу, — задумчиво произнес Андрей, — но охрана зачем? Кто-то грабит жрецов? Боги не обидятся?

— Это, судя по всему, жрецы бога денег. Очень состоятельный товарищ, — заметил призрак. — Он даже богаче своего патрона, бога торговли. А ограбить могут. Ради большой добычи на что-только не пойдут люди, да и другие разумные. А что бог? Иногда может и при жизни отомстить. А после смерти такое злодеяние всяко не тяжелее убийства, а убийцы же не переводятся. Это в уличные копилки не лазят обычно, так как навару мало, а мелкий бог может даже за такую кассу сильную месть обеспечить, особенно если не жирует.

Налюбовавшись россыпью алтарей, напарники вернулись к кварталам с храмами и вскоре разыскали святилище Киниостии. Дубов решительно зашел внутрь и огляделся. Небольшое помещение, с разделенным на четыре части алтарем-копилкой с прорезями. От алтаря как раз отходил здоровенный воин в начищенных легких доспехах.

— О! Со мной говорила богиня! — быстро прошептал Мигуэнци, — а с тобой нет?

— В смысле?

— Прям в голове слова прозвучали.

— Ну вроде должны звучать уже после, как монетку кинешь, нет? А что она тебе сказала?

— Э-э-э… — замялся призрак, — что-то не по-правилам…

— Дословно скажи, — резко потребовал человек.

— Ну… если дословно…. «ты уже мертв, старый глупец».

— Вполне справедливо, — спрятал улыбку Дубов, — типа тратиться не стоит, так как ничем помочь не сможет.

Андрей достал из кармана крупную медную монету и опустил в ящик на котором прямо было написано на многих языках «прошу богиню лишить меня жизни в случае полной потери разума». После чего про себя поблагодарил богиню и высказал надлежащую просьбу. Ничего не произошло.

— Ну что? — спросил Мигуэнци.

— Ничего, — пожал плечами Андрей.

— Как ничего?

— Вот так. Совсем ничего.

После Андрей бросил монетку в ящик с отменой просьбы. Потом в ящик с просьбой убить в случае попадания бессознательным в руки врагов. И потом опять в первый ящик. Это уже на всякий случай. Мало-ли, может он просто не слышит богиню. А просьбы-то были довольно полезные, так сказать на крайний случай в жизни. Но его уже начали одолевать смутные подозрения.

— Может меня вообще боги не замечают? А как проверить? Пока вижу два варианта. Или проверить на еще одном боге, который точно отвечает на просьбы. Или навредить богу какому-нибудь. Ну там копилку ограбить или взять с какого-нибудь простака деньги прикинувшись жрецом. Но второй метод больно рисковый, — Дубов поморщился. — Могут же и совсем прихлопнуть. А могут и не сделать ничего при жизни, как ты говоришь. Бесполезный эксперимент. Давай искать бога, обязательно отвечающего при обращении.

Андрей прошел ко входу в квартал храмов и, потратив несколько медяков, выяснил что есть еще бог, кроме Киниостии, который обязательно отвечает, страждущему. Бог клятв Жэн. Очень необычный бог, надо сказать. К нему можно было обратиться для заверения клятвы. Взять к примеру, клятву вассала своему сюзерену. Вроде бы она такая нерушимая и вечная. И тем не менее, во все времена и во всех землях, эти клятвы оказывались очень даже рушимы и преходящи. Да будь все так, как написано в книгах, то не было бы ни бунтов, ни переворотов, ни смен династий.

В каждом уважающем себя мире обязательно есть какая-то древняя и великая клятва, которую ну совершенно невозможно преступить. Здесь такой не было. Конечно, может и накажут боги клятвопреступника после смерти, но это когда еще будет! Поэтому и не очень то страшно.

Но свято место пусто не бывает. Жэн как раз обеспечивал выполнение клятв методом наказания нарушителя вот прям сразу, не дожидаясь смерти, а зачастую ее самую и обеспечивая клятвопреступнику. Это была настоящая синекура для опасающихся за свою жизнь владетелей. Как здорово! Пришел с вассалами и телохранителями в храм. Они принесли клятвы. И все! Можешь спать спокойно. Если бы не одно маленькое «но». Точнее, совсем не маленькое. Жэн за свои услуги брал совершенно немыслимые деньги. В случае со взалкавшим безопасности монархом, тому пришлось бы расстаться с половиной царства. Причем буквально. И это всего за одну единственную клятву. Проще говоря, богу требовалось отдать половину имущества того, кому приносили клятву такого вида.

Само собой, среди облеченных властью королевских, царских и княжеских масс, такая услуга популярностью не пользовалась. Приведешь к такой присяге пяток вассалов и все, ты примерно в тридцать раз беднее чем был.

Само собой, к Жэну обращались не только короли. Точнее, короли как раз и не обращались. Любой человек мог заверить клятву за сумму не менее стоимости ожидаемой пользы. Многие «пользы» оценить трудно. Но, тем не менее, бог как-то оценивал, не нарушая, впрочем, правила, что минимальная такса — один золотой. Дубову даже привели пример как один человек заверил клятву, что отдаст золотой первому, кто поклонится ему. И пожертвовал богу за это как раз еще один золотой. Зачем уж ему нужна была такая клятва, да еще заверенная, история умалчивала. Может просто помутнение рассудка, может было лишних два золотых, а может на спор.

Главным же для Андрея был сам процесс. Необходимо было проговорить, хоть вслух, хоть про себя, условия клятвы с указанием жертвуемой богу суммы и в голове услышать: «согласен выслушать тебя». Если же сумма была недостаточна или клятва была совсем нелогичной или идиотской, то фраза была: «не приму клятву». После чего надо было произнести клятву вслух и внести, так сказать, платеж. Тут уже эффекты были существеннее. Вспышка, гром и глас с небес: «клятва принята».

Напарники быстро разыскали требуемый храм и сонный жрец еще раз провел инструктаж. Главное, что глас бога был совершенно обязателен. Андрей достал золотой и произнес про себя: «прошу принять клятву, что я отдам золотой первому, кто мне поклонится после выхода из храма. Жертвую за это золотой.»

— Ну по крайней мере, — задумчиво бормотал человек после выхода на улицу, — я сэкономил золотой. Даже два. Но надо же. Ни «да», ни «нет». Ведь каждый разумный, даже нежить, как говорят, получает ответ. Давай-ка подождем пока жрец куда-нибудь слиняет и клясться будешь ты. Святилище это маленькое, выхода другого нет, так что и туалета, я думаю, тоже нет.

— Так он может полдня там просидит, — возразил призрак.

Сочтя довод разумным, Андрей сбегал в трактир неподалеку и купил огромную кружку пива «на вынос», после чего пожертвовал ее непосредственно жрецу, так сказать «за грамотный инструктаж». По жаре, тот очень обрадовался и оживился.

Жрец был крепок. Ждать пришлось, все равно, больше часа. За это время в храм, кстати, вообще никто не зашел. Видимо, такие дорогие услуги мало пользовались спросом.

Наконец, обремененный саном мужик покинул святилище, и отправился к деревянной будке в отдалении. Напарники тут же проникли внутрь, Мигуэнци покинул артефакт и поклялся, что поручит человеку отдать золотой первому, кто поклонится им. За жертву в еще один золотой.

Надо сказать что клятву бог принял не с первого раза и не со второго. Все отказывал. Но, наконец, свершилось. Дубов бросил в копилку золотой, а призрак произнес клятву. Несильная вспышка, резкий гром и голос. Все как положено. Мигуэнци сразу юркнул в свои стринги и напарники быстро покинули место эксперимента.

На улице уже собралось немало зевак, да и жрец чуть не бежал от сортира, поправляя рясу.

— Смотрю, это представление тут не слишком частое, — хмыкнул Андрей, — но я сделал, наконец вывод. Боги меня не видят. В смысле не ощущают.

— И как ты сделал этот вывод?

— Когда ты в клятве указывал что поручишь отдать деньги «человеку, который пришел с тобой» или «присутствующему здесь человеку», то не принималось. А принято было после «поручу своему другу». Значит, «здесь человека» бог не ощущал. Да и поклониться надо именно тебе. Вот так-то.

— Надо много думать об этом, — согласился призрак и обеспокоенно добавил, — ты главное не пропусти поклонившегося. Первого именно. А то я больших неприятностей словлю.

— Даже не буду тянуть, — хмыкнул Дубов и, подойдя к первому мальчишке, ожидавшему клиентов для поиска нужного квартала, и важно произнес, — поклонись моему другу!

Вопреки ожиданию, тот набычился и произнес что-то про «черта с два» и упомянул какого-то психа. Андрей думал уже отвесить хаму леща, но тут мелкая девчонка, сидевшая неподалеку, проявила неожиданную сообразительность. Она подбежала к Андрею и отвесила аж три поклона. Человеку и в две стороны. Типа на всякий случай. Мало-ли где этот непонятный друг.

Дубов улыбнулся и выдал ей золотой. А тут же вскочившему и начавшему кланяться хаму просто и незамысловато скрутил кукиш. После чего пронаблюдал целый спектакль с истерикой от упущенной немалой прибыли.

— У меня что-то устроено совсем по другому, — рассуждал по дороге домой человек, — вот и не ощущают меня местные боги. Если принять к сведению, что тебя ощущают, а старый козел хотел захватить мой организм, то вывод такой — у меня или дух совсем другого типа или его вовсе нет.

— Так ты, получается, нежить? — удивился призрак.

— Нежить, как мы выяснили, прекрасно ощущается богами. А многие высшие нежити, вообще, в храмы хаживают. Особенно темных богов. Так что, похоже из меня не получится организовать призрака, как из тебя, мой прозрачный друг. Если дело, конечно, вообще не в какой-то другой, неизвестной нам, оболочке.

— Это очень интересно, мой неместный друг, — фанатично заявил Мигуэнци. — Я должен это изучать!

— Да ну нафиг! Будет время и желание — займемся. А сейчас других проблем выше крыши.

Следующие две недели прошли без особых событий. Много тренировок и занятия изучением языка, в чем Андрей добился уже неплохих результатов. Да и Мигуэнци подтянул свои знания русского до уровня, когда уже почти перестал коверкать слова и фразы.

В один из дней, когда Дубов пришел заниматься фехтованием, на скамейке во дворе дома-форта неожиданно обнаружилось пять амазонок. Они все были разные. Три были такие же высокие, как Лира, причем две выглядели изрядно массивнее и мускулистее. Еще две были обычными женщинами, только весьма накачанными. У всех были заметно немало шрамов, а у командира маленького отряда вообще на месте левого глаза была лихая повязка, за что человек сразу окрестил ее про себя Пираткой. Дамы явно только что приехали и сейчас отдыхали в тенечке. Рядом аккуратными кучками были сложены запыленные доспехи. А от самих амазонок мощно разило потом.

Несмотря на такой непотребный для нормальных женщин вид и состояние, амазонки сначала с интересом уставились на ученика, начавшего отрабатывать очередную связку, а потом и вовсе развеселились, ядовито комментируя неуклюжие выпады Андрея. Часть фраз они произносили на своем языке, которого, кстати говоря, даже полиглот Мигуэнци не знал. Впрочем, судя по взрывам смеха, о смысле было нетрудно догадаться. Часть же комментариев произносилось на курни, явно с целью побольнее ужалить неловкого ученика. Дубов старался не обращать внимания, а вот мелкая ученица Лиры, как раз притащившая в душевой закуток ведро воды, уставилась на нахалок с явной злостью. Но это только вызвало еще большее веселье и совсем уж похабные комментарии о них обоих.

Вакханалию прервала появившаяся наставница, которая высказала нахалкам несколько резких фраз. Те успокоились и умолкли. Вероятно им было указано на неуместность высмеивания единственного платного ученика мастера.

Но наглые дамы не успокоились, а разом раздевшись направились испытывать душ Андрея. Тот мысленно плюнул и развернулся к нахалкам спиной, дабы не отвлекаться от тренировки, так как посмотреть-то было на что. Далее, до конца занятия, он старательно смотрел только на ухмыляющееся лицо Лиры, которая конечно понимала, почему ученик все время поворачивается к гостьям спиной.

После занятия с оружием, боксом заниматься не стали, а наставница сразу демонстративно пригласила ученика в свою комнату, что вызвало изрядное оживление уже почти успокоившихся наемниц и активный свист и комментарии в последующие полчаса за распахнутым окном.

— Ты на них не обижайся, — сказала довольная Лира, — они тетки в общем неплохие, только совсем уж неотесанные. Ну что с них взять — варвары! Это я малость поумнее и повоспитаннее, за что меня и отправили сюда. Заказы принимать для наших наемниц, ну и смотреть, что да как. Чтобы быть в курсе веяний и жизни королевств. Ну и иногда надо с нужными людьми договориться, взятку там дать. Но ты не подумай, без постели. За такое уважать быстро перестанут. Короче, деликатность в моей службе требуется. А эти только железками махать и умеют. Но я их поучу.

Про ум наставницы, Андрей бы не согласился. Вот так взять и рассказать, что ты шпионка-резидент малознакомому, по сути, человеку. Да и с деликатностью у наставницы было тоже довольно туго. Хотя, поразмыслив, пришел к выводу, что для такого примитивного уровня разведки, контрразведки и прочей полиции в этом мире, может такое и в порядке вещей. Еще не дошло до местных, что переспать, это еще не повод для разбалтывания секретов. А деликатности от амазонки, тем более, ожидать неуместно.

Придя на следующее занятие, Дубов сразу увидел, что наставница не обманула, и действительно поучила нахальный гостий. Все они сидели в рядок в ожидании зрелища и каждая светила здоровенным фингалом под правым глазом. Но на их веселое настроение сомнительные украшения не повлияли. Это только подтверждало, что путь к сердцу амазонки лежит через отменные тумаки.

— Вижу, что у вас, девочки, одинаковый макияж. Неужто для меня принарядились, — подначил мужчина.

— А ведь это ты научил нашу красавицу этому, — закричала одна из высоких амазонок, то что была не самой мускулистой и, похоже, самой молодой из банды, — а ну-ка, давай со мной.

Андрей не смог проигнорировать такую незамутненную эмоцию и согласился, но только с перчатками, хоть та и пробовала возражать. Сразу пропустив удар в левый глаз, что несомненно украсит ее вторым синяком, девица быстро пришла в себя, но дальше повела себя не по-боксерски. Уклонилась от очередного удара и обхватив противника, перевела поединок в борьбу в партере. В этой дисциплине, к стыду Андрея, у девушки было явное преимущество. Причем она не спешила обозначить победу, а просто играла, стараясь вызвать у мужчины смущение под свист и вопли товарок.

Вакханалию прервала наставница, без церемоний оторвав разошедшуюся конкурентку от ученика прямо за волосы и пинком отправила на лавку. Пострадавшая, кстати, даже не пыталась сопротивляться, очевидно, признавая права хозяйки на дом, да и на ученика.

Закончился инцидент крайне сомнительным комплиментом Дубову от Пиратки:

— А ты неплохая девка, как я посмотрю, хоть и парень!

В этот день занятия проходили днем, так что после тренировки Дубов направился в башню. Ему уже удавалось частично задерживать ману, а вот выбрасывать ее из себя по желанию пока никак. Хотя Мигуэнци клялся, что это умения одного типа.

Потренировавшись уже часа три и совсем измотавшись, весь пыльный и потный, Андрей уже занес ногу для очередного шага в лифтовую шахту, когда до него донесся оглушительный грохот опрокинутых ведер. Доля секунды на осознание «чужие!», попытка прервать прыжок и, как результат, только полет кувырком. Далее мгновенная полная блокировка маны, а потом почти мгновенный ее выброс вниз, в инстинктивной попытке затормозить. Мана, как и ожидалось, никакой реактивной силы не имела, и не затормозила полет ни на секунду. Даже наоборот. Оставшееся без маны тело просто рухнуло вниз вызвав свист в ушах. Спас человека только косо натянутый внизу брезент, который и отбросил пытающегося сгруппироваться прыгуна спиной на стену.

Пока Андрей возился, пытаясь подняться ему в глаза ударил свет фонаря.

— Ой, а что ты тут делаешь? — спросил смутно знакомый женский голос, а потом в луч фонаря угодил Мигуэнци и продолжение уже сопровождалось лязгом вылетающего из ножен клинка. — Эй, берегись, атака сбоку!

— Фонарь убери, дура, — прорычал Дубов вспомнив, что этот голос он слышал уже два дня все время его тренировок.

После секундного замешательства фонарь был переведен из режима «луч вперед» на «освещение вокруг». И перед человеком предстала та самая амазонка с которой он несколько часов назад валялся в пыли в крепких объятьях. Спокойная и сосредоточенная, в атакующей стойке с мечом в правой руке и фонарем в приподнятой левой.

— Это мой друг. Убери оружие, — приказал Андрей. И после того как девушка распрямилась и убрала меч, зло продолжил, — общаюсь я тут. С умным собеседником. Не все же с вами валяться! А ты как меня нашла?

— А я умею, — кокетливо сообщила барышня. Кокетство смотрелось просто сногосшибательно на украшенном двумя фингалами лице мускулистой и фигуристой барышни двухметрового роста. Да и одета амазонка была неожиданно. А может, как-то даже и ожидаемо. Что-то вроде топа из кожи на шнуровке с крупными заклепками и такой же чрезвычайно короткой юбке или, скорее, набедренной повязке, судя по шнуровке. скрепляющей ее по бокам. Довершали впечатление меч и кинжал на поясе, высокие сапоги, и стройные накачанные ноги между юбкой и сапогами, покрытые хоть и редкими, но ярко-красными, под цвет прически, волосами.

«Неужели она так и шла по улице?» — подумал пораженный мужчина, но потом заметил валяющийся на полу плащ, видимо сброшенный при появлении призрака.

— Что это на тебе, — спросил Андрей и добавил, — и что ты именно умеешь.

— Это наш парадный наряд, а умею я искать по ауре, — и девушка продемонстрировала несколько волосин зажатых в щепотке, — вот, из тебя выпали, пока мы боролись.

Пока Дубов обалденно переваривал информацию, амазонка подошла к нему вплотную:

— Понравился ты мне. Вот и решила навестить тебя дома.

— Стоп-стоп-стоп, — опомнился мужчина, — ты девушка, конечно симпатичная, но давай по порядку. Здесь не мой дом. Раз. И тебе надо сначала меня спросить. Это два! А три, — Андрей аж разозлился, — сначала приведи себя в порядок! Фингалы пусть пройдут. И депиляцию сделай.

— Что?

— Волосы лишние удали… Посмотри, к примеру, на Лиру.

— Да ладно тебе. Всем нашим… ну воинам, варварам все и так нравится.

— Но я то не варвар, — поразился бестактности и прямолинейности девушки Дубов.

Минут через пять ему, наконец, удалось выпроводить заметно погрустневшую посетительницу за дверь. Оглянувшись на напарника, он заметил что тот удивленно приподнимает брови и делает вопросительные и удивительно похабные жесты руками.

— Да пошел ты в з… в закат! — возмутился Андрей, после чего повторил жест, — если все так упрощать, так можно вообще докатиться до того, что эти шустрые дамочки меня в какой-нибудь свой бордель определят!

В ответ призрак мечтательно закатил глаза. Человек только зло плюнул. Но потом опомнился и указал на плевок:

— Надо тут, это, следы аурные убрать… и кровь моя там у стенки, и волосы где-то на полу. Эх, полетела маскировка.

— А тебе уже и не надо, — ворчливо ответил Мигуэнци. — Благодаря кипешу, ты и закрылся полностью и выс… выброс произвел. Так что просто вспоминай и повторяй. И башня нам уже не нужна будет. Хотя аурные следы убрать, конечно, стоит.

— А действительно! Благодаря явлению этой малышки все получилось. — улыбнулся Дубов, и подмигнул напарнику, — может и стоит пригласить ее на романтическое свидание.

А потом что-то вспомнил и спросил:

— А как так получилось? Почему ты не заметил в девушке мага? Ты же это видишь, как дышишь. Точнее, гораздо лучше, ибо не дышишь.

— Так она и не маг нисколько, — развел руками призрак, — у нее запаса маны нет. Она как деревенская знахарка. На каком-то инстинкте может по ауре искать. Вероятно, наследственная предрасположенность. Ну и бабка обучила. Скорее всего.

За не имением лучшего, человеку пришлось довольствоваться таким объяснением. Но зарубку себе в памяти сделал. Кроме магов, можно ждать сюрпризов ну буквально от каждого встречного-поперечного.

Еще час друзья провели в башне, закрепляя свежеприобретенные навыки. Андрей выплескивал ману. И не просто выплескивал, а на напарника, от чего тот просто расцветал и начинал творить те фокусы, что ему не давались ранее из-за недостатка пресловутой маны. Наконец, убрав все следы присутствия, уже на выходе, Андрей чуть не споткнулся о дрыхнущую перед дверью собаку.

— У-у-у, предательница! Ты почему не гавкала?

— Да не гони волну, — успокоил призрак, пытаясь погладить виновато смотрящую псину. — Возможно от девушки тобой пахло, вы повалялись-то обстоятельно так.

— А мыться лишний раз ей и в голову не пришло, — подхватил мужчина, — да, но с животиной надо что-то думать… Не обрекать же ее тут на голод.

Напарники отнесли хлам домой (а вдруг пригодится!) и, решив отпраздновать долгожданный прорыв, направились в трактир знакомого колобка.

Маленький гном был искренне рад постоянному посетителю и зашелся в болтовне, пока принимал заказ.

И дочь у него замуж выходит, и рад он видеть гостя, и зашел к нему старый знакомый, который в Банке Белых Вершин служит. Сегодня у него неприятности, вот пришел полечить душу. А где ее лечить как не у меня?

— Слушай, Мигуэнци, — задумчиво пробормотал человек, — Банк Белых Вершин. Вот человек. Тьфу ты, гном, конечно, оттуда. А нам этот банк весьма интересен. Расспрошу-ка я его, пользуясь случаем, что да как. Все равно нам завтра линять отсюда надо.

— Думаешь уезжать? — грустно согласился призрак, — да, пожалуй. Тут уже наследили выше крыши. Эх… моя библиотека. Ох…

Андрей, спросил разрешения и подсел к гному. Тот, кстати, уже не выглядел таким грустным, как четверть часа назад и притопывал ногами в такт лихой песне за дальним столом.

К счастью, человек быстро сообразил, что напоить гнома будет непросто. Скорее уж эта бездонная бочка его напоит до полусмерти. Дубов решительно встал, зашел на кухню и прямо приказал дочери хозяина наливать ему в кружку воду и только сверху класть знаменитую плотную пену. Еще и купил бутылку огненной настойки на каких-то пещерных грибах.

Так, с помощью этой настойки, тайком подливаемой в пиво, ему и удалось привести мелкого банкира, но крупного выпивоху к состоянию пригодному для допроса.

Но тот дал совсем не обнадеживающие результаты. Да, можно положить деньги на счет. И хранить их. И проценты есть. Но отрицательные. Кто твои деньги будет хранить за бесплатно? Можно и перевести в другое отделение банка. Но это еще дороже. Можно подумать, что гномы это золото на телеге повезут! Да всяко бывает. Бывает и возят. Получить вклад из другого города? Ну это уж совсем… Нет, написать, в том городе, что хочешь получить в этом, это да. А отсюда те деньги? И каким образом веселый господин, а нет, уже закадычный друг, это себе представляет? Забыл пароль? Сочувствую. Тебе. И рад за банк. Тот всю сумму себе и заберет лет за пятьдесят. Ага, процент фиксирован от начальной суммы вклада.

Под конец допроса, Дубов, вспомнив слегка затуманенным мозгом знаменитую фразу «запоминают последний вопрос», пошел спрашивать про монетную систему. Почему мало серебряных монет? Так серебро как золото стоит. А то и подороже. Немного. И оно стратегический металл. Оно против нежити хорошо идет. Вот все оружейники и потребляют. И монету переплавить тайком не постесняются. Мифрил и адамантин.? Нет, для монет жирно очень. Это же для магов металлы. Вот есть драгоценные камушки. Хорошая, крупная, как бы монета. Особенно тем хороша, что цена хрен-знает-как-рассчитывается. Банку всегда есть возможность пару процентов лишних поиметь.

Наконец Андрей оставил спящего, лицом в тарелке с сосисками, гнома. Само-собой, в сосиску пьяного.

— Блин, хрен мы вытащим те деньги, — бормотал он направляясь домой, — и еще. Буди меня на рассвете. Пойдем мы отсюда. Да, именно отсюда. Жду утром твой ответ, куда именно.

Весь вечер город бурлил и праздновал. Отовсюду доносился смех и радостные вопли. Но даже это не помешало человеку заснуть, благо лучшее снотворное — это дикая усталость после насыщенного дня. Последние мысли Дубова были: «что же это за праздник я упустил?»

Разбудил Дубова призрак даже намного раньше рассвета. И не как ожидалось, легким прикосновением к коже, что и так было весьма бодряще. Андрей подскочил от того что Мигуэнци буквально впился ему в руку. Это взбодрило как огнем!

— Вставай дружище, — вопил призрак, — нежить рядом!

Пока полусонный человек собирал все ценное в мешок, начали раздаваться отдельные вопли ужаса, доносившиеся, кажется, со всех сторон. Эти вопли все чаще разбавлялись взрывами мощнейшего, какого-то неживого хохота. И, как окончательный гвоздь в гроб спокойствия, над городом поплыл тяжелый, тревожный набат.

— О боги! — прошептал призрак, — это же «веселая смерть»!

— Яснее говори!

— Страшная болезнь, насылаемая черным магом, очень сильным. Сначала веселятся, а потом умирают. А жизненные силы достаются тому магу. Как я ее не распознал? Вчера же было непонятное веселье! О! Горе! — стенал призрак.

Пока человек одевался призрак запросил топлива:

— Маны мне, маны.

Андрей спросонья, явно не рассчитав, влепил весь свой запас в напарника. Тот влетел в стену и начал по ней стекать, одновременно уплотняясь и наркотически шепча:

— О да! Да! Это фантастика! Да! Фантастика!

Наконец, упаковав все еще неадекватного друга в артефакт, Дубов выскочил из комнаты и скатился по лестнице, в конце чуть не кувыркнувшись через тело хозяина доходного дома. Тот был безнадежно мертв.

Короткая пробежка по предрассветному городу показалась кошмаром. Повсюду лежали трупы людей, а чуть-ли не чаще, гномов. Пару раз попались мертвые гоблины, так и не выпустившие рукоятки своих колясок.

Вся дорога сопровождалась какими-то воплями и рыками. Уже через два квартала Дубову повстречался первый зомби. Бывшее ранее гномом, существо глухо рычало и танком надвигалось на человека. Андрей, как-то неожиданно для себя, взвыл, выхватил меч и начал двумя руками полосовать надвигающееся тело, пока то не упало и окончательно не затихло.

Первое место, куда Андрей прибежал, был трактир колобка. Тот произвел крайне контрастное со вчерашним вечером впечатление. По всему залу лежали мертвые тела гномов. И только несколько людей. Из кухни доносился плач и причитание дочери хозяина. Сам колобок с застывшей умиротворенной улыбкой лежал возле барной стойки.

Из кухни вышел хмурый молодой маг и сразу ощетинился жезлом на Дубова. Но через секунду, присмотревшись, расслабился и устало произнес:

— Здесь все старые и взрослые мертвы. А там, — он махнул в сторону черного хода, — еще и многие их жены лежат. Прям со скалками. Веселые были…

— Это что? Веселая смерть? — устало спросил Андрей, и зачем-то добавил, — я здесь был вчера вечером.

— Был? И жив? — заинтересовался маг, — тебе… вам очень повезло. От этой «веселой» умирают половина тех, кому больше тридцати. А немолодые гномы вообще все. Как здесь… — и печально взмахнул рукой. — А темный-то, гад! Изменил заклинание. Обычно от него дико хохочут, а в этот раз было просто веселье и желание посетить друзей. Вот и не распознали.

— А молодым, значит, повезло?

— Ну как сказать. Во всем городе скоро будут тысячи зомби. Эта же смерть, она не простая, после нее всегда ученики черного поднимают кучу трупов.

Как бы комментируя слова незнакомого мага, под одним из столов кто-то завозился. Маг резко выхватил меч и бросился на шум.

— Останови его, — зашептал Мигуэнци, — этот живой!

— Стой! — заорал Дубов, — живой этот! Не зомби!

Через пять минут люди стояли над непонимающе хлопающим глазами клерком банка, вытащенным из-под стола.

— Это же надо! Так дико ужрался, что проспал собственную веселую смерть. Ну настоящий гном! — удивлялся маг, все подозрительнее посматривая на Андрея.

Решив, что хорошего помаленьку, и не стоит светиться перед таким проницательным колдуном, напарники направились к школе (или резидентуре) амазонок. По пути его вдруг резко остановил призрак.

— За этим забором черный маг. Зомби поднимает, гад, — шептал Мигуэнци.

Дубов подошел поближе и, прищурившись, осмотрел тонкие, насквозь гнилые досочки.

— Здесь? — обрисовал силуэт.

— Чуть правее, еще, да тут, — направлял напарник.

Дубов выхватил меч и, хекнув, по рукоять всадил его сквозь хлипкие дощечки. Пронзительный вопль подтвердил точность наводки и удара. Озверевший человек в полминуты раскидал доски и мощно прошелся мечем по дергающемуся телу на земле.

— Амулет возьми, — уже как-то хладнокровно посоветовал друг.

Сразу после рассвета, напарники ввалились в знакомый дом-форт. Амазонки были в сборе и с головы до ног закованные в очень солидные доспехи. Все здесь. Все на ногах. Кроме Пиратки. Командир резких женщин лежала мертвая около стены с уже виденной улыбкой на губах.

— Ей богиня смерть подарила, — как-то отстраненно пояснила Лира, — так что зомби уже не сделают. Потом сожжем. Может и в компании.

Андрей было удивился безразличию в словах наставницы, но потом подумал, что они воины и их дело бой, а не стенания над товарищем.

— У нас уже контракт есть, — продолжила наемница, — можем и тебя взять на долю ученика на подхвате. Я главная, — и, секунду помолчав, пояснила, — мы бы и без контракта не отсиживались. Но воевать снаряженными всяко лучше, чем в трусах. Так что король не разорится, а мы будем при деньгах. И с нами еще эти мальчики.

Мальчики, указанные хладнокровной как змея, девушкой, были четырьмя увешанными тяжелым оружием варварами. Росточком так около два метра, плюс десять сантиметров. Ну и шириной соответствующей. Да еще в каких-то несуразных мехах. Но эти меха была одеты поверх доспехов, даже на вид вызывающих ассоциацию с легким бронеавтомобилем.

Варвары так скептически смотрели на хлипкого человечка, что тот отошел в сторону, кратко посовещался с пылающим гневом на нежить другом, и опять предстал перед Лирой.

— Командир, а может я получше ученика сгожусь? — и, протянув на ладони амулет свежеубиенного некроманта, со злобой добавил, — пока вы тут сидите, я уже немного пошинковал кое-кого… туда-сюда… И, короче говоря, я их могу видеть! Хоть через стены. Нетолстые.

Варвары при его демарше отвесили челюсти, а потом самый большой захлопнул, наконец, хлебальник с отчетливым в полной тишине лязгом.

Так и выдвинулись. Впереди башни варваров, сзади пять амазонок звездой с человеком посередине. Андрей особо не скрываясь поливал Мигуэнци маной, положив ладонь на пенал с артефактом. Мигуэнци поминутно сканировал окрестности. Нежить, по утреннему времени, пряталась по домам и подвалам. Не упуская, впрочем, возможности напасть на подвернувшегося человека.

Но от взора разъяренного призрака им было не спастись. Уже к обеду, уставшая до крайности и заляпанная всяческими неаппетитными жидкостями бригада накрошила пару сотен зомби и аж восемь некромантов. Они все, конечно, были только учениками главного злодея, но и то хлеб. Каждый из них мог поднять, купаясь в эманациях смерти, не менее десятка зомби в час.

Всех выживших людей собирали в толпы и отправляли в более менее безопасные районы. Среди выживших было очень мало жителей города старше сорока. В основном молодежь. И получалось, что город потерял чуть не половину населения. А оставшихся еще надо было спасти.

Дубов обратил внимание, что его отряду нравилась такая работа. Они были настоящими варварами и постоянно рвались пробить кому-нибудь голову. Но вот видеть смерть тысяч мирных жителей им совсем не нравилось и в них кипело желание рвать чертовых некромантов. Хотя и о добыче никто не забывал. Постоянно срезались значимые части зомбаков, а кое где и вынималось что-то из тел. Зрелище, способное довести до инфаркта даже матерого патологоанатома.

Уже при возвращении к форту, отряд проходил мимо достопамятной башни. И в домике сторожа упокоили очередного мертвяка, который в отсутствии людей развлекался погромом обстановки. Сторож, как ни странно, выжил и его крайне нетрезвые вопли раздавались с самой верхотуры башни. Причем, по контексту, было непонятно, то-ли сторож боится реальных мертвяков, то-ли они ему уже чудятся. Андрей посвистел и далее его уже сопровождала крайне счастливая собака, которая так жалась к ногам, что даже мешала идти и совсем не обращала внимания на случайные пинки заплетающихся от усталости ног амазонок.

По возвращении на базу, Дубов торжественно подарил собаку ученице наставницы, чему та оказалась безумно рада. Так, что даже отвлеклась от готовки густой и манящей похлебки в трехведерном котле.

Несмотря на то, что до вечера было еще уйма времени, Лира объявила отдых до утра. А на слабые поползновения наадреналиненного Андрея продолжить охоту на вражин, хладнокровно пожала плечами и веско заявила.

— Мы сегодня можем спасти еще сотню людей и положить половину отряда. А можем отдохнуть и завтра спасти тысячу. Учись, студент!

Так что война войной, а обед и отдых по расписанию.

Через час сытый и чистый человек лежал в одних кальсонах в тенечке и слушал болтовню сидящей рядом амазонки:

— А что ты вчера сделал с Рингой?

— Это кто? — полусонно вопросил Дубов.

— Кто? А, ну да! Переспать, это еще не повод для знакомства, — указала Лира на вчерашнюю гостью ученика, кстати без следа от синяков.

— Ничего не делал! Просто сказал, что нужно держать себя в порядке, — пробурчал собеседник.

— А она вчера явилась и ну меня спрашивать, как от волос на теле избавиться. Ну я и пошутила, что ничего лучше нет, чем метод пуллийских невест. Разводишь костер побольше и прыгаешь.

— И? — заинтересовался мужчина.

— Развела. Прыгала. Ну даже и не сказать, что совсем никакого результата, но мы тут все чуть не полопались от смеха. Я потом уж дала ей мазь из своих запасов, — проворковала Лира и добавила, — девочка похоже влюбилась в тебя по уши.

— Я как бы не причем, — заволновался Дубов.

— Да ладно, делов-то. Ты можешь, да просто должен ее того… Для нас, амазонок, нет ничего хуже недоделанного дела…

— А ты что? Не ревнуешь?

— А что я? — с легкой грустью сказала наставница, — мы встретились и разбежались. Или ты ждешь чего-то другого от варварши?

— Да кто вас знает, варваресс, — попытался отшутиться Дубов.

— Как ты сказал? Варваресс… — засмеялась подруга, — а если серьезно, мы разного полета птицы. На разной высоте летаем. И только иногда на одну ветку сядем передохнуть.

— Ну ты даешь, дорогая, — аж привстал человек, — это уже совсем философия! А еще варварессы.

— Не бери в голову? И это для тебя философия, а для нас просто сказки из далекого детства.

— Ну, а как влюбится в меня Ринга? Что делать?

— Ну скажешь! Как влюбится, так и разлюбится. Кто бы другую в амазонки принял! Не смеши мои… портянки.

— А вы кто? Кто такие Амазонки?

— Да ничего особенного. Если без легенд. Есть страна большая на востоке этой земли. Там живут наши племена. По местному, варвары. Хотя наверное и правильно. Диковатые и с дикими обычаями. Постоянные войны. Культ силы. Вон какие мы огромные люди. Обычаи дурацкие, но древние старики их нежно хранят. А кому не нравятся эти обычаи, те уходят на свободные земли и там живут. Тоже по обычаям, но уже совсем другим. Мужчины в одну землю. Женщины в другую. К нам часто присоединяются и из других племен люди. Вон у нас две воительница из этих земель. Не захотели по местным обычаям жить. Или моя ученица. Я ее подобрала и воспитываю.

— А что? Такого, чтобы себе дочерей на смену растить нет, разве?

— Крайне редко. Почти что и не бывает. Не запрещено. Но и совсем не принято. У нас другие люди собираются. Воюем, наемничаем. Да и все, в общем.

На следующий день охота пошла труднее. Нежить за сутки как-то заматерела и даже поумнела. За день не обошлось без пострадавших. Одному варвару оторвали три пальца, а одной из невысоких амазонок разнесли ударом когтистой лапы пол лица, несмотря на стальную личину шлема. Глаз уцелел, но пока она зло сверкала на мир только одни оком.

Мигуэнци тоже спалился по полной. Он в какой-то момент в азарте выскочил из артефакта и с воем и улюлюканьем гонялся за визжащей от ужаса девкой-некроманткой. Та другим смерть дарить была готова, но за свою жизнь убоялась так, что чуть не выскользнула из клещей загонщиков. И только благодаря призраку была загнанна в закуток и упокоена мощным ударом палицы.

Андрей веско попросил команду не болтать и те клятвенно обещали. Хотя особой веры, все равно, не было. Хотя они все чуть не стали одной семьей, но выдержанность и молчаливость, особенно под выпивку никогда не входили в добродетели этих бесстрашных воинов.

В этот день разгул отдыхающей варварской бригады превратился во внешне малоконтролируемый бардак. Нет, напились только половина, кому разрешили. Те кто дежурил, разве что пригубили. Во время войны с этим строго. Но и своей дури у всех этих ребят и девчат хватало. Андрей чуть не надорвал живот от рассказа новой пиратки, с забинтованной головой, которая назначила свидания аж шести юнцам из спасенных горожан. Те легко велись на грубые заигрывания овеянной славой перебинтованной амазонки и в итоге все оказались в занятой той комнате. Все шестеро. Разом. Что уж там было, точно не выяснить. Но двое выскочили через окно, причем один сломал ногу. Двое смущенно молчали и шугались каждого звука. А еще двое ходили гордыми индюками, пока ученица мастера не выгнала их из форта веником.

А один из огромных варваров, который как раз, при случае, смог бы остановить на бегу слона, договорился с тремя прекрасными девами из соседнего убежища. И славно провел время. Но никак не мог возразить чего-то связного, когда ему говорили, что в том доме обосновалась только банда ростовщиков. Племя очень не уважаемое наемниками. Там их было четыре старухи и два деда.

Еще выяснилось, что вокруг города чуть не стеной стоят армии нежити. И уже вытеснили остатки крестьян из близлежащих деревень в этот самый злосчастный город. Получалось, что можно ожидать очень даже реального штурма стен, которые совершенно некому было защищать, пока в городе такая неразбериха.

На третий день к их форту прорвался отряд паладинов Белого Ордена. Глядя на закованных в сияющие серебром доспехи молодцев, грязные и вонючие (нет, сами они даже ополаскивались, но поддоспешники постирать не так просто!) наемники только качали головами.

Войско состояло из сотни шестнадцати-восемнадцатилетних пацанов под командой десятка ветеранов.

Закономерно, к вечеру от паладинов осталась от силы половина. Не все погибли конечно, много было ранено. Но все же.

— Пара дней и от них останутся только, собственно, ветераны, — грустно покачала головой Лира.

А потом в форт приехал посланник от герцога, который мужественно руководил обороной из замка в центре города.

Не очень молодой и очень важный дворянин огласил указ. Всем отрядам в городе предписывалось арестовать скрывающегося человека, про которого было точно известно, что он в городе, что плохо говорит на местном языке, и что с ним может быть призрак.

Андрей оглянулся. Все товарищи, как один посмотрели на него, что не могло укрыться от посланника герцога. Но тот не успел ничего сказать, так как один из варваров пожал огромными плечами и сказал: «там», указав на проход к конюшне. Двое вошли в проход. Влажный удар. Вышел один варвар и опять флегматично пожал плечами.

Дубов просто обалдел от такого проявления боевого товарищества. Ошибаются те, кто говорит что у варваров все просто. У них все ОЧЕНЬ просто!

Вечером Дубов разузнал, что это за Белый Орден. Варвары его не очень любили, но уважали. Впрочем, на поле боя им столкнуться не приходилось никогда. Наемники брезговали наймом от темных властелинов, а Орден ни с кем другим не воевал. Да, фанатики. Не бедствуют, но и не жируют. Ибо короли, когда-то клятвенно обещавшие снабжать Орден для защиты от таких вот напастей, между этими напастями всеми силами пытаются сэкономить. А что делать? Жуткий некромант, он когда еще вызреет? И кого атакует? А вполне себе светлый сосед уже сейчас точит зуб на твой пограничный, такой милый сердцу, городок.

На четвертый день отряд лишился одного из варваров, растерзанного двумя огромными драконоподобными монстрами, которые очень быстро откармливались на менее боеспособной нежити.

Никто даже не стал грустить. Вообще, замечательно погиб парень! Андрею это все не нравилось. Предварительно отматерившись, тот наконец сформулировал напарнику взвешенную мысль.

— Да я в гробу видал мир, где за три дня были убиты две сотни тысяч народу! И это для вас норма! И это сделал всего один гребаный черный властелин. И никто даже не предполагает, где его искать. Мы угробили три десятка его, то-ли учеников, то-ли слуг, но он наклепает себе еще хоть сотню! Да я ваш мир! Вертел! Да через колено! Да чтоб вы все… Да… вас всех куда. Короче, мне нужны ворота в нормальный мир. Мой.

Мудрый призрак покивал на истерику человека, который за каких-то четыре дня искупался по макушку в крови. А потом, не мудрствуя лукаво, полетел и назначил Ринге от имени друга свидание при свечах. Почему не Лире? От хладнокровной наемницы Дубов мог озвереть еще больше. А той что делать? Дай она волю эмоциям, и все, конец, причем смертельный всему отряду.

Но с точки зрения земного человека 21-го века, со всей этой вакханалией смерти примириться было очень трудно. По крайней мере в первый раз.

Вечер при свечах в маленькой подвальной таверне удался на славу. И великолепно закончился на квартире Андрея. И Мигуэнци был доволен, так как, наконец, улетел к своим книгам. Но под утро вышло, самое что ни на есть пошлое, дежавю.

Дубов проснулся от резкой встряски в руке. Призрак висел над ним и откровенно пялился на раскинувшуюся рядом амазонку:

— Тут… э… да блин! Тревога! Некромант! — заорал Мигуэнци.

Пока Андрей и Ринга, спешно одевались, призрак кратко, по армейски, докладывал.

— В этот дом пришли. Некромант. Вероятно темный властелин. С ним человек двадцать всяких. Привезли полсотни усыпленных жертв. Будут делать жертвоприношение. Надо вязать. Мужчина к паладинам, женщина к варварам! Бежать!

Через два часа, шестеро ветеранов паладинов выволокли яростно брыкающегося самого главного черного архимага, он же темный властелин, все это и замутивший, и с хеканьем швырнули его на микроскопический костер из дюжины поленьев. Впрочем трое магов быстро обеспечили требуемый жар. Властелин быстро затих, вероятно обратился все к той же богине. Далее из подвала потянулись наемники. К счастью все. Только счастливо матерящуюся Лиру выволокли на изорванном плаще. За ними вышли оставшиеся ученики паладинов. Последний понуро нес, кроме своего, еще два измятых шлема.

Этот день был последний в осаде злосчастного города. Оставшиеся зомби резко потеряли силу и не отсиживаясь в подвалах, бесцельно бродили по улицам. Более сильная нежить тоже вела себя малоразумно и ее удавалось прибить без лишних проблем.

Армия неживых за стенами города разом разбрелась, что, конечно, потребует больших усилий по окончательному отлову мертвяков, но это уже дело техники.

После обеда состоялось награждение отличившихся. Проще говоря, наемники делили немалую оплату от так и не вылезшего из замка герцога. Андрею начислили аж двойную долю. Еще Лира вручила ему небольшой серебряный медальон с изображением солнца.

— Не знаю, насколько, это тебе пригодится, — прокомментировала уже бывшая наставница, так как Андрей только что во всеуслышание заявил, что покидает город не позднее следующего утра, — но это честный знак, что ты воевал с нежитью. Серебряный — это уже сильно. Орденцы просили передать. Сами они сейчас за городом.

Андрей поблагодарил и достав из кармана кусочек кожи, оставшийся от экспериментов с адамантином, отдал его девушке:

— Я надеюсь, у вас есть толковые бронники, поймут, что это значит. Надеюсь, это поможет сберечь какую-нибудь вашу жизнь.

Похоже что Лира не поняла, но спрятала подарок и поблагодарила за него, и вдруг приподнявшись на кровати, где лежала после ранения, веско произнесла:

— Благодарю вас, Ваша Небесность.

Ну ничего не поняла, неотесанная амазонка.

Потом Андрей прошел в лазарет паладинов и разыскав того парня, с двумя чужими шлемами, просто отдал ему второй кусочек кожи с сеткой из адамантина, сопроводив это словами:

— Может это поможет вам…, - умолчав про высокопарные слова «чаще возвращаться».

Оттуда он уже прямо прошел в речной порт и купил место на внушительном паруснике со странным именем «След дракона», выходящем утром на дальний запад этого континента. Двадцать километров по реке, а далее открытое море.

И уже утром, наблюдая отдаляющийся Горденс, совсем некрасивый и местами дымящий, Дубов бормотал что-то нелицеприятное про весь этот мир.

А в порт разоренного города врывалось шесть роскошных кораблей, на магической тяге, с флагами Индрии. Архимаги опоздали.

Глава 6. В закат

— Знаешь, — задумчиво пробормотал Мигуэнци и, в очередной раз, взяв в руку перо, поставил кляксу, — как это роскошно, самому оставить след чернил на белоснежной бумаге?

— Да ну тебя, — пробормотал Дубов и привычно швырнул в друга струйкой маны, — пиши давай, ученый несчастный.

— А еще знаешь? Ведь многоуважаемая Лира тебя приняла за бога!

— Что? — удивился человек, который только начал отходить от кровавых приключений в Горденсе.

— Она назвала тебя «Ваша Небесность», — важно пояснил призрак, — а у них, у варваров, это обращение к богу. Даже не совсем так. Это обращение к аватару. То есть они решила, что ты бог. Вот так просто. Бог и все. Воплотился и потерял какие-то умения. И учиться пошел к ней.

— Какой, к бесам, аватар? — удивился Дубов, уже принявший третий стакан ароматного рома. Ром был роскошен! Каюта так себе. Метр на два с щелочкой вместо нормального иллюминатора. И это стеклышко регулярно заливала вода. Трюм близок, и все такое. Но вот ром предлагали великолепный. Кок был, правда, никудышний. Способен испортить даже яичницу. Не чета волосатому хрену на «Серебряной стреле». Но тем ценнее был ром!

— А вот такой! Ты типа бог. Вот тебе скучно на небесах. И ты воплощаешься на земле. Но что-то ты теряешь. В ее понимании, ты пожертвовал владением оружием. Вот так как-то.

— Твою, ой извини, чью-то маман, — слегка оживился человек, — ты хочешь сказать, что моя проницательная амазонка-шпионка так не по-детски обмишурилась?

— А что ты хотел, мой мясной друг, — важно прошептал, призрак, ставя очередную кляксу, и получая порцию маны. — Ох, дас ист фантастиш! Кстати, не объяснишь мне, что значит эта фраза. Это не русский. Но что значит? И почему ты так улыбаешься? Нет, опять молчишь…. Так вот. Понять, что ты иномирянин, она не может. Просто не знает такого. А боги! Они вот тут. Везде. Свойские парни. Но требуют уважения. А переспать с таким, как битву выиграть. Для нее это важно в ее амазонской жизни.

— Главное, чтобы архимаги эти скотские им не навредили. Нравятся мне эти девчата! Да и ребята. Но вторые только как товарищи, по хорошему!

Так и протекало начало путешествия. Ленивый отдых. Андрей уже хорошо мог выдать поток маны. Мигуэнци этот поток получал и мог сделать целую кучу операций, о которых даже и не мечтал раньше. Он научился уплотняться и превращаться в почти незаметную иглу. Мог стать почти невидимым в обычном зрении. Или наоборот, принять самую замысловатую форму. Только сегодня Мигуэнци наконец освоил превращение в жуткое чудовище из земных фильмов ужасов, с высовывающейся пастью из пасти, свисающей слюной и все такое. Как сказал призрак, он бы сам обоср… обделался, если бы вообще мог обделаться. Еще Мигуэнци научился поднимать предметы. Всего пару грамм. Но сколько весит перо с каплей чернил? Так что письменность, наконец, стала доступна для страждущего ученого!

Все это при постоянном снабжении маной. Но напарник теперь без проблем мог его обеспечивать. Реки! Моря маны для истосковавшегося призрака. Развивайся, не хочу!

На четвертый день море вспомнило, что осенью положено штормить. Сухопутному человеку пришлось несладко. Андрей даже использовал на себя последний заряд общеукрепляющего заклятия из амулета. Тоже убогого, купленного в той же лавке во время короткой войны в Горденсе. Вообще, старик-артефактор оказался вполне понимающим и продал тогда команде наемников все бракованные изделия своего сына с огромной скидкой. Почти даром. Так что у Андрея их теперь было штук тридцать, почти все частично разряженные.

Заряд амулета помог. На целых десять минут. Но потом минут двадцать было еще хуже. Кое как оклемавшись Дубов покрутил в руках разряженный амулет и попытался зарядить.

— Балда ты, дружище, — сказал призрак осмотрев результат. — Я же тебе говорил, что надо фокусировать пучок маны на вот этот кристаллик. Он аккумулятор. А ты от души окатил весь амулет. Теперь он окончательно сдох.

— Да ладно, — лениво процедил Дубов, — зато я теперь знаю что могу портить амулеты. Осталось выяснить на каком расстоянии. Смотри на поток и говори, как конус у меня расходится.

— И что это тебе даст?

— А то! Я элементарно рассчитаю где плотность упадет до того уровня, что я выдал на эту безделушку. Да, уже безделушку…

Расчет показал, что при максимальном потоке, Андрей может убить амулет на расстоянии до двух метров. Собственно это и была дальность потока. После двух метров он мгновенно рассеивался. Ячейка маны, будь она не ладна. Правда, Мигуэнци, испортил радость, напомнив, что такие фиговые амулеты еще надо поискать. Обычно используются гораздо более качественные.

— А мы же видели амулет у кока. Под рубахой таскает.

— Ну да, таскает на шее амулет для мужской состоятельности, хе-хе. А тебе не будет стыдно? Ты же ему этот амулет угробишь, если доведешь эксперимент до конца. А он немало стоит!

— Такие не должны размножаться! — вспомнив бурую жижу, поданную на обед, веско заявил Андрей.

Осталось дождаться ужина. При взгляде на что-то желтое в миске, слабый голос совести был окончательно задавлен. Впрочем, коку повезло, хоть и частично. При попытке тайком окатить его амулет с расстояния в два метра, этот самый амулет резко вдавился в грудь хозяина. Тот непроизвольно дернулся и чуть не с головой окатил боцмана своим коронным блюдом, да так, что и на соседних матросов попало. Хорошо, хоть не сильно горячим. Короче говоря, коку неплохо так вломили. Били не долго, но от души. Скорее, не за неловкость (ну с кем не бывает при качке-то), а за качество готовки, благо повод был очень уж удачен.

— Ладно, будем считать что эксперимент не удался, — заявил позже человек, — но зато я теперь знаю сильный побочный эффект. Хотя это было ожидаемо. Тебя же я отбрасываю потоком. Но ты и невесом. Короче говоря, я точно могу двигать магические предметы, а может и магов смогу сбивать с ног. Ну потом, если еще натренируюсь.

— Я тебе более скажу, — сделав позу «эврика», довольно ответил Мигуэнци, — почти наверняка ты можешь разрушать конструкты магов! Во время создания. Правда на два метра только. Хотя если какой маг протянет конструкт или щупальце к тебе, ты его без проблем смахнешь. А маг скорее всего и не заметит. Если не напыжится, чтобы видеть потоки маны. Видеть будут только такие как я, умеющие видеть потоки. Не только призраки, а и некоторые другие магические существа.

— А они как будут разрушаться? — заинтересовался Андрей.

— Большинство просто, на взгляд автора, не сработают. А вот боевые могут и рвануть. Зависит от этапа создания.

За завтраком оказалось, что вчерашний эксперимент, все-таки принес результат. Готовка кока стала намного лучше. Тоже не бог весть что, но хоть съедобно.

А уже в обед «След дракона» зашел в огромный порт. Город назвался Сепилсторм и уже с первых шагов не понравился Дубову. Этот мегаполис был центром работорговли чуть не всего материка. Рабы были повсюду. Кажется, что их было раз в пять больше, чем свободных жителей. Второй по численности группой населения были всевозможные надсмотрщики. Над всем городом царили два высоченных храма. Бога рабовладельцев и бога рабов. Оба этих существа были крайне презираемы восточными варварами, включая амазонок, ну и эльфами, само собой.

— Если бы атака нежити случилась на этот город, я бы и пальцем не шевельнул для его защиты, — раздраженно сказал Дубов уже после короткой прогулки по городу.

Сначала напарники посетили несколько лавок, купив немагические пилюли от укачивания и солидный запас долго хранящейся еды. Куски какой-то сладости, очень похожей на шоколад, очень сильно прокопченного мяса, несколько видов сухарей. В пробудившиеся таланты кока Андрею все еще не верилось.

Ближе у вечеру зашли в неплохую таверну и человек заказал себе хороший ужин. К сожалению, свободных столов было мало и пришлось сесть рядом с крайне неприятным толстым типом, одетым «дорого-богато», но крайне безвкусно. За столом с ним сидел опасно выглядящий орк, вероятно старший охранник. Тип активно вонял, чавкал, пил много вина и брюзгливо что-то выговаривал орку на незнакомом языке. Андрей не сразу заметил, что под столом лежала крупная собака на толстой цепи.

— Смотри-смотри, — прошептал Мигуэнци, — а у этого обжоры раб-оборотень. Волк.

Андрей незаметно посмотрел под соседний стол. Действительно похож на волка. Немного растрепанного и изрядно седого.

— Это довольно крупный работорговец, — начал рассказывать призрак, который и этот язык, оказывается, знал, — брюзжит, что задержался в порту, и теперь вынужден жрать в таверне не его уровня. А у него, между прочим, в кармане плаща, который удобно висит на спинке лавки, шесть амулетов.

Действительно, плащ небрежно был брошен на спинку скамьи и амулеты, по словам напарника, под потоком маны просто прижмутся к скамье. Скамья массивная, хозяин амулетов крайне тяжел. И не жалко его разорять. Расстояние до плаща полтора метра. Можно экспериментировать. Но несколько потоков маны из спрятанной под стол руки только слегка перемешали амулеты и шевельнули плащ.

Дубов подумал, после чего разлил на стол полстакана вина, и пока служанка бегала за тряпкой и вытирала все это, лениво пересел на другой край слота. Теперь от плаща его отделяло не более полуметра.

Но тут эксперимент чуть не сорвался. Оборотень под столом как-то хрипло взвыл, на что толстяк отреагировал с неожиданным проворством. Он схватил плащ, быстро вытащил один из амулетов, и поднес его к дергающейся голове волка. Тот почти сразу притих. Все посетители трактира уже с неодобрением смотрели на беспокойный и, похоже, опасный столик.

Толстяк что-то пробубнил орку, тот рявкнул. Из задней двери выскочил раб и увел оборотня. Посетители трактира быстро успокоились. А работорговец кинул плащ на прежнее место.

— Говорит, что перевел на вонючую собаку уже третий заряд. И что, тот скоро окончательно сойдет с ума. Так что орку поручается записать его на арену на субботу. Хоть какие деньги выручить можно.

Толстяк мерзко захихикал. А Андрей решительно опустил руку под стол и вкатил в амулеты очередной поток маны.

— О! Два готовы, — радостно прокомментировал призрак.

К конку трапезы в кармане плаща толстяка лежало шесть бесполезных безделушек.

Довольные напарники еще немного побродили по городу и направились ночевать на корабль.

— Что за оборотни, ты спрашиваешь, — рассказывал по дороге призрак, — их много видов, бывает живут небольшими поселениями. Их не жалуют. Так как в звериной ипостаси они часто бывают неадекватны. А такой может жить среди людей или других рас. И изредка, нехило так пакостить.

— А какие расы могут быть оборотнями? И в кого могут обращаться?

— Вроде все расы… Про эльфов точно не знаю, но вроде и у них какие-то виды есть. Обращаться могут во множество зверей. Как правило масса должна быть близка. Но совсем не обязательно. Есть даже драконы оборотни. А там разница огромна.

— А как размножаются? Укусами наверное?

— Именно так. Укусит кого оборотень. А тут уже варианты. Может просто зарасти со временем. Так сказать, без последствий. Может помереть укушенный, а может оборотнем стать. Обычным способом не размножаются, по крайней мере я такого не читал. У оборотней, вообще, в одном виде только один пол. Из самых известных это люди-волки, только мужчины, люди-рыси, только женщины. Гномы-медведи, мужчины, еще известны.

— Постой! А вероятность какая, в оборотня превратиться от укуса?

— Да черт знает. У всех, вроде, по разному. У волков половина на половину, что пронесет или все… Ну и помереть совсем немного вероятности. Если просто укусит волчок. А ведь может и крепко порвать, или вообще на куски.

— Получается, что оборотни, это несчастные люди, которым крупно не повезло?

— Частично. Среди них много добровольцев.

— Психов что-ли? Экзальтированных барышень?

— Да нет. Люди и люди. Странные, конечно, на взгляд нормального человека.

— А на хрена тогда? — удивился Андрей.

— У оборотней есть несколько важных преимуществ. Они в человеческой ипостаси немного сильнее, быстрее, живучее обычного человека. И боль чувствуют слабее. Для воинов это неплохая добавка. Еще, собственно, само обращение. Сначала редко, с опытом, чаще. И живет оборотень дольше человека. А много есть народу, кто смерти жутко боится. И прожить лишних полсотни лет для них заманчиво очень.

— Если не прибьют благодарные соседи, — прокомментировал Дубов.

— Оборотни могут подальше уходить. Да черт их знает. У них же и мозги как-то меняются. Вообще, со сроком жизни много неясного. По идее, их век очень длинный, но с возрастом оборотень начинает все хуже себя контролировать, когда в звериной ипостаси. Пока не доходит до того, что вообще теряет разум. Такой уже очень опасен. Человеком еще туда-сюда, но и не оборачиваться он не может. Если в ипостаси человека оборотень долго не будет обращаться в зверя, то в какой-то момент ему сносит крышу и обращается непроизвольно. Уже совсем в бешеного зверя.

— И на такое идут добровольно?

— Тут стандартные размышления. Обратиться к богине. Да именно к ней, к Киниостии. И попросить смерти при безумии. И пожить лишних полсотни лет оборотнем. А потом, поближе к старости приходит мысль: «ну потеряю я разум на минуточку, а богиня меня и того, отменю-ка я эту просьбу, и еще лет десять поживу, а потом уж, как чаще начнется…. так заново попрошу». Ну так и откладывают до полного безумия.

На следующий день, ближе к вечеру, народ в порту бурлил. Пронесся слух, что известного работорговца разорвал обезумевший оборотень.

— Ну туда ему и дорога, — прокомментировал Дубов, — а оборотня хоть и жалко, но лучше уж так, чем на арене бы его убивали.

На рассвете корабль в вышел в штормовое море. Плавание шло своим чередом еще несколько дней, пока шторм не начал усиливаться. Команда резко засуетилась, курс сменили и к вечеру «След дракона» медленно вполз в узкую бухту, защищенную довольно высокими скалами. Эдакий фьорд. За бухтой начинались очень внушительные горы. Спасительное место была уже занято крупным, изрядно потертым кораблем. Так что пришлось встать на якорь совсем рядом. Все время пока, так сказать, парковались, команда была крайне напряжена и суетлива. На палубу соседнего корабля повылазила изрядная толпа вооруженных типов: людей, орков, гномов и гоблинов, самого разбойного вида. Многие потрясали оружием, похабно ругали экипаж «Следа дракона», но более активный действий не предпринимали.

Мигуэнци слетал на разведку в каюту капитана и принес интересные новости:

— Капитан здесь, конечно тип, еще тот. Крайне высокомерный. Но даже он слегка нервничает. И даже снизошел до успокаивания паникующих офицеров. Да, этот корабль самый настоящий пират. Но капитан вовремя платит откупные пиратам, так что напасть не должны. А в море сейчас нельзя. Шторм совсем рассвирепел. И ночь в нем навряд-ли удастся продержаться. Даже выйти из этого фьорда не получится. Сразу на скалы швырнет.

Андрей накачал маной, подрагивающего от нетерпения друга, и тот став почти невидимым рванул к пирату. На разведку. До соседнего парусника было всего метров тридцать, а Мигуэнци уже мог отдаляться от привязки на все пятьдесят.

Часа через два призрак рассказывал:

— У них там команда — голов триста. Но сейчас на борту не более полусотни. Остальные стоят лагерем на берегу за скалами. Какую-то гадость кому-то задумали. Потолкался в каюте капитана. Слышал спор его с помощником. Тот требовал грабануть торгаша. Но капитан ему запретил и, даже, пообещал убить. Сказал, что даже если всю нашу команду отправить на корм рыбам, что совсем «не положено», то все равно из своих кто-то обязательно проболтается. Так что, потом самих всех на дно отправят другие пираты. Чтобы не подрывали бизнес по сбору мзды с торгашей.

— Ну да. Тут этих пиратов, похоже, как вшей на каждом из этих ублюдков. Так что они меньше нападают, а больше рэкетом занимаются. Иначе вся торговля на сушу перейдет. И сборы исчезнут. А эти вот и на берегу что-то замутили.

— А помощник бубнил, что могут быть свидетели их важной операции. На что капитан приказал торгаша не трогать, но и на берег с него никого не пускать. Ибо нефиг лишнее им, то есть нам, видеть.

Мигуэнци отправился на пирата. Уж очень было любопытно узнать, что там замышляется.

И разузнал таки. Ближе к вечеру на шлюпке привезли гнома закутанного в плащ. Его провели в маленькую каютку, где тот сначала долго ругался с командиром абордажников, главным отморозком на корабле. Гном орал на него, что ему дали страшно вонючий плащ. Так что он сам провонял и боится, что его из-за этого могут разоблачить. Тот смеялся над коротышкой и рекомендовал ему навалить в штаны для маскировки вони, еще большей вонью. И сказал, что другого плаща не даст и гном обратно все равно пойдет в этом.

А потом пришел капитан и они обговорили свою мерзкую операцию. Сегодня в небольшом поселке гномов собираются вожди нескольких кланов. Будут делить право разработки крупной жилы драгоценных камней, которую недавно нашли неподалеку. Это на несколько дней споров.

А гномьи вожди — это не только куча драгоценностей и отличного оружия, но и солидный выкуп.

Так что этот подонок продал информацию пиратам. Надеется на немалую долю, да и зуб у него есть на кого-то. Так как о сборе было известно сильно заранее, то не только пираты успели подготовиться, но и этот гном продолбил тоннель через скалу, так что проведет пиратов мимо постов прямо в деревню.

Потом капитан выдал предателю большой задаток и они обговорили, где спрячут остальное после завершения налета. Гном похоже сильно боится, что его кинут. А пираты задаток дали без опасений, так как в случае накладок, или сами убийцу пришлют, или сдадут предателя тем же гномам, если тот далеко спрячется. Это они уже потом между собой говорили.

А там, в закутке, после ухода капитана, главный абордажник сначала отматерил гнома, что низкий тоннель прорыл, под себя. А гном отругивался, что некогда было под пиратский рост дыру колупать. Но потом пират ушел и сказал чтобы предатель ждал. Через пару часов, в сумерках, его отвезут на берег и он пойдет в деревню. Ему же еще надо полночи пиршественный зал убирать. И только под утро пусть прячется в своем погребе. А то пришибут при налете и не заметят. И вообще, про него только трое на корабле знают. А матросы и провожающие его морды и не видели под плащом.

— Мы должны что-то сделать, — метался по каютке призрак. — Надо как-то помочь.

Андрей не очень рвался на помощь, так как в отличие от непрактичного друга, прекрасно понимал, что даже если как-то добраться до берега, то надо будет в темноте пробраться мимо пиратов и еще разыскать поселение гномов. В то, что пираты настолько тупы, что не озаботились о дозорах, верилось с трудом. А среди них есть и прекрасно видящие в темноте гномы и весьма чуткие гоблины, это они уже видели.

Первой более менее приличной идеей было поджечь пиратский корабль. Но, во- первых, надо было найти что-то хорошо горючее. Но это ладно. Как минимум, бочки с маслом Мигуэнци в трюме уже видел.

Но масло не бензин, как его зажечь чем-то, что может отнести призрак? Амулет, даже если найти такой на своем корабле, ему ни за что не унести. С огнивом не справится, конечно. Отнести уголек? Потухнет. Это было, во-вторых.

А в-третьих, ну подожжет он масло. Корабль пираты спасут. Скорее всего им даже не в первой с пожаром бороться, с такой-то командой. А если даже нет. Ну, конечно, захватят «След дракона». А большая часть банды на берегу. Напасть на гномов им это не помешает. А те даже и пожара на корабле не увидят. Из деревня не близко. И горы.

И тут Дубова осенило. Конечно, не шибко надежно применить злую детскую шутку. Но пока хоть так. А потом еще подумаем.

— Говоришь, гном сидит в каюте. Маленькой. Плащ где?

— Рядом на полу валяется…

— В каюте есть маленькое окошко. Несомненно открыто. Гном от вони страдает. Так что, бери бумажку, такую, которую унесешь. Пиши на ней письмо гномам. И прилепишь этому уродцу на спину. Сначала булавок натаскай. Он оденет плащ перед выходом. А перед деревней снимет. Наверняка!

Призрак аж захихикал с облегчением, когда понял весь юмор ситуации. Предатель — лучший курьер для записки с предупреждением. И со своим разоблачением.

Он схватил перо и начал писать.

— Мда…. - пробормотал Андрей, глядя на скорость, — так по букве в минуту не успеем. Показывай буквы.

Сначала призрак изображал из себя руны гномьего алфавита. Андрей перенес их на бумагу. «Тревога. Опасность. Не говори ему. Отнеси вождю!» Потом уже на курни описал все что они узнали. Мало-ли, вдруг другие простые гномы не читают на курни. Так-то типы они, почти все, грамотные. А вождь уж просто обязан знать и торговый язык.

Далее призрак перетаскал на пиратский корабль шесть булавок. Чтобы понадежнее прицепить записку. А то отвалится еще под плащом.

Настал момент записки. Напарники подождали когда на палубе пирата не было никого, кто смотрел бы в их сторону. Андрей влил в друга максимум маны и тот полетел не маскируясь, так как сил на все не хватало.

Недолетел.

— Мда… — грустно смотрел человек на прекрасно заметный белый лист, покачивающийся в трех метрах от борта пирата. Рядом, с виноватым лицом, висел товарищ. — Времена здесь дикие… средневековые. Плавающая по морю бумага не сильно типична.

К борту подошел огромный орк. Посмотрел на листик на волнах. Мгновенно принял верное решение. Для орка, конечно. Смачно втянул в себя содержимое картофелины-носа, погонял во рту, добавляя слюны для объема. И плюнул как небольшая пушка. В отличие от ума, меткости ему было не занимать. Несчастная записка мгновенно ушла на дно.

— Фуф, — одновременно выдохнули напарники.

Далее быстро была написана вдвое меньшая записка.

Через час Андрей расслабленно потягивал ром, наблюдая мечущегося, возбужденно радостно напарника:

— Я уже думал, что все пропало, шеф, когда за ним пришел третий посвященный в тайну предательства, чтобы отвезти его на берег. Этот чертов гном развернулся к нему спиной, а потом уже надел свой вонючий плащ. А этот тупейший серо-зеленый просто посмотрел на его спину. Заметил! Точно! Но даже не почесался.

— Ну подумаешь, бумажка на спине у гнома. Мало-ли, может у них так принято, — хмыкнул Андрей.

А потом подумал, что Мигуэнци первый раз назвал его шефом. «Ага, раньше были равными партнерами, а теперь, стоило мне придумать такой безумный ход, как резко вырос в его глазах. Аж до шефа». И продолжил вслух:

— Ну будем надеяться, дружище, что записка не отвалится, что нет у него еще партнера, который ее заметит, или что какой-нибудь гном, со смехом, не вручит бумажку ему же, не прочитав.

Ночью партнеры смотрели на рассевшийся на берегу интернационал. Крайне потертый человек, однорукий орк, гном с наполовину сожженной бородой и одноногий гоблин. Вся эта кодла буквально не сводила глаз с торгового судна. Так что предпринять что-то еще было просто немыслимо.

Под утро от пирата отчалила шлюпка с главой абордажников. Вероятно начиналось выдвижение банды. А в обед налетчики вернулись. На берег вывалилась запыленная окровавленная толпа в сотню рыл. Поорав и побегав по пляжу, все рванули за скалу и вскоре оттуда выплыло пять крупных лодок. На «Следе дракона» уже шепотом объявили аврал и готовились рубить якорный канат. Но лодки подошли к пиратскому борту и разом полезли на палубу. Поднялся немыслимый гвалт.

— И что мы имеем? — прокомментировал Дубов. — На берегу было двести пятьдесят, уцелело примерно сто. Это вояки. На корабле сидит полсотни моряков. Более, чем до хрена. Как бы не захотели взять нас на абордаж…

Тем временем на пирате вспыхнула драка! Судя по воплям, абордажники хотели спустить пар на торговце, да и претензии были к начальству за крутой облом в деревне гномов.

Уже минут через десять капитана и почти всех моряков отправили в ад. По палубе хаотично металась почти вся сотня бандитов частично возглавляемая их выжившим командиром. Пока шла бойня, шлюпки благополучно унесло ветром к берегу. Мнения у пиратов разделились. Часть прыгнула в воду, собираясь вернуть шлюпки, часть занялось рубкой якорного каната, а часть начали метать кошки в сторону торговца.

Но тридцать метров — это немало даже для самого сильного пирата. До фальшборта долетели только две. К счастью, капитан резко остановил панику. Часть матросов поднимали якорь, часть возились с парусами, другие вооружившись ножами на длинных палках перерезали веревки, начинавшиеся за двухметровой цепью, прикрепленной к кошкам. Еще несколько человек вооружились щитами, так как на палубе пирата появились лучники.

Дубов тоже выскочил на палубу и воинственно топорщился мечом и кинжалом. Так что, чуть не словил стрелу и поскорее схватил щит из корабельных запасов.

К счастью, те бандиты что рубили якорь, наконец преуспели и пирата сразу поволокло к берегу под напором свежего ветра. Где вскоре корабль и налетел на камни, в итоге завалившись на борт.

«След дракона» отплыл к выходу из бухты и опять стал на якорь. Здесь здорово качало, в море еще бушевал шторм. Но пока надо было искать баланс между опасным морем и уцелевшими пиратами, которые уже собирались грузиться в шлюпки. Пока на судне было только двое раненых. Пираты, все таки, успели пострелять по бегавшим по вантам матросам.

Капитан стоял на мостике и редко, раз в полминуты изрыгал все боле и более чудовищные проклятия. Попытка принять наилучшее, а, скорее, менее худшее решение, несомненно было тяжелым мыслительным процессом.

Мыслительный процесс прекратили гномы. Со скал неожиданно полетели стрелы и камни, а на узкий пляж толпой вывалились закованные в сталь гномы. За какие-то секунды толпа выстроилась в совершенно непробиваемый строй. Стена стали с торчащими алебардами.

— Знаменитый хирд, — прокомментировал Мигуэнци.

Когда гномы покончили с пиратами, они приволокли труп командира абордажников привязали его вертикально с воткнутым в песок копьям и богато одетый гном приколотил к его голове лист бумаги с надписью гномьими рунами. Шестью гвоздями. Потом дружелюбно помахал рукой кораблю. После этого гномий хирд мгновенно развалился и коротышки, радостно галдя, бросились собирать трофеи, не забыв обшарить и пиратский корабль.

— Доброму добро. Злому зло. Банк Подгорная Империя, — перевел надпись Мигуэнци и радостно добавил, — а ведь знаешь, шеф, похоже мы разбогатели.

Андрей обратил внимание, что вся команда и пассажиры, разинув рты, наблюдает за представлением. Кто-то прокомментировал, что это слоган довольно известного банка. Немного поспорили, что это было. Толи такая рекламная кампания, то-ли просто шутка. Дубов, само собой, вмешиваться в спор не стал.

Еще некоторое время на палубе размышляли. Стоит-ли плыть к гномам и объяснять что «мы не с ними». Капитан веско послал всех к чертям: «а ну как не поверят? Я бы вот не поверил. Какого дьявола так тесно в бухте стояли? А что сами не плывут. Ну они без корабля. А гномам штурмовать корабль со шлюпок — это сомнительное занятие.»

Вечером гномы ушли. Наверняка где-то неподалеку затаились. Так что на палубе терлась чуть не половина команды. А с первыми лучами солнца покинули такую беспокойную бухту, благо что шторм маленько ослабел. Да и то, чуть не снесло на скалы.

Дальше путь пошел поспокойнее. Две недели. Дважды заходили в порты. Дубов аккуратно интересовался Банком Подгорная Империя. Но его отделений нигде не было. Штормило постоянно, так что вскоре человек окончательно преодолел морскую болезнь. Кок готовил по прежнему: от «жрать можно, хоть и с трудом», после очередного избиения, до «отвратительная жижа». Пассажиры пополняли припасы в портах. Матросам приходилось хуже. Не то чтобы они не могли купить себе что-то из еды, но в портах у них все мысли были о кабаках и борделях. А о припасах вспоминали уже в море.

Мигуэнци даже предположил, что у злосчастного кока где-то в глубинах трюма живет свинья и тот беспокоится о ее пропитании. Чтобы побольше матросы оставляли.

Похоже назревал бунт. По словам старшего помощника, когда тот как-то разговорился в кают компании, капитан был страшенный самодур. К тому же имел какую-то желудочную проблему. Что тоже не улучшало его характера. Этот паразит кок умел готовить какую-то заморскую чудо кашу, которую только и принимал желудок капитана. Другое же готовил крайне отвратительно. Но надменный капитан даже мыслей не держал чтобы «идти на поводу команды». Андрей тогда же рассказал, как байку, переложение истории броненосца «Потемкин». Не команде, конечно, дабы не подавать идею. А только старшему помощнику и одному из пассажиров, пожилому слабосильному магу. Но старпом вывод, несомненно, сделал.

Бунт на корабле для людей, беспокоящихся чтобы все было «как положено», это большой стресс. Что-то из области немыслимого. Но и без еды матросы злились все больше и больше.

Так что бунт все-таки произошел. Совсем неожиданный. В очередном порту, заход в который совпал с выплатой жалования, старпом запретил всем матросам разбредаться по борделям. А отправил всех в ближайший кабак, причем почти без выпивки. Пояснил все это веским словом: «так надо! Сами потом спасибо скажете!» Терпите до вечера. Сам же умотал куда-то в направлении верфи крупного купеческого дома. А вечером вся команда покинула корабль. Поднялись на борт и толпой спустились по трапу, сжимая в руках узлы с нехитрыми пожитками. На борту остались только капитан, да пресловутый кок. А все остальные свинтили в сторону верфи, где как раз готовился к первому плаванию очередной корабль.

Капитан орал им вслед, что засудит всех за нарушение контракта. На что старпом потребовал показать, где в контракте прописаны пытки.

— А знаешь почему нас взяли на новое судно? У нас же незакрытые контракты! Я им принес готовку этого ублюдка попробовать! Сразу и взяли! — орал капитану раскрасневшийся моряк.

Естественно, на утро никуда «След дракона» не вышел. И перспектив не было никаких. И набрать новую команду не было ни малейшего шанса. В порту, даже последняя собака была в курсе ситуации и все свободные от вахт и работ считали своим долгом подойти и посмотреть на несчастное судно с самым скорбным выражением лица. А отойдя за первый склад начинали ржать как безумные. Почему-то считалось, что осмеивать чужую беду «в лицо» не положено.

Все пассажира потребовали и получили обратно половину оплаты проезда. Больше никак, так как ситуация все-таки была форс мажором.

Капитан выкинул кока, и выставил судно на продажу. Ему еще требовалось покрывать немалые пени за срыв контрактов. А срыв грозил быть просто эпохальным, так как уже через две недели в море вышли бы только самоубийцы. Сезон штормов постепенно переходил в сезон ураганов.

Андрей тоже загрустил, поняв, что никто в нужную сторону до конца зимы не поплывет. Или сидеть в этой мелкой пропыленной дыре, где даже библиотеки приличной не было, как выразился призрак. Или отправляться посуху.

Дубов снял комнату в трактире подальше от порта. Так как на берегу круглосуточно пьянствовали матросы, отмечая несколько месяцев отпуска. Ну не считать же за работу вахты на стоящих у причалов судах, да еще некие попутные задачи.

К счастью, скоро удалось узнать, что в паре сотен километров есть крупный город, центр здешней цивилизации. Трактирщик подтвердил, что на дорогах сейчас спокойно. Никто не шалит уже пару лет.

— Ну нет, бывает, конечно, что кого-нибудь разденут, не без этого, но в целом тихо, хотя места и малолюдные. Раз в несколько лет войска с магами вылавливают разбойный люд. А тот, хоть и крысы, но сам быстро не заводится.

Дубов понадеялся на наблюдательность напарника и решил отправиться в путь. Первым делом отправился покупать лошадь. К сожалению, совсем недавно из города ушел солидный караван, который и прикупил приличных лошадей. На оставшихся, хоть сколько-нибудь приличных, цены резко подросли. Вдобавок, когда первый же барышник понял (уж каким путем, даже боги не знают), что покупатель в лошадях мягко говоря ни бум-бум, то, судя по роже, сразу решил сплавить что похуже, да подороже. Не то, чтобы Дубову было сильно критично потерять пару лишних золотых. Но было опасение, что могут подсунуть совсем негодную скотину. Да и дело принципа. Когда так нагло пытаются надуть, это, мягко говоря, неприятно.

Андрей плюнул, отошел к ближайшей пивнушке, заказал пива и отправил товарища слушать торг других покупателей. Тех было не много, но все таки, через два часа, Дубов решительно подошел к одному из продавцов, и слово в слово повторив доводы одного из покупателей, купил более менее приличную кобылу со всеми прибамбасами типа седла, узды и даже скребка за адекватную цену. Уходя, не удержался и показал первому торговцу неприличный жест. Тот даже не вякнул. Дворянин, понимаешь-ли. В своем праве.

Глава 7. Осенняя зелень

На следующий день с утра пораньше, напарники покинули портовый город. Несмотря на осень, погода стояла вполне теплая. Что не удивительно, ведь здесь была южная часть континента.

Езда на лошади была скучной, пыльной и вонючей. Дубов было попробовал пустить кобылу вскачь, но Мигуэнци заорал что, неумный шеф сейчас попортит все амулеты. Андрей задумался, потом спихал все амулеты в чехол для стрингов, загнал товарища внутрь и закрыл крышками. Скакать теперь было можно, но призрак бухтел, что ничего не видит. Пришлось провертеть в чехле несколько дырок. Аккуратно, чтобы не повредить сетку из адамантина. Стало замечательно. Мигуэнци не мог вылетать из артефакта-привязки, но все прекрасно видел в три стороны, и даже вверх. Причем, даже его способность видеть магию сохранялась.

— Вот так лучше, — резюмировал довольный человек, — если вдруг будет какое нападение, то быстро лети в артефакт. Закрою крышку и можно скакать.

Но пока нападений не предвиделось, поэтому напарники продолжили свои уроки. Каждый развивал свои способности, а Андрей еще и продолжал учить курни и самые важные слова на местном — пара десятков гражданских слов и пяток ругательств.

Странная парочка из небогатого дворянина и летающего рядом привидения все-таки попалась кому-то на глаза. Из кустов при дороге раздался вопль ужаса и вглубь леса ломанулся огромный лохматый мужик, чуть не споткнувшись о свою же увесистую дубину. Под кустом осталось несколько тюков какой-то поношенной одежды.

— Все-таки есть здесь разбойники, — проводил его взглядом Дубов.

А через час напарники нагнали трех бредущих крестьян.

— А ребята, я смотрю, фанаты тропической моды, — хмыкнул Андрей, когда они подъехали поближе. Товарищ согласно хихикнул из чехла. — А тот разбойничек, похоже, совсем дурак. Он даже не ушел с места преступления. Ну или далеко не ушел. Видимо, добычи с этих ребят ему показалось мало, хоть и взял буквально все.

Действительно, на крестьянах не было совсем ничего, кроме набедренных повязок из травы, подвязанных травяными же веревками.

Привычно, с помощью Мигуэнци, преодолев языковой барьер, Дубов рассказал беспрерывно кланяющимся крестьянам, что разбойника он спугнул, но тот смог убежать. Насчет их денег он ничего не знает, а вот одежда, похоже, лежит под кустом. Так что можете возвращаться, искать. Обидчик вряд-ли вернется сегодня.

По дороге им встречались только деревни, обнесенные солидным частоколом. Некоторые стояли вдоль дороги, некоторые виднелись вдали. Миновали пару небольших замков. Наконец, после обеда, попался первый городок. Маленький, пыльный и сонный. Андрей решил здесь остановиться до утра, так как уже изрядно натер рабочее место кавалериста. А что. Километров восемьдесят уже позади. Глядишь за три дня и прибудет в столицу.

Сразу за воротами встретился пропыленный нищий на ступеньках, который на удивление хорошо говорил на курни. Дубов предложил ему пару медяков за указание на приличный трактир. Нищий нагло потребовал золотой.

— Ты сдурел, старый хрен! — возмутился путешественник.

— Зато я смогу рассказать господину все про наш город. Лучшие лавки с самыми лучшими гоблинскими товарами! Лучший трактир! Лучшие развлечения! И самые безопасные, — зачастил босяк.

— И чего мне здесь бояться? — скептически оглядел приземистые домишки Дубов, — да у вас, наверное даже гильдии воров нет!

— Есть! Есть, — засуетился босяк, а потом как-то скис, — а хотя… Ну да, была. Но в прошлом году его повесили…

Когда Андрей тронул коня, нищий начал резко сбрасывать расценки за услуги гида. С каждым метром цена падала почти в двое. Последнее предложение, донесшееся до слуха, составляло аж половину медяка.

Вскоре отыскались и лавка и трактир. Несомненно самые лучшие. Потому что единственные. Все было закрыто. Вызванный пинками в дверь трактирщик, объяснил всеобщее вымирание. Сиеста.

Дубов оплатил комнату и, ожидая приготовления обеда, вышел пройтись. Вскоре город стал оживать, даже лавка открылась. Гоблинским товарам была отведена чуть не половина небольшого зала. Оказывается, недалеко было несколько поселений зеленушек. Но… выбрать что-то приличное вряд ли бы получилось. Гоблины, судя по всему отличались изрядной, криворукостью. А может, просто не любили прямые углы и линии, также как плоские плоскости и круглые окружности.

А вечером в таверне собралось человек двадцать. Дубов было подумал, что все настолько запущено, что собрались на него, в смысле на проезжего путника. Но нет. Обсуждали внезапно вспыхнувшую войну между двумя баронами. Сначала доблестные благородные мужи съехались с дружинами перетереть вопрос по справедливому разделу урожая каких-то кустарниковых тыкв на спорных территориях.

Но потом им подвернулся караван. Тот самый, который вышел из порта три дня назад. А ведь купцы это не только возможность что-то купить-продать, но и потенциальные налоги за проезд по землям феодала. Живыми, между прочим, деньгами. Попытка обложить купцов податью сразу двумя владетелями, вызвала решительно несогласие торговцев. Те поставили повозки в круг и кричали что-то про грабеж и беспредел.

Вот и пришлось баронам открывать военные действия. А караван это не тыквы, так что уже и кровь пролилась.

Андрей долго матерился про себя, а потом принялся узнавать про объездные дороги. Те, конечно были, но не наезженный тракт, а какие-то проселки.

Следующий день Дубов угрюмо пылил по все более диким местам. По пути попались всего две деревни. Ночевать остановились под развесистым деревом неизвестной породы в поле между двумя жидкими лесочками. Андрей нарвал травы для подстилки и завалился спать, даже не разводя костра. Два плаща обещали вполне теплую ночевку.

Проснулся от удара призрака. И даже не заорал, хотя было и неожиданно, и крайне неприятно.

— Вставай босс! — шептал Мигуэнци. — Нежить рядом!

Его слова подтвердил сиплый вой буквально в полусотне метров. Дубов схватил пояс с оружием и белкой взлетел на нависавшее над ним дерево. Тут подоспел и агрессор. Кинулся к дереву и даже смог подняться на пару метров, но потом сорвался. Андрей уселся на ветку и осмотрел диспозицию. Под деревом прыгала «что-то», напоминающее, то-ли собаку, то-ли обезьяну.

— Сколько их?

— Одно! — уверил призрак, — кстати не очень опасное. Надо просто зарубить. У тебя на мече серебряные насечки.

— Одно, говоришь… — задумался Дубов, — а скажи мне, как ты это одно проглядел.

— Я тут нашел камень с надписью на незнакомом языке. Вот переводил.

— Браво! Так ты вместо дежурства опять нужду свою справлял? Интеллектуальную? А мне сейчас слезать и рубить. А то, что это меня поцарапать и покусать успеет, перед своей смертью, это как?

Нежить тем временем кинулась к лежанке человека, вывернула мешок, но даже еду жрать не стала. Походя изорвала пятисантиметровыми когтями ценный баронский плащ, хрустнула чем-то в арбалете и опять примчалась под дерево.

Ситуация получалась патовая. Внизу бегала эта образина. Вверху сидел хорошо вооруженный человек. В любом случае, конечно, укокошит гадину, но та почти наверняка успеет тяпнуть. До нормального воина человеку было еще очень далеко. Да и слезать с дерева — это еще потеря времени.

Андрей все-таки придумал. Достал артефактный кинжал, срезал им длинную ветку и сварганил кривое, но опасное копье. Несколько уколов, и наконец, удалось буквально пришпилить тварь к земле. Нежить недолго подергалась и сдохла окончательно.

— Напряженное серебро, — уважительно прокомментировал Мигуэнци, — при нахождении в теле нежити разрушает ее специфическую ауру.

Результаты боя были неутешительны. Невесть откуда взявшаяся мелкая тварь перепортила несколько вещей. Да и лошадь куда-то умчалась, оборвав веревку.

С рассветом пришлось потратить два часа, чтобы отыскать кобылу. Потом Андрей глянул на найденную надпись.

— Совсем ты со своей лингвистикой мозги потерял, — ворчал, покачиваясь в седле злой невыспавшийся человек, — мало того, что нежить прошляпил, так еще и письменность новую нашел. Это же глиняная табличка от какого-то сортира. Там нормально две картинки сделано — мужской и женский силуэты. А все остальное — так просто нацарапали похабных картинок какие-то пубертаты. Может школа была, а может и какой бордель. А ты новую письменность открыл, понимаешь.

Мигуэнци был полон раскаяния и летел впереди, как настоящий разведчик. Это их и спасло, когда из кустов вылетело несколько чужих, незнакомых приведений и набросились на ученого. Несчастный, резко теряя энергию, со всей возможной скоростью понесся к товарищу, а агрессоры на полпути отстали, вероятно удалились на максимум от привязки. Почти прозрачный Мигуэнци нырнул в артефакт, испуская стоны:

— Они меня хотели убить! Еле вырвался! О! Я без сил.

Андрей, к этому времени уже успевший зарядить арбалет стрелой с серебряными насечками на наконечнике, пустил струйку маны в чехол и закрыл его крышкой. Все очень вовремя. Из кустов вывалился молодой орк с посохом и бубном и понесся к путешественникам. В десятке метров за ним из кустов с треском вырывалось несколько воинов.

Эти орки совсем не походили на тех наемников, которых Дубов видел в городе. Те были совсем не красавцы. Эти же били все рекорды отвратительности. Все в татуировках, обвешанные какими-то костями и черепами, да и морды какие-то кривые с крупными клыками. В когтистых лапах налетчики сжимали самое разнообразное оружие, при изготовлении которого кузнец явно старался придать максимально устрашающий вид, даже в ущерб функциональности.

Маг, а скорее шаман, начал было опасно потрясать посохом с черепом в навершии, но, увидев поднимаемый арбалет, не придумал ничего лучше, чем закрыться бубном. Дубов, еще довольно слабо владел арбалетом, но с тридцати метров все-таки не промахнулся. Шаман, словив болт в брюхо, покатился по земле. Призраки, всего несколько метров не долетевшие до всадника, застопорились. Лошадь начала нервничать и, едва Андрей развернул ее бросилась в степь.

Андрей едва не вылетел из седла, но все-таки справился, и путники начали быстро удаляться от нападавших. Луков у тех, к счастью не было. Но Андрей не успел обрадоваться. Из-за перелесков выскочила сначала одна банда, а потом и другая. Пришлось маневрировать, удаляясь все дальше от дороги. В нескольких метрах пролетели первые стрелы. Через несколько минут среди преследователей появилось несколько наездников на каких-то огромных животных, но не сильно быстрых. Андрей скакал, не погоняя, а скорее сдерживая кобылу, так как не сильно верил в свои таланты наездника, да и опасался каких нибудь ям или других неожиданных препятствий в траве.

Сзади метрах в трехстах пылили три наездника. Все-таки удалось разглядеть зверей. Это были натуральные динозавры. Но не двуногие хищники, а скорее травоядные с клювами, рогами и костяными пластинами тут и там. Размер был поболее самого крупного быка. На двух ехало по два орка, а на одном, вероятно, вождь. С огромным штандартом, больше похожим на вязанку мусора, прикрепленную к длинной жерди.

Еще сильнее отстав, бежало уже, наверное, с сотню пехотинцев. Все, что они могли противопоставить быстрой лошади, это сплошной гул яростных воплей.

Еще минут через десять, Андрей заметил высокую башню и свернул к ней. Делать было нечего. Впереди прямо по курсу и еще с трех направлений приближались новые отряды загонщиков. Доехать к самой башне не удалось, так как вокруг было разбросано множество валунов. Да и башня оказалась не башней, а высокой и узкой скалой. Метров тридцать, не меньше. Каменюгу, судя по всему, обтесывали. С одной стороны сделали чрезвычайно крутую лестницу. Градусов, наверное, восемьдесят. Вершина, вроде бы, была пуста.

Человек бросил коня, выпустил товарища и, похватав свою поклажу, устремился к скале. Конечно, это ловушка. Но может, орки не смогут его долго осаждать. Они явно в набеге. Так что, можно надеяться пересидеть в обороне.

Быстро, но стараясь не шуметь, Дубов подобрался к подножию башни и аж присел. У самой лестницы на земле сидел древний орк. Шаман, весь в перьях и с бубном. Гостя он не заметил, так как был очень занят. Вооружившись грубыми варежками, старик запихивал в грязный мешок крупную зеленую кошку. Кошка вырывалась и материлась на нескольких языках. Наконец, негодяй справился, затянул горловину, поднял голову и тут заметил человека. Торжествующая улыбка сползла с беззубой пасти, рука схватила посох с привязанным к нему ожерельем из клыков, и зазвучали слова какого-то, явно нездорового, колдунства. Но Андрей успел добежать и изрубить шамана размашистыми ударами, в очередной раз подтвердив аксиому, что пока колдун кастует, воин его трижды уделает.

Дубов сорвал с шамана амулеты, какие нашел, подхватил бубен, посох и прыгающий по земле мешок. Пора было начинать подъем, так как уже стали слышны бешеные вопли преследователей.

Подъем по такой лестнице был испытанием сам по себе. А уж с воющей ордой за спиной! Еще на середине пути рядом выбила каменную крошку первая стрела. А уже перед самым верхом, один из наконечников чиркнул человека по щеке. Едва удержав равновесие, запыхавшийся и окровавленный беглец вывалился на захламленную площадку.

Едва отдышавшись, Дубов поручил призраку смотреть за орками:

— Только незаметно. Наверняка кто-нибудь полезет. Так пусть думают, что меня зацепили. Хоть неготовы будут. А потом я их сшибу.

Сам же принялся развязывать тихо ругающийся мешок. Как только веревка упала, настала полная тишина. Потом показалась голова кошки, а затем зверек быстро выскочил, забился в угол и уставился на человека испуганным взглядом.

Дубов пошарил в пустом мешке (может кто другой ругался?), и тоже уставился на кошку:

— Ты ругалась?

— Я, — сказала кошка, и добавила, — извини.

— А ты… кто?

— Я оборотень.

Человек и призрак сразу зашевелились и заулыбались. Эка невидаль — оборотень! Вот если бы кошка говорила…

Кошка была крупной и красивой. Зеленые глаза и зеленая короткая шерстка. В неровных пятнышках более светлого оттенка.

— Не бойся, — продолжил Андрей, — я тебя не трону. Увидел, что тебя хватает этот шаман и решил помочь. Как выберемся отсюда, иди куда пожелаешь.

— Спасибо за спасение! Шаман плохой, — поблагодарила кошка и добавила, посмотрев на бубен, — был.

— Меня зовут Андри, — исковеркал имя на местный лад человек, — а тебя? И кто ты, э… в другой ипостаси.

— Меня Чая, — далее кошка слегка задумалась, но все-таки добавила, хоть и настороженно, — я гоблин.

— А ты девушка? — уточнил человек, — по голосу вроде бы так, но…

— Да, — расслабилась собеседница, заметив что Дубов никак не покривился на неуважаемую расу.

— А ты можешь обернуться?

— Не сейчас, — погрустнела Чая. — Я не могу часто оборачиваться. Послезавтра только… если доживем.

Пришлось пока прервать беседу. Мигуэнци рассказал, что скалу окружили не менее пяти сотен орков. Минимум полсотни лучников. Восемь магов и трое шаманов. Штук двадцать ездовых динозавров и, судя по штандартам, тем самым помойкам на шестах, семеро вождей. Пока все бурлят, орут, и еще не выработали порядок действий.

Андрей внимательно осмотрел площадку башни. Диаметр метров семь. Высокий и почти целый парапет почти в метр высотой. Так что стрельбы можно не бояться. Когда-то вся площадка была накрыта куполом из камней и бревен. Сейчас от него осталась только малая часть. А остальное произвело огромное количество булыжников и несколько полутрухлявых бревен. Отбиваться от орков, в случае чего, есть чем.

Проблема может возникнуть только с водой. Еды было в мешке дня на четыре и можно очень сильно растянуть.

Потом Андрей разыскал в парапете несколько щелей и начал оглядывать диспозицию своими глазами. Орки притихли. В паре сотен метров от башни, сошлись два вождя. И Начали беседу, а точнее один орал на другого.

— Глав орк, орет на младшего вождя. Пока просто один мат без особого смысла, бесстрастно комментировал призрак, — диалект мне не знаком, но почти все понимаю.

— Подождите, — прервала кошка, — надо два срочных дела сделать! Зашить тебе рану, и уничтожить амулеты. Те которые клыки. В них сидят призраки. Их шаман оттуда выпускает, но могут и сами вылезти. Они очень опасны. Ими меня шаман снял с этой башни. Я пряталась тут. Они обессилили тогда, но скоро напитаются маной.

Дубов быстро отцепил шесть клыков и сложил на обломок скалы. Сначала думал раздробить их камнем, но потом решил не шуметь

— Это клыки сдохших орочьих шаманов, их же духи там и сидят. Удобная привязка, комментировала Чая, пока человек перетирал клыки камнем.

— Ну вот, теперь духи их вонючих предков отправились в ад, к душам, — удовлетворенно заметил Андрей, рассматривая пятно грязной пыли.

Дубов осмотрел в маленькое зеркальце некрасивую рану от заточенной грани стрелы, чуть не насквозь прорезавшую щеку от скулы, то уголка губ. Потом достал из походной аптечки спирт, нитку с иголкой и скептически посмотрел на кошку. Та поняла и показала короткие, мохнатые, но вроде как действующие пальцы на передней лапке. Раненый вздохнул, помочил нитку в спирту и применил на щеку обезболивающий амулет.

Боль хоть не пропала, но стала терпимой. Кошка с большим трудом, помогая себе смачной руганью наложила несколько швов. Очень кривых. Вид у человека стал совершенно разбойный. Но что делать. Хоть жив, и то хорошо.

Все это время Мигуэнци рассказывал про беседу вождей:

— Оказывается молодой — это сын главного урода. Он в первый поход пошел и ему дали полусотню. Папаша ему пеняет, что он нас упустил. Да еще ты тяжело ранил ученика шамана. От него теперь весь набег пользы не будет. Если вообще не сдохнет. А еще ты убил главного шамана. Это совсем большая потеря. О! А теперь один лучник говорит, что попал в тебя. И показывает пятно крови на стене. Говорит, что ты уже истек кровью и хочет сам залезть и скинуть тебя вниз. С ним рвется сынок вождя. Но папаша опять на него орет. Орет… Материт… Сильно материт… Понимает, что ты можешь быть и жив. Но говорит, что несолидно вождя по скалам лазать. Хе-хе… Лучник собирается лезть. С ним еще кто-то напросился. Остальные лучники почти все выстроились под башней. Держат луки наготове. Вожди стоят прям за лучниками.

— Так-так, — мстительно пробормотал Андрей, — говори точное направление на вождей, и пояснил. — Стрелы летят секунду. Успею стрельнуть и спрятаться.

После чего сложил несколько камней, чтобы кидать не высовываясь, просто переваливая через парапет.

Наконец, штурмовики поднялись поближе к верхушке. Дубов резко вскинул арбалет над парапетом, полсекунды найти цель и прицелится. Щелчок. Прятаться. Туча стрел перелетает парапет. Меткие гады! Всего две щелкнули по камню.

Не теряя времени взвалил валун на парапет и катнул вниз. В руку чуть не прилетела очередная стрела. Внизу удары. Не подставляясь, взвалил еще валун на парапет.

— Все! Оба первым камнем, — кричит товарищ. — Прячься!

В это время с тыла, крутым навесом прилетело три стрелы. Одна канула за стену, две щелкнули по полу площадки. Матерясь, Дубов ринулся под крышу. Маленькую, но все же. Кошка тоже примчалась и забилась в угол.

Через несколько секунд на башню рухнул целый дождь стрел.

— Нихрена себе, — довольно прокомментировал, Андрей разглядывая усыпанную стрелами площадку. Кошка тоже добавила что-то непечатное.

Продолжающий наблюдение призрак сделал радостный доклад:

— Ну в вождя ты не попал. Но болт не совсем пропал. Одному лучнику в стопу воткнулся. А вот камень неплохо пошел. Первый правда увернуться сумел, но второго сшибло и тот схватил, падая, до чего дотянулся. А дотянулся до ноги первого. Оба на камни брякнулись. Первый уже сдох, а второго добили. За косяк, похоже.

Андрей с кошкой стали собирать стрелы. Из стрелы ведь можно сделать болт, хоть и фиговый. А хороших мало. Призрак продолжил наблюдение:

— Теперь лучники стоят вокруг башни равномерно. А вожди спорят. Задели стрелами или нет. Проверять пока никого не шлют. Вот один маг что-то говорит вождю. Так… Плохо дело. Они сейчас похоже огнешарами стрелять будут. Управляемыми…

Пять магов выстроились в двух сотнях метров и начали создавать огненные шары. Вот первый, размером с детскую голову, поднялся на большую высоту, потом направился вниз. Скользнул вдоль парапета и грохнул где-то внизу о стену скалы.

— Мазила, — радостно прокомментировал Дубов.

Но дальше стало горячее. Шары взлетали ввысь и потом медленно падали на площадку, где взрывались, давая небольшую вспышку, грохот и неприятную ударную волну. Если такой попадет точно, то мало не покажется. Убить не убьет, но травмы и контузия гарантированы. Вот и пришлось сначала внимательно наблюдать куда прилетит подарочек, а потом быстро мчаться в дальний угол. И это еще пригнувшись. Потом трясти головой, приходя в себя от близкого разрыва и высматривать следующий. Через полчаса маги выдохлись. Андрей сидел, постепенно приходя в себя. На нем было пара ссадин от разлетавшихся мелких камушков. Кошке тоже один раз прилетело и теперь она зализывала пострадавшую лапку, не забывая прочувственно материться. Оба были полностью серыми от мелкой пыли.

— Нам еще повезло, что они тупые, — задумчиво пробормотал Дубов, — если бы догадались после каждого разрыва стрелами накрывать, нам бы много хуже пришлось.

— Они хуже придумали, — возразил призрак, — Эти пять маго-стрелков еще двух взяли, для подпитки, и создали круг. Хотят очень большой шар соорудить.

Андрей подполз с узкой щелке и стал смотреть как медленно-медленно растет яркий шар, который если попадет, то разметает здесь все. Лихорадочно метались мысли. Что делать. Пока был только вариант стрельнуть метров с пятидесяти. Тогда есть надежда попасть болтом. А потом, если не попадет, то прятаться в узкой щели между остатками крыши и парапетом. Если в нее забиться, то можно уцелеть. Но, если не убьет, то оглушит капитально. А это еще хуже. Пара орков уже радостно готовились к восхождению, не забыв, взять щиты. Хотя от летящего валуна тот не спасет, тут уворачиваться надо пытаться.

— Ну тупые, — резюмировал человек, — надо ловких назначать, а они самых сильных.

Но потом подумал, что в случае применения огнешара массового поражения, лезть им помешать будет некому. Разве что Мигуэнци очень хорошо пугнет. Но это не более одного раза выйдет, если вообще получится. Орки больно уж яростные.

— Сколько им колдовать так, — вдруг в голову Андрея пришла шальная мысль после взгляда на толстые обломки бревен, валяющиеся тут и там.

— Да кто их знает, — задумался призрак, — они не сработанные, вон как пыхтят. Опасное дело задумали. Пугнуть бы их… Эх… Все зависит от запланированного результата. Но думаю, что минут двадцать будут тужиться.

Андрей кинулся собирать обломки и, радуясь что не выкинул веревку и инструменты, начал вязать щит.

— Привяжем щит к парапету, и когда эти пустят шар выкинем его, за стену. Эти выступы не дадут ему прилегать к стене плотно. Снизу тоже надо защитить, а то лучники достанут. Весь щит будет за стеной, кроме откидывающейся части, которая не даст меня подстрелить пока я туда лезть буду. Потом накроюсь этой частью. Важно чтобы ничего не торчало. А то сметет взрывной волной.

Естественно, не успел. Но уже было и не критично. От магов вдруг донеслись отчаянные вопли. Дубов кинулся к щели. И пронаблюдал отличное, просто божественное зрелище. Шар очень недобро пульсировал, маги орали. Маги были не воинами и им не возбранялось орать в страхе. Воины разбегались с рыком. Даже вождь, развернулся и степенно удалялся, придерживая сынка. И тоже громко орал плохие слова. Это не возбранялось даже вождю.

— Главколдун орет, чтобы держали изо всех сил, — хихикнул призрак, — все равно трус убежать не успеет. Эх… ну…

Резкая разочарованность друга стала понятна сразу. Шар медленно поплыл вверх. А потом ускорился и взорвался. Жаль что уже на высоте как раз парапета башни.

Кажется, что тряхнуло даже скалу. Вождь с сынком полетели кувырком, но все-таки быстро встали, грязные и окровавленные. Неплохо обтесались о камни. А вот маги валялись тряпками.

К сожалению, по последовавшим воплям, стало ясно что пятеро все таки выжили. Но очень сильно пострадали.

Вождь орал как сумасшедший.

— Орет что у него была полутысяча с восемью магами и пятью шаманами. А теперь один маг и три шамана. Его же остальные вожди засмеют. В самом начале набега потерять две третьих поддержки. Теперь в случае битвы его орде только или как вспомогательной быть или вливаться в другую орду, и тогда он будет под тем вождем. А это страшный позор. Во орет-то. О! Заткнулся. Только пасть разевает. Ха, да он же голос сорвал.

— Ну теперь его другие вожди вообще из своего вонючего совета выкинут, — позлорадствовал Андрей. — И объясните мне, чем маг отличается от шамана.

Партнеры начали высказывать кто что знал. Совместными усилиями удалось сложить картинку. Маг он и у людей и у орков примерно одно и то же. У орков маги слабее и реже встречаются. Шаман тоже работает с маной. Может и заклинания творить, а может и не уметь такого. Но должен обязательно уметь обращаться с духами. Для чего держит духи предыдущих шаманов в их собственных клыках. Он может этих духов использовать для разных непотребств, а может совещаться с ними и доносить до паствы волю предков. Хотя трудно представить, что он может донести от полностью сумасшедших призраков. И после смерти дух шамана должна заселиться в его же клык. Для чего есть специальные обряды.

Главорк куда-то ушел, а его сынок воплем отправил двоих огромных налетчиков на лестницу. Андрей не стал ждать, пока те поднимутся до верха и закидал их на середине лестницы. Опасался, что могут совершить рывок.

Потребовалось целых два валуна. И скалолазы остались живы, хотя и сильно поломались. А человек спокойно переждал штормовой обстрел под заготовкой щита.

— Ну тупы-ы-ы-ые, — протянул призрак. — Они же могли брезент натянуть. Ты же здорово придумал в свое время, шеф! И щит какой придумал! Я тобой все больше восхищаюсь.

Кошка согласно мяукнула.

Орки в очередной раз хорошенько проорались. А потом вышел один из шаманов с вороной на руке. Ворона отчаянно орала. А шаман начал что-то на нее наколдовывать постукивая в бубен.

— Он хочет на разведку ее послать, — пояснила Чая, — непонятно, почему раньше не послал.

— Это редкое умение, так ведь? — спросил Дубов, и, после кивка кошки, пояснил. — Они знают, что у меня арбалет. А что я стрелок хреновый, к счастью, не знают. Давайте думать, что нам с птицей делать.

Напарники изобразили глубочайшее мысленное усилие, но потом сдались и уставились на командира.

— А что будет, если ты, мой друг, в эту птичку врежешься? — спросил тот призрака.

— Связь разорвется, а ворона скорее всего отключится. Точнее и ворона и шаман, — радостно сказала кошка и потерлась о ногу человека.

— Тогда мы с тобой, красавица, под крышу. Чтобы нас издалека не разглядели. А ты следи за лестницей. Но чтобы тебя сверху не было видно. Меняй форму и под щит.

Через несколько минут раздалось хлопанье крыльев. Ворона летела очень неуверенно.

— Шаман полное управление взял. а не только ее глазами смотреть. А летун из него аховый, — еле слышно шепнула кошка в ухо человеку, отчаянно щекоча усами.

Ворона облетела вокруг площадки, но ожидаемо ничего не разглядела. Наконец шаман решил заглянуть в остатки надстройки и хлопанье крыльев раздалось над полом.

Когда Мигуэнци величественно выплыл из под щита, ворона оглушительно заорала, засипел призрак, которому такое тоже было очень неприятно. А потом завыл, забулькал шаман. Андрей с кошкой вылетели из укрытия и, в две руки и две лапы, мгновенно замолотили разведчицу. Только облако перьев взметнулось.

Шаман затих. Андрей нырнул под щит и прильнул к щелке. Вокруг опять щелкали стрелы, а шаман недвижно валялся на камнях. Около его головы расплывалось кровавое пятно. К сожалению, не сдох. Кровь текла из носа.

— Мы убили связанного посланника, а это страшный удар для кукловода, — пояснил напарник, — на неделю его уложили, надеюсь.

Вскоре орки собрались и унылой толпой двинули на восток. Около скалы остался только молодой вождь, да два десятка воинов. В том числе пятеро лучников. Еще кругами бегали две лохматые мелкие собаки. Не опасные для человека, но голосистые. Да динозавр лениво пережевывал траву в отдалении. И ни одного шамана или мага!

Андрей попросил призрака перевести ему фразу и проорал на орочьем:

— Эй, ублюдок, тебя понизили? Ты посиди здесь с нами. Мы тебя еще понизим. До уборщика навоза!

Тот аж споткнулся, а потом долго орал и ругался. Остальные орки, что характерно, молчали. Мораль, так сказать, понизилась. Похоже, остаться здесь, а не продолжать набег, было для них довольно позорно. Да и по карману ударит, независимо от результата. Хотя, если бы они знали, сколько у осажденного денег, то явно приободрились бы.

До вечера попыток штурма не было. Осаждающие развели несколько костров и уныло готовили что-то отвратительное. Осажденные привели себя в порядок, в смысле отряхнулись от пыли. Также, Андрей произвел учет наличествующих боеприпасов и навел порядок на площадке. Булыжники, бревна, три десятка стрел для арбалета. И более тысячи стрел, довольно хороших, только подточить те, что затупились от удара о каменную площадку.

— Хоть лавку открывай, — грустно пошутил человек, — но если припрет можно и костер развести.

Сделал несколько болтов из стрел. Опробовал на площадке. Вроде летели. А насколько точно, так черт его знает. Поручил Чае заточить немного наконечников, но у той дело не пошло. И сил у кошки было маловато, так что дело шло медленно. И первый заточенный наконечник оказался ничуть не лучше чем был. Так что Дубов махнул рукой. Острых стрел было тоже до черта.

Потом сложил булыжники около лестницы. Часть разместил по периметру, а то вдруг враги найдут способ лезть по стенам. Собрал все доски и приступил к связыванию ранее придуманной коробки.

Уже на закате сел поужинать. К удивлению, кошка от еды отказалась.

— Я же оборотень, существо магическое. Если не расту, то еды мне надо очень мало. Я могу месяц без еды без потери сил продержаться. Вот воды мне немного надо.

С водой дело обстояло не очень. Всего один бурдюк. Еще бутылка рома. Но от него еще больше пить захочешь. А осада могла растянуться.

— Да черт побери! — бодро заявил человек. — У нас радость великая, что мы видим этот закат. Мы отбили несколько штурмов. Мы убили важного шамана, двоих магов и двоих сильных воинов. Еще немало вывели из строя. Им уже набег не продолжать. А вода… Что вода? Сейчас осень. Дожди не редкость.

Кошка с призраком согласно закивали.

— Так, Мигуэнци, ты всю ночь будь очень внимателен. Почти уверен, что перед рассветом они пошлют кого-нибудь очень тихо залезть сюда. Но, время от времени, облетай скалу. Как бы какую гадость не придумали!

Лазутчик полез. Но не под утро, а где-то около полуночи. На него хватило одного валуна. Ловкач разбился насмерть. А слегка потерявшего бдительность человека чуть не подстрелили. Стрела чиркнула по волосам и даже срезала острой кромкой пучок. Орки были очень хорошие стрелки, но видели в темноте не лучше людей. Разозлившись, Дубов решил сделать щит с прорезью. Через который смог бы пугнуть орков из арбалета.

Утром Андрей завершил работы с коробом и щитом. Далее можно было отдохнуть и человек вместе с призраком начали расспрашивать гоблинку. Та рассказывала неохотно, но не потому что была скрытной, а из-за природы разума гоблинов. Для зеленых реально существует только настоящее. Прошлое, как и будущее, их волнует мало. По крайней мере, меньше, чем людей и другие расы этого мира. Нет, они могут и отомстить за прошлые обиды и заготовить продукты на будущую зиму. Но трудно встретить гоблина-антиквара или ученого-теоретика. Да и вообще, интеллектуальная деятельность нехарактерна для гоблинов. Короткая жизнь не позволяет равняться в науках с другими разумными.

Чая рассказала что она из кочевого племени Чашо. И племя это, даже среди гоблинов, считается бестолковым и ни на что не способным. А ее в этом племени не любили. Ибо наполовину чужачка и из очень известного рода Рюм по женской линии. Да, у гоблинов обычно наследование идет по мужской линии. Женщины имеют мало прав и занимаются домом и детьми. Но бывают исключения. Есть несколько родов, которые передают разные таланты, должности и, иногда, имущество именно по женской линии. Вот и ей двоюродная прабабка передала оборотничество и должность жрицы Стевиди-Уп, богини оборотней кошек. Да, очень мелкая богиня. Оборотней таких вообще немного, а на этом континенте может и нет больше, кроме нее. Так что она и жрица и паства.

На вопрос, зачем ей понадобилось быть оборотнем, Чая ответила, что ей не очень интересно делать новых гоблинов. А как тогда их род по женской линии передается? А все просто. Представительница рода может быть замужем, но с изрядными правами. А часто передается то, что есть передать, племянницам и тому подобное. Повлияло-ли на желание стать оборотнем увеличение жизни? Нет, о таком и не думала при принятии решения. Гоблины о смерти мало задумываются.

— Это в тебе значит твоя наследственность рода проснулась, — задумчиво заключил Дубов, — а как к шаману попала?

— На наш караван орки налетели. Полдня пути отсюда. Кого убили, кого в рабство. А я сбежала. Обернулась кошкой и убежала. Но кто-то из наших рассказал про меня. Уж не знаю, добровольно или под принуждением. Шаману этому старому я очень нужна стала. Он нашел что-то мое и пошел по следу ауры. Он очень сильный был и знающий. Наверное, самый сильный в их племени в пустошах. Хорошо, что ты его убил. Но смотри, кто-то из потомков могут мстить пытаться. Так вот. Я на башне этой спряталась. А он за мной духов своих подлых послал. Они меня загоняли и один вселился и вниз спустил. То есть командовал, пока я спускалась. Шаман меня допрашивать начал, но тут дух ослабел и я в себя пришла. Вот после этого ты шамана и зарезал как свинью.

После этого Мигуэнци еще поспрашивал про жизнь гоблинов вообще. А Дубов занялся изучением языка. И тренировками. Не вставая в полный рост трудно махать мечом. Но и в приседе можно что-то тренировать. Приемы хитрые типа ударов из положения лежа. Плюс метание ножей.

После обеда орки резко оживились. Вокруг башни осталось только трое лучников и два пехотинца, а остальные устремились в ближайший лес. Вернулись они нагруженные длинными жердями или, правильнее сказать тонкими бревнами. И начали связывать их в какую-то конструкцию., предварительно обтесывая несколькими огромными мечами.

— В голову приходит старый белый стишок: в осенней степи, одинокий орк рубит дерево мечом, — ядовито прокомментировал Дубов, — двое тупых в степи. Орк и его меч. Они что? Лестницы делать будут. Ну тупые!

Но орки оказались хитрее. Они сделали огромную корзину на толстой связке палок. Нет, не собирались поднимать солдата. В корзину насовали какой-то травы из большого тюка. Подожгли ее и установили около башни. Ядовито воняющий дым потянуло мимо площадки. Орки засуетились, перемещая конструкцию, так чтобы весь дым не миновал осажденных.

— Отравить хотят? Или это дурман какой? — забеспокоился человек.

— Есть несколько трав, дым которых дурманит, — ответил Мигуэнци.

Дубов развил бурную деятельность. Схватил свою баронскую куртку и распорол ее плечи, где было насовано немного ваты. По местной моде. Быстро намочил вату и тряпки и соорудил повязку на лицо. Потом стал делать повязку для кошки, но не успел. Чая сначала слегка замедлилась, а потом покачалась и уснула свернувшись клубочком.

— Задень ее, — закричал человек призраку.

Тот со скрипом прошелся по кошке. Та тут же вскочила. Побегала с минуту и опять уснула.

— Так, теперь слушай инструктаж, — сипло, сквозь толстую повязку, инструктировал Андрей, — если я усну все-таки, то следи за орками. Как полезут буди жестко. Надеюсь успеть скинуть камень.

Не уснул. Через полчаса сено погасло и матерый орк ринулся по лестнице. Андрей резко выставил щит и под перестук стрел в дерево, скатил два валуна. Вопль еще не успел затихнуть, а Дубов уже схватил арбалет. В этот раз попал. Не сильно удачно, но для орков позорно. Вождёнок, который, как и все солдаты, толпился прямо под лестницей, теперь с воплями удалялся с болтом в заду.

Оставшееся время орки репетировали поднятие одного товарища, с целью поднести его к площадке башни. Конечно, у них не получилось. Тридцать метров высоты — не шутка. Один из акробатов, кажется, что-то себе сломал.

— Если бы они вчера такое придумали, когда их много было, нам бы не поздоровилось, — прокомментировал Дубов, — а этот вожденок слишком башковит. Надо его как-то пришить. Чтобы еще чего не придумал, гаденыш.

Двухсоткилограммовый вожденок, все это время зыркал в их сторону бешеными глазами. Как будто слышал…

На следующий день собрался дождь. Андрей очень обрадовался и собрал сколько смог воды с помощью плащей. Вода получилась довольно грязная, но пить, в принципе, можно. Особенное, если с ромом смешивать. Дубов спросил кошку, почему она не перекидывается. Та помялась и сказала, что если никто не против, то она перекинется в гоблинку завтра, так как потом, если вдруг прижмет, то сможет опять стать кошкой уже через сутки. Алгоритм был прост. Можно перекидываться раз в два дня. Но если не перекидываться четыре дня, то потом возможны два превращения с интервалом в день. А чаще никак. Раньше она могла вообще два раза в месяц перекидываться. Некоторые матерые оборотни могут и раз в несколько часов, но ей до такого еще расти и расти.

Андрей попробовал слегка подуть на кошку маной. Так сказать, для подзарядки. Но та только чувствовала поток, как легкий ветерок. Логично. Еще давно Мигуэнци говорил, что только призраки и некоторые другие существа могут усваивать поток чистой маны, той которая вокруг разлита. А маги, оборотни и другие магические создания ограничены не внешним приходом маны, которой вокруг и так немало, а скоростью с которой могут ее перерабатывать в ту, которая внутри них. А как же маги-батарейки? Те кого дойными дразнят. Так они накапливают и перерабатывают. И уже ее отдают другому магу. Могут и в амулет- накопитель залить. Накопитель обычного амулет заряжается потоком непереработанной маны. За счет этого он медленнее разряжается. До нескольких лет. Такое свойство. А накопители переработанной маны разряжается за несколько месяцев. Это слабые, для простых амулетов. А мощный, от которого имеет смысл архимагу заряжаться, тот за дни или даже часы разрядится. Его надо хранить в адамантиновой шкатулке.

И да, Андрей тоже может научиться ману перерабатывать. Но очень не скоро. Старый он уже. Годы уйдут. Еще годы потребуются, чтобы заклинания освоить. И еще годы, чтобы научиться по книгам читать.

Прошел еще день и кошка собралась оборачиваться.

— Мне отвернуться? — спросил Дубов, — а то, может, процесс такой… интимный…

— Нет, почему же, смотри, — пожала, как смогла плечами, стоящая на задних лапках, кошка, — только ты это. Если что, просто скажи, я в кошку смогу уже через день обернуться.

— Думаешь, что сочту такой… плохой, что захочу скинуть с башни? — пошутил человек.

— Ну…. мало-ли…

Кошка села, на несколько секунд замерла. Потом вокруг нее появилась дымка, которая уплотнилась до полностью непрозрачного кокона. Тот увеличился в размерах, повибрировал слегка, а потом быстро рассеялся. На месте кошки согнувшись на корточках сидела мелкая, грязная, оборванная гоблинка. Она посидела так с минуту, а потом встала.

Да уж. Гоблины все мелкие и не красавцы. Но скорее смешные. А эта была даже для гоблина мелкой и, какой-то откровенно страшной. Одежда состояла из штанов до колена и рубахи. И почти не оборванная, кстати. Она просто была так сшита. Ни одного прямого шва, ни одного аккуратного стежка. Вся украшена вышивкой со вставкой перьев и каких-то клочков. Но вышивка выглядела как от разных национальных костюмов, с миру по нитке…

«Да, не повезло девушке с внешностью», подумал человек, преисполнившись сочувствия к бедной молодой оборотнице: «ее же, наверное, даже гоблины страшной считают. Понятно, почему она решила стать оборотнем. О нормальной семейной жизни тут и мечтать нечего. А если одежду тоже она делала, то и с руками и вкусом у нее тоже полный абзац», вспомнил стильные, хипповские наряды городских гоблинов человек.

Но тут Чая заговорила и все сочувствие очень быстро развеялось:

— Ну что уставился? Нравлюсь? Так может и покувыркаться, — гоблинка задрала рубаху почти до груди, но потом, заметив ужас на лице собеседника, мерзко захихикала, — да не боись, ты не в моем вкусе, шеф!

Голос у нее вроде был и похож на голос кошки, но стал каким-то скрипучим, с постоянными язвительными интонациями. Темп речи резко возрос. Да и все движения были очень быстрые, дерганные.

Друзья, разинув рты, смотрели на то, во что превратилась очень симпатичная и милая кошка. Если бы орки сейчас решили взобраться на башню, то им бы это удалось беспрепятственно. Что и сказал Андрей напарнику, сопроводив резкой руганью, как только чуть пришел в себя. Мигуэнци тут же бросился бдить, а Дубов рыкнул на гоблинку и пообещал навешать ей п… люлей, а потом связать и бросить в углу до завтра с кляпом во рту.

Как ни странно, это утихомирило разошедшегося монстра. Она не была безумной. Просто время от времени у нее ОЧЕНЬ СИЛЬНО портился характер. До уровня крайне мерзкого. В остальное время он был просто очень плохим.

Весь день она портила настроение напарникам, то грубыми подколками и язвительностью, то неприкрытым хамством. Темп речи то резко повышался, то падал. Что тоже выводило из себя. В редкие минуты просветления, Чая пыталась сделать что-то полезное. Но даже самая простая работа давала совершенно неожиданные, но неизменно отрицательные результаты. Так что в итоге Дубов запретил ей за что-либо браться.

Ночью человеку пришлось мерзнуть под одним плащом, одев на себя всю одежду, которая была, кроме одной куртки. О том, чтобы лечь спать рядом с этим чудовищем и речи идти не могло. Она бы еще и облапала человека. Просто из вредности. А оставить даму в холоде ночи без утепления Андрей не смог. Пришлось отдать ей одну куртку и плащ. Всю ночь Чая оглушительно храпела. Но не забыла как-то прорвать в куртке и плаще несколько дырок.

С самого утра Андрей, постукивая по руке ножнами меча, предложил гоблинке обратиться в кошку. Та поворчала, но потом свернулась клубком на корточках и процесс произошел в обратную сторону.

Кошка ничего не сказала, только виновато посмотрела на товарищей. Андрей сел зашивать порванные вещи. Кошка было рванулась помочь, но человек, вспомнив, что и в обличье кошки та не рукодельница, просто помотал головой.

Когда суточное приключение стало постепенно отдаляться в памяти человека и призрака, Чая решилась пояснить:

— Я знаю, что в облике гоблинки у меня очень плохой характер. Да и внешность. Но понадеялась, что с вами буду повежливее, так как вы мне очень понравились. Ну как товарищи. И ведь чувствовала, что веду себя плохо и знала, но все равно постоянно срывалась, — кошка повздыхала, а потом еще пару минут извинялась и каялась.

— Ты кошкой такая замечательная, — улыбнувшись, резюмировал человек. — Так что оставайся кошкой. А если, тебе сильно надо будет обернуться… Ну, по крайней мере, мы уже будем готовы!

Этот день прошел без приключений. Дубов сложил из валунов небольшую стену. Теперь было немного пространства на площадке, где можно было стоять. Все время пребывать сидя и лежа очень надоело.

На следующий день, с раннего утра вожденок вскочил на динозавра и тот ленивой рысью направился куда-то на север.

Не было его аж четыре дня. За это время Дубов мало ел, много тренировался, хотя тренировки пришлось выбирать не силовые, так как еда почти закончилась и требовалось экономить силы. Также активно занимался изучением языка. И постоянно заряжал Мигуэнци, чтобы тот тоже тренировался. Кошка смотрела на все это с огромным удивлением, но сама, кроме наблюдения за врагами и сна, ничего не делала.

Было только одно радостное достижение. Андрею удалось подловить одного лучника. Тот потерял бдительность и в какой-то момент оказался в нужном месте, как раз напротив узкой щели в парапете. Щель-то была всего с палец толщиной в самом узком месте. Орк стоял, смотрел, потом развернулся спиной. Человек зарядил арбалет и спокойно, тщательно прицелился и выстрелил. Довольно удачно попал почти в середину спины. Убил или очень тяжело ранил вражину.

На десятый день осады, к вечеру, вожденок вернулся. Его динозавр был тяжело гружен какими-то мешками и корзинами.

— В одной корзине я вижу сверкание маны, — обеспокоенно сказал Мигуэнци, — несколько точек. Возможно, амулеты.

— Этот гаденыш что-то задумал, — ответил Андрей и похвалил друга за наблюдательность.

Подтверждая подозрения, орки унесли корзину за огромный валун. Хотя остальную поклажу просто сложили в своем лагере.

— Качать им и качать еще конспирацию, — прокомментировал, усмехнувшись, человек.

В мешках оказалось много различной еды, которую вражины начали жадно жрать прямо из мешков. А вот что было в той корзине? Это крайне настораживало осажденных.

Но не долго. Под утро выяснилось. Мигуэнци сказал что из-за валуна вышел какой-то мелкий человек, а скорее гоблин, весь увешанный амулетами. Тот подкрался к основанию скалы и медленно, но уверенно полез вверх. Иногда тот задерживался, ввинчивая в трещинки в камне какие-то крюки, но чаще обходился только своими цепкими пальцами.

— Вот сволочь, — шепотом комментировал человек трансляцию призрака, — и где такого мастера раздобыли только? Скалолаз хренов!

Пока гоблин лез, разработали план действий. Наконец за край парапета бесшумно зацепился крюк и медленно поднялась голова в капюшоне. Резко поднявшись, Андрей влепил по башке деревянным бревнышком и, схватив край капюшона, рухнул обратно. Вовремя! Уже щелкнуло четыре лука. Орки попали один раз. В скалолаза. Но, к счастью стрела его не убила, так как Дубов хотел допросить гада.

Наконец Андрей втянул веревку, которой лазутчик страховался. Взяв свой П-образный щит, отрезал на сколько достал. И занялся гоблином. Раздел его до подштанников. Ими побрезговал. А все остальное сгодится. Связанный гоблин валялся на полу, кошку отправили следить за лестницей, а друзья рассматривали добычу. Глаза разбегались. Хорошая одежда, куча приспособлений для скалолазания, горсть отличных амулетов, метательные ножи, сюрикены, духовая трубка со стрелками. Все это смазано ядами разных видов. И эти же яды в пузырьках. Ну и сотня метров отличного шелкового шнура. Тоненького, но невероятно прочного.

— Да мы взяли какого-то знатного ассасина, — присвистнул Дубов, — надо его допросить, но опасаюсь, что он сдохнет сразу как в себя придет. Просто богиню призовет. Думаю, дружище, настало время освоить тебе одержание. Он, как раз, без сознания.

Призрак изобразил тяжелый вдох, но признал, что все равно когда-то надо начинать:

— Есть опасение, что он как, очнется, сразу меня выкинет. Надо бы одурманить. У него есть яды всякие, но мы не знаем какой где…

— А ром не подойдет? Не самый сильный, но, самый популярный дурман.

В итоге Дубов влил в глотку гоблина аж полбутылки рома и хорошо заряженный маной Мигуэнци кряхтя и подвывая полез заселяться в мелкое зеленое тело. Тело долго дергалось и дрожало. Наконец, минут через десять, гоблин резко открыл глаза, выдал несколько нечленораздельных звуков, потом проскрипел:

— Это я, Мигуэнци. Гоблина подавил, но он тут. Спрашивай. Я заставлю ответить.

И погнали… Андрей выяснил кучу полезного. Подписал пузырьки с ядом и амулеты. Полный набор террориста! И полечиться и взбодриться и усыпить кого и всякое того же толка.

Тщательно выспросил о тайнах гильдии, узнал о нескольких тайниках с небольшим запасом денег и еще кучу полезной и опасной информации.

Еще выяснил про вожденка орков. Тот, оказывается ездил в Чеп, большой вольный город, в узкой горной долине на стыке трех королевств. До него отсюда километров двести. Ящер, если хорошо отдохнет, может сбегать туда-обратно за двое суток. Но еще время было потрачено на вызов этого ассасина из тайного замка гильдии убийц в горах. А гильдии воров и убийц в этом городе очень сильные. Можно сказать, что этот поганый город был столицей всей подобной мерзости на материке. Там есть один особо подлый купец, с которым этот налетчик и крутил дела.

Наконец Мигуэнци сказал, что гоблин с минуты на минуту сдохнет. Доконала рана от стрелы и интенсивный допрос с призраком. А быть в теле в момент смерти — это для Мигуэнци может очень плохо кончиться.

— Вылезай быстрее! — забеспокоился Андрей.

Гоблин затих, потом из него как пробка из бутылки вылетел призрак и просто рухнул в свою привязку. Похоже, бедняга получил психическую травму.

Гоблин задергался, потом резко открыл глаза и прошипел «Ненавижу…». Больше ничего не успел, так как опомнившийся человек двинул его по башке камнем.

— Это… — высунулся наполовину из своих стрингов Мигуэнци, — того… он опривиденился… Тьфу ты! Призраком он стал. Сейчас вот в этом кинжале сидит, — и показал на один из ножей ассасина. Самый старый, и из посредственного железа, в отличие от всего остального снаряжения.

— Чем-то он дорог этому гаденышу, — зло бросил человек, — наверное, он убил им первую свою жертву. А что теперь делать?

— Пока можно ничего. Он там минимум неделю сидеть будет. А может и месяц. Потом вылазить начнет. Но будет еще крайне слаб. Можно или как-то уничтожить кинжал. Или себе призрака оставить. Для опытов. Я его всегда смогу усмирить. Еще много лет, пока не заматереет. Можно и магу продать. Довольно ценны призраки для многих.

— Нет, магу его продавать нельзя, — задумчиво проговорил Дубов, — он может лишнего про нас рассказать. А его можно будет допрашивать или использовать для чего?

— Только если договориться. Заставить только некромант может.

— Сомнительно, что он пойдет на сотрудничество с нами. Так что только уничтожить.

Но уничтожить кинжал не так-то просто. Он даже не хрупкий, чтобы легко сломать камнем. Так что пока эту проблему решили отложить.

— Меня вот что еще беспокоит, — продолжил человек, — как бы орки не рассказали этим убийцам, что мы могли что-то от этого типа узнать. Вообще эти ассасины очень идейные, допросить их не возможно, сразу богиню зовут. А мы вот сумели. Если этот тип, как бы сумеет вырваться от нас и выпрыгнуть вниз, а потом что-то сказать оркам, то это может ассасинов успокоить. Как у тебя, друг мой дело обстоит с управлением трупами.

Мигуэнци сначала опешил, а потом задумался:

— В принципе, если труп свежий, то даже проще чем одержимость живого организовать. Но мне надо отдохнуть.

— Ну и отлично, а нам сейчас и не надо. Надо утра дождаться, чтобы тебе проще маскироваться было. Не светиться. И в прямом, и в переносном смысле!

Напарники обговорили план и потом Мигуэнци порепетировал подделывать голос гоблина.

Когда окончательно рассвело, орки вдруг увидели, как на парапет вскочил раздетый гоблин, которого они привезли для решения этой позорной проблемы, и рухнул вниз. Они не заметили, как из гоблина в момент прыжка выскочил призрак и используя максимальную невидимость заскользил вдоль скалы вниз. Гоблин упал на остатки корзины и призрак нырнул в него до того как подбежали пара орков. Гоблин открыл глаза и прохрипел:

— Я ничего не сказал, передайте… Еды нет там… Скоро ослабнет… Отомстите…

После чего затих. В это время Мигуэнци выскользнул вниз и спрятался между камнями. Орки уволокли тело и даже не обратили внимания, что труп уже часовой давности, да и кровь слегка намочена водой для разжижения.

Главный осаждающий долго орал что-то на тему, криворуких исполнителей да за такие деньги. Потом орки уволокли труп и просто сбросили в какой-то овраг.

— Похоронили по упрощенной процедуре, — прокомментировал человек, довольно перебиравший доставшиеся богатства. До обеда Андрей процарапывал в нескольких наконечниках болтов глубокие риски. Теперь есть яд. Так чего бы его не опробовать?

После обеда под прикрытием лучников к самой лестнице подошел вожденок, сбросил на землю большой мешок и стал показывать осажденным различную еду. Андрей смотреть не стал. Орк был со щитом, так что от болта успеет закрыться. А рисковать без особой цели незачем. Его собственный щит хоть и закрывает с трех сторон, но бестолку воевать не хотелось.

— Там огромный мешок. Показывает колбасу. Сыр, хлеб. Какие-то сладости даже. — спокойно рассказывал Мигуэнци, — извини, шеф, может тебе не надо в подробностях… а то я не подумал, что ты голодный.

— Нет, рассказывай, — не согласился Дубов, — я же не неженка какая. А в курсе надо быть.

Тут орк начал орать на плохом курни:

— Человек! Спускайся! Я знаю что нет еда. Тут есть еда. Ты доблестный. Не убивать. Есть вкусный еда. Много еда.

Остальные орки довольно ржали, представляя, как человеку нехорошо от осознания близкой еды.

— Есть хороший напиток спиртной! — продолжал орк.

— Ушел, — наконец сказал призрак, — а мешок оставил, открытый. Думает, что ты сам за ними как-то наблюдает. У! Гад!

— Ну почему гад, — обрадовался Андрей, — точнее гад, конечно! Но это если мешок до ночи унесут. А если не унесут, то просто тупой. Или, может, тупой гад. — и добавил — А собак они привязали?

— Да, солдаты их держат на веревках.

— Еще бы не привязали. Те живо колбасу растащат.

После чего, насвистывая начал привязывать кошку на веревку. Ту кошку, конечно, которая как маленький якорь. Зеленую кошку тоже позвал и объяснил задачу.

Хотя затея была небезопасна, Чая согласилась сразу, и Андрей захватив пару горстей пыли быстро сделал ей из зеленой шубки серую.

Настала ночь. Орки все ждали, что обезумевший от голода человек, полезет за мешком. Но вместо человека спустилась серая кошка. Потом спустилась серая веревка с серым же кошкой-крючком. Кошка подхватили кошку и зацепила за край мешка. После шмыгнула на лестницу. Орки заметили неладное только когда мешок пополз к башне, а потом поехал вверх. Со страшными воплями они бросились к лестнице, так что человеку пришлось оставить мешок, который был уже вне досягаемости солдат, и браться за арбалет. К сожалению, орки носились как угорелые и Андрей не попал.

Втащив мешок, Андрей довольно осмотрел добычу:

— Это ж сколько насовали? Килограмм тридцать! Еле поднял, — он стал еще довольнее когда понял, что вожденку даже не хватило ума положить на дно камней, и радостно, для орков, заорал, — спасибо, тупые враги!

Его картинный демонический хохот был заглушен ревом врагов. Мигуэнци сказал, что вожденок даже валялся по земле и бил кулаками камни, пользуясь тем, что подчиненные его не видят в темноте.

Правда, Дубов подумал и не стал сразу есть, опасаясь яда. Задумался. Тут продегустировать продукты вызвалась кошка.

— Шеф, давай я все попробую. Некоторые яды я даже распознаю. А если есть какие редкие, то я буду есть по чуть-чуть. Потом побольше. Если подтравлюсь, то выживу. Я же все-таки кошка.

Андрей подумал, что вряд-ли осаждающие травили еду, они скорее для себя везли. А потом помог экспромт с трупом гоблина. Типа сообразили. А готовить заранее и ассасина и яд, как то сильно сложно. А такое для этих уродов нетипично. Так что дал добро на дегустацию.

Еще рассмотрел бутылки. Они оказались какие-то очень навороченные. Тут было несколько бутылок многолетнего коньяка, несколько бутылок чего-то гномьего и даже бутылка эльфийского вина. Несомненно, орки ограбили подвалы какого-то замка и вожденок возил это в своем багаже.

— Надо будет потом выпить за идиота, который не знает слова «бутафория», — смеялся человек, а Чая выразила желание дегустировать и напитки тоже.

Кошка с урчанием набросилась на кусочки деликатесов. Есть-то она все равно хотела, несмотря на магию. А следующие дни показали, что Чая просто очень сильно любила пожрать. А раньше ей такие вкусняшки перепадали не часто.

На рассвете вожденок вскочил на динозавра и опять ускакал, погоняя флегматичную скотину.

— Эта сволочь опять что-то придумала, — обеспокоился Андрей.

Да, придумала. Вечером четырнадцатого дня осады с ящера был сброшен связанный гном. С рабским ошейником. Грязный, тощий и без правой руки. Гному тут же сунули в руку кирку и повели вокруг скалы. О чем они говорили было плохо слышно, но по отдельным выкрикам орков стало понятно что ищут место, где удобнее долбить камень.

— Эти гады задумали продолбить проход, — угрюмо прокомментировал Дубов, — или, что вероятнее, обрушить ее. Что ж, хоть и жалко гнома, придется его убить, если получится.

Призрак с кошкой горячо поддержали и даже долго возмущались, что гном мог бы и убить себя, а не помогать уничтожить хороших людей, оборотней и призраков.

Утром орки отправились в лес и притащили кучу бревен. Затем, подобравшись к стене со стороны почти противоположной лестнице, принялись сооружать навес. Андрей оценил работы и в какой-то момент сбросил самый большой валун. Навес разлетелся и сильно побил двоих орков. Одному Андрей даже успел всадить отравленную стрелу. Яд оказался хорош и орк почти сразу сдох.

Остальные орки натаскали еще бревен. Уже толще. И до вечера следующего дня сколотили совершенно капитальную защиту. Утром привели гнома, тщательно прикрывая щитами и оставили его там с одним охранником и десятком кирок.

Зазвучал постоянный стук, прерываемый частыми перекурами. Орки при этом орали, но потом перестали. И стали таскать гному много еды. Из под навеса поднимались тучи пыли, а вскоре полетели в отвал и первые камни. Орк-охранник покинул навес и теперь просто наблюдал за гномом с безопасного расстояния.

Андрей послал призрака посмотреть и попытаться незаметно поговорить с гномом. Мигуэнци вернулся только вечером, когда гнома уже увели.

— Этот трусливый шакал продолжит работать! Он успел уже сделать немалую пещерку. Это гном из шахтеров. У него хорошо развито одно из умений гномов. Очень здорово дробить камень. Хорошо, что он однорукий и истощенный. И камень у этой скалы уж очень прочный. А потом я увлекся и не заметил как растратил ману. И сидел там до сумерек. Боялся, что заметят когда полечу сюда.

— Ну если каменщик не сдал тебя оркам, то еще надежда есть, — задумчиво сказал человек.

Андрей прикинул, сколько гному потребуется на обрушение скалы. Горный мастер из него был никакущий, но очень примерно получалось от двух до шести недель. Далее сформулировал план действий.

— Так, сегодня кошка дежурит, а ты, дружище, делай в скале проход для себя, чтобы по нему к гному ходить. А то рано или поздно заметят.

— Это мне двое суток понадобится, с подпиткой маной, конечно — прикинул призрак.

— Двое значит двое. Такой диверсионный проход давно надо было сделать. Оркам как раз надоест смотреть за гномом, успокоятся. И гном пещерку выдолбит. Удобнее говорить будет. А я за эти дни сделаю ящик прочный, чтобы стрелы не пробили. Потом уговорим гнома, сбросим ему ящик и поднимем сюда.

— Не поднимешь, — возразил друг, — гном хоть и тощий, но гов… костей и жил в нем много. Он почти как ты, наверное весит. Еще ящик. Даже если Чая обратится, вместе не вытащите.

— Значит надо еще делать ворот. Эх… возни вагон. Хорошо, что инструменты не выкинул!

Дубов первым делом испытал веревку. Шнур был и правда прочен. При растяжении рычагом выдержал не менее трехсот килограмм. Дальше человек пробовать не стал. Шнур можно взять двойной. На случай если попадут стрелой в сам шнур. Два надежнее будет. И для уговоров гнома поможет.

Потом прикинул конструкцию ворота. Два шнура отдельно. Не ближе полуметра друг к другу. Идут от ящика к бревну. Делают пару оборотов и идут к камню. К бревну приделать штурвал и его можно вращать в двух муфтах. А камень лежит на парапете. Когда гном залезет в ящик, надо скинуть камень и крутить штурвал станет намного легче. Камень потом надо не забыть поднять. Веревка не лишняя. Есть даже чем смазать муфты. Колбасы жирной навалом.

Следующие два дня внизу шла работа по камню, а вверху по дереву. А в середине — по астралу. Только кошка бдела, на забывая дегустировать деликатесы.

На третий день призрак пошел агитировать раба. Андрей сказал ему почаще возвращаться, чтобы совместно вырабатывать позицию.

Гном, правда, отказался долбить медленнее. Сказал что и так, после разговора с Мигуэнци работает спустя рукав. Ему сильно угрожают и он очень боится. Пока помогают ссылки на однорукость, истощение и плохой инструмент. Этот чертов купец, который и нашел для орка несчастного гнома, подробно выдал нормы выработки для него конкретно.

— Этого сволочного купца прям руки чешутся навестить, — рыкнул Дубов.

Но в итоге, гном сдался, после того как тщательно обдумал расчеты Андрея, донесенные до него посредником.

— Так и скажи ему, что я инженер. Я не могу прикинуть сколько ему долбить скалу. Но могу прикинуть куда разлетятся осколки от тридцатиметровой глыбы. Так что, эти сволочи его обманули, обещая потом дать свободу. Его даже никто откопать не сможет! Эта скала около десяти тысяч тонн весит! Да, запомни мои расчеты и ему слово в слово передай. Легче поверит, что я инженер! Так вот. Это не дерево, которое можно подпилить, а потом с безопасного расстояния толкнуть или дернуть за веревку. Скалу он долбить будет до последнего! И похоронит его тут же.

Гном согласился, пораженный знаниями человека, и твердо обещал действовать по плану.

Еще пару раз прошлись по пунктам плана и приступили. Рядом с гномом на кучу песка и щебня плюхнулся ящик. Гном прыгнул в него и присел, спрятав голову. К нему помчался надзиратель, но Андрей уже скинул камень и налег на ворот.

— Быстрее! — визжала кошка.

В ящик ударили первые стрелы. Надзиратель бесновался внизу. Потом кинулся к лестнице, но тут сработала заготовка. Чая вскочила на длинный конец специальной доски, которых над лестницей наложили аж восемь штук, и короткий конец столкнул небольшой валун. Орк тут же спрыгнул с лестницы и… сломал ногу.

Андрей быстро втянул ящик и перевалил его через парапет. На пол вывалился ошалелый гном и на него высыпалось аж пять кирок.

— Идиот! — рыкнул Андрей и застопорил штурвал. Вовремя. Шнур резко задергался.

— Там орк схватил шнур, — заорал Мигуэнци.

Андрей схватил штурвал и начал вытягивать камень. Тот шел очень туго.

— Помогай! — крикнул он гному, и тот вскочив, налег своей одной рукой.

— Там орк висит, — ошарашенно сказал призрак через несколько секунд, — этот кретин намотал шнуры себе на руки и не может отцепиться.

Андрей схватил заранее взведенный арбалет и щит и кинулся к той стороне парапета. Секунда и удалось всадить стрелу в болтающегося над землей орка, А тот уже было приспособился перегрызать шнур. Но не успел. В ответ в человека даже не стреляли. Собственно лучник сейчас болтался на другом конце шнуров.

Дубов перезарядил арбалет и тут чуть не подпрыгнул от вопля Чаи:

— Быстрее, — визжала кошка. ка заправская пианистка, прыгая по доскам, — он озверел! Он уворачивается! Он уже почти здесь!

Тут над парапетом показалась окровавленная башка вожденка. Затем рука с мечем. Похоже, не все камни пролетели мимо. Разбитая голова и отбитая вторая рука сильно поумерили пыл вражины. Дубов почти в упор всадил болт в череп орка. И кинулся к парапету. Там уже почти добралось еще два атакующих. В них полетели валуны и те с воплями встретились с землей. А Андрей поймал таки стрелу плечом и завалился на пол площадки. А не надо забывать щит ставить! Но со щитом бы вообще не успел.

— Больше не атакуют, — успокоил Мигуэнци и рыкнул на гнома, — того орка с камнем вытащи.

Через полчаса Дубов с трудом очухался после зашивания и бинтовки раны. Обезболивание помогало конечно, но гном похоже, оказался так же криворук, как и гоблинка. Ну может кроме камнедробления.

Андрей морщась оглядел поле боя:

— Так, этих раздеть. У вождя клыки выбить и за борт, — распорядился человек, а сам разрядил арбалет, который не помнил как зарядил даже со стрелой в плече, и начал заряжать качели с камнями для кошки и выкладывать запасные валуны.

Вскоре затихли вопли орков, встретивших трупы своего товарища и командира и Андрей занялся учетом трофеев. С лучника сняли колчан, отличный лук и устрашающего вида стальной шестопер. Еще пяток ножей и несколько посредственных амулетов. Еще, конечно же, легкие доспехи, деньги и дорожные мелочи. Грязную одежду и истоптанные мягкие сапоги можно не считать.

Вождь порадовал отличными доспехами, огромным мечом, кинжалом и очень не малой суммой в драгоценных камнях. Добротная одежда и отличные сапоги тоже могли пригодиться. Вон, как раз, гном себе что-нибудь соорудит. Ну и клыки… Клыки были знатные. Украшенные золотом и драгоценными камнями.

Удивил ящик. Из него достали не только пяток стрел. Но и огромную двуручную секиру с кучей выступов и шипов, в лучших традициях устрашения. Успел таки метнуть надзиратель. Радостный гном сказал, что обгадился бы, если бы было чем, когда эта дура пробила ящик у его носа.

Наконец все четверо собрались за накрытым столиком, отметить тяжелую победу. Мигуэнци правда висел спиной к народу, так как наблюдение никто не отменял. Но в беседе участвовать ему это не мешало.

Празднование получилось странное. Оборванный грязный человек с правой рукой на перевязи. Гном с рабским ошейником, без правой руки и одетый вообще в какие-то лохмотья, зеленая кошка и призрак. А на столе добротная еда и напитки, достойные королевского стола. Гном особо поразился крепкому напитку от его соплеменников. И сказал, что видеть подобное видел, но не пробовал.

Впрочем и сейчас особо не попробовал. Только губы помочить. Напиваться, имея под боком еще больше десятка орков, было бы крайне неосмотрительно. Постоянно под хмельком ходила только кошка, да и то перед дежурством ей возбранялось.

До вечера приводили себя в порядок, гном сначала пилил ошейник, потом подгонял себе одежду вожденка. Андрей просто привел себя в порядок. Шмотки орков вызывали у него только брезгливость.

И все время слушали грустную и поучительную историю гнома.

Звали того Рогин. Был он из богатого клана Красной Скалы. Хоть и на седьмых ролях. Десять лет назад, когда ему было двадцать лет, ему поручили сопровождать караван с различными богатствами. Нет, караван вел надежный купец, он, скорее, представлял интересы клана. Караван этот так и не дошел до своей цели. На него налетала большая банда разбойников. Фактически, маленькая армия одного черного мага. Некроманта и все такое. Почти всех караванщиков и охрану перебили. А Рогина захватили и привезли к некроманту. А тот живо интересовался секретами клана Красной Скалы. Он показал пленнику зомби, которых наделали из его спутников, потом при нем убил еще несколько человек и гномов, и тоже наделал нежити.

Потом грозил и требовал разные секреты. Сначала мелкие и малозначительные. Потом все более важные. И каждый раз Рогин не призывал богиню смерти, так как очень хотел жить.

Когда некромант узнал все что хотел, он не убил Рогина, так как обещал сохранить жизнь. А просто продал для работ в шахтах.

— Это называется, отрезать от пирога по кусочку, — задумчиво прокомментировал Дубов. — Вроде бы каждый кусочек не так уж важен, а в итоге весь пирог того… тю-тю.

— Я очень пожалел, что смалодушничал, и не убил себя сразу, как надо было сделать, — грустно сказал гном. — Некромант нанес огромный вред интересам клана. И я потом узнал, что меня объявили предателем и вычеркнули из скрижалей. Несколько раз меня продавали. Во время одного из обвалов я лишился руки. Но меня все равно ценили, так как я прирожденный камнелом. А потом неожиданно выкупил тот купец для орка. И я рад, что вы не дали мне еще и вам навредить.

На следующий день Дубов осмотрел, что получилось из одежды вожденка, которую гном перешил для себя, покачал головой. Потом поспрашивал Рогина и окончательно выяснил, что тот не умеет ни черта. Кроме дробления камней, гном еще разбирался в драгоценных камнях и все. Ни языков, ни географии, ни экономики местной, ни еды приготовить, ни воевать, ни других полезных в дороге умений.

— Я сначала с детства сидел в конторе и подавал бумажки, а потом работал в шахте, — развел рукой гном.

— Так вы же небедные были. У вас что не было какой-то школы или учителей?

— Были, но я… Эх, да что теперь скрывать. Это уже такие мелочи на фоне остального. Неинтересно мне это было. Учился я еле-еле. А потом меня выгнали из школы. И родичи, после взбучки, пристроили в свою контору. Но там ничем не нагружали. Просто время проводил.

Андрей выдал гному задание сделать в полу скалы глубокое укрытие. На случай если опять какие маги заявятся и устроят бомбардировку. Обрадованный Рогин с энтузиазмом взялся за долбление и просто поразил спутников скоростью камнебойных работ.

Двое орков куда-то уехали на динозавре, а остальные мрачно слушали стук кирки, и, похоже, гадали, что задумали осажденные.

Вечером Чая сказала, что ей очень надо обернуться, так как долго без оборота чревато ухудшением настроения, а проще говоря, срывом крыши. Андрей с ужасом подумал, чем это может кончится. Гном был и так изрядно подавлен, а гоблинка, несмотря на свои недостатки была довольно храброй и даже доблестной. И к рассказу камнетеса отнеслась без капли сочувствия.

Но потом его осенило. Он легко согласился, но едва явившееся чудо, сокращенно от «чудовище», разинуло свою кривозубую пасть, явно собираясь одним духом высказать Рогину все что о нем думает, как Андрей резко ее развернул и сунул под нос целый стаканчик коньяка.

— Думаешь напьюсь и вырублюсь, шеф? Хрен тебе! — каркнула Чая и залпом осушила благородный напиток.

Пока гоблинка переводила перехваченный дух, Мигуэнци вскричал:

— Что ты наделал! Думаешь она пьяной будет лучше?

— Ха! — только и успела сказать та и рухнула на камни, разбив себе нос.

— Пусть поспит. Надеюсь, как раз сутки, — удовлетворенно хмыкнул Андрей и потряс пузырьком из запасов ассасина.

Зря надеялся. Оборотница оказалась крайне крепка организмом и проснулась уже в обед следующего дня. Но успела высказать оторопевшему гному только первые пункты, описывающие его полное ничтожество, как сзади подошел человек и с размаху всадил в тощую ягодицу иглу, щедро смазанную сонным зельем внутримышечного действия. Чая оглушительно завизжала и кинулась было на Андрея, но он легко стукнул ее кулаком в челюсть. Та отступила на шаг, потрясла головой, а потом благополучно уснула.

Проснулась она только утром и под угрюмым взглядом командира сразу обернулась милой кошечкой.

— Знаешь, Андри, я все понимаю, — первым делом высказала претензию кошка, — но надо было мне хоть дать время сходить в туалет. Я, знаешь-ли, описалась во сне.

— В следующий раз сначала делай дела, а потом уж буянь, — непреклонно заявил Дубов, — и вообще, еще одна попытка броситься на меня и мы расстанемся. Нет, оркам я тебя не сброшу. Но здесь ты будешь сидеть в клетке, а как выберемся, наши дорожки сразу разойдутся. Надеюсь, такая угроза сможет остановить даже твою дерь… ужасную половину!

Чая бросилась извиняться. Потом извинилась перед гномом, и, на всякий случай, перед призраком. Похоже, это становилось традицией после обращения.

Гном уже выдолбил неплохую комнатку под полом башни и был полон энтузиазма делать еще этаж, но Андрей обязал его тренироваться с мечом лучника. Сначала хотел выдать секиру вожденка, но та была уж очень огромной, даже для орка. Скорее двуручной, и однорукий гном не мог сделать с ней ничего толкового.

Дубов подумал и решил поспрашивать гнома про «Банк Подгорная Империя», раз уж представился случай встретить кого-то вращавшегося в торгово-финансовых кругах.

— Ну, да, знаю про такой банк. Один из самых известных в Турании. Я там родился и вырос. Этот банк работает только с очень богатыми. И никогда не сотрудничает ни с какой властью.

— Что значит «не сотрудничает»? Налоги что-ли не платит?

— Налоги конечно платят. А не сотрудничает, значит ничего никогда не скажет хоть королю, — пожал плечами Рогин, — поэтому его не любят. Правители разных стран не любят. А в Турании его очень любят.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Андрей, — приведи примеры. Что значит сотрудничает и не сотрудничает. Знаешь, наверное, такие случаи.

— Конечно, шеф, — охотно согласился гном, — вот был случай, давний. Есть один гномий банк, я не помню его названия. Вроде в Индрии. Так вот, там был случай, что канцлер королевства очень много денег украл. Держал счет в том банке. Почти все украденное. Когда король спохватился и начал выяснять, на какие доходы канцлер себе купил дворец или два, то подозреваемый сбежал. Хотел перевести деньги в другое отделение того банка. Но король оказался быстрее. И кто-то, вероятно из слуг вора, на допросе показал, что канцлер наведывался в тот банк. Король вызвал к себе начальника этого отделения банка и потребовал вернуть украденные канцлером деньги. Банк вернул. Так король смог получить почти все украденное. И дворцы и деньги.

— А «Подгорная Империя» значит не вернул бы?

— Не вернул бы. Отдаст только тому, кто вносил. Ну или как указано в документах к счету.

— И король бы утерся? — недоверчиво хмыкнул Андрей.

— Не думаю… — секунду помолчав, сказал Рогин, — бывали случаи, когда в такой ситуации, короли закрывали банки и все деньги в хранилищах себе забирали. Поэтому «Подгорная Империя» далеко не везде отделения имеет. А только там, где есть твердая договоренность, что банку ничего угрожать не будет. И он по своим правилам будет работать.

— Дай угадаю! — оживился человек. — А всякие плохиши, которые наворовали денег, или едут в соседнее государство, где есть его отделения и там открывают счет. Или через другой банк переводят. И не только плохиши, а и правители тоже, кто боится что его могут турнуть с трона.

Гном посмотрел на человека с огромным уважением. Еще бы, не часто встретишь собеседника, который может сделать такие выводы из рассказа о финансовой системе.

— А расскажи-ка мне про эту твою… Туранию, — заинтересовался Андрей, уже начиная что-то подозревать.

— Турания находится очень удачно. В четырех горных долинах. Горы, которые разделяют эти долины, не очень высокие и в них много удобных перевалов. А вот горы которые окружают страну очень высоки. Там нет маны. Поэтому драконы перелететь их не могут. Есть всего два перевала, но они перегорожены высокими стенами. Таким образом, что вверху этих стен маны нет. Поэтому и там дракону не пролететь. И армии вражеской пробиться там очень сложно, так как стены очень толстые и проход к ним узкий. А Туранию очень многие не любят. Потому что это самая богатая страна.

— И туда никого не пускают?

— Нет, почему же, пускают. Но чтобы въехать туда, надо заплатить огромную пошлину. И стоит там все дорого.

— И как же там живут крестьяне, слуги, другие такие жители? И как гномы сельским хозяйством сами занимаются?

— А там не только гномы живут. Там и людей немало. Есть крестьяне. Продукты недешевые. Слуги там тоже получают жалованье гораздо больше, чем везде. Но это кто свободные. Есть и рабы. Но не так уж много.

— И, что же? Не бегут туда из соседних стран? На хорошие деньги слугами и так далее.

— Есть немалая пошлина за въезд для всех, ну кроме тех, кого пригласили тамошние важные шишки. А чтобы поселиться, надо еще разрешение получить. Если какой бедняк соберет денег на пошлину, то его все равно не пустят.

— Ожидаемо. Не хотят пускать нищих в рай. А правит кто?

— Там союз шести княжеств. Два князя люди, а четверо гномы. Был раньше король…. но давно уже нет.

Андрей живо заинтересовался, как же шесть князей ухитряются править одним государством, и куда подевался король, но гном вполне подтвердил свою квалификацию двоечника и ничего толком об этом не знал. Сказал только, что княжества бывает воюют друг с другом. И никогда не воюют с другими. Разве что на них кто-то напасть пытается. Но таких случаев он, опять же, не знает. Зато он твердо знал, что у основных банков владельцы как раз князья, причем все шесть разом.

— Дай угадаю, — усмехнулся человек, — источник богатств твоей страны: это деньги, которые хранят в банках плохиши и сами плохиши, кто успел удрать с деньгами и теперь поселился в безопасном месте.

— Ну уже не моя, — вздохнул Рогин, — а что касается богатств, то в Турании много очень хороших мастеров. С железом работают, с драгоценностями и механизмы всякие делают.

Усомнившийся, Андрей, попросил сводку по внешнеэкономическому обороту и балансу, но, посмотрев в незамутненный разумом глаза собеседника, понял что сморозил глупость.

— А кто не любят такое чудесное государство? И за что?

— Сильно не любят эльфы. Даже презирают. Никогда не будут иметь дел с купцом хоть как-то связанным с Туранией. Гномы тоже не любят. Говорят, что предали заветы. И даже язык там не гномий, а курни. Мне часто пеняли, что я по гномьи с акцентом говорю. Это потом, когда я в рабстве был и гномов случайно встречал. Хотя те гномы и сами часто с акцентом говорили. У гномов тоже не один язык, — обиженно сказал собеседник — Так вот, гномы не любят, но скорее очень завидуют. Люди тоже завидуют. А драконы очень завидуют и, вроде бы, все время захватить хотят. Так как очень деньги и сокровища любят. А там их очень много.

— А может люди не любят за то, что из Турании нет выдачи проворовавшихся вельмож и их денег? И наверняка войска не посылают в светлые корпуса? — вспомнил Андрей про такое здешнее явление. Общие корпуса войск, которые стояли на границах со степями диких орков, да и людей. И охраняли цивилизованные земли от темных магов с их ордами нежити. Формирование рыхлое, в которое все время норовили спихнуть неликвид. Но тем не менее… Одно дело уклоняться от обязанностей по общей обороне, а другое, совсем не участвовать.

Рогин на это просто пожал плечами. О таких материях он не задумывался.

— А что, — вдруг пришла в голову Андрею логичная мысль, — если сильный враг захотел бы захватить такой лакомый кусок, не смог бы прорыть тоннель под горами и привести армию, минуя укрепленные перевалы? Те же гномы вон как камень долбят лихо!

— Так не получится прорыть такой тоннель, — удивленно пожал плечами гном, — великое гномье проклятие не даст. Что? Не знаешь? Да, немногие знают. Не то чтобы тайна, но гномы очень не любят на эту тему распространяться. Гномы не могут рыть подземелья больше километра по любому измерению. Высота, ширина, длина. Если больше сделать, то начинает заводиться всякая подземная нечисть. И нельзя, чтобы между соседними шахтами, если они максимального размера, было расстояние менее двух километров.

— А отчего такое проклятие?

— Не знаю, — пожал плечами двоечник, — самое распространенное объяснение, что злые боги в древности помешали гномам стать самой великой расой.

— А если, к примеру, рядом есть обычная пещера? Или люди роют, а не гномы?

— Без разницы. Сколько отличных мест пришлось забросить, когда рядом оказывалась человеческая шахта или естественная пещера. Если не очень большое превышение, то шахтеры успевали убежать. А если большое, то полный кирдык и очень быстро. Бывают огромные пещеры природные, на десятки километров, так туда только толпа архимагов сунуться может с драконами. И придется им с боем прорываться всю дорогу, куда им приспичит дойти.

Когда Андрей оказался подальше от гнома с кошкой, он вопросительно посмотрел на Мигуэнци. Тот виновато отвел глаза и пробормотал:

— Есть даже теоретические рассуждения про великие проклятья. У гномов ограничение шахт, у эльфов ограниченная рождаемость, причем так что их не может больше какого-то количества, у орков некоторая тупость и трудность собраться большой толпой надолго. Ничего более достоверного, чем специально сделанное богами ограничение, чтобы одна раса мир не захватила, так никто и не придумал.

— Про орков поясни, — угрюмо потребовал человек, — а то так и не буду знать важнейших вещей.

— Когда их много собирается, они начинают звереть, и друг на друга бросаться. Чем больше толпа, тем быстрее проявляется. Орки даже перед крупными битвами стараются разными лагерями стоять. А потом быстро строиться. Был в истории пример одного великого полководца. Он своему войску приказал отходить медленно ввиду орков. Те за ними двинулись. И к вечеру друг друга просто перебили. Им, конечно, надо было сразу расходиться. Но в азарте не сообразили.

— Ладно, мой забывчивый друг, — махнул рукой человек, — я уверен, что ты мне еще много важного сказать забыл. Принимаю как данность. А вот про Туранию у тебя есть что добавить? У нас на Земле тоже есть похожее государство. В горах удобно сидит, что, правда, при нашем уровне развитии военного дела не спасет. И не воюет давно ни с кем. Хорошая для своего населения, но очень сомнительная для окружения. Вроде ничего плохого не делает, но где бы прятали свои неправедные денежки всякие диктаторы и крупные воры. А оттуда уже все. Нет выдачи.

Но Мигуэнци тоже ничего не знал о Турании. Так что яснее про банк, где их мог ждать хороший приз, не стало.

Еще через день явились два орка-посланника. Ящера у них забрали. Так что они были пешком, точнее рысью бежали за другим динозавром на котором важно ехал шаман. Весь в костях и перьях.

Осажденные сразу напряглись. Шаман, не теряя времени, подошел к скале. Спереди его прикрывали щитами пехотинцы, а сзади замерли двое лучников. Шаман застучал в бубен, завыл что-то отвратительное и через несколько минут в сторону осажденных полетели одиннадцать темных и воющих привидений.

Кошка с шипением бросилась в выдолбленное гномом укрытие. За ней нырнул один призрак.

Двое призраков кинулись на Рогина, тот сначала пытался отмахнуться мечем, но, ожидаемо, не преуспел. Потом завыл, упал, а поднялся уже с каким-то озверевшим непонимающим видом. Призрак рядом был только один.

Андрей, как мог отмахивался от пятерых духов, те носились вокруг и пытались влететь в его тело, но глубоко не проникали. Только вызывали очень неприятные ощущения.

Еще трое нападали на Мигуэнци. Но тот довольно успешно отмахивался, потихоньку теряя энергию.

Андрей заставил себя успокоиться, натянул боевую перчатку и всадил мощный удар в челюсть подошедшему гному. Как ни странно, тот выстоял. И только с пятого удара, наконец, упал. Дубов достал оглушающий амулет и спокойно применил его на гнома. Потом схватил выползающую из укрытия кошку и тоже использовал на нее амулет.

Далее кошка была сунута в мешок, а потом гном и мешок улетели в укрытие.

— Ты как? — спросил он Мигуэнци, отмахиваясь левой рукой от налетавшей тесным строем пятерки, а раненой правой заряжая друга.

— Норм шеф, — также спокойно ответил тот. — Там пора обратить внимание на лестницу. К ней подбираются двое. Но пока еще рано бомбить.

Что-то вспомнив, человек достал амулет, предназначенный против потусторонних сущностей и нажал кнопку, направив на одного врага. Через две секунды палочка выплюнула небольшую молнию. Жертва контратаки побледнела и с визгом бросилась к шаману. Но слабоват эффект, так что нечего заряды тратить.

Андрей подошел к парапету и скинул булыжники на поднимавшихся солдат.

— Еще два трупа, — констатировал он.

Минут через пять призраки начали отступать. Потом Мигуэнци слетал в нижнюю комнатку и повыгонял оккупантов из тел товарищей.

— Знаешь, дружище, — сказал отдыхающий человек, — еще пара таких атак и мы будем отмахиваться от призраков как от комаров. Не зря с тобой тренировались.

Через час очнулись гном и кошка. Они были крайне измотаны. Но не преминули высказать восхищение человеком, который и сам отбился и их отстоял. Гном при этом поглаживал челюсть и как-то шамкал, а кошка походила на половую тряпку.

— Что с шаманом делать будем? — наконец открыл совещание Дубов.

— Они сейчас выдохлись сильно, призраки эти шаманские, — доложил Мигуэнци, — раньше завтрашнего дня атаки не будет. А может и через два дня.

— А шаман что-то сам может?

— Навряд-ли до утра что-то предпримет, — сказала Чая, как главный специалист по шаманам. — Он тоже изрядно выдохся, надо думать.

Шаман тем временем высосал бутылку коньяка и уселся жрать за большим камнем. Похоже, он чрезвычайно устал и поленился даже отойти подальше. После обеда воины притащили ему еще две бутылки коньяка. И минут пять раздавалось громкое бульканье.

— Силен, сволочь, — прокомментировал Андрей.

— Этот пожалуй, даже гнома перепьет, — завистливо подхватил Рогин и покосился в сторону мешка с припасами.

Дубов проследил его взгляд и показал кукиш. Шаман что-то пьяно поорал и вскоре оглушительно захрапел.

— Слетай-ка дружище к этому козлу, да посмотри что там и как, — решил организовать разведку Андрей.

Начинались сумерки. Лучшее время для вылазок призрака. Полная темнота сильно мешала, так как свечение, даже приглушенное, заметить все-таки было можно.

Мигуэнци спустился по пробитому астральному проходу до подножия башни и, стелясь над камнями, пролетел к шаману.

— Растет парень, — тихо восхитился Дубов. — Раньше что? Только и умел, что летать да гудеть. А теперь! Понижая яркость, меняя форму, используя складки местности. Как легкий ветерок!

Вскоре Мигуэнци рассказал, что шаман спит как убитый. А все его причиндалы валяются рядом.

— Что? И зубы?

— Да. Прям одной вязанкой.

— Значит так. Нам надо их как-то вытащить.

— Я их не подниму, — разочарованно возразил призрак.

— Но ты можешь привязать к ним нитку!

Осталось найти нитку. Андрей, вздохнув, достал из мешка свою баронскую шелковую рубашку. Распускание ниток было делом долгим и нудным. Особенно с одной плохо работающей рукой. Кошка и гном попробовали помогать, но не преуспели. Какая неожиданность! Так что пришлось ему корпеть одному, добывая в темноте, тончайшую нить. Вполне прочную и почти невесомую.

Дальше было уже проще. Только пришлось поволноваться, когда связка зубов дохлых шаманов зацепилась за камень. Потом пережидали, когда одна из собак среагировала на шорох и долго смотрела на валяющуюся связку. Но близко к шаману и всему с ним связанному та не подходила, а потом убежала дальше патрулировать.

Когда Андрей начал разбивать зубы камнем шаман словно обезумел. Он ревел как бык и прыгал как сайгак. Человек схватил свой щит и арбалет и открыл сезон охоты на шамана. Шесть стрел. Целых шесть стрел потребовалось потратить, пока одна не воткнулась в бок бешеного старика. Что интересно, остальные орки, всю охоту простояли в отдалении, как-то безучастно наблюдая за беспределом. Даже лучники ни разу не выстрелили. Хотя луки держали наготове.

Похоже, враги окончательно потеряли боевой дух. А может дружная команда у них теперь проходила по разряду неких «шайтанов» и борьба с ней в компетенцию войск не попадала.

Орки оставили только одного часового, который, сидя на земле, лениво наблюдал за лестницей. Остальные расселись поодаль кружком и играли во что-то, несомненно, очень занимательное. По кругу ходили благородные бутылки из запасов убиенного младшего вождя. Да и играли солдаты, судя по всему, на вещи своего бывшего командира.

— Ну это уже край разложения, — прокомментировал Андрей и заметил как один орк, видимо проигравшийся отправился готовить обед в огромном котле.

Андрей порылся в мешке и выставил на столик несколько пузырьков самого зловещего вида.

— Так… это быстродействующий. Это для собачек. Рогин! Отрежь-ка пару кусочков мяса. А вот этот отложенного действия. На час. И сильный. Для отравления колодцев предназначен. Это будет приправа для солдатиков.

Подозвав тихим свистом собак к обратной стороне башни, им сбросили по куску. А через четверть часа на веревке спустили корзинку с полной энтузиазма кошкой.

— Ты, главное, зубами не открывай. И вообще поосторожнее. Очень уж этот яд крепок. А ты нам нужна. А потом лучше беги в лес, там можешь нас подождать. А если не получится, так хоть ты спасешься, — напутствовал Чаю перед спуском человек, который сильно опасался за напарницу, особенно помня про ее криволапкость.

— Все будет сделано как надо, шеф! И я хочу сюда вернуться. С тобой намного безопаснее! А еще, мы одна банда! — бодро отвечала оборотень.

Выждав с полчаса, Андрей сказал гному хорошенько пошуметь и тот разрубил секирой нож с призраком ассасина.

Потом еще сбросили большой пук подожженных стрел. Все орки задумчиво понаблюдали за феерверком и вернулись к игре. А кашевар к котлу. Орки еще не сели обедать, а кошка уже ждала корзинку под башней.

— Ну как? — сразу после поднятия диверсантки, спросил человек.

— Ну… почти нормально, — развела лапками кошка, — я только это… пузырек в котел уронила. Но уже открытый!

— У-у-у… — только и нашел что ответить командир.

И вот он! Час икс. Враги с чавканьем сожрали свой последний обед. И часовой не постеснялся оставить пост, чтобы наполнить миску.

Благостная тишина продолжалась пока на зубах одного обжоры, после похода за второй добавкой, не треснул злосчастный пузырек.

Тот, изрыгая проклятия, вытащил стекло и, судя по всему рассмотрел и опознал зловещую гравировку в виде черепа с костями.

Проклятия усилились, а потом стали всеобщими. Орки носились, кто-то старался вызвать рвоту. Кто-то зарубил кашевара. Но в итоге, один за другим начали падать и дохнуть.

Андрей объявил сборы в путь. Все, что не было крайне нужно, следовало испортить, сжечь или сломать. Остальное тащить. Спустившись с башни, Дубов не забыл проткнуть каждого орка мечем. На всякий случай. И приступил к сбору ценностей вместе с гномом. Мигуэнци наблюдал за окрестностями, поднявшись в воздух на максимальную высоту. Под конец Андрей отравил найденное копье и убил ящера. К счастью, крепко привязанного к одинокому пню. Зверюга была весьма ценная для орков, а то, что здесь скоро будет кто-то из этого поганого племени, сомнений не вызывало.

Глава 8. Чеп

Наконец, маленький караван устремился на север. Коротко посовещавшись (точнее, командир размышлял, а остальные, как болванчики, кивали головами) решили, что лучше всего достичь Чепа. Этот город орки, вероятно, не тронут, а вот в других местах могут кипеть битвы и бродить войска.

Пройдя немного по лесу. Друзья набрели на реку. Так как был уже разгар осени, в холодную воду лезть было совсем неуютно. А надо было не просто лезть, а долго и тщательно отмываться. И одежду постирать.

Почти месяц без мытья привел Андрея в совершенно непотребное состояние. Гном не сильно отставал. А в таком виде явиться в город или деревню — откровенно нарываться на усиленное внимание, а значит неприятности.

Пришлось использовать два заряда амулета с заклинанием для форсирования зимних рек. Эта магия вызывала на час сильный разогрев организма, так что холод меньше ощущался. Одежду пришлось еще пару часов посушить у костра. Зато дальше шагали два обычных, в меру потертых путника, закутанные в плащи. Гном тащил почти весь багаж. Его выносливость вполне такое позволяла. А Дубов нес только небольшой мешок, меч, арбалет и кошку за пазухой.

По дороге идти было бы крайне не разумно, так что пришлось шагать в стороне, вдоль дороги. Когда пробирались по степи из одного леса в другой, Мигуэнци поднимался на высоту аж в сотню метров и внимательно осматривал окрестности.

По пути им встретилось несколько сожженных деревень. Из второго поселения им вышел навстречу местный житель. К несчастью, бедолага был давно мертв. Скорее всего, кто-то из колдунов орков или из шаманов зачем-то поднял труп.

Мигуэнци уверял, что эта нежить мало опасна для вооруженного человека. Так что Андрей смело вышел на поединок с мечом в левой руке. О чем и пожалел. Нет, вялый и крайне тупой мертвец не смог ничего противопоставить хорошей стали. Но рубящие удары, которыми Дубов награждал соперника пока не отрубил ему голову, вызвали некоторое количество брызг. Да и чудовищная вонь мешала получить удовольствие от хорошо сделанной работы. Андрей еще долго оттирал с себя омерзительные брызги и чистил меч травой. И поклялся себе больше никогда так не тупить и не рубить зомби мечом, кроме крайней необходимости.

По пути пришлось поискать тонкое и гибкое деревце. А на привале человек сделал себе копье из артефактного кинжала. Такое оружие обещало при встрече с нежитью обходиться без особых загрязнений.

Чая попросила разрешение обернуться, сопровождая просьбу клятвенными заверений, что выводы сделаны, да и стресса сейчас такого нет. Битву-то на башне уже выиграли. А здесь уже не так нервно.

Андрей разрешил и вскоре рядом шагала неожиданно покладистая гоблинка. Нет, время от времени язвила и часто шипела на окружающую среду. Но на людей и гномов с руганью не бросалась. От холода ей пришлось завернуться в тряпку, так что и вид ее оскорблял взгляд не так сильно.

В следующей деревне они заметили что-то новое. В сотне метров от частокола под одиноким деревом толклись трое зомби. Призрак слетал на разведку и сказал что на дереве сидит изможденный мальчишка, привязанный к веткам.

— Я слетаю, предупрежу его что мы его скоро освободим? — спросил Мигуэнци, видя воинственный настрой командира.

— Я тебе слетаю, — угрюмо ответил Дубов, — он от тебя может вниз и сиганет. Народ тут необразованный, но нервный, благородных призраков боится как огня.

Андрей оглядел свою команду. Призрака, на которого мертвякам начхать, гнома, который хоть и пытался хорохориться, но уже слегка позеленел от ужаса и мелко дрожал. Одна гоблинка рвалась в бой, воинственно размахивая кинжалом.

— Так, ты Рогин, будешь в резерве, вон в том лесочке. Тебе, Чая, мы сейчас сделаем копье из твоего кинжала и твоя задача будет отвлечь двоих. Но в бой не лезь! Я убью первого, потом разделим оставшихся и я всех прибью. У меня копье специальное.

Началась битва по всем правилам, с застрельщиков. Отчаянно визжащая гоблинка наскочила на вражеский лагерь и закидала его камнями и руганью. Один из солдат врага пошел на нее и вскоре попал на копье тяжелой пехоты. Андрей всадил в него кинжал и далее просто отступал, не давая тому навалиться со всей силой. Усилие мертвеца в рывке грозило сломать копье или даже опрокинуть человека. На рев гибнущего обратили внимание основные силы противника и разом двинулись на подмогу. Вскоре их удалось разделить и Андрей отработанным способом упокоил второго. В это время Чая нарушила приказ и всадила таки в своего противника копье. Где оно благополучно и застряло. От укола кинжалом мертвяку было не холодно ни жарко и тот устремился за пронзительно визжащей зеленушкой. Человек быстро добил последнего зомбака, обругал Чаю и, в наказание, выдал ей наряд на чистку обеих копий.

За что сразу же и поплатился.

— Ты вообще, хоть что-то можешь сделать нормально, — ругался Дубов, обрабатывая остатками гномьей настойки глубокий порез на зеленой руке, — хорошо что мое копье не взяла. Там кинжал как бритва. Пол ладони бы отчекрыжила. А это же мертвецы. Можно и заражение заработать.

— Ой, жжется, — визжала жертва, но грубить командиру опасалась, — да ничего мне не будет. Мы, гоблины, живучие, а я еще и оборотень.

— Ну да, потому и дожила до своих годков, — усмехнулся Андрей.

Он посмотрел на грязные копья, на приближающегося от леса пошатывающегося гнома и вздохнул:

— Сам все почищу.

Потом сам слазил на дерево и спустил пацана. Настолько обессилившего, что тот уже не сумел сам ни развязать узел, ни спуститься.

Отошли в сторонку и устроили привал.

Напившийся и сжевавший кусочек сухаря, пацан, рассказал что он из схрона в лесу где прячется половина деревни. Пошел несколько дней назад сюда и попался.

— Ты что? Убежать от них не мог, — удивился Андрей. Разговаривать приходилось через призрака. Тот на глаза не показывался, но нашептывал командиру полный перевод в обе стороны.

— Да что-то испугался и на дерево залез… А это у тебя амулет для перевода?

— Амулет, — подтвердил Дубов и пододвинул к жертве тупости еще кусочек колбасы.

— Дядя, а ты плохой воин, — заявил пацан, оторопевшему спасителю. — Хороший бы просто всех их мечем распластал! А ты вон сколько возился.

Тут в разговор вступила Чая. Такой наезд на обожаемого командира она стерпеть не могла. И ее прорвало. Оказывается, она владела местным языком. Но специфически. Знала только ругательства. А для возникшей ситуации другого и не требовалось.

Пока Андрей чистил копья, а, осознавший свой просчет, пацан приходил в себя, жадно пожирая подаваемые ему гномом мелкие кусочки, гоблинка почти успокоилась, только время от времени взрывалась короткими вспышками мата на разных языках.

Отправив спасенного в недалекий схрон, о котором тот все рассказал сердобольному Рогину, маленький отряд двинулся дальше.

Из хоть сколько-то полезного, пацан сообщил, что здесь есть уцелевший замок, где прячется куча крестьян. И что один отряд орков шастает по округе.

Замок команде был не нужен. А орков они даже встретили. Но вполне благополучно пересидели в леске, пока отряд в пару сотен пехотинцев протопал по дороге навстречу.

Наконец, набрели на сожженный таможенный пост. В сотне метров от пепелища стоял почти такой же, но нетронутый. Орки не воевали с Чепом.

Призрак слетал на разведку и сказал что в домике спят несколько пьяных в хлам солдат и таможенников. Ну да, делать здесь им было явно нечего. Возможно, что их просто забыли.

Вскоре им встретились две жилые деревни, а, вечером, и сам город Чеп. Перед входом в город Андрей потребовал, чтобы Чая обернулась кошкой, пояснив, что уж больно она приметная. Команда заселилась в первый же приличный трактир и занялись приведением себя в порядок. Рано утром прошлись по лавкам, а потом нашли новый трактир аж на другом конце города.

— Нам надо сделать так, чтобы нас никак не связывали с тем направлением, — пояснил Андрей удивленному переездом гному. — Нас же могут искать. Ты вот приметный, и на тебя может указать купец. А налетчики эти чувствуют себя здесь как дома.

Пока шли по городу, призрак рассмотрел аж двух вампиров и черного мага. Вся эта братия свою расу и масть не афишировала, но вела себя довольно свободно. Андрей попытался рассмотреть одного из вампиров. Ничего особенного. Человек и человек, только плотно закутанный в плащ. Но в этом подозрительном городе, вообще, была такая мода. Каждый пятый встречный прятал себя под темным плащом.

Когда проходили через центр города, Мигуэнци очень настойчиво стал просить найти библиотеку. Андрею пришлось согласиться с доводами товарища, что его информационное голодание достигло предела. Да и во время долгой осады, тот проявил себя неплохим наблюдателем и дико устал от постоянного бдения. Так что Дубов пообещал найти библиотеку. Сразу, как хоть немного разберутся в городе.

В трактире столкнулись с неожиданным явлением. Трактирщик был не болтлив. На попытки нового постояльца расспросить его о городе, тот сквозь редкие зубы процедил что-то на тему, что здесь болтать не любят. А гостям города следует поменьше проявлять любопытство.

Это еще больше настроила друзей против Чепа. Город был насквозь какой-то мутный и не хотел расставаться со своими тайнами.

Неожиданно, гоблинка вызвалась решить проблему.

— Вечером обернусь в зеленую и склею какого-нибудь гоблина. Напою, и он мне все выложит. Надо только будет найти какой-нибудь трактир, где эти придурки собираются. Ну и чтобы ты там сесть смог. Будешь через Мигуэнци мне вопросы передавать и ответы получать.

— А ты так в себе уверена? — осторожно поинтересовался Андрей, намекая на то, что ни внешностью, ни манерами оборотница не страдает.

— Ха! Смотреть сначала будут на мой наряд! Я же из чаша. А любой гоблин, когда видит одинокую чаша… Ему сразу башку срывает, — уверенно мурлыкнула кошка. — Кочевое племя. Сегодня здесь, завтра там. Многие женщины чаша не прочь подзаработать своим… э… легким поведением.

— Такой бордель на выезде? — скептически хмыкнул Дубов.

— Да нет, не все же такие. Но многие. Но и обычных гоблинок такого-же поведения, кому надо найдет. Все как и у людей. Но вот есть такая репутация у чаша и все тут. Меня в бывшем моем племени многое бесит и это тоже.

— Как-то ты к своим… строго…

— Лягушки на болоте им свои. Я оборотень!

— И как ты с таким отношением контакт устанавливать будешь? — задал резонный вопрос человек.

— О! Так это же как раз по мне! — мечтательно муркнула кошка. — Надаю авансов и намеков, выпью за его счет и еще, может, подарок какой выпрошу. А потом сделаю ручкой. Эх! Да так, чтобы не только он, но и все в кабаке это видели.

Андрей покачал головой, но потом подумал, что если что пойдет не по плану, то сможет отбить отважную разведчицу из шаловливых ручонок гоблинов. Так что добро дал.

С помощью призрака до вечера разыскали подходящий кабачок. Не близко, но и не в переулках. Потом еще до своего трактира надо будет дойти по ночному городу.

В полутемном зале собирались не воры, а более-менее состоятельные жители всех рас. Там даже стояли столы под разный рост. А вишенкой на торте был подслеповатый и глуховатый трактирщик! Еще, по просьбе кошки купили в гоблинской лавке несколько травок, особым образом действующих на зеленушек. Одна здорово слабила, другая веселила, а третья протрезвляла (на случай если клиент перезреет, не расколовшись до конца).

— Чтобы весело погадить, а потом суметь подтереться — прокомментировала весь набор диверсантка.

Еще Андрей купил мужскую гоблинскую одежду маленького размера и плащ. Ботинки отложили на потом, так как тут уже требовалась примерка.

— В этом городе ты поменяешь пол, — веско сказал Дубов, — мы будем жить где-то хотя бы несколько дней. А такой бандой что у нас, только проблемы искать. Так что заселяться будет боевой дворянин с двумя слугами. Гномом и гоблином. Вы оба дров наломаете, если самостоятельных изображать будете. А так, какой спрос со слуг? Особенно слабоумных.

Гном сразу согласился с таким планом, так как свободным, считай, и не был. Сначала в клане ни вздохнуть самостоятельно, а рабом еще хуже. А вот Чая долго выражала свое недовольство, но в итоге клятвенно пообещала исполнять что требуется.

Вечером кошка обернулась в страшненькую гоблинку, а Андрей взял большой мешок и предложил ей туда залезать.

— А как ты собираешься объяснять хозяину этого трактира, откуда ты тут взялась? Да и вообще, нефиг тебе в этом городишке светиться, — пояснил он на недоумение Чаи. — Так что прокатишься на командире. Пользуйся возможностью.

— А какого фига я тогда оборачивалась? Могла бы и в трактире уже.

— Ушел с мешком, пришел с мешком. Незачем плодить сущности, — флегматично ответствовал человек и призывно встряхнул мешком.

Зайдя в выбранный для операции кабак, Андрей занял маленький кабинет, по соседству с которым был тесный закуток, куда и планировалось заманить языка. Правда, там сейчас сидел какой-то старый гоблин, но Чая обещала вытурить его оттуда.

Что и сделала, сразу после того как тайком просочилась в темный зал. Просто подошла к столику старичка и незаметно сыпанула ему в кружку слабительной травки. А вот дальше план дал трещину. Гоблины, между столами которых прохаживалась девушка со всеми признаками чаша, сначала оживлялись, рассмотрев в темноте расшитый узорами наряд. Но когда расстояние позволяло увидеть мордашку чаровницы, сразу грустнели. Один даже подавился пивом.

Разочарованный человек уже потянул было к себе мешок, но тут авантюристка добрела до столика за которым вели степенную беседу два немолодых и состоятельных гоблина.

Один уже был в такой степени подпития, что радостно осклабился и пригласил девушку присоединиться к трапезе, несмотря на явные знаки, подаваемые более трезвым собеседником. Далее пошло веселее. Очень скоро оборотница подсыпала собеседнику веселящей травки и, сказав что-то хамское третьему гоблину за столом, увела жертву в допросный закуток, который как раз освободил внезапно засуетившийся старичок.

Там она живо раскрутила собеседника на заказ и, приступив к дегустации деликатесов, начала задавать вопросы, получаемые от командира через призрака. Окучиваемый гоблин заливался соловьем и все время пытался подсесть к чаровнице поближе и пощупать ее незаметные прелести. Та вовремя отодвигалась, так что получилось, что сладкая парочка, перемещая зады по лавкам, все время кружила вокруг небольшого столика.

Андрей с улыбкой наблюдал спектакль через щели в дощатой стенке, и не забывал строчить карандашом, записывая ценные сведения. Бывший собеседник несчастного гоблина тоже наблюдал, но ничего не писал, конечно, а только время от времени закрывал лицо руками.

Когда все вопросы, которые человек смог придумать, закончились, Андрей покинул трактир и встал подождать в сторонке, под аркой. А Чая, на слабо, раскрутила гоблина употребить совершенно гномью дозу чего-то крепкого. И не только для того, чтобы тот забыл допрос, но и из гуманизма. А то ведь вспомнив утром, что за красавицу пытался склеить, может и в петлю полезть. Но просто так она, конечно, не ушла. На прощанье обложила несчастного площадной бранью. И напился он как свинья. И лапать ее пытался. И вообще, не для такого старого скунса, мама ягодку растила! Это все потом рассказал Андрею восхищенный Мигуэнци.

А пока Дубов сунул в мешок вывалившуюся из притихшего кабака в драбадан пьяную напарницу и двинул в сторону трактира.

Дойти удалось без приключений, хотя пару раз в подворотнях были замечены подозрительные фигуры. Но решительно шагающий по улице тип с выглядывающим из под плаща кончиком ножен да еще с шевелящимся мешком, энтузиазма у грабителей не вызвал. В таких мешках редко носят сокровища, много реже неприятностей.

Настало время подвести итоги. Из хороших новостей было только две. В городе были отделение Банка Подгорной Империи и университет. Все остальное относилось к новостям неприятным.

Чеп был городом темным. Хотя и прикидывающимся обычным, серым, так сказать, поселением. Здесь не было храмов темных богов и резиденций черных магов. Будь так, то рано или поздно такое гнездо тьмы сравняли бы с землей. Так что темные храмы располагались в горах неподалеку. А чуть дальше прятались башни черных магов. Ближе к перевалу почти в открытую обитали вампиры. В самом городе вся эта нечисть появлялась постоянно, поддерживая вечную моду на закутывание в плащи. В городе было аж три торговых гильдии, обычная Золотая, Синяя и Красная. Две последние были гильдиями воров и убийц. Они совершенно легально владели резиденциями в центре и были представлены в городском совете. А их главы входили в Золотой совет из восьми самых богатых горожан, которые и были правительством города. Они и бургомистра назначали и все важные решения принимали большинством голосов.

Нельзя сказать, что в городе был ад кромешный. Нет, конечно. Многие местные жители даже гордились тем, что уличной преступности в Чепе было, пожалуй, даже меньше, чем в обычных городах. Еще бы, ведь здесь заседали главные негодяи всего континента. А у себя под боком они старались как-то регулировать ночную жизнь.

Исключением являлся только квартал трущоб. Туда не стоило соваться никому. Даже теневым владыкам. Но те и не рвались. Весь город был в их распоряжении, так что им делать среди жуткой грязи и нищеты?

Но вся эта куцая безопасность не касалась приезжих. Их здесь откровенно не любили. Все местные жители были поделены по гильдиям, сословиям и тому подобной чепухе. А не входящий в эту систему, не мог рассчитывать и на ее защиту.

Ожидаемо, маленькому отряду это очень не понравилось. Но и покинуть город было не так просто. На некотором удалении от стен города безопасность дорог была только для своих, да и то очень относительно. Те же вампиры могли напасть на любого путника. И вряд-ли кто из них проболтается, кого они там распили и прикопали.

Так что нормой было собирать большие караваны. Но надо было еще поискать таких караванщиков, чтобы тебя не только взяли с собой, но и не попытались прибить в дороге как чужака. Такие надежные караваны ходили нечасто. Друзья, к счастью, уже знали где такой будет собираться. А значит, раз в неделю туда надо наведываться.

Еще они знали адрес очень интересующего их купца. Этот урод был тесно связан с городской мразью. А друзья просто мечтали укокошить негодяя, который так близко принял к сердцу проблемы молодого вождя, что придумывал один за другим планы по выкуриванию осажденных со скалы. Правда, Рогин не только мечтал, но и отчаянно трусил.

На следующий день команда нашла удобную гостиницу около университета. Как раз со стороны библиотеки. Призрак теперь мог улетать ах на сотню метров, так что горы книг были в его распоряжении. Андрей вынес Чаю в мешке, потом она переоделась в мужское и в новую гостиницу заселился суровый дворянин с двумя придурковатыми слугами. Приехал он, как было сказано трактирщику по важным делам к одному из преподавателей университета, что хотя бы частично вписывало команду в местный табель о рангах.

Этот день был расписан буквально по часам. Сначала поход в ратушу, где на завтра было запланировано срочное собрание Большого Городского Совета по важным известиям из разных соседних и дальних королевств. Андрей пятой точкой чуял, что там можно услышать что-то важное. Особенно важно было понять куда им двигать дальше в свете того, что вокруг города было крайне опасно. Так что он твердо заявил, что им надо поприсутствовать на этой лекции о международном положении. Потом предстояло посещение пресловутого банка. И на сладкое, разведка дома купца.

Гнома пришлось оставить в комнате, так как тот для разведопераций не годился совершенно. В ратушу удалось зайти без каких-либо проблем. Просто буркнул охраннику: «надо оформить эти чертовы бумажки». На втором этаже легко нашел большой зал, высотой аж в два этажа, где за длинными столами завтра рассядутся члены большого совета. Человек семьдесят. Дубов нагло вошел в пустое помещение и внимательно его осмотрел. Сначала подумал на шкафы, но потом отбросил идею в них спрятаться. В шкафы могут за чем-нибудь полезть, а еще среди советников есть маги и даже вампир. Маги могут поколдовать, выискивая шпиона, а многие вампиры могут владеть поиском живых.

Осмотрел расписанный талантливым художником высокий потолок. А это идея! Сверху есть еще этаж. Сомнительно, что перекрытия сделали из каменных плит, а дерево можно легко просверлить. Андрей нашел удобное место над высоченным шкафом и замерив шагами расстояние от стен, устремился на четвертый этаж

Над требуемым местом удачно размещался архив одного из департаментов. Сразу за дверью сидел старичок архивариус. А дальше громоздились стеллажи с пыльными бумагами.

Дубов сходил вниз и подсадил Чаю на высоченный шкаф. Та, хоть и шипела что-то нелицеприятное, но сумела достать до потолка и отогнуть кусочек краски. Далее Мигуэнци проделал себе дорогу привидений сквозь деревянный брус. Узенькую, всего сантиметр в диаметре. Дорога нужна была для точного сверления.

Дубов принес из трактира инструменты, а далее устроил очистку организма архивариусу. Отправил призрака бросить тому в чай мощное слабительное. Хозяин кабинета пометался между рабочим местом и местом размышлений, после чего запер кабинет и убежал домой. Сначала друзья проводили несчастного старичка до дома с самыми подлыми намерениями. Но это завтра. А пока пришлось вернуться в ратушу для столярных работ.

Андрей попросил друга рассмотреть замочную скважину изнутри, после чего, с помощью куска проволоки, вскрыл примитивный замок. Дальше было дело техники. Отодрал плитку паркета, просверлил отверстие, сбегал с гоблинкой вниз. Там убрали опилки со шкафа и вернули на место кусочек краски. Все было готово, чтобы подслушать завтрашнее собрание.

Уже после обеда, оставив Чаю в небольшом трактире, Андрей вошел в напоминавшее маленькую крепость здание Банка Подгорная Империя. В маленьком холле не было ничего и ни кого, кроме пожилого гнома и двух охранников, тоже гномов в полных латных доспехах.

— Имею конфиденциальный вопрос к вашему банку, — туманно, но важно проронил человек, после приветствий.

Гном только кивнул и дернул за один из дюжины шнурков, торчавших из стены. Уже через пару минут явился молодой гном, провел посетителя в маленький кабинет и выразил желание выслушать.

— Около месяца назад один наделенный высоким званием гном, которому мне посчастливилось оказать услугу, порекомендовал мне обратиться в какое-нибудь отделение вашего банка, — кое-как сформулировал мысль Дубов, чтобы и лишнего не сказать и не получилось бы совсем уж «из деревни, от дедушки».

Гном сначала было оторопел, но потом что-то вспомнил и, коротко извинившись, пробкой вылетел из кабинета.

Следующие несколько минут посетитель знакомился с кабинетом. Стол и четыре кресла, больше ничего. Также принял доклад призрака, что никаких магических проявлений не обнаружено. Еще бы! Сюда может явиться кто-то очень важный. А следить за таким посетителем, гномам может оказаться очень вредно. И не только для кошелька, но и для здоровья.

Потом вошел пожилой и важный гном, из чего Андрей сделал вывод, что банк все-таки серьезно отнесся к его словам. Вместо молодого ученика теперь с ним будет говорить кто-то поважнее.

— Не пояснит-ли важный господин, — витиевато начал речь клерк, — как имя того, кто порекомендовал вам обратиться в наш банк?

— Увы, — развел руками человек, — обстоятельства нашей встречи были таковы, что мы не смогли представиться друг другу.

Далее Андрей кратко обрисовал расположение бухты, где имело место приключение с пиратами. А также назвал точную дату.

— Что ж, бывают разные поручения наших клиентов, — резюмировал гном, — но никакого подобного письма у нас нет. Хотя это совершенно не удивительно. Скорее, было бы удивительно, если бы оно было. Поручение вашего случайного знакомого, несомненно требует отправки во все отделения нашего самого надежного банка. Значит должно идти из главного отделения. А пока поручение дошло туда, потом с почтой во все отделения. За месяц никак не успеть. Прошу вас, важный господин, зайти к нам через две недели. Как раз должна прийти почта из главного отделения. Может быть, там уже будет нужное поручение.

Слегка пораженный наивностью банкира, который просто так выдал довольно ценную информацию, Андрей покинул банк и пошел за напарницей. Вовремя. Гоблинку как раз били. Судя по всему, зеленушка забыла что она теперь изображает гоблина мужского пола. Соответственно, если раньше на ее злобные выходки, она могла ожидать ответной ругани и, максимум, выпроваживания из облаянного общества, то теперь это самое общество сразу перешло к физическому воздействию.

Вокруг стола, на котором валялась опрокинутая кружка, толкались облитый пивом трактирщик и две разъяренные подавальщицы. Хозяин заведения потрясал одной рукой, разбрызгивая капли крови из здорово прокушенного пальца, а во второй сжимал швабру, время от времени нанося быстрые серии колющих выпадов куда-то под стол. Судя по ответным взрывам ругани противным скрипучим голосом, часть выпадов все-таки достигала успеха. Подавальщицы в бою участия не принимали, только размахивали подносами и верещали всякое нецензурное.

Вокруг волнами распространялся хохот остальных посетителей, сопровождаемый выкриками как в поддержку одной стороны: «пацан-то молодец, правильно сказал, что твое пиво больше похоже на ослиную мочу», так и другой: «наподдай еще этой зеленой нечисти».

Андрей энергично растолкал атакующих и вытащил осажденную из под стола. Причем разошедшаяся девица тяпнула его за руку. Хорошо что Дубов по привычке, при запахе драки в воздухе первым делом натягивал боевые перчатки, поэтому удалось не показать виду. Было бы крайне трудно объяснить, что слуга укусил своего хозяина и не поплатился всеми своими зубами.

— Тебя нельзя даже на час оставить, — ворчал человек уже на улице, выдергивая из толстой кожи перчатки два маленьких острых зуба и вручая их спутнице. — Сдалось тебе это пиво? Да и не думаю, что оно хуже гоблинского! Могла бы и привыкнуть. Чем больше шуметь, тем быстрее на нас какая-нибудь сволочь обратит внимание! И что ты теперь будешь делать без зубов?

— А что зубы? Новые вырастут! — с конца начала отругиваться гоблинка, к скрипучему, сварливому голосу которой прибавилась еще и шепелявящая нотка. — У нас зубы, это расходный материал. И что мне молчать теперь когда гадость подают? А гоблинское пиво, конечно, хреновое, но и стоит намного дешевле!

Так, переругиваясь, дошли до дома вражины-купца. Собственно, с улицы было видно только высоченный мощный забор.

— Вижу много амулетов, — сразу доложил Мигуэнци, — похоже здесь мне пролезть не удастся.

— Ну значит поднимись повыше, да загляни, — выдал ценное указание командир, удивленный плотной системой безопасности, первый раз увиденной им на фоне всеобщей безалаберности большинства жителей этого мира.

Аэроразведка показала, что во дворе купца стоит двухэтажный дом и несколько сараев. Сплошная стена амулетов перекрывает весь забор и высоту еще метра два над ним. Во дворе как раз варили какую-то похлебку четверо орков. Из того самого племени, что осаждали друзей на скале. Тут же крутились две небольшие лохматые собаки уже хорошо знакомой друзьям породы.

Орки явно были ветеранами. Татуированные и обвешанные сушеными частями тел различных разумных. От одного описания этих бандитов, Андрею захотелось их уничтожить. Он покрутил головой, но никакого трактира не обнаружил. Пришлось зайти в маленькую лавочку, продававшую сладости и долго выбирать и закупать «по чуть-чуть» почти весь ассортимент конфет, пастилок, засахаренных орешков и другой дребедени, пока Мигуэнци обшаривал двор поместья купца.

Кроме разведки удалось наблюдать явление самого «клиента». Толстого и потного купца принесли в наемном паланкине. Сопровождало процессию два вооруженных до зубов телохранителя, которые во двор заходить не стали, и сразу ушли.

Вечером Дубов озвучил команде свой план:

— Почти напротив сдается в аренду конюшня. Завтра мы ее арендуем на неделю. Задача Рогина прорыть тоннель под дорогой, от конюшни до подвала под складом купчины. К счастью, место работ недалеко от ремесленного квартала, так что шум работ будет не сильно заметен. Но все-таки копать надо аккуратно. Собаки конечно услышат, но надеюсь, что подземные работы их сильно не обеспокоят. Когда тоннель будет готов, Мигуэнци бросит в котел с ужином орков несколько крупиц сухого яда. Замедленного действия. К полуночи вся банда отправится к своим вонючим предкам. Собаки тоже. Мы попадем во двор. И дальше останется только допросить и убить купца. Надеюсь, что и разжиться деньгами тоже получится.

Несчастный робкий гном пытался сначала брыкаться на тему шума при копании, а потом привел довод, что им не положено так грабить и даже убивать.

— Я достаточно знаком с теологией, — веско возразил Дубов. — Мы имеем полное право на месть этому уроду. А если найдем ценности, то и трофеи никто не запрещает. А то по твоим рассуждениям выходит, что и черного мага не смей трогать. Он же не тебя в жертву приносил на прошлой неделе.

Мигуэнци горячо поддержал командира. Месть тому, кто приложил кучу усилий для твоего убийства к грехам никак не относится.

А Чая потрясала кулаками, сквернословила и, вообще, требовала чтобы ей поручили выпустить дух из негодяя.

На утро Андрей зашел к дому архивариуса и с помощью призрака устроил старичку еще один день очистки организма. И уже через полчаса, сидя в ратуше, слушал как собирается расширенный совет.

Собрание длилось аж до обеда и принесло уйму полезной информации. Все это время Мигуэнци прислушивался к словам, доносившимся из дыры и переводил их Андрею. Тот внимательно слушал, время от времени делая записи.

А внизу бушевали страсти. С самого начала бургомистр сообщил, что по всему континенту почти разом вспыхнуло множество конфликтов. Это особо не взбудоражило советников. Так, информация к сведению.

Но потом докладчик сообщил, что, по достоверным сведениям, орды диких орков и таких же диких людей-кочевников были разбиты и теперь откатываются обратно в свои холмистые пустоши. Вообще, эти люди и орки постоянно воевали друг с другом, но пару месяцев назад почти параллельными потоками рванули в набег на цивилизованные земли. Такого глубокого вторжения дикари не позволяли себе уже несколько сотен лет. А так как их обычной тактикой было уничтожать все на своем пути, то их особо невзлюбили все жители континента.

К данному времени состоялось несколько битв, где ордам противостояли наскоро собранные армии людей, гномов, эльфов и даже оседлых орков. Теперь бандиты-разбойники убегают, оставляя за собой только пепелища, а победители сидят у них на хвосте. А самое главное, взоры командиров объединенной армии все чаще останавливаются на той точке на карте, которая обозначает славный, но темный (по общему мнению) город Чеп.

Среди благородного и не очень собрания поднялся стон и гвалт. Стали искать виноватых. Ведь, при начале набега, некоторое меньшинство требовало не оказывать поддержки бандитам, а запереться за стенами города. Они утверждали, что оркам, которые и проходили поблизости, ни за что не взять таких укреплений. Так что особо и пытаться не будут. Им надо добычу хватать, а не сидеть под мощными стенами и ждать пока придут их выкидывать в их ненаглядные пустоши.

Но жадность победила осторожность. Алчное большинство привело аж три довода не ссориться с орками. Во-первых, то, что эти, ненавидимые всеми типы, их давние и выгодные торговые партнеры. Во-вторых, город-то не возьмут, но окрестности опустошат подчистую. И, в-третьих, ожидался большой и очень выгодный приток рабов от бесчинств орды.

Теперь осторожное меньшинство драло глотки, поливая оппонентов площадной бранью. Бургомистр озвучил пожелание Золотого совета объявить всеобщий сбор средств и, пока еще можно успеть, нанять побольше наемников. А также засунуть в кольчуги все взрослое мужское население. Исключая только самых видных горожан, таких как, к примеру, советники.

Однако, судя по попыткам высказаться и выкрикам с места, большая часть уважаемых граждан славного города Чеп никаких иллюзий на тему отстоять стены не испытывала. Объединенная армия скоро загонит налетчиков в их полустепи-полупредгорья. Перебьет всех, кто не сможет спрятаться, и уже через полгода максимум под стенами города-предателя соберется такая компания, что главный вопрос будет не «как штурмовать», а «как делить».

Королевства-то хоть и считают себя светлыми, но от хорошей добычи не откажутся. Нет, там будут эльфы и паладины, которым грабить недОлжно, но эти еще хуже. Они приложат все усилия чтобы отловить и наказать всех, кто был причастен к черным делишкам. А это, считай, все хоть сколько-нибудь значимые горожане. Другие, так сказать, не приживаются-с.

Так что основными вопросами доблестных советников были «как и куда драпать». Пока еще есть время, но уже месяца через три подтянется небольшая армия и устроит полную блокаду до подхода основных сил.

Далее долго выясняли насчет драпать. Тут, опять же, оказалось много причин для воплей и стенаний. Точнее причин было ровно четыре. Север, юг, восток и запад. На юге, сейчас отступали разрозненные орды орков. Им поднять свое настроение за счет богатеньких союзников — плевое дело. А даже если и удастся уйти с орками. А дальше что? Пустоши и ожидание очень раздраженных союзных армий?

На востоке совсем недалеко столица крупного королевства. Собственно, в нее Андрей с призраком и направлялся, пока не нарвался на орков. Даже, если допустить, что на полностью разоренную и сожженную налетчиками провинцию король может и закроет глаза за солидный вклад в его казну беглецами из опального города. То найдутся те, кто глаза-то королевские откроют. Там совсем недалеко оплот Белого Ордена. Чертовы фанатики согласятся простить только не замаранных тьмой. А таких, как уже говорилось, среди богатых горожан считай и нет.

Вроде бы приятный во всех отношениях запад тоже преподнес сюрприз. Оттуда подошло пара знамен Серебряных рыцарей. Тоже фанатики света. Их хлебом не корми, дай в чьем-нибудь темном брюхе мечом поковыряться. К счастью горожан, на том направлении жил, или, может, нежил большой анклав вампиров. Эти вампиры были вполне вменяемы. И не кидались, как нечисть, на всех проезжающих. Но только не на паладинов. Потому что эти светлые типы просто так мимо их замков не проедут. Короче говоря, там случился затык. Паладины оседлали единственный перевал. И никого не пропустят. И их вампиры не пропустят. Так как там этих паладинов, во-первых, мало, а во-вторых, там их рыцарская молодежь. Но, все равно, выбить их с перевала имеющимися силами не получится. Вампиры спешно увязывали манатки, так как понимали что месяц-два-три и подтянутся остальные охотники по их мертвые туши. Но пару месяцев атаки с запада городу можно не бояться.

Остался только север. Но там засели драконы. Откуда драконы? И почему? Драконы, как стало понятно из отдельных воплей, которые волной захлестнули зал собрания, после того как озвучили причину появления ящеров, они не темные и не светлые. Точнее как люди, могут быть и светлые и темные. Но большинство где-то посередине. Но все они жадные. Очень богатства всякие они любят и уважают. На этой почве рептилии и столкнулись интересами с гильдией воров, которая тоже эти богатства беззаветно любит. Точнее, это воры, совсем потеряв нюх, с интересами драконов столкнулись. Еще точнее, скоммуниздили у ящеров что-то ценное. А драконы, они индивидуалисты. Редко когда в небольшие группы объединяются, да и то временно. И совсем уж редко может собраться армия драконов. Пару раз за тысячелетие, такое замечали. И причина для сбора армии должна быть ну очень существенной, или, скорее, ну очень дорогостоящей.

Главный вор пожимал плечами и разводил руками, одна из которых заканчивалась запястьем. Было видно, что ворюга рос с самых низов, где-то руку и потерял в борьбе с правосудием. Ну не перли они ничего такого ценного у драконов. Нет, бывали конечно случаи, что кто-то из их братии прихватит что-то что дракону принадлежит или что последний считает своим. Да еще и наследит. Тогда дружная гильдия просто выдавала своего незадачливого члена на растерзание. Как правило, в прямом смысле этого слова.

А сейчас драконы озвучили какую-то незначительную причину. На пяток воровских голов максимум. И наехали на белых и пушистых. Потребовали от города всю гильдию выдать со всеми богатствами. И еще с колоссальной контрибуцией от самого города вдобавок.

На попытки некоторых советников, обсудить выдачу проштрафившихся и снижение контрибуции, главвор прямо сказал, что бойцов у них поболее городской стражи, которая тоже на половину ими прикормлена. Гильдия убийц заняла нейтралитет. Так что советникам, не завязанным с ворами прямо, осталось только орать и выть. Да сожалеть, что живут они в таком, ранее безопасном городе. Под боком у главной гильдии воров всего континента. Попробовали пойти в рукопашную со стульями наперевес, но оказалось, что с проштрафившейся гильдией связана чуть не половина их коллег. Да и физическая форма у работников подворотни и отмычки была не в пример лучше разожравшихся глав купцов и ремесленников.

Потом подробнее рассказали, что удумали драконы. Они собираются в небольшой долине, полностью перекрыв путь на север. Десяток уже там, и еще подлетают каждый день. И объявили они ОКО. Это аббревиатура такая. Драконы же не темные по сути. Им весь город уничтожать не положено. Готовы они выпустить из осажденного поселения всех гостей и непричастных. Но… жадность-жадность. Выпустят под ОКОм. Одежда, конь, оружие. Любят драконы так невиновных отпускать. Сито такое. Непричастные пройдут, а с-с-сокровищ-щ-ща их ящерам останутся!

— Что делать? Что делать, шеф? — обеспокоенно шептал Мигуэнци, пережидая пока внизу утихнет очередная волна народного гнева, — может через ОКО драконы нас пропустят?

— Какое, нахрен, ОКО, — спокойно возразил Дубов, уже обдумавший сложную ситуацию, — нам туда нельзя. Не факт, что меня пропустят. Они могут до моего происхождения дознаться. Не думаю, что они, не убедившись кто и откуда, так возьмут и пропустят. А тебя, как призрака, вообще могут убить. Нет, дружище. Гоблинке нашей и гному предложим. Если они пожелают. А нам чего паладинов бояться? Если ты не забыл, у меня даже серебряный знак от Белого Ордена есть. Так что подождем, когда вампиры умотают, и на запад и поедем. Делов-то.

Собрание внизу еще долго бурлило и кипело. В итоге, приняли решение идти на юг. Чуть подождать только. Авось драконы быстро не прилетят. А орки постепенно протопают в свои пустоши. Да и отряд намечался огромный. И от орков, если что, отмахается. А дальше дело техники. И звонкой монеты. Там рыцарские отряды должны подойти. С ними всегда получалось у деловых людей договариваться.

И еще, на юг пойдут не все. А только те, кто с гильдией воров не связан. Иначе драконы караван конечно не выпустят.

— И что, воры их так просто отпустят? — наивно вопросил призрак.

Фракция воров, похоже не возражала. Только таинственно переглядывалась и перешептывалась.

— Ну да, что им возражать. Город оборонять они точно не собираются. А вот в караван главарям пристроиться милое дело. Да и денежек вывезти тоже можно, — усмехнулся Дубов. — Мне вот только кажется, что драконы, если их на юг и пропустят, то под тем же ОКОм. Эти чешуйчатые парни впечатление идиотов не производят. А рыцарей беглецам потом сложно будет уговорить без солидный вливаний в благородное сословие. Так что на юг, это дорога или на виселицу или в рабство.

Когда собрание, наконец стало расходиться, в зале осталось восемь членов Золотого совета. Они сначала поругались немного, на тему того, что главы гильдий воров и убийц еще позавчера начали скупку лошадей и повозок по всему городу. И даже успели заключить несколько сделок на продажу недвижимости. Под давлением черного мага и вампира, которые тоже были в этом узком кругу, шустрым негодяям пришлось пообещать поделиться транспортом.

Потом разговор перешел в конструктивное и крайне интересное русло. Так на вопрос «откуда дровишки», то есть как ворам удалось получить все эти сведения, главвор, который изрядно трусил перед разгневанными черными, признался что с ним поделился сведениями аж сам бог воровства!

Когда черный маг потребовал, чтобы для него передали пару ну очень важных сообщений, ворюга в вежливой, но развязной манере отказал. Мол их уважаемый бог, это больше, чем шершень в законе, а не комар, чтобы малявы носить. Когда сам захочет, то отстегнет сведений. А сам его верный последователь может только просить и надеяться на расположение. И просить за чужих не будет, так как гнев божества может его привести и к потере оставшейся руки.

Андрей посмеялся сравнению воровской иерархии с начинкой орехов для жуга и напарники отправились домой, порадовать остальных товарищей по отряду. Город бурлил и выл. Цены на недвижимость мгновенно упали, а на транспорт взлетели до небес. Стражники массово дезертировали. Множество народа уже зачем-то тянулось к воротам. Возможно, у них были какие-то нычки в окружающих горах. А может просто в панике.

Короткий рассказ и предложение идти сквозь драконов, если они того пожелают вызвал разнонаправленную реакцию. Трясущийся гном с трудом проблеял, что если остальным его таланты не нужны, то он бы попробовал. А вот боевитая оборотнесса разразилась целой речью:

— Ты, баран полубородый, — начала она с намека на пострадавшую еще в рабстве красоту Рогина, — как обычно, только свою трусость слушаешь. Если ты, червяк подземный туда попрешься, то для тебя один шанс дойти. Это снова в твоем любимом рабском ошейнике. Если один попрешься, то и драконов не увидишь. Там уже разбойников на дороге как блох на моей шкуре! А если пойдешь с караваном, то там будет такое отребье, что для тебя все равно, кто из спутников тебя закует или прирежет. Добрый шеф тебе даже денег даст, но через драконов ты их не пронесешь. Так что, после плешивых ящеров, дальше пойдет уже вооруженная и нищая банда, где твое место будет последнее. Я же туда не пойду потому, что я нашего командира очень уважаю и даже люблю. Ну это… как брата. Старшего. А если бы и поперлась туда, то толку-то. Я могу, конечно, кошкой мимо них прошмыгнуть. Но что дальше в горах одной делать? А идти даже с отрядом нельзя мне. Они вмиг во мне оборотня распознают. А дальше… черт их знает. Могут пропустить, а могут и на декокты какие пустить. Я же уникум. Других таких кошек на тыщи километров не сыскать!

Ошеломленный гном кинулся просить прощения, что допустил намерение бросить таких ценных товарищей. Андрей просто хмыкнул:

— Да ничего страшного, Рогин. Я прекрасно понимаю, что ты не воин и не авантюрист. Я от тебя ничего не требую такого. Кроме одного. Не должно быть предательства. А покинуть нашу беспокойную компанию ты имеешь полное право. Это не твое. Вот найдем спокойное место. И мы сами поможем тебе устроиться. И денег ты получишь. А сколько зависит и от тебя тоже. Раз уж у нас образовалось свободная неделька-другая, нам надо разобраться с подлецом купцом.

Обрадованный незлобливостью командира, бывший раб изъявил желание прорыть требуемый тоннель стахановскими темпами. Так что весь отряд, не мешкая, выдвинулся к конюшне и арендовал ее… ну почти совсем бесплатно. Несчастный владелец недвижимости был готов продать им весь дом с пристройками и мебельными потрохами. Но Андрею лень было связываться с оформлением. Да и зачем нужен дом в городе в котором все сменится очень даже скоро и, сомнительно, что кто-то признает права старых владельцев? Даже заслуживших серебряный знак борца с тьмой.

В следующие три дня город покинул только один длиннющий караван мелких ремесленников всех рас. Это были те жители города, чьим главным достоянием были их руки и у кого имелись какие-то родичи в окрестных землях. К удивлению Андрея, они ехали на груженных скарбом повозках. Оказывается, ОКО предполагало, что проходящий сквозь него обязан взять с собой все движимые ценности для передачи драконам. Хитрые летающие ящеры использовали свой навык детектора лжи, которым многие из них обладали. А семейные бедолаги имели шанс даже сохранить повозку, полную тряпьем и посудой. Хоть будет с чем обживаться на новом месте. Добрым драконам не нужны не деревянные телеги, ни инструменты ремесленника, ни простая посуда, ни заношенные трусы-носки. Вези, сколько лошадь утянет.

А в остальном жизнь города более менее наладилась. Обычные жители надеялись пережить как налет драконов, так и нашествие оккупационных войск. Все богатые готовились к массовому исходу и ждали появление возможности, рассылая разведку во всех направлениях.

Пронесся слух, что в трущобах зарезали золотого советника. Того самого, что был главой гильдии воров. Но на намерения драконов это не повлияло. Их количество постепенно росло и уже достигло сотни. А ответ на попытки торга был один. Всех воров на бочку вместе с их имуществом. И контрибуцию не забудьте.

Андрей недоумевал, почему драконы еще не заняли город. Их сил уже было более чем достаточно. Но, оказывается, этому было достаточно известное в узких кругах интересующихся объяснение. Драконы ждут пока не соберутся все желающие. Если брошен клич на общий сбор, то ни за что нельзя атаковать пока не выйдет обозначенный традицией срок в шестьдесят шесть дней. Иначе, опоздавшие к битве, и особенно к разделу трофеев, могут просто чудовищно обидеться!

Рогин за эти дни закончил подкоп. Была только одна накладка в первый день работ. Какой-то не в меру предприимчивый пацан заинтересовался скрежетом из-под земли. Настолько, что стал нагло пытаться заглянуть в конюшню, расковыривая щели между досками. Но, не оставлявший ни на миг команду, Андрей быстро нашел решение. Посланный властным взглядом (и словом) призрак принял вид черной крысы размером с собаку с сияющими глазами, которая и явилась шпиону-любителю, как только он добрался до маленького окошка и заглянул таки в сарай.

— Никто и не поверит ему, — философски заметил Дубов, когда вопль затих вдали, — или, в крайнем случае, пацанчик подпитает очередную городскую легенду.

Наконец тоннель был готов и на полночь была назначена операция лютой справедливости.

Но вечером, когда призрак уже отнес последнюю порцию специй в котел к оркам, неожиданно перед домом купца объявились четыре закутанные в плащи фигуры. Они властно постучали и были впущены во двор под радостные вопли охраны.

— Это тот самый вождь, сынка которого мы порешили, — вскоре докладывал слетавший на разведку призрак, — а с ним шаман и два воина. Они уже переговорили с купцом. Представляешь, шеф, шаман притащил стрелу. Ей тебя тогда в щеку ранили. Вождь хочет чтобы купец нашел черного мага и тот встал на твой след. Ты гений, командир! Если бы мы не взялись за этого сволочного купчину, у нас были бы огромные проблемы! Сейчас они жрут отравленную похлебку.

Андрей прикинул, что порции яда должно хватить на всех, но через час Мигуэнци принес и не очень хорошую новость:

— Шаман, скотина вонючая, жрать не стал. Сказал, что чует твое присутствие поблизости. Заявил, что будет камлать, чтобы тебя с ума свести и тогда сам придешь к ним.

— Пока ничего не чувствую, — задумчиво сказал Дубов, — но вот что. Если я неадекватен стану, то сначала ты, Мигуэнци в меня влетай. Это как дождь из ледяного навоза действует. А если не поможет, то тогда ты, Чая, бей меня поленом по башке. Желательно, конечно, не насмерть.

Довольная гоблинка, пообещала приложить любимого шефа со всей аккуратностью. А что? Уважение уважением, а вломить хорошенько, это мы завсегда рады!

Еще через пару часов Мигуэнци доложил, что шаман все камлает и камлает перебирая свой вонючий бубен, но уже бормочет под нос, что никак не может нащупать душу поганого человека. А все остальные похоже всё. Совсем всё.

— Не можешь ср… камлать, не мучай бубен, — зло усмехнулся Дубов и добавил. — Да расслабься, дружище, не может он нащупать то, что и боги во мне увидеть не могут. Так что пусть хоть из своего зада бубен сделает, бестолку. Ну что! Пора!

Андрей резко встал и буквально почувствовав что-то, резко бросился в сторону, оборачиваясь. Благодаря чему получил увесистым корявым поленом, не по загривку, а прямо по многострадальной морде.

— Дура криворукая, — бормотал командир, сплевывая кровь из разнесенной губы и опасливо прикасаясь к стесанной коже на скуле и ощупывая пострадавшую бровь, — ну ничего сделать не может нормально! Даже оглушить командира. Но это второе. А первое, ты какого хрена кинулась! Я же сказал, если буду неадекватен! И сначала призрак пробует. А потом и вовсе сказал, что не обшаманит эта тварь меня.

Чая что-то бубнила про то, что отмены приказа не было. И встал он как-то неожиданно. И извинялась, конечно. Но в голосе сквозило глубоко скрываемое торжество. Против природы не попрешь. Мелкая тварь была очень довольна, что здорово влепила любимому и уважаемому шефу. И ей ничего за это не будет. Ну наверное.

Не было конечно. Затевать серьезные разборки перед напряженной операцией было бы непростительной ошибкой, так что для мелкой дуры все кончилось несколькими минутами энергичного обругивания. Что ей было как с гуся вода.

Когда команда проникла во двор купца, Андрей полюбовался сквозь щелку на неподвижные тела, разбросанные по двору, и как-то уже обреченно камлающего шамана. После чего спокойно прицелился и всадил болт в серо-зеленую гадину прямо через бубен. Традиционно, так сказать.

— Звал, сволочь? Я пришел, — шепотом рыкнул Андрей, глянув в округлившиеся глаза шамана и как швейная машинка заработал мечем, сделав еще десяток отверстий. Для надежности.

Тут сбоку донесся хрип. Оказывается вождь, вероятно где-то плотно поужинал и побрезговал стряпней рядовых орков, ограничившись куском мяса на кости. Сейчас он и сжимал эту кость из последних сил пытаясь направить ее на атакующих. К нему уже бросилась озверевшая оборотница широко разинув рот для боевого оглушающего визга. Хорошо что, оказавшийся сзади Рогин, крепко помнил приказ не создавать шума и сграбастал зеленушку прямо за зубастую пасть и так и держал пока та не успокоилась. Только скупая слеза вытекла из глаз несчастного гнома, на единственной руке которого сомкнулся почти полный набор острых зубов.

Андрей так же проперфорировал вождя, сил которого только и хватило на махнуть костью, да узнать врага который убил его.

— Два призрака, — хмыкнул Мигуэнци, — шаман в твоем кинжале и вождь в кости.

Человек быстро распределил роли. Гоблинке потыкать кинжалом в трупы орков. Во избежание, так сказать. Обыскать и стаскать в сарай. А гному залезть на крышу склада и выглядывая из-за забора следить за улицей. Потом пришлось все поменять. Мелкая зеленушка ни в жизнь бы не утащила огромных орков. А гном хоть и видел в темноте, но поручать ему обыск последнее дело. В итоге Андрей приказал им разобраться с трупами совместно, а потом уже гному лезть наблюдать. Но прежде он стянул со своей головы окровавленную черную повязку, которая выполняла роль бинта и маски ниндзя одновременно. Эту повязку он затолкал в рот оборотницы и еще крепко привязал. А то ведь все равно найдет причину заорать. Уже дважды проштрафившаяся зеленушка снесла издевательство молча и почти покорно.

Еще пришлось вытащить из чехла стринги призрака и ссовать туда четырнадцать клыков, снятых с тела шамана. Ведь после смерти хозяина из этих самых зубов должны были скоро повылазить более не сдерживаемые призраки. А как эти типы себя ведут, друзья уже знали. И уничтожить привязки прямо здесь было бы крайне неразумно. Сопровождающие развеивание призраков дикие вопли разбудили бы если не весь город, то окружающий квартал уж точно. Еле успели. Только Андрей тщательно закупорил адамантиновую ловушку, как в ней начали раздаваться завывания и шепот. К счастью, четырнадцати бывшим шаманам в чехле было чрезвычайно тесно, и это не давало им разораться в полную силу. И все равно создавалось впечатление, что держишь в руках гнездо с очень гневными шершнями. Пришлось замотать ловушку в плащ, дабы не нарушать звуковую маскировку.

Далее, с помощью нитки и Мигуэнци, был отодвинут засов и человек с призраком проникли в дом. И сразу пришлось насторожиться. По всему дому раздавался тонкий прерывистый писк. Шел он из спальни купца, что не оставляло простора для фантазии. Явно у осторожной сволочи был какой-то сторожевой амулет. И это резко увеличивало опасность получить болт или нож от загнанного в угол врага.

Андрей клятвенно пообещал себе, не откладывая, купить тонкую кольчугу. Но пока приказал товарищу принять наиболее темный образ и лететь вперед. Действительно, только Мигуэнци открыл дверь в спальню как его нематериальное тело прошил болт, а потом и два метательных ножа.

— Влетай в него, — скомандовал Дубов, разрядил арбалет и перекатом влетел следом за товарищем в комнату.

Да уж, перекаты надо не только знать, но и тщательно и долго тренировать. О чем и сообщили напарникам маленький столик и сервант, полные всякого стеклянного и керамического. Буквально за минуту Андрей выбрался из под завалов и плашмя огрел мечом возящегося на полу, визжащего купца, которого раз за разом атаковал Мигуэнци.

По команде командира призрак засветился и глазам нападавших предстала неприглядная картина отдающего черту душу купца. Болт в брюхе других вариантов не оставлял. Впрочем, особо допрашивать гада и не планировалось, так как наблюдение призрака уже ранее выявило аж четыре тайника с ценностями.

Тут и гоблинка подоспела. Ворвалась как вихрь, размахивая двумя кинжалами, так что Андрей шарахнулся подальше от этого сверкающего неконтролируемого облака заточенной стали. К счастью, зеленая быстро остановилась, помычала что-то в тряпку и потыкала в труп купца кинжалом.

Далее приступили к приятному. Сбор ценностей, благо все ключи наличествовали. Уже перед самым выходом их поторопил мощный рев осла с улицы. Да так, что человек и оборотница чуть не застряли в дверях, так как шустрая зеленушка лихо обогнала идущего впереди командира и попыталась первой выскочить на улицу.

Рев осла повторился. Он доносился с крыши склада, где засел исполняющий обязанности наблюдателя гном.

— Ты зачем ослом орать стал? — тихо шипел Дубов, когда они уже прошли тоннель и ввалились в конюшню. — Осел! Я же тебе дал свистульку. Специально на базаре купил. Она имитирует свист какой-то ночной птички.

— Ну… это… раздавилась свистулька, — покаянно бубнил Рогин, — когда на крышу лез, наступил.

— Как? Как можно наступить на свистульку, которая висит на шее? Ты же не гоблин. Ты гном. Ты так не гнешься!

— Они уже уходят, — прервал анатомический спор Мигуэнци, — к счастью, эти стражники даже не насторожились. А спорили только о том, почему осел с крыши орал.

Андрей махнул рукой и команда двинулась дальше. Но не домой. Надо было найти какое-то место где можно уничтожить привязки с враждебными духами. Само собой, что в городе такого места не было и быть не могло. Пришлось устало брести в сторону ворот. Благо, уже через час-другой их должны были открыть. Сначала думали отложить эту задачу на более позднее время. То есть сходить в горы днем, но привязка своего привидения была без защиты, а это было чревато в городе полным вампиров и черных магов. Да и Мигуэнци причитал, что эти невоспитанные гады попортят всю внутреннюю подкладку его такого уютного дома.

Но до ворот отряд не дошел. На вполне цивильной, хоть и темной улице, гном с призраком почти одновременно зашептали, что из подворотни вышло шесть типов, крайне подозрительной наружности. А еще двое быстро приближались сзади.

Друзья выхватили свое оружие, на что бандиты только счастливо расхохотались.

— Бросайте свои зубочистки, — решил показать чувство юмора приземистый (ну всего на полголовы выше Андрея) орк, явно главарь, — и тогда мы над вами будем сначала нежно надругаться, а потом не больно убьем. А может наоборот…

Остальные разбойники весело гоготали, оценив натужную шутку атамана. Банда была примером интернационала. Кроме орка, улицу перегораживали гном, гоблин и трое людей. Сзади подбегали еще гном и гоблин. Конечно на всю эту кодлу хватило бы двух хороших воинов, но в маленьком отряде таких не наблюдалось.

Тогда Дубов быстро откинул крышку адамантиновой ловушки и быстрым взмахом руки выбросил веер клыков поперек улицы.

— Да, так себе из меня Язон, — пробормотал человек, наблюдая как из звонко отскакивающих от стен домов и щербатой мостовой желтых клыков быстро вылетают слабо светящиеся облачка злобных привидений, — да и клыки не драконьи. Вот и результат. Так себе армия воинов.

На некогда тихой улочке начался ад кромешный. Призраки с душераздирающим воем метались среди разбойников, все время пытаясь влететь в разбегающиеся туши. Бандиты начали отмахиваться оружием. Да так эффективно! Один из людей подрубил ногу бандитствующему гному. А орк просто и незамысловато снес огромным топором полчерепа другому человеку. Андрей выхватил арбалет и выстрелил в орка, но не попал. Дальше пришлось обратить внимание на парочку в тылу. Дубов бросился на ближнего к нему гоблина. Тот был матерым бандитом и, несмотря на панику от атаки бешеных призраков на основные силы банды, быстро пришел в себя и вскинул к губам духовую трубку. Пока человек добежал до него и раскроил зеленый череп молодецким ударом меча, тот успел выстрелить аж два раза. Одна стрелка беспомощно застряла в куртке, а вот вторая со щелчком ударила в передний зуб Андрея.

В это время Мигуэнци атаковал гнома, за ним мчалась Чая, которая уже то-ли выплюнула, то-ли прожевала кляп и теперь оглашала квартал пронзительным визгом, успешно соперничая с призраками шаманов. Быстро, но грязно расправившись с гномом, гоблинка вместе с командиром выдвинулась на основные силы банды. От тех осталось только двое, валяющихся на мостовой. Еще валялся труп убитого атаманом, который с остатками банды уже добежал до дальнего конца улицы.

Рогин стоял, прижавшись спиной к стене дома. Дрожащая как козий хвост кирка в его руке ясно указывала, что бедолага уже в предобморочном состоянии. А к нему направлялось два привидения с самыми подлыми намерениями. Андрей вырвал у него кирку и с криком: «вали отсюда подальше», направил в тыл.

Двое разбойников уже стали подниматься, захваченные привидениями, но были еще очень медлительны, так что прикончить их не составило труда. Еще пару минут ушло на поиски и уничтожение всех зубов, постоянно отмахиваясь от пикирующих со всех сторон призраков. И, наконец, настали блаженные минуты тишины, когда уличная битва уже закончена, а стража еще не принесла свои громыхающие доспехи. Можно было предположить, что явление солдат произойдет еще не скоро, так как сильно сомнительно, что в этот квартал сунется стандартная пятерка городских стражников. Будут ждать прибытие из казарм минимум полусотни коллег.

Андрей собрался было поднять скинутый плащ, но тут на него вихрем налетела Чая. Оборотница запрыгнула к нему на грудь, обхватила руками за шею, а ногами вокруг пояса и впилась губами ему в губы.

Ошеломленный человек только мычал, пытаясь отодрать всю испачканную в крови, еще более страшную чем обычно, зеленушку от себя. Наконец, освободившись и отшвырнув напарницу он возмущенно зарычал:

— Я, конечно, понимаю, возбуждение после боя, адреналин и все такое… И я очень ценю тебя как товарища. И в бою ты себя отменно показала! Но как бы помягче сказать… ты несколько не в моем вкусе.

Гоблинка поднялась с мостовой, разочарованно посмотрела на Дубова, а потом вынула изо рта то-ли иглу, то-ли шип:

— Я у тебя из губы отравленную иглу вытащила, и еще яд отсасывала, а ты… эх, командир.

Андрею стало невероятно стыдно. Он присел перед напарницей на корточки, взял ее за плечи и принес горячие извинения. Даже погладил оборотницу по щеке. Но на то, чтобы хотя бы приобнять, его раскаяния не хватило. Да и вообще, пора было выметаться с этой гостеприимной улицы. Андрей бросился быстро поднимать плащ и собирать оружие, оставив довольную и улыбающуюся Чаю. Правда, ему показалось что улыбка была какая-то… донельзя ехидная.

Пока шли домой, призрак деликатно молчал, а Чая то насвистывала что-то веселое, то бодро материла разбойников, и наконец выдала:

— А вообще, командир, если девушка сделала что-то такое для мужчины, то он, как честный человек обязан на ней жениться!

Андрей чуть не споткнулся, Мигуэнци ехидно присвистнул, а довольная гоблинка визгливо расхохоталась. Так «весело», что из-за какого-то окна раздалось проклятие, а потом шепот горячей молитвы. И только Рогин ковылял остановив взгляд прямо перед собой и слегка пошатываясь. Но не от веса поклажи. Кажется, его слегка мутило. И еще от бедолаги как-то подозрительно попахивало.

В комнате человека тоже начало мутить. И Чая взялась готовить какой-то отвар, который должен был помочь вывести остатки яда из организма. Краткий разбор принес понимание, что стрелка попала очень удачно. Пробила губу и ударила в зуб, так что яда в кровь попало меньше, чем могло.

— Так и незачем было этот спектакль устраивать, — проворчал Андрей, и как-то незаметно завелся, — и вообще, ты же говорила что пошла путем жрицы-оборотня! Тебе нафиг эти шуры-муры не нужны. Так чего ты вдруг стала эти танцы устраивать?

— Ну не скажи, шеф, — с ехидной улыбкой возразила страшная чаровница и похлопала глазками, — одно дело выводок детей растить, а горячая страсть совсем другое. Чтоб ты знал, для гоблинок человеческие мужики очень даже привлекательны! Это не мелкие суетливые зеленые уродцы! Да и не интересны таким как я, всякие эти мужики. Фу! Больно надо! Мне ты, командир, нравишься! Такой героический, умный. Ну настоящий бла-а-а-ародный!

И, заметив, что Андрей потихоньку отодвигается от разошедшейся напарницы, та гортанно расхохоталась:

— Да расслабься, шеф! Я себя в зеркале видела. И давно уже все осознала и привыкла! Но! Если бы я этот яд не высосала, то ты до дома и не дошел бы. Скорее всего. Хочешь на нем испытаем, — корявый тонкий палец с грязным ногтем уставился на сжавшегося в комок гнома, — вот стрелка, которая у тебя в куртке застряла. Воткни ему в его тощий зад. Этот трусоватый скунсяра, он раза в три тебя на яды крепче, так что не скопытится точно. Но проваляется без сознания не менее суток. Можем поспорить! На поцелуй! Гы-гы-гы.

Гоблинка помешала, начавший все сильнее вонять отвар, и добавила в голос патоки:

— А то что я совместила полезное с приятным, так это же здорово! Жизнь так коротка. Надо ловить мгновения! Хи-хи-хи! И ты бы, шеф не терялся! Если глаза закрыть, то я очень даже ничего.

— Угу, — зло выдал Дубов, — а еще зажать нос и заткнуть уши. А вот если бы эта стрелка мне в зад воткнулась?

Чая мерзко хихикнула, откашлялась и выдала очень низким хриплым контральто:

— Для тебя, мой герой, куда угодно!

Андрей послушал обреченный вздох гнома, мерзкое хихиканье призрака и вдруг успокоился. Ну еще бы! Мелкая тварь просто издевается над ним. Так что лучше реагировать соответственно. А провокаторша не унималась:

— А вот если бы мне, такая стрелка, — последовал неопределенный взмах руки, — куда-нибудь воткнулась? Ты бы меня спас, шеф?

И полюбовалась на сунутый под нос кукиш.

Пока развлекались, отвар или, с учетом мерзейшего запаха и тошнотворного вкуса, зелье было готово. Андрей с трудом это проглотил, только подумав, что ингредиенты вроде были не такие уж страшные, а вот результат трудов оборотницы… Ну что сказать? Талант!

Дубов проспал до вечера. Проснулся с сильной слабостью, посиневшей мордой и заплетающимся распухшим языком. Но, в принципе живой. Так что ничего не мешало заняться разбором трофеев.

А добыча оказалась знатной. Мешок золота, пара кошелей с драгоценными камнями и маленький, но крайне приятно оттягивающий руку слиток адамантина. Да на такой можно даже купить небольшой феод в окраинных королевствах!

Командир даже пошутил:

— А это выгодное дело! Грабить неправедно нажитое. И команда у нас просто огонь! Такие операции можно проворачивать. Эх! И почему мы не грабители? Да ладно, шучу я. От подобных заработков, такая карма вырастет, потом ничем не отстираешь. Хотя на заметку взять стоит. Если кто наедет, то и отомстить не грех. А если богатый обидеть хочет, то не грех и проехаться к негодяю хоть за тысячу верст.

На адамантин Андрей сразу придумал грандиозные планы. А остальное разделили. Сначала отложили половину на оперативные расходы. Вторую половину разделили по долям. Три доли достались командиру, по одной призраку, оборотнице и гному. Андрей сначала хотел взять две, но пораженная его талантами команда настояла на трех минимум.

Гном пораженно смотрел на мешок золота и горсть камешков. У него никогда и близко ничего похожего в руках не было. Потом прицелился ковырять подошву сапог и пришивать карманы с внутренней стороны куртки.

— А если на трусы пришить и не стирать потом, то вряд-ли кто полезет, — задумчиво прокомментировал Дубов.

Это немного отрезвило Рогина и он, глядя на остальных, почти все отдал на сохранение командиру. Мигуэнци и деваться было некуда, гоблинка просто буркнула: «я себя знаю». А Андрей был наиболее благоразумен, имел стопроцентный рейтинг честности, плюс призрак мог эффективно остановить любого вора. Вдобавок Андрей пообещал товарищам, что если будут разбегаться, то найдет способ компенсировать и стоимость адамантина. Или просто часть чудо металла отдаст. Что повысило его рейтинг аж до «ста двадцати шести процентов».

Утром человека ждали сюрпризы. Первым был взгляд в зеркало. Синяя морда с распухшей губой. С одной стороны шрам, с другой огромная ссадина от полена и фингал. С такой мордой хорошо зарабатывать в подворотне, а не делать дела, которые он запланировал на сегодня.

Вторым сюрпризом был стол. Точнее то, что на нем стояло. Огромный торт, равномерно обгрызенный со всех сторон и с отпечатком морды сверху.

— Судя по размеру отпечатка и глубокой ямке от носа, — хмыкнул человек призраку, — мы с тобой, дружище, видим след оборотня.

Остальное место на столе занимал аккуратный бочонок. Литров на восемь. Ну это точно гном шиканул!

Сам гном обнаружился под столом, раскатисто храпящий с блаженной улыбкой на губах.

— Силен, бродяга, — прокомментировал Дубов, — ведро пива принять.

Но заглянув в тару, понял что ошибся. Тот был еще наполовину полон. Но не пивом. Какой-то коньяк или еще что но с крепостью градусов шестьдесят.

— Гномья грибная настойка, — пояснил Мигуэнци. — Как ты уснул, они подались по лавкам. Я пробовал остановить. Но будить тебя не стал. Вроде тут спокойно в округе. И торт наша сладкоежка, купила. Ух, сладкоежка! Она потом как два стаканчика приняла, так совсем окосела. И к тебе под одеяло полезла. Я сначала хотел посмотреть, чем кончится, но потом подумал, что ты спишь крепко после отравления. Если не проснешься, то еще ладно. Но вот утром… Ты же ее прибьешь! А если бы ночью проснулся, но не сразу, так вообще… Так что я ее прогнал.

— Спасибо, дружище, — поблагодарил Андрей и уже строже добавил, — Надо было сразу будить! Наследить эти два балбеса могли по полной! А насчет Чаи я вообще не понял! Ты просто смотрел как меня…. подставят?

— А что я? — сделал глупое лицо Мигуэнци. — Зачем раньше времени беспокоить? И вообще, есть такой принцип, в отношения двоих третьему лезть не стоит! Если бы враг тебе угрожал, я бы разбудил сразу. Но она же не враг! И, вообще, я думаю что ты и сам с таким разобраться сможешь… А если мы вдвоем на нее насядем, то бедная девочка вообще пятый угол искать будет. Не правильно это! Не по-джентльменски… Вот. Да и, наконец, интересно же!

— Ах ты, какашка, прозрачная, — возмутился человек, — интересно ему, видите-ли. Вот насядет на тебя какая суккуба ваша. Я тоже, блин, понаблюдаю!

— Просто мечтаю, — мерзко захихикал Мигуэнци. — Да я просто мечтаю, чтобы напиться и поприставать к всевозможным дамам… эх!

— Ну-ну. И после столетнего воздержания для тебя уже не будет иметь значение ни внешность, ни возраст, ни раса, ни пол дамы?

— Э-э-э… — слегка задумался потенциальный ловелас, — знаешь? Почти! Внешность и раса уж точно.

— Это радует, — ехидно прокомментировал Андрей, — а то я бы поопасался тебя в тело засовывать. А ведь я, кажется придумал способ.

— Что, — замер призрак, — что ты сказал?

Человек сначала хотел помучить несчастного за недавнее предательство. Но потом посмотрел на него, на полную какого-то неясного ожидания фигуру, на эти глаза полные надежды и мольбы. Тьфу ты. В глазах призрака такой лирики днем с огнем не сыщешь. Но все равно, буря эмоций товарища разве что кожей не ощущалась. Да и ночью тот поступил более менее правильно. Не дело это, во всем всех ограничивать. А что небезопасно, так это или каждый сам понять должен или же… придется превратить его, по сути, в раба. А что сразу не остановил разошедшуюся зеленушку? Так тут уж точно правильно. Третий в таких разборках лишний. Вот убояться за даму — это правильно. Тогда и остановил боевую подругу. Не друга же. Так что пусть его.

— Я не буду обещать, — издалека начал Андрей. — Я… просто думаю, что такое надо изучить.

— Да-да! Я понимаю, — мелко запрыгал в воздухе товарищ. — Говори уже, что ты придумал, командир!

— Да ты тоже это слышал. Вспомни. Перед началом собрания. Какой-то черный маг договаривался со жрецом вроде бы темного бога.

— Да… было, — принялся вспоминать Мигуэнци.

— Он сказал, что у него есть шесть големов на элементалях. И он ими управлять пытается. Но ему нужна добровольная жертва из храма.

— И?

— Ну и «И»! Думай! Ты сам мне про големов рассказывал.

— Ну рассказывал.

— Ладно, — решил не тянуть Дубов, — големы многих типов бывают. Нас интересуют два из них. Один черномагический. Запрещенный. Собирается тело из подручного материала, заселяется плененная душа и ставится накопитель маны. И чертова куча заклинаний. Голем силен, послушен, но безынициативен. Душа-то не свободная и все ее мысли — сбежать. Недостаток один собственно. Постоянный контроль магом. Приказы отдавать. Куда идти и что делать. Маг одного или двух, обычно, может контролировать. На большее внимания не хватит.

— Бывает и пятью управляют…

— Ну это уникумы. Так вот, есть еще элементали. Про таких големов ты не говорил. Но ведь элементаль, это и есть голем! Только големом этим управляет некая душа маны. Для подтверждения, вспомни как они появляются, элементали новые?

— Бывают выбросы энергии стихии. Если вокруг вода, то водные элементали появляются. Если земля, то земные. Последние самые распространенные. Бывают воздушные. Ну и огненные.

— А вот я поразмышлял вчера… Нет никакого выброса энергии стихии. Есть просто выброс магической энергии. А дальше формируется некая душа. Назовем ее душой маны. И она формирует себе тело. Из того на что наткнулась. И тратит свои силы на поддержание формы и некие действия. Поначалу элементали безмозглые. Часто разрушают себя сами. А почему? Как писали в какой-то книге, что ты мне пересказывал, они постоянно экспериментируют. И часто эти эксперименты для них фатальны. Просто напросто, векторы приложения поменяет и все, развеялся. Ну или рассыпался. Потом они умнеют. На самом деле, набираются опыта. И могут жить очень долго. Но никогда не станут умнее обычной собаки.

— Все остальное да, я читал. А вот про душу маны, ты с чего взял? — усомнился Мигуэнци, но надежда в его тоне и не думала рассеиваться. Авторитет, понимаешь!

— Это я сам предположил. Из того факта, что элементали всегда формируются из того что есть рядом. Если очаг выброса душ маны в глубине моря или озера, то только водные появляются. Земные, в земле. В толще. А если на поверхности, то земные и воздушные. Но тут есть нюанс. Видишь, ли, друг мой, нет земных элементалей. А есть гранитные, или меловые, или кварцевые. Были описаны элементали из дерева. Но редко. А почему? Все очень просто. Элементаль не бывает из живого. Так что, описанные деревянные — это, правильнее сказать, дровяные. Из окончательно мертвой древесины. Ну и как вишенка на торте. Тот автор описал одного элементаля из фекалий. Помнится, он еще жаловался, что никто из доблестных рыцарей сражаться с тем не желает. Надо думать!

— Откуда все эти сведения, — проблеял несчастный призрак, который начал догадываться, что в своей жизни пропустил что-то важное.

— Я читал еще в библиотеке славного города Горденса одну книгу для юношества о ратном труде мага элементалеборца. Он и свои деяния описывал и борьбу нескольких рыцарей элементалесеков. Так вот. Элементали всегда состоят из одного неживого вещества. Они могут добирать в свое тело другие вещества для объема. Но это их ослабляет. Сначала немного. А когда чужого вещества становится около половины, то уже критично.

— О, боги, — схватился за голову Мигуэнци.

— Я приведу, как доказательство, эпизод из книжки. Перескажу своими словами. В славное герцогство Ляляля спустился с гор хамский элементаль земли. И ну давай хулиганить. Там домик развалит. Там поле вспашет. С уже колосящимися посевами. А то, вообще, на ножку уважаемому жрецу наступил. Тот, понимаешь, пришел на него знаками святыми махать и водой окроплять. А этот мимо прошел, как не заметил. Но на ногу наступил. Нога в два раза больше стала в двух измерениях. За счет третьего. Хам! Никакого уважения. А ведь, друг мой, это говорит, что элементаль не агрессивен. Он просто жизни радуется. Видеть может. Слышать. Вкус ощущает, хотя еда ему не нужна, но как гурман пожевать что-нибудь или кого-нибудь не откажется. И тактильные ощущения у него есть. А вот боли почти не чувствует. Зачем ему это? Так что просто такой хулиганистый щенок. В пяток тонн весом.

— О-о-о-о!

— Так вот, благородный сэр Траляля выехал на бой и тыкал в хулигана железками. На что, заметим, элементаль почти не реагировал, только иногда отмахивался лапами. Но вот приловчился Траляля и отрубил негодяю руку. Та упала и рассыпалась песком с булыжниками. Тут уже элементаль нанесения убытков телу не стерпел и напал на обидчика. Там описываются перипетии битвы. Но я думаю, что сэр просто дал стрекача от неубиваемого противника. Причем, успел понаблюдать как тот сел на землю и постепенно отрастил себе новую руку. На том месте осталась ямка в земле. Потом паладин молился своему светлейшему богу, чтобы помог побороть вражину. На следующий день сэр отрубил еще что-то. Потом еще. И вот настал день, когда элементаль не смог сражаться и после нескольких ударов развалился на кучу камней и земли. Там в книге точно описывалось. В начале песок и камни, в конце земля и камни. Песок само собой смешался с черноземом и не выделялся. Я вот что думаю. Будь элементаль поумнее, он бы вбирал в себя именно тот материал, который от него отрубили. И хрен бы его тогда сэр одолел. До смерти. Своей. От старости. А автор книги сделал неверные выводы, что бог, наконец, услышал молитвы. На самом деле, доблестный рыцарь сам, без теологической помощи, укатал хулигана.

— У-у-у-у!

— Еще описывался случай. Одного элементаля сильно порубили, тот еле уполз. А потом через неделю нашли его. Целого и бодрого. Но раза в два меньше. Еще описываются случаи, когда эти зверушки меняют форму. Но это не быстро. Вывод такой. Они легко добирают объем. С трудом меняют размер и массу. И для этого им надо много маны. Ману же он берет из океана ее самой, как любой маг. Но для жизни достаточно получать, так сказать оперативно, а для изменений приходится долго собирать. А формы у них бывают разные. Они поначалу, как правило, похожи на осьминога какого-то, но потом принимают форму поэффективнее. А человек наиболее эффективен на их взгляд. Но бывает те, кто сотни лет живут четвероногими или вообще чем-то похожим на кентавра. И ног много и руки есть. А чувства себе развивают из любопытства.

— И ты все это мне сразу не рассказал?

— А что было рассказывать? Я вот как тот разговор позавчера услышал, тогда и стал картинку строить. Тому магу нужна добровольно с ним сотрудничающая душа. Он хочет ее подселить в элементаля. И будет у него разумный элементаль. Добровольно с магом сотрудничающий. Маг и сам может, без посредника, элементалем управлять. Но это надо преодолевать сопротивление и все внимание на элементаля. Если же пленную душу подселит, то она быстро договорится с элементалем и они оба избавятся от контроля мага. А если ты, друг мой, скорешишся с элементалем, то у тебя будет его тело. Только надо брать молодого. Чтобы туп был и без своей воли.

— Мне. Надо. В библиотеку, — отчеканил Мигуэнци.

— Стоп-стоп-стоп. Сначала мы сделаем важное дело. А ночью шарься там хоть до одурения.

— Знаешь, командир, — успокоился Мигуэнци, — позволь я запишу все это, что ты сказал. Это же докторская степень! Это даже больше! Ты гений, шеф. Правильно я читал, что мы, призраки, можем быть умными, можем быть эрудированными. Можем выучить что-то. Но мы не можем ничего придумать. Я. Сто. Лет. Занимаюсь магией. И я это не понял. А ты за месяц. О! Ты гений, командир!

Андрей согласился чтобы призрак писал все что пожелает. И приступил к побудке товарищей. С гномом фокус не удался. Пара пинков только вызвала особо сильные выбросы храпа. Дубов взял кувшин с водой и плеснул на гномью улыбку. Ничего. Только высунулся язык и тщательно облизал усы и бороду. Добрый командир полил ему еще воды прямо в рот. Чисто из сострадания. А остатки с размаху выплеснул на гоблинку. Пожалел. Так как чуть не оглох.

Первые шаги несчастной дамы показали, что с ней все совсем плохо. Решивший и далее творить добрые дела, Андрей спустился в зал трактира и взял по кувшину рассола и пива.

Потом Андрей соорудил себе залихватскую маску, которая закрывала глаза и верхнюю часть лица. Нижняя была украшена шрамами, но эти были как-то поприличнее. Да и полную маску могли не так понять. А так сразу видно, у воина искалечено лицо и тот не любит пугать народ.

Наконец удалось выйти на улицу. В конце квартала дрожащий зеленый палец показал на круглосуточный кабак.

— Здесь покупали, — пояснил сиплый голос.

Впрочем можно было догадаться и без подсказки. В дверях стояла очень фигуристая кабатчица средних лет и лыбилась Андрею:

— А господин крепок! Ночью ваши слуги купили торт и бочонок круна. Сказали, что у вас, господин, несколько гостий. Я думала, что вы не выживите. Может зайдете вечерком?

При этом дама делала крайне заманчивые телодвижения от чего все ее прелести колыхались с разной частотой и амплитудой. Но вдруг ее лицо слегка поскучнело и дама скрылась в темноте зала.

— Ну, что опять отчебучили, — как-то обреченно поинтересовался Андрей удалившись от кабака.

— Да эта мелкая, за твоей спиной изобразила, что трется о твои ноги. От двери было не разобрать, что и не прикоснулась. Да еще движения мадамы повторила своими костями, — хихикнул Мигуэнци, — но забыла, бестолочь, что в мужской одежде.

Андрей молча отвесил Чае мощного пинка, так что та пробежала шагов пять вперед.

— Так с ними, со слугами! — хохотнул случайный прохожий, а потом заозирался, бухнулся на колени и начал истово молиться. А всего-то стоило призраку громко сказать очень веским тоном.

— Бьет, значит любит!

Ну подумаешь, что в этот момент Мигуэнци был над самой крышей ближайшего дома.

Так весело и дошли до ремесленного квартала, где Дубов без торга за малую сумму арендовал кузню вместе с инструментом. Важно, что там был станок для протяжки проволоки. У мастера разбежалась половина подмастерий и часть кузниц безнадежно пустовала. Тут же человек купил мощный нагревающий артефакт, способный плавить самые тугоплавкие металлы. Не новый и разряженный, но это была не проблема, разумеется.

Конечно, подбирать кузню было бы лучше с гномом, но тот, во-первых, был не способен даже проснуться, а во-вторых, он вообще был ни на что не способен.

Гном проснулся только следующим утром. Бодрый и веселый. Но вопрос Дубова про похмелье, даже удивился. Чтобы гном болел от алкоголя? Не слышал о таком. Стоически перенес выволочку и все вместе пошли ковать и тянуть.

В кузне глаза гнома загорелись. Нет, он никогда не держал в руках молота. Но какое это имеет значение. Гномы очень любят ковать! Причем в этом нет их расовой способности. Это выяснилось пока Андрей пытался выяснить квалификацию товарища. У гномов есть две способности. Не у всех, но часто встречаются. Почти все гномы могут видеть в темноте. И немало гномов чувствуют камень и вообще грунт. Но все это только в присутствии маны вокруг. А как?

— Что значит как? — не понял Рогин вопроса. — Я просто знаю куда стукнуть, чтобы отколоть нужный кусок. Просто знаю как правильно вынимать породу чтобы не обвалилась. Вот и все…

Еще выяснилось, что гномы все-таки не полностью магические существа. Они могут сколь угодно долго обходиться без маны. Чувствовать себя, правда, будут не очень. Перестанут видеть в темноте и чувствовать камень. И все. Вот эльф или оборотень гарантированно протянут ноги через полчаса максимум, если окажутся вне океана маны. Так что Рогин мог вполне скакать на коне. И даже умел, как ни странно.

В кузне не теряя времени приступили к протяжке проволоки из адамантина. Даже Чаю приспособили. Мусор там оттащить, за пивом сбегать. К станку не подпускали. Тут и трех кривых рук более чем достаточно. Проволока получалась так себе. Ну и пусть. Она все равно будет скрыта. Иначе от разбойников не отмашешься.

Андрей пояснил свои задумки. Надо сделать жесткую сумку, что-то типа саквояжа. С отверстиями и дверками с торцов. В этом устройстве можно будет носить оборотницу в виде кошки. А через дверки она и сама, при необходимости, сможет шастать. Можно в саквояже и амулеты всякие таскать и тому подобное.

Друзья его горячо поддержали. Дубов подумал, что даже если он скажет полную тупость, его обязательно поддержат. Он попробовал было провести беседу, что поддержка-поддержкой, но критику тоже иногда хочется услышать. А то так босс может и дров наломать. Но его не поняли. Просто хлопали глазами. Все. Что поделать? Средневековье-с. Тут сеньор царь и бог. Была надежда на Чаю, но появлялись сомнения что та, вдобавок к безбашенности, еще и в любовь решила поиграть. Может гон у нее какой, кошачий? О мышлении тут говорить неуместно.

Дубов прошелся по кварталу и заказал саквояж по чертежам. Из двух слоев кожи. С уймой карманов. Невзрачный снаружи. И богато отделанной изнутри. Пусть кошка радуется. Она более приличная, чем зеленушка. Еще заказал великолепный шелковый чехол. Это если понадобится явится с багажом в приличное место.

По мере болтовни во время работы, Андрей выяснил, что гильдию может основать любая группа разумных. Не городскую конечно. Надо только, чтобы был выполнен солидный объем работ по заявленной специфике.

— А это мысль, друг мой короткий, — пояснил он гному, — я вот барон, Чая у нас жрец. А ты? У тебя нет никакого… якоря что-ли… Не вечно же слугу изображать. А гильдию мы основываем абсолютно законно. Работу делаем? Делаем! Нас много? Много! «Один», «два» и «много» — классика счета. Объем большой? До офигенный! Считается-то цена конечного продукта. А адамантин, он и в… в аду адамантин!

Рогин в очередной раз крайне воодушевился и смотрел на Дубова, если и не как на бога, то как на его прямого заместителя на земле.

Так что, тут же была основана гильдия Вольных Белокузнецов. Рогину было поручено сковать три бляхи из отличной оружейной стали. На них вырубить название гильдии древними гномьими рунами. А на бляхе командира еще и знак великого магистра.

Надписи на бляхах получились кривыми и косыми, впрочем, как и сами бляхи. Рогин все-таки был так себе кузнец. Точнее совсем никакущий. Но кривизна уже превысила все мыслимые пределы и стала смотреться как «так и задумано».

Скучающую гоблинку, для предупреждения хулиганств и беспорядков, Андрей посадил вышить на трех купленных в лавке лентах девиз гильдии. Написал на бумажке по-русски «Я прирожденный кузнец, я не могу ни куя». Та поначалу ворчала и пыхтела, но когда командир объяснил ей перевод, воспылала невиданным энтузиазмом. Это, конечно не помогло сделать вышивку, хоть сколько приличной. Но… пусть дополняет бляхи.

За этот день проволоки сделали мало. Бляхи отвлекли. Ну что ж поделать? Потом все втянутся. В трактире призрак сразу умотал в библиотеку. Гном было нацелился на остаток круна, но был жахнут матом и весь ужин задумчиво молчал.

После ужина Рогин в витиеватых выражениях объяснил, что ему просто кровь из носу требуется сходить туда, где «юбки узкие трещат по швам». Дубов ничего не имел против, только предупредил, что упиваться в сосиску запрещено. Они на военном положении в стане врага. А тут что имеем? Вдруг война, а он уставший от борьбы с зеленым змием. Еще потребовал не уходить далеко. Пить-гулять только в пределах квартала. Здесь маги живут и вполне безопасно даже ночами. И еще гном обязан точно сообщать где зависнет. И если перезависает в новое место, то пусть пошлет посыльного. А тот пусть сунет записку под дверь. Ибо так ночью не навстаешься.

— Разумно? — спросил Дубов. — Я не требую лишнего?

— Нет, конечно! — закричал Рогин. — Я просто поражен, как ты все предусмотрел!

— Ну тогда, смотри, — пригрозил командир с грозной улыбкой, — если нарушишь, не обессудь. Прикажу Чае отстегать тебя кнутом!

Рогин поежился и зыркнул на оборотницу. Та осклабилась и изобразила энергичное движение рукой сверху вниз. Типа, всегда готова!

Когда гном ушел, Андрей посмотрел на Чаю, с самым невинным видом сидевшую над своим вышиванием:

— Ты, это… Может в кошку обернешься и на крышу сходишь? — забросил удочку человек. — Там прошлой ночью коты орали…

— Ты сдурел, что-ли, мой уважаемый босс, — визгливо заржала гоблинка, — они же не разумные!

А потом мечтательно посмотрела в потолок и сложила кривые губки кособоким бантиком:

— А может, ты, мой повелитель, желаешь оборотнем стать? У людей есть такие котики…. барсы. Такие очаровашки. Там одного хвоста, как еще два барсика!

Андрей зло плюнул на пол и провел черту сапогом:

— Перейдешь до утра, будешь в этой комнате дальше жить только связанная и с кляпом! Ты слышала!

— О-о-о! — хрипло протянула зеленушка, — а может лучше плеткой, как Рогина?

— Что? Да я пошутил про плетку! Иди ты!

Гоблинка хотела что-то еще такое же завернуть, но потом посмотрела внимательно на злого командира и утихомирилась. И Дубов спокойно лег спать. Ему даже не помешали уснуть вздохи, похожие на издаваемые бегемотом, пережевывающим стекло с гвоздями, да бульканье наливаемого в стакан круна.

Утро для всех, кроме человека, было тяжелым. Вздыхал не нашедший в книгах ничего дельного по элементалям Мигуэнци. Чая стонала, переживая очередное похмелье. Потом и Рогин заявился, опухший, воняющий перегаром и потом, в разорванной одежде и со свежим фингалом. И сразу вручил командиру, новенькую, только что из лавки, плетку. На вопросительно приподнятую командиром бровь ходок указал на две записки на полу у двери и пояснил:

— Я это, когда в третий бордель перешел, посыльного не отправил. Точнее хотел, но не получилось. Я сразу мальчика затребовал. Мне и прислали. Но для других целей. Я его в окно выкинул. Потом сколько не требовал, боялись идти. А потом я забыл.

Андрей сначала хотел предложить незадачливому гному засунуть плетку себе кое-куда поглубже, и даже набрал воздуха побольше. Но потом ему пришло в голову, что командир же теперь непререкаемый авторитет. Еще засунет. Так что пришлось потратить воздух на безумный ржач. А что еще с ними делать?

Отхохотавшись, отправил гнома в бани поблизости. Типа вместо завтрака. В наказание. Вслед припечатал:

— Через час все выходим на работу. И всем быть как огурцы!

Завтракать пришлось в одиночестве. Гоблинке только взял вина на вынос.

Так и пошло. Днем работа. Ночами Рогин ходил по всем окрестным злачным местам и уже был узнаваем всеми тамошними труженицами. Андрей как-то поинтересовался успехами и был просто прибит перечислением. Все расы, кроме эльфиек конечно…. И все кто был. Охренеть!

Сетку из адамантина теперь сваривали тем же адамантином. Вроде так понадежнее. Работы только было много.

Чая тоже удивила. Она попросила помочь ей заказать и установить алтарь своей богине. Что и сделали. Денег на большую и красивую каменюгу ушло немало. Сделали ее быстро. Уже через неделю в местном храмовом квартале красовался прекрасный алтарь. Имя богини было написано на нескольких языках, а вот за что та отвечает только на каком-то сверхдревнем языке. Перед камнем стояла маленькая копилка. На внутренней крышке на курни и на местном было написано буквально следующее: «Если ты нуждаешься, то можешь взять отсюда столько, сколько тебе требуется денег, но не больше. И не чаще одного раза от восхода до восхода солнца. Милостивая Стевиди-Уп дарит тебе это, даже если ты не молишься ей. Нельзя брать только одну последнюю монету.».

Андрей попросил пояснить эти странности и был просто поражен неожиданной мудростью оборотницы, а точнее ее шефини:

— Шеф, я не сама придумывала. Мне пришло откровение когда я решила ставить алтарь и попросила в молитве разрешение у наипушистейшей. Она была так великодушна, что даже объяснила мне, почему все именно так. Я не буду служить у алтаря. А на его красоту многие произнесут краткую молитву и бросят монетку. Все это на пользу нам. А копилка переполнится и деньги или украдут или они перестанут вмещаться. Наказывать воров моей богине незачем. Это же просто несчастные, которые воруют медь от безысходности. От наказания богине ничего не приходит, кроме радости от справедливости. Но богиня добра. И радости не испытает. Значит, пусть заберут те, кому надо. Кому сильно не надо постесняются брать. И даже побоятся. Потому что непонятно. Раз в день, это чтобы не дежурили у копилки. А последняя монета, это обязательный запрет. Каждый кто берет, но оставляет последнюю, знает, что он выполнил правила. Еще мне следует рассказать об этом местным мальчишкам и в бедных кварталах. Не все умеют читать и не все полезут под крышку. А взяв оттуда, они наверняка и помолятся доброй богине. И порекомендуют алтарь богомольцам, надеясь, что те подбросят монеток.

— Знаешь, я поражен мудростью и житейским опытом ее пушистости, — велеречиво произнес человек, — но я сомневаюсь, что стоит многим рассказывать о дарении. Ну представь, скажешь ты сотне бедных разумных. Те придут разом. Ничего не найдут. Толпа роющихся в копилке вызовет интерес стражи. Еще и по шеям получат. Пока стражники еще разберутся… И выйдет одно недовольство. Богине это надо? Так что, я думаю, тебе надо сказать это всего нескольким беспризорникам. По одному каждой расы. Или по двое. Дальше уже само пойдет. А если кто сам узнал от другого бродяги или подсмотрел, то уже не обидится найдя там одну, последнюю монетку. Будет просто надеяться и молится иногда. А вот если ты, как жрица, пригласишь и выйдет облом, это уже смертная обида.

Чая задумалась и бросилась молиться богине. Но нифига… Ответа не получила. Но уже утром довольная мелкая жрица улыбалась человеку:

— Я могу сама достучаться до богини только во сне… Или около алтаря. Но его сначала освятить надо. Сегодня Ее Пушистость сказала, что ты очень мудрый человек. И очень хороший. Правда, она очень удивилась, что она не смогла почувствовать тебя, хотя ты был рядом со мной. Она сказала, что ты аватар какого-то бога. И выразила желание познакомиться с тобой когда ты вернешься на небеса! Ее Пушистость официально приглашает тебя в гости, о Великий! А это много значит. Она потребовала от меня не пытаться узнать твое настоящее имя. Так как уважает твое желание анонимности. Просто просила тебя запомнить пароль: «Чая из Чашо».

— Твою пушистую мать, — только и сказал Андрей под громовой хохот Мигуэнци в его многострадальное ухо.

Гоблинка ни капли не обиделась. Пушистая мать — очень хорошее обращение к богине. Андрей не горел желанием объяснять кто он и откуда не сильно-то надежной жрице. Нет, она специально не будет ему наносить вреда. Но ее крайняя непосредственность вызывала в памяти фразу о том, что хранить тайну это очень трудное дело, поэтому многие люди делают это коллективно.

Но с другой стороны, богиня — это может один из лучших вариантов получить информацию, о возвращении в свой гораздо более комфортный мир. Но и тут было веское возражение. Из того что Андрей узнал про богов у него уже сложилось мнение, что местные обитатели небес не совсем и боги. По крайней мере, они не всесильны и не всезнающи. Ну может кроме тех трех таинственных великих богов. Так что существенного могла знать о межмировых перемещениях, пусть и приятная, но явно слабосильная богиня оборотней-гоблинок-кошек? А ну как начнет узнавать из лучших побуждений? Узнают о иномирянине широкие божественные массы, тут-то Дубову и придет полный трындец.

Чая была чрезвычайно воодушевлена и даже благообразна. Она натянула свой затрапезный наряд и маску из перьев. Но сверху накинула чудную шелковую рясу. Серую, в яблоках более светлого оттенка. Такую рясу ей в шутку порекомендовал сшить сам Андрей, вспомнив фразу из старой книги про пиджак, без которого невозможно начинать карьеры. Стоил этот шелк просто сумасшедших денег, так что Дубов проклял свой язык, когда крайне довольная Чая выкладывала драгоценные камни. Но что делать? Для оборотницы деньги были чем-то абстрактным. А такого великолепного плаща она не то что не носила, даже не видела ни разу.

Чая постоянно и важно кланялась Андрею перед обрядом. Во время освящения алтаря попросила стоять рядом. Присутствие стороннего бога на освящении алтаря ее богини, это было просто нереально круто. Дубов обрадовался, что наглая зеленушка может хоть теперь бросит свои дикие повадки. На ритуале присутствовали четверо. Сама жрица, исполняющий обязанности аватара Андрей, затихарившийся в своих стрингах Мигуэнци и какой-то поддатый уже с утра мужичок. Тому, видимо, уже хватило жидкого хлеба. Судя по чудовищному пивному амбре, создавалось впечатление что он принял пивную ванну прямо в одежде. Так вот, после хлеба мужичку захотелось зрелищ.

Гости наблюдали как что-то мелкое в шелках королевского уровня дерганными движениями раскладывало цветы и крошечные хлебцы, зажигало свечи в маленьких колбочках для защиты от ветра, потом долго тихо скрежетало молитвы и величественно воздевало руки. Когда действо закончилось, Андрей первым подошел к алтарю, прошептал про себя «Удачи тебе, наипушистейшая!» (а что, чем не молитва?) и бросил в копилку золотой. Следом выдвинулся пьянчужка, сжимая в липких пальцах наимельчайшую монетку. Но прежде, на свою беду, решил поинтересоваться, а чей, собственно говоря, алтарь, который так величественно освящали?

Чая величественно, насколько могла, объяснила страждущему, кому он собирается молиться. На что тот только оторопело воскликнул:

— А на хрена мне сдалась богиня кошек-зеленушек?

Тут с оскорбленной жрицы мгновенно слетела маска из перьев, а с ней и маска благообразия. И уже, взбешенная долгим удержанием своего характера в себе, гоблинка вылила на несчастного просто водопад матов и проклятий. Из широких рукавов к его выпученным глазам протянулись скрюченные пальцы с кроваво-красным маникюром. Андрей от вида ухоженных ногтей зеленушки чуть не сел на чей-то посторонний алтарь. А вот несчастному богохулителю повезло меньше. Тот не только сел на другой алтарь, но и перекувыркнулся через него спиной вперед, сопровождаемый звоном мелочи, высыпавшейся из кармана. И далее на четвереньках рванул между камнями, шепча оградительные молитвы.

Жрица моментально успокоилась, и к Андрею уже повернулся ангелочек в маске из перьев. Что-то вспомнив, человек кинул в копилку свежезаселившейся богини еще несколько медяков и процессия двинулась к кузнице. Обряд обрядом, а проволоку тянуть и саквояж делать кому-то тоже надо. Один гном не справится.

— Откуда ты узнала про обряд освящения? — поинтересовался человек, удивленный, как легкомысленная напарница запомнила все эти сложности.

— Сама придумала. Важно было только мне обратиться к богине для освящения. А остальное для красоты. Чтоб не хуже чем у других…. богов.

Андрей заржал и, все такой же веселый, рассказал про деньги в копилке какому-то оборванному мальчишке. Тот недоверчиво посмотрел на них, но оценил шелк жрицы и рванул к алтарю. Через минуту раздался какой-то дикий вопль восторга. Напарники даже вернулись, посмотреть, не помер-ли счастливец от находки всего лишь единственного золотого. Не помер. Но и не стоял, а валялся на земле и целовал то пыль, то основание алтаря. А уж молитвы текли рекой! Рядом уже собирались проходившие мимо богомольцы. И все тянулись к кошелькам. Ведь, если даже циничное молодое поколение так прониклось, то и нам не следует проходить мимо. На всякий случай. От медяшки и молитвы, чай, не обеднею.

По дороге они рассказали о подкормке еще нескольким беспризорникам. Аккуратно, сильно не обнадеживая. Так. Сходи, как-нибудь, да посмотри. Авось и повезет.

В кузнице у Андрея была уйма кропотливой работы. Распороть саквояж, проложить сеткой из проволоки. Сшить снова.

Гоблинка переоделась в свое обычное, мужское. Мусорный наряд и царский плащ тщательно упаковала. Никому не хамила, а командиру постоянно кланялась. Андрей наслаждался. Не поклонением, конечно, а отсутствием дерзости и хамских шуточек. Рогин смотрел во все глаза на творящееся чудо и даже тайком выспрашивал у призрака, что такого ужасного сделал шеф с зеленушкой и не сделает-ли он такого же с ним, дабы прервать его марафон по борделям?

Оборотницу как подменили. Ходила по струнке, вымылась, вычистилась. Маникюр правда больше не делала, так как Дубов запретил. Не хватало еще чтобы у слуги высунулась из-под плаща наманикюренная лапка! Да и в кузне с маникюром… Когнитивный диссонанс, понимаешь-ли. Вечерами читала остатки книжки по этикету и просила купить новую, целую. Утром второго дня отмочила, вообще, запредельное. Поклонилась Андрею и тонюсеньким голоском, дабы поменьше скрипел, передала просьбу от ее шефини сходить еще раз к алтарю. Дескать там наипушистейшая может вселиться в тело своей жрицы и пообщаться с таким интересным мужчиной.

Андрей просто озверел. Мало ему одной влюбленной зеленой дуры, так сейчас еще вторая такая же нарисуется. Это он и рассказал оторопевшей оборотнице в крайне хамских выражениях. Потом спросил, знает-ли богиня, как ее жрица выглядит? Получив ответ, что не знает, порекомендовал Чае себя описать в следующем сеансе связи. А напоследок, еще и послал обеих в зад.

Чая слегка всплакнула, чего от нее никак не ожидалось. Так что не злому, в общем, командиру даже стало стыдно и захотелось успокоить несчастную девушку, которая не виновата, что такой страшной уродилась. Но он заставил себя не раскисать, и не верить, что это с гоблинкой навсегда. А то глазом не успеешь моргнуть, как в кольцо засунут. А как потом сам себе такие метаморфозы объяснишь?

Следующим утром Андрей уже был готов узнать результаты очередного сеанса связи. Тот был неожиданным. Богиня не обещала небесные кары. А наоборот тщательно извинялась, что хотела нарушить инкогнито уважаемого аватара. Благодарила за урок, что прежде чем вселяться в любимую жрицу, стоит узнать как та выглядит. А то заикание среди богов тяжело лечится. И повторила приглашение в гости, если и когда уважаемый бог пожелает нанести визит.

Рогин, который уже давно вернулся из ночного загула, слышал все это через тяжелый хмельной сон. Но с началом речи коленопреклоненной зеленушки, он начал вставать со своей лежанки. Причем от дикого удивления он вставал, казалось, только с опорой на пятки и руку. Прям как лежал. Потом, конечно рухнул и сразу же вскочил. Так и простоял до конца навытяжку.

— Командир, ты бог,? — только и смог выдавить из себя несчастный гном, пытаясь оправить рукой складки на своей донельзя истрепанной парадно выходной одежде, в которой и рухнул на кровать по возвращении.

Вообще, даже сильный молодой организм Рогина начал сдавать последние дни. Еще бы! Столько времени не спать и заниматься все ночи известно чем. Почти не есть, а только заливать в себя огромные количества горючих жидкостей. Он уже не выдерживал до утра, и возвращался в середине ночи. Синее, опухшее лицо и торчащая клочками борода дополняли чудовищный натюрморт.

— А можно я буду твоим жрецом? — вдруг выдавил гном, бухаясь на колени, аж гул по трактиру пошел.

— Ты сдурел!? Я не бог! Сколько говорить? И не аватар, — взбесился загнанный в угол командир. — А ты, вообще, давно себя в зеркале видел? Жрец хренов.

— Я больше, ни-ни, — сделал отрицающее движение рукой Рогин. — Я даже на кастрацию согласен!

Андрей не знал что делать, то-ли ржать, то-ли материться. Так что делал и то и другое, то попеременно, то одновременно минут пятнадцать, стараясь вразумить двоих почитателей.

А когда пошел умываться, то еще случайно подслушал старого важного гнома, который поучал сына:

— Вот как надо слуг воспитывать! А то ты рявкнул разок и все. А уважаемый господин, так своих отчитал, что даже наши строем ходить стали.

Еще и внес свою лепту Мигуэнци, шепнув в ухо:

— Зря ты вчера богиню в зад послал. Я конечно точно не знаю, но у них там такое в отношении младшего бога может себе позволить только средний, а то и высший. И это даже как бы не из рук вон. Скорее, послать, это даже норма. Так что, ты еще больше ту богиню укрепил в заблуждении.

Дубов только обреченно махнул рукой.

Дальше прошли два балдежных дня. Чая не донимала всякой ерундой, только пыталась вести светские разговоры, и просила рассказать что-нибудь про дальние страны и вообще все и обо всем. Но это не напрягало. Рогин разом остепенился. Тщательно следил за собой, не напивался. И вечером отлучался совсем ненадолго. Из его взгляда исчезли свойственные изгнаннику и бывшему рабу неуверенность и затравленность. Мигуэнци успокоился с поисками мифической книги по элементалям и тоже стал спокоен и сосредоточен. У него была цель и была стопроцентная уверенность, что Андрей поможет ему обрести новое, с иголочки тело. Работа на таких дрожжах просто кипела и была быстро закончена.

Случилось только одно веселое событие. Призрак со смехом рассказал, что несколько постояльцев трактира хотят скинутся на коньячок и пригласить Дубова дать им мастеркласс по воспитанию слуг. Разительный успех по превращению отмороженных разгильдяев в примерных сервитьеров был замечен всеми.

Все изменил день, на который, после завершения работ, был назначен праздник, предполагавший чинное посещение алтаря Стевиди-Уп, потом поход по дорогим лавкам и, вечером, скромные посиделки в отдельном кабинете неплохого ресторана.

Сюрпризы начались с самого утра. Чая не успев продрать глаза, вытащила початую бутылку чего-то крепкого, отпила несколько булькающих глотков, мерзко расхохоталась и выдала:

— А знаешь, босс, я даже рада что ты послал мою богиню! Нет, ну что за дела! Я на тебя первая глаз положила. Нет! Я ее уважаю и все такое! И даже поделиться с ней могу мужичком, если что! Но она-то делиться и не планировала!

Окончание речи было сопровождено грохотом от брякнувшегося на пол гнома. Тот как раз вставал с постели и неожиданно запутался в ногах.

— Вот тебе бабушка и юрьев день, — развел руками Андрей, после чего запустил в распоясавшуюся жрицу сапогом.

Уже после, за завтраком, Андрей с удивлением отметил что внутри у него что-то отпустило. Товарищи энергично принимали обычный вид. А то, что-то переборщили в последние дни. Главное чтобы совсем к старту не вернулись!

Но новости в маленьком коллективе быстро были отодвинуты дикими новостями из внешнего мира. Оказывается, драконы, которые собирались на севере, недавно улетели. Да не куда-нибудь. А в Туранию! Ящеры сумели переправить за стены укрепленного государства несколько десятков своих оборотней-драконов в человеческом обличии. Они постепенно перевозили диверсантов в бочках с вином. Помещая в огромные бочки бак из адамантина на распорках. Вокруг вино. В середине дракон. Подкупленный купец за несколько месяцев перевез целый отряд оборотней. А другие драконы сочинили дезу, что собираются утюжить злокозненный Чеп. Никакого общего сбора они не объявляли, а только дали понять об этом заинтересованным лицам. Все эти лица теперь объясняли неожиданные перемещения ящеров общим сбором. А хитрохвостые собрались толпой и перелетели к воротам несчастной Турании. Дождавшись подхода основных сил, диверсанты внутри стен разом обернулись огромными бронированными ящерами, перебили и разогнали стражу и открыли ворота. Неприступные ворота той самой Турании, которая уже сотни лет собирала богатства и негодяев со всего континента, прикладывала уйму усилий для защиты от жадных драконов, которым все эти богатства просто спать спокойно не давали. И все таки не убереглась.

За один день были убиты все князья и большинство их семей. Разогнаны все армии. Теперь в Турании правили драконы. Первым их вердиктом было требование всем жителям сдать все золото и драгоценные камни в казну. И фиг спрячешь. Многие из наиболее старых и жадных рептилий развили в себе умение видеть золотиш-ш-ш-шко и камуш-ш-ш-шки даже сквозь преграды. И под землей на несколько метров. Только адамантин и поможет. Но сколько его? А укрывающим ценности одно наказание — смерть. А если кто адамантин прячет, или сундуки из него, набитые камуш-ш-ш-шками, так огромная премия всякому указавшему на жадину. Не золотом. Земли и дворцы нельзя утащить в тайную сокровищницу. Их и дадут.

Нет. Драконы не убийцы и не рабовладельцы. Любой желающий мог покинуть ставшие вдруг такими негостеприимными долины, но под ОКОм. А многим, сильно нагрешившим типам, которые осели в гостеприимных княжествах и уехать-то некуда. За границами их уже ждут, подрагивая от нетерпения, грубые мускулистые мужики с топорами и веревками.

Спрашивается, откуда дровишки? В смысле такая подробная информация. Да как обычно. Бог какой-то слил. А он откуда узнал, фиг знает. Может у одного из тех драконов купил рассказ за золото. Уже после операции, конечно. Когда ценность информации уже невелика, но все равно кто-то готов заплатить за подробности.

Все не сильно прозорливые владетели и политики на континенте радовались крушению такой вечной занозы, как Турания. Те влиятельные лица, а то и морды, кто попрозорливее, хватались за головы и выражали драконам свое «фи» и в голос орали о том, что так раскачать всеобщую лодку не смог бы и самый темный из темных властелинов! Но драконам было начхать. Им застили глаза просто горы золотиш-ш-ш-шка.

А народ? А народ повсеместно радовался и праздновал. У самого богатого соседа сдохла даже не корова. Его нет больше, просто-напросто.

Была и вторая новость, уже более локальная. Проход на север был открыт. Местные бонзы уже начали собирать караваны для отбытия. Драконы-то больше не угрожают, но армии-то никуда не делись. Скоро уже придут. Пора делать ноги.

А третья была еще локальнее. Ее не обсуждали на улицах, но Андрей-то сразу сообразил. Похоже Банк Подгорная Империя все. В смысле, совсем все. Даже если там и сидит какой клерк, то передаст разве что грамоту от спасенного гномьего вождя. Хотя и грамота тоже дело. Хоть имя узнать можно. А там, при случае, можно и провентилировать подтверждение благодарности.

Сходили всем отрядом к банку. Что он «все», стало ясно на подходе. Около запертых дверей толкались несколько очень хорошо одетых господ. А один даже, мерно, с расстановкой, бился головой о твердокаменное дерево дверей.

— Ну что ж… У меня предложение, — сказал, погрустив десять секунд, Андрей, — идем и договариваемся о караване на север.

Все его горячо поддержали. Ну еще бы. Репутация-с.

Караваны действительно собирали. Первый, из гостей города и не сильно уважаемых горожан уходил уже завтра. Все как положено. Пара десятков повозок, небольшой отряд наемников. Хочешь — присоединяйся хоть с повозкой, хоть на коне. А хоть и пешим. Плати только за охрану.

Андрею не хотелось энергично топать несколько дней, да и барахлишком обросли слегка. Еще глаза мозолить куче народа не хотелось. Так что человек приступил к поискам и вскоре договорился с одним неместным купцом, о месте на троих в его крытой тентом прочной повозке, запряженной парой тяжеловозов. Цена для мирного времени была просто запредельная, но по сравнению с другими еще ничего так. В повозке намечалось еще пять пассажиров. Оказывается, набожный торговец пообещал любимому богу, что если будет шанс выбраться, то увезет побольше народу.

Андрей даже немного зауважал купца, когда узнал что с других пассажиров тот взял плату поскромнее. Это Андрей выглядел богатым. Но он нисколько не обиделся. Его команда и правда богаты, так что в благотворительности не нуждаются.

Потом прошлись к алтарю кошачье-гоблинской богини. И по лавкам пробежались. Но без огонька как-то. А вот в ресторан не пошли. С новой-старой Чаей это было бы во сто крат хуже чем со свиным-то рылом, да в калашный ряд.

Глава 9. Исход

На следующее утро из трактира вышел дворянин с двумя слугами. А в повозку уселись уже много повидавший солдат в отставке, однорукий гном со знаком бродячей гильдии и гоблин-жрец в низко надвинутом капюшоне потертой рясы.

Вскоре в повозке разместились довольно молодая человеческая семья с двумя детьми и одинокий пожилой гном, бывший лавочник. Все пассажиры были разделены какими-то тюками и особо друг другу глаза не мозолили. Андрей с Чаей немного шепотом поругались, но потом как-то разобрались с распорядком и порядком. Чая стала читать новенькую книжку по этикету, которую ей все-таки купили в последний день ее примерного поведения. При этом она так ядовито и эмоционально комментировала чуть не каждую строку, что человек забеспокоился, как бы ее не приняли за жреца темного бога, который готовит какую-то эпическую пакость. Рогин просто уснул, наверстывая очередной недосып.

А человек развернулся спиной к обществу и глазел на окрестности, тихонько обсуждая с призраком всяческие важности. Их повозка шла в обозе последней, поэтому сзади маячили только пяток наемников из охраны. Ехали весь день с парой перерывов для отдыха лошадям и успели миновать один из перевалов. Не очень трудный, несмотря на осень. И уже проезжали последнее ущелье перед остановкой на ночлег, когда началось.

Сзади на дорогу из чахлого куста вылезло несколько типов, полностью замотанных в плащи и с одинаковыми мечами. Караван сразу начал останавливаться.

— Вампиры, — печально сказал Мигуэнци втягиваясь в амулет, — опять тебе, командир, разбираться со всякой нечистью… И сразу скажу, я их не увидел, так как они в пещере сидели. За тем кустом вход как раз.

Дубов выдохнул уже приготовленное ругательство на растяпу-призрака и начал думать, как выбираться из передряги. Вроде бы вампиров не так много. Стоят напротив наемников, ощетинившихся всевозможным оружием. Но спасительная мысль никак не желала оформляться, а топталась где-то на краю сознания. А потом и вовсе обратилась в бегство, сразу после того, как со скалы стали спрыгивать еще вампиры.

Наемники сразу погрустнели. И было от чего. Нападающих уже было пара десятков.

Вперед выдвинулся молодой вампир, откинул капюшон, предъявив свою бледную морду с аристократическими чертами и щурящимися под вечерним небом глазами. Потом прислушался к голосу из головы каравана и начал повторять.

— Эй, наемники! Побросали оружие! — заорал вампир. — И тогда, может вас даже выкупят.

И эти трусливые наемники действительно побросали!

— Не бойтесь очень уж сильно, человеки! — глумливо продолжил глашатай налетчиков. — Мы не разбойники, а солдаты нашего великого князя. Мы вас не будем убивать! Мы вас отведем на новое место жительства. Нашему князю нужны новые подданные.

— И корм, — тихо и зло добавил Дубов.

Вампир начал рассказывать про порядок движения. Типа, наемникам спешиться, сесть в повозки. И всем ехать куда повезут.

Но тут начался второй акт полноценной трагедии. Из-за крупной горы плавно выплыли два больших блестящих дракона. Именно что выплыли, как самые обычные магоплавающие. Направляя себя крыльями, слишком маленькими для такой массы. Андрей еще ни разу не видел дракона живьем и в полную меру оценил величие и красоту самых грозных разумных этого мира.

Драконы приземлились недалеко за строем вампиров. К счастью, достаточно далеко от лошадей и те не понесли. Только нервно дергали и раскачивали повозку.

Налетчики, вопреки ожиданию, не разбежались, а все, кроме двоих, обернулись к новоприбывшим и ощетинились мечами. Один из драконов поднапрягся и дунул пламенем на подвернувшийся куст. Не сказать, что огонь получился супержарким и всеиспепеляющим. Хотя, если на человека дунет, то мало не покажется. Вампиры только еще больше напряглись. Но когда из-за скал выплыло еще пять внушительных туш, настал и их черед погрустнеть.

Дракон что-то начал говорить на непонятном языке.

— На вампирьем говорит, — сразу начал синхронный перевод Мигуэнци, — говорит, чтобы валили отсюда. Что они этот караван грабить будут.

Вампиры коротко поклонились и шустро полезли на скалы. Наемники было потянулись за своим оружием, но один из драконов поднял переднюю лапу и толстый палец с внушительным когтем покачался из стороны в сторону.

На скалу, нависающую над серединой каравана, плавно опустился темно-серый дракон и начал толкать речь, которая резко снизила уважение Дубова к ящерам, уже и так изрядно подорванное сакраментальным «грабить». В голосе оратора не было никакого изобилия шипящих звуков. Правильный курни. Только голос очень мощный:

— Человеки! Поздравляю вас со спасением от кровососущих… насекомых! Сегодняшнюю дату вы будете праздновать как второй день рожденья! Вы очень храбрые и умные человеки! Храбрые потому, что не побоялись отправиться в путь в такое неспокойное время. А умные потому, что уехали из подлого Чепа, который завтра утром будет нами наказан. Но, я надеюсь, что вы помните, что проезд по этой дороге разрешен нами под ОКОм. То есть, мы пропускаем любого. И позволяем ему взять с сбой одежду, коня и оружие. Но мы очень добрые! Поэтому ОКО здесь мягкое. Вы можете взять с собой все свое имущество, кроме золота, серебра, драгоценных камней и амулетов. Ну и… возможно еще что-то ценное у кого-то есть. Все это вы должны сдать. Я верю в вашу честность! Сейчас ваш караван пойдет вперед. Все должны выйти из повозок или спешиться вон у той скалы. Все, что требуется сдать, вы положите в кучу. Потом ждите остальных. А дальше, ваш караван проедет чуть больше километра и станет на ночевку на площадке, где человеки всегда останавливаются. И еще раз повторю. Я верю в вашу честность. Но если кто-то нас разочарует, то будет наказан.

Уважение к драконам у Дубова еще больше понизилось. Но это было еще не все. Рядом с главдраконом опустился еще один дракон, и над ущельем зазвучал сильный, красивый женский голос.

— Наш генерал очень добр. Но знайте, что я могу видеть все ценности, даже спрятанными в сейф! И еще я знаю, что всегда происходит одно и то-же. Некоторые дураки начинают прятать наш-ш-ш-ше золото! Я от этого очень расстраиваюсь! И могу щелкнуть дурака в лобик!

Драконица подняла переднюю лапу, зацепила палец за палец и отвесила нехилого щелбана по камню. От камня отлетело несколько осколков. Над караваном пронесся множественный вздох.

И началось обезжиривание. Пока караван крайне медленно продвигался вперед, Андрей приказал Чае оборачиваться кошкой и лезть в саквояж. Все ценности сложил туда же, не забыв свой шикарный кинжал. Потом подумал и впихнул туда же чудный плащ жрицы. Оставил только по горсточке золотых себе и Рогину. К счастью, его одежда никак не выдавала в нем богача, так что худой кошелек подозрений вызвать не должен.

Вроде все. Но потом Дубов обратил внимание на тяжкие стоны и плачь, доносившиеся из всех повозок. Тихо завывал купец, правивший конями, причитал гном, семья тихо подвывала на разные голоса. Андрей посмотрел на Рогина, аккуратно смахнувшего слезу, и понял, что, если он не поможет случайным попутчикам, то ему трудно будет с этим жить. Он незаметно от других пробрался к купцу и предложил ему спасти половину его камушков. Соврал, что зароет сокровища на дороге, а утром можно будет достать. Тот подумал, что его хотят обмануть, но потом решил сам реализовать ценную идею. После того как Дубов вернулся на место, купец тихо сполз под колеса и вскоре вернулся воодушевленный.

К счастью, за их повозкой никого не было. Наемников сразу отправили вперед. Сзади маячило только два дракона. Но довольно далеко. Да еще сумерки. А по словам Мигуэнци, драконы, как правило, ночным зрением не владеют.

Андрей покачал головой, потом послал кошку к месту нежданного клада и она принесла увесистый мешочек.

— В этом камни. Там еще здоровенный мешок с золотом. Я хоть и сильная кошка, но не упру.

— И не надо, — хмыкнул Андрей, потом переложил почти все камни в саквояж и попросил Чаю отнести остатки обратно.

Через некоторое время Андрей поманил отца семейства и повторил предложение о спасении заначки уже ему. Тот пошушукался с женой и тоже нырнул под повозку. История повторилась. Только на этот раз камней было меньше, да и золота спрятали всего один толстый кошель. Часть камней друзья забрали, остальное вернули на место.

И третью попытку помочь, уже ржущий про себя человек, совершил с гномом. Немало камней и немного золота. А лавочник-то оказался много богаче, чем прикидывался.

Андрей был практически уверен, что ни один из попутчиков не видел его разговор с другими. Только купец видел, как гном выбирался из повозки. Переживаемые ужасы вызвали медвежью болезнь, как тот объяснил отлучку.

А еще человек был уверен, что никто из них не оставил себе ничего для правдоподобности. Поэтому Андрей взял гнома и решительно пошагал вперед. Подходя к месту ограбления, пришлось изобразить вселенскую печаль. Площадка была окружена парой десятков магических фонарей и походила на сцену театра трагедии, комедии и абсурда. Там как раз шмонали очередного купца. Тот показал открытый кошелек с горстью меди и начал что-то блеять, что сам не местный и еле ноги унес из сволочного города. Злобная драконица прошипела:

— В обоих сапогах…

Купец аж присел. Главдракон прошептал что-то успокаивающее огромной даме, а потом обратился к купцу:

— Глупый человечишко. Она видит все. А ее терпение на исходе, — и, понаблюдав как несчастный плюхнулся в пыль и начал стягивать сапоги, добавил. — И из повозки лучше сам достань.

Купец, завывая, расстался с камнями из сапог и двумя увесистыми мешками из повозки.

— Там еще серебро, — раздраженно фыркнула чешуйчатая баба.

— Забыл! Клянусь, забыл! — причитал купец, высыпая в кучу сокровищ дюжину серебряных ложек.

— Ладно, верю что про ложки забыл, — вальяжно согласился атаман-генерал и двумя щелчками отправил сапоги, за которыми было потянулся несчастный, в придорожные куста. — Проезжай. Не задерживай.

Следующая повозка, дисциплинированна рассталась с сокровищами ничего не утаивая. Посмотрели, вероятно, на впереди едущего и убоялись.

Настала очередь Андрея и гнома. Они подошли и грустно опорожнили тощие кошельки. Андрей достал меч из ножен на ладонь и вопросительно посмотрел на главдракона. Но тот разрешительно махнул лапой. Оружие можно, даже если на нем немного серебра. Это почти на каждом мече. Нежить все уважают.

Драконша еще раз прорентгенила друзей своими желтыми глазами и презрительно отвернулась.

Маленький отряд влился в стенающую толпу, в которую превратился караван. Почти половина путников, приоткрыв рты, наблюдала, как обезжиривают очередного несчастного. На лицах некоторых Андрей даже заметил с трудом скрываемое злорадство.

Около скалы сидели отдельной кучкой наемники. Ну да, позорный провал задания не способствовал взаимопониманию между ними и караванщиками. Все целые и невредимые. Хоть для виду могли бы и посопротивляться вампирам. Только один гном-наемник лежал на земле и для него сооружали конные носилки, даже не пытаясь проситься на какую-нибудь повозку.

— Этого драконша щелкнула, — пояснил, прислушавшийся к разговорам, Мигуэнци. — Слегка.

Когда подошла последняя повозка, на которой и ехал Андрей с товарищами, вышел ожидаемый, но уже не первый конфуз. Драконша поорала на нищих мошенников. Но, все таки, их пропустили. А дальше случился цирк. Драконша встала на задние лапы, в левую переднюю взяла пучок фонарей и пошла по дороге обратно, время от времени указывая пальцем свободной лапы то на дорогу, то на обочину. За ней шагал рослый мужик, похоже обернувшийся человеком дракон и в огромный мешок складывал разные мешочки, кошельки, и свертки.

Когда драконша вернулась к куче сокровищ, она оглядела злым взглядом притихшую толпу и рыкнула:

— Всегда! Ну всегда одно и тоже, — после чего пустила в людей струю пламени.

Огонь до толпы, конечно, не долетел, но паника вышла просто образцовая.

Час спустя, в полной темноте, караван добрел до большой площадки, на край которой обрушивался маленький водопадик и пробегал ручьем по ближней стороне. Со всех сторон высились почти неприступные скалы, частично поросшие кустами.

Повозки стали абы как и народ расположился прямо на телегах или на мешках со скарбом на ночлег. Даже костров почти не разводили.

Немалое количество людей, те кто не пал духом, полночи шарились в кустах, ходили по дороге. Вероятно, что-то подозревали и искали подтверждения или опровержения догадкам.

Командир устроил короткое совещание отряда, где сказал, что надо бы вернуть попутчикам их сокровища.

Мигуэнци полностью поддержал. Типа, лучше быть светлым, чем темным.

Рогин поддержал, но скорее из уважения к мнению командира, который никогда не ошибается. Сказал только, что можно себе оставить процентов двадцать. Но не настаивал.

Чая сказала, что можно и не возвращать, но если командир сказал, что так лучше, то, безусловно, лучше.

Чуть позже Дубов послал Рогина пошарить по скалам:

— Ищи путь наверх, или пещеры какие. На всякий случай.

Сам Андрей тихонько прокрался к купцу и приказав тому не издавать ни звука отдал тому мешочек:

— Я часть твоего спас, — шепотом сказал Дубов, и пояснил, — я сколько взял, столько и вернул. Остальное осталось на дороге. Я же не знал, как драконы искать будут. Могли и тебя взять за филей. Так сам бы их к нычке повел.

Потом подумал и добавил:

— Я нашу породу знаю. Так что, если вдруг подумаешь, что я не все вернул, то я готов идти к богу клятв. Но оплачивать, естественно, ты будешь.

Обрадованный купец долго рассыпался в благодарностях и, даже, падал на колени. Но все-таки поинтересовался, как Андрей смог спасти ценности и куда делся гоблин.

Андрей промолчал, но, само-собой получалось, что гоблин и унес сокровища.

Такую же процедуру Дубов повторил с остальными попутчиками. Совпало буквально все. И благодарности и вопросы.

Когда только забрезжил рассвет и вернулся гном, призрак разбудил Андрея:

— Все тихо, многие люди уходили, но все вернулись. Наш купец спрятал сокровища в ручье. Не знаю зачем. Может перед отправлением достанет. Но я поднимался над скалой и видел, что пару часов назад около драконов крутилось несколько человекообразных фигур. С расстояния не понятно кто. Может еще драконы прилетели и людьми обернулись, может колдуны какие, а может вампиры.

— А что меня не разбудил? Вместе бы приблизились. Из убежища бы и глянул. В нем тебя не разглядеть никому.

— Так они и тебя махом засекут. Там такая толпа. Сначала надо тебе адамантиновый доспех сделать, чтобы так на разведку ходить в логово драконов.

— Понял свою ошибку, — проговорил командир и спросил гнома про его успехи.

— У меня новости так себе, командир, — приступил к докладу позевывающий гном, — на скалы влезть не получится. Если целый день не потратить, да с инструментом специальным. Нашел две пещерки. Обе маленькие. Одна совсем рядом. Вон за теми кустами.

Лагерь начинал помаленьку шевелиться. Тут Дубов насторожился. Из-за поворота на площадку решительным шагом вышла высокая красивая женщина с желтыми волосами. Обтягивающий костюм из черной кожи был богато украшен золотом и огромным количеством драгоценных камней. Очень красивое лицо портило крайне раздраженное, даже злое выражение.

— Драконша. Та самая, — кратко доложил Мигуэнци и нырнул в свое убежище.

Та быстро дошагала до тюков, на которых спала семья, зыркнула на них, слегка прищурилась. Раздраженно махнула головой. Дошла до гнома-лавочника, опять прищур и раздраженный взмах головы. Еще несколько шагов и прищур на повозку купца с испуганным хозяином. Удивление. Еще прищур. Опять удивление.

Потом дама махнула рукой на купца и подошла к маленькому отряду. Андрей уже встал с плаща и посмотрел в метающие молнии желтые глаза.

— Говорят. У тебя. Есть. Адамантин! И сокровищ-щ-ща, — просто прошипела дама и добавила чуть спокойнее со злой усмешкой, — и еще редкий оборотень! И не отпирайся! Я только что ауру в телеге причитала.

Дубов молча влепил ей в челюсть мощнейший удар. Что-то хрустнуло, драконша отлетела на несколько метров и замерла.

Андрей и Рогин похватали пожитки и, в звенящей тишине онемевшего лагеря, кинулись к ближайшей пещере. Кошка затихарилась в саквояже.

Никто их и не преследовал, можно было и не бежать. Андрей подошел к выходу из пещеры и осмотрел лагерь.

Из-за скалы важно вышел главдракон, за ним, отстав на несколько шагов, спешила до боли знакомая вампирская фигура в глухом плаще, а за ней еще несколько. Дракон принял картинную позу и зычно провозгласил:

— Так, людишки! Все проснулись и посмотрели на меня!

Население лагеря, которое уже и так не спало, оторвало взгляды от валяющейся у ручья драконши и уставилось на оратора. Вампиры, наоборот, все уставились на сверкающее тело.

— Вы плохо себя вчера вели, людишки, — продолжил атаман-генерал, все внимание которого было направлено на самолюбование. — И вы заслуживаете наказания! Но я очень добрый! Я даже решил вам помочь! Я нашел отряд славных воинов, который проводит вас в безопасное место.

Главный из славных воинов встал перед драконом и попытался привлечь его внимание, указывая на бесчувственную драконшу. Тот только нетерпеливо отмахнулся от помехи.

— И только несколько из вас, кто оказал нам важные услуги, продолжат путь куда направлялись на какой-нибудь повозке. Мы их даже наградим!

Дракон величественно указал в сторону где расположились хозяин и пассажиры последней повозки. Потом, вдруг, увидел настойчиво сигнализирующего вампира, зыркнул на место расправы, на секунду замер и дико заревел.

В лагере вспыхнул дикий переполох. Люди, гномы и гоблины с воплями кинулись к краям площадки, лошади помчались вниз по дороге и даже сшибли несколько вампиров, которые поднимались им навстречу.

Другие вампиры бросились к пещерке, о которой, похоже, прекрасно знали. Следом рванул дракон и, не заметив, наступил на одного кровососа. Не раздавил, к сожалению. Так, только ноги переломал.

— Похоже, эта самовлюбленная летающая задница сейчас пукнет огнем, — меланхолично заметил Дубов, который уже не ждал от этого мира ничего хорошего. Потом вразвалочку отправился вглубь пещеры. Хотя уже через два шага пришлось пробираться ползком. Перед ним, задрав хвост, семенила кошка. Пещера хоть и была не большой, но могла похвалиться изрядной кривизной. Мигуэнци уже успел облететь маленький зальчик в конце пещерки и нашел длинный извилистый лаз наружу. Пролезть там смогла бы, разве что, мышь. Но подглядывать за площадкой было самое милое дело.

Дракон, заметив что пострадавшая уже начала приходить в себя, кинулся к пещере, разметал кусты и пустил струю огня. Дико завыл уже успевший залезть туда вампир.

Залезть-то он залез, но глубже протискиваться не решился, вполне справедливо опасаясь за свою нежизнь. А тут сзади и гриль подоспел. Андрей дико расхохотался, дракон даже смутился и позволил вампирам достать пострадавшего шустрика.

— Живой, гаденыш, — рассказывал Мигуэнци. — О, драконша в себя пришла. И сейчас страшно ругается. О, вроде притихла. О! Главдракон ей сказал, что не стоило идти брать человека с командой одной, да еще в облике человека. Теперь та очень сильно ругается. Орет что перебьет весь караван. Дракон ей отвечает что нельзя, так как они его уже вампирам продали.

— Вот стерва… — задумчиво заметил Дубов. — Надо было ее убить, а не бежать сломя голову. Но кто ж знал, что у нас уйма времени. Да и вообще. Не желательно убивать дракона. Эти ящерицы очень мстительны. Ну я имею ввиду, на виду других убивать нельзя. Надо тихонечко. Может и к лучшему, что не прибили.

Андрей с Рогином частично заложили проход булыжниками. Чтобы вампир быстро не прополз.

— Готовьтесь! — сказал Мигуэнци. — Вампиры привели какого-то своего ассасина. У того какие-то мешочки и трубка, и щит ему дали маленький стальной. Нет, из серебра. Нет, из мифрила. Охренеть! Дракон говорит, чтобы берег и не поцарапал. Это он вампирам на прокат дал.

— Вот гадость, — сказал командир. «Мать… мать… мать…», подхватило эхо. — Этот кровосос хочет дунуть каким-то порошком, не иначе. Срочно делаем маски!

Пока ассасин готовился, вновь осажденные готовились тоже. Достали стальную кошку на веревке, зарядили арбалет серебряной стрелой.

Потом Андрей подумал и просунул кошку на пару метров в узкий лаз, привязал ниткой сбоку в трещине и тщательно заложил ее и веревку камнями и присыпал песочком.

— Ну ты, шеф, и рыбак-садист, — уважительно сказала меховая кошка, мигом разгадавшая задумку.

— Я еще и магистр гильдии кузнецов, — деловито пробормотал командир, вынимая и привязывая к палке кузнечный артефакт.

— И тоже садист, — удовлетворенно муркнула кошка.

— Ты это, командир, постарайся мифриловый щит не поплавить, — из угла добавил свою лепту гном, в котором дикое транжирство вдруг уступило место прижимистости, — на щите могут быть сильнейшие заклинания, могут развеяться.

— Ну ты и нахал! — с каким-то восхищением присвистнул Дубов. — Нас тут убивать собираются, а ты о трофеях заботишься.

— Так то они! А то ты! Им против тебя как… как подсвинку против тигра! — захихикала Чая.

Мигуэнци, тем временем, доложил:

— Этот чертов ассасин решил зачернить щит. Драконша его душит. Отпустила. Теперь делают чехол из черного плаща.

— Так он еще и незаметно хочет подобраться, — хмыкнул Андрей. — Он просто не знает про нашего суперразведчика!

— А весь караван собрали. Людей посадили на уцелевшие телеги и увозят. Остались только подлые предатели. С-с-спутнички наши. Им, представляешь, дали повозку и разрешили с любых возов брать что захотят. Они застеснялись. Ур-р-р-роды. Только мать семейства, мать ее, полезла шарить. Теперь она с фингалом и половиной волос. В каком-то возу ее зажали. Так вот, вампиры им сами тюков каких-то насобирали. И двое их сопровождать будут. Верхом на каких-то зверях, я и не знаю таких. На огромных плешивых волков похожи. Чисто магические.

— Эх, ребята, — Андрей покаянно осмотрел своих друзей, — девчата… и зверята. Это я виноват. Глупо было отдавать эти деньги. Они догадались, как мы их пронесли, и не устояли перед предательством. И вот мы опять в осаде. По моей глупости! Вы меня останавливайте, если я еще что такое учудить захочу. Если, конечно, выберемся отсюда…

— Да ты что, командир? — Рогин аж встал ради своего торжественного спича. — Да если бы ты не пожалел этих гадов, они бы нас не предали. И что? Не пришла бы эта с-с-с… стерва по наши души. И мы бы увидели дракона и вампиров вместе со всеми. До пещерки добежать уже не успели бы. И ехали бы сейчас. Как корм потенциальный. А так мы с оружием! Как герои! А ты нас к победе приведешь!

Остальные крайне энергично закивали головами. А кошка этим не ограничилась, задрав хвост, взлетела человеку на колени и как полезла лизаться! У Андрея рука не поднялась скинуть нахалку.

— Прилетели другие драконы и говорят, что им пора лететь, город грабить, — продолжил рассказывать Мигуэнци. — Главный чешуйчатый гад говорит, что через час выдвинутся. Представляешь, эти идиоты думают, что никто их языка не знает и свободно разговаривают!

— Сейчас мы еще город от налета спасем, — хмыкнул Андрей отодрав кошку от лица, и наглаживая ее на коленях. — Хотя, Чеп, это не тот город, который хочется спасать…

— О! Пришла Сидилара. Это боевое имя драконши. Шипит на генерала, что ты ей полморды разнес, челюсть сломал и три зуба выбил. Что тебя оставлять нельзя. Тот отвечает, что если через час не вытащат нас, то надо лететь. Город грабить важнее. А здесь вампиров оставят. В крайнем случае, через несколько дней вернутся и всю гору разнесут.

— А они могут? — забеспокоился человек.

— Гномов могут пригнать долбить, — грустно сказал Рогин.

— А если магией, то вряд-ли, — согласился Мигуэнци. — Разве что архимагов сотню пригнать. Но те сами из них амулетов и декоктов наделают. О! Главный спросил, что она такого важного узнала. Он только знал, что приходил предатель, просил награду. Он и обещал. Но сам не разговаривал. Ему другой дракон передавал. А он как раз тогда с вампирами торговался. Эта гадина ему рассказывает, что под утро приходил сначала один предатель, потом другой. Сказали, что есть странные попутчики. Они деньги как-то пронесли. Предатели думали, что ловкий гоблин унес, но она-то знает, что вокруг сторожевые артефакты были. Никто бы не прошел. Значит адамантин. Пока проверяла артефакты, пока оборачивалась. Уже рассвет настал. Все! Пришел ассасин. Готовимся!

Ассасин полз так, что его не слышала даже кошка. Минут двадцать он преодолевал эти несчастные десять метров узкого прохода. Но в нужное время его все-таки заметили. Однако, хитрый гаденыш не стал подползать близко, а с двух метров дунул из своей трубочки каким-то порошком. Уже через секунду у Андрея возникла сильная резь в глазах, а потом бешено закашлялся гном, которому криворукость не позволила нормально пристроить маску. Кошке маску привязывал Андрей, так что та дышала нормально. Только безудержно плакала враз покрасневшими глазами.

— Он пополз вперед! — энергично зашептал призрак.

Андрей вскочил на ноги и изо всех сил в падении рванул веревку. Дикий вопль сообщил ему, что поклевка удалась. Дубов уже направил на проход фонарь и целился из арбалета. Но гигантского карася полностью скрывал щит. Призрак сунулся вперед. Ассасин его сразу разглядел, но сделать ничего не мог, пытаясь перерезать исполняющую обязанность лески веревку. Но последний метровый кусок был сделан из очень качественной цепочки и кровосос этого еще не понял.

— Он занят, занят, — орал призрак по-русски. — Давай жару!

Человек просунул палку и положил на спину вампира раскаленный до бела кузнечный артефакт размером с ладонь. Еще один дикий вопль. И еще. И тишина.

— Хм, он, похоже, богиню призвал, — развел руками Мигуэнци.

Через несколько минут труп был затащен в пещеру и готов к мародерству. Только бы глаза отмыть сначала!

— Эй, — раздался зычный голос от входа, — ну что?

— Все, — громко ответил Андрей.

— Как все?

— Совсем все!

— Э! А они живы? — забеспокоился ящер.

— Да, — ответил Дубов

— Ну ты молодец, — похвалил дракон, — Не тяни! Тащи их сюда!

— Он не может…

— Почему?

— Сдох.

Только тут до атамана-генерала стало доходить, что операция провалилась. Он поругался от души, но потом успокоился и решил продолжить уже завязавшийся диалог.

— Эй, ты там?

— Тут.

— А что делаешь?

— Сижу.

— А зачем?

— Да один м… чудак у выхода караулит.

— Хм… ты кого так назвал? А?

— Тебя.

— А ты хам.

— А ты предатель и подлец.

— Кого это я предал?

— Караван.

— Не предал. Ничего, что я обещал, я не нарушил. Я слежу, что говорю.

— Но подразумевал. Именно поэтому предатель и подлец.

— А ты знаешь, что ты уже себе на смертный приговор наговорил?

— Я не только наговорил, я еще и набил.

— Я же тебя убью.

— Хорошо что ты это сказал.

— Почему?

— Потому что я теперь имею право тебя убить. В любое время любым способом.

— А тебе надо право? — оторопел дракон.

— Я не подлец, как ты. Я не могу убить не угрожающего мне, — Андрей решил поразвлечься, и побесить вражину без прямых оскорблений.

— А теперь значит можешь?

— Теперь могу.

— И что?

— Значит убью.

— Если командир сказал что убьет, значит убьет, — веским словом вмешался в разговор Рогин. — Он у нас такой.

— Я их всех убью! — аж завизжала внимательно слушавшая дискуссию драконша.

— И ее убить теперь имею право, — меланхолично сказал Андрей и улыбнувшись добавил, — куда подевался твой ангельский голосок, недокрасавица? Ты, вроде шепелявишь… Уж не выбил-ли я тебе зубик?

— Подлец! — новый визг и неожиданный вопрос. — А почему это недокрасавица?

— Потому что красота должна быть и внешней и внутренней, — менторским тоном начал Андрей и внезапно скатился на прямое хамство. — А на твою внешнюю красоту давит внутреннее содержимое. То самое, которое приличные люди в сортире оставляют. И вообще ты крайне пошлая баба. Потому! Что! Ты! Летаешь! Показывая! Всем! Свой! Голый! Зад!

Пронзительный вопль и копошение. Похоже, драконша полностью потеряла голову и полезла в проход. К сожалению, кто-то ее держал за ноги и не давал приблизиться к смерти.

Андрей быстро кивнул призраку, тот полетел в проход. Вернулся и тоже быстро кивнул. Андрей, не мешкая, прополз по проходу. Прицелился и пустил болт в растопырившуюся бешено дергающуюся драконшу.

Та сразу затихла и была выдернута наружу. А в пещерку хлынул поток пламени, но Андрей уже задом уползал обратно. Только волосы на макушке немного обгорели.

— Ну как? — спросил Дубов призрака.

— Все!

— Точно?

— Точно. Из черепа кончик болта торчит.

Чая завизжала, бросилась на пол, а через несколько секунд встала уже разъяренная мелкая зеленая гоблинка.

— Эй ты, — бешено заорала она в проход, и Андрей бросился к ней и обхватил сзади. Еле успел, потому что та, похоже, совсем себя не контролировала, — вонючая барабанная шкура! Тебе командир говорил что убьет! И твоей… говорил! Ее уже убил! Теперь твоя очередь!

Дальше изо рта оборотницы полилось совсем уж непотребное.

А как бы вторя ей раздался полный ярости рев и потом глухие удары.

— Дракон долбит в скалу, — флегматично сообщил призрак.

— Чем долбит? — уточнил командир.

— Драконом, сир, — пафосно сказал призрак и уточнил, — собой, сир! Башкой, сир!

— Ты меня еще королем назначь, — проворчал Дубов.

— Как я могу. Это понизить тебя в титуле, — ехидно ответил призрак.

Гном тут же начал вставать, в очередной раз включив почитателя неизвестного божества. Андрей на него шикнул и тот рухнул обратно.

Наконец, рев разъяренного дракона, удары по камню и площадная брань гоблинки стихли. Настала блаженная тишина. Андрей все так же сжимал зеленушку не пуская наружу. Но та ловко развернулась и ловко обхватила его своими кривыми ручонками.

— Хорошо то как, — ехидный голос привел человека в себя и он с руганью оттолкнул нахалку, только башка о камень клацнула.

— Я тебя убью, — медленно и четко сказал дракон.

— Ты уже говорил, — лениво прокомментировал Дубов, — повторяя угрозы, ты теряешь лицо. Хотя… тебе уже терять нечего.

Тут опять не выдержала Чая. Она подскочила к проходу и гаркнула:

— Ты не знаешь просто, с кем связался! Да мой командир м-м-м-м, — пожевала зеленушка перчатку, так как Дубов на секунду зажал ей рот, — да я жрица! Любимая! Да я попрошу богиню! Она тебя узлом завяжет!

— А кто твоя богиня? — с надеждой переспросил дракон и Андрей сразу напрягся.

— М-м-м-м, — опять пожевала перчатку гоблинка.

— Не дури, — прошептал Андрей, — не говори конкретики. Там этих драконов!

— Как собак нерезаных, — добавил Мигуэнци.

— Мой! Господин! Всех! Убьет! — отчеканила оборотница.

— Ну нет, — хмыкнул Андрей, — я же устану!

Громовой хохот понесся из пещерки.

— Они улетают. А за ними улетел и главгад, — сообщил приятную новость призрак, — но осталась кучка вампиров. А вижу шесть.

— Вот так! Месть-местью, а с-с-с-сокровища по расписанию, — съехидничал человек.

— Знаешь, эти уроды забыли свою бабу, — удивленно сказал Мигуэнци.

— В смысле?

— Ну труп валяется перед входом в пещеру.

— Однако. Трогательная привязанность. А вампиры далеко? И вообще, из драконов, когда они в человечьем обличье что-то делают? Ну декокты там всякие или амулеты?

— Не знаю, разве что некроманты заинтересуются… Пожалуй да, некромант за такой труп сожрет свой посох!

— А золото-камушки тоже, что-ли, там?

— Нет, сокровища дракон с нее снял. Вместе с одеждой.

— Не понял!

— А что непонятного. Лежит голый труп.

— Что, совсем?

— Да, совсем.

— Так он с нее и белье снял что-ли?

— Может снял, а может и не было.

— Вот это называется привязанность! Обобрал и даже не похоронил. Я драконов, вообще, презирать начинаю.

— Не надо, — сказала, Чая.

— Что не надо?

— Не надо всех драконов презирать.

— Почему?

— Они разные. Как и гоблины, и люди.

— А! Вот ты о чем, — поразился внезапно прорезавшейся мудрости командир, — согласен. Всех не буду.

— У меня бабушка дракон, — как бы между прочим проронила гоблинка.

— Буль-буль, — вмешался в разговор, облившийся коньяком Рогин.

— Ну не бабушка, а пра-пра- много раз бабушка.

— Ну ни хрена себе! И много у тебя еще тайн? — заинтересовался человек.

— В каждой девушке должна быть тайна, — захлопала клочковатыми ресницами на косых глазках гоблинка.

— Ладно! Вернемся к нашим баранам, — прервал назревающее безобразие командир, — нас тут всё еще хотят убить. Так, что там вампиры делают?

— Трое стоят вокруг трупа и обсуждают.

— Что обсуждают?

— Не слышно. Тихо говорят.

— Так лети, слушай!

— Так заметят же.

— А ты не показывайся. В траве прячься. А если и заметят. Ничего особо сделать не смогут. Вообще, сейчас утро. У них чувства должны быть притуплены

И полетел несчастный призрак на разведку. И вернулся вскоре, принеся поразительные новости. Оказывается три вампира обсуждали, вернутся-ли драконы? Нет, они, конечно, обещали. И даже обещали заплатить вампирам за осаду пещеры. Но драконы такие. Могут и не вернуться. Там в городе, реально, до черта сокровищ. Всю память отшибают начисто. Драконам. А тут такой свежий труп. Знающий некромант за него золотом несколько весов даст. Да какие несколько? Десять-двадцать весов можно потребовать. Лучше, конечно камнями. Значит камнями и потребуем. Только донести надо побыстрее. А что драконы заплатить обещали, так неужели кто-то верит, что эти жмоты дадут что-то ценное? С них станется дать возов двадцать зерна. Надо, короче, нести. Но тут еще три вампира. Три новобранца в нашем десятке за скалами в засадах сидят. Так какие проблемы? Нет вампира, нет проблем.

Следующие два часа вся команда наблюдала как дезертиры стаскали к ручью один за другим три трупа своих бывших товарищей. Быстро зарыли их в песок под текучей водой. Потом завернули в освободившиеся плащи труп драконицы и резво потрусили по тропке в горы.

— Как-то осада быстро кончилась, — пробормотал озадаченный Андрей и заржал, — даже прочувствовать не успел!

Очень скоро они шагали по дороге на север. Мигуэнци парил в вышине, тщательно осматривая окрестности, а Чая крайне энергично подводила итоги.

— Это не день! Это сказка какая-то! Наш великий командир принес нам победу. Раньше убил много орков и несколько плохих людей. А сегодня целого вампира и драконшу! А трофеев сколько! Правда, вампирий ассасин мало с собой на дело взял, но все же. И яды есть и амулеты. А один щит чего стоит!

— Так! Стоп! Щит! — Андрей аж замер. — Он же нас с потрохами сдаст. Мифрил с заклинанием. Его поиском можно найти за сотни километров! Эй Мигуэнци! Лети сюда.

Стали думать, что делать со сверхценным артефактом. Призрак подтвердил, что если кто-то имеет слепки квази-ауры магического предмета, то может направить поиск.

А последним этим артефактом владел дракон. Тот его за полконтинента найдет. Незадача. Или снимать заклинания или прятать за адамантиновой сеткой. Но в саквояж он не влезет.

— А ты не можешь снять заклинания? Ну погружением, — спросил Андрей призрака.

— Могу, но может сильно шарахнуть… Это же мифрил. Там мощи на слона можно закачать.

— А ты что? Не видишь? Что он делает? Сколько маны там?

— Вижу что что-то есть и маны немало, но и все, — пожал плечами призрак. — Но я готов попробовать.

— Да ну тебя! — рявкнул Дубов, — жизнь дороже!

После чего положил щит между двумя камнями и, с помощью третьего камня, согнул его в дугу. И когда уже впихнул железяку в саквояж, заметил на щеках гнома дорожки от слез.

— Так вот, я повторю, — весело тараторила зеленушка, не обращая внимания на редкие всхлипы гнома. — Не день, а сказка! А уж как меня командир обнимал! Как целовал!

Андрей только отвесил дежурного пинка хамке, но потом что-то вспомнил:

— Слушай ты, краса адская! А как ты обернулась в чудовище уже через полсуток? И кто тебе разрешил такую глупость делать?

— Не знаю, само как-то вышло, — только развела та руками и достала из торбы приснопамятную плетку, — и готова понести наказание.

Дубов с матами вышвырнул плетку в пропасть.

Через несколько дней отряд дошел до Бордуса — довольно крупного города на берегу широкой реки Суни. При входе в город оба, человек и гном, представились членами гильдии Вольных Белокузнецов. Благо, оружие простолюдинам на границе беспокойных земель не запрещалось и можно было шастать с мечом. А Чая записалась жрицей. Почти в центре города, рядом с городским архивом, исполняющим обязанности и единственной библиотеки, отыскался большой трактир с многообещающим названием «Малая корона». Дубову так надоело безобразное поведение спутницы, что он снял в трактире целые апартаменты. Небольшие, но аж трехкомнатные. Холл, спальня и маленькая комнатка для слуги. В нее и поселили жутко недовольную гоблинку.

В порт Бордуса, несмотря на осень, постоянно приплывали различные кораблики. А что? Река не море. Сильные бури редки. Но именно сейчас, никто далеко не плыл. Смутное время охватившее континент, не располагало к длительным путешествием. Циркулировали слухи о нескольких разграбленных воюющими армиями судах. Но отряду ждать неопределенно долго не улыбалось. Поэтому было решено дважды в день наведываться в порт и узнавать о кораблях, которые готовы взять пассажиров далеко на запад.

Первым делом Дубов сходил к магу-лекарю. Ему захотелось немного привести в порядок свою физиономию. К хорошему мордоправу пойти было бы непредусмотрительно. Мало-ли что он насмотрит в ауре иномирянина. Пришлось найти какого-то недоучку. Но со шрамами тот пообещал справиться довольно дешево и за три сеанса. Не до конца, к сожалению, но вид должен был стать уже не как у бандита с большой дороги. Проще говоря, морда опять должна была стать лицом.

Трактирщик, огромный, до глаз заросший бородой мужик, оказался сомелье просто божественного уровня. Он знал все про тысячи напитков. Главное, чтобы в них было хотя бы несколько градусов алкоголя. Рогин сразу отпросился пообщаться с такой замечательной личностью. Дубов подумал и отменил военное положение в отряде. Так что гнома он в последующие дни практически не видел. Тот безвылазно сидел в винном погребе и даже спал там. Андрей только потребовал, чтобы бравый боец возвращался два раза в сутки в номер отмечаться. «Должен же командир знать, что ты хотя бы жив». Заодно, такие обязательные явки позволяли Рогину не запаршиветь. Перед глазами командира, то-ли великого героя, то-ли божественного аватара, стыдно было являться до крайности грязным и вонючим. Так что приходилось мыться и переодеваться в чистое.

Сначала вечно пьяный трактирщик угощал Рогина за свой счет, но уже через несколько часов в подвал заглянула жена трактирщика и, оценив резко возросшую скорость уничтожения запасов, ненавязчиво постукивая скалкой по ладони, дубовым бочкам и крепкому лбу мужа, потребовала, чтобы дорогой гость оплачивал выпитое. Все таки он в подвалах кабака гостит, а не в королевских погребах. Рогин охотно согласился. Все-таки гном не чета человеку, даже такому опытному, как гостеприимный хозяин, и пропустить через свою вводящую и выводящую систему может в разы больше заманчивых жидкостей. Денег у гнома было завались. Да и что-такое презренное золото против возможности хоть несколько дней погостить в раю?

Вообще, жена трактирщика заправляла всеми делами в заведении, пока ее муж дегустировал все приходящие на склад горячительные напитки. «Малая корона» пользовалась большой популярностью в городе. Отличная кухня, просто невероятная винная карта и очень умная хозяйка. Статная, со следами еще почти не увядшей красоты. Вдобавок ко всем талантам, невероятно желчная и язвительная. На уважаемых посетителях она свои таланты, разумеется, не демонстрировала. Но уже в первый день Андрей случайно услышал ее разговор с обслугой и экспедитором от поставщика. Ему сразу стало понятно, почему вся прислуга здесь до крайности непробиваема и меланхолично, чем-то напоминая эпических дворецких из викторианской Англии. А мужик, который привез продукты на запряженной ослом тележке оказался, вообще, глухонемым.

Вечером Рогин рассказал историю сего замечательного заведения, полученную им из первых рук. Хозяйка трактира пятнадцать лет прослужила в королевском замке. Личной горничной королевы, не хухры-мухры. Но после интрижки с молодым принцем, королевской фамилии вдруг очень срочно потребовалось отправить ее куда подальше. А тут очень удачно подвернулся бравый сомелье, к которому что-то очень часто стала захаживать сестра короля. Принцесса, конечно, пыталась оправдаться проснувшейся тягой к винам. Ну могут же у немолодой женщины быть маленькие слабости. Но в версию с алкоголизмом не поверили. Особенно на фоне обнаружившихся бумаг на покупку кареты для длительных путешествий, контрактом с отрядом наемников и купчей на маленький домик в Турании.

Вот и отправилась не очень молодая, но новая ячейка общества, в большой захолустный Бордус. Годы прошли и семья только больше сплотилась на принципах минимального вмешательства в дела друг друга. Их первенец уже несколько лет баронствует на другом конце королевства, а они вот. Прекрасно живут как уважаемые горожане.

— А нравы здесь мягкие! Могли бы и концы в воду в прямом смысле, — осмысливал рассказ Дубов, — но понимаю, понимаю. НедОлжно. Можешь, кстати, обрадовать своего собутыльника. Если бы доехал тогда до Турании, то теперь бы, разве что, старые бочки нюхал.

Опыт и таланты хозяйки заведения навели Андрея на интересную мысль. Он посмотрел на Чаю, которая весь рассказ прослушала с открытым ртом:

— Вот что, подруга. Есть у меня предложение к тебе.

— Я согласна, мой господин! Когда в храм? — расплылась в кривой улыбке оборотница и хихикнула.

— Я хочу, чтобы ты, дура неотесанная, научилась язвить и… все такое без хамства. Мне надоели твои гоблинские манеры, — разозлившийся человек встал и теперь нависал над сжавшейся в комок зеленушкой. — А тут такой талант педагогический пропадает!

Потом уже спокойнее стал объяснять великой жрице, что пообщавшись с другой язвой, та, может быть, научиться хамить на высшем пилотаже. И с ней хоть не так стыдно будет показаться на людях. Чая, внимательно посмотрела на командира, что-то себе опять понапридумывала, прониклась горячим энтузиазмом и была готова ринуться в бой на языках.

— Ты это! Переоденься в женское. Эта леди тебя вмиг раскусит, — устало проговорил Дубов.

И через пять минут наблюдал оборотницу в ее сногосшибательном наряде из перьев и в потрепанном плаще.

Пришлось утром идти по лавкам. В итоге купили добротную одежду на гоблинку и приличную рясу жрицы. Собственно, ничем от плаща неотличимую. Платье и куртка, конечно, были из готовой одежды и сидели абы как. Но такую одежду, которая хорошо бы села на это чудовище Андрей себе не представлял. Может и есть чудо-портные, но такой талантище еще поискать.

Отправив подчиненную в обучение, Дубов сходил к лекарю, а потом, в самом благодушном настроении, решил пройтись по городу. И набрел на местный театр. Еще закрытый по утреннему времени. Оглядев величественный, но потертый фасад, зажатый между двумя намного более ухоженными зданиями, он задумался. А ведь это мысль. Андрей забежал в лавку и через четверть часа постучался в дверь черного хода театра. Никто не ответил, так что пришлось зайти по простому. После короткого петляния по темным и пыльным коридорам удалось выйти к сцене. Дубов оглядел тесный, но уютный зрительный зал, большую, в половину зала сцену, в дальнем конце которой уже расселись на реквизите поправлять здоровье несколько актеров и актрис разной степени потертости и упитости.

Гость громко поздоровался. Аборигены только вяло помахали ему руками. Оглядев халаты и домашние тапочки бомонда, гость сделал вывод, что квартиры персонала находятся в этом же здании. Андрей присмотрелся к лицам.

— Если эти лица вечером будут блистать на сцене, исполняя роли ослепительных красавиц и славных принцев, то я правильно зашел, — удовлетворенно хмыкнул себе под нос человек.

Пришлось рассматривать завалы декораций за сценой еще с четверть часа, пока на него не обратили внимание.

— Эй, господин, — раздался густой бас из-за спины, — бордель в соседнем здании.

Андрей обернулся. Сзади стоял невысокий, коренастый мужик, в слегка потертой одежде и с огромной черной бородой. Взгляд его был строг, но малюсенькие очки в золотой оправе и толстая папка под мышкой явно указывали на мирную профессию незнакомца. Из-за плеча подражателя гномам выглядывала миниатюрная девушка с голубыми волосами, улыбающаяся от уха до уха.

— Да я, собственно, интересуюсь немного другими талантами вашей замечательной труппы, — Андрей обвел окружающую обстановку широким жестом.

Талантоносная труппа оживилась и выставила на барабан, исполняющий обязанности столика, еще один стакан. Не пропустивший этого действа, квазигном нахмурился, а девушка звонко рассмеялась.

— Мне нужен кто-нибудь, кто сможет научить одну молодую девушку гримироваться. Естественно за оплату.

Собеседник тут же расслабился и ослепительно заулыбался. Он представился директором, режиссером, главным актером и сценаристом театра и пригласил посетителя в свой кабинет.

Первым делом они разлили принесенную бутылку и завязался разговор, который, вопреки ожиданиям, оказался весьма занимателен.

— Я сопровождаю молодую девушку, — начал Андрей, — и требуется обучить ее гримироваться. Очень… качественно обучить. Так чтобы внешность менялась буквально до не узнаваемости. Еще точнее, надо научить из гадкого утенка становиться…

— Прекрасным лебедем, — подхватил собеседник.

— Нет, нет. Невозможного я не требую. Но что можно сделать, тому надо обучить. И надо учесть, что она совсем ничего не умеет!

— Понятно-понятно, — расплылся в масляной улыбке актер, — важный господин нашел себе девочку из простолюдинок. Фигурка божественна, даже еще не распустившись, а вот личико подкачало?

Пораженный Дубов сначала хотел двинуть по понимающе лыбящейся харе, но потом подумал, что мир здесь, такой… простой… да и припомнил один из методов ведения переговоров, когда собеседника положено вывести из себя с целью побольше выторговать. Конечно, для средневековья такие материи изрядно сложны, но этот тип мог владеть ценным умением интуитивно. Все-таки добился неплохой должности и чувствует себя в гадючнике, каким является любой театр, несомненно, как рыба в воде.

— Я вам, уважаемый, могу по морде дать, — веско и хладнокровно заявил Дубов, — но не буду. На первый раз. И даже объясню. Я сопровождаю молодую девушку. Дочь моего очень хорошего друга и очень уважаемого человека. К сожалению вся ее семья погибла. Там было жестокое нападение. Черный маг. Очень сильный. Женщина. Такая черная властелинша. Ее армия нежити разгромила всю усадьбу. Там даже камней целых не осталось. К счастью, мне с моими друзьями удалось спасти несчастное дитя! Но эта чудовищная ведьма не успокоилась. Она в результате подлого предательства одного из слуг раздобыла локон изумительных золотых волос бедной девочки. И так как не смогла догнать нас на своем огнедышащем драконе, то наложила на девочку ужасные чары. Она испортила ее божественную красоту. Раньше, все кто ее видел, сравнивали ее с ангелом. А теперь я разбил все зеркала, чтобы бедняжка не страдала, глядя на себя. Мне нужно время, чтобы найти великого мага, который смог бы снять заклинание. А пока бедное дитя очень мучается, когда видит как прячут глаза и слезы все кто случайно увидит ее лицо. Я хочу, чтобы ее научили так гримироваться, чтобы всякий ее увидевший, вспоминал прекрасный лик матери и богини!

— Можем! И будем рады помочь, благородный господин, — голос собеседника стал просто медовым. Казалось, что толстый мужик вилял несуществующим хвостом.

Далее произошел торг. Андрей упирал на то, что большинство золотого запаса семьи досталась черной властелинше, а актер рассказывал какими невероятными талантами обладает его дочь, которой он и поручит обучение. В итоге сошлись на одиннадцати золотых в день. Немыслимая сумма для актера, надо сказать. Разве что для актрисы. Да и то если та подрабатывает не по основной специальности. Но Дубов потребовал, чтобы за эти деньги девочку еще научили правильно ходить и танцевать. Но что хозяин сразу же согласился, даже не задумавшись, с чего это загадочная благородная девушка не знакома с такими обязательными искусствами.

— А у вашей дочери, у нее крепкие нервы? — решил на всякий случай уточнить заказчик. На самом деле он опасался больше не за морду подопечной, а за я ее бешеный язык.

— Что вы господин! У некоторых актеров, да и актрис на утренней репетиции бывают такие лица, что нервы здесь закаляются с самого детства! А моей Лании уже скоро двадцать пять. Она пятнадцать лет на сцене! Она о гриме знает все! Сейчас я ее представлю вам!

Мужик откинул со стены картину весьма фривольного содержания и начал копаться в разноцветных шнурках, торчащих из большой квадратной дыры. Энергично подергал за один из них, еще подергал, и еще.

Через пару минут в дверь два раза мощно стукнули.

— Заходи, моя умница, — медовым голосом пригласил хозяин и вскочил из кресла.

Дверь распахнулась как от пинка и грохнулась о стену. В комнату шагнула мощная баба с деревянным подносом под мышкой:

— Ты бы, козел старый, вообще шнурок оборвал! Да я… — но тут она заметила посетителя и коротко поклонилась.

Мужик посмотрел на приподнявшего бровь гостя и сделал в сторону вошедшей несколько быстрых движений кистью руки от себя и баба вышла, мягко затворив дверь.

— Эмм… э… Шнурком ошибся, — промямлил хозяин и с извинением выскочил за дверь.

— Пошли кого-нибудь в трактир за вином! И пригласи ко мне Ланию, — донеслось из коридора.

Хозяин вскоре вернулся, а потом принесли и вино. Еще чуть позже в кабинет вошла та девушка, которая была за плечом режиссера во время знакомства. На ней был все тот же костюм феи, состоящий из белого платья до колен со стрекозиными крылышками за спиной.

— Познакомьтесь, благородный господин, — пафосно проговорил хозяин, — это моя умница-дочь, Лания, наделенная немыслимыми талантами, которую я берегу пуще зеницы ока.

Девушка сделала изящный книксен. Посмотрела на гостя. И, хотя улыбка не покидала ее, но в глазах постепенно поселилось равнодушие. Хозяин немного рассказал дочери про требуемую работу и отпустил ее.

— Хм, — только и сказал Андрей после знакомства, — я вынужден на сегодня с вами распрощаться. Рад был познакомиться. Завтра утром мы придем начинать занятия.

На улице Мигуэнци не без ехидства заметил:

— А ты произвел неплохое впечатление на папашу, но так себе на дочку.

— Ну и пусть, — не почувствовал подвоха Андрей, — я на нее матримониальные планы не строю.

— А вот уважаемый режиссер, похоже, строит, — захихикал товарищ.

Еще побродив по городу, Дубов набрел на школу боевых искусств. Нет там не махали руками и ногами юноши в белых одеждах под руководством благообразных старцев. А просто и незамысловато учились с помощью хладного железа делать дырки в ближнем своем.

Дубов обрадовался и зайдя внутрь оплатил пробный урок. Провел его сам хозяин школы, крепкий и жилистый человек с несколькими застарелыми шрамами. Поначалу тот, профессиональным взглядом посмотрев на изрезанное совсем не при бритье лицо нового ученика и его потертую, тоже не от ночевок в подворотнях, одежду, начал махать учебным мечем очень уж рьяно и Андрею несколько раз очень некисло прилетело. Потом мастер все больше и больше понижал уровень, пока не пришел к тому, что держал свой меч чуть не двумя пальцами.

После урока Дубов предложил мастеру отпраздновать начало занятий, на что тот охотно согласился. Отправили младшего помощника старшего ученика, проще говоря, мальчишку системы принеси-подай, за бочонком пива и после душа из бурдюка сели отмечать… да просто выпить.

— Я вижу, что ты что-то повидал в этом мире, — довольно хвастливо начал мастер после первой, — но меч держать ты, конечно, совсем не умеешь. Вот смотри. У меня на ножнах есть выжженные фигурки. Вот это две с моей первой войны. Мы тогда стояли против пеших латников Брекинда. Я лично сразил двоих. А эти…

И потек рассказ где и кого удалось победить бравому отставному десятнику. «А парень-то, оказывается, коллекционер голов! Хорошо, что он не следует примеру орков и не носит на себе части трупов!» — подумал Андрей и лениво спросил:

— А что, мастер, если я кого не мечем победил, а другими какими способами?

— Ну тогда надо отметку поставить на перевязи. Дело известное. Если не маг, конечно. Магу на посохе надо.

— Не маг. А пошли-ка ты мальчишку за перевязью, а то у меня меч на ремне висит, — решительно сказал Андрей. — И неси свой набор для отметок. И еще, есть ли какой-то знак для десятков? Ну в смысле не один орк, а десять.

— Нет, — с непониманием помотал головой опешивший мастер.

— Ну тогда скажи мальчонке, пусть пошире перевязь покупает, — хмыкнул ученик, осушил вторую кружку и задал уточняющий вопрос, — а если с товарищами бил врагов?

— Тогда дополнительно значок ставится. Но если почти все ты отработал, то можно и без значка. Это честно.

Когда все для хвастовства было готово, Дубов, перемежая труды кружками пива, начал раскалять маленькие клейма на свечке и выжигать на коже картинки. Штук двадцать орков, трое орочьих шаманов, несколько людей, гномов, маг. Потом еще вспомнил мага из Горденса и кучу нежити там же. Отметил совсем немного, так как трупы в основном уничтожали амазонки и варвары. Но десяток все-таки на его счету. Когда он выжигал вампира, вокруг стояла мертвая тишина, несмотря на то, что за спиной выстроились пятеро учеников мастера. Но когда Дубов, долго порывшись в коробке, достал маленькую голову дракона, хоть и совместно со знаком оборотня! Это было что-то. Просто триумф бахвальства.

И даже, когда Андрей тщательно пририсовал ко всем значкам участие товарищей, это нисколько не умалило эффекта.

— А это, — заплетающимся языком спросил человек, — если не убил, но укротил, да и то не до конца… В процессе, так сказать. То можно отмечать?

Мастер молча нарыл в коробке еще два значка: раскрытая вниз ладонь и песочные часы.

— От-т-тлично, — Андрей с удовольствием выжег вечную битву: гоблин, оборотень, жрец, укротил, в процессе.

— А что? — на всякий случай уточнил упившийся новый ученик, — вы не сомневаетесь, что я вам тут лапши на уши не навешал.

— Что ты, друж-ж-жище! — ответствовал тоже дошедший до кондиций мастер. — Я ж-ж-же вижу. Да и кто так врать будет. Эт-т-т-то же не пьянка в кабаке. А священные знаки. Если кто… такое… н-н-не по пр-р-раву, то в следующей битве его же… Глупой с-с-смертью… Ну хоть п-п-просто упавшей веткой з-з-зашибет.

К дверям «Малой короны» в стельку пьяного Андрея доставили ученики мастера в наемном экипаже.

На утро гном с гоблинкой мягко намекнули, что стоило бы прислать мальчишку. Как сам всем велел.

— Ну вы же тоже не с первого раза так делали. И я, значит. Учту и буду слать бегунков, — командир высосал еще кружку рассола и посмотрел на свежий фингал оборотницы, — эх… смотрю твоя учеба у мастера слова закончилась.

— Почему закончилась? — пожала плечами зеленушка. — Очень хорошо пообщались. Такие темы поднимали. Важные. Жизненные. Я немного прошлась по поводу любви с принцами, а эта тварь мне скалкой. Но мы уже помирились. Она даже извинялась. Так и сказала: «Ведь говорили же еще в детстве, на убогих руку не поднимать».

Через несколько минут Рогин ускакал на свою дегустацию. Наверстывать упущенное за ночь ожидания командира. Но хоть выспался. А Чая подкатила с вопросом:

— Командир, а командир. Мне эта грымза случайно сказала, что ее любовник тут в печали.

— Что? Принц что-ли? — поразился еще не протрезвевший Дубов.

— Да нет. Принц конечно, тоже в печали. Но это давно уже. Он же третий наследник. Вот и выделывается. Точнее, выделывался. Лет уже десять назад. Хотел в женские бани сходить с друзьями. Поглазеть. Переоделись в платья, от шлюх конечно, он другие и не видел, наверное.

— И как? Пустили их, — фыркнул Андрей, сразу схватившись за голову, отозвавшуюся вспышкой боли.

— А кто их не пустит? Бабы и бабы… Но там был бесплатный день старух из богадельни, так что повесы получили психическую травму. Тяжелую.

— И что? Уже десять лет печалится? Хотя… старухи… все возможно…

— Да нет. Это только начало было. Они как орать стали, так инкогнито нарушили. За ними несколько самых бодрых старух погнались. Со швабрами. Веселые идиоты легко от них оторвались. Но увлеклись и в плохой квартал забежали. Само собой, для них это самое натоптанное место в столице. А там как раз ватага орков наемников из кабака выходила. Пьяных по полного драбадана. Тут уж дурням по настоящему бежать пришлось. Орки это не старухи. Хоть и пьяные.

Андрей дергался на кровати. От смеха начинала гудеть голова, а не смеяться не получалось. А гоблинка продолжила:

— Эти дятлы плохо учили теорию, когда готовились. Настоящие шлюхи юбки бы подобрали и от наемников легко бы убежали, если бы захотели, конечно. А эти не догадались. Запутались в юбках. Орки их настигли. Вот… Это и есть тема для печали.

— И чем кончилось?

— Так орки сильно пьяные были. Потискали маленько пока не разобрались. Потом морды им отрихтовали. Тоже маленько. А потом и городская стража подоспела.

— Ладно, так что тебе до печали принца? — спросил наконец успокоившийся человек.

— Что? Да причем здесь этот тип? В печали местный любовник. Действующий так сказать. Он камнерезчик. Памятниками там занимается и так далее. Хороший камнегрыз… тьфу ты, камнерез. Получше нашего гнома.

— И?

— Ему три года назад заказали алтарь для одного небедного божка. Дали задаток. И даже оплатили установку. Причем, не где попало, а в престижном месте. То есть ему дали половину за материал, работу и установку. Он место купил, мрамор купил просто шикарный. Фиолетовый! Алтарь сработал. Всем на зависть. А бог взял и сдох.

— Как сдох? — поразился Андрей.

— Ну так… копыта отбросил… ласты склеил… дуба дал…. С ними, богами, такое тоже бывает. Так вот, жрец-заказчик сразу ноги сделал. А камнегрыз этот в долгах оказался.

— Почему?

— Ну он же мрамор покупал. Место покупал. Навечно, между прочим. И отдал полную цену. Деньги немалые. Он в долг брал. А отдать ему нечем. Что зарабатывает, все на проценты уходит. А долг не уменьшается. Ему уже дважды морду били.

— И ты хочешь этот алтарь своей наипушистейшей приспособить? Так?

— Так.

— А ты не подумала, почему этот герой-камнерез-любовник свое место и каменюгу другому какому жрецу не загнал для его, другого, бога?

— Э-э-э…

— А потому, что делали его для чужого, постороннего бога. И, вероятно, здесь есть нюансы. Так что ты сначала у богини поинтересуйся. Может ей перед другими богами стыдно будет, если ты ей такую свинью подложишь.

— Командир! Ты гений! Дай я тебя поцелую.

Андрей выставил ладонь, в которую и уперлась благодарная жрица. Так еще и тереться начала… тварь.

Человек дежурно поматюгался, а потом рассказал, что договорился об обучению «тебя, дура неблагодарная» радикальному макияжу, под названием штукатурно-малярные работы. Да еще походке, приличествующей настоящей леди.

Гоблинка подумала-подумала, посмотрела хитро на человека и… аж запрыгала от бушующей радости. Андрей даже забеспокоился, что может зря он такую деятельность развернул.

Еще Дубов вспомнил вчерашнюю пьянку и задался извечным утренним вопросом:

— И с чего я так вчера набрался? С чего вообще с мастером пить сел?

Но Мигуэнци ничего такого особенного в поведении командира не заметил. И только более опытная во всяких пакостях Чая предположила, что Андрею могли подсыпать в вино одну часто используемую травку. Она помогает человеку, да хоть и гоблину или гному внезапно воспылать симпатией к окружающим. Неплохое подспорье при торге по любому вопросу.

— Побольше за занятия выторговать или дочку, в девках засидевшуюся, удачно замуж выдать. Вот козел старый, — разозлился человек. — Но как он подсыпать смог? Я вроде никуда не выходил.

— У артистов часто бывают очень ловкие ручонки. Да и еще способ есть. Положи в стакан, а потом уже наливай, — ехидно сказала гоблинка и добавила. — Я такое раньше не раз делала. Хочешь проверим, как на тебя действует?

Андрей продемонстрировал кулак и пообещал, что если что-то такое попробует учудить, то сразу из отряда вылетит. Но Чая клятвенно уверила, что уважаемого командира тайком травить не будет. Не чужой ведь!

Еще немного посовещались и пришли к решению, что раз доказательств нет и ничего плохого не произошло, то актеришку на первый раз можно и простить. За ценный урок бдительности.

Потом человек сходил на последний сеанс мордотерапии и повел оборотницу в театр. Хитрая семья актеров, увидев фронт работ, повела себя ожидаемо. У девушки махом слетела вечная улыбка и округлились глаза, а ее папаша невольно отшатнулся и только пробормотал: «матерь божья». Довольная произведенным эффектом Чая тут же прошлась по святому:

— Что? Не видел ваш захолустный театр еще такой красы? — потом демонстративно осмотрела окружающую обстановку и добавила. — Другого я и не ожидала… Бедненько и не чистенько.

Ошеломленные актеры, может и захотели выкинуть наглую ученицу за дверь, но жадность не позволила. Сдав скандалистку в дрожащие руки учительницы, Андрей отказался от выпивки с ее папашей. Он опасался, что в какой-то момент не сдержится, особенно если заметит веселые специи в своем стакане, и отметелит шустрого актера. А это было не то чтобы недопустимо, но преждевременно.

Человек прошелся по центральным улицам и вскоре его взгляд упал на хорошо укрепленное здание. Это был рассадник местных ювелиров. Все мастера сидели в одном здании. Конкуренция конкуренцией, но держать солидную охрану одному было бы не по карману. Дубов зашел внутрь и договорился с одним гномом, что ему сделают несколько экземпляров ордена. Пока пришлось заплатить за эскиз, а после утверждения рисунка можно будет и приступить.

Человек долго описывал свое видение тонкой работы седому гному. Основа, оружейная сталь. Напряженное серебро, мифрил и капелька адамантина. Ну и камушки, по вкусу. Основное впечатление — суровый такой, брутальный значок. Отдельно оговорил, что в любой момент он сможет забрать заказ на этапе «что готово». Ведь когда удастся уплыть из города было неизвестно.

— Зачем тебе потребовались ордена, — заинтересовался Мигуэнци, после того как напарники вышли на улицу.

— Учрежу орден, назову Орден «Холодного пламени» — пожал плечами Андрей.

— Зачем?!

— А вдруг понадобится? Пусть уж будет! Знаешь ведь, наверное, что благородные к таким цацкам неровно дышат.

— Но орден это же не цацка! Это… Это символ заслуг! Престиж и все такое.

— Обычные цацки у меня есть. Хоть и безвкусно подобранные. Но для захолустного барона сойдет. А вот ордена еще нет. А орден, это как раз цацка, в большинстве случаев! И не спорь! Много ты знаешь подвигов, которые насовершали орденоносцы? Нет, есть и по заслугам награжденные. Но большая часть — это члены родовитых кланов и вельможи. А часто и просто придворные лизоблюды. И не только «-блюды», может и еще чего другого «лизы». А я вот считаю, что вся наша команда насовершала подвигов как минимум на пару приличных орденов!

— Но ты же не можешь учредить орден!

— Почему? Я уже почитал уложение с некоторыми правками принимаемое почти повсеместно. Орден может учредить любой титулованный благородный. А то что я барон, мы уже решили.

— А не короли? Или на худой конец, герцоги и князья?

— В уложении написано так, как я сказал. Так что имею я право учредить орден. Другое дело, что если я захочу, чтобы его внесли в реестры герольдов, то тут уже может выйти закавыка.

— Может? — ехидно уточнил Мигуэнци.

— Ну выйдет закавыка. Но я не собираюсь ничего такого делать. Есть уйма орденов, которые в реестры не внесены. Одним больше, одним меньше…

После обеда в трактир вернулась гоблинка в неузнаваемом виде. Лицо ей сделали почти человеческое. Не сказать, что красивое. Нос все равно был очень уж длинноват. Но в полумраке можно было и спутать. Зачем и почему, Андрей так и не понял. Рост чуть больше метра и дерганные движения выдавали девушку с головой.

— Ты не понимаешь нихрена, как обычно! — рассердилась Чая на замечания командира. — Думаешь я мечтаю стать человеческой девкой? Да черта с два! Я себя очень даже устраиваю. А это надо для тренировки. А насчет роста, ты, как ни странно, прав. Так что, не собираюсь я косить под человечку. Лучше гоблином быть, чем карликом человеческим!

— Есть такая раса, алиани, — начал припоминать Мигуэнци, — они ростом примерно как гоблины. Женщины. А мужчины алиани намного выше. Как низкорослый человек. И эта раса похожи на эльфов внешностью. И весьма красивы. Их еще называют цветочными эльфами. Вроде у них какие-то особые отношения с цветами. То-ли симбиоз, то-ли еда основная. Еще они не любят яркий свет. Алиани живут на другом каком-то континенте. Бывает, приезжают и на наш, но очень редко. Но, все кто интересуются, про них, конечно знают. Алиани, кстати тоже медлительны. Не как эльфы, конечно. Еще алиани очень ценятся людьми. Для человека подружиться с алиани или завести роман — это крайне престижно. И алиани нередко вступают в брак с людьми. А чтобы эльфы на такое пошли — только куча легенд и несколько достоверных случаев.

Чая загорелась идеей. Нет, она уверяла, что ей гоблинкой намного приятнее, но Андрей даже догадывался, что именно подвигает боевую подругу на попытки меняться. И это ему не нравилось. Но и мешать товарищу — тоже не дело.

Чая сбегала до гоблинской лавки и сделала какой-то отвар. Даже не вонючий. Выпила треть сама. И уже через четверть часа оборотница очень сильно замедлилась. Пропали дерганные движения. Речь стала плавной и даже чуть певучей. Координация только нарушилась. Чая два раза брякнулась, даже на ровном полу. Еще Андрей с удивлением отметил, что язвительности и хамства в ее речах стало много меньше.

— Это легкий наркотик и сильнейшее успокоительное для нас.

— А побочного действия нет? — забеспокоился человек, заподозривший, что эта травка может прописаться как любимый напиток оборотницы.

— Как не быть. То что я падаю, это с тренировкой пройдет. А привыкания почти нет. Действует часа три. Главная побочка, это дикий понос на следующие три часа. У гоблинов даже выражение есть: «Жить на кереке». Значит ничего не делать, только кайфовать и потом небольшая расплата. Сынок нашего богача может постоянно пить этот керек. Завидная доля для этих идиотов.

— Ты называешь, три часа сильнейшего поноса «небольшой расплатой»?

— Так это тоже с тренировкой перестает быть проблемой. Подумаешь. Богатенькому сынку и стол там накроют и все что хочешь. Главное на горшке сидеть. Есть даже мебель — кресло для керека. Кресло, как можно догадаться, со встроенным горшком.

— Ладно… жертва красоты. Я даже тебе подскажу способ спрятать твои очаровательно страшные глазки и острые кривые зубки.

После краткого озвучивания идей, гоблинка загорелась бежать в лавки. Но Дубов ее остановил:

— Еще наступит твоя побочка раньше срока. Стыда не оберешься. Завтра уже.

— Ну тогда я пойду тренировать язык с этой грымзой. Заодно и пообедаю. А потом будет чем ее позорить, после обеда в ее трактире.

— Только повара обидишь. Ты уж тогда кулинарное состязание предложи. Пусть она сегодня что-то приготовит. Но быстрое. А то не успеешь отпробовать. А завтра уж ты. И вам будет чем друг друга шпынять, — эту подлянку предложил тихоня Мигуэнци.

Не ожидавшие от призрака ничего такого, человек с оборотницей посмотрели на него с огро-о-омным уважением.

Диверсия удалась на славу. Встревоженная трактирщица аж заламывала руки, после того как накидав в пасть дюжину оладий, от одного запаха которых текли слюни у всего персонала, Чая стремглав умчалась в сортир.

Вечером гоблинка, пока Андрей с призраком вышли поужинать, мелкая диверсантка угостила остатками керека вернувшегося отметиться Рогина. Но у того обе фазы совпали, хоть и всего на час. Гномы — они на всякие яды очень стойкие. Вопреки ожиданиям, Рогин даже не обиделся на мелкую дуру и сказал что готов время от времени баловаться замечательной травкой. Совмещать, так сказать, полезное с приятным.

А утром, воодушевленная Чая рассказала, что ее богиня дала добро на переделку алтаря безвременно скопытившегося бога. Так что утро начали с похода к камнерезчику.

Вопреки ожиданию, наглый мужик, узнав что требуется посетителям, сразу заломил двойную цену. Особенно упирал на то что выкупленное для установки место уж больно престижное и блатное. Жрица хотела сразу согласиться. Но Андрей просто выкинул ее за дверь, одним этим показав, кто здесь заказывает музыку. Хорошо, хоть человеку было известна первоначальная стоимость заказа. Он готов был от щедрот заплатить максимум три четверти. С учетом аванса, ремесленник очень неплохо бы заработал. Андрей зло плюнул и нацарапав на верстаке сумму, сказал:

— Вот моя цена! Хрен тебе хоть медяк больше. Захочешь — найдешь меня в «Малой короне».

На улице Чая начала бухтеть:

— Какого волосатого, шеф? Это мои деньги! Ты не можешь мной командовать! Я взрослая и самостоятельная женщина. Не всяким тут аватаром мне указывать.

Дубов немного опешил, приподнял собеседницу за шкирку и, время от времени встряхивая, в простых выражениях объяснил основы торговли, политики и вассалитета:

— Первое! Если ты будешь смотреть на траты, то тебе хватит на пять алтарей, к примеру. А если будешь щелкать своими прореженными зубами, то только на три! А второе, то что какой-то пузан пытается надуть моего вассала, это и мне, как сеньору, оскорбление! Так что ты, когда будешь тратить большие суммы, будешь советоваться со мной!

Сеньор еще не успел поставить вассала на землю как из мастерской выскочил камнерез и заорал.

— Благородный господин, я согласен!

Причина такой покладистости как раз приближалась по улице в виде двух хмурых мужичков с длинными мешочками с песком под мышками. Мужички двинулись было на мастера, но тот прыгнул за спину Андрея. Из-за этого получилось, что типы замахнулись своими мешками на ДВОРЯНИНА!

Андрей отработал упражнение «быстрое выхватывание меча». Чая тоже с оглушительным хриплым воплем выдернула из-под рясы два кинжала.

Незадачливые атакующие с воплем развернулись и стартовали с пробуксовкой. Чая метнула оба кинжала разом. Раньше она не попадала в мишень даже с пяти метров. А тут попала чуть не с пятнадцати. Хорошо, что на излете клинок только слегка воткнулся в ногу одного несчастного и сразу выпал.

Андрей погладил довольную защитницу по голове, и они пошли оформлять заказ.

А потом им показали место установки и Дубов просто выпал в осадок. Прямо напротив ратуши, на центральной площади около фонтана в рядок стояло четыре алтаря весьма почитаемых в этих местах богов. Все из мрамора разных цветов. Место под пятый было свободно.

— А ты уверена, что алтарю твоей экзотической богини место в центре города? — выразил сомнения Андрей, когда они направлялись в ратушу окончательно оформлять установку.

— Я долго сомневалась, достоин ли этот вшивый городишко алтаря моей великой госпожи! — срезала наглая жрица.

Когда чиновник ратуши узнал, что за алтарь будет установлен, то сразу решил пойти на попятную. За что и был площадно обложен гоблинкой. Обиженный человек умчался к начальству. Пока длился легкий кипиш среди чиновников, Дубов просмотрел бумаги и уже у советника ратуши нагло заявил, что в бумаге имя бога не указано. Никаких ограничений тоже не отмечено, так что пусть радуются, что им не влепили туда алтарь черного бога некромантии с алтарем для человеческих жертвоприношений.

— Да такой алтарь сразу паладины снесут! — поддал пафосу советник.

— Ага, вместе с ратушей, — флегматично заметил Дубов.

Сдувшийся чиновник что-то блеял про «массы не поймут», но после предложения расторгнуть контракт с выплатой неустойки в двукратном размере, подписал бумаги.

Еще сходили в ювелирную лавку и заказали для Чаи очки в мифриловой оправе с бежевыми стеклами и пару расшитых мелкими драгоценностям платка на нижнюю часть морды а-ля «красавица из гарема».

Постепенно прошло почти две относительно скучные недели в ожидании попутного корабля. Разве что горожане активно обсуждали новости из Чепа. Туда прилетели драконы. И разорили весь город. Поубивали кучу членов гильдии воров. И гильдии убийц за компанию. Хотя поначалу претензий к работникам ножа у ящеров не было. Досталось и горожанам. Ящеры, под своим любимым ОКОм, повыгоняли всех за стены. И потом долго разоряли дома, выколупывая сокровища из всяческих тайников. У драконов, оказывается, было несколько видящих клады.

Потом объявили всех жителей Чепа своими рабами и решили их продать. Но вышла закавыка. В ближайших окрестностях не было никого, кто бы смог купить столько рабов. Одуревшие чешуйчатые предложили выкупиться жителям самим, но у тех оставалась разве что медь.

Тогда драконы махнули на рабов хвостом и сейчас не отвлекаясь вывозили из города ценности. А жители потихоньку заново обживали совершенно разоренный город с половиной разрушенных домов и уже спокойно ожидали карательные армии. Грабить у них, после драконов, было совершенно нечего.

В начале третий недели жительства в Бордусе события потекли веселее.

Сначала ставили алтарь. По предложению командира, церемонию провели с первыми лучами солнца. И очень быстро. Чтобы особо не будоражить народ. Теперь площадь украшал фиолетовый алтарь с копилкой оригинальной конструкции. Дабы для вытаскивания монет не требовалось поднимать тяжелую крышку сбоку проделали отверстие для руки. Конечно, туда могла бы набиваться грязь, но Дубов цинично заметил:

— Да там все отполировано будет шарящимися руками!

В тот же день Андрей забрал четыре ордена и очки с платками. Потом пошли в театр, где Андрей собирался дать новые инструкции для актрисы-учительницы. Девушка встретила его широченной, как всегда, улыбкой и слегка подергивающимся уголком глаза. Но смотрела как-то очень уважительно и заинтересовано. Похоже, что Чая про него что-то наплела.

Новые инструкции кратко сводились к необходимости отработать внешность алиани. А в последние два часа уроков учить плавно и красиво двигаться и говорить потоньше и певуче. Час Андрей отводил на возвращение в гостиницу, дабы не вышло лишнего конфуза.

Вечером, отошедшая от основного побочного действия наркотика Чая пошла на очередной языковой рестлинг с трактирщицей. В этот раз язво-батл закончился неожиданно. Разошедшаяся оборотница начала скакать по кухне и свалилась в котел с супом.

— Тебе еще повезло, дура безмозглая, — выговаривал ей Дубов, — что суп был не сильно горячий. А вообще, что будут делать с супчиком? Выставят в меню под романтическим названием «Купание дриады» или все таки выкинут.

— Да выльют, наверное. Я предлагала не обращать внимание. Но эта грымза разоралась, что даже если бы у нее не было совести, то побоялась бы за репутацию. Про мое купание, говорит, скоро весь город знать будет! Содрала с меня десять золотых. А почему, кстати, дриады? Это потому что прекрасная? — включила кокетку ничуть не расстроенная жрица.

— Это потому что деревянная! Но у меня есть предложение. Найми грузчиков и отнеси супец в квартал гоблинов. Мне кажется, эти парни не побрезгуют, даже если бы ты туда не только упала! Вот и раздай как «по повелению богини».

Чая запрыгала от радости и умчалась благотворить. А утром передала Андрею витиеватую благодарность от Стевиди-Уп. Ей очень понравилось возросшее количество молитв. Еще богиня сказала, что в Чепе, несмотря на разгром постепенно начал активнее срабатывать алтарь. Вроде, по обрывкам фраз, город оживает.

Андрей сначала лениво кивал на благодарности надоедливой богини, а потом аж подскочил.

— Так что, получается? Ты можешь получать информацию от богини из другого города?

— Да, она может слышать все, что происходит около алтаря. Любого. Если я обращусь к ней около алтаря, то могу поговорить с ней. Если она соизволит ответить. Также могу во сне попросить беседу с ней.

— Так это же отличный способ связи на любые расстояния. Но как я понимаю, богиня не всегда слушает, что звучит около алтаря.

— Да, только если посещает алтарь.

— А может быть и такая связь. Ты просишь богиню передать что-то другой жрице на соседнем континенте. А та, передаст тебе.

— Да, можно, наверное и так, — задумалась Чая.

— Только, дай угадаю, скоро вы задолбаете богиню и она пошлет вас в глубокую и теплую…

— Наверное…

— Ну так можно проверить. Не посыл. А связь. Попроси эту небесную дамочку передать привет главной жрице на другом континенте! Хотя нет… привет не надо. Действительно ведь пошлет. Попроси передать информацию, как ты даришь деньги из алтарей. Типа для богини это полезно. А от той попроси, чтобы тебе тоже передали какой-то полезный совет. Обмен опытом, так сказать.

Вообще, для себя Дубов сделал вывод что у несчастной Стевиди-Уп очень трудные времена. Вряд-ли бы нормальная богиня с более менее развитой сетью храмов часто общалась с не сильно умной жрицей. Да еще каждый раз, когда та ее позовет. Эта догадка полностью подтвердилась на следующее утро. Простая как песня богиня-кошка-гоблинка рассказала жрице, что та у нее единственная. Есть несколько алтарей на разных континентах. Но стоят они в каких-то чудовищных дырах. Гоблинок-кошек счет идет на десятки и не сказать что те сильно набожны. Скорее наоборот.

Так что богиня даже поплакалась, что ей светит остаться без чего-то очень нужного для жизни богов. А без этого, ну пусть будет, «молитвина», она впадет в какой-то анабиоз, и будет в нем находиться, пока не помрет от старости. А она такая молодая, ей еще и ста лет нет. И еще на нее за что-то взъелся бог людей-оборотней-медведей. Второй день шатается вокруг ее участка и показывает неприличные жесты. Правда войти не может, по той же причине, по которой Стевиди-Уп не может со своего участка выйти. Ее запер главный бог гоблинов. Тот настойчиво приглашал кошку в свою свиту. А она отказалась. Потом еще отказалась. Потом отказалась в грубой манере. Вот такая грустная история.

— Ты только послушай, какие выводы я сделал, — делился Андрей мыслями с Мигуэнци немного попозже. — Есть некие существа, их называют богами. Они живут в каком-то другом мире. Или параллельном, или изменение какое. Они в симбиозе с разумными этого мира. Получают «молитвин», как я его назвал отсюда и могут давать разные блага сюда. Разумные из этого мира могут становиться богами. Об этом достоверно пишут многие. Могут боги становиться аватарами и шастать по этому миру. У богов есть помощники, пусть будут ангелы. Ангелы сами ничего не решают, но выполняют инструкции богов. Их может быть огромное количество. Та же богиня легкой смерти явно не сама народ мочит. Потому как бог свое сознание разделять не может. Об этом тоже во многих книгах написано. Если пошел по земле топтать сапоги мелкий бог, то он никак не проявляется в храмах. Пока на небеса свои не вернется. Но часть его работы делается. Еще у богов есть свои терки. Они могут друг другу гадить. Могут и убить. Это тоже описывается в книгах.

— А богиня нашей кошки, она и слабая, и ангелов у нее нет и еще под домашним арестом сидит, — подхватил призрачный ученый, — и еще, похоже, глуповата. По крайней мере, все о себе рассказывает почти незнакомым людям.

— А может и скрывать ей особо нечего. Но согласен. Не семи пядей во лбу.

В этот день растрепанная Чая вернулась раньше обычного. На вопросительно приподнятую бровь командира, та ответила. Что повздорила с «тупой, уродливой куклой». Ну и «немножко» разнесла ее гримерную, где они и занимались.

Андрей высказал все что думает о недалекой гоблинке. После чего собрался и пошел смотреть на это «немножко». На папашу актрисы у него был огромный зуб, но не стоило переносить с больной головы на… ну пусть будет на менее больную.

Когда Андрей зашел в театр, то несколько минут не мог слова сказать от удивления. Оказывается большинство труппы уехало на несколько дней в замок соседнего графа, развлекать гостей на грандиозной свадьбе. В здании театра осталась Лания за старшую и несколько актеров, которых никак нельзя было брать к графу, так как они так сильно пили, что дело могло кончиться конюшней, плетями и выставление за ворота замки. И хорошо если только пьяниц. Могли и всю труппу за компанию. Естественно, в театре актеры-расстриги предавались своему любимому занятию. Так что когда, в результате какого-то конфликта, ученица разбушевалась, остановить ее было не кому. При попытке оценить ущерб у Дубова в голове вертелись только слова из старой песни «Выбил окна и дверь, и балкон уронил». Причем все было. Первые два из перечисленного ущерба были в гримерной, и балкон тоже был.

— С этого балкона уже лет сто молодая Жулия признавалась в любви Роняо. С этого балкона кончали жизнь самоубийством томные красавицы. Его штурмовали бравые влюбленные рыцари и романтичные воры, — указывала на жалкие обломки реквизита заплаканная актриса.

«Дался ей этот балкон, дуре. Наименьший, на мой взгляд, ущерб,» — думал командир осматривая поле доблестной битвы своего бойца. И сорванный занавес и пробитый барабан на котором так любила завтракать труппа. Кроме окна и двери, в гримерной была разнесена вся мебель. А пола было не видно из-за всяких баночек-скляночек.

— Так, красавица, — наконец остановил поток слез Андрей, — быстро беги за каким-нибудь мастером. Есть такой? Кто тут у вас чинит всякое. Я все оплачу!

Та радостно умчалась и вскоре явилась с довольным пожилым мужиком. Далее последовала долгая оценка и короткий торг. Андрей согласился заплатить мастеру ровно половину от запрошенного.

После ухода ремесленника Андрей выдал девушке оговоренную сумму. И еще столько же. За баночки и «если на ремонт не хватит». Лания так обрадовалась, что пригласила «доброго господина» отметить благополучное разрешение конфликта. У девушки была только бутылка неплохого вина и после ее кончины Андрей пошел в соседний трактир и купил еще вина, а заодно и всяких сладостей и тому подобного. Уже понимая куда дует ветер, он отослал мальчишку в «Малую корону», а точнее в винный погреб трактира. Именно к Рогину, конфиденциально сообщить где, похоже, зависнет до утра. Еще не хватало чтобы гоблинка сюда приперлась.

Андрей не ошибся. Веселая и улыбающаяся актриса болтала без умолку, выдавая подколку за подколкой в адрес своей, уже бывшей, ученицы. Но потом вдруг стала спрашивать, а какого королевства та принцесса. Дубов стал отпираться. Не принцесса, она, а просто девушка была, хоть и из благородных.

— Я уверена, что такой герой, как ты, Андри, не стал бы размениваться на кого-то мельче принцессы, — понесла чепуху Лания, и, заметив удивление собеседника, пояснила. — Ты убил вампира. Орков вырезал просто десятками вместе с их ужасными шаманами. А самое главное: Ты. Убил. Дракона!

Так слово за слово выяснилось, что Чая наплела про него много разного, но сплошь величественного. Хорошо, что хоть про аватара не наболтала. Из-за этого и произошла сегодняшняя эпическая драка. Учительница выразила желание познакомиться с таким героем поближе, а оборотница сказала ей, что таким «метелкам» ловить нечего. На что девушка прошлась по статям ученицы. И пошла разборка!

Поздним утром Дубов вернулся в трактир, где Чая на него зло посмотрела и сказала, что, пока командир где-то шлялся, она получила важные сведения:

— Ко мне ночью явилась наипушистейшая и рассказала, что она влезла в мозги одного пацана-молельца и потребовала от него рассказать про обстановку в городе. Тот сказал, что завтра из города улетят все драконы. И что главный дракон много спрашивал про человека с одноруким гномом и гоблином. И он завтра не полетит со всеми драконами. А направится на север.

— Что за пацан такой информированный? — поразился Андрей.

— Это тот пацан, который первый золотой твой вытащил. Он теперь верный последователь Стевиди-Уп. А про драконов весь город знает. Они обложили город налогом «на будущее», поэтому разговаривали с городскими головами. Их главный так и сказал: «Все завтра улетят, так что богатейте и готовьте налог. А я слетаю на несколько дней на север. Надо несколько голов оторвать. А потом вернусь. Договор как раз подпишут все значимые жители города. Я его заберу». Так что можешь забыть про свою актриску. Надо отсюда делать ноги.

Дубов посмеялся над подколкой жрицы и задумался о другом. Один дракон не сказать чтобы был сильно страшен. На город он напасть побоится. Несколько приличных магов здесь имелось. Так что одиночку те мигом скрутят в бараний рог. Но военное положение в его отряде придется объявлять, на случай если дракон проберется в человеческом облике.

А вот мифриловый щит… С ним пора решать. И срочно. Пока хоть день есть в запасе. Отправляющихся на запад кораблей в порту сейчас все равно нет.

Решив не откладывать дело, Дубов попросил одного из слуг проводить его в винный погреб. Ему нужен был Рогин для помощи в величайшем вандализме и командир надеялся что тот еще не успел сильно надраться.

Подойдя к дверям подвала Андрей резко остановился. Из-за массивной двери доносились множественные женские визги.

— Что там происходит? — повернулся он к сопровождающему.

— Женский визг, милорд, — флегматично ответил ставший на вытяжку слуга.

Этот немолодой мужчина раньше служил в гвардии. Под впечатлением уважения выказанного Дубову мастером меча и хвастливой перевязи, которую рассмотрел той ночью, он начал называть постояльца «милордом».

— Поясни, пожалуйста, — попросил человек.

— Хозяин и ваш друг решили пригласить девочек. А туда зашла хозяйка и ей не понравилось, милорд.

— Она заперлась и избивает их, — поразился Андрей.

— Дверь не заперта, милорд.

— А почему они не убегут?

— Шлюхи, милорд.

Андрей чертыхнулся и зашел в подвал. На единственном свободном пятачке около двери стояла бравая трактирщица. В ее руке было большое мокрое полотенце. Дама раскручивала свое грозное оружие над головой и наносила размашистые удары по забившемуся между бочек мужу. Бочки мешали приложить всю кинетическую энергию в частям тела толстяка, так что тот пока не сильно пострадал. Скорее был изрядно деморализован. Между другими бочками забились гном и четыре ярко разукрашенные девицы. Другим страшным оружием дамы был язык. Суть речи, если отбросить язвительные оскорбления и нелицеприятные сравнения, сводился к тому, что «делай что хочешь, кобель, но не дома».

— Могу-ли я попросить прерваться на минутку? — деликатно спросил Дубов. Военные действия сразу были приостановлены. — Я бы хотел забрать моего друга.

Когда товарищи вышли из подвала вслед за воспользовавшимися оказией девицами, боевые действия возобновились. Но без огонька. Зрителей-то теперь не было.

— Уф, спасибо, командир, — горячо поблагодарил уже почти протрезвевший гном, — спас! Как есть, спас от расправы.

— Брось, дружище, — усмехнулся человек, — тебе ничего не угрожало. Да и никому. Эта мудрая леди разыгрывала очередной почти великосветский спектакль. Но я тебя оторвал от твоих занятий для важного дела. Нам надо съездить за город и уничтожить наш мифриловый щит.

— Да ты что, шеф? Он же стоит не менее шестидесяти тысяч золотых. Ну только починить немного требуется. А мифрил по весу раза в три дешевле.

— Не забывай! Этот артефакт мы, считай, отбили у драконов. Я уверен, что один, а может и многие из них могут почуять его с очень большого расстояния. Вряд-ли мы его сможем продать. Ведь, у кого есть такие деньги, то у него есть и мозги. И он без проверки не купит. Значит надо искать сильного мага который может его для нас очистить или купит железяку. А я не готов общаться с такими магами. Э… не смотри на меня так. Я не аватар. Задолбали! Есть другая причина. Тебе ее знать не обязательно. Эх… вижу не убедил. Тьфу!

— А может мы его можем возить в саквояже, пока не подвернется случай? — бодро отрапортовал ставший на вытяжку гном.

— А зачем? Таскать фиг знает сколько времени приметную вещицу. Да и места она занимает. Саквояж не резиновый. Там место для кошки.

Постепенно удалось убедить Рогина в необходимости уничтожить щит. Дубов мог просто приказать. Но сам же хотел выслушивать мнения отряда. Так что пришлось потренироваться в красноречии.

Дальше встала задача, как уничтожить артефакт. Ломать, конечно, не строить. Но двухкилограммовый щит укантропупить, это не зуб орка камнем расколоть. Его можно или расплавить, или распилить. Маг или тот же призрак, его может попробовать разрядить. Но тут есть нюанс. Не всякий архимаг сможет это сделать безопасно. Мощный выброс от неизвестных заклинаний может нанести огромный вред. Взрыва, конечно, не будет. Маны там не так много, чтобы рвануло как фугас. Скорее, будет что-то похожее на выброс радиации. Наблюдатель вдали только увидит как незадачливый маг упал. А что уж будет дальше зависит от заклинаний. Может отойдет от потрясения сам, может станет плохим магом, а может и даст дуба.

В итоге, решили расплавить щит на кузнечном артефакте. Если щит разрядится без вредных выбросов, то артефакт еще послужит. А если нет… То потерять артефакт хоть и обидно, но лучше чем потерять кого-то из команды.

Взяли в аренду двух коней и поехали подальше от города, где с крутых обрывов начиналась горная гряда. Отыскали маленькую долинку среди скал, где можно было без помех заняться убиением артефакта. Дубов из проволоки скрутил подставку и привязал к ней веревку. Сверху положил щит, а снизу артефакт-нагреватель. Надо раскочегарить артефакт, отойти подальше и выдернуть подставку. Щит упадет и должен постепенно проплавиться. Этого хватит для уничтожения заклинаний.

Но только собрались включать нагрев, как громкое хлопанье крыльев сообщило, что приближаются проблемы. Отряд похватал имущество и кинулся в узкую расселину. А на более-менее ровное место опустился тот самый дракон.

— Вот вам и конец! — злорадно пророкотал ящер и дунул в расселину. — Я только вас искать собрался, и тут чую мое сокровищ-щ-ще! А я то сколько дней потратил, пока ваши аурные следы собирал. И в трактире и в борделях. И все зря!

Друзья, как могли, прикрылись плотным плащом и не обгорели. Только жестоко вспотели. Дракон дунул еще раз.

Потом взлетел на верх расщелины и подул оттуда. Но сверху огонь вообще не доставал.

— Я вас, гаденыши, все равно достану, — проревел вражина. — Это вам не пещера. Скоро камни раскалятся, так что сами выползете.

Дракон не мог изрыгать пламя так уж часто. Поэтому отряд авантюристов был пока в относительной безопасности. Ящер даже стал поднимать камни ногой-рукой и швырять в расщелину.

Но Андрей уже придумал диверсию. Он аккуратно примотал кузнечный артефакт проволокой к ручке щита. А так как щит был чуть-ли не свернут в трубку, то добавку видно почти не было. Потом активировал нагрев и вышвырнул опасный щит из расщелины со словами:

— На, забери свою железку. И вали отсюда!

Дракон как раз держал в руках-лапах два камня, поэтому подскакал к подарку подобно большой лягушке с довольным рыком:

— Все равно я вас убью, — потом отшвырнул камни, схватил артефакт и только тут обратил внимание на его не совсем товарный вид. Ящер аж сел на свой массивный зад и возмущенно проорал. — Что вы с ним сделали? Да как? Людишки! Вот такие вы все, людишки! Что в руки не попадет, все испортят!

— Погнулся немного, — спокойно сказал командир и тихо, только для своих, добавил, — да, что ни попадет, все сломаем. Вот сейчас дракон попал.

Артефакт не выдержал пытки огнем и с небольшим хлопком взорвался. Дракон как раз поднес его к глазам. чтобы получше оценить повреждения. От близкого разрыва гоблинку и призрака слегка отшвырнуло. А дракон только сильно вздрогнул и завалился на бок. Его конечности слабо подергивались, из пасти пошла какая-то пена с дымком.

— В атаку, — проорал Дубов и бросился вперед, вынимая меч.

Дракона месили долго. Андрей пытался перерубить крепкую чешую на шее. Чая с безумными воплями выколола оба огромных мутных глаза. Но надо признать, что наибольший эффект принесли несколько ударов Рогина киркой по черепу. Острие легко пробивало кость и доставало до мозга. Андрей даже тут же присвоил ему звание Дамагер.

— Стойте! — вскоре прокричал Мигуэнци. — Да остановитесь же! Сдох!

Быстро собрали части расплавленного мифрила. Хорошо что призрак мог легко заметить этот металл. Мифрил набирал в себя ману больше окружающего фона и каждая капля этого металла была для Мигуэнци как яркая искра.

Потом отрубили голову и замотав ее в обожженный плащ примотали к седлу гордого гнома. Гоблинка от безумного восторга прыгала по спине несчастного коня за спиной командира и барабанила руками по непокрытой голове человека.

Когда уже почти доехали до ворот Мигуэнци спокойно сказал:

— Внимание! Над местом расправы, кажется, кружат два дракона. Похоже, наш клиент был не один. Думаю что стоит ускориться, шеф.

Но, вопреки опасениям, доскакали до ворот без помех. Андрей сразу поехал в школу боевых искусств. Мастер аж к стене прислонился, когда на землю из плаща вывалилась зубастая башка.

— Где отловил гада? — только и смог выдавить пораженный мечник.

— Да это он нас отловил. — честно сказал Андрей и попросил послать мальчишку за двумя перевязями. Да и свою надо будет занести из трактира, поставить отметку.

Быстро удалось договорится, что мастер возьмет на себя труды по поиску скорняка для обработки головы и займется переработкой туши и продажей всего, что можно сбыть. За честную долю трофеев. Чисто для себя бывший сержант только попросил обожженный до непотребства плащ. Договорились, что голову мастер пока повесит у себя, как трофей ученика, а потом отправит с каким-нибудь купцом, если кто-то из команды пришлет письмо с адресом.

Потом сели за стол чтобы распить бутылочку. Причем, за довольной гоблинкой ухаживали аж два рослых ученика, пододвигали стул, стакан налили. Правда, на саму воительницу старались не смотреть.

Но тост сказать не успели. Входная дверь вылетела и поехала по полу. На ней распластался один из учеников и так доехал прямо под ноги учителю.

— Там! Там! — заорал слаломист. — Два дракона перед воротами! Требуют выдачи им убийцы их генерала.

— Так это еще и генерал был, — только и сказал мастер и бросился вон, скомандовав:

— Всем одеть доспехи и взять двуручники!

Пока воины с грохотом, достойным штамповочного цеха металлургического завода хватали и натягивали внушительные латы, мастер успел пояснить.

— С драконами просто так воевать не принято. Они не нападают, на них не нападают. Если война не объявлена. Но! Эти! Потребовали! Значит, объявили вызов на бой!

К воротам скакали аж галопом. В городе царило невероятное оживление. Стражники разгоняли народ, чтобы доблестные рыцари не раскатали кого в лепешку.

Мастер с его учениками скакали на небронированных конях. Они были пехотинцами. А вот в конце улицы показалась группа ослепительно сияющих паладинов на закованных в тяжелые доспехи битюгах. А где-то, с соседней улицы стоял ор из которого было понятно, что там несутся дружины каких-то графов.

— На всех же не хватит, — обеспокоенно приговаривал мечник на скаку.

Когда из распахнувшихся ворот начали вываливаться один за другим крайне возбужденные отряды, два небольших дракона, тоже поняли что их на всех не хватит. Но, видимо решив не становиться причиной ссор, поднялись в воздух и поплыли в сторону гор. От голубой мечты громыхающих отрядов осталось только истоптанное огромными лапами поле, да демонстративно сожженная копна сена.

Пока рыцари спорили, кто быстрее собрался и все такое, мечник рассказал, что тут недалеко был усекновен тот самый чешуйчатый генерал. Вся громыхающая толпа тут же поехала смотреть. С собой потребовали собрать обоз с выпивкой и всем, что требуется на отдыхе благородным воинам.

Дубов в ужасе отказался ехать, сославшись на усталость. Но пришлось пообещать присоединиться к пиру позже. Когда возвращались в город, Дубов обратил внимание на обозы и отряды пеших воинов выдвигающихся в сторону гор.

— Пьянка-пьянкой, а ведь могут и еще прилететь, — прокомментировал мечник, который тоже возвращался в свою школу.

Андрей был рад, что так легко удалось откреститься от знакомства со всем местным обществом, включая неслабых магов. Только Рогин с тоской поглядывал вслед груженным бочками и бутылками телегам.

Глава 10. Опять в закат

А утром пришло долгожданное известие. В порт приплыл хорошо вооруженный корабль, который отправлялся в далекий Трен-Саян, огромный город и самый крупный центр магических наук на континенте. Правда, предполагалась длительная стоянка в Перенбурге, тоже крупном центре, но уже религиозном. Чая, кстати, очень хотела в Перенбург. Так как искренне не понимала, как он до сей поры достоял без алтаря наипушистейшей.

Была только одна закавыка. На судне путешествовал какой-то вельможа с семьей и охраной. Поэтому на корабль могли пустить только кого-то благородного. И желательно, с рекомендациями. Судя по всему, зажравшийся аристократ брезговал плыть на одном корабле с простолюдинами.

Андрей нацепил баронские регалии и встретился с капитаном. Тот скептически осмотрел потертый наряд человека и сказал, что посоветуется с основным заказчиком, так как дал обещание обеспечить путешествие или индивидуально, или с другими путниками только достойного уровня. Ответ дадут вечером, а утром уже отплывают. Дубов пришел в трактир, и хорошенько проматерился на «потерявших связь с реальностью толстопузов». А потом в номер постучался трактирный слуга, который сильно уважал гостя и сказал что приходил человек с корабля, спрашивал про него: «ушел очень впечатленный, милорд.»

Дубов собрал отряд и опять поперлись по лавкам. Надо купить приличной одежды. Хотя такой, которую не надо долго шить, было очень мало. Но, так или иначе, вечером неплохо одетый барон с орденом «Холодного пламени» и перевязью с богатым трофейным списком, хорошо одетый магистр гильдии Вольных Белокузнецов и скромная Верховная жрица в достойной короля рясе получили приглашение к путешествию.

На рассвете они поднялись на борт и поселились в трех каютах. Парусник «Пламя дракона» принадлежал влиятельной купеческой гильдии и был предназначен для перевозки дорогих грузов и важных пассажиров. Большая часть его трюма была переоборудована в комфортабельные каюты. А солидная охрана с шестью боевыми магами обеспечивала надежную охрану от тех, для кого авторитет гильдии ничего не значил. В кормовой надстройке был оборудован салон и роскошные каюты, которые сейчас и занимал вельможа. Не успели отчалить, как всех новоприбывших пригласил на завтрак самый главный и уважаемый пассажир. Как намекнул дворецкий, на первый завтрак всем надо явиться обязательно, а дальше уже кого и если пригласят.

Помня свои слова про цацки, Андрей напялил на себя все, что было и товарищам приказал. Оборотнице отдельно приказал, рта не раскрывать, пока что-то не спросят. И выпить настойки керека. Гоблинка еще с вечера сделал грим гоблинки. То есть «красивой гоблинки». По гоблинским меркам. Теперь, в мифриловых очках и гаремном платке она не должна была напугать с первого взгляда.

— А как я буду завтракать, — развела руками жрица.

— Крепко закрыв рот! Когда тебе положат еды, и нальют чего там должны налить, то ты снимешь платок, съешь кусочек, и выпьешь глоток. И наденешь платок! А завтрак сожрать ты и сейчас можешь! — строго проинструктировал командир, и обратил внимание на гнома. — Ты тоже ешь медленно и из бокала отпиваешь один глоток вина. Один! Понял? Я тебе в каюту потом закажу бутылку. От нервного срыва. А вообще, объявляю военное положение!

Отряд разом подтянулся, что немного успокоило командира. Он закупорил чехол с Мигуэнци и они выдвинулись на операцию «завтрак в потенциально враждебной обстановке».

Обстановка и правда была далека от дружественной. Их представили герцогу ре Шотони, его жене, двум сыновьям и дочери. С семейством были маг, дворецкий, два телохранителя и одна служанка. За столом сидел только маг, само собой. Вся семья герцога держалась весьма высокомерно, но, несмотря на кучу драгоценностей, вид их был несвеж. А совсем нелегкий запах пота, скрываемый резкими духами навевал на мысль, что что-то не так. Еще на завтраке присутствовал капитан. Тот зашел после всех, поздоровался и извинился за своих офицеров, которые не смогли присутствовать на завтраке.

Все приборы и тарелки стояли в специальных приспособлениях, так как корабль весьма не слабо качало. Прислуживали за столом дворецкий, служанка и хмурый мужик, вероятно кок. Капитан особо не заморачивался этикетом. Сам себе накладывал, а через четверть часа сослался на дела и смылся. Андрей решил на первый раз заморочиться. Так что пришлось просидеть почти час особо ничего не съев.

Вельможа с семьей завтракали очень необычно. Каждый положил перед собой в специальную подставку амулет и тыкали им в любой напиток и любое блюдо. Сами тыкали и сами потом вытирали салфетками. Как было написано в книжке по этикету — это амулеты распознающие яды. А то что ими так демонстративно пользуются, так это часть этикета. Дела с ядами в этом мире обстояли очень хорошо. На любой вкус и кошелек, так сказать. Вот и прижился в высшем обществе такой этикет. Если не тыкать амулетом, это тоже самое, как руками хватать пищу. А что, амулет распознает все яды? Нет, только известные. Время от времени создаются новые. Тогда кому-то не везет. А к тысячам «записей» амулета добавляется новая.

Немного поговорили на нейтральные темы. Где-то к середине великосветского приема командир стал замечать, что наследник герцога зло посматривает на его и гномову перевязи. Младший же, наоборот смотрел с восторгом. Дочь, симпатичная девушка лет восемнадцати, очень заинтересовалась жрицей. И еще ее плащом. Хотя на самой девушке было намного больше драгоценностей, но вот ткань проигрывала с большим отрывом.

После завтрака отправились завтракать по нормальному, в каюту командира. Мигуэнци пролетелся по кораблю и случайно подслушал рассказ капитана старпому об утреннем приеме. Там было что-то про перебор со снобизмом. Что, бывало, возил короля, так и тот был проще в общении со всеми на судне. Еще про то, что нельзя путать официальный прием во дворце и сложное и опасное путешествие.

Не прошло и нескольких часов, как гном с гоблинкой подцепили морскую болезнь. Похоже, бойцы выбыли надолго.

Дубов пошарился по кораблю. Нашел в трюме еще одну маленькую кают компанию где собирались те, кто не приглашен в главную. Вот и место для нормального питания! На обед Дубова пригласили к герцогу. Но без спутников. Андрей подумал и стал вести себя вполне свободно. Сам себе накладывал блюда которые нравились и не заморачивался этикетом. Да и вообще! Не понравится, значит не пригласят.

Но все прошло нормально. Чета герцогов слегка кривили губы. Но остальные даже стали общаться, задавая обычные вопросы. Где бывал, чего видал.

Так прошло несколько дней плавания. Дубову уже до чертиков надоело «как бы общение» с надутыми индюками, но он заставлял себя ходить, тренировать «светскость».

Постепенно поправились спутники и тогда уже все пошло как обычно. Офицеры в малой кают-кампании тоже оказались не сильно дружелюбными. Так что скоро и туда перестали ходить. Особенно после того, как Чая несколько раз облаяла разных типов. Часть времени проводили на палубе, любуясь видами осенней природы. Несколько раз видели перемещающиеся вооруженные отряды. И один раз осажденный городок. Два раза подплывали военные корабли и капитан азартно лаялся с коллегами.

Так и прибыли в Перенбург, где была объявлена стоянка на восемь дней. Этот город был просто образцом хаотической застройки. Раскинувшийся на обоих холмистых, даже скалистых, берегах реки, он не имел, наверное, ни одной прямой улицы. Но в пользу улиц надо сказать, что они почти никогда не были узкими. Дома и неимоверное количество всевозможных храмов были разбросаны и ориентированы совершенно неожиданными способами.

Соединял берега огромной реки просто циклопический каменный мост. Высотой не менее ста метров он пересекал километровую реку опираясь всего на несколько опор. На мосту тоже была хаотическая застройка. На нем даже были улочки поперек полотна моста! Построен мост был в незапамятные времена из циклопических блоков, которые не поленились сварить друг с другом. В городе было несколько гномьих пещер, а в северном конце возвышался одинокий мэлорн. Эльфийское дерево скромно вымахало на высоту в восемьсот двадцать метров. Крона полукилометрового диаметра сверху имела плоскую вершину. По форме слоя маны.

Надо сказать, что Дубову этот город, несмотря на его оригинальность, как-то сразу не понравился. Может дело в том, что слишком много культовых сооружений, собранных в одном месте притягивали к себе определенные сорта людей и других рас. Таким образом, в мегаполисе случился переизбыток населения, которое ставило духовную жизнь во главу угла в ущерб светской жизни.

Еще в городе был нарушен обычный порядок вещей. Как говорили некоторые знатоки, за грядой скал на юге прятался еще один город. Но уже с храмами темных богов. В тех храмах правда вели себя тихо. Не приносили массовых жертв и не пакостили. Но они были. Нейтральные и светлые боги как бы не замечали безобразия по соседству. И пастве не велели. Такая точка перемирия, в ущерб обычному положению вещей, когда добро — это добро и не готово мириться с явным злом.

Весь отряд сразу направился в южную часть города, где могли выделить место под алтарь. Там были районы храмов разных мелких богов оборотней. В районной подратуше место выдали сразу. Потребовался совсем небольшой взнос. А вот цена на работу камнетеса неприятно поразила. Андрей посоветовал идти от противного. Вычурным алтарем никого не удивишь. Значит его надо сделать максимально минималистичным. Просто отполированный мрамор. Не самый плохой, но и не самый лучший. Это еще и ускорит работу. Одна мысль о возможности застрять в этом муравейнике вызывала ужас.

Дубов вообще удивлялся, какая была необходимость собирать все храмы в одном городе. Да и зачем сюда прутся толпы паломников? Бог услышит и в соседнем храме. И даже на дому можно молиться. Но ответ на эти вопросы не знали даже боги. Положено и все тут.

Уже через четыре дня все было готово к установке алтаря. Дурацкая церемония придуманная не самой умной жрицей прошла без осложнений. Кроме отряда, присутствовало аж трое зрителей. Двое скучающих зевак и огромный, заросший волосами до последней степени, мужик к рясе жреца.

Все время пока гоблинка кривлялась, мужик с завистью и злобой посматривал на ее чудную рясу. А после подошел, прочитал надпись на ящике и начал наезжать, постепенно себя раззадоривая.

При первых рыках злобного голоса Чая шмыгнула за командира и начала снимать свой балахон. Похоже она догадалась, что без потасовки дело не обойдется и спешила сберечь самое ценное.

Мигуэнци сказал что агрессор оборотень. А потом тот и сам представился. Ну то есть прорычал, что он местный жрец людей-мужчин-медведей. И у него есть вопрос к этой мелкой зеленой твари. Андрей стоял скалой, догадываясь, что в данном случае поединок должен быть словесным. А медведь приблизился уже на шаг, так что стало ощущаться его смрадное дыхание. Попытки утихомирить придурка успеха не имели. За спиной медленно, как старая пилорама, заводилась оборотница. Минут пятнадцать длилась дискуссия. Только полуоглохшие человек с гномом молчали перемещаясь, дабы не дать бугаю приблизиться к крошечной, но пронзительно визжащей гоблинке.

Вокруг собралась толпа человек в сто, не меньше. И вдруг один голос дуэта пропал. Медведь сорвал таки голос. Чая еще выпустила несколько очередей, но когда Андрей тяжело положил руку ей на плечо притихла.

— Скажи медленно, что тебе надо. Я отвечу и мы уйдем. Так как ты мне надоел, — чуть не по слогам сказал взбешенный человек волосатому получеловеку.

— Эта зеленая тварь. С ее богиней. Должны прекратить. Писать, что раздают деньги.

— Они делают что хотят. Тебя и твоего ничтожного божка не спрашивая. И передай ему! Если он не перестанет шататься вокруг дома этой богини, — Андрей ткнул пальцем в алтарь, — я его кастрирую!

Пользуясь минутным столбняком нервного жреца, друзья протолкались через сдержанно веселящуюся толпу. Надо-ли говорить, что после такой рекламы к скромному обелиску кинулась немалая толпа.

А командир на ходу зло выговаривал потупившей глазки оборотнице:

— За это позорное представление ты, вместе с твоей пушистой, будете мне много должны, — но заметив ехидную улыбочку жрицы, не дал ей раскрыть рот, — но не то что ты сейчас хочешь предложить! Я найду, что с вас стрясти!

Поплутав немного по кривым улицам, отряд зашел в тесный кабак, пропустить по стаканчику чего-нибудь крепкого. В зале было всего два длинных стола, так что пришлось сесть рядом с другими страждущими. Пока Дубов потихоньку успокаивался и про себя материл весь этот мир с его богами и присными, он случайно услышал бурчание соседа, щуплого мужичка в замызганных белых одеждах и с разбитой мордой. Его зацепили два словосочетания: «темный храм» и «добровольное жертвоприношение».

— Так что ты говорил про твое приключение? — заинтересовался человек.

Побитый грустно посмотрел в свою пустую кружку и Дубов махнул трактирщику.

— Я профессиональная жертва. Я много нагрешил в своей жизни. Был наводчиком у воров и грабителей. А потом мне сказали, что я попаду на много лет в ад и я решил искать спасение. А для спасения надо наделать много хороших дел. Но я ничего не умею. Простая помощь нищему почти ничего не весит на божественных весах. И даже, если я пойду добровольцем в армию которая идет на некроманта, то и там надо провести множество битв. А я навряд-ли переживу даже одну. Я не знаю как убить кровожадного дракона и остановить великого злодея. Но мне сказали, что если мне не повезет и меня принесут в жертву, то моя душа очистится. И я решил принестись в жертву. Но на алтарь можно попасть только к темному богу. А я таких не знал. Храмов таких. После двух лет поисков мне удалось найти купца, который продавал рабов для жертвоприношений. Я продал себя этому купцу. Но в ночь перед погрузкой на корабль охранникам не хватало на выпивку и они решили продать одного раба. Им подвернулся я. Я отправился на плантации, а тот корабль попал в шторм и утонул. Через год я случайно узнал, что черные жрецы ловят людей. Я сбежал с плантации и пришел к ним. Раба искали везде, но те меня, конечно, спрятали. Когда нас повели на жертвоприношение, на караван налетели паладины. Жрецов перебили, а жертв освободили и даже отвели в благодатные земли. Но я потом ушел оттуда и сам нашел темный храм в горах. Там очень обрадовались, когда я пришел. Но когда меня повели к алтарю, он потерял силу. Оказывается в тот момент несколько светлых богов отловили того темного бога и убили его. Я пришел сюда и пошел к темным храмам за теми горами. Там мне поначалу обрадовались. У них плохо с жертвами. Если только какой свой жрец проштрафится. Меня повели готовить, но потом расспросили, кто я и откуда. Я рассказал про свои скитания. Они очень испугались за свой храм. Избили меня и выгнали. И сказали, что про меня всем расскажут. И меня нигде не принесут в жертву.

— Ты кретин, — сказал Рогин, с интересом прослушавший рассказ, — если ты добровольно поможешь темному богу, то ты из ада еще лет сто не вылезешь!

— Ворам помогал? Добро пожаловать в ад, детка, — веско сказала Чая, — это я тебе как верховная жрица говорю.

— Там есть алтарь божка оборотней-людей-медведей, — посмеиваясь над самым идиотским рассказом, Андрей ткнул пальцем в нужном направлении, — Рядом должен ошиваться волосатый придурок. Иди, он тебя махом своему тупому божку пожертвует. Только сейчас иди. Завтра может уже поздно будет.

— Ты опасный тип, командир, — посмотрев вслед убегающей жертве, проговорил Мигуэнци, — но если ты из серого бога ухитришься сделать темного, то это будет… это будет что-то!

— Фиг он сделает, — усомнилась в талантах командира гоблинка, — для почернения бог должен жертву еще принять. Есть конечно и другой способ. Если многие жрецы начнут творить черные дела, то бог может почернеть даже без своего согласия.

— Что? Жрецы могут укантропупить своего бога? — удивился Дубов.

— Могут-могут. Вот поэтому богу и надо смотреть кого в жрецы принимать.

Друзья еще погуляли оставшиеся дни по городу. Даже дошли до мэлорна. Вся территория под кроной циклопического дерева принадлежала эльфам, но ходить по ней не возбранялось никому. Так что это было единственное место на континенте, где любой разумный мог посетить землю самой эпической расы.

Дерево поражало воображение. Ствол метров в пятьдесят диаметром. Гладкая кора с красивым рисунком. На высоте метров в тридцать начинались ветви. На каждой легко можно было поставить дом. Буквально несколькими метрами выше уже ничего было не разглядеть из-за сплошного ковра изумительно зеленой листвы.

Но ни одного эльфа так и не заметили. Хотя парочка должна быть обязательно. Таковы правила. Территория эльфов должна быть ими населена.

Еще Мигуэнци хотел пошарить в храмовых библиотеках, но командир такое категорически запретил. Не то здесь место, где проворонят свободно шастающего призрака.

Скопище храмов и фанатиков изрядно утомляло. Так что когда «Пламя дракона», наконец, взял курс на Трен-Саян, все вздохнули с облегчением.

Неделя плавания прошла довольно спокойно. А потом путешествие по реке закончилось самым неприятным образом. Неожиданно из-за острова начали выплывать десятки лодок разных размеров. По кораблю разнесся сигнал тревоги. Андрей с отрядом похватали оружие и выскочили на палубу. Там царила настоящая паника.

Было от чего. Несчастный корабль атаковала целая армия нежити. Зомби в лодках держали длинные шесты с венчиками прутьев, что почти полностью защищало их от обстрела главным оружием магов, огнешарами. А с пологого берега на действо внимательно смотрела закутанная в черное фигура на огромном двуногом ящере. Ну один в один тиранозавр! Только, похоже, не совсем живом.

Лодки, полные фигур самого отвратного вида, быстро приближались. Ветер уже доносил мерзкое зловоние. Об эффективном сопротивлении нечего было и думать. Единственное, что смог сделать капитан, это немного успокоив, команду направить судно к противоположному берегу. Там узкий пляж заканчивался невысоким обрывом, а дальше, за лесистым склоном, возвышались скалы. Хорошо хоть изрезанные множеством трещин. К моменту выбрасывания на мель вся команда и пассажиры были на палубе. Многие не устояли на ногах. Но это было меньшее зло. Предстояло еще небольшое купание, а потом бежать и еще раз бежать. Сзади без воинственных кличей надвигалась стенка из лодок.

— Эх, не везет нам на драконьи имена кораблей, — ворчал командир, пока карабкались на обрыв. К сожалению полезли не туда. Пришлось возвращаться и опять лезть. Пока поднялись, зомби уже начали высадку. Где-то вспыхивали короткие схватки. Пролетел шар огня. Зомби, конечно, не опасны для воина. Но только когда их не более двух-трех на одного. Вроде бы, можно было встать в круг. Но про некроманта забывать не надо. Тот уже плыл, стоя на голове своего чудовищного зверя. А в след за ним еще и лодка с учениками.

Еще из лодок выскакивали некро-собаки. Если зомби весьма медлительны, то собаки предназначены чтобы догонять. Если сами не смогут осилить доспешного воина, то будут стараться задержать.

Андрей бодро лез по крутому склону во главе отряда, пока не уперся взглядом в уставленные на него наконечники стрел арбалетов.

— Идите назад и задержите их, — прошипел герцог, — ваша обязанность дать возможность уйти наиболее достойным.

Андрей начал отступать, надеясь укрыться за деревьями.

— Прострелите им ноги, — визгливо заорала герцогиня, — иначе убегут куда-нибудь.

Пронзительно завизжала дочь подлецов, видимо еще не готовая к таким испытаниям предательством, младший сын четы что-то хотел сказать, но маг потащил его вверх. А наследник метко выстрелил Андрею в бедро.

— Не высовывайтесь! — крикнул командир скатываясь по склону.

Но если Рогин выполнил команду и скрылся за деревом, то Чая в бешенстве кинулась на врагов. За что и поплатилась. Один из телохранителей развернулся и нанес размашистый удар мечом ей по лицу. Бедная гоблинка скатилась почти до командира. Где и притихла. Но призрак все таки не позволил подлецу уйти. Он с разбегу влетел в спину телохранителя. Тот изогнулся дугой, упал и прикатился к Андрею, где и закончил свою жизнь на мече командира.

Дубов выхватил бодрящий амулет и вкатил дозу напарнице. Та быстро пришла в себя.

— В кошку! Быстро в кошку! — закричал Андрей, боясь что оборотница потеряет остатки сил и не сможет даже обернуться. А гоблином ей оставалось жить минуту от силы.

Чая начала сворачиваться клубком и Дубов схватил ее и придал нужную позу. Через несколько секунд на земле валялась вялая, но целая кошка.

Командир засунул воительницу в саквояж и использовал на себя обезболивающий и бодрящий амулеты. Далее, пользуясь поддержкой подоспевшего гнома, медленно полез вверх.

Призрак бросился затирать аурные следы крови. Если некромант дойдет до этого места, то по крови он найдет любого на огромном расстоянии. Прошли всего несколько шагов, как сзади послышался шорох. Одна из мертвых собак энергично карабкалась вслед. К счастью, места для маневра у преследователя не было и один серебреный болт прекратил ее нежизнь.

Прошли еще пару десятков шагов и Рогин заметил маленькую пещерку. Куда и забрались все вместе.

Снизу доносился еще шорох. Быстро заложили часть пещерки камнями и поставили призрака работать занавеской. У такой нежити нет обоняния. Она может или увидеть живого, или почувствовать его ауру вблизи. Также может видеть следы ауры хоть на камне несколько часов, после того как человек прошел. Но призрак стер следы и загородил ауры. Собаки прекрасно видели призрака. но он их не интересовал. Нежить пробежала дальше. По следам отряда герцога.

А человек с гномом стали полностью закладывать вход в пещерку камнями.

Потянулись минуты ожидания. Мигуэнци нырнул в артефакт. Андрей стараясь не шуметь вытащил болт и перевязал рану.

Вот протопали зомби. Потом еще и еще. И тут раздался громкий треск веток. Пожаловал динозавр с наездником. К счастью, некроманту не было причин искать кого-то именно здесь. Тот проехал вверх, но обратно никто не прошел. Толи спустились в другом месте, а скорее всего армия в том направлении и двигалась. Переправлялись через реку и тут подвернулся корабль с несчастливым именем.

Просидев еще пару часов послали призрака на разведку. Тот в сотне метров никого не обнаружил. Попробовали спуститься вниз, но там расположился отряд зомби, который охранял лодки. Пришлось ковылять вверх. Определив по огромным следам путь некроманта, пошли немного в сторону. Так и поднялись на скалы. До заката еще прошли несколько километров и Рогин опять отыскал пещеру в которой и укрылись на ночь. Только к обеду следующего для вышли к укрепленному посту, полному солдат.

Там уже знали о проходе армии зомби, но ничего делать не планировали кроме уведомления начальства. Из рассказа болтливого солдата Дубов понял, что вчера здесь прошел подлец герцог. Дальше тот уже уехал, упросив командира дать ему несколько коней. Андрей с Рогином тоже, за золотой, взяли в аренду двух лошадей и доехали до небольшого городка в десятке километров. Отдав коней сопровождавшему их слуге из форта, друзья ввалились в трактир. Тут же заказали обед, теплую воду и попросили позвать лекаря. Когда все срочные дела были закончены, кошка тоже подала признаки жизни. Она вылезла из саквояжа и начала тихо, но с чувством ругаться.

— Чая, ты зачем на предателей полезла? — укорил ее Андрей. — Теперь твое зеленое тело может спасти только очень хороший маг.

— Прости командир, — грустно сказала оборотница и потерлась о человека. — Не стать мне хорошим солдатом. Уж очень я невыдержанная. Как увидела что тебя ранили…

— Так помогать надо, а не самоубиваться. Эх!

Тем же вечером друзья выспросили у трактирщика, не проезжал-ли здесь один подлый герцог? Да. Проезжал. И даже отобедать изволили. А дальше отправились на юг на наемной карете.

Преследовать негодяя уполовиненным отрядом было бессмысленно, так что решили продолжить путь в Трен-Саян. А к мести вернуться, когда все бойцы будут на ногах. Такое блюдо должно остыть.

Рано утром Рогин пробежался по городу и нашел повозку с копчеными колбасами и бочками с крепкими напитками, отправляющуюся прямиком в Трен-Саян. И возница согласился взять пассажиров.

Бородатый неаккуратный мужик, правивший парой лошадей, хоть и получил приличную оплату, первые полчаса ворчал, что вот ходют тут, ходют всякие, а ему лошадей перетруждать. Андрей уже готовился нанести акустический удал по не в меру разошедшемуся водителю кобыл. А Чая действовала. Кошка расковыряла один мешок и вытянув изумительно пахнущую колбаску, тут же ее сожрала.

Но только город скрылся за поворотом дороги перед мордами лошадей вышли два зомби. Крепкие, но не скаковые лошадки, аж на дыбы встали. А сзади в кустах еще кто-то зашуршал. Пока мужик с тонким визгом прятался под повозку, Рогин, схватив кинжал, ловко и деловито уложил обоих мертвецов. Только один смог порвать ему рукав куртки кривыми когтями. Андрей в это время, прислонившись к телеге размашистыми взмахами меча отгонял третьего. Когда и этот был повержен, возникла самая трудная задача — вытащить раскорячившегося возницу. Пока успокоили, сзади подъехали другие телеги. Разглядев происшествие, все стали охать и ахать. И с ужасом всматриваться в даль дороги.

Злой, после получасового ворчания извозчика и схватки, человек потребовал платы с каждой телеги за сопровождение «храбрым воинским отрядом». Со своего возницы взяли несколько колбас и кувшин крепленого вина. Со второй телеги немного меда и каких-то приторных сладостей. Третий воз вез только какие-то плоды. Так что ему сказали, что будет должен. Почему-то совсем не бедные крестьяне даже не собирались предлагать защитникам деньги. А Дубов и требовать не стал. А еду взял просто из принципа.

Впрочем, охране работы не предвиделось. Тракт постепенно стал наполняться повозками и пешеходами. Маленькие городки и замки стояли через каждый километр. По обе стороны от дороги не меньше половины площади невысокого плоскогорья было засажено садами, заменявшими в этих местах поля.

Вина гному почти не досталось. Военное положение, как никак. Поэтому Рогин грустно жевал колбасу, обмакивая ее в мед. А вот Чая оттянулась. Она то наедалась, то напивалась. Возница с ужасом поглядывал на кошку, которая прожевав приторную тянучку, принялась лакать вино из стакана. А потом взяла его лапками и вылила в рот:

— Неприлично смотреть, как леди кушает, — сердито сказала ему кошка и мужик чуть не упал под колеса своей телеги.

— Изумительная тупость, — сказал призрак, — здесь оборотней не так мало. Я уже двух видел на тракте. Чего так реагировать?

— Ну маги это знают. И еще все, кто интересуется. А эти типы только сказки рассказывают кого и как подрали обернувшиеся волки, — лениво возразил командир.

После обеда среди городков и замков стали попадаться редкие высокие башни магов. Каждая стояла в середине большого участка, огороженного невысокой оградой. На участках можно было увидеть и лужайку, и сад, а то и просто вековой лес. Но какой-то активности хозяев нигде заметно не было.

— Похоже это дачи колдунов, — задумчиво отметил Андрей.

А к вечеру караван из трех телег взобрался на высокий холм с которого открылся величественный вид на цель путешествия. Трен-Саян был менее населен, чем Перенбург, но занимал намного большую площадь из-за очень свободной застройки. Тесным был только центр, да и там улицы позволяли ездить на экипажах, а не только эксплуатировать гоблинов с их тележками. Многие районы были застроены особняками и башнями с прилегающими парками.

С запада город омывался океаном, с севера располагалась дельта Суни, на юге возвышались пики гор. А на востоке раскинулся большой сельскохозяйственный район, из которого и прибыл маленький отряд.

На первую ночь остановились в крупном трактире около ворот. Привели себя в порядок и спустились в зал. Там Андрей устроил допрос местных. Он пригласил сесть напротив себя трех безденежных пьянчуг из местных. Поставил бутылку дешевого, но крепкого напитка и пообещал наливать за важные сведения о жизни города. Так за несколько часов, пока последний из аборигенов не рухнул под стол были собраны сведения, которые можно искать днями.

— Мы знаем где здесь университет, главный рассадник магических знаний. Но есть у меня, опасения, что там тебе, мой ученый друг появляться небезопасно. Поэтому мы имеем адреса пары частных библиотек. Мы знаем несколько адресов отличных магов-целителей. И кучу адресов приличных трактиров и всяческих школ. Сдается мне, что здесь нам надо осесть до решения всех возникших вопросов.

— А какие вопросы, командир, — выразил недоумение гном, кошка тоже уставилась с непониманием.

— Я придумаю, — веско ответил Андрей, чтобы не обижать друзей прямым «не ваше дело».

Утром отправились к целителю. Андрей остался ждать в трактире. Ради такого случая передав наглухо закупоренное убежище Мигуэнци гному. Гном вернулся уже после обеда и сказал что гоблинку маг почти вылечил. Но забрать ее можно будет только завтра. А потом только потребуется еще пару раз зайти для завершения лечения. Андрей забрал призрака себе, а гнома отправил обратно в особняк мага. Нет, он не опасался за жизнь оборотницы. Точнее опасался, но не от тяжелой раны, а от руки выведенного из себя мага. А закаленный Рогин мог принять таранный удар характера зеленушки на себя.

Сам же с Мигуэнци похромал к университету. Благо было совсем рядом. Просто так пускать постороннего не хотели. И только рассказанная сказка про старичка-магистра, который отправил непутевого ученика искать знания по пространственной магии для восстановления утерянных данных по работе несимметричного квазиустойчивого портала, создаваемого элементалями при зарождении, смазанная горстью золотых, помогла обойти строгие правила. Андрей получил вожделенный пропуск аж на полгода и, наконец, ступил под своды храма знаний. Встретил их этот храм неожиданно. Под широченной лестницей, поднимавшейся все время прямо аж через все пять десятиметровых этажей, шла драка. Две группы студентов увлеченно мутузили друг друга. Опасаясь санкций, они не издавали ни звука голосом. Ударов, шлепков, стука падений и хлюпаний разбитых носов хватало, но эти звуки быстро рассеивались в огромном помещении.

Пошарившись по библиотеке, Андрей убедился что просто так запускать сюда призрака крайне непредусмотрительно. Часто встречались прибитые к стенам коробочки с амулетами на все случаи чрезвычайных ситуаций, таких как пожар, потоп, налет насекомых или призраков. А что, шаманов никто не отменял. Андрей, для эксперимента, в отдаленном закутке сильным потоком маны выжег один амулет. Эксперимент показал, что в случае необходимости можно и рискнуть, но для масштабной операции такой метод не годился.

Так что основные силы предстояло бросить на поиски продажного книжного червя. А пока следовало переехать в более удобный район. Вечером Дубов уже располагался в четырехкомнатной квартире маленького пансионата по соседству с особняком, прежде принадлежавшим известному архимагу. Известен он был своими работами по элементалистике, но уже давно умер. Сейчас в особняке проживал наследник, слабосильный маг, но известный повеса. Тот уже пропил финансовое наследство и приступил к распродаже обстановки, но до библиотеки его предприимчивость еще не дошла.

Мигуэнци впал в дикий восторг и умчался перебирать тонны записей в пыльных помещениях. А Дубов занялся учетом финансов.

На следующий день забрали хмурую гоблинку. Поперек зеленой морды теперь пролегал заметный шрам. Хотя человек не сказал бы, что ей стало хуже. Просто, некуда было хуже. Но настроение зеленушки украшение все равно портило. Андрей опять отправил гнома к этому же лекарю.

— Покажешь ему свою руку. Пусть назовет цену за восстановление.

Рогин умчался довольный, но вернулся через час. Совсем печальным. Названная сума превосходила двести тысяч золотых.

— Семь тонн золота, — только и смог пробормотать гном, но потом добавил. Вся процедура займет год. Надо ходить каждый день.

— Некисло, — только присвистнул Дубов, — у нас, если не считать адамантина, есть тысяч сто двадцать.

— Посчитайте и мою долю, пусть этот придурок станет хоть с четырьмя конечностями, — вмешалась Чая.

— Но как же так, командир, — чуть не плакал Рогин, — это же все деньги. На них же можно ух как жить, даже без руки.

— Не дури, боец, — сурово отрезал Андрей, — ты мне только недавно жизнь спас. Так что, бери деньги и отращивай руку! Ты еще молодой. Еще много можешь сделать, Рогин Дамагер!

Это приказ!

— Да и мою никчемную спас. Если бы не ты, мы бы все некроармию не пережили, — хрипло согласилась оборотница и показала неприличный жест.

Гном убежал опять. Вернулся задумчивый, но в целом довольный.

— Я торговался, шеф! У, как я торговался. Маг даже кинул в меня табуреткой. Но в итоге сошлись на ста пятидесяти.

— Ну и отлично. Хватай деньги и иди подписывай контракт.

Пока шел пересчет сокровищ и вызванный ювелир оценивал кучу камней, наступил вечер, Дубов с гоблинкой разминались вином в трактире и еще раз пересчитали финансы. У отряда в распоряжении оставалось еще несколько тысяч золотых. Андрей сказал, что большая часть принадлежат гоблинке. Ей еще алтарь ставить.

Чем и занялись на следующий день. Еще удалось найти библиотекаря, в котором встретились три замечательных качества: отличное знание библиотеки, житейская тупость и безудержная жадность.

Гном ходил то радостный, то грустный. С одной стороны, началось восстановление руки. А с другой — маг запретил напиваться. Нет, пару бутылок вина в день можно, но разве для гнома это доза?!

На это командиру пришлось вправлять бойцу мозги:

— Ты не забыл, что у тебя нет теперь денег на удалые загулы? И еще ты следи за этим, — он указал на огромную колбу в чехле на груди гнома. в которой скрывалась рука, — так что не дури. Вот тебе задание! Находишь военную школу, пусть тебя поучат драться, но осторожно. Заплатишь, будут учить как инвалида. А второе — ищи себе какое-нибудь ремесло. Кузнечное или ювелирное, как вы любите. А можно и механику учить. Я надеюсь, что воевать нам больше не придется. Особенно тебе!

И гном нашел. Он нашел боевую школу гномов, где ему приспособили толстенную стальную кирасу, под которой можно было не бояться повредить руку. Так что Рогин стал без опаски осваивать различное оружие. Еще он нашел гнома-механика, который согласился его учить. За плату правда, но более менее подъемную.

А Андрей, отдохнув недельку, пошел искать работу. Он уже знал что ему нужно. Еще из допроса в трактире было известно, что есть немало тупых магов, которые зарабатывают зарядкой амулетов. За один платили около двух золотых. За день слабосилок мог зарядить два, а то и три. Так себе доход по ценам Трен-Саяна. В придачу, работа эта крайне отупляющая. Маг посильнее мог и с десятком справиться. Но ему уже выгоднее зарабатывать более творческой работой.

Дубов отыскал мастерскую амулетов и, оставив задаток, взял десять штук на дом. Дома поразбиравшись с устройством, быстро зарядил всю пачку. После чего подумал и отправил Чаю в такую-же мастерскую, но немного подальше. Та взяла еще десяток.

Через два дня Андрей принес в «свою» лавку заряженные амулеты. На удивленный взгляд гнома-хозяина человек вдохновленно рассказал, что приехал из дальнего северного государства и у него три жены, все магички, для эффективного разведения выводка маленьких магов. Но обычаи его мест не позволяют женщинам шастать по улицам. Так что он сам берет заказы. И женам не так скучно и медяшка в бюджет не лишняя.

Чая же, по просьбе командира «что-то придумать», вообще сочинила что-то дикое про орка мужа и семерых жен. Орк просто ужасен, в город ему лучше не соваться, а жены остальные все как на подбор, тупые и уродливые, не то что я, красавица. В общем, одуревший мастер еле вытолкал ее за дверь.

Десять амулетов в день, которые человек заряжал за десять минут приносили более двадцати золотых. Не так много, но на жизнь всему отряду с большим запасом. Больше заряжать Дубов опасался. Так можно и рынок обрушить, и внимание к неизвестному стахановцу привлечь.

Призрак ночами перебирал собрание знаний почившего элементалиста, а днем пять часов читал книги в университетской библиотеке, страницы которых переворачивал человек. На большее Дубова не хватало. Он еще тренировал владение оружием, но как-то без огонька.

Чая поставила очередной алтарь и пару недель откровенно скучала. Но потом подозрительно успокоилась.

А как-то вечером передала Дубову надушенную записку. В ней незнакомая девушка признавалась в неудержимой страсти к великому герою и просила прийти к ней на свидание в съемную квартиру, перед отъездом авторши на далекую родину.

— Не беспокойся командир, это не обман и не ловушка врагов. Я знаю эту девушку.

— И что же ты обо мне наплела? — удивился Андрей.

— Да все как обычно. Воин, драконы и так далее. Полный набор для веселой дуры.

— А ты что же? Вот сама мне записку принесла… Зачем?

— Я хочу сделать что-то для тебя! Шеф, я, конечно дура еще та, но все таки понимаю, что ты… меня… ну в общем тебе надо очень много выпить.

— Смертельная доза намного меньше, — подтвердил шеф.

Андрей подумал. И сходил на свидание. Все было просто замечательно, если не брать в расчет излишнюю романтичность.

А через неделю Чая намекнула, что скоро принесет еще одну записку.

— Так она же уехать собиралась, — удивился человек.

— Новая записка — новая девушка, — флегматично пожала плечами гоблинка.

— Так, — начал что-то подозревать Дубов, — ты где их берешь? И вообще прекращай! То что хорошо один раз, может стать перебором!

— Есть места. Там таких дур полно!

Андрей приподнял лыбящуюся зеленушку за воротник и устроил допрос. А потом чуть не сел мимо стула:

— Подожди! Так ты что? Ходишь в аристократический клуб?

— Тайный! Там собираются всякие придурки, которые ничем не занимаются дельным. Молодежь мифриловая. Так их называют.

— А почему тайный? Ты часом, мимоходом, никого не свергнешь?

— Да они ж тупые. Они только деньги из кошельков свергать умеют. А тайный потому, что там собираются разные эти… сословия. И аристократы есть и купеческие детишки, и магические отпрыски. Аристократам так не положено.

— А откуда у тебя деньги на это?

— А я там приглашенная звезда! Вот! Это только ты меня не ценишь.

— Да кому ты нужна? Разве что на один раз, как диковинный шут.

— Алиани, мой дорогой, в любую компанию рады зазвать! Меня уже и на аристократический бал приглашали!

— А откуда ты знаешь, как выглядят алиани?

— Здесь есть один маг, у него жена алиани. Я пару раз сходила на торжества в храме, где она была. И один раз на прием в ратуше ходила. Посмотрела. Послушала. Знаешь — этот плащ, что ты мне посоветовал. Он просто чудо. Верховную жрицу в нем везде пускают. Я даже стала учить язык алиани. Но тут трудно. Услышать его трудно.

— Значит ты на весь вечер уматываешь в этот ваш клуб?

— Только на два с половиной часа. Один раз я увлеклась. Так пришлось домой задворками пробираться.

— Золушка блин, зеленая… А не боишься, что тебя как-нибудь раскроют? Ладно если просто побьют. Могут ведь и в тюрьму оформить.

— Подумаешь, побьют… Мало меня, можно подумать, били… А чтобы в тюрьму не засадили я и не беру никаких подарков!

— А что, много предлагают?

— О-о-о-о! — закатило косые глазки мелкое чудовище, — каждый день драгоценности суют. И два обручальных кольца, между прочим.

— А что не согласилась? — заржал человек, представив себе утреннее пробуждение счастливого мужа фальшивой алиани.

— Так кто ж невесту перед свадьбой не проверит…. Не, это нереально.

— Даю подсказку. Говоришь, что тебя суровые родители не отпустят замуж. Соглашаешься на бегство и тайный брак.

— А это интересно…. Может быть когда-нибудь. Когда ты меня окончательно бросишь, командир.

— Ладно, развлекайся, но хоть адрес скажи, где твое тело хоть забрать, если что. А еще я куплю тебе тревожный артефакт. Он при активации начинает так орать, что вся стража сбежится. Но! Никогда мне больше девушек не… Короче, не надо больше!

— Да ладно тебе! Я над этими дурами так издеваюсь, так хамлю великосветски! А они только больше ко мне тянулся. Как же! Алиани на них внимание обращает. А про тебя уж такого понарассказывала. Ух просто! И я внимательно отбираю. Кандидаток. Какие из города уезжать собираются. Зачем тебе проблемы….

— Нет!

— Ну ладно. Нет, так нет. Но если будет какой ценный вариант, принцесса или эльфийка, то я все таки записочку-то принесу!

— Нет!

Но наглая мелюзга только расхохоталась.

А еще через месяц Андрей придя домой увидел что в гостиной за столом сидят две девушки в белых платьях. Одна-то была гоблинкой в гриме алиани. А вот вторая была… настоящая алиани? Довольно похожая на образ Чаи, но выше на полголовы.

— Познакомься, мой господин! Это Мияла. Она та самая алиани, о которой я тебе говорила.

Ошеломленный Дубов поклонился и представился. Обе девушки рассмеялись.

— Нас очень развеселил твой удивленный вид, Андри, — пояснила оборотница, — Мияла случайно услышала на каком-то приеме от одного из повес, что в городе объявилась еще одна алиани. Она вчера подъехала к клубу и когда я выходила подошла ко мне. Она сразу меня раскусила. Но только обрадовалась. К сожалению, вчера я не смогла… уделить должное внимание Мияле. Потому пригласила ее в гости, так как она очень захотела познакомиться с тобой.

Дальше много болтали обо всем и ни о чем. Алиани оказалась очень дружелюбной и общительной. Да уж. Цветочные эльфы характером очень мало походили на настоящих эльфов. Но хорошо было заметно, что гостья изрядно заторможена. Это просто бросалось в глаза на фоне порывистых движений гоблинки, которая сегодня не пила свой чудо-напиток.

Из интересного было то, что «цветочными» эльфы называются за определенный симбиоз с огромными цветами, круглый год усеивающими острова в озерном крае населенным этой расой. Цветы росли только там. Что ограничивало расселение алиани. Без цветов алиани жить могли, но чувствовали себя не очень хорошо. К счастью, цветы были не каким-то сверхпривередливым эндемиком и их можно было выращивать в теплицах. Это и позволяло гостье давно жить в чужих землях.

Еще Мияла просто и спокойно рассказала, что ей уже почти сто лет. Хотя выглядела она лет на тридцать-тридцать пять по человеческим меркам. Дети ее давно выросли. Браки у алиани больше двадцати лет не держаться. А тут подвернулся такой душка-архимаг. Вот она и сменила климат. Да, хорошо сохранять молодость. Но уже лет через тридцать она начнет стремительно стареть и тогда она уедет к своим цветочным полям.

Общение закончили уже затемно и Андрей проводил гостью до наемной кареты. Но потом сказал витающей в облаках оборотнице:

— Я очень рад что познакомился с Миялой, но больше не приглашай ее в гости, пожалуйста, — и пояснил удивленной гоблинке. — Если ее муж захочет познакомиться с ее друзьями, это может стать последним днем в моей жизни. Да, может он и хороший человек, но все люди могут стремительно меняться в разных ситуациях. А ты встречайся с алиани сколько угодно, но только одна!

Чая аж упала на колени с пронзительным воплем:

— Мой господин! Мой бог! Я совсем не подумала, что ты на грешной земле не так силен как на небе!

Пришлось отвесить подзатыльник. Не сильный.

Рогин просто поражал. Он почти все свое время проводил в механической мастерской и уже сам мог сделать простые часы с кукушкой. Так что даже отрабатывал почти всю плату за обучение.

Было только одно «но». Помогая мастеру или изготавливая какие-то шестеренки и пружинки, Рогин забывал про свою криворукость и все получалось довольно качественно. Но стоило гному взяться за собственный проект, так что-то обязательно получалось не так, как надо. Нет, это даже работало. Но…

Андрей посмотрел на часы с кукушкой, украсившие холл их квартиры. Про такой незамысловатый прибор именно командир рассказал увлеченному другу. Местные мастера умели делать всевозможные часы. От карманных, до башенных. Но вот маленький домик с кукушкой как-то не изобрели.

Дубов еще раз глянул на вполне рабочие часы и вздохнул. Рукастый гном все сделал правильно, кроме одной мелочи. Стрелки крутились не в ту сторону. И этот балбес даже ни разу не задумался, пока собирал свой шедевр. Что-то подозревать стал, только когда наклеивал цифры.

Так или иначе, но гном работал очень ударно. Хитроватый мастер даже перестал учить молодого конкурента. На что Дубов заявил что если учитель не хочет учить, то учитель идет…. по известному адресу.

Так что гном подыскал себе нового мастера, дряхлого гнома, для которого деньги были ничто, а механика все. Андрей подивился энтузиазму и подкинул гному мысль автоматического арбалета. Когда командир подробно объяснил и нарисовал что должно получиться, гном умчался в мастерскую, несмотря на первые звезды, украсившие небо. Естественно не вернулся. Мастер ведь тоже был маньяком механики.

На утренней поверке Рогин рассказал о их мыслях об источнике энергии. Сильный артефакт и все такое. Но Андрей посмеялся и повел его в соседнюю магическую лавку. Там уже давно жила мышца троля. Какой-то маг-живодер вынул из злобного чудовища одну из мышц. Полностью магический троль отличался огромной силой, и основным питанием для него была как раз мана. Загасить прохожего монстр мог или для добычи строительных веществ для роста или для развлечения.

Так вот, эта мышца валялась в банке с каким-то раствором и служила для развлечения покупателей, сокращаясь при воздействии простенького артефакта. Больше ничего полезного с ее применением придумать не могли.

— Вот это и будет взводить дуги арбалета. Через шестеренки и прочую муть. Надо еще несколько артефактов для контроля состава и температуры раствора, чтобы мотор не сдох.

Еще бывший инженер предложил сделать и дугу и тетиву арбалета из стали. Также описал простейший способ подачи болтов из магазина. И механизм с помощью которого можно выбросить заклинивший снаряд. Упомянул про предохранитель и возможность разрядить оружие если стрелять не потребовалось.

Гном тут же купил мышцу и умчался на процедуры, после которых планировал бежать сразу в мастерскую. Андрей улыбнулся пробурчал себе под нос:

— Вот и занялся прогрессорством…

Но не сказать что сложные механизмы в этом мире не были известны. Наоборот! Механики иной раз творили чудеса. Был даже описан случай попытки изготовления робота. Тысячи шестеренок и сотни артефактов заставляли манекен рослого мужика, обшитый кожей и набитый чем-то имитирующим мышцы и остальную начинку реального человека, выполнять разные действия в ответ на прикосновения к определенным точкам. Но кончился эксперимент печально. Робота забыли запрограммировать на правильный земной поклон и во время представления императору, тот не смог выказать требуемого почтения. Старый подслеповатый и глуховатый император приказал казнить хамский механизм. Что сразу же и выполнили.

Бригада отцов-механиков после такого фиаско сразу сбежала из древней империи и дожила свой век обычными забулдыгами. Относительно автономная голова казненного робота еще много лет пользовалась невероятной популярностью среди молодых фрейлин за умение очень страстно целоваться. Остальная часть механизма хранилась в малой оружейной, куда ходу молодежи не было. Но некоторые матерые фрейлины, обеспечившие себя за годы тяжелой дворцовой службы всеми необходимыми ключами, были замечены выходящими из запретного помещения очень довольными.

К весне у Андрея уже начали закрадываться сомнения, что удастся найти что-то дельное, что поможет вернуться на Землю. Он даже начал привыкать к этому примитивному миру. Постепенно отдалялись в памяти виды многочисленных трупов от атак некромантов, безудержная ярость орков на расстоянии выстрела из лука и боль от ран.

У призрака дела шли не в пример лучше. Удалось найти ценную информацию по элементалям и Мигуэнци начал тонко намекать на возможность путешествия к рассаднику душ маны. Тут недалеко! Всего-то недельку потрясти в седле и миновать очередные проклятые земли. И вот они, весьма опасные, но такие привлекательные существа.

Еще прозрачный ученый закончил трактат, который сочинил на основе идей человека. Но публиковать труд Андрей запретил. Ибо эта книга могла вызвать интерес в тесных кругах трудящихся архимагов. Со всеми вытекающими для иномирянина.

Глава 11. Морковь и прочие злаки

И в этот весенний день человек сидел в читальном зале библиотеки и лениво листал книгу на каком-то мертвом языке. Перед ним валялась стопка бумаги и карандаши. Но уже давно его пальцы не оскверняли своим мозолистым прикосновением красное дерево письменного прибора. Хотя записи на русском языке постоянно прибывали. Просто и читал, и писал призрак. Все это с поразительной скоростью. Если бы чей-то взгляд смог проникнуть под крышку стола, то заметил бы, как бешено мечется по бумаге крошечный грифель карандаша. И только приглядевшись заметил бы что из слегка потертого рукава человека торчит еще одна почти невидимая рука, которая этот грифель и сжимает. А из плеча смотрят внимательные глаза. А каждые десять минут раздается загробный шепот:

— Снаряд!

— Есть снаряд! — еле слышно отвечает дремлющий человек и посылает в свое плечо мощный импульс маны, почти не заметный посторонним.

Вдруг ленивый взгляд Дубова поймал что-то необычное. Необычное оказалось лукавым взглядом пронзительно голубых глаз, которые наблюдали за ним из под темно-синей челки. Да и вся девушка выглядела потрясающе. Стройная, с формами разумного размера. В строгом брючном костюме. Нет, не юная. Скорее ближе к тридцати. Казалось, что она просто излучает доброжелательность и жизнерадостность.

Андрей улыбнулся наблюдательнице, та в ответ одарила его ослепительной улыбкой. Человек быстро захлопнул книгу и рассыпал на колени часть исписанных листов. Собрал уже с теми, что заполнял записями Мигуэнци. Призрак сначала разочарованно крякнул, а потом отследил взгляд командира.

— Ого! Одобряю-одобряю, — с легким ехидством сказал боевой товарищ. — Значит скоро мне опять всю ночь шариться по отдаленным комнатам. Ну что ж? Весна!

Не обращая внимание на легкое ворчание друга, Андрей поднялся и подошел к столу девушки.

— Андри, — коротко поклонился он.

— Иннессия, — так же кивнула девушка, — а у вас, сударь, очень интересная манера чтения.

— Я использую метод половинчатой медитации для чтения таких заумных трактатов, — с улыбкой озвучил заготовку мужчина.

— О как! Интересно! Научите!

— Не уверен что получится, но я очень постараюсь!

Так слово за слово и случилась самая настоящая любовь с первого взгляда. Все книги были забыты. Андрей и Инна гуляли по паркам, не замечая красот, и говори о чем-то чего и не вспомнят уже через час.

На третий день бдительная гоблинка даже наорала на призрака:

— Ты сдурел, старый дымный хрен! Ты проглядел как нашего командира атаковали. Ты только посмотри на эти дурные глаза. Да он же сам не свой! Да он же так сдохнет просто!

— Да не было колдовства. Приворот я бы сразу почувствовал! Как и любое другое проявление магии! — горячился и Мигуэнци. — И не дергайся ты, зеленушка дурная. Скоро шеф перебесится. Пара недель и немного придет в себя!

Бесящийся шеф сидел в кресле и меланхолично поглаживал Чаю по голове. Что раньше делал только тогда, когда мелкое чудовище в очередной раз убивали.

— Эй, ты! — переключилась на него оборотница и слегка прикусила руку. — Придурок влюбленный! Сюда смотри! Да даже я! Дура дурой! И то так в тебя не влюбилась!

Андрей аж подпрыгнул на кресле, но ничего нового та не сказала, так что человек скоро успокоился.

— Нет! Вы посмотрите на этого барана, — продолжалась локальная буря. — Скоро он растечется лужей сладкой патоки и перестанет себя контролировать! Небось уже все о себе разболтал этой красавице?

— Нет. Я себя контролирую все таки. Не пятнадцать лет. Любовь любовью, но дебилом я еще не стал. А тебе, кстати, сколько лет? Воплощение вековой мудрости.

— Тринадцать.

— Что? — аж подпрыгнул человек. — Да среди нас мелочь пузатая! Влюбленная к тому же!

— Вот! Все видят! Совсем мозг уже в зад засунул! Да я взрослая гоблинская женщина! Забыл, что наш век всего лет сорок. Ну мне побольше, конечно, отмерено. Я как оборотень может до шестидесяти доживу. Если не убьют раньше… А вот потом я превращусь в бешеную кошку. И ты меня сам убьешь ударом сапога, — на глазах несчастной блеснули слезы.

Но прекрасно помнящего характер своего бойца человека таким было не прошибить:

— Так сходи. Попроси богиню. Добрую такую. Она тебя при потере разума того… И без сапога обойдемся.

— Ну ты совсем придурок! Да чтоб ты вспомнил, оборотни разум очень часто теряют. На несколько минут всего. Но этого хватит богине подсуетиться. Да я бы уже сдохла, если бы таким советам следовала.

— Верно, верно. Ты вообще с башкой не дружишь.

Как показало время, правы оказались все спорщики.

Андрей не потерял разум настолько, чтобы рассказать все о себе. Но многое о своем путешествии по континенту, само собой рассказал. И об Иннессии он знал довольно много. Главным было то, что девушка изучает магию, все понемногу, но не очень успешно. Совершенно неожиданным была личность учителя. Ре Глессигер. Один из сильнейших архимагов мира. Великий Магистр, то есть глава, знаменитого Белого ордена. Главного борца с чернотой на всем континенте с сотнями отделений. В общем, круче — это уже боги. Как же у такого великого человека оказалась такая слабая ученица? Дед Инны был учеником великого магистра. Ее родители, которые тоже служили в Ордене погибли когда девочка была совсем маленькой. Воспитывал ее до десяти лет дед, который тоже погиб. Тогда старый ре Глессигер взял на воспитание внучку своего бывшего ученика и верного подчиненного. Жил Великий Магистр в штаб-квартире Белого Ордена — огромном замке в дне пути от Трен-Саяна. Кроме административной и магически-научной работы бодрый дед, которому уже было под сто девяносто, активно участвовал в боевых операциях ордена.

Дубов сразу захотел поговорить с магистром о возможности возвращения. Уж если он не знает, то значит уже и никто. Но потом желание вернуться на Землю резко пропало, а с ним и причины ускорять встречу. Нет, узнать конечно интересно. Но… Вот так и умирает мечта в шаге от ее достижения.

А секретность? Ну если он хочет получить информацию, все равно придется кому-то рассказать о себе. А уж Великий Магистр Белого Ордена заслуживал доверия более других.

А по прошествии месяца романа, Андрей действительно перебесился. Иннессия как раз вернулась из недельной поездки к учителю. И Андрей с облегчением заметил, что любовь его к девушке осталась, но шквал чувств успокоился. Мужчина уже пару недель раздумывал о свадьбе и был чертовски рад, что его желание не развеялось. А что? Лучшей девушки и желать было нечего. Андрей даже заказал кольца.

Инна вернулась вечером, а утром с особым интересом посмотрела на Андрея и медовым голосом спросила:

— Андри, а ты из другого мира?

Иномирянин на минуту онемел, но потом подтвердил догадку, озвучив только животрепещущий вопрос: «а откуда, собственно, дровишки? То есть как догадалась?»

— Учитель сказал. Я ему много о тебе рассказывала. Он сказал, что сопоставил факты и почти уверен что ты иномирянин.

Андрей уже догадывался, что девушку это не смутило. Да и нетрудно догадаться, проснувшись утром в одной постели.

Далее Дубову пришлось много говорить. От него требовали рассказывать все, что он мог вспомнить об уже недостижимой Земле. Ничего удивительного, что Инну интересовала именно жизнь. А технологии оставили на потом.

Шквал вопросов прервали только несколько часов искренней радости, когда Андрей сделал предложение.

Через неделю Инна еще съездила на четыре дня к учителю. А спустя пять дней они поехали уже вместе. Познакомиться.

Андрей не взял с собой Мигуэнци. Можно было предположить, что сильнейший архимаг сразу заметит призрака. А значит, незачем ему и сопровождать командира. И дразнить архимага.

Дубов приказал бойцам никогда не оставлять привязку без присмотра. Ведь если случится пожар или кража, для их друга это может закончиться фатально.

Дорога на юг пролегала среди цветущих холмов. Постоянно встречались маленькие городки-деревеньки. Сквозь широко распахнутые ворота которых виднелись утопающие в цветущих деревьях дома. Обширные сады плодовых деревьев тоже раскрасились в самые замысловатые цвета. Перед глазами все время маячили заснеженные вершины совсем близких гор. Ближе к вечеру открылся вид на просто циклопический замок из белого камня на вершине небольшой горы. Резиденция Белого Ордена размерами могла поспорить с большинством городов. Но они свернули на небольшую дорогу в сторону. Иннессия объяснила, что ее учитель ценит редкое уединение и всегда принимает ее в небольшой резиденции.

Вдруг Андрей заметил на глазах невесты слезы. Но вопрос, та указала на высокую стелу чуть в стороне:

— Ты не поверишь, но в этом райском уголке двадцать лет назад бушевали жестокие битвы. Эта стела — памятник и моим родителям.

Немного погрустили вместе, но когда стела осталась позади давно минувшие события тоже отдалились.

Через полчаса достигли резиденции. Скромного двухэтажного дома из, конечно же, белого камня за ажурной изгородью. Около ворот их встретил очень древний старик. Но довольно бодрый.

Мужчины представились и все прошли в дом. Ре Глессигер сказал, что прислуга здесь приходящая, так что обслуживаем себя сами. Андрей даже сбегал расседлать коней. За ужином очень приятно пообщались. Андрей немного рассказал о своем мире. А на вопрос, хочет-ли он вернуться, ответил, что уже нет. Так как нашел свое счастье здесь. После этих слов его невеста просияла. Но тут магистр спросил, а знают-ли молодые, что у них никогда не будет детей. Иннессия очень расстроилась, залилась слезами и убежала.

Магистр пригласил гостя в кабинет, чтобы спокойно поговорить и дать девушке успокоиться.

Первым делом ре Глессигер выразил радость, что гость передумал возвращаться на Землю, так как ему неизвестны способы такого переноса. И он лично считает, что это невозможно. Вот про перенос из другого мира он имеет древнюю информацию. А обратно нет. И он читал теоретические обоснования, почему обратный перенос не возможен. Это связано с «парадоксом времени». Если Андри желает, то он как-нибудь расскажет подробнее, но это не на один вечер разговоров.

А вот при продолжении разговора Андрея посетило дежавю. В витиеватых выражениях и с отсылками к высшим сферам старикан начал объяснять все больше разъяряющемуся гостю, почему тот просто должен подарить ему свое тело.

Андрей тайком окинул взглядом кабинет, раздумывая, как выбираться из ставшего ловушкой дома, но это не укрылось от внимания чудовищно опытного воина. Тот нажал кнопку в ручке кресла и вокруг Дубова с грохотом рухнула решетка. Только щепки полетели от маленького столика на котором стола два бокала рубинового вина.

Андрей заставил себя успокоиться и развалился в кресле:

— Ну давай, трынди про то какую пользу я принесу миру! А халатик-то кровавый, — постарался вывести из себя негодяя Дубов, указывая на забрызганную вином мантию.

Но архимаг не обратил внимание на подколку и начал разливаться соловьем. Надо соглашаться и все тут.

Наконец Андрею надоело слушать эту ахинею и он бесстрастным тоном попросил рассказать ему как архимаг догадался что он иномирянин и как ухитрился влюбить его в эту… бывшую невесту.

Магистру надо было любыми путями получить согласие человека на переселение. Иначе он мог почернеть со всеми вытекающими. Так что подробный рассказ Андрей услышал.

Иннессия очень сильный прирожденный эмпат. Двусторонний. То есть она могла ощущать эмоции окружающих и транслировать им свои. Когда магистр это понял, то он сварганил ей амулет, который эту способность подавлял. Иначе девушка была обречена по уши или дико кого-то возненавидеть или совершенно безумно влюбиться. Именно что, до смерти. Все дело в обратной связи.

Если неприятный ей человек испытает к ней капельку злости, то Иннессия это почувствует и ее антипатия возрастет, она передаст негатив оппоненту и усилит его неприязнь к ней. И так по кругу, все время усиливаясь. Пока чувство просто не поглотит их полностью. Если им не позволят броситься друг на друга, то их убьет именно ненависть. Мозг не выдержит.

Тоже самое с симпатией. Она быстро перерастет в просто невыносимую любовь которая, так же неминуемо убьет.

Вариантов спасения несколько.

Если один испытывает симпатию, а второй нет, то ничего не случится.

Если сразу развести подальше, то постепенно оба успокоятся.

Можно еще заблокировать способность. Это архимаг и сделал. Он сварганил амулет, который вшил внутрь тела ученицы. С подпиткой от ее внутренней маны. Это сильно ограничило способности девочки к магии, но… пришлось выбирать меньшее зло. Еще одна проблема потребовала огромных усилий. Амулет был отнюдь не универсален. Для каждой расы требовался свой. Так что, на самом деле, амулет содержит в себе сотни амулетов. Блокирующих эмпатию для сотен рас. И даже от аватаров богов, благо аватары не могли быть несуществующей расы.

Так что, когда архимаг узнал, что его ученица влюбилась в какого-то человека. Да еще ее рассказ о любви с первого взгляда с обеих сторон! Хрыч понял, что ее ненаглядный Андри неизвестной расы. Отсюда и уверенность что детей не будет. Никогда и ни у кого не рождались полукровки.

Но новая раса это же невероятная сенсация! Особенно не отличимая от людей. Такую никто бы не пропустил. Дальше было дело техники. Вспомнить одного шустрого иномирянина, который убил мага в далекой Индрии. Сопоставить пересказ рассказа о путешествии. Снять с одежды волос. Крашеный. И несущий в себе еще кучу информации. Да этого уже было более чем достаточно.

Особенно поразила способность Дубова остановить нарастающую лавину любви. Судя по всему, Иннессия легко получала от Андрея его чувства и они складывались с ее собственными. А вот обратно мужчине она свои чувства передавала в сильно урезанном виде. Андрей сам, вполне искренне, влюбился. Что-то он от Иннессии получал, но это не было определяющим. Только усилителем.

Потом магистр рассказал, что увидел уже сегодня. Судя по ауре, Андрей в одинаковом родстве с людьми, эльфами, гномами и орками. Это может значить только одно. Эти четыре расы произошли от землян. Это самое простое объяснение.

— Ну и новость… Налей вина, отпрыск, — в хамской манере потребовал проточеловек.

Старый хрыч подавился глотком и уставился на наглеца. Но потом наполнил чистый бокал, но не пошел к клетке, как в тайне надеялся Андрей. Бокал пролетел сквозь прутья и завис около руки человека.

Тот поболтал вино, помочил язык. А потом выплеснул вино в морду собеседника.

Архимаг побагровел. Но потом все-таки успокоился. И продолжил трындеть. Ну очень ему надо было именно уговорить иномирянина.

Ученица испытывала очень сильную любовь к учителю. Не романтическую, конечно. Поэтому старому уроду удалось без особых проблем уговорить воспитанницу помочь совместить двух мужчин. От любовника взять тело и сознание от учителя.

— Она что? Совсем непроходимая дура? — взбеленился жених от такого заковыристого предательства любимой невесты. — Я такого не замечал!

— Она не дура, но и не семи пядей во лбу. Но ты забываешь про мою харизму. И огромный опыт. Я умею убеждать. Очень хорошо умею. Так что не держи на Иннессию зла.

— Если бы она не была готова предать меня где-то в глубине души, то ты, старый хрыч ее бы не смог уговорить! Никогда! — только и заявил человек.

Гад начал опять втирать про долг перед миром и коснулся темы богов. Точнее обожествления. Он искал способ, как стать богом. Ведь почти все боги произошли от разумных. Но выяснил только, что в этом самом разумном должны сойтись два качества. Быть достойным и обладать каким-то неизвестным свойством. Причем первое очень относительно. Бывает что обожествляются не самые лучшие. А вот уйма чрезвычайно достойных так и умирает людьми, ну или кем они были.

— Зато те попадут в ваш рай. А тебя будут жарить в аду, Великий Магистр Белого Ордена. Да к твоей сковороде черти в очередь стоять будут.

— Я смогу перекрыть черное деяние, — буркнул старик, — я спасу десятки тысяч жизней и перекрою один грех.

Андрей скрутил ему кукиш.

Учитель повздыхал и вышел. На смену ему проскользнула ученица. С опухшими глазами и раскаянием на лице. Она упала на колени, но не приближаясь к прутьям, и принялась просить прощения. А потом вдруг стала уговаривать согласиться на переселение, обещая свою вечную любовь!

Андрей, в котором и так поднималась волна злобы, тихо спросил:

— Помнишь, ты спрашивала, что такое боевая ярость с которой я побеждал врагов?

Но впадать никуда не стал, конечно. Холодная голова в такой ситуации, единственный шанс на спасение. Просто несколькими очень злыми словами выгнал предательницу за дверь.

Вскоре явился архимаг в чистой мантии, отодвинул боковую стену, за которая оказалась лаборатория. Некоторые приборы в ней напоминали уже виденные Дубовым почти год назад.

Андрей заметил кое-что, сделал выводы и начал с магистром непринужденную беседу. Попугал его адом, напомнил что великим магистром ему не стать все равно. На что старикан вдруг надулся:

— Сегодня в Белом Ордене Будет траур. Сегодня умрет Великий Магистр. Но скоро в орден вступит новы рыцарь. И он пройдет весь путь!

— Ну первое-то будет, а вот второму не бывать, — хмыкнул Андрей. — Слушай, хрыч, а ты не побоишься в свой орден вступать? У тебя ведь и заместители есть. И думаю, что не молодые. Не боишься, что это тело по рукам пойдет, пока совсем не протухнет?

Архимаг вдруг впал в ступор. Простоял так он минут десять наверное, пока Дубов опять не открыл рот.

— Сегодняшний день, последний Великий Магистр, станет первым днем заката вашей банды!

Но вражина потряс головой и начал активировать свою утварь.

— Фу, как неэстетично, — вдруг фыркнул Андрей и показал на огромный артефакт за которым как раз стоял архимаг, — это не по фэн-шую! Этот стол должен стоять на полметра правее.

Магистр изобразил кривую улыбку, но стол таки передвинул. Андрей высунул из решетки руки и собрав всю волю в один комок, что было силы дунул маной на артефакт. Тот впечатался в старого хрыча и откинул его на несколько штырей на которых висели разные инструменты.

— У меня, ублюдок, есть и другие таланты кроме ограничения эмпатии. — зло проговорил Дубов в потухающие глаза бывшего почти святого. — Отправляйся в ад!

Дальше было дело техники. Опять делать жгуты. Мочить их. Разгибать прутья.

Спокойный как удав человек пробежался по кабинету. Но чертов святоша почти не держал денег. А может те в тайниках? Нашлось всего несколько тысяч в кристаллах, насколько Андрей научился разбираться. Да пара мешков золота. Но что это для Магистра? Да еще Великого. Тут его взгляд упал на Парадную мантия в стеклянном шкафу. На ней было штук пятнадцать орденов! Еще под сотню лежало в ящиках. Андрей ссыпал их все в мешок и бросился к выходу. Но его остановил всхлип. Андрей медленно выдернул меч и повернулся. Под лестницей, свернувшись клубком рыдала его бывшая невеста. Но человек только посмотрел в ее полные раскаяния и боли глаза и резко вогнал меч. В ножны.

В конюшне он быстро оседлал обоих коней и во весь опор понесся в Трен-Саян. Домой. Пока у него еще был дом. Когда первая лошадь стала выбиваться из сил Андрей ее просто бросил. А когда и вторая стала сдавать, он влетел во встреченный городок. Подскакал к случайному всаднику и кинув ему мешок с золотыми и поводья своего коня. Увидев недоброе лицо гостя, тот лихо освободил седло.

Дальше настал совсем поздний вечер, и пришлось еще дважды забирать коней прямо из конюшен. Один крестьянин не пожелал расставаться с привычной животиной, так что кроме усталого коня и денег получил еще и фингал.

Сразу за воротами Трен-Саяна Дубов привязал коня к первой коновязи и нанял извозчика. Так что в пансион прибыл более менее отдохнувшим. И поразмышлявшим. Гном был наименее наследившим в пансионате и где-либо еще, так что его можно было оставить на лечении. Даже если Рогина и найдут, то самое смешное, вряд-ли, что-то ему сделают. Он же не замешан в убийстве Великого Магистра. А просто так обижать недОлжно! Это же Белый Орден. А еще его хоть немного защитит архимаг-лекарь. Так что этому бойцу главное на рожон не лезть. Тоже самое с гоблинкой. Ее найти проще. А с учетом характера…. Лучше если она сбежит. Андрей вообще надеялся, что Белый Орден его искать не будет. Когда братья найдут в логове своего обожаемого вождя веселый набор черного мага, им будет чем заняться! Ну разве что тайком поищут. А вот вероятность, что его иномирность выплывет в широкие колдовские круги, крайне велика. Дуру-почти-жену, конечно, допросят. И скорее всего допрашивающих будет много. А скрывать такую сенсацию особо стараться не будут.

Так что, как ни крути, выходило, что завтра начнется просто эпичная загонная охота на одну очень ценную для ее хозяина за… голову.

Андрей быстро взбежал по лестнице и ворвался в квартиру. Вся команда была в сборе и играла в жуг на конфеты, которые Андрей припас для невесты. Судя по измазанной в шоколаде зеленой морде, было понятно, кто выигрывает. Ну кто бы сомневался! Все сразу уставились на вбежавшего командира со злобным взглядом. Гном стал вставать, да еще и отодвинул от себя несколько фантиков.

— Все? — спросила Чая и по всей физиономии стала расплываться ехидная улыбка.

— Все, — подтвердил командир.

— Что все? — это уже призрак.

— Убил.

— Невесту? — охнул гном и сел мимо стула.

— Великого Магистра.

— Да ты растешь, — очумело прошептал Мигуэнци.

— А невесту? — кто о чем, а вшивый о бане. Ну, а жрица о романтике.

— Пожалел. Но послал.

— Я рада! — завизжала оборотница и бросилась Андрею на шею.

— А уж как я рад… — ворчал тот, отдирая подругу, — так ты! Ты едешь? И не визжи так! Значит грим в сжатые сроки.

— Куда мы уезжаем? — Мигуэнци резко заволновался.

— «Куда», это сейчас несущественно. Главное, что уезжаем. Точнее уплываем. Прямо сейчас. Так что собирайтесь. А потом поищем твоих элементалей. А пока лети, затирай все наши аурные следы начиная от уличной двери.

— Я с вами, — Рогин застыл с каменным лицом.

— Нет! Ты, друг мой Рогин Дамагер, остаешься здесь и живешь у лекаря. Ходишь только днем и только к механику. Почти уверен, что ты никому не нужен. Только краем могут задеть. Как закончишь лечение, сходи к алтарю Стевиди-Уп. Будем живы — весточку оставим. А можешь и завтра вечером сходить. Расскажешь, что тут творится. Ну или послезавтра. Как новости будут.

— Сделаю, командир! — встал на вытяжку гном.

— Это тебе, — командир высыпал перед механиком горсть орденов. — Сломать! Продать! Тратить! Не тяни. Завтра утром продай.

Андрей сел за стол, налил полстакана круна. Выпил. Взял горсть конфет. Разжевал. Выплюнул фантики.

— Так бойцы. Пока ждем гримировку нашей красавицы, я вам кратко расскажу кто я. Все равно завтра об этом, скорее всего, будет знать весь город. А если и не будет, то и пусть. Охоту тайную откроют по-любому. Так что вы хотя бы будете знать, за что меня ловят.

Чая мелко завибрировала. Вероятно от нетерпения.

— Я не аватар никакого бога. Я человек из другого мира.

— Ха, — взвизгнула гоблинка. — А я-то, дура, все думала, чего это от тебя серой потягивает? Ты куда рога дел?

— Нет, не из ада. Из совсем другого мира. И, возможно, людей, эльфов, гномов и орков сделали из таких как я.

— А гоблинов? — страшная девушка, конечно, заинтересовалась своими древнейшими корнями.

— А я знаю из кого вас лепили? Одно только знаю точно! У того кто вас лепил, руки росли из ж… зада!

Дальше, пока чудовище превращалось в красавицу, Андрей рассказал для гнома все, что успел. Тот чуть не прыгал, желая узнать как можно больше. Особенно про земную технику и механику.

Жрица великодушно пообещала несчастному, что она всю информацию, что выдаст шеф, передаст наипушистейшей. Кто бы сомневался! А еще попросит богиню пересказать все страждущему гному. Тому только с монетками к алтарю ходить почаще.

Андрей чуть не заржал в голос, представив, что дойдет до ушей несчастного гнома через двух дур, которые в технике ни ухом ни рылом. Зато эмоций у них, хоть отбавляй.

Наконец сборы были закончены. Гном с кучей барахла укатил к лекарю. А в порт потрусила коляска, увозившая прекрасную крошку-алиани и человека с толстым мешком и саквояжем.

В порту было не сильно хорошо с кораблями. Еще бы! После полуночи-то. К счастью, до ушей потенциальных путников донесся отборный мат. Из крох информации среди ругани можно было понять, что какое-то судно не смогло отчалить вовремя из-за «тупого пропойцы, который не умеет встать из-за стола вовремя» и дальше еще очень много непарламентских выражений. Друзья припустили в ту сторону. Но гоблинка уже приняла керека и еле переставляла свои кривые ножки.

Дубов матюкнулся, скинул плащ, чтобы не мешал бежать, махом завернул в него Чаю, дал ей в руки саквояж. Потом схватил бойца на руки и что есть силы припустил на такие заманчивые звуки. Только тяжелый мешок колотил по лопаткам.

— Вперед! Вперед, мой скакун, — пропела поклажа, пытаясь и багаж не растерять и обнять командира за шею.

Дубов, подбежав к отчаливающей маленькой двухмачтовой шхуне, заорал:

— Помогите! Возьмите на борт! Жена гонится!

На палубе сначала хотели послать неожиданного пассажира. но услышав такие знакомы морским волкам, наболевшие слова, махнули приглашающе рукой. Прыгай. Всего-то метра полтора до низкого борта!

Андрей перепрыгнул и покатился по палубе здорово подмяв рыкнувшую ношу.

Вокруг сразу же столпилась вся немногочисленная команда, Но боцман, на чей призывный клич человек и бежал эмоциональными приказами разогнал всех по местам. Рядом осталась только парочка матросов.

— Чего это за тобой жена гонится? — ехидно поинтересовался боцман. Но потом, рассмотрев с трудом поднимающуюся и чертыхающуюся куколку, аж ахнул. — Алиани! Задери меня русалки! Ну и любовницу ты себе оторвал, парень!

— Что-то твоей жены не видно, — влез непрошеный матрос. — И чего так несся, а?

— Отстала. Тяжелая она… И я бы посмотрел, как бы ты несся, если бы за тобой такое чудовище со сковородой погналось! — отбрил пассажир.

— А зачем ты на чудовище женился, — продолжал веселиться боцман.

— Женился на красавице, а убегаю от чудовища! — веско отрезал человек, чем сразу же завоевал симпатии команды.

На важные для любого пассажира вопросы боцман охотно поделился информацией. Моряки направлялась на довольно крупный остров Шениланд. всего в паре дней пути. Везли они груз птичьего помета для удобрений.

— А что, там своего такого добра нет? — поразился человек.

— Э! Сразу видно, что не специалист, — важно сказал боцман и Андрей охотно согласился. Далее последовала короткая лекция. И птицы-производители особые и растения, которым удобрение предназначено, не простые. Чуть не по всему материку продают экзотически плоды на столы богатеев.

Еще Дубова заинтересовал мертвецки пьяный человек, лежавший около мачты.

— А это наш капитан. Опоздал к отплытию, — и, посмотрев на вытянувшееся лицо пассажира (еще бы! это боцман капитана так матом крыл?), добродушно пояснил. — Сынок это мой, непутевый. Выучился суда водить, а мозгов не нажил.

Андрей с опаской поинтересовался названием шхуны. Кто бы сомневался! «Морской дракон».

— Но я, все-таки, уверен, что с этими ничего не случится, — говорил немного позже спутникам человек. — Груз у них специфический. Такой не тонет. Да и пираты, как подплывут так и уплывут, узнав что за груз. Им же потом репутацию ни за что не отмыть.

Нежданным пассажирам охотно выделили любые койки в кубрике. Но, попробовав спуститься под палубу, Андрей сказал, что для него с любимой очень романтично провести ночь под звездами. После с аврала с ночным выходом из порта, оказалось, что и все матросы просто неудержимые романтики.

Так что пришлось спать на палубе, завернувшись в плащи и обняв чудовищно довольную гоблинку. Мелкая тварь просто замерзла бы на свежем ветру, вот и пожалел командир. А та и рада воспользоваться случаем. Хотя не долго ей было радоваться. Забыла про керек. А он не забыл. Так что скоро прекрасная алиани молнией метнулась в трюм. Но человек спокойно спал только до утра. А потом оборотница, пропитанная ароматом удобрений, вернулась досыпать.

Спала не зря. Плодотворное общение с богиней принесло радостную новость. Бравая жрица рассказала своей госпоже, что ее обожаемый шеф никакой не аватар, а простой, замечательный, героический человек из другого мира. Богиня отреагировала сдержанно. Помолчала, сказала «понятно», а потом быстро скомкала разговор. Хорошо хоть не отказалась передать информацию от резидента-гнома, если та поступит. Уже зная болтливый характер небесной гоблинки-кошки, Дубов понял, что та страшно разочарована. Это не могло не радовать. Может быть даже из двух зеленых дур, по его душу останется только одна!

Андрей пришел в прекрасное расположение духа и с начал напевал себе под нос:

«Не аватар ты, а я была так рада,

Любить героя небесного отряда.

А по походке князя,

Не видно кто из грязи.

А я во сне с тобой летала, дура.

Глупая Мура.»

Внимательно прислушивавшийся Мигуэнци тихо, но жизнерадостно заржал. Чая сразу же принялась тыкать командира в бок, требуя и ее присоединить к веселью.

Андрей только отмахнулся, но призрак, с грехом пополам, перевел хит на курни, пояснив, что надо исполнять от лица наипушистейшей. Жрица визгливо расхохоталась. Хорошо, что Дубов был уже на чеку и при первом звуке наглухо закупорил зубастую пасть. А потом еще и затрещину отвесил от души.

— Правильно! Так их! Пусть знают наших суровых мужиков. Мы не их цветочники. А здесь им не тут! — одобрительно прокомментировал боцман. Ну что ты будешь делать? Ничего не укроется от глазастого морского волка на этой скорлупке!

Перед скудным завтраком боцман отозвал Дубова в сторонку.

— А что это твоя пассия в трюме полночи делала?

— Так они же, алиани, очень растения любят. Вот она и колдовала. Улучшала для них удобрение. Такой урожай теперь будет! Устанете вывозить. Вы, если алиани встретите, то про груз сразу говорите и приглашайте посетить вашего… дракона. Они охотно помогут. Им такое в радость.

Простоватый боцман, который имел долю в семейном бизнесе по выращиванию замысловатой культуры, расчувствовался и даже хотел вернуть пассажирам часть внесенной платы за плавание. Но Андрей великодушно отказался. Одно дело, по ушам поездить, а мошенничать — это ни-ни!

— А ты не подумал, что с ними алиани сделает, если они ее удобрения обколдовывать пригласят? — укорил друга призрак.

— Да где они такую экзотику найдут? — фыркнул командир. — Их и в Трен-Саяне от силы несколько голов. И все в высшем свете вращаются. Это боцман, похоже, жизнь повидал. А остальные матросы только сейчас первый раз и увидели! Да и то фальшивую. На, а даже если и случится чудесная встреча. Ну покроет их добрая малявка семиэтажно. Ничего нового моряки о себе не узнают.

Весь день Чая старалась поменьше двигаться, так как дерганные движения гоблинки могли вызвать справедливые подозрения. Так и просидели весь день рядышком, закутавшись в плащи. Жрица как в раю. И не оттолкнуть чудовище, и не поворчать бедному человеку, так как матросы то и дело завистливые взгляды бросают.

Вторая ночь прошла спокойно. Утро началось с доклада Чаи. Небесная связная передала послание от резидента, что с тем имел разговор архимаг-лекарь. Явно применял заклинания правды. Так что гном, как и было приказано, рассказал все что знал. Без подробностей. Но собеседника это устроило. Тот успокоил гнома, что его пациента не тронут охотники на иномирянина, коих среди магической братии объявилось не мало. Кто ради второй жизни, а кто ради денег за перепродажу. А самого лекаря шеф интересует только из любопытства. Если получится пообщаться, будет рад. А насчет охоты, это нет. Так как чернеть даже под угрозой неминуемой смерти не будет. Конкретно сказал, что Дубову стоит бояться нескольких процентов от общего числа обычных магов и всех черных, само собой. Ну и любых наемников, кого сподобятся подрядить охотники.

— А пилюлькин-то нормальный мужик, хоть и жадный, — прокомментировал новость командир.

А в остальном в городе все спокойно. Народ не в курсе. Немного только обсуждают смерть Великого Магистра Белого Ордена. Да найденные у него черные артефакты. На что сплетникам резонно возражают, что Архимаг, конечно же, знакомится с приемами своих врагов. А кому еще можно доверить изучать такие опасные игрушки, как не святому?

— Этого святого, надеюсь, уже жарят! — поступил комментарий на вторую новость.

Орден же объявил военное положение. Но по случаю жесткой смуты по всему материку военное положение для доблестных паладинов уже давно действовало. А в поисках Андрея орден, по словам доктора, никак не отметился.

— Ну да! Военное положение, потом боевое положение, ну и, наконец, положение таранного удара, — сочинил стадии тревоги повеселевший командир. — Хотя радует, конечно, что вся верхушка ордена не захотела чернеть. Дает надежду этому трижды проклятому миру!

— А главное, дает надежду тебе, мой господин, — промурлыкала гоблинка.

Пораженный человек уставился на самого ужасного бойца маленького отряда:

— Ты научилась нормально говорить? Нормальным голосом? Я помню у тебя эти нотки! Но только, когда ты в образе кошки. Что-то кошачье, конечно слышится, но это даже пикантно. И уж всяко лучше хриплого визга! Так что, говори так всегда — это приказ!

— Сама не поняла, как вышло, — продолжило чарующе мурлыкать чудовище, — наверное проявилась частичная трансформация. Вроде бы такое могут опытные оборотни.

Но потом жрица опомнилась и вскинулась, продолжив уже визгливым хриплым голосом, хорошо хоть еле слышно:

— Что значит приказ? Не охренел? Не в бою чай, командир мой, обожаемый! Как хочу, так и говорю! Не женился еще, чтобы командовать!

Андрей уже занес руку, но просто спинным мозгом почувствовал внимание всей команды. Так что вместо очередного подзатыльника, зеленушка получила ласковое поглаживание по башке.

Шутка боевой подруги про женитьбы что-то напомнила. Андрей вытащил из кармана обручальное кольцо и грустно посмотрел на скомпрометированный символ. Из под плаща высунулась рука в перчатке и оттопырила безымянный палец. В ответ Дубов оттопырил другой палец, прикрывая плащом конечно, чтобы видел только адресат. Потом подкинул кольцо на ладони и задумчиво посмотрел на бирюзовый волны.

— Топить будешь? И правильно! Предателям не место в сердце, — сказала Чая нормальным голосом. И Мигуэнци одобрительно угукнул.

Но Андрей еще подумал, подумал и убрал кольцо в карман, вызвав еле слышные вздохи обоих друзей.

После обеда на горизонте по правому борту заметили облачко.

— Земля! — удовлетворенно отметил боцман.

А через несколько минут другое облачно показалось с другого борта.

— Шквал! — печально сказал боцман и задорно исполнил «аврал» на потертой дудке.

Паруса спустили, пассажиров попытались загнать в трюм, но те уперлись.

— Смоет же нафиг! — попытался убедить Дубова добрый моряк и показал на горизонт уже сплошь затянутый черными как смоль тучами. — В это время года такие шторма редкость. Но нам не повезло, — тут крепкий старик очень недобро посмотрел на сына, который активно выполнял капитанские обязанности не смотря на все еще опухшую морду. А морской волк продолжил уговоры. — Хорошо, что такие шквалы не бывают долгими. Попробуем продержаться. Главное чтобы на скалы не вынесло. Но палубу промоет капитально. Мы все привяжемся к снастям. А вам надо в трюм!

— Да лучше я утону с море, чем в дерьме! — сердито заявил человек. — Так что, я лучше тоже к мачте привяжусь.

Боцман уважительно глянул исподлобья, а потом подошел к капитану. После короткого и энергичного разговора, был оглашен приказ: «Всем отдыхающим от вахты собираться в капитанской каюте».

В малюсеньком полуутопленном в палубу закутке на корме, который исполнял обязанности капитанской каюты на этой скорлупке, кроме господствующей на «Морском драконе» вони, царил мощнейший дух перегара. Из-за циркуляций воздуха казалось, что в помещении идет постоянная битва двух воздушных элементалей, которых выгнали из благородного общества всевозможных бризов, пассатов и прочих «дыханий лавандовых долин» по совершенно понятным причинам. И теперь они ведут нескончаемую битву за последний незанятый уголок в этом прекрасном мире, где им не нашлось места.

Но все-таки пересидеть несколько часов было можно. Или перелетать. Когда с оглушительным ревом налетел ураган, скорлупку начало кидать по волнам с такой энергичностью, что никакой аттракцион Земли не сравнится. Иной раз судно почти ложилось на борт. А иногда казалось, что полностью взлетает над волнами после особо сильного пинка от океана. А один раз Андрею даже показалось, что посудина сделал полный оборот через борт. Но, наверное, показалось. Ожидать такого от честного корабля было бы уже слишком.

Хорошо, что вся команда набилась в крошечную каюту и летать было просто некуда. Потому что, когда шквал уже был в минуте пути от «Морского дракона» боцман понял, что управлять тут будет совершенно нечем, и загнал всех в каюту.

Что удивительно и приятно, никакого уныния в команде не наблюдалось. Наоборот. моряки еще на палубе вознесли короткие молитвы нескольким наиболее любимым и полезным в данной ситуации богам, а в каюте только улыбались и шутили.

Возможно у них были такие верования, что раз не можешь повлиять на ситуацию, то печалиться и бесполезно, и поздно. Хотя спокойствия тоже не было. Было какое-то злое радостное возбуждение. Боцман травил похабные байки. Кто-то обещал кому-то что-то надрать, вернувшись для этого с того света.

А один матрос, которого прижало рядом с пассажирами, хвалился, что ему удалось облапать прелести прекрасной алиани, в доказательство показывая прокушенную до крови ладонь. При этом счастливчик нахально поглядывал на Дубова, как бы говоря: «А что? Я ничего? Не специально. Качка, понимаешь ли. А что хвалюсь и радуюсь, так смертникам уже можно.»

Андрей только удивился фантазии придурка, который принял за прелести острые кости гоблинки. Но все таки постарался спрятать напарницу как можно глубже в угол. А то ведь могут и рассекретить, еще пару раз потрогав. К счастью, оборотница не визжала, а только без перерыва шипела проклятья.

Ей вторил крупный серый кот, которого команда тоже не забыла взять в единственное пригодное для жизни помещение. Матерый крысолов пометался среди непредсказуемой мешанины тел и, в итоге, забился в самое безопасное место. Под Дубовым, рядом с гоблинкой. И теперь подопечные командира совместно кусали и царапали шаловливые ручонки, то и дело пытающиеся добраться до прелестей мифической алиани, пользуясь железным оправданием взбесившейся стихии.

Сколько длилось это светопреставление неизвестно. Но вдруг раздался резкий скрежет под днищем. Потом еще несколько раз, а после посудина твердо села на скалы. Но возникла новая угроза. Просто сокрушительные удары такой твердой воды в неподвижные борта.

— Штурвал унесло. Остатки рулевой лопасти сорвало. Носовую фигуру оторвало. Эх, а ведь многие из вас, шалопаи, пытались добраться до ее титек, — так время от времени комментировал удары волн боцман. Кажется, крепкий немолодой мужик знал о корабле все! И по треску определял очередное повреждение.

И вдруг удары резко ослабли. Минута-другая, и вся команда разразилась просто безумными воплями! Как же! Шквал века прошел, а они еще живы!

Боцман выбрался на палубу и вскоре сообщил что да, сидят на скалах недалеко от берега. Вся команда, брыкаясь в дверях выскочила на свободу. Андрей сказал, что девушке надо привести себя в порядок и захлопнул дверь перед носом пытавшегося что-то съязвить капитана.

Было от чего суетиться. На морде с трудом распрямившейся гоблинки творились ад и бордель во время пожара. Толстые куски штукатурки, размокшей от просачивавшейся воды отпадали огромными кусками и чуть не пришибли в конец очумевшего кота.

— Не надо косметики, — устало сказал человек, — просто замотай морду тряпкой и скажем что леди приложилась фэйсом об тэйбл. Я тебя все равно на руках носить буду. Ты же дерганная. А твой напиток сейчас неуместен. Когда мы выберемся, даже твоя задрипанная богиня не знает.

Оборотница к ношению на руках отнеслась с энтузиазмом. Так что проблем с бунтом отряда не возникло.

После выхода на палубу Андрей присвистнул. От корабля осталась только коробка, в которую били остаточные волны. Те которые доставали до высоты в два метра. Именно на такой высоте застряла шхуна, вклинившись в прибрежные скалы. До берега было метров сто. Но каких метров! Бурлящая вода и множество, очень опасно выглядящих, обломков. В сторону моря картина была не сильно лучше. Метров сто относительно чистой воды и узкая гряда скал. Через нее шквал и перекинул несчастную посудину.

Андрей привлеченный булькающими звуками выглянул за борт. Из огромных пробоин в бортах срывались водопады бурой жижи. Судя по всему, усилия алиани по улучшению удобрений пропали втуне.

— А вы молодцы, — обратился бывший боцман к пассажиру, — не скажешь даже что сухопутные крысы. А держались не хуже, чем мои орлы!

— Ну скажем не орлы, а тогда уж бакланы, — оскорбился Дубов такой похвалой от человека, который за все свои плавания не видел и половины тех ужасов, которые попаданец встретил за последний неполный год. — А еще, я был уверен, что нам ничего не угрожало! В тех краях откуда я родом, есть выражение что ОНО не тонет, — и потыкал пальцем в сторону трюма.

— Что? И старики так говорят?

— И старики!

Морской волк почесал затылок, посмотрел на водопады ЕГО. А потом зычными воплями снарядил команду заделывать пробоины. Но дыры были такими, что для заделки пришлось бы разбирать палубу. Больше на корабле ничего подходящего не было.

Пассажир внимательно осмотрел берег в обе стороны и довольно далеко на юге заметил сторожевые башни какого-то поселения. Боцман охотно просветил:

— Да это и есть наш порт. Морской бог, в своей доброте, не только сохранил наши трижды никчемные жизни, но и доставил почти до места. Но он старенький уже. Немного промахнулся.

Потом морской волк долго слюнявил и выставлял вверх палец, что-то прикидывал в голове и сообщил, что хоть шквал и прошел, но штормить перестанет только дня через два. Легкий и почти не опасный в открытом море шторм, на скалах создавал маленький кусочек ада, что совершенно исключало эвакуацию команды и пассажиров на берег.

Идилию отдыха и плотницкого труда моряков прервала отборная ругань женским голосом. Со стороны открытого моря.

— О! Русалки пожаловали, — сказал боцман, прежде чем вся команда вскочила на ноги и побежала смотреть.

В десятке метров от борта из воды по пояс торчала голая немолодая женщина и кричала грубые слова. Заметив зрителей, та умолкла и спросила недовольным голосом.

— Вы что наделали, идиоты? Что вы на мой дом сливаете?

И показала на все ту же бурую жижу изливаемую из огромных пробоин корабля. Неопасные, но достаточно высокие волны поставляли все новую и новую чистую воду в трюм. Которая и растворяла замечательный груз судна.

Все тот же боцман начал рассказывать про растения, которые ждут, но уже не дождутся так необходимое им удобрение.

Русалка зачерпнула горсть воды, понюхали и начала краснеть от неописуемого гнева:

— Так это что? ОНО?

— Оно, — покорно согласился моряк.

Морская тетка разразилась новой порцией ругани. Причем, на уверения, что «мы не специально», она привела довод, что «кто только додумался ЭТО возить по морю?»

Наконец дама нырнула, показав похожий на дельфиний хвост. Через некоторое время она вернулась с поклажей которую оттащила на узкий песчаный пляж в стороне. А уже через полчаса почти два десятка русалок таскали какие-то баулы из воды на пляж.

Вопреки ожиданиям Андрея, русалки были не красавицами. Они были обычными. Какие-то выглядели симпатичными, а какие-то или старыми или откровенно страшными.

Одна немолодая водоплавающая остановилась около борта и сказала боцману:

— Как же ты мне надоел, козел старый! Всю жизнь земную нервы трепал, и теперь от тебя покоя нет! — потом добавила что-то про «лучшие годы» и еще что-то из непечатного.

— Жена моя бывшая, — пояснил моряк смотрящему с интересом Андрею, — она знатная рыбачка была. До вот уж лет двадцать как море ее взяло в шторм.

— Она умерла что-ли? — Андрей посмотрел вслед вполне живой на вид и даже упитанной женщине средних лет.

— Утонула, — поправил бывший муж, — но не умерла. Ее русалки спасли. И в русалки и обратили. Такое у русалок спасение. Половина на половину, для баб.

— А мужчин они не спасают? — задал вопрос на животрепещущую тему Дубов.

— Спасают, почему нет. Нас, сейчас конечно до берега не потащат. Вот как от голода и жажды поплохеет, тогда может. А сейчас обиделись. Море им, видишь-ли, испортили.

Русалки перетаскали кучу скарба на пляж, повыползали на своих хвостах и почти разом обернулись в женщин. Между прочих, вполне одетых. Правда на некоторых одежда просто поражала своей скудностью. Под вопли и свист матросов, женщины начали стаскивать свой скарб в кусты неподалеку.

— А что жена к тебе не вернулась? — лениво поинтересовался Дубов.

— Так у них же после превращения характер совсем сволочной становится. Для домашней жизни совсем непригодный. Хотя, так-то они не злые. Но и бесплатно ничего не делают. Если тонет кто, обязательно спасут, если заметят, — получив благодарного слушателя, морской волк запел соловьем. — Они целуют тонущих, тем и спасают.

— Не целуют, а выдыхают воздух в легкие тонущего, — тихонько шепнул в ухо командира призрак, — они могут кислород в своих легких вырабатывать. И даже умеют вытолкнуть воду из легких тонущего. Откачивают даже почти умерших.

— А слюна у них ядовитая, — продолжал моряк. — Ежели женщину спасут, то она в половине случаев русалкой становится. А если, кого нашего полу, то он на неделю во всем такую стерву слушается.

— Использует по прямому мужскому назначению? — подколол Андрей.

— Что? А. Ну бывает что и так. Но не всегда. Бывает и работать на себя заставляет. Дров там нарубить или починить чего. Эти ушлые дамочки во многих борделях трудятся. И дело это они любят, и деньги очень уважают. Но вот целовать их очень не рекомендуется. В нашем городке случай был, — боцман махнул рукой в сторону далекого поселения. — Одна молодая и красивая русалка повадилась ходить. В темноте вертела бедрами и многие молодые парни, да и не только молодые, очень на нее западали. Слово за слово, доходило и до поцелуя. Она уводила очумевших дурачков в отдаленную бухту и пристраивала к работам. За полгода такую усадьбу себе на берегу отгрохала — бургомистр обзавидовался.

— А ей ничего за такое порабощение не сделали? — заржал Андрей.

— А что ей сделаешь? Русалка в своем праве. И парням наука, нефиг с кем попало целоваться. Ну сам подумай! Какая нормальная девка после пяти минут знакомства целоваться согласится? Да и обижать русалок, да еще в прибрежном городе… Бывает, бабы наши собираются и лаются с ними стенка на стенку. Повышают, так сказать, квалификацию. Но не более.

Скоро настала ночь, которую провели на палубе под шум постоянных ударов волн в борта бывшего корабля. Утром продолжили попытки заткнуть борта, чтобы хоть груз прекратил утекать.

— Этой ласточке, — лениво рассказывал боцман, — лет сто уж. Сейчас так не строят. Надо будет ее снять потом. Да дыры по людски заделать. Такелаж наладим. Еще сто лет проходит!

Андрей с трудом представлял, как снимать посудину со скал с учетом отсутствующего нормального прохода между отдаленными скалами. Но не согласиться с тем что корпус обладает невероятной прочностью не мог. Он был уверен, что даже большинство стальных кораблей такой шквал не пережили бы.

— Вот такие шторма и шквалы не редкость в наших океанах, — заметил Мигуэнци, — поэтому сообщения между материками крайне мало. И дракону не пролететь. Маны-то нет.

В обед, на все еще штормовом море заметили парус. Потом еще и еще. Вскоре полгоризонта было занято десятками парусов. Из отдаленного городка зазвучал тревожный набат.

— Пираты, — зло плюнул на себе на ботинок боцман, — надеюсь в городе успеют все убежать. Последние полгода спасения от них нет! Набралось ублюдков и плавают по морям, грабя все до чего дотянутся. Даже бельем ношенным уже не брезгуют.

Пиратская эскадра устремилась к городу. Но одна посудина была отправлена проверить, кто это там на скалах висит. Крупный корабль остановился за линией ограждающих скал и бросил якоря. На палубу вылез разряженный капитан. Матрос рядом с ним начал поднимать пару шариков на палках, которые заменяли в этом мире флажки.

— Морской курни, — сказал призрак, и добавил, — но я его не знаю. Хотя надо изучить теперь. Вполне себе емкий язык. Даже ругаться можно.

К счастью, боцман, который тоже замахал такими речевыми булавами, стал переводить для пассажиров, к которым испытывал уже почти дружеские чувства.

— Спрашивают что за груз. Посылаю. Говорят, чтобы сами к ним плыли, тогда в хорошее место продадут. Если нет, то на рудники. Посылаю.

Пока шел сей занимательный диалог, Андрей достал арбалет. Вид такой машинки очень впечатлил боцмана. Моряки тоже вооружились. Но их оружие выглядело не в пример скромнее.

Пираты спустили лодку. Обплыв скалы, десяток оборванцев высадились на пляж. Чтобы не дать команде сбежать в глубину острова, этого было вполне достаточно. Но тут их ждал неприятный сюрприз. Из густого кустарника выскочило штук двадцать русалок с палками и сплетенными из каких-то водорослей жгутами. При их появлении пираты разом посовали сабли в ножны и бросились к лодке. Не все добежали невредимыми. Андрей своими глазами видел, как после удала толстым жгутом один доблестный разбойник сделал сальто вперед. Но один пират, видимо еще не опытный, наставил на нападающих ржавую саблю. И тут же рухнул, поймав телом несколько метательных ножей.

Пираты спешно отплыли от негостеприимного берега. Но русалки им показали несколько неприличных жестов и указали на тело их товарища. После чего удалились в кусты. Лодка опять причалила, четверо разбойников неспешно забрали тело товарища и лодка вернулась на корабль.

— Русалки не любят пиратов. Но войны у них нет. Пираты не смеют напасть на русалку. Русалки не убивают пиратов. Ну если тот оружия не достанет, конечно, — пояснил боцман. — Но и спасать пирата русалки никогда не станут, само собой. А если спасут по ошибке, не поймешь же кто тонет, то потом имеют право на его жизнь. Или сами убьют или продадут право.

— В смысле? Что значит продадут?

— Эмм… — задумался морской волк, — есть разные существа. Им недОлжно людей убивать. Но хочется. Оборотни бывают… Еще кто-то. А русалка им отдает право свершить за нее справедливую расправу. За деньги.

Пираты стояли аж до утра. Но потом вся эскадра покинула городок, из которого поднималось множество дымов пожаров. Так что и алчному капитану пришлось уходить несолоно хлебавши, сопровождаемому энергичной сигнализацией взбешенного боцмана.

— Непереводимая игра слов, — прокомментировал Мигуэнци.

Моряки рвались на берег в разоренный дом. Но шаманство морского волка с облизывание грязного пальца показало, что штормить будет еще несколько дней.

Уже очумевший от вонючего и спартанского отдыха человек решил действовать. Он достал кошку, давно снятую с тела гоблина-ассасина и стал прилаживать ее к болту.

— Ты, я смотрю, не простой парень, — присвистнул морской волк, вероятно принявший его за ассасина. — Не представляю даже, что же у тебя за страшная жена была, что ты от нее сбежал.

— Да ты сдурел, старый, — только зло буркнул Дубов. — Работу на дом не беру!

Дальше начались стрельбы. После пятого выстрела удалось зацепить кошку за толстое бревно на берегу. Тонкий шелковый шнурок был способен выдержать любого человека. Так что все без проблем переправились через бушующие на острых скалах воды. Так как Андрею очень жалко было терять сотню метров замечательного шнура, а он не знал волшебного саморазвязывающегося узла, то он приспособил еще шнурок с привязанным старым, но острым ножом для перерезания основного шнура у места крепления.

К обеду вся команда уже направлялась в сторону городка.

Которого почти и не было. Более менее ценное унесли сбежавшие жители. Пираты унесли все, что смогли отодрать от стен. А остальное подожгли.

Чтобы не слушать постоянных причитаний горожан, лишившихся горбом нажитого имущества, Андрей с гоблинкой разбили лагерь в лесу на горе, нависавшей над портом. Целых трактиров все равно не было. А ждать подходящего корабля здесь было даже удобнее. Порт как на ладони.

Дубов, насмотревшись на очередной уничтоженный город, опять начал задумываться о возвращении на Землю. Не то, чтобы он не доверял словам убиенного Великого Магистра. Но ведь тот тоже мог ошибаться! А этот мир, несмотря на всю его продуманность неизвестным демиургом, мало подходил для цивилизованного человека.

Конец

Content

Владимир Васильев
Дебютант и призрак

Почти начало

Глава 1. Замок-Дворец

Глава 2. Королевство

Глава 3. Река

Глава 4. Горденс

Глава 5. А оружием позвенеть?

Глава 6. В закат

Глава 7. Осенняя зелень

Глава 8. Чеп

Глава 9. Исход

Глава 10. Опять в закат

Глава 11. Морковь и прочие злаки