Нельсон Микки

Морбед

Морбед

Автор: Микки Нельсон

Глава 1

Шесть пар ног ступило на остров — шесть усталых душ, утомленных штормами Великого Океана. Хотя сейчас море было тихим, а земля под ногами твердой, Морбеда все равно шатало, как будто он и не сходил с палубы корабля. Резкий ветер с солеными брызгами бил в уши и ерошил волосы орехового цвета, падающие на его бледно-голубые глаза. Он окинул взором пляж и приметил останки давно мертвого кита: ребра длиною в два человеческих роста тускло отсвечивали на солнце. Дрожа, он приподнял капюшон своего шерстяного плаща с лица.

— Веди, рыбак, — раздраженно бросила Джахарра. Морбед подумал, что терпение не было одним из достоинств колдуньи.

«Нет, чародейки», — тут же поправил он себя. Джахарра очень гордилась своим титулом.

Весь ее вид показывал возмущение: наплечный мешок был сброшен на землю, она тяжело дышала, а брови были подняты в ожидании ответа. Взгляд Морбеда скользнул по формам, скрытым под ее боевым одеянием. Он поднял взор и встретился с ней взглядом. Могла ли она читать мысли? Он надеялся, что нет, и быстро отвел глаза, посмотрев в сторону рыбака.

Левой рукой моряк удерживал на себе слишком большой для него плащ из овчины. Он провел правой рукой по бороде и почесал выступающую переносицу. Моряк повернулся к острову и окинул нервным взглядом густой хвойный лес и лежащие за ним пики гор.

— Нам туда, — наконец сказал он, кивнув в сторону северо-западной части острова.

— Как долго придется идти? — спросила волшебница.

— Меньше дня, — ответил рыбак, внимательно осматривая чащу, будто ожидал увидеть появления из нее орды варваров. Он нервно взглянул на Джахарру, чей острый взгляд был прикован к нему, оценивая и взвешивая его действия.

— Очень хорошо, — наконец ответила она. — Порядок таков…

— Позвольте предложить, — раздался хриплый голос, и рядом с Морбедом возник Эйдус, друид из далеких лесов Скосглена. Его рот был полон хлеба. — Раз наш путь лежит через чащу, будет разумно возглавить отряд мне с рыбаком. У нашего друга вора легкий шаг, так что он должен идти следующим.

— Бывший вор, — поправил Морбед. — Я считаю, что первым должен пойти святоша.

Эйдус выковырял мякиш из своей корочки и похлопал Морбеда по плечу.

— Глупости. Мы не сможем бесшумно подобраться, пока впереди топает наш бронированный гигант.

Оба взглянули на массивную фигуру крестоносца Кловиса. Весь его внушительный вид говорил о готовности к битве. В правой руке он держал крепкий обитый железом деревянный щит в половину его роста, на лицевой части которого была выгравирована голова дракона. Могучие плечи крестоносца защищали огромные, искусно сделанные наплечники из львиной шкуры. Под левой мышкой он держал большой шлем, а в самой руке цеп с двумя набалдашниками. Символ ордена Кловиса, вертикально повернутые вилы, был изображен на гербовой повязке нагрудника.

Не считая рыбака, Кловис последним присоединился к их кругу. Этот союз был выгоден как уроженцу востока, так и Морбеду, ведь обычно направленные на него насмешки спутников нашли себе новую цель в лице крестоносца.

Кловис стоически выдержал их взгляд. Джахарра только открыла рот для ответа Эйдусу, как раздался оглушительный грохот, сотрясший кроны деревьев. Эхо рокота подняло рябь на волнах и повисло в воздухе. Присутствующие сразу же распознали в звуке рев какого-то существа — чего-то дикого и, несомненно, огромного. Рука Морбеда инстинктивно нащупала шестидюймовый клинок в ножнах на поясе.

— Что за зверь живет на этом острове? — наконец подал голос Эйдус. — Этот рев не принадлежит ни одному из известных мне животных.

Друид повернулся к рыбаку:

— Доводилось ли тебе слышать такое прежде?

Моряк сцепил пальцы вместе, задумчиво водя большим пальцем внутри ладоней, и покачал головой.

— Нет, такое я бы точно не забыл.

Морбед обратил взор к востоку. Солнце пока не думало опускаться; может, им удастся достичь крепости до наступления темноты.

— Я чувствую духов, — раздался едва слышный на ветру старческий голос. — Они в смятении, они недовольны.

Морбед посмотрел на Ворика, некроманта. Тот стоял поодаль, морской бриз развевал его редкие шелковистые волосы. Некромант стоял с закрытыми глазами, словно размышлял, и даже издали Морбед различил выступающие на коже синие вены. Темные робы и броня из кости и металлических пластин добавляли объема его сутулой и худой фигуре.

Многие шептали, что некроманты могли повелевать нежитью. Морбед часто задумывался, кто же оживил самого Ворика.

— В это место пришла смерть, жизни многих были оборваны, но их души задержались в нашем мире. Этот остров — пристанище повелителя мертвых.

Повисла неловкая тишина. Эйдус прочистил горло и посмотрел на вора.

— Кхм, мне явилась мудрость твоих слов, друг мой. Ты с самого начала был прав, — друид указал на Кловиса. — Святоша пойдет первым.

* * *

Ветер завывал в густом лесу, пока группа пробиралась вглубь острова. Морбед взглянул на идущих впереди него рыбака и крестоносца. Несмотря на тяжелую броню, шаг воина света был легок. Единственными, кто издавал звуки, были надоедливо жужжащие насекомые и редкие зверьки, ищущие укрытие в кустах. Хотя существо на острове более не давало о себе знать, Морбед внимательно осматривал окрестности. Идущий справа друид напротив выглядел расслабленно и лишь иногда почесывал бороду, что уже вошло у него в привычку. С момента их встречи Морбед не переставал гадать, живут ли блохи в шерстяном покрове, который друид носил поверх кожаной брони.

Эйдус сделал вдох полной грудью.

— Сейчас время цветения черного корня! В месте, откуда я родом, он растет плотными участками, которые напоминают пруды с темной водой при лунном свете, — сказал он с нотками радости в голосе, но его глаза бдительно смотрели вперед, а рука всегда была рядом с зазубренным клинком на поясе. Морбеду довелось побывать в тревожных ситуациях с группой, и он знал, что друид был бесстрашным воином, несмотря на свою манеру поведения.

Вор не был уверен, сможет ли он подружиться с Эйдусом, Джахаррой или Вориком, когда их пути пересеклись. Но судьба сказала свое слово, и постепенно Морбед начал чувствовать к ним симпатию. Он надеялся, что это чувство было взаимным. Вначале к нему отнеслись с подозрением. Морбед старался избегать насилия; всю свою жизнь он провел в странствиях и иногда прибегал к воровству и жульничеству в азартных играх. Его талант к взлому замков, уловкам, его ловкость и способность получать преимущество в любых ситуациях заслужили ему уважение других членов группы.

Рыбак оглянулся назад, будто проверял, идут ли остальные следом. Морбед хмуро взглянул на него, и старик повернул голову обратно.

— Я вижу, как возвращаюсь в Скосглен до следующей зимы. Я вижу, как вокруг меня собираются молодые друиды и как я делюсь с ними опытом своих странствий, — продолжил Эйдус.

Морбед знал, что им не быть вместе вечно. В конце все пойдут своими путями. Что касается Морбеда… то он выживет. Он умел это делать лучше всего; фактически, этим он занимался всю жизнь. Он выживал.

Вскоре они подошли к небольшому каменистому холму, с которого открывался широкий вид на остров. Жуя полоску сухого мяса, Эйдус всмотрелся вдаль.

— Не туда ли нам? — указал друид на северо-запад.

Вдали виднелся форт из цельного камня, который стоял на низкой скале; к нему вела извилистая тропа, пролегающая через каменное предгорье.

— Туда, — подал голос рыбак, теребя пальцы так, будто держал в руках молитвенные четки. Его голос был немногим громче шепота.

— Если мы хотим добраться до крепости до захода солнца, нам стоит поторопиться, — сказал Морбед и пошел вперед.

Первый труп им встретился возле начала тропы. Эйдус почуял запах разложения задолго до того, как они увидели вздутое тело. На нем все еще были части кожаной брони, в некоторых местах его кожа стала кремового цвета, а в других — черного. Принадлежащий мужчине труп застрял между двумя толстыми ветками. Большие черные насекомые копошились внутри плоти, устраивали там гнезда и пировали мертвечиной.

— Похоже, что он упал с тропы над нами, — подытожил Эйдус после осмотра. — Сложно сказать, был ли он уже мертв в момент столкновения с деревом или нет.

— Он умер до приземления, — хрипло ответил Ворик. Морбед повернулся к некроманту и увидел, что тот смотрел на дерево с поднятыми вверх ладонями, словно взывал к какому-то божеству. — Душа покинула это тело месяц назад. Она все еще скитается по острову, как и многие другие.

Некромант склонил голову и закрыл глаза.

— Равновесие в этом месте нарушено.

Морбед знал, что для некроманта жизнь и смерть были похожи на две чаши весов — Равновесие между светом и тьмой, добром и злом. На острове произошло нечто ужасное, и это склонило чашу весов на сторону зла.

Не сказав ни слова, рыбак зашагал вперед. Группа последовала за ним. Взглянув в последний раз на разлагающийся труп, Морбед поспешил за остальными.

* * *

Вымощенная гравием тропа была неширокой. Они прошли мимо еще двух трупов, одетых как и первый: один лежал посреди тропы, а второй без левой ноги — в стороне у дороги. Кожа обоих была такой же белой с черными пятнами, под ней шевелились насекомые. Этот омерзительный вид вызвал отвращение даже у Джахарры.

Пока другие осматривали трупы, Морбед следил за рыбаком. Тот стоял поодаль и лишь нервно посматривал в сторону леса. Вор подумал, что моряк специально держался подальше от трупов и даже выказал облегчение, когда группа решила продолжить путь.

Солнце спряталось за гору, и воздух стал холоднее. Каждый следующий шаг давался Морбеду с трудом.

Постепенно тропа расширялась, и через несколько метров Морбед смог различить огромный вход в камне. Он ожидал увидеть массивные двери, но группу встретил лишь мрак нутра крепости.

Навесная стена уходила вверх, по ее углам располагались бартизаны[1]. Огромная, пострадавшая от непогоды стена тянулась наружу, и по ее размаху можно было представить размер всей крепости. Над входом, где раньше были ворота, развевалось багровое знамя с гербом — крест, концы правой и верхней линии которого замыкались в дугу. Каменная кладка была положена неравномерно, из-за чего создавалось впечатление, что стена немного кренилась вперед.

Пока группа карабкалась ко входу, Морбед заметил, что кладка по обеим сторонам прохода местами осыпалась, а рядом с тропой лежала ветхая огромная дверь от ворот. Второй нигде не было видно. Подойдя ко входу, все тут же почувствовали резкий запах разложения, идущий из темных глубин крепости.

Джахарра и Кловис приблизились. Морбед обернулся и сделал обзор местности под ними. Со скалы открывался широкий вид на лес, и сейчас он смог увидеть полосу поваленных деревьев, которая вела на север и исчезала за горизонтом. Рыбак стоял поодаль, его глаза бегали по сторонам, а руки были сжаты в кулаки.

— Похоже, из крепости что-то сбежало. Что-то огромное, — высказала Джахарра то, что было на уме у всех.

Словно в ответ на ее слова в лесу под ними раздался рев. Морбед окоченел от ужаса. Не произнеся ни слова, некромант прошел мимо всех и остановился у входа.

— Нам стоит пройти внутрь, — сказал он.

Группа оказалась внутри огромного зала, похожего на пещеру. Морбед опустил капюшон на лицо. Багровые лучи заходящего солнца тускло светили сквозь окна, но предоставляли недостаточно света.

Джахарра произнесла слова на тайном языке и призвала мерцающую сферу. Необычный волшебный свет выявил не только преграды, но и пространство за ними. Группе открылся ужасный беспорядок: в зале в произвольном порядке стояла мебель, были раскиданы части брони и оружие, на полу валялись побрякушки, одежда, корзины, гобелены и сундуки. Здесь даже был ткацкий станок, перед которым громоздились разные части осадных устройств. Лестницы по обеим сторонам от входа вели на другие этажи, а в углублениях каменных стен были потухшие камины.

Сфера Джахарры осветила четыре трупа, чем испугала копошащихся в мертвой плоти жуков, и те поспешили убраться. На трех трупах была иная одежда, чем на найденных группой вне крепости: багровые плащи и накидки поверх пластинчатой брони. Накидки украшал такой же герб, как и знамя снаружи. Четвертый труп лежал рядом с другими и был одет иначе. Ковер под телами был окрашен кровью.

— Защитники крепости, — тихо проговорил Кловис. — Личная охрана. Они убили одного врага, но другие смогли прорваться. Пока…

— Пока что? — спросил Эйдус.

— Вы, наверное, захотите исследовать крепость? — подал голос подошедший рыбак. — Я могу остаться здесь и крикнуть, если кто...

— Ты пойдешь с нами, — оборвала его Джахарра резким голосом. Ее глаза яростно блестели в свете сферы. — Хотя бы до тех пор, пока мы не узнаем, что здесь произошло.

— Нет нужды беспокоиться! У меня есть то, что нужно, — предложил Эйдус. Друид вынул из заплечного мешка пять рунных камней. — Конечно, мы можем оставить Морбеда охранять вход. Мы уже знакомы с его способностями к дипломатии!

Морбед повесил голову и громко вздохнул.

— Вот опять… когда ты перестанешь мне напоминать об этом?

— Кловис еще не слышал эту историю, — ответил Эйдус с поклоном.

— Сомневаюсь, что он найдет ее интересной.

— Это произошло два лета назад, — продолжил друид, не обращая внимания на реплику Морбеда. — Мы узнали, где скрывались бандиты в пустыне Араноха…

Эйдус бросил один из рунных камней на пол и прошептал что-то на неизвестном Морбеду языке.

— Пока мы пробивались с боем через песчаные руины, — продолжила Джахарра. — Морбед держал дозор на полуразрушенной башне, чтобы дать сигнал о приближении основной группы разбойников. Однако его схватили в плен до того, как он смог предупредить нас. Его решили не убивать, потому что…

— Потому что я заверил короля бандитов, что я являюсь сыном богатого торговца, и за меня можно получить хороший выкуп, — встрял Морбед.

Брошенные на пол рунные камни засветились.

— Вслед за этим бандиты напрямую атаковали нас, что было фатальной ошибкой. Мы разгромили их основные силы — сборище пьяниц без тренировки и мозгов.

— Мы выжили, — закончил Морбед. — Украденные товары были возвращены, а бандиты — убиты. Успешное завершение нашей авантюры, но мне постоянно напоминают, что моя небольшая оплошность не скоро будет забыта.

Кловис стоял к ним спиной, и, казалось, слушал лишь вполуха. Но Морбед уже понял, что крестоносца не стоит судить по его виду: воин света запоминал каждое слово. Вор знал об этом, так как он тоже обладал этим талантом. Но ему было непонятно, почему Кловис так себя вел.

— Не важно, — вздохнула Джахарра. — С таким же успехом мы могли бы вести разговор со стеной.

Над рунными камнями возникли движущиеся призрачные образы, постепенно обретающие формы животных — призрачных волков, которые при появлении стали радостно кружить вокруг Эйдуса. Друид отдал им несколько команд на своем странном языке. Волки тут же бесшумно разбежались в разные стороны. Пара поднялась по лестницам, еще двое потрусили вперед по залу, а последний вернулся ко входу, покружил и, наконец, улегся, положив голову на лапы. Эйдус кивнул в сторону последнего волка и произнес:

— Рошан даст нам знать, если то существо из леса вернется. Другие волки разведают нам путь.

— Очень хорошо, — сказала Джахарра, поправляя свой заплечный мешок.

С этими словами она направилась вглубь крепости. Все пошли за ней, за исключением Морбеда, который стоял, изучая призрачного стража у входа.

— Морбед! Ты идешь? — окликнула его Джахарра.

Не отвечая, вор поспешил догнать остальных.

* * *

По мере их продвижения зал расширялся. В конце зала группа наткнулась на огромные каменные ступени, ведущие на нижние уровни. Первой начала спуск Джахарра, а остальные последовали за ней. Рыбак внимательно смотрел вперед, иногда бросая направо нервный взгляды. Его губы были приоткрыты, как будто он чего-то ждал. Слабый свет магической сферы заполнил вестибюль, осветив еще одну груду сваленных вещей. Ворик прошаркал поперек огромной комнаты к северо-восточному углу, округлая часть стены которого указывала на основание большой башни. Сфера осветила убранство в глубине комнаты и выявила сводчатое углубление у основания, рядом с которым лежали трупы еще трех защитников и одного нарушителя.

В нише обнаружилась огромная лестница, которая начиналась у основания башни и исчезала в темноте. Ступени были достаточно широкими, чтобы по ним могли одновременно подниматься пять человек. Часть кладки вокруг свода и стены осыпалась, как будто что-то слишком большое для прохода прошло через него.

Хотя вокруг было холодно, Морбед почувствовал, как по его груди скатилась капля пота.

Рыбак смотрел на это широко раскрытыми глазами, а его руки были прижаты к животу.

Ворик встал у края ступеней и посмотрел вниз.

— Что бы здесь ни произошло, ответы находятся внизу, — сказал некромант.

Джахарра уверенно подошла к лестнице.

— И мы их найдем! Рыбак, не отставай! — бросила чародейка через плечо.

Морбед следовал за Джахаррой по мере их спуска вниз. Спустя нескольких спиральных поворотов, они вышли у широкого и длинного коридора.

Джахарра сделала знак рукой, и сфера наполнила светом весь проход так, как вода заполняет канал. Запах смерти чувствовался даже в подземелье.

Исследователи обошли массивные куски каменной кладки, прошли мимо небольших складских помещений, наполненных старой мебелью, полотнами и инструментами, и вышли на пересечении четырех коридоров. Магическая сфера осветила туннели четыре метра высотой и восемь метров длиной.

Ворик направил взгляд внутрь коридора, который находился напротив туннеля и заканчивался огромным залом. Он вел вглубь горы. По нему были разбросаны части каменной кладки, а на стенах нечто огромное оставило следы своего пребывания здесь. В конце коридор поворачивал.

— Нам сюда, — хрипло сказал некромант.

После этих слов из глубин одного из коридоров появился один из волков Эйдуса.

Друид присел перед зверем, и тот негромко пролаял. Эйдус пробормотал что-то невнятное и положил свою руку на голову волка. Он закрыл глаза, и через секунду его брови поползли вверх.

— Кости. Дальше по коридору и под ним. Очень много костей.

— Катакомбы, — повернулся к друиду Ворик.

— Там я начну свой поиск, — подал голос Кловис, снимая шлем.

— Мы до сих пор не знаем, что произошло, — встряла в разговор Джахарра. — Что если существо из леса вернется?

— Тогда я с доблестью приму бой, — ответил крестоносец.

Джахарра встала перед Кловисом, и, хотя он был намного выше ее, казалось, что она смотрела на него сверху вниз.

— Я считаю, что главной нашей задачей является поиск ответов.

— Приказывай сколько хочешь. Я сам себе хозяин, — спокойно ответил крестоносец.

— Нам прекрасно известно, что этот уроженец востока все равно сделает по-своему, — вздохнул Эйдус.

Морбед был полностью согласен. С момента их встречи воин света был движим лишь одним желанием — найти способ очистить свою веру. Кловис надеялся найти ответы на свои вопросы у места погребения Акарата, на чьих учениях была основана церковь Закарума. Для крестоносца это значило намного больше, чем просто выполнение миссии, данной ему главой его ордена; церковь Закарума уже давно была пропитана злом, и Кловис верил, что в останках Акарата содержалась сила способная восстановить веру и очистить его орден от скверны.

Кловис редко поддерживал разговор, но когда он это делал, то говорил, что если найдет останки, то мир увидит Закарум в ином свете. Морбед ранее задумывался, выдержала ли вера самого крестоносца годы позора. Но чем больше он проводил времени с Кловисом, тем увереннее становился в том, что воитель был непоколебим в своей вере.

Редкими поздними ночами Морбед замечал, что крестоносец сидел поодаль над чашкой холодного чая с поникшей головой, смотря грустными глазами в пустоту. Вора интересовало, что же происходило в голове крестоносца в эти долгие и беззвучные моменты.

— Каша пойдет с ним и приведет его обратно, если потребуется, — сказал Эйдус, указывая на волка.

— Ладно. Мы и так потеряли много времени, — сказала Джахарра, не сводя глаз с крестоносца.

Кловис и его новый компаньон пошли по коридору. Чародейка прошла мимо остальных, свет следовал за ней.

* * *

Джахарра вместе с остальными прошли поворот и вошли в еще один коридор. В конце него было еще больше трупов — целая груда мертвых тел громоздилась перед двумя выбитыми большими дверьми. За ними находилась комната.

Группа двинулась по направлению к проходу. Под их ногами копошились жуки, а ноздри забивал резкий запах разложения и гниения. Медленно Морбед и остальные обошли трупы, все из которых за исключением двух были одеты как грабители. Рядом с входом лежали два защитника.

Сама комната была круглой и огромной как в ширину, так и в высоту. В стенах были ниши, в которых стояли статуи рогатых монстров; их расставили по кругу так, словно они вершили суд. Между нишами находились сводчатые дверные проемы, по обеим сторонам которых стояли каменные жаровни. На полу был изображен символ — широкий круг с узором из аккуратно начерченных линий и колец, пересекающихся между собой.

Выше по всей окружности комнаты были вбиты ржавые цепи с кандалами, с которых свисали останки узников. Старые кости держались вместе лишь благодаря пожелтевшим связкам и рваной одежде. Свет Джахарры поднялся выше, осветив стены башни и множество других свисающих скелетов, зловещие черепа которых смотрели вниз с вечным осуждением. На самом верху башни выступал круглый парапет, на его гранях застыли крылатые горгульи с раскрытыми в беззвучном крике ртами.

— Я слышала, что странник был сведущ в магическом искусстве, — произнесла Джахарра. Было странно, что звук ее голоса исчез сразу же, как только покинул ее губы, а не отразился эхом от высоких стен, как должно было быть.

— Это противоестественно, — произнес Эйдус с расширенными глазами. — Звук не распространяется здесь, как будто на комнату наложено заклятие подавления криков.

— Или рыка огромного зверя, — добавила Джахарра.

Следующим подал голос Ворик. Остальным пришлось придвинуться вплотную, чтобы услышать некроманта:

— Я видел подобные комнаты призыва в молодости… в Кеджистане, который когда-то носил имя Кеджан…

«В молодости», — подумал Морбед. «Сколько столетий назад это было?»

Глаза старого некроманта помутнели.

— В далеком прошлом волшебники клана Виджерей подняли завесу между мирами и призвали демонов… поначалу виджереи учились у них, а позже попытались из глупости поработить демонические отродья, сделать их своим оружием. Призыв демонов мгновенно запретили, но через какое-то время Виджереи вновь занялись своими нечестивыми ритуалами. Пришло время войн Магических Кланов. В отчаянной попытке склонить чашу весов войны на свою сторону, Виджереи использовали демонов против своих врагов. У врат Виз-джуна сдерживающие заклинания не выдержали, и началась резня. Брат умирал с братом. Огромные рогатые чудовища разрывали плоть, крушили кости и каменные стены. Крепости пали, везде лежали горы трупов, и все заволокло алым туманом. Самые искусные некроманты считали, что ужасы последнего сражения оставили нестираемое пятно на самой ткани мироздания.

Когда Ворик замолк, в комнате повисла тишина. На мгновение могло показаться, что никто из присутствующих не дышал.

Морбед почувствовал дуновение ветра и развернулся к ближайшей арке. Дверь под ней оказалась открыта. Вор быстро осмотрел комнату, выпалил «Рыбак!» и рванул в погоню.

Глава 2

Цель их путешествия была простой, но события приняли крутой оборот с тех пор, как группа покинула Вестмарш.

Все началось с вызова к самому Юстиниану, королю Вестмарша. Слухи о расправе над Аранохской бандой принесли Джахарре и ее спутникам немалую известность.

В тайных стенах своих роскошных покоев Юстиниан рассказал о разрушенной и потерянной цивилизации, лежащей за пределами его королевства ниже топей. Мало кто из смертных смог вернуться оттуда живым.

Его Величество также рассказал о городском мародере. Ходили слухи о человеке в плаще, который безлунными ночами перемещал ящики на повозках к городским докам. Также работники доков рассказывали о людях в красной форме, грузивших закрытые контейнеры на темное судно, которое приплывало и уплывало до рассвета и не возвращалось в порт в течение пары месяцев. И зимой и летом неуловимый грабитель продолжал разорять королевство и его жителей. Однако короля больше беспокоили доклады о безымянном страннике, который нашел путь в катакомбы под топями Вестмарша и осквернил гробницу Раккиса, основателя королевства. Поэтому Его Величество и нанял Джахарру и ее компаньонов для поимки преступника и возвращения украденных реликвий.

Через некоторое время после королевской аудиенции к отряду присоединился Кловис. Слухи о воре, присвоившем себе редкие реликвии, зажгли в крестоносце искру надежды найти останки Акарата. Вначале Джахарра подозрительно отнеслась к крестоносцу, но Кловис зарекомендовал себя как доблестного воителя и был принят в отряд.

Группа занялась сбором информации. Чтобы узнать больше о таинственном страннике, они вели разговоры с торговцами, моряками, трактирщиками и даже с портовыми блудницами. Им довелось увидеть небольшое торговое судно под черными парусами, плывущее на запад в Великий Океан по неизвестному маршруту. Однако его не видели в течение месяца, как и таинственного грабителя с его бандой в красных одеждах. Эйдус беспокоился, что негодяй испарился без следа.

В конце поисков отряд наткнулся на рыбака. При первой встрече поведение старика вызвало у всех подозрение, но чем больше он говорил, тем отряд становился увереннее, что рыбак много знал. Он утверждал, что ему доводилось встречаться со странником: во время мореплавания рыбак отвозил груз к нему на остров. Со слов рыбака характер странника с каждым месяцем становился все сквернее, охранники на острове покинули его, и рыбак так и не получил плату за последнюю доставку, но он боялся отправиться на остров в одиночку, чтобы потребовать компенсацию. Таким образом, отряд решил нанять рыбака, чтобы тот провел их к убежищу странника. В тот же день они отправились в путь.

Несмотря на его показания, иногда казалось, что рыбак не знает свое собственное судно, что вызвало подозрение у Джахарры. Его поведение становилось все более беспокойным с момента их приближения к острову, а после высадки его беспокойство усилилось пуще прежнего.

Морбед бежал в темноте коридора, вытянув вперед левую руку, то и дело касаясь стены правой. Бывший вор размышлял, какую игру вел рыбак.

Впереди послышался шум, и Морбед позволил звукам повести его через тоннели, соединяющиеся, как он считал, в лабиринт. Коридоры здесь были намного уже, чем прежде встретившиеся им огромные залы. Он потерял счет поворотам, которые ему пришлось сделать, а его компаньоны, похоже, не последовали за ним.

Из-за слабого освещения он еле заметил следующий поворот в лабиринте. Морбед обошел его и остановился: впереди него из соседней комнаты выбежал рыбак, прижимавший к груди фонарь, от которого исходило слабое фиолетовое свечение.

«Странный способ нести фонарь», — подумал Морбед, следуя за рыбаком.

Старик повел Морбеда спиральными лестничными пролетами, которые привели вниз к еще одному коридору с узким поворотом в конце. Фонарь на мгновение осветил неширокие ступени и исчез где-то наверху, после чего раздался звук закрывающегося люка.

* * *

Тяжело дыша после погони, Морбед с усилием поднялся по ступеням и с кинжалом наготове открыл люк. Рыбак сидел у основания статуи, глядя на фонарь, как будто тот мог дать ему ответ на какой-то вопрос. Впервые Морбед заметил толстую ржавую цепь, которая шла от фонаря к кольцу вокруг левого запястья рыбака.

Морозный ветер бил в лицо, пока Морбед вылезал из люка на открытое пространство. Небо над головой еще окончательно не почернело, но на небесном покрове уже стали появляться звезды. Вокруг Морбеда стояли мраморные статуи, принадлежащие как мужчинам, так и женщинам; какие-то были одеты, а какие-то представали в естественном виде. Здесь также были два существа, похожие на бесов, рогатый вурдалак, получеловек-полузверь, огромный гигант с занесенным большого размера двухлезвийным топором. Прямо за Морбедом стояла статуя в развевающейся робе с капюшоном и вытянутыми руками с немой просьбой об объятиях. Ветер свистел среди статуй.

Зубчатые укрепления башни со всех сторон защищали небольшое пространство. За стенами бушевала настоящая буря, и Морбед посчитал, что сейчас они находились у края широкой бездны. Ему хватило одного взгляда через плечо, чтобы увидеть возвышающиеся башни за своей спиной. Значит, он был на одном из верхних пролетов крепости, но не на самой высокой ее точке.

Морбед смерил взглядом статую, перед которой склонился рыбак. Она была похожа на горгулью, как и статуи на парапете в комнате вызова. Крылья как у летучей мыши были распростерты в укрывающем жесте, змеиный рот был раскрыт, а внутри него слабо блестел белый кристалл. Рыбак сидел возле основания на корточках, баюкая фонарь, и, казалось, не замечал своего наблюдателя. Поняв, что ему ничего не угрожает, Морбед убрал кинжал в ножны и бросил взгляд на люк, чтобы увидеть, как один из призрачных волков поднимается по лестнице. Зверь появился из проема и тут же обратил внимание на происходящее.

Вдруг возникла вспышка света, раздался раскат грома, и рядом с рыбаком возникла Джахарра. Ветер подхватил волосы с ее лица, с которого на рыбака пронзительно смотрели черные глаза чародейки.

— Не желаешь объясниться? — спросила она рыбака пугающе спокойным голосом.

Старик посмотрел наверх с широкими и мокрыми глазами, как будто только сейчас осознал присутствие Джахарры на бастионе.

— Я не должен был возвращаться, — выдавил он из себя. Его челюсть еле двигалась, а брови сошлись на переносице. — Я должен был держаться подальше от этого места, но я не смог.

Джахарра нависла над рыбаком, и тот еще крепче ухватился за фонарь.

— Ты ведь не рыбак, не так ли? — задала вопрос чародейка.

Губы рыбака приоткрылись, показав два недостающих зуба.

— Всю жизнь провел на море, но рыбу я не ловил, нет. Вырос на торговых судах, — старик снова уткнулся взглядом в фонарь. Свет отражался в его мокрых глазах и углублял морщины на его лице.

Морбед присел рядом с люком, внимательно улавливая каждое слово.

— Честная торговля — вот во что я всегда верил, — проговорил старик так тихо, как будто говорил сам с собой. — Нельзя взять что-то и не отдать ничего взамен. Пираты убили всю команду на корабле, кроме меня. Не так уж и честно, правда?

Старик заплакал. Его взгляд на мгновение перебежал на Джахарру, но тут же вернулся к фонарю.

— Они сказали: «Присоединяйся к нам или пойдешь на корм акулам!» Выбора у меня не было. Я занимался ужасными вещами: грабил, ходил в рейды, но, слава Акарату, никого не убил. В одну ночь мы наткнулись на рыбацкую лодку. Пираты забрали все, что было у старого моряка и приготовились уже его убить, но тут он рассказал, что знает про один остров, на котором прятался грабитель из Вестмарша. Обменял рассказ на свою жизнь, так сказать…

Джахарра встала на колено и оперлась о него локтем. Рядом сел призрачный волк, склонив голову на бок.

— Мы приплыли ночью. Пираты заставили меня пройти с рыбаком до главных ворот, чтобы тот не смог дать сигнал или попытаться убежать, а сами спрятали его лодку и следили за нами из леса. Он крикнул охране, что мы пришли поговорить с хозяином дома о новом рыбаке, который хочет поставлять товар на остров. Стража распахнули ворота, и в этот миг из леса вынырнули пираты. Я услышал сигнал тревоги. Я сторожил рыбака, пока остальные окрашивали стены замка в красный цвет.

Старик провел ладонью по лицу ото лба до подбородка.

— Мы стояли снаружи, а пираты уходили все глубже и глубже в крепость… я слышал ужасные нечеловеческие крики. Рыбак умолял меня отпустить его. Просил соврать пиратам, что он смог вырваться и убежать, но я был напуган… — лицо рыбака напряглось, с дрожащей губы свисала слюна. — Я был слишком напуган тем, что пираты со мной сделают, если он убежит. Мы услышали звук, похожий на шторм, и увидели в темноте несущуюся на нас огромную волну. Мы закрыли ворота, но их с треском вышибло. Мы побежали…

Ноги рыбака вздрогнули, как будто он все еще бежал.

— Огромные камни размером с две головы падали вокруг нас. Один из них ударил рыбака в темя, и он упал. Рыбак был еще жив, он умолял меня помочь ему встать, но я слышал приближающиеся звуки чудовища из крепости и не повернул назад. Я бежал, не оглядываясь, а вслед мне неслись крики о помощи старого рыбака. Чудовище из крепости бросило его далеко в лес… его предсмертный крик я слышу по ночам в своих кошмарах.

Старик поднялся на трясущихся ногах и повернулся к укреплениям, крепко сжимая фонарь.

— Я смог добраться до лодки и выйти в море. Я смог выжить… вновь. Но мира я так и не нашел. Я должен был благодарить судьбу за спасение, но я знал… знал, что мне придется вернуться и все исправить…

Продолжая смотреть в пропасть, моряк сделал два неуверенных шага к краю.

— Я слышал его голос в голове, как только мы ступили на остров. Он хотел, чтобы я сказал вам… предупредил вас…

Старик сделал еще один шаг вперед и сжал фонарь двумя руками, глядя внутрь его стекла, как будто увидел в нем какое-то предзнаменование. Джахарра быстро поднялась:

— Что бы ни происходило в твоей голове, не делай этого.

— Мы должны были найти его, чтобы похоронить или предать его морю. Но я понял… понял, как я могу все исправить…

Еще один шаг. Морбед поднялся и впервые увидел вырезанный в камне основания оплота паз глубиной в локоть. Он был инкрустирован желтым блестящим металлом и, как прикинул Морбед, проходил по всему периметру выступа. Моряк придвинулся еще ближе, теперь его ступни были у самого края. Он не повернулся и, не отрывая взгляд от пропасти за стеной, произнес:

— Жизнь за жизнь. Справедливый обмен.

Джахарра сделала шаг навстречу и протянула рыбаку руку.

— Этим ты ничего не решишь, позволь нам помочь тебе. Один мудрец однажды сказал мне, что человек идет к искуплению шаг за шагом. Тебе предстоит еще долгий путь.

Морбед заметил, что пальцы Джахарры шевелились, как будто она готовилась наложить заклинание на моряка. Сам старик не обращал внимания на чародейку или Морбеда и лишь продолжал двигаться к краю. Он только успел перешагнуть паз, как раздался душераздирающий вой. Все согнулись и поспешили заткнуть уши ладонями. Вой был высоким и пронзительным и совсем был не похож на рык существа из-за стен. Повернув голову, Морбед понял, что звук издавала крылатая статуя, перед которой согнулся старик. Он также заметил, как призрачный волк стал уменьшаться в размерах и, наконец, превратился в унесенный ветром дым.

Вдруг краем глаза Морбед увидел движение. Что-то медленно двигалось между статуями. Вор развернулся и понял, что был неправ: между статуями никого не было; они сами пришли в движение. На суставах фигур появлялись трещины, пока те расправляли свои конечности, постепенно возвращаясь к ужасному подобию жизни.

Морбед выпрямился и тут же оказался скован холодной хваткой: вокруг него сомкнулись каменные руки. Он повернул голову и встретился лицом с безликой статуей в капюшоне.

Горбатая фигура, похожая на получеловека-полузверя, сорвалась с постамента и рванулась к Джахарре и старику. Чародейка сделала резкий жест руками, и каменная фигура поднялась в воздух, будто поднятая ветром. Джахарра развернула руки к укреплению, и статуя полетела в бездну. В этот момент бронированный гигант ожил и пересек платформу за два шага, высоко занося топор. Морбед предупреждающе крикнул. Старик бросился вперед и оттолкнул Джахарру от падающего топора.

Джахарра развернулась, но опоздала: острое лезвие рассекло центр головы старого моряка до челюсти, заставив его упасть на колени; во все стороны полетели ошметки мозга и костей. Руки безжизненно повисли по бокам; фонарь упал на платформу, но не разбился.

Чародейка положила ладони на массивные руки чудища и закрыла глаза, еле слышно произнося слова заклинания. Похожие на вены трещины появились на мраморном теле, перешли с рук на грудь и поползли к ногам. Гигант остановился. Трещины на его теле расширились, он содрогнулся и распался на множество камешков, которые упали к ногам Джахарры. Вслед за камнями упал труп моряка.

Морбед пытался вырваться, но хватка статуи только усилилась. Он больше не мог вдохнуть воздух, и лишь отчаянно болтал ногами в воздухе.

Два оживленных беса оставили порезы на теле Джахарры, когда та бросилась на помощь Морбеду.

Перед глазами вора поплыли светлячки, а в голове стало покалывать. Он осознал, что перестал болтать ногами, а его ребра скоро сломаются и пронзят легкие. Морбед подумал о ноже, хотя и знал, что лезвие ничего не сделает холодному мрамору. Тем не менее, он не сдавался; он должен найти способ выжить…

Внезапно вой умолк, а вместе с ним остановилась и статуя. Морбед попытался крикнуть, но у него вырвался только хрип. Перед ним возникла Джахарра и возложила ладони на руки горгульи. По мрамору пробежали линии, постепенно они становились четче и шире, и вот руки обратились в крошку. Морбед наклонился вперед, держась за грудь и делая глубокие сиплые вдохи.

Джахарра задержалась возле останков бронированного воина и склонилась над лежащим неподвижно рыбаком.

Когда световой фейерверк в глазах Морбеда утих, он взглянул в сторону горгульи и увидел пустоту на месте ее головы и разлетевшиеся вокруг ее основания камешки, среди которых мерцали осколки кристалла. Он проковылял к Джахарре, которая держала в руках фонарь. Морбед отметил, что свет внутри погас, а кандалы раскрылись, освободив запястье моряка. Возможно, они никогда и не были закрыты?

— Что с ним произошло, из-за чего он стал таким? — вопросила чародейка в голос. — Таящаяся в фонаре сила, похоже, почти вытекла, но я чувствую, что в нем сокрыто нечто еще. В любом случае мы должны вернуть фонарь на место и присоединиться к остальным. Не стоит сбрасывать со счетов существо из леса.

Она кивнула в сторону моряка.

— Мы должны устроить ему достойное погребение, — она наклонилась и мягко прикоснулась к плечу старика. — Он спас мне жизнь.

Она простояла в такой позе еще некоторое время и, наконец, подняла взгляд наверх.

— С тобой все в порядке?

Хотя в его груди еще горело пламя, мышцы болели, а голова раскалывалась от боли, Морбед выдавил подобие улыбки и подал чародейке руку.

— Я жив, — ответил он.

Глава 3

Джахарра и Морбед оставили фонарь в комнате, где, как думал Морбед, он лежал изначально.

— Я хочу, чтобы все вещи были на своих местах. Мы занесем самые важные предметы в бортовой журнал, а остальное оставим нетронутым. Когда мы вернемся в Вестмарш, мы запросим аудиенцию у короля и заберем награду. Если потребуется, я помогу людям Юстиниана в снятии защитных чар с крепости.

— Ты думаешь, отшельник мертв?

— Пока рано об этом говорить. Пошли отсюда.

Чародейка вызвала еще одну световую сферу, но в этот раз она получилась слабее. Шар освещал лишь небольшое пространство впереди, пока они шли обратно в комнату. Шаг чародейки был неровным, а ее плечи осели. Морбед задался вопросом, как сильно повлиял на нее бой со статуями, но предпочел не спрашивать.

Впереди послышались шаги, а вслед за ними и голос Эйдуса:

— Джахарра! Наконец-то, — друид вышел на свет. — Я почувствовал, как Ишкара исчез незадолго после вашего ухода.

Чародейка продолжала идти вперед. Морбед и Эйдус поспешили за ней.

— На крепость наложены заклинания, которые не дают посторонним выносить предметы из нее, — быстро говорила волшебница. — Где-то есть устройство, которое сдерживает магические способности, но позволяет функционировать защитным механизмам. Я не до конца это понимаю, но мне известно контрзаклинание. Тем не менее, защитные чары здесь сильные.

Если забыть про усталость, постоянный звон в ушах и боль из-за того, что его почти раздавили, Морбед чувствовал себя нормально. Он подумал, что чародейка страдала не от телесной боли, а от ослабленной связи со своей магией. Последняя схватка полностью истощила Джахарру.

Они вошли в комнату призыва, освещаемую горящими жаровнями, в центре которой, скрестив ноги и закрыв глаза, сидел медитирующий Ворик. Заплечные мешки и фляги Ворика и Эйдуса лежали на полу.

Некромант открыл глаза.

— Здесь лежат останки многих, но среди них нет покровителя, которого ищет Кловис. Я узнал у них все, что мог. Был бы у меня мой кинжал…

— Да, мы знаем, — быстро прервал его Эйдус. Если некромант и говорил, то обычно напоминал, что ему требуется новый кинжал, так как старый был уничтожен. Такие кинжалы были больше, чем просто оружием. С их помощью некроманты направляли многие ключевые заклинания.

— Что с рыбаком? — спросил Эйдус, повернувшись к Джахарре.

Ему ответил принесенный ветром хриплый старческий голос:

— Старик совершил — кхум, кхум — ошибку, приведя сюда грабителей!

Морбед вытащил нож и посмотрел наверх. На верхних пролетах он смог различить силуэт человека, прячущегося от света за парапетом с каменными горгульями.

Горгульями, похожими на существ, с которыми они столкнулись на пике башни.

Держащие останки узников цепи стали слабо греметь. Пол под ногами пришел в движение.

В главном дверном проеме появилась дымчатая форма и бесшумно проскользнула к ногам друида. Это был Рошан. Он прижал хвост к ногам, лег на пол и стал смотреть в проход.

Эйдус склонился и погладил призрачный мех. Морбед гадал, может ли друид чувствовать шерсть волка на своих пальцах.

— Тихо, тихо… — прошептал друид волку и посмотрел на остальных. — Существо уже здесь, и оно идет к нам.

Джахарра встала в вызывающую позу, ее рот был раскрыт в беззвучном крике из-за подавляющих чар, наложенных на комнату:

— Нам известно случившееся здесь! Никто более не должен умереть. Отзови своего слугу, и мы пощадим тебя!

По комнате пронесся зловещий хриплый смех. Цепи и кости сотрясались от приближающихся грохочущих шагов, черепа ударялись друг о друга, будто беззвучно насмехались над группой.

Шшунк! Шшунк! Шшунк! Шшунк! Одна за другой упали железные решетки в арочных проходах, блокируя деревянные двери и отрезая путь к бегству. Только главный коридор оставался открытым.

Пол дрожал. Скелеты танцевали. Цепи гремели. Вся комната неистово сотрясалась.

— Призови своего зверя вместе с Кловисом! Призови их к нам! — выкрикнула Джахарра с отчаянием в голосе, почти незаметном в мертвом воздухе.

В сердце Морбеда закрался ужас. Вор услышал уже знакомый ему пронзительный визг, однако он был не таким резким, как крик на бастионе. Здесь его силу заглушали дальность и защитные чары внутри комнаты.

Тем не менее, подавляющей силы визга было достаточно для прерывания концентрации и наложения заклинаний, что стало ясно по крику Эйдуса:

— Агх! Я… не могу!

Рошан издал беззвучный вой и растворился в облаке дыма.

Морбед зажал уши руками. Несмотря на резкую боль, все собравшиеся не отрывали глаз от главного входа, через который в комнату вломился демон.

Морбеду в жизни довелось наблюдать низших и худших из людей и многое испытать на своей шкуре, но появившееся существо было ужаснее всех зол, с которым ему довелось столкнуться. Оно было дьявольским, нечеловеческим и непохожим ни на что, из всего видимого Морбедом. Это существо не было предназначено для глаз смертных и не должно было существовать ни в одном из рациональных миров.

Каменная броня с тремя пластинами на плечах и спине защищала корпус чудища. Из плеч выходили длинные и мускулистые руки в четыре раза толще пояса крепкого человека. Его правая рука заканчивалась огромной дубиной с шипами и шишковатыми выступами, а левая была немного меньше и расширялась в огромный кулак с когтями на трех пальцах. Чудище припадало к земле на согнутых ногах, из косого лба выступал широкий рог, а маленькие глаза светились в тени глубоких глазниц, похожих на отверстия бездонных ям.

Монстр взмахнул рукой-дубиной, сбив ближайшую жаровню, отправляя горящие угли в полет по всей комнате. Демон топнул и присел, вытягивая вперед голову на огромной шее, широко раскрыл бронированную челюсть и издал оглушительный рев, перебив даже исходящий сверху пронзительный визг. Внутри глубокой пасти чудища горел раскаленный добела огонь.

Сердце Морбеда билось настолько сильно, будто стремилось вырваться из груди. Его разум грозил помутиться. Он попятился назад и уткнулся в стену лопатками.

Вокруг левой руки Джахарры сформировался яркий свет. Пронзительный визг стал тише.

— Деритесь, черт возьми! Я наложила контрзаклинание на ослабляющее устройство, но не знаю, сколько оно продержится!

Эйдус среагировал быстро. Морбед видел, как тот менял облик всего несколько раз, но никогда не превращался во что-то больше волка. Его изменение всегда было удивительным, но сейчас принимаемая им форма была намного большего размера. Ноги друида постепенно становились короче и шире, и вот он опустился на четвереньки, держа в руках похожий на клык кинжал. Его корпус увеличился в размерах. Надетая на Эйдуса грязная шкура пришла в движение и покрыла все тело. На лице появились волосы, которые стали удлиняться вместе с его чертами лица; уши поднялись и округлились, кинжал слился с державшей его рукой, на пальцах выступили четыре блестящих когтя. Трансформация сопровождалась треском костей, который напоминал звук бьющего хлыста.

Во время трансформации стоявший в центре комнаты Ворик поднял руки, откинул голову назад и прошептал слова заклинания. К визгу горгулий добавился звук дребезжания множества костей.

Морбед взглянул наверх и увидел, что закованные в цепи скелеты дрожали и танцевали, будто марионетки на невидимых нитях.

Расставленные по окружности жаровни погасли, как только Джахарра сделала жест правой рукой. Ее левая рука была поднята вверх и все еще светилась, хотя свет становился слабее. Грохочущими шагами демон выступил на слабо освещенное пространство. Воздух стал холодным; на скалистой шкуре рогатого чудища образовалась жидкость, которая быстро превратилась в слой льда. Движения существа замедлились.

Тело Эйдуса увеличилось, и теперь на месте друида стоял огромный медведь на задних лапах. Зверь издал рык, упал на четвереньки, прыгнул вперед и врезался в обледеневшего гиганта. Ледяные осколки летели во все стороны, пока медведь клыками и когтями терзал бронированную шкуру демона.

Один за другим висевшие на каменных стенах скелеты ответили на зов Ворика и, выдернув железные стержни из камня, вместе с цепями рухнули на пол. Скелеты собрались, поднялись, словно по приказу невидимой руки, и скопом бросились на огромную форму чудища, обхватив его конечности и шею цепями.

Джахарра повернулась к Морбеду; руки чародейки выводили знаки в воздухе, а ее кожа блестела от пота в тусклом свете.

— Мое заклинание слабеет. Лезь наверх! Заставь их замолчать!

Все еще зажимая руками свои уши, при этом держа в правой кинжал, Морбед осмотрел стены в поисках опоры. Возможно...

Демон схватил шерсть на загривке Эйдуса, вставил руку-дубину между ними, дернул медведя назад и взмахнул рукой, метнув его в решетку слева от Морбеда и погнув ее. Эйдус поднялся на лапы, потряс мордой, будто стряхивал невидимые капли воды, и поспешил вернуться в битву.

На висках Джахарры выступили жилы, и Морбед подумал, что наложение чар под криком плохо сказывалось на чародейке. Свечение вокруг ее левой руки теперь лишь слабо мерцало.

Медведь рванулся вперед, но бронированный гигант лишь махнул рукой, отбросив друида в конец комнаты.

Морбед медленно отходил спиной к погнутой решетке. Демон смел скелетов, словно они были щепками, разбил цепи и продолжил неумолимо идти вперед.

Без своего кинжала и под действием подавляющего магию крика, Ворик был не способен использовать свои самые сильные заклинания против сверхъестественного противника.

И вдруг Морбед ясно осознал, что все они скоро встретят смерть. Он вернул бесполезный сейчас кинжал в ножны, опустил руки и взглянул на развернувшуюся перед ним ситуацию. Внезапно мир отдалился и изменился. Морбед вернулся в тот день, когда он стоял на страже, пока его друзья проникали в лагерь бандитов в Аранохе.

Часть тогда сказанного Морбедом своим друзьям была правдой; ему удалось обмануть короля воров, что он был сыном богатого купца и за него можно было получить выкуп. Но он опустил тот факт, что оставил свой пост, когда увидел приближавшихся бандитов.

Морбед оценил их численное превосходство и понял, что у него не было возможности предупредить своих друзей. Тогда он знал, что их отряд потерпит поражение, и поэтому ушел, оставив их на милость бандитов, которые нагнали и пленили самого Морбеда.

Джахарра отступала под натиском приближающегося демона. Она кричала Морбеду, чтобы тот начал карабкаться. На пути чудища стоял Ворик. В своей левой руке демон держал за шкирку Эйдуса.

Морбед ошибся в своих расчетах в Аранохе: они смогли выжить, потому что бандиты были неопытны и пьяны. Но сейчас сомнений не было. Им всем грозила неминуемая смерть.

Всем, кроме Морбеда.

В конце концов, он всегда выживал.

Вор на мгновение увидел выражение лица Джахарры — ее широко раскрытый рот и смотрящие на него в шоке от предательства мокрые глаза, пока он протискивался через дыру в решетке. Когда он пробежал через дверной проход и устремился в темноту, то еле смог различить заглушенные крики оставленных позади друзей, но и их вскоре перекрыл пронзительный визг.

Глава 4

Сердце яростно колотилось в груди, в легких не хватало воздуха, но Морбед продолжал бежать сквозь непроницаемую темноту. Он то и дело задевал руками каменные стены, натыкаясь на очередной поворот.

Морбед стремительно двигался, оставляя позади один коридор за другим, и желал лишь одного — убежать, добраться до лодки и выплыть в море. В ушах звенело, но он продолжал бежать вперед.

Пока не врезался лицом в стену.

Его колени подогнулись, и он упал. Голова кружилась. Кровь обильно шла из ноздрей, стекая по губам к подбородку. Вор сел и принялся шарить во мраке. Тупик.

Придерживая рукав плаща у носа, Морбед встал. Опираясь правой рукой о стену, он сделал несколько шагов и оказался на повороте. Слева от него плавала слабая дымка — бесформенное свечение, которое просто было менее черным, чем темнота вокруг него. Дымка повисела еще немного и исчезла. По телу Морбеда прошло покалывающее ощущение. Он не хотел идти вслед за наваждением, но поворачивать назад ему хотелось еще меньше. Он должен убежать.

Тяжело дыша и шаркая, Морбед продвинулся вперед до следующего поворота, где он заметил слабое лиловое сияние, освещавшее небольшой участок коридора. Было ли это свечение тем же самым? Невозможно; эта дымка двигалась.

Прижимая рукав к носу, Морбед сделал шаг по направлению к свету. Он остановился с поднятой ногой, когда услышал звук сзади — неразборчивый шепот, за которым последовала тишина.

Украдкой бросив взгляд за плечо, он не заметил никого в слабом свечении.

Возможно, ему показалось? Было ли это эхом его собственных шагов? Должно быть так. Он услышал еще один звук, похожий на порыв ветра, в котором сочетались обрывки фраз разных голосов. Звук становился сильнее и наступал на него со всех сторон. Морбед согнулся, стиснул зубы, натянул капюшон и зажал уши ладонями.

Вор ощутил наплыв эмоций, не принадлежавших ему, но направленных против него. Морбед как будто стал ощущать, что другие чувствовали по отношению к нему. Хотя, данное ощущение было ему незнакомо, оно, тем не менее, причиняло дикую боль и лишало чувств. Он попытался дать название этой боли, и в его сознании всплыло лишь одно слово — осуждение. Морбед бросился в освещаемый проход в попытке сбежать от бесстрастного натиска.

Еще один коридор. Лиловое свечение стало сильнее, и теперь Морбед распознал в нем свет, исходивший из места, где он оставил фонарь после битвы со статуями.

Рядом с его ухом раздалось резкое шипение. Морбед вынул кинжал и отскочил назад, уверенный в том, что кто-то или что-то готовилось напасть на него. Когда он развернулся, то увидел перед собой лишь пустой зал из холодного камня.

Прерывисто вдыхая воздух носом и ощущая вкус крови во рту, Морбед прошаркал ко входу в комнату с фонарем.

Тот лежал у стены со сложенной у основания цепью. На мгновение Морбед оказался ошеломлен мерцающим лиловым светом. Свечение было намного ярче, чем ранее в руках рыбака, и в этом переливающемся теплом и чистом свете Морбед нашел покой...

Но у него не было времени медлить, и он не хотел оказаться потерянным в этом свете, как рыбак. Морбед должен был немедленно найти выход из крепости, и фонарь поспособствует этому. Вор наклонился, поднял фонарь и вышел из комнаты.

* * *

Возвращаться на пик башни было плохой идеей. Даже если Морбед оставит фонарь позади, чтобы обойти защитные чары, спуск по отвесной стене крепости представлял большую опасность. Стиснув зубы, Морбед пробегал один каменный зал за другим в поисках выхода, держа перед собой фонарь в левой руке и сжимая кинжал в правой.

Трус.

Морбед остановился. В его разум закралась мысль, но она была отдельной от других, как будто не принадлежала ему. Морбеду редко приходилось упрекать себя. Не было никакого смысла погружаться в болото из вины и сомнений.

Я не сожалею. Что сделано, то сделано. Остается только идти дальше.

Это он и сделал, хотя встречаемые далее коридоры становились все более похожими друг на друга. Бежал ли он или переходил на шаг — вор все равно не знал, где находится.

Он прошел через арку и оказался в более просторном месте. Воздух был тяжелым и влажным, в нем чувствовалось зловоние.

Морбед заметил движение наверху, будто сам потолок ожил: выше сотни летучих мышей выгибались и корчились. Он попятился назад и почти наступил на испражнения. В тот же миг мыши с визгом рухнули и полетели вниз — черный ураган из кожаных крыльев забил по поднятым рукам вора со всех сторон.

Когда облако летучих мышей рассеялось, Морбед, прищурившись, посмотрел в темноту за светом от фонаря и последовал за улетающей стаей. Несомненно, мыши, как и он сам, искали выход.

Предатель.

Морбед замер и вслушался.

Опять этот незваный чужой голос, будто незнакомец поселился в голове вора и порицал его. Почему его собственный разум внезапно обратился против него?

Морбед вытянул перед собой руку с фонарем, зашагал вперед и, в конце концов, дошел до прохода в очередным широкий коридор, чьи стены отбрасывали тени, отступающие перед светом фонаря. Он продолжал идти, пытаясь определить направление полета летучих мышей.

Морбед услышал тихий и неразборчивый звук справа от себя. В надежде на то, что звук принадлежал удаляющейся стае, Морбед пошел в том направлении и вскоре оказался перед распахнутыми воротами из темного железа. Они держались на ржавых петлях, вставленных в крепкую металлическую решетку, закрепленную на стенах по обеим сторонам. В замке на воротах был ключ, а с него свисало кольцо с другими ключами.

Крепко сжимая в руке кинжал, Морбед поднял фонарь выше, прошел через ворота и остановился, осматриваясь. В стенах справа и слева от него были горизонтальные продолговатые ниши, расположенные одна над другой. В некоторых лежали рассыпающиеся деревянные гробы, но в большинстве были лишь кости.

Катакомбы.

В свете фонаря взору Морбеда предстали наполовину выступающие из стен широкие пьедесталы со статуями. Каждая фигура сидела со сложенными на коленях руками и прямой спиной, будто на троне. У многих были некрасивые черты: большие брови или широкое темя. В глазницах блестели белые кристаллы. Далее лежала лишь темнота.

Морбед подошел ближе и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть одну из ниш. Из нее на вора смотрел зловеще выглядящий череп, вокруг которого лежали десятки костей. Морбед поднес к костям фонарь, чтобы лучше рассмотреть их. У черепа, как и у статуй, были неказистые и искаженные черты, глазницы были расположены далеко друг от друга, по ширине лба шла протрузия, а челюсть была чересчур широкой.

— Какие новости?

Морбед чуть не выпрыгнул из своих сапог. Он выставил кинжал перед собой и встретился с нахмуренным выражением лица Кловиса. Тот снял шлем и положил на землю щит с цепом.

— Я... отстал от остальных, — ответил Морбед, убирая кинжал.

Лжец! Предатель!

В голове вора бушевал вихрь презрения. Он поднес ладонь к виску и закрыл глаза.

— Ты нездоров? — спросил крестоносец. — Что с твоим лицом? И кровь...

— Ничего страшного.

В руке Кловиса был факел, бросающий свет на призрачного волка, который сопровождал его. Зверь беззвучно лаял на двух мужчин. Морбеду показалось, что он слышит заглушенный большой дальностью звук, но решил, что его разум вновь играет с ним в игры.

Кловис с интересом посмотрел на волка.

Морбед вдруг понял, о чем призрак пытается предупредить крестоносца. Вор испугался, что фантом обвиняет его в предательстве, и Кловис начал об этом догадываться.

— Возможно, он побуждает нас уходить. Наверное, остальные уже нашли выход, — сказал Морбед.

Кловис рассеянно махнул в сторону катакомб:

— Я был занят поиском останков. Я исследовал каждый закуток, но все тщетно.

Крестоносец смотрел пустым усталым взглядом. Наконец, он вздохнул и вдруг обратил внимание на фонарь.

— Почему ты закован?

Морбед посмотрел вниз. Глубоко внутри него зародился ужас, когда его глаза нашли кандалы вокруг его левого запястья.

Когда? Как? Он ничего не почувствовал и вплоть до этого момента не знал, что был прикован к фонарю. Со страхом Морбед вспомнил слова Джахарры, что фонарь был магическим предметом, что внутри него таилась сила, и сейчас она достигла пика своей активности.

Морбед проигнорировал вопрос Кловиса, желая лишь как можно быстрее выбраться из крепости. Вор развернулся и быстрым шагом прошел через ворота.

— Я найду остальных и дам тебе знать, когда...

Он здесь.

Призрачный волк упал, прижав живот и морду к полу, его глаза были раскрыты в страхе.

Волк пытался предупредить нас...

Раздался рев, наполненный первобытной яростью. Такой мог издать только хищник, нашедший добычу.

— Время пришло. Держи! — Кловис протянул свой факел Морбеду и быстрым шагом направился вглубь катакомб. Вскоре он вернулся, полностью облаченный в броню и готовый к битве. Он опустил цеп с двумя набалдашниками, забрал у Морбеда факел, метнул его в сторону единственного выхода и стал ждать.

Скрежещущий звук становился все громче. Коридор сотрясался все сильнее с каждым шагом, пока сгорбленная, приводящая в ужас форма демона не появилась в круге света от факела. Его массивная форма оставляла позади лишь разрушение.

Кловис вскинул цеп, издал боевой клич и бросился вперед:

— Мал’шаллорок! — крикнул он. Пламя факела яростно вспыхнуло и рвануло вверх, создав сияющую огненную колонну, осветившую затхлые катакомбы, словно окунув их в фонтан солнечного света. Зверь издал рык боли и попятился от огненного вихря, который постепенно затухал, пока не оставил после себя лишь угасающий факел.

Крестоносец выставил перед собой щит и, за мгновение до столкновения с чудищем, крутнулся и с размаха нанес мощный удар цепом в грудь демона; звук удара был подобен грохоту упавшего на землю метеорита.

Кошмарный гигант пошатнулся и врезался в стену. Сверху упали куски камня и земли.

Вступай в битву! Помоги ему!

Голос, который Морбед отнес к женщине, выл у него в голове. Вскоре к нему присоединился другой голос, теперь мужской.

Не повтори свою ошибку!

Морбед попятился, приложив к виску правую руку. Зрение помутилось, а глаза были прикованы к разворачивающейся битве. Призрачный волк бегал кругами недалеко от него и беззвучно лаял. Сойдясь в смертельном поединке, крестоносец и демон обменивались ударами. В свете факела на холодном камне танцевали зловещие тени.

Голова дракона, украшавшая щит Кловиса, ярко засветилась. Из ее глаз и рта выстрелили лучи света, в то время как святой защитник сократил отделяющее их с демоном расстояние и всадил ребро щита в его колено. Чудище согнулось еще сильнее. Кловис крутнулся, используя движущую силу для более мощного удара, целясь цепом в морду противника. Но для своих размеров гигант оказался удивительно быстрым и смог уклониться от атаки. Крестоносец оправился, ударил зверя щитом в темя и затем обрушил цеп на его шипованную спину.

Кошмарный гигант упал на четвереньки. Кловис занес цеп для завершающего удара, но в это мгновение коридор пронзил знакомый пронзительный визг.

Крестоносец остановился. Демон стал подниматься, пока его плечи не уперлись в потолок. Быстрым движением левой руки он схватил цепи набалдашников и вырвал оружие из рук Кловиса.

Действуй же, Василий тебя подери!

Вновь раздался голос внутри головы Морбеда, заставивший его отступить и зажать уши руками. Он вспомнил статуи с кристальными глазами. Сейчас у него не было времени добраться до них.

Призрачный волк у ног Кловиса исчез в дымке.

Несмотря на обильно льющуюся из ран черную кровь, огромный демон был непоколебим. Он обрушил свою похожую на таран руку на левую ногу Кловиса. Раздался громкий скрежет металла и звук ломающихся костей. На удивление, святой воитель не издал ни звука.

Морбед отступил дальше за открытые ворота.

Помоги же! Помоги ему!

Кловису удалось удержаться на ногах. Вместо того чтобы использовать цеп крестоносца против него самого, демон занес сжатую в кулак руку для удара по шлему. Кловис крутнулся и успел своевременно заблокировать атаку щитом, но все равно был отброшен к стене и завалился на правый бок. Исходивший от статуй визг стал еще пронзительнее.

Чудовище подошло вплотную к крестоносцу. Факел погас; единственным источником света было призрачное фиолетовое свечение фонаря. Несмотря на визг статуй и крики внутри его головы, и изо всех сил стараясь не потерять сознание, Морбед закрыл ворота, протиснул руку через решетку и вынул ключ.

Нависая над своей жертвой, демон положил чудовищную руку на шлем крестоносца и сжал ее. Послышался звук ломающегося металла. Ноги Кловиса дернулись в последний раз и затихли.

Не издавая ни звука, Морбед направился глубже в катакомбы.

* * *

Разум вора взорвался яростными криками. Звездообразная вспышка фонаря пролила свет на стены, столбы, статуи и гробы. Когда визг кристаллов стих, Морбед бросил связку ключей. Опустив капюшон на лицо, он бежал, пока не заметил движение возле одного из столбов — это оказалась сгорбленная фигура, одетая в робы, а вовсе не еще одна статуя. Она быстро нажала на выступающий камень. Расположенный наверху колонны диск стал крутиться, открывая тайный проход. Пока диск вертелся, Морбед заметил резной орнамент на другой стороне каменной кнопки. Когда вращение закончилось, фигура без следа исчезла и ее место заняла статуя.

В катакомбах раздался скрежет железа. Ворота.

Морбед прикинул свои варианты: углубиться в катакомбы или...

Используя нижнюю нишу как опору, Морбед ухватился за трещины в камне обеими руками, позволив фонарю свободно болтаться, чтобы подняться по стене рядом с колонной. Камень покачнулся, грозя сбросить его. С возобновленными усилиями он добрался до тайной кнопки, контролирующей вращающуюся дверь. Сверху посыпался песок. Бросив быстрый взгляд через плечо, Морбед увидел крошечные огоньки глаз приближающегося демона. Ухватившись за сгорбленную статую, он стал раскачиваться, пока не сделал «колесо», принял сидячее положение и прижался к статуе. Морбед внимательно осмотрел камень, нажал на него и, подхватив фонарь, почувствовал, как диск под ним стал медленно двигаться. Демон неумолимо приближался.

* * *

В узком проходе Морбед еле смог передвигаться на четвереньках, но он был полон решимости оказаться от кошмарного зверя как можно дальше. Он сжал зубы на ручке, расположенной на верхней части фонаря. Цепь, ведущая от кольца к запястью, предоставила короткую привязь для его левой руки. Морбед поправил плащ, чтобы дать больше свободы коленям, и начал передвигаться быстрыми ерзающими движениями.

Мгновением позже последовал сотрясающий удар, вызвавший в Морбеде внезапный ужас, что кладка обрушится на него. Ему не потребовалось оборачиваться — он и так знал, что стоящая снаружи статуя теперь была уничтожена.

Продолжая карабкаться, Морбед почувствовал нечто похожее на осуждение и позор; это чувство родилось вместе с тихим разговором внутри его головы, слова которого он не мог различить.

«Не обращай внимания и сосредоточься на поиске выхода», — приказал он себе.

Вскоре его труд был вознагражден: он наткнулся на более широкий и короткий коридор, который закончился лестницей, ведущей наверх в заплесневелую шахту. Морбед начал подъем. Тело ломило, а голоса все еще плавали на краю его сознания, пока он поднимался по лестнице, которая, в конце концов, привела его к люку.

Глава 5

Выбравшись из шахты, Морбед оказался в приведенной в беспорядок комнате. Не считая небольшого свободного места у двери, вся комната была загромождена кучами одежды, мебели, артефактов, реликвий и безделушек. Осмотревшись, Морбед наметил проходящий через завалы маршрут.

Невидимый наблюдатель не оставил за собой следов. Тихий разговор на краю сознания продолжался, пока Морбед перешагивал лежащие предметы, с опаской держась за завалы по сторонам от него, которые грозили в любой момент рухнуть и похоронить его под собой. Фонарь отбрасывал тени во все стороны, пока он шел вперед.

Его внимание привлек блеск: на вершине обломков лежал костяной кинжал некроманта.

«Возьми его!», — потребовал один из внутренних голосов.

У Морбеда уже был свой клинок. Хотя... еще одно оружие не могло помешать. Он поднял кинжал и спрятал его в сапог, прежде чем продолжить свой путь через комнату.

Дойдя до центра, Морбед обошел одну из груд и оказался перед своего рода троном, сооруженным из самых разных предметов: точильного камня, котелка, тренировочного манекена, кузнечных мехов, частей брони и других предметов, опознать которые Морбед не смог. На нем, раздвинув ноги, сидел одетый в мантию человек: локтем правой руки он упирался в колено, а замотанной в ткань ладонью поддерживал подбородок. Незнакомец молча смотрел на Морбеда. Света фонаря хватало как раз, чтобы выявить спрятанное под капюшоном забинтованное лицо.

— Я вижу, ты нашел фонарь, — опустив руку, проскрипел незнакомец вялым баритоном. — Я слышал легенды о нем, переходившие из поколения в поколение. Согласно им, фонарь питается чувством вины того, кто грешит против самого себя.

Незнакомец наклонился вперед, его черные глаза с желтыми белками расширились:

— Я никогда не чувствовал даже легчайшего волнения в нем. О чем это тебе говорит?

За этим последовал кашель, и тело незнакомца согнулось в судороге.

Морбед незаметно потянулся к кинжалу.

— Даже не, —кохх! кохх!—, думай. Пусть я и не самый могущественный чародей, но я без труда справлюсь с тобой и твоим ножичком.

Морбед остановился.

— Только ты уцелел? — продолжил незнакомец. — Твоим друзьям не так повезло.

Чувство вины вновь захлестнуло Морбеда. Его лицо стало жестче, он старался удержать бдительность и готовность воспользоваться любой возможностью для улучшения ситуации.

— Похоже, что твой питомец сорвался с поводка, — ответил он. — Сколько пройдет времени, прежде чем ты окажешься погребенным под этими стенами?

Его мучитель глумливо засмеялся сдавленным фырканьем, перешедшим в очередной приступ кашля, после которого он сплюнул зеленый сгусток мокроты, часть которой осталась свисать с губ.

— Родившись во тьме и зная только разрушение... он будет делать то, для чего был создан. Кроме того, — он махнул замотанной рукой. — Эти стены обрушатся не в первый раз.

Закрытая капюшоном голова прислонилась к точильному камню, служащему спинкой трона.

«Продолжай говорить с ним», — раздался женский голос в разуме Морбеда.

— Кто построил крепость? — спросил вор.

Незнакомец выпрямился. Он ткнул в Морбеда пальцем, ноготь которого был похож на коготь.

— Не построил. Перестроил. После! После изгнания моих предков, — в голосе незнакомца появилась сталь. — Крепость переносили камень за камнем, балку за балкой. Более двух сотен лет она стояла на этом острове, но было время, щенок, когда дом Булхан правил Мрачными топями.

— Мне не приходилось слышать о таком месте.

Голос незнакомца стал громче:

— Неудивительно! Нет... нет, тебе оно известно как Вестмарш! — ядовито ответил незнакомец. — Названным так в честь чужака, захватчика и узурпатора.

Морбед вспомнил известную ему историю. Вестмарш назвали в честь долгого похода Раккиса, который принес религию Закарума в дикие земли дальнего запада. Король Юстиниан полагал, что гробницу Раккиса ограбили.

— Раккис? — не подумав спросил Морбед.

Незнакомец резко подался вперед, сжимая руками подлокотники трона:

— Не смей произносить его имя здесь! — крикнул он и тут же зашелся в кашле.

Сделав глубокий вдох, забинтованный человек немного успокоился.

— Дом Булхан правил этими землями, и правление это было куплено кровью, — сказал он уже более мягким голосом. — Все мои предки были поражены... болезнью.

Фигура подняла руки и откинула капюшон, открыв замотанную бинтами голову, на макушке которой вспучился округлый выступ. Кожа между бинтами была темной и обветренной. По подбородку стекала зеленая слизь.

— Ни одному лекарю не удалось исцелить ее. Говорят, давным-давно мои предки были нищими, отверженными. Но среди них нашелся один, кто, несмотря на свои ограничения, оказался способен собрать мужчин и женщин благодаря мудрым словам и некой способности — магическому дару доселе не виданному, но о котором говорилось в легендах. То, что он не мог получить добротой, он брал силой. Мой предок был первым правителем Мрачных топей. Именно благодаря ему появился дом Булхан.

Незнакомец осмотрелся, облизывая пересохшие губы.

— Мы процветали в течение многих поколений. Говорят, магические силы в нашей крови иссякли с течением времени. И затем...

Он сжал кулак и с силой опустил его на подлокотник.

— Пришел он с его великими идеями, сладкими речами и последователями. Он обратил сердца и умы против дома Булхан, и законный правитель земель оказался свергнут. Но вместо казни узурпатор соизволил проявить благородство — изгнать моего предка и преданных ему!

Сидящий на троне подался вперед, тембр в его голосе усилился:

— Он изгнал нас на этот остров, разрушил дом Булхан, обесценив наше имя и деяния, снес стены и отправил моего предка сюда, чтобы тот оказался навеки забытым!

Щеки старика приподнялись в подобии улыбки.

— До моих праотцов дошел слух. На нашей родине было сделано открытие в тоннелях, ведущих к руинам, находящимся глубоко под болотами. Неявный след давно забытых времен и людей. Какие древние реликвии, артефакты и оружие неведанной силы могли быть спрятаны в таком месте, мм? Руины хорошо охранялись до смерти Раккиса и после нее. Сам Раккис был похоронен там! А вместе с ним и награбленное, что принадлежало нам по закону!

Последовал взрыв кашля более сильный, чем в прошлый раз.

«Возьми свой кинжал! Сейчас же!», — потребовал женский голос в голове Морбеда.

«Я не смогу добраться до него вовремя», — ответил вор.

«Не упусти еще один шанс. Мы можем помочь тебе!»

Что это значило? Было ли это правдой? Обладал ли фонарь такой силой? Возможно...

Кашель закончился. Незнакомец сплюнул мокроту и вновь положил свою голову на камень.

— Наверняка у тебя есть корабль, — сказал Морбед. — Зачем оставаться? Ты можешь отправиться, куда пожелаешь и начать заново.

Морбед мог представить направленный на него злой взгляд.

— Нет больше никакого корабля. Адское отродье поспособствовало этому. Но давай представим... где же моему роду с такой болезнью будут рады, мм? Какую симпатию можно проявить к такому, как я?

Отшельник развел пальцы забинтованный руки, указывая на свое лицо.

— Нет. Мы остались и продолжили наш род. Мы сделали то, что от нас требовалось. Мой отец и его отец до него брали себе жен против их воли и зачинали потомков. Произвели на свет меня! В течение моей жизни, даже несмотря на слабость из-за болезни, во мне пробудилась сила. Я чувствовал ее! — рука незнакомца сжалась в кулак. — Я чувствовал, что я способен на все! На все, кроме...

Рука упала, а плечи опустились.

— Не важно. Узнав правду о нашем роде, я провел мои последние дни, по камешку перестраивая украденное королевство. Я забрал принадлежащее мне у преемников Раккиса, отправился в потерянные руины и завладел тем, что было похоронено с «королем» и плюнул на его могилу. Я унес с собой его сокровища. Здесь они и останутся, охраняемые самым ужасающим стражем из существующих.

И тут Морбед понял. Он широко улыбнулся и начал смеяться вначале мягко, но постепенно все громче и громче.

— Я тебя —кохх! кохх!— забавляю, мальчишка?

Морбед перенес свой вес на пятки, постепенно ведя руку к кинжалу.

— Ты не можешь произвести потомка, не так ли? Это ты и имел в виду под «все, кроме». Ты обладаешь силой, но ты не способен зачать ребенка! — засмеялся Морбед.

Отшельник встал.

— Я тебя —кохх! кохх!— в порошок сотру, дерзкий —кохх! кохх!—

— Предметы в потерянных руинах никогда не принадлежали тебе. Твои безмозглые предки строили, даже не догадываясь, что под ними находилось древнее королевство!

Последовал самый жестокий приступ кашля. Старик согнулся пополам.

Сейчас!

Произошедшее дальше случилось за считанные секунды. Морбед дотянулся до кинжала и вынул его из ножен; отшельник смог прийти в себя и начать накладывать заклинание; искажение преломляющего света появилось в его вытянутой руке; кинжал вылетел из руки Морбеда быстро и с невероятной силой; клинок вошел по рукоять в горло старика.

Глаза между бинтами расширились. Отшельник встрепенулся и дрожащими пальцами попытался вынуть оружие из горла. Он издал булькающий звук, и из раны хлынула кровь. Пальцы старика коснулись рукояти, он упал на ближайшую гору предметов, которая обрушилась вслед за ним, похоронив отшельника под собой.

Морбед облегченно вздохнул.

«Я же сказала, что мы поможем тебе», — раздался женский голос в его голове.

Вор повернулся направо и впервые увидел верхнюю половину зеркала в человеческий рост; его нижняя половина была загромождена большими пыльными предметами.

В испачканном сажей зеркале Морбед узрел не свое отражение, а бесплотный призрак Джахарры с пылающими глазами прямо перед ним. Справа от нее, сложив руки на груди, стоял призрак Эйдуса. Слева от него — Ворик с невозмутимым выражением на худом лице. Морбед заметил, что в нижней части зеркала не хватало большого сегмента. Глаза вора переместились левее, где он заметил недостающий осколок, который был прислонен к скрытому под простыней объекту. В нем отражался Кловис в полной броне и со скрытым лицом под затемненным шлемом.

Представление казалось более жутким из-за мягкого фиолетового свечения фонаря.

— Что..? — начал Морбед.

Призрак Джахарры заговорил, и Морбед услышал ее слова в своей голове. Эффект был обескураживающим.

— Я думаю, все предельно ясно, — отчитала она вора. — Несмотря на твои усилия, тебе так и не удалось от нас избавиться. На самом деле, произошло обратное. Все пятеро из нас теперь неразрывно связаны через реликвию, которую ты держишь в руках.

Морбед опустил глаза на фонарь, но, услышав натужный сиплый голос Ворика, посмотрел обратно:

— Хотя наши смертные оболочки более непригодны, наши души оказались заточены. Мы связаны с фонарем, а через него — с тобой.

В памяти всплыли слова старого моряка, прикинувшегося рыболовом: «Я слышал его голос в моей голове, как только мы ступили на остров».

Но ведь моряк был вне сомнений сумасшедшим!

— Этого не может быть, — вдруг сказал Морбед. — Я теряю разум.

Глаза Джахарры впились в само сущее вора.

— Это было бы неплохо, мм? Просто взять и забыть про нас, забыть про свои деяния.

— Мы доверяли тебе, — впервые за это время сказал Эйдус. — Зачем предавать нас?

— Он вор! — фыркнула Джахарра. — Чего еще мы могли ожидать?

— Сделанное тобой было бесчестным, — провозгласил Кловис.

— И что с того? Много вам дала честность? — выкрикнул в ответ Морбед. — К чему честь? — его голос стал тише. — На кладбищах полно места для павших благородной смертью.

Морбед устал, он чувствовал себя более выжатым, чем когда-либо в жизни. У него иссякли духовные, ментальные и физические силы.

— Да, я вор. Я краду. Я лгу. Я сбегаю и выживаю. И мне не стыдно за это.

— Но чувство вины тебе знакомо, — ответил Кловис.

— Нет! — запротестовал Морбед. — Чувство вины ничего не дает.

— Но, тем не менее, мы здесь, — настойчиво сказала Джахарра. — Ты слышал старика: он не чувствовал вину, поэтому призраки и не беспокоили его. Приведшего нас в это место моряка мучила совесть, которую вызвала смерть настоящего рыбака. Наше присутствие является подтверждением твоего раскаяния.

Морбед не желал больше спорить. Он лишь хотел найти способ избавиться от голосов.

— И? Какова теперь моя судьба? Я должен сброситься с укреплений, как того хотел старик?

— Моряк пытался восстановить равновесие, хоть и выбрал неверный путь, — ответил Ворик. — Я думаю, что этого можно достичь другим образом. Возможно, проявив самоотверженность, ты избавишься от сожалений и, таким образом, загладишь свою вину.

— В это ты веришь? Чтобы избавиться от вас и снова вздохнуть полной грудью, я должен проявить... доброту? — Морбед покачал головой. — Несомненно, в процессе мне придется подвергнуть свою жизнь риску.

— Не доброту, — поправил Ворик. — Самоотверженность.

Фонарь повис в вялой руке Морбеда.

— Да, конечно. Стоит попробовать, — соврал он. — Как только мы вернемся в Вестмарш, я начну искать находящихся в опасности сирот и ждущих спасения дам. Но сперва я... мы должны найти выход из проклятой крепости.

— Пытаясь солгать нам, ты обманываешь только себя, — сказал Эйдус. — Ты можешь скрывать свои мотивы от нас не более, чем скрывать нос от своего лица.

Морбед глубоко вздохнул.

— Что вы хотите от меня?

— Ты можешь начать путь к спасению с расправы над тем, кто убил нас, — предложила Джахарра. — Когда другие ступят на этот остров, они, несомненно, будут уничтожены. С нашей помощью у тебя есть шанс справиться с демоном.

Морбед издал пустой смешок.

— Что еще более вероятно, так я найду свою смерть. Что случится с вашими благородными душами в таком случае? Что, если у меня не получится?

— У тебя получится, — ответил Эйдус. — Мы можем объединить наши способности и использовать их через тебя. Хозяина дома и его подавляющих магию ловушек больше нет, а раны демона глубоки, так что я не сомневаюсь в нашей победе.

Глаза Морбеда переходили от одного зеркального отражения к другому.

— Это избавит меня от вас?

— Одно это? Я бы сказал, вряд ли, — первым ответил некромант.

— Но это будет первым шагом на пути к искуплению, — быстро сказал Эйдус.

— Проявлением веры, — добавил Кловис.

Морбед стоял в тишине и размышлял.

— Или ты можешь сделать то же, что и всегда, — съязвила Джахарра. — Убежать.

Глава 6

Морбед бежал через темный лес настолько быстро, насколько позволяли ноги.

Более он не медлил. Морбед позволил чутью направлять его. Поиск пути, ведущего из комнаты и за стены замка, потребовал усилий, но инстинкт самосохранения дал сил для этого броска. Он вовремя нашел обитую железом дверь, которая привела его в темный затхлый коридор, за которым лежал тесный водосток, и, победив внешние защитные чары с помощью Джахарры, вор оказался на свободе, так и не встретив демона. Хотя бы здесь фортуна улыбнулась ему.

Теперь Морбеду требовалась ее благосклонность еще некоторое время: нужно было проложить путь к лодке, затем — к рыбацкому судну и выплыть в Великий океан. Вопреки этому, голоса друзей упрямо отказывались оставить вора в покое. Даже когда они помогали ему, как в случае с помощью чародейки в обхождении защитных чар, они осмеивали и стыдили его за то, что он опять избрал побег.

Морбеду стало легче, когда он понял, кому принадлежали голоса, хотя мучительные сомнения все еще не покидали его. Ему казалось, что в реальности он сошел с ума, а голоса и видения были плодом его нездорового воображения. Если это правда, то как скоро разум окончательно покинет его? Морбед поступил как и всегда, когда его изъедали сомнения, колебания и опасения — отбросил надоедливые мысли прочь.

В конце концов, в его положении у вора было одно слабое утешение: несмотря на протесты, духи не имели прямого контроля над его действиями. Морбед предполагал, что они могли повлиять на него только с его согласия.

Добравшись до безопасного места, Морбед взломает замок на кандалах и выбросит лампу в море!

«В твоих руках заколдованная лампа, магическим образом приковавшая себя к твоему запястью», — раздался ироничный голос чародейки. — «Ты действительно думаешь, что это сработает?»

Он найдет способ, так или иначе. Он всегда может нанять кузнеца для решения проблемы.

«Ха!»

Если и это не сработает, то он найдет искусного мага, чтобы тот освободил его от...

Вор споткнулся о препятствие и упал лицом в глину. Ругаясь, он перекатился, принял сидячее положение и поднял фонарь.

В фиолетовом свете Морбеду предстал искореженный труп с нереально изогнутыми частями тела. Вокруг него лежали сломанные ветки так, будто тело стремительно пронеслось через лес. Морбед убрал фонарь, направил взор вверх и, несмотря на беззвездную ночь, смог увидеть обломки деревьев. Он вернул свое внимание к трупу и отметил белую бороду и обветренную загоревшую кожу.

Морбед наклонился и поднес фонарь поближе. Он протянул руку, приподнял ладонь мертвеца и перевернул ее. На ней были шрамы, следы от веревок и другие признаки нелегкой жизни на море.

«Настоящий рыбак», — раздался голос Джахарры.

— Да, это рыбак. Значит, он... его душа не с вами?

«Нет». Голос Ворика.

Джахарра продолжила:

«Самозванец спас мою жизнь. Он восстановил равновесие, и теперь душа рыбака свободна. Ворик прав: только проявив самоотверженность, ты покачнешь часу весов в свою сторону».

«Тебе следует похоронить его», — предложил Эйдус.

— Да вы спятили! У меня нет на это времени!

«Так будет правильно», — добавил Кловис.

Морбед повернулся на бок, встал на колени и поднялся.

— Если я начну хоронить труп, то мне придется рыть могилу и для себя, — заявил он и пошел по направлению к берегу.

* * *

Когда запыхавшийся Морбед достиг края леса у берега, небо начало светлеть. Собрав последние силы, вор выбежал из-за деревьев.

Но вместо рыбацкого судна он увидел лишь океан и плещущиеся волны, несущие обломки на сушу, где доски, рейки, порванный парус, цепи, куски дерева и прочие признаки кораблекрушения были разбросаны по берегу.

Фонарь покачивался в руке Морбеда, пока тот, спотыкаясь, шел вперед. Он медленно ступал среди обломков, пока не наткнулся на расколотую сердцевину дерева, служившую килевой балкой для судна. Киль покоился на песке, и Морбед с ужасом осознал, что морской отлив позволил демону беспрепятственно достичь лодки.

Вскоре после того, как Морбед обнаружил мертвого рыбака в лесу, он услышал громоподобный треск, но в густой чаще невозможно было определить его источник. Вор представлял, как его преследователь ломился сквозь лес, вырывая деревья с корнем, поэтому сам бежал изо всех сил. Теперь он понял, что гулкий шум возник в результате разрушения рыбацкой лодки.

Морбед присел рядом с якорем, от которого отходила похожая на спящую змею цепь длиною в ярд. Рядом с ее концом лежали погнутые железные обломки.

Оглядев береговую линию, Морбед заметил мерцающие китовые кости, на которые он обратил внимание при высадке. Вору пришла в голову зловещая мысль, что его скелет вскоре присоединится к ним. В зените гряда облаков развернулась над волнами, окрашенными восходящим солнцем в красный цвет — багровый прилив.

Спустя какое-то время Морбед услышал доносящийся издалека шум, похожий на звуки ломающегося дерева. Замерев, он слушал, как звуки становились все громче. Ближе. В желудке как будто свили клубок змеи. Он похолодел.

«Ты должен сразиться с ним», — раздался голос Эйдуса. «Позволь нам помочь тебе».

Как и в любой ситуации, когда его жизнь находилась под угрозой, Морбед взвесил все «за» и «против». Он мог просто убежать и продолжить бежать, пока его кто-нибудь не спасет...

«Какое расстояние ты преодолеешь, прежде чем твои силы иссякнут, и ты более не сможешь бежать?», — спросила Джахарра. — «Демон — это машина разрушения. Он не остановится. Он не устанет».

Морбед вгляделся в морскую даль в поисках любого судна, но на горизонте ничего не было. Оттуда помощь не придет.

Треск дерева приближался.

В его голову пришла более мрачная мысль. Он обнажил кинжал и стал вращать его в руке, думая о том, что демон способен сделать с ним. Демон мог запросто разорвать его на части подобно коту, играющему с загнанной мышью.

«Даже не думай сдаваться!», — раздался в голове крик Джахарры. — «Ты не можешь пасть ниже, если решишься взять свою жизнь».

Некоторое время Морбед молчал.

— Я думал, что вы можете с легкостью прочесть мои намерения, — громко ответил он. — Сколько раз я должен говорить вам? Я не трус...

Он медленно поднялся на ноги.

— Я выживаю.

Рядом с опушкой леса деревья упали на землю, их кроны задрожали.

— Вы сказали, что можете помочь мне... я должен знать, что вы говорите правду, что ваши обещания не плод моего больного разума. Покажите мне. Прежде чем я решусь на это, я должен знать.

Тут же его желудок скрутило, в глазах начало мелькать, и вдруг он оказался совсем в другом месте. В одно мгновение Морбед переместился из одной точки в другую и теперь взирал на брошенный якорь и разбитую лодку с другого угла обзора. За телепортацией последовал низкий гул, который рассыпал песок под его ногами и отозвался эхом над океаном.

Морбед выставил руки для равновесия, чтобы не упасть. Он сглотнул появившуюся во рту желчь и оглянулся. Белые кости кита возвышались позади него.

На опушке леса огромное дерево упало на каменистый берег.

— Если ты способна на такое, — начал он. — То ты можешь перенести меня подальше отсюда, например, на другой конец острова, и тогда я смогу...

«Я могу, но не буду. Ты так и не понял, мальчишка», — ледяным голосом ответила Джахарра. — «Мы мертвы благодаря тебе. Мы более не дышим воздухом из-за твоей трусости. Всю свою жизнь ты убегал, и из-за этого гибли люди. Но теперь все иначе. Ты либо примешь бой, либо умрешь. Другого выбора у тебя нет».

Грохоча и ломая деревья на опушке, чудище вышло на берег. Его левая нога была покрыта слоем засохшей черной крови. Оно двигалось медленно, но неумолимо. Демон повернулся. Встретившись с наводящей ужас громадой в лучах рассвета, вор почувствовал себя маленькой, незначительной, беспомощной букашкой. Он попытался сглотнуть, но во рту не было слюны. Сердце бешено колотилось. Морбед побледнел.

«Не дрогни», — раздался ободряющий голос Кловиса. — «Ты должен верить».

«Только ты можешь восстановить равновесие»., — добавил Ворик.

«Помни: ты не один», — сказал Эйдус. — «Мы будем побуждать тебя действовать. Доверься нам, и мы направим тебя. Но также знай, что без тебя нам не справиться».

«Сражайся! Лавируй! Перехитри судьбу и плюнь в лицо смерти!», — воскликнула Джахарра.

Морбед сделал два шага. Держа клинок в дрожащей руке и сжимая ручку фонаря в другой, он твердо стоял на ногах, все еще в ужасе, но также и с решимостью встретить своего врага.

Чудище припало к земле, затем поднялось, с грохотом опустило руку-дубину на песок и бросилось в атаку.

Вновь Морбед почувствовал чужое присутствие, как будто кто-то другой вынуждал его действовать. Подсознательно он определил, что Джахарра пыталась получить контроль, и он позволил ей. В этот же миг его руки начали жестикулировать, мускулы напряглись, а с губ сорвался поток магических формул.

Мгновением позже время замедлилось. Нападение демона приостановилось; теперь он двигался так, будто переходил вброд реку. Морбед почувствовал действие заклинания, искривляющего время вокруг него. Он захотел метнуть кинжал, зная, что его собственная скорость осталась прежней. Он взмахнул запястьем, и кинжал вонзился в левый глаз демона.

Желудок Морбеда вновь скрутило. Он временно потерял чувство ориентации, неведомая сила подхватила его...

...и перенесла на небольшое расстояние позади чудовища, издав звук выстрела небольшой пушки. Он покачнулся и упал навзничь, в то время как демон восстановил потерянную скорость, запнулся и остановился. Его ужасный рык сотряс песок под ногами Морбеда. Чудище развернулось и остановило свой оставшийся глаз на воре.

Морбед на мгновение ощутил замешательство, когда два обитателя его разума попытались одновременно взять контроль. Внутри его головы прошлась буря. Когда он посмотрел наверх, бронированный гигант почти нависал над ним.

Морбед попятился назад, шаря рукой в поисках холодного металла якоря. В этот момент Кловис дал о себе знать. Блаженное тепло распространилось по груди Морбеда, затем растеклось в конечности и наполнило якорь великолепным светом. Он мгновенно почувствовал себя непокоримым и закованным в броню праведности.

Демон приближался. Морбед поднялся на ноги, крутнулся и, взмахнув сияющим якорем, ударил зверя в правый бок. Чудище остановилось, взревело в первобытной ярости, временно лишив Морбеда чувства слуха. Оно выдернуло якорь из бока, бросило его на песок, схватило вора за правое плечо и с силой бросило.

Кувыркаясь, Морбед пролетел по воздуху прямо в кроны деревьев. Он врезался в несколько веток, почувствовал, как треснули его ребра, и упал на землю, хватая ртом воздух. Кровь лилась из запястья, в которое врезались кандалы. Сам фонарь лежал неповрежденным в глине.

Сгорбленный демон приближался к своей добыче широкими шагами, отбрасывая с пути куски деревьев. Целительные силы внутри Морбеда пытались восстановить повреждения, нанесенные его телу. Ему казалось, что он был непобедим, но, хотя он чувствовал себя на месте крестоносца, его физическое тело было не настолько сильным, как у воина света.

Движение сверху привело Морбеда в чувство. Демон повалил огромный ствол кипариса: колонна толщиной с бочку неслась вниз, грозя размазать вора под собой. Присутствие крестоносца исчезло, но ему на замену пришло чувство непреклонности Эйдуса.

С языка Морбеда сорвался поток тайных фраз. Внезапно он ощутил себя единым с каждым деревом, каждой травинкой и каждым кустом на острове. Он знал, где находилась каждая букашка, и на мгновение поверил, что может слышать червей, копошащихся в земле под ним.

Морбед не поверил своим глазам, когда длинная ветвь падающего кипариса бросилась вниз, вонзившись в дюймах от его лица, но с целью не сразить вора, а замедлить падение дерева. Кипарис скрипнул, и еще две ветви по разным сторонам схватили и опутали туловище взбешенного демона. Рядом огромная сосна склонилась и поймала правую руку чудища. Демон постарался вырваться из древесного заточения, поднялся и занес огромную ногу, чтобы раздавить поверженного вора.

Эйдус отступил. Морбед почувствовал, как его желудок скрутило...

Бум! Морбед очутился за лесом, лежа на спине в дюймах от якорной цепи. Жгучая мучительная боль обрушилась на правый бок вора. Слух начал возвращаться к нему, и он услышал звуки сильных молотящих ударов, доносившихся из леса. Ужасная какофония продолжалась, пока демон вновь не появился: на его толстой шкуре были следы глубоких ран, его правый бок был разодран, а из левого глаза торчала рукоять кинжала. Монстр надвигался медленными тяжелыми шагами, все еще живой и не поверженный.

Со своей стороны Морбед отчетливо различил властное присутствие Джахарры. С губ сорвались слова заклинания, его мышцы напряглись, а разум сосредоточился. Он почувствовал, как внутри него стала накапливаться сила, которая затем сформировалась и, наконец, вырвалась потоком. Вслед за этим последовал громоподобный звук волн, разбивающихся о берег.

Кошмарное чудовище не увидело вора; взгляд зловещих глаз демона был прикован к берегу и формирующимся на нем очертаниям.

Когда Морбед развернулся, то почувствовал на лице брызги. Из океана высоко вверх поднимались три столба воды, заканчивающихся головами, которые покачивались на фоне серого неба. Элементаль напомнил Морбеду гидры из древних легенд.

Ветер трепал волосы Морбеда. Волны рокотали у берега. Демон продолжал наступать, пока головы гидры одна за другой обрушивались на него, что заставило чудище упасть на колени. Сила природы исчезла так же быстро, как и появилась, оставив лишь мокрый след на песке.

Последствия заклинания выкачали все силы из Морбеда. Он знал, что сейчас у Джахарры оставалось не так много энергии, а демон уже поднимался. Он почувствовал схождение сил, последняя формула заклинания была произнесена, и затем — невероятно! — он увидел себя, стоящего перед китовыми костями с руками на бедрах и выпяченной вперед грудью, бросая вызов демону. Тот развернулся, фыркнул и бросился в сторону обманного двойника.

Лишающая сил боль в боку Морбеда приутихла. Он попытался встать, но пошатнулся и, ругаясь, упал.

Джахарра отступила. На Морбеда накатила холодная отчужденность. На смену подавляющей решительности Джахарры пришло спокойствие. В конце концов, не имело значения, останется он в живых или нет; все это казалось незначительным по сравнению с поддержанием Равновесия. Наконец, вор осознал, что эти мысли и чувства принадлежали не ему, а были частью сознания Ворика. Стремление Морбеда к выживанию столкнулось с отчужденностью Ворика, но вскоре на него снизошло понимание: ему вовсе не надо было перенимать взгляды старого некроманта, чтобы получить пользу от его способностей.

Вор почувствовал необходимость обнажить костяной кинжал, который он нашел в комнате отшельника. Он поставил фонарь рядом с собой, вынул оружие и сел на корточки, держа кинжал между ладонями лезвием вниз. Он почувствовал, как инструмент не только сосредотачивал его силы, но и усиливал их.

Огромными шагами чудовище добралось до отражения вора, подняло свою ужасную руку и с силой опустило на голову иллюзии. Окажись на месте обманки сам Морбед, каждая кость его тела была бы раздроблена ударом. В реальности дубина прошла сквозь иллюзию и с размаху врезалась в спрессованный песок.

В недоумении чудовище развернулось и стало осматривать береговую линию, пока, наконец, его холодный глаз не нашел настоящего Морбеда. Но прежде, чем оно смогло броситься в атаку, мерцающие китовые кости вырвались из песка и полетели вперед, смыкаясь вокруг сбитого с толку демона, словно кандалы на запястьях обреченного узника. Ребра сформировали нечто похожее на клетку, затем со сверхъестественной силой кости резко толкнули демона назад и вниз, ненадолго ошеломив его.

Морбеду не потребовались разъяснения; ему стало ясно, что требовалось от него. Он должен вооружиться якорем в последний раз и нанести удар по демону. В нужный момент Ворик отступит, на его место придет Кловис и наделит металл силой. Без магии некроманта кости не выдержат, и демон быстро освободится, поэтому у Морбеда будет всего лишь мгновение для нанесения смертельного удара.

Морбед убрал костяной кинжал в сапог и вновь попытался встать, но был остановлен болью в сломанных ребрах. На берегу раздался рык разочарования: демон пытался вырваться.

Времени не было. Если Морбед собирался действовать, то это требовалось делать сейчас. Он поставил рядом фонарь, взял цепь от якоря и стал наматывать ее. Как только его руки нащупали якорную скобу, он перекатился на здоровый бок, поджал ноги и сел на колени. Он перенес вес на другую ногу, уперся ею в песок, схватил фонарное кольцо и, превозмогая боль и опираясь на стоящий вертикально якорь, поднялся.

Морбед начал движение. Правый бок пронзила такая боль, будто туда вонзились раскаленные лезвия. Он вяло держал якорь в правой руке, отлично понимая, что ему не под силу самому поднять импровизированное оружие. Здесь потребуется помощь Кловиса.

«Я готов», — поддержал Морбеда крестоносец.

Вор сократил дистанцию. Демон бился и пытался вырваться, молотя ногами и напрягая мышцы прижатых к телу рук. Морбед подходил все ближе и ближе, пока не оказался на расстоянии удара.

Ворик отступил. Вора вновь наполнила храбрость и теплота, когда на смену некроманта пришел Кловис. Демон напряг спину и выпрямился, ломая кости, служившие ему тюрьмой. Существо было свободно, но теперь Морбед был сильнее. Агония в боку превратилась в далекое воспоминание, и вор прыгнул. Покрывающая якорь черная кровь исчезла, когда металл засветился силой святого света. Лучи восходящего солнца упали на поднятый сверкающий якорь, сияющий ослепительным светом, и в тот момент Морбед повел его вниз, разбивая череп демона и погружая оружие в пропитанный кровью песок.

Тяжело дыша, Морбед стоял на груди поверженного чудовища. Огромное тело забилось в конвульсиях, в последний раз дрогнуло и более не двигалось. Когда на горизонте взошло солнце, Морбед отбросил голову назад и издал долгий яростный крик победы.

Эпилог

Ближе к сумеркам этого же дня Морбед закончил свою работу. Спустя несколько часов, в течение которых он пользовался данной Кловисом целительной силой света, вор вновь смог двигаться. В результате быстрого осмотра береговой линии он нашел наполовину зарытый в песок бочонок, вскрыл его и наполнил свой бурдюк.

Морбед направился вглубь острова, прослеживая следы своего побега из крепости, и вскоре наткнулся на труп рыбака. Следующие два часа вор провел, копая яму, достаточно большую, чтобы в нее смог поместиться труп, используя для этого тот же самый якорь, которым он сразил своего ужасного врага. Несмотря на отбрасываемую кронами тень, в лесу было жарко и душно, но земля была достаточно рыхлой, и вот Морбед уже бросал последнюю горсть земли на могилу.

Сейчас для него самым важным было предать тела своих друзей земле, но те настояли, чтобы первым был похоронен рыбак. Морбед встал, накинул на себя плащ с капюшоном, который до этого снял на время земляных работ, и уже был готов отправиться к бастиону, как услышал донесшийся издалека голос.

— Хэээээээй!

Джахарра немедленно перенесла вора с места погребения к границе леса. Пронаблюдав долгое время за новоприбывшими и, наконец, убедившись, что те не предоставляют угрозы, Морбед вышел на берег.

Тучный морской волк в тунике с длинными рукавами и брюках поприветствовал его. На берег высыпала горстка моряков и принялась изучать обломки. Никто не обнажил оружие. Морбед приметил вытащенный на песок баркас и далеко в море бросившую якорь галеру с флагом Кингспорта.

— Мы увидели дым, — сказал капитан, указывая на костер, построенный Морбедом вокруг поверженного гиганта. Прошло много времени, прежде чем труп вспыхнул, но когда это произошло, костер ярко прогорел в течение полудня; теперь от него остались лишь дымящиеся угли. — Ну и погром! Сколько выживших?

— Только я, — ответил Морбед.

Капитан внимательно посмотрел на фонарь в руке собеседника, затем окинул взглядом самого вора.

— Ты выглядишь так, словно прошел через глубины Преисподней и еле выбрался, — постановил здоровяк. — Тебе помогут с похоронами, но сперва поешь.

«Запомни, вор», — заговорил голос Джахарры. — «Совершай добрые деяния, и тебе воздастся сторицей».

Голос Джахарры потерял резкость, возникшую после предательства вора. Более того, общий тон порицания смягчился с момента битвы Морбеда и адского гиганта. Однако вор знал, что настоящее прощение потребует времени... если вообще придет.

Но что насчет его собственных взглядов? В конце концов, он не только узнал, что значит быть похожим на своих бывших соратников, но и то, что значит быть ими. И, хотя он не желал соглашаться с этим, что-то глубоко внутри него изменилось. Будет ли этого достаточно? Способен ли он совершать самоотверженные поступки, и даже если так, освободит ли это души его друзей, которые в противном случае останутся с ним навсегда?

Время покажет. Морбед не сомневался, что его путь займет много времени и потребует множества шагов. Но возможно, лишь возможно... он сделал свой первый.

Примечания

1

Бартизаны — небольшие башенки с широкими основаниями; располагаются по углам укреплений.

Content

Нельсон Микки Морбед

Морбед Автор: Микки Нельсон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог

Примечания