Наталья Щерба

Сонный Дом

Серия «Финиста»

© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2021

© Наталья Щерба, текст, 2021

* * *

РЕАЛЬНОСТЬ – ЭТО ЕЩЕ ОДИН СОН.

СОН – ЭТО ЕЩЕ ОДНА РЕАЛЬНОСТЬ.

Фини остановилась.

Из-за густого, одетого пышной зеленью сада выглянул Дом – двухэтажный, светло-голубой, с большими окнами в резных деревянных ставнях. Его глянцевая черепичная крыша густого синего цвета ярко блестела на солнце.

Папа отворил скрипнувшую ажурную калитку, пропуская семью, и они вместе пошли дальше по разноцветной мозаичной дорожке мимо роскошных фруктовых деревьев и зарослей гигантских пионов и жимолости. Мама изумленно качала головой, весело переговариваясь с тетей Лиз, старший брат Фини – Влад – то и дело присвистывал, а старшая сестра Элла глазела по сторонам, разинув рот.

Фини обогнала всех, чтобы первой попасть туда, где уже виднелась часть знакомого дощатого крыльца и открытая веранда с низкими голубыми перилами.

Она неторопливо поднялась по ступенькам, осторожно погладила каменную вазу с цветами – та оказалась теплая и шероховатая. Провела рукой по голубым перилам… Фини хотела убедиться, что все это точно ей не снится.

Но вот ее сердце дрогнуло и забилось быстрее: она заметила в углу веранды знакомое плетеное кресло-качалку из ярко-синей лозы, которое всегда зачаровывало и пугало ее одновременно. В другом углу стояли два стула, выкрашенные в мятный цвет, с узорными резными спинками в виде листвы. На одном из стульев лежал сине-белый клетчатый плед, на лавочке возле стены стояли корзинка с начатым вязанием и спицами, большая голубая чашка с серебряной буквой «Ф» на боку и стеклянная конфетница с карамельками. На дощатый пол веранды кто-то заботливо постелил темно-синий коврик. Словно предыдущие хозяева и не выезжали, а взяли и оставили новым владельцам дома все как было.

– Ух ты, беседка!!! – донесся до Фини голос Влада. – Здесь надо поставить мои колонки!

Элла тут же возразила:

– Ничего подобного, я буду в ней заниматься!

Папа и мама стояли на дорожке, посыпанной розовым гравием, и громко восхищались побегами миниатюрных роз, увивающих кирпичную ограду. Тетя Лиз нюхала одну розу за другой, томно закатывая глаза, – она всегда мечтала о саде.

– Мама, Влад собирается жить в беседке! – завопила вдруг Элла.

– Вообще-то в доме есть чудесные комнаты, – громко и с намеком произнес папа. – Например, та, на втором этаже, с террасой…

Не сговариваясь, Элла и Влад наперегонки помчались в дом, уже через миг они прогромыхали по лестнице на второй этаж.

Фини хотела припустить следом, но тут заметила фонарь со стеклянными прямоугольными стенками, стоящий на самой нижней ступени крыльца. Внутри горела толстая голубая свеча, и сердце девочки снова дрогнуло.

Со второго этажа донесся пронзительный голос брата:

– Мам, мы правда будем здесь жить?! Тогда я занимаю самую большую комнату наверху! С террасой!

– Самая большая и светлая комната – моя! – торопливо прокричала Элла. – У меня много работы, я больше всех нуждаюсь в личном пространстве. И вообще я самая старшая!

– Кто первый добежал, тот и прав! – не сдавался Влад.

Наконец подошли родители.

– Прекрасный дом, – счастливо вздохнула мама. – Как тебе, Андрей?

– Меня все устраивает, – заверил папа.

– Тебе не нужна комната, ты целыми днями пропадаешь в спортзале! – продолжала возмущаться Элла. – Мама, поддержи, пожалуйста! У меня же скоро начнется учеба!

– Успокойтесь, места хватит всем. Фини, ты какая-то непривычно притихшая. – Мама обратила внимание на младшую дочь. – Все в порядке?

Фини демонстративно пожала плечами. У нее все отлично. Она просто должна убедиться, что все это реально: Дом, веранда со стульями, синее кресло-качалка и голубая свеча в стеклянном фонаре.

– МАМА! – раздался истошный вопль Эллы. – Он не хочет выходить из моей комнаты!

– Это моя!!! – тут же отозвался Влад. – Пусть сама выходит!

– Моя! Ай! Мама, он меня ударил!

– Неправда!!! Ты сама меня стукнула!

Папа засмеялся.

– Все то же самое, – переглянулся он с мамой. – Фини, а ты почему здесь? Иди подыскивай себе комнату, а то брат с сестрой все разберут!

Фини не ответила. Она не участвовала в перепалке Влада и Эллы, потому что и так знала, какую комнату займет. Ту, что выходит в сад. А из ее единственного широкого окна открывается прекрасный вид… Впрочем, сначала надо убедиться, что это действительно так.

И Фини ущипнула себя за руку. Щипок получился болезненный, и девочка облегченно вздохнула. Машинально погладила приколотый на лямку сарафана кленовый лист и скосила на него глаза – тот оставался брошкой, ярко-красной с золотыми искрами, не серебряной.

Значит, она в реальности.

Да и потом во сне этот Дом вел себя совершенно по-другому…

Глава 1

Кто такая Фини?

«Непросто быть самой младшей», – думала Фини. И неважно, сколько тебе лет, – все вокруг постоянно тебя опекают, считают, что именно ты в семье самая «непутевая», то есть ни к чему не годная. Во всяком случае, именно так говорит о Фини бабушка Эльвира.

Ну конечно, сложно быть другой, когда у тебя такая образцовая старшая сестра, как Элла, и такой крутой старший брат, как Влад. Элла окончила школу с золотой медалью и готовилась поступать в институт на отделение маркетинга и рекламы. Кроме того, она играла на пианино, вела собственный блог на «Ютуб», разбиралась в современном искусстве и твердо нацелилась на карьеру в престижной компании модной одежды. Этой зимой Элле исполнилось целых восемнадцать, из-за чего она страшно загордилась и стала еще большей занудой, чем раньше.

Влад не любил учиться в школе, зато с самого детства посещал разные спортивные секции и всюду был первым. Когда он бросал очередной вид спорта, тренеры долго ходили на чай к родителям, убеждая их, что Влад должен вернуться, но, увы, брат быстро остывал, увлекшись чем-нибудь новым – легкой атлетикой, плаванием, водным поло, регби, футболом. В конце концов он остановился на секции тхэквондо и на радость новым тренерам выигрывал один чемпионат за другим. Постоянные успехи сделали его настоящим задавакой, и дружил он с такими же задаваками из своей команды-сборной.

А вот с Фини всегда были одни проблемы. Несмотря на усилия бабушки, возжелавшей заниматься образованием внучек, Фини совсем не нравились бабушкины варианты. Она не хотела петь, играть на пианино, заниматься спортом. Бабушка Эльвира упорно водила ее то на танцы, то на плавание, то в разные интеллектуальные клубы и даже на мастер-классы по рукоделию, но Фини везде было скучно.

После каждой попытки бабушка страшно злилась и укоряла младшую внучку в том, что та не интересуется ничем достойным. Но Фини отвечала, что это неправда, у нее есть любимое дело – рисование. Особенно ей нравилось рисовать глаза! Фини где-то слышала, что, глядя в глаза человеку, можно увидеть его истинную душу, и ей хотелось узнать, есть ли душа у деревьев, цветов, лавочек в парке или, скажем, у маминой любимой чайной посуды. А еще Фини любила рисовать обычные вещи по-необычному: чайники и чашки со смеющимися или грустными глазами, вазы в полосатых штанах и юбочках, телевизор с тонкими ножками в вязаных носках или диван, который спал на своих подушках. На ее рисунках обычные вещи сразу становились интересными и нескучными. Но бабушка приходила в ужас от ее работ, а папа замечал, что стиль неплох, но его пугают чашки с большими глазами. Мама сдержанно хвалила ее рисунки, и только тетя Лиз, мамина младшая сестра, обожала рассматривать творения Фини и даже говорила, что у племянницы нестандартное творческое мышление, как у нее самой в детстве.

– Таким фантазерам, как мы с тобой, Фини, приходится нелегко, – говорила тетя Лиз за чашкой чая со своим любимым яблочным пирогом. – Мы слишком сложные для этого мира, а большинство людей привыкли к простым, понятным вещам, которые давно разложены по полочкам.

Слыша это, бабушка Эльвира всегда закатывала глаза и шумно вздыхала, поскольку считала мамину сестру большой чудачкой. Своего единственного сына Андрея – Фининого папу – она воспитывала в строгости, и он стал аудитором, правда, пока в не очень большой компании.

В конце концов бабушка сдалась и записала Фини в художественную школу, которую возглавляла ее подруга детства.

Вначале Фини там понравилось: повсюду были развешаны картины, написанные маслом, в классах вкусно пахло красками, и никто не запрещал рисовать. Она держалась целый год, рисуя скучные натюрморты и головы безликих мраморных людей, пока не пришло время годового экзамена.

Директриса лично выступила перед каждым классом, убеждая учеников проявить себя и нарисовать лучший натюрморт в своей жизни, потому что на экзамен должен был приехать какой-то важный человек, от которого зависело увеличение финансирования их образцовой школы.

Фини как никто прониклась пламенной речью директрисы и на итоговой годовой работе сотворила свой лучший натюрморт. На ее рисунке и у пузатой вазы, и у всех ее пионов, и у блестящего красного яблока, и у крутобокой желтой груши, и даже у каждой виноградинки на грозди винограда были глаза. Все это великолепие разместилось на плоской широкополой шляпе веселого бородача с лицом, густо усыпанным веснушками, – Фини перерисовала его с одной старинной английской открытки. Как позже выяснилось, бородач обладал неожиданным портретным сходством с тем самым важным человеком, от которого зависело финансирование школы. Вот только оригинал, в отличие от портрета, не отличался веселым нравом и, увидев рисунок Фини, почему-то очень рассердился и попросил ее покинуть класс.

На следующий день директриса пригласила бабушку Эльвиру к себе на чай. Бабушка вернулась через два часа и не сказала притихшей Фини ни слова. Только ее поджатые губы свидетельствовали о том, что разговор с подругой получился неприятным. После этого инцидента в художественную школу Фини больше не ходила.

В результате бабушка Эльвира махнула на нее рукой и сосредоточилась на старшей внучке Элле, которая, по ее выражению, «имела все шансы повысить социально-экономический статус семьи».

Вначале Фини обрадовалась: наконец-то ее оставят в покое! Но, увы, этим мечтам не суждено было сбыться…

Вообще-то все началось, когда Фини исполнилось четыре, – именно тогда с ней произошла первая странная история. Она вдруг впала в очень глубокий сон. Это случилось во время новогоднего гадания. Элла с подружками зажгли свечи по всей комнате и принялись по очереди высматривать суженого в большом круглом зеркале, висящем на стене. Фини тоже разрешили заглянуть, но она увидела в глубине зеркальной глади лишь отражение дрожащего огонька свечи, и почему-то ее сразу начало клонить в сон.

Возможно, Фини тогда просто устала, но заснула прямо на полу, а проснулась через целых три дня.

Случай повторился, когда Фини поехала в детский лагерь, который находился в старинной усадьбе. Сначала все шло хорошо. Старый дом очень понравился Фини – половицы в коридорах и лестницы были покрыты узорчатыми толстыми коврами, на стенах днем и ночью сверкали витые канделябры из хрусталя и меди, на старых медных карнизах висели тяжелые гардины и тюль, и даже в столовой кое-какая посуда была из серебра. Фини ходила по коридорам и представляла, что их семья живет не в маленькой квартире, а в таком вот сказочном особняке с кучей комнат, с необычными вещами и с огромным зеленым садом. В лагере не приходилось скучать, и Фини, записавшись на всевозможные секции и мастер-классы, быстро завела друзей.

В тот странный вечер в усадьбе отключили электричество, и в общей гостиной зажгли свечи в старинных подсвечниках. Сразу стало очень уютно и весело, старшие ребята начали рассказывать страшные истории, устроив настоящее театральное представление. Но тут Фини приметила отражение огонька свечи в начищенном до блеска медном подсвечнике и захотела спать.

Разбудили ее только через три недели. Вот тогда-то ее родители всерьез забеспокоились. Фини пришлось побывать у множества докторов, но все они разводили руками: девочка была абсолютно здорова.

А через некоторое время семья поехала в Грецию, где планировалось провести две недели. Но уже на третий день Фини снова заснула, завороженная праздничным уличным карнавалом, – в этот раз на целый месяц. Все, что она помнила, – отражение яркого отблеска пламени факела в витрине магазина.

Именно в Греции Фини догадалась, что впадает в глубокий сон, когда видит отражение пламени, и совершенно неважно, огонек ли это свечи или газовый фонарь. Она попыталась рассказать о своем открытии Элле, но та не захотела слушать и тут же сообщила родителям, что младшая сестра сошла с ума.

Фини вновь потащили к докторам. После этого похода она предпочла больше ни с кем не делиться своими догадками.

А еще через какое-то время у Фини начали расти синие волосы. Мама пыталась коротко стричь их, надеясь, что волосы снова станут каштановыми, но, увы, этого так и не произошло, и с тех пор Фини носила симпатичную, но короткую прическу-шапочку, которая только прикрывала уши.

Родители пытались убедить себя, что волосы у дочери все-таки каштановые, как у мамы, просто с необычным синим отливом, но волосы не изменились и через год, и тогда было решено снова показать ребенка врачам. Здоровье Фини оказалось в полном порядке, и доктора, все как один, советовали подождать, пока она вырастет. Ну а после, туманно намекали они, «само пройдет».

Но волосы Фини с каждым годом приобретали все более насыщенный синий цвет. Влад злился, что из-за младшей сестры они никуда не ездят отдыхать, и доставал ее прозвищем Финька-синька. И все его друзья, которые приходили к ним смотреть разные спортивные турниры или рубиться в онлайн-игры, тоже называли ее только так. Причем больше всех усердствовал лучший друг Влада Глеб, который Фини немного нравился, потому что умел забавно шутить и у него была красивая улыбка.

Фини даже подумывала влюбиться в него, но один случай все испортил. Однажды Глеб во всеуслышание заявил, что взгляд Фини его пугает, словно на него смотрит дикий лесной зверек с огромными перепуганными глазами и на тонких ножках. Вся компания захохотала, а оскорбленная Фини убежала в ванную переживать. Через какое-то время она все же решила выйти, ведь мама часто говорила ей, что можно подружиться с любым человеком, если на обиду отвечать улыбкой.

И Фини честно попробовала. Она искренне улыбнулась Глебу, когда проходила мимо гостиной, но парень в ответ изобразил испуг: схватился за сердце и начал биться в мнимых конвульсиях, а потом еще показал ей неприличный жест, и все снова захохотали, даже Влад, хотя потом все же прикрикнул на друга, чтобы не доставал сестру. А Фини тогда поняла, что взрослые не всегда правы, поскольку часто не видят всей правды.

Разозлившись окончательно, она пожертвовала двумя пирожными с густым сливочным кремом, испеченными тетей Лиз, и засунула их в ботинки Глеба, по одному в каждый. Пусть знает, что она сумеет постоять за себя, несмотря на то что у нее тонкие руки и ноги!

Когда все друзья расходились, Глеб, который всегда спешил, первым засунул ноги в ботинки. Раздалось характерное «чавк!», которое никто, кроме Фини и ее жертвы, не услышал. Глеб недоуменно уставился на ноги, затем до него дошло: он позеленел, побелел и вдруг залился краской по самые уши.

Мама первая заметила, что с ним что-то не так.

– Тебе нехорошо, дорогой? – тревожно спросила она.

Но Глеб только помотал головой, краснея еще больше.

Фини злорадно усмехнулась. Она знала, что тот никогда в жизни не признается, чтобы не стать посмешищем в глазах собственных друзей.

– Он просто чипсов переел, – заявил Влад. – Три пачки сожрал!

Все засмеялись, а лицо Глеба приобрело нездоровый бордовый оттенок.

Именно после этого случая Фини серьезно задумалась о своей внешности. Вот, скажем, почему люди так удивляются ее синим волосам? Почему надо непременно иметь черный, русый или каштановый цвет, чтобы считаться «нормальным» и «правильным»? Если не брать во внимание синие волосы, в остальном у нее была обычная внешность, может, даже слишком обычная: большие светло-карие глаза – янтарно-карие, как говорил папа, – и лицо «круглым сердечком», как говорила мама. А еще курносый нос, на котором каждой весной высыпали многочисленные веснушки и почти не сходили до следующей весны. Вот губы были полные и красивые, но между передними зубами имелась щербинка. Мама и тетя Лиз считали, что это ужасно мило, но сама Фини предпочла бы иметь аккуратные, ровные зубы, как у популярных блогерш и киноактрис. А еще ей очень хотелось быть высокой, и чтобы руки и ноги не были такими худыми.

Фини страдала и не понимала, как выглядит на самом деле, потому что родители с нежностью называли младшую дочку «олененком» и уверяли, что она очень милая и симпатичная, а брат и его друзья по-прежнему обзывали ее Финькой-синькой, как в детстве. Поначалу она даже кидалась в драку с каждым обидчиком, но из-за этого ее дразнили все больше.

Впрочем, когда Фини злилась, ее глаза темнели и радужки приобретали синеву, словно в них, по выражению тети Лиз, отражалась буря. В такие моменты Фини боялись все, даже дворовые мальчишки, потому что знали: когда эта хрупкая на вид девчонка в ярости, лучше ее не трогать.

К сожалению, задиристый нрав отпугивал друзей: многие девочки откровенно сторонились Фини и за глаза называли драчуньей, а мальчики не принимали ее в свою компанию, потому что для них она все равно была девчонкой. К тому же из-за долгих снов за Фини давно закрепилась репутация чудачки.

Вот так и получилось, что в какой-то момент Фини надоело доказывать свою нормальность всем и каждому, и она постепенно отдалилась от окружающих, все более замыкаясь в себе.

Однажды в пасмурный, дождливый день папа принес домой старинную керосиновую лампу – бабушка Эльвира попросила ее починить. Папа долго мудрил над лампой – чистил, полировал, подкручивал фитиль, а когда наконец-то зажегся огонек, за окном уже наступил вечер. Слушая монотонный стук капель по оконному стеклу, Фини все смотрела и смотрела на отражение лампы в окне, пока оно не превратилось в неяркое, размытое пятно, а она сама не задремала.

Именно в этот вечер она попала в необычный сон, который даже начался странно: Фини взяла керосиновую лампу в руки и прямо из реальности шагнула в стекло, за которым начинался длинный-предлинный коридор с множеством дверей. Она все шла и шла по нему, пока не оказалась перед раскрытой настежь дверью, за которой ничего не было, одна лишь темнота и пустота.

Но Фини не испугалась: она смело шагнула в темный дверной проем и вдруг превратилась в странную белую птицу с небольшими крыльями, длинным хвостом-веером и серебряным венчиком на голове. Фини-птица долго летала над удивительно красивыми горами и озерами, пересекала пустыни и степи и даже видела внизу фантастические города с высокими хрустальными башнями, утопающими в море разноцветных огней. Она встречала странные летающие механизмы, на которых сидели диковинные существа самого разного вида, от грустного подсолнуха с человеческим лицом до великана, состоящего из больших и круглых валунов. И везде ее приветствовали, словно давно знали: «Здравствуй, Финиста!» или «Рады вас видеть, госпожа Финиста!». Это был такой яркий, светлый, замечательный сон!

Ну а после выяснилось, что в тот вечер Фини заснула на целый месяц. Как ее только ни будили, все было бесполезно; даже ведро холодной воды, тайком принесенное старшим братом, не дало никакого результата, кроме серьезной взбучки от мамы.

Никто не мог понять, что происходит с девочкой. Врачи, которых вновь приглашали одного за другим, повторяли: «Фини абсолютно здорова. Дыхание ровное, пульс не учащенный, температура в норме. Девочка не теряет вес и прекрасно выглядит, даже румянец на щеках, словно она только что хорошо прогулялась». Когда Фини наконец проснулась, ей снова пришлось обойти всех докторов, которые опять подтвердили, что с ней все в порядке.

После этого Фини засыпала надолго еще несколько раз. Обычно это длилось неделю-две, и всегда ей снились очень яркие сны: вот она летает на своих собственных белых крыльях, вот плавает в морских глубинах среди коралловых рифов и разноцветных рыб или водит трамвай в пустом, заброшенном городе, где живут только коты и говорящие деревья.

Но самое удивительное, что в этих снах ей была подвластна любая магия! Стоило Фини что-то представить – что угодно, – и это сразу появлялось перед ней, будь то чашка чая, огромный торт, зеркальце, книга, воздушный шар, кресло или даже карета, запряженная четверкой лошадей. Да что там, однажды Фини смогла создать целый замок! С башнями, крепостной стеной и подъездными воротами. Но он продержался недолго: неизвестно почему хлынул сильный дождь, и замок размылся, словно был нарисован на бумаге. Что-то подобное происходило и с другими выдумками – их разрушали то дождь, то огонь, то ветер, а если Фини пыталась сотворить что-то глобальное – подвесной мост между горами или огромное фиолетовое солнце, – то ее вообще выкидывало из сновидения, и она просыпалась. Впрочем, Фини совершенно не огорчалась и продолжала свои эксперименты, и с каждым разом «сонные» фантазии становились все более четкими и осязаемыми.

К немалому удивлению Фини, ей почти не снились кошмары. Только иногда где-то на самом горизонте своих волшебных снов она замечала нечто темное, медленно движущееся, похожее на морские волны, раз за разом накатывающие на берег, подступающие все ближе. Фини ощущала тревогу, словно это было нечто невероятно страшное, неумолимое… То, что обязательно придет и поглотит, накроет с головой! Но жуткая чернота так и оставалась вдали, и вскоре девочка перестала обращать на нее внимание.

Конечно, Фини хотелось поделиться с близкими своими удивительными открытиями. Но как только она начинала рассказывать о «долгих снах», у папы как-то странно каменело лицо, а у мамы появлялись на глазах слезы. Сестра Элла раздраженно поджимала губы, но принимала отстраненный вид, а вот красноречивый взгляд брата говорил о многом. Ну а когда в школе поползли слухи, что она стала «немного того» после своих летаргических снов, Фини и вовсе замолчала. Только иногда делилась некоторыми впечатлениями с тетей Лиз, потому что мамина сестра очень любила разгадывать сны и даже вела свой личный сонник.

Себе же Фини признавалась, что каждый такой «долгий сон» – это удивительное приключение, которого она всегда ждала с большим нетерпением. Ей словно открывался иной, параллельный мир, где можно творить и фантазировать наяву сколько захочешь.

Кроме того, у Фини была еще одна тайна – Дверь, появляющаяся в каждом ее сне с самого детства.

Иногда это были ворота или калитка, даже полог из ткани, но чаще всего именно дверь. Иногда маленькая, как вход в мышиную нору, или гигантская, до неба; деревянная или железная; ярко-красная, белая, зеленая; новая, свежевыкрашенная или старая и облезлая, в трещинах; тонкая и воздушная, как лесная паутина, или же тяжелая и тугая, как дверь в старинный погреб. Самой любимой у Фини была деревянная дверь, окрашенная в темно-фиолетовый цвет, с затейливыми серебряными петлями в виде побегов плюща и массивной серебряной ручкой – кленовым листом. Но увы, сколько Фини ни дергала за ручку, эта Дверь всегда была закрыта, словно во сне имелось место, куда нельзя было попасть без особого приглашения. Фини немного побаивалась Двери, будто чувствовала, что за ней таится что-то очень важное, но пока для нее недоступное… Словно это был вход в само сердце, где скрывался главный секрет ее жизни. И поэтому Фини еще больше хотелось разгадать тайну удивительной Двери.

Так Фини и жила своей обычно-необычной жизнью, каждое утро радовалась новому дню, а вечером – новому сну.

Но однажды, когда Фини исполнилось двенадцать лет, она заснула на целых три месяца. Именно в ту ночь ей приснился самый странный и удивительный сон в ее жизни.

Глава 2

Подарок

В густых зарослях травы вилась узкая тропинка. Темно-зеленые, салатовые, серебристо-пепельные травинки были похожи на соцветия диковинных кристаллов, а хрупкие белоснежные цветы – на фей, прилетевших вздремнуть и насладиться острой лесной свежестью.

Фини шла босиком, ощущая прохладу влажной земли, в своем любимом пестром лоскутном сарафане, где каждый лоскут был частью ее старой одежды – платья, джинсов, футболки со смешным оленем и даже полосатого носка. В сегодняшнем сне ее синие волосы почему-то отросли ниже пояса, а некоторые пряди заплелись в мелкие тугие косички. Впрочем, Фини привыкла, что в снах все немного иначе, чем в реальности.

Высокие кряжистые дубы, кряхтя и постанывая, склонялись перед ней, медленно расступались в стороны, вежливо убирая с тропинки толстые узловатые корни и приподнимая ветви, – словно она была хозяйкой этого леса. Где-то в вышине заливисто пели птицы, и, вторя их радостному щебету, молодые деревья таинственно шептались, невольно соприкасаясь кронами. Иногда на пути Фини попадались огромные фантастические цветы – ярко-розовые и блестяще-синие, их плоские серединки с упругими лепестками, похожие на большие праздничные блюда, источали сладкий, тягучий аромат. Они мерно покачивались на высоких и тонких ножках, поворачивая вслед девочке в пестром лоскутном сарафане равнодушные безглазые лица.

Внезапно из кустов выбежал странный человечек и понесся по тропинке. Фини успела разглядеть два огромных ярко-зеленых глаза на крупной лысой голове. Издалека человечек был похож на гигантскую картофелину, подпрыгивающую на коротких ножках с большими ступнями.

Фини тут же устремилась за ним: во-первых, ей стало любопытно, кто это и куда он торопится, а во-вторых, она почти никогда не встречала в снах людей, даже таких чудных, как этот.

Человечек тоже увидел Фини, испуганно пискнул и припустил еще сильнее, постоянно оглядываясь. Это его и сгубило: он не заметил выступающих корней дерева, и его маленькая ножка застряла прямо между ними.

– Вот ты глупый, – подбегая к нему, укорила Фини. – Погоди, сейчас я освобожу тебя.

Кажется, человечек ей не поверил: он пронзительно заверещал и задергался еще сильнее. Через мгновение Фини увидела причину его страха – большая птица с черными блестящими перьями и мощными когтистыми лапами спикировала прямо на девочку, словно хотела напасть. Но нет – просто приземлилась рядом.

– Уйди с дороги, соннэр, это моя добыча! – прошипела она, повернув к девочке злое женское лицо в обрамлении блестящих черных перьев.

Этот ореол из перьев напомнил Фини какую-то популярную актрису – у той были такая же модная прическа, высокомерное выражение лица и злющий взгляд круглых черных глаз.

Очевидно, приняв молчание Фини за враждебность, птица грозно замахала крыльями и протяжно свистнула – резко и неприятно. Человечек зарыдал и задергался еще сильнее. Не сводя глаз с птицы, Фини присела рядом и ловко высвободила его жесткую, шершавую ступню из-под корня. Почувствовав себя на свободе, человечек сиганул в папоротниковые заросли и даже не поблагодарил.

– Ты выпустила его! – прошипела птица, и лицо ее исказилось яростью.

Она вновь замахала крыльями, но Фини не отступила – в конце концов, это всего лишь сон, и самое страшное, что может случиться, – она проснется.

– Почему ты на него охотишься? – спросила она у птицы. И добавила: – Мне кажется, он не хотел с тобой разговаривать, так что оставь его в покое.

Птица неожиданно послушалась: сложила крылья и уставилась на Фини.

– Если бы не наш давний обет служить соннэрам, даже таким, как ты, – неожиданно проклекотала она, – я давно растерзала бы тебя на куски… На кусочки!!! – И птица разразилась злым, ненормальным хохотом.

– Улетай!!! – велела ей Фини, удивляясь сама себе. – Прочь!

– Еще встретимся, наглая девчонка, – пообещала птица, но взмыла в воздух и, быстро набирая высоту, пропала в небе.

Фини перевела дух. Возможно, только что она избежала серьезной опасности – злая птица ее не тронула. Интересно, что она имела в виду, назвав Фини соннэром? И что хотела от этого маленького бедняги? Иногда сны бывают такими странными…

Тропинка вела дальше, заманчиво поворачивая за огромный дуплистый дуб, и Фини пошла по ней, решив не придавать случившемуся особого значения.

Но вскоре девочке вновь пришлось остановиться – перед глазами что-то засверкало, засеребрилось росинками, распадаясь на узор из тысячи бриллиантовых капель… Да это солнечный луч пробился сквозь кроны деревьев, осветив необычную преграду.

Сотканная из тончайших серебристых нитей, паутина казалась легкой и невесомой, похожей на изящное кружево, – творение искусного ткача-паука. Она свисала с низкой ветки дуба подобно шторе и закрывала проход. Фини подумала, что надо обойти паутину, но тогда пришлось бы лезть напролом через папоротники, а после встречи со злой говорящей птицей не хотелось оказаться в темных зарослях – вдруг и там что-то притаилось?

Фини подошла ближе и увидела, что за серебряной паутиной тропинка выглядела куда более заросшей, словно по ней давно никто не ходил. Возможно, это преграда между двумя снами? Фини охватил азарт. С виду паутина была похожа на легкую занавесь, но стоило тронуть ее пальцем, оказалась холодной, прочной и тяжелой. Она словно застыла, превратившись в лед. Значит, следовало ее растопить.

– Ну что же, приступим, – сказала себе Фини и дотронулась до паутины обеими ладонями.

Она представила, что паутина стала мягкой и струящейся, словно обычная занавеска, и отъехала в сторону. Так и произошло в реальности. Вернее, во сне.

Фини без труда прошла мимо паутины и зашагала по тропинке, с удовлетворением размышляя, что все лучше осваивает сонную магию.

Как все-таки жаль, что об этом никому нельзя рассказать…

Фини едва увидела низкую кирпичную ограду, как наступила босой пяткой на острый камень. Ойкнув, она запрыгала на одной ноге, но тут же позабыла о боли – за оградой открывался потрясающий вид! Среди пышных зеленых кустов и буйно цветущих клумб вились разноцветные дорожки выложенные блестящими округлыми камнями, вдали сверкала солнечными бликами крыша из ярко-синей черепицы и даже была видна часть дома с голубыми стенами и окнами в белых ставнях.

Заинтригованная, Фини медленно пошла вдоль ограды, рассеянно ведя рукой по теплому кирпичу, но внезапно отдернула пальцы, уколовшись о свисающую шипастую плеть куста с мелкими розами – белоснежными, алыми, голубыми, желтыми, фиолетовыми. Девочка сначала удивилась, как это на одном кусте растут бутоны разного цвета, но затем и сама добавила несколько салатовых цветков простыми щелчками пальцев, и плеть стала еще живописнее.

Довольная собой, Фини пошла дальше и наконец-то увидела высокую калитку из тонких кованых прутьев, украшенных завитками. Калитка была приоткрыта. За ее высокой полукруглой аркой, густо-густо оплетенной разноцветными розами, начиналась прямая и широкая дорожка, посыпанная мелким разноцветным гравием.

Интересно, кто здесь живет?

Сердце Фини забилось от восторга, ведь, кроме человечка-картофелины, она никогда еще не встречала во сне людей. Только бы это был друг, а не какая-нибудь злая колдунья, у которой служат свирепые черные птицы с женскими лицами.

Впрочем, сейчас Фини ничто не испугало бы – желание познакомиться с хозяином или хозяйкой дома значительно пересиливало все остальное. И она решительно прошла через арку, попутно ведя рукой по холодному и шероховатому металлу прутьев, – ей надо было убедиться, что это реально и не исчезнет так же быстро, как многое другое в ее снах.

Камешки приятно шуршали под босыми ногами. Фини не спешила: издалека ярко-синяя черепичная крыша дома была похожа на огромный сказочный шатер, но по мере приближения все более вырисовывались большие темные окна с открытыми белыми ставнями и даже часть крыльца и веранды на резных деревянных столбах, живописно оплетенных зелеными лианами с бело-сиреневыми колокольчиками.

Внезапно внимание Фини привлекла круглая беседка в глубине сада – под остроконечным деревянным колпаком, густо увитая блестящими, как после дождя, рубиново-красными и темно-зелеными листьями винограда. Девочка подошла ближе: внутри беседки стояли круглый деревянный стол и два плетеных кресла с подушками. С потолка свисал на веревке восьмигранный фонарь с разноцветными стеклами, а внутри него горела небольшая, порядком оплывшая свеча. Такие же фонари, только поменьше, висели по углам. Место выглядело настолько домашним, уютным, но при этом таинственным, что у Фини даже мелькнула мысль: не побыть ли здесь подольше и, скажем, выпить чаю? Чайник и чашки уже стояли на столешнице, на небольшой белой салфетке, а возле них – плетеная корзиночка с круглыми шоколадными конфетами.

Фини подошла ближе и провела рукой по столу – старое дерево оказалось теплым и шершавым, в зазубринах, сколах и трещинках. Здесь уютно пахло можжевельником и прелой хвоей, а огонек зажженной свечи добродушно подмигивал. Фини вдруг захотелось присесть в кресло на одну из мягких подушек и больше никогда никуда не уходить…

Только она подумала, можно ли заснуть во сне, как что-то проскрипело у нее за спиной. От неожиданности девочка подскочила и резко обернулась.

На дорожке, посыпанной мелким розоватым гравием, стояло кресло-качалка. Плетеное, темно-синее, оно слегка покачивалось, издавая таинственный скрип. Казалось, хозяин только что его покинул – на сиденье и левый подлокотник был наброшен широкий клетчатый плед, на котором стояла голубая чашка и лежала старая книга с потрепанными страницами.

Почему-то Фини стало немного не по себе. Она быстро попятилась и вышла из беседки на другую дорожку – всю в мозаике из черных и белых камешков. Девочка рванула по ней за огромный зеленый куст в форме сердца, а потом, пробежав между рядами цветущих гиацинтов, вдруг очутилась у самого крыльца.

Дом оказался невысоким, в два этажа, но с круглой боковой башней – наверное, в ней располагались две комнаты, одна над другой, а под самим куполом – какое-нибудь чердачное помещение. Слева находилась та самая веранда, увитая бело-сиреневыми цветами. Над парадным входом выступала полукруглая, застекленная донизу терраса, за которой проглядывала оранжерея с высокими, буйно цветущими растениями.

Фини не решилась зайти в приоткрытую входную дверь на первом этаже – а вдруг хозяин не хочет, чтобы его беспокоили? Может, он первый заметит Фини и сам окликнет ее? И она пошла вдоль фасада по узкой дорожке из бревенчатых колец, опоясывающей дом.

Под стенами росли огромные кусты гортензий и пионов, белых и сиреневых. На аккуратных клумбах среди разнообразных трав и мелких цветов покачивались на ветру тонкие палочки с надетыми на них диковинными круглыми украшениями из нитяных сеточек, перьев и бусин, похожими на ловцы снов, – такие висели у тети Лиз в квартире, и она даже рассказывала Фини, что они навевают ей приятные сновидения. Возможно, в этом доме тоже любят хорошие сны? Из-за ветерка украшения тихо звенели, словно крохотные хрустальные колокольчики, и навевали легкую дремоту.

Фини дотронулась пальцем до одной из этих странных штук, и та зазвенела еще мелодичнее. Может, действительно прилечь на минуточку? Прямо на этих теплых дощатых ступеньках, нагретых солнцем… Все здесь дышало спокойствием, умиротворением… Казалось, дом только что покинули, и следы присутствия хозяев еще сохранились.

Фини присела на самый край крыльца и тут заметила старый фонарь с немного ржавым металлическим корпусом и стеклянными стенками, стоящий на нижней ступени. Внутри него горела толстая голубая свеча. А рядом на ступеньке сидел маленький человечек с тонкими ручками и ножками. Он был размером с кота, но выглядел как картофелина с очень грустными глазами. Фини он напомнил человечка, которого пыталась схватить та злющая птица с женским лицом.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась с ним девочка. – Вы хозяин дома?

Но человечек-огромная-картошка смотрел куда-то вдаль и только шевелил тонкими пальцами, сжимая худые шишковатые коленки.

– Извините, что зашла без предупреждения, – продолжила Фини. – Но к вашему дому вела такая чудесная дорожка…

– Он вас не видит и не слышит, – вдруг произнес кто-то сверху, кажется, с веранды. – Это шатун, он пришел из другого сна.

– Шатун? – переспросила Фини, с удивлением разглядывая человечка.

Но тот вдруг превратился в красный воздушный шар и улетел.

– Да, шатун, – подтвердили с веранды. – Он вылетел из своего сна и заблудился. Здесь их много бродит, прилетают со стороны Безмятежной долины. За ними охотятся дримы – хищные птицы Властителей, знаешь о них? Некоторые соннэры крадут энергию шатунов, чтобы потом птицы-ткачи сплели из нее новые сны, новые образы… Послушай, может, подойдешь ближе? А то мне кажется, будто я разговариваю сама с собой.

Фини с готовностью поднялась на веранду. Там в синем плетеном кресле сидела длинная разноцветная шаль квадратиками и вязала саму себя.

– Меня зовут Фини, – сказала девочка, стараясь не выглядеть удивленной. В конце концов, шатуны вообще похожи на огромные бегающие картофелины, а это всего лишь, хм… говорящее вязанье.

– Да неужто? – Шаль прекратила махать спицами. – Фини – твое главное имя?

– Думаю, что да, – честно ответила Фини.

Она твердо решила ничему не удивляться. Тем более что возле нее пролетела стая крохотных зеленых кроликов, машущих своими длинными ушами, словно крыльями. Один из них держал в лапках маленькую дамскую сумочку.

– Мне пока не нравится, коротковато, – заявила Шаль и вновь принялась за вязание. – Вот у меня десять имен, и самое короткое из них – это Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет. Имя должно наиболее ярко и полно выражать твою личность, согласна?

Фини неопределенно помотала головой. Она вспомнила свое обидное прозвище Финька-синька, которое было длиннее имени, но выражало куда меньше. Хотя, признаться, иногда ей тоже казалось, что имя Фини коротковато.

– Ты любишь сны? – вдруг спросила ее Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет.

– Конечно, – не задумываясь ответила Фини. – Мне здесь очень нравится.

– То есть ты понимаешь, что находишься во сне? – продолжала допытываться Шаль.

– Всегда, – кивнула девочка. – Я люблю путешествовать во сне. Но это мой первый сон, где я с кем-нибудь разговариваю. Обычно я всегда одна…

– А за что ты любишь сны?

Фини подумала.

– Наверное, за волшебство. Здесь, во сне, можно вообразить что угодно.

– Ну хорошо… А за что ты любишь само волшебство?

Очевидно, ответ был очень интересен Шали, потому что она снова перестала себя вязать.

Фини оглянулась вокруг. С ближайшей яблони медленно, словно перышки, слетали яблоки – на каждом сидела фея, и тихий серебристый смех разносился по саду. По разноцветной дорожке вереницей шагали воробьи с теннисными ракетками наперевес.

Тетя Лиз утверждала, что самые сложные вопросы требуют наиболее простых ответов и еще более простых, но решительных действий. А Фини всегда доверяла тете Лиз.

– Волшебство делает людей счастливыми, – сказала она. – Во всяком случае, мне так кажется.

Почему-то возникла неловкая пауза. Шаль замерла в своем плетеном кресле. У Фини создалось впечатление, будто она внимательно ее изучает, каждым своим квадратиком.

Чтобы не молчать, Фини спросила:

– Простите, пожалуйста, а вы, случайно, не хозяйка дома?

– Скажешь тоже! – фыркнула Шаль и вновь стала накидывать петли на спицы.

Неожиданно пол веранды заскрипел, зашатались половицы, что-то внутри дома грохнуло и покатилось, звеня, – раздался оглушительный чих.

– Дом немного простудился, – сказала Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет. – Видишь ли, он давно не пил хороший, горячий кофе… А погода в последнее время стоит пасмурная – то дождь, то снег… Правда, сегодня хорошо.

– Мне здесь очень нравится, – согласилась Фини. – И я тоже люблю кофе с молоком. И посыпанный миндальной крошкой. Может, этому Дому понравится? Моя тетя такой готовит, я попрошу научить меня.

Шаль отбросила спицы и расправила сама себя, словно она лежала на плечах невидимого человека.

– Почему бы и нет, – сказала она. – Но не забудь поставить чашку на каминную полку в главном зале. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Только у меня сейчас нет миндальной крошки, – вздохнула Фини. – Разве что нафантазировать…

– А ты приходи еще, – сказала Шаль. – И знаешь что? Зови меня просто Шаль. Тогда мы будем на равных, как друзья. – И она снова начала вязать.

Фини кивнула, попрощалась и сошла с крыльца.

Шаль очень ей понравилась, и она с удовольствием еще пришла бы с ней поболтать. Но сейчас, наверное, пора домой… Фини с удивлением поняла, что не хочет уходить из удивительного сада, наполненного ароматом цветов и волшебным смехом фей.

Внезапно ее отвлек шорох в кустах – некто копошился под веткой и, кажется, сдавленно хихикал.

Заинтригованная, девочка пошла на звук, но не успела сделать и несколько шагов, как ей под ноги кинулась, звонко хохоча во весь зубастый рот, маленькая синяя зверушка, стремглав пронеслась по дорожке и, преодолев крыльцо в один прыжок, убежала в дом. Фини успела разглядеть только большие уши с голубыми кисточками.

– Хохотун! – прикрикнула Шаль. – Немедленно прекрати смеяться, распугаешь всех шатунов! Да и я только собиралась вздремнуть.

Смех прекратился. Зато мимо Фини проползла серебряная цепь, а за ней крадучись, на задних лапах, прошла черная кошка в белом бальном платье.

Даже для Фини это было чересчур. Но из любопытства она пошла по той же тропинке. Завернув за поворот, девочка ожидала увидеть ту странную кошку, но наткнулась на сломанную ветку огромного сиреневого куста.

Эта надломленная ветка совершенно не вписывалась в идеальную панораму сада: ее листья поникли и пожелтели, цветки опечаленно сомкнулись, а из ветки на месте слома капал сок, словно сирень плакала.

Фини задумалась. Конечно, можно попробовать зарастить рану сиреневой ветви. Хотя если она не рассчитает силы, то проснется. И кто знает, найдет ли она этот сад снова…

Но сирень все плакала желтым соком. Это было так невыносимо печально, что Фини не выдержала и решительно приложила руки к сломанной части. Вскоре она почувствовала живое тепло в ладонях – сирень радостно отзывалась на целительное прикосновение. Уже через мгновение ветка выпрямилась, листья ее затрепетали, вновь стали зелеными и упругими, а цветки раскрылись, радуясь новой жизни.

Тонкий аромат сирени поплыл над садом, над веткой запорхали бабочки. К удивлению Фини, целых три шатуна появились под сращенной веткой, уселись рядышком и тут же задремали в мягкой, шелковистой траве. Затем пришла морская свинка в черных очках и с книгой под названием «Как стать единорогом». Она строго посмотрела на Фини, устроилась под сиренью подальше от шатунов и, закинув ногу на ногу, раскрыла книгу.

– Какое это все-таки удивительное место, – подумала Фини вслух.

Словно подтверждая ее слова, из-за кустов жимолости вышел олень, его ветвистые рога и копыта блестели на солнце ярким золотом. Он глянул на Фини темно-карими влажными глазами и застыл, словно присматривался к ней повнимательнее. На его ветвистых рогах была натянута тонкая серебряная паутина, над которой порхали бабочки с алыми крылышками. В паутине застряло много листьев и веточек, а еще всякие ключи, пучки трав, осколки кристаллов и даже пузырьки с разными жидкостями, отчего у оленя был очень живописный вид.

Неожиданно олень склонил голову, словно приветствовал Фини. Она в ответ сделала реверанс, как в исторических фильмах. Потом вспомнила, что в кармане сарафана у нее завалялся рогалик с земляничным вареньем, который испекла тетя Лиз. Фини обожала их и всегда старалась носить несколько штучек в кармане, чтобы всегда было чем улучшить себе настроение. Она вытащила рогалик и протянула оленю.

Заметив угощение, тот подошел ближе, ткнулся влажным носом в протянутую ладонь девочки, осторожно взял губами рогалик и проглотил одним махом.

– Правда вкусный? – спросила Фини. – Извините, у меня всего один.

Олень склонил ветвистую голову. Фини заметила, что среди разнообразных сокровищ в его серебристой паутине застрял яркий кленовый лист, очень красивый – огненно-красный. Олень нетерпеливо переступил с ноги на ногу и склонил голову ниже, словно побуждая к некоему действию. Решившись, Фини осторожно протянула руку и вытащила понравившийся ей кленовый лист.

Пока девочка раздумывала, что же все это значит, олень выпрямился, топнул золотым копытцем и, круто развернувшись, скрылся в ближних кустах.

Фини с интересом осмотрела лист – он состоял из пяти красных «перышек» с острыми зазубренными краями, весь в тонких золотистых жилках, словно присыпанный золотой пылью. В центре листа сверкала серебряная буква «Ф», причем нижний конец буквы плавно переходил в иглу.

Машинально опустив кленовый лист в карман сарафана, Фини пошла дальше, надеясь увидеть еще что-нибудь интересное. Она начала привыкать к этому месту и снова подумала, что жаль будет просыпаться. А что, если она больше не найдет тропинку, ведущую в этот чудесный сад, и не увидит Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет, и шатунов, и зубастого Хохотуна…

Впрочем, как только Фини завернула за высокое дерево, утопавшее в бело-розовом цвете, она оставила все свои грустные мысли.

Девочка вышла на просторную террасу, пол которой был покрыт плиткой – старой, потрескавшейся от времени, во многих местах провалившейся. В щелях между плитками проросла мелкая трава и зеленый мох, – наверное, здесь была самая заброшенная часть сада. Под старой яблоней протекал ручей до самого края обрыва и, судя по звуку, падал куда-то далеко вниз.

Подойдя ближе, Фини убедилась, что обрыв и правда очень высокий, у нее даже голова закружилась. Хорошо, что здесь стоял небольшой деревянный столик и рядом – два стула с дощатыми спинками. Девочка присела на один, да так и застыла.

От великолепия открывшейся панорамы захватывало дух. Где-то вдали острые вершины гор выглядывали из мягких перин облаков, внизу сверкали зеленовато-синей водой огромные озера, по берегу тянулись гирлянды домиков с ярко-оранжевыми черепичными крышами.

– Вот бы приходить сюда почаще! – вдруг вырвалось у Фини.

Никогда еще ей не было так хорошо, как сейчас. Словно она вдруг заглянула в свое сердце и познала его самую сокровенную тайну…

Хотелось остаться здесь навсегда, но Фини понимала, что пора уходить. Она пересилила себя и поднялась со стула – и все равно медлила.

Справа, под отвесной каменной кладкой, на большом плоском камне стояли хрустальные кувшин и чашка. Фини подошла и с удовольствием напилась. Вода оказалась прохладной и очень свежей – на какой-то момент девочка даже забыла, что находится во сне. Она решила, что надо обязательно рассказать родителям, брату с сестрой и, конечно, тете Лиз про этот чудесный дом, – вот бы они все смогли тут жить…

Потом любопытный взгляд Фини приметил ажурную кованую калитку слева от террасы, прямо за камнем с хрустальным кувшином, – за ней виднелась узкая лестница, резко уходящая куда-то вниз, в гущу пышных розовых кустов и олеандров. Интересно, куда она ведет?

Внезапно раздались тихие шаркающие шаги. Фини круто повернулась и чуть не налетела на старушку с огромным букетом разноцветных роз в голубой вазе.

– Ой… здравствуйте!

– Как ты оказалась здесь, девочка? – удивленно спросила старушка.

Фини решила, что это и есть хозяйка дома.

– Я просто пришла, – ответила она. – У вас очень красивый дом и сад, – добавила девочка вежливо. Правда, внутрь дома она не заходила, но не сомневалась, что и там полно чудес, как в саду. – Я впервые здесь, – сочла нужным добавить Фини.

– Это особое место, но тайное, скрытое от посторонних глаз, – ответила ей старушка. – Взять хотя бы Дом. У него такой непростой характер. Мне понадобилось двадцать лет, чтобы заслужить его доверие… А тебя он сразу впустил. Так как же тебя зовут?

– Фини.

Старушка аккуратно поставила вазу с розами на столик, а затем оправила свое длинное платье – льняное, с тонкими полосами аккуратных белых кружев и пояском. Фигура у нее была стройной, как у двадцатилетней девушки, но лицо и шею давно избороздили глубокие морщины. Да и взгляд ярко-синих глаз казался строгим, серьезным и печальным.

Внезапно Фини изумленно уставилась на подол старушкиного платья – из-под него выглянул пушистый полосатый хвост, смахивающий на кошачий.

– Замечательное имя, – приветливо сказала старушка, присаживаясь на стул. – Меня ты можешь звать Госпожой Садовницей или просто Садовницей.

– Хорошо.

– Послушай, Фини… Какое у тебя полное имя? У тебя должно быть сонное имя.

Фини задумалась. Да, ее звали Финиста, так было записано в свидетельстве о рождении. И мама даже проговорилась тете Лиз, что услышала это имя во сне и оно ей очень понравилось. Но после того как младшая дочь стала засыпать на недели, мама предпочла называть ее коротко – Фини.

– Значит, Финиста, – удовлетворенно произнесла Садовница после того, как девочка поделилась с ней этой историей. – Да, это красивое сонное имя… Скажи-ка мне, Финиста, ты ведь уже гуляла по саду? Что тебе больше всего здесь понравилось?

– Олень, – тут же отозвалась Фини. – И еще Хохотун, пожалуй. Он забавный. И шатуны. И Шаль, конечно!

Садовница покивала.

– А ты умеешь заводить друзей, – сказала она. – Раз уже познакомилась с Эдвардом.

– С Эдвардом? – переспросила Фини. – Так зовут оленя?

– Конечно. Вообще-то Эдвард не доверяет людям, потому что они ходят по саду и все ломают. Или подсылают дрим – черных птиц с человеческими лицами, чтобы те ловили шатунов. Ты слышала о дримах?

– Кажется, я даже видела одну по дороге сюда, – кивнула Фини. – Она хотела поймать шатуна. Но меня она не тронула.

Садовница улыбнулась, отчего в уголках ее глаз собрались морщинки. Сейчас она была похожа на добрую бабушку, только во взгляде синих глаз чувствовалась затаенная сила и решимость, словно ей не раз приходилось переживать самые разные невзгоды.

– Вижу, Эдвард даже подарил тебе лист сонного японского клена? – продолжила Садовница, глянув на карман лоскутного сарафана Фини. – Это необычная вещь – твой лунный знак… Всегда носи эту брошку с собой – она подскажет тебе, во сне ты или наяву. Обычно во сне цвет сонного японского клена бывает серо-белый, словно присыпанный серебряной пылью. А в реальности – яркий, такой, как сейчас. Кроме того, эта вещь будет меняться, чувствуя твою нарастающую силу сонной магии… И еще, всегда обращай внимание на острие! – Старушка подняла вверх указательный палец. – Если острие засверкает, значит, происходит что-то важное для тебя. А если почернеет, то тебе грозит опасность.

Фини поежилась. В этом прекрасном месте как-то совсем не хотелось думать об опасности. А еще ее очень удивило, что Садовница видит то, что лежит у нее в кармане. Может, она и Фини видит насквозь?

– Или когда твои друзья в беде, – тем временем продолжила Садовница. – Скажи-ка, Фини, у тебя есть друзья?

Вопрос застал девочку врасплох.

– Ну-у, не совсем, – замялась она.

– Как это «не совсем»? – удивилась Садовница. – Друзья либо есть, либо нет.

– Сейчас я ни с кем не дружу, – призналась Фини. – Из-за того, что все обзываются. Вот у меня есть сестра и брат. Но даже они считают меня чудачкой… из-за снов.

Садовница понимающе усмехнулась.

– Не переживай, Финиста. Все дело в том, что ты еще не встретила таких же чудаков, как ты сама… Скажи, а давно ты ходишь во сне? – вновь задала она вопрос.

Фини проследила за медленно плывущей по воздуху улиткой размером с велосипедное колесо. Кажется, улитка что-то тихо напевала по дороге, а затем вдруг с радостным визгом ухнула в шумящий за краем обрыва водопад.

– Вы ведь тоже это видите, да?

– Что вижу, милая?

– Огромную улитку, фей на яблоках, зеленых кроликов… Здесь, в саду, столько всего необычного!

– Я вижу больше, чем ты думаешь, но меньше того, что видишь ты, – неожиданно произнесла Садовница. – Все зависит от того, с какой стороны смотреть – с моей или твоей.

Фини озадаченно почесала макушку.

– Вы хотите сказать, что люди видят одно и то же по-разному?

– Конечно! Поэтому мир такой интересный. Особенно в снах, когда люди встречаются со своими фантазиями.

– Наверное, вы правы…

– Ты ведь уже пробовала творить? – снова спросила Садовница и с интересом прищурилась, ожидая ответа.

– Да, много раз! – просияла Фини, радуясь возможности поговорить о «сонном волшебстве», но тут же смутилась: – Вообще-то у меня далеко не всегда выходит то, что я хочу. Например, я строю замок, а получается ведро клубники. Или же я лечу на драконе, а он превращается в черепаху, и мы падаем. Хорошо, что я успеваю стать рыбой.

– То есть ты падаешь всегда в воду? – Садовница удовлетворенно покивала.

– Иногда я просто замедляю падение, – охотно объяснила Фини. – У меня вырастают крылья или я опускаюсь на землю на воздушном шаре.

– Ты этому научилась сама? – продолжала спрашивать Садовница. – Скажи мне, Финиста, у тебя есть ментор? Учитель?

– Учителя у меня есть, конечно, – покивала Фини. – По алгебре и геометрии, географии, физике… Только в реальности я ни с кем не говорю о снах. Иначе меня снова будут называть чудач…

– Сотвори что-нибудь, – перебила ее Садовница. – Скажем, налей мне чаю.

Фини хмыкнула – это было проще простого. Ее ладони привычно обвели невидимый шар – так она всегда начинала создавать вещи, – и на столе появился пузатый, красный в белый горошек чайник. Из его узкого носика взвилась струйка пара, сразу же потянуло свежей мятой. Подумав, девочка добавила три чашки и блюдо с рогаликами. Кто знает, может, и Эдвард заглянет?

Садовница выглядела довольной.

– У тебя есть талант, – заметила она. – Но не хватает знаний, надо еще многому обучиться. Посмотри, твой чайник так и норовит поменять форму.

И правда, чайник почему-то вытянулся дугой и стал похож на водопроводный кран. Из него полезли большие капли – каждая принимала форму чашки и улетала куда-то в сторону сада.

– Ты очень странная девочка, – сказала Садовница.

– Вот и моя бабушка Эльвира говорит, что таких странных девочек, как я, больше нет в природе, – пожаловалась Фини. – И мне кажется, что мама с папой с ней согласны… Не говоря уже о моей сестре, брате и его друзьях.

Садовница неожиданно тепло улыбнулась. В уголках ее ярко-синих глаз снова собрались сеточки морщинок.

– Запомни, Фини, твоя семья – это твоя опора, ты должна им доверять в любом случае. Что бы они ни говорили, они всегда будут на твоей стороне. Родители могут казаться тебе слишком строгими или равнодушными и могут не понимать твоих увлечений, но они всегда будут рядом, чтобы оберегать и защищать, потому что любят тебя. Как и твоя бабушка, сестра и брат. Вот почему ты должна научиться контролировать свой сон и больше не пугать их.

Фини удивленно вскинула глаза. Разве она пугает?

– И запомни: подарок Эдварда дан тебе не просто так. – Старушка указала на карман сарафана. – С помощью листа клена ты всегда будешь знать, во сне ты или наяву. Поняла?

Фини заинтригованно кивнула. Она всегда хотела научиться входить в сон и выходить из него по своему усмотрению. Неужели теперь получится?

Внезапно ее взгляд упал на маленькую калитку, полускрытую листвой и цветами жимолости.

– А что там? – указала Фини. – Куда ведет эта калитка?

Старушка улыбнулась, даже не повернув головы.

– Запомни, Фини: в этом саду есть много дорожек и много лабиринтов, которые могут завести тебя в самые разные места. Некоторые из них очень опасны… вот как эта дорога, о которой ты спрашиваешь. Пообещай мне… – Ее синие глаза приблизились, и в них вдруг прорезались черные вертикальные зрачки, как у кошки, немного напугав Фини. – Пообещай мне, – повторила Садовница, – что не пойдешь за озерную калитку без надобности. Лестница за ней ведет в очень, очень опасные места. А здесь, в саду, ты всегда будешь под защитой.

Честно говоря, предупреждение Садовницы еще больше заинтриговало Фини, но она решила, что послушается, ведь такая серьезная дама не будет говорить попусту.

– Ну а сейчас, – как ни в чем не бывало продолжила Садовница, отстраняясь, – тебе пора возвращаться. Родные наверняка заждались тебя. До встречи, маленькая Финиста!

Глава 3

Власа Валенте

Проснувшись, Фини сразу побежала в гостиную, где все домашние обычно завтракали. Она так проголодалась, что готова была проглотить слона или даже кита. Или даже улитку величиной с велосипедное колесо.

Только полностью одолев лежавший на блюде бутерброд с маслом и сыром, Фини обратила внимание, что все родные молча за ней наблюдают. Ну конечно, она опять встала позже всех! Хотя сегодня что-то было не так… Лица родителей казались очень встревоженными, а мама вообще выглядела ужасно усталой. Обычно говорливые Влад и Элла молча таращились на Фини, словно увидели привидение.

Чтобы как-то развеселить их, Фини начала рассказывать, что ей снился замечательный сон, очень длинный, в котором она нашла необычный дом и сад, а еще повстречала ироничную Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет. Услышав про Шаль, мама почему-то расплакалась, закрыв лицо ладонями, а у папы сделался несчастный, подавленный вид.

Через несколько минут, прошедших в абсолютной, тревожной тишине, в квартиру, словно вихрь, ворвалась бабушка Эльвира и с порога заявила, что пора принимать решительные меры. Отныне, дабы избежать новых затяжных снов, она полностью берет Фини под свою опеку. После этого взрослые остались на кухне и долго там шушукались. Не выдержав общего напряжения, Элла ушла гулять с подругами, а Фини смотрела видео с Владом в гостиной. Видео было интересное, о путешествии по Исландии, но вскоре оно ей надоело, так как брат то и дело поворачивался к ней и спрашивал, не хочет ли Фини снова спать и видела ли она в своем странном сне далекий свет в туннеле?

Вскоре бабушка ушла, а по решительному виду родителей Фини поняла, что уже в ближайшем будущем ее ждут серьезные перемены.

Первым делом бабушка Эльвира забрала ее из школы, так что вначале Фини даже обрадовалась. Но потом ей запретили гулять как в одиночестве, так и со знакомыми, которых и так было немного, а еще ходить в театр и кино, посещать каток, торговые центры. Взрослые боялись, что Фини заснет где-нибудь на улице и опять на долгое время.

Вначале к ней домой часто приходили ребята из школы, многих из которых она видела первый раз. В основном все интересовались, как это она заснула на целых три месяца. Но потом пошли слухи, что Фини болеет чем-то странным, и поток любопытных быстро иссяк.

Несмотря ни на что, новая жизнь поначалу даже казалась Фини увлекательной. Она представляла себя героем книги или сериала, который живет в заточении, потому что готовится к великой миссии – например, полететь в космос на поиски новой планеты. Тем более что ее перевели на домашнее обучение и теперь она встречалась с учителями только в режиме онлайн. Мама подобрала очень хороших преподавателей по всем школьным предметам, и Фини с головой окунулась в учебу: штудировала алгебру с физикой, заполняла контурные карты по географии, делала лабораторные по физике и химии, изучала историю, бродила по виртуальным музеям и даже посещала онлайн-выставки в самых престижных галереях мира.

Вот только Элла, с которой они делили одну комнату, сердилась и жаловалась всем подряд, что младшая сестра постоянно отвлекает ее от важных дел. Как будто Фини не надоели ее выкройки, образцы тканей и горы энциклопедий по истории моды, которые громоздились даже под кроватями. Не говоря уже о специальной кольцевой лампе и прочих прибамбасах для видеосъемки, которые давно захватили всю комнату!

Ах, как же Фини хотелось иметь свой собственный уголок, где она была бы предоставлена самой себе и могла делать что хочет! Девочка все время вспоминала волшебный Дом, который увидела во сне, и его чудесный сад, Шаль, вязавшую саму себя, шатунов и загадочную Садовницу. Как же здорово было бы снова там побывать! Теперь Фини жалела, что так и не зашла внутрь Дома, потому что он ей больше не снился, как она ни старалась найти ту самую заветную тропинку и проход через серебряную паутину.

К тому же в реальности хватало хлопот: бабушка Эльвира постоянно справлялась о самочувствии Фини, о том, как и сколько она спит и что ей снится. Она даже велела внучке вести дневник! Но если раньше Фини с удовольствием рассказала бы о своих фантастических снах, то сейчас она предпочитала не делиться ими ни с кем, ну разве что с тетей Лиз.

Родители окружили Фини заботой, но замучили чрезмерной опекой. Они постоянно отправляли ее в гостиную к брату и его друзьям, чтобы Фини было не так скучно сидеть дома. Но общение с мальчишками не приносило никакой радости: те говорили в основном о спорте, постоянно смотрели свои дурацкие турниры и чемпионаты или же глупые боевики. К тому же брат злился, что ему навязывают младшую сестру, и больше не заступался, когда Глеб или другие обзывали ее Финькой-синькой.

Они с Глебом даже пробовали посылать ее на кухню за бутербродами или делать им лимонад, но Фини пригрозила, что подмешает им в еду и питье какой-нибудь гадости. После этого вся компания стала ее игнорировать, а Фини проводила в гостиной всего лишь час или два, чтобы не обижать родителей. Она взяла за привычку носить с собой блокнот и рисовать в нем какие-нибудь интересные вещи, чтобы потом сотворить их во сне.

Конечно, у Фини были друзья в инете, и она даже пыталась вести свой блог в инстаграме, но это общение не приносило удовольствия. Как только она заговаривала с кем-нибудь о своих удивительных прогулках во сне, друзья быстро исчезали. А после того как бывшая подруга и одноклассница Лина высмеяла в чате класса ее синие волосы, утверждая, что в детстве Фини объелась синей краски, она вообще прекратила всякие дружеские отношения.

Через какое-то время уроки онлайн ужасно наскучили, а чтение, фильмы, видео, игры перестали увлекать, да и друзья Влада во главе с противным Глебом раздражали все больше. Так и осталось у Фини одно рисование, но даже оно не приносило былой радости. Что толку от любимых занятий, если их нельзя разделить с другими?

Из всех родных только тетя Лиз была против заточения племянницы. Она долго спорила с мамой, папой и бабушкой и даже уверяла, что Фини просто любит поспать, поэтому не надо делать из этой особенности проблемы. Но бабушка Эльвира была непреклонна: девочке нельзя выходить на улицу, чтобы не заснуть где-нибудь посреди оживленного проспекта, а зимой так вообще – не замерзнуть в сугробе! И тетя Лиз отступила.

Зато Фини продолжала творить собственные сны. Отрастив крылья, она летала в сновидениях вместе с фантастическими птицами, а потом танцевала со звездами вокруг Луны, спящей под жемчужно-белым одеялом. Плавала в море с говорящими дельфинами, бегала в догонялки с фарфоровой посудой или слушала вместе с крошечными феями, как большой и грустный лев, сидящий на валуне посреди озера, играет на флейте. Образы приходили отовсюду, даже не требовалось сильно сосредотачиваться. Во снах Фини черпала идеи пригоршнями, словно из огромного бассейна с разноцветным драже. Бывало, она превращалась в сильный вихрь из лепестков роз или становилась русалкой в мерцающей сине-зеленой чешуе. Иногда ей хотелось построить дом из мороженого с шоколадной крышей и есть его сколько душе угодно. Правда, ее волшебство всегда держалось недолго, случались и досадные казусы: вместо русалки Фини становилась маленькой рыбкой, а вместо мороженого образовывалось какое-то непонятное желе из прокисших ягод, но все равно это всегда было очень весело!

Единственное, что удивляло Фини, – в ее снах по-прежнему не было людей. Вначале она пыталась воссоздать образы родных, бывших одноклассников или кого-то из друзей Влада, даже несносного Глеба, но, увы, ничего не получалось. Возможно, люди находились в своих собственных снах, поэтому не хотели приходить к ней.

Каждый вечер, перед тем как заснуть, Фини закрывала глаза и начинала рисовать свой сон, как большую акварельную картину. Это было похоже на особый, магический ритуал, словно она была настоящей волшебницей! Ей всегда удавалось попасть именно в тот сон, который она создавала. Иногда сны были огромные, многомерные – она творила их подряд по нескольку дней, а то и недель.

Фини никому не рассказывала об этих экспериментах: не хотела пугать взрослых еще больше. А про Эллу с Владом знала, что они вообще ничего не поймут, брат еще и насмехаться начнет.

Так у Фини появилась своя тайна.

Днем она прилежно выполняла все, что от нее требовали, а ночью уходила в сонный мир. Со временем «ночные приключения» Фини настолько ее захватили, что она даже стала зарисовывать свои сны на бумаге.

Через какое-то время в ее снах начали появляться люди. Так, она стала видеть брата, которому постоянно снилось, что он проигрывает двухметровому верзиле с длинными черными волосами. Иногда Влад выходил на ринг без штанов, в одних трусах, и все над ним смеялись. А однажды он подарил какой-то рыжеволосой девушке букет роз, но та разозлилась и отхлестала его по щекам этими цветами. Фини очень удивлялась новым снам, ей они казались странными, чужими, словно она видела их со стороны, через стекло. Девочка ощущала себя в этих снах непрошеным гостем, и создавать что-то свое в них было очень трудно.

Как-то вечером Фини услышала, как Влад рассказывает Глебу свой сон про рыжую девушку и цветы, называя его своим худшим кошмаром.

Вот тогда Фини поняла, что заходит в чужие сны, а также и то, что ее брат гораздо более раним и неуверен в себе, чем кажется в реальной жизни.

А однажды Фини занесло в романтический сон тети Лиз, когда та ночевала у них дома после очередной ссоры со своим женихом. Тетя Лиз, в белом воздушном платье с рукавами-фонариками и со странной прической в кудряшках, каталась на качелях, увитых гирляндами роз, и заливисто смеялась.

Фини даже побывала во сне старшей сестры Эллы: та шла по подиуму с огромной папкой в руках, на которой было написано «Дипломная коллекция», и весь зал аплодировал, вставая со своих мест. Элла счастливо смеялась и благосклонно кланялась зрителям в ответ.

Фини все больше смущалась, попадая в сны своих близких. Стоило ей вспомнить о каком-то человеке перед тем, как заснуть, и она почти наверняка попадала в его сон. Поэтому теперь, лежа вечером в постели, Фини думала только о своем тайном Сонном Королевстве, где все фантазии принадлежали лишь ей, а сонная магия становилась все сильнее.

И вот однажды, десятого декабря, когда Фини исполнилось пятнадцать, ей приснилась Власа Валенте.

Она вошла в класс – в джинсах и свободно ниспадающем свитере, черном берете на коротко стриженных, под мальчика, волосах, и с классной длинной серьгой в одном ухе, – и весь класс обомлел, особенно Фини. Девочка была похожа на грациозную фантастическую птицу, взгляд ее светло-серых глаз с узкими темными зрачками завораживал.

– Это Власа Валенте, ваша новая подруга и одноклассница, – представила ее учительница. – Прошу любить и жаловать… Власа, пожалуйста, садись на любое свободное место.

Новенькая медленно обвела класс своим волшебным взглядом и вдруг остановилась на Фини. Прошла по проходу между столами и села рядом с ней.

– Классный сарафан, – сказала она.

Фини снова была в своем любимом сарафане из лоскутков, сшитом тетей Лиз, где каждый лоскут был вырезан из ее любимой старой одежды.

– Спасибо, – немного смутилась она. Ей почему-то захотелось разъяснить: – Каждый кусочек ткани – часть моей жизни. Сарафан будто собран из разных воспоминаний, как личный дневник, понимаешь?

Власа кивнула и вытащила из блестящего красного рюкзачка тетради. Фини заметила на ее запястье татуировку: чашка, покрытая глубокими трещинами, словно ее склеили из осколков. Интересно, что она означает?

Начался урок. Кажется, географии, но Фини не была уверена. Она прекрасно знала, что ей это снится, поэтому не интересовалась деталями. К тому же ее вниманием всецело завладела Власа.

Но та молчала. Фини поглядывала на новенькую все чаще: дело в том, что у нее появилось смутное ощущение, будто она уже видела Власу или даже хорошо ее знает.

– Слушай, а мы раньше не встречались? – решилась спросить она.

– Возможно.

– А где?

Власа будто ждала этого вопроса. Она резко развернулась к Фини. Ее длинная сережка качнулась влево-вправо, на черных блестящих бусинах заиграли блики.

– Это ведь ты пришла в мой сон. – Она посмотрела Фини прямо в глаза. – Вот ты мне и скажи, как ты смогла это сделать.

Но тут Фини проснулась. И еще долго просто лежала с открытыми глазами.

Целый день после этого Фини провела в задумчивости, словно не могла вспомнить что-то важное. Загадочная «новенькая» не выходила у нее из головы. Где же она могла видеть эту Власу Валенте?

Вечером ей стало совсем грустно – настолько, что даже не хотелось есть яблочный пирог, который днем занесла тетя Лиз.

К Владу снова пришли друзья с тренировки, а среди них была та самая девочка, которая во сне хлестала брата по лицу букетом. Влад не сводил с нее странного, глупого взгляда – наверняка влюбился.

У Фини так испортилось настроение, что она решила не смотреть с ними кино, тем более что в комнате был Глеб, который, конечно, снова начнет обзываться.

Фини заперлась у себя и даже попробовала нарисовать Власу из сна по памяти, но поняла, что не помнит ее лица, а только длинную, качающуюся сережку из черных блестящих бусин.

Перед тем как заснуть, Фини долго смотрела в потолок, пытаясь разобраться в своих чувствах. Она вдруг осознала, что, несмотря ни на что, ей очень не хватает настоящих друзей, которые понимали бы ее увлеченность снами и не стали бы смеяться над сонной магией. Которые принимали бы Фини такой, какая она есть, как говорится в умных книгах.

Власа Валенте казалась ей очень и очень знакомой, словно они не только виделись, но и хорошо знали друг друга. У Фини даже появилось ощущение, что они – близкие подруги. Может, это ее воображаемый друг? Фини решила, что надо бы снова встретиться с ней и хорошенько расспросить.

Но увы, Власа Валенте ей больше не снилась.

Глава 4

Драма тети Лиз

С самого утра зазвонили в дверь – громко и тревожно. Фини спала, но после такого трезвона с нее моментально весь сон слетел. Папа уже с кем-то говорил, да и Влад наверняка там, надо было выбираться из постели, иначе она опять пропустит все самое интересное.

В распоряжении родителей имелась крошечная спальня, соединяющаяся с гостиной, Фини с сестрой делили самую дальнюю, боковую комнату, а вот Влад, который жил в отдельной комнате, выходившей прямо в холл, часто встречал гостей первым.

Фини торопливо натянула платье, сунула ноги в тапочки и даже обогнала Эллу, сонно выруливавшую из-за их общего рабочего стола.

Возможно, это пришла тетя Лиз, и они сейчас пойдут гулять! Фини обожала их прогулки, потому что тетя водила ее в кино, угощала разными вкусностями в кафе и, самое главное, с интересом и удовольствием слушала обо всех Фининых сонных приключениях.

– Ты растешь настоящей творческой личностью, – часто говорила тетя Лиз Фини. – Не позволяй сбить себя с толку, дружок, если кто-то скажет, что все это глупости.

Тетя Лиз тоже была «мечтательницей», как вздыхала бабушка Эльвира, и это еще больше роднило ее с племянницей. К тому же именно тетя сшила тот замечательный сарафан из лоскутков, из которого, по выражению мамы, Фини просто «не вылезала».

Оказалось, это действительно пришла тетя Лиз. Только выглядела она почему-то хмурой и подавленной. Лицо у нее покраснело и припухло, словно она проплакала всю ночь. Рядом с ней стоял большой красный чемодан и сумка поменьше, подозрительно похожая на чехол от ее любимой швейной машинки.

Влад топтался рядом, озадаченный. Судя по всему, он ждал очередного сладкого пирога и даже внимательно осматривал чемодан, словно надеялся просветить его взглядом насквозь.

– Здравствуйте, мои дорогие, – поздоровалась тетя Лиз с Фини и Эллой. – Извините за раннее вторжение.

Мама торопливо выбежала из ванной, на ходу завязывая пояс халата. Ее волосы были мокрыми – она только что принимала душ.

– Что случилось, Лиза? – Мама чмокнула сестру в щеку и приобняла, встревоженно заглядывая в глаза.

– У меня драма, – сказала ей та и вздохнула. – Так получилось, что мы с Александром расстались. Навсегда.

При этих словах Влад скривился и дал задний ход в свою комнату, а Элла, наоборот, придвинулась поближе – в отличие от брата она обожала драматические истории.

Александр был тетиным женихом. Фини он не нравился, потому что курил ужасные огромные сигары и на всех смотрел свысока. Но тетя Лиз считала его «импозантным» и готовила ему самые разные пироги, которые он с удовольствием поглощал в неимоверных количествах.

Оказывается, Александр получил повышение – стал заместителем директора в торговой компании по продаже гигиенических принадлежностей, после чего сообщил тете Лиз, что теперь она должна выглядеть более элегантно, сесть на диету, больше не готовить сладкого и ничего не шить, так как это неподобающее занятие для жены заместителя директора. Когда тетя Лиз возмутилась, он заявил, что, если она не согласна, он подыщет другую подругу жизни – стильную, худую и послушную.

– Мне не нужен такой чванливый нахал, – горестно подытожила тетя Лиз, – поэтому я ушла насовсем. Если вы не против, я оставлю свои вещи у вас до вечера и пойду подыщу себе отель на первое время.

– Никаких отелей, Лиза, – категорично заявила мама. – Конечно, поживешь у нас! Ты можешь разместиться в комнате девочек.

При этих словах Элла тоже попятилась и скрылась в комнате, а Фини крикнула:

– Отлично!

– Лиза, что же ты сразу не позвонила? – с легким упреком произнес папа. – Я помог бы с чемоданом.

– Если ты сейчас же сделаешь мне кофе, будем в расчете, – рассмеялась тетя Лиз. – А я вам пирог испеку – яблочный, с миндалем. И борщ сделаю, у меня новый рецепт.

Пока папа заваривал кофе, а мама нарезала бутерброды, Фини крутилась рядом, раздумывая, как бы уговорить тетю пожить у них подольше, ведь та продолжала говорить об отеле, чтобы не «стеснять своих племяшек».

Вся семья знала, что родители откладывают деньги, потому что всегда мечтали о доме, ведь их квартира давно была тесновата для пятерых человек. Но мама никогда не бросила бы свою родную сестру во время «драмы», поэтому после двух чашек кофе вопрос о поселении решился окончательно.

Тетя Лиз будет спать в комнате вместе с Фини, а Эллу на время переселят в гостиную. Вначале старшая сестра попыталась закатить истерику, но после того как тетя пообещала поделиться с ней выкройками старинного платья с турнюром, сдалась и ушла собирать вещи. К тому же в гостиной стоял большой стол, который ей разрешили завалить чертежами, конспектами и рисунками. А тетину швейную машинку Фини предложила поставить на стол в теперь уже их общей комнате, за что сразу была вознаграждена: тетя Лиз шепнула, что давно хочет сшить ей необычное платье и даже связать к нему классную ажурную шапочку.

Правда, Влад бурчал, что теперь ему некуда пригласить друзей, но его никто не слушал, и он, насупившись, заперся в своей комнате.

Но под вечер, когда тетя Лиз приготовила вкусный ужин – борщ и булочки-посыпушки, а еще испекла замечательный пирог с яблоками и миндалем, привлеченный ароматами Влад все-таки покинул свое добровольное заточение и с жадностью накинулся на еду.

Фини, которая всегда воспринимала тетю Лиз как старшую подругу, была счастлива, что теперь они смогут проводить вместе гораздо больше времени! Может, Фини даже расскажет ей о загадочном Доме, ведь тетя Лиз так любит сны.

Но следующим утром пришла в гости бабушка Эльвира. И конечно, ей не понравилось, что в столь тесной квартире появился еще один человек.

Тетя Лиз, которая побаивалась властную свекруху сестры, быстро сделала всем чай, а сама скрылась в их с Фини комнате под предлогом срочной уборки.

После получасовых уговоров и упреков бабушка Эльвира решительно встала.

– В таком случае у меня есть предложение. – Она, поджав губы, выдержала театральную паузу. – Как вы знаете, у меня хороший дом, есть деньги и свободное время. Поэтому я согласна пойти на некоторые жертвы… Я заберу Фини к себе и буду сама обучать ее, хватит этих учителей из интернета.

Услышав это, Фини поперхнулась чаем. Ну уж нет, к бабушке она ни ногой!

Бабушка Эльвира жила одна в небольшом доме за городом, но редко звала кого-нибудь в гости. Наверное, из-за своей болонки Анфисы, у которой был очень агрессивный характер. Несколько раз, когда Фини приходила с папой и мамой к бабушке в гости, Анфиса так и норовила цапнуть всех за ноги, а напоследок наделала дел в мамины туфли.

Да и вообще, пусть Фини не ходит в школу и не имеет друзей, но у нее есть мама и папа, сестра и брат, а теперь еще и тетя Лиз рядом. Она не переедет к бабушке!

– Девочка должна поступить в хороший институт, – продолжила бабушка Эльвира. – Ей уже пятнадцать, пора задуматься о будущей профессии. Конечно, следует подобрать специальность с учетом ее… кхм… индивидуальных особенностей. Какую-нибудь спокойную профессию… Сейчас многие работают дома на компьютере.

Родители изумленно переглянулись.

– Мама, ты преувеличиваешь проблему, – мягко возразил папа. – Уверен, мы все отлично поместимся.

– Вы много работаете, – безжалостно продолжила бабушка Эльвира. – Андрей, ты постоянно в командировках, а Марьяна, как и все бухгалтеры на вашей фирме, завалена отчетами и приходит поздно. Я давно подумывала о том, чтобы облегчить вам жизнь и забрать к себе самого проблемного ребенка.

Папа с мамой переглянулись. По всему было видно, что они шокированы словами бабушки.

– Я совсем не проблемная, – хмуро возразила Фини и добавила с вызовом: – И я хочу жить со своей семьей!

– Разве я вам чужая? – оскорбилась бабушка и нервно поправила свою идеальную, как всегда, прическу-ракушку. – Я хочу помочь. У Марьяны наконец-то появится время на домашние дела. Да и финансово станет полегче – на онлайн-репетиторов уходит уйма денег.

Фини видела, как мама тихонько вздохнула. Она не хотела ссориться с бабушкой, но по ее непреклонному виду было ясно, что она будет стоять за Фини до конца. И со своей любимой работы, как все время мечтала бабушка, тоже не уйдет.

– Конечно, лучше бы я забрала Эллу, – сказала бабушка, понизив голос, хотя Фини сидела рядом и прекрасно все слышала. – Но с ней у вас никаких хлопот, она знает, чего хочет в этой жизни. А Фини нужно помочь определиться… Плюс эта ее странная проблема со сном… Возможно, ей всю жизнь придется работать на дому… – Бабушка скорбно поджала губы.

Тут папа не выдержал:

– Мама, я ценю твой благородный порыв, и все же нам не нужна помощь. Это мое окончательное слово. И я бы попросил тебя не делать насчет Фини туманных и двусмысленных намеков, да и вообще оставить ее в покое.

– Вы совершенно не умеете вести хозяйство, – гнула свое бабушка Эльвира. – Знаете, ко мне приходит уборщица раз в неделю, я буду присылать ее к вам, а то у Марьяны все мысли только о работе.

Мама залилась краской и часто заморгала. Папа утешающе взял жену за локоть и уже направил суровый взгляд на мать, но тут вмешалась тетя Лиз.

– Так в чем же дело? По хозяйству буду помогать я! – появившись в дверях кухни, заявила она. – И за Фини пригляжу. Справимся!

Бабушка Эльвира возмущенно вздохнула и уже открыла рот, чтобы возразить, но тетя Лиз предложила:

– Может, еще чаю? А то детям пора укладываться спать.

Бабушка отказалась от чая и ушла, рассерженная и оскорбленная, а папа с мамой даже извинились перед Фини и сказали, что никому ее не отдадут.

И все же настроение было испорчено. Фини знала, что у семьи сейчас финансовые трудности, потому что родители давно собирают деньги на жилье побольше, но не догадывалась, что много средств из семейного бюджета идет на ее онлайн-обучение.

Лучше бы она ходила в школу, как и все! Ну заснула бы пару раз на уроках или, скажем, в столовой, зато у нее была бы нормальная школьная жизнь. Фини вздохнула. Кто бы ей сказал еще недавно, что она будет скучать даже по школьному хору, куда ее пыталась запихнуть бабушка, и по танцевальной группе, и даже по кружку оригами!

Кто-то тронул Фини за плечо, прерывая ее грустные размышления.

– Не переживай, дружок, все будет отлично.

Тетя Лиз протянула ей ладонь, на которой лежал ярко-красный кленовый лист с серебряной буквой «Ф».

Глаза у Фини вспыхнули янтарными огнями: да это же подарок оленя Эдварда!

Но как он оказался в реальности? Ведь она получила его во сне…

– Увидела это чудо у тебя под кроватью, – словно отвечая на ее мысленный вопрос, сказала тетя Лиз. – Такая красивая брошка, ярко-красная… И даже с золотистыми крапинками. – Она покрутила коричнево-желтый хвостик. – Откуда у тебя эта вещица?

– Это подарок, – сказала Фини.

Даже тете Лиз она не решилась признаться, что получила кленовый лист во сне, да еще от оленя. Тетя – очень хорошая, но она тоже взрослая и сильно беспокоится за Фини. Если рассказать ей о Шали, Хохотуне и шатунах, то кто знает, будет ли она все так же стоять горой за племянницу? И тогда бабушка Эльвира победит и, может, Фини все-таки придется искать себе спокойную профессию, чтобы работать на дому.

Признаться, Фини подумывала над тем, чтобы стать художником – рисовать картины или иллюстрации к фантастическим книгам, но бабушка точно не имела в виду творческое занятие. Она всегда относилась к творчеству с предубеждением! Вот Элла хотела работать в индустрии моды, но менеджером по рекламе, а не дизайнером, поэтому бабушка предложила оплатить все четыре года ее учебы.

– Почему человек не может сам выбрать, что он хочет делать? – спросила Фини у тети Лиз, когда они обе улеглись по кроватям. – Почему принято работать на нелюбимой работе, заниматься тем, чем не хочется, даже общаться не с теми, кто нравится…

– Милая моя, ты преувеличиваешь, – сонно произнесла тетя Лиз. – И не воспринимай серьезно то, что говорит бабушка. Она неплохой человек, но чересчур беспокоится за других. Да, чересчур…

– Я не хочу работать на дому, – сердито пробубнила Фини из-под одеяла. – Я хочу заниматься тем, что мне нравится.

– Дружок, только так и надо делать! Правда, сама я просто бариста в обычном кафе, да и то подменяю, когда кто-то не может выйти на работу… Но надо же деньги зарабатывать.

– Мне кажется, люди разучились мечтать, – пожаловалась Фини со вздохом. – Почему нельзя делать то, что ты любишь, и при этом зарабатывать деньги?

– Почему нельзя? Можно. – Тетя Лиз зевнула. – Но сложно. И требует времени. Вот ты кем бы хотела стать?

– Волшебницей, – сказала Фини и тоже зевнула. – Мне нравится создавать что-то фантастическое…

– В таком случае ты можешь писать книги или рисовать картины, – пробормотала тетя Лиз. – Или создавать кино. Стать архитектором. Или даже актрисой! В нашем мире полно возможностей для творчества… Если разобраться, то все люди – немного волшебники. И я уверена, у каждого, даже самого скучного и практичного человека, есть своя заветная мечта.

– Ну да… – Фини перевернулась на бок. – Выходит, у бабушки Эльвиры тоже есть мечта? Что-то я сомневаюсь, что она вообще умеет мечтать.

Тетя Лиз неожиданно приподнялась на локте.

– Ты знаешь, Фини, у меня есть мечта, – сообщила она заговорщицким тоном. – Я всегда хотела стать устроителем разных праздников: придумывать меню дней рождений, свадеб, юбилеев, особых случаев… Моей визитной карточкой были бы десертные столы – разноцветные кэнди-бары, многослойные торты-башни… Меня приглашали кондитером на несколько свадеб, но, знаешь, у большинства людей действительно нет особых пожеланий. Все хотят что-то простое и модное: пирожные-макароны и эклеры в одной гамме, печенье с предсказаниями и торты, покрытые мастикой, которые я лично презираю. Кто вообще их выдумал, торты с мастикой? Торт должен быть красивым и вкусным, а не приторно-сладким и безвкусным. Торты, как и наша жизнь, должны приносить счастье, иметь смысл… Скажи мне, какой ты любишь торт, и я скажу тебе, кто ты.

– А какой любишь ты? – с интересом спросила Фини.

– Огромная башня спиралью, украшенная фантастическими цветами на сетке из разноцветной карамели. – Тетя Лиз даже зажмурилась от восторга. – И пирожные в таком же стиле. И даже салфетка для торта должна быть съедобной…

– Я бы хотела попробовать такой торт, – спустя какое-то время сказала Фини. – А из чего сделаны цветы?

Но ей никто не ответил: тетя Лиз уже спала, счастливо улыбаясь во сне.

«У тети Лиз замечательная мечта, – решила Фини, сонно прикрывая глаза. – Вот бы она действительно стала кондитером и создала свой торт…»

Глава 5

Вилла «Сфумато»

Несмотря на послеполуденное время, солнце палило нещадно. Фини изнемогала от жары, но шла бодро – ей было любопытно посмотреть на виллу, где они с тетей будут готовить праздничный десертный стол для какого-то жутко пафосного торжества.

Интересно, где они сейчас находятся? Не успела она так подумать, как тетя Лиз остановилась и спросила:

– И где эта несносная вилла, позвольте спросить? – Она смахнула со лба капли пота. – Кажется, дружок, мы потерялись.

Фини огляделась. Такси привезло их в небольшую деревню, где узкие, мощенные камнем улочки вели вдоль аккуратных домов, окруженных буйно цветущими садами. Почти все изгороди были увиты мелкими плетистыми розами, плющом или диким виноградом, с высоких арок свисали пышные соцветия гортензий и жимолости. Жаль только, что во дворах не было видно людей, даже через изящные кованые калитки, – поэтому никто не мог подсказать путешественницам нужное направление.

Навигатор в такси указывал на дорогу, выложенную старыми, потрескавшимися камнями, давно поросшими мхом. Она вела в гору, пролегая меж двумя виноградными палисадниками. Вообще-то по ней можно было бы проехать, но таксист произнес строгим голосом: «Аббатство. Нельзя», – выгрузил их чемоданы и уехал.

Фини и тетя Лиз оказались предоставлены сами себе.

Карта на смартфоне тети Лиз действительно показывала вместо виллы аббатство – примерно в трех километрах, а значит, им предстояло еще около сорока минут ходьбы.

– Хорошо, что оборудование и продукты я послала курьером, – поделилась с Фини тетя Лиз. – Иначе пришлось бы тащить все это на своих плечах.

– Зато прогуляемся, – жизнерадостно ответила племянница, подхватывая свой зеленый, в заплатках, чемодан. – И хорошенько все рассмотрим. Только глянь, как здесь красиво!

Фини указала вдаль, где виднелась тонкая сверкающая полоса озера между высокими скалами.

Тетя Лиз согласилась, что место великолепное, да и за работу на вилле обещали приличное вознаграждение.

И они двинулись в путь.

Пели птицы, стрекотали цикады, лениво шелестел ветер в зарослях кустов и ярко-зеленой шелковистой траве. Только мшистая каменная дорога словно издевалась над бедными путницами, петляя то вверх, то вниз, и чемоданы их становились все тяжелее.

Неожиданно кто-то просигналил. Фини и тетя Лиз машинально отскочили в сторону. Мимо проехала большая и длинная черная машина. За стеклом с водительской стороны промелькнул гордый женский профиль, стильная прическа, черный лиф платья, жемчужное ожерелье на смуглой коже. Глаза женщины были скрыты за большими темными очками.

– Лиз, ты видела? – Фини часто называла тетю по имени, хотя та была старше ее на целых пятнадцать лет.

– Что, машину? – рассеянно отозвалась тетя. – Да, неплохой «Порше».

Тетя Лиз хорошо разбиралась в машинах, потому что сама водила и даже копила деньги на собственный автомобиль. Фини слышала, как она рассказывала маме, что хочет ездить только на настоящей «Тесла».

– Да нет, я про женщину за рулем. Такая красивая, модная и… загадочная. – Фини не нашла другой характеристики.

– Пф-ф… – пренебрежительно фыркнула тетя Лиз, заправляя за ухо прядь каштановых волос. – Ты же видишь, здесь много живописных вилл, в которых наверняка живут обеспеченные люди. Уверена, что эта дама – владелица одной из них.

Фини подумала, что и сама не прочь пожить на одной из этих чудесных вилл. Погулять по садам, утопающим в розах и олеандрах, пройтись к далекому озеру. Она вдруг вспомнила с легкой грустью Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет, и машинально скосила глаза на лямку сарафана – вот бы оказаться в том чудесном сне и… К ее удивлению, кленовый лист-брошка был пыльно-серебряным.

Получается, они находятся в сновидении! Сердце Фини радостно дрогнуло – впервые она во сне не одна, да еще с тетей Лиз! Но как это она сразу не поняла, что попала в сон? Все вокруг казалось настоящим, реальным… такого с ней еще не бывало.

Мимо снова проехала машина, на этот раз красивого вишневого цвета.

– Ого, «Мазерати», – уважительно протянула тетя Лиз. – Непростая тут деревня.

В этот раз она первая обратила внимание на пассажиров авто.

– Только посмотри, какой интересный мужчина сидит за рулем. – Она вновь поправила волосы, но совершенно другим, кокетливо-взволнованным жестом.

Фини завела глаза. Ей больше понравился огромный белый кот, сидевший на заднем сиденье. Правда, у него был ужасно надменный вид – возможно, из-за ошейника с огромным драгоценным камнем-подвеской.

Улица закончилась сразу после того, как мимо проехала следующая машина – по мнению тети Лиз, какая-то особенная «Ламборджини». Дальше пошла дорога над обрывом. Фини с опаской косилась в пропасть, где далеко внизу раскинулось море густых темно-зеленых крон и, судя по шуму воды, протекала река.

Пока они, волоча чемоданы, плелись вдоль сыпучего, обрывистого края дороги, их обогнало не менее десятка дорогих авто. Ни одна из машин не сбавила скорость при виде незадачливых путешественниц, поэтому им все время приходилось балансировать на самом краю насыпи.

– Хоть бы подвезли, – раздраженно бросила тетя Лиз, которая выглядела порядком уставшей.

А Фини подумала, что в жизни не согласилась бы подсесть к этим загадочным людям – хоть они и были одеты празднично, преимущественно в строгие, темные цвета, но вид имели какой-то нервный, напряженный и заносчивый. Кто знает, что здесь за общество?

Фини попыталась сотворить велосипед, но не очень преуспела – судя по всему, она попала в чужой сон, и здесь ее сонная магия не имела особой силы. Интересно, как они с тетей Лиз вообще тут оказались? И почему тетина «работа мечты» вдруг решила реализоваться во сне, да еще таким странным образом?..

Дорога стала у́же, но живописнее. Под ногами появились ровные квадраты каменных плиток, между которыми густо проросли мелкие лесные цветы и все тот же ярко-зеленый мох.

Наконец впереди показались высокие стрельчатые ворота, украшенные по бокам статуями крылатых людей. Когда они подошли поближе, Фини с удивлением поняла, что это не люди, а птицы с женскими лицами. Она вспомнила, что именно такая птица напала на шатуна по дороге к Дому, – кажется, Шаль назвала их дримами. Возле одной из статуй стояла девушка в длинном черном платье с маленьким белым воротником. В руках она держала блестящую черную папку с золотым тиснением и такой же закладкой-кистью.

Завидев девушку, тетя Лиз радостно вздохнула – такая серьезная особа наверняка слышала о вилле «Сфумато». Она уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но девушка заговорила первой:

– Извините, но сегодня вечером в аббатстве проходит частный концерт. Для туристов оно будет открыто завтра в первой половине дня.

– Спасибо за информацию, – вежливо ответила тетя Лиз. – Но мы не планировали посетить аббатство. Мы ищем виллу «Сфумато».

Девушка уставилась долгим оценивающим взглядом на тетю Лиз, а потом – на Фини. Почему-то под взглядом этой строгой особы любимый лоскутный сарафан и зеленые кеды показались Фини какими-то неприличными. Очевидно, «фейсконтроль» не прошли именно кеды, – они действительно были очень разношенными, – девушка сухо сообщила, что не слышала о такой вилле в окрестностях, и повторила, что аббатство закрыто для туристов.

Тем временем солнце скрылось за деревьями, и яркие краски дня поблекли, потемнела трава, над дорогой поплыл сизый клубящийся туман. И даже каменные статуи дрим на воротах посерели, приобретая в сумерках еще более холодный и отстраненный вид.

– И что нам делать? – с тревогой оглядываясь, спросила тетя Лиз.

– Может, перелезем через забор и послушаем концерт? – предложила Фини.

Она-то знала, что во сне позволительны любые шалости. Но тетя Лиз этого не понимала и начала серьезно беспокоиться.

– Где мы будем ночевать? – воскликнула она в отчаянии. – И как вообще вернемся домой, если мне не заплатят за работу, которую я не сделала?

Вдруг послышался шум двигателя – на дороге снова возникла машина. В подступающих сумерках ее ярко-голубой корпус казался невиданной ракетой, прилетевшей из космических далей. Все застыли, даже стоявшая поодаль строгая девушка с папкой. Окно с водительской стороны медленно опустилось, из полумрака салона выступил изящный женский профиль.

Фини забыла обо всем на свете, разглядывая незнакомку: у нее была белая шляпка с тонкой сетчатой вуалью, скрывающей верхнюю половину лица, но оставляющей на виду полные красивые губы, накрашенные ярко-красной помадой. Но больше всего Фини поразила ее сережка – тонкая и длинная нить белых и черных бусин, свисающая на самый лиф черного платья.

Почему-то вспомнилась Власа Валенте – у той было похожее украшение, но гораздо короче.

– Госпожа… – пробормотала девушка и низко поклонилась, крепко прижимая папку к груди.

– Все гости уже в Доме? – спросила ее женщина в белой шляпке низким, бархатным голосом.

– Все, госпожа. Из почетных гостей не прибыл только господин Кайлих.

Женщина усмехнулась:

– Этого следовало ожидать. А его соннэры?

– Все уже в Доме.

– Понятно, – снова усмехнулась женщина в шляпке. – Хитрец прислал своих юных наблюдателей… Они доложат ему, что опасности нет и он может прийти… Даже не сомневаюсь, что Кайлих появится, это же Сонный Дом самой Фантагрюэль. Но в открытую игру не вступит, хитрец.

Тетя Лиз в смятении оглянулась на племянницу. Фини ее понимала как никогда – хотелось отойти в сторону, подальше от этих странных людей, но почему-то ноги совсем перестали слушаться.

Все больше волнуясь, Фини вытерла вспотевшие ладони о свой лоскутный сарафан. Продолжая что-то спрашивать у девушки с папкой, незнакомка привычным жестом откинула вуаль и приколола ее к верху шляпки. У женщины оказалось худое лицо с высокими скулами и бровями вразлет, как у модели, только глаза – черные и немного удлиненные, миндалевидные, с едва заметной сеточкой морщин в уголках, – выдавали ее возраст; наверное, ей было около сорока, Фини не могла определить точно.

Женщина казалась такой шикарной, утонченной, изящной. Да и все люди, которых они с тетей Лиз видели в проезжающих мимо автомобилях, тоже выглядели великолепно и таинственно, словно принадлежали к некоему особому кругу. Возможно, именно эти люди ехали на торжество для очень знатных особ? А вдруг для особ королевской крови? У Фини даже дыхание перехватило: вот бы побывать на таком торжестве, да еще во сне! Девушка с папкой что-то говорила о частном концерте… Этакая секретная вечеринка для своих – концерт и банкет, музыка и еда. Что может быть лучше?.. Из любопытства Фини даже заглянула в арку ворот в поисках слуг в ливреях, но увы, – за воротами тянулась только длинная и скучная подъездная дорога.

Неожиданно женщина в белой шляпке сама обратилась к ним:

– Вы заблудились?

Она вопросительно изогнула бровь, и даже этот простой жест вышел донельзя эффектным. Невольно Фини подумала, что тоже хотела бы научиться так выгибать бровь.

Тетя Лиз первая обрела способность говорить:

– Мы ищем виллу «Сфумато».

К большому разочарованию Фини, женщина одарила их таким же придирчивым взглядом, как до того – девушка с папкой.

– Зачем вам нужна «Сфумато»?

В голосе женщины читалось искреннее недоумение.

– Я кондитер, – с достоинством произнесла тетя Лиз. – Сегодня на этой вилле торжество, но, к сожалению, гости останутся без сладкого, потому что мы понятия не имеем, где расположена эта «Сфумато».

– И почему вообще она так называется, – ввернула Фини, которой надоело молчать.

– Дымка.

– Что, простите? – удивилась тетя Лиз.

– Дымка, – повторила женщина. – Сфумато – это дымка. В переводе с итальянского. То, что исчезает, рассеивается в дымке… Спрятано за дымчатой пеленой.

– Красиво, – восхитилась Фини. – Значит, мы сейчас в Италии?

Из машины раздался смешок и чье-то раздраженное ворчание. Женщина прищурилась и немного приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но промолчала.

– Может, вы знаете, где находится эта вилла? – спросила Фини. – Нам очень надо попасть туда.

В машине снова кто-то недовольно забормотал. Тетя Лиз незаметно ущипнула племянницу за плечо, намекая, что хватит лишних вопросов. Но Фини все же добавила:

– Мы будем очень вам признательны.

– Ладно, я провезу вас, – сказала женщина со вздохом, словно приняла какое-то важное решение. – Садитесь.

– Мама, я надеюсь, ты не всерьез! – вдруг послышался молодой изумленный голос. – Им нельзя ехать с нами!

– Замолчи, пожалуйста, Крис. Веди себя прилично… А вы не беспокойтесь о чемоданах, они будут ждать вас на месте.

Тетя Лиз тут же поблагодарила и торопливо распахнула дверцу, очевидно, опасаясь, что необычная леди передумает. Фини заметила, что чемоданов и след простыл, но не придала этому значения – сон все-таки. К тому же тетя Лиз буквально силой протолкнула племянницу в машину на заднее сиденье, а сама села спереди.

Оказалось, голос принадлежал заносчивому на вид парню с недовольно поджатыми губами. Если бы не это выражение, то он мог бы показаться симпатичным: черные курчавые волосы, прямой нос, темно-карие глаза… и даже очень широкие и густые брови не портили его лица с резкими, высокими скулами, как у матери. Фини хотела поздороваться, но не успела: кажется, парню совершенно не понравилось ее соседство, и он демонстративно отодвинулся, насколько позволял ремень безопасности.

– Наберитесь терпения, – сказала его мать и завела мотор. – Проедем через аббатство, и после нас ждет километров семь по лесной дороге. Буду вести медленно, и это займет некоторое время.

Ехали молча. Даже тетя Лиз, обычно словоохотливая, непривычно робела перед этой дамой.

Фини тоже не заговаривала со своим соседом, но украдкой косилась на его парадный наряд – черный смокинг, бабочку, большие серебряные часы на левой руке, а в мочке уха – длинная серьга из черных бусин, поблескивавших в полумраке салона. Интересно, чего это он так вырядился? Может, именинник?

– Вы тоже едете на праздник? – все-таки обратилась к нему Фини, которой надоело молчать.

Парень вместо ответа одарил ее таким взглядом, словно она только что плюнула ему в лицо. Зато заговорила женщина:

– Сегодня день рождения Сонного Дома. В его честь пригласили множество уважаемых персон, для них и устраивают банкет.

Тетя Лиз нервно оглянулась на племянницу. Фини тоже удивилась: оказывается, именины с банкетом и гостями могут быть не только у человека, но и у дома?

– Наверное, это очень знаменитый Дом, – вежливо заметила она.

Женщина усмехнулась – девочка видела ее красивые губы в зеркале заднего вида.

– О да! Этот Сонный Дом знаменит настолько, что очень многие хотят добиться его расположения.

– И сколько же лет ему исполняется?

– Скажем так, – произнесла женщина, – он повидал на своем веку достаточно.

Тетя Лиз не выдержала:

– Вы так говорите о нем, словно он живой. Словно человек!

– Не человек, – легко ответила женщина. – Но с характером.

– Мама! – не выдержал Крис. – Ты не должна рассказывать о столь важном торжестве всем подряд.

Лицо женщины вновь посерьезнело.

– Их привел сюда Сонный Дом, как и всех остальных. Каждый, кто сегодня переступит порог, будет участвовать в выборе хозяина, и все равно, соннэр это или слипп. К тому же, мой дорогой, советую успокоиться, ты слишком взволнован. Сегодня тебе не стоит делать ошибок.

Фини видела, как Крис надулся, словно маленький ребенок. Интересно, о каких таких ошибках идет речь, вдруг подумалось ей. Но спрашивать она не стала – слишком озлобленный вид был у этого парня.

Машина проехала через распахнутые настежь кованые ажурные ворота и, преодолев длинную подъездную аллею, остановилась возле крыльца.

– Ну вот мы и на месте, – тихо сказала женщина скорее себе, чем нежданным попутчицам.

Щелкнула дверца – Крис выскочил наружу как ошпаренный. Фини даже немного обиделась, не такое уж она плохое соседство. Девочка не спеша расстегнула ремень безопасности и вышла из машины со всем достоинством, на какое была способна. Хотелось показать этому задаваке, что ей плевать на его пренебрежение.

Но парень, очевидно, уже забыл про нее: все с той же брезгливой гримасой он смотрел на Дом.

На взгляд Фини, Дом был чудесный – голубые стены, синяя крыша, тонкая резьба на белых ставнях. Интересно, какой здесь сад…

Очевидно, Крис так не считал.

– Я думал, это будет замок… – пробурчал он. – Или хотя бы дом с колоннами. А это просто коттедж!

Фини показалось, что после этих слов где-то на чердаке Дома раздался долгий, протяжный скрип и что-то упало. И недовольно зашуршали листьями гортензии под окном, как будто начался ветер, хотя никакого ветра не было!

– У Сонного Дома столько секретов, что на сотню замков хватит, – возразила мать Криса, выходя из машины и опираясь на руку, услужливо поданную неким господином в стильном сером костюме и темных очках. – И прошу тебя, Крис, – добавила она, – больше не говори таких глупостей, иначе Дом тебя услышит, а ты все-таки – один из основных претендентов.

– Ваш сын – главный претендент, госпожа Уна, – льстиво поправил мужчина в очках и галантно поцеловал ей руку.

Фини хотелось запомнить имя этой красивой дамы, она даже повторила про себя: «Госпожа Уна».

– Какие новости из Ажура, Морган? – спросила госпожа Уна, не глядя на него.

– В столице все бурлит! – с готовностью ответил Морган. – Все только и говорят о сегодняшнем событии: последний Сонный Дом Старых Властителей вскоре назовет своего хозяина! Люди счастливы, что теперь, когда все пять домов воссоединятся, ОбщеСон будет надежно окружен вашей защитой.

– Не все будут довольны, ты прекрасно знаешь, Морган.

Пока они беседовали, а Фини украдкой разглядывала дом, тетя Лиз неловко топталась на месте. Судя по приподнятой руке, она хотела поблагодарить эту странную госпожу, но не успела, – госпожа Уна уже поднималась по ступенькам крыльца навстречу такой же элегантной даме. Они одарили друг друга тремя изящными поцелуями, едва касаясь губами щек, и, тихо переговариваясь, прошли внутрь Дома. Господин Морган поспешил следом.

Тетя Лиз попросила Фини подождать, пока она выяснит, где же все-таки находятся их чемоданы, и направилась к мужчине, смахивающему на распорядителя торжества, – тот был усат, грозен на вид и одет в черно-белую ливрею.

Крис не остался без компании – его окликнул высокий парень с рыжими прилизанными волосами и лицом, густо усыпанным веснушками. Он тоже был в парадном смокинге – только скрипки не хватало. Фини даже подумала, не будут ли эти двое участвовать в концерте, о котором говорила девушка с папкой.

– А я уже потерял надежду тебя увидеть, дорогой друг! – Рыжий подошел к Крису и хлопнул его по плечу с такой силой, что тот выпучил глаза. – Не советую заходить внутрь, там невероятное столпотворение! Хорошо, что фантомов не пускают, иначе мы все погрязли бы во всеобщих фантазиях… Кстати, у меня есть к тебе деловое предложение, – перебил он сам себя. – Но вначале пройдем на веранду, не хочу, чтобы нас подслушали… А это еще кто, неужели твоя подружка? – Он наконец-то обратил внимание на Фини, которая с интересом прислушивалась к их разговору.

– Обыкновенная слиппа из прислуги, – процедил Крис. – Не поверишь, Фиц, но матери взбрело в голову подвезти ее.

Рыжий уставился на лоскутный сарафан Фини, потом – на ее зеленые кеды, и его светлые брови поползли вверх.

– А где же ее униформа? – удивился он. – Властители сэкономили сонные краски на обслуживающем персонале? Казалось бы, торжество века, найден последний независимый Дом, и пожалу…

– Кто приехал? – перебив, спросил его Крис. – Есть кто-то значимый? Кайлих?

Рыжий парень мгновенно потерял к Фини интерес.

– Идем, посмотришь на деток Кайлиха, – заговорщицки произнес он. – Один другого смешнее, умора! Где он только набрал таких чудаков…

– Так он приехал? – встрепенулся Крис.

– Нет, его самого нет, – покачал головой рыжий. – Только представь, одна из его девчонок – дрима! Говорят, она служит твоей матери… Симпатичная такая птичка, только злая. Хотел бы я с ней подружиться. – Он хохотнул.

Этот рыжий все меньше нравился Фини. Особенно взгляд его колючих глазок, которым он быстро и хватко оценивал каждого, кто находился поблизости. Даже имя его – Фиц – казалось ей неприятным на слух, будто улитку раздавили.

– Неужели Кайлих не хочет попытать счастья? – пробормотал себе под нос Крис. – Мне говорили, что у него есть все шансы, ведь он знавал предыдущую хозяйку… Мог выпытать пару секретов.

– Ну не настолько они были близки!

– Фиц, ты можешь относиться к этому серьезно? – вдруг разозлился Крис. Его широкие густые брови сдвинулись над переносицей. – Я не прощу этого Сонного Дома никому, даже Кайлиху.

– Каждый хочет попытать счастья, – заметил рыжий. – Прибыли лучшие соннэры Ажура! Не говоря уже о разных провинциалах, облепивших Дом, как мухи – варенье. Конечно, Сонный Дом подчинится сноволшебнику, но в наше время их осталось мало…

– Почему это мало? – рассеянно отозвался Крис. – Кошмаристы в почете, как и всегда.

Фиц подавил ехидную улыбочку.

– Кошмаристы создают кошмары, мороки, сны-ловушки – то, что пугает, держит в страхе и повиновении. Темная сонная магия, все, как мы любим… А Старые Властители всегда ратовали за якобы настоящую светлую магию, за волшебство творения, без которого, как они говорили, невозможна Снореальность. Конечно, этот Сонный Дом отражает взгляды прошлых владельцев… Правда, госпожа Фантагрюэль была особенной, она не боялась темной сномагии.

– Тем лучше, ведь скоро этот Сонный Дом будет отражать наши взгляды. – Крис прищурил глаза, презрительно оглядывая входную дверь и крыльцо.

И опять Фини почудилось, будто внутри Дома что-то яростно зароптало, затопало, заскрипело, и даже крыша немного приподнялась, а затем с треском села на место. Но, к удивлению девочки, больше никто этого не заметил: гости входили в Дом или выходили из него, здороваясь друг с другом, а парни так увлеклись разговором, что ничего вокруг не видели.

– Еще недавно маги подвергались гонениям, – продолжил рыжий заговорщицким тоном. – Мой отец рассказывал, какая славная травля была двадцать лет назад: чародеев осмеивали, называли фантазерами, их сны не имели спроса, их никто не покупал. Они не могли получить достойную работу в Ажуре.

– Только не создатели кошмаров, – процедил сквозь зубы Крис. – Наша семья сделала состояние на монстрах.

– Да, ты прав, – с готовностью согласился рыжий. – И все же магия кошмаров замешана на боязни и нагнетании, на разрушении… И ваши сны покупают для устрашения или защиты от других кошмаристов.

– Да у тебя самого отец – крутой кошмарист и самый лучший ментор Арт-Хауса, – вдруг хохотнул Крис. – Кто не слышал о знаменитых кошмарах господина Говарда?

– Я говорю о другом… – Фиц нетерпеливо мотнул головой. Его конопатое лицо стало серьезным. – Чародеи потихоньку возвращаются в Ажур, а в Снопалаццо их вообще немерено. Конечно, это все ерунда, мой отец говорит, что среди них нет сильных сонных магов, так, пара достойных середнячков. В основном – мелкая шушера. Но! Кайлиха же вернули и, подумай только, приблизили к Властителям… Почти признали за равного… И твоя мать, кстати, выказывает ему особое благоволение. Ходят слухи, – тут рыжий понизил голос, – что Снореальность распадается… И поэтому понадобилась древняя, созидающая магия.

Судя по хмурому виду Криса, он тоже об этом слышал.

– Пару лет назад мать проводила обряд: разложила особые вещие карты, – медленно сказал он. – Я не знаю подробностей, но что-то она там увидела… После этого и началось: в Снопалаццо вернули Кайлиха, а затем подтянулись все эти захолустные чародеи из лесов и деревень… Но если по-настоящему искать секреты древней магии, то лишь здесь… – И, словно противореча собственным словам, Крис смерил Дом недовольным взглядом.

– Вот именно! – мгновенно возликовал рыжий. – Подумать только, появление знаменитого Дома произошло на вашей вилле, на «Сфумато»! Говорят, невиданное было зрелище, когда роскошная вилла вдруг трансформировалась в это… – Рыжий небрежно махнул в сторону крыльца.

Крис тоже поморщился, одна лишь Фини неодобрительно покачала головой, – по ее мнению, странно было так отзываться о Доме, на чей день рождения ты приехал.

– Главное, Сонный Дом объявился и готов назвать хозяина, – продолжил рыжий. – Нет никаких сомнений, что это и есть тот самый знаменитый дом госпожи Фантагрюэль, последний из пяти. А значит, в нем тоже создавали часть ОбщеСна… Великий Морфей, я бы все отдал за возможность поработать в его мастерской!

– Сначала стань Хозяином Сонного Дома, Фиц, – процедил Крис. – Только один достоин его выбора.

Крис приосанился, и у Фини не осталось сомнений, что этот выскочка именно себя считает таковым.

– Скоро узнаем! Только жаль, что люди забудут про этого счастливчика на целый год… Все вокруг уверены: раз Дом появился на месте вашей виллы, то у тебя все шансы! Ты ведь расскажешь мне, своему старому другу? Мне ведь не придется ждать, как другим, когда ослабнет защита Дома и мы, зрители, вспомним о тебе?.. – Рыжий заговорщицки подмигнул. Похоже, и он не сомневался, что выберут Криса.

– Да, все может быть, – задумчиво произнес Крис и вновь обвел Дом надменным взглядом. – Но признаюсь, этот… коттедж не идет ни в какое сравнение с нашим Арт-Хаусом.

– О да, как же этому выскочке Арту повезло – заполучить первый дом! – вдруг выдал рыжий на одном дыхании. – Ну а теперь, когда к Арт-Хаусу присоединились еще три дома, а вскоре, надеюсь, прилепится и этот последний Сонный Дом Старых Властителей, наша обитель станет самой мощной мастерской! И кто же тогда пойдет против нас, неужто Кайлих? Мы будем монополистами, и ему придется с этим считаться!

Фиц засмеялся, а на лице Криса появилась самодовольная усмешка.

– А ты почему подслушиваешь? – Рыжий вдруг вспомнил о Фини. – Иди работай, кыш! – Он замахал на нее руками, и девочка посмотрела на него, как на полного дурака. – Какая странная слиппа. Может, разбудить ее?

– Кажется, ты говорил о веранде? – напомнил ему Крис, даже не удостоив Фини взглядом. – У меня есть к тебе дело. Сонный Слет не за горами, а в нашем ежегодном кошмаре кое-чего не хватает…

Они удалились, и Фини больше их не слышала. Она даже расстроилась немного, потому что разговор ее заинтересовал. Что это за Арт-Хаус, в котором соединилось сразу несколько домов? Это как так? Похоже, сегодня на торжестве произойдет нечто удивительное! И кто же такой Кайлих и загадочная дрима, его ученица?..

Фини очень хотелось обсудить эти странности с тетей Лиз, но той и след простыл.

Где она ходит, позвольте спросить? Может, тетю случайно выкинуло из сна?

Фини внимательно огляделась в ее поисках и – замерла. Увлекшись разговором двух парней, она даже не заметила, что находится в знакомом саду! Кусты гортензии и жимолости росли под голубыми стенами дома, на аккуратных клумбах среди цветов и трав торчали те самые палочки с украшениями из перьев и бусин, которые так заинтересовали ее в первое посещение. А вот и знакомая тропинка из бревенчатых колец… И даже на дорожке из розового гравия по-прежнему стояло синее кресло-качалка с клетчатым пледом.

Неужели она снова попала в тот самый Дом?! Ноги Фини подкосились, и она решила присесть, иначе просто упала бы.

Девочка уже шагнула к креслу-качалке, как неожиданно в нем появился человек. Это был крепкий, спортивный мужчина лет сорока, с небольшой бородой и модным пучком волос на макушке. Наверное, он много бывал на солнце, потому что лицо его сильно загорело. И на лице этом особенно ярко выделялись настороженные пронзительно-голубые глаза. Откинув плед с колен, мужчина быстро встал, несколькими резкими движениями оправил на себе деловой костюм и щелкнул пальцами – кресло-качалка побледнело, став полупрозрачным, и исчезло.

Он не заметил Фини, стоявшую за огромным зеленым кустом в виде сердца, к тому же его взгляд был прикован к Дому.

– Господин Кайлих! – Навстречу ему бежал, громко пыхтя, полный мужчина. Он тоже был одет празднично, в темно-красный бархатный костюм, и, судя по белому платку в его руках, которым он постоянно вытирал лоб, обильно потел. – Все-таки не рискнули пропустить вечеринку? Госпожа Уна будет рада вас видеть.

Кайлих кивнул ему, как хорошо знакомому, но сам продолжал внимательно оглядываться. Услышав его имя, Фини подошла ближе.

– Нет черно-белой дорожки, нет беседки, – тихо пробормотал Кайлих, но Фини его услышала. – И я уверен, что все тайные комнаты, подвалы и переходы внутри дома также хорошо спрятаны… Позвольте, а где же озерная калитка? Не говоря уже о роднике над обрывом… Дом не показал свою настоящую сущность.

– Ничего удивительного, – благодушно хохотнул толстяк. – Это самый таинственный Сонный Дом из пяти. И самый непредсказуемый.

– С характером. – Кайлих неожиданно тепло улыбнулся, словно говорил о старом друге.

Фини стало любопытно, откуда он столько всего знает о Доме, – неужели часто бывал здесь? Интересно, известно ли ему о Шали и видел ли он оленя Эдварда…

– У вас есть прогноз, господин Кайлих? – спросил толстяк. – Вы можете сделать ставку… Но выигрыш будет невелик, поскольку все без исключения уверены, что хозяином станет потомок одного из Властителей, сын госпожи Уны Кристофер Вальсо. Ведь мы находимся на территории виллы «Сфумато», вместо которой и проявился сей старейший Дом. Это верный знак.

Так, беседуя, они приблизились к Фини и остановились в двух шагах от нее.

– Этот Сонный Дом с характером, – повторил голубоглазый Кайлих. – Он не выберет хозяином недоумка и гордеца, который, я уверен, даже кофе сам себе не сварит.

Фини была с ним согласна. И по поводу этого заносчивого Криса, и по поводу скрытности Дома. Она и сама безуспешно высматривала черно-белую дорожку, ведущую в уютную беседку, где горели свечи в разноцветных фонарях, а круглый стол так приятно пах можжевельником. Хотя, возможно, это все-таки не тот дом…

Господин Кайлих и толстяк начали обсуждать знакомых, и Фини удивляло, что ей позволяют слушать чужие разговоры. Похоже, здесь на нее мало обращали внимания, словно она была деревом.

«Но я ведь во сне, – подумала Фини, – значит, можно не переживать и общаться на любые темы с кем угодно, даже с королевой Англии, например. Или с Кайлихом».

– А почему вы появились из синего кресла-качалки? – громко спросила у него Фини. – Как такое возможно?

Изумление мужчины ее удивило: он медленно обернулся и воззрился на нее, словно увидел говорящий шкаф.

– Ты понимаешь, что находишься во сне? – с любопытством спросил он. – Ты ведь слиппа, девчушка? Из прислуги?

– Возможно, – уклончиво ответила Фини.

Реакция мужчины ее насторожила. Похоже, здесь ее способности – видеть, слышать и чувствовать сон – считались редкостью. И так как все принимали ее за какую-то слиппу, наверняка стоило ею притвориться, хотя бы для собственного спокойствия.

– Что за кресло-качалка? – с удивлением спросил толстяк. – Разве вы приехали не на машине, господин Кайлих?

Фини уже повернулась, чтобы показать дорожку, где недавно еще стояло кресло-качалка, но голубоглазый вдруг схватил ее за руку:

– Кто тебя сюда привел, девочка, ты помнишь?

– Меня зовут Фини, – представилась она с достоинством. – Никто не пригласил, я сама здесь оказалась.

– Но сюда не попадают просто так, – возразил Кайлих, отпуская ее руку. – Ты с кем-то приехала?

Фини поморщилась. Ей не хотелось говорить, что их привезла мать того самого Криса, который так не нравится Кайлиху, и она решила сменить тему:

– А что это за Сонный Дом? Он и вправду живой? Вы говорили, что у него есть характер.

Но Кайлих не отвечал, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Этот Дом волшебный? – как ни в чем не бывало продолжила спрашивать Фини. – Я тоже очень люблю волшебство. В снах можно делать что хочешь!

– Далеко не все что хочешь, – с улыбкой поправил Кай-лих. Очевидно, живой интерес девочки его позабавил. – Так ты соннэр? Кто твой ментор?

– Если ты любишь сномагию, то тебе очень повезло, девочка, – вмешался толстяк. – Перед тобой – сам Кайлих, опытный соннэр, мастер по созданию многомерных волшебных снов. Да что там, один из самых лучших менторов. Его ученики постоянно завоевывают награды на сонных слетах.

Кайлих протяжно фыркнул.

– Не увлекайся, Морши. Я все равно не сделаю для тебя тот сон, о котором ты просишь… Он тебе не подходит.

– Разве я вам льщу? – делано удивился его собеседник. – Я говорю искренне! А про тот сон я вообще давно забыл… Разве что у вас найдется немного времени на такой пустяковый заказ от самого пламенного поклонника вашего искусства, господина Морши… – Толстяк запнулся, видя, как посуровело лицо голубоглазого.

– Нет, Морши, – резко сказал Кайлих.

– В таком случае не порадуете ли ребенка? – Морши подобострастно улыбнулся. – Пусть у девочки останется приятное воспоминание об этом сне. Магические штучки – это же по вашей части. Смотрите, какая смышленая! – Его пухлый указательный палец прицелился в Фини, которая действительно жадно прислушивалась к их разговору.

– Даже слишком, – прищурился Кайлих. – Только ходящих во сне нам не хватало. Уже через несколько минут здесь, в гостиной, может развернуться грандиозное побоище, увидев которое этот неподготовленный ребенок больше никогда не заснет нормально.

Фини нахмурилась. Очевидно, даже во сне она выглядела моложе своих пятнадцати лет. С половиной! Может, превратиться в седовласую старушку, чтобы ее больше уважали?

– Да и нужны ли потрясения Новым Властителям? – продолжил Кайлих после некоторой паузы. – Слиппы не должны знать, что работают на соннэров в своих снах. Вернее, в ОбщеСне. Иначе кто-нибудь из них догадается, что существует Снореальность, и все, сенсация облетит весь интернет: «Параллельный мир рядом», «Во сне можно жить» и прочие никудышные заголовки. – Он широко ухмыльнулся.

Фини видела, как в его голубых глазах заплясали искорки смеха.

– Вы правы, нам придется ее разбудить, – заволновался толстяк, не замечая, что над ним подшучивают. – Госпожа Уна Вальсо будет беспокоиться. Нам не нужны непредвиденные осложнения, и уж тем более сенсации. Этого ребенка надо срочно вернуть в реальность!

Фини надоели недомолвки.

– Во-первых, я не ребенок, мне уже шестнадцатый год, – сердито произнесла она. – Во-вторых, я не хочу просыпаться! Мне здесь нравится. В-третьих, – тут Фини решила немного схитрить, – я здесь, чтобы помочь тете выполнить ваш заказ на десерты. Кстати, мы только приехали, а впереди много работы.

Кайлих устремил на Фини свой пронзительный голубой взгляд. Золотые искры еще ярче вспыхнули в его глазах. Ну конечно, он сразу раскусил ее. Фини приуныла – неужели ее сейчас разбудят?! А она только обрадовалась, что вновь нашла Дом.

– Оставь девочку в покое, Морши, – неожиданно сказал Кайлих. – Я пошутил. Разве ты не видишь, это обычная слиппа из прислуги. А у нас с тобой есть дела поважнее.

Он взял озадаченного толстяка под локоть и повел за собой к Дому, оставив Фини одну на дорожке из розового гравия. Тут только она вспомнила, что хитрый Кайлих так и не ответил на ее вопрос, как это он смог прибыть в плетеном синем кресле-качалке.

Начало смеркаться. Сад осветился волшебными таинственными огнями: нарядные девочки в одинаковых синих платьях расставляли вдоль дорожек свечи и фонарики. Стало тихо, все гости заспешили в Дом.

Фини отправилась на поиски тети Лиз. Наверняка та уже давно в Доме и удивляется, куда это запропастилась ее племянница. Задумавшись, Фини ступила на крыльцо и внезапно уткнулась в грудь какого-то парня в строгом сером костюме. Чтобы не упасть, она даже ухватилась за рукав его пиджака.

– Осторожнее, д-дура! – сказал парень, брезгливо оттолкнув ее, да так сильно, что она налетела на каменную вазу с цветами.

– Сам будь осторожнее, дурак! – бросила Фини в сердцах, потирая ушибленный бок.

Она хотела пройти дальше, но парень вдруг крепко схватил ее за руку.

– Ты это мне говоришь? – сказал он без тени улыбки. – Мне?!

Его самодовольное лицо Фини очень не понравилось: сразу видно, привык командовать и смотреть свысока на окружающих. Да и взгляд его бледно-голубых, практически белых глаз с едва заметными точками зрачков испугал ее.

– Ты первый нагрубил, – тем не менее заявила она, хотя все внутри скрутило в тугой жгут от страха.

Жуткие белые глаза парня распахнулись от гнева.

– Это что за чудо? – Он оглядел ее с ног до головы с видом человека, встретившего нечто диковинное и не очень приятное. – Как ты здесь оказалась, замухрышка?

Фини вздернула нос. Почему сразу замухрышка? Она, конечно, не в платье с ожерельем и даже не в смокинге с бабочкой, но ее лоскутный сарафан – вполне приличный. Она хотела ответить каким-нибудь колким словцом, но тут вспомнила о тете Лиз, – кто знает, не будут ли у той неприятности, если ее племянница полезет драться с этим прохвостом. Конечно, во сне можно делать что угодно, и все же этот сон какой-то уж слишком реальный, поэтому лучше не рисковать.

– Дай пройти, – процедила Фини, пытаясь обойти парня, но тот, уже издеваясь, снова загородил проход. К тому же и руку не отпустил.

– Куда это ты так спешишь? Может, что-то затеваешь?

Фини разозлилась. Она уже открыла рот, чтобы ответить обидчику, как он того заслуживал, но ей помешали.

– Это девчонка из прислуги, обычная слиппа. – Из-за плеча выглянул другой парень, с очень серьезными глазами. Поначалу Фини его даже не заметила. – Кажется, официантка, – добавил он, не глядя на нее.

– Я кондитер! – не сдержалась Фини.

– Так вот почему ты такая грязная? – не отставал парень в сером костюме. – А может, сладкая? – Он вдруг рассмеялся колючим смехом, и у Фини почему-то тревожно екнуло сердце.

К счастью, «серый костюм» уже потерял к ней интерес и удалился неспешным шагом в глубину сада.

Но парень с очень серьезными глазами остался. Фини заметила, что он был одет довольно необычно: чего только стоила белая длинная рубашка с узким воротником-стойкой и широкими рукавами, расшитая настоящими птичьими перьями – белыми и серыми – и мелкими черными бусинами, складывающимися в изящные замысловатые узоры. Довершали наряд узкие черные штаны и мягкие туфли, бывшие когда-то белыми, но сейчас порядком поношенные. Заметив, что девочка его рассматривает, он застыл, тоже не сводя с нее сосредоточенного взгляда. Его спокойное, уверенное лицо со светлыми бровями и прямым носом резко контрастировало с темно-серыми, словно таящими грозовую бурю, глазами. Белые, как молоко, волосы только усиливали тревожную глубину этих глаз – Фини стояла как завороженная и все не могла отвести от незнакомца взгляд.

– Не заигрывай с этим соннэром, – вдруг сказал тот. – Ты же не хочешь оказаться в настоящем кошмаре? Или, что еще хуже, остаться там навсегда?

– Что ты имеешь в виду? – оторопела Фини. Она уже забыла про того грубияна.

Парень помолчал. Фини вдруг заметила, что в правом ухе у него тоже есть сережка из длинных черных бусин, особенно резко выделяющаяся на фоне его длинноватых бело-серебристых волос.

– Так ты и вправду слиппа? – сказал парень как будто сам себе. – Тогда все понятно. Из неспящих никто не пререкается со слепым Жагом.

Фини растерянно моргнула, вспомнив белые глаза парня.

– Так он что, меня не видел?

Губы юноши дрогнули, словно он хотел усмехнуться, но передумал.

– Не беспокойся за него, он отлично видит. Получше большинства из нас…

– Вот ты где, Фини!

К ним шла, неуверенно ступая по бревенчатым кольцам дорожки, донельзя смущенная тетя Лиз.

– Видишь ли, дружок… только что я поговорила с организатором торжества, такая серьезная дама… И она попросила не заходить через парадную дверь, а идти сразу на кухню. Где-то есть, гм… черный вход. Но, признаться, я уже полчаса брожу вокруг Дома и…

Она беспомощно оглянулась.

– Я знаю, где находится служебный вход, – отозвался парень с серьезными глазами. – Идемте, покажу.

– Спасибо, дорогой, – отозвалась тетя Лиз. – Если тебе это нетрудно, – поспешно добавила она.

– Нетрудно, – отозвался парень.

И он повел их по дорожке из бревенчатых колец куда-то на заднюю часть двора. По дороге все молчали: тетя Лиз просто шла, наморщив лоб, очевидно, продумывала десерты для торжества, а Фини все продолжала украдкой разглядывать нового знакомого. Он был выше ее на полголовы, а его молочно-серебристые волосы доходили ему до самых плеч. Интересно, чем он занимается? И почему у него такой странный костюм – невероятно красивая рубашка и старые, поношенные туфли? Фини призналась себе, что этот парень как-то странно ее волнует. Словно он – часть чего-то очень важного для нее, но чего именно, она не могла понять. Может, она тоже видела его во сне, как Власу, но призабыла?

Когда они прошли узкую дорожку, с двух сторон обсаженную аккуратно подстриженными туями, парень остановился перед низкой белой дверью. Здесь, в неприметном боковом дворике, освещаемом одним фонарем, было очень тихо.

Парень распахнул дверь, и та отозвалась легким скрипом. В воздухе запахло специями – душистым перцем, кардамоном и, кажется, лавровым листом.

– Вот сюда. Пойдете направо по коридору, а затем свернете влево.

Тетя Лиз поблагодарила за помощь и тут же скрылась в глубине коридора.

Но Фини осталась снаружи. Ей хотелось как-то задержать этого парня с темно-серыми глазами. Но тот и сам не собирался уходить.

– Так ты и вправду кондитер? – спросил он.

– Нет, – помотала головой Фини. – А вот моя тетя отлично готовит. Возможно, это ее сон, а не мой…

Темные глаза парня блеснули в полумраке двора.

– Ты помнишь, как очутилась во сне?

– Если честно, то нет, но, понимаешь…

– И все-таки ты знаешь, что сейчас находишься во сне? – перебил парень.

Фини замерла. Ну да, она прекрасно осознавала, что видит сон. Но откуда об этом известно парню? Может, это его сон?

Она не заметила, как задала последний вопрос вслух. Тот улыбнулся, впервые за их знакомство. При этом глаза его так и остались холодными.

– Это не мой сон, – покачал головой парень. – Это ОбщеСон. Или Снореальность. И мне совершенно непонятно, как ты сюда попала по своей воле.

– Нас пригласили…

– Да-да, я понял, – снова перебил парень, – это твоя легенда, чтобы тайком проникнуть на торжество… Давно ты ходишь в снах?

Фини прищурилась:

– Тебя что, прислал этот Кайлих? Может, ты его ученик?

Парень не проронил ни слова, лицо его так и осталось безмятежным, но по его расширившимся зрачкам, превратившим глаза в два настороженных уголька, Фини поняла, что угадала.

– Значит, ты не слиппа. – Он скрестил руки. – Но и не соннэр, иначе я бы тебя знал. Тогда кто ты?

– Ну, во-первых, меня зовут Фини. А тебя?

Парень помедлил.

– Допустим, Кай. И все-таки ты не ответила на мой вопрос. Кто ты?

Фини не знала, что на это сказать, поэтому задала встречный вопрос:

– А кто ты, Кай?

Его светлые волосы вдруг удлинились и изменили цвет на более глубокий, серебристо-пепельный, и засияли в сумеречной темноте дворика. Тело парня сильно изогнулось, длинные руки в белых рукавах превратились в крылья, покрытые узкими бело-серыми перьями, длинный бело-серебряный хвост-опахало, вытянулись узкие, как у цапли, ноги. Голова стала небольшой, с аккуратным клювом и серебристым венчиком.

Фини осознала, что пялится на него, раскрыв рот. Она готова была поклясться, что на какой-то миг парень превратился в белоснежную птицу.

– Что с тобой произошло? – выдавила она. – Ты вдруг стал такой… сияющий, в перьях… Ты стал птицей!

Кай так изумился, что даже попятился от Фини.

– Ты видела меня в облике сноватара? – ошарашенно спросил он. – Но этого быть не может! Как ты смогла прорваться через мой личный защитный лабиринт?

– Ничего я не прорывалась, – пробурчала Фини.

– Ты что, заходишь на Глубину? – не отставал Кай. – Значит, ты из Арт-Хауса. Кто твой ментор? Дай угадаю… Наверняка госпожа Совари, она специалист по Бессонью… А может, и сам господин Говард? Хотя нет, я бы тебя знал. Да и мало кто из молодых артхаусовцев видит Глубину настолько хорошо.

Фини нахмурилась. Почему-то ей показалось, что этот странный парень с серьезными темно-серыми глазами раскрыл какую-то важную ее тайну, только она не поняла какую… В любом случае ей хотелось поскорее уйти – Кай так и сверлил ее помрачневшим взглядом.

Неловкое положение спасла тетя Лиз.

– Фини, ты где? – послышался ее голос где-то далеко за дверью. – Подходи скорее, я уже занялась кексами!

Кай вновь нацепил маску полного равнодушия, очевидно, вполне ему привычную.

– Иди, Фини. Пора готовить кексы. – Его голос тоже прозвучал равнодушно, но Фини готова была поклясться, что он говорит с иронией.

Кухня оказалась просторной и хорошо освещенной, правда, электрическими лампами, потому что окон здесь не было.

Тетя Лиз суетилась вокруг торта – огромной башни из целых десяти уровней, – украшая круглые бока коржей изящными надписями. Фини удивилась, как это тетя сделала торт так быстро, но потом вспомнила, что они во сне, а здесь бывает по-всякому – можно секунду растянуть на целый день, а можно и состариться за то же время.

– Срочно сделай что-нибудь с тестом, дружок, – попросила тетя племянницу, указывая на огромную посудину, стоящую на соседнем столе. – Торжество вот-вот начнется, а у нас ничего еще не готово!

Фини послушно погрузила руки в большую миску с липкой белой массой. Она понятия не имела, что ей делать, поэтому решила положиться на свою фантазию: из теста один за другим поднимались шарики, Фини дышала на них огнем, представляя себя драконом, и они сразу запекались, превращаясь в аппетитные булочки. Затем она сыпала на них мукой, а получалось – золотистой пыльцой. Увлекшись, Фини соорудила из шоколадной глазури красивую плетеную корзину и, наполнив булочками, позвала тетю Лиз, чтобы та оценила ее работу, как вдруг заметила, что давно стоит на кухне одна. Только торт остался на месте – высокий, красивый, весь в узорах и надписях.

Фини чертыхнулась – ну что за сон, ни на что в нем нельзя положиться! Тетя Лиз все время пропадает, сама она встречает каких-то чудны́х людей, да еще везде эти разговоры – странные и непонятные…

Неожиданно в кухню вбежала девушка и, промчавшись мимо Фини, ухватилась за край стола, да так, что башня-торт опасно закачалась. На незнакомке было стильное черное платье, жемчужное колье и высокая прическа-ракушка, как у многих на этом празднике, – значит, это гостья. Несмотря на утонченный вид девушки, Фини была уверена, что та ненамного ее старше.

Девушка вообще не обратила никакого внимания на Фини, ее взгляд был устремлен на дверь. Вскоре появился тот, кого она ждала, – высокий парень с длинными черными волосами до плеч и красивым, но довольно надменным лицом. На нем был стильный темно-синий костюм и белая рубашка, а на ногах блестели черные кожаные туфли.

– Теперь ты от меня не спрячешься, – сказал он мягко и игриво.

Его черные глаза весело блестели. Он подошел вплотную к столу и вдруг сделал резкое движение ладонью, мгновенно разрубив торт на две части.

Оба засмеялись.

– ЭЙ!!!

Фини готова была мириться с тем, что никто в этом обществе ее не замечает, но быть свидетелем такого пренебрежения к работе тети Лиз! Это же торт ее мечты!

Парень, обернувшись, воззрился на Фини все с тем же выражением лица: «Шкаф заговорил!» Девушка обошла стол и, подойдя к парню, обвила руками его шею и тоже с любопытством посмотрела на Фини.

– Ты слиппа? – спросила девушка. – Никогда не видела, чтобы они разговаривали без спроса. Роу, ты что-нибудь понимаешь?

– Хочешь, я выгоню ее из сна? – предложил тот. – Просто отменю ее работу на торжестве, и она исчезнет.

– О, как интересно! – Девушка прижалась к нему еще сильнее. – Роу, неужели ты можешь?

– Это проще простого, я тренировался на домашних слугах. К тому же у меня есть особые полномочия, я ведь ученик господина Говарда! – Роу приосанился. – Я даже могу заставить ее делать что тебе захочется. Слиппы безвольны в ОбщеСне, поэтому они работают поварами, лакеями, горничными, разнорабочими, да кем угодно! А потом просыпаются, усталые и разбитые, и думают, что им приснился не очень хороший сон. – Он хохотнул. – Так и этой слиппе сейчас кажется, что она кондитер, или кто ты там, детка?

Фини разозлилась не на шутку.

– Я тебе не детка, придурок, – процедила она. – Не знаю, кем ты себя возомнил, но я смогу хорошенько тебе врезать, если ты намерен продолжать обзываться.

Роу и его девушка вытаращились на Фини, как на нечто диковинное.

– Так ты не слиппа?

Парень оставил свою спутницу, к явному ее разочарованию, и подошел к Фини.

Конечно, она его не испугала. А Фини вдруг поймала себя на мысли, что этот Роу действительно красив: уверенный взгляд светло-зеленых глаз, тонкий нос, красиво очерченные губы.

– Отвечай немедленно, – повелел Роу.

Фини стушевалась – она ощущала себя неловко в обществе этого самоуверенного красавца, потому что никогда с такими не общалась. К тому же Роу производил впечатление эгоистичного, избалованного мальчика из хорошей семьи, который привык, что все вокруг его слушаются.

– Ты что, ходящая во сне? – продолжал допытываться тот. – Никогда не видел ничего подобного.

– Она мне надоела, пойдем в другое место, – заныла девушка.

Роу только отмахнулся.

– Я слышал, что ходящего во сне можно разбудить, – сказал он как бы про себя, – но он запомнит все, что увидел… И почему это мы должны уйти? Пусть она уходит.

– Вот уж нет! – возмутилась Фини. – Вы пришли без спросу, вы и уходите.

– А давай сейчас убьем ее! – вдруг предложил Роу. В его глазах засветились злорадные огни. – Она проснется, но будет все помнить и радоваться, что кошмар закончился.

– Отличная мысль! – обрадовалась девушка.

У Фини холодок пробежал по спине. Ну вот, пожалуйста, еще парочка психов. Или этот Роу шутит так? А может, и нет… На всякий случай Фини осмотрелась в поисках хоть какого-нибудь оружия, но в ближайшем доступе находился только венчик для взбивания крема. Впрочем… чем плох венчик в подобных обстоятельствах? Уж Фини сумеет ткнуть им в противное лицо этого психа.

– Это слиппа, Роу Сфинкс.

Фини вздрогнула. Голос показался ей ужасно знакомым. Она медленно обернулась.

Перед ней стояла Власа Валенте из ее сна. Только сейчас на ней было короткое черное платье и туфли, а ее черные волосы сильно отросли. Но сережка из черных бусин все так же покачивалась в ухе. Интересно, что это за знак такой, что его тут все носят?

Роу Сфинкс закатил глаза и брезгливо сморщил нос.

– Тебе не кажется, здесь воняет? – сказал он девушке, и та глупо рассмеялась. – Птичьим пометом, – добавил парень и вдруг резким движением скинул корзину на пол – булочки так и покатились по полу в разные стороны. – Сегодня не ешь ничего сладкого, Элис.

Он обнял свою продолжавшую хихикать подругу, и они вышли из кухни. Из коридора донеслись их шепот и громкий смех.

Власа обернулась к Фини.

– Скажи, пожалуйста, почему ты преследуешь меня? – Она прищурилась. – Как ты вообще пролезла за мной даже сюда, в ОбщеСон, да еще на закрытое торжество?.. Торжество, вход на которое выдается только по приглашениям. Ты ведь слиппа, не так ли? Прошу, успокой меня, скажи, что это так.

– Лучше ты мне скажи, почему в этом сне каждый так и норовит назвать меня слиппой? – спросила Фини. – И, признаться, это слово все больше кажется мне оскорбительным.

– Это не совсем так… А кто еще тебя так назвал? Роу Сфинкс? Не обращай внимания, он всегда говорит ерунду, когда красуется перед очередной своей девицей.

– Не только он, – мотнула головой Фини. – Сначала этот парень с огромными бровями, Крис… Мы с ним приехали. А потом еще…

– Ты приехала с Крисом? – перебила ее Власа. Она нахмурилась и подозрительно оглядела Фини с головы до ног. – Так это он тебя пригласил?

– Я оказалась здесь случайно, вместе с моей тетей-кондитером, она готовит десерты для торжества… Просто его мама подвезла нас. Правда, Крис этому совсем не обрадовался.

Власа хмыкнула:

– Еще бы! Он же идиот.

Теперь хмыкнула Фини. Уж в этом она точно не сомневалась.

– Значит, ты соннэр? – спросила вдруг Власа. – Наверное, ты учишься где-нибудь в провинции, на окраине ОбщеСна? Если бы ты была из Арт-Хауса, я бы тебя знала… Такие длинные волосы, как будто у тебя тонны созданных снов за плечами. Но я тебя никогда не видела на сонных слетах.

Фини удивленно покосилась на нее, а потом машинально потрогала себя за волосы. Еще один сюрприз: ее синие волосы оказались невероятно длинными. Она попыталась заглянуть себе за спину и так скосила глаза, что стало больно.

Власа избавила ее от страданий: в ее руках появилось большое зеркало – Фини решила не спрашивать, откуда оно взялось. Из зеркальной глубины на нее глянуло собственное озадаченное лицо в обрамлении густых синих волос – тех же самых, но почему-то очень длинных, ниже пояса. Мало того, в них появились тонкие, словно нити, серебристые ленты и несколько бусин. И даже одно белое перо слева. Фини перевела взгляд на сарафан, втайне надеясь, что он тоже поменялся на какой-нибудь диковинный наряд, но нет, лоскутки остались лоскутками. И ее зеленые кеды остались зелеными. Впрочем, этому она даже обрадовалась.

– Я не знаю, почему мои волосы так отросли, – честно призналась Фини. – Со мной такое было лишь однажды.

Некоторое время они молчали.

– Я придумала, что следует делать, – сказала вдруг Власа. – Допустим, ты тень-прилипала. В сонных книгах пишут, что, если тебя преследует тень-прилипала, надо задобрить ее подарком.

– Я не прилипала, и мне не нужны подарки, – возмутилась Фини. – Да и вообще мне надо помочь тете с десертами.

– Послушай, да оставь ты это! – Власа указала на руины торта. – Поверь, на сегодняшнем собрании никто не интересуется сладким… Вскоре старинный Сонный Дом выберет себе Хозяина. До этого все будут ходить голодными и даже не напьются, как обычно. Ну а после оглашения воли Дома та-а-кое начнется! – Власа недовольно махнула рукой. – Вначале все узнают, кто будет Хозяином Сонного Дома, а потом забудут про него, так как сработает защита… Но за этот небольшой промежуток времени Хозяина Дома можно перекупить, обмануть или, скажем, усыпить, пленить во сне. Другими словами, никому не нужны еда и вино, когда речь идет о Доме Старого Властителя, вернее, Властительницы, госпожи Фантагрюэль. К тому же именно этот Сонный Дом не давал о себе знать очень много лет… Когда его присоединят к Арт-Хаусу – все! Новые Властители станут несокрушимы, их ОбщеСон навсегда останется таковым… – Почему-то голос девчонки стал очень печальным.

Фини непроизвольно выгнула бровь – вот что это сейчас было? Столько бессмыслицы… Она вообще не понимала правила этого сна. Правда, кое-что прояснялось: новому Хозяину Дома не поздоровится, и даже в каком-то смысле неплохо, что им станет задавака Крис. Только вот тетя Лиз все равно расстроится из-за торта. А уж если все эти важные дамы и господа не станут есть ее десерты… Фини решила, что надо сотворить для тети специальный сон, где исполнится ее кондитерская мечта, а этот пусть валится в тартарары, и так в нем мало что понятно.

– Ты мне не веришь, – поняла Власа. – Но парадокс в том, что я могу говорить тебе что угодно, потому что после оглашения воли Сонного Дома ты тоже вернешься в реальность и все забудешь, как утренний сон. Ну что, хочешь посмотреть на торжество? Осталось не более получаса.

Но Фини отрицательно покачала головой.

– Нет уж, я сыта вашим сном по горло, – призналась она. – Сейчас я найду свою тетю, и мы просто проснемся… я умею выходить из сна.

– Это еще более удивительно, – то ли с восхищением, то ли с сомнением сказала Власа. – Все равно я предлагаю тебе остаться. Ты ничего не теряешь. Кстати, заодно проверим, кто ты – тень, слиппа, ходящая или, может, все-таки соннэр. Хотя я знаю всех соннэров нашего возраста, их сейчас немного… В основном ОбщеСон творит поколение старших – Властители и их лучшие ученики. Ну, это все для тебя неважно… – Она махнула рукой. – В общем, соглашайся.

Фини раздумывала. Признаться, слова Власы ее заинтриговали. Да и на торжество посмотреть все-таки хотелось: люди в парадных костюмах и платьях выглядели странно и таинственно. Интересно же узнать, для чего они тут собрались и станет ли Крис Хозяином Дома… Кроме того, Фини давно жалела, что не посмотрела Сонный Дом изнутри: какая у него гостиная, что там за мебель и прочая обстановка, есть ли камин… Наверняка все это здорово сияет в свете праздничных люстр.

– Боишься? – по-своему поняла ее молчание Власа. – Очень даже зря! Вскоре объявят начало поисков Жезла, такое пропустить нельзя. Идем, я проведу тебя… Но зайдем через парадный вход, иначе не попадем куда надо.

И Фини кивнула, соглашаясь.

Глава 6

Сонная рука

Фини аккуратно ступала по бревенчатым кольцам следом за Власой. Несмотря на опасения, им никто не встретился, пока они обходили вокруг Дома, – очевидно, все гости уже собрались в праздничной гостиной. Поэтому Фини смело шагнула в темный проем входной двери, ожидая увидеть какой-нибудь опрятный коридор с цветами, картинками, шкафом для обуви, характерными для обстановки деревенского домика.

Неожиданно она очутилась в длинном коридоре, больше похожем на галерею старинного дворца. С высокого сводчатого потолка свисали, сверкая россыпью огней, каскадные хрустальные люстры. Вдоль стен, задрапированных темно-зелеными, в золотых узорах гобеленами, стояли в две шеренги слуги в красно-золотых ливреях, и не было среди них ни одного, кто не держал бы в руках, обтянутых белыми перчатками, стеклянный шар со свечой внутри, распространявшей мягкое золотистое сияние.

Осторожно ступая по темно-красному ковру, расшитому золотыми и серебряными розами, Фини вертела головой в разные стороны и удивлялась роскошной обстановке. А вот Власа перед ней двигалась уверенно и спокойно, словно сто раз ходила по таким праздничным коврам между шеренгами молчаливых слуг.

Но вот впереди показались огромные хрустальные двери с золотыми овальными ручками, и Фини устремилась вперед, даже обогнав Власу.

– Эй, не спеши, – придержала ее та. – Не знаю, кто ты есть на самом деле, но сейчас советую изображать слиппу. Пожалуйста, сделай вид, что ты моя служанка, – иди за мной на расстоянии двух шагов, иначе тебя рассекретят и разбудят, приняв за ходящую во сне или за тень-прилипалу… И хорошо еще, если не запрут в каком-нибудь сне!

– Какие странные здесь порядки, – пробормотала Фини.

Но Власа ее услышала.

– Бывают и постраннее, – сказала она, передернув плечами. И почему-то нахмурилась.

Хрустальные двери широко распахнулись перед девочками, пропуская их в громадный зал. И они сразу оказались посреди праздничной толпы людей, разодетых в пух и прах, – пышные бальные платья, высокие воротники, вычурные шляпы и парики с невероятным количеством украшений. В глазах у Фини все замельтешило и засверкало: на высоких окнах висели разноцветные гирлянды, на стенах и потолке, разрисованном цветами и листьями, искрились яркие лампы, на нарядах гостей сверкали драгоценные камни.

Возле Фини прошла дама в узком бордовом платье и чудной шляпе-колпаке, длинный конец которой был закручен спиралью.

– Это госпожа Боримо, – уважительно шепнула Власа. – Одна из приближенных к Властителям… А еще она самая крутая создательница снов-медитаций. Очень богатая леди, ее сны раскупаются моментально… А вот этого соннэра видишь? – Власа указала на мужчину в черном строгом костюме и шляпе-цилиндре, изображающем пятиэтажный замок. – Известный на всю Снореальность архитектор, возводит уникальные дома и конструкции. Правда, к лабиринтам его не подпускают, защиту ОбщеСна возглавляет другой соннэр, его здесь нет…

После этого Власа показала Фини «лучшую создательницу пейзажей» – светловолосую даму в просторном платье-кимоно, расшитом яркими птицами, и «самую известную повелительницу стихий», на голове у которой красовался трехмачтовый фрегат с парусами, пушками и прочим корабельным снаряжением. Последняя оказалась Властительницей, и звали ее госпожа Урсула Хладо.

Издалека Фини заметила Роу Сфинкса, обнимающего уже какую-то другую девушку, а немного поодаль ужасного Жага – он стоял возле окна и со скучающим видом рассматривал окружающих из-под полуприкрытых век. К счастью, Власа свернула в другую сторону, и Фини радостно поспешила за ней.

Одна группа, довольно многочисленная, держалась в стороне, возле пылающего камина, забранного кованой решеткой в виде вьющихся розовых ветвей. Эти люди выделялись тем, что среди громкоголосой толпы говорили тихо, серьезно и, судя по их напряженным лицам, о чем-то не очень приятном. Среди них Фини заметила госпожу Уну Вальсо, мать Криса, – она держала в руках бокал с красным вином и внимательно слушала толстяка Морши.

Неожиданно госпожа Уна посмотрела прямо на Фини, и девочке стало как-то не по себе. Как будто говорили о ней… Фини поспешила спрятаться за группу мужчин в смокингах, живо обсуждающих ставки, – возможно, на будущего Хозяина Сонного Дома. Но взгляд госпожи Уны догнал ее, как только она вновь оказалась на открытом месте, – даже спиной девочка чувствовала, что он словно прожигает ее насквозь. Впрочем, Власа уже тянула Фини куда-то влево, к боковой лестнице, ведущей наверх, в полумрак потолочного купола.

На лестнице было темно, тихо и пыльно. И не скажешь, что внизу в самом разгаре шумное торжество. Поднимаясь вслед за Власой по деревянным скрипучим ступеням, Фини невольно задерживалась, скользя взглядом по темному дереву перил с резьбой в виде мелких узоров – разных завитков, листьев и стеблей плюща, кистей винограда, мелких ягод, изящных вензелей. Фини вела рукой по шероховатой резьбе, ощущая тепло дерева. У нее вдруг появилось чувство, будто она уже была здесь в далеком детстве. Или, может, в прошлой жизни? Словно она, Фини, вернулась в родной дом, где провела много лет. Хотя она прекрасно помнила, что в прошлом долгом сне она лишь гуляла по саду.

Перед тяжелой деревянной дверью с большим кованым засовом Власа остановилась и повернулась к Фини.

– Как только мы войдем на верхнюю галерею, попадем на более тонкий уровень Снореальности, на Глубину. – Ее голос звучал взбудораженно и таинственно. – Поэтому ничему не удивляйся. Сейчас Сонный Дом наполнится чарами, чтобы каждый, кто хочет стать его Хозяином, смог показать свое умение. И если ты действительно прибыла из реальности, то прими мои поздравления, сегодня у тебя будет самый волшебный сон в твоей жизни.

Фини взволнованно кивнула, глаза ее загорелись.

– Только давай договоримся. – Голос Власы стал строже. – Не вскрикивай, не вопи от ужаса, не делай резких движений. Иначе поймут, что ты слиппа… вернее, не соннэр, – тут же поправилась она, – и выкинут тебя в реальность. Поверь, церемониться никто не станет… В общем, соблюдай осторожность, а то ничего не увидишь. А так хоть сон на память останется.

Договорив, она приложила ладонь к двери и что-то прошептала. Фини подошла ближе. В тот же момент дверь ощутимо дрогнула, засов лязгнул и вдруг истаял голубоватой дымкой. В дверном полотне образовался круг, густо затянутый белой паутиной. В тонких нитях что-то поблескивало – камни? Приглядевшись, Фини различила несколько белых и синих птичьих перьев, старый ключ, конверт и даже крохотный пузырек.

Власа осторожно выудила из паутины конверт, покрутила в руках.

– После прочитаю, – решила она. – Сейчас не до почты…

– Это что, твой почтовый ящик? – изумилась Фини.

Власа скосила на нее глаза.

– Это мой творец снов.

– Ловец?

– Творец, – поправила Власа. – Только не говори, что не знаешь, о чем речь.

Фини озадаченно почесала в затылке. Она вспомнила Дверь, которую постоянно видела в своих снах, а также паутину в лесу, которая перегородила ей путь, – может, и это был чей-то творец снов?

– А я могу где-нибудь раздобыть такой? – спросила она у Власы.

– Зачем тебе? – удивилась та. – Ведь это вещь соннэра – мастера, создающего сны. Видишь, кое-что мы прояснили: раз у тебя нет личного творца снов, ты – не соннэр, – довольно заключила она. – Ну что, пошли?

Власа сделала шаг, и паутина поглотила ее. Фини поспешно рванула за ней, но так резво, что вылетела кубарем с другой стороны на паркетный пол прямо под ноги в белых поношенных туфлях.

Она быстро встала, на ходу оправив примявшиеся складки сарафана, и встретилась взглядом со знакомыми темно-серыми глазами в обрамлении молочно-белых волос.

Кай уставился на Фини, а затем посмотрел на Власу.

– Власа Валенте, зачем ты привела в сон Фини? Кайлиху это совсем не понравится.

Власа вызывающе вздернула подбородок.

– Она все равно скоро проснется и ничего не вспомнит… Тебе-то что, Кай Люстеро?

– Мне – ничего, – хмыкнул парень. – А вот ты провела ее через свой защитный лабиринт. Ты хоть знаешь, что она приехала вместе с Крисом? Ты неосторожна.

Власа закатила глаза.

– Если хорошо вникнуть, то нам всем тут нечего делать. Как только выберут Хозяина Дома, вся эта расфуфыренная публика тут же его забудет, так как сработает защита Дома.

– Кайлих просил приглядываться ко всему в Доме, – гнул свое парень. – Вдруг повезет и мы найдем то, что все так ищут? Нам не помешал бы новый Дом, ведь «Мозаику» Властители дали Кайлиху лишь на время и в любой момент могут отобрать. А ты тратишь время на слиппу! Извини, – обратился он к Фини, – но тебя занесло в опасный сон. И знаешь, лучше бы тебе проснуться. Принести розовый чай? Это напиток, который разбудит даже Властителя.

– Я не хочу просыпаться, – заверила Кая Фини. – Мне интересно взглянуть на этот праздник. Клянусь, я буду вести себя хорошо.

– И что ты пристал? – поддержала ее Власа. – Может, Фини и слиппа, но крутая. Она вообще не слушает приказов, да и сночары на нее не действуют. Ты ведь пробовал навести свою знаменитую дремоту, я права?

Парень не произнес ни слова, но по его застывшему лицу стало понятно, что Власа попала в цель.

Хитро усмехнувшись, Власа вновь повернулась к Фини:

– Видишь ли, соннэры могут спокойно повелевать слиппами. Но ты не поддаешься… Полчаса назад на кухне я приказала тебе стукнуть Роу Сфинкса венчиком по голове, но ты этого даже не заметила… Извини, – добавила она, глядя на разгневанное лицо Фини. – Возможно, ты феномен. Или у тебя огромная сила воли пополам с бунтарской натурой.

Кай молчал. Фини стало интересно, не превратится ли он снова в странную птицу, похожую на белого павлина, ведь они перешли на какую-то там Глубину, где чары сильнее, но тот вдруг заговорил:

– Я не представился полностью, – сказал он. – Меня зовут Кай Люстеро, я сномаг и специалист по зеркальным лабиринтам, из семьи знаменитых зеркальщиков.

– Фини Велесон из обычной чудесной семьи, – представилась Фини. И добавила: – А я просто путешествую по снам.

– Фини – это твое полное имя?

– Не совсем… Но меня все так называют.

– Ты напомнила мне об одной старинной легенде… Впрочем, это неважно, раз ты просто Фини из обычной семьи.

– Ой, да кто бы говорил, – вмешалась Власа. – Знаменитые зеркальные лабиринты, на которые ты намекал, забыты со времен исчезновения Старых Властителей. А твои настоящие родители – спящие! И здесь, в ОбщеСне, ты живешь один.

– И что с того? – пожал плечами Кай. – Имеющий кисти да нарисует любой сон. – Он усмехнулся. – Ну ладно, встретимся внизу. – Парень протянул ладонь Власе, а затем и Фини. Ладонь его оказалась сухой и теплой.

Парень ушел, и Фини наконец-то осмотрелась. Верхняя галерея оказалась разделена на четыре сектора, из каждого вела вниз, в праздничный зал, своя лестница – по одной из них и спустился Кай. На потолке сверкала, переливаясь, огромная люстра, состоящая из светящихся, парящих друг возле друга шаров. Огоньки внутри шаров как-то странно трепыхались, и, приглядевшись, Фини различила внутри маленькие крылатые фигурки – то ли бабочки, то ли феи, то ли танцующие огоньки…

– А ты его заинтересовала, – внезапно заметила Власа. – Обычно Кай немногословен. И он должен был отругать меня за то, что вожусь с чужаком. Видишь ли, он помешан на защите. Все-таки его конек – сложные лабиринты, особенно зеркальные. Ими соннэры окружают сны, чтобы в них не проникли посторонние… Я дразнилась немного, но Кай и вправду крут в зеркальных лабиринтах, а ведь они считаются самыми сложными в работе соннэра. Даже Кайлих относится к нему с особым уважением, хотя в целом не выделяет никого из своих учеников. Мы ведь команда.

– Все вокруг только и говорят о Кайлихе, – заметила Фини. – Он что, и правда такой гениальный?

– Ну конечно, это же лучший соннэр во всей Снореальности, – фыркнула Власа. – Чуть ли не единственный специалист по волшебству. Видишь ли, сномагов у нас не очень жалуют, у власти остались только кошмаристы – те, кто охраняют ОбщеСон от Бессонья, где сны не упорядочены.

– А что это за Бессонье? – полюбопытствовала Фини. – Это край Снореальности?

Она вдруг вспомнила темную колышущуюся массу на горизонте своих снов, даже самых радостных, – эта чернота всегда была рядом.

– Бессонье – это бездна, в которой собрано все, что осталось от творений соннэров: остатки пейзажей, части архитектурных сооружений, фантомы всех видов, например монстры… В общем, обрывки из самых разных снов, мусор.

– А туда можно попасть?

Власа удивленно покосилась на Фини.

– Конечно нет! Да и зачем? Там можно затеряться навсегда… Поэтому Старые Властители и сотворили Первый Сон, который Новые Властители переименовали в ОбщеСон – островок безопасности для всех, создающих сны.

– И все-таки было бы интересно там побывать, – гнула свое Фини.

Ее лицо немного омрачилось: ведь она, скорее всего, забудет все, что случилось с ней в этом сне, а сколько еще хотелось бы узнать!

Власа заметила перемену ее настроения.

– Жаль, что тебя нельзя представить Кайлиху, – сказала она со вздохом. – Тогда мы могли бы общаться.

– А так не можем? – вырвалось у Фини.

Власа вздохнула:

– Конечно нет. Ты проснешься и в лучшем случае будешь помнить лишь восхитительные обрывки этого сна. А я вернусь к своей жизни… Но знаешь, это потрясающе – хотя бы на мгновение получить возможность говорить обо всем, что волнует. И никакой секретности! – Поддавшись порыву, Власа задорно тряхнула головой и улыбнулась.

Фини готова была поклясться, что на какой-то миг увидела вокруг ее головы и плеч темно-синие и черные перья.

Пока они говорили, внизу в зале накрыли большие круглые столы. На белоснежных кружевных скатертях стояли вазы с яркими цветами, золотая посуда и хрусталь, всевозможная еда – от пряных ароматов у Фини даже голова закружилась.

За столами, на стульях с высокими спинками, уже рассаживались гости – все эти мужчины в парадных костюмах и женщины в длинных платьях и шляпах, украшенных перьями, цветами, шкатулками и даже корабликами.

Фини вдруг ощутила себя как в детстве в магазине игрушек – ей захотелось сойти вниз и все хорошенько рассмотреть.

Но Власа не спешила.

– Итак, не забывай, ты – служанка, то есть слиппа, – сказала она, внимательно оглядываясь. – Если кто-то попросит, будешь приносить еду и напитки, ходить с поручениями. Главное, чтобы ни у кого не возникало вопросов, и тогда мы просто присядем за наш стол. Вернее, присяду я, а ты встанешь за моей спиной.

Фини пожала плечами – да пожалуйста! Лишь бы снова попасть на праздник.

– А почему мы сразу не могли остаться внизу? – полюбопытствовала Фини. – Зачем понадобилось проходить через творец снов?

– Затем, чтобы в минуту опасности мы смогли убежать через мой творец снов обратно, – терпеливо объяснила Власа. – Так делают все соннэры, особенно на таких непредсказуемых тусовках, как эта.

Они спустились по той же длинной лестнице с резными перилами и вновь очутились в самой гуще толпы. Наблюдательная Фини тут же заметила рыжую макушку противного Фица, он по-прежнему увивался возле Криса. С ними стояли Роу и еще какие-то две девицы. Рядом толстяк Морши отчитывал подростка-лакея – наверняка слиппа. Тот рассеянно внимал. Возле камина никого не осталось, огонь горел ярко и весело.

– Пошли, познакомлю тебя с Тихонями. – Власа подхватила ее за локоть. – Они классные, но к ним надо привыкнуть. А может, и Айса с Филипом найдем… В общем, это мои друзья, сядем с ними.

Они двинулись через толпу, но тут Фини задела плечом самого Кайлиха, разговаривающего с дамой, у которой на голове высился огромный фрегат с поднятыми парусами. Судя по угрюмым, недовольным лицам, беседа протекала не очень приятно, и Кайлих даже не заметил девочек.

– У вас ничего не получится, – донесся до Фини голос Кайлиха. – Вы только зря потратите время, госпожа Урсула.

– Оставьте свое мнение при себе, господин Кайлих… Эй, ты! Принеси-ка мне кофе, милочка.

Фини с изумлением обнаружила, что женщина обращается именно к ней.

– Э-э… хорошо…

Власа ощутимо толкнула ее локтем, и Фини сделала неловкий книксен – она когда-то видела такой в фильмах, – а затем пошла наугад к расположенному у стены длинному фуршетному столу. Ни Кайлих, ни госпожа Урсула ее не окликнули, и Фини была очень этому рада.

За фуршетным столиком стояла тетя Лиз в нарядном синем платье с белым кружевным воротником и передником, а ее обычно растрепанные волосы выбивались из-под аккуратной кружевной косыночки. Глаза Лиз сияли, она вся раскраснелась от волнения и удовольствия и казалась совсем юной девчонкой.

– А вот и ты, дружок! – обрадовалась она, завидев племянницу. – Хочешь эклер? Здесь все равно никто ничего не ест, все немного напряженные, не находишь? Но ты посмотри, какое общество!

– Лиз, ты не знаешь, где можно взять кофе? – спросила Фини, оглядываясь.

Впрочем, корабль госпожи Урсулы виднелся уже где-то возле столов, да и практически все гости расселись.

– Кофе тут не очень, возьми лучше мятный лимонад. – Тетя Лиз быстро налила ей в хрустальный бокал чего-то шипучего.

Фини с благодарностью приняла его и залпом осушила – лимонад оказался приятным и освежающим.

– Посмотри, какой красивый мужчина! – вдруг произнесла тетя Лиз с придыханием. – Глаза как… голубой лед! Ах, если бы он подошел сюда…

Фини проследила за ее взглядом и, не удержавшись, фыркнула, – даже тетя Лиз говорила о Кайлихе!

К удивлению Фини, Кайлих действительно направлялся в их сторону, и она поспешила улизнуть к Власе, которая давно уже делала ей знаки.

Подойдя ближе, Фини сразу увидела трех одинаковых на лицо девочек. Они с любопытством смотрели на нее.

– Это Фини, – представила ее Власа. – А это Тихони…

– Мы тройняшки! – хором ответили девочки. – А ты кто?

Фини представилась. Девочки ее заинтересовали – они выглядели настолько похоже, словно были одним целым.

– Кого ты привела, Власа-дрима? – вдруг возмутился парень, который сидел напротив. – Ты что, используешь слиппу? Зачем тебе служанка, ты же сама служишь…

– Заткнись, Филип, – посоветовала Власа и тихо обратилась к Фини: – Встань за мной, словно действительно у меня в услужении. К сожалению, я не могу тебя пригласить за стол, здесь сидят только соннэры. И Филип примется нудить. Но зато тебе все будет видно.

– Не переживай, меня все устраивает, – успокоила ее Фини.

– А меня – нет, – снова вмешался несносный Филип. – Зачем нам эта чужачка?

– Можешь сесть с нами, – хором сказали Тихони.

Филип еще что-то бурчал под нос, косо поглядывая на Фини, но девочка не обращала на него особого внимания.

Внезапно зазвучала музыка, протрубили фанфары.

Фини даже оглянулась в поисках оркестра, но никого не увидела. Зато в центр зала вышел высокий и полный бородатый мужчина в настолько сверкающем золотым шитьем костюме, что слепило глаза, и даже его высокий черный цилиндр был украшен огромными золотыми часами.

Его полные руки в белых перчатках поднялись, призывая к тишине, и он стал похож на диковинную золотую птицу.

– Высокие Властители! Дамы и господа! Уважаемые соннэры! – с пафосом провозгласил бородач. – Настал великий час, которого мы ждали с такой надеждой! Сейчас мы находимся в старейшем Сонном Доме, последнем из тех, в которых Старые Властители давным-давно создали ОбщеСон… Сегодня один из вас станет Хозяином этого Дома. Каждый, кто пришел сюда в эту чудесную сонную ночь, оказался здесь не случайно и будет достоин оказанной ему чести.

– Особенно мы с Лиз, – пробормотала Фини себе под нос.

Власа ее не услышала; как и все, она внимала пафосному бородачу. А тот продолжал распространяться о том, какие все здесь чудесные люди и как хорошо будет, когда этот Сонный Дом станет частью Арт-Хауса.

Фини больше интересовал камин: пламя в нем вдруг стало сине-зеленым, с багровыми язычками, словно огонь злился… А вдруг это сам Дом выражал свое мнение?

На какой-то миг Фини почудилось, что все люстры в зале закачались, заскрипели оконные рамы, померкло большинство свечей и даже стены придвинулись ближе, словно Дом решил сложиться и рухнуть, как карточный домик. У нее закружилась голова, и она схватилась за спинку какого-то стула, чтобы не упасть. К ее удивлению, на этом стуле сидел Кай.

– Опять ты, – прокомментировал он без улыбки.

– Ну да, – буркнула Фини. – Просто Дом закачался, и…

– Что? – В темно-серых глазах Кая сверкнули маленькие серебристые молнии. – Ты что-то видела?

– Да нет, скорее всего, просто голова закружилась… Здесь душно.

Молнии в глазах Кая угасли.

– Принеси мне чай, – вдруг попросил он. – Черный, без трав. А себе возьми розовый. – И он наградил ее долгим взглядом.

Фини хотела возмутиться, но вспомнила о своей роли и решила, что просьба парня – хороший повод снова увидеться с тетей Лиз. К тому же пока ничего интересного не происходило.

– Все вы знаете правила, – донесся до нее трубный голос бородача. – Кто бы это ни был – уважаемый учитель или просто ученик, знатный или простой, – каждый имеет право попытать удачу.

К разочарованию Фини, тетя Лиз снова ускользнула – ее нигде не было видно. Ну что за странный сон!

– Пусть каждый из вас найдет в этом Доме самую необычную, на его взгляд, вещь и возьмет ее в руки, – продолжал завывать бородач. – Как только кто-то коснется столь желанного артефакта, мы все вновь сойдемся в гостиной. И Сонный Дом огласит свою волю: вещь проявит себя сама.

В тот же миг люди в гостиной ожили: слышались звуки отодвигаемых стульев, взволнованные голоса и шорох платьев, тихие взбудораженные возгласы, торопливые напутствия и сухие пожелания удачи. Многие уже спешно покинули комнату – очевидно, каждому не терпелось найти вещь, которая сделает его Хозяином Дома.

Власа, Кай, Тихони и Филип тоже исчезли. Фини даже расстроилась – могли бы ее подождать. Но уже через какой-то миг она с удивлением обнаружила, что осталась в опустевшей гостиной совершенно одна.

Фини стало неуютно. Ей казалось, будто за ней кто-то наблюдает, – даже мебель или посуда… Или огонь в камине, который стал ярко-малиновым и разбрасывал короткие, сухие искры, словно пребывал в напряженном ожидании.

Стремясь унять разыгравшееся воображение, Фини подошла к большому окну, расположенному в нише, и взобралась с ногами на мягкий диван, чтобы лучше увидеть двор.

Внезапно ее внимание привлек старый фонарь, стоящий на крыльце, – прямоугольный, со стеклянными стенками и железной крышкой, украшенной серебряным трилистником клена. Внутри горела толстая голубая свеча.

Фини оцепенела от изумления: она узнала этот фонарь. Именно он стоял на крыльце в Доме, когда она повстречала Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет, Садовницу и оленя Эдварда. Машинально девочка вытянула брошку с кленовым листом из лямки сарафана – та стала полностью серебряной. А ее тонкое острие сверкало, как бриллиант!

Кажется, Садовница говорила, что сверкающее острие обозначает что-то важное… Фини подошла к камину и уставилась на пламя, которое вновь стало обычным, желто-оранжевым и весело потрескивало на дровах.

Часы на каминной полке пробили два раза. Фини вскинула на них взгляд и увидела, что на циферблате нарисованы два больших глаза. Внезапно глаза моргнули, и часы заговорили:

– Почему ты не ищешь свою вещь? Ты тратишь время!

– Какую такую вещь? – удивилась Фини. – Я ничего не теряла.

– Но все же бегают и ищут!

– Я – не все, – с достоинством ответила часам Фини. – Думаю, я оказалась здесь случайно.

– Тогда меньше думай, а лучше прогуляйся, – посоветовали ей часы. – Ты ведь уже была здесь?

Фини растерянно кивнула. Да, она была здесь.

– Как насчет прогулки в прошлое? – вдруг предложили часы и, не дожидаясь согласия девочки, подпрыгнули и сделали сальто.

Стрелки на часах изогнулись, словно живые, и вдруг завертелись с огромной скоростью в обратном направлении – гостиную заполнил клубящийся белый дым, настолько плотный, словно кто-то закрашивал все пространство густой белой краской…

…Фини плавно летела над узорными плитками мозаичного пола. Полумрак коридора окутывал невидимым покрывалом, прятал от чужих глаз, дарил ощущение безопасности. Но Фини чувствовала себя неловко в этом странном месте, похожем на давно заброшенный замок, как будто была здесь непрошеной гостьей. Она видела себя словно со стороны; подол ее широкого и невероятно длинного платья, расшитого крупными геометрическими узорами, надулся под порывами несуществующего ветра. Ее синие волосы вновь стали длинными, разметались по плечам, некоторые пряди заплелись в мелкие косички, в них появились перья и крупные бусины. Фини ощущала себя странным фантастическим существом – ни человеком, ни зверем, ни птицей. Даже мысли казались другими – вместо слов приходили образы, видения, мимолетные картинки… Может, это Бессонье? Или новый уровень Глубины, про которую говорила Власа…

Но вот Фини остановилась. Ей предстояло пройти по длинной галерее между высокими прямоугольными зеркалами, возле которых на изящных ветвистых подсвечниках горели тонкие белые свечи. Неизвестно почему, но этот проход страшил ее, особенно – зеркала на стенах.

Фини решила, что не будет смотреться ни в одно из них.

Но лишь только она сделала несколько легких шагов, вдалеке, в проеме бесконечных анфилад, возник темный силуэт в ореоле призрачно-голубоватого света. По галерее неспешной грациозной походкой шла высокая женщина в длинном черном платье. Ее голова была гордо поднята, взметнувшиеся волосы образовали черный ореол, сверкающий призрачно-голубыми огоньками. Казалось, женщина находилась под водой… Но по мере ее приближения стало ясно, что это сотни светящихся мотыльков поддерживают тяжелые, длинные пряди. На голове женщины сияла мрачным светом диадема из длинных рубиновых кристаллов.

Фини застыла, завороженная и напуганная увиденным.

Тем временем женщина остановилась и повернулась к одному из боковых зеркал.

– Я у себя дома, – сказала она и вдруг расхохоталась.

Фини отступила, вжавшись в тесную нишу между зеркалами. Она совсем не хотела встречаться лицом к лицу с этой странной особой.

– Мне нужен чемодан, – вдруг взвыла та, словно в забытьи. – Мне нужен ее чемодан!

– Я во сне, – быстро сказала Фини. – Я просыпаюсь.

Эта простая фраза всегда помогала ей проснуться, если события в сновидении принимали нежелательный оборот. Но не в этот раз. Она осталась на том же месте, а женщина повернулась к ней. Ярким рубиновым облаком вспыхнула корона на ее голове и вдруг пропала.

Перед Фини стояла женщина в темно-синем платье – таком длинном, что шлейф тянулся позади, словно чернильная река. Черные глаза показались ей довольно знакомыми…

Женщина посмотрела на зеленые кеды Фини, потом медленно подняла тяжелый пристальный взгляд.

– Что ты делаешь в этой части дома, слиппа?! – И добавила с угрозой: – Ты следишь за мной?!

Фини решила схитрить:

– Извините, госпожа, я отнесла пирожные в зал и теперь не могу найти дорогу назад.

Женщина подняла руку, увитую тремя белыми жемчужными браслетами, и оглушительно щелкнула пальцами.

Фини словно кто-то по лбу стукнул – ее откинуло назад, и она провалилась спиной в одно из зеркал – брызнули в стороны тысячи серебряных осколков.

Чтобы уберечься от них, девочка закрыла глаза, а когда открыла их, то обнаружила, что снова находится в гостиной. На дровнице, свесив худые ножки, плакал шатун. Фини сразу узнала это существо по круглому тельцу, похожему на небольшой булыжник или крупную картофелину.

– Почему ты плачешь? – спросила она, опускаясь на колени рядом с ним.

Вместо ответа шатун зарыдал пуще прежнего: слезы били фонтаном, и он размазывал их тоненькими ручками по грязному землисто-бурому лицу.

– Может, хочешь… булочку?

Фини сотворила булочку, такую же, как те, что лепила на кухне. Главное, чтобы она не пропала, пока шатун будет ее есть. Почувствовав аромат свежей выпечки, коротышка мгновенно схватил угощение и проглотил целиком.

– Госпожа Уна ходит по Глубине, – доверительно шепнул он Фини. – Она ищет прошлое… Но не найдет! То, что она ищет, ей не принадлежит… А ты, маленькая госпожа, загляни в камин, там есть что-то для тебя.

Шатун спрыгнул с дровницы и вдруг превратился в старый потертый чемодан, обитый медными уголками, а после – в ту самую женщину с рубиновой диадемой на голове, похожую на королеву. Она вдруг пронзительно расхохоталась, напугав Фини до икоты. К счастью, женщина обернулась летучей мышью и сиганула в темноту коридора.

Фини задумчиво посмотрела ей вслед, а потом перевела взгляд на камин – огонь давно погас, и теперь его жерло казалось черным и непроглядным, только на дне лежал толстый слой золы. Может, шатун так пошутил?

Фини осторожно протянула руку к горке золы, немного разворошила ее, выхватила первый попавшийся уголек и сунула в карман сарафана. Ей очень хотелось, чтобы, когда она проснется, уголек по-прежнему лежал там, – будет хорошее напоминание об этом диковинном сне.

Внезапно в куче золы что-то блеснуло. Фини бесстрашно засунула руку в самую гущу и неожиданно нащупала что-то твердое, – кажется, деревянную ручку… Выудив свою находку из камина и хорошенько почистив ее от прилипчивой золы, она, не удержавшись, присвистнула от удивления.

Такой странной штуки Фини еще не видела! В ее руках оказалась длинная кисть – старая, вся измазанная засохшей золотой краской. А вот на другом конце у кисти была тонкая металлическая ладонь желтоватого цвета – то ли медная, то ли латунная, размером с ладонь взрослого человека.

Может, это кочерга?

Фини призналась себе, что снотворческий уровень Дома довольно странный даже для этого сна.

– Ах, вот ты где!

В гостиную стремительно ворвалась Власа. Фини успела различить ее лицо в ореоле из темно-синих и черных перьев и большие птичьи крылья, хотя фантастический облик Власы пропал так же быстро, как и появился. И картинка сразу сложилась.

– Значит, ты – дрима, – сказала Фини скорее для себя, чем для подруги. И сразу вспомнила, что рыжий Фиц говорил об ученице Кайлиха, девчонке-дриме.

– Ты видела мой сноватар? – Власа как-то испуганно глянула на нее. – Наверное, это сночары Дома, поэтому здесь трудно скрыть свой истинный облик… Но я не какая-нибудь дикая дрима из фантомов, я просто служу одной знатной госпоже.

– Как это служишь? – опешила Фини.

– А вот так! У меня контракт на несколько лет. – Власа поморщилась – она явно не хотела говорить на эту тему. – Лучше скажи, что ты здесь делаешь? – Она с подозрением оглядела гостиную. – В главном зале уже началось представление найденных вещей, а ты увязла в сночарах!

– Что ты имеешь в виду? – опешила Фини.

– Каждый гость получил возможность в одиночку пройтись по комнатам и коридорам Дома, – терпеливо объяснила Власа. – Это его особая магия, он сам так захотел.

– Дом с характером, – вспомнила Фини. И почему-то улыбнулась.

– Идем, иначе пропустим все интересное… – вновь поторопила Власа. – Погоди-ка, а это еще что у тебя?

Власа изумленно уставилась на золотую кисть с медной ладонью в руках Фини.

– Да вот, нашла в камине.

На ходу отряхивая сарафан, Фини поднялась с пола. Впрочем, ее руки были по локти измазаны золой, так что приличного вида все равно не получилось. Тем не менее она с гордостью продемонстрировала Власе свою находку.

– Странная штука, да? Выглядит очень старой… Даже ручка из дерева немного потрескалась, а волосяной пучок и жестяная часть заляпаны золотой краской. Наверное, ладонь из меди. Или нет? Как думаешь, это не кочерга? Я нашла ее в камине.

Фини вопросительно глянула на Власу и чуть не отпрянула – та стояла бледная и испуганная, крепко сжав ладони в кулаки. Ее глаза неотрывно смотрели на старую кисть в руках Фини.

– Эй, Власа, – осторожно позвала Фини. – С тобой все хорошо?

– Клянусь всеми своими снами, это же Сонная Рука! – прошептала та, приходя в себя. – Да чтоб я больше никогда не заснула, это правда!

– То есть это классная вещь, да? – обрадовалась Фини. – А я могу взять ее с собой в реальность?

– Только если она захочет, – машинально ответила Власа. И вдруг сделала большие глаза: – Спрячь ее немедленно!

– Почему? – удивилась Фини.

– Да потому что никто не должен видеть то, что ты нашла. Сонная Рука, подумать только! Это ведь Жезл, артефакт, который всем управляет! С ее помощью можно изменять ОбщеСон и даже… разрушить его! Скорее всего, это Сонная Рука, принадлежавшая госпоже Фантагрюэль, прошлой Хозяйке Дома.

– Правда?! – восхитилась Фини. – Значит, хорошо, что я нашла ее?

– Только не для тебя! – с ужасом воскликнула Власа. – Если ты принесешь свою находку в зал, то заявишь свое право на Сонный Дом! И я тогда пропала, совсем пропала!

Власа схватила себя за волосы и стала так дергать, словно они причиняли ей невыносимую боль и она решила от них избавиться.

– Я не собираюсь нигде участвовать, – возмутилась Фини. – Эту Сонную Руку я нашла случайно в куче золы.

– Зачем ты туда полезла?

– Шатун сказал, что в камине есть что-то для меня.

– Ты разговариваешь с шатунами?!

Власа так удивилась, что опустилась на пол – вернее, рухнула.

– Кто ты вообще такая? – ошарашенно спросила она, вскинув руки к потолку. – Как ты смогла найти Жезл Хозяина Дома, как?! И зачем я тебя провела сюда, да еще через свой личный творец снов! Я подставилась! Кай был прав… Как всегда! Не стоило тебя брать, – отрешенно закончила она и закрыла лицо руками.

– Почему это прав? – Фини растерянно покрутила свою находку в руках. Сонная Рука не казалась ей ни волшебной, ни значимой, это была просто длинная старая кисть с непонятной медной ладонью на конце.

Власа поднялась на ноги. Ее лицо выражало решимость.

– Кай сразу сказал, что это опасно! Ну почему он всегда оказывается прав… – снова повторила она. – Я всего лишь хотела показать тебе вечеринку, а не подвергать смертельной опасности!

Не зная, как реагировать, Фини пожала плечами.

– Ты не представляешь, – продолжила Власа, – что могут сделать Новые Властители с тем, кто отнял у них Сонный Дом. Они же все уверены, что Хозяином станет Крис Валь-со! Сын госпожи Уны Вальсо… И вдруг его опередила какая-то девчонка. Слиппа, тень или ходящая во сне, неважно… А может, ты меня обманываешь? – вдруг надвинулась она на Фини. – Признайся, ты давно учишься в Арт-Хаусе и все заранее спланировала? Кто твой ментор?

– Уверяю тебя, я попала в этот сон случайно, – искренне заверила Фини.

– Тогда я не понимаю, почему ты ко мне прицепилась?! Хочешь проникнуть в нашу «Мозаику»? Подобраться к Кай-лиху?

– Я к тебе не цеплялась! – возмущенно фыркнула Фини. Она уже хотела продолжить, и довольно сердито, но заметила, что Власа готова разрыдаться так же сильно, как перед этим шатун.

– В общем, извини меня, но я должна сообщить ему… – пробормотала Власа словно в забытьи. – И я его уже вызвала.

Фини закатила глаза – ну вот, сейчас прибудет Кай и тоже начнет сокрушаться. Сон решительно перестал ей нравиться.

– Слушай, а давай я положу эту Сонную Руку обратно в камин, – предложила Фини. – Пусть другие ее поищут.

Она не хотела потерять Власу из-за какой-то странной штуки, пусть и такой могущественной.

– Сонную Руку не удастся скрыть.

В дверях залы стоял Кайлих. На нем снова был широкий и длинный темно-серый плащ, а в руках он держал шкатулку из светлого дерева. Он подошел к девочкам и вперился в Фини своим пытливым ярко-голубым взглядом.

– Ты правильно сделала, что вызвала меня, Власа, – произнес он спустя некоторое время. – Это любопытно, очень любопытно… Так, говоришь, эта девочка нашла Сонную Руку в камине?

– Именно так, – подтвердила Фини вместо Власы и добавила сердито: – А вам-то какое дело?

– Значит, ты теперь Хозяйка Дома, – заявил Кайлих, пропустив мимо ушей ее грубость. – Ведь именно этот Жезл ищут сейчас по всем комнатам… Ну и влипли же вы… Да-да, и ты, моя дорогая дрима.

Власа побледнела еще больше.

– Что же делать, господин Кайлих? Если бы я знала, то никогда не провела бы ее на торжество! Я думала, что она тень-прилипала или ходящая во сне… А она, оказывается, даже с шатунами разговаривает.

Кайлих скрестил руки на груди и вновь уставился на Фини.

– Думаю, можно с уверенностью предположить, что эта девочка – соннэр, то есть создающая сны. Но она не прошла профессионального обучения… то есть творит, как умеет. Я прав, Фини?

– Возможно, – уклончиво ответила та, удивляясь, что Кайлих все-таки запомнил ее имя. – А где можно пройти это профессиональное обучение?

– Да где угодно, – ответил Кайлих, продолжая внимательно наблюдать за ней. – Когда ты подаришь этот Сонный Дом Новым Властителям, то перед тобой откроются все двери, даже знаменитый Арт-Хаус, лучшая мастерская сномагии. – Словно опровергая эти слова, он презрительно хмыкнул. – Конечно, если ты не окажешь сопротивления… чего я тебе очень не советую.

– А может, вы возьмете Фини к себе в ученицы? – робко спросила Власа. – Тогда она попадет под вашу защиту и…

Нахмурившийся Кайлих едва взглянул на дриму, и та моментально смолкла и вся как-то ссутулилась, пряча глаза, словно получила серьезный выговор.

Этого Фини стерпеть не могла – ну уж нет, свою единственную подругу она в обиду не даст! И вполне способна сама за себя постоять.

– Так, давайте проясним, – решительно начала девочка. – Вы говорите, что Сонная Рука сделает меня Хозяйкой этого волшебного Дома. Так почему же я должна его подарить?

– Потому что у тебя нет выбора, – последовал ответ. – Да и что ты будешь с ним делать?

– А если я подарю этот Сонный Дом вам?

Фини успела заметить удивление, промелькнувшее в ярко-голубых глазах Кайлиха, но вдруг пол под ногами задрожал, а занавеси на окнах закачались, как от сильного ветра. По коридорам и комнатам пронесся гневный, протяжный стон. В довершение ко всему раздалось цоканье копыт – снаружи под окнами промчался какой-то зверь, – и все в гостиной услышали его недовольное фырканье.

– У меня есть дом, – рассеянно произнес Кайлих, тем не менее внимательно к чему-то прислушиваясь. – Ну а сейчас советую тебе собраться с духом – ты обязана пойти в зал и показать свою находку всем этим господам и дамам. Ох, представляю, какой же переполох вызовет твое признание!

Он издал смешок, хотя глаза его оставались серьезными, а лицо хмурым.

Власа изо всей силы впилась ногтями в щеки, как будто у нее заболели все зубы одновременно. Фини даже подумать не могла, что за спокойной внешностью ее подруги-дримы скрываются такие сильные эмоции.

– Но тогда Сонный Дом заберут! – вдруг вскричала Власа. – Вы же так не хотели этого…

– Дом сам выбрал Фини, – резко перебил Кайлих. – Поэтому не нам решать. Вскоре мы все забудем, кто стал Хозяином… вернее, Хозяйкой! – Он усмехнулся. – На целый год! Если бы ты была опытным соннэром, Фини, я посоветовал бы потратить это время с пользой, чтобы придумать, как защитить себя и Дом. Но в твоем случае, боюсь, любое напутствие бессмысленно – силы неравные.

– А можно, я не пойду в зал? Может, я просто проснусь сейчас и все забуду, а? – Фини приложила максимум усилий, чтобы ее голос не прозвучал умоляюще.

Кайлих поднял брови.

– М-да, все гораздо хуже, чем я представлял… Ты не забудешь, Фини. Ты теперь Хозяйка древнего Сонного Дома, одного из Пятерки Домов, в которых зародился ОбщеСон, будь он неладен… Этот Дом – последний из пропавших, а значит, самый желанный. Первые четыре давно соединены в Арт-Хаусе, а когда к ним присоединят и этот пятый, Новые Властители получат самую мощную мастерскую для создания новой Снореальности.

– Но зачем им новая? – по-настоящему удивилась Фини. – Разве эта Снореальность плоха?

– Эта слишком нереальна. А Властители хотят править собственным миром. Реальным. Где ни у кого нет сномагии, кроме них. – Лицо Кайлиха омрачилось. – Где никто не сможет создавать собственные сны, учиться снотворчеству, выдумывать и фантазировать… Но если исчезнет сномагия, исчезнут и соннэры-волшебники, и тогда люди будут обречены видеть обычные сны, серые и скучные.

– Но это же катастрофа! – ужаснулась Фини. – Зачем же тогда помогать Властителям? – продолжила она, не замечая, что подошедшая поближе Власа предостерегающе дергает ее за локоть. – Почему вообще им доверили право решать, какие сны людям видеть, а какие нет? Я вот не хочу иметь с ними дела!

Выслушав ее горячую тираду, Кайлих неожиданно развеселился.

– Да это же целый манифест! – хохотнул он. – Фини, ты настоящая бунтарка! Но мы заболтались. Хочешь ты или не хочешь, но у тебя отберут этот Дом при первом же случае. Возможно, это произойдет через несколько минут… А теперь послушай меня! – Лицо соннэра опять посуровело. – Постарайся вести себя тихо и послушно, ни с кем не пререкайся и не дерзи. Ты должна сделать все, чтобы сохранить свою жизнь. Так уж получилось, что сейчас в твоих руках самое ценное сокровище, какое только есть в Снореальности. Поэтому с тобой не будут церемониться, поверь мне на слово.

– Но вы должны мне помочь! – взмолилась Фини, до которой дошел весь ужас случившегося. – Вы же сами не хотите, чтобы этот Сонный Дом достался Властителям, правда?

Но Кайлих покачал головой:

– Я не могу вмешиваться. Если я встану на твою сторону, то все решат, будто я пытаюсь присвоить Дом себе. Другими словами, я только сделаю тебе хуже… Так что придется тебе одной выкручиваться, дорогая Хозяйка.

Вновь по комнатам прокатился стон и, Фини могла поклясться, недовольное, рассерженное ворчание.

Кайлих сердито оглянулся.

– Ты сам виноват! – неожиданно сказал он в жерло камина. – Если бы ты отдал Сонную Руку мне, я смог бы тебя защитить… А теперь уповай на помощь своей юной и неумелой избранницы!

Такое обращение Фини покоробило.

– Знаете что, лучше я сама буду защищать Дом, – сказала она с вызовом. – Во всяком случае, я хотя бы не боюсь!

Власа так сильно затрясла руку Фини, как будто вздумала ее оторвать. Но Фини не могла остановиться:

– Может, Дом вас и не выбрал, потому что вы… трус!

Кайлих вновь поднял брови, и на этот раз он смотрел с жалостью.

– А может, я просто знаю побольше твоего и могу оценить масштабы… Ну а сейчас просто прими мой совет: когда зайдешь в зал, притворись несмышленышем, не провозглашай никаких манифестов. Может, тебя отпустят… Ну а потом, возможно, я бы хотел с тобой поговорить.

– А я вот не уверена, что захочу с вами разговаривать, – пробурчала Фини.

Кайлих глубоко вздохнул.

– Извини, но я действительно не в силах тебе помочь, – сказал он с явным сожалением. – Находясь здесь, в чужом подпространстве, я уже рискую… Власа! Надеюсь, ты понимаешь, что все, о чем ты узнала здесь, не должно дойти до ушей твоей госпожи.

У Власы забегали глаза.

– Но вы же помните о моем договоре, господин учитель… Если я утаю такую важную информацию от госпожи, меня накажут… Она имеет надо мной полную власть… Она может меня убить…

Последние слова она прошептала, но Фини прекрасно ее услышала – у нее даже мурашки побежали по коже. Это как так – убить? Во сне или?..

– Власа, это приказ. – Голос Кайлиха прозвучал жестко. – Ты должна сделать все возможное, чтобы госпожа Уна Вальсо ничего не узнала.

– Хорошо, я постараюсь, – едва слышно ответила та.

– Вот и славно. Ну а теперь мне пора. Удачи, Фини.

Послав Фини еще один испытующий взгляд, Кайлих исчез. Наверное, переместился в эту же гостиную, но со всем сонным обществом.

– Ну и как тебе все это? – Фини озадаченно почесала левой рукой голову, в правой она по-прежнему держала Сонную Руку.

К ее удивлению, Власа стояла вся красная. Ее щеки полыхали пунцовыми пятнами, а в глазах сверкали гневные искры.

– Ну ты даешь! – выпалила она. – Как ты вообще могла назвать господина Кайлиха трусом? Да и никто так не разговаривает с самим Кайлихом!

Фини нахмурилась:

– Вообще-то он тоже не церемонился.

Власа шумно вздохнула.

– Ты не знаешь, какой это великий человек. Настоящий волшебник! Быть его ученицей – великая честь! А ты… – Она не договорила, махнув рукой.

Фини тоже расстроилась: судя по всему, она упустила свой шанс попасть к хорошему учителю снов.

– А я уже передумала, – тем не менее заявила она. – Мне вообще не нравится этот ваш Кайлих. Похоже, он просто зол на меня, так как сам хотел быть Хозяином Дома.

– Какая разница? Тебе все равно придется отдать этот Жезл Новым Властителям, – покачала головой Власа.

– С какого это перепуга?

Фини скрестила руки на груди. Честно говоря, ее задело, что ей вообще не доверяют, словно она маленький ребенок. Уж во сне-то она справится с любыми невзгодами!

Власа неожиданно усмехнулась.

– Ты же не собираешься отстаивать свое право на Сонный Дом? – Она вопросительно подняла брови. – Тебя просто растерзают!

– А вот и собираюсь! – с вызовом ответила Фини. – Раз Дом выбрал меня, значит, у него были на это свои основания. Да и как я поняла, вскоре никто из всех этих людей в зале не вспомнит, что он меня выбрал…

– Всего на год, – напомнила Власа. – После защита спадет, и тебе придется вступить в схватку! Без покровителя тебе не справиться… Даже Кайлих не готов рискнуть, а он еще наименее… – Власа запнулась.

– Кровожадный? – подсказала Фини.

Власа протяжно хмыкнула.

– Ну-у-у… Он разный. Но всегда справедливый. И знаешь, господин Кайлих – лучший ментор во всей Снореальности! Я так счастлива, что смогла попасть к нему… Он верит в талант, верит, что соннэром может стать каждый, независимо от статуса и положения в обществе… – Власа неожиданно запнулась. Похоже, ее столь горячая тирада смутила даже ее саму. – Короче, раз Кайлих не позвал к себе на обучение – значит, у тебя нет шансов выстоять.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Фини не хотела сдаваться.

«В конце концов, это всего лишь сон, – подумала она. – А значит, я смогу еще побороться!»

– Ты чокнутая, – увидев ее решительное лицо, заявила Власа. – Извини, но теперь наши пути расходятся. Мне жизнь дорога.

И она тоже исчезла, истаяв в облаке из темно-синих и черных перьев.

Фини присела на низенькую скамейку для ног, стоящую возле самого камина. Что-то сон вообще перестал ей нравиться… Какой-то он пугающе реальный. И ей снова захотелось проснуться.

– И зачем ты меня выбрал? – сказала она, глядя в камин. – У меня в этом странном месте не так много знакомых, и посмотри, ни один в меня не верит. Единственная подруга, которая у меня была, только что сбежала. Почему же ты решил, что я могу стать твоей Хозяйкой?

Фини прислушалась – вдруг Дом что-то скажет? Но ответом ей стало лишь тиканье часов на каминной полке.

В задумчивости Фини покрутила Сонную Руку в пальцах.

Жезл казался таким удобным. Наверное, интересно им управлять… Только кто же научит?

Разрывая уютную тишину гостиной, раздался громкий, дребезжащий звонок – у Фини даже уши заложило.

– Уважаемые господа и дамы! Настоятельно просим собраться в главном зале! – прогремел чей-то голос, кажется, того самого бородатого церемониймейстера. – Будьте готовы, сейчас начнется перемещение!

Пространство гостиной подернулось сероватой дымкой, вокруг Фини проступили силуэты людей – сначала размытые, затем все более четкие и осязаемые; вернулся шорох платьев и негромкие взбудораженные голоса, слившиеся в единый монотонный, назойливый гул, перекрывавший даже торжественную музыку.

Встрепенувшись, Фини завертелась на месте, намереваясь проскользнуть поближе к хрустальным дверям, – вновь очутившись среди этих пышно разодетых людей, она растеряла всю свою уверенность. Не лучше ли ей спрятаться где-нибудь в саду и подождать, пока гости разойдутся?

Но у нее ничего не вышло: Сонная Рука вдруг засияла ярко-оранжевым светом и стала такой горячей, что Фини выпустила ее из пальцев. Но Жезл Хозяина Дома не упал, а, наоборот, взлетел под самый купол, зависнув под центральной хрустальной люстрой.

Медная ладонь вспыхнула желто-зелено-красными искрами, из кисти выстрелил фейерверк, осыпав людей яркими разноцветными блестками. Сонная Рука спикировала вниз и зависла над толпой – каждый из присутствующих в зале смог увидеть, как на ее деревянном основании проступили яркие, словно подсвечиваемые изнутри золотым светом, замысловатые символы.

– Смотрите, да ведь это Жезл Хозяина Дома! – наконец крикнул кто-то.

– Нет сомнений, это Сонная Рука!

– Жезл Властительницы Фантагрюэль!

Фини с удивлением рассматривала людей – их жадные, застывшие от напряжения лица, – все они следили за полетом Сонной Руки. Внезапно среди них она увидела Криса – утратив свою надменность, парень в волнении сжимал и разжимал кулаки, не сводя глаз со столь вожделенного предмета, – возможно, хотел поймать на лету, как подружка невесты букет на свадьбе.

От этой мысли Фини немного развеселилась. Но тут Сонная Рука спикировала на нее, и девочка машинально ее поймала.

Фини моментально окружила толпа гостей.

– Кто это? Как ее зовут? – зашумели они. – Чей это ребенок?

Люди напирали и напирали, чтобы посмотреть на того, кто поймал столь вожделенную вещь, но те, кто стоял первыми, старались не приближаться к Фини – Сонная Рука по-прежнему пылала золотом.

– Да это же слиппа! – вдруг раздался голос Власы. – Наверное, она просто украла Жезл у Хозяина Дома!

Фини так удивилась, что даже рот открыла, – похоже, ее единственная в этом сне подруга только что ее оклеветала.

– Пропустите меня!

Растолкав людей, причем довольно бесцеремонно, к Фини приблизился бородач в камзоле из зеленого бархата. В руках он держал золотую трость, густо усыпанную драгоценными камнями. Он с любопытством оглядел Фини через старомодное пенсне, каким-то чудом державшееся на его тонком и длинном носу, но уже через миг поджал губы – очевидно, осмотр не принес желаемого результата. Скривившись, он сунул трость под мышку, затем медленно приблизил лицо к Жезлу, который по-прежнему сжимала в руках Фини, и, внимательно оглядев, произнес:

– На древке написано имя Хозяина… В переводе с древ-несонного языка это значит «ФИНИСТА». Это твое имя, девочка?

– Да, – смущенно произнесла Фини. – Хотя обычно все называют меня Фини…

– Она лжет, мерзавка! – вдруг выкрикнула какая-то дама в черном платье и модной белой шляпке с длинным черным пером. – Заберите у нее Жезл, господин Онирос!

– Я не имею права, госпожа Вуазье, – хмуро сказал бородач. – И никто из присутствующих здесь соннэров не имеет… Этот Жезл предназначен девочке. – Он указал тростью на Фини. – Ее имя написано на основании Жезла, а значит, именно ее Сонный Дом выбрал следующей Хозяйкой.

– Совершеннейший нонсенс! – не сдавалась госпожа Вуазье. – Что это за оборванка? Я уверена, никто из присутствующих даже не знает ее! – Перо на шляпке опасно закачалось из стороны в сторону, словно длинная шпага.

– Кажется, ее называли слиппой, – заметил чей-то голос в толпе.

– Какой ужас! – снова возмутилась Вуазье. – Куда катится Снореальность, если мы будем доверять столь ценные вещи слиппам?!

Господин Онирос терпеливо выслушал гневную тираду. Фини даже подивилась его спокойствию – ей вот вообще не понравилось, что ее обозвали оборванкой.

– Таков древний уговор, – тем временем продолжил господин Онирос. – Сонный Дом не раскроет своих тайных дверей тому, кто, по его мнению, их недостоин. Все мы знаем, что, если сейчас отобрать силой Жезл у его законной Хозяйки, Дом рассердится и снова исчезнет… И кто знает, на какое время!

Люди зашумели, заговорили, принялись жестикулировать. Но все они так или иначе обращали свой взгляд на Фини – кто-то смотрел с интересом, кто-то с ненавистью и презрением, а кто-то с любопытством, как на некую диковинку.

Она же крепко прижала Сонную Руку к груди, твердо намереваясь не отдавать ее никому.

Внезапно музыка смолкла.

Зал затих, все уставились на Фини в едином напряженном ожидании. Она даже услышала тиканье часов на каминной полке.

Повисла долгая, тягостная тишина. Так как люди по-прежнему не сводили с нее пытливых, внимательных взглядов, Фини поняла, что должна что-то сделать.

К счастью, ее спас господин Онирос.

– Как новая Хозяйка Дома, ты должна что-нибудь создать, – подсказал он. – Маленькое сноволшебство, чтобы порадовать всех, кто пришел сюда и очень разочаровался…

– Ну и что мне лучше сделать?

– Ты можешь сотворить еще одну комнату, – предложил господин Онирос. – Или устроить грандиозный фейерверк. Магии Дома хватит на многое…

– Вы не подскажете, как это делается? – спросила Фини, рыская взглядом по лицам гостей – она искала Кайлиха. Вот кто мог ей помочь!

– Я не имею права, – изумился бородач. – Вы же соннэр, дорогая, проявите вашу сномагию!

Напряжение в гостиной возрастало – раздались смешки, удивленные шепотки и даже недовольные возгласы, – и Фини решительно подняла Сонную Руку. Будь что будет, она попытается сотворить хоть что-нибудь… может, получится восстановить торт тети Лиз? Кстати, где она?

Фини всмотрелась в разноцветную толпу и вдруг увидела лицо Криса – он смотрел прямо на нее, глаза его под широкими черными бровями сверкали, подобно пылающим угольям.

В следующий миг он метнул в нее кинжал.

Фини даже не успела испугаться: доля секунды – и острие замедлилось прямо возле ее носа. Все дальнейшее происходило как в самом ужасном кошмаре: Фини медленно уплыла куда-то влево, стремясь уйти из-под прицела узкого стального клинка и, словно со стороны, рассеянно наблюдала, как Власа борется с Крисом, – ее руки снова превратились в крылья, и она изо всех сил хлестала ими парня по лицу.

И вот тогда-то Фини отключилась. Вернее, она так подумала, потому что на какой-то миг взгляд ее затуманился, а затем прояснился, и она увидела, что находится в другой комнате, в мягком кресле, и берет в руки предложенную Власой чашку с чаем. Этот чай пах сушеными листьями и немного розой, но уже после нескольких глотков к ней полностью вернулась способность ясно мыслить.

– Ты в порядке? – с тревогой склонившись над ней, спросила Власа.

– А ты?

Фини прищурилась. Она помнила, что Власа Валенте зачем-то обвинила ее в краже, да еще снова назвала слиппой.

– Извини, что оболгала тебя, – верно разгадала ее мысли Власа. – Я видела, что Крис что-то задумал, и попыталась его отвлечь… Но, как видишь, не очень удачно. Крису очень серьезно попадет, – продолжила она, наблюдая, как Фини пьет чай маленькими глотками. – Ведь он мог убить тебя… Ты бы вылетела из этого сна без Сонной Руки, понимаешь? И уже не смогла бы стать Хозяйкой Дома. Он поступил подло, и, будь уверена, когда все вспомнят об этом, станут презирать его, даже несмотря на особый статус его семьи.

Фини не ответила. Ей-то Крис сразу показался подозрительным, а уж когда метнул в нее свой кинжал…

– Наверняка Крис Вальсо давно придумал свою версию произошедшего.

От неожиданности Фини вздрогнула. Оказывается, за спинкой ее кресла стоял Кай. Судя по всему, он был здесь с самого начала.

– Уверен, он заранее спланировал нападение, – продолжил парень. – Вряд ли ошибусь, если скажу, что его мать, Уна Вальсо, знала об этом. А может, и помогла спланировать.

В комнату вошел церемониймейстер, тот самый бородач в зеленом бархатном камзоле, господин Онирос.

– Несмотря на столь неприятный инцидент, спешу снова поздравить вас, юная госпожа Финиста, – подобострастно произнес он. – И все же должен предупредить, будьте готовы! Когда защита спадет и люди вспомнят, кто Хозяйка, вам придется заново отстоять право владеть этим великолепным Домом… И все же на вашем месте, – вдруг понизил он голос, – я бы сразу подарил Сонный Дом Новым Властителям – правителям Снореальности, хранителям ОбщеСна. Если вам уже полегче, то я могу сопроводить вас…

– Господин Онирос, госпоже Финисте нужно время, чтобы прийти в себя после нападения Криса Вальсо, – перебил его Кай. – Возможно, не стоит так давить на нее? Как только ей станет лучше, она вернется в зал.

Бородач отступил, его глаза холодно сузились.

– В таком случае не смею вас больше отвлекать, молодые люди. А вы, госпожа Финиста, не забудьте сделать небольшое снотворчество – какую-нибудь приятную мелочь для Дома. Это давняя традиция между Сонным Домом и его новой Хозяйкой, так сказать, закрепление отношений.

– Ты спасла Хозяйку Дома, – обратился он к Власе. – По законам древней сонной магии ты тоже ничего не забудешь. Но советую вам обеим найти себе сильного покровителя. Вы же понимаете, о чем я? И вы точно знаете, где меня найти… – Он благожелательно улыбнулся, и его улыбка напугала Фини еще больше, чем кинжал Криса Вальсо.

– Вы поняли меня, Власа Валенте?

На какой-то миг Власа замерла, но после улыбнулась.

– Я все поняла, господин Онирос.

Фини покосилась на Кая, но тот стоял совершенно равнодушный к происходящему, словно вдруг превратился в предмет мебели.

– В таком случае разрешите вас покинуть… Но прошу вас, госпожа Финиста, вновь присоединиться к гостям минут через десять.

Господин Онирос низко поклонился и вышел.

– Ну и странный тип, – первой высказалась Фини.

– Не самый странный, – возразил Кай.

Он хотел что-то добавить, но тут Власа вышла вперед.

– Я уже начинаю жалеть, что спасла тебя, Фини! – неожиданно взорвалась она. – Клянусь всеми кошмарами Вселенной, от тебя одни неприятности!

– Ну-у, спасибо…

От такого натиска Фини немного растерялась. Чуть ли не впервые в жизни сон показался ей просто сном, причем самым главным ее желанием было только одно – проснуться, и поскорее.

– Просто этот Крис такой придурок! – продолжила Власа, гневно нахмурившись. – Я не могла с этим смириться. Ведь Кайлих предупреждал, что я не должна вмешиваться! Да и сам он отказался тебе помогать… Ну вот почему именно ты нашла Сонную Руку?

– Погоди, Власа… Ты хочешь сказать, что Кайлих уже знал?!

Кай так изумился, что на какое-то мгновение стал похож на обычного, растерянного мальчишку.

– Знал, Кай, – подтвердила Власа. – И наотрез отказался быть покровителем Фини. И он прав, ведь теперь ее врагами станут все Новые Властители!

– Может, он просто струсил, – пробурчала Фини.

От возмущения Власа шумно вздохнула, а Кай покачал головой:

– Это вряд ли. Дом выбрал Фини, значит, это неспроста, – продолжил он. – Главное, никому не проговориться, кто же Хозяйка Дома.

Фини видела, что эти слова он произносит больше для Власы, которая моментально помрачнела.

– Ты сейчас все забудешь, Кай, но я-то буду помнить. И что мне делать? – с какой-то непонятной жалостливой ноткой спросила Власа. – Помочь или уйти в сторону?

Бросив быстрый взгляд на Фини, Кай пожал плечами.

– Через год тебя все равно вспомнят, Власа. Хотя бы этот господин Онирос, который видел нас троих вместе… Кстати, именно поэтому советую позже все рассказать мне.

И Кай снова посмотрел на Фини.

– Разве это не опасно для тебя? – напрямую спросила его Фини. – Даже ваш учитель отказался.

– Наш ментор, – поправил Кай. – В ОбщеСне говорят так. И я не против тебе помочь. Во всяком случае, сейчас, а не после, когда я тоже все забуду, как и все… К тому же мне нравится этот Сонный Дом… Он с характером.

Кай улыбнулся, а в его темно-серых глазах блеснули серебряные искры.

– Ну да, у тебя же самого нет дома, – неожиданно хохотнула Власа. – Может, именно тебе удастся первому обвести Фини вокруг пальца и заполучить этот Сонный Дом. Откроешь собственную редакцию по сотворению лабиринтов…

Фини с удивлением воззрилась на подругу – казалось, что у той проступила какая-то другая сущность, злая и ехидная.

– Надеюсь, в тебе сейчас говорит дрима, – спокойно произнес Кай, тоже подметивший изменившееся состояние Власы. – Сонный Дом отдавать нельзя, – сказал он Фини. – Ни Властителям, ни кому-либо другому. Раз Дом выбрал тебя Хозяйкой, значит, так оно и должно быть… Давай договоримся: если захочешь рассказать мне эту тайну, просто скажи кодовое слово «трамвай номер один». Конечно, если еще увидимся.

Его голос прозвучал как-то зловеще, и Фини занервничала. Зато Власу его слова привели в полное недоумение.

– Ты дал Фини кодовое слово? – удивленно протянула она. – Сегодня ты удивляешь меня, Кай Люстеро.

– И ты меня, птица-дрима.

– Ну ты же такой скрытный, всегда осторожничаешь.

– А ты вечно нарываешься.

– Кто бы говорил!

Честно говоря, Фини почти не слушала их пререкания, так как всерьез забеспокоилась: каким образом она должна защищать дом, да еще от правителей Снореальности, Новых Властителей – наверняка могущественных особ, раз их магия, вернее, сномагия, поддерживает весь этот ОбщеСон – по сути, огромный мир!

– Послушайте, но что же мне делать сейчас? – спросила она у Власы и Кая.

Но те не успели ей ответить: Дом застонал, заворочался, завздыхал, заскрипели его лестницы, захлопали оконные рамы, зашатались зеркала на стенах. Даже мебель стала подтанцовывать, особенно столы и стулья, а из камина стали вылетать одна за другой горсти золы – стоящей ближе всех Фини моментально запорошило глаза и нос, и она судорожно закашлялась.

А когда с усилием протерла глаза, то обнаружила, что вновь переместилась в праздничный зал, из которого, правда, исчезли все гости.

Не в силах выдержать тишины опустевшего Дома, она бросилась к хрустальным дверям, с силой толкнула их створки и побежала через пустой темный коридор наружу.

Остановилась она только в саду, возле пышно-зеленого куста в форме сердца, чтобы отдышаться. Но даже здесь, среди благоухающих цветов и деревьев, Фини все не могла успокоиться, – ей казалось, что повсюду, за каждым кустом, прячутся люди, готовые в любую минуту отобрать у нее Жезл Хозяйки. А ведь она так и не сотворила даже маленькое сноволшебство! Может, превратить беседку в чайник?

Фини отыскала глазами знакомые очертания беседки и вдруг застыла от изумления: на остроконечном колпаке крыши, словно флюгер, кружилась балерина в голубом платье и на голубых пуантах, – вокруг нее распространялось легкое серебристое сияние.

– Какая странная ночь, – сказала Фини сама себе.

Присутствие призрачной балерины почему-то успокоило ее.

Внезапно Фини осенило: она повернулась к Дому и вскинула Сонную Руку, словно волшебную палочку, намереваясь сотворить еще одну башенку на самом верху его крыши. И вдруг ее окружили высокие фигуры людей в ярких, пышных нарядах, с высокими воротниками, с огромными, фантастическими прическами. Их лиц не было видно.

– Господа, будьте осторожны, девчонка уже под защитой… – встревоженно сказал кто-то из них, судя по мелодичному голосу – женщина. – Очевидно, что мы все находимся на ее личном уровне Глубины. Посмотрите же, ее почти не видно… Следовало бы кое-кому поработать над деталями.

– Всему виной Сонный Дом, – оправдывающимся тоном ответил ей мужской голос. – Его защита дает изрядные помехи.

– А вот она нас хорошо видит, – укорил кто-то другой.

Что-то щелкнуло, зажужжало – размытые силуэты обрели ясность и четкость: Фини насчитала трех мужчин и четырех женщин. Кажется, и они стали видеть ее лучше, поскольку рассматривали с придирчивым интересом.

– Это что, шутка? – надменно произнес мужчина, поддерживающий одну из дам под локоть. – Ведь это…

– Всего лишь девчонка, – подсказала дама в платье с высоким жестким воротником, похожим на раскрытый павлиний хвост. – Через год, когда спадет защита Дома, мы легко сможем ее найти.

– Если до этого времени она не найдет себе покровителя, – холодно заметил мужчина.

Дама нервно засмеялась.

– Девчонка, рожденная за пределами ОбщеСна? Не смеши меня. Мы быстро отыщем ее… А покровитель, хм… Да кто осмелится с нами связываться? Все знают, что этот Сонный Дом нужен Властителям, и вряд ли захотят стать нашими врагами.

Еще один мужчина подошел ближе. На нем была высокая шляпа-цилиндр, выглядевшая как многоэтажный кукольный дом, – Фини разглядела даже лесенки между дверками и окнами.

– Может, поэтому Дом выбрал ее, обычную девочку? – задумчиво произнес он, и цилиндр на его голове угрожающе покачнулся. – Видите, она совсем нас не боится. Простодушие и отвага… Или, возможно, в этом выборе есть некий особый смысл, который от нас ускользает?

– Думаю, все дело в Доме, – ответил ему другая, до сих пор молчавшая женщина. Фини узнала ее голос, это была госпожа Уна Вальсо, подвезшая их с тетей Лиз на торжество.

– Верно! – согласился мужчина с надменным голосом. – Что мы знаем об этом Сонном Доме? Только то, что в нем есть сномастерская, где создавался Первый Сон.

– ОбщеСон, – недовольно поправила его дама с «павлиньим» воротником. – Мы создали его, да будет он вечен во веки веков!

Неожиданно к компании, окружившей Фини, приблизился третий мужчина, до этого молча наблюдавший в стороне. При его появлении остальные уважительно расступились.

Он был одет в обычный деловой костюм, но опирался на диковинную золотую трость в виде двух перекрученных прутьев, неярко блестевшую в темноте.

– Возможно, он предпочел быть во владении чистого сердца, – глухо произнес он, – как в сказках… Или утратил живость восприятия за столько-то лет…

Женщина с «павлиньим» воротником громко засмеялась, но остальные не поддержали ее, и она смолкла.

Фини вновь показалось странным, что вся эта компания так спокойно обсуждает ее при ней же, словно она пустое место. Девочка даже оглянулась, не уйти ли ей в более спокойную часть сада? А эти господа и дамы пусть себе говорят между собой сколько влезет.

Она уже сделала шаг в сторону, но ее остановил властный мужской голос:

– А может, мы просто купим этот Дом?

Мужчина с тростью подошел ближе.

– Что ты хочешь, дитя? – спросил он. – Деньги, красивые платья, игрушки, путешествия? О чем ты мечтаешь в своих розовых снах? У тебя будет любая вещь, которую ты захочешь, – что здесь, что в реальности.

Фини поежилась. Она не видела его лица – его скрывал серый туман, словно в этом месте пространства образовалось пустое пятно… Но от всей фигуры незнакомца веяло холодом и чем-то жутким, неприятным, очень опасным. Ей хотелось выстроить между ним и собой высокий каменный забор. Впрочем, ей вообще не нравилась вся эта компания.

Тем не менее Фини не собиралась сдаваться.

– Это мой Дом, – упрямо сказала девочка, – и он не продается.

Мужчина с тростью вдруг начал наступать на нее, его руки и ноги превратились в чернильные ручейки, а сам он – в гигантского осьминога. Фини опомниться не успела, как ее ноги крепко обвили и стиснули мокрые, холодные щупальца.

Осьминог разинул пасть, и Фини с ужасом увидела, что по рядам острых и длинных зубов скачут, злобно скалясь пустыми глазницами, человеческие черепа. Фини размахнулась и треснула изо всей силы по одному из них Сонной Рукой, затем по второму, третьему…

Пока не осознала, что колотит кулаками свою собственную подушку.

Некоторое время она лежала, не в силах поверить, что уже в реальности. В безопасности! Но в ее руке был зажат кленовый лист, в рассветном полумраке комнаты он сиял ярко-красным с золотом, и серебрилась посередине буква «Ф».

Фини вскочила с постели и с замиранием сердца приподняла подушку: так и есть, Сонная Рука преспокойно лежала там – большая деревянная кисть, обляпанная золотой краской, с медной ладонью на другом конце. К ее удивлению, таинственные символы, обозначавшие ее имя, бесследно исчезли.

Глава 7

Удивительное предложение

Утро началось с фирменных блинов от тети Лиз – пышные, румяные, щедро сдобренные маслом и политые малиновым сиропом, они быстро собрали всех на кухне.

– Как спалось, мои дорогие? – спросила тетя Лиз, когда сонные Фини, Влад и Элла, то и дело зевая, расселись за столом. – Сегодня мне снился удивительный сон: я летала между звезд, кружась вокруг планет… так романтично!

Услышав это, Фини немного расстроилась – значит, тетя Лиз не была в этом ОбщеСне по-настоящему, не создавала десерты. С другой стороны, торт все равно был испорчен…

– А мне снилась какая-то ерунда, – пробурчал папа. – Что-то унылое и беспросветное, как последние полгода на этой проклятой работе… Как я ни стараюсь, мне не дают ни одного нормального проекта!

– Ну-ну, милый, все будет в порядке, – успокаивающе погладила его по руке мама.

– Мне вообще никогда ничего не снится, – отозвался Влад. – Я так пашу на тренировках, что к вечеру валюсь без ног.

– А мне приснилось, будто мы с тетей Лиз делали кексы и пирожные для очень странного торжества, – не выдержала Фини. – Там было много празднично одетых людей и очень красивый Дом. И все хотели забрать этот Дом себе! Но потом я нашла Сонную Руку…

– Прошу тебя, замолчи! – взвыла вдруг Элла. – У меня сегодня экзамен, а ты со своими глупостями мешаешь сосредоточиться!

Она выпрямилась и демонстративно закрыла глаза, впрочем, перед этим изрядно откусив от блина.

– А я бы с удовольствием послушала, что там дальше, – сообщила тетя Лиз. – Расскажешь мне после, дружок. – И она подмигнула приунывшей Фини.

Вот тогда-то и позвонили в дверь – долго, громко и настойчиво, как звонят только чужие люди. Папа пошел открывать. Вскоре вернулся на кухню. В руках у него была газета.

– Довольно странный способ разносить почту, – поделился он с мамой. – Неужели у почтальонов теперь принято оставлять почту на коврике у двери, звонить в дверь и убегать?

– Может, он стеснительный, – предположила Фини.

– Или голодный, – добавил Влад. – Быстренько разнесет всю почту и домой, завтракать.

И брат ухватил с блюда последний блин.

Мама недоуменно приняла у папы газету.

– Это реклама, здесь разные объявления о купле-продаже недвижимости – квартиры, дома, дачи, земельные участки.

– Все газеты давно есть онлайн, – жуя блин, вставил Влад. – Наверняка это какой-то чокнутый почтальон.

– Лучше выкиньте в мусорную корзину, – посоветовала Элла. – Неизвестно, кто ее принес.

Но мама уже развернула газету и углубилась в объявления.

– Странно, продается только один дом, – пробормотала она, быстро пробегая строчки глазами. – И он не в нашем городе.

– Марьяна, дом нам не по карману, – вздохнул папа. – Согласно нашему основному счету в банке, случится чудо, если мы соберем в этом году даже на самый маленький начальный взнос…

Мама не ответила, перечитывая объявление, – ее губы беззвучно шевелились.

– Посмотри, Андрей. Здесь предлагают дом просто за смешную цену… В нем два этажа, а еще есть огромный сад!

Папа взял газету и с интересом прочитал указанное мамой объявление. На его лице появилось озадаченное выражение.

Все уставились на папу, кроме Эллы, продолжавшей что-то зубрить с закрытыми глазами.

– Наверное, кто-то пошутил, – произнес он. – Пишут, что дом полностью меблирован, целых четыре спальни, две ванные, гостиная с камином…

– С камином! – ахнула Фини.

– Две ванные! – изумилась Элла, открывая глаза.

– И чердак, – продолжил папа, – и даже погреб.

Мама уже что-то подсчитывала в смартфоне:

– По две тысячи плюс пятьсот, а еще налог и процент риелтору… Мы смогли бы выкупить дом за три года!

– Если бы согласились участвовать в том рискованном новом проекте, – заметил папа. – Но тогда нам придется обоим уехать, ведь мне понадобится лучший бухгалтер.

– Да-да, одного в Норвегию я тебя не отпущу!

– И кто будет присматривать за детьми, неужели моя мама? – Папа фыркнул, показывая, насколько это абсурдная идея.

Фини затаила дыхание: что происходит? Неужели родители всерьез собираются купить дом? Судя по всему, Элла и Влад думали примерно о том же – оба не сводили глаз с папиного лица.

Тетя Лиз встала, взяла с боковой полки холодильника пакет молока.

– Ой, да конечно же я присмотрю за вашими сорванцами.

Она потянулась за кофеваркой, очевидно, собираясь приготовить свой фирменный капучино с корицей и миндальными крошками.

– Нет, ни в коем случае, – замотала головой мама. – Спасибо, Лиз, но я не могу принять твое благородное предложение. По предварительным оценкам, проект в Норвегии займет минимум два года, а тебе надо свою личную жизнь устраивать…

– А может, я хочу отдохнуть от личной жизни, – заявила тетя Лиз. – А ваши ребята мне только в радость.

И она снова подмигнула Фини. Мама с папой озадаченно переглянулись. Но тут вмешалась Элла.

– Я собираюсь поступать в институт, – заявила она, хотя все вокруг давно это знали. – И мне нужно заниматься, делать презентации. Мне потребуется личное пространство… И отдельная ванная!

– А мне пространство еще больше нужно! – перебил ее Влад. – Я хочу большую комнату, а не эту комнатушку, что у меня сейчас.

– А я не хочу, чтобы вы уезжали! – высказалась Фини.

Она любила тетю Лиз, но мысль, что папа и мама уедут куда-то на целых два года, совершенно ее расстроила. Сейчас у нее такая большая и, в общем-то, дружная семья, а останутся брат с сестрой, которые думают только о себе и вечно ссорятся. Правда, будет и тетя Лиз…

– Мне приснилось, что я стала Хозяйкой Дома, – снова заговорила Фини про свой сон. – Там огромная гостиная, куча комнат и большой диковинный сад… Вот бы нам такой Дом по-настоящему! И не надо вам уезжать…

Тетя Лиз одобрительно покивала, но остальные посмотрели на нее с сомнением: Влад покрутил пальцем у виска, Элла скорчила мину: «Опять она про сны», мама встревожилась, а папа сделал вид, что ничего не услышал.

– Но я правда видела такой сон, – сказала Фини тихо.

Ей было неприятно, что никто не верит в ее сны, хотя они такие реальные! А сегодняшний так даже слишком…

– Думаю, мы должны прислушаться к Фини, – вдруг сказал папа. – Она права, два года – это слишком много… Хотя большой дом с четырьмя спальнями – это здорово. – И он с сожалением покосился на газету, которую мама держала в руках.

Но тут снова вмешалась тетя Лиз.

– Вы должны ехать, и точка! – Она рубанула ладонью воздух. – Мы с Фини справимся, да, детка? Присмотрим за Эллочкой и Владиком… Время быстро пролетит!

Влад, который ненавидел, когда его называли «малышовым» именем, возмущенно присвистнул, за что моментально получил нагоняй от мамы. А Элла вообще ничего не заметила, снова переключившись на мысленную зубрежку.

Фини посмотрела на родителей. Они всегда мечтали о большом доме. Да и сама она, признаться, не отказалась бы от собственной комнаты. Может, это действительно их общий шанс? И Фини решила, что настало время перемен.

– Я соглашусь на ваш отъезд, но только при одном условии, – заявила она. – В следующем году я должна пойти в школу. Точка! – И рубанула воздух ладонью, в точности как тетя Лиз несколькими минутами раньше. – Я больше не хочу сидеть дома!

Влад открыл рот, чтобы съязвить, как обычно, но почему-то передумал.

Родители переглянулись.

– В общем-то, я согласен, – произнес папа. – Только надо за летние каникулы подготовить вашу бабушку Эльвиру.

– Давайте вначале позвоним по объявлению, – вздохнув, сказала мама.

К общему удивлению, хозяева дома тут же откликнулись, предложили приехать и все обсудить. Обрадованный папа позвонил на работу и долго говорил с кем-то, обсуждая разные цифры и условия договора. При этом лицо его светлело все больше.

Весь день родители были заняты: поехали смотреть дом, бегали за какими-то бумагами, постоянно с кем-то созванивались. А уже вечером, когда мама с папой вернулись, Фини узнала, что все они к осени могут переехать в большой дом – не очень новый, но уютный и с большим ухоженным садом. После чего мама подробно описала все комнаты, чердак с окнами, два балкона, террасу, погреб и множество аккуратных дорожек в саду.

– Правда, в дом можно будет заехать только через несколько месяцев, ближе к сентябрю, – сказала мама. – Но это даже хорошо, успеем собрать первый взнос.

Все были счастливы и взволнованы, даже Элла отвлеклась от своих экзаменов, и только Фини не принимала участия в беседе. Она думала о том, какие же удивительные бывают совпадения: прошлой ночью она стала Хозяйкой Сонного Дома во сне, а теперь они все в реальности переезжают в новый дом. Очень, очень странное совпадение…

Перед тем как лечь спать, Фини долго рассматривала Сонную Руку. На деревянной ручке снова проступали символы, похожие на иероглифы, – буквы-знаки. Неужели там и правда написано ее полное имя – Финиста? Кисть казалась очень старой: ее волосяной пучок, измазанный в золотой краске, сильно истрепался, а медная ладонь на другом конце была покрыта зелено-голубыми разводами и потертостями.

Фини решила отправиться сегодня во сне в свой Сонный Дом и расспросить Шаль о Сонной Руке, да и вообще обо всем, что случилось вчера.

Она подняла подушку, чтобы спрятать под нее свой Жезл Хозяйки, но вдруг увидела там нечто странное – старый-старый ржавый ключ, довольно большой, словно от какого-то погреба.

Вначале Фини подумала, что это проделка Влада или кого-нибудь из его друзей, но вряд ли они пошутили бы так странно и замысловато, – скорее, подложили бы что-то синее, чтобы намекнуть на ее прозвище, или просто какого-нибудь дохлого жука.

Поэтому Фини аккуратно взяла ключ – он оказался довольно тяжелым – и спрятала его под кровать, в коробку со старыми елочными игрушками. Находка поселила в ее сердце какую-то необъяснимую тревогу. Хотелось спрятать ржавый ключ как можно дальше.

Чтобы отвлечься, она снова легла в постель и прижала к груди Сонную Руку. Ничего, сейчас она отправится в Дом и во всем разберется.

Эта мысль придала ей уверенности, и Фини заснула.

Глава 8

Кошмар

Ей было очень холодно, она вся продрогла – очевидно, одеяло сползло на пол. Где-то неистово хлопала оконная рама, как от сильного ветра. Отовсюду тянуло сыростью, гнилью и затхлой плесенью, словно в доме давно никто не жил.

Фини соскользнула с кровати, скрипнули под босыми ногами промерзлые половицы. При соприкосновении с полом ее ступни словно получили ледяной разряд, кожа моментально покрылась инеем, и даже любимый лоскутный сарафан задубел и встал колом. Неимоверным усилием воли Фини представила, что она в летнем лесу. Стало теплее, и ей даже удалось немного согреться, но унылая комната и пейзаж за окном даже не дрогнули.

Такого с ней еще не случалось… Обычно Фини всегда с легкостью удавалось менять пространство в своих снах. Да и почему она проснулась в разрушенной квартире? Невольно ее сердце тревожно екнуло: а что с родителями, где брат и сестра, где тетя Лиз? Фини очень надеялась, что их нет в этом странном сне, который казался таким реальным… Она торопливо сдернула с лямки сарафана кленовый лист – тот стал серебряным, а его тонкое острие почернело так сильно, будто его окунули в тушь, и даже буква «Ф» и все прожилки на листиках словно пропитались черной тушью.

Выходит, ей грозит опасность?

– Главное, ничего не бояться, – уверенно сказала Фини.

Звук собственного голоса немного успокоил ее. Но вот снова захлопала оконная рама – в гостиной? Причем на этот раз гораздо сильнее, чем в первый. В коридоре что-то грузно упало, а затем покатилось, по звуку – тяжелый металлический шар.

Застыв, словно статуя, Фини напряженно вглядывалась в коридор: дверь в ее комнате отсутствовала, вместо нее зиял черный прямоугольный проем. Да и сама комната разительно изменилась: здесь царил тревожный, зыбкий полумрак, по углам прятались зеленовато-серые тени. Вся мебель, кроме кровати, куда-то исчезла, да и все вещи пропали. Фини окружали голые стены, покрытые растрескавшейся штукатуркой, пол с ободранным паркетом и потолок, на котором вместо привычной люстры с абажуром торчал одинокий обрывок шнура. Даже в окнах не было стекол, и лишь на старом облупленном подоконнике стояла голубая свеча – ее фитилек только что погас, над ним еще вился дымок.

А может, Фини находится в Доме? Просто ее комната перенеслась, как это часто бывает в снах. Иначе откуда здесь голубая свеча? Девочка выглянула в окно в надежде увидеть зеленые деревья, цветущие кусты и разноцветные дорожки сада, но вместо этого ее взору предстала мрачная картина: каменистая почва, покрытая редкой пожухлой травой, скалистые горы вдали и небо, сплошь затянутое уродливыми клубящимися тучами.

– Итак, я сплю, – вновь сказала себе девочка, чтобы успокоиться и сосредоточиться.

В конце концов, это всего лишь сон, значит, ей просто надо осмотреться.

Фини раскинула руки и быстро проделала свой любимый «сонный» фокус, который легко исполняла с самого детства, – отрастила птичьи крылья. Забравшись на подоконник, Фини вылетела в окно и, покружив немного, приземлилась. Потом повернулась, чтобы рассмотреть дом, где она проснулась, со стороны.

Но увы, тот пропал. Фини стояла одна-одинешенька посреди бескрайнего пространства. Ни домов, ни дорог, ни людей… Зато с неба, прошивая тяжелые, свинцово-серые тучи, падали яркие, сияющие звезды. Соприкасаясь с землей, они оборачивались острыми черными камнями, и через какой-то миг их стало так много, будто земля ощетинилась навстречу неведомой угрозе.

Пошел мелкий, частый дождь. Сверкнула ветвистая молния, рваным огненным зигзагом разделила небо на две половинки. Затем еще одна, и еще… И вдруг громыхнуло так, что земля под ногами содрогнулась, а с неба хлынуло как из ведра.

Фини обхватила себя руками за плечи, потому что сразу намокла и замерзла. Сарафан облепил ноги, отчего стало еще холоднее. И снова Фини подумала, что этот сон какой-то пугающе реальный – все эти молнии и гром, влажная земля под ногами, запах грязи, ее мокрый сарафан и холод, страшный холод…

Она бросилась бежать в поисках укрытия, на ходу раздумывая, как же ей выбраться из такого неприятного сна. Ее сердце бешено стучало в предчувствии неумолимо надвигающейся опасности.

И вдруг Фини увидела маленького мальчика под большим красным зонтом. Он шел напрямую через пустошь в ярко-желтых резиновых сапогах, перескакивая через ручейки и лужи.

Фини окликнула мальчика, но тот даже не оглянулся. Тогда она побежала за ним, но вот странно – мальчик все больше отдалялся от нее, и вскоре его красный зонт скрылся за мутной водной пеленой.

– Нельзя догнать Духа дождя – все соннэры об этом знают.

Этот звучный женский голос прозвучал одновременно с новыми раскатами грома.

Фини так удивилась ему, что даже не сразу осознала, что окружена нереально высокими фигурами людей: три женщины в бальных нарядах и трое мужчин в костюмах, похожих на старинные камзолы, – они казались нелепыми и фантасмагорическими здесь, среди природы.

Вся эта публика рассматривала Фини, словно какую-нибудь забавную безделушку, – ее вновь удлинившиеся синие волосы, разноцветный сарафан и кленовый лист на лямке, даже босые ноги – похоже, их интересовала каждая деталь в ее облике.

Впрочем, Фини тоже разглядывала их во все глаза: больше всего ее изумила дама в черном наряде, украшенном белыми кружевами и длинными рядами жемчуга. Ее темные волосы были закручены в длинный тонкий рог, густо обвитый еще одной нитью жемчуга, что придавало ей одновременно страшный и нелепый вид. Вторую женщину Фини сразу узнала по высокой прическе из светлых волос, увенчанной кораблем. Только теперь госпожа Урсула щеголяла в длинном платье с пышными рукавами с сине-зелеными переливами, подобно сверкающему на солнце морю. А вот у третьей дамы наряд был скучноват – из ветхой серой ткани с расплывчатыми узорами, похожими на потеки грязной воды. Лицо у нее было узким, с длинным носом. Колючие глазки смотрели раздраженно, будто ее оторвали от важных дел.

Из мужчин самой яркой внешностью обладал тип с морковными волосами, завитыми в кудри. На нем красовался нарядный, апельсинового цвета камзол с широкими обшлагами. Мужчина поигрывал тростью с набалдашником в виде длинного птичьего клюва – судя по всему, у него было отличное настроение. Двое других мужчин выглядели крайне неприветливо, даже враждебно, – одетые в черные камзолы и островерхие шляпы с пряжками из драгоценных камней, они казались призраками. Особенно один из них, стоявший чуть в стороне от группы, – он единственный смотрел в другую сторону, словно скучал.

Внезапно дама в сером высоко подняла правую руку, в которой держала большую художественную кисть. Рыжий тип оживился еще больше и даже захлопал в ладоши.

– Наконец-то сночары! – весело воскликнул он.

Дама махнула кистью в сторону Фини, а потом встряхнула ее крест-накрест, заляпав девочке весь сарафан жуткими синими кляксами.

Не успела Фини изумиться, как кляксы превратились в огромных уродливых пиявок. Она запрыгала на месте, сбрасывая их на землю, и правильно сделала, так как пиявки оказались зубастыми и уже прогрызали дыры в ткани.

– Я же говорила, – с усмешкой произнесла дама в сером, наблюдая за прыжками Фини. – Она простая слиппа, и ее сны не защищены. После торжества на вилле семьи Валь-со эта… хм… хозяюшка даже не удосужилась навестить свой Сонный Дом.

У нее оказался противный визгливый голос, словно кто-то водил ногтем по стеклу.

– Вот поэтому я и не готовился, – откликнулся рыжеволосый, тоже с интересом следя за Фини. – Клянусь Первыми Властителями, надо было послать кого-нибудь из младшего поколения разобраться с этой малюткой. Фиц давно просится… Из-за такого пустяка я пропустил величайшее снотворение века – сегодня госпожа Уна Вальсо выставила на продажу три великолепнейших сна из собственной фамильной коллекции!

– Не стоит переживать, Говард, – произнесла госпожа Урсула, легким движением поправив прядь волос, выбившуюся из-под фрегата на ее голове. – Для тебя госпожа Уна оставит самое лучшее. Всем известно, что она к тебе неравнодушна.

Все засмеялись, еще теснее окружив Фини. Не улыбнулся только мужчина, стоявший поодаль. Фини невольно обратила на него внимание и вдруг заметила уродливый шрам у него на шее, плохо скрытый высоким воротником. Фини перевела взгляд на лицо мужчины, но, к своему ужасу, не увидела ничего – так часто бывает во сне, когда лицо человека словно в тумане и ты не можешь запомнить ни единой черты.

– Уна Вальсо должна быть с нами, – заявила дама в сером. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве это была не ее идея – устроить сон-ловушку для новой Хозяйки?

– Госпожа Уна занята созданием новых вещих карт, – неожиданно отозвался мужчина со шрамом. Его голос прозвучал глухо, словно из бочки.

– Ох уж эти ее знаменитые вещие карты, – мечтательно отозвался рыжеволосый Говард. – Я бы отдал все свои титулы, земли и лучшие сны только за одну колоду… Помню тот чудесный день, когда во время бала мне удалось подержать в руках несколько карт из ее Колоды Дверей – о боги Сна и Глубины, какие же потрясающие видения там собраны!

– Госпожа Уна – единственная волшебница, настоящая творио, – благоговейно произнесла госпожа Урсула. – Если бы не она, то Снореальность давно бы развеялась…

– И не была бы так реальна, – поддакнула дама с прической-рогом.

– Все Властители обязаны присутствовать, – сухо произнес худой мужчина с неприятным лицом. – Как всегда, госпожа Уна не хочет замараться.

– Не забывайтесь, господин Фридрих, – вдруг произнес мужчина без лица. – Уне Вальсо еще предстоит расколдовать Сонный Дом, чтобы он перешел на нашу сторону… Если, конечно, девочка не захочет помочь нам сама.

Он остро глянул на Фини, и та вдруг увидела белую фарфоровую маску на его лице – гладкую, с правильными чертами и узкими прорезями для глаз, обведенными синей краской.

– Советую иметь в виду, что эта слиппа запомнит каждое слово, которое было здесь произнесено! – неодобрительно произнесла дама в сером. – А вот вы, мои дорогие, все позабудете, – наставительно добавила она.

– Девчонке надо еще проснуться после наших сночар! – Госпожа Урсула рассмеялась злым, неприятным смехом.

Этот смех почему-то невероятно разозлил Фини.

– Что вы все делаете в моем сне? – спросила она, стараясь говорить грозно. – Я вас не звала!

– Видите! – Рыжеволосый поднял указательный палец. – Она знает, что находится в сне. А вы, господа и дамы, все говорите «слиппа», «слиппа»… Впрочем, ты ведь и не соннэр? – Он вопросительно уставился на Фини, и та сочла нужным хотя бы пожать плечами. – Но тебе же известно, малютка, что в своем сне ты можешь менять реальность как угодно? – продолжил он с любопытством. – И делать все что угодно. Что пожелаешь! Ну, или что сможешь.

– Значит, это вы пришли ко мне? – поняла Фини. – И я могу вас выгнать?

– Теоретически да, – расплылся в улыбке рыжий. – А вот если бы ты пожаловала к нам, тебе пришлось бы сложнее, ведь чужой сон – это всегда игра по чужим правилам. По правилам хозяина сна.

– Что ты творишь, Говард? – Дама в сером скорчила недовольную мину. – Ты раскрываешь ей все карты, описывая возможности сночар.

– Я пытаюсь продлить удовольствие, – возразил рыжеволосый. – Иначе она выйдет из игры уже через несколько секунд, и вся эта забава превратится в избиение младенца. Разве вам самой не любопытно, мадам Совари, за какие качества эта девчушка удостоилась чести быть избранной Сонным Домом? Тем самым, что принадлежал величайшей Властительнице – госпоже Фантагрюэль.

– Тогда давайте заключим пари, – предложила госпожа Урсула. – Если эта слиппа выпутается из сна, то ты, Говард, принимаешь ее в Арт-Хаус. А если нет…

– То с нашей помощью она сойдет с ума, как и все остальные глупцы, которых Сонный Дом выбирал ранее.

На лице сердитой дамы в сером, которую рыжеволосый назвал «мадам Совари», появилась странная полуулыбка.

Фини занервничала.

Конечно, это всего лишь сон, но он тоже не был похож на ее предыдущие сны. Здесь, посреди пустоши, она ощущала сильное чужое влияние, словно на нее постоянно пытались воздействовать гипнозом. Мысли путались, чувство опасности притуплялось. И одновременно с этим Фини продолжала ощущать поддельность этого места: казалось, она находится на сцене, среди декораций некоего фантастического театра или на съемках кинофильма. Все здесь было бутафорское, ненастоящее… даже эти странные люди представлялись ей говорящими куклами-марионетками, которых кто-то дергает за ниточки.

Фини резко тряхнула головой, пытаясь вернуть себе способность нормально мыслить.

– Зачем мне ваш Арт-Хаус? – спросила она, глядя только на рыжеволосого: он хотя бы выглядел дружелюбно.

И все же в глубине его смеющихся карих глаз, опушенных белесыми ресницами, тоже притаилась угроза. Они все пришли сюда, чтобы убить ее, вдруг со всей ясностью поняла Фини, и все ее чувства моментально обострились.

– В Арт-Хаусе обучают творить сны, – объяснил рыжеволосый. С его лица не сходило дружелюбное выражение. – И защищать их, чтобы никто посторонний не влез. Дорогая, если ты не забудешь этот сон, то запомни еще кое-что: чтобы поступить в Арт-Хаус, достаточно принести… белую розу и вручить ее любому младшему мастеру. Он обязан отдать тебе алую. Так между вами создается связь, которую нельзя нарушить. Впоследствии этот мастер станет твоим покровителем.

– Зря стараешься, Говард, – сухо заметила дама в сером. – Она не выйдет из этого сна, и ты прекрасно об этом знаешь.

– И все-таки надо дать ей шанс, я за свободу выбора, – не без пафоса заявил рыжий. – Итак, госпожа Финиста, вы можете поступить в Арт-Хаус, если принесете белую розу, а взамен получите алую, и станете полноправным соннэром!

– Господа, теряем время, – раздраженно произнесла госпожа Урсула с кораблем на голове. – Через полчаса у меня важная встреча. Раз Говард так симпатизирует этому птенчику, пусть первый ее стращает.

Рыжий сделал насмешливый реверанс компании.

– Как скажете, любезная леди.

– Дорогая, у тебя десять секунд, – обратился он к Фини.

– Для чего?

Рыжий благожелательно улыбнулся:

– Чтобы убежать.

Фини моментально последовала его совету – рванула с места, на ходу расправляя рыжевато-синие птичьи крылья. Что-то, а летать она умела. Вскоре странная компания осталась далеко внизу, но девочка продолжала увеличивать скорость.

Впереди показались знакомые скалы – Фини узнала эту местность, она была уже здесь… Ее сознание спешно достраивало лес, в котором она когда-то гуляла во сне, а за ним – да, то самое море, на берегу которого валялось столько красивых ракушек. Сейчас она приземлится и затеряется среди листвы… И Фини превратилась в птицу с незаметным древесно-серым оперением.

Но что это? В одну секунду полоска моря приблизилась, вздыбилась, обрамленная шапкой белой пузырьковой пены, и ухнула вниз, широко разливаясь в разные стороны. Поток соленой воды в одночасье смел древесно-серую птицу, вдруг ставшую такой маленькой и беспомощной.

Но Фини отчаянно боролась со стихией – ей удалось преодолеть толщу воды и стрелой вылететь наверх, к воздуху и солнцу. Фини-птица суматошно замахала крыльями, чтобы скорее обсушить насквозь промокшие перья. Но не успела она прийти в себя, как рядом оказалась рыжая чайка.

– Птичка не хочет погибать! – пронзительно крикнула она. – Но вода тянет ее вниз!

В тот же миг неведомая сила потянула Фини в вихрящуюся сине-черную воронку. Девочка пыталась сопротивляться, но соскальзывала все ниже и ниже.

– РУСАЛКА! – гаркнула Фини изо всех сил, чувствуя, что на крик ушел последний воздух из ее маленьких птичьих легких.

Магия сработала: ее тело послушно удлинилось, покрылось изумрудно-синей чешуей до самых кончиков пальцев, а ноги вытянулись в сверкающий рыбий хвост. Но главное – появилась возможность дышать!

И Фини-русалка изо всех сил заработала плавниками, то опускаясь в морскую глубину, то выныривая на поверхность, как дельфин.

– Русалка, надо же! – снова хохотнул рядом противный голос рыжего. – Да ты, девица, волшебница!

Фини прибавила скорость, но что-то, похожее на гигантскую камбалу с человеческим лицом, все равно обогнало ее, весело сверкнув чешуей, а потом бросилось наперерез – Фини-русалка еле успела вильнуть в сторону. Некоторое время она продолжала плыть, но камбала не отставала, следуя прямо за ней.

– Позволь спросить, куда ты направляешься? – осведомилась рыба ехидным голосом.

Фини не знала ответа, но на всякий случай снова рванула из последних сил.

– ОГОНЬ! – вдруг прокричала наглая рыба.

И в тот же миг перед Фини встала стена ослепительно-белого пламени. Девочка не успела затормозить и с разгону влетела в нее. Она мгновенно ощутила сильный, нестерпимый жар, – огонь закружил ее в неистово-опаляющем танце, размножил ее вопль, обжигая кожу, прокрался к самому сердцу.

Фини слабела, чувствуя, как все больше проваливается в бессознательную, спасительную черноту, где не было ни жара, ни холода… Где-то над ней громко хохотала проклятая рыба, или нет, это была птица, огромная рыжая птица…

Рассыпая вокруг водяные брызги, последним волевым усилием Фини взмыла в знойное голубое небо и ворвалась в мягкое, прохладное облако, надеясь спрятаться от магической погони. Но сверкнула молния, грянул гром, хлынул дождь, и Фини снова оказалась посреди бурного моря. На нее надвигалась флотилия: с кораблей палили из пушек, мимо пролетали огромные чугунные ядра. Недолго думая Фини сама стала кораблем – трехмачтовым фрегатом с несколькими десятками пушек по бортам – точь-в-точь как на прическе госпожи Урсулы. Она даже успела потопить вражеский корабль, но тут подул сильный ветер – над девочкой зависла огромная серо-рыжая туча, похожая на толстяка, смешно надувающего воздушные щеки. Усилия тучи не пропали даром: Фини-фрегат опасно накренился, на палубу плеснула жидкая грязь, в ней запрыгали лягушки. Похоже, они были очень тяжелыми, так как от каждого их прыжка в палубе появлялась пробоина. Отвлекшись на лягушек, Фини вновь потеряла контроль, и оказалось, что она стоит по пояс в пруду, а ее ноги все больше увязают в бурой трясине…

Но Фини уже поняла, что делать: она обернулась зайцем и подпрыгнула изо всех сил, зацепилась передними лапами за ветки, свисавшие с мелкого мшистого бережка, и кое-как выкарабкалась.

Оказавшись в безопасности, она не выдержала и обернулась назад – погони не было видно. Фини захотелось напиться – она подошла к самой кромке берега – и чуть не отшатнулась. Во-первых, вместо лап у нее были копытца, а из воды на нее смотрело странное существо – олененок со светло-синей шерстью, покрытой на спине белыми пятнышками. На небольшой голове сияли аккуратные серебряные рожки. Фини подняла копытце – оно тоже оказалось серебряным.

«Такое со мной впервые, – подумала она. – Превращалась в зайца, а стала оленем…»

Но вот чуткое звериное ухо Фини уловило легкое касание лап – кто-то подкрадывался к ней со стороны озера. Неожиданно громко треснула ветка, и Фини испуганно рванула с места, намереваясь спрятаться в чаще, но краем глаза успела заметить быстрое движение слева – не отставая ни на шаг, за ней бежал зверь. Его бело-серое тело двигалось грациозно, мягкими, пружинистыми прыжками-перебежками. Кто это – рысь или дикий кот?

Фини не успела над этим подумать, так как в ее оленью спину вонзились когти. Закричав от резкой, судорожной боли, олененок заметался из стороны в сторону, стремясь скинуть хищника, и это ему удалось, но сам он упал… И тут над ним нависли ветви деревьев, сплелись между собой, накрыли его кронами, заслоняя небо.

В эту странную темницу не просачивалось ни единого лучика света. Здесь было тихо, невероятно тихо – ни голосов, ни шорохов, ни каких-либо других звуков. Фини не чувствовала запахов, нос как будто отключился. И даже не могла ни к чему прикоснуться. Все эмоции притупились… Будто бы она заперлась внутри самой себя, отгородилась от всего мира.

Эта абсолютная пустота сводила с ума. Но Фини не сдавалась. Она попробовала все, что умела: пыталась сотворить зажженную свечу, пробить брешь в невидимой стене, вызвать солнце – бесполезно. В этом месте ее магия не работала. Она даже не смогла расстроиться, поскольку становилась все более равнодушной и безразличной.

Что это за ужасное ни-че-го?

Фини поняла, что проиграла.

Чернота не отпускала. Фини не знала, сколько прошло времени, – может, минута, а может, и месяц. И вдруг у нее появилась мысль – крохотная, едва живая, но настойчивая, – словно кто-то стучал и стучал в двери ее дома. Фини попыталась сосредоточиться, но ей никак не удавалось ухватиться за нужные ниточки. Проскользнул странный образ: она барахтается в миске вязкой каши, едва перебирая руками и ногами, и все не может достать дна.

С каким-то ленивым упорством Фини продолжала и продолжала двигаться к краю миски. И вдруг ухватила нужную мысль за хвост! Пришло яркое осознание:

«ЭТО МОЙ СОН. Я могу менять свою сонную реальность».

И как только она поверила в эту возможность, быстро, ярко и отчетливо проступили краски, вернулся птичий гомон и шелест еловых ветвей, запах свежей листвы и трав. Фини быстро рисовала горы вдали, птиц в небе и даже шмелей над цветами, и пустота понемногу отступала. Радуясь своей творческой силе, Фини даже успела отрастить крылья, чтобы скрыться вместе с птицами в ярко-голубом небе и навсегда забыть про кошмар Властителей.

Но вдруг картина распалась. Исчезли ее крылья, поблекли горы вдали, стихли птичьи голоса. Фини закружил ветер, сотканный из черных мелких осколков, и увлек в свою воронку. Некоторое время девочка сопротивлялась чужой силе, но осколков становилось все больше и больше, они кружились вокруг нее, собираясь во враждебные, колкие вихри.

С каждым порывом ветра Фини все сильнее сносило куда-то в сторону, пока она снова не оказалась на бескрайней каменистой пустоши, среди пучков давно высохшей травы и ручьев бурой грязи. Приземлившись, она даже не смогла встать – ей на плечи будто гора навалилась. А прямо из-под земли поползли, словно молодые побеги, толстые металлические прутья. Настырный ветер набил между ними комья земли и сухих веток, принес откуда-то потоки жидкой грязи, и девочка снова оказалась в темнице.

Конечно, она попыталась встать, и это неожиданно удалось – Фини вскочила, но вновь рухнула на колени, ударившись головой о низкий потолок темницы, оказавшейся столь тесной. Неведомый строитель оставил лишь одно небольшое окно, забранное частой металлической решеткой.

– Я же говорила, не стоило нянчиться.

На землю перед темницей Фини с неба опустились все ее преследователи – три дамы и трое мужчин. Господин Говард стряхнул с обшлагов камзола невидимую пыль и шагнул к зарешеченному окну.

– Вы испортили всю охоту, уважаемые, – обиженным тоном произнес он, с любопытством следя за тем, как Фини пытается выломать железные прутья из решетки. – Давайте посмотрим правде в глаза: у девочки есть талант, ее магия очень подвижна. И только посмотрите, она сама догадалась, что находится в своем сне, а значит, может сопротивляться! Она смогла создать новые декорации даже после вашей особенной дремоты, мадам Совари.

Дама в сером наморщила нос.

– Вы преувеличиваете, уважаемый господин Говард, – заявила она своим неприятным, скрипучим голосом. – Я могла бы растерзать эту слиппу еще в лесу, когда она превратилась в олененка, – подумать только! И расцветка такая странная – ярко-синий цвет, белые пятна… Никакого стиля, сплошное бунтарство. Как можно не знать, как выглядит настоящий олень?

– О чем тут говорить, – подала голос госпожа Урсула, – девчонка не поставила вокруг сна даже забора, не говоря уже о лабиринте…

– И все-таки посмотрите, какая смелость! – не сдавался рыжий. – И упорство! Если бы не обстоятельства, то, клянусь ОбщеСном, я взял бы еще одну ученицу! Возможно, когда-нибудь из этой девочки получилась бы вполне достойная творио.

– Ваша школа в Арт-Хаусе и так переполнена, – заметила дама в черном наряде, расшитом жемчужинами. – Принимаете кого попало! Не то что раньше – в Арт-Хаус принимали только детей из уважаемых семей.

– И все же светлых волшебников, творио, сейчас не хватает, – заметил рыжий. – Их то выгоняют, то вновь привечают…

– Сейчас правим мы, создатели кошмаров, – не без пафоса заявила дама в сером. – Даже Уна Вальсо теперь на нашей стороне… А ведь тоже начинала как светлая…

– А теперь лучшая из нас, – дополнил господин Говард. – Но ОбщеСон требует не только темных, но и светлых красок. Вот поэтому с благословения госпожи Уны Вальсо мы вновь открыли набор… Близится Сонный Слет, где мои ученики покажут достойные работы. И надеюсь, их сны вдохновят кого-то из молодых стать новыми светлыми кошмаристами… Дорогая моя, перестань ломать железо, – обратился он к Фини. – Это не поможет.

Внезапно госпожа Урсула шагнула к самой решетке. Фрегат на ее голове опасно накренился, темные глаза источали злобу и ненависть.

– Теперь ты заточена в своем же сне, дорогая, – сообщила она Фини. – Это самые надежные сночары! Даже не сомневайся, ты застрянешь здесь надолго… Примерно через год мы придем за тобой, и тогда Сонный Дом выберет нового Хозяина. Надеюсь, что в следующий раз это будет кто-то более достойный.

– Выпустите меня! – заорала Фини. – Зачем вам держать меня здесь целый год?

– Радуйся, у тебя впереди еще целый год жизни, – сказала дама с прической-рогом. – Того, что ты сделала, не прощают. Мы не можем убить тебя сейчас, Сонный Дом разгневается и снова пропадет на много лет. Но если ты не будешь появляться в Доме долгое время, он разозлится и выберет нового Хозяина. Так было и раньше.

– И что я вам сделала?!

– Всего лишь оказалась не там, где следует, – почти добродушно подсказал Говард. – Не переживай, дорогая, это не твоя вина.

Фини не ответила – она вновь пыталась сломать решетку.

– Это крепкие прутья, – заверила дама в сером. – А ты больше не имеешь власти над своим сном.

Фини попыталась превратить прутья в гибкие плети дикого винограда, а затем – в тонкие нити, но те даже не дрогнули. Казалось, ее магия перестала работать.

– Мы украли твой сон, а значит, ты уже не сможешь менять его, – пояснил рыжий Говард. – Вот почему тебе придется провести здесь довольно много времени.

– Пока мы снова не придем, – со странной полуулыбкой заявила госпожа Урсула.

Фини промолчала и на этот раз, упорно продолжая свои эксперименты. Она уже поняла – доказывать что-либо этой шайке абсолютно бесполезно.

– Нет, ну вы посмотрите, какая упорная! – снова восхитился Говард. – Клянусь Первым Сном, это трогает мое серд…

– Хватит, – вдруг резко оборвал его мужчина в белой маске. – Где Жезл Хозяина, вы его забрали?

– Прошу прощения, господин Эн… Да, конечно.

В руке рыжеволосого появилась Сонная Рука – деревянная кисть с медной ладонью на одном конце и заляпанной золотой краской кистью – на другом. С каким-то особым благоговением он передал ее человеку в маске.

Сердце Фини пропустило один удар. Когда они успели украсть Сонную Руку?

– Это моя вещь, отдайте немедленно! – вскричала она. – Как она к вам попала?!

– Жезл лежал на твоей кровати, – чуть ли не по-приятельски сообщил рыжий. – В той неприятной пустой комнате, где ты появилась. Очень некрасиво с твоей стороны забыть о столь ценной вещи. Видишь, именно поэтому ты недостойна быть Хозяйкой старейшего Сонного Дома.

Фини с ужасом вспомнила, что действительно заснула, крепко прижав Сонную Руку к груди. А когда проснулась в этом кошмаре, в пустом доме с хлопающими окнами, совсем про нее забыла.

– Как мы поступим с Жезлом? – спросила дама в сером.

– Позвольте мне хранить его, – вдруг став серьезным, сказал рыжий. – Есть у меня одно тайное место в Арт-Хаусе, на складе самых дорогих снов…

– Никакого склада, господин Говард! – раздраженно произнес мужчина со шрамом. – Эта вещь слишком ценна. Раз вы первым нашли Жезл, то вас и назначим главным хранителем, но выберите лабиринт понадежнее.

Рыжий просиял и отвесил низкий поклон.

– Раз все вопросы решены, разрешите откланяться. – И мужчина в маске исчез, не удостоив Фини даже коротким взглядом.

Зато господин Говард счел нужным попрощаться.

– До встречи, отважная маленькая волшебница! – Он послал Фини воздушный поцелуй. – Впрочем, следующая встреча будет не такой приятной…

Все шестеро исчезли, оставив девочку совершенно одну. Снова стало тихо, лишь где-то вдали слышались отголоски грозы. Фини по-настоящему испугалась. Неужели ей правда придется провести в этой тесной пещере целый год?! А что будет после, когда Дом, так и не дождавшись ее, выберет нового Хозяина и все эти Властители придут за ней снова… Об этом Фини предпочла пока не думать.

С еще бо́льшим усердием она схватилась за прутья, но железо было все таким же крепким, да еще холодным, влажным и скользким. За окном снова пошел дождь – мелкий и частый, подул ветер. Решимость Фини таяла с каждой каплей, падающей на ее закоченевшие руки, вцепившиеся в решетку. Фини хотелось зарыдать навзрыд, но она поклялась себе, что не допустит слабости. Она должна вернуться домой! К маме и папе, к тете Лиз, Элле и даже несносному Владу.

Она выберется!

И Фини вновь принялась расшатывать железные прутья. Неожиданно за окном мелькнула черно-белая тень, и на землю перед ее тюрьмой приземлилась какая-то птица. Судя по массивному черному клюву и мощным лапам, это был ворон, но в белом оперении. Его ярко-голубые, словно бусины изо льда, глаза выжидательно уставились на Фини. Взгляд ворона показался Фини настолько умным и осмысленным, словно это был человек в птичьем облике.

Ворон сделал несколько прыжков, взмахнул крыльями и вдруг пролетел сквозь прутья решетки. Описав круг над головой Фини, он таким же образом вылетел наружу.

– И как ты это сделал, интересно? – изумилась Фини. – Пролетел туда-сюда?

«Сосредоточься, – внезапно прозвучал у нее в голове тихий голос. – Ключ выхода из этого сна – слово «Сфумато». Вытяни руку ладонью вверх и произнеси его».

Фини послушалась.

– Сфумато! – севшим голосом произнесла она.

И на ее протянутую ладонь действительно упал ключ. Он был тяжелый, железный, весь в ржавчине, похожий на ключ от самого жуткого подвала какого-нибудь старинного замка.

«Используй его».

Фини оглянулась в поисках двери, но ее по-прежнему окружала сплошная каменная стена.

– И как мне это сделать? Ты думаешь, здесь есть замочная скважина?

Ворон издал невразумительный клекот. То ли засмеялся, то ли возмутился.

«Это не простой ключ, которым открывают двери. Это ключ к выходу из сна. Тебе придется сотворить особую магию, чтобы выйти из плена. Но помни, у тебя только один шанс. Если не получится, Властители узнают, что ты пыталась выбраться из сна-ловушки… Они вернутся и заберут ключ. И вот тогда тебе уже ничего не поможет: о тебе позабудут на целый год все, включая и самих тюремщиков… У тебя есть особый вход в сон?»

– Надеюсь, что да, – пробормотала Фини.

Она напрягла память, перебирая всевозможные варианты того, как засыпала, – в основном ничего обычного. Ну разве что те долгие сны, когда она…

«Властители очень хороши в создании реальных снов, – торопливо продолжил голос. – То есть они блестяще делают сонное реальным. Ты ведь и сама не веришь, что можешь выбраться из этой пещеры… Но их можно обмануть обратным трюком – воссоздать что-то особенное из своей реальности, но при этом магическое, снореальное. И лучше всего сработает твой особый вход в сон. У тебя есть такая фишка?»

Фини кивнула. Она знала, какой вариант попробует.

«В таком случае удачи. Уверен, ты выберешься».

Ворон издал странный победный клич, насмешив Фини.

– Кто ты? – решилась спросить она.

«Неважно».

– Мне – важно, – упрямо возразила девочка. – Я хочу знать, кто мне помогает.

«А я сказал, что это неважно».

Фини покачала головой. Какой скрытный ворон ей попался. Но, кто бы это ни был, он на ее стороне.

– Властители украли у меня Сонную Руку, – вдруг поделилась она, поддавшись порыву. – Я могу ее вернуть?

Ворон вздохнул полной грудью – совсем как человек. В его ярко-голубых глазах промелькнуло что-то очень знакомое – легкий интерес, любопытство, ирония…

И, кажется, Фини узнала его.

– Ты же человек, да?! – воскликнула она. – Может, Кай Люстеро? Мастер зеркальных лабиринтов или что-то в этом роде…

Ворон насмешливо каркнул и мгновенно улетел прочь. Неужели обиделся? Фини стало грустно – она опять осталась одна в этом кошмаре. Впрочем, следовало заняться делом. Пусть она не смогла разрушить темницу, но, раз это ее сон, она все еще может применить магию. И Фини без труда сотворила большое зеркало прямо в стене. Вдохновленная успехом, она продолжила снотворение: в ее руках появилась свеча, почему-то голубая, та самая, что стояла на подоконнике в пустом доме, когда Фини только попала в сон.

Фини глянула на себя в зеркало, но увидела лишь дрожащий, размытый силуэт, словно ее не существовало даже в этом сне. Волнуясь все больше, она перевела взгляд на голубую свечу, и та все же зажглась, повинуясь ее сномагии.

Тогда девочка подняла с земляного пола ржавый ключ, вновь перевела взгляд на зеркало и сосредоточилась на отражении крохотного язычка пламени. Через какое-то время она почувствовала, что засыпает…

«Сфумато», – на всякий случай сказала она и широко зевнула. Интересно, можно ли заснуть во сне? Ты перейдешь в другой сон или же еще глубже застрянешь в этом? Или все же удастся выбраться в реальность?..

Ее мысли путались и сбивались, в голове возникла странная, нелепая картина: белый ворон вел трамвай, который ездил по кругу…

Фини сонно поглядела на ржавый ключ в своей ладони, и тот вдруг исчез. Ее пальцы внезапно ослабели, свеча выпала из рук, прокатилась немного и погасла.

Глава 9

Неожиданная гостья

Фини проснулась лежащей на полу в кухне. Она быстро вскочила и осмотрелась: часы на стене показывали без пяти шесть, а это значило, что до подъема тети Лиз осталось всего несколько минут. Прокравшись по коридору на цыпочках, Фини тихо открыла дверь в свою комнату и проскользнула в постель.

Тетя Лиз мирно посапывала во сне. Глядя на ее безмятежное лицо, Фини успокоилась – похоже, что в кошмар попала только она сама. Честно говоря, Фини тоже с удовольствием поспала бы, но решила даже не думать об этом – вдруг ее снова затянет в этот ужасный сон?

И тут Фини вспомнила: у нее же украли Сонную Руку! Она вскочила, одним движением сбросив подушку с кровати, но, увы, под ней ничего не было.

Затопляя все остальные чувства, накатила горячая волна стыда и страха: Фини потеряла Жезл Хозяйки. Неужели она больше никогда не сможет войти в Дом и погулять по его чудесному саду? Не увидит Шаль, Садовницу и шатунов, не повстречается с оленем Эдвардом… Но больше всего Фини злилась на Властителей, не только отнявших у нее Сонную Руку, но и вздумавших заточить ее в сне-ловушке на целый год, а после вообще избавиться от нее, чтобы Сонный Дом выбрал нового Хозяина…

Неожиданно Фини подумала о Власе Валенте – вот кто может ей помочь! Но как достучаться до нее? Опять в Снореальность идти не хотелось…

Нет-нет, нельзя заснуть! С этой мыслью Фини закрыла глаза, и ее тут же сморило. Во сне она почему-то бегала за Власой, а та пыталась улететь от нее в образе дримы и все кричала: «Отстань! Отстань!», а затем превратилась в ворона.

На завтрак Фини пришел будить Влад. Он так сильно тряс сестру за плечи, что она чуть не врезала ему по физиономии, спросонья приняв за Властителя в белой маске с прорезями.

– Эй, поаккуратнее! – Влад удивленно блокировал ее кулак. – Хорошо, что ты в порядке, – добавил он. – А то я уж подумал, что опять… – Он не договорил, но на лице его читалось явное облегчение.

Фини поплелась умываться в ванную. Из кухни шел аромат свежесваренного кофе – значит, все домашние давно уже встали. Фини быстро привела себя в порядок и поспешила на кухню, откуда уже давно доносились веселые голоса.

За завтраком, под блины с медом, вся семья живо обсуждала отъезд родителей – вечером они улетали в Осло. Папа был горд и весь светился от счастья, так как вознаграждение за новый аудиторский проект не только с лихвой покрывало первый взнос за дом, но еще позволяло кое-что сберечь. Мама была счастлива, что летит с папой как бухгалтер, а значит, они будут проводить много времени вместе. Элла вслух мечтала о новом доме и отдельной ванной, а Влад радовался, что гостиная будет в полном его распоряжении, так как старшая сестра переезжала в бывшую комнату родителей. Одна только Фини выглядела рассеянной: она все думала о Снореальности и о том, что произошло в кошмаре. Сможет ли она теперь попасть в Дом без Сонной Руки? Ей снова вспомнилась Власа Валенте – вот кто мог бы помочь!

День прошел в тщательных сборах: пришла бабушка Эльвира, и мама с папой принялись собирать чемоданы под ее строгим руководством.

– Андрей, возьми побольше носков! И белья! – то и дело слышался строгий голос бабушки. – И не забудь галстуки!

– В чемодане уже нет места, – терпеливо отвечал папа.

– В чемодане Марьяны многовато платьев, – замечала бабушка. – Положи туда… И не надо делать такое сердитое лицо, моя дорогая, вы же едете работать, а не по ресторанам ходить!

Затем бабушке не понравилось, как уложены вещи, и она сама взялась их перекладывать заново. Родители вздыхали, то и дело по очереди поглядывая на часы, – наверное, им не терпелось оказаться в самолете и наконец-то почувствовать себя свободными от чрезмерной бабушкиной опеки.

Глянув на этот бардак, тетя Лиз благоразумно закрылась на кухне под предлогом приготовления обеда, а Элла и Влад давно улизнули к друзьям.

После кошмара прошлой ночью Фини была даже рада, что мама и папа уезжают, – а вдруг Властители смогут пробраться в реальность и как-то навредить ее близким?

Элла и Влад вернулись, когда чемоданы наконец-то были упакованы. Папа вызвал такси, а мама под строгим надзором бабушки еще раз проверила все нужные в поездке документы.

Попрощались как-то неожиданно быстро – такси уже приехало, поэтому папа и мама торопливо обняли детей, чмокнули тетю Лиз в обе щеки и побежали к лифту, где их поджидала бабушка. Фини вначале загрустила, но потом вспомнила, что через два месяца, в августе, мама и папа приедут в отпуск.

Было девять вечера. Как обычно, Влад смотрел с друзьями очередной фильм, Элла заперлась со своими конспектами, а тетя Лиз колдовала над новым рецептом печенья.

И вдруг в дверь настойчиво позвонили. «Наверняка кто-то из запоздавших друзей Влада», – подумала Фини. Сама она старательно зарисовывала ворона, который пришел к ней на помощь в кошмаре. У нее никак не получалось передать взгляд Кая (если, конечно, это был он) – как только она пыталась вспомнить, облик птицы размывался перед ее мысленным взором.

Дверь в комнату неожиданно приоткрылась, и заглянула тетя Лиз:

– Фини, к тебе гости! – окликнула она.

– Ага, – рассеянно отозвалась девочка. И замерла – какие гости? К ней что, кто-то пришел?!

Дверь открылась шире, и в комнату вошла Власа. Фини так изумилась этому, что подалась назад, чуть не опрокинув со стола баночки с красками.

– Это ты?!

– Я узнала твой адрес, – мрачно произнесла Власа, оглядываясь.

Тетя Лиз тут же испарилась, впрочем, оставив дверь открытой.

– Во сне… – продолжила Власа. – И ты мне настойчиво советовала зайти к тебе… Поэтому я здесь. Ты же не против, надеюсь?

– Конечно нет! – опомнилась Фини. – Проходи, присаживайся.

И она пододвинула Власе единственный стул. Но их снова потревожили – Влад ворвался на всех парах, – наверное, не хотел пропустить интересный момент в фильме.

– Кто пришел? Это ко мне?

Увидев Власу, он вдруг застыл на месте, а потом почему-то попятился.

– Я подруга Фини, – вежливо представилась та. – А ты кто?

– Я? – опешил Влад. – Ну, э-э… ее брат.

– Понятно.

Влад медленно кивнул, не сводя с Власы странного, немного смущенного взгляда. Наверное, его ошеломил яркий вид гостьи: стильный черный берет и короткое синее платье с накинутым на плечо красным рюкзачком. А в ухе – все та же длинная серьга из черных бусин.

– Может… хотите к нам? – вдруг предложил Влад. – У нас есть чипсы, – ляпнул он и покраснел.

– Нет, спасибо, – вежливо ответила Власа. – Я не ем чипсы.

Влад окончательно сконфузился и боком вышел из комнаты.

– Извини, что так поздно. У меня мало времени… – Власа уселась на единственный в комнате стул с потертой спинкой и с интересом огляделась. – Как ты тут живешь? Такая маленькая комната. Неудивительно, что ты полезла в Снореальность.

Фини фыркнула.

– А ты где живешь? Во дворце, что ли?

Власа уклончиво качнула головой:

– Там, где я живу, много места.

Дверь открылась, пропуская Влада.

– Мне нужна… гм… линейка. Для Эллы.

– Не ври, – тут же раскусила его Фини. – Элла никогда не послала бы тебя за линейкой.

Пойманный на лжи, Влад не смутился.

– У Финьки-синьки нет друзей, – вдруг заявил он. – Откуда ты взялась?

Власа не ответила.

– Я тебя раньше не видел. Ты какая-то… нездешняя. Наша Финька-синька давно бы…

– Да какая тебе разница? – вспылила Фини. – Оставь нас в покое! И перестань обзываться!

Но брат не спешил уходить. Судя по всему, он готов был задать еще много вопросов, но тут Власа так остро глянула на него, что он предпочел ретироваться в коридор.

– По-моему, ты его заинтересовала, – глубокомысленно заявила Фини, когда за Владом закрылась дверь.

– Давай не будем о твоем брате, – отмахнулась Власа. – Ты мне лучше скажи: почему ты меня преследуешь? Зачем просила о помощи?

Фини, которая уже открыла рот, чтобы рассказать о своем ужасном кошмаре, онемела от удивления. Она просила о помощи?!

– Почему ты лазишь в мои сны? – продолжала напирать Власа, и в ее голосе появилось раздражение. – Ты думаешь, у меня дел других нет?

Фини нахмурилась. Как-то не так она представляла себе лучшую подругу.

В дверь снова постучали. Вошла тетя Лиз с подносом, на котором стояли чайник, чашки и ваза, полная круглого, благоухающего шоколадом печенья. Из носика чайника вился ароматный мятный дымок.

– Это вам, девочки, – сказала она. – Печенье только что из духовки, вкусное.

– Спасибо, – вежливо сказала Власа, с любопытством наблюдая за тетей Лиз. Та быстро расставила все на столе и ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Так твоя тетя и вправду умеет готовить? – Власа с шумом вдохнула аромат шоколада. – Главное, чтобы про это не узнали в Арт-Хаусе, иначе возьмут твою тетю на службу, и она, хочешь не хочешь, каждый день будет работать в Снореальности.

– Это как так, против воли человека?! – возмутилась Фини. – А если люди не хотят этого?

– Да кто их спрашивает? – пожала плечами Власа. – Новые Властители разрешают брать слиппов для любой работы. Их заботит только одно: чтобы соннэры не открыли людям главную нашу тайну – то, что существует ОбщеСон. То есть вся наша Снореальность.

– И вы все с этим согласны? – Фини недоверчиво покачала головой. – Использовать труд людей, которые даже не знают, что трудятся?

Власа прищурилась, оценивая ее долгим взглядом.

– Ну, предположим, не все с этим согласны… Но я бы на твоем месте побеспокоилась о себе. Ходящие во сне – те, кто попадают в Снореальность и сопротивляются влиянию наших сночар, – вне закона. Ведь такие люди могут раскрыть тайну существования ОбщеСна и, мало того, не подчиняются никому. Ты для них опасна. А значит, это опасно для тебя.

Фини пожала плечами. Ее больше интересовало, почему эти Новые Властители взяли на себя право распоряжаться чужими снами? Этот вопрос она повторила вслух.

Власа только раздраженно вздохнула.

– Обычно слиппы исполняют в снах свои мечты… или кошмары. Или просто ничего не делают. Ну так почему бы этим не воспользоваться в целях сонного общества? Заметь, я не поддерживаю этот закон, мне вообще все равно. Существуют вещи и похуже… – Она нахмурилась. – И знаешь, гораздо больше меня волнует, что некоторые слиппы или ходящие во сне болтаются по чужим снам, вот как ты, мешая соннэрам заниматься своими делами, – добавила она с неожиданным упреком.

И Фини не выдержала.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – холодно заявила она. – Во всяком случае я не помню, чтобы упрашивала тебя помочь мне.

Власа наморщила лоб.

– Ничего не понимаю… Возможно, это как-то связано с магией Сонного Дома? После того как я спасла тебя от Криса, мы с тобой оказались связаны… Сны и видения! Как это все осложняет…

Не выдержав, Фини резко шагнула к Власе и уставилась на нее снизу вверх.

– Послушай, прошлой ночью я оказалась в настоящем кошмаре. И мне действительно понадобилась помощь, потому что за мной гналась кучка каких-то разряженных идиотов, называющих себя Властителями.

– Это невозможно!

Власа уставилась на Фини широко раскрытыми глазами. Лицо ее побледнело, а нижняя губа отвисла.

– Это невозможно… – повторила она, но уже, скорее, вопросительно.

– Вообще-то они сами назвали себя Властителями, – ответила Фини. – Господин Говард, госпожа Урсула, мадам Совару, э-э… нет, Совари. И еще там был такой страшный, в маске… Кажется, его назвали господин Эн. Или это буква «Н» – неизвестный? Я не видела его лица.

Власа вскочила и принялась нервно мерить шагами комнату.

– Выходит, Властители как-то смогли обойти магию Сонного Дома? – спросила она растерянно. – Разве это возможно?

– Они говорили, что с прежними хозяевами Дома поступали точно так же, как со мной, – подтвердила Фини. – После этого сна все они сходили с ума.

– Послушай, но как тебе удалось выпутаться? – изумилась Власа. Она как-то совершенно по-новому взглянула на Фини, словно увидела ее впервые.

– С помощью своего особого выхода из сна. Мне подсказал белый ворон.

Откинувшись на спинку стула, Власа издала шумный вздох.

– Давай-ка все по порядку, – попросила она. – Расскажи с самого начала… Все, что случилось в этом сне. Это очень важно.

Фини не надо было упрашивать дважды – наконец кто-то просит рассказать ее сон, пусть даже такой кошмарный.

И она в красках описала все, что с ней произошло, начиная со старого ржавого ключа, найденного под подушкой, и заканчивая появлением неизвестного помощника в виде белого ворона. Впрочем, Фини решила не рассказывать о своих догадках по поводу Кая Люстеро, так как не была уверена, что это правда. Все-таки у ворона были ярко-голубые глаза… Хотя во сне все может перемешаться самым удивительным образом.

С каждым ее словом Власа мрачнела все больше.

– Ты знаешь, что такое ржавый ключ? – спросила она. – Это черная метка. Иногда – предупреждение о готовящемся для тебя кошмаре. Возможно, кто-то узнал…

– Но кто?

– Этого я не знаю… Но точно не Властители. Зачем им предупреждать о своей же ловушке?

Фини вновь присела на кровать.

– А как этот ключ мог очутиться у меня под подушкой здесь, в реальности?

– Да это просто, – махнула рукой Власа. – Кто-то всего лишь пустил его по твоему следу… Ты должна была выкинуть этот ключ, – объяснила она. – Тогда, возможно, смогла бы избежать ловушки… Хотя, если речь идет о Властителях, все бесполезно – они профессионалы, их сны – крепкая паутина. Так что советую тебе быть осторожной и впредь обращать внимание на подобные знаки.

– Ты думаешь, это повторится? – с беспокойством спросила Фини.

– Не знаю… Похоже, Властители как-то научились обходить защиту Дома и смогли подобраться к тебе, заранее спланировав сон-ловушку… Знаешь, это чудо, что ты выбралась. Если ты не врешь, то у тебя неплохие способности соннэра. Я имею в виду, что ты можешь менять Снореальность, как тебе хочется, даже под сильным воздействием более опытных соннэров.

– Я не желаю больше с ними встречаться, с этими Властителями, – содрогнувшись, заявила Фини. – Поэтому мне просто необходимо узнать, что делать, если я их снова увижу.

Власа вздохнула, потянулась за печеньем и, разломав его надвое, половину закинула в рот.

– Божественно, – одобрила она и тут же съела и вторую половину.

Пока Власа пила чай маленькими глотками, Фини, которой совершенно не хотелось есть, наблюдала за ней. Она надеялась побольше узнать о снах и Снореальности, пока гостья еще здесь.

– Послушай, а ты далеко живешь? – вдруг спросила Фини.

Власа ответила не сразу.

– Дальше, чем ты думаешь… – протянула она. – Так что давай поторопимся, мне еще домой добираться.

– Значит, все соннэры живут в реальности? – не отставала Фини. Ей вдруг стало интересно, где живет Кай Люстеро.

– А ты как думала? – фыркнула Власа. – Все соннэры – реальные люди. Впрочем, многие из нас все больше времени проводят в Снореальности. Обычно в снах не принято делиться домашним адресом… Тебе ведь не хочется, чтобы пришел кто-то из Властителей? Или этот недоумок Крис, метнувший в тебя кинжал?

– Спрашиваешь! – Фини поежилась. – Но ты же нашла меня?

Власа покачала головой.

– Ты сама назвала мне свой адрес… Ведь теперь я – единственная, кто знает, что ты Хозяйка Дома. Скажи, а в твоем сне Уны Вальсо точно не было? – вдруг спросила она.

Фини покачала головой:

– Рыжий господин Говард постоянно твердил о каких-то вещих картах этой Уны и еще о продаже ценных снов… Ах да, эта противная мадам Совари жаловалась, что ее нет, хотя все Властители, мол, должны присутствовать в этом сне…

Фини нахмурилась. Она вдруг со всей ясностью поняла, что этот кошмар – возможно, лишь начало чего-то еще более страшного и, приняв роль Хозяйки таинственного Дома, она взяла на себя немалую ответственность.

Власа тоже помрачнела. «Семь бед – один ответ», – решила, глянув на нее, Фини.

– Я должна еще кое-что рассказать… – тихо произнесла она. – Произошла ужасная вещь.

– Что еще? – протянула Власа.

– Эти Властители украли у меня Сонную Руку. Теперь она спрятана в каком-то лабиринте, а ее хранителем назначен господин Говард.

Власа изумленно открыла рот:

– Ты шутишь!

– Но я обязательно верну ее, – поспешила заверить Фини. – Они не имели права забирать то, что принадлежит мне!

Только она это сказала, как сразу почувствовала облегчение: все, путь выбран, решение принято. Она вернет Жезл Хозяйки.

Фини даже улыбнулась. Правда, судя по виду Власы, улыбка Фини показалась ей насмешкой.

– Кайлих был прав, когда отказал тебе в помощи, – заявила подруга-дрима, качая головой. – Извини меня, но я вообще не понимаю, почему Сонный Дом тебя выбрал. Нет, ты способная и смекалистая, но тягаться с Властителями тебе просто не под силу. Никому из нас не под силу, понимаешь?

– И все же я должна попробовать вернуть Сонную Руку, – твердо произнесла Фини.

– Слушай, ты уверена? – Власа недоверчиво покачала головой. – Ты или не понимаешь опасности, или очень смелая. Либо то и другое, что еще хуже. Ты что, совсем не боишься?

– Я боюсь. – Фини косо глянула на незаконченный рисунок ворона. – Но я должна попытаться.

Фини не могла признаться Власе, что ей неудобно перед Домом. Ведь он выбрал ее Хозяйкой, а она уже потеряла свой Жезл.

– Я поняла, тебя нет смысла отговаривать, – вздохнула Власа. – Но, знаешь, для меня это тоже очень опасно. Я не могу тебе всего рассказать, но… В общем, давай сразу договоримся, – ее голос вдруг стал жестким, – мы – не подруги. У тебя своя жизнь, а у меня – моя. Мы разные, и цели у нас разные. Кайлих всего этого не одобряет, а я не могу идти против своего ментора… Я уж молчу, что состою на службе у госпожи Уны Вальсо… Но сейчас я помогу тебе, раз уж так сложились обстоятельства. Но дальше ты сама.

– Спасибо и на том.

Фини решила не подавать виду, что жутко расстроилась. В конце концов, эта Власа права – они разные… И подругами уже не станут.

Скрипнул стул – Власа поднялась, скрестила руки на груди.

– Итак: тебе надо найти лабиринт Властителей, отыскать там Сонную Руку, а потом выбраться оттуда. Задачка, прямо скажем, не из легких.

– Но у тебя есть идеи? – осторожно спросила Фини. – Знаешь, мне бы сейчас пригодилась любая, даже самая завалящая.

Власа неопределенно мотнула головой и подошла к столу. Взяла рисунок с вороном, с любопытством повертела его в руках, но никак не прокомментировала.

– Именно этого белого ворона я видела во сне, – поспешила пояснить Фини. – Но не могу закончить работу, его образ словно уплывает.

– Значит, он не хочет, чтобы ты его вспомнила, – пожала плечами Власа, возвращая рисунок. – А мы вот как поступим. Думаю, в сложившейся ситуации есть только один выход – надо спросить у самой Снореальности. Сейчас я устрою тебе переход в особый сон – его называют вещим. Все, что там встретишь, запоминай, а после попробуешь истолковать.

– Но я не умею толковать сны! – смутилась Фини.

– Не переживай, почти никто не умеет. – Власа успокаивающе положила руку ей на плечо. – Просто ищи подсказки, яркие образы, странные предметы – все, что покажется тебе важным. И в первую очередь запоминай людей, которых встретишь. И животных… Ведь это могут быть сноватары. А вещи тоже могут оказаться людьми, или событиями, или предупреждениями.

– Это как так?

– Дай вспомнить. – Власа на секунду задумалась. – Если увидишь во сне зеркало – это наваждение, можешь попасть в лабиринт или поддаться иллюзии. Если ленту – впереди ждет долгая дорога. Монета означает удачу, предрекает победу… А если брошка или какое-нибудь украшение – тебя попытаются очаровать.

Не сдержавшись, Фини издала смешок. Но Власа не разделила ее веселья:

– Это не всегда романтика. Иногда очаровать значит обмануть, прикинуться твоим другом. Ведь украшение во сне – это фальшь.

– Ладно, а еще какие знаки бывают?

– Да полно! Например, перо – это знак друга, знак помощи. А если найдешь что-то ржавое, особенно старый ключ, – окажешься в кошмаре. Впрочем, ты и так уже знаешь. Ну что, готова отправиться в сонное путешествие?

Но эта затея все равно не нравилась Фини.

– А если, пока я буду спать, войдет кто-то из моих домашних?

– Во сне для тебя пройдет порядка двух часов, но в реальности вещий сон длится около трех минут. Никто ничего не заметит, – заверила Власа. – А если опять заглянет твой брат или тетя, я скажу, что мы изучаем медитацию или что-то в этом роде. Короче, найду какое-нибудь объяснение.

Фини помедлила всего лишь секунду:

– Ладно! – решилась она. – Давай попробуем.

Власа сняла рюкзачок с плеча.

– Я не взяла творец снов, но в моей соннице еще остались лунокапли…

– В соннице? – тут же переспросила Фини. – И что такое лунокапли?

– Так называется сумка для зелий, помогающих творить сны, – пояснила Власа. – А лунокапли – это особое средство, навевающее сон. Они бывают разные: вещие, романтические, мотивационные, учебные, фантазийные… На, держи. – Она протянула Фини продолговатый пузырек с круглой крышечкой. – Выпей небольшой глоток и сразу ложись в постель.

– Это не опасно?

Власа фыркнула:

– Куда безопаснее, чем бегать по кошмарам наперегонки с Властителями.

С таким убедительным доводом нельзя было не согласиться. Фини присела на кровать, взбила подушку, а затем открутила крышечку пузырька и, зажмурившись, сделала аккуратный глоток. Лунокапли оказались горькими на вкус, словно лекарство от простуды.

– Буэ-э… ну и гадость!

– Вещий сон открывает правду, – усмехнулась Власа. – А правда редко бывает приятной и никогда – сладкой на вкус. Понимаешь? Все как в жизни.

Но Фини ее уже не слышала – она заснула, упав лицом на подушку.

Глава 10

Вещий сон

Фини шла в абсолютной темноте. Странное это было ощущение – понимать, что ты находишься во сне, но не знаешь, где именно.

Под босыми ногами мягко пружинила влажная земля, пахло лесом и костром – где-то невдалеке слышалось потрескивание дров, чуть дальше – шум водопада. Но уже в следующую секунду Фини почувствовала, что идет в тесных туфлях по скрипучему паркету и откуда-то издалека доносится аромат корицы и карамели… А вот она сидит в школе за столом и внимательно слушает учителя. Нет, сейчас она лежит на газоне, на аккуратно подстриженной траве, наблюдая за полетом воздушного змея высоко в небе. Постойте, да она же летит! Она и есть этот воздушный змей… Но уже свистит в ушах ветер, легкие наполняются воздухом, и Фини парит над городом, над одинаковыми, безликими крышами многоэтажек.

«Возможно, так действуют лунокапли? – спросила она сама себя. – Я просто ищу дорогу в самый интересный сон…»

Ответ пришел незамедлительно – на какой-то миг утратив ощущение пространства, Фини окунулась с головой во что-то холодное, жидкое, вязкое и очень-очень мерзкое.

Оттолкнувшись от глинистого дна, девочка вынырнула, жадно хватая ртом воздух, и попыталась очистить от грязи хотя бы лицо.

Протерев глаза, она обнаружила, что стоит по шею в болоте! Ее нос, горло и легкие заполнил едкий, вонючий запах тины и гнили.

На небе светила луна, бросая дрожащие блики на воду, а кругом стоял высокой стеной темный лес, и было совершенно непонятно, как отсюда выбраться.

Какое-то время Фини терпеливо ждала, стараясь не шевелиться, – а вдруг этот сон снова поменяется на новый? Но ничего не происходило, только зубы начали стучать – она вся продрогла. Внезапно среди деревьев зажглись огоньки. Их теплый, желтоватый свет показался Фини таким уютным, таким безопасным! Но как же выбраться из болота?

Над самой ее головой, слегка задев по макушке крылом, пролетела большая птица – свет далеких огоньков отразился в ее темном оперении. Держа равновесие, Фини осторожно выпростала руки и в какой-то момент изловчилась ухватить птицу за ногу. Та, возмущенно клекоча, вынесла ее, мокрую, грязную и обессиленную, на берег.

– Если все вещие сны такие, то я больше не собираюсь искать свою правду, – произнесла Фини вслух, с силой выкручивая подол сарафана.

– Правду не ищут. Она сама себя находит.

– Это кто сказал? – Фини внимательно вгляделась в чащу, откуда, как ей показалось, прозвучал голос.

Но лес молчал. Зато желтые огоньки вспыхнули ярче, освещая узкую извилистую тропинку, начинавшуюся прямо под ногами.

Фини пошла по ней, хотя более странной тропинки она в жизни не видела. По обе стороны росли деревья, увешанные лампами самого разного цвета и калибра: огромные настенные бра и люстры с подвесками соседствовали с разноцветными мозаичными абажурами настольных ламп. Были здесь и современные светильники в металлическом корпусе, причем некоторые из них – с болтающимися электрическими шнурами! А вдоль тропинки, куда хватало глаз, стройными рядами стояли свечи: толстые и тонкие, огромные, изящные и замысловатые, белые, красные, зеленые, желтые, разноцветные, прямые или в виде фигурок, и каждая имела свой подсвечник – медный, серебряный или золотой.

Осторожно ступая вперед, Фини внимательно рассматривала свечи – большинство из них горело ровным ярким пламенем, но были и тлевшие, с едва заметным огненным язычком, и погасшие. Интересно, что они означают? А вдруг это знаки судьбы? Почти пропущенные шансы, мечты, которые надо исполнить, дела, которые надо доделать. А может, это все люди, встреченные ею в жизни? Или те, кого она еще встретит…

Задумавшись, Фини чуть не наступила на одну из свечей и одновременно с этим ударилась головой о решетчатый фонарь на толстой нижней ветке дуба. Его ветка аркой изогнулась над тропинкой, поэтому девочка ее и не заметила.

Но Фини сразу же узнала фонарь со стеклянными стенками и голубой свечой – точно такой же стоял на крыльце в Доме.

– Наверняка это знак, – пробормотала Фини. – Только что он означает?.. Может, я смогу попасть в Дом и без Сонной Руки?

Она открыла стеклянную дверцу и попыталась вытащить голубую свечу, но та вдруг исчезла. Зато вместо нее в фонаре появилось птичье перо – черное, отливающее синим и зеленым.

– Перо – это знак помощи, дружбы, – вспомнила Фини.

Она попыталась схватить перо, но оно вылетело из фонаря, превратившись в птицу с ярко-красными перьями. Странная птица сделала круг над головой Фини и, быстро набрав высоту, пропала в ночном небе.

– Эй, постой! – запоздало крикнула девочка. Она могла поклясться, что у той было лицо Власы.

Но куда там, птицы и след простыл.

Впрочем, сюрпризы еще не закончились. Лес расступился, открывая дорогу на широкий песчаный пляж. Ласково шумело море. Волна за волной лениво накатывала на берег, оставляя на песке зыбкое пенное кружево. А вдали, на острове, раскинулся удивительный город из тысячи белых домиков, утопающих в зелени садов. Среди них высился огромный дворец из сияющего белого камня, с высокими башнями под островерхими крышами из зеркального материала. Луна отражалась в куполах причудливыми мерцающими бликами, и казалось, будто на них танцуют звезды.

Босые ноги Фини все больше увязали в песке. Тихий шелест волн и картина далекого города завораживали, и девочка решила, что ей непременно надо добраться до города, а там наверняка ждут сотни подсказок!

Вдохновленная, Фини хотела уже взлететь, но тут песок вокруг нее взорвался тонкими вихревыми струйками и закрутился в хороводе, сотворив цилиндр. Сквозь зыбкую пелену его стенок проступил силуэт танцующей балерины в голубом бальном платье. Девушка грациозно вращалась вокруг своей оси, иногда совершая легкие, невесомые па. Ее движения были изящны и отточенны, хотелось смотреть и смотреть, как она танцует, но увы, – балерина все больше удалялась в сторону волшебного города.

Фини сделала рывок и взмыла над ожившим песком. Почему-то ее руки превратились в огненные крылья, но она даже не обратила на это внимания, ей стало жизненно необходимо догнать балерину.

– Эй, постой! – крикнула Фини, поднимаясь все выше, но балерина даже не обернулась.

Она все танцевала и танцевала, исполняя пируэт за пируэтом, пока не исчезла среди белых башен с зеркальными крышами.

А возле Фини закружились птицы – огромные, с мощными когтистыми лапами и широкими крыльями, покрытыми блестящими черными перьями. И у каждой было злое женское лицо. К своему ужасу, Фини узнала в одной из птиц Власу. Только сейчас ее подруга была сама на себя не похожа – ее лицо кривилось от злобы и ненависти. К ней, Фини.

– Чужая!!! – вдруг гаркнула одна из птиц.

Это послужило сигналом для остальных – все они скопом набросились на Фини, и ей пришлось круто спикировать вниз, к спасительному морю, где она могла превратиться в рыбу или русалку и уйти от преследовательниц. Но птицы не отставали, и вскоре одна из них больно клюнула ее в затылок, а затем вцепилась когтями в плечи, мешая лететь.

– Ты никогда не найдешь Дом! – закричала птица голосом Власы. – Ты упустила Сонную Руку!

Фини заметалась, пытаясь скинуть нахальную птицу, и вдруг превратилась в олененка с бело-синей шерсткой и серебряными рожками и копытами. Даже не удивившись, она помчалась в самую чащу леса и остановилась только перед мягким креслом с потертой желтой обивкой. Забыв, что она зверь, Фини плюхнулась в него, чтобы отдышаться. Но оказалось, что на этой лесной полянке она была не одна. Напротив нее, в таком же кресле, но с красной обивкой, сидел парень – тот самый, с очень серьезными глазами, – Кай Люстеро.

– Тебе надо выбрать печенье, – сказал он.

Фини хотела возразить – зачем ей вообще какое-то печенье? Но тут неизвестно откуда налетел ветер и пошел сильный снег – сразу намело сугробы.

Кай обернулся белым лисом с серебристым хвостом. Он глянул на Фини серыми глазами и рванул прочь, в чащу – за ним пролегла дорожка из алых капель… крови? Или это были бутоны алых роз, а между ними… да, белые! Такие же кристально-белые, как снег… Фини бросилась за лисом, но провалилась в сугроб по пояс. Она барахталась так неистово, что снег весь истаял, обернувшись бурлящей горной рекой.

Фини нырнула глубоко под воду и поплыла, увлекаемая течением, ловко проскальзывая между огромными валунами, лежащими на дне. Она не сразу заметила, что стала рыбой – ярко-синей, с длинными и тонкими серебряными плавниками. Среди мелких камней на дне лежали розы – все те же алые и белые бутоны. Фини поплыла дальше и увидела, что в одном месте цветы попадают в водоворот и, крутясь, поднимаются на поверхность.

Вынырнув там же, Фини оказалась в небольшой лагуне под отвесной скалой. Ее окружали кувшинки – чашечки с белыми плотными лепестками на широких и влажных зеленых листьях.

На одной из них, едва касаясь лепестков, танцевала балерина в голубом платье и пуантах. Она казалась призраком – тонкая, в ореоле бледного света, похожая на упавшую звезду.

– Кто ты?! – крикнула ей Фини. – Почему я все время тебя вижу?

Неожиданно одна из кувшинок поднялась вместе с листком, под которым оказалась голова девушки с яркими изумрудно-зелеными глазами и длинными серебряными волосами, тонкими и гладкими, как шелковые нити.

– Она – твоя магия, – сказала зеленоглазая. – Ты еще не нашла свою истинную магию, поэтому она от тебя ускользает.

Фини оглянулась – балерины и след простыл.

– Не то ищешь, – ворчливо произнесла дева. – Вначале все пойдет не так: друзья окажутся врагами, а враги – друзьями. Впрочем, бойся тех, кто тебя хвалит, доверяй тем, кто ругает… Бойся осьминогов… Езди на трамвае… Не выбирай простую дорогу, выбирай правильную, тогда и найдешь, что ищешь.

«Легко сказать, выбирай правильную… – мысленно возмутилась Фини. – А как узнать?»

– Вы не подскажете, где находится Сонная Рука? – спросила она у девы с серебряными волосами.

– Ты вновь обретешь свой Дом, когда отдашь больше, чем хочешь получить, – ответила та, и ее глаза-изумруды таинственно блеснули из-под листа с кувшинкой.

– А как именно это должно произойти? – решилась уточнить Фини. – Вы не могли бы рассказать подробнее?

Но дева почему-то отвернулась от нее.

– Уходи… – пробурчала она. – Ты и так узнала много.

Фини не стала спорить.

Мимо нее проплыла лодка из обычного тетрадного листа – белого в клеточку. На борту алой краской было написано: «Арт-Хаус». Недолго думая девочка вскарабкалась на борт и поплыла дальше, увлекаемая течением, по узкому ущелью между скал.

Правда, путешествие вышло недолгим – за крутым поворотом нос лодки ткнулся в мшистый берег. Фини спрыгнула, надеясь ощутить прохладу земли, но ее ступни вдруг обожгло так сильно, что ей пришлось быстро перепрыгивать с одной ноги на другую, словно она танцевала.

– Э-то… что-та-ко-е… во-о-бще?!

Оказалось, что Фини скачет на тлеющих угольях, присыпанных серо-черной золой. Жар все усиливался, и девочка побежала наугад, молясь, чтобы впереди ее не поджидало что-нибудь похуже – например, раскаленная лава.

Но дорогу преградило огромное ветвистое дерево. Оно было очень старое, с голыми, искореженными сучьями. Свои тонкие верхние ветки оно раскинуло в разные стороны, а вот двумя мощными нижними тасовало колоду карт с ярко-синими рубашками.

– Ла-би-ринт, – проскрипело дерево и пропало, а карты закружились вокруг Фини хороводом, сливаясь в одну бесконечную карусель.

И вдруг невдалеке что-то блеснуло, разрастаясь в слепящую полосу. Фини продолжила бег и вскоре увидела впереди мозаичную дорожку из разноцветных кусочков стекла. Она уже почти достигла ее, но тут на пути выросла стена из огромных цветов, похожих на пионы, но с зеркальными лепестками. Они тихо и мелодично звенели, покачиваясь на ветру, края лепестков казались тонкими и невероятно острыми.

– Это всего лишь сон! – вновь сказала себе Фини и бесстрашно ринулась в самую гущу цветов, но те вдруг взорвались и осыпались, закружились вихрем, запорошили мелкой стеклянной пылью глаза…

Фини закричала от боли, но не услышала ни звука: она снова оказалась в реальности, в своей комнате.

Над ней с любопытством склонялась Власа. Ее длинная сережка из черных бусин мерно раскачивалась прямо перед глазами Фини.

– Ты проспала целых семь минут, – сказала ей Власа. – Для вещего сна это прилично… Ну как, есть результат?

Фини села на кровати, невольно проверяя, нет ли где зеркальных осколков. И не удержалась, скосила глаза на кленовый лист, пришпиленный к ее домашнему платью, – тот снова оказался красным с золотом, словно только что упал с клена, и лишь ярко серебрилась на нем буква «Ф».

– Что это вообще было?! – потрясла головой Фини. – Такой странный сон…

– Много знаков увидела? – продолжала допытываться Власа. Ее светло-серые глаза с узкими зрачками сверкали от любопытства.

– Не особо, – честно призналась Фини.

Власа шумно выдохнула, не скрывая своего разочарования.

– Так что было? Давай попробуем вместе разгадать.

– Вначале я попала в болото, – принялась рассказывать Фини. – Потом гонялась за балериной – такую же я видела после торжества в Доме, на крыше беседки…

Власа потянулась к своему рюкзачку и достала из него старую, потрепанную книгу в темно-зеленой кожаной обложке.

– Это мой семейный ежесонник, – пояснила она. – Его завела еще моя прапрабабушка. Каждый из нашей семьи записывал в него разные сонные знаки, полезные рецепты настоек, запахов, зелий, составные части сна, картинки-символы для вещих карт… Ну а теперь он перешел по наследству мне.

– Классный! – Фини восхищенно потрогала обложку. – А мне такой можно где-нибудь достать?

– Гм… Понимаешь, ежесонник нельзя купить. Его можно только найти в каком-нибудь из своих снов… Могу лишь точно сказать, что это происходит с каждым соннэром.

– А как я узнаю, что это мой ежесонник?

– Очень просто: твоя сонная книга не откроется никому, кроме тебя. И всегда будет открываться только для тебя… Или для тех, кому ты разрешишь. Ну ладно, мы отвлеклись. Итак, что там у нас по знакам? Балерина. Ага, а вот и буква «Б»… – Глаза Власы быстро бегали по рукописным строчкам. Фини пыталась разглядеть страницы, но Власа держала книгу близко к себе, поэтому видно было только тисненое перо на обложке. – Образ балерины – это талант, который тебе предстоит найти, – наконец прочитала Власа. – Наверняка имеется в виду сномагический талант или дар… Пока он от тебя ускользает.

– То же самое сказала зеленоглазая дева под листом кувшинки, – вспомнила Фини. – Что я догоню балерину, когда найду свою истинную магию… Или наоборот, – задумалась она. – Когда догоню, тогда и найду.

– Личный магический или, как его называют, сонный талант имеет самое важное значение для соннэра, – покачала головой Власа. – Для большинства из нас он предопределяет специализацию… Когда ты узнаешь свою главную магическую способность, тогда и выберешь путь. Поймешь, какие сны ты будешь делать, какую защиту использовать… А уж в твоем положении особенно важно поторопиться.

Фини только плечами передернула, но решила, что в следующий раз обязательно схватит балерину за ее голубой пуант – сколько можно убегать?

– А еще я нашла свечу, – вспомнила она. – Ярко-голубого, небесного цвета. Она была в фонаре. Да и на той тропинке стояло много свечей…

– Свечи – это судьбы, людские желания, – тут же нашла Власа в своем ежесоннике. – Иногда означают дорогу или выбор пути. Но про цвет ничего нет…

– Именно такую голубую свечу из фонаря я видела в Доме, – вздохнула Фини. – Только знаешь, она исчезла.

– Утраченный шанс, – кивнула Власа. – Наверное, символизирует, что ты потеряла возможность попасть в Дом, раз у тебя забрали Сонную Руку. Что еще?

– Вместо свечи появилось перо и…

– Это ясно, – оборвала, махнув рукой, Власа. – Знак дружбы. Я тебе помогаю. Знакомых не видела? Каждый из них может серьезно повлиять на твою судьбу. Скажем, если парень дарит тебе цветы – это друг сердца, а если вонзает когти – значит, враг.

– Вот к этому я и веду, – заметила Фини, слегка недовольная, что ее постоянно перебивают. – Я видела тебя в образе очень злой птицы.

Улыбка медленно сошла с лица Власы. Ее глаза сузились, словно Фини сказала что-то обидное.

– И что дальше? – натянуто спросила она.

– Ты напала на меня, – продолжила Фини. – Вместе с целой стаей таких же разозленных птиц. Вы кричали: «Чужая!», а ты говорила еще, что я упустила Сонную Руку и никогда ее не найду.

Власа нахмурилась еще больше. Она вяло листала свой ежесонник, и у Фини сложилось впечатление, будто подруга знает толкование этой части сна, но не хочет рассказывать. И Фини решила перейти в наступление:

– Послушай, Власа… Я хотела у тебя спросить: ты служишь госпоже Уне Вальсо, да? А она ведь тоже из этих, Новых Властителей, которые загнали меня в сон-ловушку. Тогда почему же ты мне помогаешь?

Власа шумно вздохнула.

– Если бы я хотела, то давно рассказала бы всем, что ты Хозяйка Дома. Но я этого не сделала, значит, ты можешь мне доверять.

Фини кивнула, хотя она желала бы услышать более подробный ответ. Конечно, она помнила, что Кайлих попросил Власу ничего не рассказывать госпоже Уне, у которой та служит. Но ведь и сам Кайлих тоже служит этой Уне, разве нет?

– Кого-то еще видела? – прерывая раздумья Фини, спросила Власа.

– Да, и это была самая странная часть сна…

Но Фини не успела рассказать про Кая в образе лиса, бумажную лодку с надписью «Арт-Хаус» на борту и дерево, играющее в карты: за окном послышался долгий, резкий, злой свист. Власа подскочила на месте, чуть не опрокинув стул.

Фини с удивлением оглянулась – окна были плотно закрыты. И кто это свистит, интересно? Влад точно так не умеет. Может, кто-то из его друзей?

Свист повторился, на этот раз еще громче, и Власа вскочила на ноги.

– Послушай меня внимательно, – быстро заговорила она, одновременно пряча свой ежесонник в рюкзачок. – Тебе надо обязательно попасть в свой Дом и найти эту голубую свечу. Разберись, что за ней скрывается. Раз ты видела ее в вещем сне, значит, следует обратить на нее самое пристальное внимание.

– Погоди, – схватила ее за локоть Фини. – А как же я попаду в Дом?

Но Власа растерянно молчала. Ее взгляд постоянно обращался в сторону окна, словно она ждала повторения свиста. Фини не выдержала и подошла к окну: уже вечерело, но на игровой площадке еще бегали дети, на лужайке собачники выгуливали своих питомцев, а возле их подъезда какая-то семейная пара выгружала из машины пакеты с продуктами – двор выглядел обычно, как и всегда.

– И кто это свистел? – задумчиво спросила Фини. – Может, кто-то из соседей?

Но Власа ее не слушала.

– Отдам-ка я тебе свой старый творец снов. – Она вытащила из сумки что-то непонятное и развернула – это оказался кусок сетки, натянутый на круг, с тремя сине-зелеными перьями внизу.

– Попытайся пройти сквозь него – может, тебе удастся найти Дом и без Жезла Хозяйки. А теперь извини, мне пора.

– Ну а если не получится? – вновь спросила Фини.

Ей хотелось еще немного задержать подругу, хотя время уже было позднее. Но Власа испустила тяжелый вздох.

– Разберемся попозже, – скороговоркой произнесла она. – Хорошо бы посоветоваться с Кайлихом, но не уверена, стоит ли тебе с ним встречаться. Как и все, он забыл, что ты Хозяйка, пусть так и останется. Хотя, конечно, он шикарно толкует знаки и помог бы разобраться тебе и с вещим сном, и с Сонной Рукой. Но твой Дом желанен для всех…

– И Кайлих тоже служит госпоже Уне, – добавила Фини.

Власа вновь кинула раздраженный взгляд на окно:

– Извини, я действительно очень спешу.

Сдаваясь, Фини кивнула и предложила:

– Идем, я провожу тебя до двери…

Но девочка помотала головой:

– Это долго.

Она закрыла глаза, вытянула руки по швам, словно солдат, и – пропала, оставив после себя лишь несколько кружащихся перьев, которые тут же исчезли, словно их и не было.

В коридоре послышалась какая-то возня. Может, Власа переместилась в коридор? Дернув дверь за ручку, Фини резко открыла ее.

Но там стоял брат, да еще не один, а со своими друзьями – Глебом и Олегом, которого все в компании почему-то звали Анчоусом.

Брат окинул комнату пытливым взглядом и, не обнаружив Власу, пришел в недоумение.

– Где твоя подружка? – набросился он на сестру. – Такая красивая… Откуда она? Как зовут?

Глеб и Анчоус с любопытством уставились на Фини, ожидая подробностей.

– Ее зовут Власа, – сказала она, чтобы парни поскорее отстали.

– Странное имя! – восхитился Влад. – Откуда она?

– Из сна, – пробормотала Фини. Хотела бы она знать, куда подевалась Власа! И придет ли снова.

– Откуда у тебя вообще подруга? – не отставал брат. – Ты ведь дома сидишь. Отвечай, Финька!

Фини рассердилась, покраснела, а ее светло-карие глаза полыхнули золотом: сколько можно обзываться этим дурацким прозвищем!

Она уперла руки в бока и двинулась на брата:

– Если ты еще хоть раз меня обзовешь, я расскажу всем твоим друзьям, как мама называла тебя в детстве.

Глеб с интересом выгнул бровь. Анчоус подошел ближе. А вот Влад, стремительно краснея, попятился.

– Только посмей! – прошипел он. – Мы же договорились не вспоминать об этом!

– Скажи мне на ушко, – оживился Глеб. – А то я все равно буду называть тебя Финькой.

– И я, – поддакнул Анчоус.

Девочка смерила обоих по очереди долгим взглядом.

– Да хоть заобзывайтесь оба, пока язык не отвалится. Почему вы решили, что меня это волнует?

– Потому что ты всегда злишься, – ответил Глеб и улыбнулся по-доброму, но разъяренная Фини этого не заметила.

Она подошла к нему вплотную. Выглядело это странно – худенькая девочка против здоровяка, который к тому же был выше ее на голову.

– Будешь обзываться, я тебе полторта за шиворот запихну, – зловеще предупредила Фини. – И пирожных туда же накидаю. Забыл, что ли?

Глеб насмешливо скривился, но промолчал. Влад, похоже, вообще пропустил мимо ушей их перепалку, потому что снова спросил о Власе:

– Твоя подружка хоть из нашего города?

Фини демонстративно закатила глаза и прошла мимо парней на кухню – после приключений в вещем сне ей страшно захотелось есть.

Глава 11

Новый гость

На следующий день брат снова пристал с расспросами о Власе: где та живет, в какую школу ходит, что любит, но Фини хранила упорное молчание, словно в рот воды набрала. Во-первых, она и сама хотела бы узнать о новой подруге побольше. Впрочем, подруге ли? Власа сама говорила, что они не друзья, да и ее поведение в вещем сне в виде птицы-дримы оставляло желать лучшего. Во-вторых, Фини подозревала, что теперь не скоро ее увидит – как-то быстро Власа исчезла после того странного свиста.

Но хуже всего было то, что Власой заинтересовалась бабушка Эльвира, зашедшая в гости узнать, как дела. И конечно, Влад успел ей разболтать о новой подруге сестры, а после предусмотрительно улизнул из квартиры на тренировку. Элла заперлась в гостиной и записывала учебное аудио о моде викторианской эпохи – она завела свой собственный подкаст, заявив, что надо бы еще до учебы в институте основать «личный бренд».

Чтобы не оставлять Фини одну с бабушкой, тетя Лиз не пошла по магазинам, как собиралась, и они трое уселись на кухне пить чай.

Вначале разговор не клеился, несмотря даже на рогалики с земляничным вареньем, которые всегда и всем дарили хорошее настроение. Слышался лишь осторожный стук чашек о блюдца да тихий хруст откусываемой выпечки. Фини давно подозревала, что бабушка и тетя Лиз не выносят друг друга на дух. Конечно, они ни разу не поссорились, и все же обе старались избегать встреч.

– Какое странное имя – Власа, – наконец произнесла бабушка и неодобрительно покачала головой. – И почему вы, Елизавета, разрешаете заходить в квартиру подозрительным особам? Уверена, Андрей и Марьяна не оставляли вам таких указаний.

Фини мгновенно вспыхнула.

– Но ведь к Владу почти каждый день приходит толпа друзей! – заявила она. – А я и так не хожу в школу, значит, могу хотя бы общаться с друзьями.

Но бабушка была непреклонна:

– Прежде чем пригласить подругу, ты должна познакомить с ней нас. Из какой она семьи, в какую ходит школу? Нельзя приводить к себе в дом постороннего.

– Эльвира, вы преувеличиваете, – мягко возразила тетя Лиз. – К Владику ходит много ребят, и ни Андрей, ни Марьяна ни у одного из них не просили показать паспорт. А Фини должна общаться со сверстниками. Да и чем больше гостей, тем веселее.

– Бюджет семьи подобного веселья не выдержит, – поджала губы бабушка. – И кстати, Владиславу тоже стоит приглашать поменьше друзей – после их нашествия ваш холодильник мгновенно пустеет! Первое время мой сын не сможет переводить много денег, чтобы обеспечить вас всех.

Тетя Лиз вмиг стала пунцовой.

– Я отдаю все свои заработанные деньги, – сказала она. – Конечно, я надеюсь получать больше…

– Извини, дорогая, – прервала ее бабушка совсем не извиняющимся тоном. – Ты хороший кондитер, – она щелкнула по одному из рогаликов, – но большого дохода это дело пока не приносит, правильно? Может, тебе пойти на работу в пиццерию напротив? И за детьми будешь присматривать, и постоянное место получишь.

Глядя на расстроенное лицо тети Лиз, Фини хотела уже вмешаться, но бабушка первая повернулась к ней:

– И все же, вернемся к этой девочке, Вла… Власе. Кто она? Где живет, в какой школе учится?

Фини озадаченно почесала голову. Она и сама хотела бы знать ответы на эти вопросы.

– Фини не обязана ничего рассказывать, – решительно заявила тетя Лиз. – Если хотите знать, я рада, что у нее есть подруги, и пусть приходят почаще, даже если у нас пустой холодильник после друзей Влада, а я мало зарабатываю… И вообще, о таком расспрашивать неприлично! – завершила она неожиданно жестким тоном.

Бабушка мигом сделала оскорбленное лицо.

– Не-при-лич-но?! И это вы говорите мне, человеку с двумя высшими образованиями?

– Да, именно так, – стойко ответила тетя Лиз.

– Вы еще слишком молоды, чтобы делать замечания старшим, а значит, более мудрым, чем вы, людям.

Бабушка вновь «поменяла лицо» и приняла снисходительно-строгий вид. Фини подозревала, что у себя в доме бабушка целыми днями репетирует разные «лица».

Но тетя Лиз умела держать удар и заявила, что она прекрасно видит, когда под излишней опекой скрывается желание привить собственные взгляды на воспитание в ущерб детям и их потребностям.

– Вы плохо понимаете детей! – бросила она бабушке.

– А у вас детей вообще нет, – парировала та.

– Сейчас у меня целых трое!

– Это мои внуки!

– Это мои племянники!

Они принялись спорить и уже на второй чашке чая с рогаликами перешли на цитирование знаменитых психологов. Фини, устав их слушать, незаметно улизнула с кухни. Она была рада, что Власа не слышала этой перепалки.

Перед тем как забраться в уютную постель, Фини решила, что сегодня во сне попробует навестить Дом. В конце концов, он же назвал ее Хозяйкой? Да и потом Фини уже приходила к Дому за несколько лет до недавнего торжества, когда у нее и в помине не было Сонной Руки…

С кухни по-прежнему доносились сердитые голоса – в основном говорила бабушка Эльвира, правда, ее голос звучал уже значительно мягче.

Фини достала из-под подушки творец снов Власы. Судя по довольно истрепавшемуся ободу и больших дырках в сетке, это был действительно старый образец. Сине-зеленые перья внизу повыцвели и кое-где слиплись в тоненькие палочки. Но какая разница, лишь бы творец работал! Тогда Фини снова найдет Дом, откроет фонарь со стеклянными стенками и достанет голубую свечу – надо же понять, почему она видела ее в вещем сне.

Правда, пока творец снов не внушал оптимизма. Фини совершенно не представляла, как проникнуть через него в ОбщеСон. Возможно, он действует и в реальности? Она просунула руку сквозь самую большую дырку в сетке, но только больше ее порвала.

Ради эксперимента Фини помахала творцом снов из стороны в сторону, надеясь, что вот сейчас он увеличится вдесятеро, засияет всеми цветами радуги и покажет тайную дорогу. Или из него, как из рога изобилия, начнут сыпаться самые разные интересные штуки – ключи, перья или какая-нибудь карта, которая позже, во сне, приведет ее к Дому. Или с помощью этого творца можно переместиться на большие расстояния – исчезнуть и появиться в другом месте, как вчера проделала Власа.

Замечтавшись, Фини даже не заметила, что трясет бедный творец снов что есть силы.

Именно за этим занятием и застал ее Влад.

– Это что такое? – изумился он, вытаращив глаза на творец снов.

– Власа принесла, – пришлось ответить Фини. – Это, гм… для одной игры. Ну, знак отличия.

– Я так и знал, что ты с ней в инете познакомилась, – просиял Влад. И вдруг нахмурился: – Ты что, подсела на какую-то онлайн-игру? Хоть что-то стоящее? Расскажи, я не проболтаюсь родителям.

– Да при чем тут это! – разозлилась Фини. Почему она вообще должна перед ним отчитываться? Но все-таки пояснила: – Мы познакомились с Власой случайно. Можно сказать, э-э… друзья по переписке.

Фини стало неловко, что она соврала. С другой стороны, не рассказывать же брату, что она встретила Власу во сне!

Влад нахмурился.

– Ну ясно… А когда она снова придет?

– Слушай, ты влюбился, что ли? – рассердилась Фини. – Она больше не придет, мы с ней поссорились.

– Я так и знал!

– Да что знал?

Влад демонстративно скрестил руки на груди:

– Что такая крутая девчонка передумает дружить с тобой, как только тебя увидит. Ты же чудик.

– Сам ты чудик!!!

Влад окинул сестру разочарованным взглядом:

– Слушай, сделай одолжение, не показывайся на глаза моим друзьям, а? Сиди вот в своей комнате. Даже Глеб только и говорит о тебе и о том, какая ты вся странная.

И он вышел, с силой хлопнув дверью.

Фини так разозлилась, что у нее даже руки дрожали, когда она прятала творец снов под подушку. Ну нет, так не пойдет, надо успокоиться! В конце концов, сегодня во сне у нее важное дело… Она прислушалась: бабушка еще не ушла, хотя их тихая беседа с тетей Лиз уже звучала мирно. Поэтому Фини проскользнула в ванную, умылась, быстренько расстелила постель и, погасив свет, забралась под одеяло.

Фини хотела настроиться на сон, но из головы не шли слова брата. Выходит, вся его компания по-прежнему считает ее ненормальной? Ну ладно Глеб, он всегда ее доставал, но остальные… Не то чтобы ей было важно их мнение, да и Влад наверняка так сказал только из-за того, что расстроился, когда не смог побольше узнать о Власе… А может, наоборот, высказал все, о чем раньше молчал?

Фини огорченно перевернулась на бок.

У нее совсем нет друзей – ни в реальности, ни во сне. Почему так происходит? Говорят, дружбе надо учиться. Возможно, она не умеет дружить? Или просто никому не интересна… На какой-то миг Фини стало очень жалко себя, и даже защипало в глазах от подступивших слез. Но тут она вспомнила, что у нее остались ее волшебные сны! И никакие Властители в своих дурацких старомодных нарядах не отберут их, пусть даже не пытаются. В конце концов, ей удалось спастись из кошмара… Да и Дом из всех этих крутых соннэров выбрал именно ее, Фини, значит, что-то в ней все же есть?

Окрыленная этими мыслями, девочка крепко обняла подушку, невольно сжав обод творца снов, – ну ничего, сейчас она во всем разберется…

Оставалось только надеяться, что творец сработает во сне. Но почему Власа не рассказала, как им управлять? Наверное, для нее творец снов – это что-то само собой разумеющееся, и все соннэры знают, что с ним надо делать.

…Вначале Фини увидела Дверь – деревянную, ярко-зеленую, обитую алыми поперечными полосами, с массивной фигурной ручкой в виде кленового листа. Потом проступил фасад здания – словно выдвинулся из темноты, – а за ним и вся улица – пустынная мостовая, едва подсвеченная бледными желтыми фонарями.

Фини дернула за дверную ручку, но бесполезно – Дверь даже не дрогнула.

– Ну и как теперь быть?

Во сне Фини часто размышляла вслух, чтобы подбодрить себя в сложных и запутанных ситуациях вроде этой. Взглянув на брошку, Фини удивилась – серебряное острие вновь почернело. Неужели ей опять грозит опасность?

Она снова подергала ручку и даже попыталась толкнуть дверь плечом – но увы, та не поддалась. Словно кто-то запер для нее вход в Снореальность.

Тогда Фини попыталась превратить дверное полотно в дым, но вдруг оказалась на длинной серебряной вилке, балансируя на ней, как на скейтборде. Она попыталась подогнать вилку к двери, но та, наоборот, направилась в другую сторону.

«А может, это вход в лабиринт? – подумала Фини. – Тогда мне нужен особый ключ или код…»

Она не успела додумать эту мысль, потому что снова увидела перед собой парня с серьезными глазами – Кая Люстеро.

– Ты забыла мое секретное слово, – с упреком сказал он.

Затем повернулся к двери, открыл ее простым нажатием ручки и шагнул внутрь. Не мешкая, Фини спрыгнула с вилки рыбкой прямо в дверной проем и, приземлившись на зеленый газон, побежала за Каем. А тот пошел по мосту, перекинутому через широкую и бурлящую горную реку. Вода внизу кипела бурунами, грохотала и шипела, пенным кружевом стекая с огромных валунов, – и Фини, то и дело поглядывая вниз, поспешила догнать Кая, все-таки вместе идти не так страшно, даже во сне.

Но вот удивительно: чем быстрее она бежала за парнем, тем больше он удалялся. Отчаявшись, Фини обернулась олененком – это превращение давалось ей все легче – и вновь ринулась в погоню. Но Кай стал бело-серебристым лисом и припустил еще быстее.

Мост все не заканчивался, не было ему ни конца ни края. Фини превратилась в птицу, но это ей удалось лишь наполовину, и теперь она скакала по узкому дощатому настилу в виде странной оленептицы.

Неожиданно лис остановился, вновь стал Каем и, обернувшись, посмотрел прямо на Фини.

– Кто ты такая? – удивленно спросил он.

– Я – Фини Велесон. Помоги мне, – неизвестно почему сказала ему Фини. – Я в большой беде.

Но Кай вдруг подпрыгнул, высоко подогнув колени, и, опустившись, топнул изо всех сил – мост дрогнул, завибрировал, затрещал, разваливаясь на доски и металлические прутья, а затем обрушился в реку. Фини оказалась в бурлящем водовороте, забарахталась изо всех сил, закричала, стремясь вырваться из объятий стихии…

И проснулась.

Пора было вставать, но Фини лежала неподвижно. Она все переживала и переживала разрушение моста – раз за разом падала в реку, пыталась вспомнить, куда подевался Кай, но так и не смогла. Новый сон произвел на нее ужасное впечатление, почти такое же, как и кошмар Властителей. Ее охватили разочарование, уныние и страх.

Во-первых, судя по поведению Кая, он ей не поможет. Во-вторых, совершенно непонятно, как попасть в Дом. А может, Властители зачаровали проход, и она теперь вообще не сможет войти в Снореальность? Что-то Власа говорила про сонную печать, с помощью которой человека можно полностью выкинуть из снов…

Тревожные мысли все не желали ее отпускать, но тетя Лиз приготовила яблочные оладьи. Их чудесный аромат быстро заполнил всю квартиру, и Фини, превозмогая себя, поплелась в ванную умываться.

Было часов шесть вечера, когда в дверь настойчиво позвонили. Фини занималась тем, что искала в интернете хоть что-то о сновидениях. Она набирала в поисковике самые разные выражения от «как пройти через дверь во сне» до «как изготовить творец снов», но в окнах браузера открывались обычные неинтересные сайты толкований снов, гороскопов или предложения купить «ловцы снов» для интерьера.

Звонок в дверь повторился.

«И почему Влад не открывает?» – рассеянно подумала Фини, не прекращая стучать по клавиатуре. Она не теряла надежды, что все-таки найдет информацию, как починить творец снов Власы – возможно, он сработал неправильно, раз Фини не смогла попасть в Снореальность.

Сто процентов, это к брату пришли друзья. Ну, или тетя Лиз уже вернулась из магазина – бабушка сидела на кухне в ожидании ее и пила чай со вчерашними рогаликами.

Фини снова углубилась в изучение ссылок – должно же быть хоть что-то в этом интернете!

– Я пришел к Фини Велесон, – вдруг услышала она.

Сердце дрогнуло и затрепыхалось встревоженной птицей – голос показался ей смутно знакомым.

Фини осторожно выглянула из-за двери – так и есть, Кай! Парень с очень серьезными темно-серыми глазами, специалист по зеркальным лабиринтам, из семьи знаменитых зеркальщиков. И выглядел он точно так же, как и во сне, – спокойно, уверенно и немного отстраненно, словно ему не очень хотелось приходить в эту квартиру.

Бабушка Эльвира окинула парня цепким, внимательным взглядом, словно ища, к чему придраться. Но его безупречный вид – идеально выглаженная рубашка и джинсы, чистые туфли, часы на руке и аккуратная косая челка на чуть длинноватых волосах, – не мог навести на какие-либо подозрения.

– Это ко мне?

Из гостиной выглянул Влад, но опешил, увидев Кая.

– Фини Велесон здесь живет? – невозмутимо спросил тот. – Я пришел к ней.

– Откуда вы знаете Фини? – перешла в наступление бабушка. – И кто вы такой?

– Меня зовут Кай Люстеро, – представился гость. – Мы с Фини познакомились во сне. Но вы этого не запомните.

Фини в ужасе зажмурилась. Сейчас бабушка точно выгонит Кая! А она сама так и не узнает, зачем он приходил. Девочка приготовилась защищать Кая, но бабушка повела себя совершенно неожиданно.

– Да, не запомню, – покорно согласилась она. – Проходите, пожалуйста, господин Люстеро.

Кай разулся в прихожей и направился прямо в комнату Фини, мимо Влада, который застыл с разинутым ртом.

– Что ты такое сделал с бабушкой? – подозрительно прищурилась Фини, плотно закрывая за ним дверь. – Она никогда не назвала бы кого-либо господином, да еще так миролюбиво, можешь мне поверить.

Кай уселся на единственный стул и заложил ногу за ногу.

– Итак, ты позвала меня, – спокойно произнес он. – Могу я узнать, в чем дело?

– Я тебя не звала, – замотала головой Фини.

Она помнила, что Власа нашла ее квартиру, потому что они связаны тайной Хозяйки Дома. Но Кай же не мог помнить об этом?! Или Фини и ему назвала свой адрес?

Углубившись в свои мысли, она шумно вздохнула – ей не хватало объяснений. Кажется, и Кай это понял.

– Ты ворвалась в мой сон, – медленно произнес он. – Хотя я впервые тебя вижу… И умоляла о помощи.

– Так уж и умоляла? – пробурчала Фини.

– Ты летела за мной в образе полуптицы-полуоленя… Была напугана… Сказала, что в беде. Правда, больше всего меня заинтересовало то, как ты смогла попасть в мой сон. Прорвалась через мой лабиринт… Поэтому я здесь.

Фини решила, что пора переходить в наступление.

– Позволь спросить, как ты меня нашел? И откуда ты знаешь, где я живу в реальности?

Кай скучающе оглядел комнату.

– Тесновато, – подытожил он. – Если бы у меня была такая маленькая комната, я тоже сбегал бы в ОбщеСон без разрешения.

Фини выдавила кривую улыбку. То же самое говорила ей Власа. Можно подумать, они оба живут в царских хоромах на пятьдесят этажей.

– Вообще-то у меня были свои сны! – пробурчала она. – А ваша Снореальность мне не нужна… И кстати, ты снова не ответил на мой вопрос.

– А что тут отвечать? – пожал плечами Кай. – Я вернулся по твоему следу из моего сна, в который ты, – он сделал паузу, – проникла без разрешения. Сон с мостом тебе о чем-нибудь говорит?

– Это вышло случайно, – пробормотала Фини.

Она вдруг с ужасом вспомнила, что действительно просила Кая помочь ей. И даже назвала имя и фамилию… Слова вырвались, и все, теперь не воротишь.

– Так что тебе понадобилось? – Серьезные глаза Кая уставились прямо на Фини. – И давай побыстрее, у меня много дел.

Пытаясь избежать его внимательного взгляда, девочка присела на краешек стола у него за спиной. Но Кай обернулся, да еще прищурился, сложив руки на груди.

– Ну? – поторопил он. – Долго ждать?

– Должна тебя разочаровать, я мало что помню из того сна, – сказала Фини, задетая его пренебрежительным тоном.

Кай цокнул языком, выказывая раздражение.

– В мои сны зайти непросто, – сказал он. – Но ты почему-то смогла. – Его темно-серые глаза снова уставились на Фини. – Так тебе нужна помощь?

Фини передернула плечами. Еще как нужна!!!

– Ну-у… предположим.

– И почему ты решила, что я соглашусь?

– Ты сам предложил помощь.

Кай рассмеялся. На какой-то миг его лицо посветлело, расслабилось, и он стал похож на простого мальчишку.

– Теперь и моя память отказывает, – насмешливо произнес он, вставая. – Ты очень самоуверенная девчонка, Фини Велесон. И все же я советовал бы не беспокоить людей понапрасну…

– Трамвай.

– Что?

– Ты просил сказать тебе кодовое слово «трамвай номер один», – терпеливо объяснила Фини. – Если мне понадобится твоя помощь в одном деле…

Кай растерянно смотрел на нее целую минуту, словно искал подвох.

– Я тебя слушаю, – наконец выдавил он, вновь присаживаясь на стул.

Под его цепким, изучающим взглядом Фини слегка оробела.

– В общем, так… – Она откашлялась. – Одни, гм… реально плохие соннэры загнали меня в кошмар. В сон-ловушку, из которого я еле выбралась… Поэтому я очень не хочу, чтобы это повторилось. А еще они украли у меня крайне ценную вещь, и я хочу ее вернуть.

– Это были взрослые люди? – спросил Кай. – Не какие-нибудь твои школьные разборки?

Фини поморщилась, но решила не объяснять, что она не ходит в обычную школу, как все.

– Я знаю, что ты умеешь защищать сны, – сказала она. – Строить лабиринты и все такое… Может, ты что-то мне посоветуешь?

Некоторое время Кай молчал.

– Значит, это ты Хозяйка Сонного Дома? – вдруг спросил он.

Фини оторопела. Разве она проговорилась? Когда?! Или… Кай не забыл?

Судя по всему, парня позабавил ее вид.

– Сон-ловушку создать непросто, – усмехнувшись, пояснил он. – Требуются профессионалы, а еще редкие и ценные ингредиенты для снотворения, которые трудно достать, к тому же официально такие сны запрещены. В общем, это дорогое удовольствие, которое могут позволить себе только Новые Властители. Зачем Властителям строить ловушку для какой-то обычной девчонки? А вот Хозяйка Дома им, скажем так, интересна. И это объясняет, почему ты не поддаешься дремоте… – пробормотал он еле слышно. И снова повысил голос: – Ну и что за ценную вещь они украли?

Фини молчала. Да и что она могла сказать? Врать не хотелось, но и говорить правду тоже. Внезапно ее осенило.

– Да тебе Власа проболталась, да? И адрес она же сказала!

Кай слегка усмехнулся, и Фини поняла, что совершила промах, назвав имя Власы.

Но парень не подтвердил и не опроверг ее слова – очевидно, у него имелась плохая привычка недоговаривать.

– Удивительно, что ты выбралась из кошмара Властителей, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Это любопытно… Я жду подробностей.

– Откуда я знаю, что могу тебе доверять?

– У тебя есть выбор?

Фини вздохнула. Да, выбора, похоже, не было. И ей позарез нужен был друг, который помог бы разобраться с проблемами, свалившимися ей на голову в Снореальности.

И она принялась рассказывать обо всем, что произошло в сне-кошмаре. Когда она закончила, Кай некоторое время молчал. Потом спросил:

– А где сейчас тот старый ключ? Ты его выкинула?

– Нет, он здесь.

Фини присела, вытащила из-под кровати коробку со старыми елочными игрушками. Покопавшись в ней, вытащила ржавый ключ и протянула Каю. Но тот его не взял и даже немного отодвинулся, словно увидел что-то очень неприятное.

– Следовало сразу его выкинуть! – сердито произнес он. – Именно этот ключ и не пускает тебя в Снореальность! Твое счастье, что тебя снова не затянуло в тот же кошмар.

Фини беспомощно оглянулась.

– Хорошо, я выкину его в мусорку.

– Так нельзя! – вновь возразил парень. – Его может подобрать какой-нибудь слипп, заснуть и навеки застрять на той пустоши. Ты ведь этого не хочешь, не так ли?

– Не хочу, – буркнула Фини. Покровительственный тон Кая ужасно ее раздражал.

– У тебя есть пакет? Или бумага? Я не хочу касаться его руками.

Фини протянула ему пакет из-под елочного шара, валявшийся в коробке.

– Опусти в него ключ, – приказал Кай. – А потом дай мне. Я развею этот ключ при помощи творца снов, – принимая пакет, сообщил он. – Тогда эта черная метка больше никому не причинит вреда.

– Хорошо, спасибо, – облегченно выдохнула Фини. Одной проблемой меньше.

Кай встал.

– Ну а теперь мне пора. Удачи, Фини Велесон.

– Погоди, и это все? – оторопела девочка.

Уже взявшийся за дверную ручку Кай обернулся.

– А что еще? – удивленно спросил он.

– Я надеялась, что ты подскажешь, как мне снова зайти в Дом.

Под внимательным взглядом Кая Фини покраснела.

– Ты попала в серьезный переплет, Фини Велесон, – веско произнес тот. – Извини, но больше я не буду в этом участвовать.

– Вот так вот просто? – оторопела Фини. – Между прочим, я тебе доверилась.

– Очень это ценю, – с легкой усмешкой произнес Кай. – Но у меня есть личные обстоятельства, из-за которых я не могу вмешиваться…

– Тогда зачем ты сказал мне кодовое слово? – не хотела сдаваться Фини. Она прекрасно понимала, что, если Кай сейчас уйдет, она потеряет последний шанс найти Дом.

– Разве я тебе не помог? Ржавый ключ, про который ты забыла, перекрывал тебе вход в Снореальность. Теперь ты можешь зайти снова… Но чтобы попасть в Дом, тебе нужен Жезл Хозяйки.

– Но у меня же забрали эту проклятую Сонную Руку! – в отчаянии выкрикнула Фини. – И Дом меня не пускает.

– Так вот что у тебя украли… Да, это очень плохо.

– Конечно плохо! Поэтому я и прошу тебя научить меня защищаться. Могу ли я самостоятельно построить лабиринт, а?

Кай вздохнул. Кажется, их беседа начала его напрягать.

– Не хочу тебя обнадеживать, поэтому скажу как есть. Потеря Жезла Хозяина – самое ужасное, что могло с тобой произойти. Без Сонной Руки ты не сможешь призвать к себе на помощь магию Сонного Дома, его защиту… Властители знали, что делали. Хотя, может, это знак? – вдруг продолжил он. – Знак, что тебе больше не следует заходить в Снореальность. Ты не сможешь противостоять Новым Властителям. У тебя уже украли Жезл, а что будет через год, когда о тебе вспомнят вообще все? Ты не справишься и сойдешь с ума. Или попадешь в Бессонье… С Новыми Властителями шутки плохи.

– И все-таки я попытаюсь вернуть Сонную Руку, раз Дом доверил ее мне, – упрямо заявила Фини. – Ну а ты, раз так трусишь, можешь проваливать! – закончила она в сердцах.

В конце концов, что-нибудь она да придумает. Возможно, Фини пока что не сильна как соннэр, но Дом почему-то выбрал ее, значит, она должна его защитить как может. Поэтому она вернет Сонную Руку и без чужой помощи!

Кай задумчиво побарабанил по двери костяшками пальцев.

– То есть ты не сдашься? – уточнил он. Наверное, у Фини все было на лице написано. – А ты самоуверенная… Кто еще знает, что ты – Хозяйка последнего Сонного Дома Властителей?

– Только Власа и ты, – сердито ответила Фини.

– Больше никому не рассказывай, – посоветовал Кай. – Да и Власе ты зря рассказала, очень зря…

– А может, и тебе? – Фини начала злиться.

– Мне тоже, – не стал отпираться Кай. – Но Власе труднее сохранить твою тайну… Она связана обязательствами перед своей госпожой – Уной Вальсо. Если та задаст прямой вопрос, Власа вынуждена будет ответить. Так что не рассказывай больше о Доме никому – ни в реальности, ни во сне. Иначе донесут Новым Властителям, и привет, тебя уже ничто не спасет. Будь очень осторожна.

– Спасибо за совет, – пробурчала Фини, окончательно расстроившись.

Кай уловил ее настроение.

– Тебе нужен покровитель, – неохотно произнес он. – Опытный соннэр, который мог бы противостоять Властителям. Я знаю только одного такого надежного человека, взрослого, но он не согласится помогать тебе.

– Ты о Кайлихе?

Кай приоткрыл дверь.

– Извини, но я должен тебе сказать… Не выходи больше в Снореальность. Пересиди этот год здесь, в своей маленькой, но безопасной квартире…

– То есть мне вообще не спать? – с сарказмом уточнила Фини.

Кай нахмурился.

– Ты прекрасно поняла, о чем я. Уверен, ты можешь создать много уютных и безопасных сновидений, вдалеке от ОбщеСна и своего Сонного Дома… Но о Снореальности забудь. Если тебя снова вычислят, ты уже так просто не отделаешься. И никто тебе не поможет… До свидания, Фини Велесон.

Кай вышел. Фини даже не пошла его провожать – пусть идет куда хочет. В конце концов, они – не друзья и, несмотря на то что он сам просил рассказать о произошедшем на торжестве и даже сообщил кодовое слово «трамвай номер один», Кай и не собирался ей помогать. Так что придется Фини выкручиваться самой.

После ухода Кая Люстеро Влад ничего не сказал сестре, только о чем-то шептался в гостиной с Глебом, и это страшно раздражало Фини, особенно их ехидные смешки.

Вечером, когда Элла пришла после своих подготовительных лекций, а тетя Лиз позвала всех ужинать, Влад все-таки не сдержался:

– У Финьки появился парень! – объявил он тоном заговорщика. – И они целый час были наедине.

Светло-карие глаза Фини потемнели, сделавшись цвета черного чая, – мало того, что Влад снова обзывается, так еще и намекает непонятно на что!

– Не твое дело, Пандочка, – сказала она елейным голосом. – Можно, я тебя снова буду так называть?

Влад громко икнул. Фини знала, что больше всего на свете он боялся, что его друзья узнают об этом старом детском прозвище, которое он просто ненавидел, хотя вообще-то оно было очень милым.

– Что за парень? – сразу заинтересовалась Элла. – Красивый?

– Странный, – ответил брат вместо Фини. – Такой, э-э… глаженый весь, словно собрался на выпускной бал.

Влад продемонстрировал, будто его тошнит. Сам он всегда ходил в спортивной одежде и терпеть не мог рубашки, туфли и прочее. А уж нормально причесаться его не могла заставить даже мама.

– А что же он не остался на ужин? – огорчилась тетя Лиз, в глазах которой тут же заплясали веселые искорки. – Как его зовут?

– Это не мой парень! – огрызнулась Фини. Но почему-то в сердце отозвалось гулкое эхо.

«Да он вообще не хочет быть моим другом», – хотела добавить она, но слова застряли в горле.

– Но имя узнать можно? – спросила сестра. – Это кто-то из друзей Влада?

– Глеб? – подсказала тетя Лиз.

Влад нарочито пренебрежительно фыркнул, а Фини, с недоумением взглянув на тетю Лиз, сказала:

– Его зовут Кай. Это просто мой знакомый из инета.

– Что-то у тебя стало многовато знакомых из инета, – хмыкнул Влад. – Хватит столько сидеть в онлайне. И особенно не играй ни в какие игры. – Он многозначительно посмотрел на младшую сестру.

Фини только вздохнула. Пусть думает что хочет. В конце концов, не говорить же домашним, что все ее новые знакомые приходят к ней из Снореальности? Да и на игру все это давно не похоже…

Глава 12

Кофе для дома

После ужина Фини решила лечь спать пораньше, чтобы проверить, действительно ли она сможет попасть в Снореальность. Лежа с закрытыми глазами, она мысленно перебрала все, что случилось на торжестве после того, как была найдена Сонная Рука в камине, и вдруг припомнила, что говорил ей господин Онирос: с помощью Жезла Хозяйки она должна сделать какое-нибудь снотворение, чтобы закрепить дружбу с Домом.

В комнату зашла тетя Лиз и принялась доставать постельное белье из шкафа – наверное, устала за день и тоже решила лечь пораньше.

Фини сделала вид, что спит, а сама все думала, как же найти дорогу к Дому. Она сотворила бы для него какое-нибудь волшебство, что-нибудь приятное… Внезапно ее осенило.

Фини вскочила, напугав тетю Лиз, которая только-только постелила себе постель.

– Что такое, дружок? Я думала, ты уже спишь.

– Лиз, мне надо узнать про твой нереально вкусный кофе с миндальной крошкой!

– Тоже хочешь поговорить про работу? – невесело пошутила тетя. – Но я тебе так скажу: лучше я всю жизнь буду бариста, чем стану участвовать в создании тех ужасных подошв в забегаловке напротив, которые твоя бабушка почему-то именует пиццами.

– Не обращай внимания на то, что говорит бабушка, – нетерпеливо произнесла Фини. – Это у нее такой способ волноваться за всех – искать для каждого то, что ему меньше всего нужно.

– А ты хороший наблюдатель, Фини, – тихо рассмеялась тетя Лиз. – Так что ты там говоришь о кофе?

– Можешь научить меня его делать?

Тетя Лиз присела на краешек кровати.

– Откуда вдруг такая большая любовь к кофе? – Она поправила Фини челку. – Ну хорошо, с утра приготовим. У меня даже миндальная крошка еще осталась.

– Нет-нет-нет, – замотала головой девочка. – Мне надо знать… Расскажи, как он делается.

Тетя Лиз хмыкнула.

– Ну ладно, раз тебе так не терпится… Вначале наливаешь в джезву триста грамм воды и ставишь на огонь…

– Джезва – это такая посудина для кофе?

– Да, это по-турецки. Насыпаешь свежемолотый кофе – две-три чайные ложки с горкой. Я люблю покрепче, но и столько хватит… Так вот, насыпаешь и быстро размешиваешь, потому что при закипании образуется кофейная пенка, которая так и норовит убежать на плиту. Оставляешь джезву на несколько минут, чтобы кофе настоялся. Отдельно подогреваешь молоко, его можно немного взбить. Потом берешь свою любимую чашку – сухую и чистую, – медленно и аккуратно наливаешь кофе, чтобы не попал осадок, доливаешь молока, добавляешь немного сахара и – последний штрих – посыпаешь миндальной крошкой. Ах да! Еще немного корицы можно…

– Отлично! – восхитилась Фини.

Она была уверена, что такой классный кофе непременно понравится Дому. Оставалось только зайти в Снореальность.

– Завтра утром обязательно тебе приготовлю, – пообещала тетя Лиз.

Фини подумала, а не пойти ли ей на кухню прямо сейчас, чтобы потренироваться заваривать кофе, но решила, что тетя Лиз точно удивится. И потом придется пробовать то, что получилось… И как тогда заснуть?

– Кстати, я постирала твой любимый сарафан! – Тетя Лиз открыла шкаф и вынула лоскутный сарафан на плечиках. – Он был такой грязный, словно ты по болотам и лесам ходила… Наверное, какими-то специальными красками рисовала?

Фини неопределенно мотнула головой. Она уже давно не носила сарафан, но почему-то во сне ходила только в нем. Но раз он запачкался, значит, во сне Фини носит РЕАЛЬНЫЙ сарафан? Как такое вообще может быть?

– Спасибо, Лиз… – пробормотала Фини. – Но правда, не стоило…

– Да мне совсем несложно, дружок.

Тетя Лиз повесила сарафан на дверцу шкафа.

– Да, у тебя там камешек черный был, я положила его обратно в карман…

Фини поняла, что тетя Лиз говорит про уголек – единственную вещь, которая осталась у нее от Дома.

– Ой, а это что за аппликация? – Тетя Лиз указала пальцем на один из лоскутков на подоле. – Не помню, чтобы я использовала такую ткань.

Фини соскочила с постели. Каково же было ее удивление, когда она увидела на лоскутке… синюю крышу Дома и дорожку из разноцветного гравия!

– Это… э-э… я пришила, – краснея, произнесла Фини. Она тут же заметила еще одну новую заплатку внизу – олень Эдвард с паутиной на рогах и летающими над ним алыми бабочками.

– Молодец, очень аккуратно! – восхитилась тетя Лиз. – Кстати, хорошая идея – пришивать новые лоскутки на сарафан. Это же так стильно! Надо предложить Элле создать коллекцию лоскутной одежды для ее драгоценного портфолио.

– Она уже выбрала деловой стиль, – сообщила Фини. – Что-то из бежевой ткани, я видела на столе в гостиной.

– Как это скучно, – протянула тетя Лиз, укладываясь в постель и натягивая одеяло до подбородка. – Деловая одежда тоже должна быть яркой, иначе в ней вообще нет смысла.

– Точно! – поддакнула Фини. – Одежда должна выражать твою личность.

– Верно сказано, дружок!

Они еще немного поболтали, но тетя Лиз говорила все тише и тише, перемежая речь зевками, пока наконец не смолкла. Удостоверившись, что тетя точно заснула, Фини прокралась к шкафу и быстро натянула сарафан. Конечно, она и так появлялась в нем во сне, но сейчас стоило все учесть заранее. Потом, вновь улегшись под одеяло, Фини закрыла глаза и постаралась думать только о заплатке с Сонным Домом. И немного об олене Эдварде. А еще в правой руке у нее был зажат уголек из камина. С такими ценными вещами она обязательно найдет дорогу к Дому!

Фини представила, как она идет вдоль кирпичной ограды, увитой разноцветными розами… как перед ней открывается ажурная кованая калитка…

Фини проснулась на знакомом крыльце – на нижней ступеньке стоял решетчатый фонарь, за стеклянными стенками которого горела голубая свеча. В ее ладони был зажат уголек. Девочка глянула на брошку, приколотую к лямке сарафана, – кленовый лист стал полностью серебряным! И острие, и буква «Ф», – все высвечивало чистым серебром.

Значит, она точно в Доме, а не в новом кошмаре Властителей… Получилось!

Радуясь, что все так удачно продумала, Фини встала, отряхнула сарафан и поднялась на веранду, надеясь поговорить с Шалью-Которая-Сама-Себя-Вяжет. Но синее плетеное кресло пустовало, только на одном из подлокотников лежал клетчатый плед.

Впрочем, Фини даже испытала облегчение: было бы тяжело признаться Шали, что она потеряла Сонную Руку. Вернее, ее украли, но результат тот же – Фини лишилась Жезла Хозяйки.

Оставалось надеяться, что ей все-таки удастся сделать снотворение. Вдохновленная этой мыслью, Фини решительно схватилась за дверную ручку, но увы, входная дверь Дома оказалась заперта.

– Да что ж такое!

Чтобы сделать кофе, Фини просто необходимо было попасть внутрь. Ведь чашку следовало поставить на каминную полку!

И она с силой нажала на дверное полотно плечом, затем повращала ручку в разные стороны и даже попыталась превратить дверь в занавеску, но все оказалось бесполезно.

Неожиданно кто-то потянул ее за ткань сарафана. Фини с удивлением глянула вниз: это был шатун. Шумно вдыхая носом, маленький человечек восторженно смотрел на ее левую ладонь, которая по-прежнему сжимала уголек.

Фини присела и раскрыла ладонь. Шатун ахнул от восторга.

– Бери, – протянула она ему уголек.

Шатун замер. Недоверчиво поглядывая на девочку, он все же взял подарок и, широко раскрыв рот, проглотил его. Погладив себя по круглому животу, он довольно заурчал, улыбнулся, показав черные от золы зубы, и вдруг протянул Фини руку.

Не зная, что и думать, девочка аккуратно пожала его шершавую ладошку.

В тот же миг из руки человечка в ее руку перешел огненный шарик – Фини окатило приятным теплом. Она вдруг четко увидела перед внутренним взором связку ключей на белом железном кольце. Ключи были разного размера, цвета и из разного материала, но Фини не удалось их рассмотреть, потому что видение так же быстро исчезло, как и появилось.

Да и шатуна, пожирающего угольки, след простыл.

Зато входная дверь оказалась приоткрыта! Позабыв о шатуне, Фини осторожно, на цыпочках, проскользнула в Дом.

В полумраке неширокого коридора, на стенах, оклеенных темно-зелеными обоями, висели картины. Но все они почему-то оказались пустыми, хотя были вставлены в золоченые рамы, отделанные лепниной.

Фини осторожно дотронулась до темного фона ближней картины – пальцы ощутили мягкий бархат. Зато на второй картине ее ладонь вдруг прошла дальше за ткань – с той стороны засквозило ледяным холодом, словно где-то за полотном царила зима, и девочка поспешно выдернула руку. Третья картина вообще попыталась засосать Фини в себя, и девочке с трудом удалось отскочить назад.

Может, это окна в другие сны? Фини решила больше не экспериментировать – вдруг одна из этих пустых картин выкинет ее из Снореальности?

Коридор с пустыми картинами привел ее к высоким деревянным дверям. Фини схватилась за две массивные железные ручки в виде львов с облезлой позолотой на гривах и толкнула что есть силы – половинки со скрипом разошлись в стороны, открывая вход в уже знакомую гостиную.

Правда, гостиная очень изменилась! Во-первых, она значительно уменьшилась, а высокий потолок, расписанный цветами и листьями, опустился раза в два ниже, чем был на торжестве. Во-вторых, верхняя галерея отсутствовала, на ее месте были стены, украшенные длинными выцветшими гобеленами.

Все столы и стулья, за которыми сидели гости, исчезли, а возле камина и под окнами в неглубоких нишах появились мягкие диваны, софы и кресла – все с облезлой бледно-желтой обивкой. У дальней стены зала Фини приметила несколько низких столиков с покосившимися или вообще поломанными столешницами. На них громоздились кучи старого хлама – покореженная медная посуда, разноцветные пыльные склянки, потрескавшиеся стеклянные шары и груды пожелтевших от времени бумаг. В проемах между окнами стояли столы-секретеры на покосившихся ножках, а над ними нависали медные канделябры в виде спящих сов на насестах, заставленных огарками свечей.

Вертя головой в разные стороны, Фини все пыталась увидеть следы пребывания людей, но гостиная казалась заброшенной, словно здесь ничего не происходило много лет. Не было недавнего торжества, всей этой шумной толпы соннэров, музыки и танцев, полета Сонной Руки и нападения Криса, метнувшего в Фини кинжал.

Тихо поскрипывал паркет под ее осторожными шагами. Через мутные потрескавшиеся стекла высоких стрельчатых окон, разделенных перекладинами на небольшие квадратики, едва пробивался солнечный свет, в нем танцевали пылинки. Даже ковер на полу перед камином выглядел старым и выцветшим, кое-где затертым до дыр. Все здесь говорило о том, что в Доме давно не жили люди. Словно хозяева внезапно или спешно покинули его, оставив все как есть.

Пожалуй, лишь люстра была такая же, как на празднике, только сейчас она казалась непропорционально большой для этого зала. Ее хрустальные подвески поблекли, а на многочисленных рожках угадывалась позолота, но все равно она выглядела как-то вычурно и нелепо посреди всеобщего запустения. Впрочем, Фини пришло в голову, что сейчас в этой пыльной и захламленной гостиной было гораздо уютнее, чем при всех гирляндах и светильниках с феями.

Немного волнуясь, Фини сделала несколько шагов к камину. Он был доверху наполнен серой золой, а на каминной полке вместо золотых часов стояла ваза с давно засохшими цветами.

По сравнению с праздничной обстановкой во время торжества перемена казалась разительной. А может, Дом всегда был таким мрачным, когда прятался от Новых Властителей? А на праздник он преобразился… Или же у него много комнат, ходов и коридоров, которые сменяют друг друга, – например, сейчас Фини находится в гостиной из далекого прошлого.

Девочка в задумчивости огляделась. Вполне вероятно, что сейчас у Дома очень плохое настроение, поэтому обстановка гостиной выглядит так серо и уныло.

Фини подошла к камину вплотную и вдруг увидела на каминной полке ярко-голубую чашку на блюдце – чистую и сияющую, словно ее только что помыли и вытерли насухо. На боку чашки красовалась серебряная буква «Ф».

«Просто Дом давно не пил кофе», – вспомнила Фини слова Шали. Выходит, не зря она перед сном выпытывала рецепт у тети Лиз!

Фини аккуратно взяла чашку в руки.

– Итак, начнем снотворение! – ободряюще сказала она сама себе. – Приготовим кофе с миндальной крошкой!

Вначале Фини сотворила джезву – медную, с узким горлышком и длинной ручкой – такую же, как у тети Лиз. Потом представила, как в джезву льется вода из кувшина – того самого, что стоял возле родника на каменной террасе. Теперь нужен огонь. Аккуратно вытащив уголек из камина, Фини раздула его, превратив в небольшой костер, и поставила на него джезву. Когда вода закипела, она мысленно «одолжила» у тети Лиз три ложки кофе и одну – сахара, добавила, размешала, перелила в чашку и оставила настаиваться на каминной полке. После этого взбила молоко прямо в воздухе и подлила к кофе. В довершение ритуала Фини присыпала молочную пенку миндальной крошкой, тоже позаимствованной у тети Лиз. Фини очень обрадовалась, что у нее все получилось с первого раза. Наверное, в этом Доме действительно особая волшебная атмосфера, которая помогает творить любую сномагию!

Фини осторожно поставила чашку на каминную полку и на всякий случай сделала книксен.

– Это ваш кофе, – громко сказала она. – Угощайтесь, пожалуйста!

Вначале ничего не происходило. Фини уже забеспокоилась, правильно ли она все поняла, но вот в гостиной посветлело – это вспыхнули свечи на стоящих по углам пыльных, густо обвитых паутиной золотых канделябрах. Через квадратики окон хлынули потоки света, расчертив паркет причудливым узором. Мебель тоже преобразилась – прямо на глазах старая, полинявшая обивка дивана и кресел приобрела ярко-желтый цвет, у столов-секретеров со скрипом выравнивались ножки, а со спящих медных сов-канделябров клочьями слетала паутина. У Фини создалось впечатление, будто кто-то заново перерисовывал всю комнату, подкрашивая, исправляя, добавляя новые цвета.

Внезапно где-то заиграла музыка, а из камина медленно, слой за слоем, исчезла зола. Фини подошла ближе и подкинула в камин несколько дров из стоящей рядом дровницы – на них мгновенно вспыхнуло пламя, разрослось и весело затрещало. В довершение ко всему часы, вновь появившиеся на каминной полке, пробили несколько раз.

А вот голубая чашка с серебряной буквой «Ф» исчезла.

В глубине Дома кто-то чихнул, высморкался, довольно зачавкал и – расхохотался. Этот странный смех заметался где-то под купольным потолком, отскакивая от стен, словно мячик, и вдруг резко оборвался.

Фини стало немного не себе, даже как-то жутковато.

– Наверное, это Хохотун, – подумала она вслух и позвала: – Это ведь ты?

Вновь раздался хохот, но уже тише, в отдалении, в какой-то из комнат.

– Он не ответит тебе, – вдруг сказал чей-то голос у нее над головой. – Он умеет только хохотать. Именно поэтому его так и зовут. Совершенно беспринципное создание… Но добряк, так что ты его не бойся.

Фини наконец заметила говорящего – им оказался светловолосый кудрявый мальчик, одетый в разноцветное трико. Одной рукой он держался за консоль люстры, а другой жонглировал тремя шариками – белым, красным и черным.

– А ты кто? – с любопытством спросила Фини.

– Я? – удивился мальчик. – Твой гость. Зови меня Циркач. Ты же ведь Хозяйка Дома?

Фини пожала плечами:

– Ну предположим.

– О, я понял! Ты еще не знаешь правил. – Циркач широко улыбнулся. – В Сонный Дом приходят гости из разных снов, преимущественно волшебных. Мы – обитатели других сновидений. Кто-то просто заблудился или забрел сюда случайно, а кто-то путешествует или что-то ищет. Есть такие, кого Дом сам зовет… И ты можешь позвать кого захочешь. Это очень гостеприимный Сонный Дом.

– И много здесь гостей? – Фини с любопытством осмотрелась, но, кроме Циркача, никого больше не увидела.

– Больше всего, конечно, шатунов, ведь за ними постоянно охотятся дримы. Блуждающие видения шатунов – ценный источник энергии для соннэров ОбщеСна. А в Доме они чувствуют себя в безопасности.

– Бедняги! – посочувствовала Фини. – Шатуны такие маленькие, не выше табуретки… А ты почему здесь?

Циркач одарил девочку внимательным взглядом, словно думал, доверять ли ей свой секрет. Наконец он произнес:

– Я отстал от своих. Моя цирковая труппа перелетела в другой сон, и я не могу их найти.

– Может, расспросить шатунов? – предложила Фини.

– Именно это я и делаю. Видишь ли, здесь я давний гость, ведь сну, из которого мы вышли, больше сотни лет.

– Ого! Неужели существуют такие старые сны?

– Понимаю твое удивление, – кивнул Циркач. – Уже долгое время я ищу шатунов по всей Снореальности. Тех, кто пришел из старых снов, все меньше… В нынешнее время шатунам приходится несладко, ведь некоторые из них хранят свои сновидения с тех пор, когда еще правили Старые Властители… Новым это совсем не нравится.

– Если хочешь, я помогу тебе искать, – предложила Фини.

Но Циркач покачал головой:

– Спасибо, но это мое личное дело. А у тебя, должно быть, много своих забот, извини, что отвлекаю… Но у меня есть для тебя важное сообщение. Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет просила сказать, что каждый встреченный тобой гость должен подарить тебе что-нибудь за гостеприимство. Например, я могу рассказать тебе какой-нибудь слух или раскрыть секрет. Что ты выберешь?

Фини на секунду задумалась.

– Лучше секрет.

– Хорошо. Но знай, слухи не стоит недооценивать… Впрочем, ладно. – Циркач плавно перелетел с зеркала на каминную полку, сделал сальто и уселся возле часов:

– Я видел, что шатун подарил тебе свое видение – связку ключей. Значит, это что-то важное, ведь шатуны делают подарки очень редко, особенно соннэрам. Я знаю, где находится эта вещь.

Фини была заинтригована:

– Выходит, шатуны умеют передавать свои видения?

– Конечно! Но они не очень доверяют людям. Наверное, его тронуло то, что ты отдала ему уголек. Ведь это для них самое любимое лакомство! – Циркач вновь принялся жонглировать шариками. – В общем, загляни под эти чудесные каминные часы. Прежняя хозяйка часто брала эти ключи, иногда по нескольку раз в день.

Фини с любопытством покосилась на часы.

– Значит, у Дома раньше была Хозяйка?

– Госпожа Фантагрюэль! – Мальчик в трико вскочил и, не переставая жонглировать, спрыгнул на дровницу. – Ты ведь не думаешь, что первая здесь появилась?

Фини неопределенно качнула головой – она вспомнила, что не раз слышала это имя.

– Госпожа Фантагрюэль была чудесной леди, – с благоговением произнес мальчик. – Властительницей! Из тех самых, что создали Первый Сон. Но в одну прекрасную летнюю ночь она вдруг исчезла. Пропала… И никто не знает почему.

Фини поежилась. Может, госпожа Фантагрюэль тоже угодила в сон-ловушку? Наверняка Новые Властители давно охотятся за этим Сонным Домом.

– Скажи, пожалуйста, а сейчас в Доме много гостей? – спросила она.

– Не очень. Дом долго не давал о себе знать, но теперь, когда у него есть Хозяйка, все изменится. – Мальчик снова перескочил, вернувшись на край зеркальной рамы. Похоже, он практически ничего не весил, потому что зеркало даже не покачнулось.

– Ну а теперь извини, мне пора.

– Постой! – окликнула его Фини. – Ты не знаешь, как мне попасть в Арт-Хаус?

– Знаю. Но не скажу, ведь я уже раскрыл тебе один секрет. Правило гостя – только один слух или секрет.

– Ну хорошо… А где можно найти остальных гостей, у которых я могла бы спросить?

– А зачем? – удивился Циркач. – Если надо, они сами тебя найдут.

Невольно Фини оглянулась, словно уже была окружена гостями. А когда снова повернулась к зеркалу, то увидела, что Циркач пропал.

Или он ей просто-напросто привиделся? Фини озадаченно потерла подбородок. Интересно, может ли ей вообще что-нибудь привидеться, когда она уже находится в сновидении?

Тем не менее она подошла к каминной полке и попыталась сдвинуть часы. Но те не поддались – массивные, с огромным циферблатом и позолотой, украшенные драгоценными камнями, они крепко стояли на своих коротких изогнутых ножках. Фини прищурилась, пытаясь рассмотреть пространство под корпусом часов, – кажется, там действительно что-то лежало…

Но как же достать этот ключ?

– Просто призови к себе, – вдруг посоветовал кто-то. – Ты же Хозяйка, любая вещь в Доме тебя послушается. Ну а если не получится, используй Сонную Руку, с ее помощью тебе здесь подвластна любая сномагия.

Фини внимательно огляделась вокруг, но никого не увидела.

– Спасибо за совет, – сказала она в пустоту. – А где вы?

Но таинственный советчик не отозвался.

В таком случае придется экспериментировать. Фини мысленно провела в воздухе прямую линию, превращая ее в проволоку. И та мгновенно появилась – тонкая, блестящая и прочная. Вдохновленная удачей, Фини загнула один конец и просунула его под часы.

Что-то звякнуло – кажется, крючок достиг цели. Фини осторожно потянула на себя и медленно выудила на свет большую связку ключей на белом железном кольце – точно как в видении, подаренном ей шатуном.

Кольцо оказалось тяжелым, такое в кармане не поносишь. По его ободу шла какая-то надпись, но буквы почти стерлись, и Фини не смогла разобрать слов. К тому же ее вниманием завладели ключи – три больших – старых и ржавых, дюжина крохотных серебряных с разными узорчатыми головками, много железных, один золотой, с замысловатой бородкой и короной в навершии, один белый, длинный и тонкий, а еще – медный ключ, увенчанный кленовым листом. Посреди листа был отпечаток красивой буквы «Ф» с вензелями – точно такой же, как и на лунном знаке Фини.

Недолго думая Фини отцепила последний ключ от связки и сунула в карман сарафана – разберется с ним позже. После этого она засунула кольцо с остальными ключами обратно под часы, а сама двинулась к выходу – следовало срочно найти Шаль.

Долго искать не пришлось, Фини обнаружила ее на веранде. Госпожа Шаль сидела в другом кресле – старом, продавленном, с желтоватой обшивкой, протертой во многих местах, и вновь вязала саму себя. На этот раз нечто красно-синее в клетку.

– Привет, Фини. Слышала, ты приготовила отменный кофе?

– Здравствуйте, госпожа Шаль. Спасибо, очень надеюсь, что так.

Фини присела на один из стульев. Она ужасно волновалась, так как собиралась сообщить Шали, что у нее украли Сонную Руку.

– Я хотела вам кое-что сказать…

Девочка не договорила, потому что ее окружила стая гигантских ос. Они жужжали, мелко трепеща тонкими крылышками, и вообще выглядели очень недружелюбно. Фини попыталась превратить их в бабочек, но осы вдруг приняли вид старых сморщенных яблок и с глухим хлюпающим стуком попа́дали на пол. Потянуло сладковатой гнилью. Чтобы исправить положение, Фини попробовала убрать их, но яблоки вспыхнули и превратились в десятки крохотных «сонных рук».

Внезапно госпожа Шаль перестала вязать – спицы замерли, развернувшись остриями к Фини.

Девочка втянула голову в плечи, чувствуя, что сильно покраснела, – ну вот, она даже не успела признаться, ее волшебство сказало все за нее.

– Пора тебе чему-нибудь поучиться, – строго сказала Шаль. – Ты ведь Хозяйка последнего из старых волшебных домов. Прежние хозяева были искусными сонными волшебниками. Все как один! Творили великие дела…

– А кто они были, прежние хозяева? – мигом заинтересовалась Фини, даже позабыв про то, что хотела рассказать о пропаже Сонной Руки.

– Это неважно. Раз ты теперь Хозяйка, то имеешь право везде ходить, брать любую вещь, переставлять, менять, – в общем, делать все, что пожелаешь. Запомни, Дом и Сад – это лабиринт. Ты можешь зайти в одну дверь, обернуться и увидеть, что находишься совсем в другом месте. Есть комнаты, которые навеки застряли в прошлом. Некоторые комнаты совсем не такие, какими кажутся. Кстати, по этой же причине опасайся коридоров – они иногда петляют между сонными мирами, как им вздумается. То же самое касается лестниц – они такие капризные! Думаешь, будто взбираешься на самый верх, а оказывается, что по-прежнему стоишь внизу и не сделала ни шага. Вот почему кому-то пора освоить сонную магию, – выделяя каждое слово, добавила Шаль. – Научиться создавать сны.

– Но я всегда создавала сны! – запротестовала Фини. – Почему…

Она не договорила – на нее вдруг пролилась густая синяя краска, а между ней и креслом, в котором лежала Шаль, пролетел огнедышащий дракон.

– Вот почему, – рассеянно произнесла Шаль. – Когда ты сильно взволнована, то не умеешь себя контролировать. Из-за этого твои сночары хрупки и нестабильны. Тебе срочно нужен профессиональный сонный мастер, который помог бы тебе с этим разобраться! Обучил бы тебя сномагии.

И Шаль как ни в чем не бывало продолжила вязание.

Глава 13

Инфанта

Фини еще покрутилась на веранде, но Шаль больше не обращала на нее внимания – спицы так и мелькали, вывязывая замысловатые квадратики.

Так и не дождавшись продолжения разговора, Фини пошла по дорожке из розового гравия, обдумывая слова Шали. Да она с большим удовольствием научилась бы создавать яркие сны. И крепкие, чтобы не разваливались. Но где же ей взять покровителя? Кайлих ясно дал понять, что не хочет брать ее в свою команду.

Не в Арт-Хаус же ей идти, в самом деле! Правда, этот рыжий господин Говард рассказал Фини, что, если она принесет белую розу одному из младших мастеров Арт-Хауса, то взамен получит алую и после этого сможет там учиться… Но стоит ли ей вообще показываться на глаза этому рыжему Властителю? А вдруг он вспомнит ее и вновь попытается запереть в каком-нибудь кошмаре?

Фини передернуло.

С другой стороны, размышляла она, заворачивая за куст в виде сердца, если бы она оказалась поближе к господину Говарду – например, стала бы его ученицей, – то наверняка узнала бы, где сейчас находится Сонная Рука. Но опять же, не стоит забывать, что все это очень опасно. И ведь именно в Арт-Хаусе она наверняка встретит Криса, метнувшего в нее кинжал, его противного друга Фица или этого мнимого слепого Жага… А вдруг кто-то из них действительно ее вспомнит?

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Фини решила добраться до голубой свечи и хорошенько ее рассмотреть. Интересно же, почему та возникла в ее вещем сне?

Фонарь по-прежнему стоял на нижней ступеньке. К немалому удивлению Фини, за стеклянными стенками оказалось пусто. Возможно, кто-то перенес свечу в беседку? Кажется, там стояло много свечей разного цвета.

Фини, которая в любом случае собиралась прогуляться по саду, – а вдруг снова повезет встретить оленя Эдварда? – пошла по дорожке из разноцветного гравия. Она постоянно оглядывалась по сторонам, но, кроме группы шатунов, сидевших на траве с закрытыми глазами, будто медитировали, никого не увидела.

Зато в беседке, прямо на столе, устроились три рыжие лисы с огромными пушистыми хвостами. Они играли в карты. Фини поздоровалась с ними, и лисы, не прерывая игры, вежливо покивали в ответ.

– Смотрите, это новая Хозяйка! – зашептались они, совершенно не стесняясь девочки.

– Пока не Хозяйка, ведь год еще не прошел…

– Да-да, всякое может случиться…

– Тоже пропадет, как и госпожа Фантагрюэль…

– Скажите, пожалуйста, вы не видели здесь голубой свечи? – громко спросила Фини, которой надоело их перешептывание.

Лисы замолкли и одновременно замотали головами в разные стороны, но столкнулись носами и попа́дали лапами вверх. Карты фейерверком взметнулись над ними.

– Э-э… спасибо, – поблагодарила Фини и быстро покинула беседку, слыша, как лисы недовольно ворчат за спиной.

Впопыхах она чуть не налетела на огромную голову в соломенной шляпе, увешанной колокольчиками. Голова сидела на нижней ветке яблони и что-то напевала себе под нос. Увидев Фини, голова хотела кивнуть в знак приветствия, но не удержала равновесия и упала в траву – оттуда донеслось ее рассерженное бормотание.

Чувствуя все бо́льшую неловкость, девочка поспешила скрыться за поворотом. Она замедлила шаг, лишь оказавшись в самой зеленой части Сада, где когда-то олень Эдвард подарил ей лунный знак. Но, увы, здесь царила тишина, не было даже шатунов.

Наконец, раздвинув кусты сирени, Фини вышла на каменную террасу, с которой открывался замечательный вид на горы и озера вдали. Как и в первый раз, у нее дух захватило!

Неподалеку журчал ручей, над ним вились стрекозы. На плоском камне все так же стоял хрустальный кувшин и чашка. Фини подошла к самому обрыву, не забыв кинуть взгляд на запертую калитку, и вдруг увидела стол, полностью накрытый к завтраку. Чего на нем только не было! На круглом серебряном подносе лежало песочное печенье, стояла ваза с черешней, голубой чайник и голубая чашка с серебряной буквой «Ф» на боку – наверное, из того же набора, что и чашка с каминной полки. А еще молочник, вазочки с медом, вареньем и даже кусочками засахаренных фруктов. Но самое интересное, что в центре стола возвышалась та самая голубая свеча из решетчатого фонаря! Когда Фини подошла ближе, на ее фитильке зажегся огонек.

Наверное, это Садовница постаралась.

У Фини заурчало в животе – она поняла, что сильно проголодалась. Ее всегда удивляло, почему во сне тоже хочется есть, как и в реальности.

А может, это угощение не для нее? Но на салфетке, лежавшей возле блюдца, была вышита надпись «Финиста».

Это окончательно убедило Фини, она села на один из стульев, ухватила печенье и откусила. У него оказался приятный сладковатый привкус розового варенья, оно даже пахло розами.

У чая тоже был аромат роз, но после сладкого печенья Фини хотелось пить, поэтому она все-таки налила себе полную голубую чашку. Как только Фини поднесла ее к губам, все вокруг потемнело; она уже была не в саду, а в комнате с высокими и узкими витражными окнами.

Сюда еле проникал дневной свет, дробясь калейдоскопом мутных разноцветных бликов на полу и даже на столе, за которым сидела Фини. Из полумрака у дальней стены выступали шкафы темного дерева, за стеклянными дверцами которых что-то загадочно поблескивало. Здесь пахло пылью, воском, старой бумагой, красками и еще чем-то приторно-сладким, пожалуй, розовым маслом.

Возле крайнего правого окна стоял человек и рассеянно водил пальцем по линиям рисунка на стекле. На нем было широкое одеяние с неимоверно длинным, до самого пола, капюшоном, сужающимся на конце.

Фини застыла, крепко сжимая в руке голубую чашку. Кровь прилила к вискам, сердце бешено застучало: сейчас этот человек обернется, и ей надо будет как-то объяснять свое присутствие. И что сказать? «Я хотела выпить чаю в саду, но вот я здесь»?

От волнения ее пальцы соскользнули по ручке чашки, и несколько капель чая пролилось. Но Фини только крепче ее сжала, поскольку чашка в этом странном месте была единственным знакомым предметом.

– Я должен это сделать! – неожиданно воскликнул человек и вскинул руки, сжав их в кулаки. – Должен! Должен!

Резким движением он распахнул створки окна и с шумом втянул носом воздух, словно давно не выходил наружу. Солнечный свет вычертил его профиль – кажется, это был подросток, не намного старше Фини. У него были темные вьющиеся волосы, длинный нос с горбинкой и тонкие, упрямо сжатые губы.

Послышался шорох. Фини скосила глаза в ту сторону – оказалось, это сдвинулась вбок дверца одного из шкафов, открывая темный проем потайного хода. Из него в комнату ступила девочка. В тот же миг вспыхнули светильники, взявшиеся неизвестно откуда. Один из них, канделябр с семью свечами, даже оказался на столе прямо перед Фини. Парень, стоявший возле окна, обернулся и вскрикнул от ужаса.

В общем-то Фини его понимала – более странной особы она еще не видала. Девчонке на вид было лет тринадцать, но темное бархатное платье с белым кружевным воротником и манжетами делало ее старше и как-то угрюмее, хотя в целом внешность этой особы можно было бы назвать ангельской: высокий чистый лоб, прямой носик, крошечные розовые губы. Серебристо-белые волосы, скрученные в два небольших пучка на затылке. Хрупкая фигурка, тонкие руки, маленькие ножки в аккуратных туфлях с пряжками. Все портили глаза – огромные и слегка навыкате, с маленькими точками зрачков в бледно-голубой радужке, почти сливающейся цветом с белками. Взгляд этих глаз – холодный, изучающий, неподвижный, словно остекленевший, – по-настоящему пугал. Фини девчонка сразу не понравилась.

«Наверное, именно таким взглядом удавы гипнотизируют тех, кого потом хотят съесть», – неприязненно подумала она, наблюдая, как девочка-кукла тихими, медленными шажками пересекает комнату.

Все так же неспешно девчонка достала из-за пояса тонкую палочку и плавно взмахнула ею направо и налево – россыпи золотистых огоньков полетели в разные стороны, осели на светильниках, и те запылали ярче, так что в комнате стало еще светлее.

– Как ты здесь оказалась?! – нервно спросил парень, глядя на Фини. – Откуда?!

«Хороший вопрос», – подумала она, но тут до нее дошло, что парень обращается совсем не к ней. Похоже, он просто избегал смотреть пришедшей в глаза.

Девочка остановилась.

– Испугался? – Она издала короткий смешок. – А я думаю, кто это сидит в старой мастерской? Да еще в темноте…

Девочка снова взмахнула палочкой, и на столе перед Фини появилось два кубка с шипучей жидкостью зеленого цвета.

– Не хочешь ли эликсира моего собственного изобретения? Очень освежает.

Парень неожиданно хмыкнул.

– Взять питье из рук Инфанты? Я еще не сошел с ума.

– Как хочешь, – передернула та плечами.

– Что ты делаешь здесь, в Арт-Хаусе? – Парень уже справился с собой и говорил гораздо увереннее. – Тебе нельзя тут находиться!

Девочка задумчиво крутила палочку в пальцах. Фини присмотрелась – кажется, это была обыкновенная кисточка! Только ее деревянное основание покрывал густой серебряный узор. Может, там было написано имя ее владелицы? Вроде бы этот парень назвал девочку Инфантой…

– Так что ты здесь забыла, Инфанта? – сухо повторил парень. – Тебе нельзя находиться в Арт-Хаусе.

Девочка издала короткий смешок.

– Почему? Раньше все это принадлежало моей семье.

– Это было давно, еще при Старых Властителях, – возразил парень. – До того, как Арт нашел и подарил Дом…

– Арт! – презрительно перебила девочка. – Выскочка, которому просто повезло найти первый Сонный Дом. Что он смыслит в сномагии? Его держат здесь только из-за этого везения.

– Говорят, он искусный соннэр, волшебник, – не согласился парень. – Его сны яркие и динамичные, он фонтанирует идеями, словно имеет прямой канал связи с Чашей Снов… Признаюсь, лучше бы я встретился с ним, а не с тобой.

– Арт ненадежен, – процедила сквозь зубы девочка. – Поэтому у него нет ни друзей, ни врагов. Нейтральный и серый, как призрак… Впрочем, не будем спорить. – Она перешла на миролюбивый тон. – Раз мне повезло застать тебя одного, Филин, не хочешь ли поговорить о предстоящем Сонном Слете?

– Сначала скажи, что здесь делаешь ты, Инфанта.

Девочка раздраженно фыркнула. Она присела на стул спиной к парню, но лицом к Фини, и отпила из бокала – зеленая жидкость зашипела, переливаясь искрами, запахло мятой и яблоками.

К своему изумлению, Фини окончательно убедилась, что они ее не видят! Она для них словно не существует – выпуклые глаза Инфанты смотрели прямо на нее, но в то же время – сквозь нее.

– Волшебники снова в почете, Филин, – задумчиво произнесла Инфанта. Тень падала на ее лицо, в расширившихся зрачках плясали мрачные огоньки. – Разве ты не слышал, что в этом году на Сонном Слете Властители выбирают лучших соннэров из всех редакций Арт-Хауса? Из самых-самых создадут команду, которая представит свой сон на Карнавале Снов. Победителей пригласят в Снопалаццо, доверят серьезную работу. Прекрасный шанс для тех, кто жаждет вернуть утраченное имя… Признание, деньги, почет, слава… – Инфанта медленно прикрыла глаза, явно наслаждаясь каждым словом.

– Так вот чего ты хочешь, Инфанта? – Парень подошел ближе. – Вернуть утраченное имя?

– Возможно, – не стала спорить девочка.

Она сделала еще один глоток своей зеленой шипучки. Фини невольно сжалась под холодным, отрешенным взглядом ее больших глаз, вцепившись в свою голубую чашку с серебряной «Ф» на боку, словно та была единственным островком спасения.

– Прошли те времена, когда твоя семья была могущественной, Инфанта. Твои родители были изгнаны из Снореальности за попытку ее изменить. Вернее, превратить ОбщеСон в кошмар.

Крошечные губы девочки дрогнули в едва заметной улыбке.

– И тем не менее Новые Властители вовсю пользуются нашими фамильными рецептами кошмаров. Впрочем, когда родители плели свои заговоры, я была маленькой и точно не поддерживала настроения своей семьи. Мне удалось убедить господина Говарда, что, как и тогда, я на стороне нынешней власти.

– И все же у тебя плохая репутация.

– Не у меня, а у моей семьи, – поправила Инфанта. – Но я смогу исправить ошибки прошлого. Меня будут уважать.

– Значит, твои таланты были оценены по достоинству? Тебе разрешили участвовать в Сонном Слете?

Девочка прикрыла глаза и усмехнулась.

– Я иду вне конкурса, Филин. Мне остается лишь подождать, какую команду мне подберут.

Парень ядовито хмыкнул:

– Узнаю крошку Инфанту.

Девочка встала так резко, что Фини вздрогнула, чуть не выпустив чашку из рук.

– Никогда не называй меня так, – процедила она.

– Крошкой? – хмыкнул парень. – Разве не так тебя называли раньше, когда ты здесь учил…

Он захрипел, не договорив.

Фини вскочила, забывшись: горло парня стиснула рука из черного дыма. Бедолага пытался скинуть ее, но призрачные пальцы сжимались все сильнее. В руках Инфанты снова была кисточка, на этот раз черная. Фини заметила, что за пояс ее платья заткнуто еще несколько палочек-кистей разной длины и формы. Именно Инфанта повелевала рукой. Кукольное лицо сияло злорадством, – судя по всему, она наслаждалась хрипами своей жертвы.

Внезапно черная рука истаяла сизым дымком. Инфанта плавно опустила кисточку.

– Прости, Инфанта, – сдавленно произнес парень, потирая горло. – Я не хотел тебя обидеть.

– Все забыто, Филин, – усмехнулась та, но взгляд ее оставался колючим. – Но не зли меня больше… А теперь расскажи, зачем ты здесь.

Парень ответил не сразу.

– Я тоже решил попытать удачу, – прошептал он. – Арт-Хаус открывает двери всем…

– Но не каждый здесь приживется. – Инфанта сделала несколько шажков по комнате. – Раз ты не побоялся прийти, значит, у тебя серьезные планы… – продолжила она. – На Сонном Слете соберут команду… Если хочешь, я замолвлю за тебя словцо перед господином Говардом.

Парень неожиданно бросился к Инфанте и бухнулся перед ней на колени.

– Это все, о чем я мечтаю, – произнес он совершенно другим голосом.

– Ты сможешь участвовать в Карнавале Снов, – подтвердила девочка, наслаждаясь смиренным видом своего собеседника. – Как я уже говорила, лучших отберут для работы в Снопалаццо… Ты знаешь, для чего? Сотворение Высшей Сферы – создание настоящей Снореальности. Ты должен понимать, как это важно для карьеры любого из вас.

– Да, я понимаю, – тихо прошептал парень. – И никогда этого не забуду, Инфанта.

– Ты попадешь в команду на Карнавале Снов. Но учти, – сказала она жестко, – я ничего не делаю просто так. Ты будешь должен мне услугу. Любую. А теперь встань.

– Любую, Инфанта. – Парень поднялся. – Если я смогу попасть в Арт-Хаус, я твой вечный должник.

Девочка милостиво кивнула, словно действительно была принцессой.

– Говорят, в этом году на Карнавале Снов развернется ожесточенная борьба. По слухам, у Кайлиха собралась очень сильная команда. И так как в этом году тема – волшебство и магия, он может претендовать на победу. Никогда не стоит недооценивать неформалов…

Парень презрительно скривился.

– У Кайлиха нет собственного Сонного Дома, он не опасен. Без сложных ингредиентов, которые можно получить только в настоящей мастерской, он не создаст что-либо грандиозное, будь его ученики хоть самыми талантливыми на свете… Кроме того, я слышал, что они – сплошные чудики.

– Тебе ли об этом говорить, Филин? – усмехнулась девочка. – Или мне? Когда-то у нас было все, а теперь придется начинать с самого начала.

– Но сейчас благоприятные времена, чтобы возвыситься, Инфанта. – Парень оглянулся, словно проверял, не подслушивают ли их, и Фини вновь почувствовала себя неуютно. – Что-то происходит с ОбщеСном, – едва слышно продолжил он. – Властители не говорят об этом, во всяком случае, не делают официальных заявлений… Но Снореальность меняется. Вернее, исчезает.

Инфанта заинтересованно подняла брови:

– Исчезает?

– Да. Ее стены не так прочны, как раньше… И всему виной давние запреты: после того как из снов практически изгнали магию, ОбщеСон разваливается на отдельные образы. Снореальность бледнеет… Вот почему соннэры-волшебники снова в почете – они помогут заново склеить старые кирпичи.

Инфанта пожала плечами:

– Наверняка ты прав, и дело в этом. Так вот почему им нужна Высшая Сфера: они надеются построить новую реальность, если старая исчезнет раньше, чем они рассчитывали… Но теперь стараются учесть все, в том числе и силу сномагии. Впрочем, у меня есть собственная цель, проблемы общества меня не волнуют. Во всяком случае, пока.

Фини с интересом прислушивалась к разговору. Выходит, с этим ОбщеСном что-то не в порядке. Но сейчас ее больше волновало другое: Арт-Хаус – лучший Сонный Дом, где обучают настоящей сномагии. Возможно, ей стоит воспользоваться советом господина Говарда и, вручив розу кому-нибудь из учеников, поступить туда на обучение. Может, этой Инфанте?

Фини представила лицо девчонки, если бы она вдруг выросла перед ней, сжимая белую розу, и чуть не рассмеялась. Но, вспомнив о черной руке-душительнице, вздрогнула и лишь сильнее сжала свою голубую чашку.

– Хотел бы я новичком прийти в Арт-Хаус, сейчас столько возможностей! – будто подслушав мысли Фини, воскликнул парень. – Я слышал, что дают шанс любому, кто хоть как-то способен удивить. Правда, отсюда по-прежнему легко вылететь, – добавил он хрипло. – Репутация так изменчива… Никогда не забуду, как меня вышвырнули на улицу! – Он сжал кулаки.

– Ты покалечил ученика на глазах у всех, поэтому и вылетел. Надо было действовать осмотрительнее.

Инфанта откинулась на спинку стула и скучающе прикрыла глаза. Сейчас, без своего пугающего взгляда, она казалась милой и беззащитной.

– Во все времена Арт-Хаус славился кошмарами, – произнесла она, не открывая глаз. – Этот жанр не теряет популярности и хорошо оплачивается. Но истинных творцов, – девчонка скривилась, будто съела что-то кислое, – действительно мало… Практически все, кто подавал надежды, ушли в смежные жанры, более востребованные… Такова жизнь: рыба ищет, где глубже, а человек… где платят. Но всегда можно переучиться. Если госпожа Уна Вальсо захочет, чтобы я выращивала в снах сады, возводила дома и рассыпала золотые блестки вокруг, я это сделаю… Лишь бы добраться до Снопалаццо.

– Кого ты хочешь обмануть, Инфанта? – вдруг рассмеялся парень. – Ты – кошмарист, и это твое любимое занятие. – Он невольно потер горло, наверняка вспомнив о черной руке из дыма.

– Вот именно! Властителям всегда будут нужны такие специалисты, как я. – На лице Инфанты появилась странная полуулыбка. – В конце концов, их власть держится на кошмарах – запугивании, ужасах, пытках… – Она говорила медленно, смакуя каждое слово. – Что говорить о кошмарах-темницах, где, по слухам, заперты сотни творцов-соннэров.

Фини вспомнила сон-ловушку, которую устроили ей Властители. Возможно, вот такие инфанты и создают подобные ужасы, – девчонка разонравилась ей окончательно. Фини решила, что когда выберется из этой странной библиотеки, то не пойдет в Арт-Хаус. Учиться бок о бок с такой особой?! Не лучше ли снова попытать счастья у Кайлиха… Во всяком случае он еще не отказал ей как соннэру, а только как Хозяйке Дома.

– Я слышал, – парень снова перешел на едва слышный шепот, – наша дражайшая Уна Вальсо ждет некоего могущественного волшебника, которого она увидела в своих драгоценных вещих картах. Того самого, который все изменит. Бунтаря.

Инфанта открыла глаза, выпрямилась и, чтобы скрыть интерес, нарочито медленно взяла свой бокал.

– Откуда такая информация, Филин? Или тебе известно, кто это будет? – Щеки девочки покрыл нездоровый румянец. Было видно, как взволновала ее эта тема. – Наверняка кто-то из Новых Властителей и их приближенных?

– Да кто же знает? – Парень метнулся вдоль окна туда-сюда, словно действительно был филином. – Уна Вальсо молчит, не хочет делиться секретом… Но все думают на Кайлиха, ведь он всегда был бунтарем. К тому же после многолетней опалы госпожа Уна Вальсо вновь приблизила его к себе. Он даже стал появляться на всех значимых событиях в Снопалаццо… Хотя, конечно, уже не пользуется былым доверием. Ты же знаешь, его соннэры приглашены на Карнавал Снов.

– Ка-а-айлих, – презрительно протянула Инфанта. – Впрочем, меня не удивляет, что его команде позволили участвовать на Карнавале, – Властители хотят увидеть его силу и чему обучились его ученики… Многое я дала бы за сведения о том, что же такое увидела Уна Вальсо в своих картах, чтобы вновь приблизить к себе Кайлиха.

– Меня не спрашивай. – Парень поднял обе ладони. – Я бы и сам хотел знать, что тут затевается. В любом случае на Карнавале Снов будет интересно…

Инфанта откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Ее глаза вновь стали равнодушными.

– Этот год богат на события, – пробормотала она как бы про себя. – Филин, ты живешь далеко, но наверняка слыхал о найденном Сонном Доме? Семья Вальсо так и не получила его, Крис ходит злой и жалкий, как дух болот. Ох, плохо придется этому новому Хозяину Дома, когда он все вспомнит. – Инфанта вновь неприятно улыбнулась. – Кто-то из ребят слышал, что Крис грозился убить его фамильным кинжалом.

Фини невольно поежилась. Она прекрасно помнила этот кинжал с зеленым камнем на рукоятке, сверкающим яростно, как драконий глаз.

– Кто же не слышал. – Парень, заинтересованно глядя, подошел поближе.

– Крис не получил Сонный Дом, – продолжила Инфанта. – Интересно, кто же стал Хозяином… Или Хозяйкой. В любом случае этому соннэру не позавидуешь.

От ее неторопливого ледяного голоса у Фини мурашки побежали по коже.

– Возможно, Крис захочет наверстать упущенное на Карнавале Снов, – с иронией произнес парень. – Уверен, он хочет выиграть. Если не заполучить Сонный Дом, то стать тем самым Бунтарем. Творио, который все изменит.

Инфанта резко встала и повернулась к парню. Оказалось, что она ниже его на целых две головы.

– У него ничего не получится, – спокойно заявила она. – Потому что Той Самой Волшебницей, великой творио, стану я. Только я буду той, кто все изменит. Госпожа Уна Вальсо признает меня равной себе. У нее не останется иного выхода.

Кукольное лицо Инфанты снова озарилось странной, пугающей полуулыбкой, и Фини вдруг поняла, что эта девчонка гораздо старше, чем выглядит. Ну не может быть у ребенка такого властного, повелительного взгляда.

– Пожалуй, мне пора, – сказала Инфанта. – Предлагаю встретиться вечером на этом же месте. Думаю, уже завтра ты войдешь в Арт-Хаус полноправным соннэром. Но не забудь, что ты должен мне услугу.

Парень рассыпался в благодарностях, но Инфанта уже не слушала: она вдруг превратилась в огромную стрекозу и спикировала прямо на Фини – девочка еле успела отклониться в сторону, но при этом не удержала чашку – та выпала из рук и гулко покатилась по деревянному полу.

Фини и парень одновременно вскрикнули: «Ох!» Судя по всему, она стала видимой.

– Ты кто такая? – ошарашенно спросил парень. – Только не говори, что привидение!

– Не скажу, – согласилась Фини, нагнулась и ловко ухватила чашку. К счастью, та не разбилась.

К еще большему счастью, Инфанты в комнате уже не было. У парня сделалось очень глупое выражение лица – очевидно, Фини для него снова исчезла, хотя она продолжала себя видеть.

Как же ей вернуться назад? Может, надо снова выпить чай?

В чашке оставалось всего несколько капель – Фини вытрясла их себе на язык, проглотила и… снова очутилась в саду на каменной террасе. На столе уже не было никакой еды, остался только чайник. Фини решила больше не прикасаться ни к чему и со всех ног побежала к Дому.

Глава 14

Дом Кайлиха

Среди зелени сада Фини почувствовала себя спокойнее. Она уже расхотела поступать в Арт-Хаус, если там учатся такие странные особы, как Инфанта. Но как же ей вернуть Сонную Руку?! Как подобраться к Говарду?..

Фини вдруг остро почувствовала, что ей ужасно не хватает Власы и Кая – все-таки они помогали ей, давали советы, хоть и твердили, что собираются держаться от ее дел подальше… Впрочем, у Фини был еще один хороший советчик.

Шаль оказалась на месте – ее спицы продолжали вывязывать квадратики. Фини рассказала о голубой чашке с серебряной «Ф» на боку, переместившей ее в Арт-Хаус.

– Это вещь-проводник, – объяснила Шаль. – Кстати, в саду твоего Сонного Дома полно таких… Поэтому будь внимательна и очень осмотрительна, когда берешь в руки ту или иную вещицу. Никогда не знаешь, куда тебя заведет любая из них! И не забудь, когда попадешь в другое место, сразу спрятать проводника понадежнее, чтобы потом вернуться. А если не желаешь, чтобы тебя видели, не выпускай вещь-проводника из рук.

– Почему вы мне раньше не сказали? – упрекнула Фини. – Я очутилась в чужом доме, где двое соннэров вели очень странный разговор… Кстати, вы не знаете, что это такое – Сонный Слет?

Спицы размеренно стучали друг о дружку.

– В Снореальности ничто не происходит просто так, впрочем, как и в реальной жизни. Присматривайся к знакам, наблюдай, подмечай самое важное. Главное правило соннэра – все видеть. А теперь извини, я хочу закончить свою работу к вечеру.

В голосе Шали проскользнуло раздражение, и Фини, попрощавшись, удалилась.

Она вновь углубилась в сад – следовало решить, что ей делать дальше. Как жаль, что пришлось уйти из той темной мастерской – раз уж довелось попасть в Арт-Хаус, надо было побродить там, чтобы узнать побольше, хотя бы про этот Сонный Слет.

Внезапно Фини остановилась. На дорожке из розового гравия, преграждая путь, стояло кресло-качалка. Даже бело-синий клетчатый плед снова был накинут на левый подлокотник. А ведь на торжество по случаю дня рождения Дома Кайлих явился с помощью именно такого кресла. Он еще хотел скрыть это от толстяка Морши.

Вспомнив совет Шали, девочка обошла вокруг, внимательно разглядывая кресло. С виду оно казалось вполне обычным. И все же… наверняка оно может перенести и в обратном направлении! К тому же ведь Кайлих тоже забыл, кто стал Хозяйкой Дома. Она может снова попроситься к нему в команду. Может, и Власа с Каем станут посговорчивее, если они окажутся на одной стороне. И тогда Фини вернет Сонную Руку!

День во сне только начинался: звонко пели птицы, порхали бабочки, пахло влажной от росы травой. Фини украдкой оглянулась на веранду, но Шали не увидела, – кажется, ее старое желтое кресло пустовало. Может, она ушла вязать в Дом?

Фини глубоко вздохнула, провела рукой по кленовому листу на лямке сарафана – на удачу. Она очень надеялась, что кресло приведет ее к Кайлиху, – другого способа вернуть Сонную Руку она не знала.

И Фини с размаху села в кресло.

Перед глазами пронесся разноцветный сверкающий вихрь. Прошло не более двух секунд – и вот кресло оказалось прямо перед дверью старого кирпичного дома, весь фасад которого густо зарос виноградом. Все окна были наглухо закрыты темно-коричневыми ставнями. Только входная дверь выделялась ярким солнечным пятном – окрашенная в желтый цвет, обитая железными полосами, с массивной золотой ручкой в виде головы орла, она казалась нереальной, словно специально вставленной. Рядом с ней на стене висел медный колокольчик – очевидно, чтобы гости могли оповестить о своем приходе.

Сама улица, на которой стоял дом, была довольно оживленной – по узким тротуарам спешили прохожие, а по широкой каменной мостовой ехали странные сооружения – стеклянные шары на надувных колесах, движущиеся сами по себе. Внутри сидели люди – мужчины в старинных нарядах и париках, дамы в длинных платьях и шляпах. В конце улицы высились ажурные башни собора – наверняка это был большой город.

Фини потопталась на крыльце, а потом решительно дернула дверной колокольчик. Раздался мелодичный звон. В ту же секунду дверь отворилась. На пороге возник парень – низкий, коренастый, с большими ладонями и ступнями, похожий на маленькое крепкое дерево. У него было открытое, приятное скуластое лицо с веселыми карими глазами, сразу выдающими в нем шутника. Но больше всего Фини поразили его русые волосы, собранные в хвост на макушке, – они доходили ему аж до пояса. В волосы были вплетены синие, зеленые, коричневые и белые бусины, причем так густо, что, наверное, порядком утяжеляли пряди. Довершала странный вид парня простая льняная одежда – как и его руки, она вся была перемазана синей и белой краской.

– Ты кто? – спросил он с любопытством.

Но Фини почему-то оробела. Слова беспорядочно крутились в голове, но никак не желали складываться в фразы.

– Наверное, тебе в булочную? – помог парень. – Это следующий дом. Многие путают… А теперь извини, я очень занят.

Он широко усмехнулся и шагнул назад, намереваясь закрыть дверь, но Фини решительно подалась вперед.

– Господин Кайлих здесь живет? – рубанула она сплеча. – Я хочу у него учиться. Хочу стать соннэром.

Перестав улыбаться, парень с новым интересом уставился на Фини. Причем больше всего его заинтересовал сарафан – он так долго и тщательно рассматривал его, что, наверное, окинул взглядом каждый лоскуток. После этого он внимательно изучил ее зеленые кеды и лишь затем вернулся к лицу.

– Ты не туда попала, мадемуазель длинные синие волосы, – сказал он, улыбаясь. – Здесь такие не живут.

Фини озадаченно скосила глаза на свои волосы – оказывается, они вновь доходили ей до талии, а она даже не заметила. А еще кончики волос немного побелели, словно покрылись инеем, – интересно, что все это значит? Впрочем, сейчас не было времени все это выяснять.

– Ты уверен? – уточнила она у парня. – Мне кажется, я пришла по адресу…

– Нет, ты ошиблась.

Парень сокрушенно вздохнул, всем своим видом выражая сочувствие.

Не успела Фини расстроиться, как из глубины дома послышался недовольный мальчишеский голос:

– Айс, ты не мог бы закрыть дверь? Скоро придет господин Кайлих, и ему не понравится, что мы не соблюдаем меры безопасности.

– Тебя забыли спросить, зануда! – крикнул парень, которого назвали Айсом. – Ты испортил мне всю игру. Впрочем, как и всегда.

Он нарочито громко поцокал языком и развел руками. И опять Фини почудилось, будто перед ней дерево, только почему-то в виде парня.

– Ты соврал, – обвинила его Фини.

Вместо ответа парень вновь расплылся в улыбке.

– Вообще-то не соврал. Господин Кайлих здесь и правда не живет. Этот Дом он снимает… А на твоем месте я бы сейчас дал стрекача отсюда, пока этот занудливый…

– С кем это ты разговариваешь?

– Поздно, – притворно вздохнул Айс.

На пороге дома вырос Филип. С момента их встречи на торжестве он ничуть не изменился – такой же колючий взгляд черных глаз, тонкие губы, прямой нос. Сердитое лицо обрамлено темными кудрями. Наряд аккуратный – рубашка, штаны и узорчатая жилетка, из кармашка которой выглядывала цепочка часов.

– Привет, Филип, – сказала ему Фини как можно дружелюбнее. – Как поживаешь?

Судя по всему, парень ее не помнил, но повел себя так же, как в прошлый раз.

– Откуда ты меня знаешь, чужачка?!

Это было сказано надменным, чуть ли не брезгливым тоном. Фини невольно порадовалась, что, как и все, Филип забыл про ее титул Хозяйки Старейшего Сонного Дома.

– Язык проглотила? – не отставал Филип. – Ты кто такая?

– Воу-воу-воу, полегче. – Айс придержал его за плечо, потому что он явно вознамерился спустить гостью с крыльца.

Но Фини не собиралась сдаваться.

– Я хочу создавать сны, – твердо заявила она. – Такие, чтобы не развеивались… Поэтому я пришла поговорить с господином Кайлихом.

– Кто тебе нашептал про этот дом? – продолжал напирать Филип. – Как ты здесь очутилась? И почему ты решила, что господин Кайлих тебя примет?

Фини пожала плечами. Она сама не была в этом уверена, но не признаваться же этому зануде, как верно окрестил его Айс.

– Твое счастье, что господина Кайлиха нет, – продолжал злиться Филип, – иначе ты давно уже вылетела бы из Снореальности, даже моргнуть не успела. Он прогоняет всех, кто приходит без приглашения. Ты не сможешь вернуться в Снореальность как минимум неделю, а может, и месяц! Так что иди, пока цела.

Фини вспыхнула. Похоже, толку от этого разговора не будет.

– Прости наше недоверие, синевласка, – вдруг поддержал его Айс, – но к Кайлиху постоянно подсылают шпионов. Приходят такие вот милые девчонки, а потом все рассказывают своим менторам. Правда, ты самая симпатичная из всех, кого мы видели, – улыбнулся он, очевидно, пытаясь сгладить свои слова.

А может, раз этот Филип здесь, то и Власа тут?

– Раз я не могу даже зайти в дом, то позовите, пожалуйста, Власу Валенте, – попросила она, обращаясь только к Айсу. – У меня действительно важное дело.

– Так вот кто проговорился! – неожиданно просиял Филип. – На этот раз птичке точно несдобровать, уж я постараюсь!

– И зачем ты подставила нашу дриму, а? – посетовал Айс. – У нее и так полно проступков. А этот выскочка обязательно наябедничает.

Фини вконец растерялась. Откуда же она могла знать, что между ребятами свои разборки? Ей точно не хотелось портить жизнь Власе, но и сдаваться она не собиралась. Чтобы вернуть Сонную Руку, ей нужна помощь господина Кайлиха. Кто знает, выпадет ли еще шанс попасть в это странное место? Сны так непредсказуемы…

– Так Власа здесь или нет? Можно, я войду?

Фини даже занесла ногу на порог, но Филип грубо столкнул ее, полностью загородив дверь.

Это не понравилось Айсу.

– Веди себя прилично, Филип, иначе я тебя самого тресну как следует.

Вместо ответа Филип ушел в дом и так хлопнул дверью, что Айс вывалился наружу, – Фини еле отскочила.

– А ну открывай, придурок!!!

– И не подумаю, – приглушенно отозвался Филип. – Обнимайся со своей новой подружкой!

Айс рассердился. Он расставил ноги, согнул руки в локтях, как штангист перед поднятием штанги, и в его ладонях вспыхнуло по костру. Он глухо зарычал, сложил пламя вместе и, описав рукой круг перед дверью, как жахнул по ней огненным вихрем!

У Фини даже дух захватило! Она еле сдержалась, чтобы не зааплодировать, – вышло потрясающе!

Впрочем, дверь обуглилась, но выстояла.

– Перестань портить дверь! – донесся с той стороны голос Филипа. – Иначе я за себя не отвечаю.

Айс нахмурился еще больше: в его руках появилась небольшая кисточка. С виду – обыкновенная, но ее волосяной пучок весь пропитался ярко-зеленой краской, капавшей на крыльцо. Парень взмахнул кисточкой и принялся быстро-быстро рисовать на двери побеги с продолговатыми зубчатыми листьями. Когда почти все дверное полотно стало зеленым от листьев, он снова встряхнул кистью, и ее волосяной пучок вдруг окрасился в розово-белый цвет. Вскоре вся дверь была разрисована листьями и цветами, которые казались живыми. Судя по всему, Айс был отличным художником.

– Лучше тебе отойти назад, – посоветовал парень, не оборачиваясь. – Они хищные, кого первым учуют, того и схватят.

И сам тоже сошел с крыльца.

Фини раскрыла глаза от изумления: побеги ожили, зазмеились, расходясь в разные стороны, ощетинились острыми длинными шипами, а розоватые цветы один за другим свернулись в острые трубочки и налились густым и насыщенным рубиновым цветом.

«Шиповник!» – узнала Фини, глядя, как шипастые побеги растения заползают в щель между дверью и полом. Вскоре побеги так густо оплели всю дверь, что уже невозможно было найти вход в дом.

– А-а-а-а!!! – вдруг закричал с той стороны Филип. – Немедленно убери эту жуткую растительность! Иначе я за себя не отвечаю!

Но Айс снова взмахнул кистью и продолжил рисовать – правда, уже на расстоянии. Если бы не его хмурый вид, то Фини обязательно попросила бы дать ей порисовать такой удивительной кистью.

– Ребята, опять вы ссоритесь! – вдруг прозвучал грустный голос за спиной у Фини.

Обернувшись, она увидела странное создание – куклу-марионетку с большими черными глазами, густо окруженными ресницами, одетую в серебряное платье с корсетом, больше похожее на броню. На ее длинных белых волосах красовалась серебряная шапочка-шлем, а из плеч, локтей и кистей тянулись черные нити.

– На мне давнее сноклятье, – объяснила кукла в ответ на изумленный взгляд Фини. – Когда я училась в Арт-Хаусе, меня превратили в куклу-марионетку… Что только не делали, ничего не помогло. Даже господин Кайлих пытался, увы… Хочешь чаю? Я думаю, они будут сражаться еще минут двадцать.

И девочка села прямо на ступеньки.

Фини кивнула, радуясь возможности больше узнать о доме Кайлиха. К тому же, судя по громкому сопению Айса и его стремительным взмахам кистью, он уже колдовал над новой каверзой.

– Ты тоже ученица Кайлиха? – спросила Фини, присаживаясь и с интересом наблюдая, как девочка-марионетка ловко сотворила скатерть, которую расстелила тут же, на пороге.

– Не ученица, а соннэр. – На скатерти появились чашки и пузатый чайник, накрытый грелкой. – Мы все тут уже немного мастера, поэтому учимся самостоятельно, ищем свой стиль, свою истинную магию… Скажем, я вот мастер эмоций – понимаю других людей, могу управлять их чувствами. Правда, именно из-за этой способности меня и выгнали из Арт-Хауса, а вдобавок я попала под сноклятье. К счастью, Кайлих позвал к себе… Меня зовут Айрин, а тебя?

– Фини.

– Очень приятно. У тебя какая специализация? В чем ты сильна?

Фини задумалась.

– Я не знаю. Мне нравится создавать сны с фантастической природой, превращениями…

– Волшебство, значит, – кивнула Айрин. – Это хорошо, волшебники сейчас в почете. И в чем твоя сномагия?

– Сномагия?

– Ну да. Ты же должна предъявить Кайлиху что-то необычное, раз собралась попроситься в нашу команду. Чтобы попасть в этот дом, у тебя должен быть уникальный, сверхъестественный дар. Сверхъестественный даже для Снореальности.

Фини покачала головой:

– Вряд ли я владею особенной магией.

Айрин налила чай в чашку и передала ее Фини. Чай пах мятой.

– Не переживай, твоя истинная магия обязательно найдется… А где твой Сон-Ларец? Ты ведь принесла сон для показа?

– Не-ет… – Фини окончательно сконфузилась.

Ну и глупо же она выглядит! В самом деле, как она собирается попасть в команду к Кайлиху, если ничего не умеет. Все ее достижение – это титул Хозяйки Сонного Дома. Но, во-первых, об этом нельзя рассказывать, а во-вторых, доказательств тоже нет, потому что Сонную Руку украли! Да и какое это достижение…

– Ничего у меня нет, – вздохнула она, заливаясь румянцем.

Айрин смотрела сочувственно, но молчала. Наверное, девочка-марионетка начала жалеть, что угостила ее чаем. Неожиданно раздался громкий треск – это дверь развалилась на куски, окончательно сдавшись побегам хищного шиповника. Айс издал победный клич, а Филип взвыл.

– Сны и видения! Что здесь происходит?

На крыльцо, сшибив по дороге чайник, приземлился крупный белый ворон. Он встрепенулся, превратившись в хорошо знакомого Фини высокого голубоглазого бородача. Только выглядел господин Кайлих страшно сердитым.

Айс торопливо нырнул в дом сквозь изломанное нутро двери.

– Ну вот и господин Кайлих пришел, – буднично произнесла Айрин, обращаясь к Фини. – Господин Кайлих, к вам гостья!

Она указала на Фини, и черные ниточки плавно поднялись за ее рукой, словно живые.

– У меня к вам важный разговор, – начала Фини, но запнулась.

Кайлих повернулся к ней спиной.

– Никого не принимать, – распорядился он и, перешагнув через разломанную дверь, исчез в глубине дома. Зато на пороге вновь нарисовался Филип. Его кудри были сильно взлохмачены, элегантный костюм исполосован – очевидно, плетями шиповника, а сам он весь покраснел от злости.

– Слышала, чужачка? Проваливай!!! – заорал он. – А ты, Айрин, заходи, и побыстрее! Надо починить эту проклятую дверь!

Девочка-марионетка со вздохом поднялась на ноги.

– Прости, Фини… Но если господин Кайлих не пригласил, ты не можешь зайти в дом.

Она плавно махнула рукой, и все принадлежности для чая испарились.

– Но как же мне переговорить с Кайлихом? – попыталась остановить ее Фини. – Это действительно очень важно!

– Господином Кайлихом, – раздраженно поправил Филип. – Не знаешь приличий, а хочешь разговоры вести!

Он повернулся к ним спиной и, вооружившись тремя кисточками, принялся выводить сложные пассы руками. Фини с интересом наблюдала, как щепки складываются одна к другой, а зеленые побеги и листья съеживаются и исчезают. Вскоре желтая дверь была восстановлена.

– Ну что же, мне пора, – нарушая молчание, произнесла Айрин. – Надеюсь, еще увидимся, Фини.

– Постой, Айрин! Может, ты все-таки скажешь обо мне господину Кайлиху? Для меня это правда очень важно.

– Айрин, поторопись! Скоро начнется занятие, а мы тут торчим с этой ненормальной.

– Еще не все пришли, – покачала та головой, но поднялась на крыльцо.

В своем странном серебряном платье, изящном серебряном шлеме и с черными нитями на руках и ногах она выглядела мифической принцессой. Фини залюбовалась тем, так грациозно она двигалась. Интересно, что это за сноклятье такое на ней и как же Айрин выглядит по-настоящему?

– Ты еще не нашла свою магию, – неожиданно добавила Айрин. – Может, тебе стоит сначала поучиться? А потом снова попробуешь.

И девочка-марионетка, помахав на прощанье рукой, скрылась в доме.

Невольно Фини сделала шаг за ней, но проклятый Филип уже захлопнул дверь.

– Идиот, – буркнула она ему вдогонку.

Расстроенно плюхнувшись прямо на крыльцо, Фини подтянула ноги, обхватив руками колени. Она совершенно не знала, что ей делать. Вот бы принести этому Кайлиху Сонную Руку! Сразу бы пригласил. Только Жезла Хозяйки нет, его украли… Впрочем, владей она Жезлом, как прежде, то вообще бы сюда не пришла!

Не успела она по-настоящему рассердиться, как услышала знакомый голос:

– Позволь спросить, как ты здесь оказалась, Фини Велесон? Разве я не предупреждал тебя? Ты не должна появляться в Снореальности!

Кай возвышался над ней, словно грозовая туча. Его вид не предвещал ничего хорошего: глаза парня превратились в два злющих черных уголька, а без того светлая кожа сильно побледнела.

– Ты не должна была сюда приходить, – процедил он, не сводя с нее ужасно разозленного взгляда. – Тебя уже кто-то видел? И как ты умудрилась пройти по моему следу?!

Фини вскочила на ноги.

– Да нет же, я пришла сама! У меня дело к господину Кай-лиху. И это… могу я попросить тебя об одолжении? – Фини перешла на умоляющий тон. – Мне очень надо попасть в этот дом. Ты ведь знаешь, как это важно…

Она замолкла, увидев, как Кай изменился в лице. Наверное, она сказала что-то недопустимое, потому что парень рассердился не на шутку.

– Никогда больше не приходи сюда, – произнес Кай ледяным тоном. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но я сказал прямым текстом, что больше не собираюсь тебе помогать. Мне кажется, тебе пора проснуться.

– Подожди, Кай! Я должна тебе кое-что рассказать, – отчаянно затараторила Фини. – Я прибыла сюда из своего Сонного Дома, а не по твоему следу. Просто мне надо… – Она замешкалась, не зная, с чего начать рассказ о своем плане вернуть Сонную Руку.

Это и стало ее ошибкой: Кай вдруг сильно дунул, и Фини превратилась в маленькое синее перо.

Перо поднималось все выше и выше, пока не исчезло среди облаков, нависших над странным, неизвестным городом в Снореальности. Последнее, что Фини увидела в этом сне, – ярко-синие черепичные крыши и огромный изящный замок вдали, нестерпимо сияющий на солнце…

Глава 15

Чемодан снов

Фини проснулась очень рассерженной. Ей было обидно, что Кай даже не захотел ее выслушать! Стало очевидно, что надеяться больше не на кого: Власа пропала, а Кай просто выкинул ее из сна, да еще обиделся, что Фини якобы прошла по его следу. Как вообще это делается?!

Хорошо, что сегодня наконец-то начинаются каникулы, а значит, будет меньше учебных занятий онлайн, – если бабушка Эльвира опять чего-нибудь не придумает… К счастью, при каждом интернет-разговоре родители напоминали бабушке, чтобы она не нагружала Фини сверх меры, да и тетя Лиз обещала за этим проследить.

Первый день каникул Влад решил отпраздновать походом в кино с Глебом. У него было настолько радостное настроение, что он даже предложил Фини пойти с ними. Совсем непохоже на него, – наверное, тетя Лиз заставила. Но Фини решила не думать об этом, потому что после напряженных событий во сне ей совсем не повредило бы немного расслабиться.

Вначале Влад с Глебом болтали о своих тренировочных делах, а потом начали обсуждать школу. Фини с любопытством прислушивалась к их разговору, так как ей всегда была интересна школьная жизнь, пусть даже чужая.

– Так что скоро закатим вечеринку, – сказал Глеб. – Придут выпускники! И учителей не будет.

– Это они сейчас так говорят, – хмыкнул на это Влад, – а после даже директор припрется. Школьные вечеринки – отстой.

– Мой старший брат обещал прийти и устроить классный игровой квест, – не сдавался Глеб. – Ты же знаешь, он в этом мастер.

– О, Андрей придет? – оживился Влад. – Так бы и сказал сразу… А что за квест?

– Знаю только, что будут загадки и маскарадные костюмы. Больше он ничего не сказал.

– А ему разрешили прийти?

– Директор говорил же, чтобы родных приводили, – пожал плечами Глеб. – Ты тоже можешь сестер взять, если захочешь.

– Кого, Эллу?! – Влад постучал себя по голове. – Ты соображаешь вообще? Ее в школу больше не затащишь.

– А спящую красавицу? – Глеб с усмешкой покосился на Фини.

– Я за, – поспешно согласилась та.

Ее сердце учащенно забилось. Вечеринка! Она еще никогда не была на настоящей вечеринке, даже школьной. Конечно, она пойдет!

– Ну да, и рухнешь посреди зала? – хмыкнул брат. – Учти, я за тобой присматривать не собираюсь.

– Очень надо! – завела глаза Фини. – Я просто буду звонить тете Лиз каждые полчаса.

– Тебя бабушка не отпустит, – процедил Влад, но уже миролюбивее.

– А зачем ей говорить? Она ничего не узнает. А тетя Лиз всегда на моей стороне.

– А если все-таки узнает?

– Да ладно тебе, захвати сестренку, – вмешался Глеб.

Сегодня он сам на себя был не похож. Фини глянула на него с подозрением, но тот лишь улыбнулся безмятежной улыбкой.

– Хорошо, я возьму тебя, если ты приведешь ту свою подругу… Власу, – пробормотал Влад, отводя глаза в сторону.

Фини быстро замотала головой:

– Исключено. Боюсь, я не скоро ее увижу.

Она неслышно вздохнула: да, это правда. Ее подруга-дрима вряд ли покажется на глаза после скандального прихода Фини в Дом Кайлиха.

– Но я передам от тебя привет, когда увижу, – пообещала Фини со вздохом.

– Ладно, обещаю подумать, – сказал Влад.

Как Фини и подозревала, кино оказалось неинтересным – какой-то боевик с кучей неизвестных актеров. К тому же все ее мысли занимал предстоящий поход на самую настоящую школьную вечеринку. Главное, чтобы Влад все-таки согласился, – ну и чтобы бабушка не узнала.

Единственное, что смущало Фини во время киносеанса, это взгляды, которые Глеб то и дело кидал в ее сторону. Она даже украдкой ощупала голову и одежду – нет ли чего-нибудь похожего на розыгрыш? Но все обошлось – не было ни прилипшей конфеты на волосах, ни дурацкой наклейки, ни какой-нибудь гадости в сумке. Наверное, Глеб задумал вытворить что-нибудь на вечеринке, раз так настойчиво заступался. Но это ничего – Фини за себя постоять умеет.

Вечером бабушка Эльвира пришла не одна, а с важной степенной дамой в строгом коричневом платье и немодных круглых очках. В руках незнакомка держала большую коричневую сумку, из которой торчали какие-то книги.

– Позвольте представить вам новую учительницу Фини – Нинель Федоровну, – чопорно произнесла бабушка. – Нинель будет заниматься с ней каждый день с десяти утра до пяти вечера. Она – известный практикующий психолог и гипнолог и, кроме того, преподает все предметы для старших классов и готовит для поступления на математический и экономический факультеты. Пора Фини задуматься о будущем.

– Но я не хочу поступать на математический! – тут же возмутилась девочка. – И на экономический тоже!

– Основы элементарного этикета и правил поведения в обществе тоже не помешают, – сказала бабушка, и Нинель Федоровна кивнула.

– Я хочу ходить в обычную школу, – сердито заявила Фини. – Мне не нужны никакие учителя!

Она убежала в свою комнату и даже демонстративно хлопнула дверью.

Бабушка абсолютно ее не понимает! Разве сложно уяснить, что Фини хочет быть обычным подростком, общаться с одноклассниками и, может, завести хороших друзей. Занятий и по онлайну хватает, причем Фини уже опережает школьную программу почти на полгода. Ее сверстники оканчивают девятый класс, а она уже давно перешла в десятый. Но в отличие от них Фини даже на вечеринке ни разу не была – вон, приходится выпрашивать у брата приглашение. А теперь бабушка вздумала и каникул ее лишить!

Фини расстроенно плюхнулась на кровать и заложила руки за голову.

Ей надоело быть затворницей. Хотелось вести обычную жизнь: общаться, ходить в кафе, приглашать домой друзей… Она готова была даже записаться в какую-нибудь спортивную секцию, как Влад.

Как жаль, что нельзя никому рассказать о снах! Если она объявит маме с папой, что во сне стала Хозяйкой уникального Сонного Дома, из-за чего ее заточили в темницу Новые Властители, правящие так называемым ОбщеСном, то ее снова поведут к докторам. И уж точно лучше никому не рассказывать, что Снореальность для нее стала опасна. И неизвестно еще, что случится через год, когда все эти Властители узнают, что именно она, неопытная девчонка, является Хозяйкой Сонного Дома…

Через некоторое время дверь открылась, и в комнату зашла тетя Лиз.

– Эльвира и Нинель Федоровна ушли, можешь выходить, – произнесла она, улыбаясь.

– Ни за что, – буркнула Фини.

– Даже ради моего салата с креветками?

– Даже ради него.

Тетя Лиз присела на край кровати.

– Потерпи еще немного, дружок. Как только начнутся вступительные экзамены, Эльвира полностью переключит свое внимание на Эллу. Ну а там, глядишь, проскользнешь мимо нее в десятый класс вместе со сверстниками. А пока я договорилась, что ты будешь заниматься только до двух часов дня.

И она подмигнула племяннице. Тетя Лиз всегда понимала ее лучше всех.

И Фини покорилась Нинели Федоровне, которая теперь приходила каждый день в десять часов, кроме воскресенья. Наверное, это была самая строгая учительница из всех, кто преподавал у Фини: она никогда не улыбалась, а ее круглые глаза за круглыми стеклами очков в ужасной коричневой оправе смотрели серьезно и требовательно. На ней всегда было неизменное коричневое платье, жутко старомодное, только круглые воротнички менялись – то идеально белый, то с вышитыми цветами, то какой-нибудь вязаный.

В целом уроки Фини нравились: Нинель Федоровна умела интересно рассказывать и давала необычные задания. Но окончательно Фини смирилась с появлением учительницы в доме, когда та попросила показать ей свои рисунки.

– Ты видишь сюжеты во сне? – спросила как-то раз Нинель Федоровна, разглядывая рисунок дримы, напавшей на шатуна.

– Почему вы так думаете? – удивилась Фини.

– Они яркие и необычные, – задумчиво произнесла учительница. – Признаться, я не уверена, что тебе стоит поступать в технический вуз. В нынешнее время можно хорошо зарабатывать даже обычным рисованием… – Она почему-то вздохнула. – Если хочешь, я подарю тебе особенные кисти для рисования. Они разной толщины – из меха лисы, горной козы и волка. Это старинные китайские кисти, их основание инкрустировано перламутром… Когда-то мне их подарили, еще в юности, и я вовсю ими пользовалась. Но теперь они мне без надобности… Не откажешься принять? Я буду рада, если кисти снова окажутся в деле. – И Нинель Федоровна чуть ли не впервые улыбнулась.

Фини радостно закивала. Она-то всегда рисовала обычными кисточками и даже не задумывалась, что есть какие-то другие, да еще с историей. Наверное, Нинель Федоровна тоже когда-то хотела стать художником, а стала психологом и даже, возможно, жалеет о своем выборе.

Фини твердо решила, что, найдя свое любимое дело, никому не даст сбить себя с толку. Ей нравилось рисовать и, конечно, создавать сны, но художественную школу она так и не окончила, а со Снореальностью у нее пока выходили одни проблемы.

Тем не менее Фини часто навещала свой Сонный Дом и даже подружилась с его постоянными обитателями – шатунами. Маленькие человечки, похожие на большущие картофелины, часто разговаривали с ней образами из своих снов, поэтому девочка не удивлялась, когда замечала рядом трамвай, корабль-призрак, лошадь с зеленой гривой или даже неспешно парящее улыбающееся облако. Иногда шатуны показывали ужасы – гигантских кальмаров, волков с красными глазами, покалеченных кукол или страшных клоунов, но Фини быстро привыкла. Она заметила, что вокруг видений шатунов всегда есть зеленоватое свечение, а значит, все эти кошмары ей не страшны.

Вот только в ОбщеСон Фини больше не выходила. Хотя она очень скучала по Власе, ей не хотелось снова подставить дриму своим появлением у дверей дома Кайлиха.

Больше всего Фини удивляло, что она никогда не просыпалась внутри своего Сонного Дома. После перехода она могла оказаться в самых разных местах сада – на кресле-качалке или скамейке, в беседке, на крыльце, на каменной террасе, а однажды и вовсе проснулась на дорожке. Но чаще всего она заходила в Сад через высокие кованые ворота, узорчатые, покрытые темным золотом, в плотных завитках цветов и листьев.

От ворот к дому вела удивительная мозаичная дорожка, которая всегда менялась, – то она была яркой и разноцветной, то пыльно-серой с вкраплениями рубиновых капель, то с пробивающейся сквозь мозаичные плиты травой.

Сад тоже частенько менялся – то был летним, то зимним, то дождливым, то солнечным.

Сегодня над клумбами и дорожками стелился белый туман – скорее всего, днем будет солнечно. В воздухе разлился нежный аромат цветов, синюю черепичную крышу едва тронули розовые краски рассвета, – Фини нравилось приходить сюда ранним утром. Она заходила в Дом, здоровалась с ним и делала ему кофе. Если внутри Дома все скрипело, кашляло и чихало и даже Хохотун выл надрывным голосом, Фини готовила еще зеленый чай с жасмином. Но кофе с миндальной крошкой был непременным атрибутом начала дня.

Вопреки ожиданиям Фини, возле камина никого не оказалось. Девочка расстроилась, потому что именно сюда по утрам слетались гости со всего дома. В основном это были призраки – полупрозрачные видения из снов, но заходили и вполне реальные люди – угрюмые пираты и веселые охотники, рыцари в лязгающих доспехах и чопорные дамы в кружевных платьях, а чаще всего – звери и птицы, одетые как люди. Лисы, медведи, зайцы, кошки, павлины и даже попугаи. Все они пили чай и беседовали. Иногда дрались или танцевали, спорили – в общем, вели себя как хотели. Завидев Фини, они наперебой предлагали «плату» за гостеприимство, но в основном это были слухи, так как секретов никто из них не знал, из чего Фини сделала вывод, что Циркач был особенным гостем.

Сделав кофе и поставив его на каминную полку, Фини решила пойти на каменную террасу и, возможно, открыть ту маленькую калитку, за которой виднелась едва заметная тропинка. Поэтому она достала из-под каминных часов белую железную связку с ключами – может, среди них найдется тот, который подойдет к замку калитки? Подумав, она добавила к медному ключу, который уже находился в кармане сарафана, несколько серебряных и один золотой с короной, после чего вернула белое железное кольцо с остальными ключами под часы.

По дороге она решила заглянуть к Шали.

Фини не знала, откуда в Доме взялась Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет и почему каждый раз она вязала что-нибудь другое, но она любила поболтать с ней и послушать ее мудрые советы. Девочка подозревала, что госпожа Шаль знает этот дом с давних времен. Возможно, она могла бы рассказать ей что-нибудь об этих загадочных ключах.

– Здравствуйте, госпожа Шаль.

– Привет, Фини.

Они всегда так коротко здоровались.

Видя, что девочка не сводит с нее внимательного взгляда, Шаль перестала вязать.

– У тебя есть вопрос?

Фини присела на краешек стула.

– Признаться, да… – И она достала из кармана горсть ключей. – Циркач, мой гость, показал мне это… И сказал, что все они принадлежали…

– Не пора ли тебе заглянуть на второй этаж? – неожиданно оборвала ее Шаль, и спицы ее вновь замелькали. – Уверена, ты найдешь там много интересного.

Фини озадаченно кивнула. Она давно хотела подняться по лестнице, ведущей на второй этаж, но у нее не хватало духу. Интересно же посмотреть, что находится вместо верхней галереи, которая была во время торжества, а потом просто исчезла.

– Только будь осторожна на лестнице! – крикнула вдогонку госпожа Шаль.

Дощатые ступеньки таинственно поскрипывали под ногами, причем каждая скрипела как-то по-своему. Ради любопытства Фини легонько попрыгала на одной из них, затем на другой, третьей, а четвертая вдруг издала приятный, мелодичный звук. Девочка ступила на лестничную площадку, но та вдруг ушла куда-то вниз, оставляя вместо себя черную зияющую дыру.

Чтобы сохранить равновесие, Фини шагнула назад и раскинула руки в стороны. Но это не помогло: ступеньки посыпались друг за другом, словно костяшки домино, увлекая за собой в бездонную пустоту.

…Здесь пахло пылью, старой штукатуркой и еще, пожалуй, сухими травами. К счастью, Фини упала на что-то большое и мягкое, похожее на гигантскую перину. Когда облако серой пыли немного рассеялось, она отряхнулась от прилипших белых перышек и попыталась осмотреться. Над головой нависал низкий потолок – старый, облупленный, но абсолютно целый, хотя Фини была уверена, что провалилась в эту странную комнату именно через него.

С потолка свисала люстра – железное кольцо с пятью чадящими свечами. Их тусклый свет едва выхватывал очертания притаившегося в углу книжного шкафа – за его стеклянными дверцами, словно на рождественском фото, стояли книги с обложками красного и зеленого цвета.

Фини открыла дверцу и вытащила наугад красную книгу.

– Как мне отсюда выбраться? – задумчиво спросила Фини, листая книгу, написанную на незнакомом ей языке. Картинок в ней вообще не было.

Вдруг она получила ответ:

– Отсюда нельзя выбраться. Можно только зайти еще дальше.

От неожиданности Фини подскочила и оглянулась, но никого не увидела.

– И кто это сказал? – спросила она на всякий случай.

– Неважно кто, важно – что, – последовал ответ.

Фини вперилась изумленным взглядом в книгу.

– Если у тебя больше нет вопросов, поставь меня, пожалуйста, обратно. Моя полка – номер два, место двадцать семь.

Фини вернула книгу на полку, где действительно было указано «двадцать семь», а затем вытащила другую, зеленую. На ее обложке была изображена влюбленная пара.

– Вы тоже разговариваете? – с любопытством спросила она.

– За меня говорит любовь, – томным голосом ответила книга.

– Может, вы знаете, как мне отсюда выбраться?

– Иди туда, куда велит сердце, – немного фальшиво пропела книга, и Фини тут же вернула ее на место.

Другие книги тоже оказались не очень хорошими советчицами. Одна, ярко-красная, так и сыпала правилами этикета: «Прежде чем выйти из комнаты, сделайте реверанс», «Уходя – уходи» и «Закрывайте за собой дверь».

А если двери нет?!

Другая предлагала вернуться к началу или же «не ходить про кругу, а остановиться и подумать». Еще одна книга до ужаса надменным голосом выдавала философские изречения. А книга, оказавшаяся кулинарной, посоветовала поесть сладкого, например печенья.

Ради интереса Фини все-таки поспрашивала у книг, как ей вернуть Сонную Руку, и снова получила в высшей степени туманные ответы. «Доверяй правдивым, не доверяй льстивым», – шептал дневник какого-то путешественника. «Путь в тысячу шагов начинается с первого шага», – предлагал «Цитатник изречений великих людей», а учебник психологии советовал: «Зайдя в лабиринт, двигайся вперед и когда-нибудь найдешь выход».

«Говорящие книги тоже не предлагают готовых решений, – немного расстроилась Фини. – Все равно приходится думать своей головой».

Впрочем, ей понравились и шкаф, и его обитатели. Жаль только, что выхода она так и не нашла… И девочка со вздохом прикрыла стеклянные дверцы.

Не успела Фини огорчиться, как шкаф скрипнул и медленно отодвинулся в сторону, открывая проход в другую комнату.

Возможно, книги пропускали дальше, если с ними просто поговорить?

Следующая комната оказалась темноватой – наверное, из-за разноцветных витражных вставок на окнах, как в гостиной. Повсюду высились шкафы до потолка, за их стеклянными дверцами виднелось множество самых разных вещей. В одном из шкафов Фини обнаружила стопки блокнотов в стильных кожаных и тканевых переплетах, туго скрученные бумажные свитки, шкатулки и связки чернильных перьев. На полках другого шкафа пестрели горы разноцветных бус, нитки жемчуга, морские ракушки, кристаллы. В еще одном шкафу загадочно поблескивали ряды стеклянных баночек, цветных флаконов и крохотных пузырьков с жидкостями разных цветов и оттенков. Фини заметила, что каждая банка была заткнута пробкой и плотно перемотана бечевкой. Этот шкаф окутывал пахучий аромат засушенных цветов и трав вперемешку с розовым маслом – похожий запах царил в комнате Арт-Хауса, где Фини присутствовала при разговоре Инфанты и Филина.

Но самый интересный шкаф – весь в вензелях и завитках, с круглыми медными ручками и узорными замочными скважинами, оказался заперт. По всему верхнему краю тянулась выложенная из жемчуга надпись: «СТАРЫЕ СНЫ». А на его полках стояли шкатулки – от простых деревянных до огромных, позолоченных, богато изукрашенных драгоценными каменьями. Были тут шкатулки и шкатулочки из разноцветного стекла или керамики, покрытой причудливыми узорами, были шкатулки-книги и множество самых разных коробочек – от жестяных и деревянных до обитых бархатом, служивших, по всей видимости, для украшений.

Интересно, что там внутри… Тут Фини вспомнила, что у нее в карманах позвякивает с десяток ключей, которые так и ждут, чтобы ими воспользовались. К ее удивлению, к шкафу подошел медный ключ, с кленовым листом в навершии.

Как только ключ повернулся, стеклянные дверцы раскрылись. Фини с интересом пробежала глазами по рядам шкатулок. Одна из них особенно ей понравилась – с виду она казалась простой, из темного дерева, с медными уголками. Зато на крышке был рисунок из перламутровых пластинок – голова оленя с ветвистыми рогами, очень похожего на оленя Эдварда. Фини осторожно взяла шкатулку в руки – та оказалась неожиданно тяжелой. Она была незаперта.

Внутри лежали колода карт и книга в ярко-зеленой, травяного цвета обложке, перевязанная кожаным шнурком.

К разочарованию Фини, карты оказались пустыми – белые прямоугольники в красно-золотых рамках, – как будто их картинки сбежали. А вот книга сразу заинтересовала – на ней, как и на крышке шкатулки, был нарисован олень с ветвистыми рогами, между которыми располагалось название: «ЕЖЕСОННИК».

Неожиданно на обложке вспыхнула еще одна надпись: «Скажи свое имя».

– Фини… Финиста, – мгновенно назвалась девочка.

Но книга не открылась. Наверное, это был чей-то личный дневник, который отзывался только на определенное имя. А если…

– Фантагрюэль, – замирая от предвкушения, произнесла Фини.

К ее радости, кожаные шнурки, стягивавшие книгу, развязались. На титульной странице было написано:

«Здесь собраны рецепты снов, дневники путешествий, советы по прохождению лабиринтов и просто ценные рекомендации на все случаи жизни в Снореальности».

– Вот это да! – с восторгом прокомментировала Фини и перевернула страницу.

Она не сомневалась, что к ней в руки попала очень ценная книга, которая поможет разобраться во многих вещах без подсказки других соннэров.

Невольно Фини вспомнила о Власе и Кае – вот было бы здорово рассказать им о своей находке! Или даже Айрин… Или крепышу Айсу! Наверняка они знают о госпоже Фанта-грюэль… Но, увы, судя по приему у Кайлиха, все эти ребята остались для нее в прошлом.

На следующей странице было написано: «Переход в сон».

«Чтобы попасть в нужное место Снореальности, следуйте трем правилам, – гласили строки, написанные красивым, каллиграфическим почерком. – Правило первое: съешьте еду, которая ассоциируется у вас с этим сном. Обычно это что-то сладкое – печенье, кекс, мармелад, зефир. Чтобы усилить действие, выпейте травяной чай. Правило второе: примите положение лежа, закройте глаза и расслабьтесь. Правило третье: для поиска нужного направления четко представьте место, куда желаете направиться, или повторяйте про себя название мероприятия, которое желаете посетить».

Фини возликовала. Возможно, ей все-таки удастся попасть на Сонный Слет!

На других страницах ежесонника она нашла массу необычной информации: список кистей для создания снов, которые почему-то именовались «живицы», сложные чертежи мостов и лестниц, странные картинки из колоды вещих карт и даже рецепты зелий. В довершение ко всему здесь имелся раздел «Оружие», предлагающий смастерить самостоятельно разнообразные ножи, кинжалы, мечи, топоры и булавы для схваток с монстрами и фантомами. Особенно Фини понравилась пика с острым и тонким наконечником. Кроме прямого назначения, ее можно было раскрутить над головой, чтобы она превратилась в огненный вихрь, ветряной смерч, цунами или ураган из зеркальных осколков. Фини дважды прочитала, как ее изготовить: следовало сотворить во сне пику согласно картинке, после чего произвести четыре действия: закалить наконечник в вулканическом пламени, опустить в бушующие волны океана, проткнуть грозовое облако и, наконец, разбить пикой зеркало, не отражаясь в нем. После этого обряда пика всегда будет появляться в руках владельца по первому его требованию.

Где-то пробили настенные часы. Увлекшись чтением, Фини не заметила, что уже давно пора просыпаться.

Она поднялась, крепко прижимая ежесонник к груди. Надо было попробовать перенести его в реальность, чтобы хорошенько изучить, – наверняка там еще много всего интересного. А вдруг, раз этот ежесонник принадлежал госпоже Фантагрюэль, там есть подсказка, почему она бесследно исчезла?

Неожиданно внимание Фини привлек чемодан, стоящий в углу комнаты, между шкафом и стеной. Она не сразу заметила его, потому что он был наполовину скрыт куском синего, вышитого золотыми полумесяцами бархата. Фини сдернула ткань и выволокла чемодан на середину комнаты.

Чемодан оказался старый, деревянный, потертый в нескольких местах и очень объемный. Он был весь оклеен винтажными открытками, изображающими разные города, по углам обит серебром, а ручка была удобная, гладкая, кожаная. С правой стороны от ручки красовалась тусклая серебряная скважина.

У Фини даже руки задрожали, когда она вставила первый серебряный ключик и – о чудо! – он легко сделал проворот. Крышка чемодана щелкнула и приоткрылась. Не без опаски Фини заглянула в чемодан и изумленно ахнула. Внутри оказалось множество самых разных диковин: крохотные картонные коробочки, колбы из цветного стекла, плотно закрытые баночки, перевязанные холщовой ниткой, разноцветные палочки, тугие связки перьев, огромные стеклянные бусины, мешочки с печатями и даже пучки сухих листьев. И везде были наклейки, надписанные красивым, размашистым почерком.

– «Летний дождь», – прочитала девочка на самой крайней банке слева. – «Грибной дождь», «Гроза», «Снежная буря», «Рождественский снег», «Первый дождь весной». Довольно странно, – прокомментировала она вслух.

Впрочем, колбочки, заткнутые пучками сухих трав, имели совсем удивительные названия: «Смех ребенка», «Тепло домашнего очага», «Дыхание влюбленного», «Попутный ветер», «Вечернее шуршание страниц» и даже «Утренние песни русалок».

– Чудная коллекция, – вновь произнесла Фини. У нее появилось необычное, будоражащее чувство, будто она прикоснулась к чему-то невероятно волшебному.

Она решила осмотреть чемодан в надежде найти имя владельца или хоть какую-то информацию о нем. И вот тогда Фини заметила витиеватую надпись, тянущуюся по краю чемоданной крышки: «Ингредиенты для снов».

– Вот это да!

Фини закрыла крышку и попыталась вытащить ключик, но тот не поддавался. Тогда она повернула его еще раз, и – ничего себе! – скважина и сам ключ стали золотыми. Когда Фини подняла крышку на этот раз, чемодан оказался поделен на секции, и в каждой стояли одинаковые стеклянные баночки, плотно закрытые тканью и перевязанные бечевкой, на концах которой висела сургучная печать. Фини взяла одну банку наугад – с золотыми шариками. На сургуче стоял оттиск «Осторожно: кошмар!», поэтому Фини решила не открывать ни одну из баночек – мало ли что там еще находится.

Она снова закрыла чемодан, еще раз повернула ключ, и он снова изменил цвет – стал черным. Даже скважина почернела! Теперь в чемодане лежали связки перьев и бус, а еще тоненькие свечи. В отдельном кармашке прятались булавки с крохотными жемчужными головками, воткнутые в бархатную подушечку для иголок в виде сердца. А под ворохом разноцветных лоскутков ткани обнаружилась старая книга с потрепанными страницами – «Кошмарник».

Почему-то Фини не захотелось брать его в руки, тем более что он был плотно обмотан в несколько раз длинным кожаным шнурком да еще завязан на несколько узлов.

Поэтому она закрыла чемодан и вновь провернула ключ. На этот раз ключ и скважина стали белого цвета.

Снова раскрыв чемодан, Фини ахнула от изумления, в глазах зарябило от ярких и красочных упаковок. Чего здесь только не было! Старый волшебный чемодан превратился в чудесный магазинчик сладостей: по небольшим секциям были плотно упакованы пачки печенья, перевязанные алой, зеленой и синей лентой, шоколадные конфеты в золотой и серебряной фольге, разноцветное драже в прозрачных кульках, зефир и мармелад в бумажных юбочках. А в отделениях на крышке стояли ряды маленьких флаконов с сиропом. На одном из них было написано: «Кленовый сироп Ф, фамильный рецепт», и Фини дала себе слово, что как-нибудь обязательно его попробует.

«Конфеты вдохновения», – прочитала она на упаковке с крохотными мармеладными кубиками. – «Засыпательные фиалки в сахаре», «Кошмарные марципанки», «Бодрящее драже»…

Последняя баночка особенно заинтересовала Фини. Сквозь стекло виднелись белые и красные горошины, похожие на сушеные ягоды, обвалянные в сахарной пудре. Фини открутила крышечку. В нос ударил стойкий запах вишни и чего-то цветочного… лаванды?

– Ладно, я только попробую, – сказала себе Фини, невольно припомнив, сколько раз из-за этой фразы у людей начинались неприятности.

Но ничего особенного не произошло. Она просто проснулась, по-прежнему прижимая ежесонник госпожи Фантагрюэль к груди.

Глава 16

Сонный слет

Всю неделю Фини рисовала для Эллы скучные натюрморты – то блюдо с грушей, яблоком и гроздью винограда, то вазу с пионами, то геометрические фигуры на драпированной ткани. Старшая сестра рисовала плохо, но для поступления требовалось портфолио с рисунками.

Инициатором помощи стала бабушка Эльвира: она как коршун вилась над Фини, планируя каждый день ее летних каникул, и даже запрещала ей гулять, пользуясь любым дождливым днем. Зато Нинель Федоровна подарила Фини свои уникальные китайские кисти – тонкие, узкие, инкрустированные перламутровыми листьями. Рисовать ими было одно удовольствие: мазки ложились ровно и невесомо, рисунки оживали на глазах. Даже Элла, на какой-то миг оторвавшись от своих книг по маркетингу, сдержанно похвалила сестру.

А по вечерам, запершись у себя в комнате, Фини изучала ежесонник. И вот однажды на одной из страниц она нашла список наиболее важных мероприятий, проводимых в городе Ажуре – столице ОбщеСна.

Ближайшим торжеством значился Сонный Слет, который проводили ежегодно двадцать первого июня во время Короткой Ночи. Даже Властители приезжали на праздник, чтобы увидеть сны молодого поколения талантливых соннэров.

Фини задрожала от восторга – вот это удача! Конечно, ей непременно надо побывать на этом празднике, чтобы подобраться к господину Говарду… Только вот как?

Похоже, придется снова выйти в Снореальность. Как все-таки жаль, что Власа так и не дала о себе знать! Фини до последнего надеялась, что, узнав о ее скандальном приходе к Кайлиху, подруга-дрима хотя бы придет поругать ее…

Ну вот почему так получается? Наконец-то Фини нашла себе подобных, тех, кто тоже создает сны и прекрасно понимает снотворчество, тех, кому можно рассказать о своих фантастических видениях, а они не хотят принимать ее в свою компанию!

Наступил вечер двадцать первого июня. Фини легла в постель пораньше, твердо вознамерившись попасть на Сонный Слет. Именно по этой причине несколько часов назад она упросила тетю Лиз испечь блины и открыть варенье из роз – последнюю банку из маминых запасов.

– Вижу, ты успела соскучиться по маминым блинам с розовым вареньем, – улыбнулась тетя Лиз, глядя, как Фини уплетает блины за обе щеки. – Кстати, мама с папой сейчас позвонят, не уходи.

Родители звонили раз в два-три дня. Обычно Фини сама прибегала поболтать и узнать побольше об их жизни в Норвегии. Но сегодня девочка сидела как на иголках, беспокойно ерзая на стуле. Она боялась пропустить начало Сонного Слета, – кто знает, когда у этих соннэров начинается столь грандиозное событие? Поэтому Фини быстро ответила на все вопросы мамы и, как только папа перешел к рассказу о своем проекте, тихонько ускользнула в спальню. К счастью, увлекшись разговором, взрослые этого даже не заметили.

«Ну вот я наелась розового варенья», – сказала себе Фини, укладываясь в постель. Вообще-то она его страшно не любила, но запах ассоциировался у нее с Арт-Хаусом, а значит, соответствовал правилу номер один из ежесонника. Следуя второму правилу, Фини закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, расслабилась. А после, согласно правилу третьему, стала повторять про себя: «Сонный Слет, Сонный Слет, Сонный Слет…»

Уже засыпая, Фини представила себя в коротком черном платье и туфлях на низком каблуке, как у Эллы. Если она вновь появится в сарафане и кедах, то будет очень выделяться, что совершенно не входило в ее планы.

Вокруг Фини закрутилась разноцветная карусель из постоянно взрывающихся фейерверков. В какой-то момент яркие веселые огни сменили розы – красные, белые, золотые, серебряные. Цветы вытянулись в длинную, благоухающую дорогу, увлекая Фини за собой, в таинственную бездонную темноту сна.

Преследуемая навязчивым розовым ароматом, Фини обнаружила, что сидит на широких ступенях из белого мрамора, обрамленных рядами хрустальных чаш, в которых ярко сияло пламя. Ступени уходили ввысь, к огромному куполообразному дворцу.

Мимо Фини проходили нарядные мужчины и женщины в странных ажурных костюмах. Судя по всему, здесь в моде были длинные платья со шлейфами, открытые декольте и высокие узорные воротники – тонкие и кружевные, словно вырезанные из бумаги, подобно аппликациям на старинных открытках.

Одно из платьев имело такой длинный и воздушный шлейф, что задело сидящую на ступенях Фини по лицу. В хозяйке платья девочка узнала госпожу Боримо, создательницу снов-медитаций. А может, и Властители ходят где-то рядом? Лучше не попадаться им на глаза лишний раз…

Поспешно поднявшись, Фини отряхнула одежду и чуть не застонала от разочарования: ну конечно, на ней был ее сарафан с заплатками! Правда, волосы вновь стали длинными, с косичками и вплетенными в них бусинами и перьями. Оставалось надеяться, что хоть прическа соответствует празднику.

Стараясь успокоиться, Фини быстренько расправила складки на одежде и как ни в чем не бывало пошла вверх по ступеням. К своему ужасу она поняла, что на этот раз еще и босонога, в отличие от другой публики, – из-под самых длинных платьев дам мелькали острые носы изящных бальных туфель, а мужчины щеголяли в сапогах из тонкой кожи или туфлях с позолоченными носками.

– Похоже, я попала на еще одно великое торжество, – пробормотала Фини, соображая, не прикинуться ли ей опять слиппой-служанкой? Но даже слуги на этом балу были наряжены в бело-черные атласные ливреи и вид имели такой напыщенно-строгий, что в жизни не скопируешь.

Впрочем, на Фини никто не обращал внимания, все спешили внутрь, откуда из широко распахнутых окон звучала приятная, веселая музыка.

Пройдя сквозь невероятно высокие хрустальные двери, Фини не сдержала восторженного вздоха: в центре зала, под огромной хрустальной люстрой, спускавшейся с потолка всего лишь на одном тонком шнуре, размещалась круглая сцена-зеркало в обрамлении алых и белых роз. От входа к сцене спускались ярусы со скамьями из белого мрамора, заваленные мягкими белоснежными и ярко-красными подушками для сидения.

Почти все места уже были заняты зрителями.

Неожиданно кто-то сильно толкнул Фини в плечо, да так, что она чуть не уселась на колени пышно разодетой даме с уложенными в огромный пион розовыми волосами. Грубияном оказался слуга в ливрее, который стелил на лестнице красную дорожку с золотыми кистями по бокам. Он замешкался, извиняясь перед розоволосой дамой, и Фини, воспользовавшись этим, торопливо сбежала вниз по ступенькам и перешла на другую сторону зала.

Неожиданно звонко и торжественно протрубили трубы. По красной с золотом дорожке прошествовала странная процессия: возглавлял ее важный господин в длинном рыжем, уложенном каскадом кудряшек парике. Даже издалека Фини сразу его узнала – господин Говард! На нем был старинный темно-синий камзол с отворотами, густо расшитыми серебряными вензелями. Властитель чинно вышагивал, опираясь на трость с набалдашником в виде грифона, и вовсю наслаждался вниманием окружающих.

За ним вереницей шли парни и девушки, все очень нарядно одетые, и каждый держал на вытянутых руках шкатулку с высокой крышкой, похожую на сундучок. Издалека Фини не видела лиц, только гордо поднятые головы.

Судя по тому, как взволновались люди на трибунах, начиналось что-то грандиозное. Фини поняла, что ей надо срочно найти место, но вокруг не было ни одного свободного!

– Это ученики господина Говарда? – донеслось до нее с какого-то ряда.

– О да, лучшие соннэры Арт-Хауса, топ-команда… Думаю, сегодня мы увидим много удивительных кошмаров!

Невольно Фини подошла к самой сцене – ей хотелось получше рассмотреть эту пресловутую топ-команду, – и вдруг заметила пустое место в первом ряду. Недолго думая она заняла его и, как и все, уставилась на сцену. Но ее неожиданно окликнули:

– Что ты здесь делаешь, синевласка?

Фини скосила глаза. Оказывается, рядом с ней сидел парень – живые черные глаза, темные волосы до плеч, острый подбородок и дружелюбная, но несколько нагловатая усмешка. В ухе у него покачивалась длинная серьга из черно-белых бусин. Но больше всего Фини поразил его наряд: кружевной воротник и широкие манжеты на рубашке были сделаны настолько искусно, будто их соткали из тонких струек черного дыма. Когда парень наклонился поближе, воротник, словно живой, устремился за ним.

– Как ты здесь очутилась? Я имею в виду Театр Снов.

Фини смерила парня презрительным взглядом: он и правда думает, что она ответит ему? Но ей понравилось название – Театр Снов. Наверняка здесь, в этом зале, проходят захватывающие представления.

– Какая злая девочка, – улыбнулся парень, но больше ничего не сказал.

Фини пересела бы от него подальше, но куда? Поблизости не было ни одного свободного сиденья, поэтому пришлось остаться.

Круглая сцена представляла собой гигантское зеркало, окруженное венком из живых белых и алых роз. Правда, по мнению Фини, вряд ли на этой сцене могло происходить нечто грандиозное, – ее диаметр не насчитывал и двадцати метров.

– Дамы и господа! – раздался неожиданно откуда-то сверху громовой голос. – Объявляем открытие ежегодного Сонного Слета! Позвольте мне заранее выразить надежду, что именно в этом году мы увидим лучшие сны столетия!

Фини поискала взглядом господина Говарда и его учеников – они сгрудились возле самой сцены, очевидно, в ожидании своего выхода.

– Итак, позвольте вам представить величайшего соннэра мира, одного из основателей ОбщеСна, главу Арт-Хауса, Властителя Снореальности! Великолепный соннэр, маг зеркал и лабиринтов, господин Говард!

Рыжий Властитель важно поднялся на сцену по специальной приставной лесенке и, подбоченившись, встал в центр зеркала. Его ученики поспешили за ним и выстроились позади своего ментора полукругом. Трибуны взорвались аплодисментами – очевидно, господин Говард был очень популярен. Впрочем, тот не остался в долгу: щедро раздаривал улыбки направо и налево, прижимал руки к сердцу и посылал воздушные поцелуи.

– И не скажешь, что этот позер гнилой насквозь, – пробормотала вслух Фини, глядя, как Властитель низко кланяется зрителям. – Вот же старый козел! – продолжила она, совершенно не заботясь, какой эффект произвели ее слова на окружающих, – сидевшая слева дама в наряде из синего атласа фыркнула и окинула девочку строгим, осуждающим взором, больше всего внимания уделив ее сарафану.

Парень в черном тоже услышал реплику Фини и, повернувшись к ней, заулыбался во весь рот.

– Абсолютно с тобой согласен! – громко заявил он. – Даже с определением «позер», хотя «старый козел» – метафора поудачнее.

Фини уже корила себя за несдержанность – надо быть осторожнее! Все-таки эти сны такие реальные…

Внезапно погас свет. Стало темно, хоть глаз выколи, – ни одного светлого пятнышка.

Фини растерялась, не зная, что и думать. Она выпрямилась, да так и застыла, не двигаясь с места, и только чутко прислушивалась к происходящему вокруг.

– Итак, дамы и господа, сон первый! – внезапно огласил невидимый ведущий. – Прошу вас, располагайтесь поудобнее!

Где-то наверху зажглись люстры – на каждой пылало по сотне свечей, словно на балу. По залу поползли таинственные, мерцающие блики, изредка выхватывая восторженные лица зрителей.

Фини завертела головой и ахнула: оказывается, вокруг нее вырос огромный, дремучий лес! Старые гигантские деревья плотно смыкали ветви над ее головой, а их длинные, узловатые корни переплелись друг с другом, образовав идеально круглую лесную поляну. Фини с изумлением обнаружила себя в самом ее центре, в удобном кресле с высокой спинкой и мягкими подлокотниками, обитыми алой бархатной тканью.

Было тихо, лишь позвякивали хрустальные подвески невидимых люстр, распространяя вокруг мерцающее сияние.

– И что дальше? – спросила себя Фини, радуясь как никогда звуку собственного голоса. – Что будет?

Не успела она это выговорить, как где-то невдалеке, за деревьями, завыли волки – страшно и пронзительно, Фини мороз пробрал по спине. В один миг лес наполнился встревоженными птичьими голосами, где-то беспокойно заухала сова и громко застрекотали цикады. Но самое страшное – сквозь всю эту какофонию звуков прорывался оглушительный топот, словно сюда бежало огромное стадо.

Фини хотела вскочить с кресла, но не смогла: ее словно приковало к сиденью и подлокотникам. И вдруг где-то рядом послышался рев – долгий, протяжный, переходящий в пронзительный свист.

Это что такое вообще?!

Ломая ветви и сучья, на поляну выбежали гигантские черные олени и понеслись по кругу. Фини вжалась в спинку кресла – они казались настоящими монстрами! Красные, как уголья, глаза, мощные торсы, копыта, гулко ударяющие о землю… Огромные ветвистые рога увешаны черепами, костями и даже мертвыми птицами, – вообще никакого сравнения с оленем Эдвардом, подарившим Фини лунный знак!

К счастью, олени девочку не заметили. Тут же на зверях появились наездницы – птицы-дримы с яростными женскими лицами в ореоле черных и синих перьев. Ловко управляя черными оленями, они принялись драться между собой, колошматя друг друга крыльями и сталкивая своих животных, – завязалась битва! Когда какой-нибудь олень падал, его всадница-дрима с ужасным, душераздирающим криком взлетала ввысь, пропадая среди люстр.

Фини во все глаза наблюдала за сражением, поражаясь, насколько кровожадны эти дримы. Она вспомнила о Власе: неужели и ее подруга ведет себя так же на службе у госпожи Уны Вальсо?

Но вот остался последний олень. Он был самый рослый, сильный и яростный, его рога напоминали широкие ажурные ворота. Дримы ничего не могли ему сделать, он скидывал их одним движением рогов и могучего торса. Затем на поляну выехал всадник верхом на огромном волке. Олень взревел и низко наклонил голову, намереваясь обороняться от нового врага. Волк взвился на задние лапы, в руке всадника блеснул кинжал. Уверенным движением он метнул кинжал в оленя и попал прямо в горло.

Фини вскрикнула от ужаса. Она узнала всадника – это был Крис Вальсо. Издав победный клич, парень спрыгнул с волка и, красуясь, поставил ногу прямо на оленью голову.

Вспыхнул яркий свет, Фини заморгала и тут же вздохнула от облегчения, увидев знакомую зеркальную сцену.

– Прошу вас, дамы и господа, аплодисменты юному создателю кошмарного сна – Крису Вальсо!

И действительно, парень уже раскланивался, стоя на самом краю сцены. С его лица не сходила самодовольная усмешка.

Фини состроила кислую мину – Крис Вальсо все больше ее раздражал.

– Ты слишком бурно реагировала на театральный сон, – неожиданно заметил ее сосед, все так же усмехаясь во весь рот. – Неужели тебя так поразил этот напыщенный сын Властительницы?

– Вот еще! – фыркнула Фини. – Он придурок, и, судя по всему, сны у него такие же.

– И все же он произвел на тебя сильное эмоциональное впечатление, – гнул свое парень. – Ты очень громко заорала, когда он метнул кинжал, – наверняка из своей знаменитой коллекции.

– Что-что? – нахмурилась Фини. – Какой еще коллекции?

– Разве ты не слышала про знаменитую коллекцию холодного оружия Вальсо? Один из их многочисленных замков полностью оборудован под Арсенал. Там собраны все виды холодного оружия – от мечей и секир до метательных ножей и охотничьих кинжалов… Впрочем, у семьи Вальсо только фамильных кинжалов несколько тысяч… И у каждого своя потрясающая история: одним закололи короля, другим спасли королеву от подосланного убийцы, третьим – размешали яд в бокале какого-то генерала… Говорят, Крис Вальсо хочет прославить какой-нибудь из этих родовых кинжалов новой жуткой историей… Бред, конечно, у таких трусов, как он, дальше слов дело не пойдет.

Фини хмуро промолчала. Уж она-то знала, что этот напыщенный Крис Вальсо способен метнуть кинжал в человека… пусть и во сне.

– А теперь поприветствуем следующих участников Сонного Слета – госпожу Морфею Целестин и ее сыновей! – вновь огласил ведущий.

И свет в зале вновь погас.

Спустя какое-то время Фини потеряла счет снам-представлениям, все они превратились для нее в пеструю, бессмысленную карусель. Ее мягкое кресло из алого бархата оказывалось то в саду с хищными цветами, то в пещере с гигантскими циклопами, то посреди бушующего океана. Сны-полеты чередовались со снами-лабиринтами, за ними шли сны-песни, сны-загадки и даже сны-угощения, где зритель мог взять любое блюдо, пролетающее мимо его кресла.

Но в основном участники представляли кошмары всех видов и мастей: из темных углов комнат вылезали призраки, над головами зрителей летали хищные птицы, а из ночных озер выползали страшные осьминоги.

Вскоре Фини поняла, что Инфанта, виденная ею в мастерской Арт-Хауса, была права, – кошмары в Снореальности в большом почете.

В конце концов, устав пугаться, Фини даже вздремнула под завывание какого-то многоглазого чудовища, обвивавшего ее мягкое, уютное кресло.

И вдруг наступила тишина.

Фини открыла глаза и увидела прямо перед собой фарфоровую куклу ростом с нее саму. На кукле было короткое черное платье с белым воротничком и панталоны с кружевами, волосы заплетены в две косички. Стеклянные голубые глаза на бледном выпуклом лице пристально смотрели прямо на Фини.

– Это мое место, – сказала кукла и вдруг резко приблизила к Фини лицо: ее глаза выпали из глазниц и затерялись где-то в траве, а из пустых черных дыр прямо на сарафан Фини посыпались уродливые рыжие многоножки.

– Пусти меня на кресло, – сказала кукла, равнодушно двигая ртом. – Не видишь, я устала, у меня нет ног.

И действительно, фарфоровые ноги куклы подкосились и выпали из панталон, а сама она повалилась прямо на Фини – холодные, твердые пальцы монстра так и впились в ее кожу, крепко стиснув в объятиях.

Фини завизжала от ужаса. Но тут вспыхнул свет, и девочка облегченно вздохнула. Впрочем, рядом продолжали вскрикивать люди – очевидно, они тоже поддались пугающему действию кошмара.

К счастью, все тот же невидимый ведущий объявил о конце представления и сообщил, что имя лучшего соннэра прозвучит в самом финале Сонного Слета, сразу после праздничного фейерверка. По рядам стали ходить официанты, разнося напитки и тарелки с закусками.

– Понравился кошмар? – участливо спросил парень в черном.

– Нет, – коротко ответила Фини.

– Но впечатление произвел, не так ли? Инфанта – мастерица кошмаров.

Фини лишь пробормотала что-то невразумительное. Ну конечно, кто еще мог придумать что-то более мерзкое? Эта Инфанта очень странная особа…

Настроение испортилось, и Фини даже подумывала покинуть зал, а еще лучше – резко проснуться. Все равно у нее нет шансов подойти к господину Говарду и хоть как-то завязать «знакомство». К тому же ей не нравилось, как в этом обществе обращались со слугами: официантов обзывали, пинали, подшучивали над ними, опрокидывая подносы в их руках, и даже «испаряли» – она сама лично видела, как уже знакомый ей господин Морши со всей силы огрел тростью слугу, оказавшегося к нему слишком близко, и тот мгновенно исчез.

– О чем задумалась, синевласка? – снова спросил сосед, внимательно наблюдавший за девочкой.

Очевидно, все же придется перекинуться с ним парой слов – молчать подозрительно.

– Интересно, кого же выберут победителем? – пробурчала Фини.

– Да из кого тут выбирать? – тут же ответил парень. – Все, что мы здесь видим, это подделки под сны учителей, даже смотреть скучно. Ну разве что многомерный сон Инфанты… Она же творческая личность, известная на весь Арт-Хаус кошмаристка. Умеет сделать так, что каждый видит свой кошмар. Мне вот приснился пустой старый дом… А ты что увидела?

– Куклу.

Парень поднял брови.

– Интересный образ. Наверное, это была страшная кукла – ты так заорала, что дама, сидевшая рядом с тобой, подхватила свои юбки и убежала. – Фини промолчала, и парень продолжил: – Надеюсь, она найдет свободное место… Да и главная часть завершилась, после банкета в праздничном зале начнутся представления опытных соннэров, вот там будет на что посмотреть. Ну а тут победитель заранее известен.

– Ну и зачем же ты смотрел? – хмыкнула Фини. – И раз ты такой всезнающий, может, скажешь, кто станет лучшим?

– Конечно! Выиграет Крис и его кошмар про черных оленей. Это же сын Уны Вальсо. Даже Инфанта со своим многомерным кошмаром окажется на втором месте.

Фини поморщилась. Она бы отдала первый приз сну-полету, где каждый из зрителей летел над океаном на большом серебристом драконе. Может, это сновидение и было сотворено по чужому шаблону, но оно дарило радостное настроение. А вот кошмар с оленями, где Крис метал свой идиотский кинжал, – «самолюбование чистой воды», как сказала бы бабушка Эльвира.

– И все-таки, откуда ты знаешь, кто выиграет? – спросила Фини недружелюбно. – Может, ты сам из жюри?

– Откуда я знаю?! – Парень в черном явно удивился. Он недоверчиво прищурил один глаз, взглянув на Фини так, словно подозревал, что она его разыгрывает. Но продолжил: – Мать Криса – Уна Вальсо, Властительница, влиятельная персона в нашем мире, а это ее любимый единственный сынок. После того как у нее из-под носа увели самый таинственный Дом, она недовольна, очень недовольна… Ох и не повезет же тому, кто стал Хозяином Дома… – Он участливо цокнул языком. – Конечно, жюри Сонного Слета попытается ее задобрить, тем более что состоит оно сплошь из менторов Арт-Хауса, которые давно все в кулаке у господина Говарда. Видишь, долго думать не надо… Хотя лично я отдал бы первое место сну про лестницы – идея не нова, но чувствуется размах.

Фини тоже понравились лестницы – они парили в небе, переходя одна в другую и даже переплетаясь друг с другом, и по ним ходили разные люди, но никак не могли встретиться… Впрочем, Фини было все равно, кто победит, она уже думала о другом.

– Ты про какой Дом говоришь? – спросила она отстраненно.

Но у самой сердце екнуло: она хорошо запомнила мать Криса, которая так любезно подвезла их с тетей Лиз. Интересно, как бы повела себя госпожа Уна Вальсо, если бы знала, кому оказала услугу… наверняка не повезла бы их с тетей на свою виллу.

Раздумья Фини снова прервал ее сосед:

– Теперь я абсолютно уверен, что ты решила меня разыграть. Каждый знает про новый Сонный Дом. Вернее, про последний из пяти старейших Сонных Домов.

– А, ты про этот, – уклончиво произнесла Фини. – А почему это новому Хозяину не повезет? Ведь ему уже повезло получить Дом, разве нет?

Парень в черном снова усмехнулся:

– У этого соннэра в запасе один год, чтобы защитить себя от гнева Новых Властителей. Когда все вспомнят, кто он такой, за ним начнется настоящая охота. Надеюсь, Хозяином бывшей виллы «Сфумато» окажется сильный мастер, тогда хотя бы интересно будет наблюдать за сражением. Хоть повеселимся, не так ли?

Фини нахмурилась. Честно говоря, она едва сдерживалась, чтобы не закатить этому весельчаку хорошую затрещину, – тоже наблюдатель нашелся! Это ведь не за ним охотился во сне-ловушке господин Говард и все остальные Властители… Девочка вспомнила господина в белой маске с синими прорезями для глаз – и невольно содрогнулась. Парень заметил перемену ее настроения.

– Что-то ты пригорюнилась, синевласка. Сама-то откуда? Я тебя раньше не видел.

– А ты что, всех здесь знаешь?

– Конечно.

Фини мысленно чертыхнулась. Ну надо же было ей присесть возле человека, который все и вся здесь знает, да еще и разговориться с ним. А смотрит как – явно ждет ответа.

– Я пришла по делу, – пробурчала она. – По личному.

– Только не говори, что ты ищешь ментора! – В голосе парня проскользнуло искреннее удивление.

Фини не выдержала и смерила его презрительным взглядом.

– Чего я точно не ищу, так это новых друзей.

– И все же позволь представиться. Арт. – Парень шутливо поклонился. – И я тоже не ищу друзей. Никогда бы этого не сказал, но, знаешь, мы чем-то похожи. – Он наклонился к ней и прошептал: – Видишь ли, какое дело…

Внезапно улыбка сползла с его губ. Он резко встал с места и глянул куда-то далеко, поверх голов.

Фини проследила взглядом в этом направлении, но ничего особенного не увидела – так, несколько людей беседовали между собой.

– Ты не подержишь мне место? – уверенно бросил он, словно не сомневался в положительном ответе. – Я должен сделать звонок.

И удалился куда-то по направлению к сцене.

Фини фыркнула себе под нос. Ага, размечтался. Она вообще собралась уходить – хватит с нее сегодня кошмаров.

– Это Арт, его все обожают, – вдруг произнес кто-то слева. – Даже те, кому он не нравится.

Фини удивленно скосила глаза: равнодушный голос принадлежал девчонке лет шестнадцати с волосами цвета лаванды. На ее курносом носу красовались очки в золотой оправе с круглыми стеклами.

– Ты тоже входишь в круг его почитателей?

– Только не я, – покачала головой девчонка. – Я ненавижу людей.

К удивлению Фини, волосы той неожиданно посерели.

– Почему?

Золотые очки передвинулись на кончик носа.

– Разве нужна причина? Это же люди.

Но Фини было непросто сбить с толку.

– Тогда почему ты здесь? Среди людей?

Волосы девчонки стали оранжевыми.

– Потому что иногда без людей скучно.

Волосы снова поменяли цвет – стали зелеными, и Фини не выдержала:

– Что это все время происходит с твоими волосами?

– А что с ними?

– Они разные – то серые, то оранжевые.

– Ну и?

– Да ничего, просто я такого еще не видела, – терпеливо пояснила Фини.

– Так получилось, что мои волосы отражают мой лунный знак. – Привычным жестом девчонка подвинула свои очки ближе к переносице.

– Твой лунный знак – очки?

– Да. Но они всегда золотые, а меняются только волосы… Они показывают мое настроение и предупреждают, когда я забредаю в чужие сны. В такие моменты волосы удлиняются и становятся угольно-черными. У тебя разве не так? У тебя тоже странный цвет волос…

– Мой лунный знак – брошка с кленовым листом, – поделилась Фини. Девчонка ей понравилась, и она решила быть с ней откровенной. – Кленовый лист меняет цвет с красного на серебряный, когда я попадаю в Снореальность. Хотя, да, однажды острие стало черным, когда я… гм, забрела в плохой сон.

– Почаще посматривай на свой лунный знак, – посоветовала девчонка. – Это твой самый верный помощник. А теперь извини, мне надо подготовиться.

Она скинула с плеча черный рюкзачок, выудила из него какую-то книгу и углубилась в чтение. Фини прищурилась – очевидно, рюкзачки были здесь в моде, Власа носила такой же. Кажется, его называют сонницей… Может, и себе раздобыть?

Неожиданно вернулся Арт, но не один, за ним шла высокая темноволосая девица с симпатичным, но надменным лицом. Правда, сейчас она то и дело обиженно поджимала губы.

– Ты обещал мне, – канючила девица, не обращая внимания на окружающих, – что научишь сотворять грозу! Я все еще жду приглашения.

– Извини, но я очень занят, Злата. И я не обещал тебе ничего… И точно не приглашал в свои сны.

Арт уселся на свое место и устремил взгляд на сцену – там снова что-то затевалось: три молодых соннэра, ловко орудуя палочками-кистями, создавали панораму цирка. Над сценой проступил красочный тканевый купол, под ним протянулись мостики, трапеции и канаты.

– Я от тебя не отстану, – продолжала напирать Злата. – Ты должен помочь мне. Ради наших чудесных бывших отношений.

Арт улыбнулся, но промолчал. Девушка посмотрела на Фини.

– Убирайся! – резко приказала она и даже толкнула Фини в плечо. – Это мое место.

Арт снова прищурил глаз и с интересом уставился на Фини, по всей видимости ожидая, что же она ответит.

– Это мое место, – не стала разочаровывать его Фини. – Я пришла первая. А будешь толкаться, получишь в ответ.

– Ты хочешь неприятностей? – вызывающе спросила Злата, гневно хмуря брови.

– А ты? – в тон ей ответила Фини.

Девица чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты что, идиотка? – вдруг перешла она на визгливый крик. – Ты хоть знаешь, с кем говоришь?!

– Не знаю и знать не хочу.

– Ненормальная!!! Я – Злата Фонтеблайн!

– Бедное дитя.

Арт не выдержал и засмеялся. Рот девицы округлился:

– Что-что?!

– Сходила бы ты к врачу, – посоветовала Фини. – У тебя не все в порядке с нервами.

Этого Злата Фонтеблайн не выдержала – растопырив пальцы, она шагнула к Фини, чтобы, очевидно, вцепиться ей в лицо. Но Арт перехватил ее руку.

– Великие сновластители, достойная соперница, – рассмеялся он. – Извини, Злата, но это действительно ее место, и уйти придется тебе. – И он слегка подтолкнул девушку к проходу между трибунами.

Казалось, Злата молчала целую вечность.

– Ну хорошо, Арт, считай, я оценила твою шутку. – Она смерила Фини уничижительным взглядом. – Еще встретимся, синеголовая.

И она ушла, гордо задрав нос.

– Это прекрасно, у тебя есть первый враг, – лучезарно улыбнулся Арт. – Да какой, из топ-команды Арт-Хауса! Такими темпами ты добьешься многого, синевласка.

– Не надо иронизировать, – осадила его Фини. – Твоя подруга…

– О, привет, Эли, – перебивая ее, обратился Арт к соседке Фини. – Не заметил тебя, извини. Ты давно здесь?

Вместо ответа девчонка встала, зажала свою книгу под мышкой и ушла. Ее волосы снова стали лавандовыми.

– Ну и странные вы все, – сделала вывод Фини, глядя ей вслед.

– Вы все-е? – поднял бровь Арт. – А ты, значит, не с нами? Неужели ты недавно в Снореальности?

– Знаешь, мне тоже пора.

И Фини решительно встала. Пожалуй, на сегодня знакомств с нее хватит – надо возвращаться домой, в реальность. Она и так увидела более чем достаточно. Хотя… может, все-таки стоит походить возле сцены и как-то поговорить с этим Говардом? Фини очень надеялась, что защита Дома все-таки работает и он ее не узнает… Кстати, может, спросить у Арта? Этот всезнайка наверняка мог бы дать ей пару дельных советов.

– Скажи, пожалуйста, – начала Фини миролюбивым тоном. – Ты не знаешь, к кому мне лучше обратиться, чтобы найти себе ментора? Я бы очень хотела учиться в Арт-Хаусе.

– У господина Старого Козла? – уточнил Арт с совершенно серьезным лицом.

– Может, и у него, – пробурчала Фини, невольно краснея. По всей видимости, у этого парня отличная память.

Арт снова заулыбался – кажется, после прогулки к нему вернулось хорошее настроение.

– Если хочешь учиться настоящему сночарству, тебе надо попасть к независимому ментору, – доверительным тоном сообщил он. – Тебе не место в Арт-Хаусе. Вся эта топ-команда, которая выступает на разных представлениях вроде Сонного Слета, – обычные соннэры, возомнившие себя волшебниками. Хотя на самом деле они создают то, что им прикажут, – жалкие копии уже состоявшихся, прославленных сновидений их менторов. Никакого творчества, все сделано по шаблону.

– И где же найти независимого ментора? – заинтересованно спросила Фини. – Ты знаешь хотя бы одного достойного?

Арт молчал целую минуту.

– Кайлих, – наконец произнес он. – Лучшего ментора не найти.

Фини вздрогнула. С ума сойти! Даже этот тип говорит о Кайлихе! Да, этот голубоглазый соннэр-бородач весьма популярен…

– Что я слышу? – раздался вдруг смутно знакомый голос. – Ты назвал Кайлиха лучшим ментором? Как же низко ты пал, Арт!

Фини обернулась и с удивлением узнала в говорившем Криса Вальсо.

К счастью, он ее даже не заметил, его взгляд был направлен только на Арта.

– Впрочем, переживания излишни, – продолжил Крис, видя, что ему не собираются отвечать. – Кайлих собирает одних чудиков, а ты из уважаемой сонной семьи. Тебе просто не позволят уйти из Арт-Хауса к этому жалкому простаку.

– Куда же я денусь от вас, родные… конечно останусь, – спокойно ответил Арт. – К тому же мне хотелось бы и дальше мозолить тебе глаза. Ведь я талантлив практически во всех дисциплинах, а ты умеешь создавать лишь кошмары, рожденные собственными страхами.

У Криса дернулась щека. Неожиданно он обратил внимание на Фини: возможно, ему не понравился ее взгляд исподлобья, – она-то хорошо помнила, как он метнул в нее свой фамильный кинжал.

– А это еще кто? Новая подружка?

Крис бесцеремонно разглядывал девочку с каким-то брезгливым интересом.

– Кто ты? – надменно спросил он. – Не припомню тебя среди наших.

– Я не соннэр, если ты об этом, – ответила Фини.

– И что же ты забыла на Сонном Слете? – Неожиданно его лицо стало изумленным. – Святые властители, это что, слиппа? Как низко ты пал, Арт! Твой вкус ухудшается с каждым днем. Где ты нашел эту замухрышку?

– Выбирай выражения, идиот, – сказала ему Фини.

– Ты это кому говоришь?

Парень так изумился, что у него даже приоткрылся рот.

– Ты и слышишь плохо? – ласково осведомилась Фини.

Арт вдруг захохотал, но у Криса снова поменялось выражение лица – видимо, давно не слышал подобных слов в свой адрес. Фини предпочла спрятаться за спину Арта, – он хоть дружелюбный.

В следующую секунду произошло сразу несколько удивительных вещей: Крис неестественно выгнулся, скрутив тело в спираль, и вдруг опал на пол черной дымкой. Из дымки вырвался столп огня и, превратившись в огромную огненную змею, ринулся на Арта. Но его встретила птица с огромными крыльями, сотканными из тугих водяных струй. Огненная змея заметалась в разные стороны и вдруг стала трехголовым змеем, красно-желтым веером полетели ослепительные искры. Но водяная птица не растерялась; захлопали огромные, сверкающие крылья – змеиные головы окутал сизый дым, замелькали вспышки, вверх поднялся белый пар.

Фини застыла на месте. Ее сердце запылало от восторга – вот это настоящая схватка! Только странно, что окружающие не обращали никакого внимания на грандиозную битву. Отвлекшись, она повела головой из стороны в сторону и вдруг снова увидела Арта и Криса, стоящих друг напротив друга.

– Доволен? – весело спросил Арт, хотя глаза его оставались холодными.

Крис прошипел что-то по-итальянски, очевидно, какое-то мудреное ругательство, и, нарочито резко развернувшись, удалился размашистым шагом. Арт остался на месте, но, прищурившись, долго смотрел ему вслед.

– Как ты это сделал?! – не выдержала Фини. – А такому… можно научиться?!

Но у Арта, кажется, испортилось настроение. В глубине его черных глаз застыла жуткая, чернильная темнота, настолько пугающая, что первой мыслью Фини было дать стрекача. Но она осталась и даже не отвела взгляд, хотя внутри у нее все затрепетало от страха.

Неожиданно взгляд парня изменился.

– Постой… Чему научиться?

Но Фини уже поняла, что снова сболтнула лишнего. Наверняка эта битва происходила на каком-то другом уровне сна, – возможно, на той самой Глубине, раз никто ее не видел. Никто, кроме Фини. Арт не сводил с нее задумчивого взгляда.

– Я просто крикнула первое, что пришло в голову, – схитрила Фини. – Хотела вас отвлечь, чтобы вы с этим Крисом не подрались.

– Ну да, ну да… – хмыкнул Арт. И добавил неизвестно к чему: – Теперь мы точно знаем, что ты не слиппа. Понимаешь ли, в чем дело… – продолжил он. – Я тоже в топ-команде, как и этот придурок Крис.

Фини позволила себе насмешливый взгляд.

– Да я уже догадалась… Выходит, ты тоже делаешь шаблоны? Копируешь сны по шаблонам своих менторов?

Арт глянул на нее с удивлением.

– Теперь я вижу, что ты новичок. Никогда не говори таких вещей соннэру, иначе вылетишь из Снореальности в один пинок.

– Но ты говорил то же самое про других.

– Потому что все это правда. Но плох тот соннэр, который не желает быть особенным и создавать личные сны, а не работать на общий. Ты знаешь, что из себя представляет ОбщеСон?

Фини решила промолчать, чтобы вновь не выдать себя лишней фразой. Арт вежливо ждал ее ответа, но его губы уже растянулись в ухмылке. Фини решила, что пора прощаться.

– Ну, мне пора. Рада была познакомиться.

Она повернулась, ища глазами выход, но Арт внезапно схватил ее за локоть.

– Знаешь, что? Я приглашаю тебя в свой сон. Возьми это и вечером, перед тем как заснуть, положи под подушку.

Он протянул ей длинное черное перо, и Фини осторожно взяла его в руки.

– Поговорим в нормальной обстановке, здесь многовато знакомых. Ты ведь не против? Кстати, ты так и не назвала мне своего имени, синевласка.

– Меня зовут Фини.

– Просто Фини?

– Проще не бывает.

– Ну что же, приятно познакомиться, Фини. – Арт протянул руку, и девочка аккуратно пожала ее. – А сейчас уходи. Не знаю, как у тебя получилось, но ты наговорила гадостей сразу трем лучшим соннэрам из топ-команды. И это включая меня. Для одной ночи более чем достаточно. И будь поаккуратней со Златой, не попадайся ей на глаза. Она очень мстительная особа, поверь мне на слово.

Арт ушел, а Фини, окинув взглядом трибуны, полные воодушевленных предстоящим представлением зрителей, решила оставить поиски господина Говарда на следующий раз.

Но тут ее снова окликнули:

– Умеешь же ты попадать в неприятности, Фини Велесон.

Фини радостно обернулась: так и есть, на одной из подушек умостилась Власа Валенте. Красный рюкзачок лежал рядом с ней.

– Не ходи к нему в сон, – заявила она, сложив руки на груди. – Ты не знаешь о его репутации. Я уж молчу о том, что у Арта подружек больше, чем звезд на небе. А вдруг он тебя очарует? И погубит… Ты же сама видела, какой он опасный.

Фини недоверчиво покосилась на Власу:

– Что я видела?

– Передо мной можешь не притворяться, – хмыкнула та. – Я сразу поняла, что ты наблюдаешь за битвой их сноватаров… Сноватар – это сущность соннэра, его истинный облик. Чтобы спускаться на более тонкий, более глубокий слой сна, требуется мастерство. Люди годами этому учатся. А тебе это, как говорится, щелчком пальцев… И мой сноватар тебе тоже известен, не так ли?

– Да, иногда ты появляешься в облике птицы, – не стала отнекиваться Фини.

Она решила, что перед Власой у нее не должно быть секретов. В конце концов, та – чуть ли не единственный ее друг.

– Я так и знала, – удовлетворенно кивнула Власа. – А насчет Арта я говорила серьезно. Не знаю, чем ты ему приглянулась, но он может изрядно навредить.

Фини с удивлением посмотрела на Власу. Вообще-то Арт ей понравился, возможно, она даже хотела бы с ним дружить. Да и приглашение побывать у него во сне ее заинтриговало.

Власа вздохнула, очевидно, все прочитав на ее лице.

– Если ты все-таки пойдешь, то запомни: не смотри ему в глаза. И не отдавай перо до того, как произнесешь свою кодовую фразу просыпания, иначе не выйдешь из сна самостоятельно. И еще… ничего не рассказывай ему. Особенно если все-таки посмотришь в глаза. Да, и чтобы никакой романтики.

– Да я и не собиралась! – Фини возмущенно фыркнула.

– Ну вот и отлично… Пока.

Власа встала, накидывая рюкзачок на плечо.

– Послушай, Власа, – остановила ее Фини. – А у меня есть этот сноватар? Я могу увидеть себя в другом облике?

– Тебе надо найти ментора, без чужой помощи никак.

– А ты могла бы мне помочь?

– Нет, я не умею. К тому же тебе придется совершить путешествие в Чашу Снов. А перед этим – найти свою истинную магию… Это что-то вроде призвания, твой особенный талант. Но знаешь, не спеши это делать, – добавила она с какой-то неожиданной горячностью. – А вдруг тебе не понравится твой дар?

– Тебе не нравится быть птицей? – тут же спросила Фини.

– Я не птица, а дрима, – машинально поправила Власа. – Нравится… Но мне не нравится быть в услужении… Ведь дримы не всегда были такими… охотниками. Ладно, мне и правда пора.

И она просто исчезла, вновь оставив после себя несколько черных перьев.

– Я просыпаюсь, – четко произнесла Фини и схватилась за кленовый лист на лямке сарафана.

Тотчас трибуны подернулись серо-белой дымкой, побледнела сцена, погасли праздничные люстры – Снореальность исчезла.

Когда Фини проснулась, в руках у нее оказалось длинное, гладкое и блестящее птичье перо – подарок Арта. Фини долго смотрела на него – идти или не идти в чужой сон? И в конце концов дала себе слово подумать до вечера.

Глава 17

Сон Арта

Целый день Фини пыталась отвлечься разными мелкими делами. Но ее мысли постоянно возвращались к черному перу, надежно спрятанному под подушкой. Под вечер она твердо решила не принимать подарок Арта. В конце концов, у нее есть опасная тайна, и она уже потеряла Жезл Хозяйки.

Как назло, к Владу пришли друзья из секции, и с ними, конечно же, Глеб. Значит, они засидятся допоздна. И действительно, целый день в квартире стоял невероятный шум. Сказав, что не вынесет такого бедлама, Элла ушла ночевать к подружке. Тетя Лиз пыталась увещевать мальчишек, но вскоре сдалась и отправилась за покупками в магазин.

Фини рисовала битву сноватаров Арта и Криса. В конце концов она решила достать перо и положить перед собой как напоминание о важном шаге, который она либо сделает, либо не сделает.

Но пера под подушкой не оказалось. Потратив на поиски целых полчаса, Фини наконец поняла, кто мог его забрать.

Она ворвалась в гостиную, словно фурия. Отыскала глазами Влада и крикнула:

– Где! Мое! Черное перо?!

Все, кто был в гостиной, затихли, оторопело уставившись на Фини. Слышен был только звук телевизора – как всегда, ребята смотрели собственные турниры. Первым опомнился Влад.

– Ты что творишь, Синька! Сдались мне твои игрушки!

Кто-то засмеялся, одновременно с этим раздался звук гонга, и все, кто был в комнате, снова повернулись к телевизору. Захрустели чипсы, раздались общие смешки, подзуживания. О Фини забыли.

Но девочка не собиралась сдаваться.

– Отдай перо! – заорала она, совершенно не интересуясь, что подумают о ней друзья Влада. В конце концов, они и так считали ее немного чокнутой.

– Я видел в мусорке нечто похожее на перо, – сказал вдруг Олег-Анчоус, – когда выкидывал упаковку от шоколадных батончиков. Еще подумал, что за чудная штуковина.

Фини уставилась на брата.

– Я тут ни при чем, – поднял он руки ладонями вверх. – Я в твою каморку не лезу!

– Если это сделал ты, я из твоей каморки вообще все выкину, – сверкнула глазами Фини и вышла.

– Ну и сестричка у тебя, – донесся ей вслед голос Анчоуса. – Вы ее к психологу водили?

Перо лежало на кухонном столе, все такое же гладкое и блестящее. К счастью, Фини успела заметить его прежде, чем начала исследовать мусорное ведро.

– Это перо какой птицы? Вороны, что ли?

В дверях кухни стоял Глеб.

– Какая тебе разница? – огрызнулась Фини, все еще злая и раздраженная.

– Просто спросил.

– Это подарок, – буркнула девочка.

– Не знал, что ты любишь перья. – Глеб как-то глупо хихикнул.

Фини удивленно покосилась на него. Что это с ним?

Тем временем Глеб подошел ближе, оперся на край кухонного стола.

– Это правда, что у тебя действительно синие волосы?

– Сам не видишь? – Фини начала подозревать какой-то подвох. Глеб вел себя совершенно не как обычно.

– Ну, настоящие синие… От природы.

Фини открыла рот, чтобы спросить, не заболел ли он, но Глеб продолжил:

– Ты не думай, я действительно удивлен. Просто они, э-э… очень красивые… – Парень смутился. И вдруг доверительно шепнул: – Может, ты из этих… детей индиго?

К счастью, изумленной Фини не понадобилось говорить что-то в ответ, потому что на кухню ворвался брат и кинулся к холодильнику.

– Скорее, сейчас твой бой будут показывать! Ты чего здесь торчишь? – Влад торопливо нагружал друга тарелками с ветчиной, сыром и хлебом.

– Да вот, попросил у Синьки сделать пару бутербродов, а она стоит как столб, – неожиданно зло отозвался Глеб.

– Я тебе помогу, друг, – хохотнул Влад. – Наша Финька-синька спит наяву, ты не смотри, что у нее глаза открытые!

Глеб тоже хихикнул и, пряча глаза, ретировался в коридор.

Фини задохнулась от возмущения. Она кинулась за ними, намереваясь стукнуть хотя бы одного, но дорогу ей преградила тетя Лиз с большими бумажными пакетами и букетом белых роз в руках.

– Синевласка, поставь, пожалуйста, цветы в вазу.

Ответом ей стал громкий, жалобный всхлип.

После того как тетя Лиз быстро заварила чай и высыпала гору миндального печенья прямо на стол, Фини пересказала ей весь разговор с Глебом – от пера до появления брата.

– Надоело, что они меня Синькой называют, – снова зарыдала она. – Вот возьму и перекрашусь в рыжий.

– И тебя будут называть Рыжиком, – рассмеялась тетя Лиз. – Поверь, я через это прошла. – Она кокетливо завернула за ухо ярко-рыжую прядь. – А Глебу ты просто нравишься.

– Что-о?

Фини так изумилась, что перестала всхлипывать.

– Влюбился он, вот и все, но не умеет сказать об этом, ну вот как ты – не понимаешь его намеки. И боится, что твой брат и товарищи будут дразнить его за это.

– Я не могу ему нравиться, – сказала Фини. – Он постоянно обзывается, и поэтому я делаю ему гадости.

Тетя Лиз озадаченно выгнула бровь.

– Кидс, – насмешливо цокнула она языком. – А что это у тебя за перо такое? Воронье?

Но Фини даже не услышала вопрос. Она почему-то живо представила, как целуется с Глебом, и моментально скривилась от омерзения. Ну уж нет, ее первый поцелуй будет особенным, поэтому для него нужен кто-то получше, чем парень, который признание в чувствах прикрывает грубостью.

Поздно вечером Фини все же положила перо под подушку, но после долго ходила около, не решаясь лечь в кровать. Неужели она заснет и попадет в чужой сон? А вдруг этот Арт действительно опасен? Что там говорила Власа: не отдавать перо, ничего не рассказывать и что-то про глаза…

В конце концов она сбегала на кухню и взяла из вазы самую маленькую белую розу. Надев сарафан, она аккуратно опустила цветок в карман, легла в кровать и натянула одеяло на нос.

Будь что будет, она сделает этот шаг. Иначе Арт поймет, что она побоялась прийти, а этого она позволить не могла.

Надо сосредоточиться.

Как назло, в голову полезли дурацкие мысли: будто она целуется с Глебом, а рядом стоят Арт, Крис, противная девица Злата и даже Кай, странный парень с серьезными серыми глазами.

– Что-то эти слиппы совсем распустились… – заявляет кто-то из них, но Фини не понимает, кто именно. Ее уже закрутило в водовороте сна.

На ней был ее любимый сарафан, а на ногах – снова зеленые кеды. В правой руке Фини держала перо, только оно почему-то стало белоснежным. Девочка проверила карманы – в правом лежали ключи с железного кольца-связки, а в левом – белая роза. Волосы ее вновь удлинились, но стали более светлыми – ярко-синими. Фини провела по ним ладонью, ощутив мелкие косички и вплетенные в них прохладные металлические бусины, перышки и даже крохотные деревянные фигурки. Интересно, почему ее волосы меняются во сне? Может, спросить у этого всезнающего Арта?..

Слышалось звонкое журчание бегущей воды. Фини опустила взгляд: ого, да она стоит на мостике прямо над рекой! Вокруг зеленел лес, через просветы между деревьями виднелись луга, а вдали возвышался огромный замок с четырьмя угловыми башнями – к нему вилась единственная тропинка.

По ней от замка вразвалочку шагал Арт. Он был одет в футболку с рубашкой и джинсы, как обычный парень из реальности. Разве что его волосы стали очень длинными и, частично собранные в хвост на макушке, доходили до середины спины.

– Я удивлен, что ты приняла мое приглашение, – начал он после короткого приветствия. – Мне показалось, что твоя подружка-дрима сумеет отговорить тебя.

– Да, я немного сомневалась, – призналась Фини. – Но…

– Чужой сон манит, не так ли? – договорил за нее Арт. – Чужой сон – словно интересная книга, которую хочется побыстрее прочитать.

– Да мне просто стало интересно.

– Я так и сказал, – улыбнулся парень. – Ну а сейчас, может, представишься полностью? Я тоже не хотел бы водить по своим снам незнакомку.

– Фини Велесон.

– Другое дело, – довольно кивнул парень. – Ну а я – Арт Виннер.

И он протянул руку за пером:

– Если позволишь, я бы сразу хотел забрать твой ключ.

– Какой такой ключ? – не поняла Фини.

В ее руках было только белое перо. Вспомнив напутствие Власы, Фини спрятала его за спиной. Арт лучезарно улыбнулся.

– Итак, дорогая Фини Велесон, теперь мы точно знаем, что ты не из ОбщеСна. Ты – соннэр, в этом нет сомнений, но не обучалась сномагии. Любопытный случай… Ведь каждый соннэр знает, что у снов есть ключи, которыми их отпирают. Это могут быть какие-нибудь предметы, украшения, что-то из еды, а иногда настоящие ключи, хотя они давно вышли из моды.

– Может, ты и прав, – не стала темнить Фини. – Но перо я тебе все равно не отдам.

– Подружка-дрима предупредила? – усмехнулся Арт. – В таком случае отдашь перед уходом в реальность, я не против… Итак, что тебе надо, Фини? Зачем ты здесь, да еще пробралась на Сонный Слет?

Фини нахмурилась. Ну да, она проникла на праздник, чтобы подобраться к господину Говарду. Надо же ей как-то вернуть Жезл Хозяйки! Иначе ровно через год этот рыжий Властитель навсегда выкинет Фини из снов, а Дом приберет к своим рукам. И что скажут тогда госпожа Шаль и Садовница?

– Не пойми меня превратно, но я хотел бы иметь о тебе какое-то представление, – продолжил Арт. – За тобой кроется тайна, я чувствую… Ты непохожа на других соннэров. Отличаешься… Как говорят, из другого теста. Где ты вообще обучилась снотворению? Если ты видишь истинные облики соннэров, то должна была пройти хоть какое-то обучение.

Фини не выдержала и фыркнула:

– Я просто создавала свои сны. И даже не знала, что есть ОбщеСон.

– Значит, самородок, – хмыкнул Арт. – Слушай, я тебе даже в чем-то завидую – взращивать собственные сны где-то в глуши, на окраине мира, и ничего не знать о Властителях, исчезающей Снореальности, борьбе между соннэрами, битве за пятерку Сонных Домов… Поверь, тебе повезло вырасти нормальным человеком, вне волчьей стаи, так сказать. Поэтому мой совет – беги. Вернее, просыпайся. – Несмотря на грозное предупреждение, Арт снова улыбнулся. – Ну а сейчас, может, прогуляемся? Вон через эту рощицу. – Он указал на ряд деревьев неподалеку. – И не беспокойся, этот сон безопасен – никаких хищников, ловушек, пугающих фантомов, просто хорошее место для разговора.

Фини кивнула, и они пошли по широкой тропинке и вскоре оказались под густой сенью деревьев. Здесь ощущалась свежая прохлада леса, на мшистых полянках росли мелкие голубые и белые цветы.

– И все-таки что я могу для тебя сделать? – произнес Арт. – Уверен, ты пришла в мой сон не просто так… И не побоялась, несмотря на предупреждение подруги.

Фини испытующе глянула на парня.

Да, Власа предупреждала, что Арту не стоит доверять. Он же из Арт-Хауса, да еще входит в топ-команду, а значит, господин Говард – его учитель. С другой стороны, ей же и надо подобраться к господину Говарду! Иначе как еще узнать, где находится тот проклятый лабиринт, в котором спрятана Сонная Рука?

– Честно говоря, есть кое-что… – медленно произнесла Фини под внимательным взглядом Арта. – Это касается обучения… Видишь ли, мне так понравилось на Сонном Слете… – Фини покраснела. Она не привыкла врать и поэтому слегка запуталась. – В общем, мне очень хочется поступить в Арт-Хаус.

– Все-таки решила профессионально обучиться снотворению? – Арт понимающе покивал. – Но я бы советовал подумать. Поверь мне, мир соннэров бывает очень жесток. Ты всегда можешь купить сны или принять в подарок, но когда начинаешь творить сам, появляется много нюансов.

– Это каких?

– Во-первых, это тяжело.

– Но увлекательно.

– Надо долго учиться.

– Тем лучше будет результат.

– Появится много недоброжелателей.

– Но друзей наверняка больше.

– А ты забавная, – рассмеялся вдруг Арт. – Тебя не запугаешь. И мне нравится эта игра, давай продолжим… Скажем, профессиональная сномагия дает массу возможностей, и ты можешь потерять голову.

– А могу и не потерять.

– Ты не принадлежишь ни к одной из влиятельных семей ОбщеСна, у тебя нет связей в Снореальности. Нет положения в обществе, нет денег.

– Какая разница, если я могу ходить по снам?

– Ты можешь войти только в ОбщеСон. Остальные сны окружены лабиринтами.

– Не все.

Арт заинтересованно прищурился.

– Вот как?.. Значит, ты уже бывала в чужих снах? Или у тебя есть свои сны за пределами ОбщеСна?

Фини не ответила. Она, конечно, доверяла Арту, но не настолько, чтобы рассказывать ему про свой Дом.

– Ну хорошо, давай дальше… Ты многого не знаешь.

– Ну, значит, узнаю.

– Тебе не найти стоящего учителя. Без связей, денег и рекомендаций никто не захочет тебя обучать. Я имею в виду, что соннэру, даже очень талантливому, закрыт вход в самую крутую сномастерскую Ажура под названием Арт-Хаус. А все другие учителя бледнеют перед менторами нашего Сонного Дома.

– А как же господин Кайлих? – прищурилась Фини.

Арт перестал улыбаться.

– Я допустил оплошность, назвав тебе это имя. Ты слишком несерьезна.

– Нет, серьезна, – возразила Фини. – Я хочу учиться. Создавать классные, красивые сны… Многомерные. Я всегда это любила, – добавила она горячо. – И меня вообще не интересуют чужие сны – ни общие, ни личные. Я хочу создавать свои.

Арт сорвал с ближайшего дуба красивый, волнистый лист и кинул его перед собой – возле его ног разлилось озеро. Машинально Фини подпрыгнула, но поскользнулась и плюхнулась на деревянное сиденье в лодке. Арт присел напротив, даже не покачнувшись, когда лодка плавно заскользила по воде.

– Извини, что неожиданно, захотелось сменить обстановку.

Фини обрадованно кивнула – ей понравился фокус с дубовым листом. Вот бы и вправду так научиться.

– Понимаешь, Фини… – снова начал Арт. – Поступив в Арт-Хаус или любую другую снотворческую компанию, ты научишься только одному – создавать сны по шаблонам, тем самым шаблонам, по которым выстроен ОбщеСон. Ты еще не знаешь, но главное правило нашего уютного мирка – поддерживать конструкцию ОбщеСна, постоянно обновляя его разными сонными деталями, перечень которых находится в специальных свитках-инструкциях. – Он задумчиво потер подбородок. – Скажем, Новые Властители живут в Снопалаццо. Их ближайшее окружение составляет ПолуСон, в него входят самые влиятельные семьи сномира, с титулами и привилегиями. Каждую ночь самые лучшие соннэры перекрашивают все детали их Дворца – от золотой ручки на двери до самого мелкого цветка в розарии, и все для того, чтобы этот Снопалаццо выглядел реальным. Первое правило соннэра: СНЫ ОПРЕДЕЛЯЮТ РЕАЛЬНОСТЬ.

Мимо лодки проплыла вереница уток. Арт поманил их пальцем, и те взмыли в небо, на ходу оборачиваясь лебедями, и лодка, превратившись в странную повозку, потянулась за ними – Фини еле успела ухватиться за поручни.

– Мечта любого молодого соннэра, – как ни в чем не бывало продолжил Арт, – попасть к Новым Властителям в услужение, чтобы перекрашивать эти детали. Уверена, что у тебя такая же мечта?

Фини отрицательно покачала головой. Она знала, что лучше будет наслаждаться тишиной в своем Сонном Доме и творить собственные сны, чем каждую ночь красить золотые ручки в чьем-нибудь дворце. Но ей нужно забрать Сонную Руку у этого рыжего господина Говарда, а для этого…

– Я все равно хочу попасть в Арт-Хаус, – упрямо повторила она. – И ты обещал помочь.

Арт вскинул брови:

– Так уж и обещал?

– Ты спросил, что можешь для меня сделать, – уточнила Фини.

– Ладно, не будем привязываться к словам, – миролюбиво согласился Арт. – А ты уверена, что имеешь талант, способности?

Фини смутилась.

– Я не… не знаю.

– Тогда позволь небольшой экзамен. Скажи, что такое творчество? Назови три главных правила. Три своих правила.

Фини задумалась.

– Ну хорошо… Искать необычное в обычном. Выходить за рамки. Всегда пытаться создавать новое.

Арт усмехнулся:

– А ты молодец. Возможно, у тебя что-нибудь и получится.

– А еще я хотела бы учиться у господина Говарда.

Арт разинул рот. Очевидно, заявление Фини застало его врасплох.

– Извини, но твоя наг… хм, давай назовем это непосредственностью, меня поражает. Ты хоть понимаешь, что к Говарду попадают лучшие из лучших? И кстати, разве не ты его называла старым козлом?

– Это было до Сонного Слета. А потом мне очень понравились сны его учеников. Они… самые лучшие.

Арт потрясенно покачал головой. Конечно, он не купился на ее маленькую ложь, да Фини даже и не пыталась говорить убедительно.

Повозка летела мимо облаков, строящих всякие рожи: некоторые смешно надували щеки, другие показывали белые языки, третьи грозили воздушными кулаками или плевались водой.

– Ты не сможешь попасть в Арт-Хаус, Фини, – серьезно произнес Арт. – Как я уже говорил, ты должна принадлежать к влиятельной семье или иметь очень много денег. Никаких шансов.

Фини решила, что момент настал.

– В таком случае… в общем, я хочу, чтобы ты стал моим, э-э… покровителем. – Она вытащила из кармана белую розу и решительно протянула ее парню.

Арт пораженно уставился на цветок в руке Фини.

– Это ведь старая традиция, да? – немного нервно произнесла она. Неподвижный и задумчивый взгляд парня ее пугал.

Наконец Арт посмотрел прямо в глаза Фини:

– И чем же ты так провинилась и, главное, перед кем, Фини Велесон?

Повисла напряженная пауза. Арт ждал ответа. Фини почти физически ощущала его напряжение. Она вдруг осознала, что находится в ловушке, – сама она не сможет выйти из чужого сна! Правда, у нее есть белое перо, но надо знать, как им воспользоваться…

– Твое счастье, синевласка, что ты умудрилась отдать этот цветок мне, а не кому-нибудь другому в Арт-Хаусе. Да ты везучая…

Фини подавленно молчала.

– И все же ты не ответила на мой вопрос, – произнес Арт, буравя ее взглядом черных глаз. – Чем ты провинилась так, а? Разве ты не знаешь, что вручить белую розу любому из артхаусовцев – самое большое оскорбление, какое только можно выдумать? Все об этом знают, и, поверь, никто не нарывается. Тот, кто тебе это посоветовал, – настоящий мерзавец.

– В этом можешь не сомневаться, – мрачно пробурчала Фини. – Похоже, таких мерзавцев свет не видывал.

– А я бы на твоем месте не острил, – осадил ее Арт. – Давай выкладывай все начистоту, пока я окончательно не разозлился.

Хозяин сна больше не выглядел дружелюбным, и Фини решила, что он заслуживает хоть немного правды.

– Мне сказали, что я должна вручить белую розу любому соннэру Арт-Хауса, а взамен он даст мне алую… Этим он якобы подтвердит, что стал моим защитником. И меня автоматически примут в Арт-Хаус.

Арт выдал долгий ироничный смешок:

– Ну и ну, как же все гладко! Да тебя отведут к господину Говарду, и он поставит сонную розу на твое сердце. Ты в два счета вылетишь из Снореальности и больше никогда не вернешься. Тебе известно значение слово «никогда», надеюсь?

– И это за какую-то несчастную розочку?!

Кажется, Фини снова сморозила глупость, потому что у Арта зрачки расширились, полностью затопляя радужку, – наверняка он подумал, что она издевается над ним.

– Я действительно не понимаю, о чем ты, – хмурясь, произнесла Фини. – В общем, ты прав, я недавно попала в ОбщеСон.

– Это я уже понял. – Арт долго смотрел Фини в глаза. Наконец вздохнул и выбросил розу за поручень повозки.

В тот же миг повозка исчезла, и они очутились в огромном саду, где ровными рядами цвели розовые кусты. Повеяло сладковатым насыщенным розовым ароматом, у Фини даже голова закружилась. Арт подошел к очень большому кусту с разноцветными розами, побеги которого изящно оплетали высокую деревянную решетку.

– Символ Арт-Хауса – пять роз, – принялся объяснять он, поочередно показывая на бутоны. – Алая, голубая, золотая, серебряная и белая. В прошлом каждая из них означала герб одного из Домов Старых Властителей. Мой Сонный Дом, с которого все и началось, имел алую розу… Но сейчас у Домов, объединенных в Арт-Хаус, есть общий герб, и выделить хоть одну из роз – серьезный проступок. Тем более белую – герб еще не присоединенного Дома! После такого тебя не приняли бы даже в самую захудалую мастерскую Ажура, да и вообще, как я уже говорил, выкинули бы взашей из Обще-Сна! И прощай твоя мечта стать соннэром, верно?

Фини обхватила себя за плечи, словно замерзла. Она уже поняла, что рыжий Властитель попросту снова ее подставил. Наверное, он сделал это на всякий случай, если новой Хозяйке Дома все-таки удалось бы освободиться из сна-ловушки. Какой же он мерзавец!

– Впрочем, волноваться нечего, – произнес Арт куда более мягким тоном. – Во-первых, тебе повезло, что ты встретила меня. Я не сдал бы тебя из принципа, тем более кому-то из Новых Властителей. Но ты должна сказать мне имя этого человека.

– Я не могу, – покачала головой Фини. – Извини, но это мой секрет.

Повисла напряженная пауза. Чтобы избежать пристального взгляда Арта, Фини уставилась на ближайший куст с ярко-алыми розами.

Молчание затягивалось. Наконец Арт глубоко вздохнул:

– Не знаю, что и сказать, Фини Велесон. Ты очень странная девушка.

– Ты говоришь, как моя бабушка, – хмыкнула Фини.

– Надеюсь, что я хотя бы на нее не похож.

– Ни капли.

Они рассмеялись одновременно.

– Ладно, Фини, идем дальше.

Арт стянул браслет с черными и синими бусинами с запястья правой руки и, размахнувшись, бросил далеко вперед. В тот же миг перед ними раскинулся океан – волны с брызгами накидывались на берег, и Фини в один момент окатило водой с головы до ног.

Арт легко поднялся в воздух, и Фини машинально последовала за ним, даже не заметив этого. К тому же из-за линии горизонта выкатилось большое оранжевое солнце, мгновенно осветив все вокруг, и сарафан девочки вновь стал сухим.

Вышагивая над океаном, Арт по-прежнему молчал, поэтому Фини заговорила первой:

– Послушай, Арт… Ты сказал, что с твоего Дома все и началось… Что ты имел в виду?

– Да потому что я подарил Арт-Хаус Новым Властителям, – вздохнул он. – И это стало самой большой ошибкой моей жизни. Видишь ли, Сонный Дом достался моей семье в наследство от дальней родственницы. Кто знал тогда, что этот Дом – из тех знаменитых Сонных Домов, поддерживающих и питающих ОбщеСон? Арт-Хаус оказался наиценнейшим подарком. Среди его многочисленных комнат нашлось сразу две сномастерских – одна для светлых снов, другая – для кошмаров. Вокруг него зеленел огромный сад, полный дверей и дорожек, ведущих в самые разные уголки Снореальности… И когда на торжестве Сонный Дом выбрал меня, я от радости рассказал родителям, ну а те… Мне было всего семь, понимаешь, меня просто заставили подписать дарственную на этот Дом Новым Властителям.

– Значит, этот Дом теперь не твой?

– В том-то и дело, что мой. Видишь ли, Сонному Дому плевать на договоры, он выбрал своим Хозяином меня и не будет менять своего решения. Он сразу принял мое имя как собственное, и теперь все называют его Арт-Хаус. Конечно, я обладаю определенными привилегиями, например, меня никогда не выгонят из Арт-Хауса, что бы я ни совершил. Иначе Дом исчезнет на многие годы… Вот почему я всегда был и остаюсь его главным Хозяином!

Последние слова Арт выкрикнул, словно они шли из самого его сердца. В тот же миг над небом сгрудились тучи, прогремел гром и даже сверкнула молния, прошив небосклон до самого океана.

Впрочем, Фини этого не заметила – она с интересом обдумывала услышанное.

– Ты говорил о торжестве…

– Ну да, – пожал плечами Арт. – По традиции, раз Сонный Дом объявился, он должен выбрать Хозяина. Сразу назначили великое торжество: слетелась куча важных гостей. Все они искали вещь, которая сделает их Хозяином. Это могло быть что угодно, но я тогда просто поднял с пола старый, поломанный карандаш.

Фини заинтересовано прищурилась.

– Значит, эти дома как-то поддерживают ОбщеСон, – медленно произнесла она, как будто хотела получше запомнить. – Скажи, а кто это, Первые Властители? Почему все так охотятся за их домами?

– Сны и видения! – Арт потрясенно помотал головой. – Будем считать, я этого не слышал. Умоляю, скажи мне, что ты пошутила!

Фини только вздохнула. Она и так поняла, что ведет себя очень неосторожно, но ее разобрало любопытство.

– Ладно, слушай, – сдался Арт. – Пять Первых Властителей произошли из обычных слиппов. В старые времена не было еще соннэров, это сейчас их – до Луны очередь. А эти были первопроходцами. В один судьбоносный момент они объединились и решили создать ОбщеСон – новый мир, далекий от реальности и от других снов, но в то же время похожий на них. Каждый создал свою часть мира в своей мастерской. После этого их соединили и скрепили ОбщеСон особым сноклятьем, сотворенным одновременно в пяти домах, – так зародилась Снореальность. Ты ведь слышала хоть что-то о последнем найденном Сонном Доме?

– Кое-что, – уклончиво ответила Фини.

Арт вздохнул:

– Чтобы управлять Снореальностью, надо использовать мастерские во всех пяти домах. Поэтому Новые Властители ищут их и сразу забирают… Кроме того, они боятся.

– Чего боятся?

– Что другие соннэры заберут власть над ОбщеСном. Или создадут свою снореальность.

– А это возможно?

– В сномире все возможно. Плохо лишь, – непроизвольно голос Арта стал тише, – что Новые Властители пытаются сделать Снореальность слишком… реальной. Есть ли в этом смысл, как считаешь? Ведь сномагия – это главный дар снов.

Фини была согласна. Несмотря ни на что, Арт ей понравился.

– Ну а Кайлих? – неожиданно спросила она. – Он как считает?

Арт поморщился.

– Я так и знал, что ты запомнишь это имя… Кайлих – другой. Конечно, он поддерживает идею сномагии как основной силы снотворения, ведь он – истинный профессионал магии. Но его не любят… Кайлих – новатор, выступает за реформы. Скажем, предлагает не использовать фантомов для службы на соннэров, а слиппов – тем более.

Фини уже подумывала, как бы спросить, кто такие фантомы, но Арт ее опередил:

– За все существование Снореальности соннэры сотворили колоссальное количество самых разных фантомов. Какие только существа не бродят по сонному миру! Некоторые оказались настолько независимыми, что прижились здесь и, собственно, сравнялись с человеком не только разумом, но и правами. Ну вот как дримы. Властители вовсю пользуются фантомами, но в то же время ограничивают обычных соннэров в использовании магии. Видишь, все непросто.

– Дримы бывают очень злыми… – Фини вспомнила кошмар Криса Вальсо.

Арт хмыкнул.

– Будешь тут злым, если тебя заставляют служить, причем чаще всего обманом… Дримы – отличные охотницы. В услужении у Властителей их тысячи, можешь себе представить? Они выполняют самые разные поручения. В основном это охота, слежка, а иногда и кража – например, важных документов… А уж как они портят жизнь разным мелким фантомам, словами не передать!

– Я видела, как одна из них охотилась на шатуна, – вспомнила Фини.

– Шатуны – самая лакомая добыча! – покивал Арт. – Обрывки чужих снов закрывают дыры в межпространственных тканях Снореальности. А еще из них ткут новые сны… Не говоря уже о сонной энергии, нужной для обновления ОбщеСна. Вот почему индивидуальных снов, особенно волшебных, становится все меньше.

– В ОбщеСне странные порядки, – покачала головой Фини. – Никогда бы не подумала, что здесь столько проблем и хлопот… Ну прямо как в реальности!

– Потому что люди, куда бы ни направлялись, всегда берут с собой себя. – Арт рассмеялся. – А значит, и все свои нормы, правила и условности.

– Я думала, что во сне человек становится самим собой, – заметила Фини. – Свободным! Поэтому здесь я и веду себя, как в обычном сне. То есть делаю что хочу.

– Забавный вывод, – хохотнул Арт. – Так вот откуда у тебя столько уверенности и, как бы это сказать, равнодушия к авторитетам. Впрочем, в этом ты права: творчество требует бунтарства. Но не забывай, сны бывают разными, – внезапно посерьезнел он. – Из некоторых можно никогда не вернуться. Будь осторожнее.

– И почему ты за меня так переживаешь?

– Как я сказал, мне нравится твой бунтарский дух. В тебе что-то есть, Фини Велесон. Поэтому все же я помогу тебе… Немного.

– Спасибо.

Фини постаралась сделать равнодушный вид, но все равно не смогла скрыть радости – приятно, когда такой, судя по всему, авторитетный парень, как Арт Виннер, на твоей стороне. И в отличие от Власы и Кая предлагает помощь.

– Только постарайся никому не рассказывать о нашей маленькой дружбе, – вдруг добавил он.

Фини нахмурилась. Он стыдится ее, что ли?

– Это для твоей же пользы, – объяснил Арт. – Не хотелось бы, чтобы из-за меня у тебя были лишние неприятности.

– Но твои знакомые уже видели, как мы разговариваем, – немного сердито произнесла она, хотя вздохнула с облегчением.

– Это ерунда. Для них ты – мимолетная подружка этого выскочки Арта.

– Мимолетная подружка?

– Не принимай всерьез, – посоветовал Арт, усмехаясь. – Ты ведь не думала, что у нас свидание?

– Конечно нет, – фыркнула Фини. – Даже в мыслях не было!

– Я рад, что мы это прояснили. – Арт говорил серьезно, но у Фини сложилось чувство, будто он немного смеется над ней. Во всяком случае, глаза его подозрительно блестели, а на дне зрачков плясали веселые огни.

Тем временем они спустились к самой воде – подол сарафана Фини вновь намок. Внезапно Арт обхватил ее за плечи и увлек за собой под волну – от неожиданности она запаниковала и даже наглоталась воды. Впрочем, их путешествие было недолгим: они очутилась в подводном гроте. Здесь можно было дышать и даже любоваться океанской глубиной – мимо широкой арки грота проплывали разноцветные рыбки, а со дна поднимались заросли желтых и ярко-красных кораллов.

– Извини, что напугал. – Рядом оказался Арт. – Просто в мой сон пробрались следилы.

– Кто-кто?

– Следилы. Это шпионы Властителей, могут принимать любой облик, поэтому распознать их непросто. Но когда ты находишься в своем сне и хорошо знаешь все, что создал, их можно заметить. Видишь вот этих желеподобных рыб с уродливыми человеческими лицами? В реальности их называют рыбы-капли, они считаются редким видом. А вот во снах их предостаточно…

Фини пригляделась и действительно увидела ползущих по дну рыб очень странного вида – они были похожи на грустных толстоносых старичков с большими, отвисшими книзу губами. Рыбы хаотично разбрелись в разные стороны, словно что-то искали.

– А почему они за тобой следят?

– Пекутся о моей безопасности. Я же Хозяин Арт-Хауса. – Арт внимательно следил за рыбами. – Жаль, что из-за них я не успел показать тебе свои лабиринты… Это мой конек. По призванию я архитектор, строю фантастические здания, сложные геометрические конструкции. А лабиринты, особенно зеркальные, – мое любимое занятие.

Фини стало интересно, знает ли Арт Кая? Наверняка они знакомы, раз оба строят лабиринты и обожают Кайлиха.

– Да, и еще один совет. Раз ты серьезно настроена попасть в Арт-Хаус, подумай над своим внешним видом – у нас все девчонки модно одеваются. Я имею в виду разные финтифлюшки, кружева, острые воротники…

– Ну уж нет! – тут же перебила его Фини. – Я буду ходить в чем мне нравится.

– Но ты слишком выделяешься. Этот сарафан – он прикольный, и все же… Зеленые кеды, ты серьезно? Если хочешь стать лучшим соннэром Арт-Хауса, то тебе лучше быть менее заметной, похожей на других. В нашем Доме кто выделяется, тот попадает под самое пристальное внимание, а там уже и неприятности не заставят себя ждать. Ты и так диковинная птичка. Смотри, какие наряды и украшения надевает госпожа Уна Вальсо, все девушки равняются на нее… И на Инфанту, хотя сама она, конечно, копирует стиль госпожи Уны, только делает это немного странно. Все эти ее викторианские наряды довольно мрачные. – Арт насмешливо поморщился. – Изображает из себя принцессу, вот все и называют ее Инфантой.

– На вид она тринадцатилетняя девочка, – поежилась Фини. – Выглядит, как маленький монстр. Но мне кажется, что в реальности ей гораздо больше лет… А вот во сне она придерживается образа девочки-подростка. Интересно, почему?

Арт поглядел на Фини с усмешкой.

– А ты проницательная. Скажу тебе больше: поговаривают, что Инфанта – крутая знаменитость в реальности. Я думаю, она популярный блогер. Хотя не уверен, харизмы ей не хватает… Может, она просто хорошо играет свою роль задаваки. За ней вечно таскается Злата Фонтеблайн – представительница знаменитой семьи Фонтеблайнов. Они настолько богаты, что могли бы уже и не создавать свои сны. И все же именно Фонтеблайнам принадлежит знаменитая коллекция старинных снов. Их боготворят и ненавидят одновременно. Злата – популярная персона в Арт-Хаусе, ее наряды девчонки тоже копируют. Так что подумай над образом… Просто копируй. Будь как все.

– Я сказала, что нет, – покачала головой Фини. – Я буду носить, что мне нравится.

Арт почему-то рассмеялся.

– А тебя непросто сбить с толку. И все же осторожность никогда не помешает. Даже маленькой бунтарке… Но вообще-то я просто хочу помочь.

– Спасибо, конечно… Но это не значит, что я могу тебе доверять, – прищурилась Фини. – Почему ты мне помогаешь?

Арт засунул руки в карманы джинсов.

– От скуки. И немного из симпатии. Ты непохожа на наших девчонок.

Фини вспомнила, какое впечатление произвела Власа на брата, – тот тоже говорил что-то о непохожести. Выходит, Фини, наоборот, слишком обычная?

– Неужели так заметно, что я из реальности? – расстроилась она.

Арт неожиданно рассмеялся.

– Да все соннэры рождаются в реальности. И я точно имел в виду нечто другое. – Он приблизился и взял Фини за руку. – Уверен, у тебя тоже есть тайна, – сжав ее запястье, доверительно шепнул он. – Я понял это сразу, как только тебя увидел. Может, поделишься? Я не самый лучший друг и, скажем так, не всегда поступаю честно, но поверь, сейчас я искренен как никогда. А тебе, я уверен, нужен защитник.

Фини боролась с желанием рассказать Арту о Доме. Вот бы он удивился! И возможно, стал бы относиться к ней серьезнее, без этого покровительственного тона.

И все же Фини сдержалась.

– Извини, но у меня нет больших тайн, – сказала она, отводя глаза.

Конечно, Арта это не убедило.

– Понимаю твою осторожность. – Он улыбнулся. – И все же дай мне обещание, что, если тебе понадобится серьезная помощь, ты обратишься в первую очередь ко мне.

– Хорошо, – кивнула Фини, а сама подумала, что надо бы ей тщательнее скрывать свои мысли.

– Думаю, тебе стоит уйти из моего сна прямо отсюда, – сказал Арт, обведя рукой грот. – Пожалуй, оставь перо себе, я все равно собираюсь переделать ключ к этому сну. У меня есть одна мысль, как помочь тебе поступить в Арт-Хаус… Так что жди под подушкой письма-приглашения на собеседование. И принеси свой лучший Сон-Ларец – должна же ты что-то показать господину Говарду.

Фини кивнула, хотя Сон-Ларца у нее, конечно, не было. Но она решила не признаваться в этом Арту, чтобы не вызывать еще больше подозрений.

Глава 18

Госпожа Фантагрюэль

День и ночь, и во сне, и в реальности, Фини изучала ежесонник. Обычно, переместившись в свой Дом, она делала для него кофе, а затем поднималась на второй этаж в облюбованную ею комнату – небольшую, но светлую, с широким окном, откуда открывался вид на каменную террасу и горы вдали.

Устроившись в уютном старом кресле с разноцветной клетчатой обивкой, Фини читала ежесонник – ярко-зеленую книгу с ветвисторогим оленем на обложке. На страницах книги, исписанных мелким каллиграфическим почерком, нашлось много рецептов по сотворению снов на все случаи жизни – игровых, учебных, головоломок, путешествий и, конечно, фантазий. Но особенно Фини заинтриговал раздел, отделенный красной страницей: «Снозаклинания». Правда, большинство из них было написано на древнесонном языке, который пока что представлялся Фини набором странных закорючек. Интересно, как их можно использовать? Все-таки жаль, что Власа и Кай…

Фини упрямо мотнула головой, отгоняя мрачные мысли. Ну не хотят ей помогать, сама разберется. Или даже спросит у Арта.

Последняя страница ежесонника неожиданно оказалась пустой: на ней не было ни записей, ни рисунков, ни затейливой каймы. Вначале Фини подумала, что она предназначена для записей, и даже хотела составить там какой-нибудь личный план, – например, что можно положить в ее первый Сон-Ларец. Но как только она вывела слово «перо», книга зашелестела страницами и раскрылась на разделе «Знаки», где, кроме прочего, описывались все виды перьев, которые могут встретиться в вещих снах, и объяснялось, что они означают. Ради эксперимента Фини написала на пустой странице слово «Сон-Ларец» – и, вот это да! – ежесонник открыл ей нужный раздел, в котором были изображены разные виды ларцов и шкатулок.

– Выходит, это страница поиска, – произнесла Фини вслух, радуясь, что теперь она разберется, что же из себя представляет Сон-Ларец и как его наполнять.

Но вначале она решила смастерить себе оружие, хотя бы против фантомов. Если этот Крис может превращаться в огненную птицу, то кто знает, что он еще умеет… И это не считая привычки метать в людей родовые кинжалы! Да и неизвестно, какие фокусы подвластны остальным соннэрам, – например, Инфанте с ее черной рукой из дыма. Так что лучше подумать о защите.

Фини уже прочитала в ежесоннике, что соннэры пользовались кинжалами и тростями, которых существовало великое множество. Но особенно в ходу были трости – ими пользовались и как оружием, и как специальной палочкой-живицей, с помощью которой создают сон.

Внимательно изучив все, что было на эту тему в ежесоннике, Фини выбрала оружие, на вид помощнее трости – короткую пику.

Сверяясь с рисунком в разделе «Оружие», девочка сотворила древко длиной в метр с железным наконечником в виде продолговатого листка дерева. Теперь следовало сделать его сномагическим: прямо на каменной террасе Фини создала небольшой вулкан и закалила железный наконечник в его пламени. Затем слетала на океан и охладила пику в бушующих волнах. По дороге назад ей повезло попасть в грозу, и она проткнула пикой самую большую тучу, вызвав этим каскад ветвистых молний и мощный громовой раскат. Наконец Фини оставалось сотворить зеркало, и вот с этим у нее возникли трудности. После нескольких часов попыток она все же создала небольшое ручное зеркальце и, прицелившись, ударила наконечником пики в самый центр, разбив вдребезги. Как только она это проделала, пика вспыхнула ярко-голубым светом – ее сномагическая закалка завершилась.

Теперь лишь стоило четко произнести: «Пика!», и та мгновенно появлялась в руках Фини. В ежесоннике было указано, что это оружие поможет против любого монстра из Снореальности. Но Фини не спешила создавать монстров, чтобы испытать пику, и просто метала свое оружие в большой деревянный щит. Выходило так себе – у девочки не хватало силы метнуть ее как следует.

Подумав, Фини протащила пику в реальность, чтобы еще потренироваться, – хотелось быть уверенной, что она справится, если ее снова затянет в какой-нибудь кошмар. И теперь каждую свободную минуту Фини училась фехтовать, рисуя пикой вокруг себя круги и восьмерки.

Именно за такой тренировкой застала ее Элла.

– Что это?! – спросила она нервно, голосом, близким к истерике.

Наверняка ей не понравился железный наконечник пики, сверкнувший в луче дневного света.

– Это из папье-маше, для косплейной фотографии, – мигом нашлась Фини, быстро пряча пику под кровать. – А ты чего хотела?

– Тетя Лиз попросила накрасить тебя, – сообщила сестра. – Хотя у меня совершенно нет времени! – закатила она глаза. – Послушай, ты правда собралась пойти на вечеринку в школу?

Фини медленно кивнула, хотя она совсем забыла об этом.

– А родители знают? Бабушка? – Элла неодобрительно покачала головой, как всегда, когда ее начинало заносить «под взрослую». – Влад говорит, что вечеринка состоится восьмого июля… Тебе повезло, что в этот день у меня нет важных дел. В общем, я тебя накрашу… – Она критически оглядела Фини. – И сделаем два пучка, сейчас это модно у подростков. Еще можешь взять мое черное платье с короткими рукавами. И ладно, я дам тебе свои янтарные серьги, – закончила она со вздохом.

У Фини закралось подозрение, что за такую щедрость тетя Лиз пообещала сестре что-то очень ценное.

Впрочем, сейчас все ее мысли занимало кое-что другое: перед возможным походом в Арт-Хаус ей надо было срочно найти, а потом еще наполнить свой Сон-Ларец, а она совершенно не знала, с чего начать.

Из-за постоянных тревог по этому поводу Фини стала рассеянной на домашних уроках, и Нинель Федоровна даже сделала ей замечание.

– Фини, ты спишь на ходу, – пожурила она, протирая очки в толстой темно-коричневой оправе. – Советую тебе как можно больше гулять на свежем воздухе и высыпаться.

Но Фини и так спала больше обычного – рано ложилась в постель и поднималась позже всех домашних, – и все для того, чтобы проводить в своей любимой комнате наверху Дома побольше времени. Она даже рискнула вновь пройти через шкаф с говорящими книгами в мастерскую, чтобы получше рассмотреть все шкатулки и ларцы, которые там были, но не могла взять какой-либо, ведь все они оказались наполнены, а ей надо было создать собственный.

И вот в один из вечеров Фини прочитала в ежесоннике, что во сне можно поговорить с любым человеком. Для этого надо представить его лицо, четко назвать его имя и как можно подробнее вообразить предполагаемое место встречи. Для достижения эффекта все это следовало сделать одновременно.

У Фини сразу же возникла мысль: а что, если встретиться с самой госпожой Фантагрюэль, первой Хозяйкой Дома? Наверняка та подскажет, как вернуть Сонную Руку, тогда и в Арт-Хаус не надо будет поступать. Но ежесонник предупреждал, что человек может не только не прийти на встречу, если не захочет, но и наслать снопроклятие на вызывающего.

И все-таки Фини решила рискнуть. Ей очень хотелось увидеть госпожу Фантагрюэль, даже если она будет ругаться из-за потери Сонной Руки.

К счастью, тетя Лиз легла спать рано и не слышала, как Фини сонно бормочет: «Госпожа Фантагрюэль, госпожа Фантагрюэль», пытаясь вообразить лицо и фигуру знаменитой творио и представить, как та медленно идет по дорожке… Ее одежды развеваются, а на голове шляпа – наверняка такая же, как у госпожи Уны Вальсо… А дорожка из разноцветного гравия… Или розового… Или белого… Очень белого…

…Фини дрожала от холода. Она стояла на заснеженной дороге босиком, а по сторонам высились метровые сугробы. Впереди маячили темные верхушки елей – начинался лес. Где-то завыли волки, и Фини вздрогнула. Всем своим естеством она чувствовала, что это не ее сон, а значит, все здесь идет по чужим правилам. Эх, наверное, стоило попробовать зайти через творец снов Власы…

Внезапно вспыхнул огонек – кто-то шел навстречу. Сердце Фини пропустило один удар. Она замерла, боясь пошевелиться, но все равно дрожала.

Огонек мерно покачивался в такт шагов – фигура приближалась. Вот уже стал заметен многослойный, струящийся наряд из темной ткани, синей или черной, длинные вьющиеся волосы, очень светлые, и огромная шляпа с широкими полями, скрывающая половину лица. Похоже, это была женщина – она плавно и грациозно двигалась, словно летела по воздуху.

В руках незнакомка держала большой решетчатый фонарь, в котором светил тот самый огонек.

Фини почувствовала острое желание спрятаться, отойти в сторону или даже прыгнуть в сугроб, но не смогла сделать и шага. Ее ноги стали вялыми и непослушными, как обычно во сне, созданном не тобой…

– Меня зовут Фантагрюэль, – представилась женщина, не показывая всего лица, – Фини видела только ее легкую улыбку. – Ты уже знаешь, что твой Дом когда-то принадлежал мне… Ты хотела поговорить со мной, Финиста?

У нее оказался мягкий, бархатный голос.

Фини силилась ответить хоть что-нибудь, но не могла произнести ни слова – тело вообще перестало ее слушаться. Госпожа Фантагрюэль терпеливо ждала. И Фини превозмогла себя.

– Я п-потеряла Жезл… Сонную Руку, – сказала она, запинаясь. – Вернее, у меня ее украли. И теперь Сонная Рука находится в лабиринте, который охраняет господин Говард, один из Новых Властителей… Вы не знаете, как мне туда попасть? Вначале я думала поступить в Арт-Хаус, но мне следует принести Сон-Ларец, а я еще не умею наполнять его сном… – Фини сделала паузу, чувствуя, что сбивается, но тут же продолжила: – Поверьте, я сделаю все возможное, чтобы вернуть Жезл Хозяйки!

Некоторое время госпожа Фантагрюэль молчала. Неожиданно по всей ее шляпе зажглись крохотные огоньки, и Фини с изумлением поняла, что это свет, льющийся из окошек домов миниатюрного города. Мало того, по краю шляпы ехал крохотный трамвай!

– Плохо, что ты потеряла самое ценное, что есть в Доме. – В голосе госпожи Фантагрюэль послышалось недовольство, и Фини невольно вжала голову в плечи. – Но я рада, что ты осталась жива, – вдруг смягчилась сноволшебница. – Это значит, что я в тебе не ошиблась…

Фини подняла на нее удивленный взгляд:

– Не ошиблись?

– Пожалуй, я покажу тебе, как управлять Сонной Рукой, – произнесла госпожа Фантагрюэль.

В тот же миг Фини оказалась посреди огромного заснеженного поля. Ее пальцы сжимали основание длинной кисти, измазанной золотой краской, с медной ладонью на конце.

Невольно Фини возликовала: к ней вернулась Сонная Рука!

– Повторяй за мной, – сказала госпожа Фантагрюэль и повернулась спиной к девочке.

В ее руках появилась белая трость, увенчанная птичьей головой, тускло светящейся в ночи. Госпожа Фантагрюэль взмахнула тростью слева направо, и Фини мгновенно повторила жест.

Небо разрезала на две части слепяще-белая полоса. Сноволшебница вновь взмахнула тростью, на этот раз плавно – край неба отошел в сторону, а за ним проглянула другая реальность – освещенные утренними розово-золотыми лучами городские крыши.

– Сонная Рука позволяет перемещаться из сна в сон, – сказала госпожа Фантагрюэль, вновь поворачиваясь к Фини. – С ее помощью ты сможешь выбраться из любого кошмара или ловушки и попасть в любой лабиринт, а также соединять огромные части сна всего лишь одним взмахом Жезла, но для этого у тебя должны быть готовы эти части…

У Фини загорелись глаза от восторга: если бы она знала о чудесных свойствах Жезла, то, возможно, смогла бы выбраться даже из сна-ловушки Властителей!

– Погодите, – встрепенулась она, – а как же я пройду в лабиринт Говарда, где он спрятал Сонную Руку? Ведь для этого она же мне и понадобится!

– Придется тебе как-то выкручиваться, – с легкой укоризной произнесла госпожа Фантагрюэль. – Скажем, загляни в свой ежесонник на страницу десять… Ну а сейчас пора тебе возвращаться, Финиста. Запомни одно: ты должна обязательно вернуть Сонную Руку, чтобы не потерять Дом. Пока ты не станешь полноправной Хозяйкой, ты не сможешь найти свой талант, свою истинную магию. Я тебя выбрала, и, надеюсь, ты окажешься достойна этого доверия.

Что-то в этих словах напрягло Фини – ее сердце беспокойно забилось.

– А разве не Дом меня выбрал? – озадаченно спросила она.

Сонная Рука выскользнула из пальцев Фини и, на мгновение зависнув в воздухе, исчезла. Госпожа Фантагрюэль подняла свой решетчатый фонарь, очевидно, собираясь уходить.

Фини почувствовала себя неловко: может, ее слова обидели сноволшебницу?

– Постойте! – торопливо шагнула к ней девочка. – Говорят, вы пропали… Но вот я вас вижу, и…

– Мы находимся в очень старом сне, – ответила госпожа Фантагрюэль. – Ты смогла найти к нему дорогу, и это значит, что твоя магия растет… К сожалению, мне закрыт путь в Снореальность – мир, который мы создали, теперь находится в чужих руках… Но ты, Финиста, поможешь мне все исправить.

Фини совсем растерялась.

– Но как? Вы же видите, я даже не смогла уберечь Сонную Руку… – Она горестно вздохнула. – Конечно, я все сделаю, чтобы вернуть ее, но… Может, Дом совершил ошибку, выбрав меня Хозяйкой?

Внезапно Властительница подняла голову, и Фини увидела ее ярко-голубые глаза. Они показались ей знакомыми, словно она уже встречала этот взгляд… Холодный и отстраненный, словно на Фини смотрел не человек, а какое-то другое, неземное существо.

– Сонный Дом всегда почувствует истинную магию, – медленно произнесла госпожа Фантагрюэль. – Ведь именно для этого он и был построен. Доверяй своему предназначению, Финиста… Доверяй мне. И больше никому.

Поля шляпы опустились, вновь скрывая лицо сноволшебницы.

– А еще передай от меня привет Нинели Федоровне, – вдруг добавила госпожа Фантагрюэль. – И скажи ей так: «Вы в долгу у госпожи Фантагрюэль. Время пришло».

Когда Фини проснулась, часы на смартфоне показывали семь утра.

Девочка помнила странный сон до мельчайших деталей. Неужели она действительно говорила с госпожой Фантагрю-эль? И что за странное послание сноволшебница просила передать Нинели Федоровне… Сон оставил после себя неприятное послевкусие, на душе словно залег тяжелый камень.

Фини соскочила на пол и вдруг замерла, вспомнив о Сонной Руке. Она медленно приподняла подушку, но не увидела ничего – наверное, в этом старом сне госпожа Фантагрюэль еще владела Жезлом Хозяйки и поэтому Фини могла им воспользоваться.

А может, это просто был бессвязный, ничего не значащий сон? И она зря переживает. Успокоенная этой мыслью, Фини сказала сама себе:

– Ну что же, тогда переходим к плану «Б».

Присев, она вытащила из-под кровати старую коробку, где среди новогодних игрушек прятала ежесонник.

На странице десять был нарисован клен – высокое, раскидистое дерево с точно такими же красно-золотыми листьями, как и на лунном знаке Фини. Надпись под ним гласила: «Дряхлое Дерево».

И все, больше никакой информации. Фини расстроенно засунула ежесонник обратно в коробку. Что же это такое – Дряхлое Дерево? На вид это клен, и совсем не старый… Как жаль, что нельзя спросить у Власы, – увы, подруга-дрима так и не дала о себе знать.

На завтрак пришла бабушка Эльвира. По такому случаю тетя Лиз испекла свои фирменные блины и даже открыла к ним баночку любимого бабушкиного бузинного варенья.

За завтраком Влад вовсю разглагольствовал по поводу предстоящей школьной вечеринки: Андрей, брат Глеба, придумал интересный квест в здании школы и даже выхлопотал у директора разрешение на его проведение.

Узнав, что Фини тоже собралась на вечеринку, бабушка поджала губы, но, к всеобщему удивлению, не стала возражать. Похоже, они с тетей Лиз уже все обсудили, а бузинное варенье наверняка было призвано смягчить результат их беседы.

– А что это за мальчик такой, Глеб? – предприняла еще одну попытку взять все под контроль бабушка. – Как он к Фини относится? И как это будет выглядеть – девочка в компании мальчиков?

Влад прыснул, но тут же притих под строгим взглядом тети Лиз.

– На вечеринке будет полно девчонок, – кисло заявил он. – Вся наша команда пойдет… Да и вообще уж за Финьку волноваться нечего, никто не будет с ней заигрывать, она же странная.

– В последнее время она и вправду ведет себя очень странно, – вдруг заявила Элла. – Мастерит какие-то непонятные штуки…

– А еще делает за тебя натюрморты, – поспешно перебила ее Фини, одновременно буравя взглядом Влада, – он еще ответит ей за обзывания!

– Подумаешь, натюрморты, – фыркнула Элла и добавила с пафосом: – Ты попробуй разобраться во «Взломе маркетинга» Фила Бардена или вызубрить «Стратегию голубого океана». Вот где придется попотеть!

Услышав о поступлении, бабушка Эльвира тут же отвлеклась, правда, не совсем так, как хотелось бы Фини.

– Ты должна помогать сестре, – строго сказала она. – На следующей неделе у Эллы важная консультация! А еще Нинель Федоровна говорила мне, что ты стала рассеянной… Ты не высыпаешься? Как твое здоровье?

– Да я чувствую себя отлично!

Влад что-то промычал, старательно набивая рот блинами.

– Владислав, не говори с набитым ртом, – неодобрительно произнесла бабушка Эльвира. – Сначала прожуй, мы подождем.

Брат сделал мучительный глоток.

– Фини пишет сказочную книгу, – сказал он. – И картинки рисует. Про сны всякие.

До этого молчавшая тетя Лиз вдруг отвесила Владу подзатыльник:

– А я-то думаю, что это вы с Глебом забыли в нашей комнате!

У Фини упала челюсть.

– Что-о-о?!

– Да мы думали, это ее личный дневник, – обиженно отозвался Влад, потирая голову. – А там ерунда всякая.

– Елизавета!!! – вскричала бабушка Эльвира. – Вы не должны бить чужих детей!

– Они мне не чужие! – краснея, возразила тетя Лиз. – И это заслуженно!

В доказательство ее слов Фини так треснула брата по шее, что тот чуть не свалился со стула. Пусть знает, как еже-сонник трогать!

Бабушка лишилась дара речи. Влад воспользовался этим, чтобы ускользнуть. Разъяренная Фини бросилась за ним, а тетя Лиз побежала их разнимать.

– Этот Глеб, друг Влада, неровно дышит к Фини, вот и хотел заполучить ее дневник, – тоном философа поделилась Элла.

Бабушка схватилась за сердце.

– Ей всего пятнадцать!

– Почти шестнадцать, – заметила Элла.

– Кстати, что это за книга о снах? – вдруг насторожилась бабушка. – О чем говорил Владислав?

– Я не знаю, – пожала плечами Элла. – Я лишь видела, как она фехтует пикой из папье-маше. Наверное, точно что-то сочиняет.

Бабушка почему-то нахмурилась, но промолчала, даже когда вернулась запыхавшаяся тетя Лиз. Тем более что в дверь позвонили – Нинель Федоровна пришла на урок.

К общему удивлению, бабушка осталась. Она засела в гостиной, намереваясь дождаться Нинель Федоровну. Тетя Лиз скоро убежала на работу – ее пригласили кондитером на свадьбу, о чем она громко сообщила несколько раз – наверное, чтобы бабушка точно расслышала.

Как всегда, для урока Нинель Федоровна подготовила интересные логические задачи «для гибкости ума».

– Когда, глядя на цифру «два», мы говорим десять? – спрашивала она Фини.

«Наверное, это про часы», – подумала девочка и почему-то вспомнила о клене – Дряхлом Дереве, изображенном на странице десять в ежесоннике. Она так задумалась, что не сразу заметила, как пристально смотрит на нее учительница.

– Дорогая моя, ты сегодня очень несерьезна, – сказала Нинель Федоровна. – Чем заняты твои мысли?

И Фини решилась.

– Вам привет от госпожи Фантагрюэль, – сказала она, чувствуя себя донельзя глупо.

Глаза за очками в толстой коричневой оправе растерянно моргнули.

«Вот сейчас она позовет бабушку Эльвиру и скажет ей, что я сошла с ума», – потерянно подумала Фини.

Она уже корила себя за несдержанность. Мало ли чего приснится во сне? Да и вряд ли эта таинственная госпожа в шляпе имела в виду Нинель Федоровну в ее нелепых очках и старомодном платье с вязанными крючком воротником и манжетами. И все-таки Фини решилась идти до конца.

– «Вы в долгу у госпожи Фантагрюэль, – убито произнесла она. – Время пришло»… Вот так она сказала.

– Кто, милая? – фальшиво-ласково осведомилась Нинель Федоровна.

– Госпожа Фантагрюэль, – твердо ответила Фини. – Она пришла ко мне в огромной шляпе, на которой раскинулся целый город, а в руках держала старинный фонарь. А еще, знаете, мне просто необходимо научиться наполнять Сон-Ларец, если я хочу поступить в Арт-Хаус и вернуть свой Жезл Хозяйки.

В дверь постучали.

– Идите обедать, – из коридора позвала тетя Лиз. – Вы любите творожную запеканку с изюмом и корицей, Нинель Федоровна? Давайте поедим, а потом продолжите ваши занятия.

– Нет-нет, спасибо, – засуетилась учительница, спешно собирая свои вещи. – Думаю, Фини стоит сегодня отдохнуть. Я только оставлю ей домашнее задание. – Она быстро черканула что-то на листочке из тетради и всучила озадаченной девочке.

– Все равно вас в гостиной наша Эльвира дожидается, – сообщила тетя Лиз. – Может, все-таки пообедаете?

У Нинели Федоровны сделалось очень испуганное лицо – как у школьницы, не выучившей урока и внезапно вызванной к доске. Она даже покраснела.

– Нет-нет, мне надо уходить, – заторопилась она и, прошмыгнув мимо недоумевающей тети Лиз, быстро обулась и выскочила за дверь.

– Что это с ней? – удивилась тетя Лиз. – Может, живот заболел, хм… И как мне это объяснить Эльвире, а?

Фини передернула плечами.

Озадаченно нахмурив лоб, тетя скрылась за дверью гостиной, – очевидно, чтобы как-то объяснить бабушке уход ее подруги.

А Фини быстро развернула листок.

«Я должна быть уверена, что ты говоришь мне правду, – прочла она. – Принеси мне Сонную Руку».

Фини вытаращилась на записку. Наверное, она простояла так не менее пяти минут, потому что тетя Лиз вдруг тронула ее за плечо.

– Что, много задала? – участливо поинтересовалась она. Вид у нее был повеселевший. – Идем, поешь. А потом, знаешь, давай погуляем, а то совсем тебя замучили… Только побыстрее, пока бабушка дремлет на диване, – подмигнула она.

Фини обрадованно кивнула. Есть она не хотела, а вот немного проветриться стоило – следовало все хорошенько обдумать, особенно перевоплощение Нинели Федоровны, судя по всему, отлично знакомой со Снореальностью.

Глава 19

Снотворение

На следующее утро Фини получила необычное письмо. Оно лежало под подушкой в красивом желтом конверте с круглой эмблемой из разноцветных роз, запечатанное темно-коричневым сургучом.

Дрожащими руками Фини раскрыла конверт и вытянула вчетверо сложенный лист бумаги. Следом выкатилась золотая монета. Фини недоуменно покрутила ее в руках. На одной стороне монеты была изображена эмблема с розами, – точная такая же, как на конверте, – а на другой – выгравирована изящная надпись «Арт-Хаус».

Вдоволь налюбовавшись монетой, девочка развернула письмо.

Привет, Фини!

Итак, пятого июля тебе надлежит явиться в Арт-Хаус, в редакцию кошмаров, в комнату семьдесят три и показать свой Сон-Ларец. Постарайся принести что-нибудь поинтереснее, я за тебя уже поручился. Наша легенда такая: ты моя дальняя родственница, с детства практикуешь волшебные сны, хочешь когда-нибудь стать творио. А я решил пристроить свою родственницу в топ-команду.

Эта золотая монета – ключ к проходу в Арт-Хаус. Подкинь ее на ладони и брось сквозь творец снов.

Арт.

Нинель Федоровна появилась, как обычно, ровно в десять.

Фини тут же протянула ей конверт с печатью Арт-Хауса.

– Извините, но Сонную Руку у меня украли, – прямо сказала она. – Именно поэтому мне нужно поступить в Арт-Хаус, чтобы подобраться к… тому, кто украл.

Учительница долго изучала конверт.

– Ты уверена, что сможешь поступить в это заведение? – спросила она, глядя на Фини поверх очков. – Там работают лучшие соннэры, и, как я знаю не понаслышке, туда весьма неохотно принимают юных учеников. Скорее всего, тебе нужен Сон-Ларец с ингредиентами для сна, способного потрясти даже господина Говарда – кажется, именно он любит наставлять молодежь? И, милая, ты точно хочешь стать кошмаристкой?

Фини была сражена наповал.

– Скажите, пожалуйста, откуда вы все знаете?! – не утерпела она. – Вы что, тоже соннэр?

Нинель Федоровна ответила не сразу. Судя по ее нахмуренному лбу, она принимала очень важное решение.

– Ладно, давай объяснимся, Фини, – со вздохом произнесла она, присаживаясь за стол. – Когда-то я совершила… один серьезный проступок, и в наказание меня навсегда выкинули из Снореальности. Одарили сонной розой… К сожалению, мне больше не дано увидеть дворцы Ажура, попасть на Карнавал Снов… – На какой-то миг ее лицо погрустнело, но она тут же встрепенулась. – Впрочем, я не жалуюсь. У меня есть любимое дело, которое приносит хороший доход, – я практикующий гипнолог. А Снореальность… осталась в прошлом.

– И вы совсем не можете вернуться?

Не сводя с Фини пристального взгляда, Нинель Федоровна медленно покачала головой.

– Сонная роза – страшное снопроклятие… Если бы не госпожа Фантагрюэль, я забыла бы все, что умела… Вот почему я готова вечно служить ей, о чем бы она ни попросила. Только благодаря ее заступничеству у меня остались воспоминания. Эльвире повезло меньше.

Фини показалось, что она ослышалась.

– Постойте, вы говорите о моей бабушке?

Нинель Федоровна улыбнулась.

– Твоя бабушка не была соннэром, но умела ходить во сне. Она пришла ко мне на сеанс, чтобы я вернула ей возможность видеть сны… И мы разговорились. Так я узнала, что она была ходящей до тех пор, пока в Снореальности не произошло одно ужасное событие, очень напугавшее Эльвиру… После этого кошмара она больше не может путешествовать по снам. Извини, это ее тайна, я не имею права раскрыть ее.

Фини потрясенно кивнула. Она никак не могла поверить.

– Так бабушка знает, что я хожу в Снореальность?

Нинель Федоровна отвела глаза и посмотрела в окно.

– Нет, не знает, – сообщила она со вздохом. – Но подозревает. Все эти твои долгие сны, конечно, наводят на мысли.

– Значит, она специально пригласила вас, чтобы вы все разведали?

– Возможно.

– И что, вы ей все расскажете?

Представив разгневанное лицо бабушки, Фини почувствовала, как легкий холодок пробежал по спине.

Нинель Федоровна сняла очки и принялась протирать их платочком.

– Всю жизнь Эльвира боялась, что ее сын тоже сможет ходить во сне, но этого не произошло. И вдруг ты, такой необычный ребенок.

– Да, бабушке всегда не нравилось то, что я делаю и говорю, – пробормотала Фини. – Особенно мои фантазии.

– Она хочет уберечь тебя. И знаешь, что? – Нинель Федоровна прищурилась, смерив Фини долгим взглядом. – Думаю, пока нам не стоит говорить ей, что ты уже была в Снореальности. Тем более что Эльвира действительно просила меня приглядеть за тобой. Она подозревает, что ты ходишь во сне, но отказывается верить… К тому же ты – соннэр, правильно? Я заметила, как загорелись твои глаза, когда ты увидела китайские кисти. А знаешь ли ты, что это живицы? С их помощью можно рисовать сны…

– Да, они мне очень понравились! – восторженно призналась Фини. – Правда, я еще не знаю, как ими пользоваться…

– Всему свое время. Буду с тобой откровенна. – Нинель Федоровна встала и, скрестив руки на груди, посмотрела на Фини поверх своих старых очков. – Еще по рассказам Эльвиры я поняла, что ты – соннэр, но решила сначала понаблюдать за тобой. Я, кстати, уже собиралась поведать ей о моих догадках. Но раз сама госпожа Фантагрюэль напомнила мне о давнем долге… – Учительница почему-то нахмурилась, но продолжила: – И все же, Фини, окончательное решение за тобой. Что скажешь?

– Ничего не надо говорить, – испугалась девочка. – Бабушка и так пытается контролировать каждый мой шаг и грозится, что заберет к себе.

– Значит, решено. В любом случае я всегда буду служить истинной Хозяйке Дома. – Большие, лучистые глаза за стеклами немодных очков взглянули прямо на Фини, и на какой-то миг девочке показалось, будто на нее смотрит огромная мудрая кошка.

Интересно, что же такого натворила столь серьезная и даже чопорная особа, как Нинель Федоровна, чтобы ее прокляли? Фини было очень интересно, но расспрашивать она не решилась.

– Ну а теперь расскажи, Фини, зачем тебе понадобилось поступать в Арт-Хаус? В этом Доме всегда учили создавать кошмары. Ты уверена, что это для тебя? И что это за история с кражей Сонной Руки? Чтобы помочь тебе, я должна знать все.

Косо глянув на дверь, не подслушивает ли там вездесущий брат, Фини дала себе несколько секунд на размышление. Кай советовал никому не рассказывать о том, что она стала Хозяйкой. Но Нинель Федоровна и так знала об этом. Да и почему это Фини должна его слушать? Вспомнив, как парень обратил ее в перо, она нахмурилась.

– Я помогу тебе, – почувствовав ее сомнения, повторила Нинель Федоровна. – Ты должна мне довериться… Если госпожа Фантагрюэль обратилась ко мне, значит, тебе нужна не только помощь в сонном мире, но и защита здесь, в реальности.

Фини глубоко вздохнула.

– Все началось с торжества на вилле «Сфумато», – начала она, присаживаясь на кровать лицом к учительнице. – Я нашла Сонную Руку в камине, и тогда…

После того как Фини закончила, Нинель Федоровна долго молчала.

– Ты ввязалась в очень серьезную игру, Финиста, – удрученно произнесла она. – Конечно, эти Новые Властители постарались обобрать тебя. – Она поджала губы, выражая крайнюю степень неодобрения. – Жаль, что Кайлих тебе не помог. Это удивляет меня, ведь он – истинный творио и, кроме того, был учеником госпожи Фантагрюэль. Даже странно, что Дом выбрал не его, а тебя.

– Я об этом не просила, – пробурчала Фини, немного задетая словами учительницы, хотя внутренне понимала, что та права.

Почему Дом выбрал ее, простую девчонку, а не Кайлиха, профессионального соннэра?

– Ты не должна думать, что недостойна Дома, – успокаивающе произнесла Нинель Федоровна. – Это волшебный Дом, он знает, что делает. Поэтому мы постараемся выучить тебя на соннэра как можно быстрее…

– Значит, вы поможете мне поступить в Арт-Хаус?

– Я не уверена, что тебе стоит туда поступать, но… – Нинель Федоровна подавила тяжелый вздох. – Раз Кайлих отказался, другого выхода я не вижу.

– Я тоже, – кивнула Фини. – Даже мои друзья, э-э… знакомые из ОбщеСна не спешат мне помогать.

– Ученики Кайлиха? – припомнила Нинель Федоровна. – Это неудивительно, наверняка он запретил им… – Она снова почему-то нахмурилась.

– Я все равно поступлю, – решительно произнесла Фини. – Мне нравится создавать сны, и я хотела бы обучаться сномагии. Конечно, бабушка не одобрит такой институт…

Нинель Федоровна неожиданно рассмеялась. Наверное, представила реакцию бабушки Эльвиры, узнай та о выборе внучки.

– Это не институт, а мастерская. В основном там работают соннэры разных специализаций. А вот чтобы обучаться у одного из Властителей, надо пройти Отбор и получить от него приглашение.

Фини загрустила. Кажется, попасть в этот Арт-Хаус гораздо сложнее, чем она предполагала.

– У тебя есть жестяная коробка из-под печенья? – вдруг спросила Нинель Федоровна.

– У тети Лиз точно есть, – живо откликнулась Фини. – А зачем вам?

– Не мне, а тебе, – назидательно произнесла учительница. – Соберем твой первый Сон-Ларец. Раз ты решила учиться у главного создателя кошмаров, надо его хотя бы удивить.

Тетя Лиз с радостью отдала свою любимую коробку со звездами и даже не спросила, зачем она понадобилась племяннице. Да еще добавила туда печенья.

– Это мое секретное печенье, финиковое, – шепнула она Фини. – Очень вкусное. Не поверишь, но мне приснился его рецепт! Попробуйте, сейчас принесу чай.

Финиковое печенье действительно оказалось очень вкусным – пряным и ароматным. А еще каким-то домашним, от него сразу улучшилось настроение. Даже Нинель Федоровна съела пять штук, хотя всегда отказывалась от выпечки тети Лиз, утверждая, что сидит на особой диете.

– От этого печенья веет уютом и домашним теплом, – вздохнула она. – Словно я вернулась в детство, где нет проблем, а есть только счастье – простое, искреннее и… вкусное, как это печенье.

После чая Нинель Федоровна долго рассказывала Фини, как наполнить Сон-Ларец самыми разными элементами из сна – ароматами, чувствами, предметами. Например, можно сотворить снежную бурю и поместить ее в крохотную бутылочку, а затем воссоздать в любом месте Снореальности. Или нарисовать какое-нибудь место для отдыха – скажем, берег моря, переместиться туда через картинку, чтобы набрать интересных вещей – камешек, цветок, ракушку, – а затем с их помощью воссоздать свой сон сколько захочешь раз.

– Свой сон можно подарить или продать любому человеку, просто передав Сон-Ларец, – наставляла Нинель Федоровна. – Тогда этот сон станет для него реальностью, но только там, в сонном мире. Здесь, у слиппов, такой сон будет всего лишь иллюзией.

– Может, это и неплохо, – задумчиво проговорила Фини, вспомнив о кошмаре, в котором она оказалась по вине Властителей. – Иначе соннэры могли бы создавать во сне монстров и переносить их в реальность.

– Похвально, что ты это понимаешь, Фини, – произнесла Нинель Федоровна. – И все же… Сны и реальность связаны тонкими, незримыми нитями, но связаны прочно. Они гораздо ближе друг к другу, чем кажется людям, – неважно, соннэрам или слиппам. Поэтому сномагия, даже самая невинная, требует осторожности. Не забывай об этом.

– Хорошо, – кивнула Фини.

– Ну а сейчас давай-ка я научу тебя, как ловить вещи с помощью творца снов, – сказала Нинель Федоровна. – У тебя же есть такой?

– Да, мне подарила Власа, – кивнула Фини. – Моя… подруга, птица-дрима.

– Очень странная подруга, – покачала головой учительница. – Дримы – фантомы, хищницы, охотятся за чужими снами. Иногда ими становятся соннэры, у которых проявился снова-тар дримы. Обычно с такими людьми заключают контракт на оплату их услуг, так как их работа стоит недешево… Ну да ладно, давай вернемся к Сон-Ларцу. – Нинель Федоровна заметила, что Фини помрачнела. – Ты должна сотворить сон, который показывает силу твоего творчества… Конечно, ты могла бы создать и кошмар, но раньше ты их не делала, правильно? Поэтому давай сосредоточимся на сне-вдохновении.

После такого необычного урока с Нинелью Федоровной Фини с энтузиазмом приступила к наполнению Сон-Ларца. Каждую ночь она приходила на каменную террасу Сада, дожидалась сонного вечера и, обернувшись птицей, летела к дальнему озеру. Она решила показать в Арт-Хаусе свой любимый сон: среди жемчужной россыпи звезд висят, словно блестящие елочные шары, разноцветные планеты, большие и малые, а между ними сверкают золотые росчерки метеоритного дождя. Обычно Фини разжигала небольшой костер на берегу и часами сидела рядом, созерцая движение планет и звезд, отраженных в зеркальной озерной глади, и словно наполнялась огромной волшебной силой.

Фини старательно ловила детали сна: кистями-живицами она плавно загоняла планеты прямиком в жестяную коробку. Затем ссыпала звезды и ловила метеоритные капли. Разливала по небольшим бутылочкам ароматы ночной свежести, пряных луговых трав и догорающего костра. Пользуясь наставлениями Нинель Федоровны, она старательно заворачивала в мешочки сонное уханье совы, стрекот цикад и ленивое жабье кваканье.

К концу недели в ее жестяной коробке лежали золотой шарик, восемь крупных стеклянных бусин разного цвета и кусок черного бархата, расшитый мелким жемчугом. Помимо мешочков со звуками и бутылочек с ароматами, появился стеклянный пузырек с золотыми крупинками, сухие травинки и цветы, камешки и даже щепка от полена.

Утром пятого июля Фини с большим нетерпением ожидала прихода Нинели Федоровны. И как только учительница появилась на пороге, сразу вручила ей жестяную коробку со своим сновидением.

Но тетя Лиз позвала всех пить чай с финиковым печеньем, и Фини пришлось умерить свое нетерпение. Как назло, к Владу пришел Глеб, а с ним какая-то девушка – Фини ее не знала. И конечно, тетя Лиз обоих пригласила к столу.

– Это Вика, – представил девушку Глеб. – Она тоже организатор квеста на вечеринке, как и мой брат.

– Да я просто буду прятать подсказки в разных уголках по всей школе. – Девушка с удовольствием откусила сразу полпеченья. – Ничего особенного, все придумал Андрей… Ой, какое же вкусное!

– Это особенное печенье, – мигом отозвалась тетя Лиз. – Можете не верить, но его рецепт мне приснился… Так странно, я запомнила его до мельчайших подробностей, хотя раньше никогда не готовила ничего с финиками.

– Как интересно! – хлопнула в ладоши Вика. – А давайте сделаем ваше финиковое печенье главным призом? Это лучшее печенье, какое я ела в своей жизни!

– Конечно, – обрадованно кивнула тетя Лиз. – Я напеку вам огромный пакет!

– А что это вообще за квест? – с интересом спросила Фини, на какой-то миг даже позабыв о жестяной коробке со сном.

– Правила очень простые, – дружелюбно улыбнулась Вика. – Все делятся на команды по трое, получают первую подсказку и ищут остальные. В каждой подсказке – новая подсказка, как найти следующую. Пока не доберешься до главного приза… У тебя такие красивые синие волосы, – вдруг сказала девушка, глядя на Фини. – Как насчет того, чтобы помочь нам? Ты могла бы сыграть одного персонажа.

– Это какого?

– Да все просто, – ответила девушка, потянувшись за новым печеньем. – Будешь пугать участников.

Фини растерянно моргнула. Влад загоготал. Глеб с удивлением воззрился на Вику. Тетя Лиз недоуменно переглянулась с Нинелью Федоровной.

– Да я тоже буду пугать, – засмеялась Вика, заметив реакцию окружающих. – Это же весело! Будем выскакивать из-за штор, сыпать конфетти в лицо и всячески подгонять выкриками: «Вы не справитесь! Аутсайдеры! – вдруг забасила она. – А вот и самая отставшая команда!»

Фини улыбнулась. Вика ей понравилась.

– Можно, я тоже буду пугать? – вдруг спросил Глеб. – Все равно брат запретил мне участвовать, я же знаю все подсказки.

– Мог бы и не спрашивать, ты давно в нашей команде кошмариков, – рассмеялась Вика.

– А заодно и за Финькой присмотришь, – милостиво разрешил Влад.

– Не вопрос, – пожал плечами Глеб, схватив свою чашку с чаем.

Он сделал глоток, поперхнулся и почему-то покраснел. Тетя Лиз выгнула бровь и выразительно посмотрела на племянницу.

– Нам пора заниматься, – пробурчала Фини и поспешно встала из-за стола.

Она решила, что пойдет пугать участников вместе с веселой Викой. И все равно, что там будет Глеб.

– Ну что же, посмотрим на твой сон, – улыбнулась Нинель Федоровна. Открыв жестяную коробку, она внимательно изучила все предметы. – А теперь подуй внутрь коробки и произнеси сноклинание на древнесонном языке.

Она протянула Фини листок. Сноклинание состояло из слов, на первый взгляд подобранных без всякого смысла: «дерево-луч-небо-аквамарин-жаба» и прочие слова, никак не связанные друг с другом.

– Смысл записей на древнесонном станет понятен тебе только во сне, да и то на определенном уровне, – видя замешательство Фини, пояснила Нинель Федоровна. – В реальности ты просто должна прочесть эти слова, даже если они кажутся тебе полной абракадаброй.

К удивлению Фини, сноклинание сработало: из коробки поднялся серебристый дымок, уплотнился, став облаком, и она увидела свой сон – только гораздо бледнее, словно смотрела на него через толщу воды.

– Ну что же, с этим можно идти в Арт-Хаус, – внимательно изучив картинку, одобрила Нинель Федоровна. – Качественное изображение. Конечно, это еще не анимация, но для начала очень даже неплохо… Только знаешь что, Фини? Тебе надо добавить некий образ, этакий заключительный штрих… Он даст твоему сну особую магию, свяжет тебя с ним, сделает его драгоценным.

– Я подумаю! – восхищенно кивнула Фини.

– И еще одно… Несмотря на то что им нужны волшебники, творио, по привычке они все равно будут искать кошмариста. Поэтому сохраняй спокойствие, если тебе откажут. Мы придумаем другой способ, как забрать Сонную Руку.

Ободряюще кивнув Фини, Нинель Федоровна плотно закрыла жестяную коробку и держала ее в своих руках до того момента, пока серебристый дымок окончательно не растаял.

Глава 20

Арт-Хаус

Ровно в полночь Фини достала творец снов Власы и, крепко прижимая к себе жестяную коробку, бросила золотую монету Арт-Хауса сквозь сеть. Она уже знала от Нинели Федоровны, что в Снореальность можно зайти, не засыпая, через творец снов. Но для этого надо иметь ключ к сну, какую-нибудь знаковую вещь – перо, монету, брошь, расческу, зеркальце. А если сон окружен лабиринтом, то может потребоваться несколько ключей, а иногда – целые связки!

Фини сделала шаг и очутилась в слабо освещенной комнате, заставленной рядами одинаковых столов. Изо всех углов тянуло пылью, старыми чернилами и душным розовым маслом – похоже, этот запах пропитал насквозь весь Арт-Хаус. На потолке висела люстра – свечи в три ряда отбрасывали на стены таинственный ореол из дрожащих, мерцающих бликов.

Первой, кого Фини заметила в комнате, оказалась Инфанта – миниатюрная девочка выделялась среди других старомодным бордовым платьем с белым воротничком и манжетами. Кроме того, ее окружал некий пугающий ореол почтения, который создавали все остальные. Инфанта сидела на одном из столов, скрестив ноги в белых носочках и бордовых туфельках. Подле нее на стуле сидела темноволосая Злата – та самая, которая вызывающе вела себя с Фини на Сонном Слете. На ней было странное короткое платье – белое, из плотной ткани, словно вырезанное из бумаги, – и кружевные сапоги до колен – наверное, именно о такой моде в Арт-Хаусе говорил Арт.

К сожалению, Злата тоже узнала Фини. Она вскочила на ноги – стукнули о паркет каблуки.

– Да это же та противная синеголовая! Мари, – обратилась она к Инфанте, – клянусь, я видела ее на Сонном Слете! – Так как Инфанта никак не прореагировала, Злата продолжила: – Значит, новенькая прибыла к нам не прямиком из деревни? Роу, только посмотри на ее обувь, – обратилась она к парню, сидевшему прямо на полу, скрестив ноги.

Фини чуть не застонала: да это же тот самый тип, разрушивший торт тети Лиз на торжестве! Но Роу ее не вспомнил. Он безразлично скользнул по девочке взглядом и демонстративно зевнул.

Дверь неожиданно отворилась, пропуская в комнату сразу двух знакомых: Крис и его рыжий друг Фиц зашли вместе, о чем-то оживленно беседуя. Приветливо кивнув собравшимся, Крис кинул на Фини быстрый взгляд, да так и застыл.

– Что здесь делает эта соплячка?

Фиц с удивлением посмотрел на друга:

– Ты ее знаешь?!

– Крис, ты что, с ней знаком? – удивилась и Злата. – Вот это неожиданность!

Она окинула Фини более придирчивым взглядом, который, впрочем, вновь уперся в зеленые кеды.

– Я вот точно ее не знаю, – весело фыркнув, произнес Фиц. – Но она мне уже противна. Даже сам не пойму почему.

– А мне она просто не нравится, – высказался Роу.

И все засмеялись, кроме Инфанты, которая прикрыла глаза, будто заснула.

– Это новая подружка Арта, – процедил Крис. – Я видел ее с ним на Сонном Слете.

Фини заметила, как резко открыла глаза Инфанта. Как моментально обозлилась Злата. У Фица изумленно вытянулось лицо. Да что там, даже Роу остолбенел.

В комнате воцарилась тишина.

Фини заложила руки в карманы сарафана. Она решила вести себя достойно и не отвечать на оскорбления. Только изучающий взгляд Инфанты ее немного тревожил. К счастью, дверь снова открылась, и в комнату вошел сам господин Говард.

Хотя Фини готовилась к его появлению, но все равно ее охватило смятение при виде самодовольного лица Властителя. Но она постаралась скрыть свои чувства, тем более что Инфанта по-прежнему не спускала с нее своих огромных выпуклых глаз.

– Вижу, что вы уже познакомились, – произнес Говард, кивая всем одновременно. – Итак, позвольте отрекомендовать: Фини Велесон, наша новенькая, протеже Арта из далекого городка где-то на окраине сонного мира…

Вновь раздались смешки, а господин Говард продолжил, улыбаясь:

– Не обижайся, милая, так мне охарактеризовал тебя сам Арт. Несмотря ни на что, он говорит, у тебя есть интересные фокусы в запасе. Что там в твоем Сон-Ларце? Мы готовы посмотреть.

Фини вышла вперед. Руки ее немного дрожали. Она уже совсем не была уверена, что хочет учиться сночарам с этими людьми.

Увидев жестяную коробку в ее руках, Злата всплеснула руками:

– Как это мило, сейчас нас угостят домашним печеньицем!

И снова все засмеялись, и громче всех господин Говард. Фини остро пожалела, что не запрятала в свой Сон-Ларец какой-нибудь особо ужасный кошмар. Она открыла шкатулку, и комнату проник свежий аромат лесной хвои, по паркету поползли цепкие побеги ежевики, за несколько секунд разросся густой папоротник. Фини подбросила камень – пролегла каменистая дорожка. Откупорив пузырек с голубоватой жидкостью, Фини дала разлиться огромному озеру, густо заросшему по берегам камышами, из которых послышалось кваканье.

Роу снова широко зевнул. Фиц кашлянул, скрывая смешок. Крис и Злата что-то шептали друг другу и, хихикая, показывали пальцами на элементы сна.

Их поведение обозлило Фини, но она не дала себя сбить и продолжила снотворение. Из ее сомкнутых ладоней вылетели планеты – ярко-красный Марс, голубая Венера, желтый Меркурий, между ними просыпались звезды, а золотые нити метеоритов взвились над озером, на берегу которого уже горел костер.

Увлекшись, Фини все продолжала открывать мешочки и откупоривать баночки, подкидывать бусины и рассеивать луговые травинки.

– Меня сейчас стошнит, – тихо сказал Фиц, но все его услышали.

Руки у Фини дрогнули – жестяная коробка упала на пол, взорвавшись зеленым облаком.

– Растяпа, – прокомментировала Злата под общий смех.

И даже Инфанта криво улыбнулась.

– Может, немного оживим презентацию? – вдруг предложил господин Говард.

Его улыбка стала неестественно широкой, а в прищуренных глазах появился загадочный холодный блеск.

– Крис?

Парень кивнул и вышел вперед, зачем-то разминая кисти. Его взгляд совсем не понравился Фини – он был такой же сосредоточенный и напряженный, как в тот момент, когда он собирался кинуть в нее свой фамильный кинжал.

Не успела Фини подумать, что же все это значит, как прямо перед ней появился огромный волк. Его желтые глаза сверкали хищным огнем, шерсть на загривке вздыбилась, а с оскаленной пасти капала густая слюна.

Фини слышала, как захлопала в ладоши Злата, как залихватски засвистел Фиц, но уже не могла отвести взгляда от этой пасти с обнаженными клыками – грязно-желтыми, глубоко засевшими в черных деснах, – она даже чувствовала исходящий от зверя смрад.

– Ату! – коротко приказал Крис.

Зверь угрожающе зарычал, присел на задние лапы и – прыгнул прямо на Фини. Инстинктивно она выставила руки вперед и в отчаянии гаркнула изо всей силы:

– СТОЯ-Я-ЯТЬ!!!

К ее удивлению, волк послушался – затормозил передними лапами и, жалобно заскулив, вдруг истаял черным дымом.

В комнате повисла немая тишина. Фини ощущала пристальное внимание присутствующих и даже немного вжала голову в плечи, словно сделала что-то очень нехорошее.

Крис громко дышал – кажется, он сильно разозлился. Странные взмахи руками, и вокруг Фини закружились в хороводе черные олени из того самого кошмара, который победил на Сонном Слете. Невольно Фини отступила – она помнила, как эти странные звери разносили в клочья все, что встречали на своем пути. И как жестоко они дрались с дримами!

Олени наставили рога и, передвигаясь как-то странно, боком, стали подступать к ней, – краем глаза Фини видела, что Крис ловко орудует черной тростью, – очевидно, направляет этих фантомов.

Внезапно Крис запел, но как-то по-чудно́му, речитативом, словно читал стихотворение. Фини поняла, что он произносит мудреное сноклинание. И действительно, один из оленей, самый рослый и круторогий, поднял голову и взревел в ответ.

Фини мороз подрал по коже. Внимательно следя за этим оленем, она решила превратиться в могучую рысь, но почему-то вновь стала олененком. Рассерженно стукнув о пол серебряным копытом, олененок вдруг высек огненный вихрь. Стукнул еще раз – и высек звезды. Третий раз – совершенно неожиданно из пола пророс каменный цветок из прозрачных кристаллов.

Уже не сдерживаясь, Фиц захохотал, схватившись за живот, Злата от смеха утирала слезы белым кружевным платком. Господин Говард смеялся тоненько, с перерывами, словно его мучила икота. И только невозмутимое лицо Инфанты выделялось среди общего веселья – она внимательно смотрела на новенькую.

Пока они веселились, Фини вновь обернулась собой.

Решение использовать пику совпало с прыжком черного оленя. Каким-то чудом Фини успела уклониться от удара мощного черного копыта и одновременно с этим засадить ему пику в шею. Олень упал, потянув за собой и Фини, не желавшую выпускать свое оружие, но уже через секунду истаял черным дымом, как и волк.

Крис тяжело дышал.

Фини не спеша поднялась, по привычке отряхнула сарафан и поспешила убрать пику. В полной тишине она подняла свою жестяную коробку и лишь затем, выпрямившись, вопросительно посмотрела на господина Говарда.

– Ну что ж, это… любопытно, – произнес тот, с интересом рассматривая Фини, словно только что ее увидел. – И давно ты воюешь с фантомами, милое дитя? Клянусь, если тебя подучить, ты забудешь про все эти планетки и станешь по-настоящему хорошей кошмаристкой. – И он вдруг ободряюще подмигнул ей.

Фини никак не прореагировала в ответ – она уже давно поняла, что мерзкий старикашка лишь кажется веселым и дружелюбным, а внутри давно прогнил, и все его улыбки и подмигивания ничего не стоят. Его обещание сделать из нее кошмаристку наподобие этого идиота Криса вообще ее не обрадовало.

– Конечно, до топ-команды ты еще не доросла… – продолжил господин Говард. – И все же, не знаю почему, но ты мне по душе… – Он не сводил с Фини задумчивого взгляда. У нее же сердце упало в пятки, и она думала лишь о том, чтобы все это поскорее закончилось. – Хорошо, я допущу тебя на Отбор. В конце концов, Уна Вальсо просила приводить к ней всех неординарных типажей.

– Это она-то неординарная? – не выдержал Крис, злобно сверкнув глазами из-под густых бровей. – Она развеяла моего лучшего оленя!

– Вот именно, – хмыкнул господин Говард. – Конечно, все решит Отбор, но нам не помешал бы охотник на фантомов. Да и сноволшебница… Увы, наша Эли не справляется с детализированием, ей пригодится помощница. В общем, решено. – Он стукнул своей тростью о пол. – Кто из вас, дамы и господа, проведет новенькую по нашему Дому?

Как Фини и ожидала, никто не сдвинулся с места. Крис Вальсо метал в нее яростные взгляды, Фиц и Роу по-прежнему усмехались, словно смотрели очень забавный спектакль, а Злата сделала вид, будто вообще не расслышала вопроса.

– Я все ей покажу, – вдруг сказала Инфанта. – Добро пожаловать, Фини Велесон.

И она медленно захлопала в ладоши.

Через миг Злата неохотно последовала ее примеру, и даже Фиц и Роу немного поаплодировали. Только Крис не шевельнулся. Судя по его мрачному лицу, он был против выбора ментора, но больше спорить не решался, особенно после одобрения Инфанты.

Господин Говард расплылся в улыбке.

– Прекрасно, мои дорогие! – воскликнул он. – Так и должны себя вести соннэры. А ты не забудь подписать бумаги, Фини Велесон. Зайдешь в редакцию номер двенадцать, тебе там все расскажут.

Фини кивнула. Она не решилась спросить, где находится эта редакция, чтобы не спугнуть удачу, – неужели ей удалось стать ученицей этого Говарда?! Ну а редакцию найдет как-нибудь сама.

– Ну что ж, встречаемся через два дня, – продолжил господин Говард. – К вам под подушки придет новый знак встреч. Тогда и покажем госпоже Уне нашу новенькую… Крис, Роу, Фиц, не окажете ли мне любезность? Надо принести один чемодан снов из редакции старых вещей и проследить, чтобы по дороге из него ничего не выпало.

Как только парни вышли вместе с ментором, Фини поспешила к двери, чтобы тоже поскорее покинуть комнату.

– Ты не против прогуляться со мной, Фини Велесон? – вдруг остановил ее голос Инфанты. – Я устрою тебе экскурсию по Арт-Хаусу. Пройдемся по лучшим редакциям сновидений… Злата, ты подождешь меня здесь? Я вернусь через полчаса.

Та кивнула. По ее заинтригованному взгляду можно было понять, что внезапное одобрение, а затем и желание Инфанты прогуляться с новенькой стало для нее таким же сюрпризом, как и для Фини.

Девочки шли по длинному и узкому коридору, едва освещенному тусклыми рожками настенных светильников. Инфанта оказалась ниже Фини почти на голову, но ходила очень быстро, – каблучки ее туфель так и цокали по деревянным половицам.

По обеим сторонам коридора тянулись двери – одинаковые темные прямоугольники. Некоторые были приоткрыты, но Фини не успевала рассмотреть, что же там внутри, – Инфанта практически бежала вперед в одном, только ей известном направлении. Возле некоторых дверей стояли очереди – люди вполголоса переговаривались, многие держали в руках пакеты и коробки. Все они были разношерстно одеты, словно пришли прямиком со сцены театральных спектаклей разных эпох.

– Это слиппы-курьеры, – заметив интерес Фини, сообщила Инфанта. – Их вытаскивают из самых разных снов, поэтому они так нелепо выглядят… Утром они разносят задания по мастерским, днем бегают с мелкими поручениями, а вечером занимаются уборкой, готовят еду, следят за порядком.

– Им платят?

Инфанта издала снисходительный смешок, очевидно, посчитав реплику Фини остроумной шуткой.

Звучно поскрипывали половицы под ногами, бесчисленные двери по обеим сторонам все не заканчивались. У Фини создалось впечатление, будто они идут по огромному лабиринту – коридор петлял то влево, то вправо.

– Конечно, мы могли бы просто переместиться, куда необходимо… – снова подала голос Инфанта, – но мне хотелось узнать тебя получше… Да и у тебя наверняка накопилось много вопросов.

Фини кивнула, гадая, что же задумала Инфанта. Она прекрасно помнила, как недружелюбно восприняли ее остальные соннэры из топ-команды Говарда. Впрочем, отчасти это была и ее вина – знакомство со Златой сразу не заладилось, а уж про Криса лучше и не вспоминать.

Но как только Инфанта проявила к Фини интерес, все тут же притихли. Впрочем, после первой «встречи» с этой странной хрупкой девочкой, заявившей о своих намерениях извести Кайлиха, Фини совершенно не хотелось узнать ее получше. С другой стороны, разве Инфанта – плохой союзник, если речь идет о возвращении Сонной Руки?

И Фини спросила:

– Ты давно здесь учишься?

– Учусь? – Инфанта поджала губы.

– Работаешь? – попыталась быстро исправиться Фини.

Светлые бровки Инфанты подпрыгнули.

– Прости, но сразу видно, что ты выросла не в Ажуре. Соннэры – не рабочие. Мы – творцы снов. Сноволшебники. У каждого из нас свой круг интересов, свой стиль и авторская подача… Конечно, у профессиональных соннэров – таких, как господин Говард или Урсула Хладо, есть ученики. Но я давно не ученица. Моя специализация – кошмары, создание фантомов… Фантомов, которые почему-то тебя слушаются.

В голосе Инфанты проскользнуло нечто такое, что Фини сразу же уловила: именно это интересует маленькую кошмаристку. Но она и сама не знала, почему волк Криса отступил, а могучий черный олень истаял после одного удара пикой.

Коридор неожиданно резко свернул направо, и девочки оказались на огромной круглой площадке, тесно заставленной столами разных размеров.

– Это Колесо – общая территория всех домов Арт-Хауса, – сказала Инфанта, небрежно махнув рукой. – Своеобразный порт, отсюда можно попасть на любой уровень любого Дома.

Фини с интересом огляделась. Столешницы выглядели как панели управления: на каждой крепились металлические рычажки, деревянные ручки, вращающиеся круги с цветными стеклами, встроенные песочные часы.

Инфанта подошла к длинному и узкому столу, на котором выстроились в ряд старые печатные машинки.

– Это редакции Властителей, – сообщила она. – Вход по особому кодовому слову, которое печатается на машинке. Нам сюда нельзя… А за тем столом, – она махнула на разноцветные вращающиеся круги, – вход в лучшие мастерские ОбщеСна.

– А это что? – Фини с любопытством указала на высокую, в человеческий рост, клетку с золотыми и серебряными прутьями, увенчанную сияющими в полумраке красными и зелеными камнями.

– Путь в сокровищницу. Если зайдешь внутрь и скажешь неправильное кодовое слово, клетка сузится, и ты канешь.

– Канешь? – не поняла Фини.

– Уйдешь из Снореальности. Навсегда. Получишь сонную розу на сердце и больше никогда не будешь видеть снов.

– Это жестоко.

Инфанта вновь подвигала бровями.

– Не воруй сны из сокровищницы, и не попадешь в такую беду, – пожала она плечами. – Кстати, именно это приспособление придумали в моей семье… – Инфанта гордо выпрямилась и даже как будто стала выше ростом. – Самые первые соннэры в нашем роду появились сотни лет назад. Мои родители были самыми известными создателями кошмаров, у нас было все, о чем мы только могли мечтать…

Инфанта вдруг замолчала, и ее глаза сузились. Фини решила, что надо срочно отвлечь ее от воспоминаний.

– А как называются Дома в Арт-Хаусе?

Глаза Инфанты вновь распахнулись:

– Ты не знаешь?!

– Я не очень много знаю, – уклончиво ответила Фини. – Только самое общее, без подробностей.

– Даже не представляю, из каких краев тебя вытащил Арт. – Инфанта не скрывала усмешки. – Так, с чего же начать?.. Самые главные редакции находятся в нашем Доме, все называют его Королевским. Следующим по важности идет Золотой Дом, в котором скрыта сокровищница Обще-Сна… Дом Мастеров, где работают соннэры-ремесленники… И Дом Лабиринтов, отвечающий за охрану ОбщеСна от сильных снопространств и в первую очередь Бессонья. Еще есть пятый Дом, но его пока не присоединили.

Фини кивала, старательно запоминая информацию. Наверняка господин Говард прячет вход в свой лабиринт в Доме Лабиринтов… Или же путь лежит через кодовое слово, вход в его редакцию?

– Ты, конечно, знаешь о недавно найденном Сонном Доме? – вдруг спросила Инфанта.

Под ее пронизывающим взглядом Фини еле уняла невольную дрожь. Почему эта странная девчонка спросила о Доме? Но Фини тут же постаралась успокоиться. Наверняка это самая популярная новость еще как минимум на целый год, вот все и обсуждают.

– Да, кое-что, – ответила она.

Крошечные губы Инфанты вновь растянулись в ухмылке.

– Как известно, последний Дом объявился и даже назначил Хозяина, – снисходительно начала она. – Конечно, у Хозяина, кем бы он ни был, испытательный срок, и все сонные люди узнают о нем только через год…

Инфанта присела за один из столов на небольшую скамейку и знаком указала Фини на место рядом с собой. Фини послушалась, с интересом глядя, как ловко та справляется с рычажками и кругами. Честно говоря, эта маленькая фигурка внушала Фини почти суеверный ужас. В этой девочке с двумя пучками волос на затылке и ангельскими, пусть даже немного выпуклыми, глазами таится огромная внутренняя сила.

Внезапно Инфанта резко повернулась к Фини – ее неподвижные глаза оказались очень близко.

– Крис должен был стать Хозяином этого Дома, но не стал, – неожиданно зло произнесла она. – У него есть уговор с Властителями, по которому он сразу же присоединит последний Сонный Дом к Арт-Хаусу, и это будет наш Дом… Дом Кошмаров для нашей топ-команды.

Фини изумленно уставилась на Инфанту. Неужели она только что назвала ее Сонный Дом – Домом Кошмаров?!

– Но теперь мы не знаем, кто Хозяин, – продолжила Инфанта, – и это очень, очень плохо для нас.

– Почему плохо? – осторожно спросила Фини.

– Потому что придется поднапрячься… И начать с того, чтобы грандиозно выступить на Карнавале Снов. Стать лучшими! Господин Говард кое-что рассказал… Думаю, раз ты теперь с нами, то должна знать… Есть тайное решение, что Дом Кошмаров отберут у Хозяина любой ценой, кем бы он ни был, и, конечно, присоединят к Арт-Хаусу. Дом все равно станет нашим. Но мы должны доказать, что достойны этого. Только лучшая команда будет служить Властителям в этом Сонном Доме – создавать сны, которые станут копировать все остальные… – Инфанта прикрыла глаза. – Поговаривают, будто в нем есть уникальная мастерская, с которой и началась Снореальность… – продолжила она, будто в забытьи. – Мы будем лучшими… Поэтому слабакам у нас не место. – Распахнув глаза, Инфанта пронзила Фини испытующим взглядом. – Ты уверена, что справишься?

Фини сидела ни жива ни мертва. Она все больше понимала, в какую нехорошую ситуацию вляпалась. У всех этих соннэров – от Властителей до их учеников, были планы на Дом, который назвал Хозяйкой ее, не известную никому девчонку. И что же с ней будет, когда через год все о ней узнают?! Может, Инфанта уже задумала отравить ее, как и Кайлиха!

Вспомнив об этом, Фини собрала все свое мужество в кулак. Она должна остаться здесь, даже с этой психопаткой, пока не узнает, как вернуть Сонную Руку.

– Я постараюсь, – твердо сказала она.

По лицу Инфанты было непонятно, понравился ей ответ новенькой или нет.

Внезапно резко мигнул свет, и Фини с удивлением обнаружила, что они с Инфантой вновь находятся в коридоре, перед низкой круглой дверью. Похоже, Колесо перемещало мгновенно.

Инфанта достала палочку со своего пояса и взмахнула ею: дверь превратилась в творец снов, весь унизанный скрученными в трубочки бумажками.

– Это редакция мелких заданий, – пояснила она Фини. – Скажем, кому-то из тех, кто работает на Властителей – соннэров высшего ранга, – понадобились части сна: поляна с отравленными ягодами, шипение змей, зола из костра или пузырек с каким-нибудь особенно вонючим запахом, – в общем, что угодно. Соннэры самого низшего ранга выполняют эти задания здесь. Кстати, эта работа часто поручается в качестве наказания. Внутрь заходить не будем, там совершенно неинтересно.

Возле следующей круглой двери Инфанта вновь взмахнула своей палочкой – откуда-то налетел порыв ветра и, подхватив девочек, пронес их сквозь дверь, словно та была создана из плотного тумана, хитро окрашенного под дерево.

Эта комната оказалась большой и ярко освещенной: на многочисленных стеллажах стояли шкатулки, флаконы, миниатюрные металлические устройства, хрустальные шары в изящной оплетке, часы, куклы, модели машин и механизмов, свитки бумаг и еще тысячи предметов, некоторые совсем непонятного на первый взгляд назначения – например, странные конструкции из сплетенных друг с другом медных трубок или разноцветные глаза в банках, очень похожие на живые. Больше всего это помещение походило на магазин диковинных игрушек.

– А вот тут собирают заказы для ценных, дорогостоящих снов, – продолжала объяснять Инфанта. – Здесь соннэры делают миниатюры, которые во сне можно увеличить до гигантских размеров. Много детализации, работа с драгоценными металлами и камнями…

За столами сидели мужчины и женщины, у каждого была своя работа. Они молчали и даже не смотрели друг на друга, – возможно, им было запрещено разговаривать.

За самым крайним столом, первым от окна, девушка раскрашивала маленькие шкатулки. Как только шкатулка была готова, соннэр с помощью палочки отправляла ее в зеркало, стоявшее тут же, на столе.

Фини обратила внимание, что у девушки очень усталый, пустой взгляд.

– Это сложная и неблагодарная работа. – Инфанта скользнула быстрым взглядом по редакции. – Многие из них месяцами и даже годами собирают готовые наборы для соннэров, из которых те потом создают свои сны. В соседнем отделе поинтереснее, там делают части декораций – пейзажи, интерьеры комнат, даже лабиринты. Но моя любимая редакция – это запахи. Ароматы и зелья. И конечно, яды.

Фини старалась не смотреть на ставшее мечтательным лицо Инфанты. Все-таки у этой девчонки явно не в порядке с головой…

За следующей дверью, которую Инфанта назвала «Редакция видений», прямо на полу сидели, сбившись в кучки, шатуны. Фини сразу узнала их: человечки выглядели испуганными, многие плакали или скулили, уткнув лицо в грубые ладони. Некоторые безучастно смотрели перед собой, словно смирились со своей участью. Все это походило на странный сиротский приют, в котором не было ни одного довольного малыша.

– Дримы охотятся на шатунов и приносят их сюда, – равнодушно рассказывала Инфанта. – Специально обученные соннэры извлекают у них все видения и образы, а затем распределяют по складам видений. Сколько всего интересно хранится на этих складах, ты даже представить себе не можешь. Когда я стану творио, у меня в услужении будут тысячи дрим… И я буду трясти каждого шатуна, пока он не раскроет все свои тайны.

– Но это ведь чужие видения? – осторожно поинтересовалась Фини.

Инфанта небрежно пожала плечами:

– Ну и что? Нечего убегать из собственных снов.

– А разве это не воровство?

– Воровство-о? – протянула Инфанта и фыркнула. – Как мало ты еще знаешь об искусстве снотворения.

Фини не решилась продолжить беседу. В конце концов, вряд ли она сможет переубедить Инфанту хоть в чем-либо, тем более когда речь идет о давно устоявшихся традициях Арт-Хауса. К тому же вначале следовало узнать, что хочет от нее Инфанта и почему позвала на экскурсию. Счастье еще, что она принимает вопросы Фини за странные шутки!

Девочки посетили еще несколько редакций: в одной делали фантомы боевых кораблей и самого разного оружия, в другой – мастерили одежду и украшения для какого-то сонного бала, а в третьей – чаровали над ураганом.

Но больше всего Фини заинтересовала «редакция копирования», где создавали иллюзии самих людей. Правда, внутрь им зайти не разрешили, так как в редакции шла работа по секретному заказу.

– Думаю, заказчик – влиятельный человек, который не хочет показывать, каких именно людей он выбрал для своего сна, – перейдя на шепот, заявила Инфанта. – Людей копировать сложно, это требует времени и сил. Но сны, где есть знаменитости из реальности, заказывают чаще всего, и стоят они дорого.

Девочки прошли мимо красной квадратной двери, сплошь украшенной черными и серебряными розами.

– А здесь что? – остановилась возле нее Фини.

– Это редакция поступков и следствий, ничего интересного. – В голосе Инфанты прозвучала скука. Но видя, что Фини продолжает разглядывать дверь, она неохотно продолжила:

– Эта редакция тоже под особым запретом… Здесь создают форматные сны: правила поведения, шаблоны мотиваций… Ну, скажем, родители заказывают сны для своих детей: как вести себя в обществе, свод правил школы… Обучение точным наукам, танцам, пению, боевым искусствам. В общем, скукота. Хотя, знаешь, есть особый отдел, где создают нерядовые сны – например, срежиссированное преступление. – Инфанта немного оживилась. – Для заказчика готовят сон, где соннэр убивает другого соннэра или загоняет его в ловушку… Ты ведь знаешь, за это полагается наказание – изгнание из Снореальности. Однажды я присутствовала при создании такого сна и скажу, что ощущения очень сильные. Особенно когда главному персонажу сна ставят сонную розу на сердце – он словно превращается в ледяную скульптуру… Или же когда убиваешь во сне специально заговоренным оружием, – жертва просыпается в реальности, и все, больше никогда не заснет. Вообще никогда, понимаешь, к чему я клоню? Несколько таких бессонных дней, и все…

Фини сузила глаза: выходит, Крис действительно хотел убить ее…

– В такие сны не пускают учеников, – продолжила Инфанта, все более оживляясь, – но я попросилась… Меня провел Крис Вальсо, он же сын Властительницы, ему многие двери открыты. Недавно он хвастался, что видел лабиринт Урсулы Хладо, которым она окружила свой дом.

– А правда, что у Властителей есть много лабиринтов? Ты была там? – Фини попыталась изобразить «простушку из деревни». – Наверняка у господина Говарда много интересных лабиринтов.

Очевидно, Фини попала в самую точку, потому что Инфанта мгновенно подхватила разговор:

– Была ли я в лабиринтах Властителей?! Да у меня есть свой личный пропуск! Ведь я в команде соннэров господина Говарда. – Инфанта гордо подняла голову и расправила худенькие плечи. – В его лабиринтах полно ловушек, которые необходимо наполнять кошмарами. И кто это будет делать, как не наша топ-команда? – хвастливо продолжила она. – Вот недавно он позвал нас в свою редакцию, чтобы мы окружили самый секретный его лабиринт тройным кольцом зеркал, и каждое из них, заметь, ведет в отдельный кошмар. Крис говорил, что сейчас в этом тайнике лежит особая вещь, какой-то очень ценный артефакт… связанный с последним Сонным Домом. Правда, даже он не знает, о чем речь. – Наверное, лицо Фини выдавало все ее чувства, так как Инфанта резко одернула сама себя: – Впрочем, что-то я заболталась. А ведь я хочу поговорить с тобой о другом… Я решила, что ты можешь стать моей помощницей.

Столь нежданное предложение застало Фини врасплох.

– У меня большие планы, Фини Велесон, – продолжила Инфанта. – Я отличный кошмарист. Но для того, чтобы стать истинной творио, надо обладать разными качествами. Мне понравились твои зарисовки… Они волшебные, ты умеешь вызывать позитивные эмоции… Прямо скажем, мне этого не хватает. Чтобы хорошенько напугать человека, вначале следует его расположить к себе, расслабить, чтобы он потерял бдительность. Поэтому, если мы объединим усилия… Вернее, если ты доверишься мне, то я смогу протащить тебя на самый верх.

– Спасибо за предложение, мне очень лестно… – Фини запнулась, чувствуя, что краснеет. Хорошо, что этот длинный коридор, соединяющий редакции, освещался слабо. – Но, честно говоря, я просто хотела бы научиться снотворению – создавать красивые сны…

«И вернуть Сонную Руку», – добавила Фини про себя.

– Право создавать надо заслужить, – менторским тоном сообщила Инфанта. – Задача каждого соннэра – работать над постоянным обновлением ОбщеСна. А вот придумывать новое могут только настоящие профессионалы, творио – те, кто наверху… Если мы объединим усилия, то сможем достичь многого… К тому же я помогу развить твой особый талант – сопротивляемость фантомам. Ты станешь моей лучшей подругой.

– Я не уверена, что подхожу тебе… – снова начала Фини.

Но Инфанта перебила ее, не дослушав:

– Я не тороплю. Просто подумай над этим.

Дальнейший путь они проделали молча. Возможно, Инфанта злилась, что новенькая сразу не приняла ее предложение. А Фини разрывалась между желанием согласиться – ведь через Инфанту она могла бы быстрее подобраться к лабиринту господина Говарда – и желанием отказать, потому что уже поняла, насколько опасна эта невысокая девочка в нелепом бордовом платье с белым кружевным воротником.

Инфанта провела ее до двери редакции двенадцать и ушла, даже не попрощавшись. Некоторое время Фини глядела вслед ее удаляющемуся миниатюрному силуэту и лишь затем толкнула дверь, оказавшуюся обычной деревянной, с плоской металлической ручкой.

За дверью находилось огромное помещение, похожее на общественную библиотеку. За множеством столов сидели мужчины и женщины и что-то сосредоточенно читали или писали, макая гусиное перо в чернильницу. На всех столах стояли настольные лампы в виде огромных шаров, наполненных светом, а в воздухе витал все тот же аромат розового масла. Некоторые посетители что-то искали на стеллажах, высоких и длинных, доверху забитых папками, бумагами и толстыми книгами.

Фини пошла по проходу к самому длинному столу, за которым сидела строгая женщина в очках и перебирала какие-то бумаги, но неожиданно увидела знакомые лавандовые волосы. Это была Эли, та самая девочка, которую она видела на Сонном Слете.

– О, привет! Ты ведь Эли?

Девчонка подняла глаза от старой книги с очень ветхими страницами и, сдвинув золотые очки на самый кончик носа, внимательно оглядела Фини.

– Ага, привет, – поздоровалась она отстраненно и продолжила листать книгу.

Фини топталась на месте, не зная, уйти или остаться.

– Как тебе Арт-Хаус? – вдруг спросила ее Эли.

– Здесь очень интересно, – с готовностью отозвалась Фини. – Хотя много непонятного.

– Слышала, ты уже познакомилась с Инфантой?

– Откуда? – оторопела Фини.

Эли с силой захлопнула книгу.

– Я тоже в топ-команде господина Говарда. Но держусь от всех в стороне. Ты знаешь, я не часто даю советы… И все же советую тебе придерживаться такой же тактики.

– Так, значит, ты тоже кошмаристка?

Эли фыркнула, а ее волосы стали зелеными.

– Моя специализация – добро и детализация.

– Что?

– Добро, – повторила Эли. – Я вношу немного света в тот мрак, который мы все делаем для господина Говарда.

Она встала, захлопнула книгу, потеряв при этом несколько страниц, и, взяв ее под мышку, направилась к выходу.

Пожав плечами, Фини продолжила свой путь к длинному столу. Сидевшая за столом женщина тут же протянула девочке лист, весь в вензелях и печатях, похожий на старинный королевский указ.

– Вы должны подписать договор, Фини Велесон, – сухо произнесла она. – Мы заключаем соглашение о том, что вы проучитесь в Арт-Хаусе ровно год. Если вы покажете достойные успехи, договор будет автоматически продлен.

Робея под ее строгим взглядом, Фини кивнула и, приняв гусиное перо, аккуратно поставила подпись.

Только проснувшись, Фини вдруг вспомнила, что забыла свою жестяную коробку в редакции семьдесят три. Оставалось надеяться, что Инфанта не позволит остальным из топ-команды забрать Сон-Ларец новенькой.

Глава 21

Сумасшедший день

После утренней прогулки с тетей Фини ждал сюрприз: у себя в комнате она обнаружила Кая, сидящего за столом и рассматривающего ее рисунки. Хотя дома была Элла, Влад с друзьями и даже бабушка Эльвира, никто не предупредил Фини о госте, из чего она сделала вывод, что Кай снова всех «заколдовал».

– Послушай, ты мог бы не проводить на моих родных свои эксперименты? – сердито спросила у него Фини, старательно прикрывая дверь в комнату.

Кай поднял на нее свои задумчивые серые глаза.

– Нет.

Фини обескуражил столь лаконичный ответ. Этот парень, что, издевается? Да зачем он вообще приперся?! Сначала накричал на нее во сне, превратил в перо, а теперь пришел и сидит тут с самым загадочным видом.

Одарив Кая ледяным взглядом, Фини скрестила руки на груди. Ну уж нет, она не собирается прощать его странное поведение.

– Зачем пожаловал? – процедила она.

Кай вздохнул, откидываясь на спинку стула.

– Почему ты решила пойти в Арт-Хаус?

Фини моргнула пару раз. Интересно, как он узнал? Но она не стала спрашивать. К ее удивлению, Кай сам ответил:

– Ты прошла через творец снов Власы. Так мы узнали.

– Ну а вам-то что? Ваш Кайлих меня не принял, и вообще я могу делать что хочу.

– Но в Арт-Хаус тебя приняли, – продолжил Кай, по-прежнему буравя ее взглядом темно-серых глаз. – Да еще по протекции Арта… Как это тебе удалось?

– А вот так вот, – огрызнулась Фини. – Не твое дело.

– И все же, – настаивал Кай. – Тебе не кажется, что Арт мог проведать о твоей тайне?

– Тебе-то что?

– Беспокоюсь.

– Беспокоился бы лучше за себя! Ты же вроде говорил, что будешь держаться от меня подальше?

– И все же как ты попала в Арт-Хаус? – снова спросил Кай, проигнорировав последний вопрос Фини. – И еще мне интересно, откуда ты знаешь Арта, – добавил он сухо.

– Познакомилась с ним на Сонном Слете, – раздраженно произнесла девочка.

Ее изумляло поведение Кая: то злится и выкидывает ее из сна, то изображает волнующегося друга.

– Арт – непростой парень, – все больше хмурясь, произнес Кай. – Если ты думаешь, что понравилась ему, то должен тебя разочаровать…

– Что-о?!

Фини вспыхнула. Это еще что за намеки?

– Я не имею в виду, что ты не можешь нравиться, – поспешил исправиться Кай, немного смутившись. – Просто его интерес к тебе очень странен… Поэтому зря ты его послушалась и поступила в Арт-Хаус.

– Короче, так… – Изо всех сил сдерживаясь, Фини сделала шаг к парню. Так вот что он думает о ней! Арт поманил ее пальцем, и она побежала за ним, виляя хвостом от радости, как собачонка?

Последний вопрос она задала вслух.

– Извини, я не так выразился, – вздохнул Кай. – Я не имел в виду, что ты виновата. Но ты выбрала плохую компанию, а снотворению лучше обучаться с нормальными людьми, которые тебя ценят. Тем более этот господин Говард помешан на кошмарах. Неужели ты решила стать кошмаристкой?

– Откуда ты знаешь? – буркнула Фини. – Ты же не учился в Арт-Хаусе.

– Вообще-то все мы начинали в Арт-Хаусе, – несколько напряженно ответил Кай. – Именно там нас нашел Кайлих.

Заинтригованная Фини уже открыла рот, чтобы расспросить подробнее, но парень вдруг сам продолжил:

– Я ушел из Арт-Хауса к Кайлиху не раздумывая, потому что понял, что даже самые лучшие из молодых соннэров будут обязаны работать на Властителей – день за днем перекрашивать ОбщеСон. Копировать то, что они, Властители и их приближенные, придумали. Правда, мне пришлось учиться там еще три года, потому что я подписал договор. Но я хочу стать творио, создавать сны и строить вокруг них лабиринты… Удивлен, что ты сразу не отдала Дом Властителям, раз так рвалась в Арт-Хаус. Или они тебя уже подкупили?

От этих последних слов Фини так разъярилась, что чуть не залепила парню в ухо, и все же сдержалась. От вспышки гнева ей самой станет только хуже. И так у нее врагов уже больше, чем друзей.

– Давай-ка все проясним, Кай Люстеро, – четко произнесла Фини. – Я поступила в Арт-Хаус, чтобы подобраться к этому рыжему Властителю, господину Говарду. В том ужасном кошмаре именно он был назначен хранителем моего Жезла. Я не отдам ему Дом, даже если вы все будете твердить обратное, и заберу Сонную Руку, потому что она принадлежит мне!

Кай встал со стула и тоже сделал шаг к Фини, оказавшись чуть ли не вплотную к ней.

Некоторое время они оценивающе смотрели друг на друга, пока Фини не почувствовала себя довольно неловко. Она призналась себе, что вообще не понимает этого парня и это действует на нее как-то странно – раздражает и интригует одновременно.

– То есть ты не сдашься? – неожиданно спросил Кай.

– Конечно нет!

– И тебя не пугает, что ты можешь потерять свои сны? И что тебя могут убить даже… в реальности? Когда поймут, кто ты, где живешь… И твои близкие окажутся в опасности, если ты сейчас не отступишь.

Фини сникла. Кай вытащил наружу ее самые глубокие страхи. И все же она отрицательно помотала головой.

– Ну что же… – По хмурому лицу парня было понятно, что внутри у него идет тяжелая борьба. Наконец он произнес: – Ладно, я узнаю, где находится Сонная Рука, и даже помогу тебе ее найти. Но ты должна пообещать, что сегодня же ночью уйдешь из Арт-Хауса.

– Э-э… – Фини замялась. – Я не могу, потому что я, гм… подписала договор.

Кай плюхнулся обратно на стул и обхватил голову руками.

– Зачем ты это сделала?! Зачем, зачем тебе этот Арт-Хаус… – снова повторил он.

– Если бы Кайлих принял меня, то, возможно, этого бы не случилось, – заметила Фини. – А ты вообще меня прогнал.

Темные глаза Кая превратились в две колючки.

– Знаешь что? – Было видно, что он тоже еле сдерживается. – Кайлих не стал бы тебя даже слушать! Радуйся, что он не помнит о том, кто Хозяйка. Он неравнодушен к этому Дому. Я уверен, что он сам хотел стать его Хозяином. Так что лучше сказала бы спасибо, что я тебя защитил!

Фини промолчала. Она и так подозревала, что Кайлих не прочь был заполучить Дом, – на торжестве он разговаривал с ним, как со старым знакомым, с которым в ссоре. Так что же получается… Кай действительно хотел уберечь ее от встречи с Кайлихом?

– Вот еще что, – вдруг продолжил парень. – Только я хотел бы услышать честный ответ. От него многое зависит. Как ты попала к дверям дома Кайлиха?

Фини вздернула подбородок. Ну ясно, Кай решил, что она прокралась за ним по следу, хотя она даже не знает, как это сделать.

– Я перенеслась к вам в кресле-качалке прямо из своего Дома, – сказала она без всяких обиняков, – потому что видела, как ваш Кайлих прибыл на нем на торжество.

Кай недоверчиво прищурился, но решительный вид Фини поколебал его сомнения.

– Ладно, – вздохнул он спустя какое-то время. – Возможно, я все-таки помогу тебе, раз Дом на твоей стороне… В конце концов, это все несправедливо… Кстати, тебе удалось что-то разузнать?

Фини все еще злилась на него, поэтому просто пожала плечами.

– Раз ты теперь в Арт-Хаусе, то постарайся узнать кодовое слово для входа в редакцию Властителя Говарда. Хотя не уверен, что это возможно.

– Ну-у, Инфанта рассказала мне, что в редакции у Властителя Говарда есть лабиринт, окруженный тройным кольцом зеркал… И там хранится какая-то важная вещь из моего Сонного Дома. Наверняка речь идет о Жезле… Инфанта сказала, что это очень секретная информация.

– Так ты еще и с Инфантой подружилась! – Кай закатил глаза к потолку. – Либо ты очень хитрая, либо отчаянная.

– Отчаянная?

– Совсем безбашенная, – охотно пояснил Кай. – Короче, я должен все это обдумать.

И он ушел, оставив Фини в самом плохом настроении.

К счастью, ее родные так и не узнали, что Кай вообще приходил, и вели себя как обычно: бабушка пререкалась с тетей на кухне, а в гостиной Влад доставал Эллу, которая по мере приближения экзаменов совсем потеряла голову.

На следующее утро пришла Нинель Федоровна. Она внимательно выслушала отчет Фини о произошедшем в Арт-Хаусе и тоже принялась ругать ее за договор.

– Тебе не стоило подписывать с ними никаких бумаг! Как жаль, что я не предупредила тебя, но мне и в голову не пришло, что этот господин Говард возьмет тебя в ученицы так быстро!

– Он сказал, что еще не принял решения, – возразила Фини. – Я должна показать свой Сон-Ларец госпоже Уне Вальсо.

– Все это очень странно, – покачала головой Нинель Федоровна. – Думаю, господина Говарда заинтересовала твоя способность развеивать фантомы… Кстати, довольно необычный талант, даже для кошмаристов.

И Нинель Федоровна пронзила ученицу долгим, задумчивым взглядом.

– Я не знаю, как это вышло, – пожала плечами Фини. – Я просто защищалась… Ой, я же забыла свой Сон-Ларец в редакции, – вдруг спохватилась она.

– Уверена, твой Сон-Ларец никто не тронет… – протянула Нинель Федоровна, явно думая о чем-то другом. – Скажи мне, Фини, раньше ты уже развеивала фантом? Останавливала приказом?

– Не помню такого… А что?

Нинель Федоровна сцепила руки в замок – она всегда так делала, когда хотела сообщить что-то важное.

– Понимаешь, Фини… Творчество высвобождает энергию. Его сила может быть яркой и созидающей, а может нести разрушение. Скорее всего господина Говарда заинтересовала твоя «темная» сторона, а вот волшебный сон, по всей видимости, оставил равнодушным… Вначале я одобрила твой план поступить в Арт-Хаус, но сейчас изменила мнение. Ты можешь попасть под плохое влияние. Правда, по договору ты все равно обязана отучиться или отработать там ровно год… А Сон-Ларец, знаешь, все-таки забери, нечего оставлять его в чужих руках.

– Инфанта хочет, чтобы я стала ее помощницей и подругой, – сообщила Фини. – А ее слушаются все остальные ученики. Надеюсь, она не позволит им тронуть мой Сон-Ларец…

Внезапно скрипнула дверь. Фини вздрогнула и резко обернулась. На пороге стояла бабушка Эльвира.

– Я доверяла тебе, Нинель, – сказала она непривычно тонким голосом. – А ты предала меня! – Судя по ее виду, бабушка была близка к истерике. – Ты должна была уберечь мою внучку от Снореальности! А не наоборот!!!

Вначале бабушка Эльвира и Нинель Федоровна заперлись на кухне, выгнав оттуда порядком озадаченную тетю Лиз. Элла и Влад изнывали от любопытства: разговор между женщинами шел на повышенных тонах, благодаря чему Фини поняла, что у нее будет новая учительница, которая «ничего не знает о снах». Оказывается, бабушка довольно долго простояла под дверью и слышала весь их разговор об Арт-Хаусе.

Вскоре из кухни потянуло горелым, и тетя Лиз вынуждена была вмешаться, чтобы спасти хоть что-нибудь.

Бабушка продолжала вести себя непривычно: она практически вытолкала свою подругу Нинель на улицу, не дав им с Фини даже попрощаться.

– Может, нам всем стоит поговорить? – предприняла робкую попытку помирить их Фини.

– Делай все, как договорились, – кивнула ей на прощание Нинель Федоровна, но тут же выскочила в коридор под натиском разъяренной бабушки Эльвиры.

– Ты больше никогда не увидишь эту женщину, Фини!

И бабушка Эльвира захлопнула входную дверь.

Но сюрпризы этим утром еще не закончились – через час пришла Власа.

Тетя Лиз тут же угостила ее хрустящим печеньем – из тех, что удалось спасти после утренней ссоры.

– Мне так нравится у тебя дома, – сказала Власа, когда они закрылись у Фини в комнате. – Всегда целая толпа народу и вкусно пахнет.

– Если бы ты видела, что здесь творилось час назад, то изменила бы свое мнение. Большая семья – всегда много шума.

– Ты не представляешь, как тебе повезло, – серьезно сказала Власа.

Фини пожала плечами.

– Давно тебя не видела, – сердито сказала она. – Прямо радуете меня: вчера Кай в гости зашел, сегодня ты.

– Значит, Кай все-таки был здесь. – Власа почему-то ухмыльнулась. – Не сердись, Фини. Я не могла прийти раньше. Я служу госпоже Уне Вальсо, ты хоть понимаешь, что это значит? Если она призовет меня, я должна все кинуть и мчать на зов.

– Значит, тот свист…

– Да, это личный призыв Уны Вальсо… Большое счастье, что она ничего о тебе не знает. Если бы она проведала, что одна из ее дрим дружит с Хозяйкой Дома… – Власа поморщилась. – Но давай не будем развивать тему… В общем, я приняла решение помочь тебе вернуть Сонную Руку. Но нам понадобятся проверенные люди… Я имею в виду наших, учеников Кайлиха. И особенно стоит уговорить Кая. Он единственный, кто разбирается в зеркальных лабиринтах.

– Он обещал подумать, – вздохнула Фини, забираясь с ногами на стол.

– Самое главное, чтобы Кайлих не узнал. Проникнуть в лабиринт Властителя – серьезное преступление. Мы все, кто в этом будет замешан, можем вылететь из Снореальности, навсегда распрощавшись со своим призванием. К тому же я, как дрима, могу быть развеяна своей хозяйкой госпожой Уной Вальсо. Вот почему я и Кай так долго раздумывали, Фини.

Кто-то позвонил в дверь – наверное, вернулась бабушка Эльвира. Но Фини было все равно: она вдруг поняла, что совсем не подумала о том, как ее решение вернуть Жезл Хозяйки может сказаться на других людях.

– Нет, Власа. – Она решительно соскочила со стола. – Я не могу подвергать вас такой опасности. Если я и пойду в лабиринт этого Говарда, то одна. Вы не должны в этом участвовать.

– Поздно. Мы уже приняли решение.

Испугавшись, Фини дернулась в сторону – возле нее стоял Кай.

– Ты что, опять всех заколдовал?

– У меня был выбор? К тому же твой брат собирался пригласить Власу на школьную вечеринку – я застал его, когда он подслушивал у вашей двери.

– Сегодня какой-то день подслушивания! – в сердцах воскликнула Фини. – Утром бабушка прогнала мою учительницу по снотворению. Это Нинель Федоровна, она когда-то получила сонную розу, – протараторила девочка в ответ на взгляды ребят, которые после этих слов стали еще более удивленными.

Пришлось все рассказать – от появления Нинели Федоровны в их квартире до ее же изгнания.

– Какая занятная семейная история, – первой высказалась Власа. – Но это хорошо, что в реальности у тебя есть учительница. Она может помочь тебе выйти из глубокого сна, например.

– Если ты про поход в лабиринт, то я настаиваю – никто не должен об этом узнать. – Кай обвел девочек строгим взглядом. – Следует отыскать другой способ…

Фини стукнула себя по лбу.

– Как же я забыла! Вы не знаете, что это такое – Дряхлое Дерево? Оно изображено в моем ежесоннике на странице десять и выглядит как клен. Вот такой. – Фини указала на свой лунный знак. – И честно говоря, это дерево совсем не кажется дряхлым… Госпожа Фантагрюэль говорила, что оно может помочь…

– Откуда у тебя ежесонник? – удивилась Власа. И тут же ахнула.

– Госпожа Фантагрюэль?! – произнесли они одновременно с Каем.

Пришлось Фини рассказать и про старый сон, где она виделась с бывшей Хозяйкой Дома.

Когда она закончила, некоторое время все молчали. Наконец Кай глубоко вздохнул и потер лоб, собираясь с мыслями.

– А если мы расскажем Кайлиху о том, что Фини общалась с самой Властительницей Фантагрюэль? Если он узнает, что великая творио на стороне Фини… – Кай вдруг замолк и почему-то нахмурился.

Но Власа покачала головой:

– Ты не помнишь, но еще на торжестве Кайлих просил не вмешиваться. Правда, он был уверен, что Дом у Фини сразу отнимут.

– В чем-то он прав, ведь Сонную Руку у меня все-таки украли, – расстроенно пробурчала та.

Неожиданно в дверь тихо постучали.

– Девочки, обедать будете? – раздался голос тети Лиз. – Сегодня у меня новый эксперимент – лазанья с тремя видами сыра и на десерт – пирог с клубникой. Пирог особенно удался!

Власа просияла. Кай недовольно цокнул языком.

– Конечно будем! – отозвалась Фини. – Ты ведь останешься, Власа?

– Конечно!

– Ну а тебе, Кай, даже не предлагаю, тебя же никто не видит. Да и приглашали только девочек, – съехидничала Фини.

– Я не голоден, – пожал плечами Кай. – Лучше я займусь делом. К вечеру постараюсь все разузнать о Дряхлом Дереве. Будьте готовы отправиться в сонное путешествие.

– Тогда вновь встречаемся у Фини, – кивнула Власа.

За обедом Влад не сводил с Власы глупого влюбленного взгляда. Тетя Лиз даже не скрывала широкой улыбки. Только Элла, уткнувшись в учебник и поедая лазанью со скоростью оголодавшего кролика, ничего не замечала.

– Фини рассказывала, что я устраиваю вечеринку? – неожиданно произнес Влад. – Будут танцы и банкет, а еще квест!

Широко ухмыляясь, Фини обернулась к Власе:

– Это школьная вечеринка, ничего особенного. И устраивают ее другие люди.

Брат готов был испепелить сестру взглядом. Он даже незаметно рубанул рукой у горла, сделав страшные глаза.

Но Власа неожиданно оживилась:

– Вечеринка? Очень интересно! Фини, ты пойдешь?

– Скорее всего, ведь мне уже доверили важную роль, – серьезно ответила Фини.

– А я могу прийти? Или это только для своих?

– Только если согласишься пугать участников.

– О, поверь, это я умею! – рассмеялась Власа, подмигивая Фини.

– К-конечно можно! – поспешил заверить Влад. – Вечеринка в восемь часов восьмого июля. В полвосьмого придет Глеб… поэтому, ну… – Он замялся.

– Ну вот и отлично, мы пойдем с вами вместе, – выручила его Власа. – Надеюсь, повеселимся!

– О, я ведь должна испечь финиковое печенье для главного приза! – вспомнила тетя Лиз. – Представляешь, Власа, оно мне приснилось, – перешла на заговорщицкий шепот тетя. – Так удивительно! Я четко запомнила весь рецепт… И подумать только, раньше никогда не брала для выпечки фиников…

– Значит, это печенье сыграет в вашей судьбе некую роль, – серьезно ответила Власа.

– Или просто станет любимым, – рассмеялась тетя и обратилась к Владу: – Дорогой, принеси пирог, пожалуйста, он там, под салфеткой. И нож не забудь, сейчас будем пробовать!

Вскоре Власа ушла через дверь, как обычный человек, а Фини взялась за рисование. Ей хотелось воссоздать свой сон на бумаге, чтобы хоть как-то подготовиться к завтрашнему Отбору в Арт-Хаусе. Но работа не шла: девочка все время думала о Власе и Кае. Похоже, у нее все-таки появились друзья. Только уход Нинели Федоровны омрачал эту радость, но Фини надеялась, что ее учительница сумеет убедить бабушку сменить гнев на милость и вскоре вернется.

Глава 22

Дряхлое дерево

Ровно в двенадцать над кроватью Фини появился творец снов – искусное переплетение зелено-черных нитей, усыпанных мелкими салатовыми бусинами. Снизу висели черные перья, они даже немного колыхались, словно откуда-то тянуло сквозняком. Решительно сделав вдох, Фини смело прыгнула рыбкой прямиком в круглую сеть.

Она приземлилась на мягкую, покрытую мхом землю. Вокруг росли сосны, между ними сочились ручейки белесого тумана, тянуло холодом и сыростью. Вскочив на ноги, Фини завертела головой в разные стороны и тут же столкнулась с Каем.

– Осторожнее! – предостерег он, схватив ее за плечи и удерживая, чтобы она не упала. – Я полдня готовил свой костюм, имей совесть.

При взгляде на Кая у Фини отвисла челюсть: он был в старинном наряде из темно-синего бархата, расшитого серебряными цветами и листьями. По краю воротника и манжет вился сложный узор из толстого серебряного шнура и ярко-зеленых камней. Мало того, Кай надел белые панталоны и чулки и даже туфли с пряжками! В руках он держал трость, кажется, из слоновой кости, с искусно вырезанным набалдашником в виде головы орла. Но больше всего Фини удивила его прическа – завитые по бокам волосы, одна прядь над другой, а на затылке – косичка, перевязанная темно-синей шелковой ленточкой.

– Ты похож на Властителя, – серьезно сказала Фини и, не сдержавшись, прыснула.

– Нам придется посетить Заброшенный Парк, – невозмутимо объяснил Кай. – Это необычное место даже для Снореальности, и вход туда запрещен. Когда-то Старые Властители устраивали там грандиозные торжества… Но потом о парке забыли, никто за ним не ухаживал, и он превратился в старое сновидение… Я знаю, как его найти, но попасть за его ворота могут только люди из его времени. Именно там растет Дряхлое Дерево, с которым тебе сегодня предстоит сыграть в карты.

– В карты?!

– В карты, – подтвердил Кай. – Не беспокойся, правила знать не нужно… Во всяком случае, я так думаю.

– Так вот почему ты камзол с вышивкой напялил? – снова фыркнула Фини.

Она почему-то робела перед этим новым для нее Каем, а ей хотелось выглядеть непринужденно, будто для нее поход в Заброшенный Парк был обычным делом.

– Это жюстокор, а не камзол, – поправил Кай. – Кстати, тебе тоже надо переодеться.

И он плавно взмахнул тростью с орлом, начертив перед лицом Фини замысловатые фигуры.

В тот же миг ее сарафан превратился в пышное голубое платье, а тело сдавил корсет. От непривычного ощущения Фини закашлялась – казалось, ее внутренности сжались в тугую трубку.

– Ты издеваешься?! – прохрипела она.

– Нормально, – оценил Кай, посмеиваясь над ее попытками удержаться на ногах в туфлях с высокими каблуками. – Только не тряси головой, чтобы парик не свалился.

Фини схватилась за голову и чуть не завопила от ужаса: на ее голове поселилось что-то огромное.

– Немедленно это убери!

– Не переживай, ты хорошо выглядишь, – заверил Кай. – У тебя в волосах большой цветок и много жемчуга. Я взял образ из старинного журнала мод… Ну что, готова к путешествию? Только давай без глупостей! – рассердился он, видя, как Фини закрыла глаза, готовясь к снотворению. – Во-первых, поскольку образ сотворил я, тебе сложно будет от него избавиться, а во-вторых, если хочешь увидеть Дряхлое Дерево, придется потерпеть.

Фини открыла глаза. Кай был прав. Тем более что она уже привыкала дышать в этом ужасном корсете.

– Ладно, идем… – пробурчала девочка и вдруг спохватилась: – Послушай, а где же Власа?

Кай потер лоб.

– Наша дрима не сможет прийти… – начал он, явно подбирая слова.

Фини мгновенно переполошилась:

– С ней все в порядке?!

– Она, гм… в «Мозаике».

– Ее наказали? Что с ней?

– Да правда все в порядке, – заверил Кай в своей обычной спокойной манере. – Просто есть одно важное дело, поэтому она попросила идти без нее.

– Угу.

Фини почувствовала, что Кай недоговаривает, но решила не расспрашивать. В конце концов, это он сейчас делает ей одолжение, а не наоборот.

– Ну а теперь, если возражений больше нет, пойдем через зеркала, – сказал Кай. – Дай, пожалуйста, свой лунный знак для прохода.

Фини с готовностью протянула кленовый листок.

– А почему здесь буква «Ф»? – Кай принял его осторожно, как драгоценность. – Неужели у тебя именной? Семейная реликвия? Кстати, совет на будущее: постарайся не давать свой лунный знак другим соннэрам.

Фини тут же выпростала руку, намереваясь схватить кленовый лист, но Кай оказался проворнее и успел спрятать брошку за спину.

– Пора, – сказал он и, развернувшись, взмахнул тростью.

Туман отступил, открывая узкую, словно лента, лесную тропинку, вьющуюся мимо плотных зарослей кустарника.

Кай пошел первым, отводя тростью мешавшие идти ветки, Фини, спотыкаясь, поплелась за ним, то и дело увязая каблуками во влажной земле. Но вскоре лес закончился, и тропинка перешла в широкую дорогу через поле. Теперь Фини и Кай могли идти рядом.

– Послушай, а где мы? – спросила Фини, с интересом всматриваясь в даль.

– Пока что ничего интересного, просто ходим между снами. Не бойся, здесь безопасно… Это тебе не Арт-Хаус.

– А зачем ты забрал мой лунный знак?

– Меньше знаешь – крепче спишь.

Фини недоверчиво прищурилась:

– Тебе не кажется, что в снах все наоборот? Больше знаешь – крепче спишь.

Кай неожиданно усмехнулся.

– А ведь и правда… В сообразительности тебе не откажешь. Послушай, твои родные вообще не знают о твоих способностях к сночарам? – вдруг спросил он.

– Конечно нет! – хмыкнула Фини, представив, что бы сказали Влад или Элла, если бы узнали, где она проводит время во сне. Не говоря уже о родителях и тете Лиз! – Правда, бабушка вроде бы ходила во сне когда-то… – добавила она. – Но я не уверена.

К облегчению Фини, Кай не стал расспрашивать. Поэтому она сама задала вопрос:

– А ты где живешь?

– Во сне.

– Это как?

– Постоянно.

– И где же ты живешь? – буднично спросила Фини, стараясь не выказать удивления, что во сне, оказывается, можно жить постоянно.

Кай молчал очень долго. Они все шли и шли по дороге, хотя парень постоянно крутил головой, словно что-то искал. Фини так увлеклась наблюдением за ним, что чуть не врезалась в кирпичную стену, внезапно выросшую перед ними.

Кай дотронулся до стены, удовлетворенно кивнул и достал из кармана ключ – тонкий, белый, с длинной резной бородкой. Затем подошел к стене вплотную, вонзил ключ между старыми кирпичами и повернул. К удивлению Фини, стена исчезла, превратившись в обычное окно с деревянной рамой.

– Я живу на трамвайной остановке, – наконец сказал Кай. И распахнул створки окна.

– Что-о, прости?!

К окну подплыло облако, и парень, перемахнув через раму, шагнул на него.

– Давай сюда, – пригласил Кай и протянул руку.

Но Фини запрыгнула сама.

– Пройдем по моему облачному лабиринту, – объяснил Кай. – На всякий случай. Не хотелось бы, чтобы кто-то пошел по нашему следу…

Фини было интересно смотреть на огромные белые облака, проплывавшие мимо, словно огромные корабли, но ее мучило любопытство.

– И многие живут во сне?

– Конечно, – отозвался Кай, всматриваясь куда-то в даль. – Целыми семьями. В больших дворцах, с парками, слугами и прочим – в общем, у кого сколько фантазии хватит. Конечно, чтобы жить в ОбщеСне, вначале надо купить у Властителей землю и лишь тогда строить там свои сны. Меня лично устраивает мой уголок, где я никому ничего не должен.

Фини покивала – в этом она Кая понимала.

– Но почему ты живешь на трамвайной остановке? – снова спросила она. – Ты ведь мог придумать что угодно! Тот же замок или даже целую планету.

– Мне нравятся трамваи, – пожал плечами Кай. – Они могут отвезти куда угодно. Куда я попрошу… И привезти обратно.

– А как это выглядит? – заинтересовалась Фини. – Твой дом на остановке… Или это секрет?

Честно говоря, она думала, что такой парень, как Кай – серьезный, воспитанный, образованный и, судя по всему, искусный в сномагии, – точно должен жить с такими же крутыми родителями в огромном дворце, где есть много слуг, гигантский парк и все такое прочее.

Кай косо глянул на нее:

– Никакого особого секрета. Мой дом стоит прямо на остановке, и единственное окно выходит туда же, на рельсы. Вечером на платформе зажигаются фонари. Тогда я выхожу наружу и сижу на лавке под окном – с нее открывается отличный вид на другие сны. В основном они проплывают мимо, как большие острова, но бывает, их прибивает к моей платформе. Иногда я сам творю сны… Или путешествую по чужим.

– А как передвигаются твои трамваи? – полюбопытствовала Фини. – Разве они не должны ездить по рельсам?

– Конечно, они ездят по рельсам, – хмыкнул Кай. – По рельсам, которые сами прокладывают.

Фини очень хотелось бы побывать в таком необычном доме, но вряд ли скрытный Кай позовет ее в гости, а самой напрашиваться не хотелось.

– Ко мне нельзя попасть без приглашения, – словно подслушав ее мысли, продолжил парень. – Мой дом окружен надежным лабиринтом, я создавал его годами. Конечно, можно приехать на трамвае… Или уехать. Кстати, мы почти прибыли.

Первое, что увидела Фини, был все тот же беловато-прозрачный туман. Но по мере их приближения туман рассеивался, открывая вид на островок, плывущий посреди звезд, на котором росло очень большое дерево.

– Держись за меня покрепче, – вдруг велел Кай и немного выставил локоть.

Фини ухватилась за жесткую ткань его рукава, и вовремя – Кай бросил что-то вперед, и к острову пролегла изящная дуга моста.

– Повезло, – облегченно выдохнул парень. – Нас примут.

– А что ты бросил? – полюбопытствовала Фини.

– Знак прохода – лист плюща. Еле нашел его… Пришлось использовать старые связи.

Под ногами тихо звенело стекло. Даже зная, что она во сне, Фини забеспокоилась – слишком хрупкой казалась дорога. Но мост закончился, и они ступили на ухоженную лужайку возле фонтана.

Впереди простирался огромный парк с аккуратными газонами и фигурно вырезанным кустарником, где-то вдали чернело огромное дерево.

– Иди спокойно и ничему не удивляйся, – предупредил Кай, неотрывно глядя вперед. – Дерево изучает нас… Если мы ему не понравимся, то станем такими же привидениями, как все эти люди, и будем бродить по этим дорожкам целую вечность… Будь предельно внимательна.

Фини сглотнула подступивший к горлу комок. А раньше вот не мог предупредить?! Как только они выберутся из этой передряги, она влепит этому Каю хорошую затрещину, а может, и две.

Навстречу шли призрачные фигуры людей – пышно разодетые женщины и мужчины. Они говорили между собой, смеялись, пили вино из высоких фужеров, некоторые танцевали и даже наигрывали на флейтах и скрипках. Все это действо было похоже на беспрерывный бал без начала и конца, как часто бывает в самых нелепых, фантасмагорических снах.

Кай ступал уверенно, и Фини старалась идти в такт с его шагами, украдкой разглядывая лица проходивших мимо гостей, – все они улыбались и выглядели бы счастливыми, если бы не холодные, пустые глаза, ярко светящиеся в полумраке парковых аллей.

И вдруг парк пропал.

Осталось лишь огромное черное дерево на небольшом островке, плывущем посреди звездного неба. А Фини и Кай очутились прямо перед ним, у самых его корней.

Дряхлое Дерево выглядело по-настоящему дряхлым. Его темные, узловатые ветви без единого листка судорожно хватались за небо цепкими, скрюченными пальцами, словно пытались укрыться им как покрывалом. Его трухлявый, но все еще массивный, кряжистый ствол был густо увит остролистным плющом.

Кай подошел ближе и вдруг отвесил Дереву низкий поклон.

– Сделай реверанс, – шепнул он Фини.

Девочка спешно припомнила, как это делается. Кажется, надо развести руки в стороны, одну ногу выставить вперед и чуть-чуть присесть.

– Скажи, что ты хочешь сыграть с Дряхлым Деревом в вещие карты, – снова прошептал Кай.

– Да, и не медли, – прошелестел кто-то снизу.

Фини опустила взгляд. Над землей поднялось странное растение – длинный побег плюща с ярко-зелеными широкими листьями, каждый из которых смотрел на прибывших огромным синим глазом.

– Дряхлое Дерево не любит глупых вопросов, – прошелестел глазастый плющ. – Если ты пришла задать какой-нибудь бессмысленный вопрос, иди домой.

– Я хочу сыграть с Дряхлым Деревом в вещие карты, – твердо сказала Фини сердитому плющу.

– За игру надо заплатить.

Фини беспомощно оглянулась на Кая.

Тот лишь вздохнул.

– Какова цена? – спросил он.

– Всего лишь один сон, – прошелестел плющ, обвивая его трость. – Но это должен быть особенный сон, парень.

– Может, я могу заплатить? – Фини не хотелось быть обязанной Каю.

– Самое ценное, что ты имела, было украдено, – презрительно произнес плющ.

Фини даже рот раскрыла – и откуда это говорящее растение знает о Сонной Руке?! Хотя, возможно, он имел в виду что-то другое…

– Платить буду я, – безоговорочным тоном произнес Кай. – Сном о стеклянных пещерах.

– Вот это другой разговор, господин соннэр! – Глаза плюща довольно замигали. Он вдруг подскочил и завис на нижней ветке Дерева.

Кай достал из кармана своего одеяния небольшую шкатулку и раскрыл ее. Плющ ринулся к ней, словно змея, один из листьев заглянул своим глазом внутрь.

– Счастливое детское сновидение! – восторженно зашелестел он, обвивая шкатулку. – Очень дорогое, из самого сердца… Ну что же, приступим!

Дряхлое Дерево натужно заскрипело, потягиваясь, словно человек, пробудившийся после долгого сна, и между его ветвями замелькали карты. Позабыв обо всем, Фини завороженно следила за неожиданным представлением – кто бы мог подумать, что можно так виртуозно тасовать колоду! Карты вились лентой, рассыпались кругами, собирались восьмеркой и вновь разлетались фейерверком меж ветвей старого дерева.

– Ну а теперь прыгай! – приказал плющ. – Ты можешь прочесть всего лишь три карты. Первая покажет самое важное для тебя…

– Давай, Фини, – поторопил Кай. – Наверняка речь о Сонной Руке.

Фини прыгнула, но карты, словно живые, уворачивались от нее. Наконец ей все же удалось схватить одну из них. С одной стороны карта была черно-белая, с буквой «Ф» посередине.

– Это старая колода, – объяснил Кай, с интересом заглядывая Фини через плечо. – Раньше на рубашках карт стояла первая буква имени владельца.

Фини перевернула карту. На ней была изображена одинокая фигура в плаще, держащая в руках голубую свечу. Картинка двигалась: человек стоял в лодке, медленно плывущей среди кувшинок по озеру. Неожиданно лодка накренилась и начала тонуть – ее нос ушел под воду.

– Это зеркальная лодка, – сказал Кай, сосредоточенно всматриваясь в картинку. – Такие используют для прохода между снами или даже… В общем, это похоже на путешествие… – Он замолк и почему-то нахмурился.

– Теперь вторая карта! – нетерпеливо объявил плющ. – Она поможет тебе избежать опасности.

В этот раз Фини изловчилась и поймала карту довольно быстро.

На рисунке она увидела оленя Эдварда, мирно прогуливающегося среди зарослей орешника. Неожиданно олень повернул голову и глянул прямо на Фини. На его рогах она увидела свой лунный знак – кленовый лист с буквой «Ф», переходящей в острие. На брошку упал солнечный луч, и острие ярко сверкнуло серебром.

– И третья, последняя карта! Это подарок для тебя, госпожа Финиста.

Кай непонимающе уставился на плющ, а потом на Фини, словно ждал объяснений, но девочка уже следила за картами.

К собственному удивлению, Фини долго не могла поймать карту. То ли Дряхлому Дереву захотелось поразвлечься – карты вдруг задвигались быстрее, – то ли мешали насмешливые подбадривающие выкрики плюща. Наконец она схватила одну, и карта затрепыхалась в ее пальцах, словно пойманная птичка. Эта карта оказалась больше по размеру, чем предыдущие. В рамке картинки проплывали самые разные вещи, в основном золотые монеты, шкатулки, флаконы из цветного стекла и украшения с драгоценными камнями. И вдруг Фини заметила необычную вещь – стеклянный шар с чем-то разноцветным внутри. Он показался ей интересным, и Фини схватила его.

При ближайшем рассмотрении это оказался хрустальный шар, внутри которого располагался лабиринт – по изгибам его дорожек медленно перекатывался крохотный стальной шарик.

– Это перплексус! – ахнул Кай, разом теряя свое обычное безразличие. – Вот это повезло!

– Верно, парень, – прошелестел плющ. – Повезло… Ну а теперь убирайтесь! Дерево не любит, когда забирают его лучшие подарки.

И он вдруг захохотал. Словно в подтверждение его слов Дряхлое Дерево издало злой, протяжный стон, и одна из его ветвей вдруг обрушилась наземь, чуть не пришибив Фини, – Кай еле успел отдернуть ее в сторону.

Они побежали к мосту, но тот прямо на их глазах осыпался стеклянным крошевом под градом веток, пущенных в них разозлившимся деревом-исполином. Плющ хохотал все громче, а Дряхлое Дерево продолжало ломать и крушить все вокруг.

– Перемещаемся в «Мозаику»! – прокричал Кай Фини. – Будь готова!

Он взмахнул тростью из слоновой кости и что-то забормотал на непонятном языке. Фини только успела подумать, что это, возможно, какое-нибудь кодовое снозаклинание для перехода, как увидела перед собой старый кирпичный дом и знакомую желтую дверь с медным дверным колокольчиком.

Глава 23

«Мозаика»

Фини облегченно вздохнула: на ней снова был ее любимый лоскутный сарафан, а на ногах – зеленые кеды. В руках таинственно мерцал серебристый шар-лабиринт со странным названием «перплексус».

– Сегодня я впущу тебя в наш дом, – сказал Кай. Его старинный наряд тоже сменился на рубашку и джинсы. – Нам несказанно повезло, Кайлих отбыл в Снопалаццо Властителей по важному делу, а вся наша команда собралась на урок. Власа уже пробует уговорить ребят. Теперь, когда у тебя есть перплексус, наш план с лабиринтом может иметь успех.

– А что это вообще такое, перплексус? – спросила Фини, с интересом разглядывая шар.

– Это ключ к лабиринту. Что-то вроде карты, понимаешь? Я думаю, у тебя в руках тот самый лабиринт Говарда, в котором спрятан твой Жезл Хозяйки.

– Откуда ты знаешь? – Фини с сомнением рассматривала шар. Вдруг она заметила внизу металлическую табличку с гравировкой: «Собственность Властителя Говарда».

– Да, это шильдик – информационная табличка его мастерской, – подтвердил Кай. – У каждого Властителя есть такая.

– Как Дряхлое Дерево смогло раздобыть перплексус Говарда? – изумилась Фини.

– Скорее, ты очень хотела его получить, – усмехнулся Кай и вдруг прищурился: – Меня больше интересует, почему этот хохочущий плющ назвал тебя госпожой Финистой? Откуда такое уважение?

– Ты меня спрашиваешь? – передернула плечами девочка. – Обычно все зовут меня Фини, хотя Финиста – это действительно мое полное имя.

– Есть легенда о Финисте – сонной птице, возродившейся из кошмара… Правда, не уверен, захочешь ли ты это услышать.

Кай повернулся и уже взялся за ручку, как дверь сама отворилась. На пороге стояла улыбающаяся Власа. Сегодня на ней было простое летнее платье в горошек.

– Вижу, вы проделали такой трудный путь не зря. – Она с интересом уставилась на перплексус в руках Фини. – Заходите, расскажете по дороге.

Власа распахнула входную дверь пошире, и все трое вошли в небольшой холл. Сразу за ним начинался коридор без начала и конца – из-за тусклого освещения обычных потолочных ламп невозможно было разглядеть, где же он заканчивается.

Пока Кай рассказывал Власе о Дряхлом Дереве, Фини крутила головой, стараясь заметить все интересные детали. Больше всего ее поразило огромное количество лестниц, которые вели то вниз, то вверх, то заворачивали по спирали, то просто висели над головой, вниз перилами. Фини даже подскочила, пытаясь ухватиться за одну из балясин, но лестница будто отпрыгнула от нее, отдалившись.

– Мы еще не в «Мозаике», – заметил усилия Фини Кай. – Это лабиринт вокруг дома. Большую часть сделал я, хотя проектировал его, конечно, Кайлих.

– Толку от этой защиты, если «Мозаику» заберут, – неожиданно сказала Власа. – Лабиринт разрушат… Столько труда пропадет.

– А что, ваш Дом тоже могут забрать?

– По другим причинам, – ответил Кай. – Кайлиха не очень любят в Снопалаццо, ведь он сноволшебник, причем реально самый лучший. А «Мозаика» принадлежит семье Вальсо.

– Могут дать на время, могут и забрать, – добавила Власа.

Фини подметила, что ребята обменялись долгим взглядом. Опять что-то недоговаривают…

– Поэтому мы враждуем с топ-командой Арт-Хауса, – продолжил Кай. – Той самой, в которую ты так стремишься войти, Фини.

– Поэтому наши не очень хотят помогать, – вздохнула Власа. – Извини, но скажу как есть: как только они услышали, что ты из Арт-Хауса, то наотрез отказались.

Фини нахмурилась, но ничего не ответила. Тем более что они дошли до дверей, из-за которых доносились чьи-то веселые голоса. Но лишь Фини первой вошла в комнату, наступила тишина.

– А вот и она, Фини Велесон, – жизнерадостно представила ее Власа.

Никто не отозвался. Фини уже знала всех присутствующих: крепыш Айс, тройняшки Тихони и даже Айрин – девочка-марионетка в странном платье, похожем на броню. Ребята сидели на простых деревянных стульях за широким, овальным столом, заваленным разным хламом – бумагами, перьями, флаконами. Может, создавали какой-нибудь сон?

В углу пыхтела небольшая железная печка, рядом были кучей свалены дрова. Обстановка простого деревенского дома, поэтому хрустальная люстра на закопченном потолке казалась здесь неуместной. Невольно Фини вспомнила, что во многих помещениях ОбщеСна видела такие… Может, эти хрустальные люстры – необходимый элемент снотворения или же здесь просто мода на такие светильники.

Кай прошел к столу и как ни в чем не бывало плюхнулся на один из стульев, вытянув ноги.

– Всем привет, – поздоровалась Фини, чувствуя себя неловко под внимательными взглядами.

– Итак, почему я снова вижу эту девчонку? – Айс говорил беззлобно, и все же его голос прозвучал напряженно. – Кай, разве не ты все время твердишь, что чужакам здесь не место? – продолжил он. – Да еще из Арт-Хауса… Окружил «Мозаику» лабиринтами в три круга, а сам подставляешь нас под удар! Кайлих очень рассердится.

– Ты что, проглотил Филипа? – фыркнула Власа. – С каких пор ты стал таким занудой?

Тихони тоненько засмеялись. Айрин встала и подошла к Фини. Черные нити на ее локтях и коленах летели за ней.

– Что у тебя в руках?

– Перплексус, – с готовностью ответила Фини, протягивая стеклянный шар.

Но Айрин не взяла – присела, приблизив глаза к самой стенке.

– Невероятно сложный, – сказала она через некоторое время. – Я вижу много кошмарных ловушек.

– Значит, вы действительно решились на это? – недоверчиво протянул Айс, а сам вытянул шею, чтобы получше разглядеть перплексус.

– И надеемся, что вы нам поможете, – настойчиво произнесла Власа.

– А правда, что тебя взяли в топ-команду? – спросили вдруг Тихони.

Фини нахмурилась.

– Не взяли, – сердито произнесла она. – Мне еще нужно показать свой сон Уне Вальсо…

Айрин выпрямилась и хлопнула ресницами. По выражению ее глаз было сложно что-то понять, но, кажется, она очень удивилась.

– У Фини были причины поступить в Арт-Хаус, – сказал Кай. – Правда, договор она зря подписала.

– Но сделала это по незнанию, – поспешила добавить Власа. – Она же недавно в Снореальности…

– И уже в топ-команде? – хмыкнул Айс.

Фини начала злиться.

– Я не хочу никого принуждать, – угрюмо сказала она. – Возможно, вы просто подскажете, как проникнуть в лабиринт…

– Что за лабиринт?! – с восторгом спросили Тихони. Их глаза заблестели.

– Это лабиринт господина Говарда, – со вздохом произнес Кай. – Он украл у Фини очень ценную вещь.

По комнате прошелестел единый вздох. Затем стало очень тихо, только потрескивали угли, перекатываясь в жерле печки. Власа и Кай обменялись напряженными взглядами. Очевидно, они рассчитывали на другую реакцию.

– Давайте выпьем чаю, – вдруг предложили Тихони.

– Только соберись в одну, а? – неожиданно взмолился Айс. – У меня от твоих сущностей уже в глазах рябит.

К удивлению Фини, девочки послушно слились в одну фигуру.

– Ну что, вы введете меня в курс дела? – продолжил Айс. – Иначе я зову Филипа, и все сразу накроется.

– Ты в жизни его не позовешь, – завела глаза к потолку Власа.

Айс хмыкнул, признавая ее правоту.

– Если рисковать, то надо знать зачем. И ради кого. – Он косо глянул на Фини.

– Давайте я заварю чай, и все обсудим, – сказала Тихоня, доставая из-за пояса платья палочку-живицу.

Когда все расселись прямо на полу, Тихоня принялась создавать все для чая: чашки, блюдца, мед и, наконец, чайник, из носика которого уже поднимался душистый пар.

Кай глубоко вздохнул, подготавливаясь к трудной беседе.

– Итак, нам нужно выкрасть одну вещь, – сказал он. – Это очень ценная вещь, она принадлежит Фини… А сейчас находится в лабиринте Властителя Говарда.

– Наверное, действительно ценная вещь! – Айс недоверчиво хмыкнул.

Тихоня не спеша разливала чай по чашкам. Власа нервно барабанила пальцами по своей коленке. Айрин не спускала внимательного взгляда с гостьи. Фини сидела прямая и напряженная.

– Мне это все очень не нравится, – снова произнес Айс. – Я люблю авантюры, но ради благородной цели, а не… – Он замолк, наткнувшись на тяжелый взгляд Кая.

– Мы должны ей помочь, – вдруг сказала Айрин. – Это очень важное дело.

Власа победно улыбнулась. Кай откинулся на спинку стула, в его взгляде читалось облегчение.

– Ты уверена? – протянул Айс. Он все еще колебался.

– Айрин чувствует людей, – объяснила Власа Фини. – Читает мысли, но через образы и чувства… Это ее сномагия.

– Если Кайлих узнает… – вновь начал Айс.

Но Власа перебила:

– Мы ему не скажем, конечно! И вообще весь поход должен пройти в полной секретности.

– Главную работу сделаем я и Власа, – сказал Кай. – Но нас нужно будет подстраховать.

– Хорошо, тогда мы все пойдем в лабиринт, – решил Айс. – Всех Кайлих не выгонит, иначе останется у него один зануда Филип. Айрин, ты что скажешь?

– Я за все, что против Арт-Хауса, – высказалась девочка-марионетка. – Кто-то из топ-команды навел на меня сноклятье, поэтому каждый из них – мой враг.

– Тогда Фини тоже твой враг, – сообщил Кай.

– Еще нет, – ляпнула Фини и покраснела. – В смысле, меня не приняли еще… – Она осеклась, окончательно сконфузившись.

– Ты уже в Арт-Хаусе, – вздохнула Власа. – Когда-то мы все подписали этот проклятый контракт и теперь вынуждены появляться там на разных отборах и праздниках.

– Как ты попала в Арт-Хаус, Фини? – вдруг спросила Айрин. В ее глазах, окруженных густыми черными ресницами, таился немой вопрос.

Фини предполагала, что ее ответ вызовет бурную реакцию. И все же она честно ответила:

– Мне помог Арт Виннер.

Айс широко раскрыл глаза, а Тихоня от изумления вновь растроилась на трех девчонок, и каждая из них открыла рот.

– Кай, давно ты рехнулся? – Айс недоуменно покачал головой. – Мы должны помогать подружке Арта?!

На мгновение повисла напряженная пауза. Айрин прищурилась. Фини беспомощно оглянулась на Власу. Неужели придется все рассказывать?

Власа шумно вздохнула и скрестила руки на груди.

– В общем, так. У Фини есть своя тайна. Ей пришлось поступить в Арт-Хаус, чтобы добраться до господина Говарда…

– Который украл у меня очень ценную вещь, – дополнила Фини.

– И все-таки что это за вещь? – По глазам Айса было видно, что он сгорает от любопытства.

– Это старая семейная тайна, – ответил за Фини Кай. – Ей нельзя рассказывать. Но это действительно ценная вещь, которую нельзя оставлять у Властителей.

– Но Арт-Хаус…

– Завтра Фини идет на Отбор, – прервал Айса Кай. – Или мы делаем это завтра, или шанс будет утрачен.

– Пока что все идет неплохо, – добавила Власа. – Завтра Фини удастся пройти в Арт-Хаус, и у нас есть перплексус. Осталось только узнать кодовое слово, ведущее в апартаменты господина Говарда. Иначе мы не запустим его печатную машинку.

– Так, может, Арт подскажет? – хмыкнул Айс, обращаясь к Фини. – Или вы не настолько близки?

Девочка нахмурилась.

– Арт – лучший друг, чем ты, – сердито высказалась она. – Во всяком случае не припомню от него идиотских намеков… которыми ты прикрываешь собственную трусость.

– Так его, Фини, – неожиданно рассмеялась Власа.

– Эй, полегче, – замахал на них руками Айс. – Уже и пошутить нельзя… В целом, я согласен помочь.

– Я тоже, – моментально подтвердила Тихоня, вновь став одним целым.

– И я, – кивнула Айрин.

– Главное, чтобы Филип не прознал… – почесал голову Айс. – Кстати, где он?

– Здесь.

Фини подскочила на месте – голос прозвучал над самым ее ухом.

В полной тишине Филип вышел на середину комнаты. В его руках чернела узкая и длинная трость.

– Я буду говорить медленно, если кому вдруг не будет понятно, – надменно произнес он. – Вы никуда не пойдете. И не сомневайтесь, я все расскажу Кайлиху. Мало того что вы нарушили главное правило: не пускать чужого в наш дом… – Он сверкнул глазами в сторону Фини. – Так еще собрались выкрасть ценную вещь у Властителей, правителей этого мира!

– Как тебя Кайлих вообще принял, – удивился Айс. – Ты же абсолютный прагматик. Ни капли авантюризма.

– Вот именно, где же твое творческое любопытство? – поддержала Власа. – Разве ты не мечтал посетить один из самых крутых лабиринтов Снореальности?

– Да, мечтал, – не стал отпираться Филип. – Но не как вор!

– Позвольте, – возмутилась Фини, – но это у меня украли! Я имею права вернуть свою э-э… собственность!

– Это хорошее дело, – тихо произнесла Айрин. – Я чувствую.

И она глянула на Фини большими черными глазами в пушистых кукольных ресницах.

– Кайлих такого не одобрит, – веско произнес Филип, но уже не так уверенно. – Поэтому я против.

Власа хмыкнула. Она уперла руки в бока и медленно двинулась на парня. Под таким напором тот попятился.

– Новые Властители украли очень ценную вещь, – веско произнесла Власа. – Поэтому Кайлих на нашей стороне. Просто он никогда не пустит нас в этот лабиринт, а узнав о ценности этой вещи, захочет забрать ее сам.

– Да что же это за вещь такая?! – воскликнул Айс. – Может, мне она тоже очень нужна?

– Тебе – нет, – отрезала Власа. – И вообще я веду к тому, что Кайлиха лучше не вмешивать. Если попадется он, то его не простят. А если попадемся мы, то нас… ну, накажут.

– Но лучше не попадаться, – добавил Кай.

– Ты должен быть с нами, Филип, – тихо сказала Айрин.

Парень нахмурился, но было видно, что он колеблется.

– Я должен все это обдумать.

И Филип, высоко задрав голову, вышел.

– Было бы хорошо, если бы Филип пошел с нами, – вздохнула Айрин. – Он незаменимый детализатор.

– Честно говоря, да, – согласился Айс. – Он тот еще зануда, но любую ошибку найдет.

Айрин поднялась на ноги – черные нити потянулись за ней.

– Давайте я попробую уговорить его, – сказала она.

– Только готовь лучшие аргументы, – отозвался Айс. – Конечно, он мечтает полазить по лабиринтам Властителей, но сдать нас с потрохами Кайлиху ему, может, и поинтереснее.

– Ты не прав, – покачала головой Айрин. – Он не предатель… Просто у него сложный характер.

Она вышла.

Кай придвинулся к Фини.

– Ну что же, пока изучим перплексус, – сказал он. – Фини, можешь показать его нам?

Все снова расселись на полу. Фини оказалась между Власой и Тихоней. Кай сел напротив. В его руках появилась книга.

– Это учебный ежесонник, – пояснила Власа для Фини. – С его помощью можно создавать многоуровневые карты – такие, как этот перплексус.

– Или карты для прохода в Глубину, – добавила Тихоня. Ее веснушчатое лицо стало мечтательным. – Обожаю лабиринты с колодцами. Это так интересно! – Она даже глаза зажмурила от удовольствия.

– И опасно, – добавил Кай. – Зайти в Глубину проще, чем выбраться.

– И все равно хотелось бы снова побывать там! – посетовал Айс. – Помните, Кайлих водил нас на первый уровень?

– Там еще был колодец в виде лужи, – вспомнила Власа, и глаза ее загорелись от восторга. – Но Кайлих не разрешил прыгнуть… Сказал, что это неизвестный колодец, а значит, опасный.

– Что это за колодцы? – полюбопытствовала Фини.

Айс хмыкнул, недоверчиво покачав головой. Но Власа объяснила.

– В Глубине существует семь верхних уровней, – сказала она. – Есть и ниже, но большинство соннэров и до второго-третьего не доходят… Чтобы попасть на более низкий уровень, надо пройти через воду или зеркало – все, что может послужить отражением. Но чаще всего это просто ход – люк, звериная нора, какой-нибудь туннель или даже крутой спуск. А иногда колодец может быть настоящим колодцем.

– А как вернуться? – снова спросила Фини.

– Это самое сложное, – ответил Кай. – Подняться наверх можно с помощью специального транспорта или сложной цепи зеркал, но все известные и надежные пути принадлежат Властителям. На Глубине опасно находиться – тебя может затягивать все глубже и глубже – через омуты, водовороты, воронки… Ты будешь метаться из сна в сон, пока не застрянешь где-нибудь окончательно.

– Ладно уже стращать, – фыркнула Власа. – В конце концов, всегда можно выкрутиться, если иметь голову на плечах.

– Или три, как у Тихони, – поддержал Айс, и все засмеялись, даже Фини.

– Сейчас нас интересует лабиринт Говарда, – продолжила Власа. – Как по мне, самого неприятного из Новых Властителей… Судя по перплексусу, лабиринт заходит всего лишь на первый уровень Глубины. Кай, справимся?

Кай ответил не сразу, он внимательно рассматривал шар.

– Боюсь, что эти переходы, – он указал на спиралевидные лесенки внутри шара, – могут скрывать и более глубокие уровни. Но точно узнаем, когда запустим карту. То есть в самом лабиринте.

Раздались шаги – это вернулась Айрин. К удивлению Фини, за ней мрачно плелся Филип.

– Ладно, я соглашусь на эту очень сомнительную операцию, – пробурчал он. – Но только для того, чтобы вы не попали в беду и мне не пришлось бы отвечать за всех вас перед Кайлихом.

– Вот и решили, – подытожила Власа. – В таком случае давайте составим план.

И все вновь склонились над шаром.

Через какое-то время Фини окончательно перестала понимать смысл беседы: ребята употребляли множество странных слов, значения которых она не знала, – словно перешли на чужой, непонятный язык. Каждый по очереди крутил в руках загадочный перплексус и высказывал свое мнение.

В конце концов Фини поняла, что в шаре находится много ловушек-кошмаров и каждую из них не удастся обезвредить, поэтому придется идти очень осторожно, ничего не касаясь по дороге.

– Завтра нам выпадает отличный шанс попасть в Арт-Хаус, ведь мы участвуем в этом идиотском Отборе, – высказался Айс. – И все из-за того, что Уне Вальсо необходимо найти ученика.

– О да, все вокруг только и говорят о новой творио, которую ищет сама Уна Вальсо, – поддакнула Власа. – Хотя всем известно, что лучшая кошмаристка – Инфанта.

– Но не лучшая волшебница, – возразила Айрин. – Уна Вальсо ищет творца, то есть творио, – того, кто способен создавать сны, а не портить.

Филип шумно вздохнул.

– Может, вернемся к делу? – заметил он. – Не хватало еще артхаусцам кости перемывать… С чего вы собираетесь начать-то?

– Завтра мы попытаемся разузнать кодовое слово, ведущее в личные апартаменты Властителя Говарда, – ответил Кай. – А может, и действовать начнем. Не забудь взять с собой перплексус, Фини.

– Вы что, хотите перейти в лабиринт уже завтра? – растерялся Филип. – Но это невозможно! Надо подготовиться, продумать каждую мелочь…

– Давайте не будем спешить, – неожиданно поддержала его Власа. – Завтра Фини покажет свой сон, и наверняка ее примут, раз с ней уже подписали договор. А мы что-нибудь придумаем…

– Такого удачного случая может больше не представиться, – заметил Кай. – Но в целом я согласен – хорошо бы изучить перплексус получше, а для этого потребуется еще немного времени. Да и Кайлих тоже будет на завтрашнем Отборе.

Фини вздрогнула. Ну вот, мало ей Уны Вальсо, так еще сам Кайлих придет поглазеть на ее позор.

– И мы еще не знаем кодовое слово, – добавил Филип. – Разве что Арт подскажет. – И он косо глянул на Фини.

– Так Арт правда знает? – удивилась та.

– Он же хозяин Арт-Хауса, – хмыкнул Айс. – И может ходить в своем Доме, где ему только вздумается. И во всех присоединенных Домах тоже, конечно.

– Арт этого не сделает, – помотал головой Кай. – Он всегда соблюдает нейтралитет… Кроме того, уж его точно опасно вмешивать… Давайте лучше вернемся к перплексусу.

И все вновь склонились над стеклянным шаром.

– Может, перекусим? – где-то через полтора часа предложил Айс. – От этих загадок я ужасно проголодался.

– Тебе бы только пожрать! – приструнил Филип. – Раз впереди такое серьезное дело, надо исследовать каждую деталь… Впрочем, если вы уже передумали, я не намерен вас переубеждать.

– Не дождешься, – отозвался Айс. – Если не хотите слушать гром и молнию у меня в животе, сотворите мне хотя бы бутерброд.

– Давайте и вправду поедим, – разминая затекшую спину, произнесла Власа.

– Айрин не ест, имели бы совесть, – пробурчал Филип.

– Ничего страшного, я просто отдохну, – сказала девочка-марионетка. – После сноклятья я перестала ощущать вкус еды, – объяснила она Фини. – Зато все мои другие чувства неожиданно обострились.

– Давайте я приготовлю! – воскликнула Тихоня. – У меня получится гораздо быстрее, чем у каждого из вас.

– Валяй, чего уж там! – милостиво махнул рукой Айс, заслужив легкий дружеский тычок под ребра от Власы.

Тихоня размножилась на три сущности, и все они засуетились, расстилая прямо на полу скатерть и создавая разную посуду. Фини с удовольствием наблюдала, как прямо из воздуха появляются чашки, блюдца, тарелки, салфетки, ложки…

– Ну что, поиграем в «сноциации»? – вдруг предложил Кай.

– ДА!!!

– А что это за игра? – с интересом спросила Фини, глядя, как все достают палочки-живицы.

– Назови любую еду, – попросила ее одна из Тихонь. – Что бы ты сейчас хотела?

– Лучше какое-нибудь лакомство, – посоветовала Айрин.

– Ну печенье?

Власа первая взмахнула живицей, и одна из тарелок наполнилась круглым печеньем, посыпанным разноцветной крошкой. У Кая получилось квадратное и почему-то немного подгорелое, Айс порадовал единственным шоколадным печеньем, но огромным, похожим на колесо, а Тихони соорудили целую гору имбирных человечков. Даже Айрин поучаствовала и «напекла» полосатое печенье. Филип демонстративно сел в стороне, явно не собираясь участвовать в общем веселье.

– А теперь выбери лучшее, – предложила Власа. – И попробуй.

Фини с интересом нагнулась над подносом.

– Мне нравятся полосатые, – заключила она и надкусила одно, но тут же выплюнула, – печенье получилось безвкусным.

– Извини. – Айрин виновато пожала плечами. – Во сне моя еда всегда выходит никакой… Наверное, это из-за моего сноклятья.

– Все равно мимо! – определил Айс. – Давай теперь ты, Кай.

Тот мгновенно взмахнул небольшой серой палочкой, и на скатерть плавно опустилось блюдо с пирогом, от которого шел невероятный аромат.

– Яблочный пирог, – сказал Кай. При этом его темно-серые глаза посветлели, как будто он вспомнил что-то очень хорошее.

– Попробуй ты, Фини. – Власа протянула ей свою палочку-живицу.

Фини закрыла глаза и представила яблочный пирог тети Лиз, украшенный орехами и листьями мяты. Его вкус все время напоминал ей о яблочном саде и летнем ветерке…

– Как интересно, – протянула Айрин.

Затрещали половицы, словно кто-то ломился в комнату снизу, раздался звон разбитой посуды.

Фини в страхе открыла глаза. Посреди скатерти выросла яблоня длиной в метр.

– Немного неожиданно, – протянул Кай. – Вижу, ты любишь деревья. – Он улыбнулся.

– Будем грызть по очереди, – хохотнул Айс. – Филип, отрезать тебе ветку? Или ты сразу за ствол примешься? Зубы у тебя будь здоров!

– Этому теперь обучают в Арт-Хаусе? – поднял брови Филип.

– Ничего, еще научишься. – Власа ободряюще похлопала расстроенную Фини по плечу. – Наверное, ты плохо сосредоточилась, у всех бывает.

Внезапно громко звякнул дверной колокольчик.

– Кайлих! – ахнула Власа. – Все прячьте!

Кай вскочил, кинул шар-перплексус Фини, она поймала на лету. Айрин и Айс заметались вокруг овального стола, пытаясь навести на нем порядок, Тихони суетливо убирали посуду. Власа спешно подкинула несколько дров в печку. Только Филип, не мигая, уставился на дверь.

– А я предупреждал! – испуганно причитал он. – Вы что, не продумали план отступления?

– Не беспокойся, все продумали, – тут же отозвался Айс, пытаясь сложить из каких-то бумаг подобие стопки. – Кай, быстрее выпроваживай нашу гостью!

– Прыгай за мной.

Кай схватил Фини за руку, и они вдвоем рванули в огромное настенное зеркало, которое Фини даже не заметила поначалу.

Переход прошел легко и быстро; и вот уже они с Каем бегут неизвестно куда по темному узкому коридору, похожему на трубу.

– Из «Мозаики» не так просто выйти, – объяснял на ходу парень. – И вряд ли нам удалось бы, заподозри Кайлих что-нибудь неладное.

Некоторое время они бежали молча. Кай крепко держал Фини за руку, словно боялся, что она потеряется. Вскоре впереди забрезжил свет – наверное, там ждал выход из лабиринта. Кай отпустил ее руку, и они перешли на быстрый шаг. Тогда Фини решила спросить Кая о самом главном.

– Скажи, Кай… – немного запыхавшись, начала она. – Почему ты все-таки решил помочь мне?

Долгое время тот молчал – слышалось только его ровное, частое дыхание. Когда Фини решила, что Кай не ответит, он вдруг заговорил:

– Новые Властители ведут нечестную игру. Они не имели права отнимать у тебя Сонный Дом. Они даже не попытались с тобой договориться.

– Почему, пытались… Даже предлагали деньги, путешествия…

Кай удивленно скосил на нее взгляд:

– И почему ты не согласилась? Я имею в виду, тогда для тебя это был просто сон, верно?

Теперь пришел черед Фини собираться с мыслями.

– Верно… Только Дом этого не хотел. И мне не понравилось, что Властители не считаются с его мнением… Немного глупо звучит, да?

Кай остановился.

– Вовсе нет. – Его глаза блестели в полумраке. – Я считаю, что ты совершила отважный поступок. И я удивлен… в хорошем смысле. Ты смелая, Фини Велесон.

Некоторое время они шли в полном молчании. Фини была рада, что здесь еще темновато, – не было видно ее пылающих щек. Что ни говори, а похвала от такого скупого на комплименты парня многого стоит.

– Только одно мне непонятно: почему Кайлих отказался тебе помочь? – неожиданно продолжил Кай. – Он хорошо знает этот Сонный Дом и хотел бы стать его Хозяином… Но он никогда бы не отнял его силой, не такой он человек.

– То есть дело во мне?

– Именно, – не стал отпираться Кай. – Почему-то Кайлих не хочет тебе помогать. Вот почему я сомневался… Может, у тебя есть в запасе еще несколько тайн? Лучше сразу скажи. – Он усмехнулся, но смотрел пристально.

Фини только покачала головой. Какие тайны? Ее самая большая и единственная тайна – это Сонный Дом.

Неожиданно свет резко приблизился, и оказалось, что он шел из овального зеркала.

– Значит, увидимся завтра в Арт-Хаусе, – сказал Кай. – Мы ведь тоже должны демонстрировать свои сны на Отборе.

– Значит, вы все-таки работаете в Арт-Хаусе? – уточнила Фини.

– Нет, – отрезал Кай. – Отбор – это обязательная часть контракта Кайлиха с Властителями. Все молодые соннэры должны показывать свое мастерство, и лучших из них Властители выбирают для работы над обновлением ОбщеСна. Но пока мы ученики Кайлиха, никто не имеет права взять нас на работу… Пока что мы под его защитой, понимаешь? Видишь, непросто быть волшебником даже во сне… И все из-за Новых Властителей, которые почему-то решили, будто у них есть монополия на творчество… Ну, пока, – спохватился он и, торопливо кивнув на прощание, повернулся и пропал в темноте. А Фини шагнула в зеркало и очутилась в своей комнате, выпрыгнув прямо из творца снов над кроватью.

Часы на смартфоне показывали пять утра. Можно было еще полежать в кровати, но спать не хотелось. Фини села за стол и принялась изучать перплексус, который, к счастью, переместился вместе с ней. Но в голову все лезли разные мысли. Особенно ей не давало покоя грустное лицо Кая, когда он рассказывал о Новых Властителях.

– Как же все сложно, – вздохнула она, вновь кидая взгляд на шар-лабиринт, мирно лежащий на столе. – Не Снореальность, а сплошной перплексус…

Глава 24

Отбор

Утром пришла бабушка Эльвира. Отказавшись от чая, она сразу потребовала разговора с Фини тет-а-тет.

– Я хочу знать все, – заявила она. – Как ты попала в Снореальность и, главное, в Арт-Хаус?!

– Я не могу сказать, – коротко ответила Фини.

Бабушка заломила руки и издала протяжный стон.

– Это Нинель тебя подучила, – произнесла она скорбным голосом. – Как я могла довериться ей, не понимаю! Ты сегодня же переезжаешь ко мне, – вдруг перешла она на деловой тон, – под самое строгое наблюдение. И никаких возражений!

– Вообще-то я давно хожу по снам, – заметила Фини. – С самого детства… А Нинель Федоровна сама догадалась. И многому научила меня. Так что, пожалуйста, верните ее.

– Ты не понимаешь, как это опасно! Даже не сомневайся, эта женщина больше никогда не переступит порог нашего дома! Я поговорю с Андреем, объясню, что тебе лучше переехать ко мне…

– И как вы это сделаете? – хмыкнула Фини. – Расскажете папе и маме о Снореальности? Я лично – пас. И к вам не перееду!

Бабушка Эльвира медленно выпрямилась.

– Фини, послушай меня, – сказала она более мягким тоном. – У тебя есть дар. Твое воображение настолько сильно, что ты можешь ходить во сне… Как и я когда-то… – Бабушка прерывисто вздохнула. – Но Снореальность небезопасна. Однажды я очутилась в настоящем кошмаре и не смогла выбраться самостоятельно… С тех пор я вообще не вижу снов.

Фини вдруг осознала, что стоит с открытым ртом, поэтому быстро захлопнула его. Бабушка никогда еще не хвалила ее и уж тем более не говорила, что у нее, Фини, есть дар. И уж точно никогда не была так откровенна.

– Сначала мне все нравилось, все казалось таким волшебным! – продолжила бабушка словно в забытьи. – Но однажды я зашла на запретную территорию… И Новые Властители… ты ведь знаешь, кто это? – Фини мрачно кивнула. – Властители одарили меня сонной розой. Теперь я никогда не вижу сны. А никогда – это очень страшное слово.

– А что вы такого сделали? – ужаснулась Фини.

– Пообещай мне, что будешь держаться подальше от Арт-Хауса, – вздохнула бабушка Эльвира, игнорируя вопрос внучки. – Это огромный Сонный Дом, в нем находятся самые лучшие мастерские для создания снов, но там работают и учатся одни кошмаристы. Это ужасные люди. Они съедят тебя, Фини… а после выкинут из своего мира, как случилось со мной.

– Но я не могу, – покачала головой девочка. – В Арт-Хаусе у меня есть очень важное дело… Пожалуйста, верните Нинель Федоровну! – вновь попросила она. – Ее уроки мне очень нужны…

– Нет.

И бабушка молча вышла из комнаты, даже не попрощавшись.

Ровно в десять вечера под подушкой Фини появилась маленькая красная роза – ключ для перехода в Арт-Хаус. Все складывалось прекрасно: тетя Лиз ушла в кино, Элла заперлась в гостиной, попросив ее не беспокоить, и даже Влад отправился на день рождения к одному из своих друзей по команде.

Фини выключила свет, расслабилась и, сжав красную розу в ладони, моментально заснула.

На этот раз она очутилась возле высоких витражных дверей, переливающихся яркими разноцветными огнями. За дверями играла приятная музыка и слышались веселые, оживленные голоса.

Все больше волнуясь, девочка с усилием толкнула витражные двери и вошла в круглый зал без окон. Здесь царил таинственный полумрак: с потолка на тонких серебряных и золотых нитях свисали мерцающие зеркальные шары, отражаясь в черном глянце стен причудливыми бликами. В центре зала разместилась полукругом уютная ложа – белый длинный диван и несколько кресел.

На диване сидела госпожа Уна Вальсо, которую Фини сразу узнала. Только сейчас на ней было простое белое платье и никаких украшений, кроме все той же длинной серьги в ухе. В который раз Фини задумалась о странной моде на эти длинные серьги – почему их носят все соннэры? Может, с этим украшением связана какая-то часть снотворения? Или же это знак отличия? Фини решила, что как-нибудь спросит об этом у своих новых друзей.

За спинкой дивана, подобострастно склонившись к Властительнице, стоял господин Говард. А в одном из кресел вальяжно развалился Арт. Он весело подмигнул Фини.

– А вот и наша новенькая, – поприветствовал господин Говард. – Опаздываешь, дорогуша… Сегодня на Отборе мы продемонстрируем наши наработки для Карнавала Снов, госпожа Уна, – перешел он на подобострастный тон, склоняясь к плечу Властительницы. – Но перед этим разрешите показать вам нашу новенькую, протеже Арта Виннера. Он утверждает, что из девушки выйдет сноволшебница.

– Это моя дальняя родственница, – подал голос Арт. – Очень способная девушка, я ручаюсь.

Госпожа Уна Вальсо скользнула по Фини быстрым взглядом, лишь на секунду задержавшись на ее зеленых кедах.

– Какие сны тебе по душе? – вдруг спросила она.

Фини на секунду задумалась.

– Наверное, волшебные.

Уна Вальсо поджала губы.

– Какие ты любишь кошмары? – спросил господин Говард. – Темная магия, ужасы, футуризм…

– Я не люблю кошмары. Мне нравятся сны, в которых можно путешествовать, например, или…

Уна Вальсо небрежно подняла руку, прерывая Фини.

– Давайте уже начнем, – нетерпеливо произнесла она. – Пригласите всех остальных.

Как только госпожа Уна это сказала, слева от нее возник Кайлих, а справа – ее сын Крис Вальсо. В руках парень держал жестяную коробку Фини.

Не зная, как поступить, Фини сделала несколько шагов по направлению к дивану, намереваясь забрать свою коробку, как вдруг встретилась взглядом с голубыми глазами Кайли-ха. Соннэр смотрел удивленно, слегка подняв брови, словно она сделала что-то непозволительное, и Фини, невольно попятившись, вернулась на место. Наверное, нельзя подходить к Властительнице слишком близко…

– Можешь начинать, – коротко кивнула Уна Вальсо.

Крис встал, прошел к Фини и передал ей жестяную коробку.

В мягких креслах появились другие зрители – Инфанта, Злата, рыжий Фиц, Роу Сфинкс и даже Эли – вся топ-команда. Все они были нарядно одеты, но почему-то одинаково: на девочках – черные платья с высокими ажурными воротниками, словно у королев, а на парнях – черные парадные костюмы, как будто они собрались на официальный прием.

Только Арт выделялся белизной своей рубашки, правда, он надел черный смокинг. Он ободряюще улыбнулся Фини, которая уже пребывала на грани истерики, – почему столько зрителей?! Инфанта смотрела равнодушно, Злата строила скорбную мину, всем своим видом показывая, как ей скучно, а Роу и Фиц чему-то ухмылялись, тихо переговариваясь друг с другом. Только Эли внимательно наблюдала, устремив взгляд поверх золотых очков, опять съехавших на кончик носа. Ее волосы были ярко-малинового цвета.

– Извините, что опоздал, – раздался вдруг грубый голос, показавшийся Фини смутно знакомым.

Обернувшись, она чуть не вскрикнула – слепой Жаг прошел мимо, едва не толкнув Фини, словно она была пустым местом, и плюхнулся в свободное кресло. Его белые глаза обратились к Арту, и к удивлению Фини, тот приветливо кивнул ему, словно старому знакомому.

Пауза затягивалась. Среди топ-команды начались смешки. Госпожа Уна Вальсо молча разглядывала Фини. И опять девочке показалось, будто Властительница изучает ее зеленые кеды.

Собрав всю волю в кулак, Фини осторожно приоткрыла Сон-Ларец – к счастью, все вещи лежали на месте.

– Итак, покажи свой сон, дорогуша, – торопливо произнес господин Говард. – И поспеши, у госпожи Уны мало времени.

Сосредотачиваясь, Фини глубоко вздохнула и начала снотворение. Вначале все шло хорошо – разноцветные планеты одна за другой улетали в раскинувшееся над головами зрителей небо, между планетами засверкали звезды, на гладкое, как зеркало, озеро пролился золотой метеоритный дождь. Ворвались звуки ночного озера: заквакали жабы, запели цикады, сонно вскрикнула сова. Все более увлекаясь, Фини «разожгла» костер – уютно затрещали дрова, в зале потянуло дымком. Решившись, девочка добавила образ балерины в голубой пачке и на пуантах, про которую совсем забыла, когда показывала свой сон первый раз, – ведь ее тогда грубо прервали.

Послышалась тихая, приятная мелодия, изящная фигурка балерины заскользила над озером, едва касаясь воды.

Украдкой Фини глянула на зрителей и вдруг поразилась неподвижному взгляду Уны Вальсо – почему-то Властительница смотрела не на сон, а на ноги Фини. Может, ее раздражают зеленые кеды? Остальные вообще не смотрели сон, кроме Арта, который, прищурившись, внимательно следил за балериной.

Внезапно музыка резко оборвалась. Балерина застыла, повиснув в воздухе с высоко поднятыми руками. Исчезли звуки, улетучился запах костра… Озеро, небо, планеты – все задрожало, затрещало, разламываясь на крупные куски, – Фини остолбенела. Ее сон разваливался на глазах: планеты, небо, озеро заволокло черной дымкой, мгновением позже он просыпался на блестящий паркет пола горой пепла. Взгляды всех присутствующих устремились на Фини, но она этого не замечала, с ужасом взирая на остатки своего разрушенного сна.

Внезапно в центре кучи золы поднялся черный вихрь и, рассеиваясь по полу, превратился в сотни маленьких скорпионов. Протрубил невидимый рог, застучали барабаны – скорпионы выстроились в шеренги и, приподняв хвосты с жалом, двинулись в наступление на зрителей.

В довершение ко всему из остатков золы прорезалась черная косматая голова, за ней – длинная шея, переходящая в круглое мохнатое туловище, последними вылезли тонкие руки и ноги, покрытые грязными, спутанными волосами. Странное паукообразное создание зашипело, брызгая черной слюной, и вдруг, оттолкнувшись всеми конечностями, прыгнуло Уне Вальсо на колени. Это послужило сигналом скорпионам – затрещав ядовитыми жалами на хвостах, они кинулись на зрителей и вскоре заполонили весь диван.

Фини стояла ни жива ни мертва – она совершенно не знала, что предпринять! Впрочем, зрители довольно спокойно отнеслись к происходящему – никто из них не вскакивал с места, не стряхивал скорпионов, только Уна Вальсо столкнула монстра на пол, и тот, угрожающе рыча, припал к полу, намереваясь кинуться на Фини. Решив, что ей нечего терять, девочка вызвала пику и метнула в фантома в тот самый момент, когда он прыгнул. Жалобно взвыв, чудовище растаяло в воздухе, а пика, описав дугу, вонзилась прямо у ног Властительницы.

Кажется, кто-то охнул. Наверное, это была Злата Фонтеблайн, а может, Фиц или Роу Сфинкс.

Фини закрыла глаза, чтобы никого не видеть, хотя она успела заметить, что Кайлих едва сдерживает улыбку. Но все остальные точно не смеялись. Что же сейчас будет? Фини уже не думала об Отборе, ее больше волновало другое: неужели ей сейчас поставят сонную розу на сердце, и она больше никогда не увидит сны… Не увидит веселую, порывистую Власу, не увидит Кая – парня с серьезными темно-серыми глазами… И тогда ей придется признать, что бабушка Эльвира была права на все сто процентов!

– Дорогой Говард, как прикажете это понимать? – в абсолютной тишине прозвучал недовольный голос Уны Валь-со. – Мало того что вы показали мне рядовой кошмар, так еще затеяли довольно глупый розыгрыш?

– Простите, госпожа, – забормотал господин Говард. – Арт Виннер, будь добр, выведи свою родственницу… и побыстрее.

Не успела Фини даже моргнуть, как очутилась в коридоре, подле витражных дверей. Даже не зная, что будет с ней дальше, она была счастлива покинуть зал, где так позорно провалила Отбор.

Рядом с ней, заложив руки за спину, стоял Арт. Он улыбался, но его глаза смотрели внимательно, с прищуром.

– Фини Велесон, ты что, задумала покушение на Властительницу? – хмыкнув, произнес он. – Могла бы сразу посвятить в свои грандиозные планы!

– Я не знаю, что произошло, – растерянно ответила Фини. – Откуда вообще повылезали эти скорпионы? Возможно, их подкинули в мой Сон-Ларец… Видишь ли, я забыла его здесь, в редакции семьдесят три.

– Ах вот оно что! – На лице Арта читалось облегчение. – Выходит, топ-команда решила испортить тебе репутацию… Кстати, госпожа Уна Вальсо очень не любит скорпионов. Да и пауков… Ты не знала?

– Откуда? – пробурчала Фини.

– А наш господин Говард очень разозлился. Давно не видел его таким мрачным… Может, он передумал принимать тебя в топ-команду?

– Мне кажется, ему вообще неинтересны мои сны, – задумчиво ответила Фини. – Особенно жаль, что никто не оценил мою балерину, я потратила на нее много сил.

– Ну почему же, я оценил, – отозвался Арт. – Она выглядела такой реальной. Скажи, это твоя любимая статуэтка или ты видела ее в каком-нибудь кино?

– Что? – Фини непонимающе склонила голову. – Да нет, это образ из… гм… Снореальности. Эта балерина иногда появляется передо мной, а потом исчезает.

– Вот как…

Арт потрясенно покачал головой. Он уже снова собирался задать вопрос, но тут стукнули витражные двери, и в коридор выскользнула Инфанта.

– Тебя зовут обратно, Арт Виннер, – произнесла она своим безжизненным голосом. – Я позабочусь о Фини Велесон.

Парень помедлил, оценивая ситуацию, потом молча вернулся в зал.

Фини и Инфанта остались в коридоре одни.

– Что случилось с твоим сном? – равнодушно, словно передавала чей-то вопрос, спросила Инфанта. – Наши ликуют, особенно Крис. А вот его мать страшно зла… Не говоря о господине Говарде.

– Кто-то из вас испортил мой сон, – сердито пробурчала Фини. – Только не понимаю зачем.

– Не думай об этом. – Инфанта небрежно махнула рукой – точь-в-точь, как недавно проделала это госпожа Уна Вальсо. – Господин Говард не выгонит тебя. Думаю, он хочет, чтобы ты стала кошмаристкой, – из-за твоей способности противостоять фантомам. Даже сегодня ты не отступила и умело использовала оружие… А вот фантом тебя испугался.

– Но я не хочу создавать кошмары! – пробурчала Фини. – Мне нравится, когда во сне есть магия.

– Магия бывает разной, – возразила Инфанта. – Кошмары тоже могут вдохновлять, поверь мне…

Фини недоверчиво прищурилась:

– Правда?

Инфанта неожиданно приосанилась, в ее больших и круглых глазах появился слабый блеск.

– Тот, кто владеет кошмарами, имеет абсолютную власть над всем, – произнесла она с легкой полуулыбкой. – Что может быть лучше власти? Над людьми, их чувствами, эмоциями, мечтами… Чувство страха имеет огромную силу… Когда ты станешь моей помощницей, я научу тебя правильно использовать свою магию, сумею защитить от всех – от топ-команды, от Властителей… Всего лишь в обмен на твою преданность.

Глядя в ее большие, выпуклые, словно у куклы, глаза, Фини вдруг все поняла. Это Инфанта велела испортить ее Сон-Ларец. Наверное, эта девочка просто не принимает отказа.

– Это ты виновата.

– Что, прости? – Инфанта если и удивилась, то не подала виду.

– Ты разрушила мой сон!

– Я понимаю, ты расстроена и говоришь глупости, – успокаивающе произнесла Инфанта. – Поговорим позже… А пока что я должна передать тебе, что господин Говард ждет тебя в своем кабинете после Отбора. Думаю, все закончится уже через час-полтора… Ты должна пройти через печатную машинку в Колесе, помнишь, надеюсь? Кодовое слово: ЦЕННОСТЬ. Понятно, этот код следует сохранить в строжайшей тайне.

– Я не знаю, приду ли, – кисло ответила Фини, тщательно скрывая чувства. Несмотря на злость, все у нее внутри ликовало: вот это удача!

Хотя, признаться, встреча с Говардом пугала ее даже больше, чем пристальный взгляд Инфанты.

– У тебя контракт с Арт-Хаусом, – сказала та. – Уверена, ты предпочтешь учиться снотворению с топ-командой, а не горбатиться целый год в какой-нибудь редакции мелких видений. Я тоже буду присутствовать при вашем разговоре и замолвлю за тебя словечко… Недавно я уже говорила с господином Говардом, и он согласен, что мы с тобой хорошо поладим. Я буду создавать кошмарные видения, а ты – окружать их прекрасными вещами, как в твоем сне-вдохновении… В большинстве своем люди доверчивы и падки на доброе волшебство. У нас получатся самые ужасные ловушки в мире… Госпожа Уна Вальсо ищет новую творио, и на Карнавале Снов я хочу представить ей самый лучший кошмар.

Фини вспомнила разговор Инфанты с парнем по имени Филин. Похоже, стать творио – действительно самая сокровенная мечта этой девочки-куклы.

– То есть ты хочешь представлять нашу общую работу как свою? – уточнила Фини.

Инфанта моргнула. Улыбка сползла с ее крошечных губ.

– Ты не сможешь стать творио, у тебя еще мало опыта.

– Зато у тебя его жуть сколько, – хмыкнула Фини.

– Вот именно. Я представлю лучший сон на Карнавале, а ты… получишь возможность быть в топ-команде. Все честно, не так ли?

Беспорядочно кружащие мысли в голове Фини вдруг сложились в цельную картинку, словно пазлы.

– Так вот почему вы испортили мой сон! Вы почему-то хотели, чтобы я произвела на Уну Вальсо плохое впечатление!

– А ты соображаешь, – не стала отпираться Инфанта. – Это еще один плюс в твою пользу…

– Я расскажу господину Говарду, что вы натворили, – пригрозила Фини.

Она знала, что этого не сделает, но ей хотелось хоть как-то приструнить эту противную Инфанту.

– Только не думай, что сможешь выкрутиться, – вдруг прошипела та, разом меняясь в лице. – Да, это я испортила твой сон. Но по приказу господина Говарда!

– Но зачем это ему? – искренне удивилась Фини.

Инфанта равнодушно пожала плечами:

– Он считает, что ты можешь нам пригодиться. Конечно, больше всего ему хочется предоставить Уне Вальсо новую творио, чтобы войти к ней доверие… Но это должна быть серьезная кандидатура. – Инфанта надменно задрала подбородок, показывая, что имеет в виду себя. – Твое счастье, что ты умеешь развеивать фантомы, это любопытный талант. Если его развить, то в будущем из тебя может получиться неплохой темный соннэр… Вот поэтому ты останешься с нами.

Фини хотела возразить, но ее воинственный запал вдруг угас. В конце концов, она же знает кодовое слово! У нее есть цель поважнее… Как только она заберет Сонную Руку из лабиринта, ноги ее не будет в этом кошмарном Арт-Хаусе!

– Опять занимаешься угрозами, мелкая кошмаристка? – Возле девочек вновь появился Арт. – И чем тебе так приглянулась Фини Велесон? – продолжил он.

Инфанта расплылась в улыбке:

– Тот же вопрос я могу задать тебе, Арт Виннер.

– Она мне нравится, а тебе – нет, – с готовностью ответил Арт. – Тебе никто не нравится.

Фини незаметно вздохнула. Ей вдруг страшно захотелось уйти из этого места. Она покрутила головой в поисках выхода, но тут витражные двери вновь приоткрылись, и появился Крис Вальсо, который, конечно, направился прямо к ним.

– Надеюсь, мы тебя больше не увидим, Велесон, – проговорил он с кривой ухмылкой. – Напасть на Властительницу, надо же такое придумать! Ты еще хуже, чем я предполагал.

Фини уже открыла рот, чтобы достойно ответить этому выскочке, но ее опередили.

– Чтоб ты всю жизнь спал без снов, Крис Вальсо, – сказал Айс за ее спиной. – Отвянь от Фини, маменькин сынок.

Девочка радостно обернулась.

Рядом с ней стояли Айс, Филип и Тихоня. Все трое смотрели напряженно, впрочем, веснушчатое лицо Тихони озаряла ехидная улыбка.

– Он тебя достает? – деловито осведомился Айс у Фини.

– Кто вас сюда пустил, проклятые… – И Крис витиевато выругался.

Тихоня тоненько засмеялась, Филип посмотрел с явным неодобрением, но промолчал, лишь угрюмо зыркнул на Фини. За всех ответил Айс:

– А что ты так распереживался? Боишься конкуренции?

– Чудаки вроде вас – не конкуренция топ-команде, – заносчиво отозвался Крис. – И не забывайте, где находитесь… Малейший промах, и получите наказание!

– Говорить с тобой – уже наказание! – заметил Филип.

– Верно! – хохотнул Айс, взглянув на друга с одобрением.

– Я предупредил… – сузил глаза Крис. – И вообще, не рано ли вы пожаловали? Сейчас я позову ма… госпожу Уну Вальсо.

– Да-да, позови мамочку, – протянул Айс. – Но не старайся особо, у нас все по расписанию.

Крис не заставил просить себя дважды и вернулся в зал для демонстраций.

– Я лучше прослежу за ним, – сказала Тихоня и, подмигнув Фини, тоже скрылась за витражными дверьми.

– Как все прошло? – спросил Айс.

– Не очень, – мрачно ответила Фини.

– Я предупреждал, не надо было поступать в Арт-Хаус, – поддел Филип.

К ним подошел Кай. Фини невольно оглянулась и вдруг увидела творец снов, мерцающий в конце коридора.

– Да, мы пришли сюда прямо из «Мозаики», – подтвердил ее догадку Кай. – Нам выдали специальное разрешение. Все, кроме Айрин, она осталась в Доме, у нее своя роль в нашем плане… – Кай невольно оглянулся. – А Кайлих уже давно здесь. У нас на все не более двух часов… – тихо добавил он.

– О чем вы там шепчетесь? – встрял Айс. – Я тоже хочу знать.

– Просто хочу отдать Фини ее лунный знак, – сказал Кай.

Фини уставилась на него. Ого, со всеми вчерашними приключениями она совершенно забыла о кленовом листе!

– Спасибо, – пробормотала Фини, с благодарностью принимая листок-брошку.

– Когда ты пошла на Отбор, его острие почернело, – пояснил Кай. – Вот почему мы пришли раньше.

– Мне кажется, твой друг делает тебе какие-то знаки, – холодно заявил Филип, кивнув на Арта.

Тот действительно пытался привлечь внимание Фини, но подходить к компании явно не спешил.

Кай нахмурился.

– Я предупреждал, – почему-то снова повторил он.

Фини беспокойно оглянулась: она только сейчас заметила, что Инфанта тоже куда-то пропала.

Вернулся Крис.

– Госпожа Уна Вальсо просит пройти всех чудил в зал, – процедил он на одном дыхании и тут же вновь скрылся за витражными дверями.

– После такого вежливого приглашения придется идти, – хмыкнул Айс. – Ну что, все помнят свои роли? Не забывайте, нам нужно пройти Отбор, чтобы попасть на Карнавал Снов. Станем лучшими и получим Сонный Дом, последний из пяти!

Кай сделал движение рукой, словно хотел помешать Айсу говорить.

– Что-что? – переспросила его Фини. – Какой еще Дом?

– Тот, что недавно нашелся, – хмыкнул Айс. – Конечно, Хозяин объявится через год, но все знают, что Дом практически принадлежит Новым Властителям.

– Госпожа Уна Вальсо уже объявила, что в этом Доме будет работать лучшая команда молодых соннэров, – добавил Филип. – Поэтому стоит попытаться… Хотя и так все знают, что Дом достанется топ-команде.

– Как твой сон? – вдруг спросил Кай. – Уна Вальсо тебя взяла?

– Нет, – коротко ответила Фини. – Мой сон испортили, превратив в кошмар. Но господин Говард пригласил меня в свою редакцию поговорить… Так что сейчас я пойду в Колесо и… – Она косо глянула на Кая.

Тот недоуменно прищурился. Внезапно его темно-серые глаза распахнулись от изумления, но он тут же погасил взгляд.

Витражные двери вновь приоткрылись – в проеме показалась рыжая голова Фица.

– Госпожа Уна Вальсо очень сердится! – чуть ли не прокричал он. – Или вы идете со мной, или я говорю, что вы саботируете!

– Слова-то какие знает, – протянул Айс, обращаясь к Филипу.

– Наверное, неделю заучивал, – поддакнул тот.

Фини удивленно покачала головой: а ей казалось, будто эти двое недолюбливают друг друга. Но, смотри-ка, против общего врага горой стоят!

– Пятое слово дороже любого, – вдруг услышала она шепот Кая.

Фини непонимающе глянула на него – это что, пословица?

Судя по всему, Фиц начал терять терпение. Он сыпал угрозами из-за дверей, но приближаться не спешил.

– Ладно, пошли, – лениво протянул Айс. – Этот рыжий надоел.

Филип прикрыл глаза, на что-то настраиваясь, – наверное, нервничал перед Отбором. Но Кай медлил, вопросительно глядя на Фини. И она вдруг поняла.

– Волшебство – моя самая большая ЦЕННОСТЬ, – сказала Фини, глядя на Фица. – Я не хочу быть кошмаристкой.

Фиц надменно фыркнул:

– Да кому это вообще интересно, придурочная? Эй!!!

Оказывается, Айс подкрался к дверям и с силой распахнул их, стукнув Фица по голове, – тот потерял равновесие и упал. Кай и Филип, перешагнув через него, проследовали в зал.

– Наконец-то твои новые друзья ушли, – произнес Арт, подходя ближе. – Видишь ли, у меня не лучшие отношения с ними, поэтому не хотел мешать вашей беседе. Итак, чем собираешься заняться после такого блестящего выступления?

Фини хмуро взглянула на него – неужели решил поиздеваться? Впрочем, ей уже было все равно. Она твердо решила воспользоваться шансом, так неожиданно подаренным господином Говардом. Поэтому лучше она подождет в кабинете – может, удастся узнать хоть какую-нибудь информацию о лабиринте, охраняющем Сонную Руку.

– Можешь проводить меня в Колесо? Я должна попасть в кабинет господина Говарда.

– Значит, впереди неприятный разговор?

– Может быть, – вздохнула Фини. – Но там еще будет Инфанта. И у нее странные планы насчет меня.

Арт усмехнулся:

– Не сомневаюсь. И какие именно?

– Она предложила работать с ней, – не стала скрывать Фини. – Чтобы я вдохновляла людей попадать в ее кошмары. Дико звучит, да?

Почему-то Арта развеселило предложение Инфанты.

– Поверь, все, что касается Инфанты, звучит не дико! – заверил он. – Оказывается, нашей кошмаристке не хватает доброты? Интересно, сама ли она додумалась.

На это Фини лишь пожала плечами.

Глава 25

Лабиринт

В Колесе было тихо и пустынно. Во второй раз это место произвело на Фини более гнетущее впечатление – наверное, сказывалось волнение перед посещением кабинета господина Говарда. – Сегодня выходной, все соннэры разошлись по домам, – объяснил Арт. – За исключением слиппов, которые работают, пока их что-то не разбудит в реальности… Ну а тебе сюда.

Арт остановился возле длинного стола с печатными машинками.

– Ну что, набрать тебе кодовое слово? Я знаю все.

– Я тоже знаю его, – ответила Фини.

– Правда? – удивился Арт.

– Мне сказала Инфанта.

– Теперь все ясно, – хмыкнул он. – Видишь ли, я слышал, что, как только закончится Отбор, поговорить с тобой хочет сама госпожа Уна Вальсо.

– Что-что? – встрепенулась Фини. – Это из-за моего провала?

– Не думаю… Но я кое-что слышал. Она говорила господину Говарду, что узнала тебя. Вернее, твои зеленые кеды. И теперь хочет выяснить, где она их видела… Так что, вполне возможно, тебя ожидает серьезный допрос.

Фини сильно побледнела. А что, если Уна Вальсо догадается, что видела Фини на торжестве?

Неожиданно Арт оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подсматривает ли кто за ними, и, наклонившись к самому уху Фини, прошептал:

– Если у тебя есть тайна, то лучшего шанса довериться не будет. Пока что я могу помочь.

Фини глянула в его черные внимательные глаза и вдруг решилась.

– Мне нужно отыскать вход в особый лабиринт. Там лежит украденная у меня вещь, очень ценная. Это все, что я могу сказать…

– Значит, предчувствия меня не обманули – ты Хозяйка нового Сонного Дома, – протянул Арт. – Последнего из пяти.

Сердце Фини пропустило один удар. Но она не подала виду, что парень попал в цель.

– Что, прости?

– Передо мной можешь не притворяться, – широко улыбнулся Арт. – Не забывай, я тоже Хозяин Дома, пусть у меня его и отняли. А мы, Хозяева, чувствуем друг друга… Я сразу понял, зачем тебе нужно в Арт-Хаус. Когда-то у меня так же отняли Жезл Хозяина. Я был маленьким и не смог им противостоять. Поэтому я хочу тебе помочь… Еще там, на Сонном Слете, я все понял. Как я уже говорил, мы, Хозяева, чувствуем один другого… А еще я знаю, где находится твой Жезл. Я видел, в какой лабиринт его унесли.

– Правда? – оторопело спросила Фини. Она совершенно не знала, как ей относиться к свалившимся на нее откровениям Арта.

– Да, я знаю, где вход в тот самый лабиринт, – продолжил тот. – Для меня, как для Хозяина Королевского Дома, Арт-Хаус не имеет внутренних преград, я вижу все, что в нем происходит. Но чтобы найти Жезл, нужна карта. Вернее…

– Перплексус, – кивнула Фини. – У меня есть. Но я… – Она замялась.

– Не знаешь, что с ним делать, – продолжил Арт. – Так вот почему ты договорилась с учениками Кайлиха? И даже Кай Люстеро согласился помочь? – В его голосе проскользнула ирония. – Непохоже на этого мастера зеркальных лабиринтов.

– Послушай, ты с ним в ссоре? – прищурилась Фини.

Арт постучал по корпусу печатной машинки.

– У тебя есть всего лишь час… – сказал он. – Вход в лабиринт – в самом нижнем ящике письменного стола, у него еще черно-золотая ручка. Просто поставь ногу в ящик, и тебя затянет внутрь.

– Спасибо, – поблагодарила Фини. – И все-таки ты не ответил на мой вопрос.

За дверями послышались чьи-то оживленные голоса, раздался смех – кажется, кто-то шел в Колесо.

– Извини, но я с тобой попрощаюсь, – торопливо произнес Арт, глядя в ту сторону. – Если хоть что-то пойдет не так, у всех, кто в этом замешан, будут крупные неприятности. А ты постарайся скрыться в лабиринте до прихода Властителей. Я бы отговаривал тебя, но знаю, что вернуть Жезл – самое важное для Хозяина.

Он вдруг порывисто пожал ей руку и пропал – лишь остался теплый след на ладони.

«А ведь он так и не ответил про Кая», – подумала Фини.

– Эй, что ты там делаешь? – вдруг крикнул чей-то женский голос. – Иди сюда, девочка!

Фини быстро набрала слово «ЦЕННОСТЬ» на печатной машинке с эмблемой «Властитель Говард». Не хватало еще объясняться с кем-нибудь из Арт-Хауса, она и так потеряла много времени.

Печатная машинка сразу перенесла ее в кабинет. Здесь тоже было довольно темно – свет шел всего от двух светильников в виде золотых чаш с огнем, расположенных по бокам огромного овального зеркала в золотой раме. На окнах висели тяжелые бордовые шторы, в углу ярко пылал камин, возле него стояло уютное плетеное кресло-качалка. Письменный стол оказался в самом темном углу, наполовину скрытый выступающим книжным шкафом.

Кинув заинтересованный взгляд на шкаф, Фини без труда нашла ящик письменного стола, но тот оказался заперт. Пожалуй, придется искать ключ… Фини взялась за поиски.

Она перерыла все ящики стола, оказавшиеся открытыми, исследовала все полки шкафа, заглянула в несколько книг, надеясь, что одна из них окажется потайной шкатулкой. Даже проверила все, что было на каминной полке, но лишь измазалась золой.

– Ну и как же открыть этот ящик? – спросила Фини саму себя, вытирая вспотевшее лицо. В комнате было жарко.

Глянув в зеркало, она увидела, что ее лицо все в пятнах от золы.

– Еще и перемазалась, – пробурчала Фини.

Уна Вальсо наверняка не одобрит ее чумазого вида… Неизвестно почему, но Фини робела перед этой Властительницей и с ужасом думала о приближающемся с каждой минутой разговоре.

Фини вновь кинула взгляд на зеркало, да так и застыла – его ровная гладь показывала отражение совсем другой комнаты – светлее и просторнее этой. Мало того, в ней находились все ее друзья!

Она тронула зеркальную гладь, но та была твердой. Решение пришло само: в той, другой комнате, на письменном столе стояла старинная масляная лампа со стеклянным абажуром – внутри горел огонек. Фини сосредоточилась на нем, позволив разуму немного затуманиться – именно так в реальности она переходила в глубокий сон, – и очутилась по ту сторону зеркала.

Ее присутствие сразу заметили.

– А вот и Фини! – обрадовались Тихони, окружая ее.

– Где ты ходишь?! – возопил Филип. – Ты хоть представляешь, какой опасности мы тут все подвергаемся?

– Девчонки всегда опаздывают, – заметил Айс, улыбаясь.

– Отстаньте от нее! – осадила всех Власа. – Давайте займемся делом.

– Ты вышла из зеркала? – вдруг спросил Кай. – Как ты туда попала?

– Переместилась после набора кодового слова, – недоуменно ответила Фини. – А потом прошла через зеркало к вам. А вы что, не так?

– Не так, – хором сказали Тихони.

– Мы сразу попали сюда, – пояснил Кай.

– Это странно, – почесал голову Айс.

– И подозрительно, – добавил Филип.

– Давайте искать вход в лабиринт, – взмолилась Власа.

– Не надо, – сказала Фини. – Я уже знаю, что лабиринт начинается в нижнем ящике письменного стола. Но по ту сторону зеркала он оказался закрыт.

Услышав это, Кай тут же подошел к письменному столу и открыл нижний ящик.

Фини заглянула туда и увидела черную, беспросветную бездну – ящик оказался бездонным.

– Дай, пожалуйста, перплексус, – попросил Кай, требовательно протягивая руку.

Фини выполнила его просьбу, аккуратно передав стеклянный шар.

– Мы пойдем в лабиринт, а ты останешься здесь, – твердо произнес Кай. – Заодно будешь прикрывать нас.

– Эй, нет, я пойду с вами! – тут же возразила Фини.

– Это опасно, – покачал головой тот. – Мы не можем рисковать твоей жизнью.

– Но мы же не так договаривались? – нахмурилась Фини.

– Раз ты увидела, что по ту сторону зеркала ящик был закрыт, это может быть предупреждением. Думаю, ты попала в вещее видение от… просто вещее видение, в общем.

– Вот это да! – восхитились Тихони.

– Точно! – стукнула себя по лбу Власа. И намекающе глянула на Фини.

– Такие видения не бывают просто так, – нахмурился Филип. – Кто-то же наслал его, чтобы предупредить?

Ребята заспорили, а Кай, воспользовавшись этим, прошептал, придвинувшись к Фини чуть ли не вплотную:

– Это Дом… Арт-Хаус. Он помогает тебе.

– Правда?

– Это Арт сообщил тебе, где вход в лабиринт? – снова спросил Кай.

Фини кивнула.

– Мне кажется, ему можно доверять, – пробормотала она. – Он сказал, что все хозяева чувствуют друг друга…

– Никогда не доверяй ему, – покачал головой Кай. – Не повторяй моей ошибки.

Фини уставилась на него не мигая. Она хотела расспросить его, но вся компания снова заинтересовалась их разговором.

– О чем вы там шепчетесь? – раздраженно спросил Филип. Он беспокойно озирался, словно уже искал выход.

– Я уговариваю Фини остаться, – громко произнес Кай, подводя ее к зеркалу. – Тебе надо вернуться туда.

– Я тоже пойду в лабиринт, – упрямо возразила Фини.

– Нет, ты вернешься в Колесо, – сказал Кай. – И скажешь господину Говарду, что не разобралась, как сюда войти.

– Не переживай, мы справимся, – поддержала Власа.

– А другого такого шанса может и не случиться, – добавил Айс.

– Теряем время, – раздраженно произнес Филип. – Хватит уже разговоров!

Неожиданно Кай схватил Фини за плечи и изо всех сил толкнул ее в зеркало. Вылетев с той стороны, девочка больно ушиблась при падении. Вскочив, она собиралась запрыгнуть обратно к ребятам, но застыла от изумления, напоровшись на холодный, немигающий взгляд Инфанты. Правда, смотрела та на Кая.

– Всего один шанс, – равнодушно произнесла Инфанта, – чтобы сказать, куда и зачем вы идете.

Рядом с ней появились все остальные из топ-команды – Крис Вальсо, рыжий Фиц, Роу Сфинкс и, конечно, Злата Фонтеблайн.

– Поверить не могу! – воскликнул Крис Вальсо. – Ты оказалась права, Мари…

– Пойманы на месте преступления! – хохотнул Фиц.

– Как они смогли попасть сюда? – удивился Роу Сфинкс. – Это же личный кабинет господина Говарда?

– Мы не будем перед вами отчитываться, – произнес Кай, глядя только на Инфанту.

Фини заметила, что перплексус куда-то исчез из его рук.

– Ты не сможешь навести дремоту на всех, – произнесла Инфанта. – Я смогу противостоять твоей силе, зеркальный соннэр.

– Посмотрим, – отозвался Кай и сделал легкое движение в сторону.

В ту же секунду Инфанта превратилась в змею с огромной пастью. Вместо Тихонь появились три огромные пантеры и набросились на нее разом. Айс крутнулся на месте, и вместо него вырос серый, клубящийся смерч с воронкой до потолка и поглотил Фица – рычащего лиса с тремя хвостами.

Превратившийся в огненного змея Крис Вальсо дрался с белым павлином – Фини восхищенно наблюдала, как из крыльев птицы вылетают стальные ножи-перья, превращаясь в тугие струи песка, гасившие огненные искры противника. Инфанта разъяренно шипела, обороняясь против трех хищных и гибких пантер, и только Филип и Злата Фонтеблайн молча стояли друг против друга, обмениваясь оценивающими взглядами. Правда, у каждого в руках было по два пылающих огнем меча.

– Фини, – вдруг позвал Арт из-за ее спины.

Оказывается, он стоял рядом, опираясь рукой на шкаф, – его черные глаза неотрывно следили за сражением.

– Тебе нужно срочно возвращаться в реальность, – напряженно произнес он.

– Но я не могу! – чуть ли не взвыла Фини. – Не могу их бросить!

– Если тебя увидят, ты не отвертишься – у тебя еще нет учителя, значит, некому будет заступиться… Поэтому тебя точно наградят сонной розой. К сожалению, твои друзья уже подставились, но, думаю, Кай наведет на всех дремоту, как обычно, и никто ничего не вспомнит… Кроме Инфанты. Она умеет обороняться, ее трудно провести. У кого перплексус? Хотя можешь не отвечать, наверняка у Кая… Я постараюсь что-нибудь придумать. Ну а тебе лучше скрыться… Поговоришь с господином Говардом в другой раз… Скажешь, что забыла кодовое слово или просто заблудилась и не нашла Колесо.

– Нет, я не пойду! – твердо сказала Фини, глядя ему в глаза.

Черные глаза Арта вдруг приблизились, превратившись в два глубоких омута.

– Ты просыпаешься, – мягко сказал он, и Фини, слабея, провалилась в темноту.

Глава 26

Вечеринка

На часах смартфона светились цифры «05:40» – скоро проснется тетя Лиз. Фини попыталась вновь заснуть, но у нее ничего не получилось. Поэтому, с трудом дождавшись, когда прозвенел будильник тети, она выскользнула из постели и, умывшись, поплелась на кухню.

Тетя Лиз обрадовалась ее компании.

– Наконец-то в нашей семье выросла еще одна ранняя пташка! Правда, какая-то лохматая, – засмеялась она, глядя на заспанную Фини.

Тетя налила девочке огромную чашку кофе с молоком, а еще отрезала ей морковного торта.

– Подкрепиться, – подмигнула она.

Но Фини кусок не шел в горло. Она все думала о том, чем закончилась битва в кабинете Говарда. Зато тетя Лиз пребывала в отличнейшем расположении духа – она даже что-то напевала под нос.

– Мне сегодня приснился очень странный сон, – вдруг поделилась она с Фини. – Один симпатичный голубоглазый бородач хвалил мое финиковое печенье. Сказал, что оно вкусное и ароматное… И представляешь, просил дать его тебе, Фини, если оно тебе понадобится!

Фини моргнула несколько раз.

– А как он выглядел? – вяло спросила она, чтобы не обижать тетю.

– Разве вспомнишь? – с сожалением ответила та. – Сны такие нереальные…

На это Фини только вздохнула. Тревога за ребят по-прежнему сжимала ей сердце, она сто раз раскаивалась в том, что дала Арту провести себя.

Тем временем тетя Лиз быстро замесила тесто для оладий. Фини, чтобы отвлечься, вызвалась помогать, но, задумавшись, уронила сковородку на пол, загубив первую порцию.

Грохот разбудил Эллу и Влада, поэтому вскоре все собрались за столом. Как всегда, Элла затянула разговор об экзаменах, но Фини ее совсем не слушала – она раздумывала, как бы ей проникнуть в Арт-Хаус без приглашения и все разузнать. Или, может, снова заявиться в «Мозаику»?

– Твоя подруга точно придет? – спросил вдруг Влад. – Выходим ровно в полвосьмого. Эй, ты слышишь?

Фини будто очнулась.

– Что?

– Эй, сегодня вечеринка, – напомнил брат.

– Ах да… – Фини прерывисто вздохнула. Она совсем забыла!

– Я не знаю, пойдем ли мы… Власа не звонила.

– Что за ерунда? – моментально обозлился Влад. – То напрашиваешься целыми днями, то сваливаешь!

– У меня нет настроения! – отрезала Фини.

– Ты должна пойти, Фини, – категорично заявила тетя Лиз. – С подругой или без, но тебе просто необходимо выйти в люди. К тому же я пеку огромную банку финикового печенья для вашего главного приза в квесте. И кстати, делаю это только ради тебя!

– Ладно, я подумаю, – пробурчала Фини, заслужив шумное фырканье брата.

– Когда в этой семье поймут, что мои экзамены гораздо важнее всяких вечеринок! – вдруг взвыла Элла.

Она схватила сразу три оладьи, бросила себе в тарелку, подумав, бросила еще три, после чего громко всхлипнула и удалилась к себе в комнату с самым трагическим выражением лица.

– Сегодня что, день вставания не с той ноги? – Влад покрутил пальцем у виска.

– Не обращай внимания, она просто на диете, – заговорщицки произнесла тетя Лиз, подкладывая оладьи Владу. – Вчера вечером я застала ее за поеданием заварного крема для бисквита – так она разрыдалась. Говорит, не влезает в какие-то джинсы с белой вышивкой. Ох уж эта мода!

– Точно, надо найти джинсы, – хлопнул себя по лбу Влад и выскочил из кухни.

После завтрака Фини пробовала рисовать, но ничего не получалось. Все ее мысли вертелись вокруг сражения в кабинете господина Говарда: чем же все закончилось? А вдруг ученики Кайлиха так и не смогли отбиться от артхаусцев?

Наконец Фини не выдержала и снова поплелась на кухню: тетя Лиз начинала печь финиковое печенье, и ей нужна была помощь.

– Такой простой рецепт, – рассказывала тетя, привычно летая по кухне. – Полпачки сливочного масла размешать с пятьюдесятью граммами сахара, присоединить два желтка, опять размешать, затем добавить финики и орехи и под конец – почти полный стакан муки и столовую ложку разрыхлителя… Главное, это, конечно, большая горсть фиников – только из-за них такой чудесный аромат! А если взять еще грецких орехов и немного корицы, то вообще вкуснотища получится.

Голос тети Лиз успокаивал, казалось, что все плохое осталось там, в обычном сне, а здесь, в реальности, все просто отлично. В конце концов Фини решила сходить на вечеринку в школу. Все равно до сна еще куча времени, она с ума сойдет, если будет думать только о вчерашнем происшествии.

Правда, Влад все время расспрашивал о Власе, усиливая тревогу Фини, поэтому она даже обрадовалась, когда Элла позвала ее в гостиную делать прическу.

– Ты очень симпатичная, Фини, – заявила сестра, откладывая утюжок и принимаясь за ее макияж. – Твои синие волосы смотрятся круто… не стриги их больше.

В семь часов вечера, когда Фини уже изнывала от долгих сборов, раздался дверной звонок.

Услышав в коридоре веселый голос Власы, она подскочила на месте, чем заслужила окрик Эллы:

– Куда?! Стрелку повело вниз! Прекрасно, теперь придется перекрашивать целый глаз…

Власа вошла в гостиную. На ней было темно-синее платье, а на плече болтался неизменный рюкзачок, на этот раз белый. В ухе у нее висела длинная серьга из черных бусин.

– Ты выглядишь просто отлично, – сказала она, оглядывая наряд Фини – короткое черное платье и серебряные босоножки. – А эти серьги – из янтаря, да?

Фини оторопело уставилась на подругу. Она была так рада, что с Власой все в порядке, что от волнения не могла вымолвить ни слова.

– Это мои лучшие, – ответила за сестру Элла. – У тебя тоже интересная сережка.

– Спасибо. Это старинная, моя любимая, я часто ее надеваю.

В дверь снова позвонили, довольно настойчиво.

– Элла, открой! – донесся из кухни голос тети Лиз. – Влад мне помогает.

Элла закатила глаза, но поплелась в коридор, бормоча, как же ее все достали.

Фини проводила старшую сестру нетерпеливым взглядом.

– Ну, что там?!

Власа как-то натянуто улыбнулась.

– Есть хорошие и плохие новости, – сообщила она Фини. – Ты наверняка еще видела, как мы подрались с топ-командой, но вскоре Кай навел на всех дремоту, и нам удалось прорваться в лабиринт.

Фини изумленно воззрилась на Власу.

– Кай действительно так может? Я имею в виду, заколдовать любого человека?

– Еще как может, – хмыкнула Власа, но лицо ее как-то странно напряглось. – Поэтому его все боятся, кроме Инфанты, которая умеет противостоять его дремоте. Другими словами, все про все забыли, кроме этой белобрысой куклы. Но она ничего никому не скажет, с ее-то репутацией скандал ей не нужен.

– А что же Арт?

– Арт тоже способен противостоять дремоте Кая. Ведь его защищает магия Королевского Дома. Как Хозяину, ему ничего не страшно… Хотя Арт ненавидит Кая, ведь это из-за него он вылетел из «Мозаики».

– Арт был учеником Кайлиха? – изумилась Фини.

Власа закусила губу, словно сболтнула лишнее.

– Давно, – уклончиво заметила она. – Но послушай, мы отвлеклись, а я ведь тебе не сообщила самого важного…

Власа потянулась к рюкзачку и осторожно извлекла из него… Сонную Руку.

Фини вытаращила глаза.

– Как ты ее достала?!

– Если ты про мою сонницу, – Власа хлопнула по рюкзачку, – то здесь все просто: внутри есть немного сонного пространства, поэтому можно переносить вещи из сна и обратно. А если ты про лабиринт… – Она вдруг запнулась, но продолжила: – Не поверишь, но Арт нам помог – взял на себя разозленную Инфанту. Благодаря его помощи мы все смогли проникнуть в лабиринт. В целом все прошло хорошо… С помощью перплексуса мы быстро нашли ловушки и смогли добраться до твоего Жезла. Ребятам я сказала, что это фамильная вещь твоей древней сонной семьи. Все поверили… Правда, если бы с нами была Айрин, то ее провести не удалось бы, – она всегда чувствует неправду.

– А куда делась топ-команда?

– Кай внушил им, что они должны уйти домой, только и всего. – Власа почему-то снова нахмурилась, словно ей было неприятно вспоминать.

Неожиданно Власа взяла руки Фини в свои и крепко сжала их.

– Главное вот что: тебе пока лучше не появляться в Ажуре и даже близко не подходить к Арт-Хаусу или к нашей «Мозаике». Инфанта ничего не расскажет Властителям, это не в ее интересах, а господин Говард узнает только через год, что кто-то побывал в его лабиринте. Так что не волнуйся… Пусть все успокоится… Хорошо?

Фини кивнула, хотя ей вновь показалось, что Власа говорит преувеличенно жизнерадостным голосом.

– Эй, вы готовы? – нетерпеливо крикнул из коридора Влад. – Пора выходить, а то опоздаем!

– Еще секунду! – крикнула Власа. – Ну что, пойдем? Я не прочь немного повеселиться, если честно. В последнее время столько всего навалилось…

Подруга выглядела такой потерянной, что Фини сразу смягчилась. В конце концов, ребята смогли вернуть Сонную Руку! Возможно, Фини больше не придется учиться с артхаусцами, даже несмотря на договор. Да и вообще впереди их ждет классная вечеринка! А там уже будь что будет.

Приободренная, Фини быстро приколола свой кленовый лист на платье и вдруг увидела, что его острие стало черным. Выходит, ей или ее друзьям угрожает опасность… Фини решила пока не говорить об этом Власе, чтобы не испортить ей настроение. Но сразу после вечеринки она обязательно пойдет в Снореальность и все подробно разузнает. Приободрившись, Фини улыбнулась Власе и вышла вместе с ней в коридор.

Влад и Глеб тоже принарядились – сменили обычные футболки на белые рубашки. Влад то и дело косился на Власу, а Глеб не сводил глаз с Фини. Все это изрядно потешало тетю Лиз, но она сдерживалась изо всех сил.

– Чтобы не позже одиннадцати были дома, – серьезно заявила она, всучив банку с печеньем Владу. – Иначе я вызываю бабушку Эльвиру и направляю прямиком к вам.

– Ты этого не сделаешь, – хмыкнула Фини.

Влад их даже не слышал – он крепко сжимал банку с печеньем, как единственный островок спасения, и все так же не сводил с Власы влюбленного взгляда.

Когда они вышли на улицу, Глеб неожиданно взял Фини за руку. Она попыталась вырваться, но тот лишь крепче сжал ее ладонь и завел разговор о школе. Постепенно Фини успокоилась – Глеб вел себя, словно они давно дружили: интересно рассказывал, много шутил и совсем не издевался. Власа мило щебетала с Владом, который еще никогда в своей жизни не улыбался так глупо.

Когда они пришли, вечеринка уже началась: громкая музыка, веселый смех и общий оживленный шум оглушили Фини, не привыкшую к таким многолюдным мероприятиям, да еще среди сверстников.

Праздник проходил в спортзале школы: повсюду были развешаны искусственные цветы и гирлянды, а вокруг импровизированной танцевальной площадки стояли столы с угощением. Фини удивилась, что вокруг так много взрослых, – наверное, учителя? Правда, они вообще не следили за школьниками, а устроили свою вечеринку, в основном вокруг столов с едой и напитками. Девочка покрутила головой, надеясь увидеть бывших одноклассников, но в неоновом свете ламп все лица казались одинаковыми.

Влад первым пробрался к столику, на котором висела табличка «Организаторы КВЕСТА», и водрузил на него банку печенья.

– Наконец-то вы пришли! – поприветствовала их Вика. – Я уж думала, плакал наш розыгрыш!

Фини быстро представила ей Власу.

– Отлично! Чем больше людей, тем лучше! – обрадовалась Вика. – И давайте поспешим, команды уже вышли на поиски второй записки… Видите стрелки? Они ведут на третий этаж, где в холле находится огромное зеркало. За его рамой, – тут Вика понизила голос до шепота, – находится шестая записка… Команды будут идти к ней с угловой лестницы, так что мы хорошенько напугаем их в коридоре.

– Только надо белые плащи захватить, иначе будет не так интересно. – Рядом с ними возник высокий улыбчивый парень.

– Андрей, – представился он, пожимая руки всем подряд. – Брат Глеба…

– Тогда поступим так: Глеб и Фини идут к зеркалу, несут главный реквизит – фонарь и хлопушки. А остальные за мной, идем за плащами.

Власа с восторгом приняла идею розыгрыша, – они с Викой, хихикая, побежали первыми. За ними устремился Влад и еще три парня – кажется, друзья брата из команды.

Фини почувствовала себя немного неловко – Глеб не сводил с нее взгляда, словно хотел ей что-то сказать, и это ее все больше раздражало.

– Давай я все понесу, – сказал он, поудобнее перехватывая коробку с хлопушками и забирая фонарь, который на вид казался тяжелым. – А ты просто иди рядом.

Но Фини отобрала у него фонарь. Во-первых, она хотела делать хоть что-нибудь полезное, а во-вторых, пыталась скрыть неловкость из-за того, что они остались вдвоем.

Возле зеркала никого не было. Здесь, на третьем этаже, было темно и царила странная, немного пугающая тишина.

– Давай зажжем фонарь, – сказал Глеб. – А то здесь мрачновато, да?

Фини вдруг поняла, что парню тоже не по себе, и как ни странно, это ее успокоило.

Девочка ловко заскочила на подоконник – ступни немного ныли с непривычки, она раньше почти не ходила на каблуках.

– Эх, я забыл зажигалку, – посетовал Глеб. – Надеюсь, кто-нибудь из наших о ней вспомнит…

– Можно позвонить, – пожала плечами Фини.

– Можно… – сказал Глеб и почему-то замолк.

Он встал рядом и стал смотреть в окно.

– А мне вот интересно, почему ты меня всегда доставал? – вдруг спросила Фини.

Глеб схватился руками за подоконник.

– Потому что ты мне всегда нравилась, – тихо ответил он, по-прежнему глядя в окно.

– И поэтому обзывался? – Фини неожиданно развеселилась.

– Ну, я был глупым.

– А сейчас ты, значит, умный?

Глеб вдруг рывком повернулся к ней.

– Если я сейчас тебя поцелую, это будет умный или глупый поступок?

Фини не успела ответить. Она увидела Кая. Школьный коридор вдруг отступил назад, и Фини оказалась на столь знакомой ей каменной террасе в саду Сонного Дома. Кай открывал озерную калитку. Фини крикнула ему, что туда лучше не ходить, но ее голос вдруг стал беззвучным, а ноги перестали слушаться, словно она была простым наблюдателем.

Вдруг Кай повернулся к ней и четко произнес: «Трамвай номер семь».

Вернулась темнота школьного коридора. Фини увидела невероятно близко перед собой лицо Глеба, поняла, что он держит ее за талию, и очень удивилась.

От пощечины Глеба спас лишь топот ног и приглушенные, веселые голоса, раздавшиеся на лестнице. Парень сам отпрянул в сторону, словно его ужалила невидимая змея, а Фини торопливо соскочила с подоконника.

В коридор ввалилась, хихикая, группа привидений в длинных белых плащах.

– Вот они где! – поприветствовал их Андрей, снимая капюшон. – Почему фонарь не зажгли?

– Зажигалки не было, – хором произнесли Фини и Глеб.

Вышло как-то неловко, но никто, кроме брата Глеба, этого не заметил.

– Ты забыл зажигалку? – Андрей покачал головой, улыбаясь. – Эй, Влад, у тебя нет зажигалки?

– Откуда?!

– Давай я сбегаю вниз, попрошу у кого-нибудь, – торопливо произнес Глеб под насмешливым взглядом брата.

– Только сам, а дама сердца пусть здесь побудет, – широко улыбнулся Андрей.

Фини хотела резко возразить, но Глеб и так рванул к лестнице слишком рьяно, лучше было не давать лишнего повода.

Власа подбежала к Фини, протягивая ей белый плащ. Сама она уже красовалась в таком же наряде и была похожа на призрачного монаха.

– Не знала, что на школьных вечеринках так весело, – восторженно поделилась она. – Ты бы видела, как мы только что напугали какую-то парочку, – при виде нашей компании они так завизжали, у меня уши заложило! Причем парень визжал громче девчонки. – Она заливисто рассмеялась.

Судя по всему, Власа отлично проводила время. Но Фини схватила ее за руку:

– Послушай, мне только что привиделся Кай. Он звал меня… Тебе не кажется это странным?

Власа уставилась на Фини неподвижным взглядом.

– Что? – хрипло спросила она. – Ты уверена?

– Да, он открывал калитку и словно приглашал пойти за ним.

Власа нервно сцепила руки в замок, и Фини окончательно поняла, что предчувствия ее не обманули: Власа что-то недосказала.

– В общем, Фини, я не хотела тебе говорить… – Подруга виновато глянула на нее и продолжила: – Понимаешь, вначале все и вправду шло хорошо: лабиринт оказался огромным домом, Кай – специалист по таким штукам… С помощью перплексуса он быстро находил правильное направление: мы спускались все ниже и ниже и вскоре добрались до тайника и нашли Сонную Руку – она лежала в ящике точно такого же письменного стола, через который мы вошли в лабиринт. Но только мы взяли ее, комнаты принялись вращаться и перестраиваться, стены, пол и потолок заходили ходуном, лестницы закручивались спиралями, отовсюду падали вещи, в половицах открывались ямы-ловушки. Айс невероятно силен, он может управлять стихиями, но даже ему было трудно расчищать дорогу – его ветряной столб с трудом защищал нас… Кай и Филип шли первыми, быстро обезвреживая ловушки, Тихони зорко следили, чтобы на нас не напали фантомы, а я отвечала за сохранность твоего Жезла. – Власа перевела дыхание.

– И что дальше? – поторопила Фини. Она чувствовала, что Власа ведет к чему-то очень важному. И очень серьезному.

– Мы уже были у выхода – перплексус показывал одну оставшуюся лестницу… Вдруг она обвалилась, и Кай с Филипом соскользнули с нее, успев зацепиться за край перил. Мы с Тихонями пытались втащить их, но это оказалось нам не под силу… Айс помочь не мог, он держал оборону – его столб сбивал все эти лампы, стулья, картины, летевшие прямо в нас. И Кай… – Власа прерывисто вздохнула. – Кай крикнул, чтобы мы шли без него, он выберется сам. Потом разжал пальцы и… пропал.

Ахнув, Фини закрыла рот ладонями.

– Как это – пропал?!

– Соскользнул на нижний уровень. Мы думали, он выберется, но, похоже, его… утянуло на Глубину.

Власа смолкла. Губы ее задрожали, на глазах появились слезы.

– Почему ты сразу мне не сказала?!

– Чтобы ты не наделала глупостей. Фини, тебе самой лучше не показываться в Снореальности, и чем дольше, тем лучше… К тому же мы очень надеемся, что Кай выберется. Как назло, Кайлих вновь уехал – в последнее время он часто пропадает надолго. Мы послали ему экстренное сообщение, но если до полуночи от него не будет вестей, мы во всем признаемся господину Говарду. Только Властители не станут спасать Кая, для них он никто… Да и трудно отыскать человека на Глубине, все это знают.

Власа вдруг всхлипнула, и стоящий поблизости Влад бросил на нее удивленный взгляд.

Фини молчала. Она все еще не могла поверить до конца.

– В любом случае тебе надо спрятаться, – торопливо продолжила Власа. – Поэтому я здесь, чтобы предупредить тебя… Но остался всего час, так что вскоре мы с тобой попрощаемся.

– Надо идти за ним, – твердо произнесла Фини, перебивая. – И срочно!

Власа посмотрела на нее как на ненормальную.

– Куда?! На Глубину?!

– Да.

– Ну уж нет! – категорически заявила Власа. – Не хватало еще тебя потерять.

– Из-за меня Кай попал в беду, значит, мне и выручать, – твердо заявила Фини.

Власа разъяренно фыркнула и закатила глаза, всем своим видом показывая, что она не намерена даже слушать подобное.

– Поверь мне, Фини, это невозможно, – горячо зашептала она, удостоверившись, что Фини не передумала. – Даже если ты благополучно зайдешь в глубинные слои Вечных Снов, то выбраться обратно не сможешь! У тебя не хватит мастерства, не говоря уже о выдержке и бесстрашии, на которую способен далеко не каждый взрослый соннэр.

– Я все равно пойду, – твердо произнесла Фини. – И ты меня не остановишь. Поэтому лучше помоги.

Власа молчала очень долго. Вернулся Глеб с зажигалкой, и фонарь наконец-то засветился. Вика и Андрей принялись раздавать «призракам» хлопушки.

Власа вздохнула.

– Давай веселиться, Фини, – твердо сказала она. – И до сообщения от наших ребят ничего не предпринимаем. В любом случае ты на Глубину не пойдешь. Айс, Тихоня и Айрин отправятся в Арт-Хаус. А на Глубину пойду я и Филип.

– Ну да, конечно, – буркнула Фини. – Что еще ты мне не рассказала?

– Не волнуйся, мы справимся, – твердо произнесла Власа.

Но Фини заметила проскользнувшее в глазах подруги смятение.

– Фини, возьми! – К ним подбежала Вика и всучила ей фонарь. – Ты идешь по коридору – медленно, словно привидение. А мы сейчас спрячемся в нишах окон и будем выскакивать по очереди. Ребята, давайте скорее!

Хихикая и шикая друг на друга, «призраки» полезли на подоконники. Через какое-то время все голоса смолкли.

Поудобнее перехватив фонарь, Фини двинулась по коридору.

Она продолжала думать о Кае, бездумно глядя на яркую огненную точку, движущуюся к ней навстречу. Только через несколько шагов она поняла, что это отражение ее собственного фонаря в настенном зеркале.

Решение пришло мгновенно: Фини ускорила шаг, не сводя взгляда с огонька. Тот разрастался и разрастался, и вскоре все зеркало затопило ярким пламенем. Фини продолжала упрямо смотреть вперед.

Кажется, кто-то окликнул ее, но она уже не слышала – руки и ноги ослабели, вдребезги разлетелось стекло упавшего на пол фонаря, – Фини провалилась в сон.

Глава 27

Глубина

Фини очнулась посреди темного соснового леса. Остро пахло хвоей, мхом и травами, где-то журчал ручей. Вокруг стояла непривычная, напряженная тишина, словно все лесные обитатели попрятались и теперь следили за неизвестно откуда появившимся чужаком.

В надежде отыскать нужный путь Фини вглядывалась в едва заметные просветы между стволами. Разве в Снореальности сейчас не утро? Когда она заснула на вечеринке, наверняка было не больше десяти вечера… А может, это какой-нибудь старый сон?

Внезапно заросли раздвинулись, открывая широкую лесную тропинку. По ней шла женщина с ярким фонарем в руке. Через некоторое время девочка узнала ее по длинному, развевающемуся наряду и широкополой шляпе, на которой смог разместиться целый город.

– Здравствуйте, госпожа Фантагрюэль, – несмело поздоровалась Фини.

Госпожа Фантагрюэль остановилась, внимательно разглядывая девочку.

– Поспеши, Финиста, – сказала она. – Твой друг соскальзывает все дальше в Глубину, ему нужна помощь.

– С Каем все в порядке? – мгновенно заволновалась Фини. – Как мне найти его?

– Ищи колодцы. Правильный колодец выведет тебя на следующий нижний уровень Глубины.

– А неправильный?

– Затянет в водоворот забвения.

Стараясь не выказывать страх, Фини снова спросила:

– Так где же сейчас находится Кай?

– Никто этого не знает, даже он. – Широкополая шляпа слегка покачнулась, и в окнах домов зажглись теплые, уютные огоньки. – Сегодня решится твоя судьба, Финиста, – продолжила госпожа Фантагрюэль. – Ты или познаешь свою магию, или упадешь очень глубоко… Туда, откуда нет возврата. Будь осторожна, слушай свое сердце… Верь в свое призвание.

Госпожа Фантагрюэль исчезла, оставив после себя лишь легкую, полупрозрачную дымку, а перед Фини открылись знакомые ворота, ведущие к Дому.

В саду сонно стрекотали цикады, и повсюду на дорожках зажглись фонари. Их мягкий желтоватый свет создавал ощущение уюта и безопасности, и как-то совсем не хотелось думать, что вскоре придется опуститься в таинственную, пугающую Глубину Вечных Снов, откуда можно и не возвратиться…

Подавляя подступивший к горлу страх, Фини перешла на бег, боясь сдаться в плен собственной трусости, как вдруг возле веранды ее окликнули:

– И куда ты собралась, позволь спросить?

Шаль вязала пестрый шарф – спицы мелькали так быстро, что клубки ниток в корзинке на столе так и подпрыгивали.

– Хочу открыть озерную калитку, – решительно произнесла Фини.

А вдруг Шаль запретит ей? Девочка приготовилась дать отпор, но Шаль неожиданно сказала:

– Тогда тебе нужен ключ. Возьми-ка. – Одна из спиц махнула куда-то влево.

Фини глянула в ту сторону – на подлокотнике плетеного синего кресла висело то самое белое кольцо с ключами.

– Возьми белый, – посоветовала Шаль, продолжая вывязывать нить сразу из трех клубков.

– Спасибо…

Фини быстро отцепила нужный ключ от связки и уже намеревалась продолжить путь, как Шаль вновь окликнула ее:

– Эй, Финиста, а ты ничего не забыла?

– Разве?.. – Фини вопросительно уставилась на Шаль.

– Возьми-ка еще серебряный клубочек на дорожку, – посоветовала та. – Вдруг пригодится.

Среди больших цветных клубков в корзинке действительно оказался крохотный клубок серебряных ниток.

Фини снова поблагодарила Шаль и быстро сунула клубок в правый карман сарафана, хотя совершенно не понимала, зачем он ей нужен.

– Ну а теперь иди, ты ведь торопилась?

Фини кивнула и припустила по дорожке из розового гравия в сторону каменной террасы.

Пробегая мимо самой заросшей части сада, она снова остановилась. Под яблоней стоял олень и смотрел прямо на Фини. На его рогах была натянута серебристая паутина, над которой мелькали желтые и зеленые светлячки.

– Здравствуйте, Эдвард, – поклонилась ему Фини.

Олень тоже склонил голову в знак приветствия и – замер в ожидании. Фини пригляделась: в паутине на его рогах застряло небольшое ручное зеркальце на длинной ручке. Эдвард снова преподнес ей подарок! Девочка осторожно забрала зеркальце и горячо поблагодарила. Олень склонил голову, а затем повернулся и исчез в зарослях. А Фини, волнуясь все больше, продолжила путь.

На каменной террасе никого не было. Но как только Фини подошла к озерной калитке, со всех сторон сбежались шатуны. Они окружили девочку и уставились на нее большими круглыми глазами, словно ожидали какой-то речи.

– Я должна открыть озерную калитку, – сказала им Фини.

К ее удивлению, шатуны ужасно всполошились, буквально закидав ее странными, полупрозрачными видениями: один показывал ей страшных медуз, второй – разрушенные корабли, наполовину увязшие в песчаном дне, а третий почему-то – рыбу-каплю, точно такую же, как во сне Арта, только гигантскую.

– Я все равно пойду, – упрямо произнесла Фини и, больше не медля, вставила белый ключ в замочную скважину и повернула его.

В замке что-то щелкнуло, и калитка со скрипом отворилась. Фини отважно глянула в темноту крутой и узкой лестницы, уходящей далеко вниз.

Неожиданно кто-то дернул Фини за ткань сарафана, напугав ее чуть ли не до смерти. Еле удерживая в руках, шатун протянул девочке зажженную голубую свечу.

«И как я сама не додумалась ее взять», – обрадовалась Фини.

Она поблагодарила шатуна, вытянула руку со свечой перед собой и отважно двинулась вниз по лестнице, в самую чащу олеандров и розовых кустов.

Ступеньки возникали из темноты одна за другой, Фини спускалась все ниже и ниже. Повсюду оглушительно стрекотали сверчки, густой аромат цветущих олеандров и роз дурманил разум. Сердце Фини билось в груди, как бешеное, но она упрямо шла вперед, борясь с искушением оглянуться, – казалось, за ней крадутся тысячи монстров, которые только и ждут, чтобы она оступилась, и тогда они накинутся на нее всем скопом…

Фини тряхнула головой – нет, нечего бояться! Где-то там, в этой страшной и непонятной Глубине, увяз из-за нее Кай, и она просто обязана добраться до него и попытаться спасти, чего бы ей это ни стоило…

Неожиданно розовые кусты отступили в стороны, ветви раздвинулись, открывая вид на серебристую дорожку лунного света, разделившую черный глянец озера на две равные части.

Все больше волнуясь, Фини подошла к самой кромке воды, и ее ноги в зеленых кедах окутал легкий серебристый туман.

Девочка присела, погрузив руки в воду, – та оказалась ледяной.

И что же дальше?

Неожиданно правый карман ее сарафана резко потяжелел, словно там оказалась гантель. Фини с усилием вытащила ручное зеркало и чуть не уронила наземь – подарок господина Эдварда обрел немалый вес, словно хотел привлечь к себе внимание. Невольно заглянув в зеркало, Фини увидела свое отражение, бросающее это же зеркальце в воду.

Не раздумывая, она вошла в озеро прямо в кедах. Обувь моментально промокла, ноги до колен будто сковали ледяные обручи, а сама вода выглядела темной и страшной. Фини даже думать не хотела, что скрывается в озерной глубине… Поэтому решительно размахнулась и швырнула зеркальце в воду. Раздался легкий всплеск, бульканье, и вновь воцарилась тишина.

Некоторое время ничего не происходило. Пристально вглядываясь в воду, Фини уже раздумывала над тем, как же ей теперь достать подарок Эдварда с озерного дна. Становилось все более очевидно, что она неправильно истолковала послание зеркала.

И вдруг снова раздался всплеск, и на поверхность вынырнула большая и довольно необычная конструкция, похожая на лодку, и поплыла к Фини.

Не без удивления девочка узнала в этой диковинной лодке свое зеркальце! Только сейчас оно выглядело гигантским: овальная оправа и само зеркало служили днищем, а длинная ручка изогнулась настолько, что за нее можно было крепко держаться.

Как только Фини ступила на зеркальное дно и ухватилась за ручку, чудо-лодка, подняв тучу брызг, ухнула под воду и устремилась в самую гущу водорослей.

Вначале Фини чуть не задохнулась от неожиданности, но вовремя вспомнила, что она во сне и может дышать сколько угодно. К тому же ей удалось не выронить зажженную голубую свечу и та, очутившись в воде, даже не погасла!

Лодка все плыла и плыла, ловко лавируя между старых, полуистлевших коряг и бурых водорослей, плотно усеявших песчаное дно. Фини зорко вглядывалась вперед, пока не заметила огромный остов затопленного корабля: нос его наполовину зарылся в песок, а наверху торчали три мачты с остатками снастей.

Лодку-зеркало тянуло к кораблю как магнитом, и Фини даже не пришлось ею управлять – впрочем, она и сама хотела оглядеть гигантскую старинную посудину. Когда лодка проплывала вдоль кормы, внимание девочки привлекла огромная цифра «два», грубо намалеванная на обшивке белой краской. Фини направила лодку поближе и заглянула внутрь через окно кормовой каюты.

Свет огонька выхватил бочку, обитую ржавым железом, – в ней колыхалось что-то темное и густое, издалека похожее на отражение звездного неба в озере. Может, это и есть проход дальше, на Глубину?

Фини спрыгнула со своей зеркальной лодки и, подплыв к отверстию, бывшему когда-то окном кормовой каюты, ловко, словно угорь, проскользнула внутрь.

В следующее мгновение вспыхнул ослепительно-яркий свет и грянула веселая, разухабистая музыка. Фини с удивлением огляделась. Кажется, она снова попала на вечеринку! За столиками-бочками сидела публика самого странного вида: трехголовые чудища со змеиными телами, рыбы-привидения в монашеских одеяниях, крылатые одноглазые собаки. Были здесь и настоящие монстры: мужчина с топором вместо головы, акула, из пасти которой выглядывал очень грустный клоун, пять окровавленных младенцев, сидевших друг у друга на плечах. Все, даже пятеро младенцев, пили что-то из огромных керамических кружек, горланили песни, громко спорили и играли в карты.

От такого разнообразия оживших кошмаров Фини малость оробела. Она не знала, стоит ли ей сесть за отдельный столик и заказать дымящийся отвар вроде того, что пила рыба на тонких длинных ножках, обутых в красные ботинки.

Внезапно ее окликнули:

– Эй, девчонка, подойди-ка к нам!

За бочкой сидели три красивые ведьмы в длинных мантиях и остроконечных шляпах. У рыжеволосой на плече пристроилась черная лиса, у темноволосой – белая, а у блондинки – рыжая. Как и ведьмы, все три лисы были в остроконечных шляпах и пристально смотрели на Фини.

– Я ищу дорогу вниз, на Глубину, – сказала им девочка. – Вы не подскажете, как туда попасть?

– Ты уже на Глубине, – возразила ей темноволосая ведьма.

– Значит, мне нужно еще ниже, – рассудила Фини.

– В первый раз вижу, чтобы спрашивали о пути вниз, – обратилась беловолосая ведьма к рыжей.

– Обычно всем интересен путь наверх, – откликнулась рыжая.

– Никто не хочет ползать по дну, все хотят на вершину, – поддержала их темноволосая.

Они захохотали, а лисы вторили им странным, клекочущим смехом. Фини терпеливо ждала, пока все отсмеются. Внезапно рыжая ведьма с черной лисой на плече посерьезнела.

– Кидай кости, – сказала она, протягивая девочке два костяных кубика.

Фини взяла их и кинула на бочку. Выпали цифры «три» и «восемь».

– Не очень хороший расклад, девчуля, – сказала беловолосая ведьма с рыжей лисой на плече. – Придется тебе спускаться в долину осьминогов – там находится второй уровень.

– Мерзкие твари! – смачно сплюнула на пол темноволосая ведьма с белой лисой на плече. – Терпеть их не могу! – И она выругалась на неизвестном Фини языке.

Ее лиса зарычала, сердито уставившись на девочку, – наверное, не одобряла, что та невольно разозлила хозяйку.

– Следующий колодец находится под одним из осьминогов, – громко прошептала рыжая ведьма с черной лисой на плече. – Но там их тыщщщщи!!! – Она присвистнула и вдруг с силой откинула стол.

Под столом оказался открытый колодец с черной, маслянистой, мрачно переливающейся в свете свечей жидкостью. Фини подошла ближе и чуть не задохнулась: из колодца шел ужасный смрад, словно из давно забившейся канализационной трубы.

Фини обернулась, чтобы поблагодарить ведьм, но все они куда-то пропали, равно как и остальные участники странной вечеринки в трюме затонувшего корабля.

Фини подошла к самому краю ямы с водой и чуть не лишилась чувств от усилившейся вони.

– Ну, Кай, после такого купания точно будешь мне должен, – пробурчала девочка.

Она сделала глубокий вдох и, зажав пальцами нос, солдатиком прыгнула в черноту колодца.

Все, что чувствовала Фини, – это парение в абсолютной, беспросветной темноте. Она знала, что падает, но не ощущала пространства, словно оказалась в открытом космосе. Секунды растянулись в минуты, а может, и часы, а она все падала и падала, соскальзывая все дальше в Глубину…

Неожиданно падение ускорилось, и уже через несколько мгновений Фини с мерзким, хлюпающим звуком плюхнулась во что-то мягкое, похожее на густое желе. Не успела она порадоваться относительно безопасному приземлению, как нечто холодное, склизкое и неприятное моментально обвило ее ногу от щиколотки до колена и больно сжало.

Содрогнувшись, Фини решительно рванула в сторону, но тут же была поймана за другую ногу. Внезапно она увидела голубую свечу, парящую на уровне ее лица. А ведь она совсем позабыла о ней, когда прыгала в колодец. Но сейчас свеча вспыхнула ярким огоньком. В его свете Фини увидела первого осьминога – именно он обвил щупальцами ее ноги. Девочка вызвала пику и без сожаления вонзила ее прямо в раззявленную пасть чудовища – оно мгновенно исчезло.

Фини возликовала. «Это только сон, только сон», – твердила она себе под нос, расправляясь с новыми и новыми монстрами.

Впрочем, после третьего десятка поверженных фантомов девочка заметно подустала. Она устремила взгляд вдаль и пришла в отчаяние – все пространство вокруг покрывали сотни, если не тысячи округлых черных тел с извивающимися щупальцами.

Это сколько же ей надо перебить этих тварей, чтобы добраться до колодца?!

Неожиданно левый карман ее сарафана задергался, как будто туда попала мышь. Фини быстро сунула в него руку и вытащила серебристый клубок. Он выпрыгнул из ее пальцев и понесся вдаль, Фини едва успела схватить его за нитевой хвостик. Ловко перепрыгивая через осьминогов, она бежала за яркой серебристой нитью; иногда ей приходилось останавливаться и отбиваться от щупалец, которые так и норовили свалить ее с ног. В конце концов Фини убрала пику и нарастила себе крылья. Проносясь над осьминожьим полчищем, она зорко высматривала новый колодец, который должен был вывести ее на следующий уровень Глубины.

Серебристая нить полностью размоталась возле небольшого озера, покрытого льдом, и опала на землю. Посреди озера стояли санки – обычные деревянные санки с круглой спинкой и острыми стальными полозьями. Порядком запыхавшаяся Фини очень обрадовалась: отодрав от санок сразу двух осьминогов, она с размаху уселась на дощатое сиденье и схватилась обеими руками за боковины, словно собиралась прокатиться с горки. И хорошо сделала, потому что лед под ней проломился и она вместе с санками ухнула в черноту нового бесконечного перехода.

Грохот оглушил Фини со всех сторон – ее закружило, замотало и затрясло, будто она попала в железную трубу. Ее пальцы намертво вцепились в дощатые бока санок, и она мчала, закладывая крутые виражи на поворотах, соскальзывая вниз все глубже и глубже, и дороге этой не было видно ни конца ни края.

«А что, если я никогда не смогу подняться наверх?» – вдруг пришла ей в голову ужасающая мысль. Что, если ее уже затянуло в самую Глубину Вечных Снов?..

– Трамвай!!! – истошно выкрикнула Фини в пустоту черной трубы и сама испугалась многократного эха, отразившегося от бесчисленных изгибов узких стен. – Мне нужен трамвай номер семь!

Полозья санок продолжали скрежетать по внутренней обшивке туннеля, пальцы Фини онемели от боли, но она боялась разжать их, чтобы не потерять связь с единственным островком безопасности в этой ужасающей, беспроглядной темноте. Неужели Кай так же мчался по этому страшному туннелю, спускаясь все дальше и дальше в Глубину? И как же Фини должна найти его, да и справится ли она? Она чувствовала, как жуткий страх все больше сковывает ее сердце; пришло понимание, что у этой дороги больше нет ни начала, ни конца…

Фини продолжала падать.

И вдруг, перекрывая ставшее уже привычным скрежетание саночных полозьев о железо, раздался протяжный, дребезжащий звонок.

Это что, трамвай?!

И Фини наяву увидела мчавшийся прямо на нее трамвай – ярко-красный обтекаемый корпус и остро сверкнувшие в свете желтых фар длинные штанги на крыше. Правда, Фини на своих санках вдруг оказалась точно на пути его движения. Она дернулась в сторону, в другую, но лишь отскочила от стен, совершив крутой оборот вокруг себя, и помчала дальше навстречу быстро приближающемуся трамваю. Поняв, что столкновение неизбежно, Фини дико, истошно закричала.

Одновременно с этим в реальности Фини издала долгий, тихий стон. Над ней тут же склонились три головы – Власы, тети Лиз и Нинели Федоровны.

– Смотрите, она приходит в себя! – обрадованно произнесла Власа.

Но Нинель Федоровна покачала головой:

– Нет, просто сейчас она переживает какое-то очень неприятное событие…

– Надо срочно перевезти Фини домой! – в который раз воскликнула тетя Лиз. – Я чувствую, с ней происходит что-то нехорошее…

– Ни в коем случае! – непреклонно возразила Нинель Федоровна. – Мы можем потерять с ней связь, и тогда уже ничто ее не разбудит.

– Я уже раскаиваюсь, что вам позвонила, – пробурчала тетя Лиз. – Я хотела вызвать врача! Но Эльвира настаивала, что только вы справитесь…

– Вы все правильно сделали, – сухо ответила ей Нинель Федоровна. – Кроме меня, никто не сможет помочь… Все это очень серьезно.

Власа нервно сглотнула подступивший к горлу комок.

– Я не успела ей помешать, – произнесла она дрожащим голосом. – Кто знал, что Фини умеет перемещаться в сон таким странным способом? Она несла фонарь, а затем… прыгнула в зеркало и пропала!

– Отличный способ, – пожала плечами Нинель Федоровна, осторожно проверяя белки глаз Фини. – Судя по всему, она сама ввела себя в гипноз… направила всю свою магию на себя… Давно я такого не встречала. – И она почему-то печально вздохнула.

– То есть Фини под гипнозом?! – Тетя Лиз была близка к истерике.

– В этом нет ничего страшного, – заверила ее Нинель Федоровна. – Вы должны мне верить, я сама практикующий гипнолог…

– Я вам верю, но мне не нравится, что моя племянница лежит не на кровати, а на спортивном мате в школьном коридоре. – Тетя Лиз зябко повела плечами. – Может, все-таки перенесем ее домой, в нормальную, привычную обстановку? Скажите, я могу чем-нибудь помочь?

Нинель Федоровна резко выпрямилась.

– Вы должны срочно испечь печенье! – вдруг сказала она непримиримым тоном.

Тетя Лиз разинула рот от удивления.

– Вы шутите?!

– Любимое печенье, – терпеливо объяснила Нинель Федоровна. – Запах вашего дома сможет ее разбудить. Помните, вы рассказывали о каком-то печенье, которое вам приснилось?

– Финиковое! – вспомнила Власа. – Очень вкусное и ароматное! Такое точно поможет.

– Нам нужно две-три штуки, – сказала Нинель Федоровна.

Тетя Лиз посмотрела на учительницу как на сумасшедшую.

– И я бы поспешила, потому что Фини заснула очень глубоко.

– Очень глубоко? Это как так?

– Забралась глубоко в сон… – терпеливо объяснила Нинель Федоровна. – Это специфический термин… Просто поверьте мне – нам нужно печенье. Больше ничего не поможет.

– Погодите, да у нас же целая банка! – спохватилась Власа. – Я сейчас принесу!

Вскочив на ноги, она шмыгнула в дверь, ведущую на лестницу, и кинулась вниз по ступенькам.

Воцарилась тишина.

– Не девочка, а птица, – покачала головой тетя Лиз. – На какой-то миг мне даже показалось, будто она летит…

Нинель Федоровна как-то несолидно фыркнула, словно девчонка.

– Странная у вас семейка, – сказала она, не переставая наблюдать за Фини.

– Вы находите? – натянуто усмехнулась тетя Лиз.

– Уж поверьте мне, – покивала та. – Думаю, вы сами еще столкнетесь со своей Снореальностью…

…Из огромного клубящегося облака со звоном и грохотом вылетел трамвай. Проезжая мимо Фини, трамвай резко затормозил – передние двери открылись прямо перед ней, приглашая войти. На водительском месте сидел хаски в синей фуражке. От удивления Фини вытаращила на него глаза. Черная труба, санки, скрежет и грохот – все исчезло, будто она оказалась в другом сне. Единственным связующим звеном был трамвай. Правда, ее смущало, что водитель его – собака, к тому же очень суровая на вид.

– Какой трамвай вам нужен? – строго спросил хаски и поправил фуражку привычным жестом.

– Мне нужен трамвай номер семь, – ответила Фини.

– Заплатите, – сказал он еще строже.

Фини пошарила в карманах. Кажется, она использовала все подарки.

– Отдайте ваш кленовый лист, – неожиданно попросил хаски.

– Но я не могу! – запротестовала Фини. – Ведь это лунный знак… У меня сейчас нет денег, может, прислать их вам позже?

– Нет.

– Я могу отдать вам свои зеленые кеды.

– Мне они не нужны.

Фини лихорадочно соображала.

– А может, я смогу сотворить для вас сон?

– Ни в коем случае!

Кажется, вагоновожатый хаски начал терять терпение.

– Так вы едете или нет? – сердито спросил он.

– Хорошо.

Решительно отколов брошку с кленовым листом, Фини протянула ее хаски. В конце концов, она здесь, чтобы спасти Кая. А разве может вещь, даже самая ценная, сравниться с ценой человеческой жизни? Она отдала бы десяток лунных знаков, лишь бы найти Кая и вытянуть его наверх.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил хаски и нажал какую-то кнопку на панели управления. На табло трамвая зажглась цифра «семь».

– Вы садитесь или нет? – поторопил он Фини, которая так и стояла с лунным знаком в протянутой руке.

– Но вы же не взяли плату? – изумилась девочка.

Хаски сердито поправил фуражку, надвинув ее на самый нос.

– Вы уже заплатили искренним намерением отдать очень ценную для вас вещь. В сонном мире лунный знак – самый дорогой товар… Итак, куда или к кому вас отвезти?

– К Каю… – осмелев, попросила Фини. – Отвезите меня к Каю Люстеро.

Она думала, что хаски вновь рассердится, но тот кивнул и махнул рукой, приглашая войти. Фини взобралась по ступенькам в салон и села на переднее сиденье возле самых дверей. Двери мягко и бесшумно закрылись, прозвенел звонок, трамвай дернулся и, быстро развивая скорость, въехал в облачный туман.

Мимо проплывали странные острова. На одном из них Фини увидела фантастический город, где дома располагались на деревьях, на другом – скалистые пещеры из цветного стекла, громоздящиеся одна над другой, с третьего падал искристый водопад, над ним вились яркие птицы. Некоторые острова имели форму шара или многогранника, а на плоском, как тарелка, острове, свесив толстые когтистые лапы, спал гигантский дракон. Вслед за ним пролетел огромный лабиринт-пирамида.

«Наверное, это сны», – решила Фини. Она вспомнила слова Кая, что сны похожи на острова и что к его трамвайной остановке часто прилетают разные сны, а иногда он творит свои собственные или путешествует по чужим.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Фини вновь принялась наблюдать за островами и вдруг на одном из них увидела девочку в лоскутном сарафане. Ее длинные синие волосы развевались на ветру. Когда остров подплыл ближе, Фини с удивлением узнала в ней себя.

Интересно, это чей-то сон? Или какая-то странная игра ее воображения? В конце концов, это же Снореальность, здесь может быть что угодно…

Словно в подтверждение этих слов она вдруг оказалась на конечной трамвайной остановке. Тускло блестели в свете желтых фонарей металлические рельсы, сияли чистотой скамейки для ожидающих свой трамвай пассажиров, стояла стойка с газетами и журналами, а где-то играло старое радио.

Но больше всего Фини понравился дом – небольшой, аккуратный, под зеленой черепичной крышей. Фини подошла к двери, но та оказалась заперта. Обойдя остановку, Фини обнаружила, что рельсы огибают платформу по кругу, соединяясь в кольцо. Это ее немного озадачило. Выходит, сюда можно приехать, но невозможно уехать? Или же ей вновь понадобится чья-то помощь…

В раздумьях девочка вернулась к дому. В единственном окне горел свет, но обстановку комнаты скрывали плотные занавески.

Фини кинула взгляд на скамейку, стоявшую под самым окном, и вдруг застыла от изумления.

Кай сидел на скамейке, прислонившись головой к стене дома. Глаза его были закрыты.

Фини бросилась к нему и схватила за руку. Та оказалась холодной, а пульс на запястье почти не прощупывался. Тогда Фини принялась тормошить его, но безрезультатно – Кай находился в глубоком беспамятстве.

По лицу Фини покатились крупные, как горошины, слезы, и она не собиралась их сдерживать: Кай жив! Осталось вытащить его наверх, подальше от этой проклятой Глубины с ее страхами, колодцами и кошмарами.

Она закинула руку Кая себе на плечо, обхватила его за пояс и с трудом потащила к перрону.

К ее удивлению, там снова стоял трамвай. Только на его табло горела цифра «один». Водитель-хаски вопросительно посмотрел на нее, по-видимому, ожидая указаний.

– Отвезите нас на самый первый уровень, – попросила Фини. – Лучше всего к «Мозаике»… Вы сможете?

Хаски-водитель понимающе кивнул, закрыл двери, дал звонок и повел трамвай по одному ему известному маршруту.

Фини пристроила голову Кая у себя на коленях. Он был очень бледен, глаза его по-прежнему были закрыты, белые волосы разметались по лбу. Только на щеках проступал лихорадочный румянец.

«Только бы получилось, – отрешенно думала Фини. – И почему он послал знак мне?»

Ведь он мог попросить о помощи Кайлиха или Власу, да любого из своих друзей. Но почему-то доверился ей… Как Фини ни силилась разобраться, она так и не могла понять причину. Может, Кай смог пробиться только в ее сон? Впрочем, она сделает все, чтобы его спасти! Ведь он рискнул жизнью ради того, чтобы помочь ей забрать Сонную Руку…

Фини вдруг поймала себя на том, что с нежностью гладит его по волосам, убирая пряди с бледного лица, и невольно покраснела.

Внезапно трамвай резко затормозил. Фини еле успела ухватить покачнувшегося Кая за плечи. Она глянула вперед и обомлела: трамвай попал в гигантскую паутину. Аккуратно переместив голову Кая на спинку сиденья, она пробралась к водителю, намереваясь спросить у него, что происходит.

Тот сидел неподвижно, устроив руки в черных кожаных перчатках на панели управления.

– Вы не знаете, что это? – спросила Фини, тыча пальцем в толстые нити, продолжающие оплетать кабину трамвая.

– Знаю.

Фини отпрянула. Еще не веря, она с ужасом наблюдала, как из-под фуражки вагоновожатого хаски на нее глянуло знакомое лицо с немного выпуклыми равнодушными глазами.

– Инфанта?!

– А ты не проста, Фини Велесон, – задумчиво произнесла Инфанта, приподнимаясь и скидывая фуражку. – Как ты умудрилась выбраться из Глубины? Я смогла перехватить этот трамвай только на втором уровне…

– Что ты здесь делаешь? – изумилась Фини. – И что это за паутина?

Инфанта неопределенно пожала плечами и глянула через плечо Фини.

– А вот и пропавший ученик Кайлиха. – Губы девочки растянулись в улыбке. – Конечно, таким он нравится мне гораздо больше… Но придется его вытащить, чтобы предъявить доказательство вины Кайлиха.

– Ты и пальцем его не тронешь! – заявила Фини. – Я тебе не позволю.

Инфанта протяжно хмыкнула.

– Да ты никогда не выйдешь отсюда, Фини Велесон, – произнесла она. – Но за него не беспокойся, любимого ученика Кайлиха спасу я.

Фини вытаращила глаза.

– Я не собираюсь здесь оставаться! – зло фыркнула она. – И не позволю тебе забрать Кая!

– Эту ловушку сотворила я, – равнодушно возразила Инфанта. – Значит, ты из нее не выйдешь. Будешь сидеть здесь вечно… Извини, но я не могу позволить тебе все мне испортить.

Кажется, Инфанта не шутила. Трамвай намертво застрял в паутине. И если Фини ничего не придумает, она действительно может просидеть в одном из этих вагонов целую вечность.

– За что ты меня так ненавидишь? – невольно вырвалось у нее.

– Ненавижу? – Кажется, Инфанта удивилась. – Ничего личного, Фини Велесон. Просто Уна Вальсо ищет новую творио, которую, как говорят, она увидела в своих вещих картах. Ту самую, что изменит Снореальность… Я разделяю ее идеалы, я уже многому научилась, а с ее помощью научусь еще большему… И вдруг появляешься ты со своей способностью развеивать кошмары – а для этого нужна очень сильная магия… Вот почему господин Говард пытался скрыть тебя даже от Уны Вальсо. Он приказал мне испортить твой сон, чтобы выставить тебя посмешищем… Но ты вздумала вылезти из Глубины с бесчувственным Каем Люстеро, показать свою силу… Конечно, Уна Вальсо поймет, что ее обманули, и господин Говард навсегда потеряет ее расположение…

– Так это господин Говард приказал?! – ахнула Фини. – Значит, он уже все знает?

– Ты про лабиринт? О да, я взяла на себя труд все ему рассказать. – Инфанта даже не скрывала злорадного торжества. – Так что Кайлих не выкрутится на этот раз… Но мне нужно доказательство. – И она кинула долгий взгляд на Кая.

Фини взяла небывалая злость – пусть руками Инфанты, но этот рыжий снова хочет закрыть ее в кошмаре! Она будет заточена здесь, в опутанном паутиной трамвае, а в реальности – заснет на долгие годы…

– Мне плевать, что вы там затеяли, – процедила сквозь зубы Фини. – Если ты доставишь Кая наверх, то окажешь мне услугу.

– Как благородно, – фыркнула Инфанта. – Не беспокойся, с этого уровня я смогу поднять его прямиком в Арт-Хаус. Уна Вальсо оценит это по достоинству… А Кайлиха и его учеников ждет очень серьезное наказание. И виновата в этом будешь ты, Фини Велесон. Не знаю, зачем вы все полезли в лабиринт господина Говарда, но такое вам точно не простят.

– Ты что, боишься меня? – выкрикнула Фини, лихорадочно соображая, как же ей выбраться из вагона.

– Боюсь? Не смеши…

Внезапно кленовый лист Фини потеплел и вспыхнул серебром. Быстро дотронувшись до лунного знака, девочка превратилась в клен и стала расти. Скоро она пробила могучей кроной крышу трамвая. Ее сильные и крепкие ветви разбили окна и двери, но запутались в паутине, и Фини снова стала собой, но уже за пределами трамвая. Она стояла на круглой и ровной площадке, посыпанной песком.

В один прыжок покинув кабину водителя через одно из разбитых окон, Инфанта оказалась прямо перед ней. Они замерли в нескольких шагах друг от друга.

– Ты что, хочешь сразиться? – удивилась Инфанта, глядя на решительно настроенную Фини. – Так вот почему у тебя под ногами появилась арена…

Фини удивилась ее словам, но не отвела взгляда – не хотелось упускать Инфанту из виду.

– Сомневаюсь, что ты мне конкурентка, – пробормотала та, – но если и так… Я передумала, – произнесла она громче. – Лучше избавиться от тебя прямо сейчас.

Не успела Фини обдумать ее слова, как Инфанта вытянула руки вперед, и в ее пальцах появилась черная трость, увенчанная алым шаром.

– Прощай, Фини Велесон.

Трость быстро завращалась, превратившись в сплошной черный круг с алым ободом. Из-за него, тяжело взмахивая крыльями, вылетела огромная сова с ярко-оранжевыми глазами и спикировала прямо на Фини.

Предусмотрительно рванув в сторону, Фини вновь дотронулась до лунного знака: она хотела обернуться пантерой, но снова стала олененком с голубой шерстью в белых пятнах и серебряными рожками. Кляня свое странное превращение, она топнула серебряным копытом и вдруг высекла им град острых камней.

Тем временем сова вновь бросилась в атаку – Фини успела нагромоздить каменную стену, но сова разрушила ее одним взмахом крыла, вдруг ставшего острым, словно хорошо заточенный нож.

Сова взлетела и, злорадно клекоча, принялась кружить над головой олененка. Тогда Фини тоже превратилась в птицу с голубым оперением и кинулась в погоню за совой. Но та вдруг спикировала на землю и обернулась шатуном – испуганным человечком-картошкой. Фини еле успела затормозить, но ее когти все равно вонзились в человечка, и тот испуганно завизжал. Невольно Фини разжала когти, и шатун пропал, истаяв черным дымом.

А сова уже хохотала где-то вверху над ее головой. Разозлившись, Фини-птица вновь погналась за совой, но та легко уходила от погони, словно сто раз так делала. В конце концов Фини так измоталась, что ее полет замедлился, а крылья взмахивали все реже. И вдруг яркая вспышка полоснула ей по глазам, отдавшись сильной, мучительной болью во всем теле. Фини вскрикнула, заметалась из стороны в сторону и камнем упала на землю.

Невдалеке, раскинув руки, лежал Кай. Фини с усилием подняла голову. Разве Кай не должен быть внутри вагона? Черная сова опустилась рядом.

– Ты убила его, – обвиняюще сказала она. – Когда стала деревом, одна из твоих ветвей его задела…

Фини со страхом оглянулась и увидела, что лицо Кая залито кровью. Неужели она так увлеклась битвой с Инфантой, что забыла об осторожности?

– Я заберу его тело, – сказала сова. – Прощай, дрима.

Фини с усилием подняла голову и глянула на себя – ее перья стали черно-серыми, словно она вымазалась в золе.

«Что-то не так, – вдруг пробилась к ней с края сознания крохотная мысль. – Все это неправда».

И она поняла! Ей тяжело творить, потому что Инфанта загнала ее в ловушку своего сна. Вот почему все происходит по правилам этой белобрысой!

Но так больше не будет! Главное – осознать, поверить, что сон Инфанты – ненастоящий. Ободренная этой мыслью, Фини захотела вновь обернуться собой, но у нее снова не получилось – птичье оперенье не исчезло, наоборот, будто плотнее вросло в кожу.

Сова перелетела, усевшись прямо на грудь Кая. Это окончательно разозлило Фини. И она принялась быстро творить камни, выстраивая из них дорогу.

– Что ты делаешь? – насмешливо спросила сова, глядя, как каменная змея движется в ее сторону. – Ты собралась уничтожить своего приятеля? Превратить тебя в дриму будет гораздо проще…

Сердце болезненно кольнуло: а что, если Инфанта уже наложила на нее какое-нибудь сноклятье? Усилием воли Фини отогнала пугающие мысли и вновь сосредоточилась: камни продолжали налипать друг на друга, выстраиваясь в крепкий мост, а сама она внимательно оглядывалась по сторонам. Ей надо было найти хоть какой-то знак, указывающий на выход… Хоть какой-то!

– Что ты делаешь? – повторила сова, разгадав ее намерение. – Ты не сможешь пробиться сквозь барьер между сном и реальностью… Кроме того, ты почти стала дримой, фантомом, а это значит, что ты останешься здесь, в Глубине, навсегда…

Фини задрожала от страха. Все вокруг только и говорили о ключах и знаках, которыми полнится любой сон. Так неужели она не найдет хоть крохотный, хоть единственный шанс, чтобы выбраться?

Черная сова уже потеряла к ней интерес: она ухватила мощными лапами тело Кая и, тяжело взмахивая крыльями, стала подниматься вверх.

Внезапно Фини почувствовала едва уловимый аромат – очень приятный, домашний, пряный и такой знакомый… Финиковое печенье?! Она покрутила головой – вряд ли аромат мог быть частью сна-ловушки Инфанты… – и увидела невдалеке туманную серебристую дымку, очерченную прямоугольной рамой… Зеркало!

– Я просыпаюсь!!! – закричала Фини, резко взмывая, и, спикировав прямо на сову, потащила ее за собой на каменный мост. Как она и рассчитывала, Инфанта не отпустила Кая, и они все трое устремились к выходу в реальность.

Глава 28

Наказание

Когда из зеркала, словно щупальце гигантского осьминога, пробился каменный мост, на котором восседали Фини в образе дримы и черная сова, вцепившаяся в грудь бесчувственного Кая, в коридоре на третьем этаже находилось не меньше десятка человек, в основном из «пугательной» команды.

Их появление встретило общее изумленное «АХ!». Но Фини этого даже не заметила – она сцепилась с черной совой, перья так и летели во все стороны.

За пять минут до этого события Власа притащила Влада с жестяной банкой. Увидев друга, Глеб тоже приблизился, хотя перед этим Нинель Федоровна приказала никому не подходить к спящей Фини.

– Не поверите, но он съел все печенье! – выдохнула Власа. – А его должны были получить выигравшие!

– Неправда, одно осталось! – хмуро возразил Влад. – И вообще это все из-за переживаний.

И он передал Нинель Федоровне небольшое, порядком раскрошенное печенье. Та мгновенно поднесла его к носу Фини. Глеб озадаченно переглянулся с Владом. Тетя Лиз шумно вздохнула, явно не одобряя странных методов учительницы. Власа беспокойно переминалась с ноги на ногу.

– Ну что, помогает? – напряженно спросила она.

– Неизвестно, – ответила Нинель Федоровна. – Все будет зависеть от Фини… Мы не знаем, на каком уровне Глубины она находится…

Именно в эту секунду Фини прорвалась из сна в реальность.

Увидев, что Фини в образе дримы дерется с черной совой, Власа тут же пришла на помощь: тоже мгновенно обернувшись дримой, она кинулась на сову и принялась наносить ловкие удары крыльями и когтями. В конце концов под двойной атакой сова отступила.

– Убирайся прочь, Инфанта! – тяжело дыша, прокричала Фини-дрима. – А Кай останется здесь!

– И не подумаю.

Вид у совы был донельзя жалкий – перья торчали во все стороны. И все же она не собиралась сдаваться.

– Как ты? – воспользовавшись передышкой, спросила Власа.

– Нормально, – ответила Фини, не сводя глаз с черной совы. – Только осторожнее с Инфантой, она совсем сбрендила.

Словно в подтверждение ее слов, сова вдруг пронзительно свистнула:

– ФИЛИН! Ты должен мне услугу!!!

Фини вздрогнула, озираясь. Имя показалось ей знакомым.

– Филин!!! – вновь прокричала черная сова. – Ты должен забрать Кая Люстеро!

– Осторожнее, – заметалась Власа, – она вызывает кого-то на подмогу!

В тот же миг в раскрытое по случаю июльской жары окно ввалился гигантский осьминог. Он выставил щупальца в коридор и, разметав всех, кто попадался ему на пути, обвил Кая и в мгновение ока перекинул его тело за карниз, а после грузно свалился сам.

Все, кто были свидетелем похищения, запоздало ахнули.

– Это что, 3D? – восторженно спросила Вика. – Андрей, твой сюрприз?

– Как ты это провернул? – удивился Глеб.

– Сюжетик странный, – заметил кто-то из ребят. – Но спецэффекты на уровне!

– А мне не понравилось, – заявила какая-то девочка, потирая ушибленный бок. – Кто из вас меня толкнул?!

– Ты все равно останешься дримой, Фини Велесон! – вдруг прокричала черная сова, вновь привлекая всеобщее внимание.

Фини со страхом глянула на себя, на свои крылья и вдруг осознала, что стала полупрозрачной.

– Я что, исчезаю? – испугалась она, со страхом наблюдая, как ее тело дримы все больше превращается в дымку.

– Нет, ты возвращаешься, – ответила ей Власа.

– Еще немного, и сноклятье исполнится! – вновь прокричала сова и злорадно заклекотала.

– Нет, не исполнится, Инфанта, – спокойно возразила ей Власа, все еще в образе дримы. – Разве ты не заметила? Фини пробилась в реальность, а значит, твой сон-ловушка разрушился. И твое сноклятье вместе с ним.

– Где она?! – Оранжевые глаза совы бешено завращались, выискивая свою главную соперницу. – Я ее уничтожу!!!

– Достала уже эта сова! – прокомментировал кто-то, и остальные зрители поддержали его одобрительными выкриками.

Но черная сова не обратила на них никакого внимания. Хищница уже заметила Фини, спящую на спортивном мате.

Расправив крылья, она кинулась к ней, но была остановлена властным жестом Нинели Федоровны.

– Полегче, соннэр, – жестко произнесла она. – Ты собираешься нарушить закон. Еще один шаг, и я опечатаю твое сердце сонной розой.

Черная сова с ужасом попятилась, замахав крыльями, словно хотела отгородиться от нового врага.

– Это еще кто?!

– За сноклятье полагается самое серьезное наказание, – громко продолжила Нинель Федоровна. – Подумай, прежде чем решиться противостоять мне.

Черная сова растерялась. Она кинула злой взгляд на спящую Фини, но напасть не решилась, тем более что Глеб шагнул вперед, заслонив собой Фини.

– Я не разобрался, что здесь происходит, – яростно произнес он, – но первый, кто дотронется до Фини, получит по мозгам… Или по перьям.

Сова рассерженно ухнула.

– Ни фига это не 3D, – помотал головой Влад.

– Все равно я победила! – вдруг проклекотала сова. – Я достала Кая Люстеро из Глубины, и вина Кайлиха будет доказана!

Она взлетела и попыталась пробиться через зеркало, но наткнулась на глухую стену. Тогда она развернулась прямо в воздухе и вылетела в окно.

Власа в образе дримы запрыгнула на подоконник и вопросительно обернулась к Нинели Федоровне.

– Догнать ее?

– Ни в коем случае, – покачала головой та. – Главное, Фини в безопасности. Она еще спит, но ее сознание уже поднялось из Глубины…

– А вы правда можете наложить сонную розу? – вдруг спросила Власа.

– Теоретически да, – туманно ответила Нинель Федоровна.

Власа прищурилась. Было видно, что она хотела бы узнать побольше об учительнице Фини.

– Тогда я пойду, пожалуй? – робко спросила она. – Хочу проследить, чтобы Инфанта не сделала ничего плохого Каю.

– Конечно, лети, милая, – кивнула Нинель Федоровна. – А еще я тебя попрошу приглядеть за Фини. Ты знаешь о ее роли, я уверена… Думаю, ей не раз понадобится помощь хорошего друга.

Власа кивнула и вылетела через появившийся прямо в воздухе творец снов, который мгновением позже исчез вместе с ней.

Влад громко икнул. Глаза у него превратились в блюдца.

– Вы это видели?

– Что?

– Она стала птицей!!!

– Кто, милый? – Нинель Федоровна вновь склонилась над Фини.

– Я что, рехнулся?

– Тогда я тоже рехнулся, – пробурчал Глеб, вставая. – Может, кто-то объяснит вообще, что происходит?

Тетя Лиз, которая все это время находилась в состоянии полуобморока, решительно встала. Она уже собиралась высказаться, но тут Нинель Федоровна резко крутанулась на месте и превратилась в огромную полосатую кошку.

Зрители снова ахнули, кто-то даже зааплодировал.

– Что происходит? – произнесла тетя Лиз бледными, дрожащими губами. – Кажется, я не в порядке…

– Мы все заснули, – мягко промурлыкала Нинель Федоровна. Ее пушистый кошачий хвост плавно двигался из стороны в сторону в такт ее пружинистым шагам. – А когда проснемся, ничего не вспомним… Никто… ничего… не вспомнит…

В гостиной «Мозаики» за большим овальным столом разместились на стульях все ученики Кайлиха. Все, кроме Кая, который сидел возле самой печки в накинутом на плечи одеяле и пил травяной отвар. Кай был очень бледен, его взгляд ничего не выражал.

Кайлих разместился в кресле напротив своих учеников и оглядел всех по очереди. У ребят были очень виноватые лица.

– Итак, кто начнет?

Филип едва слышно вздохнул, но даже не поднял глаз. Айс вжал голову в крепкие плечи и стал похож на низкорослый молодой дубок. Власа неотрывно смотрела на пламя свечей, стоявших на специальном подносе прямо на столе. Тихони то сливались в одну фигуру, то снова становились троицей. Айрин часто и испуганно моргала, переводя взгляд с одного лица на другое, – ловила слишком бурные эмоции друзей.

– И все же я имею право знать, что произошло, – снова подал голос Кайлих. – Мне пришло письмо с указанием немедленно явиться в Снопалаццо… И я только что там был… Оказалось, что все мои ученики нарушили запрет – вломились в секретный лабиринт Властителя Говарда и выкрали нечто ценное. Ну, кто продолжит?

– Они украли эту штуку у Фини, – пробурчала Власа.

– Что именно?

Власа опустила глаза.

– Я не могу сказать…

– Не можешь сказать мне, своему ментору?

– Вы сами попросили Власу не говорить, – неожиданно вмешался Кай. Он кашлянул, прочищая голос. – Я был свидетелем этого разговора.

Кайлих сложил руки на груди и мрачно прищурился.

– К этому мы еще вернемся… Давайте все расставим по местам. Вы вломились в лабиринт Властителя Говарда и выкрали у него нечто ценное. Все выбрались, но Кая утащило на Глубину. К большому изумлению всех, кто знает об этой истории, его спасла Инфанта. Конечно, Уна Вальсо поражена ее даром и уже объявила, что Инфанта будет учиться на творио, станет ее ученицей. Надеюсь, Кай, ты поблагодарил свою спасительницу? Если бы не она, ты бы пропал навечно, канул в Бессонье…

Кай нахмурился.

– Сомневаюсь, что я когда-либо это сделаю, – пробормотал он.

Власа шумно вздохнула, но тут же сникла под строгим взглядом ментора.

– Тебе очень повезло, что Инфанта рисковала ради тебя, – продолжил Кайлих, не глядя на Кая. – Пусть она и сделала это для своей карьеры – все знают, что она мечтает стать лучшей творио во Вселенной. Пошли ей букет роз, лучше разных цветов… А может, сразу и Фини Велесон? Эта девочка имеет над всеми вами поразительную власть.

Кай мрачно взглянул на учителя и нахмурился еще больше. Власа что-то пробурчала под нос и раздраженно цокнула языком, тут же обратив на себя внимание Кайлиха.

– Что не так с этой девочкой, Власа Валенте? Откуда такая преданность Фини Велесон, новичку-кошмаристке из Арт-Хауса? Говорят, даже наш дорогой Арт благоволит ей. Что это за персона?

Власа решительно встала.

– Я виновата больше всех, – начала она. – Я знаю, один из нас должен уйти, ведь это очень серьезный проступок… Как год назад, когда ушел Арт… В общем, Кай тут ни при чем.

– Нет, это я виноват, – подал голос тот. – Мне захотелось исследовать весь лабиринт… Поэтому я оказался на Глубине. Понести наказание должен только я.

– Мы все виноваты, – хором произнесли Тихони.

– Все, – эхом откликнулись Айрин и Айс.

И даже Филип пробормотал что-то, явно поддерживая остальных.

Кайлих вздохнул.

– Ясно, один за всех и все за одного. Впрочем, мне и так придется выгнать всех вас.

Все как один уставились на него в немом изумлении.

– Как я уже говорил, я только что прибыл из Снопалаццо. Вы проникли в секретный лабиринт, и непонятно, откуда у вас взялся перплексус… Но теперь я больше не смогу обучать вас искусству снотворения. У меня забирают «Мозаику».

Он замолк, встал и подошел к печке. Открыв дверцу, подкинул несколько поленьев. В отсветах пламени его лицо казалось еще более мрачным.

– Впрочем, все могло быть и хуже… Главное, ты жив, Кай Люстеро. Никакой Сонный Дом не сравнится с ценой человеческой жизни…

И он по-отечески обнял Кая, а затем похлопал его по спине.

– Правда теперь я вынужден объявить, что мы официально бездомные.

– Но как же так? – дрожащим голосом произнесла Власа. – Неужели ничего нельзя поделать?

– Без мастерской я не смогу обучить вас главному – как делать даже самые волшебные сны реальными, как плести их из видений, звуков, запахов и ароматов. Самая главная ценность творчества – это ожившее волшебство, чудо наяву… Но его не сотворишь без сонных ингредиентов, без мастерской, без уроков, которые негде проводить.

Все подавленно молчали.

– Ну а теперь, если вы не против, давайте соберем наши вещи. Только для моей коллекции снов понадобится не один десяток чемоданов. Ну а после снова сойдемся в гостиной выпить по последней чашке чая… Все-таки «Мозаика» была нашим домом очень долго, пусть и принадлежала другому владельцу…

– Уне Вальсо, – пробурчала Власа.

– Да, именно ей, Власа Валенте.

В этот момент раздался звон дверного колокольчика. Все повернули голову в сторону двери.

– Я открою, – вызвался Айс и, торопливо вскочив, исчез за дверью.

– Идите посмотрите, кто пришел, – вздохнул Кайлих. – Возможно, это наш последний гость в этом Доме…

Фини проснулась очень поздно – часы показывали два часа дня. Едва вскочив с кровати, она тут же кинулась в ванную – внимательно осмотрела и ощупала лицо и нашла его вполне себе настоящим. Исчезли перья, ореолом окружавшие ее лицо во сне. Да и вообще она выглядела совершенно обычно, разве что более заспанной, чем всегда.

Умывшись и одевшись, Фини направилась на кухню. Там она застала привычную картину: быстро уминал блины Влад, Элла снова что-то зубрила, а тетя Лиз дожаривала очередную порцию.

– Вижу, вечеринка удалась? – поприветствовала она Фини. – Может, хоть ты что-то расскажешь? От Влада ничего не добьешься.

– Да как всегда было, – отмахнулся Влад. – Хотя… – Он озадаченно почесал лоб. – Ничего не помню. Только то, что твоя подруга так и не пришла! – И он послал Фини обиженный взгляд.

Фини только фыркнула – очевидно, кто-то навел на всех дремоту – может, Власа?

Впрочем, сейчас ее больше всего интересовало, где находится Кай и все ли с ним в порядке. Дождавшись, когда родные займутся привычными делами, она достала творец снов Власы и повесила его над кроватью. Фини решила снова наведаться в «Мозаику» – там она точно все узнает! Прижав Сонную Руку к груди, девочка смело шагнула в творец снов и моментально оказалась в Снореальности, в саду своего дома.

Желтая дверь медленно приоткрылась.

– Тебе сюда нельзя, – увидев на пороге Фини, пробурчал Айс.

Позади него возник Филип. Его глаза расширились, когда он увидел гостью.

– Что тебе на этот раз надо?!

– Уйди, Филип.

Из двери вышла Власа и торопливо обняла Фини.

– С Каем все в порядке, – шепнула она. – Я потом навещу тебя… Но сейчас уходи – Кайлих страшно зол.

– Ты рассказала ей, что из-за нее мы потеряли Дом?! – воскликнул Филип. – Как мы теперь будем учиться снотворчеству?

– Это правда? – потрясенно спросила Фини.

– К сожалению, да, – ответил Айс. – Сегодня нам придется его покинуть.

Фини долго молчала.

– Мне нужно поговорить с Кайлихом.

– Он тебя не примет, Фини, – попыталась урезонить ее Власа. – Разве что мы расскажем ему твою тайну… Но, боюсь, он нам не поверит.

– А может, поверю?

Айс и Филип тут же посторонились, пропуская ментора.

Кайлих с большим интересом рассматривал гостью.

– Я слушаю.

– Вы должны пойти со мной. Я хочу показать вам один Дом.

В руке у Фини появилась голубая свеча.

Голубая свеча привела их прямо на веранду. В кресле сидела Шаль и неторопливо вязала что-то длинное и ярко-голубое.

– Здравствуйте, госпожа Шаль, – учтиво поздоровался Кайлих.

Спицы остановились.

– Старые гости возвращаются, – хмыкнула Шаль. – Ну что же, заходи, он ждет.

Как настоящая хозяйка, Фини привела Кайлиха в гостиную.

– Присаживайтесь, – с достоинством произнесла она, указывая гостю на одно из кресел с желтой обивкой.

Кайлих с интересом наблюдал, как Фини заваривает кофе для Дома. От его пристального внимания у нее немного дрожали руки, но она справилась.

Голубая чашка с серебряной буквой «Ф» исчезла с каминной полки, лишь только Фини ее поставила. В глубине камина послышалось довольное урчание, а затем все затихло.

Раздумывая, как начать такой непростой разговор, Фини начаровала кофе и для гостя.

– Отличный рецепт, – похвалил Кайлих, с удовольствием прихлебывая из чашки. – Давно не пил такой вкусный кофе.

– Это изобретение моей тети Лиз, – с готовностью ответила девочка. – Она вообще хорошо готовит…

– Признаться, я с трудом верил, даже когда увидел голубую свечу в твоей руке, – вдруг сказал Кайлих. – Но ты, такая юная, – Хозяйка Дома. Наследница поместья Фантагрюэль, одной из Первых Властителей Снореальности.

– Да, – не стала спорить Фини. – А еще я знаю, что из-за меня вы и ваши ученики потеряли свой Сонный Дом.

– Так и есть, Фини Велесон. – Кайлих потрясенно покачал головой. – Столько времени мне удавалось балансировать на грани… Я смог остаться независимым, учить ребят настоящему волшебству, настоящему творчеству. Поверь, юная госпожа, это непросто в мире, где все и вся состоит из шаблонов… И тут появляешься ты, чтобы разрушить все, что удалось построить. Признаться, мне очень любопытно, как тебе удалось уговорить ребят? Особенно Кая, он всегда казался мне таким серьезным парнем. А наша нелюдимая дрима Власа? Как ты вообще с ней познакомилась? Как уговорила их предать мое доверие?

– Между прочим, впервые Власа пришла ко мне в сон сама, – пробурчала Фини. – И они, кстати, не хотели вас предавать. Просто так получилось.

– Значит, Каю удалось найти Сонную Руку, – задумчиво протянул Кайлих. – А тебе – вытащить его из Глубины.

Фини подняла на него изумленный взгляд.

– Так вы знаете?!

Кайлих даже не удостоил ее ответом, он уже думал о чем-то другом.

Фини решила, что час настал.

– Я хочу отдать этот Дом вам, – твердо заявила она. – И передать Жезл.

Если Кайлих и удивился, то не подал виду.

– Я знаю, вы хотели стать его Хозяином, – продолжила девочка, немного сбитая с толку его спокойной реакцией. – Там, на торжестве, мне показалось, что вы… вы когда-то с ним поссорились. Но теперь, когда у вас отняли «Мозаику», вам нужен новый Сонный Дом. Может, вам пришло время помириться?

– Так вот в чем дело, – протянул Кайлих. – Интересный поворот… Спасибо за предложение, но я не могу его принять. Дом сам выбирает Хозяина, в данном случае – Хозяйку.

Дом вдруг задвигался, захлопали его двери, распахнулись окна, закачались люстры – Фини схватилась за каминную полку, – казалось, началось землетрясение.

– Ладно, ладно, я все понял! – вдруг повысил голос Кай-лих, глядя в камин. – Но я должен все обдумать…

Дом опять заходил ходуном, и Кайлих вскинул руки ладонями вверх.

– Я понял, ты недоволен. Извини, но твоя предыдущая Хозяйка сама виновата, она бросила меня на милость Новым Властителям…

Дом неожиданно затих, и Кайлих с шумным вздохом поднялся.

– Я принимаю Дом, – вдруг согласился он. – Передай мне, пожалуйста, Сонную Руку.

– Ах, ну да, – смутилась Фини.

Жезл по-прежнему был у нее, и она торопливо, словно он жег ей руки, отдала его Кайлиху.

Возникла неловкая пауза.

– Ты хотела что-то спросить?

– Скажите, пожалуйста… а можно мне попрощаться с ребятами? Я бы очень хотела увидеться с ними еще раз…

– Ни в коем случае, – отрезал Кайлих. – Уна Вальсо и так заинтересовалась тобой, не стоит давать ей возможность навредить тебе… И всем моим ученикам.

Фини часто заморгала, стараясь скрыть выступившие на глазах слезы.

– Хорошо, я поняла.

– В таком случае разрешите откланяться. – Кайлих поднялся с кресла. – А тебе просто надо сказать: «Я просыпаюсь», и ты окажешься в реальности. Снова станешь обычным человеком и сможешь, как и прежде, видеть нормальные сны.

– У меня никогда не было нормальных снов, – покачала головой Фини. – Но я поняла, о чем вы…

У нее внутри бушевала буря: неужели она больше никогда не сможет зайти в Снореальность?! Уна Вальсо, рыжий Говард и остальные Новые Властители все-таки победили…

– У тебя действительно есть талант, Фини Велесон, – внезапно сказал Кайлих. – Ты поняла главное правило творчества: отдавать следует больше, чем получать.

Фини замерла. В ее сердце затеплилась надежда: неужели Кайлих все-таки предложит ей стать его ученицей?

Но соннэр лишь поклонился и исчез.

А вечером Фини ждал сюрприз: приехали мама с папой. На целых две недели! По этому случаю тетя Лиз закатила пир – стол в гостиной ломился от разных вкусностей.

Узнав о приезде родителей, бабушка Эльвира тут же пришла в гости. Папа с мамой наперебой рассказывали ей о своем норвежском проекте, строили планы на будущее и все намекали на какой-то общий сюрприз. Бабушка вела себя вежливее, чем обычно, задавала вопросы и выглядела очень счастливой. В конце концов Фини успокоилась.

Наконец, когда все расселись за столом и взрослые подняли бокалы, папа попросил минуту внимания.

– А теперь разрешите сообщить вам отличную новость, – сказал он, улыбаясь. – Завтра мы все идем смотреть наш новый дом!

– Мы даже внесли первый взнос! – добавила мама. Ее лицо светилось от счастья. – Так что можем переезжать хоть на следующей неделе…

Элла завизжала так громко, что Влад, сидевший рядом, подпрыгнул, подавившись куском кекса, который украдкой стянул с блюда. Фини даже пришлось похлопать его по спине.

Бабушка сначала изумилась, но тут же принялась поздравлять родителей, удивляя Фини все больше.

– Наконец-то у меня будет своя комната! – все повторяла Элла, всхлипывая от избытка чувств.

Остаток вечера прошел в обсуждениях: какие вещи перевезти, а что выкинуть, делать ли ремонт. Элла все допытывалась, много ли там комнат и большая ли ванная на втором этаже. Узнав, что дом находится возле парка, где полно беговых дорожек, Влад сказал, что согласен переехать хоть завтра.

Когда все вышли в коридор, чтобы проводить бабушку, тетя Лиз вдруг тронула Фини за плечо.

– Я испекла для тебя финиковое печенье, – шепнула она ей. – Пусть у тебя всегда будет пара штук в кармане, ладно?

Фини вспомнила, что именно аромат финикового печенья вывел ее из Глубины. Возможно, это ее личный аромат, который всегда поможет ей вовремя проснуться. И она с благодарностью спрятала печенье в карман сарафана.

Уже на самом пороге бабушка вдруг обернулась к младшей внучке:

– Совсем забыла, Фини, у меня для тебя подарок. Надеюсь, он принесет тебе счастье… – И она вытащила из сумки статуэтку балерины в голубом платье.

«Ну что ж, я отдала Дом во сне, зато у меня будет новый дом в реальности», – подумала Фини, укладываясь в постель.

Она совершенно успокоилась. В конце концов, главное, что все ее родные счастливы, а завтра они вместе пойдут смотреть свой новый Дом. И она все равно будет создавать фантастические сны, пусть даже и не станет соннэром.

Фини уже засыпала, когда ей вдруг показалось, что голубая балерина, стоявшая на столе, сделала изящный пируэт.

Глава 29

Новый дом

– Я нашел новый Дом, – сказал Кайлих.

Возле него за столом сидели все его ученики. Кай приподнялся и тут же снова присел, озадаченно хмуря брови. Власа вытаращила глаза. Тихоня, которая наливала себе чай, не заметила, что уже льет на скатерть. Филип громко сглотнул подступивший к горлу ком. И только Айрин никак не отреагировала и продолжала пить чай мелкими глоточками.

– Но как вам удалось?! – первым пришел в себя Айс.

– Неужели Властители подарили? – изумилась Власа. – Госпожа Уна… простила нас?

– Да нет… Просто мы получили удивительный подарок, – неожиданно широко улыбнулся Кайлих. – Так что вскоре переезжаем!

– Ну хоть вещи не зря паковали, – пробурчал Филип. Обычно хмурое его лицо сияло.

Кайлих поднялся со стула и, опершись руками о стол, наклонился вперед.

– Есть еще один вопрос, – сказал он, цепко оглядывая всех по очереди. – Что вы скажете о вашей подруге Фини Велесон?

Кай быстро поднял глаза.

– А почему вы спрашиваете, господин ментор?

– Девочка очень талантлива, – задумчиво произнес Кай-лих. – Непросто самому научиться создавать сны, ой как непросто… Вот почему она стала… Впрочем, сейчас это неважно, – перебил он сам себя. – Не хотелось бы оставлять ее у господина Говарда, особенно после того, что вы натворили в лабиринте. Да и чему она там научится? Станет кошмаристкой вроде Инфанты… Она чуть не расплакалась, когда я перед уходом так ничего ей и не предложил. Она ждала приглашения.

Айс озадаченно почесал голову:

– И все-таки она из Арт-Хауса.

– И подписала с ними договор, – встрял Филип.

– Фини – отличная волшебница! – горячо вступилась Власа. – Будет жалко, если она станет частью топ-команды, а не нашей.

Кайлих улыбнулся, почему-то погрозив девочке пальцем.

– А ты что скажешь? – вдруг обратился он к Каю.

– Она общается с Артом, – произнес тот, глядя в сторону. – Тесно общается. Он водил ее в свой сон.

Кайлих удивленно поднял брови.

– Между ними точно ничего нет, – вмешалась Власа.

– Откуда ты знаешь? – вскинулся Филип.

– Да потому что она продолжает с ним общаться, – пожала плечами Власа. – Все подружки Арта идут лесом – ни одна дольше недели не задерживается.

– Это любопытно. Арт не из тех парней, которые заводят много друзей… Но его симпатия – скорее, плохая рекомендация. Итак, Айрин?

– Фини нормальная, – сказала девочка-марионетка. – И честная. И хорошая подруга.

Кайлих поморщился:

– Мы договорились, что новый человек в команде будет нашим совместным решением. Хоть один голос против, и «Мозаика» для нее закрыта. Вы помните, что после… проступка Арта я не собирался брать новичков. У нас крепкая команда и серьезная цель. Но нам нужна волшебница. Человек, который создает волшебные сны.

– Проще переманить из Арт-Хауса, чем воспитать нового, разве это не ваши слова? – недовольно произнес Филип.

– В ней есть что-то еще, кроме таланта, – задумчиво сказал Кай, не сводя глаз с Кайлиха. – Даже Инфанта заинтересовалась ею… И господин Говард. И это что-то… темное.

Власа посмотрела на него довольно сердито.

– Я всегда знал, что ты – хороший наблюдатель, Кай Люстеро. – Кайлих одобрительно покивал. – В таком случае подытожим. Если вы согласны принять Фини Велесон в нашу команду, поднимите руку.

Все тут же подняли руки, кроме Филипа.

– Ну ладно, я согласен, – пробурчал он под взглядами всех остальных.

– В таком случае все по домам. Кроме вас. – Кайлих указал на Власу и Кая. – Я должен серьезно с вами кое-что обсудить.

Заинтригованные, ребята вернулись в гостиную и снова сели за стол.

Кайлих сел напротив.

– У меня есть… гм… подозрение, что Фини может стать творио. Той самой творио.

Власа прищурилась. Кай нахмурился, подперев руками щеки.

– Уна Вальсо и ее вещие карты?

Кайлих покивал:

– Да, Кай, ты совершенно прав.

Власа резко подняла голову:

– Вы хотите сказать, что Фини – та самая волшебница, о которой все говорят? Темная творио, которая изменит всю Снореальность?!

– Похоже, что так. Уна Вальсо много сил положила на то, чтобы найти эту девушку, которую когда-то увидела в своем особенном раскладе на будущее. Ее вещие карты никогда не ошибаются. Она одна знает, какой талант скрывает этот ребенок. К сожалению, мне так и не удалось полностью войти к ней в доверие… Ну а теперь, после истории с лабиринтом Говарда и потерей «Мозаики»… Уна Вальсо знает, что я ее враг. Вернее, не разделяю ее стремлений по захвату власти над всей Снореальностью.

Воцарилось молчание.

– Ну вот, а я только подумала, что наконец-то у меня появилась хорошая подруга. – Власа опечаленно вздохнула. – Значит, вы не примете ее, да?

– Но разве Дом выбрал бы своей Хозяйкой темную волшебницу? – вдруг спросил Кай. – Госпожа Фантагрюэль никогда не допустила бы этого… Ведь она сама вначале была светлой творио. До тех пор, пока… – Парень осекся под суровым взглядом ментора. – Простите, я помню, что об этом нельзя говорить вслух. Но этот Сонный Дом… Разве он не должен был достаться вам?

– Я тоже был удивлен выбором Дома… И сразу заподозрил неладное. Именно поэтому я не решился взять Фини под свое крыло, стать ее покровителем. Правда, помог ей выбраться из кошмара.

– Так это были вы?! – ахнула Власа. – Тот белый ворон…

Кайлих кивнул и продолжил:

– Но теперь я уверен, что Дом захотел, чтобы я помог этой девчушке понять свою сонную магию. Признаться, я заинтригован и, несмотря на ее юность, хотел бы увидеть, что она может. Только в чем ее талант? Вы ведь провели с ней много времени. В чем ее магия?

– Фини с легкостью ходит по чужим снам, – сказала Власа. – Может, в этом?

– Возможно, – согласился Кайлих. – Но для титула творио этого недостаточно.

– Я слышал, что она развеяла фантомов Криса, – добавил Кай. – В Арт-Хаусе только и говорят об этом.

– Это уже что-то, – оживился Кайлих. – Правда, достаточно для господина Говарда, но не для Уны Вальсо…

– Но Фини и правда не похожа на кошмаристку, – недоверчиво протянула Власа. – В ней нет ничего «темного»…

Кайлих откинулся на спинку стула, побарабанил костяшками пальцев по столешнице. Кай и Власа терпеливо ждали.

– Я еще сомневался до Глубины, – наконец продолжил ментор. – Но когда ей удалось выйти… Счастье, что никто не узнал. Все думают, что тебя спасла Инфанта… Которая, кстати, хотела бросить Фини там, в Бессонье.

– Она навела на Фини сноклятье! – не выдержала Власа. – Думаю, Инфанта почувствовала в ней соперницу, поэтому и решила избавиться!

– Но Инфанту устраивает текущее положение дел… Уна Вальсо уже согласилась обучать эту бестию…

– Еще бы! После Глубины Инфанту зауважал даже слепой Жаг, – поморщился Кай. – И теперь она считается лучшей творио среди всех молодых соннэров Арт-Хауса.

– И все за твой счет, – улыбнулся Кайлих. – Вернее, за счет Фини Велесон… И это счастье, что госпожа Уна Валь-со пока не заинтересовалась нашей Финистой. Сама того не понимая, Инфанта оказала Фини серьезную услугу. В общем, нам следует помочь ей, – продолжил он. – Вы оба прекрасно знаете, что любой талант имеет две стороны. Что можно употребить во благо, то можно использовать и во вред. Все зависит от нашего выбора.

– Значит, надо помочь Фини сделать правильный выбор! – мотнула головой Власа.

– Всецело с тобой согласен. Но не забывай, что Новым Властителям по-прежнему нужна сильная темная творио. Та, которая будет создавать сны для устрашения людей. Мы все можем серьезно подставиться, как уже вышло с вашим самовольным походом в лабиринт.

Кай и Власа как по команде вжали головы в плечи.

– Думаю, ее магия просто еще не проявилась… – продолжил Кайлих, задумчиво поглаживая бороду. – Но меня беспокоит другое: Уна Вальсо знает, в чем заключается эта магия. Это что-то очень уникальное. Сильное. Поэтому за маленькой волшебницей идет такая охота…

– А вдруг это все-таки Инфанта?

– Возможно. Но этого ребенка с необыкновенными сонными способностями по-прежнему ищут в реальном мире. Значит, есть какая-то особенная примета, о которой Уна Вальсо узнала из своих вещих карт. Я слышал, обошли все школы…

– Но Фини не учится в школе, – вспомнила Власа. – Ее родные боятся, что она заснет где-нибудь по дороге, поэтому ее никогда не оставляют без присмотра.

– Может быть… Что еще я хотел с вами обсудить, так это Сонный Дом. Вы двое держите рот на замке. Никто не должен узнать раньше времени, что Фини – его Хозяйка. Никто из ребят. И уж тем более – Уна Вальсо. У тебя контракт с ней, Власа. Хорошо, что у нее в услужении много дрим и она не выделяет тебя среди других… Пока. Все же ты моя ученица, а это уже повод.

– Вы спасли Власу, когда она умирала после той ужасной битвы, – напомнил Кай. – Все думают, что вы взяли ее к себе, потому что пожалели.

Власа кинула недовольный взгляд на Кая, но ничего не сказала.

– А что будет, когда госпожа Уна поймет, кто является той самой творио? – спросила она, пытаясь сменить тему.

– Не могу знать наверняка, – меня не посвящают в секреты семьи Вальсо, – но почти уверен, что госпожа Уна примет новую творио в свою семью.

– Удочерит? – ахнула Власа.

– Или выдаст замуж за своего единственного сына. Чтобы подчинить себе творио, необходимы семейные узы, а что может быть надежнее брака? Конечно, в данном случае речь идет о помолвке до исполнения восемнадцатилетия.

Власа издала возмущенный возглас:

– Ну вот этого точно нельзя допустить! Иначе Фини тоже придется скрываться на трамвайной остановке от всех…

– Власа! – одернул ее Кай, нахмурившись.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – деловито произнес Кайлих. – И раз мы со всем разобрались, даю тебе, Кай, поручение передать Фини приглашение от моего имени и позвать ее на первый урок. – Кайлих отдал парню вчетверо сложенный лист бумаги. – Кстати, насчет букета цветов я не шутил, – добавил он, благодушно улыбаясь.

Фини так и не удалось заснуть.

Внезапно что-то тяжело стукнуло, словно кто-то прыгнул на пол комнаты. Фини вскочила, на ходу оправляя сарафан, и чуть не столкнулась нос к носу с Каем.

– Как ты здесь очутился?! – оторопело спросила она, но уже заметила на стене мерцающий творец снов. – Твое счастье, что тетя Лиз еще болтает с моими родителями, – добавила она, все больше волнуясь.

Кай молчал, не сводя с нее глаз.

– Я хотел поблагодарить тебя, – наконец выдавил он смущенно.

– За что? – почему-то робея, произнесла Фини.

– Сама знаешь. За Глубину.

Фини потупилась.

– Да ладно, ты же сам прислал мне подсказку, – пробормотала она. – «Трамвай номер семь».

– Вот как? – удивился парень. – Я не присылал… Наверное, подсказала сама Снореальность. Она ведь тоже живая… Поэтому во сне мы видим разные знаки.

– Да? Наверное…

Повисла пауза. Разговор совсем не клеился, хотя Фини отчаянно не хотелось, чтобы Кай уходил.

– Ну, я пойду, – проговорил он.

– Спасибо, что зашел. Я очень была рада тебя видеть, – вдруг вырвалось у Фини.

– Знаешь, ты молодец, – вдруг сказал Кай, блеснув глазами. – Я понимаю, что твое решение отдать Кайлиху Дом далось тебе непросто… Но этим ты доказала, что являешься настоящей Хозяйкой и без всякого Жезла, из-за которого все мы так пострадали.

– Я просто сделала то, что должна была сделать, – ответила Фини. – Любой дом лишь тогда становится домом, когда в нем живут люди.

Неожиданно Кай улыбнулся, и в его холодных серых глазах заплясали золотые искорки. А Фини вдруг подумала, что сам-то он живет в крохотном домике на трамвайной остановке, но наверняка счастлив, ведь его окружает множество снов-островов.

– И все равно ты молодец, – повторил Кай. – Дом признал тебя, как настоящую… творио, ведь ты выполнила главное правило снотворчества: отдать больше, чем получить.

– Кайлих тоже об этом говорил, – смутилась Фини, но решила быть честной: – Но я не знала об этом правиле.

– Так это и неважно, – порывисто возразил Кай. – За тебя сказало э-э… сердце. – Он снова смущенно откашлялся. – Честно говоря, я безумно рад, что все так неплохо закончилось, – скороговоркой добавил он. – Ты нашла Сонную Руку, а я… а мне удалось выбраться из Глубины.

– Да, все очень неплохо закончилось, – согласилась Фини. – Хотя я так и не знаю, придется ли мне учиться в Арт-Хаусе или…

– Придется, – перебил ее Кай. – У всех соннэров есть договор с Арт-Хаусом. Именно поэтому я пришел – предупредить, чтобы ты никому не рассказывала, что вышла из Глубины.

– А как же Инфанта?

Кай недовольно поморщился. Очевидно, имя Инфанты теперь жутко его раздражало.

– Она точно никому не скажет. Уна Вальсо приблизила ее к себе, будет готовить на творио. Но тебе, как Хозяйке Сонного Дома, лучше держаться в стороне от любого из Властителей.

Фини хотела возразить, что она уже не Хозяйка, но тут увидела Власу, вылетающую из творца снов в образе дримы.

– Простите за опоздание, – немного запыхавшись, произнесла Власа. – Как назло, меня снова вызвали. – Она возмущенно фыркнула. – Но я принесла тебе, Фини, подарок.

И, подмигнув, Власа всучила оторопевшей Фини Сонную Руку.

– И еще кое-что от Кайлиха, – добавил Кай и протянул Фини сложенный вчетверо лист бумаги с печатью.

В коридоре послышались тихие, веселые голоса взрослых.

– Ой, сейчас придет тетя, – заволновалась Фини.

– Думаю, будет лучше, если твои домашние нас не увидят, – прокомментировал Кай. – Так что… до встречи! И еще раз спасибо.

– Еще увидимся, – подмигнула Власа, обнимая подругу.

И они с Каем исчезли в мерцающей дымке перехода, за ними пропал и творец снов.

Некоторое время Фини прислушивалась. Кажется, взрослые еще болтали. Трясущимися руками она сорвала печать с листа и принялась читать.

Уважаемая Фини Велесон!

Я, Кайлих, сноволшебник высшей категории, ментор, прошу вас стать моей ученицей и присоединиться к нашей команде соннэров.

Для прохода на первый урок в Сонный Дом вам достаточно воспользоваться Жезлом, ТАК КАК ВЫ – ИСТИННАЯ ХОЗЯЙКА ДОМА.

Не в силах справиться с чувствами, Фини зажмурилась и крепко прижала листок к груди.

Она станет соннэром! И будет учиться у самого Кайлиха!

И снова увидит Власу, и Кая, и всех остальных ребят.

А еще встретится с ними в Сонном Доме! И снова будет делать для него по утрам кофе.

Когда тетя Лиз вошла в комнату, Фини уже спала, счастливо прижимая к груди какой-то лист бумаги. А на столе, отражая лунный свет, таинственно сияла статуэтка балерины в голубом платье.

* * *

…Ей понравилась комната на втором этаже.

Из этой комнаты не было видно гор и озер вдали – в реальности взгляд Фини упирался в старую кирпичную стену, овитую побегами мелких роз. Но зато на стене, прямо над кроватью, висел старый ловец снов – и Фини приняла это за добрый знак.

Влад и Элла продолжали препираться, и, устав их слушать, Фини вновь спустилась в сад. Она увидела родителей, которые сидели, обнявшись, на лавке под кустом в виде сердца, и счастливо улыбнулась. Как же здорово, что теперь они будут жить в этом прекрасном доме, у которого есть и другая, «сонная» сторона… Но про нее в реальности никто не знает… Кроме Фини, конечно!

Усмехнувшись, девочка направилась к ограде – туда, где, по ее расчетам, должна быть озерная калитка. Проходя мимо клумбы, она увидела, что кто-то сломал плеть на розовом кусте, – цветы осыпались, а листья уже немного завяли. Наверняка Влад с Эллой, когда мчались в дом занимать лучшие комнаты.

Фини задумчиво провела рукой по сломанной плети. Ее пальцы сами собой соединили место разлома, словно пытались срастить стебель.

– Исцелить, – сказала она четко, будто все еще находилась во сне.

И вдруг по стеблю пробежала крохотная голубая искра: стебель сросся, листья вновь зазеленели, а на бутоны вернулись осыпавшиеся лепестки. В воздухе разлился тонкий розовый аромат.

Фини не верила своим глазам. Вот это да!

У НЕЕ ПОЛУЧИЛОСЬ.

Она что, может менять… реальность?

Интересно, что скажет Кайлих? Фини знала: реальность изменить невозможно. Во всяком случае не снотворением… А может, она еще во сне? Да, конечно!

Фини облегченно и вместе с тем разочарованно вздохнула. Просто она еще в Снореальности. Фини скосила глаза на кленовый лист на лямке сарафана, и ее сердце бешено забилось. Кленовый лист был ярко-красный, усеянный золотыми искрами. Только серебрилась на солнце буква «Ф».

Но сам лист не был серебряным.

Значит…

ОНА НЕ ВО СНЕ.

ОНА ИЗМЕНЯЕТ РЕАЛЬНОСТЬ.

ЭТО И ЕСТЬ ЕЕ МАГИЯ!

Content

Наталья Щерба
Сонный Дом

Глава 1 Кто такая Фини?

Глава 2 Подарок

Глава 3 Власа Валенте

Глава 4 Драма тети Лиз

Глава 5 Вилла «Сфумато»

Глава 6 Сонная рука

Глава 7 Удивительное предложение

Глава 8 Кошмар

Глава 9 Неожиданная гостья

Глава 10 Вещий сон

Глава 11 Новый гость

Глава 12 Кофе для дома

Глава 13 Инфанта

Глава 14 Дом Кайлиха

Глава 15 Чемодан снов

Глава 16 Сонный слет

Глава 17 Сон Арта

Глава 18 Госпожа Фантагрюэль

Глава 19 Снотворение

Глава 20 Арт-Хаус

Глава 21 Сумасшедший день

Глава 22 Дряхлое дерево

Глава 23 «Мозаика»

Глава 24 Отбор

Глава 25 Лабиринт

Глава 26 Вечеринка

Глава 27 Глубина

Глава 28 Наказание

Глава 29 Новый дом