Тобиас Эш

Код самоисцеления: как голова может вылечить тело

Посвящается Марен, Кае и Бену

Добра как такового не существует, если сам человек не сотворит его.

Эрих Кестнер

Tobias Esch

DER SELBSTHEILUNGSCODE DIE NEUROBIOLOGIE VON GESUNDHEIT UND ZUFRIEDENHEIT

© 2017 Beltz Verlag in the publishing group Beltz ∙ Weinheim Basel

© Черепанов В.В., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Предисловие доктора Эккарта фон Хиршхаузена

Тобиас Эш – один из лучших среди известных мне врачей, ученых и сотрудников сферы здравоохранения. Поэтому я очень рад, что он выпустил книгу, которая содержит столько практичной, легко усваиваемой и мотивирующей информации и представляет собой введение в феномен самоисцеления. Вы узнаете из нее, что можно сделать для себя, своего тела и души и почему стремление проводить границу между душой и телом ошибочно и губительно.

Много лет Тобиас Эш исследует связь между медитацией, работой мозга и здоровьем, учитывая нейробиологические факторы и духовные аспекты. Как популяризатор он делает все возможное, чтобы знания психологии, нейробиологии и интегративной медицины внедрялись в лечебную практику и усваивались людьми. При этом он остается ученым, который ориентируется на результаты научных исследований. Проведя несколько лет в знаменитом Гарварде, он открыл в Университете Виттен-Хердеке отделение по оказанию комплексного медицинского обслуживания, чтобы ключевые мысли, изложенные в этой книге, вошли в повседневную жизнь многих людей при лечении и при оплате счетов в больничных кассах! Тобиас Эш также внедрил практику «Открытых карточек» (Open Notes), чтобы пациенты могли получать более полную информацию о результатах медосмотра и принимали участие в процессе лечения.

Эта книга рекомендована всем людям, которые интересуются темой самоисцеления, испытывают проблемы со здоровьем, хотят проводить профилактику каких-либо заболеваний или занимаются врачебно-терапевтической деятельностью. В ней вы найдете немало здоровых идей о том, как обрести счастье и удовлетворенность от жизни с помощью специальных упражнений. Задача книги – внести посильный вклад в смену парадигм. Уходя от концепции лечения, которое рассматривает больницы как ремонтные мастерские человеческих тел, нацеленные на поиск и устранение дефектов, где работники мыслят на языке цен и показателей эффективности, автор приходит к другому пониманию здоровья и самоисцеления. И то и другое возникает в повседневной жизни благодаря нашим ежедневным мыслям, чувствам и действиям – а также нашим взаимоотношениям с другими, так как счастье редко приходит в одиночестве.

Чем больше на свете довольных жизнью людей, тем лучше настроение у всех. Довольные люди не должны постоянно посещать врачей, проходить ненужные обследования и принимать бесполезные таблетки; они также тратят меньше ресурсов. Пользу от всех этих процессов можно сформулировать в иронической форме, как делают современные стендап-комики: суть капитализма состоит в том, что ты покупаешь вещи, которые тебе не нужны, за деньги, которых у тебя нет, чтобы произвести впечатление на людей, на которых тебе плевать.

Движущая сила системы, которая нацелена на внешние показатели, а не на внутренний рост, – перманентное недовольство и духовный голод, который невозможно утолить вещами. Чтобы выйти из этой нездоровой игры, которая привела нас и нашу планету на край гибели, мы должны спросить себя: что же нам нужно на самом деле? Что важнее всего в жизни? И если мы поставим любовь, хорошие отношения и счастье на первое место в списке наших приоритетов и решений, какие изменения произойдут в нас и нашей повседневной жизни? Изложенные в этой книге идеи помогут продлить нашу жизнь, сделать ее более осмысленной и избавиться от всего, что ее сокращает.

Тот, кто прочитает книгу «Код самоисцеления», узнает, например, о том, что здоровье отдельного человека и здоровье всего сообщества неотделимы друг от друга. Тобиас Эш не скрывает неприятную правду нашего времени – мир далеко не здоров. В Германии люди живут совсем неплохо во многих отношениях и наслаждаются благами цивилизации больше, чем жители других уголков мира. Однако и здесь мы сталкиваемся с такими проблемами со здоровьем, которые нельзя разрешить при помощи таблеток или посредством медитации. От мелкой пыли, вызывающей легочные и сердечно-сосудистые болезни, умирает в 10 раз больше людей, чем погибает в ДТП. Те, кто провел детство в бедности, также подвержены высокому риску целого ряда заболеваний, и их продолжительность жизни меньше. Через всю работу проходит мысль: знания о здоровье очень неравномерно распределены в обществе. Поэтому так ценно, что именно сегодня Тобиас Эш издал книгу, которую каждый сможет понять и применить содержащиеся в ней знания на практике.

Встреча с Тобиасом Эшем была для меня настоящим подарком судьбы. Мы вместе участвовали в проекте моего фонда под названием «Юмор помогает исцелить». В рамках этого проекта мы изучали эффективность моей онлайн-программы «Тренировки счастья» для работников одного из колл-центров, которые подвержены особенно сильному стрессу. Результаты были опубликованы в международном профильном журнале и показали, как позитивная психология может использоваться на практике. Тобиас Эш вдохновил меня на написание книги «Чудо творит чудеса» и проследил за тем, чтобы изложенные в ней факты и данные отвечали новым научным тенденциям. Я счастлив, что могу назвать его своим другом. Темы самоисцеления и эффективной медицины для него так важны, что он забывает все на свете, погружаясь с головой в работу, – такое мне знакомо по собственному опыту.

Однажды мы вместе отправились на карнавал. Тобиас явился туда неузнаваемым – в забавном наряде, с черным париком на голове, с толстой золотой цепью и в солнечных очках как у Ацте Шредера*. Случайно мы встретили еще одного известного специалиста из сферы здравоохранения, и между нами завязалась оживленная дискуссия об открытой коммуникации «врач – пациент» и о потенциале самоизлечения. Это было обсуждение на высочайшем профессиональном уровне, хотя его участники стояли, выряженные в костюмы настоящих бродяг, с кружками пива «Kölsch» в руках! Прошло полчаса, прежде чем мы осознали абсурдность ситуации, и Тобиас наконец снял свои нелепые очки. Мы продолжали праздновать, так сказать, с поднятым забралом (то есть не скрывая своих намерений) и открытым сердцем: ведь тот, кто не наслаждается, не получает удовлетворения.

Я желаю вам много радости в процессе самоисцеления, которое – вот интересно! – начинается с того, что мы думаем о других и как мы к ним относимся. Мне бы не хотелось выдавать вам остальные секреты этой книги, поскольку вы сами узнаете обо всем через несколько минут.

Скажу лишь одно: вы, по сути дела, держите сейчас в руках ключ к собственному здоровью.

С приветом,

ваш Эккарт фон Хиршхаузен[1]

Настройка

Вместо введения

Прежде всего мне придется «разочаровать» вас. Да, я знаю – это не самое хорошее начало для книги! Однако я искренне хочу избежать обмана в любом виде, а точнее – избавить читателя от ложных ожиданий, которые рано или поздно приводят к фрустрации и неудовлетворенности. Это нездоровая тенденция – в том числе и в рамках самоисцеления, – поэтому я для начала расскажу вам, для чего не предназначена эта книга, чего она не может и чего в ней нет.

Если название «Код самоисцеления» вызвало у вас ассоциации с мистическим или эзотерическим тайным знанием, то спешу сообщить: вы глубоко ошибаетесь. Вы также не найдете здесь криминала, который так любят сторонники теорий заговора. Если же вы надеетесь узнать заклинание против всех возможных болезней (которое достаточно прочитать и сделать пассы руками, чтобы снова стать здоровым), то и здесь вы прогадали. Самоисцеление ограничено определенными рамками, поэтому я не буду обещать вам чудес и волшебного излечения. Если что-то на свете можно назвать чудом, то скорее это человеческое тело (и заключенный в нем дух). Другими словами, вы сами и есть чудо, точнее говоря, вы давно живете в нем. Однако это имеет мало отношения к магии, и мы вскоре в этом убедимся. «Волшебство» случается, когда мы позволяем проявиться скрытым в нас силам и возможностям, когда мы снова «воспринимаем» и «чувствуем» их, доверяя им исцеление нашего организма.

Эта книга также не классическое руководство по самолечению и не медицинский справочник, по которому вы можете определить, с каким недугом, расстройством и болезнью имеете дело, чтобы снова встать на ноги. И книга, конечно же, не заменит медицинское вмешательство или поддержку, которую вам способны оказать здоровые друзья, знакомые и коллеги. Именно эту мысль мне хотелось особенно выделить!

Для самоисцеления нет никакой инструкции, которой бы можно было следовать от А до Я, чтобы в конце получить идеальный результат. Мы не машины. Жизнь – это изменение, процесс, развитие, и поэтому для нее не может быть готового рецепта, гарантии исполнения или высеченных в каменных скрижалях мудростей. И уж тем более некорректно говорить о готовом «здоровье навынос».

Чего же вам стоит ожидать от «Кода самоисцеления»? То, что скрывается за словом «код», представляет собой знание определенных принципов, которые помогут вам разбудить ресурсы самоисцеления или усилить их. Для меня также речь идет о масштабной картине. Прежде чем мы начнем говорить о самоисцелении индивидуально и более конкретно, необходимо провести вводный инструктаж и указать вам правильное направление. Именно этим я и собираюсь заняться; точнее говоря, мне хочется подтолкнуть вас к тому, чтобы вы нашли это самое нужное направление самостоятельно. Представляйте себе эту книгу как ключ к удобному, роскошному загородному дому с обширным участком. Вы можете свободно передвигаться по нему, но должны содержать территорию в чистоте и порядке.

Здоровье так же многогранно, как и сами люди.

Самоисцеление – чрезвычайно сложное явление, которое мы пока не можем полностью объяснить. Но именно благодаря этой сложности у каждого из нас появляются разные отправные точки, позволяющие нам влиять на собственное здоровье. Не обязательно понимать все до мелочей, чтобы извлечь пользу из этого феномена. Самоисцеление никак не связано с коэффициентом интеллекта (IQ). Этот процесс имеет больше отношения к тому, что можно назвать «развитием духа, ума и тела». Что это значит, вы узнаете, читая эту книгу.

Главная задача, которую я вижу перед собой, заключается в следующем. Мне хочется как можно доступнее рассказать вам обо всем, что мы сегодня знаем о взаимосвязях и действии механизма самоисцеления. Я убежден, что эти знания – точнее сказать, осведомленность пациента – не должны быть прерогативой экспертов и специалистов. На мой взгляд, краеугольный камень всего процесса – знание, понимание и доверие вместо навязывания, манипулирования и отсутствия включенности в процесс. Здоровые отношения «врач – пациент» играют здесь первостепенную роль. Возникающий в результате эффект, в том числе воздействие на здоровье, многогранен, как и сами люди.

Самоисцеление может и должно приносить удовольствие.

Наряду с вводным инструктажем вы найдете здесь упражнения и советы и стимулы. Они побудят вас сделать что-то конкретное для своего здоровья и удовлетворенности жизнью, попробовать новое, вернуться к старому и включить в свою повседневную жизнь забытые привычки. «Код самоисцеления» также откроет вам доступ к большому «ящику с инструментами» или же к «цеху со станками», которыми вы можете пользоваться в любое время, чтобы содержать свою жизнь в порядке. Если же вы захотите внести что-то свое в процесс – и я вас горячо поддерживаю, – то и в этом случае рекомендуется соблюдать определенный порядок, чтобы не утратить общего представления и составить цельную картину. Если вы выберете то, что подходит именно вам, испробуйте это средство без промедления! Это не в последнюю очередь нужно сделать, чтобы понять пределы своей самоэффективности, научиться воспринимать собственные ресурсы и внутренний потенциал и переживать их во всей полноте. И в этом также есть важный посыл: самоисцеление может и должно приносить радость!

Вот еще несколько терминов, которые будут попадаться вам в тексте книги: сосредоточенность и медитация; мотивация, вознаграждение и поведение; стиль жизни, расслабление, движение и питание; социальные связи, альтруизм и общество; уход за собой, медикаменты и медицинские вмешательства; самообладание, оптимизм и позитивная психология; принятие, благодарность, доверие, целесообразность и ожидания; ритуалы, духовность и вера. Кроме того, есть такие термины, как согласованность, когерентность и присутствие в настоящем моменте, салютогенез[2] и плацебо, поток и устойчивость; нейропластичность, гамма-волны, дофамин, адреналин, кортизол, окситоцин, эндогенные опиаты, оксид азота или лимбическая система (миндалевидное тело и гиппокамп). И многое другое. Вы узнаете, что общего у плюшевого мишки и самоисцеления, что понимали ранние буддисты под «обезьяньим умом» и почему мы все сидим на трехногом стуле – и мы сами, и наше здоровье.

Мне бы хотелось узнать, какая картина возникла в вашем воображении. Какие чувства вызвала у вас эта последовательность слов? На каком из них вы ощутили нечто необычное? В каком состоянии вы находитесь сейчас? Какие ожидания у вас появились?

Я намеренно привел все термины без объяснений. Это сделано для того, чтобы точнее обрисовать еще один ключевой аспект кода самоисцеления – разницу между сухим перечислением терминов (с моей стороны) и личным восприятием (с вашей); между общим понятием и его воздействием на конкретного человека. Насколько индивидуальны ваше персональное восприятие, ваши чувства, мысли и внутренние образы, настолько же уникален и ваш «внутренний врач», как иначе называют силы самоисцеления организма.

Вы уже заметили: самоисцеление работает не только в одном измерении, поскольку тело и дух слишком сильно связаны, сплетены между собой на многих уровнях и непрерывно влияют друг на друга. Невозможно описать всю эту динамику в одной книге, строчка за строчкой, слева направо и сверху вниз, как принято читать написанный текст. Конечно, вы можете пропускать некоторые абзацы и даже целые главы или вообще читать «Код самоисцеления» в произвольном порядке. Но в этом случае книга будет статичной и одномерной, что противоречит концепции феномена самоисцеления. Можно даже сказать, что при таком подходе форма книги будет противоположна ее содержанию. Наше тело, дух, мозг – все они функционируют нелинейно и не находятся в застывшем состоянии, так же как самоисцеление, здоровье и удовлетворение не формируются в одной плоскости: они многомерны.

Каждый человек обладает навыками самовосстановления

Все мы получаем при нормальных условиях более или менее сходный набор биологического «железа», или техоснащения. Я имею в виду тело, которое предоставляется в наше распоряжение вместе с его функциями и системами регулирования. Все они работают по одинаковым биологическим принципам, определяющим наше физиологическое и умственное развитие. Это означает, что каждый из нас обладает поистине бесконечным нейробиологическим потенциалом. Кое-что скроено по индивидуальному шаблону, есть также кое-какие генетические особенности, предопределенные с рождения или с раннего детства, – этакие отправные точки (так сказать, «заводские настройки», «базовое оснащение») или некое пространство, где протекает наша жизнь. Кое-что формируется в ходе социального взаимодействия: в кругу семьи, в социальном окружении. Не в последнюю очередь на нас влияет наша профессия и культурная среда – то, откуда мы происходим и где живем.

Есть также ряд факторов – и это хорошая новость! – которыми мы можем управлять сами. Не пытайтесь вытянуть из меня ответ на вопрос, составляют ли эти «факторы» 40 % от «общей мощности» всех сил влияния или их число несколько меньше/гораздо больше. Все индивидуально и варьируется от личности к личности, как отпечатки пальцев. Поэтому с моей стороны было бы несерьезно давать вам какую-либо конкретную цифру, которая относится ко всем людям, тем более вследствие вышеупомянутой сложности здесь больше различий, чем четких границ. Точная величина изначально не определена. Важно осознать, что каждый из нас обладает способностями к самоизлечению и может усилить и применить их в своей жизни, независимо от состояния своего здоровья в данный момент, невзирая на возраст и другие условия. Впрочем, все то, что относится к тенденции внутреннего исцеления, может быть перенесено и на понятие «счастье», а точнее – на наше удовлетворение жизнью. В этом мы скоро убедимся.

Все эти возможности влияния по-прежнему недооцениваются как врачами, так и пациентами. Другими словами, хоть и нельзя гарантировать излечение, но на каждом этапе жизни у людей есть шанс оказать положительное воздействие на свое здоровье и самочувствие. Причем это огромный шанс, которым мы просто обязаны воспользоваться!

Возможно, теперь у вас сложилось общее представление о том, что вас ожидает в этой книге. Не хватает лишь информации об авторе. Скажу несколько слов о себе, чтобы вы знали, с кем будете иметь дело. До поступления в медицинский вуз я проработал два года санитаром в онкологическом отделении, где мне открылись две вещи. Во-первых, медицина заботится обо всем на свете, кроме того, чего на самом деле хотят люди. Отслеживание основных показателей работы организма, соблюдение необходимых стандартов обслуживания и обеспечение надлежащего ухода – все это зачастую ставится выше того, что конкретно нужно пациентам для хорошего самочувствия. Во-вторых, с тех пор меня занимает вопрос, который проходит красной нитью через весь мой профессиональный путь: как одним людям удается лучше справляться с личными и психологическими кризисами и психологическими проблемами, чем другим?

Поиск ответа привел меня после окончания курса медицины в сферу нейрологии, в Университет Виттен-Хердеке, где я учился у профессора Густава Добоса в Клинике натуропатии и нетрадиционной медицины, расположенной в Эссене. Позднее этот ключевой вопрос приобрел дополнительный аспект: что происходит, когда пациента как человека в целом ставят во главу угла? Когда уделяют ему больше внимания в плане медобслуживания, больше доверяют ему, требуют от него большего и больше включают его в процесс, заставляя быть активнее, – то есть предоставляют больному больше «прав», но и возлагают на него больше «обязанностей»?

Желание получить ответы на эти вопросы привело меня в США. Здесь, в Гарварде, в клинике Института медицины ума и тела, мне выпала возможность поработать у профессора Герберта Бенсона, который был пионером и изобретателем этой дисциплины. Одновременно я занимался исследованиями в области нейробиологии в Федеральном университете Нью-Йорка. Параллельно я связался с профессором Джоном Кабат-Зинном из Массачусетса, чья программа и программа снижения стресса на основе практик осознанности (сокращенно MBSR) в то время получала широкое распространение во всем мире. Будучи первопроходцем в своем деле, он оказал большое влияние на мою работу: еще с 1994 года (когда мы встретились с ним в рамках программы по обмену студентами) я следил за работой этого ученого с большим восхищением, а позже мне даже посчастливилось лично пообщаться с ним несколько раз.

Как приглашенный ученый и иностранный доцент, а потом и в качестве приглашенного преподавателя, я поддерживал тесные связи с Федеральным университетом Нью-Йорка и Гарвардом, но впоследствии все же вернулся в Германию. Здесь я стал работать врачом общего профиля и терапевтом, а вдобавок занимался практической натуропатией. Помимо этого я посвящал время изучению взаимодействия пациентов и врачей и исследованию борьбы со стрессом (в клинике «Шарите» в Берлине). Потом в Институте прикладных наук Кобурга мне представилась возможность организовать и возглавить первые в Германии образовательные курсы, цель которых – внедрение комплексных мер укрепления здоровья (так что у меня есть опыт работы в образовании и обучении специалистов сферы здравоохранения). После чего круг замкнулся, по крайней мере географически: я вернулся в Университет Виттен-Хердеке. Только теперь я уже был преподавателем дисциплины «комплексное медицинское обслуживание и исследование здорового образа жизни».

Короче говоря, вот что меня удивляло и вдохновляло на протяжении 25 лет работы практикующим врачом и ученым: попытка связать основы современной академической немецкой медицины и натуропатию (точнее, европейский взгляд на нее) с основами американской «нетрадиционной медицины». Сказалось также влияние других стран и культур, в особенности азиатской, что позволяет говорить о глобальном подходе к теме самоисцеления. Здесь важно подчеркнуть, что для меня речь идет о расширенном взгляде на медицину, а не о каком-то другом, диаметрально противоположном или альтернативном подходе к лечению.

Ставить во главу угла человека со всеми его гранями и особенностями.

Все подходы имеют право на существование, пока они вписываются в рамки единой комплексной системы здравоохранения и создают условия для здорового образа жизни; пока ставят человека со всеми его гранями во главу угла. За годы работы я пришел к твердому убеждению: мы можем достичь более убедительных результатов, применяя комплексные методы, чем если будем использовать только подходы и средства традиционной медицины. Оркестр звучит громче, чем один играющий инструмент, но в общем хоре ни один из них не заглушает другой и каждый в отдельности по-своему значим.

Будучи много лет исследователем и практикующим врачом, я узнал о различных методах лечения и подходах к искусству врачевания, но я также изучил их с другой стороны – как пациент. Вот почему я уже много лет медитирую по утрам и еженедельно занимаюсь йогой. Многие люди реагируют на такого необычного «западного» врача и ученого с удивлением, но об этом мы подробнее поговорим в главе, посвященной медитации и физической активности.

Кроме того, я хочу показать вам некоторые новейшие исследования науки, главным образом в сфере нейробиологии. Прежде всего речь идет об изучении нашего мозга – дирижера всего оркестра. В этой области ученые и по сей день делают революционные открытия. Объем знаний непрерывно растет, а наука движется вперед, поэтому в своей книге я могу рассказать только о ее промежуточном состоянии. Что-то, вероятно, вам будет знакомо, а какая-то информация окажется новой. Среди читателей и пациентов есть такие, кто доверяет своему врачу или терапевту всецело; другие проявляют скептицизм и нуждаются в более весомых доказательствах, чтобы убедиться в истинности того или иного факта. Каким бы ни был ваш случай, мне есть что вам предложить.

Работая над этой книгой, я придерживался совета, данного мне однажды Джоном Кабат-Зинном: «Вникай в суть и будь проще». Я очень надеюсь, что в этом отношении мне удалось создать хорошую комбинацию. Даже если я формулирую свои мысли более или менее разговорным языком, отличным от языка научных работ, и могу где-то оказаться немного «небрежным», я стараюсь не отходить от позиций науки. Не каждый представленный факт окажется таким уж ярким и неожиданным, но в этом тоже есть свой важный смысл: самоисцеление, при всей его сложности, не имеет ничего общего с колдовством и тайным знанием. Не нужно учиться много лет, чтобы извлечь из него пользу.

Конечно, стараясь на благо своего здоровья, следует помнить поговорку «Знание – сила». Да и профессиональная поддержка бывает совсем не лишней. Однако самоисцеление было и остается естественным процессом, возникающим в нашем организме, даже когда мы не осознаем этого. Часто мы поступаем правильно, повинуясь некоему внутреннему чувству: например, при первых признаках надвигающейся простуды завариваем горячий чай и ложимся в постель пораньше.

Самоисцеление, при всей его сложности, не имеет ничего общего с колдовством.

Впрочем, именно в стрессовые моменты нас часто оставляет это чисто интуитивное знание и мы утрачиваем веру в себя. Поэтому код самоисцеления так важен. С его помощью вы получите информацию, которая позволит вам вполне осознанно поддерживать и развивать силы самоисцеления. Давайте же снова доверимся самим себе!

До сих пор мы можем объяснить с научной точки зрения лишь отдельные фрагменты окружающего мира, но общая картина все время дополняется и расширяется. Вот вам для начала один факт: сегодня все больше ученых признают, что возникновение многих болезней связано с перегрузкой нашей системы саморегуляции или с подавлением наших сил самоисцеления; другими словами – с саботажем систем спасения нашего организма. Прежде всего это очевидно при хронических состояниях (хоть и не всегда): например, при болях в спине, в некоторых ситуациях повышенного кровяного давления и других заболеваниях сердечно-сосудистой системы, головных болях, артрите, воспалительных заболеваниях кишечника, нарушениях сна, диабете, аллергии и при некоторых формах рака – вот вам лишь несколько состояний. Но еще раз повторюсь: не надо рассматривать эту книгу и содержащиеся в ней объяснения и советы как рецепты исцеления от рака и других сложных заболеваний. Внедряйте в свою жизнь то, что имеет смысл для вас, разрабатывайте свои собственные стратегии, предпринимайте необходимые меры предосторожности и придерживайтесь здорового, подходящего вам образа жизни. Не принимайте ультимативных решений «или/или», а выбирайте подход в стиле «и то и другое». Мы называем этот метод комплексной медициной.

Уже давно научно доказано: мы можем использовать свои силы самоисцеления не только для снижения интенсивности каких-либо симптомов или излечения от болезней, но и для общего укрепления здоровья. Независимо от нашего текущего состояния они дарят нам больше благополучия, счастья и удовлетворения от жизни. В любое время! Так что в любых жизненных условиях есть смысл побеспокоиться о себе и своем потенциале самоисцеления. Это стоит того.

Перед тем как мы начнем, хочу сказать еще несколько слов об исследованиях и науке. Нет необходимости заново изобретать колесо, чтобы добраться из пункта А в пункт В, да и наука на это, как правило, неспособна. Она может только излагать, доказывать, констатировать то, что уже существует (и по необходимости опровергать ложные представления). Это ни в коем случае не умаляет ее достоинств и не лишает ее ценности. Ведь с ее помощью мы можем следить за растущим осознанием, тем самым делая собственную жизнь проще и в идеале даже счастливее. Конечно, только теоретически – ведь проживать ее мы должны сами. Это относится к тем случаям, когда мы сталкиваемся с трудностями. Когда все идет как по маслу, когда нам везет, нам нет дела ни до научно-технического, ни до медицинского прогресса. Может быть, это тоже некий осмысленный акт саморегуляции (ему не нужен никакой прогресс!), важное понятие, о котором мы еще поговорим.

Наша цель – воспитать компетентного и знающего пациента.

С другой стороны, и в науке встречаются злоупотребления и неправильные подходы. Ее данные ни в коем случае не должны считаться полезными сами по себе, так как слепой прогресс без установления этической планки может лишь усилить несчастья и страдания людей. Тем не менее как ученый и врач-исследователь я часто на своем опыте убеждался, что научные выводы, накопленный опыт и достижения прогресса, объяснения и рациональный взгляд на вещи становятся настоящим благословлением (для врачей и других специалистов сферы здравоохранения, а также для пациентов). Когда мы сбиваемся с ритма, нам трудно идти по жизни, мы спотыкаемся – тогда нам нужен совет или профессиональная помощь, а порой и вдохновение, чтобы снова найти потерянный путь и вернуться на твердую дорогу.

Мы больше не катаемся на каменных катках через каньон, как Фред Флинстоун, пусть даже принцип колеса остался тем же. Мы печатаем книги на других машинах, отличных от тех, что использовались во времена Иоганна Гутенберга. Может быть, вы вообще читаете эти строки с экрана цифрового прибора. В «Коде самоисцеления» речь идет об основополагающих биологических принципах, связывающих тело и дух; принципах, которые помогут нам достигнуть хорошего состояния независимо от того, какие инновации возникнут в сфере медицины в будущем.

В данном случае цель – воспитание компетентного пациента, способного принимать активное участие в процессе собственного излечения, использовать свои ресурсы и потенциал, отказаться от роли подопытного кролика и стать участником событий. Эту книгу можно рассматривать как приглашение к самопознанию. Я был бы рад, если бы читателю после обнаруженного вначале «разочарования» удалось разделить в дальнейшем мое восхищение возможностями феномена самоисцеления.

Давайте же начнем наше путешествие.

Часть I

Самоисцеление и стресс: неравный брак

Давайте начнем наше путешествие с обычного утра. Будильник пищит и безжалостно вырывает вас из царства сна. Как всегда, сигнал раздается слишком рано, но ничего не поделаешь: пришло время вставать. И хотя вас так и тянет нажать кнопку «отключить», лучше выбраться из постели прямо сейчас, потому что через несколько минут сделать это будет еще труднее.

Может быть, вам нужно разбудить детей, которые тоже не горят желанием вставать в такую рань, и вы подгоняете их и себя, чтобы поскорее включиться в работу и начать новый трудовой день. Завтрак проходит полусидя-полустоя, потому что вы постоянно смотрите на часы. Кроме того, необходимо определиться с важными делами на день или для верности еще раз пробежаться по списку заданий. «Кто заберет младшего сына с продленки и отвезет его на тренировку? Когда мне нужно выехать из офиса, чтобы съездить к бабушке, как было оговорено еще на прошлой неделе, и помочь ей подстричь газон? Удастся ли мне по пути заехать за продуктами или лучше заскочить в универмаг на обратной дороге? Что мы будем вообще есть завтра? Боже мой, ведь сегодня назначена встреча с коллегами из бухгалтерии, а к ней нужно подготовить кое-какие бумаги?»

По пути к школе детей или к своему месту работы вы сталкиваетесь с еще одним потенциальным стрессовым адом: уличное движение. Не случайно пробки называют стрессом на колесах. Едва ли найдется другое место, где приступ ярости и агрессии может вспыхнуть у человека так же быстро, как на дороге. Делают свое черное дело также шум, вонь выхлопных газов и ощущение потери контроля над ситуацией, когда вы теряете драгоценные минуты в автомобильном заторе.

А ведь это время можно было бы провести с пользой в офисе, ведь постоянное повышение объемов работы для вас давно уже не просто тема статей в еженедельном журнале. Например, «кароси» – именно так называют в Японии «смерть от переработки». Этот феномен был настолько распространен в Стране восходящего солнца еще в 80-е годы, что ему даже придумали название. Внезапная смерть от переработки, которая может наступать, помимо всего прочего, из-за инфарктов и инсультов, вызываемых стрессом, к счастью, встречается у нас не так часто. Тем не менее предвестники выгорания знакомы многим людям, которым приходится быть на связи 24 часа в сутки. Такие сотрудники, вернувшись домой с официального корпоратива, еще полночи сидят за компьютером, отвечая на деловые письма. А работе нет ни конца, ни края.

Это наводит вас на еще одну важную мысль. Когда я в последний раз слышал хоть слово похвалы от своего босса за хорошо выполненную работу? Когда он хоть как-то выразил мне признательность (ведь я так стараюсь и прилагаю столько усилий)? Не успели вы над этим задуматься, как на экране компьютера появляется напоминалка о встрече с сотрудниками бухгалтерии. Вы хватаете кипу бумаг и бросаетесь в зал совещаний в надежде, что несколько шагов по коридору облегчат нарастающую боль в спине.

Чего нам не хватает, так это ритма.

В последние несколько лет появилась совершенно новая форма стресса, которую большинство людей воспринимает как что-то совершенно нормальное, – постоянное отвлечение от текущего дела. Смартфоны, планшеты, компьютеры – это оружие массового поражения – прочно вошли в нашу повседневную жизнь, контролируют ее от рассвета до заката и даже вторгаются в такие сферы, которые раньше были отведены исключительно для отдыха. Давайте признаемся: редко кому сегодня удается поспать хотя бы одну ночь, не просыпаясь и не вставая по каким-либо причинам. Если же мы все-таки спим до утра, то по другую сторону сна нас ждет звонок будильника, а на выходных нередко приходится делать еще больше, чем в будни. Все в разладе. Многим не хватает ритма – своего собственного ритма. Хотя все эти электронные приборы призваны помогать нам и облегчать жизнь, в действительности они только ускоряют ход времени и еще больше затрудняют наше бытие, так как постоянно требуют уделять им внимание и время и отнимают у нас силы.

Незадолго до того как запасы вашей внутренней энергии иссякают, к счастью, наступает конец рабочего дня. Вы пробегаетесь по магазинам, забираете сына с тренировки, а по пути звоните бабушке и просите отложить вашу встречу до завтра. Для собственной тренировки в группе марафонцев вы уже не находите времени на неделе и не успеваете оглянуться, как подкралась суббота. Теперь спорт стал для вас непозволительной роскошью и вы можете заниматься им только на выходных. Слава богу, напряженная шея и согнутая спина пока хорошо переносят незначительные физические нагрузки и хоть немного расслабляются. О контроле окружности тела в талии речь давно уже не идет.

Уличное движение снова ввергает вас в состояние нервного мандража, но зато вам везет и вы быстро находите место для парковки. Дома вы устраиваете импровизированный ужин, думая о том, что стоило загодя составить список покупок. Все собрались за столом, и это важно для вас – даже когда желание схватить смартфон во время ужина можно подавить с большим трудом, а на заднем плане бормочет радио.

Поздно вечером вы уже выжаты как лимон и устали как собака. Во всяком случае, вы не находите сил для вечеринки с приятными соседями и, испытывая легкие угрызения совести, отменяете встречу. В качестве компенсации вы наливаете себе большой бокал красного вина, а поскольку оно такое вкусное, за ним следует и второй. Вы смотрите какую-нибудь серию одного из бесчисленных криминальных сериалов, но не особенно внимательно следите за происходящим на экране. Под бормотание телевизора вы набиваете несколько сообщений в WhatsApp, проверяете новости («Брэд Питт и Анжелина Джоли развелись!») и рассеянно хватаетесь за пакет с чипсами – еще одно вознаграждение за прожитый день. Успешным ли был этот день, удовлетворительным, счастливым или просто абы каким – это вам в данный момент совершенно безразлично. Иногда в особенно нервные дни вы добавляете к своей обычной дозе еще один (самый последний!) стаканчик, хоть и знаете, что будильник на следующее утро не проявит к вам снисхождения. Сегодня только понедельник, и до конца недели ох как еще далеко…

Знакома ли вам какая-либо из перечисленных ситуаций? Я попал в точку? Может быть, стоит немного уточнить вопрос. Мне не очень интересно, где вы сейчас находитесь – лежите на диване у себя дома, качаетесь в гамаке под пальмами на пляже одного из островов Карибского бассейна или трясетесь в лязгающем плацкартном вагоне переполненного поезда, переезжая с одной деловой встречи на другую. Мне бы хотелось спросить: в какой момент вашей жизни я вас застал? И прежде всего: как вы себя чувствуете?

Как вам живется-дышится?

Может быть, вы недавно обзавелись семьей и летаете на крыльях счастья? Или же, находясь на пике сил, вы мчитесь вверх по карьерной лестнице, как болид по скоростному шоссе, обгоняя соперников? А вдруг вы готовитесь к какому-нибудь волнующему событию, предвкушая радостные моменты? Я мог бы задать и другие вопросы. Полны ли вы жизненных сил? Можете ли вы похвастаться крепким здоровьем или вас настигает то одна, то другая хворь, а со всех сторон обрушиваются различные напасти, проблемы и заботы? Может быть, это происходит уже давно и систематически? Приходится ли вам бороться с кризисом среднего возраста, грозит ли вам выгорание или даже депрессия? Страдаете ли вы от одного или нескольких симптомов какого-нибудь хронического заболевания из тех, что я перечислил в предисловии? Переживаете ли вы те бытовые сцены, которые я описал выше? Или же – не дай бог – у вас недавно нашли тяжелую болезнь?

Жизнь – это изменение, а здоровье – не фиксированное состояние. Каждый из нас в какой-либо момент своего бытия осознавал это на собственном опыте. Здоровье скорее характеризует способность нашего тела гибко реагировать на внешние воздействия, события и перемены, которые подкидывает нам судьба: приятные сюрпризы и моменты счастья, досадные разочарования и раздражения, тайно мешающие факторы и неожиданно обрушивающиеся на нашу голову несчастья. Здоровье состоит из объективно измеримых компонентов, равно как и из субъективных.

Следующее наблюдение также знакомо многим из нас: пока мы здоровы, самоисцеление не играет для нас никакой роли – оно просто работает, осознаем мы это или нет. Только когда внутренний маятник качнется в сторону болезни, когда мы переживаем телесный или психологический кризис, тогда самые простые взаимозависимости и связи зачастую выпадают из поля нашего зрения. Наша психика и тело выходят из сбалансированного состояния, мы теряем равновесие, выбиваемся из ритма, попадаем в штопор, спотыкаемся, кувыркаемся, может быть, даже получаем довольно болезненный удар. На самом деле можно было гораздо раньше обратиться за помощью, за поддержкой врачей, друзей, членов семьи, но вы прослушали предупреждающие сигналы или неправильно их интерпретировали.

Самоисцеление не означает, что человек должен делать все сам – даже если он способен внести в свое выздоровление значительный вклад. Оно представляет собой всего лишь биологический принцип, который успешно развился в ходе эволюции. Это процесс приспособления, протекающий как бы автоматически, из-за чего его принято называть в науке саморегуляцией. То есть, грубо говоря, здоровье управляет самим собой.

Самоисцеление не означает, что человек должен делать все сам.

Если наше тело действительно обладает способностью поддерживать себя в здоровом состоянии, то получается, что ему нужно только одно: жить или выживать. Иными словами, в нормальных обстоятельствах наш организм делает все возможное, чтобы привести себя в здоровое равновесие, он стремится исцелить себя сам, если возникнет необходимость.

Как правило, это ему удается, если только он – осознанно или неосознанно – не подвергается саботажу. Именно поэтому я задаю вопрос: где в вашей жизни я застал вас в данный момент?

Может быть, ваши будни выглядят совсем иначе, чем было описано выше в несколько утрированном варианте. Надеюсь, что так оно и есть! И тем не менее большинство из нас переживали одну или другую из перечисленных ситуаций хотя бы один раз. Иногда мы управляемся с будничными делами с радостью, а иногда нам на голову сваливается слишком много забот. Когда, как в описанной выше сцене, происходит столько всего одновременно, большинство называет свое состояние словом «стресс».

Какое отношение это имеет к самоисцелению?

Все очень просто. Этот самый «стресс» – главный враг самоисцеления и ваш природный противник. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) еще много лет назад назвала стресс и сходные с ним состояния одной из самых серьезных причин возникновения заболеваний в XXI веке. А несколько лет назад ученые делали прогноз о том, что стресс станет напастью № 1 во всем мире к 2020 году.

Негативные воздействия, которые может вызвать сильный или продолжительный стресс, невероятны по своим масштабам. Это явление поражает все слои общества и не обходит стороной ни одну профессиональную группу. В отличие от многих других заболеваний или связанных со здоровьем факторов (так называемые детерминанты здоровья), оно не затрагивает в первую очередь социально неблагополучные группы населения. С другой стороны, безработица или страх перед ней тоже могут вызвать сильный стресс.

Стресс – сложное явление. Это древний биологический механизм, основополагающий (и в то же время очень простой) принцип, который обеспечивает выживание. Стресс свойствен вовсе не только людям. Даже простые организмы обладают похожими либо аналогичными механизмами выживания.

Современной науке и медицине предстоит еще многое узнать о феномене стресса и его влиянии на организм и здоровье человека. Не утихают дискуссии о том, действительно ли возрос уровень стресса в современном обществе или просто мы более чувствительны к нему, а может, методы измерения стали более точными. Считать ли стресс символом современности? Да, и это тоже. В любом случае тем, кто страдает от него, и тем, кто из-за выгорания (или по каким-либо другим причинам) выброшен на обочину жизни, от этого не легче.

Продолжительные исследования и сравнения показателей, собранных в больших группах населения, показывают, что концентрация внимания у людей заметно сократилась за последнее десятилетие, а продолжительность сна у жителей индустриальных стран в течение последнего века снизилась примерно на час. При этом в биологическом плане мы едва ли изменились за тот же промежуток времени. Это привело к определенным последствиям, рассмотрением которых мы сейчас займемся.

Вашему здоровью требуется ваша помощь!

Знакомство с таким сложным явлением, как самоисцеление, легче всего начать с изучения противоположного процесса. Поэтому мы снова и снова будем возвращаться к двум основным положениям. На первый взгляд они могут показаться абсурдными, но тем не менее оба эти утверждения истинны. Как известно, у каждой медали две стороны, и, как утверждал Парацельс, именно доза определяет, будет ли вещество ядом или лекарством.

Начнем с вопроса, что представляет собой стресс. Как и где возникает стрессовая реакция и какие последствия может вызвать продолжительный стресс: от нагрузки на нашу психику через активацию определенных структур мозга до изменений в наших генах, где может произойти перепрограммирование ДНК, и до его многогранных воздействий на тело и физиологию. Мы подробно поговорим о том, что вы сами способны сделать для преодоления стресса и для своего здоровья и благосостояния в целом. Вам уже должно стать понятно: вашему здоровью требуется ваша помощь!

Глава 1

Что должен делать стресс? И самое главное: чего он не должен?

Существует много веских причин заниматься исследованием стресса. Среди них немало неприятных, потому что стресс подобен обоюдоострому кинжалу и вредит как отдельно взятому индивиду, так и всему обществу. Хронический психосоциальный стресс, который мы причиняем себе или друг другу на протяжении долгого времени, может привести ко многим проблемам со здоровьем. В самых верхних строчках стоят заболевания сердечно-сосудистой системы, высокое кровяное давление и ишемическая болезнь сердца. Стресс тесно связан с нарушениями сна со всеми вытекающими из этого последствиями, а также обуславливает развитие головной боли и болей в спине. Потеря либидо и/или нарушения сексуальной функции могут быть также вызваны стрессом, и не в последнюю очередь он становится причиной возникновения различных вредных привычек (никотиновой и алкогольной зависимости, пристрастия к тяжелым наркотикам), аллергий и заболеваний кожи. Не стоит и говорить о психических расстройствах вплоть до хронических тревожных состояний, приступов паники или депрессии.

Этот список, конечно, далеко не полон, и его еще предстоит уточнить, однако влияние хронического стресса на человека едва ли возможно переоценить. Что касается заболеваний сердца, то стресс, в зависимости от продолжительности, силы и типа, вызывает еще более пагубные последствия, чем курение. Это не означает рекомендацию курить себе на здоровье и дальше только потому, что курильщик не испытывает стресса. Кстати, с «ощущением стресса» связано следующее интересное явление: как показали исследования, случаются состояния, при которых человек подвергается чудовищному стрессу, но сам не замечает этого. Все знают, что курение – опасная привычка и «убийца номер один», поэтому не будем играть в лото аргументов. Легкомысленное обращение со стрессом (например, когда его пытаются снять с помощью курения) создает порочный круг и может обострить или увеличить спектр проблем со здоровьем.

Нужно ли демонизировать стресс настолько, чтобы стремиться полностью избавиться от него? Как все должно быть? Жизнь вообще без стресса – утопическая идея. Его отсутствие нежелательно и бессмысленно. Стресс – неотъемлемая часть нашего существования, и в нем нет ничего плохого. Напротив, это признак здоровой и счастливой жизни, который сопровождает нас на каждом шагу. Нам нужны трудности, чтобы расти, осваивать новые умения, решать проблемы, прокладывать новые маршруты, исследовать собственные возможности и раскрывать свой потенциал. Все это было бы немыслимо без стресса.

Стресс стрессу рознь.

У стресса много лиц. В ходе исследования, проведенного компанией «Techniker Krankenkasse»[3] («ТК») в 2016 году, наряду с наиболее часто называемыми источниками стресса (работа, личные притязания, уличное движение или социальные отношения) упоминались так называемая сценическая лихорадка у актеров перед театральным представлением, фильмы ужасов в темном кинозале или обливание холодной водой в сауне («Я принес тебе новый настой из березы и шалфея!»). В противоположность хроническому стрессу, который может привести к физическим осложнениям вплоть до реальной физической боли, такие ситуации активируют в мозге центры вознаграждения. Так что стресс – это не только нервно-эмоциональное напряжение. То, что воспринимается одними как невыносимое бремя, может быть для других увлекательным и волнующим событием. Ясно одно: когда в жизни слишком много стресса, это оказывает негативный эффект, но если стресса слишком мало, в этом также нет ничего хорошего. Задача каждого – подобрать для себя идеальную пропорцию.

Однако число людей, которые страдают от слишком сильного стресса, значительно выросло. Согласно опросу «FORSA»[4] от 2013–2014 годов, каждый второй немец чувствует себя измотанным, а каждый пятый находится в состоянии перманентного стресса. В некоторых профессиях число «сильно опустошенных психически» людей составляет в среднем от трети до половины всех респондентов. А ведь агентства по охране труда, в том числе европейские, предупреждали еще много лет назад: в отдельных отраслях уровень нагрузки таков, что от 80 % до 95 % членов коллектива описывают ее как «высокую» и «очень высокую», поэтому их можно включить в группу людей, подверженных «очень большому риску». Эти тревожные цифры – веяние времени. Что-то идет не так.

Сегодня большинство людей связывает стресс с недостатком времени. Когда в конце дня слишком много пунктов в списке заданий остаются невыполненными, когда срок сдачи важного проекта совсем близко, когда выходные уходят на то, чтобы хоть немного наверстать не сделанную в течение недели работу, – мы чувствуем давление на свои плечи или тяжесть на сердце. Время, или то, что мы сегодня называем этим словом, заменило опасного саблезубого тигра и теперь следит за нашей жизнью. Мы воспринимаем его как нечто само собой разумеющееся, но это совершенно новый феномен. Применительно к стрессу мы больше думаем не о сезонных ритмах, а о синхронизации жизни, которая лишь отдаленно напоминает природный ход вещей. Последнее оставшееся у нас «сезонное» чувство, по крайней мере с определенного возраста, – появляющееся к концу года и каждый раз неизменно удивляющее нас открытие: оказывается, несколько месяцев пронеслись, а мы и не заметили этого. Да, время летит из года в год все быстрее.

У нас все время чувство, будто времени не хватает.

И все же это чувство – сравнительно новое явление. Индустриальная революция, начавшаяся примерно 200 лет назад, заставила большую часть населения расстаться с крестьянской жизнью, которая подчинялась сезонным ритмам: от весны и лета до осени и зимы, от сеяния, роста, сбора урожая до фазы покоя, от рабочих будней и до выходных, от восхода и до заката. Вместе с фабриками в нашу жизнь прочно вошло рабочее расписание. Вместо восходов солнца или криков петуха нам подсунули заводскую сирену, сзывающую к началу смены, и будильник на тумбочке, провозглашающий начало рабочего дня в офисе. Производительность работника стала продуктом, который оценивают по видимому результату, а он, в свою очередь, должен достигаться в пределах установленного рабочего времени. В этом процессе люди превращаются в расходный материал, а рабочая сила – в измеримый производственный фактор. Время для отдыха, восстановления, а также «внутренний самоанализ» и созревание личности, периоды досуга и профессионального роста, занятия творчеством и личностное развитие наряду с сомнениями и переосмыслением событий были отложены до праздников или выходных. Но и в свободные моменты мы редко посвящаем себя этим видам деятельности, потому что давно выработали у себя стойкую привычку постоянно чего-то достигать, стремиться к чему-то и создавать видимые результаты собственного труда. «Кто ничего не делает, тот ни на что не годен». И с тех пор человека не оставляет чувство, будто темп жизни все возрастает, а времени становится все меньше.

Стоить заметить, что это чувство, похоже, преследует нас на протяжении последних 200 лет. Самые первые отчеты о растущем стрессе напоминают современные, а ведь тогда компьютеров и смартфонов не было даже в научно-фантастических книгах. При этом условия труда сильно улучшились (если закрыть глаза на то, как производятся электронные приборы и одежда на Дальнем Востоке или где-то еще). Мы теперь работаем по договору, а продолжительность рабочей недели едва ли превышает 40 часов; многие получают 13-ю зарплату вдобавок к основному окладу, но стресс никуда не делся. Кажется, он даже, наоборот, вырос, и не только у тех, кто вынужден трудиться в плохих условиях и для кого слова «отпуск» и «деньги на Рождество» остаются в буквальном смысле иностранными.

Стресс нельзя свести к простой математической формуле, его сложно объективно идентифицировать (хотя мы достигли в этом большого прогресса). Он содержит в себе весомую субъективную составляющую и зависит в том числе и от нашего личного восприятия, и от наличия у нас ресурсов, необходимых для победы над ним. Они же, в свою очередь, подвержены влиянию различных факторов, причем одни можно отчасти контролировать, а другие лежат вне пределов нашего контроля. И наши гены, и наше окружение также играют определенную роль в этом процессе. Иногда бывает и так, что человек страдает от стресса, но не осознает этого. Как уже было сказано, стресс – довольно сложный феномен.

Для его возникновения даже не требуется дефицита времени, с которым мы связываем его в первую очередь. Цейтнот объясняет это явление лишь отчасти. Стресс сопровождает нас уже давно. Скажу больше: ему не нужно было ждать появления людей. Он присутствует в жизни с самого начала ее возникновения и служит «двигателем», стимулирующим процесс развития различных организмов, залогом «прогресса». Без стресса нет жизни.

Наша система стресса почти никогда не знает покоя.

На протяжении миллионов лет стресс был движущей силой эволюции. Однако применительно к людям, и в первую очередь к нашим современным отношениям, его качество кардинально изменилось. Прежде надежный и эффективный механизм выживания, сегодня стресс способен сильно испортить нам жизнь, потому что постоянно возникает даже тогда, когда нет рациональной причины опасаться за свою безопасность. На планете не осталось ни одного саблезубого тигра, который бы угрожал нашему существованию, но на нас все время обрушиваются другие, новые поводы для стресса. Наша стресс-система почти никогда не отдыхает, потому что она, похоже, не делает различия между действительной угрозой жизни и воображаемой опасностью, вызванной ложно интерпретируемым или доселе неизвестным раздражителем. Кроме того, мы можем сами создать стресс у себя в голове, что и делаем постоянно. С точки зрения биологии, мы превратили себя в рабов, живущих в сотворенном нами же пестром, громком, стремительном мире. Наше биологическое оснащение до сих пор не может приспособиться к такому быстрому темпу.

Грань между острым и хроническим стрессом очень тонка. То, что сначала воспринималось как волнующее и возбуждающее, может быстро превратиться в тяжкое бремя. Оценка событий разными людьми различна. Если переступить порог один раз, то это может иметь пагубные последствия для здоровья. В этом и состоит ирония судьбы: стресс изначально делает жизнь возможной, но слишком много стресса для нее смертельно.

Далее мы узнаем, что такое стресс, как он возникает, какие изменения вызывает в нашем организме и когда оказывает на нас свое пагубное влияние. Это важно, чтобы понять, что мы можем противопоставить такому губительному, вредному процессу. Для начала мы проделаем небольшое путешествие во времени к истокам исследования стресса – отправимся туда, где еще не было слова «стресс», хотя он уже давно присутствовал в нашей жизни.

Глава 2

Что общего у кошек и гомеостаза и как крысы оказались у истоков понятия «стресс»

Американский психолог из Гарвардского университета Уолтер Кеннон (1871–1945) примерно сто лет назад проводил исследование, чтобы узнать, как кишечная мускулатура продвигает питательные вещества по пищеварительному тракту, – и сделал революционное открытие. Ученый выбрал в качестве объектов исследования кошек, которых он кормил и отслеживал на рентгеновском аппарате работу перистальтики их кишечника. Однако эксперимент протекал не слишком гладко, потому что большинство кошек не хотело играть в игру, предложенную ученым. Точнее, этого не хотело их пищеварение: животные на удивление часто страдали от запора.

К счастью, Кеннон обратил внимание, что подобный недуг поражал всегда только тех кошек, которые реагировали на предстоящую процедуру агрессивно: шипели, царапались, защищались. Это навело ученого на мысль изменить условия эксперимента и поставить другой вопрос: мог ли страх вызвать у кошек нарушения процесса пищеварения? Теперь нужно было выявить взаимозависимость сильных негативных эмоций и физиологических функций тела. Если бы кошки знали, что с ними хочет сделать Кеннон, возможно, они бы добровольно пошли в туалет.

При новой попытке эксперимента каждую кошку закрывали на какое-то время в клетке, где она сидела, не зная, что ее ждет. Потом в комнату запускали собаку, она нюхала кошку и облаивала ее, что вгоняло животное в ужас. Когда Кеннон после этого брал кровь у кошек, он обнаруживал, что в ней содержится гораздо более высокий процент адреналина, чем у животных из контрольной группы, которых не подвергали запугиванию.

Сегодня этот факт едва ли может удивить кого-то, но тогда открытие стало настоящей сенсацией. Хотя уже было известно о повышении кровяного давления и уровня сахара в крови, равно как и о действии гормонов на процесс пищеварения, однако связь этих процессов с эмоциями и, в частности, со страхом оставалась невыявленной.

Кеннон исследовал явление более основательно и ввел для него понятие «гомеостаз». Сегодня оно описывается теорией, суть которой звучит так: «поддержание равновесия физиологических функций тела посредством системы внутренней саморегуляции». На практике Кеннон понял, что реакция страха у кошек была важной частью эволюционной программы выживания. Если она запускалась, например при виде лающей собаки или из-за действий любопытного ученого, желающего просветить кошечку рентгеном, то у зверя оставалось лишь два варианта: бить или бежать[5]. Теперь речь шла о выживании. Вся энергия мобилизовалась для предстоящей борьбы или побега и полностью переводилась в мускулы; процесс пищеварения мог подождать, а потому прерывался. Как только собака или исследователь исчезали и опасность проходила, в организме восстанавливалось спокойствие, что можно было зарегистрировать измерением различных параметров. Кровяное давление, пульс и уровень сахара в крови снова падали, активность процессов пищеварения в желудке и кишечнике возрастала, и функции тела снова приходили в равновесие.

Эта реакция «бей или беги», как предположил Кеннон, присутствует и у людей. Уже тогда ему стало понятно, что заложенная и глубоко укорененная в нас эволюцией биологическая программа вступает в противоречие с современным стилем жизни. Наблюдая за мировым экономическим кризисом своего времени, Кеннон пришел к убеждению, что «страхи, заботы и ненависть могут привести к негативным и в высшей степени неприятным последствиям». И оказался прав.

Вполне вероятно, Уолтер Кеннон имел в виду стрессовую реакцию и, возможно, назвал бы адреналин гормоном стресса, как сегодня принято его величать. Однако в то время слово «стресс» еще не входило в научный лексикон, по крайней мере в сфере медицины. И поэтому титул «отца исследования стресса» чаще относят к другому ученому, хотя само название пришло в науку через много лет после проведения первых исследований.

Ганс Селье (1907–1982), биохимик румынского происхождения, родившийся в Вене, в 1934 году покинул родину и переехал в Канаду. В Монреале он продолжил свои исследования и стал для крыс, наверное, еще более страшной фигурой, чем Уолтер Кеннон для кошек. Он помещал бедных грызунов в жаркую котельную, бросал их на крышу, где царил лютый холод, крутил в барабане, пока они не теряли сознание, и лишал их сна. Конечно, он не наслаждался мучениями животных, а просто хотел узнать, как будет реагировать их организм на различные нагрузки. И ученый пришел к удивительным выводам. Оказывается, крысы, независимо от испытаний, которым они подвергались, реагировали одинаково: у них развивалась язва желудка, увеличивались лимфоузлы и возникали сбои в работе иммунной системы.

Так румынский австро-канадец Селье (стресс всегда был космополитичным явлением!) объединил все формы воздействия или нагрузок английским термином «стресс» и подарил миру понятие, которое хоть и связано с гомеостазом, но легче произносится и лучше запоминается. Селье не присвоил этот феномен лишь мучимым крысам, а перенес его на людей: в наших телах тоже есть система, переводящая такие нагрузки, как жара, холод, бессонница, боль, горе, отчаяние и другие напасти, в физиологические симптомы. С 1936 года стрессовая реакция обрела имя, но она существовала, как упоминалось выше, уже давно.

Сегодня наука определяет стресс как одно из основных понятий, в котором объединяется воздействие психосоциальных или внутренних и внешних факторов на телесное и/или умственно-психическое самочувствие. Острый и хронический стресс отличаются друг от друга. Неожиданно возникающая, критическая или опасная ситуация, ограниченная во времени и имеющая четкие точки начала и конца (например, нападение собаки или действия ученого), и перманентный стресс, продолжающийся в течение долгого времени и не предусматривающий никаких этапов расслабления, – это два разных явления.

Есть положительные и негативные стресс-факторы.

Ганс Селье (он оставил объемное научное наследие – 39 книг и более 1700 работ по своей обширной теме) различал две формы стресса: так называемый эустресс, объединяющий все положительные стрессоры (вызывающие стресс факторы), – стимулирующий, сложный и обогащающий процесс; и дистресс, стресс-факторы, которые воспринимаются как негативные, – все то, что мы сегодня в обыденной речи называем «стрессовым». Эта модель положительного и отрицательного стресса уже больше не актуальна с точки зрения нейрологии, но до сих пор живет в представлении многих людей.

Что можно констатировать на данном этапе? Стресс – нормальное и важное для нас состояние, и сам по себе он не бывает плохим или хорошим. Решающей становится его доза (которая находится в тесной связи с нашими индивидуальными способностями к снижению или повышению уровня стресса) и конкретные формы. Нет смысла проводить различия между эустрессом и дистрессом. Даже внешне позитивные события и явления (влюбленность, день свадьбы или отпуск со сменой места и ритма) могут привести к определенному дискомфорту, вызвать «передозировку» стресса и даже развитие некоторых заболеваний. Все это уже известно, но при исследованиях феномена стресса мы по-прежнему опираемся на описанные выше положения (по Кеннону и Селье). Важны, впрочем, и другие факторы. Посмотрим же внимательно на то, что говорит наука о стрессе.

Глава 3

Как возникает стресс и какие изменения он производит в нашем организме

Со времен первых открытий, сделанных Уолтером Кенноном и Гансом Селье совместно с их четвероногими помощниками, исследование механизма стрессовой реакции постоянно развивалось и продолжает развиваться по сей день. В своих основных предположениях пионеры изучения стресса все больше убеждались в верности своих догадок: речь идет о явлении, которое с начала эволюции непрерывно совершенствовалось. Однако некоторые из выдвинутых ранее предположений уже неверны.

Например, понятие биологического гомеостаза расширено, и сегодня наука исходит из наличия динамической модели аллостаза. Гомеостаз, то есть статическое равновесие, которое необходимо поддерживать в организме, отсутствует в живых биологических системах. Все находится в движении. Если посмотреть повнимательнее (а сегодня это возможно), то мы заметим, что всем жизненным процессам свойственны волнообразные колебания и динамические приспособительные процессы. Происходит своеобразный «танец» между фактической и расчетной величиной, как при терморегуляции в жилой комнате. Поэтому в контексте аллостатической регуляции мы говорим о динамическом равновесии, которое гораздо точнее описывает суть этих процессов. Более того, чем лучше мы регулируем и чем сильнее флуктуации, то есть чем больше показатели приближаются к целевому значению (оно само по себе не статично, а точно так же может изменяться и приспосабливаться), тем ощутимей эффект от постоянных взлетов и падений, и он сильно сказывается на нашем самочувствии и здоровье.

Термин «аллостаз» описывает постоянный процесс приспособления, происходящий в нашем теле. Какой-либо стрессовый фактор вызывает сдвиги в текущем состоянии, то есть изменение среды или условий жизни, которые воспринимаются осознанно или неосознанно, и запускает реакцию приспособления в форме стрессового ответа. Именно характер восприятия, то есть принятие или ситуативное запечатление стресса, кардинально отличает концепцию аллостаза от более механистичной модели гомеостаза. В последнем случае речь всегда идет об одинаковой реакции для достижения прежнего равновесия: причина, действие, назад к равновесию. Но наше тело не функционирует так примитивно и в одной плоскости, подобно машине. Стрессовый ответ показывает, что последующие приспособительные реакции – а вместе с ними и наше здоровье – не представляют собой линейный процесс. Наше тело сконструировано значительно сложнее, чем счетная линейка.

Реальность – не обязательное условие для стресса.

Давайте остановимся на восприятии стресса. Решающую роль в этом процессе (прием стрессового сигнала или регистрация какой-либо конкретной угрозы) играет наша центральная нервная система, состоящая из спинного и головного мозга. Но совершенно не важно, откуда приходят критические сигналы, через какие органы чувств они приводят наши центры управления в состояние готовности к тревоге или же они просто встроены. Одно предположение о стрессе или его ожидание могут инициировать в нашем организме такие же физиологические процессы, как и фактическая угроза. На кошку не обязательно должна лаять собака, а наш босс не обязательно должен накричать на нас перед всеми коллегами, чтобы в нашем теле запустилась стрессовая реакция. Одного представления, одной мысли об этом достаточно, даже если такое представление притянуто за уши. Реальные обстоятельства не служат необходимой предпосылкой для возникновения стресса.

На нас постоянно обрушивается поток ощущений от разных органов чувств – образы, шумы, запахи, вкусы и так далее, – и всю эту информацию наш мозг должен обработать, сравнить, упорядочить и оценить. Речь может идти о выживании, поэтому дорога каждая доля секунды. Наши представления, убеждения, ожидания – пусть даже они оказываются ложными – имеют здесь огромное значение. Визг тормозов, запах гари, неожиданный телефонный звонок, ролик о катастрофе в вечерних новостях – все это способно запустить реакцию стресса, даже если эти события не представляют опасности. Водитель, трогаясь с места, неосмотрительно дал муфте прокрутиться, картошка на сковородке была спасена, нежданный звонок оказался приятным сюрпризом (объявилась старая школьная подруга, о которой давно не было ни слуху ни духу), а землетрясение из новостей не повлекло ни одной жертвы. Но это далеко не все. Стресс может запуститься даже силой наших представлений, которые относятся к далекому прошлому или будущему: давнее расставание со спутником жизни, полученная в детском саду травма, дата экзамена или срок сдачи работы, который наступит через два месяца. Стрессу не нужны ни реальные причины, ни острая угроза, чтобы начать свое дело в организме.

Почему все так устроено? Потому что это работает. По крайней мере, с эволюционной точки зрения стрессовая реакция зарекомендовала себя как абсолютно успешная модель. Он держит нас в тонусе, и более того – делает возможными многие события в жизни. Стресс позволяет открывать что-то новое, удовлетворять любопытство, учиться и развивать свой потенциал. Одновременно он очень полезен, так как гарантирует наше выживание, помогает избегать опасных ситуаций (бегство) или защищаться от врагов (борьба). Так что стресс представляет собой здоровую реакцию нашего тела, своего рода ангела-хранителя, который постоянно сопровождает нас и возникает, когда в нем есть необходимость. Ведь жизнь полна постоянных изменений, как хороших, так и плохих.

Как мы видели вначале, этот ангел-хранитель может привести к серьезным проблемам со здоровьем, если будет все время бояться за наше выживание. А за постоянное приспособление, то есть за активацию аллостатической стрессовой реакции в особенно напряженных жизненных условиях, приходится платить независимо от результата или успеха адаптивных изменений. В определенном смысле из-за слишком частого обращения за помощью к этой биологической функции (при исследовании стресса мы также говорим об аллостатической нагрузке или аллостатическом бремени) организм изнашивается.

Стресс – наш ангел-хранитель.

То, что мы осознанно не заморачиваемся присутствием ангела-хранителя (не думаем о нем, да и не должны этого делать), имеет прагматическое объяснение. Как уже было сказано, решающий фактор – быстрота. Когда речь идет о выживании, долгое обдумывание, взвешивание и пережевывание решения бывает фатальным. Как только мы замечаем какой-либо раздражитель, биологическая стрессовая реакция запускается, не дожидаясь сигнала от рационально думающих отделов мозга. Стресс-фактор инициирует возбуждение, воспринимаемое нашим телом и поступающее в «эмоциональный мозг», вгоняя его в тревожное состояние. Тут же немедленно следует действие, активируемое мозгом: борьба или бегство. Выжили существа, чаще всего подвергавшиеся воздействию стресса, а не избегавшие его. И наоборот, те организмы, которые не обладали хорошо работающей стресс-системой, имели с точки зрения эволюции менее выгодные карты на руках.

Как же нашему телу удается запустить такую быструю спасательную реакцию, если мы неспособны ее осознанно воспринимать? За это несет ответственность наша вегетативная нервная система – та часть нервной системы, которую иногда называют автономной. В нормальных условиях она неподвластна нашей воле и сознанию, в отличие от второй, соматической нервной системы. Следовательно, теоретически мы не обладаем никаким контролем над «вегетатикой». Слово «контроль» здесь главное, как мы вскоре убедимся. Но вот вам для затравки: она функционирует не механически, как традиционный выключатель света, который мы можем поместить в одно из двух положений – «вкл» или «выкл», а может быть развернута в определенном направлении и приглушена.

Но что значит «теоретически»? Это то, что в принципе возможно! Важный аспект самоисцеления заключается именно в том, что автономия (и мнимое отсутствие контроля) не означает отключения от текущих жизненных процессов и невозможности влиять. Напротив, суть саморегуляции в том, что мы можем оказывать влияние на систему управления с помощью внутреннего равновесия в организме. Знали ли вы, например, что понизить собственное кровяное давление реально? С тех пор как я познакомился с исследованием реакции расслабления (я расскажу о нем чуть позже), я больше не заикаюсь об автономии.

Давайте остановимся подробнее на вегетативной нервной системе[6]. Стресс и стрессовая реакция, как уже было сказано, стары, как сама жизнь. Эволюция не стала ждать, пока появится на свет разумное существо, чтобы решить вопрос со стрессом. Она, как и сейчас, использовала то, что имелось в наличии у кошек, крыс и представителей других форм жизни. Поэтому нас едва ли должно удивлять, что стрессовая реакция протекает у людей по эволюционно «старой» схеме, даже в вегетативной нервной системе. Она работает по тому же принципу, что и у наших предков, и мы разделяем ее со всеми млекопитающими и даже с рептилиями.

Вегетативная нервная система контролирует и направляет наши жизненные функции, она следит за сердцебиением, обменом веществ, пищеварением и дыханием, которые обеспечивают – ни много ни мало – наше выживание. Чтобы выполнить свою задачу, она связывает все наши органы через спинной мозг со стволом головного мозга и его отделом под названием гипоталамус, где располагаются центры управления высшего уровня. Этот момент особенно важен для понимания. Даже при том, что стрессовые реакции протекают неосознанно и работают во всем теле, они инициируются и управляются мозгом.

Чтобы все системы в организме входили в аварийный режим как можно быстрее, центр управления в гипоталамусе действует двумя путями. В стрессовой физиологии принято говорить также о двух ветвях; имеются в виду дополняющие друг друга пути передачи стрессовых сигналов, которые есть у каждого из нас. Сигналы идут по нервным волокнам симпатической нервной системы, которая составляет часть вегетативной нервной системы. Через нее функции наших органов и просвет кровеносных сосудов могут управляться напрямую.

Наряду с нервными импульсами, отправляемыми напрямую к органам, симпатическая нервная система посылает сигналы в мозговое вещество надпочечников для выделения адреналина и норадреналина. Эти гормоны стресса также являются нейромедиаторами, то есть веществами, служащими для передачи сигнала между нервными клетками. Они идут по второму пути развития стрессовой реакции и отвечают за то, чтобы частота сердцебиения и давления повышалась, наши бронхи расширялись и больше кислорода поступало в ткани. Одновременно они подавляют выделение слюны во рту, активность желудочно-кишечного тракта, выделение желудочного сока и работу мочевого пузыря. Активность всех этих органов и процессов не нужна, да и требует расхода ценной энергии.

Второй путь функционирует медленнее первого, так как нервная система распространяет нейромедиаторы по крови. Адреналин и норадреналин мы только что рассмотрели, а другой важный гормон стресса – кортизол. Гипоталамус активирует гипофиз, структуру мозга, лежащую прямо под гипоталамусом. Это приводит к выбросу из коры надпочечников кортизола, который наконец попадает в различные места организма, прилепляется к молекулам-рецепторам и передает им нужную информацию. Представьте на минуту, что мы должны были бы управлять всем этим осознанно… Тогда саблезубый тигр сожрал бы нас еще до того, как мы успели бы подумать: «Это было сейчас в коре надпочечников или в их мозговом веществе?» Управлять атомной электростанцией, вероятно, намного проще.

Наша вегетативная нервная система и подключенные к ней органы обеспечивают эффективную и надежную связь в моменты стресса за счет упомянутых (и еще пары других) веществ, действующих в качестве универсального языка. Наша кровь в данном случае выполняет роль службы доставки сообщений, а волокна симпатической нервной системы с быстротой молнии приходят в действие.

Симпатическая нервная система в первую очередь служит для отправки важных сигналов, и можно сказать, что благодаря ей наше тело обладает способностью совершать действия, направленные вовне. Это делает ее не только центральной частью нашей системы стресса, но также и крестным отцом тяги к открытиям – центральной и основной потребности человека. Его адресаты включают множество мест организма – от зрачков и сердца до половых органов, – в то время как отправитель, как и было упомянуто, преимущественно располагается в гипоталамусе (с подключенными к нему центральными регионами симпатической нервной системы). Здесь содержится информация, собираемая со всех отделов, включая другие области мозга, в которых, например, регистрируются зрительные раздражители, сравниваются картинки или перерабатывается прочитанное. В этом отношении гипоталамус – рабочий орган, который связан с каждой клеткой нашего тела и воздействует на различные ветви и пути, идущие от центральной нервной системы к периферийным участкам, то есть с головы до пят.

Интереснейшим образом он оказывает воздействие и на сам мозг. Уже упомянутый гормон кортизол – постараемся оставаться в рамках метафор – лучше всего понимается гиппокампом, той областью мозга, где осуществляется важная функция формирования памяти. В здоровых концентрациях кортизол улучшает способность к сохранению информации именно потому, что он возбуждающе действует на гиппокамп, восприимчивый к стрессу. Однако избыток кортизола ведет к противоположному результату: если мы находимся в перманентном стрессе, то активность гиппокампа угнетается и наша способность к запоминанию и обучению снижается. В стрессе мы не должны (и не хотим) замечать ничего нового и не горим жаждой учиться, не испытываем творческих порывов и не тратим время на исследование идей и выбор решений. Вместо этого мы хватаемся за уже известное, быстро доступное и давно выученное.

Продолжительный стресс оказывает негативное воздействие на нашу память.

В итоге это самое находящееся под рукой, уже выученное и известное еще быстрее забывается. Мы пробегаем в лихорадке по супермаркету в конце рабочего дня, забываем купить половину продуктов к ужину и даже не делаем из этого выводов. При следующем заходе за продуктами – тот же результат. При этом в нашей корзине оказывается много вещей, которые мы вовсе не хотели брать. Выгоду от наших поступков, обусловленных стрессом, получает кто-то другой, но только не мы сами.

Воздействие на память – лишь один аспект работы кортизола. Мы имеем дело с чрезвычайно многосторонним гормоном широкого спектра действия. Его первичная задача в стрессовой системе – активировать процессы обмена веществ, поскольку он должен гарантировать наличие энергии при возникновении экстремальных ситуаций. Без кортизола у нас бы не было сил для бегства или борьбы. К тому же он действует как противовоспалительное, что делает его одним из самых любимых и часто используемых лекарств – как лечебное средство в виде его кортизона (или в других формах) или как средство самоисцеления, производимое нашим собственным организмом. Более того – он благоприятствует действию других гормонов стресса, таких как адреналин и норадреналин, из-за чего его называют основным гормоном стресса.

Одним словом, кортизол жизненно важен для нас. Однако он оказывает и побочное действие: избыток кортизола может со временем привести к возникновению серьезных проблем, которые затронут не только нашу память. Этот гормон подавляет также иммунную систему. В природе все протекает сложнее, потому что иммунной системы как таковой с функциональной точки зрения не существует. Тем не менее высокий уровень кортизола подавляет функции важных составляющих иммунной системы. В этом можно убедиться уже через час после яростной ссоры или активного флирта, так как данное явление наблюдается и у драчунов, и у влюбленных. Один этот факт делает не только кортизол, но также и сам стресс актом уравновешивания процессов, протекающих в нашем организме, – актом, важным для работы нашего «внутреннего врача».

Таким образом, наша иммунная система подвержена не только воздействию внешних факторов в виде проникающих в организм бактерий, вирусов и грибков. К атакам этих типичных возбудителей заболеваний организм, как правило, хорошо подготовлен. Можно представить себе работу иммунной системы как армию по защите нашего здоровья: она патрулирует границы, выявляет, захватывает и при необходимости уничтожает врагов. Человек, как, впрочем, и все позвоночные, обладает иммунной защитой не только встроенной от природы, но и адаптивной, то есть развивающимся механизмом, который делает всю систему еще более мощной. Все знают принцип действия прививок. Наше тело подвергается воздействию ослабленного возбудителя болезни в малых дозах, в результате чего организм начинает на основе этого первого столкновения выдавать подходящий ответ, вырабатывая антитела и обеспечивая готовность к подобным случаям в будущем.

И снова мы имеем дело с «многоколейкой». В иммунологии принято разделять клеточный и гуморальный иммунный ответ. Клеточный иммунитет обеспечивается лимфоцитами (подгруппой белых кровяных телец, которые могут проникнуть из крови в клеточную ткань), Т-киллерами (цитотоксичными Т-лимфоцитами), макрофагами (клетки-пожиратели) и т. д. Они помогают справиться с локальным воспалением и подавить возбудителя болезни и/или остановить деление раковых клеток. Гуморальный[7] иммунный ответ осуществляется с помощью нашей крови или лимфы через производство антител и обеспечение защиты на расстоянии. Клеточный иммунитет можно сравнить с ближним боем, в то время как гуморальная защита больше похожа на авианалет (как пацифист я нахожу и то и другое отталкивающим и негуманным, однако как медик-гуманист я благодарен природе за то, что внутри человеческого организма есть такие «военные формирования»!).

Иммунные реакции – многоуровневые и сложные процессы, в которые мы не будем слишком углубляться. Для нас важно следующее: хронический стресс действует не только на пищеварение и прочие физиологические процессы; он достигает самых глубин нашей иммунной системы, где нарушает существующее равновесие на уровне клеточного и гуморального иммунного ответа. Из-за частых и продолжительных выбросов кортизола равновесие смещается в сторону гуморального ответа, что тотчас же влечет разнообразные последствия. С одной стороны, мы становимся более уязвимыми для вирусов (из-за ослабленного клеточного иммунитета), а с другой – подвергаемся аутоиммунным заболеваниям, таким как ревматоидный артрит, ревматизм, приступы рассеянного склероза, также возникают разнообразные аллергические реакции. Иммунная реакция пробивает мишень и начинает бороться против собственного организма[8].

Борьба со стрессом – краеугольный камень феномена самоисцеления.

Если так будет продолжаться, то человеку может сильно «поплохеть» при таком хроническом стрессе. Для его возникновения не нужны конкретные причины, он может возникать за счет систем организма, а причины стресса – находиться глубоко в прошлом или лежать в отдаленном будущем. К тому же стресс способен вызывать не только психические, но и тяжелые физические заболевания, даже когда прямая связь отсутствует. И все же – стоп! Можно посмотреть на все с другой точки зрения. Если стресс означает для здоровья гораздо больше, чем многие думали до сих пор, тогда борьба с ним становится центральным пунктом в расшифровке кода самоисцеления.

Вероятно, это заметили буддистские монахи много тысяч лет назад, хотя они не имели никакого понятия о кортизоле, гипоталамусе, адаптивной иммунной системе или функции симпатической нервной системы, нарушающей пищеварение у кошек и у людей. У них и не было такой необходимости – они знали, как работает механизм борьбы со стрессом, что именно приносит пользу людям и исцеляет их.

Глава 4

Как мокрые простыни связаны с расслаблением и как буддистские монахи внесли вклад в борьбу со стрессом

Кардиолог Герберт Бенсон с медицинского факультета Гарвардского университета в начале 70-х годов заинтересовался трансцендентальной медитацией, набиравшей тогда популярность на Западе. Еще в конце 60-х поп-звезды вроде «Битлз» становились последователями Махариши Махеш Йоги, основателя этого движения из Индии. Он связал слегка измененную традиционную йогу с определенными медитативными упражнениями и на этой основе создал собственное учение. Средства массовой информации набросились на зрелищные «йогические полеты», которые способствовали наивысшему состоянию сознания и даже, кажется, вызывали сверхчеловеческие способности. Бенсон же, напротив, сосредоточился на скрытых человеческих способностях. Он хотел узнать, что стоит за утверждениями о том, будто бы медитирующие могут посредством погружения в мысли вызвать в своем организме физиологические изменения. И конечно же, он собирался выяснить это, используя научные методы.

В Медицинской школе Гарварда Бенсон занимался выявлением причин заболеваний сердечно-сосудистой системы. Он отказывался принимать как данность тот факт, что семейная предрасположенность или случайность служат пусковыми стимулами гипертонии, коронарной болезни сердца и инфарктов. Тогда это было признанной научной позицией (речь шла о процессах, которые зависели от «автономной» нервной системы и других непроизвольных или судьбоносных факторов). Исследования образа жизни также находились в зачаточном состоянии и даже подвергались осмеянию (в некоторых «профессиональных кругах» ситуация вплоть до сегодняшнего дня мало изменилась, хотя в это трудно поверить). А вот Бенсон предполагал уже в то время, что гипертония и Ко тесно связаны с условиями современного мира и прежде всего – с растущим количеством стрессовых ситуаций, которые обрушиваются на нас. На этом фоне медитирующие монахи являли собой разительный контраст с западным подходом.

Как ученый, Бенсон скептически относился к утверждениям битников, приверженцев «силы цветов» и фанатов медитации, расплодившихся в Нью-Йорке и его окрестностях в конце 60-х и начале 70-х годов. Эти люди утверждали, что они могут «щелчком пальцев», то есть посредством применения ментальных техник – через медитацию – за несколько минут понизить у себя кровяное давление. Это было невозможно, так как противоречило текущей научно-медицинской парадигме. Потребовалось какое-то время, прежде чем Бенсон согласился проверить эти утверждения при помощи доступных тогда научных методов. Вначале он делал это втайне, чтобы не приобрести дурную славу и не бросить тень на свою репутацию ученого.

Реакция релаксации – побратим стрессовой реакции.

Бенсон провел ряд исследований – кстати, это происходило в той же лаборатории, где 10 лет назад Кеннон производил свои опыты над кошками. Их результаты показали, что трансцендентальная медитация действительно может вызвать физиологические изменения в организме человека, такие как понижение кровяного давления, сниженное потребление кислорода и общее расслабление. Это дало название физиологическому процессу, который обнаружил Бенсон: реакция релаксации.

Бенсон еще тогда назвал реакцию релаксации физиологическим побратимом стрессовой реакции. Его гипотеза состояла в следующем: не только медитирующие оригиналы и чудаки с Востока обладают способностью управлять функциями своего организма, умеют активно и самостоятельно погружать себя в состояние расслабления и «понижающей регуляции». Возможно, речь идет об общем биологическом принципе, существующем наряду со стрессовой реакцией, чьим биологическим оппонентом она может выступать, выполняя «функцию противовеса». И если мы говорим о врожденной способности, на которой строится все наше развитие как в биологическом, так и в социокультурном плане, тогда во всех культурах мира – а уж тем более в старых культурах – должны находиться подтверждения таких принципов и способностей. Каковы же общие составляющие, необходимые для активации этой функции?

Наконец Бенсон наткнулся на другую группу медитирующих, которые могли бы помочь ему в исследованиях: буддистские монахи из Тибета. Об этих людях исследователю удалось получить мало информации, а между тем они были в состоянии одной лишь силой мысли творить невероятные вещи со своим телом и системами организма. Неправдоподобные рассказы о том, что монахи якобы умели взлетать в воздух и парить над землей, не оттолкнули Бенсона. Он заинтересовался другим утверждением: монахи могли без всякой подготовки повысить температуру своего тела настолько, что высушивали обернутые вокруг их тел мокрые и холодные простыни.

Конкретных описаний Туммо (йога внутреннего Огня) в литературе, изданной на Западе, было очень мало, если они вообще имелись. Речь шла о религиозном ритуале, однако, как врач, Бенсон признавал значимость таких способностей, если их наличие можно было установить достоверно. «Автономная» нервная система и другие регуляторы (гормоны и нейромедиаторы), которые отвечали за повышение давления, частоту сердцебиения или температуру тела, как считалось до этого, не зависели от сознания, т. е. на них нельзя было повлиять силой воли. Когда эта догма была опровергнута медитирующими монахами из Тибета, возникла необходимость пересмотреть существующие представления относительно анатомического строения сердечно-сосудистой системы. Исследовательский азарт кардиолога был разбужен.

Найти на Западе неофитов, занимающихся медитативными практиками, не составляло труда. Гораздо сложнее было найти тренированных людей, готовых принять участие в научном эксперименте, не говоря уж о медитирующих с опытом техники по Туммо. Снова и снова Бенсон получал отказы: мол, религиозный ритуал нельзя изучать при помощи научных методов. Кроме того, у приверженцев учения не было никакого мотива и смысла принимать участие в научном исследовании: ведь они и так давно знали, что это работает. Зачем же затевать ненужную шумиху?

Однако Бенсон не позволил себе соблазниться этим предлогом. До него дошла новость, что в 1979 году США собирался посетить далай-лама. Ученый связался с его представителем в Нью-Йорке, Тензином Н. Тетонгом. Тот ответил, что далай-лама во время своей поездки намеревается приехать в Гарвард, и предложил Бенсону лично изложить свои научные намерения, для чего врачу будет выделено полчаса на аудиенцию. Встреча произошла в том здании Гарвардского университета, где когда-то жил философ и психолог Уильям Джеймс (мы еще поговорим о нем в другой главе). Бенсон и его коллеги попросили далай-ламу оказать им содействие и помочь найти опытных йогов с многолетней практикой, то есть группу буддистских монахов, которые умеют практиковать «йогу внутреннего Огня» и согласились бы принять участие в научном исследовании.

К радости Бенсона, далай-лама проявил интерес к его намерениям. Более того, он попросил ученого оценить традиционную тибетскую медицину с точки зрения жителя Запада. В 1961 году далай-лама основал медицинский факультет в учреждении Мен-ци-кханге[9] в Дхарамсале. Он также занимался вопросами телесного здоровья и указал Бенсону на три важнейших положения тибетской медицины: вера врача, вера пациента и карма между ними.

Бенсон, вероятно, мог рассмеяться. То, о чем говорил далай-лама, было известно на Западе под названием «эффект плацебо». Тогда среди западных медиков этот феномен считался помехой, нежелательным явлением и его следовало избегать, чтобы не исказить результаты действия лекарств или какого-либо другого вмешательства. Основное положение о том, что именно этот эффект представляет собой суть традиционной тибетской медицины, должно быть, выглядело для западного врача как предложение пустить козла в огород. Однако Бенсон не выразил и тени презрения, а если и засмеялся, то от радости. Он полагал, что напал на след того явления, которое на Западе только-только начинали понимать и которое в восточных культурных кругах было известно сотни, а может быть, даже тысячи лет и активно использовалось в процессе лечения.

Состоялся живой обмен мнениями, в течение которого далай-лама также высказал свои мысли. Медитация считалась очень личным, даже интимным делом, и верховный религиозный лидер буддизма не мог сомневаться в этом. Он предположил, что среди монахов возникнут сомнения относительно возможных последствий: что будут делать западные ученые с полученными знаниями? Для народа, живущего в изгнании, такие мысли были более чем обоснованными.

Однако Святейшество откликнулся на просьбу Бенсона. Встреча длилась полтора часа, а в конце ее далай-лама выразил готовность оказать поддержку врачу. Видел ли он в этом повод привлечь внимание общественности к своему народу или же действительно проявил интерес к научному исследованию медитации по западным стандартам – этого Бенсон так и не понял. Он был просто счастлив. Неожиданно перед ним приоткрылась дверь. Теперь он едва сдерживал нетерпение, желая как можно скорее начать исследования.

Однако все шло не так быстро. Несколько месяцев Бенсон не получал никаких сообщений от лидера буддистов. Он уже начал бояться, что далай-лама передумал или не смог найти ни одного человека, который бы согласился опутать себя проводами и обвешаться датчиками во время медитации. Когда он уже потерял всякую надежду, пришла новость, что три монаха готовы принять участие в исследовании. Бенсон тут же начал собирать деньги на проведение эксперимента. Но и это оказалось долгим делом, потому что в то время медитация была далека от западной медицины, а серьезные спонсоры предполагали определенную ответственность при проведении исследований. Лишь в 1981 году Бенсон и его группа смогли отправиться в экспедицию в Дхарамсалу – место в индийских Гималаях, где расположен Институт тибетской медицины и астрологии. Там же по сей день базируется представительство тибетского правительства в изгнании, куда входит и далай-лама. Современное исследование медитации пустилось в путь по древним тропинкам.

Экспедиция – самое подходящее определение: группе Бенсона пришлось совершить полное лишений и приключений путешествие к своей цели – самолетом, поездом, автомобилем. Дорога до Дхарамсалы заняла два дня. Город лежал на плато на высоте 1300 над уровнем моря, и оттуда туманным утром начался многочасовой подъем в гору до хижины первого монаха. Техническое оборудование, которое сегодня уместилось бы в одном смартфоне или маленьком рюкзаке, занимало несколько ящиков. Без носильщиков группе из семи человек (два врача, один студент-психолог, переводчик, женщина-фотограф, а также поехавшие на свой страх и риск режиссер-документалист с ассистенткой) было бы невозможно преодолеть такой тяжелый путь. На высоте примерно 3000 м американцы начали страдать от горной болезни. Они карабкались почти на четвереньках, в то время как носильщики даже не вспотели под своей ношей. Наконец после нескольких часов восхождения ученые добрались до первой хижины.

Поверьте мне на слово, что редко медицинское исследование бывает таким занимательным. (В мою бытность членом команды Бенсона несколько лет спустя «объекты исследования», будь они даже тибетские монахи, с разрешения далай-ламы могли совершить путешествие на самолете со всем комфортом.)

На удаленных высотах Гималаев исследователи не только обрели личный опыт восхождения на гору, но и сделали интересные научные наблюдения. На телах монахов установили измерительные приборы, обернули мокрыми холодными простынями, покрывающими спину и область груди, как это описывалось в отчетах, которые Бенсон читал раньше. Силой мысли, путем натренированного погружения, монахам удалось в течение часа высушить простыни. Каждый из них повторил процедуру три раза подряд с одним и тем же результатом и без видимых признаков переохлаждения или усталости. Во время ритуалов Туммо (другое название практики «Внутреннего огня») ученые зарегистрировали повышение температуры организма почти на 10 градусов. И хотя эта разница измерялась только в периферийных отделах тела, то есть на пальцах рук и ног, она появлялась уже через несколько минут после начала эксперимента – как будто включалась нажатием кнопки.

Начало медицины ума и тела.

Взаимосвязь умственных и телесных процессов была более чем очевидна, но Бенсон понимал, что его отчеты – и их возможное значение для медицины – вызовут яростную критику у него на родине. Поэтому по возвращении он тут же принялся проводить дальнейшие исследования под названием «Медицина ума и тела»[10], чтобы в дальнейшем сделать это главным делом своей жизни. При Медицинской школе Гарварда он основал Институт «Ума и Тела» (сегодня – Институт «Ума и Тела» Бенсона – Генри), в котором до недавнего времени работал и преподавал сам.

В 1982 году, когда газета «Нью-Йорк таймс» сообщила об удивительной экспедиции к тибетским монахам и ее научных результатах, понятие «стресс» уже было у всех на устах. Однако термины «самоисцеление» и тем более «медитация» не входили в традиционный лексикон медицинского и научного сообщества и специализированной литературы, не говоря уж о возможности упоминать их в серьезных изданиях рядом с именем кардиолога из Гарварда.

Как и предполагал Бенсон, результаты гималайской экспедиции оказались сенсацией, но требовалось более глубоко изучить данный феномен, чтобы предоставить разумное обоснование научных данных. Приключенческая часть процесса закончилась, и научные будни снова определяли программу действий.

От первых экспедиций в Гималаи и до дальнейших углубленных исследований – включавших биологические эксперименты в лабораторных условиях – нужно было снова пройти длинный путь. Второй этап оказался еще более долгим, чем первый. Он продолжался до 2001 года, когда появилась возможность создать такие условия для проведения и повторения всех опытов, которые до этого считались экзотикой. Это произошло во Франции, в одной религиозной общине во время практики под названием «В монастырь на время».

Почти одновременно с выходом реалити-шоу «Большой брат» на немецком телевидении тибетские монахи снова медитировали – теперь уже в Европе – в своего рода «стеклянной лаборатории», где на протяжении нескольких месяцев проводили свои традиционные ритуалы. Вся информация фиксировалась тщательным образом, а полученные данные стали едва ли не первым свидетельством наличия связи между духом и телом. Если требовались какие-либо доказательства физиологического и духовного единства, то здесь их можно было увидеть воочию. Как будто впадая в спячку, облаченные в красные одеяния монахи сокращали потребление кислорода на 60 % или замедляли дыхание до одного раза в 90 секунд. Теперь ни один ученый не мог всерьез сомневаться в наличии сильной связи между духом и телом.

Интерес к подобным исследованиям захватывал все более широкие круги. Неожиданно оказалось, что все вокруг, а не только медики и психологи начали интересоваться такими явлениями. С выросшим интересом стали возникать новые вопросы. Какого воздействие можно ожидать? Какие механизмы стоят за этими процессами? Насколько значителен эффект? Можно ли все это использовать, и если да, то как, когда и кому? К этому моменту началась новая эра в исследовании феномена саморегуляции.

Возможность обрести контроль над телом и оказывать влияние на физиологические процессы при помощи мыслей, то есть посредством чисто ментальных процессов, уже не казалась фантастикой и не имела отношения к эзотерике. Тело и дух оказались намного теснее связаны друг с другом, чем было принято считать в научной среде на Западе, а наше сознание может принимать больше участия в их совместной игре, направлять и контролировать ее. После того как долгое время мировая культура ориентировалась на западные стандарты, настала пора медицине расширить свои представления и пополнить багаж знаний и умений.

Глава 5

Как протекает здоровая реакция на стресс и что ей мешает

Исследования Герберта Бенсона впервые показали с научной точки зрения, на что способна медитация. Оказывается, можно одной лишь силой мысли снять напряжение в теле, а значит, человек способен управлять здоровой реакцией на стресс. Кроме того, почти в каждой культуре мира можно найти ритуалы, которые служат для ослабления эмоционально-психического напряжения. Создается впечатление, что медитация и расслабление издревле были известны людям. Даже сегодня эти способности доступны каждому из нас, а не только жителям Гималаев.

Неудивительно, что один из самых сложных аспектов исследовательской работы в последующие годы лежал в сфере нейробиологии, поскольку все тропы и нити соединялись в одном месте: в мозге. Но прежде чем продолжить изучение главного органа нервной системы человека, нужно ответить на вопрос: почему обнаруженные Бенсоном у монахов возможности к саморегуляции потенциально могут быть использованы в качестве целебно-оздоровительного ответа на стресс? И как мы можем ими управлять?

Здесь разом замыкаются все круги, которые возникли в предыдущих главах.

Как только мы снова оказываемся в безопасности и причины стресса больше не представляют угрозы, в работу включается вторая часть нашей вегетативной нервной системы, служащая для восстановления равновесия. Парасимпатическая нервная система со своим величайшим центром – nervus vagus (блуждающий нерв) – принимает участие в регуляции работы почти всех внутренних органов. В кровь выбрасываются, в частности, ацетилхолин и другие нейромедиаторы, служащие для успокоения. Снижается активность тех областей мозга, которые изначально инициировали стрессовую реакцию, и человек расслабляется вместе с ними. Прежде всего нормализуется работа сердца. Частота сердцебиения снижается, кровяное давление падает, бронхи сужаются, желудок с кишечником возобновляют свою пищеварительную деятельность. Все функции тела, которые подверглись изменениям из-за стрессовой реакции при подготовке организма к бегству или борьбе, теперь переориентируются в другом направлении. Если симпатическая нервная система выполняет функцию педали газа, то парасимпатическая нервная система и работающий одновременно с ней «оркестр успокоения» служат своего рода тормозом.

Мы имеем дело с одновременным действием многочисленных регулирующих факторов, толкающих наш организм то в одном, то в другом направлении. Этот процесс индивидуально сбалансирован у каждого по-своему, из-за чего его характер различается у разных людей. Если равновесие смещается в сторону вегетативной нервной системы в направлении гиперфункции парасимпатической НС (в этом случае говорят о ваготонии), то медленный пульс и низкое кровяное давление – нормальное состояние, которое часто сопровождается суженными зрачками, холодными руками и ногами и пр. Порой у ваготоников встречается головокружение и апатия.

Если же реакция сдвинута в направлении гиперфункции симпатической НС, то, как следствие, у человека быстрый пульс, дрожащие и быстро потеющие руки. Симпатикотоники могут очень бурно реагировать на раздражители окружающей среды, склонны к быстрому покраснению кожи и вообще легковозбудимы. Способность к реакции у симпатикотоников также выше, чем у ваготоников, которые, в свою очередь, нуждаются в сильных стимулах для инициации стрессовой реакции. Но ни то, ни другое не является патологическим состоянием. Мы имеем дело всего лишь с различными состояниями напряжения или проявлением саморегуляции. Оба процесса свойственны здоровому человеческому организму, если только они не приводят его к крайностям – одной из двух.

Мне бы не хотелось скрывать, что приведенные выше простые примеры перехода от одного крайнего состояния к другому (или такое обобщение, как разделение на симпатоко- и ваготоников) – всего лишь наглядная модель и в чистой форме такие индивиды встречаются очень редко. А все потому, что жизнь динамична и не разделяется на черные и белые полосы. И поскольку одно обуславливает другое, состояния могут накладываться друг на друга и переходить друг в друга, так как все течет, все меняется и развивается. В данном контексте упрощенные образы берут начало большей частью – исторически или эмпирически – из натуропатии (сравните их с преобладающими темпераментами – сангвиник, холерик, меланхолик и флегматик) или из других традиционных медицинских систем. Они не обязательно ориентированы на актуальные биомедицинские исследования. Но не все в приведенных аналогиях было и остается ложным – многое подтверждается сегодня, хоть иногда те же явления получают другие названия и обсуждаются в другой терминологии. На самом деле такие слова, как ваго- и симпатотоники, уже вышли из обихода, как и многое другое. Может, это и правильно. Впрочем, для применения в терапевтических целях и для лечения (а также самоисцеления!) образные метафоры и подобные им слова сохранили свое значение.

Для нашей иммунной системы ответ на стресс очень важен.

Вернемся к регуляции стресса. Для нашей иммунной системы ответ на стресс так же важен. С помощью реакции расслабления тело может помешать силам организма слишком сильно нарушать баланс клеточной и гуморальной защиты. Так что наша иммунная система остается вооруженной против нежелательного проникновения и развития неблагоприятных тенденций.

Если реакция расслабления сигнализирует мозгу, что ситуация безопасна, он использует это сообщение также и для того, чтобы запустить процесс регенерации на других уровнях. В клетках ремонтно-восстановительные работы подобного рода протекают постоянно, так сказать, на заднем плане и при разных скоростях. Так, клетки скелета и костей полностью заменяются каждые 10 лет, обновление в мускулах и органах происходит в течение 3–4 лет, а наше тело совершает невероятную работу, производя около миллиарда новых клеток кожи в день вместо отмерших. Судя по всему, хронический стресс ускоряет процессы старения, а регулярные реакции расслабления естественным образом противодействуют ему.

Если бы мы знали, что сами можем влиять на подавление стресса и таким образом управлять своим здоровьем, то это имело бы последствия, сравнимые с открытием возбудителей болезней и выявлением цепи распространения эпидемий в прошлом веке. Точно так же, как тогда было признано, что необходимо мыть руки во избежание заражения, сегодня мы узнаем, насколько важно своевременно распознать стресс, чтобы справиться с ним. Соблюдение правил элементарной гигиены, возможно, повлияло на улучшение всеобщего здоровья даже больше, чем все многообразие лекарств, когда-либо выпущенных на рынок (ну ладно, я этого не просчитывал, и что вообще такое «лекарство»?). Многие методы, входящие в «ремонтный набор» самоисцеления, которые будут представлены вашему вниманию позднее, можно сравнить с мытьем рук. Впрочем, в отдельных ситуациях руки у нас связаны.

Мы не можем повлиять на все или научиться всему, а тем более сделать это в одиночку. Мы приходим в этот мир с присущим нам постоянным набором генов, мы подвержены внешним факторам, не имея возможности изменить многие из них.

В первую очередь это культурно обусловленные факторы. Также имеет значение, в какой семье мы родились, какие у нас родственники, в каком месте, регионе или стране мы живем. Политические условия, религиозные традиции, форма экономики – список длинный, и нам здесь не нужно углубляться в подробности. Для этого пришлось бы сильно раздвинуть рамки нашего исследования (даже климатические условия культурно обусловлены, если говорить об изменениях в атмосфере, вызванных антропологическими факторами. Речь идет об антропоцене, том периоде истории Земли, который больше всего пострадал от деятельности людей, потому что следы человека оставили слишком тяжелый отпечаток на планете). Полноценный подсчет и дискурсы здесь неуместны, однако будет нелишним упомянуть о данной проблеме, так как это часть большой картины.

Яды окружающей среды, бедность и компания – небольшой экскурс в неизбежное.

Многие культурно обусловленные факторы жизненно важны для здорового развития человека: любовь родителей, достаточное количество здоровой еды, полные доверия социальные отношения в сообществе, которое дает нам возможности раскрыть наши способности и потенциал и воспитывает из нас полноценного человека. Религия, вера или духовность также служат в этом деле важной опорой. Мы лишены права выбора в начале нашей жизни, так как слепо брошены в нее и многое для нас уже предопределено.

В этом нет ничего плохого, ведь такой подход работал на протяжении многих веков. После рождения мы еще долго не в состоянии самостоятельно принимать решения, поэтому полагаемся на формирующий нашу личность коллективный опыт, чтобы стать теми, кем можем и должны стать. Вряд ли какой-либо другой зверь может позволить себе проходить через такие же длинные периоды детства, полового созревания и юношества, как мы, люди. В течение этого времени общество как бы тащит нас за собой, ожидая (в биологическом смысле), что впоследствии мы сделаем свой вклад в его развитие. Став взрослыми, мы сами начинаем поддерживать социум, внося средства в общую кассу и выплачивая таким образом долг перед предшественниками – с процентами. Отношения становятся самой важной валютой для обретения жизненного счастья, удовольствия и решений, связанных со здоровьем. Все это проявляется в нашей культуре, в стиле и взаимодействии друг с другом.

Однако на наше развитие в детстве и на общество, где мы живем, и в особенности на наше здоровье влияют и негативные факторы. У некоторых даже во взрослой жизни мало шансов избежать их, тем более там, где мы родились. Два из таких факторов, которые приводят к драматичным последствиям, я продемонстрирую на примерах. Это загрязнение окружающей среды и бедность.

Все регулярно смотрят или читают новости. Мелкая промышленная пыль и выхлопные газы загрязняют воздух, отходы использующихся в сельском хозяйстве нитратных удобрений попадают в грунтовые воды, минеральное масло от упаковок из-под продуктов проникает вместе с едой в наши организмы. Согласно отчету ВОЗ, каждый год от последствий загрязнений воздуха в мире умирает более трех миллионов человек. В Германии эта цифра составляет 35 000 человек, что в десять раз больше, чем погибает в автокатастрофах. Интенсивность загрязнения воздуха мелкой пылью находится в прямой связи не только с заболеваниями органов дыхания, но и с сердечно-сосудистыми болезнями, инфарктами и инсультами.

Отношения – самая важная валюта для обеспечения счастья в жизни.

Сельское хозяйство, и прежде всего животноводство в промышленных масштабах, также вносит сюда свой вклад. Субпродукты и отходы этой отрасли, как и фекалии животных, сначала превращаются в мелкую пыль, а потом разносятся ветром, распространяясь вокруг на многие километры. Более того, использование химикатов для защиты растений от вредителей во многих регионах давно вышло из-под контроля. Когда осенью над сельскохозяйственными угодьями Германии распыляют средства для уничтожения сорняков, даже там, где выращивают органические продукты, все равно находят пестициды. Отходы фармакологического производства и растворители попадают в грунтовые и питьевые воды, о чем даже не хочется говорить. Что же делать человеку?

Конечно, вы можете отказаться от ненужных поездок на авто, от мяса, поступающего из мест массового содержания скота и произведенного традиционным способом, от нашпигованных химикатами овощей и фруктов, можете принимать другие решения на благо своего здоровья в сфере потребления. Однако в краткосрочной перспективе это ничего не изменит, да и в среднесрочной остается лишь туманная надежда на перемены. Так что выход один: нужно бежать. Но кто решится на это? У кого возникнет такое желание? И прежде всего – куда бежать?

Вторая тема – бедность. Каждый пятый немец и каждый четвертый европеец находится под угрозой бедности или социальной изоляции. При всех достижениях последнего столетия нищета остается тревожным фактором. Особенно беспокоит следующее: с одной стороны – рост бедности среди стариков, а с другой – в одной лишь Германии почти 2 миллиона детей происходят из семей, живущих на социальные пособия.

Неблагоприятные социальные условия, к которым однозначно причисляется бедность, создают предпосылки для болезней – будь они вызваны нездоровым образом жизни, посредственного качества питанием, пессимистичными ожиданиями от собственной жизни, вплоть до изоляции, или чувством ограниченности, когда человек не имеет возможности участвовать в каком-либо деле. Компетенция в вопросах здоровья, та самая медицинская грамотность, распределяется в обществе неравномерно, как и многие другие относящиеся к здоровью факторы: они зависят от дохода и образования – наконец, от социальной стратификации. Похожая ситуация наблюдается в сфере самосознания и физической активности. Если вокруг царит негативная атмосфера и настроение бесперспективности и пессимизма, это действует подобно яду на наши силы самоисцеления.

И действительно, у бедных женщин продолжительность жизни примерно на 8 лет меньше, чем у их более состоятельных сверстниц. То же самое можно сказать о мужчинах. Риск развития инфаркта у социально ущемленных людей выше, у детей из бедных социальных слоев повышается вероятность психических расстройств – и этот список можно продолжать очень долго. Если вывести упрощенную формулу, то можно сказать, что бедность вызывает стресс и болезни.

Размер суммы на банковском счету значит тут меньше, чем восприятие ситуации, а вот страх играет решающую роль. Страх падения, страх изоляции, зависть, жадность – целый поток негативных эмоций может быть следствием бедности. Еще психолог и философ Эрих Фромм (1900–1980) указывал, что экономические условия влияют на психологическое состояние людей и работу их психики. Он был не первым и не единственным, кто заметил это. До сих пор ведется напряженная и еще не закрытая дискуссия о том, что в данном случае что обусловливает – что есть «курица», а что «яйцо». Действительно ли описанные выше факторы связаны причинно-следственными связями или речь идет лишь о корреляции, на которую оказывают влияние другие факторы и детерминанты, например оценка шансов? Чувство связности, сплоченности с другими, причастности к чему-то, чувство нужности, возможность внести вклад в какое-либо дело, вести осмысленную жизнь? Мы также знаем из исследований степени удовлетворенности жизнью (исследования счастья), что деньги или высокий доход могут создавать у человека благоприятное самочувствие. Однако эта связь комплексная, и такая зависимость снижается по мере роста дохода. Тем не менее проблема до сих пор остается злободневной и неизбежной. Как отдельно взятому индивиду быстро выйти из бедности со всеми вытекающими последствиями?

Тема доступного и честного медобслуживания и оказания профилактических медицинских услуг имеет, конечно, политическую подоплеку, и ей нечего делать в этой книге, разве что на периферии. Однако мне кажется важным упомянуть о ней, так как влияние этого обстоятельства вполне реально и его нельзя просто отбросить в сторону. Во время одного из моих визитов в США (тогда я был сотрудником службы политики здравоохранения американского Фонда содружества) Барак Обама инициировал реформу здравоохранения и защиты пациентов. Главной целью федерального акта – пакета законов президента и его администрации – было значительно сократить число людей, не имевших медицинской страховки (в первую очередь тех, кто не мог ее себе позволить). С этим процессом были и остаются связаны крупные преобразования, которые можно наблюдать и осмысливать. Несмотря на то что многие воспринимали реформу как благословение, другие рьяно сопротивлялись изменениям, углядев в них попытку вмешательства в личную жизнь и ограничение права индивидуума решать, что и когда делать со своим здоровьем. К последним принадлежит и Дональд Трамп.

Реалистичные ожидания могут повысить нашу самоосознанность.

Наряду с генетической предрасположенностью мы становимся продуктом условий жизни и общества, в котором живем. Поэтому для явно ущемленных групп социума особенно важно выработать правильное отношение к такой важной теме, как здоровье. Именно это и подразумевается под компетенцией самоисцеления.

Цель этой книги – вселить в людей надежду, однако автор все же хочет оставаться честным. В этом, по моему мнению, нет никакого противоречия. Именно реалистичный и компетентный взгляд на фактическое положение вещей поможет нам открыть возможности и выявить риски и вооружит нас мужеством, необходимым для преодоления разочарований. Реалистичные ожидания усиливают нашу самоосознанность, мотивацию и выносливость. Обещания спасения могут, напротив, в средне- и долгосрочной перспективе навредить нам, расстроить нас, лишить мотивации, если они оторваны от реальности. Поэтому в других главах мы рассмотрим опасности, сопровождающие способность к самоисцелению. Здесь тоже есть аспекты, которые могут ускользнуть из-под нашего контроля.

Ну а пока констатируем вот что: есть факторы, на которые мы можем влиять лишь незначительно или не можем вообще. Так обстоит дело со многими аспектами нашей жизни. Из-за этого можно прийти в отчаяние, что и делают, к сожалению, многие заболевшие. Поэтому я далек от того, чтобы принижать значение подобных проблем или игнорировать их. Однако, мне кажется, было бы резонней сфокусироваться именно на возможностях влияния, которые есть в нашем распоряжении, пусть их не так много. Ведь, с другой стороны, нас подстерегают такие опасности, как ненужные допущения, преждевременные суждения или поспешные приговоры, а то и «теории заговора», которые заставляют нас примерять на себя роль жертвы и грозят превратиться в самоисполняющиеся пророчества. Это сложная область, куда можно заходить, лишь сохраняя осознанное внимание на положительном, на тех вещах, на которые мы можем влиять, – ради здоровья и удовлетворения. В крайних случаях от этого будет зависеть решение вопросов жизни и смерти.

Что мы снова и снова встретим на страницах этой книги – так это мероприятия, которые помогут укрепить наши сильные стороны. Здесь до сих пор много такого, что люди часто полагают невозможным. Но что скрывается за понятием «положительное»? Кто решает, что относится к нему, а что нет? Наше путешествие продолжается. И вы, вероятно, уже заметили, куда нас ведет поиск ответов. В конце концов, у вас постоянно с собой то, о чем пойдет речь в следующем разделе.

Часть II

Все дороги ведут в мозг, а из него – наружу

Мы уже увидели, что хронический стресс принадлежит к числу наиболее опасных врагов наших сил самоисцеления, что он способен дестабилизировать работу вегетативной нервной, гормональной и иммунной систем нашего организма и ввергнуть нас в разлад. Вопреки широко распространенному мнению о том, будто мы не можем оказать никакого влияния на разворачивание стрессовой реакции, потому что она управляется исключительно автономно и неподвластна нашей воле, исследования с медитирующими монахами научно доказали, что есть доступный способ для управления такими процессами. И этих способов может быть даже несколько.

Конечно, в распоряжении монахов имелся внушительный набор упражнений, предназначенных для погружения в себя. Лишь немногие из нас могут похвастать подобным умением, да и они, скорее всего, не так быстро достигают нужного состояния или не хотят его достигать. Однако этот факт не имеет значения, а вот опыт монахов показывает, какой огромный потенциал сокрыт в каждом из нас. Мы можем реализовать его без лекарств, без допинга или вмешательства извне. Эта способность заложена в нас изначально. Только вот как до нее добраться? Как обнаружить этот потенциал и осмысленно применить его на благо собственного здоровья? Как разбудить нашего «внутреннего врача»? Это правильные и обоснованные вопросы. Однако вам предстоит определиться еще с одним моментом: где вообще искать? Мои коллеги-исследователи из Америки обычно отвечают кратко и быстро: «Все дело в мозге». Но так ли это?

Разум важнее всего?

Давайте посмотрим трезвым и осмысленным взглядом на тот орган нашего тела, где принимаются все важные решения. Человеческий мозг весит в среднем 1,2–1,4 кг (мозг мужчин по отношению к весу тела в среднем немного больше, чем мозг женщин) и состоит примерно из 1,1 триллиона клеток. Из них примерно 100 миллиардов нервных клеток (нейронов), а оставшиеся (более 90 %) представляют собой опорные, снабженческие и защитные клетки (нейроглии). Если взять все нервные волокна и аккуратно вытянуть их один за другим, то они растянутся на целых 6 миллионов километров. Однако не стоит представлять собственный мозг в виде спутанного клубка кабеля длиной 6 миллионов километров, так как, в отличие от гирлянды на рождественской елке, нейроны связаны с другими нейронами, число которых может колебаться от 1000 до 5000. Нейроны коры мозга – это нервные клетки коры больших полушарий, они связаны с 25 000 других нейронов.

Кора головного мозга находится во внешних отделах мозга и состоит преимущественно из этих тесно связанных между собой нейронов. Сплетенная структура нейронов и их «укладка» в виде характерных запутанных витков со складками и бороздами между ними придают центральному органу нашей нервной системы тот вид, который мы обычно ассоциируем с человеческим мозгом. То есть около 15 миллиардов нейронов коры головного мозга (их также называют пирамидальными) настолько плотно переплетены между собой, что могут сообщаться друг с другом по трем промежуточным станциям. Это создает гигантские возможности для обмена информацией. Предполагают, что только между нейронами коры насчитывается около 500 000 000 000 000 (=500 триллионов) контактных точек.

С точки зрения исторического развития мы можем условно разделить наш мозг на две системы: старый мозг и новый мозг. Лимбическая система, представляющая собой первую часть, с эволюционной точки зрения гораздо старше, и мы разделяем ее со всеми млекопитающими. Она ответственна за наши чувства, из-за чего ее называют эмоциональным мозгом. Лимбическая система тесно связана с нашим телом, находится глубоко внутри мозга и функционирует очень быстро – как мы уже недавно увидели при рассмотрении стрессовых реакций. Неокортекс человека (более новая, более молодая часть мозга, или же кора больших полушарий) значительно отличается от неокортекса остальных живых существ своими размерами и ярко выраженным характерным фенотипом. В определенном смысле именно неокортекс и делает человека человеком. С точки зрения клеточной структуры он устроен совершенно по-другому, структурирован как лимбическая система и служит исключительно для хранения информации и для связи. «Когнитивный, мозг» (располагающийся прежде всего в передней части[11]) ответственен за мышление, работает медленней, чем его «старший брат», однако способен превзойти его по возможностям – и эта особенность давно уже используется тибетскими монахами.

Как мы уже увидели на примере симпатической и парасимпатической НС, передача информации осуществляется электрическим и химическим способом. При помощи электрического взаимодействия так называемый потенциал действия передается по мембране нервных клеток и их аксонов. Аксоны представляют собой хитрые придатки нервных клеток, обеспечивающие связь с другими нейронами, что действительно немного напоминает кабельную связь. К тому же скорость передачи в значительной степени зависит от изоляции по отношению к окружению, а изоляцию обеспечивают так называемые миелиновые оболочки. Оболочка образована глиальными клетками. При химической передаче нервного импульса нейромедиаторы пересылают информацию в точке (синапс) от аксона одной нервной клетки к дендриту следующей и далее (до тех пор, пока она снова не перейдет в электрический импульс, – так что мы говорим об электрохимическом взаимодействии).

Типичная нервная клетка возбуждается от пяти до пятидесяти раз в секунду. В состоянии покоя нервная клетка сохраняет довольно стабильный мембранный потенциал покоя за счет описанной выше системы организации мозга, где нейроны тесно связаны друг с другом. По крайней мере, в большом мозге это состояние имеет скорее теоретическую природу. Здесь мало удивительного, если задуматься о том, сколько раздражителей воспринимают наши органы чувств даже в расслабленном состоянии, сколько их направляется в мозг и обрабатывается там, не говоря уже о сигналах, идущих изнутри от тела (органов, мышц, костей и пр.). И так же мало удивляет тот факт, что наш мозг, хотя он составляет в среднем всего 2 % от массы тела взрослого человека, потребляет около 20 % от всего объема кислорода, а в экстремальных условиях может даже забирать до 90 % кислорода и глюкозы (в разговорной речи ее называют виноградным сахаром), которая запасает энергию в форме определенных углеводов.

Наш мозг обладает головокружительными возможностями.

Одна эта очень общая информация позволяет признать наличие скрытых и невероятных возможностей, которыми обладает наш мозг. И самое лучшее: мы приходим в этот мир не с ригидным и полностью готовым, т. е. структурированным мозгом. Главный орган нашей ЦНС изменяем и приспособляем, он умеет различными способами реагировать на раздражители, которые поступают в него. Если импульсы становятся слишком сильными, то нервные клетки могут закрыться, усилить оборону и отгородиться. Если они работают на возбуждение, то возможны рост и образование новых нервных клеток, так называемый нейрогенез. Если какие-либо нервные пути используются интенсивно, то связи становятся сильнее и функционируют лучше. Благодаря этой пластичности наш мозг представляет собой нечто большее, чем просто огромный клубок спутанного кабеля, жесткий диск или даже компьютер. Он на всю жизнь сохраняет способность к обучению и изменению.

Такие изменения часто осуществляются, когда релевантные или комплексные раздражители постоянно повторяются или перерабатываются достаточно долго. Даже прессинг времени играет тут определенную роль – из-за него переключатель стресса довольно быстро меняет свое положение на «вкл». Хронический или сильный стресс может снова все испортить или блокировать процесс, а то и повернуть его вспять. В оптимальном случае нужно добавить еще один ингредиент: не страх или принуждение, а мотивацию, готовность к чему-либо, эмоциональный подъем.

Энергия туда течет, куда внимание влечет.

Надеюсь, каждый из нас знает по собственному опыту, что при любви к какому-либо виду деятельности, например при обучении игре на музыкальном инструменте или спортивной тренировке, регулярные упражнения даются гораздо легче и выполняются, можно сказать, играючи. Для этого сам инструмент, песня или человек, сочинивший мелодию, которую мы разучиваем, должны иметь для нас хоть какое-то значение. Он (она/оно) должен быть близок нашему сердцу. Только тогда мы получаем вознаграждение в виде выброса гормонов удовольствия. Мотивация означает динамику, физическое или умственное возбуждение. Речь идет прежде всего об «аппетите», о положительных эмоциях, сопровождающих внутреннее или внешнее стремление к чему бы то ни было. Мы еще поговорим об этом более подробно.

Как именно будет использоваться наш мозг, во многом зависит от вознаграждения, ожидающего нас. Валюта, на которую наша внутренняя система вознаграждения реагирует надежнее всего, называется вниманием. Это не что иное, как одна из форм мотивированной чем-либо любви, будь она направлена на определенного человека, на сильно нравящееся занятие, на некую последовательность действий, на какие-либо материальные объекты или составление планов. Пластичность и приспособляемость возникают только там, куда направлено внимание. Или же, как выражаются в стихах мои американские коллеги: «Энергия туда течет, куда внимание влечет».

Интересно и особенно значимо здесь то, что эти нейропластичность и приспособление не всегда равномерны и единообразны. Они не только меняются в течение дня, но и трансформируются со временем. Наша мотивация не остается постоянной на протяжении всей жизни. На такие вопросы, как «Почему мы делаем то, что мы делаем?» и «Что нас подстегивает в жизни?», на разных этапах существуют различные ответы. Мы все знаем это. То, что в раннем детстве кажется забавным, порождает смертельную скуку в подростковом возрасте, а в старости может вызывать неудержимый смех.

С точки зрения нейробиологии можно выделить три основных группы, или функции, в системах мотивации и вознаграждения, которые мы простоты ради назовем так: тип А, тип В и тип С (в следующей главе рассмотрим их более внимательно). Это не только стадии взросления, такие как ранее детство, юность, старость, хотя возраст играет существенную роль. Под возрастом здесь подразумевается не конкретное количество прожитых лет, а процесс развития и созревания. Для исследования мозга эти типы представляют необычайный интерес, так как при помощи вовлеченных в процесс нейромедиаторов можно в большей или меньшей степени упорядочивать три функции мотивации. Данный факт также подтверждает, что пластичность нашего мозга на протяжении всех стадий жизни не просто меняется, но это происходит по определенным правилам, в соответствии с конкретными принципами (даже если изменения происходят неравномерно в течение жизни и по-разному распределяются в конкретных областях мозга). Трансформация остается для нашего мозга нормальным процессом от колыбели до могилы.

Что именно будет подвержено изменениям, зависит от получаемого нами жизненного опыта. Наряду с событиями, которые происходят «не по нашей вине», под опытом в первую очередь подразумевается наше собственное поведение, наши решения, наши действия. Если в мозге находится главный центр управления поведением, независимо от того, здоровы ли мы или больны, в стрессе или расслаблены, бодрствуем или спим, – то что заставляет его функционировать именно так, а не иначе? И если внимание играет хоть какую-то роль, что притягивает его к «правильным» объектам? Кто или что мотивирует нас на поступки? И какую роль играет в этом процессе вознаграждение?

Глава 6

Почему мы делаем то, что делаем, с точки зрения нейробиологии

А теперь давайте повнимательней рассмотрим три функции мотивации, необходимые для понимания протекающих внутри нашей головы процессов, когда мы действуем (или не действуем). Как уже было упомянуто, их можно связать с процессом развития и созревания, через который мы проходим на протяжении всей жизни. Наш мозг хоть и работает за вознаграждение (американцы говорят – «мозг стремится к удовольствиям»), однако оно не остается все время одинаковым. С точки зрения нейробиолога, особенный интерес представляют основные нейромедиаторы. С некоторыми из них мы уже встречались при рассмотрении стрессовой реакции, так что имеем дело со старыми знакомыми.

Мотивация типа А – воля.

Что толкает нас на то или иное поведение? С одной стороны, наши поступки могут стимулироваться мотивацией типа А – волей. Неудивительно, что в быту именно волю имеют в виду под мотивацией и о ней большинство людей думают в первую очередь, когда речь заходит о побуждениях и стимулах. Мне хочется что-то иметь, чего-то достичь – чего-нибудь такого, к чему стоит стремиться, по моему мнению. Может быть, это приносит удовольствие, удовлетворение, приключение, развлечение или наслаждение. У меня есть цель, моя мотивация имеет направление, я двигаюсь к чему-то в ожидании вознаграждения. Любопытство, предвкушение радости или желание, жажда чего-то также играют свою роль. Мотивация типа А, как правило, реализуется «быстро и интенсивно» – нас манят тленные и бренные моменты счастья и душевного подъема (они также называются «пиковыми» переживаниями или «минутой славы»).

В качестве нейромедиаторов при реализации всех трех типов мотивации включается в работу целый коктейль из различных веществ, которые усиливают действие друг друга или благоприятствуют себе и другим. Одному нейромедиатору управлять всеми этими процессами было бы слишком сложно. При мотивации типа А (и В) мы имеем дело, например, с опиоидными пептидами, то есть в данном случае с эндорфинами. Они также отвечают за регуляцию ощущения боли и выделяются централизованно в гипофизе или в гипоталамусе – двух отделах мозга, которые относятся к лимбической системе и в основном управляют мотивацией. Однако в зависимости от ее типа преследуются разные задачи.

Наряду с эндорфинами в этом процессе играет некоторую роль адреналин, как для мотивации типа А, так и для типа В. Речь идет о прорыве и активности, о росте, поэтому присутствие здесь гормона стресса адреналина не удивляет. Ведущим нейромедиатором для обеспечения воли, то есть, по сути дела, для создания мотивации типа А, выступает другой гормон – дофамин. Если мы говорим о нервном зуде, о выполнении некой задачи или о креативности, то для создания нашей мотивации, как правило, вступает в игру именно он. Он сначала заставляет действовать, а потом сулит вознаграждение. Молекула дофамина представляет собой одну из тех феноменальных молекул, которая приносит нам приятное чувство. Точнее говоря, она делает удовольствие возможным в перспективе и одновременно запускает в мозгу реакцию пластичности и приспособления, а кроме того, стимулирует у нас соответствующее поведение. Если захотеть чего-то очень сильно, испытывая эмоциональный подъем и воодушевление, то такое желание может стать непреодолимым стимулом к совершению тех или иных поступков.

Мотивация типа В – избегание.

Дофамин также играет значимую роль при формировании зависимостей, хотя выступает в меньшей степени как провоцирующий фактор. Однако его действие может быть усилено многими наркотическими средствами. Почти все наркотики тем или иным образом вызывают повышенный выброс дофамина в мозге, особенно в префронтальной коре и в лимбической системе. В результате наступает так называемый «приход» или «кайф», который приносят некоторые вещества. Тот же эффект можно получить, занимаясь разными экстремальными видами спорта или решая трудные задачи.

Мы еще дойдем до так называемого состояния потока (см. стр. 378 и далее). Кто уже понял, о чем идет речь, тот наверняка на собственном опыте ощутил, что представляет собой дофамин и его «родственники», какое ощущение возникает, когда он включается, когда дело спорится, работа кипит и как будто делается сама, без нашего участия. Наше внимание всегда направлено на какую-то цель, мы испытываем доверие и надежду, мы настроены на положительный исход. Одновременно может случиться, что мы замахиваемся на что-то новое, может быть, даже становимся легкомысленными. Но в любом случае речь идет о каком-либо результате, успехе или достижении целей, а также о креативности и нахождении решений. Дофамин также называют гормоном счастья или удовольствия, но в первую очередь мы говорим о воле – а присутствует ли здесь компонент счастья, это уже другая история.

В другом месте будет еще раз рассказано, что мозг как структурно, так и функционально представляет собой довольно сложный орган, поэтому такое наглядное представление и классификация типов мотивации с нейромедиаторами – скорее многогранная модель, имеющая ознакомительный характер. В каждом конкретном случае важную роль играют многие другие биологические факторы, такие как активность энзимов, место выброса упомянутых выше гормонов или же разделение и функциональные возможности рецепторов, то есть точка встречи приемника и передатчика сигналов. И тем не менее в этом оркестре существует своего рода солирующий инструмент или ведущий голос, который можно выделить из общего хора при внимательном прослушивании (или вглядывании с использованием научных приборов). Пусть это всего лишь фрагмент фактической реальности, возможно неправильной или искаженной, однако такой процесс и его описание помогают понять основополагающие принципы мотивации и суть самоисцеления. Мы еще осветим этот вопрос более подробно.

А теперь давайте поближе рассмотрим мотивацию типа В, которая обещает вознаграждение совершенно иным способом, нежели мотивация типа А, а именно – через избежание грозящего несчастья. Здесь мы наблюдаем обратный процесс. Мы чувствуем, предвидим или встречаем угрозу и хотим только одного: уйти от нее. Перед тем как мы получим вознаграждение, например в форме облегчения или чувства безопасности, нам придется испытать страх, стресс или боль – и все это нужно победить, преодолеть или избежать. Вы, конечно же, вспомнили о модели поведения «беги или борись» из стрессовой реакции, потому что она подходит к мотивации типа В. Вместо предвосхищения и снижения страха, как в случае с мотивацией А, мы чувствуем отвращение, напряжение и готовность к экстремальной ситуации.

Может быть, при этом у нас возникает так называемое туннельное зрение или мы становимся агрессивными. В любом случае кортизол и адреналин доминируют, что проявляется сильнее (или становится более определяющим), чем в случае с волей. Что же касается участвующих в процессе структур, то, как описано при рассмотрении стрессовой реакции, наряду с лимбической системой действуют оба пути активации этого процесса (симпатическая и парасимпатическая нервные системы). При избегании особенно возбуждается амигдала (или миндалевидное тело), отдел мозга, расположенный в глубине под висками (в височной доле коры больших полушарий), который включают в лимбическую систему.

Мотивация типа С – нехотение.

Амигдала сильно связана с эмоциями, точнее говоря, она оценивает эмоциональную атмосферу ситуации и особенно сильно реагирует на угрозу. Здесь по большей части находится наш нейробиологический центр страха. Если мы испытываем страх или боязнь, то в работу тотчас включается амигдала При этом также проявляется свойство пластичности мозга: если мы испытываем сильный страх, то амигдала растет. А что будет «удобрением» для роста мотивации, уже не имеет значения.

Если хотите, воля и избегание – два полюса, две крайние точки оси мотивации. В нашем организме постоянно происходит своеобразная игра между мотивациями типа А и В. Бывают не только моменты, когда мы колеблемся, разрываясь между желанием и отвращением (тут нельзя не вспомнить высказывание Карла Валентина[12]: «Попробовать полюбить я, может быть, еще и захотел бы, однако позволить себе это я бы не осмелился»). Бывают жизненные этапы, на которых мы нестабильны и только ищем свой путь. Мотивация типа А относится к потребности роста, автономии и свободе, а мотивация типа В, напротив, к безопасности, выживанию, уходу от чего-либо. От безопасности уже недалеко до сплоченности, что приводит нас к мотивации типа С.

Поэтому рассмотрим повнимательней мотивацию типа С, которая стала известна нам недавно, точнее говоря, ее начали четко отличать от двух других типов лишь в последнее время. Довольно долго ученые исходили из того, что человек балансирует между двумя огнями: волей и избеганием. Однако в действительности есть еще один тип мотивации. Он не находится посередине между двумя первыми, а представляет собой самостоятельный вид. Мотивация типа С называется нехотением. Ее направление – не стремление к чему-то и не убегание от чего-то. Человек просто хочет оставаться в том состоянии, в котором находится в данный момент, сохранять статус-кво, ни к чему не стремясь и не желая ничего избегать. Все дело в принадлежности, следовательно – в одной из форм мотивации сближения, но о приключениях, удовольствии или страстном желании и стремлении к чему-либо речь здесь не идет. Наше внимание также не направлено на получение потенциального вознаграждения в будущем, а полностью связано с настоящим моментом. То положение дел, которое есть сейчас, идеально. Так что здесь мы говорим об искусстве пребывания в текущем состоянии или же об антиподе девиза, приведенного в начале этой книги: «Добра как такового не существует, если сам человек не сотворит его».

При этом мы можем испытывать расслабление, внутренний покой и невозмутимость одновременно с доверием, сочувствием и благодарностью; альтруизм, резонанс с другими и чувство приятия ими, причастности к их обществу. На визуальном примере это выглядит так: мы входим на корабле в порт, бросаем якорь, а стресс, страх и боль отступают на задний план, и более вероятными ощущениями становятся надежда, удовольствие и любовь.

Если мотивация типа А и В выражается в получении быстрого и большого вознаграждения, то амплитуда чувств при типе С сокрыта глубже или менее выражена и не так продолжительна. Тут вам никакого быстрого счастья, никакого кратковременного облегчения, а только удовольствие, идущее из глубин, внутренняя радость, и, если вам уж так хочется (и если вы не сочтете это слишком уж патетичным), благодать, внутренний покой и удовлетворение.

Так что мотивация типа С кардинально отличается от мотивации двух первых типов, поэтому можно провести черту от хотения к нехотению, кратковременному и продолжительному. Она будет находиться где-то между облегчением после успешного избегания и предотвращением нежелательного события. Разница также видна в нейробиологии. Например, при нехотении в коктейле вознаграждения из стрессовых гормонов кортизола и адреналина уже мало что остается от изначальных компонентов. Дофамин, этот неизменный спутник энергичных предприятий и опасных приключений, также отходит на задний план. Доминирующим становится вещество, которое снижает стресс или его восприятие, а вместо этого повышает готовность искать близости с другими людьми, из-за чего его также называют «постельным» гормоном. Речь идет об окситоцине. Поскольку он сопровождает нас с самого рождения и на протяжении всей жизни, мы рассмотрим его подробнее, когда будем говорить о процессе созревания.

В связи с нехотением нужно упомянуть о таких веществах, как серотонин и ацетилхолин. Серотонин – вещество абсолютного действия. Он оказывает влияние на сердечно-сосудистую систему и желудочно-кишечный тракт, влияет на свертываемость крови и тем самым способствует заживлению ран, а к тому же принимает участие в работе центральной нервной системы при возникновении болевых стимулов, осуществлении терморегуляции и сексуальном поведении, изменяет аппетит и настроение человека. Даже в регуляции циклов «сон – бодрствование» он принимает участие.

Поскольку у серотонина столько точек приложения, на которые также можно влиять извне, эта его разносторонность нашла применение в медицине. Его часто называют «гормоном счастья», что отражает его косвенное действие, так как это больше «гормон расслабления». Он заставляет нас остыть, приводит в состояние покоя, особенно когда мы взвинчены, напряжены или недовольны.

Еще один гормон, может быть не такой разносторонний, тем не менее принадлежит к самым важным нейромедиаторам. Он называется ацетилхолин. (На самом деле все нейромедиаторы важны и входят в систему регулирования высшего уровня, причем каждый отвечает за бóльшее количество процессов, чем может показать экспериментальное исследование в пробирке.) На примере ацетилхолина становится ясно, что биология разработала максимальный спектр возможностей из ограниченного числа имеющихся в наличии нейромедиаторов путем различных способов применения, через разные места их вброса (и в разных концентрациях), через разнообразные способы передачи сигнала, а также способы распределения рецепторов.

Ацетилхолин участвует в различных когнитивных процессах и прежде всего связан с концентрацией внимания и процессом обучения. Он играет большую роль в передаче информации между нервными клетками и мышечными волокнами. Он также обеспечивает связь между симпатической и парасимпатической нервными системами, влияет на блуждающий нерв, оказывает эффект на те области в мозге, на которые мы можем воздействовать напрямую, и на вегетативную нервную систему, неподвластную нашей воле и сознанию. Ацетилхолин влияет, так сказать, на все уровни нашего сознания и следит как за внутренней, так и за внешней подвижностью.

Кроме того, на примере его нейробиологического способа действия можно показать нечто еще более удивительное. Он в определенной степени благоприятствует работе механизма, лежащего в основе «Кода самоисцеления». Возьмем лишь одну серию нейробиологических исследований: ацетилхолин регулирует выброс моноксида азота (NO), который препятствует воспалению или понижает кровяное давление, расширяя кровеносные сосуды. Моноксид азота, а точнее, приводимые им в действие нейроны, снижает стресс на молекулярном уровне, например через включение и выключение специфических генов регуляции физиологических и клеточных состояний.

Исследования этого процесса находятся пока в зачаточном состоянии. Однако похоже, что упомянутые выше чувства, такие как связанность, сочувствие, удовольствие, можно проследить вплоть до нашей ДНК, то есть до генетического и молекулярного или клеточного уровня. Они глубоко внедрены в человека на генетическом уровне. Когда тело или мозг «хотят» войти в состояние стресса, в организме производится огромное количество тех нейромедиаторов, которые расщепляют ацетилхолин (купируя тем самым его действие) или заставляют высвобождаться его антагонист, так называемую ацетилхолинэстеразу. Это явление можно использовать в медицине и исследованиях: концентрация антагонистов служит маркером или показателем стрессового состояния и регуляционной способности организма. Там, где много стресса и волнения («движухи»), там присутствует – с наглядной или механистической позиции – много ацетилхолинэстеразы. В состоянии спокойствия и внутренней уравновешенности наблюдается противоположная картина.

Вот вам еще один пример. При мотивации типа С наша система вознаграждения, как принято считать, кроме названных выше нейромедиаторов выбрасывает также эндогенные опиаты и эндоканнабиоиды. Эти эндогенные вещества – аналоги хорошо известных наркотиков, но они, в отличие от последних, не обладают фатальным побочным воздействием, потому что встроены в общую систему регуляции нашего организма. В нормальном состоянии они производятся или «распространяются» только в здоровых объемах. Будучи неотъемлемой частью системы мотивации и вознаграждения, они выполняют и другие функции, например снижение стресса на физиологическом уровне или подавление работы иммунной системы. (Здесь прослеживается еще одна параллель с употреблением наркотиков: с кажущимся облегчением от снижения стресса приходит и ослабление физиологического защитного механизма, что в экстремальных случаях может закончиться «фатально».) Для нас тут кроется следующее сообщение: действие нейромедиаторов можно проследить сегодня до самых глубочайших биологических уровней. Исследования все яснее показывают, что действие положительных мыслей и эмоций лежит не в области эзотерики, а относится к сфере материальных явлений, то есть является научно подтверждаемым фактом.

Есть еще один важный момент. Хотя мы имеем дело с двумя различными аспектами нашей жизни, с чувствами, мыслями, опытами, с собственным поведением, с телом и духом, то есть с объективными и субъективными факторами, все они так или иначе зависят друг от друга, влияют друг на друга и вызывают друг друга. Это две стороны одной медали, и до мельчайших структур, до самых глубочайших и измеримых на сегодня уровней они взаимозависимы и взаимосвязаны.

Какие это имеет для нас последствия? Для «Кода самоисцеления» это означает вот что: медицина, которая ограничивается лишь телесным, физиологическим, не принимая во внимания когнитивные и эмоциональные аспекты человеческого организма, неизбежно оказывается недальновидной. Мы не можем исследовать мозг изолированно, как нельзя изучать мотивацию, поведение и все остальные факторы, которые оказывают влияние на наше самочувствие и здоровье, в отрыве друг от друга. Мы всегда получаем полный набор.

Такое положение дел усложняет все, а также неимоверно затрудняет проведение исследований. Мне это хорошо известно после более чем 20-летнего опыта работы и научной деятельности в этой сфере. Но здесь есть и положительная сторона: нам открываются неисчерпаемые возможности для практического применения. Пусть исследования еще находятся в пеленках, но наши резервы уже сейчас доступны для использования, а точнее, имелись в наличии всегда. Поэтому некоторые из возможностей, которые я собираюсь представить, вероятно, уже знакомы вам.

Тем не менее в свете новейших знаний имеет смысл вспомнить известные и лежащие у нас под рукой методы и варианты (или снова вернуться к ним). В данном случае стоит испробовать те возможности, которые ранее, может быть, не казались вам осмысленными и благоприятными или по каким-либо причинам не устраивали вас. Ведь в ходе исследовательской работы, наряду с доказательством существования третьего, отдельно стоящего типа мотивации, был найден еще один важный элемент – аспект созревания. Жизнь – это изменение. То же самое можно сказать о нашем теле, о нашем мозге, но одновременно и о системах мотивации и вознаграждения. Все течет, все меняется, и единственно возможное состояние – это изменение.

Сказанное ни в коем случае не означает, что события и процессы протекают хаотично и их нельзя контролировать. Становится все очевидней, что три типа мотивации с их характерными шаблонами в мозгу и участвующими в процессе нейромедиаторами/вознаграждениями соответствуют различным периодам жизни. Это тоже всего лишь модель, но, по моему мнению, с ее помощью можно вставить еще один кусочек мозаики в общую картину. Давайте же просмотрим жизнь человека в режиме быстрой перемотки.

Глава 7

Что и когда побуждает нас к движению – аспект созревания

Все начинается еще до нашего рождения. Защищенные от внешнего мира, мы развиваемся в животе матери и не догадываемся, что существует какой-то внешний мир. У нас нет еще ни сознания, при помощи которого мы бы могли генерировать мысли по данному поводу, ни каких бы то ни было поводов для этого.

Конечно, в это время мы можем подвергнуться предродовой травме вследствие предрасположенности к какому-либо генетическому заболеванию, из-за недостатка питательных веществ, в результате несчастного случая или при употреблении матерью наркотиков. Однако ради нашего мысленного эксперимента мы будем исходить из того, что процесс внутриутробного развития протекает благополучно и мы развиваемся нормально. Согласно нашей мотивационной модели, в данный момент мы однозначно находимся во власти мотивации типа С в чистом виде. Выражение «чувство связанности» описывало бы наше состояние слишком слабо, так как у нас еще нет своего «я», нет самосознания. Мы не делаем различий между собой и матерью, не говоря уже о внешнем мире, с которым мы бы могли чувствовать или не чувствовать связь. Можно сказать, что мы буквально купаемся в единении. Мы живем в поистине райском месте и пребываем в счастливейшем расположении духа. Мы получаем лучшее питание и заботу, мы не хотим ни от чего бежать и никуда не стремимся, мы просто пребываем здесь и сейчас.

Так могло бы продолжаться вечно, если бы это от нас зависело, хотя ничего не может зависеть «от нас». Ведь мы пока не имеем понятия о том, что такое жизнь и что она могла бы с нами сотворить. Однако и рай, похоже, остается всего лишь одной из промежуточных станций нашего бытия. Мы еще не появились на свет, но уже подвержены перманентным изменениям, а то, что происходит вслед за этим, становится настоящим шоком.

Райская жизнь вдруг прекращается в одно мгновение, и с ее завершением приходит конец и абсолютному нехотению. С появлением на свет мы оказываемся вырванными из той общности и целостности со своей матерью, обнаруживая себя отъединенными от своего мира. Вместо рая откуда ни возьмись возникает стресс. Если до этого нам все время было уютно и тепло и всегда имелось питание, то теперь мы должны кричать, когда испытываем голод, если нам больно или требуется помощь. К тому же без дополнительной защиты или одежды нам холодно. Практически для всего на свете нам нужна подмога: хотя в материнском чреве мы совершили довольно сильный скачок в развитии и уже много чему научились, мы еще не готовы к жизни во внешнем мире. В отличие от остальных млекопитающих – несмотря на относительно долгий период беременности, – мы приходим в этот мир совершенно не подготовленными к жизни в нем. И это тоже очень даже неплохо.

Для того чтобы раскрыть свой потенциал, нам нужна помощь извне. И стресс.

Хотя при появлении на свет мы представляем собой довольно беспомощных и беззащитных существ, именно эта неподготовленность становится нашим самым большим преимуществом. На данном временном отрезке мы обладаем невероятными способностями к приспособлению. Чтобы применять их и вместе с этим развивать заложенный в нас потенциал, чтобы стать уникальным человеком, который прячется в нас, нам требуется помощь извне. И нам нужен стресс. И то и другое было заложено в нас природой с благими намерениями, совершенно осмысленно, а поэтому мы не можем обойтись ни без первого, ни без второго. Только совместно они удовлетворяют наши насущные потребности, необходимые для дальнейшего развития, и тем самым служат нашему здоровью.

Находясь в одиночестве, предоставленные самим себе, мы точно так же начинаем испытывать беспокойство, если не встречаем на пути никаких преград, трудностей и вызовов. В этом случае нам нечему учиться, нет никаких стимулов к росту, а у мозга нет предпосылок для использования своих возможностей. Без стресса и внимания все эти процессы не протекали бы, а в результате само наше существование оказалось бы под вопросом. К счастью, при нормальных обстоятельствах такого не происходит.

Что касается помощи извне, то тут изначально все вращается вокруг матери. Даже после разрыва пуповины она продолжает обеспечивать нас питанием, вниманием и защитой. С точки зрения нейробиологии, при этом в первую очередь работает окситоцин, функционирующий как спасательный канат из гормонов, оставшийся с нами с тех самых счастливых времен. Хоть нас и вышвырнули из прежнего места обитания, где мы жили на условиях «все включено», при кормлении грудью не только наше тело получает питание, но и удовлетворяется наша потребность в близости, связи и тепле. Это происходит благодаря благоприятно воздействующему на наше состояние нейромедиатору окситоцину, который выделяется при контакте с кожей, прикосновении, поглаживании и лежании рядом с матерью. То есть при телесной близости происходит выброс гормонов счастья. Впрочем, так же обстоит дело и у матери: любые отношения требуют участия другого лица.

Окситоцин – один из самых важных связующих гормонов, который играет огромную роль при появлении ребенка на свет благодаря своему ослабляющему страх и понижающему стресс воздействию. Его название, которое переводится как «легкое, или быстрое, рождение», говорит само за себя. При переходе от полностью физической зависимости во внешний мир окситоцин обеспечивает установление психосоциальных отношений между матерью и ребенком, следит за развитием необходимого доверия или недоверия. Одновременно он способствует возникновению сильной эмоциональной связи, облегчающей наше выживание и вообще делающей его возможным.

Очень удобно то, что этот гормон, который также выделяется или распространяется по магистрали «гипоталамус – гипофиз» (это более сложный процесс, однако для дела данный факт никакого значения не имеет), не только оказывает вышеупомянутое эмоциональное воздействие. Именно он заставляет матку сокращаться при родах. Окситоцин также содержится в так называемом «родовозбудителе» – лекарстве, используемом врачами для искусственной стимуляции схваток и облегчения процесса разрешения от бремени. Вдобавок к этому при кормлении грудью окситоцин отвечает за опустошение молочных желез посредством стимуляции миоэпителиальных клеток (первое появление грудного молока может начаться у матери при звуке плача ребенка). Наконец, он же вызывает и выпрямление маленьких кожных волосков, когда мы переживаем момент сильного эмоционального волнения и у нас появляется так называемая «гусиная кожа».

Короче говоря, окситоцин имеет большое значение и связан с осуществлением ряда функций, как психологических, так и физиологических, которые каким-то образом связаны с прототипом отношений «мать – ребенок». Впрочем, у мужчин тоже бывают «окситоциновые» моменты. Удивительно еще вот что. Когда нам становится «тепло на сердце», в этом играет роль не только выброс моноксида азота (как было продемонстрировано выше), но и открытая несколько лет назад «собственная» окситоциновая система в человеческом сердце. Я нахожу это открытие интересным, но понимаю, что это только начало, так как требуются дополнительные исследования в этой области.

Окситоцин улучшает способность детского организма к приспособлению, особенно в том, что касается функционирования центральной нервной системы. К ней предъявляются особые требования в новой, гораздо более стрессовой среде, куда малыш попадает после рождения. Однако окситоцин важен не только перед появлением на свет и в младенческий период; он навсегда остается важным элементом, необходимым для построения и поддержки социальных отношений, активирует нашу систему вознаграждения, а также часто делает нашу жизнь осмысленной и сто́ящей проживания.

Настолько же необходим (в первые несколько недель жизни, но и в дальнейшем) еще один пептидный гормон – пролактин. Он не только отвечает за увеличение груди во время беременности, но и стимулирует иммунную систему, а также действует как лекарство против страха. Секс также может быть полезен для здоровья, так как после акта любви и оргазма уровень пролактина сильно подскакивает. То же самое относится и к окситоцину: после секса он делает нашего партнера еще более привлекательным, подходящим нам идеально, как будто созданным для нас и связанным с нами внутренне. Общее самочувствие улучшается, нас охватывает эйфория.

Одновременно пролактин выполняет еще одну важную функцию при регуляции стресса: он является индикатором стресса. С рождением мотивация типа А и В, воля и избегание, торжественно вступают в нашу жизнь, а вместе с ними в кровь начинают выделяться соответствующие нейромедиаторы. Они работают, как мы уже видели, совместно друг с другом, рука об руку. Дофамин, ведущий нейромедиатор воли, также следит за повышением концентрации пролактина. Это может благоприятно сказываться на здоровье (см. секс) или сопровождаться стрессом, что делает пролактин потенциально опасным, когда стресс становится хроническим (да, теоретически и при сексе).

Однако пролактин обладает еще одним свойством, которое делает его интересным и важным с точки зрения нейробиологии. Он усиливает миелинизацию нейронов, то есть укрепляет оболочку активированных нейронных путей миелином, образующим изолирующий слой. Таким образом, пролактин повышает проводящую способность активных нейронов, в то время как используемые пути все лучше изолируются от своего непосредственного окружения. Из-за этого усиливается определенный паттерн возбуждения в нашей центральной нервной системе, а пролактин благодаря этому механизму обеспечивает, так сказать, нейропластичность мозга. Он помогает нам также при запоминании сложных понятий.

Данный факт означает, что начиная с самой первой секунды наша жизнь не проходит бесследно для нас и нашего мозга – он сразу же с возрастающей скоростью запоминает и формирует опыт, получаемый при столкновении с внешним миром.

В начале жизни окситоцин и пролактин поддерживают и удовлетворяют обе врожденные базовые потребности: в близости с объектом привязанности и защищенности – с одной стороны, и потребность в новизне, дальнейшем движении и развитии – с другой. Обе, как и система связи и система удовольствия, являются врожденными и остаются на протяжении всей жизни нашими верными путевыми указателями, между которыми мы все время разрываемся. Мы постоянно ищем того и другого или стремимся найти правильную для нас комбинацию свободы и безопасности. Эта комбинация не остается нерушимой и постоянной. Ее развитие так же мало обусловлено чисто генетическими особенностями, как и процесс созревания нашего мозга или характер течения болезней в будущем.

Мы ищем свою собственную комбинацию свободы и безопасности.

Такая комбинация изменяется чрезвычайно индивидуально, в чем мы можем убедиться, если посмотрим, что творится в мире. Среди людей есть безумцы, задиры, бунтари. Одни стремятся к приключениям, к свободе, к независимости и росту, которые они ставят превыше всего, и бросаются с любопытством, радостью и задором навстречу неизвестному. Другие же лучше всего чувствуют себя рядом со своими родными и порой даже становятся предводителями группы. Третьи придерживаются максимы «один в поле воин» и добиваются своего большого счастья кулаками. Четвертым нужна гармония и защищенность больше, чем вся новизна, которую может предложить им внешний мир. Поэтому они гораздо сильнее раскрываются в межличностных отношениях, построенных на доверии, охотно общаются и любят различные общественные ритуалы. Их скорее можно встретить в собственных домашних чертогах, чем в полных опасностях экспедициях по дальним странам. Безопасность, связанность с другими и защита, как и социальная матрица, – для них главные приоритеты. И есть еще около 7 миллиардов других разновидностей между упомянутыми выше типами: тенденция развивается.

Палитра возможностей обширна (теоретически она бесконечна). Насколько она будет пестра и насыщенна у конкретного индивида, определяется тем, как человек приобретает опыт, вырабатывает или усваивает различные модели поведения, учится у своих родителей, перенимает привычки братьев/сестер, друзей, учителей (а в отношении здоровья не в последнюю очередь – нас, врачей). Даже однояйцевые близнецы могут выбрать различные пути развития. А потом вступает в дело еще более сложный компонент – время, то есть индивидуальный процесс созревания, длящийся на протяжении всей жизни. Все меняется, всему приходит свой черед.

Несмотря на многообразие индивидуальных факторов, существуют принципиально общие моменты для всех людей, иначе можно было бы закончить книгу прямо сейчас. В пренатальном периоде, или на этапе раннего развития, преимущественно активны лимбическая система (особенно гипоталамус) и ствол мозга. Это те области центрального отдела ЦНС, которые почти полностью и в очень узком смысле отвечают за формирование тела человека и первичные функции организма. Неудивительно, что для нас внешнего мира как бы не существует. Через физический контакт с собственной матерью мы проходим многогранную «штамповку» личности. Например, благодаря ее привычкам в еде мы знакомимся с самыми разными ощущениями и позже распознаем характерные ароматы, оттенки, привкусы в материнском молоке. Мы также различаем ее запах, голос, а иногда даже знаем ее музыкальные предпочтения, если мама во время беременности слушала какие-то мелодии или напевала песни. Позже, при распознавании и запоминании этих и многих других сложных восприятий, снова вступают в игру пролактин и окситоцин. И даже испытанный матерью до нашего рождения стресс влияет на нас, пока мы находимся в утробе. Через плаценту кортизол может проникать из организма родительницы в плод и оказывать воздействие на формирование иммунной системы. Впоследствии это способно привести к повышенному риску возникновения астмы или аллергических реакций.

И все же наш мозг на этом этапе своего развития сконцентрирован преимущественно на внутренних процессах: этого более чем достаточно, если вспомнить, что все началось с оплодотворенной яйцеклетки. С таким комплектом первичного «технического оснащения», предназначенного для восприятия действительности, мы приходим в мир.

По правде говоря, с нами случается много вещей, прежде чем мы появляемся на свет и наша жизнь официально начинается для статистики и регистрационно-паспортной службы. Что же происходит после рождения? С точки зрения нейробиологии, в работу все больше включается кора головного мозга (и она становится базой для всех событий). Это происходит прежде всего через наш опыт отношений с матерью, отцом и другими знакомыми, круг которых постоянно расширяется, и со всем остальным миром – нашим миром. Более или менее быстро, но неуклонно проявляется главное свойство человека: мы – социальные существа, а наш мозг – социальный орган. Все события и процессы связаны с внешним миром, все происходит в каком-либо окружении, имеет некий контекст, и больше ничто не протекает в пустом, замкнутом, безвоздушном пространстве. Даже наши легкие не исключение.

При самовосприятии мы все отчетливей отделяем себя от других людей и остального мира. Мы постепенно начинаем формировать собственное Я. Этот процесс оказывает влияние прежде всего на тело, но все сильнее сказывается и на построении сознания. В один прекрасный момент это приводит к образованию самосознания в истинном смысле слова.

Однако с точки зрения биологии это лишь еще один способ. Сначала Ванюша должен быть выброшен в мир (мотивация типа А) и стать Иваном, то есть приспособиться. Молодой человек, который покидает привычные границы родительского или домашнего круга, думает, что подчиняет своей воле окружающую действительность, но с точки зрения биологии все наоборот. Путем повторяющихся фаз предвкушения радости, роста и внутреннего вознаграждения (мотивация типа А) или в результате воздействия стресса (мотивация типа В) он подчиняется миру посредством гибких процессов приспособления (благодаря дофамину) и все более точно вписывается в свое будущее окружение.

То, что описано здесь в нескольких строчках, в действительности представляет собой очень долгий и трудный путь, который никогда не протекает единообразно. Так называемая социализация, становление своего Я, требует от нас большой отдачи (если хотите – отдачи тела и души), отнимает много времени и энергии, так как к нам постоянно предъявляются новые требования и возникают противоречия, которые требуют разрешения. Мы ищем свое место в этом мире, иногда рвемся вперед с бурей и натиском[13], иногда вступаем в борьбу или спасаемся бегством. Мы пытаемся при помощи своих достижений и опыта отделить себя от других или примкнуть к ним, формируем свою личность через усвоение или отторжение традиций, ритуалов, создание круга постоянных знакомых или вступление в группы в WhatsApp. Наше сознание ищет все доступные способы самовыражения, и в первую очередь это язык, облегчающий общение и обмен информацией – например, позволяющий вам читать эту книгу. Однако он же может приводить к недоразумениям и конфликтам, ведь язык – невероятно мощное средство, действующее в любом направлении.

Итак, нас ждут взлеты и падения, восхождения и спуски, иногда крутые, иногда пологие; иногда нам что-то дается легко, иногда мы падаем, а иногда на голову обрушивается слишком много всего. Это не только период полового созревания, а в первую очередь тот этап жизни, который принято называть средним возрастом. По субъективным ощущениям он тянется очень долго, а фактически – с двадцатилетия до шестого десятка. Это время полно стрессов: построить дом, вырастить детей, сделать карьеру – от нас требуют очень многого, и этот прессинг мы ощущаем непрерывно. Мы уже немало вложили в свою жизнь, нам есть что терять. Мы должны защищать достигнутое, бороться за него, охранять его. Вероятность нанести вред своему здоровью из-за постоянного стресса к концу этого периода особенно высока. Мотивация типа В правит бал: мы выживаем на работе днем и лежим неподвижно на диване вечером, по выходным нас ждут мероприятия в стиле «досуг» и ЗОЖ, а раз в год – короткий отпуск.

Этот этап труден не только с точки зрения биологии. Если оценить всю жизнь от начала до конца, то этот отрезок вполне заслуживает названия «юдоль слез». Но хорошая новость состоит в том, что потом дорога опять ведет в гору, и степень наслаждения и удовлетворения жизнью, по статистике, начинает повышаться в 65–75 лет.

Если мы успешно преодолели насыщенный стрессовыми моментами период становления своего Я, то с возрастом снова вступает в силу мотивация типа С. Мы вправе (наконец-то, наконец!) уделить время себе, мы больше не должны становиться чем-то и кем-то, а можем просто быть, достигая еще более совершенного самосознания. Мы начинаем пожинать то, что посеяли раньше. Наше Я снова отступает на задний план, теряет значение, как покореженные доспехи и заржавевшее оружие – весь арсенал, который служил нам для защиты собственной личности – у кого-то больше, у кого-то меньше. Вместо этого мы испытываем все больше доброжелательности окружающих, можем расслабиться и достичь удовлетворения в текущем моменте, даже если физическое здоровье доставляет нам больше неприятностей. Так часто и происходит объективно, хоть субъективно не должно быть.

Даже если все описанное – лишь модель, она наглядно объясняет, как с нехотением, с чувством связанности с возрастом замыкается цикл, который начался после рождения. У индейского племени навахо в Северной Америке самая старая женщина считается своеобразным социальным цементом, скрепляющим семью, род и всю нацию воедино. Стариков не отодвигают на запасной путь из-за того, что с возрастом они теряют физическую силу и демонстрируют низкие показатели в труде. Они остаются в центре сообщества, потому что хранят традиции для младших и обеспечивают сплоченность, в то время как поколение среднего возраста проходит через стрессовую фазу жизни, выплачивая в рассрочку текущие расходы. Пожилые – носители культуры, хранители мудрости, в них живет дух семьи, деревни или социальной группы. Кого в вашей семье можно сравнить со старейшиной деревни? Может быть, именно поэтому отношения между дедами и внуками так важны и часто бывают особенно своеобразными.

В нашем мозге, где с самого начала протекают одновременно все важные процессы, явление нейропластичности может быть объяснено в полной мере при помощи приведенного выше примера. Ведь с достижением пенсионного возраста наши обязанности не исчезают за один день. Созревание воспринимается как некая долговременная форма приспособления. До рождения мы отгорожены от мира, все процессы протекают внутри, из-за чего лимбическая система и ствол мозга так сильно связаны с телом. С течением времени наша индивидуальность формируется все быстрее и отчетливей из-за влияния внешних факторов на кору головного мозга. Наш уникальный характер также проявляется в сигналах, которые поступают в самые разные области мозга и отправляются оттуда.

Какое же особенно захватывающее явление происходит в мозге? То, что мы все время имеем дело с одним и тем же человеком, даже если он в течение своей жизни изменился. Это отражается и на результатах процесса нейропластичности. В структуре мозга накапливается жизненный опыт, а на его основе строится паттерн возбуждения. Если в детстве и юности страсть к открытиям и радость от риска играют решающую роль, то позже берет верх желание избегать стресса и ошибок. В зрелом возрасте все важнее потребность в удовольствии и спокойствии. И как бы ни протекал процесс созревания, он всегда отражается на органе, который расположен у нас в голове.

Процесс созревания отражается на формировании мозга.

Конечно, представленные примеры – идеальные описания некой «удачной жизни», а в каждом отдельном случае все может выглядеть совершенно по-другому. Прошу не понимать меня превратно. Здесь речь идет не об оторванном от реальности или романтизированном представлении о жизни и не о циничном допущении, будто бы все у всех должно происходить именно так. Очень многие люди с самого рождения (и даже до него) лишены идеальных стартовых условий! Но как ученому, который долгое время занимался обработкой большого объема данных, и как исследователю, занимающемуся фундаментальной наукой в области нейрологии, мне нельзя обойти вниманием наличие определенных структур и отправных величин или статистических вероятностей и шаблонов.

Модель созревания подтверждается также результатами упомянутого выше исследования стресса от 2016 года, проведенного фирмой «ТК». Оно выявило, что каждое поколение страдает от своего основного стресс-фактора. Если в группе 18–29-летних у подавляющего большинства этот стресс связан с овладением профессией или получением образования, у 30–39-летних он главным образом обусловлен высокими притязаниями, особенно связанными с воспитанием детей. 40–49-летние называют главным источником стресса личные конфликты, у 50–59-летних он возникает чаще всего из-за тяжелых заболеваний близких людей, а у 60–69-летних это обслуживание нуждающихся в заботе родственников. Пиковый показатель относится к группе людей старше 70 лет, так как около 40 % из них не испытывают вообще никакого стресса – во всяком случае, такого, который бы они характеризовали как сильный или невыносимый. Вдобавок к указанным выше цифрам можно привести данные других исследований и опытов, проведенных в международном масштабе и с применением комплексных научных методов. Однако я ограничусь предоставленной информацией – ведь вы не хотите читать сухую научную книгу.

Если мы будем придерживаться описанной выше модели, подразумевающей способность к адаптивности, и если внешние факторы оказывают на нас воздействие на протяжении всей жизни (когда это можно доказать), то из такой концепции вытекает заключительный вопрос. Как и при нейропластичности, с возрастом вопросы становятся менее значимыми, но они не исчезают совсем. Как бы то ни было, возникает необходимость управления всеми этими сложными процессами и контроля над ними. Возможен ли он? В каких пределах? И что мы можем здесь сделать, чтобы извлечь пользу для нашего здоровья?

Саморегуляция и контроль: краткое объяснение понятий

Чтобы не утратить общей картины и не потерять контроль, мы должны осветить пару понятий, которые в ряде научных дисциплин порой используются в разных значениях. Это приводит к путанице, и не только в среде дилетантов.

В рамках изучения феномена самоисцеления следует разграничить понятия саморегуляции, авторегуляции и самоконтроля. Центральная тема этой книги – стресс, а стрессовая реакция – один из многочисленных примеров саморегуляции. В нашем теле постоянно протекают саморегуляционные процессы на самых различных уровнях – как в кукле-матрешке, – и ученым предоставляется возможность снова и снова наблюдать один и тот же биологический принцип. От заживления ран посредством регуляции кровотока в отдельном органе до секреции нейромедиаторов в нашем мозге – везде действуют различные системы регуляции, в основе которых лежит принцип самоуправления. В них используются электрические импульсы, нейромедиаторы, химические и физиологические реакции, вплоть до наших генов – как мы уже видели на примере выбросов моноксида азота. Какими бы сложными они ни были, это постоянно протекающие приспособительные реакции, меняющиеся в зависимости от условий окружающей среды. Совсем упрощенно: все системы приводят себя в состояние равновесия.

Если вспомнить о модели аллостаза, то процессы саморегуляции становятся значительной частью биологической реакции. Во время самоисцеления постоянно используются механизмы саморегуляции, известные каждому из нас, например, по опыту заживления ран (при мелких травмах они исчезают бесследно, а при тяжелых увечьях могут остаться шрамы) или по борьбе организма с инфекциями. Саморегуляция – это необходимый компонент биологического оснащения всех живых существ.

Саморегуляция на этом не заканчивается – это обобщающее понятие. Стоит отметить, что речь идет о мыслительном процессе, и, если снова прибегнуть к грубому упрощению, обо всех процессах, которые и в теле, и в духовно-психической сфере стремятся прийти в равновесие друг с другом. Наряду с физиологической стрессовой реакцией саморегуляция охватывает также аспекты активной борьбы со стрессом, включающие как сознательные, так и бессознательные элементы.

Саморегуляция – это все те процессы, которые стремятся привести самих себя в равновесие как в соматической, так и в психической сфере.

Но саморегуляция описывает лишь то, чем мы можем управлять осознанно и произвольно. Это очень важная часть вопроса о возможности контроля, но для нашей задачи она слишком поверхностна. Одна лишь свободная воля – какую бы пользу она ни приносила – не сделает нас здоровыми и довольными.

Позже мы будем иметь дело с понятиями самоуправления и контроля уже в сфере психологии. Здесь идея саморегуляции, впрочем, используется по-разному в различных направлениях или школах. Иногда относящиеся к физиологии аспекты могут частично выноситься за скобки или вообще полностью игнорироваться. В контексте кода самоисцеления подразумевается и то и другое, поэтому саморегуляция никогда не рассматривается без участия тела. Так что лучше будем придерживаться определения, принятого в нейробиологии.

Таким образом, для самоисцеления необходимы оба аспекта, чтобы описать и понять этот процесс в полной мере. Функционирующие процессы саморегуляции представляют собой основную биологическую предпосылку для обеспечения нашего здоровья и могут в определенной степени считаться основой самоисцеления. Однако человек – не только тело или совокупность функций организма. В отличие от новорожденных или животных, у которых физиологические процессы, включая эмоции, перевешивают все остальные, мы в течение жизни развиваем когнитивные возможности (в том числе контроль) и все более доминирующее сознание. От других обладателей мозга, проживающих на этой планете, нас отличают размеры коры и то, какую функцию она выполняет в нашей жизни. Мы превращаемся в единое существо, состоящее из тела и духа, и остаемся одновременно и тем и другим.

Мы приходим в этот мир со встроенными способностями к саморегуляции.

Так что мы приходим в этот мир с глубоко встроенной в нас способностью к саморегуляции, однако – и это случается все чаще – утрачиваем ее со временем. Так происходит, например, когда мы перестаем воспринимать сигналы, которые нам подает наше тело, и не можем использовать их на благо собственного здоровья. Такое случается и когда мы игнорируем предупредительные сигналы или неверно их истолковываем и придерживаемся нездоровых привычек. Это проявляется в том, как мы реагируем на стресс в работе, откладываем ли попытку покончить с курением, хотя при подъеме по лестнице все быстрее ощущаем одышку, а может быть, встречаем приближающиеся боли в спине переходом на щадящий режим или движением.

Это может случиться уже потому, что развивающееся умение распознавать контроль и применять его на практике не падает с небес к нам в руки. Потенциально полезные возможности нашего сознания могут завести в ловушку. Ведь способность к саморегуляции – и наше знание о самоисцелении – также подвержены внешним воздействиям, особенно со стороны окружающей среды, которая становится все беспокойней и громче. Сегодня ее следует изучать и активно переосмысливать. Это означает, впрочем, что окружающий мир можно познать и активно участвовать в его формировании (в любое время), чтобы снова сделать его своей неотъемлемой частью.

Понятие саморегуляции включает также способность к обучению, умение осознанно использовать процессы ауторегуляции нашего тела (например, реакции стресса и расслабления) для достижения здоровья и получения большего удовольствия от жизни. Ничто не определяет цели самопомощи и ухода за собой лучше, чем эта максима. Без самоисцеления подобное возможно лишь с трудом.

Способность к обучению – то, что скрытый в нас нейробиолог понимает (в данном контексте) под нейропластичностью, – толкает нас на прямой путь к собственному мозгу, в особенности к «когнитивному» мозгу, к тем областям, на которые мы можем осознанно и произвольно влиять. Именно здесь открывается новая тема: контроль и личная ответственность. Ведь человеческий мозг не только наделяет нас определенными правами и возможностями, но и возлагает на нас некоторые обязанности.

Часть III

Открой свой разум: активное связывание тела и духа

Давайте вернемся к высказыванию «разум превыше всего». Вы, должно быть, заметили, что тут не сказано «мозг превыше всего»; кроме того, эта глава называется не «Открой свой мозг», а «Открой свой разум». Понятие, обозначаемое в английском языке словом «разум» (mind), о котором пойдет речь далее, подразумевает нечто большее, чем деятельность мозга в чистом виде. Впрочем, предпочтительно переводить его как «дух/ум/психика» или заменять выражением «духовная/умственная/психическая деятельность», поэтому простоты ради мы будем пользоваться такими терминами. Однако здесь теряется один важный аспект, который ни в коем случае не стоит упускать из виду.

В древне- или среднеиндийском языке пали, который похож на санскрит и имеет большое значение в буддистском учении как литературный и священный язык, есть слово chitta. Наряду с духом и мыслями оно включает в себя понятия «эмоции» и «сердце». Сердце и мозг, таким образом, в языковом плане неотделимы друг от друга, поэтому нельзя говорить об одном, исключив другое. Именно это соответствует смыслу, заключенному в слове «разум», в том значении, которое мы придаем ему в книге «Код самоисцеления». Поэтому мы должны рассматривать термины «дух/психика/разум» не только как слова, обозначающие когнитивные функции, куда включаются обучение, запоминание или понимание планов, но и как понятия, включающие сердце и душу. Точно так же раньше подобное имелось в виду при употреблении понятий «ментальный» или «менталитет».

В процессе созревания происходит именно такое согласованное взаимодействие двух упомянутых сфер. Хотя наш мозг постепенно созревает, а с ним развивается и наше сознание, это не делает нас рациональными людьми. Мы также остаемся – несмотря на все имеющиеся у нас когнитивные способности – эмоциональными существами. Мы подвержены игре страстей, душевным волнениям, быстрым аффектам и долговременным настроениям. Любовь, грусть, гнев, сострадание, отвращение, страх, боязнь – все эти эмоции или чувства, как положительные, так и отрицательные, в основе своей связаны с функциями различных органов, чьей работой управляет вегетативная нервная система. Они, эти чувства, также возникают в результате совместного действия с нейромедиаторами, и с некоторыми из них мы частично уже познакомились.

Здесь среди неврологов и психологов снова наблюдается расхождение в определениях: что считать эмоцией, а что чувством. В философии понятие эмоции, понимаемое как душевное волнение, с древних времен сталкивается с проблемой души и тела. Состоим ли мы из материи и/или духа и как так получилось? Мы не станем углубляться в обсуждение философских понятий и, конечно же, не в состоянии прояснить их окончательно, поэтому будем употреблять понятия «эмоции» и «чувства» в общеупотребительном смысле – как синонимы.

Это не означает, что мы закроем глаза на эмоции и/или чувства. Совсем наоборот.

Глава 8

Эмоции, «память чувств» и «власть подсознания»

Эмоции не могут похвастать такой же долгой историей, как стресс. Хотя у одноклеточных есть аналогичные стрессу механизмы, эмоциями они не обладают. В любом случае эти организмы гораздо старше человека. Тот, кто хоть раз видел суетливых белок, занятых поисками еды, наслаждался мурлыканьем кошки у себя на коленях или наблюдал за смятением собаки после обманного маневра хозяина при игре с палкой, понимает, о чем речь. Приведенные выше примеры в чисто академическом смысле – всего лишь описания, и они не могут служить доказательством наличия эмоций. Однако нельзя ограничиваться примерами животных, чтобы изучить данный аспект.

Адреналиновый шок, охватывающий наше тело, когда мы избегаем аварии на оживленной улице, чудом увернувшись от проехавшего в полуметре от нас автомобиля, воспарение влюбленного на седьмое небо, когда он чувствует запах обожаемого партнера или слышит его голос, что в прямом смысле слова сводит его с ума, или вид плесени, в мгновение ока вызывающий омерзение и отвращение… Все эти эмоциональные реакции происходят в вегетативном отделе нашей центральной нервной системы. Наш мозг, а особенно лимбическая система, развился под управлением чувств, и в данном случае речь снова идет о процессах саморегуляции на различных уровнях нашего организма. Эмоции всегда связаны с реакциями нашего тела, и они были бы просто невозможны без мозга. За этим стоит тот же биологический принцип, о котором мы узнали, рассматривая стрессовую реакцию. Здесь мы также говорим о скорости: осознанное управление этими реакциями протекало бы медленно и мы бы попали в катастрофу еще до того, как заметили грозящую нам опасность; прошли мимо нашего будущего партнера, не почувствовав ничего; съели бы испорченную еду, не распознав вредных для здоровья спор. Без быстрой эмоционально-телесной реакции – мы раскрываем глаза, сердце начинает стучать в груди, горло сдавливает – мы бы осознавали суть значимых для нас ситуаций слишком поздно.

При этом предупреждающие сигналы и их быстрая обработка нашими органами чувств (например, запах огня там, где его не должно быть), как и мгновенное переключение в мозгу для быстрой и эффективной реакции, – все это еще не эмоции. Как правило, подобные процессы протекают неосознанно, но обычно они сопровождаются сильными эмоциями, которые нужны, чтобы настроить нас самих и других людей на опасность.

Получается, эмоции играют решающую роль для нашего выживания. Это, по крайней мере, эволюционно обусловлено. Однако необузданные эмоции могут и мешать нам, прежде всего в новых для нас ситуациях, отличных от тех, к которым наше тело успело приспособиться. Так что было бы иногда гораздо резоннее – с точки зрения выживания, – если бы мы не реагировали на событие сразу же и не выражали свои чувства слишком бурно, а могли бы взвешенно обдумать все обстоятельства.

При так называемых аффектах, то есть проявлении очень сильных «взрывных» чувств, связанных с основными потребностями организма, нам удается сдерживаться (также результат эволюции). Но во всех остальных случаях эмоциональный контроль биологически возможен, и ему даже можно научиться. Так что нельзя сказать, что мы теряем управление собой.

Эмоции играют решающую роль для нашего выживания.

Вы наверняка заметили, что здесь в фокус нашего внимания снова попадает мозг. Поскольку многие сильные эмоциональные волнения, как приятные, так и негативные, напрямую связаны с частотой сердцебиения, люди долгое время полагали, что центр эмоций находится в сердце – рядом с ним или немного ниже. Изменения в сокращениях сердечной мышцы являются частью физиологической реакции, однако управляет ею в данном случае наш мозг. Он всегда в центре событий, когда тело, дух и эмоции играют вместе, и остается активным и активируемым связующим звеном между ними.

Мозг развивается посредством опыта, который приобретается через тело (см. процесс созревания). Поэтому в начале жизни мы особенно сильно подвержены влиянию эмоций или целиком зависим от них. Мозг принимает информацию от тела, перерабатывает ее и сохраняет в себе. Эта «память» работает лучше всего, когда мы приобретаем опыт в первый раз. Так как опыт, вынесенный из младенческого и раннего детского возраста, часто сопровождается сильными эмоциями и/или связан с телесными ощущениями, он максимально сильно запечатлевается в памяти. В ней откладывается и ощущение безграничного счастья и умиротворения, когда мы находимся в абсолютной безопасности, и панический страх остаться в одиночестве, и наивная радость от овладения новыми способностями – например, умением ползать или говорить, – и реакция окружающих на наши действия.

Выражение «память чувств» заключено в кавычки, потому что речь идет не о когнитивном процессе – в отличие от заучивания наизусть стихотворения, решения задачи или восстановления нужной информации. Для выполнения всех этих вещей наше сознание в первые годы жизни еще недостаточно сформировано. По этой же причине мы не можем вспомнить многие ранние события своей жизни и не знаем, откуда берут начало наши эмоциональные реакции. Остается лишь чувство, которое нельзя объяснить рационально, но оно настолько сильно, что его невозможно игнорировать. Оно постоянно демонстрирует свою власть над нами.

Австрийский врач Зигмунд Фрейд (1856–1939), основатель психоанализа и невролог, говорил о «силе бессознательного». Не желая подробно останавливаться на дискуссиях вокруг этого термина, скажу лишь, что данная формулировка идеально подходит к эмоциям, которые очень рано отпечатываются в нашем мозгу и часто блокируют осознанный эмоциональный контроль. Ведь в детстве мы тоже принимаем много решений не рационально, а повинуясь интуиции; точнее, руководствуемся подсказками «эмоционального» мозга, как его можно было бы называть, – именно там укоренены наши эмоции.

Впрочем, на вопрос, где наш мозг сохраняет эмоции, еще нет однозначного ответа. Во-первых, нейробиологи пока находятся в самом начале исследования этого феномена, а во‑вторых, благодаря данным по визуализации мозга известно, что различные чувства связаны с различными областями мозга. Нет единого центра управления всех эмоций, да и вряд ли возможно представить его существование, учитывая широкий спектр чувств: от облегчения до зависти, от благодарности до жалости и боли, от радости и удивления до надежды. Однако мы можем сказать наверняка, что лимбическая система со своими разными отделами и функционально различными уровнями не только принимает участие в переработке эмоций и управлении ими, но и теоретически может их контролировать. Она оценивает чувство или ситуацию в ее эмоциональном контексте, решая, что нужно сохранить в памяти. В связи с этим снова встает риторический вопрос: кто определяет, что является когнитивно-рациональным, что телесно-физиологическим, а что – психоэмоциональным или же даже эмоциональным? Поверьте, что мозгу неизвестна такая дихотомия. Он различает, а точнее, организуется в зависимости от функций и желаемых (с точки зрения биологии) результатов.

Есть много отделов мозга, которые регулярно контактируют с эмоциями. Важную функцию при управлении «памятью чувств» играет, например, наша старая знакомая – амигдала. Мы уже говорили о ней при рассмотрении мотивации типа В – избегания. Она служит нашим центром страха и, будучи частью лимбической системы, тесно связана с телом. Когда амигдала распознает какой-либо раздражитель, интерпретируемый как угроза, то тут же следует физиологическая реакция: наше сердце начинает биться быстрее, мы потеем, и нас охватывает тревога.

Особенно интересна с точки зрения нейробиологии островковая доля мозга (она же просто островок). Этот отдел связан как с чувством отвращения (но также и с согласием, соглашательством и умиротворением), так и с эмоциональной оценкой боли. Он представляет собой еще и важный перевалочный пункт, где собирается информация о состоянии тела, поступающая из ствола мозга, из лимбической системы с одной стороны, и из коры больших полушарий – с другой. В нем сведения о нашем физическом самочувствии и эмоциональном состоянии превращаются в конкретные действия. Это делает островок важным посредником между филогенетически старыми и новыми отделами, между вегетативной и соматической нервной системой – и вероятно, через него можно получить доступ к «силе бессознательного». В островке хранится также «образ» нашего внутреннего тела – информация о внутренних органах и их состоянии в данный момент. Этот отдел мозга прекрасно подошел бы для расположения чувства, называемого во многих языках способностью «чуять нутром» (мы говорим о нем, когда имеем в виду интуицию или предчувствие чего-либо, регистрируемое органами чувств, или когда что-то вдруг портит нам настроение – как удар под дых).

В любом случае это точно подтвержденный факт: существует тесная связь между амигдалой и гиппокампом – центральным отделом мозга, служащим для запоминания информации. Он принимает участие в переводе информации из кратковременной памяти в долговременную. Чем сильнее активируется амигдала, тем лучше сохраняются воспоминания о той или иной ситуации.

Эмоции имеют решающее значение, так как при их участии события лучше закрепляются в памяти.

С другой стороны, это означает вот что: наличие сильных эмоций – важный показатель того, будет ли событие надолго закреплено в нашем мозгу. Позже они послужат «мнемоническим приемом», или «знаком», позволяя при необходимости быстро найти и вытащить из памяти ситуацию (контекст) и активировать нужную программу действий. В то время как хронический стресс и хронические тревожные состояния могут нанести вред нашей памяти, в нормальных условиях эмоции и память работают рука об руку для обеспечения нашего выживания.

Ученые могут подтвердить участие в этих процессах нейромедиаторов. При эмоционально окрашенных событиях адреналин, помимо всего прочего, отвечает за то, чтобы активированные нервные пути «усиливались», а между нервными клетками образовывались новые связи. То же самое относится и к дофамину, так как он напрямую связан с предвкушением радости и положительными ожиданиями от обучения. Однако нужно избегать повышения дозы и продолжительного действия обоих гормонов. Мы уже упоминали фразу Парацельса: «Только доза определяет, будет вещество ядом или лекарством». При этом нужен переключатель, нейромедиатор, отмечающий окончание цикла обучения. Он функционально и эмоционально завершает образовательный опыт и одаривает нас чем-либо (в данном случае – удовольствием), что снова наводит на мысль об ацетилхолине или об эндогенных опиатах. Все вышеперечисленное точно описывает процесс, протекающий при формировании образов памяти. Этот образ кажется таким цельным, выразительным и убедительным.

Однако сделать общий вывод не дает индивидуальный фактор, который также вносит вклад в переживание эмоций. Структура нашего мозга, как мы уже видели, формируется на основе опыта, приобретаемого нами в течение всей жизни. Какие события станут раздражителем для нашей «памяти чувств», будет зависеть от персональной биографии каждого индивида. Эмоционально окрашенные события, конечно, не ограничиваются периодом раннего детства. Первая любовь, окончание школы, расставание с любимым, день свадьбы, дни рождения, моменты профессионального взлета или катастрофы планетарного масштаба, такие как авария на АЭС Фукусима или теракт 11 сентября 2001 года, – все это связано с эмоциями и глубоко отпечатывается в нашем мозгу. Такие события могут в любой момент нашей жизни придать ей совершенно другое направление, повысить или притормозить ее темп, открыть новые пути или заставить ехать по старым рельсам.

Наши чувства помогают нам ориентироваться в собственной жизни и сортировать информацию, которая безостановочно поступает в мозг через все органы чувств, по степени значимости и важности. Из-за физиологических особенностей своего организма мы неспособны до мелочей воссоздать картину произошедшего в прошлом и вызвать у себя точный эмоциональный слепок того состояния, которое мы когда-то пережили (и это хорошо – так как данное свойство позволяет нам учиться и обновлять информацию). Поэтому каждое новое воспоминание переписывает и замещает (по крайней мере, отчасти) изначально отложившиеся в памяти данные.

То же самое относится к будущему. Мы неспособны предсказать собственные эмоции наперед. Наши предположения о том, как мы будем чувствовать себя через день, неделю, месяц, в определенных ситуациях всегда основаны на текущем состоянии и будут по крайней мере неточными, а порой даже ложными, если мы попробуем принять их за чистую монету (с позиции будущего – на текущий момент они, конечно, истинны!).

Однако наши эмоции оказывают влияние на то, что нам предстоит в будущем. Любые переживания – «бабочки в животе», разбитое сердце или же восхищение при прослушивании любимой музыки – не проходят без последствий для наших поступков, стиля жизни и здоровья.

Глава 9

Наше поведение между эмоциями и ожиданиями – растущая власть мыслей

Мы, конечно же, не остаемся навечно зацикленными на телесных ощущениях, и нами не движут одни эмоции, как в тот момент, когда мы появились на свет. Иначе вы не могли бы сейчас держать эту книгу в руках, составлять буквы и слова в осмысленные фразы, интерпретировать их и обрабатывать в уме.

В ходе социализации мы не только приобретаем все то, что потом становится нашими знаниями, умениями и навыками, но и формируем у себя убеждения, привычки и взгляды. У нас вырабатывается характер и жизненная позиция. Тем самым мы расширяем набор своих врожденных, или, точнее говоря, заложенных в нас природой элементов личности (вы же помните об «установке железа» и «основном биологическом оснащении»), добавляя к ним выученное и пережитое. Однако речь не о примитивных потребностях, какие наблюдаются у зверей, растений или более простых организмов, так как человеческая жизнь становится тем сложнее, чем большему влиянию подвергается кора нашего мозга. К жизненно важным и экзистенциальным потребностям принадлежат, например, потребность в привязанности и отношениях, а также потребность в росте, как телесном, так и духовном (умственно-психическое развитие).

Ранее я уже писал, что приобретаемый опыт с первых же секунд изменяет и формирует наш мозг. Точнее, опыт определяет наше восприятие, так как в нашу голову попадают только те раздражители и сигналы, которые воспроизводит наше тело и наш контакт с окружающим миром. В соответствующих отделах мозга эти сигналы перерабатываются и интерпретируются, и только потом, при известных условиях, дело доходит до приспособительной реакции. Например, после выброса окситоцина и возникшего благодаря ему хорошего самочувствия или после выброса дофамина, который вызывает порыв двигаться, у нас возникает желание быть креативными или добиться чего-нибудь. Так что можно сказать, что в конечном итоге именно наше восприятие и опыт влияют на процесс нейропластичности.

При таком подходе не только жизнь становится сложнее, но и расширяется спектр возможностей отражения действительности, ширина окна восприятия, открытого в мир. Благодаря этому умножается поток впечатлений и информации, который мы впускаем в наш мозг, – то, что мы в состоянии постичь, что мы должны понять и осознать. Этот процесс очень индивидуален. Мы все чаще и интенсивнее прикладываем усилия для выработки такой манеры поведения, которая считается нормальной или приемлемой в обществе, где мы живем. Зеркальные нейроны в разных структурах нашего мозга позволяют нам копировать поведение близких людей или поступки других индивидов и с самого начала оказывают нам необычайную помощь в обучении. В любом деле – от высовывания языка до спортивных тренировок – нас поддерживает система зеркальных нейронов, открытая еще 25 лет назад у макак и до сих пор не изученная в полной мере. Более того, она помогает нам интерпретировать эмоции других людей – сопереживать ближнему. Поэтому мы умеем строить отношения с другими на чисто эмоциональном уровне в реальном времени. Эта же способность может сохранить нам жизнь, когда мы в какой-то момент интуитивно понимаем, кто настроен к нам дружелюбно, а кого лучше избегать.

В нашем мозге структуры, ответственные за восприятие, связываются с отделами, ответственными за моторику, так что зеркальные нейроны выполняют роль связующего кабеля между восприятием и действием. Они следят за тем, чтобы между людьми мог возникнуть эмоциональный резонанс. Когда два человека находятся в буквальном смысле на одной волне, когда их мозги работают сходным образом, тогда можно наглядно представить себе работу активированных зеркальных нейронов. (Не в последнюю очередь поэтому в начале этой книги имеется раздел «Настройка».)

Только когда другой человек что-то значит для нас, становится ясно, что имитация действительно работает. Зеркальные нейроны играют определенную роль и при возникновении примеров. С другой стороны, мы обладаем диаметрально противоположной способностью распознавать состояние нашего ближнего рациональным и когнитивно-аналитическим путем. Даже если человек не разделяет точку зрения своего собеседника, а «понимает» ее умом, он может подстроиться под собеседника, не находясь при этом на одной волне с ним. Мы называем эту концепцию «моделью психического состояния человека», и тут в работе уже принимают участие другие отделы и структуры мозга, а не зеркальные нейроны. Когда я смотрю на тебя, я вижу в тебе такое состояние или чувство, которое мне знакомо по собственному опыту. Поэтому я знаю, каково тебе, но сам не испытываю этого чувства в данный момент и не копирую тебя.

Не только сама жизнь становится сложнее, но и наше восприятие жизни усложняется

Зеркальные нейроны, похоже, делают возможными эмоциональные отношения, которые удовлетворяют основную потребность человека – в наличии объекта привязанности. Они же позволяют нам поплакать в кино вместе с героиней, даже когда мы умом осознаем, что смотрим игру актеров и что бедная крестьянская девушка в финале заполучит прекрасного принца себе в мужья (тут мы сдерживаем слезы, выступающие от умиления).

Абсурдным образом именно эта потребность быть в связи с кем-либо, стремление принадлежать к чему-то представляет собой механизм, который стимулирует трудный процесс социализации. В период становления собственного Я он приводит нас к тому, что наши отношения все меньше отдаются на откуп чистым эмоциям и все больше подчиняются сознательному контролю. Мы сталкиваемся со все более запутанным клубком из ожиданий, оценок, суждений, убеждений, привычек, ритуалов, традиций и представлений о благоразумии, этике и морали (вплоть до вопросов веры и духовности) и должны лавировать между ними, подстраиваться, искать свое место в мире. Это может происходить и само собой, естественным образом (потому что мы живем в сообществе или в семье, где традиции, или «культурные стандарты», передаются от старших поколений к младшим), или приводить к настоящей войне.

Иногда это должно (и обязано) происходить через борьбу и бунтарские прорывы, особенно когда традиции переосмысливаются, расширяются или когда возникает необходимость приспособить их к изменившейся ситуации ради всеобщего блага. В любом случае в течение своей жизни мы все сильнее испытываем влияние извне: семья, друзья, соседи, общество, школа, работа, клубы, партии и т. д. – все социальные системы, в которых мы вращаемся (или должны вращаться), накладывают на нас свой отпечаток. Как уже говорилось, жизнь или ее восприятие нами усложняется в возрастающей прогрессии.

Не каждое решение, которое мы принимаем, не каждая наша поведенческая модель возникают полностью рационально, исключительно с точки зрения сохранения и поддержания здоровья. Во-первых, для начала нам нужно узнать об этих точках зрения, во‑вторых, мы находимся в описанном выше поле напряжения, полном антагонизмов и противоречий. Нас воспитывают, уговаривают, оценивают, подавляют, соблазняют, однако ответственность за принятие решений все больше ложится на наши плечи.

С другой стороны, вместе с количеством прожитых лет растет и спектр возможностей использования нашего сознания, что также идет на благо нашему здоровью. Мы уже можем проводить различия между мыслями, решениями и моделями поведения, которые благоприятны и правильны для нас на данный момент, и теми, что полезны (применительно к вопросам здоровья) только в долго- и среднесрочной перспективе. Выделяются процессы и явления, которые приносят пользу мне одному, моей группе, семье, сообществу – или всем людям «в общем и целом». Все это эффективно с точки зрения нейробиологии и приносит человеку удовольствие. Отличить плохое от хорошего помогают внимание, внутренняя собранность и личный багаж жизненного опыта, приобретаемого в ходе взросления и созревания. Наши мысли не всегда свободны, но обладают огромным влиянием на нас. К сожалению, в том числе и негативным.

В среднем в нашем сознании возникает около 50 тысяч мыслей в день. 98 % из них представляют собой повторение тех, что уже были неоднократно обдуманы в прошлом. При этом 80 % – негативные мысли о событиях, которые мы уже никак не можем изменить – давно упущенные возможности, злые слова, глупые поступки, – или которые еще не произошли и, возможно, никогда не произойдут: страхи и заботы, связанные с будущим. Мы вспоминаем о препятствиях и неприятностях на нашем пути гораздо чаще, чем о благоприятных моментах. Зеленая волна, попутный ветер и прочие радости жизни – все это мы воспринимаем как само собой разумеющееся.

Стоит отметить еще одно обстоятельство: так происходит, только когда мы думаем о себе самих. Положительные и счастливые аспекты чужой жизни мы замечаем быстро и во всех подробностях. В науке в этой связи принято говорить о негативных предрассудках (негативизм), и это свидетельствует о том, что нейтральные или положительные события нашего поведения и наших мыслей гораздо меньше влияют на нас, чем мрачные моменты. Поэтому в социальных отношениях на каждое плохое переживание нам требуется около пяти хороших событий, чтобы восстановить баланс, создать положительный эффект и снова вернуть себе утерянное психологическое равновесие.

Эта простая пропорция (1:5), конечно, сильное упрощение, и в реальности едва ли можно проверить ее точность. Между тем вы заметили, что я часто использую такие процентные показатели и пропорции как образы – скорее для наглядности – и с некой долей условности. Приведенные значения относительны, и уж тем более их нельзя рассматривать в качестве отправных точек для математического расчета. Настолько далеко в науке мы еще не продвинулись, даже если эти соотношения выводятся на основе научных исследований – например, эпидемиологических (нельзя же спутать курицу и яйцо). Так что негативные предрассудки обязаны своим существованием принципу выживания, который важен для жизни в среде, изобилующей множеством стресс-факторов, в потенциально опасном мире. В неких стерильных условиях, наоборот, теоретически возможно возникновение положительных предрассудков (позитивизм).

Целесообразно и полезно то, что первый опыт, как правило, откладывается и запоминается более отчетливо, чем последующие сходные и сопоставимые с ним происшествия. Временной компонент или очередность событий играют важную роль и оказывают решающее воздействие на наши ожидания. Другими словами, не каждое событие будет влиять или оцениваться нами одинаково: человек склонен к поиску подтверждений прошлого опыта или собственных, однажды установленных мнений и взглядов. И то и другое может принести как негативный, так и положительный эффект (или нейтральный – но в таком случае событие или опыт едва ли отложатся в памяти и не будут иметь большого значения). Подобное явление принято называть предрассудком подтверждения, избирательным восприятием или даже «самоисполняющимся пророчеством»: мы видим то, что хотим видеть (потому что это соответствует нашим ожиданиям, основанным на прошлом опыте). Если он положителен, то в контексте медицины можно, например, говорить об эффекте плацебо или привести его в качестве примера, подтверждающего правдивость приведенных выше фактов (позже мы поговорим об этом более подробно).

Однако сейчас нужно для начала констатировать тот факт, что и негативные мысли, сформированные на основе собственного опыта или заимствованные у других, играют в нашей жизни важную роль, а здоровое недоверие, с точки зрения эволюции, дает преимущество в выживании. Не была ли мелькнувшая сзади тень саблезубым тигром? Лежит ли на земле ветка или ядовитая змея? До тех пор, пока мы подозреваем в каждой тени и каждой ветке потенциальную опасность, такая позиция остается более осмысленной, чем любой другой способ обеспечения выживания. Разве сама жизнь потенциально не несет в себе угрозу? Это происходит постоянно! Что важнее с точки зрения биологии – выживание или психологический комфорт? Однако на минуточку задумаемся, какую цену мы платим за состояние хронической тревоги. И вот еще что… Когда нам в последний раз встречался саблезубый тигр в метро или в очереди к кассе супермаркета?

Добавим также, что мы с младых ногтей обладаем врожденной потребностью не только к удовлетворению любопытства, но и к преодолению трудностей и переменам – по крайней мере, таковы многие из нас. Если какая-то модель поведения однажды была выучена или в нейронных связях закрепилась выжидательная позиция, то мы изначально придерживаемся именно ее. Привычки разгружают наш мозг, они создают хорошее настроение и чувство защищенности. То, что упрощает нашу жизнь, может превратить нас в раба привычки, который способен эволюционировать в подонка, что будет проявляться в нездоровом образе жизни. Когда этот подонок уже вырос, нужно потратить много сил, чтобы победить его.

Теоретически, научиться чему-то новому всегда возможно, что подтверждено данными нейробиологических исследований, но практически это часто бывает непросто. И уж тем более это почти совсем невозможно, когда человек находится в стрессе. Иногда нам нужно получить волшебный пендель или попасть в кризисную ситуацию, прежде чем мы захотим, будем готовы и окажемся в состоянии придать своей жизнь новое направление и взять бразды правления в свои руки.

Негативный опыт, плохие мысли и выученные привычки – это мощные силы, которые помогают нам в развитии, но они же могут здорово мешать нам. Их нельзя назвать бесполезными, однако они способны вызывать стресс. Чем больше мы злимся и заморачиваемся, тем лучше преуспеваем в умении злиться и заморачиваться разной ерундой. Мы укрепляем и тренируем связи в соответствующих отделах мозга, повышая вероятность запуска стрессовой реакции, поэтому она будет возникать все чаще и протекать все интенсивнее. Это и есть самое неприятное в обучении: можно просто запомнить что-то неправильное и тем самым запереть себя в заколдованном круге из негативных мыслей, забот, хронического стресса и негативного, усиленного стрессом поведения. Такая комбинация вызывает тревожные состояния и депрессию, способствует развитию неврологических и иммунных заболеваний и провоцирует болезни сердечно-сосудистой системы. По крайней мере, она благоприятствует развитию всего вышеперечисленного.

Нам нужно больше позитивных эмоций.

Для того чтобы направить силу наших эмоций на благо здоровья, нужно, чтобы среди них было больше позитивных, – это естественное и простое умозаключение! Легко сказать, однако оптимизму не прикажешь. Советы типа «Просто будь немного радостней!» не помогают. Спасибо за рекомендацию, но это не работает. Хотя мы знаем, что работает, поскольку уже рассмотрели множество примеров и на самых различных уровнях организма убедились: мы можем создать условия и предпосылки, необходимые для ауто- и саморегуляционных процессов в нашем организме и шансов для самоисцеления. Мы должны создать пространство возможностей для положительного опыта и начать переживать радостные события. Этого никто не сделает за нас. Добра как такового не существует, если мы не создадим его сами.

Здесь полезно осознать еще одну важную вещь – мне, как ученому и практикующему врачу, постоянно приходится это делать. Возможно, это поможет опровергнуть основной упрек, который часто предъявляют работникам здравоохранения, – только запреты приводят к благоприятным для здоровья, осознанным изменениям в поведении. Каждое намеченное изменение в образе жизни, предполагающее замену нежелательной (с точки зрения медицины) или вредной для здоровья модели поведения другой (лучшей!), окажется успешным и стойким (а также будет стоить потраченных усилий и вызовет радостную мысль: «Я сделал это, я это могу!»), только когда человек действительно этого хочет (ср. с мотивацией типа А). Новый стиль жизни должен приносить радость, а измененная модель поведения – в самом деле быть лучше предыдущей (или, по крайней мере, такой же хорошей). Иначе мы перестанем ее придерживаться, когда первоначальный порыв угасает.

Сохранение текущего состояния находится под угрозой! Именно это обстоятельство часто недооценивалось или игнорировалось (и, к сожалению, до сих пор продолжает недооцениваться и игнорироваться) при разработке профилактических мер и при выдаче медиками рекомендаций «вести здоровый образ жизни» (именно поэтому действенность таких мер или рекомендаций может показаться сомнительной с научной точки зрения). Действенные изменения в поведении или в стиле жизни и соответствующие меры требуют положительной, «привлекательной» мотивации. Мы должны желать совершить изменения и подталкивать, подгонять себя к ним, а сами меры – зарекомендовать себя как стоящие и правильные, а также приносить приятные ощущения. Надо, чтобы занятие, которое заменит, к примеру, курение, было таким же «кайфовым», как и само курение. Иначе замещение просто не сработает.

И вот еще что: наряду с мотивацией и желанием (или волей), с положительным эмоциональным настроем необходимо также очертить жесткие рамки и наметить пространство, в котором новая модель поведения будет опробоваться, обкатываться, усваиваться и сохраняться. В этой связи с точки зрения нейробиологии принято говорить об оперантном научении – для чего (в данном конкретном случае) также требуется положительный эмоциональный контекст. Именно тогда новая модель поведения, положительные эмоции и эмоциональный контекст работают сообща и – в идеале – совместно выучиваются и закрепляются.

Эти необходимые рамки часто недооценивались и продолжают недооцениваться в медицине, психологии и педагогике здоровья; я бы даже сказал, что ими преступно пренебрегают! А между тем данный пункт гораздо важнее, чем рекомендация больше двигаться или предупреждение: «Брось курить!» Именно в таких случаях нам часто требуется поддержка извне либо профессиональная помощь: для начала нам нужно создать необходимое рабочее пространство и поддерживать его в надлежащем состоянии! Отчасти каждый из нас знает, что это работает во время отпуска, когда нам удается легко и неосознанно вести другой образ жизни и осваивать новые модели поведения, в рамках которых мы принимаем как само собой разумеющееся то, что казалось невозможным дома и в повседневной жизни.

Вернемся к мозгу. К счастью, у нас есть способность к контролю. В принципе. Однако если кора нашего мозга слишком сильно перегружает лимбическую систему, то может случиться, что мы перестанем вовремя распознавать предупреждающие сигналы и крики о помощи, поступающие от нашего тела. Подавление эмоций через рационально управляемое поведение может быть вредным и привести к болезням, особенно когда это происходит в течение длительного времени. Последствиями становятся такие типичные симптомы стресса, как высокое кровяное давление, проблемы с сердцем, жалобы на желудок и работу пищеварительного тракта, проблемы с кожей, чрезмерная усталость, частые простуды и так далее. Сбалансированная активность лимбической системы и коры больших полушарий, взаимодействие приспособительных реакций саморегуляции свидетельствуют о согласованной работе тела и духа – и это еще одно определение здоровья.

Согласованная работа тела и духа – это еще одно определение здоровья.

Так что не стоит использовать наше сознание и наши мысли ни для того, чтобы нарушить этот здоровый баланс, ни для того, чтобы им пренебрегать. Впрочем, золотая середина тоже не должна рассматриваться как некая конкретная точка или пороговое значение, а скорее как поле действия, которое стоит открывать и формировать по своему усмотрению. Также не следует воспринимать и описывать это поле как предписание или штрафную меру. В первую очередь нужно видеть в нем шанс и возможность изменить себя. Ведь существует громадная разница в том, как мы видим себя и как оцениваем свою способность к изменению. Не все, но очень многое упирается в вопрос внутренних установок.

Как мы уже видели, «энергия туда течет, куда внимание влечет». Мощь психических процессов известна с давних времен и проявляется в самых различных жизненных ситуациях. Опираясь лишь на силу собственного воображения, мы можем запустить в своем теле радикальные реакции. Еще Гиппократ в 400 году до нашей эры приводил пример, известный как мнимая беременность. Женщины убеждали себя в своей беременности, демонстрируя типичные симптомы: прекращение менструаций, рост живота и набухание грудей вплоть до выделения молока и представления движений растущего ребенка внутри (ведь они должны были их чувствовать). Даже врачи бывали введены в заблуждение. В отдельных случаях такая мнимая беременность продолжалась все 9 месяцев, а некоторые женщины даже чувствовали приближающиеся схватки, прежде чем весь процесс запускался по новой.

Наш мозг может инициировать не такие радикальные, однако не менее удивительные реакции в теле. Наглядный пример – эксперимент с горничными, которым было сказано, что они должны выполнять свою работу как своеобразную тренировку по фитнесу, состоящую из чистки ковров пылесосом, натирания щеткой пола и взбивания подушек. Одновременно в контрольной группе их коллеги не вызывали у себя никаких представлений о собственной деятельности. В результате в течение четырех недель «спортсменки» сбросили по килограмму и в среднем чувствовали себя бодрее и здоровее, чем «простые уборщицы». Не только горничные, но и многие атлеты используют различные методы суггестии (самовнушения), чтобы оттачивать правильность движений, симулировать соревновательные ситуации и тем самым повышать свои результаты.

Рассмотрим неосознанный феномен, который вы, возможно, наблюдали у себя во взрослом возрасте. Наше тело при обычных обстоятельствах не отличает сон от реальности. Во сне мы можем потеть, испытывать боль в мышцах и ломоту в костях, хотя с объективной точки зрения мы лежим в постели и спим. Все это нормально, при условии, что никто не падает с кровати. Подобное тоже возможно.

Оптимизм, счастье и удовлетворение оказывают положительное воздействие на иммунную систему.

Каким же образом связаны положительное отношение к жизни и ее продолжительность? На этот вопрос можно ответить, ознакомившись с результатами исследования, в котором принимали участие медсестры из США. Полученные данные доказывают, что оптимизм, счастье и удовлетворенность жизнью, в числе прочих других факторов, оказывают влияние на иммунную систему. Медсестры с оптимистичной жизненной позицией были реже подвержены хроническим стрессовым реакциям и жили заметно дольше. Их пессимистичные коллеги, напротив, подавляли свою иммунную систему сильнее и длительнее, что повышало вероятность возникновения болезней, связанных с низким иммунитетом.

Здесь речь идет о корреляциях, а не о причинно-следственной связи, однако многочисленные сравнительные исследования – в том числе проведенные в различных слоях общества и общественных популяциях – и прочие доказательства подтверждают связь оптимистичного настроя и хорошего здоровья. Есть исследования, которые экспериментально доказывают, что оптимизм, счастье и удовлетворение от жизни в целом оказывают положительный эффект на иммунную и сердечно-сосудистую систему.

Еще один распространенный феномен – «таблетка от всех болезней» на крайний случай. Будь то препарат от головной боли, порошок от изжоги или сердечные капли – это успокаивает нас, даже если их вообще не принимать. Твердая вера в «талисман» оказывает сходный эффект. Все эти примеры указывают на невероятный психологический потенциал, который сокрыт во всех нас, и позже мы рассмотрим эффект плацебо (см. стр. 257 и далее).

Сила мысли может показаться капризом природы, но это не так. Возможность оказывать осознанное влияние на собственный организм – такой же продукт эволюции, как стрессовая реакция и реакция расслабления, как эмоции и когнитивные достижения. Она в нас заложена изначально. Мы не только можем, но и должны ее использовать, так как именно для этого она предназначена. Но будем ли мы это делать, зависит от нашего опыта, воспитания и условий развития. И прежде всего значение имеет самовосприятие, которое складывается под влиянием перечисленных выше факторов. В нашем представлении о самих себе отражается и то, обладаем ли мы доверием к своему «внутреннему врачу». И пусть многие до сих пор убеждены в том, что самовосприятие личности не развивается, а всю жизнь остается постоянным, но собственный образ не дан нам на веки вечные как нечто статичное. Мы можем его изменить.

Я прошу вас принять во внимание это обстоятельство.

Глава 10

Как голова может вылечить тело – еще немного внимания, пожалуйста!

Где же я вас застал? За каким занятием? В «здесь и сейчас», в текущем моменте? Или вы чувствуете себя так же, как в ежедневных ситуациях, описанных в первой главе? Если вы по утрам принимаете душ не один, а как бы вместе со своим коллегой, потому что, намыливая голову, думаете о работе, а чистите зубы с классной руководительницей своих детей, представляя себя на родительском собрании, если совмещаете завтрак с новостями, льющимися из динамика радио, с экрана смартфона или со страницы газеты, тогда вам точно нужно ознакомиться с темой «Внимание».

Мы уже видели, насколько сильно привычки и ритуалы разгружают наш мозг (как в тех случаях, когда при езде на велосипеде или на машине мы автоматически совершаем нужные движения) и как одновременно такие привычки и ритуалы могут быть опасны. В режиме автопилота мы не замечаем, что подвергаем себя хроническому стрессу. Мы делаем то, что обычно, и не задаем лишних вопросов о том, почему мы это делаем и правильно ли это. Момент «здесь и сейчас» все время с нами, но мы сами находимся вне его.

Возможно, с вами случалось, что вы заходили в комнату и останавливались, потому что забывали, для чего вы здесь, или обнаруживали, что пришли в ванную, хотя на самом деле хотели спуститься в подвал. В этом нет ничего плохого, и подобное случалось с каждым хотя бы раз в жизни. Я вспоминаю поездку по автобану, во время которой я вдруг осознал, что совершенно не помню, по какой дороге мне нужно ехать, так как забыл, куда я направляюсь. Однако некоторые всю свою жизнь проживают именно так – на автопилоте.

Я снова обращаюсь к игре английских слов, поскольку англосаксы зачастую описывают различные феномены значительно точнее: здесь и сейчас уже пришло, только нас тут нет. В этом и состоит разница между словами «внимательный» и «полный внимания» – между осознанным восприятием и записью жизненных событий мимоходом на магнитофон у нас в голове; между полным погружением в тему и бессмысленным бормотанием одних и тех же слов себе под нос; между «быть в сейчас» всеми мыслями и залипанием в петле бегущих по кругу мыслей; между внимательностью и автопилотом.

Внимательность (или внутренняя сосредоточенность) – это понятие, которое за последние несколько лет сделало головокружительную карьеру. Оно встречается нам по крайней мере на каждом втором углу. С одной стороны, стоит поблагодарить это свойство нашего разума, так как за ним стоит эффективное и осмысленное умение, доступное нам в любой момент времени. С другой стороны, из-за него совершается много разных непотребств или простых безумств: вниманием злоупотребляют в маркетинговых целях, а из трендового понятия оно превратилось в мерзкий, беспринципный бизнес. Такой тенденции часто сложно что-то противопоставить, однако, по иронии судьбы – пусть это и прозвучит абсурдно, – само внимание и есть лучшее средство, которое помогает защититься от нападок на него.

Внимание – это бодрствование внутри себя.

Здесь подразумевается определенная форма внимания, но не сильная концентрация или упрямая фокусировка на чем-либо, напоминающая движение напролом и битье головой о стену. Это та внимательность, которая характеризуется открытостью и активностью ума, осознанным восприятием и наблюдением без всякой оценки. Скорее это не действие, а больше бытие – нахождение «в полном сознании». С младых лет нас приучают все оценивать, занимать какую-то позицию, иметь собственное мнение и выражать его, и лучше всего делать это быстро, так как мы должны быть как можно более эффективными. Это ведет к жизни на автопилоте, когда человек больше функционирует, чем действует. Рекомендация не оценивать вещи и переживания для многих людей на первых порах идет вразрез с установившимися привычками и ритуалами. Но один лишь факт признания этой автоматической привычки уже меняет многое, так как расширяет угол нашего зрения.

Нейтральное безоценочное наблюдение не означает равнодушия и вовсе не ведет к ограниченности. Цель внимания заключается не в том, чтобы подавить эмоции и ощущения или уничтожить мысли. Даже если они неприятны, сознание всего лишь констатирует данный факт и принимает явления такими, какие они есть. Оно регистрирует наши физические и психические состояния так, как они предстают перед нами в данный момент времени. При этом оно не замедляет работу нашей умственной деятельности, а лишь уменьшает беспокойство. Внимательность делает нас открытыми и восприимчивыми, но не к побочным шумам и отвлекающим факторам, оно настраивает нас на то, о чем в данный момент идет речь. Это состояние похоже на спокойное бодрствование. От чистки зубов до письма, от просматривания новостей до принятия пищи, от выполнения ежедневной работы до прислушивания и закрывания дверей – даже такие незначительные дела могут совершаться при участии внимания или без него.

Надеваете ли вы носки утром, будучи погруженными в свои мысли, или же уделяете этому занятию большое внимание? Такой вопрос может показаться не относящимся к вашему здоровью, пока вы при температуре за окном –20о не натянете тонкие летние носки. Однако я не стал бы подчеркивать значение внимания для кода самоисцеления, если бы за этим стояла только эзотерическая ерунда или банальная идея. Наличие или отсутствие внимания имеет вполне определенные последствия, которые проявляются на разных уровнях состояния нашего психического и телесного здоровья (мы с вами их уже рассмотрели).

Речь в данном случае о том, чтобы лучше воспринимать телесные ощущения. При холодных ногах это может быть судорога икроножной мышцы, напряженный затылок, сжатие в животе, странное ощущение в груди. Наблюдать, чувствовать, замечать, но не оценивать, не наклеивать ярлыки, не ставить клеймо своего суждения немедленно. А вместо этого – начать чувствовать свой организм еще лучше. Внимательность – это покоящееся внутри спокойное бодрствование.

Тот же самый принцип можно перенести и на наши эмоции. Мы отмечаем у себя страх, когда собираемся пройти в опасной близости от большой собаки, мы чувствуем волнение перед концертом или разговором с коллегой, мы лопаемся от любопытства, когда разворачиваем подарок от любимого. Наблюдать, чувствовать, замечать, но не оценивать, не драматизировать, не забираться в дебри собственных мыслей. Вместо этого – попробовать прочувствовать собственные эмоции как можно полнее.

Так же мы можем поступить и со своими мыслями, которые без остановки крутятся у нас в мозгу. Наблюдать, чувствовать, замечать, но не оценивать, не останавливать их, не копать дальше, а просто позволять им течь сколько угодно.

Звучит просто, однако для развития такого умения требуются упражнения. Нельзя просто взять и уговорить себя поступать нужным образом – для этого нужно тренироваться. Внимание необходимо не только при надевании носков. Однако издержки окупят себя. То, чего позволяет достичь внимательность, может стать чем-то ошеломляющим, масштабным, весомым и значимым. Внимательность останавливает чистое реагирование, выключает режим автопилота и возвращает нам способность контролировать себя на самом высоком уровне. Мы замечаем, что между стимулом и реакцией у нас теперь появляется время сделать выбор. Мы все чаще можем самостоятельно – и осознанно – принимать решения о том, как прореагировать на то или иное событие.

Внимательность позволяет нам многократно усилить контроль.

Поэтому не следует понимать внимательность как сенсибилизацию, которая автоматически ведет к выработке суперпредусмотрительного поведения или способствует повышению боязливости и тревожности. Это инструмент, который расширяет наши возможности выбора, используя свободное пространство и возвращая нам управление собственным организмом. Он позволяет использовать себя для всего – распознания призывов о помощи от собственного тела, установления более доброжелательных отношений с соседской собакой и/или с нашим любимым. Другой вариант – для осуществления возможного судьбоносного поступка: сообщить новость своему шефу, выслать уведомление в финансовое ведомство или отправить письмо президенту республики. Потенциал такой же обширный и многогранный, как и сама жизнь.

Внимательность, если захотеть, может стать вашей жизненной позицией. То, что мы видим и воспринимаем, зависит от опыта, полученного нами в прошлом, а он, в свою очередь, обусловлен тем, на что мы когда-то научились обращать внимание. Энергия туда течет, куда внимание влечет. При этом мы не жертвы внешних обстоятельств, а можем постоянно по-новому, осознанно корректировать фокус внимания. Таким образом, мир вокруг нас и наше представление о самих себе предстают иными. В девизе Пеппи Длинныйчулок «Я создаю себе такой мир, в котором мне нравится жить» с точки зрения нейробиологии заключено гораздо больше смысла, чем может показаться. Так что внимательность несет в себе также и элемент освобождения и облегчения: тот, кто может воспринимать настоящий момент безоценочно, кто освобождается (по крайней мере, ненадолго) от балласта крутящихся в голове мыслей, тот готов разбить старую, заезженную модель поведения и открыться для нового – если он, конечно, хочет этого.

Внимательность дает нам также возможность понять, какие мысли влияют на наше восприятие. Если мы слишком озабочены вопросами здоровья, то больше замечаем те обстоятельства и мотивы, которые нас расстраивают. Не каждое расстройство желудка говорит о симптомах рака, не всякая боль в колене требует замены сустава на искусственный. Если мысли больше крутятся вокруг возможностей, которые открывает перед нами наше состояние здоровья, то мы видим их отчетливей: например, начинаем заботиться о желудке через осознанное питание или следить за коленом во время долгой прогулки.

Наука говорит о так называемом фиксировании установки (или эффекте предшествования), когда какие-либо образы или слова вызывают у нас определенные ассоциации, влияющие на наше поведение. Однако для возникновения ассоциаций необходимо наличие предыдущего опыта, иначе в анналах нашей памяти не будет ничего, что можно в нас пробудить. Именно поэтому положительные переживания – такие, как успешное предотвращение расстройства желудка или же исцеляющий эффект интенсивного движения для нашего коленного сустава – и оптимистичный взгляд на жизнь полезны для здоровья. Они следят за тем, чтобы наша система вознаграждения не заскучала, – на том и зиждется наш мозг. И когда с этим связана реакция расслабления, то в выигрыше иммунная система, система регенерации и исцеления ран. В выигрыше мы и наше здоровье в целом.

Внимательность принадлежит к одному из основных элементов саморегуляции.

Изменения и положительные воздействия появляются, даже если их вряд ли можно спрогнозировать, так они далеки. Усиление дисциплины и выработка терпения помогают здесь потому, что внимательность не активируется при помощи переключателя. После тренировок на протяжении достаточно долгого времени у человека появляется возможность лучше управлять ими. Однако не стоит сразу натягивать холодные мокрые простыни на голое тело, чтобы попробовать высушить их.

Один из важнейших положительных эффектов, который начинает проявляться почти автоматически, – создание оптимальных предпосылок для протекания гомологичных, ауторегуляционных процессов приспособления. Когда мы целиком и полностью пребываем в текущем моменте, в «здесь и сейчас», мы сигнализируем своему телу о безопасности. Оно может расслабиться или переключиться в восстановительный режим. Поэтому внимательность представляет собой основное условие для саморегуляции – если только человеку не повезло всегда интуитивно действовать правильно и принимать верные решения. Но кто похвастается таким чудесным даром?

Невозможно рассматривать себя и собственное здоровье изолированным от внешних воздействий. Мы не живем в аквариуме, подобно золотым рыбкам. Применительно к внимательности это означает следующее: она не только имеет значение для людей, которые ее применяют для осознанного восприятия. Внимание важно и для тех, на кого оно направлено.

Мы все испытывали это ощущение, и, надеюсь, ко многим оно приходит довольно часто: забота и внимание со стороны других представляют собой особую форму привязанности, удовлетворяющую одну из наших двух основных потребностей – в безопасности и свободе. Это чувство приносит огромную пользу и льется как бальзам на нашу душу – а с точки зрения нейробиологии тут снова речь идет об окситоцине.

Пользу получают обе стороны. Сочувствие, сопереживание и альтруизм формируют поведение, которое делает нас счастливыми. Наша система вознаграждения включается не только когда кто-то помогает нам или спасает нас; мы сами получаем вознаграждение, если выступаем в качестве «попечителя» о самом себе. Поэтому в каждом виде социального взаимодействия такие аспекты, как поддержка, участие в общем деле, честность и признание, имеют огромное значение. Когда мы получаем ожидаемое уважение, когда нас ценят и нами восхищаются или же когда нам не достается всего вышеозначенного, это обстоятельство не только оказывает влияние на нашу психику, но и отражается на физическом самочувствии. Внимательность же позволяет нам воспринимать отношение других к себе, трезво оценивать собственные ожидания и не сгущать краски при угрозе негативных последствий, а конструктивно преодолевать их. Она также помогает нам вступать в контакт с внешним миром и другими людьми. Это особенно проявляется в те моменты, когда мы больны.

В отношениях между врачом и пациентом значение искреннего внимания гораздо важнее, чем считают в различных медицинских практиках и клиниках. Часто большой потенциал для исцеления остается неиспользованным только потому, что и здесь время – деньги, а с большим объемом работы не справиться без автопилота. Раньше для врачей было само собой разумеющимся не только прописывать лекарства или проводить операции, но и снабжать пациентов конкретными рекомендациями. К сожалению, сегодня этот элемент отношений вышел из обихода, в том числе и потому, что пациенты часто предпочитают реальный рецепт советам по оздоровлению. Прописывая пилюли, врачи снимают с себя ответственность. Однако здоровье – не гарантия, которую можно предъявить задним числом. Как мы уже видели, взаимоотношения многогранны, и часто в общении проявляется легкомысленный, пренебрежительный подход.

Без внимания невозможно доверие. Если врач остается безучастным, ему не стоит даже надеяться на положительный исход или на установление успешного контакта. А ведь именно это подразумевается под «кармой между врачом и пациентом»[14], которая представляет собой третий столп традиционной тибетской медицины. Если отсутствуют внимание и положительная оценка, то мы чувствуем себя неправильно понятыми и наша лимбическая система интерпретирует ситуацию как небезопасную. Сегодня люди все реже испытывают чувство защищенности, которое так важно для реакции расслабления, и не только при визитах к врачу.

Разлад наблюдается и в других межличностных отношениях. Институт семьи становится все более нестабильным: растет число родителей, воспитывающих детей в одиночку, холостых и незамужних; возникает больше «сборных» семей, да и одиночество стало проблемой не только для людей преклонного возраста. Сюда же относится нестабильная ситуация с работой, временный трудовой договор, текучка в компаниях, растущая арендная плата, угроза бедности в старости и многое другое.

Все это невозможно решить с помощью внимания, и я даже не пытаюсь это утверждать. Но я утверждаю другое: без внимания нам гарантированно не удастся взять в свои руки управление многими из вышеперечисленных факторов. Пока у нас есть хотя бы возможность влиять на свое здоровье. Но что здесь может сделать внимание? Каким эффектом оно обладает с точки зрения нейробиологии и что делает его таким значимым для здоровья?

Я напомню вам то, о чем говорилось ранее: большую часть своего внимания, своего потока сознания в быту мы посвящаем посторонним темам – мысленно заглядываем в будущее, пытаясь предсказать его, или копаемся в прошлом. Мы думаем о чем угодно, но только не живем в настоящем. Не здесь и сейчас. Сюда же относится и то обстоятельство, что мы (большей частью неосознанно) ищем «волос в супе», то есть перемалываем в уме свои проблемы, решения, ошибки и слабые стороны. Как уже было сказано, это принцип выживания. Что из этого следует? Что мы постоянно пребываем в тревожном, напряженном или же стрессовом состоянии и считаем свое окружение и свою жизнь подозрительной и враждебной средой. Это происходит не всегда, но многие из нас часто застревают в таком состоянии, готовясь к бегству или борьбе (по крайней мере, мысленно). А ведь речь идет о нашей жизни, которая нам дорога (к счастью!).

Без внимательности невозможен код самоисцеления.

Однако если мы осознанно и активно переводим фокус нашего внимание на текущий момент, то, как правило, обнаруживаем, что за нами не охотится саблезубый тигр, а нашей драгоценной жизни ничего не угрожает. Так мы учимся убирать ненужную защиту, выводить систему из режима тревоги и расслабляться как телом, так и душой (а если наш бдительный взгляд заметит настоящую угрозу для жизни, тогда, естественно, последует приказ: действуй!).

Исследования показывают, что осознанность улучшает нашу способность управлять вниманием и его контролировать (это основополагающая способность, которую Уильям Джеймс называл проявлением «свободной воли» у человека). То же самое относится и к психорегуляции, то есть контролю за нашими эмоциями. И наконец, внимательность, наряду с ее благотворным воздействием на когнитивные функции, может улучшить ощущение своего тела и осознание собственной личности. Все это влияет на ход наших умственных, психических и физиологических процессов, равно как и на наше здоровье.

Давайте рассмотрим еще один феномен, который был бы невозможен без внимательности: чувство связанности (когерентности). Это понятие описывает принадлежность или единение с другими, но в него также включены понятность и осмысленность (о них пойдет речь далее). Только то, на что мы обращаем внимание, может открыться нам, сделать очевидными причины и воздействия, сообщить нам смысл. Без внимательности невозможен код самоисцеления.

Всем нам нужно чувство когерентности.

Когда мы говорим о связанности, речь идет об управлении – способности справляться с конкретной ситуацией, например при простуде или болях в спине, или же об умении управлять своей жизнью в целом. Чувство связанности обеспечивает нам также возможность контроля, которая служит важным элементом нашей большой картины. Если мы ощущаем связанность с кем-либо, то не испытываем одиночества, отторжения, беспомощности в большом и необъятном мире. Мой коллега, профессор доктор Джеральд Хютер установил, что для удачной жизни наряду с удовлетворением двух из трех основных потребностей – в росте, развитии и привязанности (в качестве третьей основной потребности мы будем рассматривать желание расширять жизнь вокруг себя, то есть потребность существовать и выживать) – важны еще три типа «первичного доверия». Это, во‑первых, чувство «Я могу что-то», «У меня это получается», сопровождающееся ощущением безопасности и уверенности в том, что в случае неудачи или затруднений мне помогут. Во-вторых, вера в то, что даже если какое-то дело (в том числе выполняемое сообща) не получится, оно может привести к чему-то хорошему. Некоторые называют это качество духовностью или чувством связанности (оно же – чувство когерентности).

Нам всем нужно это чувство. Оно не только приятно, но и полезно для здоровья, так как делает возможной целительную реакцию расслабления со всеми ее положительными последствиями для систем организма: иммунной, вознаграждения, мотивации и других. Благодаря имеющимся данным сегодня невозможно сомневаться в основополагающей роли чувства связанности для здоровья отдельной личности и общества в целом. Цифры впечатляют: сильное чувство связанности может понизить показатель смертности до 30 % (по сравнению со слабой когерентностью), смертность от рака и болезней сердечно-сосудистой системы снижается до сравнимых порядков, независимо от возраста, пола или сопутствующих хронических заболеваний. Кроме того, сильное чувство связанности повышает сопротивляемость организма, то есть индивидуальную способность противостоять риску возникновения хронических заболеваний.

Виктор Франкл (1905–1997), как и Фрейд, был родом из Австрии; неврологом, психиатром, основателем логотерапии и экзистенциальной психологии. Он называл осмысленность поворотным пунктом и краеугольным камнем выживания, а также важной предпосылкой для достижения удовлетворения от жизни и обеспечения здоровья. Он сам пережил заключение в концлагере Освенцим и впоследствии написал книгу с говорящим названием «Скажи жизни «Да!». В США, где он жил и работал после эмиграции, Виктор Франкл был и остается звездой, а англоязычная версия его книги под названием «Человек в поисках смысла» считается бестселлером.

В США Франкл сравнивал данные о людях, которые хотели покончить с собой или уже совершили самоубийство, и обнаружил главную объединяющую их черту: они не видели смысла в собственной жизни. Впрочем, не каждый нормальный здоровый человек обязан определить для себя, для чего он пребывает в этом мире. Можно пройти по жизни, так и не получив прямого ответа на этот вопрос. Но если вдруг – по Франклу – приходят трудные времена или нам на голову обрушиваются стрессовые события, то лучше иметь четкое представление о том, для чего живешь и зачем существуешь. Это и есть решающий, поворотный пункт нашего бытия.

При стрессе, тем более хроническом, особое значение имеет самопонимание. Оно проявляется по-разному в каждой жизненной ситуации, в оценке нами стресса и в наших ожиданиях – например, помещаем ли мы себя в стрессовую ситуацию или же позволяем кому-то втолкнуть нас в нее и как именно это происходит. Как выглядит, по нашему мнению, «нормальная» повседневность – чувствуем ли мы себя мячом на футбольном поле или же дирижером оркестра. Все это – выражение нашего представления о самих себе. Наши знания о способе функционирования нашего мозга, о его беспрестанном развитии, построенном на нашем опыте, восприятиях, эмоциях и мыслях, наводят нас на идею о том, что и наш Я-образ также нестатичен. Процесс созревания, продолжающийся всю жизнь, включает развитие и этого компонента нашей личности. Но это не все. Мы можем в любой момент осознанно изменить представление о себе и, несмотря ни на что, сказать жизни, здоровью, хорошему самочувствию и удовлетворению: «Да!»

Мы можем осознанно изменить представление

Тем удивительнее то обстоятельство, что многие люди склонны придерживаться старого образа своего Я, который они выработали когда-то давно. Так было, так есть и так остается, и это должно упростить нам жизнь, тем более что многое вокруг представляется все более непостоянным и небезопасным. И все же, если отгораживаться от себя, можно зайти в тупик. Без взаимодействия с окружающим миром мы теряем контакт с собой. Прежде всего это затрудняет протекание важных реакций приспособления, необходимых для обретения здорового равновесия. Нашему мозгу нужно все: и свобода, и приключения, и новые впечатления, и чувство безопасности, и связанность, и защищенность. Только создав свою индивидуально подобранную комбинацию, человек станет открытым для созревания, здоровья и самоисцеления – а все эти процессы по сути своей динамичны.

Решение остается за вами: хотите ли вы иметь динамическое или неизменное представление о самих себе. Многие люди испытывают страх перед изменениями и предпочитают держаться за старые привычки. Но динамичное представление о себе не означает, что вас принуждают к постоянной корректировке собственного образа. Оно подразумевает возможность изменения и дальнейшего развития; оно также предполагает открытость, креативность и убежденность в том, что саморегуляция возможна. И оно же означает веру в свои способности, как и веру в других людей, родственников и врачей.

Внимательность в повседневной жизни: большая сцена и две распространенные ошибки мышления

Внимательность – это и цель, и средство одновременно. Здесь не стоит вопрос о том, что было раньше – курица или яйцо, то есть что появилось сначала, и поэтому оно важнее того, что возникло потом. Независимо от того, понимаем ли мы это свойство личности как инструмент или как состояние, внимательность способна подарить нам хорошее самочувствие, принести глубокую радость, больше удовольствия и веселья. Не в последнюю очередь она помогает раскрыть наши силы самоисцеления. Ее можно включать во все, что мы делаем, начиная с потягивания под одеялом по утрам до выключения ночника по вечерам и в ходе тысяч мыслей и действий между этими двумя точками бытия.

Но внимательность не панацея, не тайное оружие и не догма. Нет необходимости делать абсолютно все максимально внимательно, как и не всегда неправильно задерживаться мыслями в прошлом или будущем. Но нелишне иметь эту способность в своем репертуаре поступков, открыть ее заново и держать под рукой на случай необходимости. Это очень практично. Для этого мы должны снова впустить ее в свою жизнь, натренировать и использовать на практике. Внимательность есть сама жизнь по определению, осмысленная и потому более полная.

Однако прошу воздержаться от перевода красиво звучащего на английском термина mindfulness, означающего «осознанность» (или «концентрация на текущем моменте»), так как это будет только мешать. У нас понятие «внимательность» (употребляемое вместо выражения «ясное восприятие» и тому подобных терминов) уже внедрилось как равнозначное определение. Я не могу сказать, что доволен этим, немецкое слово вызывает у многих людей ряд дополнительных «трудных» ассоциаций. Мой совет: просто попробуйте. Давайте будем делать это, пусть не всегда, но все чаще и чаще!

Здоровый образ жизни, достаточный объем физической активности, удовлетворительное расслабление, здоровое питание – все это и способ, и цель одновременно. Но не следует понимать цель как то, чего можно достичь в какой-то момент времени наиболее легким и быстрым способом, а потом поставить в списке заданий галочку. Выполнено, закончено, а что дальше? Такой подход имеет к внимательности лишь косвенное отношение. Наше здоровье – не список заданий, а перманентный, изменяемый процесс, и место ему не только на выходных и на праздниках. Тот, кто воплощает его на практике, отчасти уже выработал у себя внутреннюю позицию и сделал первый шаг к самоисцелению.

Но осторожно: внимательность – ограниченный ресурс, и нужно контролировать, как мы его будем расходовать. Например, проверим ли мы по-быстрому ящик электронной почты (в десятый раз за час) или потратим время и силы на какое-нибудь более здоровое или более осмысленное задание. Особое значение для нашего психического и телесного здоровья имеет выбор окружения и товарищей. Возможности широки, даже когда отвлекающие факторы поджидают нас на каждом углу.

Внимание – ограниченный ресурс.

Чем бы мы ни занимались, наш мозг – центральный диспетчерский пункт, осуществляющий управление телом, разумом и эмоциями (и если хотите – душой). Здесь встречаются сразу несколько наук – нейробиология, психология, биохимия и медицина. Как мы видели при рассмотрении механизма действия систем мотивации и вознаграждения, процессы борьбы со стрессом, становление собственного Я и самосознание также протекают в мозге в согласованности друг с другом. Наш мозг – пункт связи между внутренним и внешним миром, большая сцена, где разыгрываются одновременно все процессы, из которых соткана наша жизнь. Он также представляет собой то место, где встречаются вера, философия и биология, где они накладываются друг на друга, сплавляются воедино до такой степени, что их уже невозможно разделить.

Мы осветили еще не все аспекты, но вам уже должно стать понятно, насколько тесно переплетены друг с другом все процессы, протекающие на разных уровнях: тело и эмоции, эмоции и память, память, опыт и ожидания, а кроме того – оценки и убеждения, обусловливание и поведение. Всего две системы нашего организма – мотивации и вознаграждения – зависят от такого огромного количества факторов, от социальных отношений, от стресса и напряжения, а также от движения, питания, любви, желания, духовности. Наряду с субъективными, трудно фиксируемыми составляющими нашего мозга в нем протекают объективные, научно измеримые процессы. Например, дофамин – нейромедиатор для прорыва, ожидания радости и приключений, для творчества, роста и движения (эти компоненты также могут создавать стресс, но они ответственны скорее за положительное волнение – мы что-то осмеливаемся делать, хотим и делаем). Или окситоцин, «постельный» гормон, который удовлетворяет нашу потребность в объекте привязанности и работает как ангел-хранитель. Сюда же относятся серотонин, ацетилхолин, эндоканнабиноиды, эндогенные опиаты и все выполняемые ими функции при ауторегуляционных процессах. Субъективные и объективные факторы – две стороны одной медали.

Все эти аспекты так тесно связаны друг с другом не в последнюю очередь потому, что наш мозг сконструирован наподобие гигантской сетевой структуры. Поэтому для лучшего понимания феномена здоровья и самоисцеления, а также медицины как таковой нейробиологию можно считать мостом. Не только тело и дух неразделимо связаны друг с другом. Для принципиального понимания здоровья мы должны совместить свой индивидуальный, субъективный взгляд с объективной точкой зрения третьего лица, что в известной степени можно сравнить с «восточным» и «западным» подходом к здоровью. Мы должны придерживаться междисциплинарного, открытого и коммуникативного подхода, включающего и учитывающего самые разные факторы, а не предполагающего ограничение в чем-либо или игру против чего-то или кого-то.

Первая глава этой книги называется «Самоисцеление и стресс – неравный брак». Да, они, может быть, и неравны, однако эти два явления, без сомнения, не могут существовать друг без друга. Самоисцеление нельзя представить в отрыве от стресса. Если кому-то вдруг придет в голову заклеймить стресс и исключить его из своей жизни, то такой человек, вероятно, слишком сильно зациклился на негативных сторонах стресса, а его поле восприятия ограничено. Такое случается не только с темой стресса, но и при изучении любых вопросов здоровья.

Можно перечислить еще ряд ошибок, но мне бы хотелось ограничиться двумя основными и, к сожалению, широко распространенными предрассудками. Один из них – привычка приравнивать работу мозга к мыслительной деятельности. Как мы уже увидели, мозг служит в первую очередь не для выполнения когнитивных функций, хотя он считается органом мышления. Его основное предназначение – обеспечить выживание всего организма. Одна эта основная задача нашего биологического компьютера – гарантировать выживание – показывает, что мы должны рассматривать тело и дух без отрыва друг от друга. Таким образом, мышление (да, мозг занимается им с удовольствием, он учится, выявляет шаблоны и зависимости – вне всякого сомнения!) даже не самоцель. Мозг обеспечивает наше самосохранение. Это не психологическая или философская концепция, а вполне конкретное сохранение целостности всего организма. Точно так же эмоции и рациональное мышление можно отделить друг от друга лишь в качестве мыслительных конструктов, но не в биологическом плане. Эта связь проявляется в том, что все психологические процессы отражаются в теле; что наши убеждения, оценки и ожидания определяют наше поведение; что на наше самовосприятие влияет то, что мы воспринимаем и как мы на это реагируем.

Мы слишком часто воспринимаем собственное тело как машину.

Вторая ошибка мышления относится к нашему телу. Будучи необоснованно отделенным от духа и разума, тело слишком сильно воспринимается многими как своего рода машина. При таком подходе речь идет всего лишь об измеримой работоспособности, при которой медицине остается выявить то, что мешает достижению «машиной» нужных показателей. Внимание направляется на слабые места нашего тела. Медики ремонтируют то, что сломалось, а при сомнениях изношенные части заменяются запасными деталями. Такой подход не является в корне ошибочным, он полезен во многих острых ситуациях, однако слишком близорук и упускает из виду другие важные аспекты. Некоторые из них кажутся многим людям трудными для понимания, поэтому они предпочитают глотать таблетки и думать, что все будет ОК. Такое механистическое мышление превращает нас в пассивных пациентов, которые не имеют ничего общего со своим здоровьем.

Как могла бы выглядеть медицина или ее понимание, когда нужно избегать этих двух ошибок и помещать в центр внимания человека во всей его многогранности, об этом и пойдет речь во второй части. Я собираюсь познакомить вас с основными принципами и методами медицины ума и тела. Однако прежде, чем мы займемся этим, я предлагаю вам еще раз сделать глубокий вдох. Ведь наше дыхание дает нам возможность потренировать внимательность – важную предпосылку к исцелению и выздоровлению, в том числе с точки зрения медицины ума и тела.

Снова возвращаемся к своему дыханию

Глубокое дыхание подразумевает именно дыхание в прямом смысле слова. На это есть вполне конкретная причина. Использование дыхания как инструмента или средства для повышения внимательности – беспроигрышный вариант, потому что оно автономно и одновременно им можно управлять, создавая точку соединения бессознательного и сознательного, телесной и духовной составляющих. Кроме того, оно всегда и везде с нами и готово к использованию. Нам не нужно никаких внешних средств, никаких лекарств, никакой помощи врача, никаких особых трудозатрат, никаких измерительных приборов или операционных вмешательств. Остается только глубоко вдохнуть и направить все свое внимание на процесс дыхания. У нас сразу же появится возможность связать свое сознание с телом, чтобы инициировать реакцию расслабления.

Это не имеет никакого отношения к эзотерике, потому что приведенная выше методика основывается на тех научных принципах, с которыми мы уже познакомились. Мы чувствуем, как дыхание струится в нас и выходит из нас, как приподнимается и опускается верхняя область живота, и наблюдаем за этим процессом, не оценивая его и ничего не ожидая. С вниманием. Если в нашей голове царит хаос, вызванный сильными эмоциями из-за стрессовой ситуации, или нас захватил поток негативных мыслей и забот о будущем, то несколько глубоких вдохов животом помогут быстро успокоиться и устроить себе передышку.

Дыхание – это мостик к вниманию. Оно указывает нам самую короткую дорогу к осознанной и осмысленной концентрации на текущем моменте, вместо того чтобы просто реагировать на события. Даже когда мы используем этот метод мимоходом, скорее как короткий путь, а не как мост, то оно хоть и не выступает в качестве панацеи от всего, но все же становится эффективным указателем направления к здоровью.

При этом мы можем осознанно констатировать, что в этот момент нам становится хорошо. Пока мы дышим, в нас прибавляется здоровья, а боль утихает, как выразился уже известный вам профессор Джон Кабат-Зинн. О нем и о нашем дыхании мы поговорим в главе о медитации (см. стр. 328 и далее). А пока мне бы хотелось завершить раздел этой книги, посвященный основам нейробиологии и связям духа и тела, таким призывом (он же промежуточный вывод):

Открой свой разум и следи за своим телом!

Часть IV

Ставить во главу угла всего человека, а не только его тело

Нам есть за что благодарить современную доказательную медицину – при острых заболеваниях, как, например, воспаление легких, инфаркт и многие другие, она зарекомендовала себя необычайно эффективно. По крайней мере, мы не знаем ничего лучше. При несчастных случаях или прогрессирующих болезненных состояниях, когда возможности саморегуляции человеческого организма исчерпываются и тело уже не может исцелиться само, достижения современной медицины особенно важны.

В таких критических ситуациях большое счастье, что человек может воспользоваться возможностями техники и фармацевтики XXI века, так как от них в конечном итоге зависит наша жизнь. Я выражаю благодарность современному искусству врачевания и не хочу упускать из виду это обстоятельство по ходу повествования, несмотря на то что речь дальше пойдет вовсе не о классической, доказательной медицине. Но только когда мы включаем ее в свою игру, у нас появляется возможность постичь смысл расширенного понимания медицины и понять суть кода самоисцеления.

Отсюда ясно, почему я не использую для понятий самоисцеления, саморегуляции и Ко – а также не применяю в принципе – словосочетание «альтернативная медицина». Что это за альтернатива и кто захочет ею воспользоваться? Речь может идти только об адекватной, интегративной и в лучшем смысле этого слова всеобъемлющей медицине. О лучшем из всех доступных миров, поскольку научно доказана его эффективность и действенность. Даже понятие «нетрадиционная медицина», захоти мы использовать его для иллюстрации расширения границ традиционной, классической или официальной медицины (более точные определения, чем употребляемое вместо него словосочетание «доказательная медицина», которое, например, совершенно неизвестно американцам), содержит образ некой отдельной, другой медицины.

Почему бы нам просто не сказать «качественная медицина»? Ни один способ врачевания не идеален, поэтому все мы должны учиться друг у друга и сообща совершенствовать методы лечения. Пусть даже с привлечением дополнительных культурно-исторических и якобы несовременных методов – почему нет, если они по-прежнему эффективны? Ведь когда наши силы самоисцеления достигают своего предела, официально признанная доказательная медицина тоже не предлагает чуда. Вместо того чтобы проводить границы и критиковать слабые места того или иного подхода, мы должны связывать вместе их сильные стороны. Речь идет о больших возможностях, а не об исключении, ограничении или единственном истинном знании. Никаких «или – или», а наоборот – и то и другое, все вместе.

При хронических заболеваниях, таких как различные формы депрессии, тревожные расстройства, болевые синдромы, воспаления, ревматизм, дерматит и ему подобные состояния, нарушение обмена веществ и функциональные расстройства пищеварительного тракта, при многих сердечно-сосудистых заболеваниях, болезнях дыхательных путей и нарушении сна или же других синдромах, связанных со стрессом и т. д., традиционные тибетские и китайские методы терапии не менее успешны, чем западные. Единственная разница: они вызывают гораздо меньше побочных явлений, потому что лекари с Востока не используют никаких «медикаментов» (как мы их понимаем). Кроме того, этот метод требует меньше расходов.

Хорошая медицина – лучший из всех доступных миров.

Однако не стоит сравнивать яблоки с грушами, тем более что и здесь скрыто клише. Я провел почти год в Азии, где ежедневно общался с одним китайским врачом, практикующим традиционную китайскую медицину, который получил западное образование и окончил школу народной медицины в Поднебесной. Это было интересно и познавательно, но в итоге оказало на меня отрезвляющее воздействие. Дело в том, что мой восточный коллега считал иглоукалывание слишком долгой и обременительной процедурой, поскольку, используя отвары, он мог за то же время принять больше пациентов.

Сегодня мы должны еще более осторожно обращаться со своими романтическими представлениями о традиционной китайской медицине, аюрведе и прочих подобных учениях. Когда мы посмотрим на них более трезвым, исследовательским взглядом и узнаем, какие лекарства предпочитают люди в странах, где возникли эти методы, тогда у нас в самом деле появится выбор! Но при изучении западного и восточного подхода к лечению не стоит раскрашивать мир в черно-белые тона ни в том, ни в другом случае. Ведь многие средства, в том числе из азиатских или традиционных систем, не случайно успешно пережили тысячелетия и до сих пор исследуются с применением современных методов, которые часто подтверждают эффективность того или иного лекарства или процедуры. Любая медицина, если искусственно разорвать ее связь с культурой и поместить в неестественное экспериментальное пространство (где она покажет себя как весьма заурядное, хоть и эффективное средство), не будет оценена в соответствии с ее критериями. Это часто создает научно-медицинскую дилемму.

При этом эффективность (если она выявлена в реалистичных условиях) сама по себе не свидетельствует о наличии некоего действенного механизма и не дает научного объяснения того, как работает метод, средство или процедура. Может быть, в конкретном случае сыграло важную роль время, уделенное врачом пациенту; может быть, на него повлияла обстановка и все «прибамбасы», которые часто определяют действенность лечения. Натуропатия, комплементарная медицина и т. п. обычно требуют больше времени, а прием обычного врача в среднем ограничен интервалом от 6 до 9 минут.

В нашей системе здравоохранения время – деньги, а терпение часто считается иностранным словом и под ним понимают вовсе не ожидание пациентов в приемной. Методы, на применение которых уходит больше времени, чем требуется для выписки рецепта, часто имеют не самую хорошую репутацию, даже если они не ведут ко многомиллиардным издержкам. Деньги – слабый аргумент, и все же это не причина отказаться от комплементарного или интегративного понимания медицины.

Долгое время даже сами врачи считали те взаимосвязи, которые мы рассмотрели в первой части нашей книги, оторванными от реальности, видя в них опасную эзотерику и бездоказательное надувательство. Между тем уже долгое время существует концепция, согласно которой при инфарктах, болях в спине или инфекционных болезнях речь идет не только о физиологических, материальных, телесно обусловленных факторах, устраняемых посредством внешнего вмешательства и/или приема лекарств. Психику и дух нельзя отделить от тела и направить на рассмотрение коллегам из отделения психологии, психотерапии и психиатрии, а тем, кто работает с психическими расстройствами, нельзя игнорировать тело пациента. Не только во время выздоровления, то есть в процессе самоисцеления, но и при риске заболевания влияние связей «тело – дух» чрезвычайно высоко. Тот врач, который хочет воспринимать пациента как человека в целом, а не как соединение разрозненных частей, не будет упускать из виду приведенные выше обстоятельства.

Однако чаще всего на практике все выглядит иначе, хотя в последнее время возникает все больше междисциплинарных специальностей, которые принимают во внимание тело и дух, как, например, психонейроиммунология, психоэндокринология или нейрогастроэнтерология. За них мы должны быть благодарны именно слиянию различных дисциплин: они все теснее сближаются и все сильнее зависят друг от друга (хоть долгое время это представлялось почти невозможным), и мы получаем все больше новых, удивительных данных. Связь тела и духа, проявляющаяся в виде психосоматических расстройств, признается теперь во многих сферах медицины, и здесь я усматриваю здравую и своевременную тенденцию. Но как бы позитивно это ни звучало, такие тенденции наблюдаются лишь в отдельных областях или нацелены преимущественно на излечение заболеваний и в меньшей степени – на обеспечение профилактических мер и предупреждение недугов. Так это проявляется в повседневной работе наших клиник и врачебных практик.

Как обычно, многие врачи – если не большинство – предпочитают поскорее положить перед собой бланк для рецепта, потому что считают психику менее важной (либо вообще неважной) и рассматривают болезнь как исключительно физиологическую, телесную проблему. Они просто не находят правильного подхода к «ментально-душевной» сфере, не научились этому (некоторые, вероятно, жалеют время на такое обучение). Одна моя коллега, проводя исследование среди немецких врачей общей практики, выяснила: хотя они признают важность процессов расслабления (в частности, при лечении сердечно-сосудистых заболеваний), но лишь очень немногие активно советуют своим пациентам проводить соответствующие процедуры. Из-за такого отношения возникает опасность, что пациенты разуверятся в лечении, отвернутся от врача, попадутся на удочку к шарлатанам и поставят под угрозу свою жизнь.

Почему же врачи до сих пор зацикливаются исключительно на теле? Такой подход обусловлен самой структурой системы здравоохранения, а также связан с вознаграждением за их работу и с влиянием фармакологической индустрии. Все начинается еще в сфере образования. Студенты медицинских вузов удивительно мало узнают о взаимосвязи психического и физического здоровья. Подвижки в этом отношении происходят, пожалуй, только в сфере коммуникации врача с пациентом, но изменения идут медленно. Привычка превращает нас в создания, которым с трудом удается выключить свой автопилот. От этой напасти могут страдать целые учреждения.

Именно по этой причине мы должны – как возможные и потенциальные пациенты – не закрывать глаза на подобные обстоятельства, утешаясь мыслью о том, что нам как-нибудь помогут. Нужно придерживаться конструктивного и критичного подхода в мышлении и ставить перед собой принципиально важные вопросы, которые, пребывая в повседневном стрессе, мы легко обходим вниманием.

Глава 11

Здоровье: что это вообще такое?

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) внесла в свой устав следующее определение: «Здоровье – это состояние физического, душевного и социального благосостояния, а не просто отсутствие каких-либо болезней или расстройств». Поскольку речь здесь идет не о прогнозе на будущее, не о каком-нибудь 2050 годе, а о документе от 1946 года, то тем более стоит удивляться тенденции концентрироваться исключительно на телесных недугах пациента.

Мы так долго занимаемся изучением здоровья, что у нас создалось впечатление, будто это понятие не требует объяснения. Однако это неверно. Официально признанные, общепринятые определения применимы лишь в отдельных случаях. Формулировка ВОЗ описывает идеальное состояние, которого не суждено достигнуть ни одному человеку, а тем более поддерживать его на протяжении всей жизни. Кто может заявить о себе, с точки зрения приведенного выше определения, что он абсолютно здоров? Но тогда следует обратный вывод: выходит, мы все больны? Так не остается ли пресловутое здоровье всего лишь фантазией?

Конечно, не верно ни то, ни другое. Здоровье – это перманентный процесс, постоянное движение к идеальному самочувствию, гармоничному взаимодействию различных аспектов: состояния тела, расположения духа, психической уравновешенности, условий окружающей среды, отношений с другими людьми, местом в сообществе и влиянием культуры. Пришло время отказаться от представлений, согласно которым здоровье считается статичным, неизменяемым состоянием. В лучшем случае оно представляет собой моментальный снимок нашего бытия.

Мы постоянно находимся на прямой между двумя точками: определением ВОЗ с одной стороны и болезнью или смертью – с другой. В этом контексте здоровье можно назвать одним из полюсов этой прямой, то есть конечной целью маятника человеческой жизни, перспективным состоянием, обязательством, накладываемым на нас, медицину и все общество в целом. Иногда мы двигаемся равномерно, и тогда маятник раскачивается сильнее, если мы, например, подхватываем вирусную инфекцию или ломаем ногу во время танца. Поэтому здоровье может рассматриваться как способность нашего тела и духа реагировать соответствующим образом на новые, меняющиеся жизненные обстоятельства. Опираясь на это новое определение, можно пересмотреть понятие самоисцеления, так как способность к излечению и выздоровлению представляет собой важный аспект нашего здоровья.

Еще одно определение здоровья можно найти в анналах традиционной медицины, где оно присутствует эксплицитно или имплицитно. Здесь здоровье считается не идеальным, а скорее нормальным положением вещей. Точнее говоря, это «установленная норма», или же «исходное положение», – такое состояние, когда все существенные параметры находятся в пределах установленных базовых значений. Проблема здесь в следующем. Если посмотреть на статистические данные нормальных состояний, то есть изучить нормальное распределение параметров по Гауссу (например, вес тела, рост, уровень холестерина в крови и т. д.), то «нездоровое» большинство можно назвать здоровыми. В соответствии с чисто медицинскими базовыми значениями это является «нормальным», но уже не означает «здоровый».

Все это звучит довольно запутанно. И поскольку дело обстоит именно так, сегодня в медицине принято пользоваться так называемыми базовыми значениями, которые задаются на основе теоретических данных, то есть в отрыве от жизни, в лаборатории или на специализированных конгрессах, что обусловлено влиянием сообществ специалистов (и, возможно, также действиями различных лобби). Вместо статистических базовых значений теперь создаются новые, рационально определенные «области» применения стандарта, узкий интервал между здоровым или больным.

Даже если мы придем к врачу здоровыми, то, возможно, выйдем из кабинета уже больными или расстроенными сообщением о подозрительных или аномальных результатах лабораторных исследований и отклонениях от базовых значений. Эти самые «результаты» в мгновенье ока делают нас больными с точки зрения современной медицины. Процессуальность, та самая прямая от полюса «здоровый» к полюсу «больной», разваливается в один момент. Кто будет принимать решение в этом случае? Кто имеет над нами такую власть? Врач? Лаборатория? Аппарат УЗИ или рентген?

Здоровье не статичное состояние, а моментальный снимок.

Такая банальность может случиться при переломе ноги. И не всегда вопрос о нашем здоровье так уж однозначен. Даже с идентичным переломом костей один пациент страдает больше, чем другой, поэтому нерезонно применять «машинный подход» к такому субъективному фактору. Здесь задача – очертить конкретные границы здоровья и болезни при помощи какого-либо общего определения – становится еще более заковыристой. Крайние значения кровяного давления или уровня холестерина могут служить ориентирами, однако без знания индивидуальных жизненных условий пациента они теряют существенную часть своей содержательности. Конечно, нельзя легкомысленно относиться к высокому кровяному давлению, но решающую роль здесь играет не числовое значение само по себе, а то, как с ним обращаются и как можно научиться себя с ним вести. Если продолжительное повышенное давление привело к инфаркту, то при острых состояниях нам поможет медицинское вмешательство и соответствующие меры. Однако если при этом мы не меняем своего отношения к болезни и продолжаем придерживаться образа жизни, который привел к хронической гипертонии, рано или поздно перед нами снова встанет та же проблема. Часто в условиях и обстоятельствах, вызвавших болезнь, скрыт и ключ к нашему выздоровлению.

Здоровье и выздоровление всегда остаются вопросом индивидуального отношения, восприятия и точки зрения пациента. Поэтому третье определение называет здоровьем субъективную интерпретацию человеком собственного самочувствия, когда пациент ощущает себя субъективно здоровым. В отличие от идеального (по определению ВОЗ) или нормального (оно же референтное) состояния, принятого в медицине, здесь речь идет о субъективной точке зрения.

Таким образом, субъективная и духовная составляющие нашего здоровья не только существуют, но и имеют гораздо больше значения, чем думают многие. Эти люди уютно устроились в своем мирке «механистического мышления» и передали большую часть ответственности за свое здоровье в руки богов в белом. Когда сердце, спина или мозг устраивают забастовку, тогда люди в белых халатах должны произвести ремонт соответствующих органов. И пока им предлагают или обещают подобные услуги, у них нет причины менять эту точку зрения или свою жизнь. Немножко счастья – и пациент снова здоров! Однако вероятность такого исхода невысока.

Внутренние убеждения – результат нашего опыта, полученного в течение всей жизни. Они проявляются в нашем самовосприятии. Если мы считаем себя машинами и воплощаем это убеждение в жизнь, то с ним не так просто что-то сделать. От человека требуется проявить благоразумие, а для этого иногда нужно пройти через экстремальные переживания, которые, например, случаются при кризисных состояниях здоровья. Этот путь нельзя назвать обычным, и часто он наполнен болью, хоть и ведет к развитию у пациента динамичного понятия о здоровье и о себе самом.

Наше поведение и наш способ справляться с кризисами находится в тесной связи с возможностью их контролировать. Ключевое слово здесь – доверие. Здоровье в целом немыслимо без доверия. Необходимость доверять людям, которые находятся рядом c нами, помогают нам и заботятся о нас, мы разделяем также и со сторонниками подхода, предполагающего механистическое мышление. Вероятно, нас с ними также связывает убеждение в существовании высших сил, проявляющееся в форме духовности и религиозной веры (кто-то там наверху держит над нами свою могущественную длань, гарантируя нам счастье, защиту, здоровье и благополучие). Значение этого чувства связанности с другими и обязанности сделать что-то для них нельзя недооценивать, тем более для процесса выздоровления. Ключевые слова здесь – регуляция боли и окситоцин. Одно только признание возможности контролировать наши внутренние процессы, то есть убежденность в том, что нам помогут и окажут нужное внимание, может сыграть свою роль.

Для самоисцеления и здоровья иногда требуется помощь со стороны, но всегда необходимо прилагать собственные усилия.

Как проявляется разница в самооценке при явно выраженном машинном мышлении, можно увидеть на примере доверия к самому себе, то есть при самодоверии. С точки зрения чисто лекарственной или аппаратной медицины, я всего лишь пациент. Вера в собственную компетенцию и возможность контроля отходит на задний план или отсутствует вовсе. Вместо этого я полностью завишу от других и полагаюсь исключительно на помощь извне. Поэтому таким убеждениям, как «я кое-что могу, я ориентируюсь в проблеме, я знаю, что сделаю в случае кризиса хоть что-то, чтобы помочь собственному исцелению», здесь не место.

Самоисцеление и здоровье иногда невозможны без посторонней помощи, но без собственного вклада пациента тоже трудно добиться результатов. В этом случае невозможно получить доступ к большей части заложенного в нас потенциала, и он остается неиспользованным. Все знания о каждом отдельном аспекте нашего существования, в том числе нейробиологическом, должны усиливать веру в собственную силу самоисцеления. Ведь одно лишь убеждение в том, что самоисцеление реально, меняет очень многое. Доверие к другим и вера в самого себя помогают противостоять надвигающемуся чувству беспомощности, которое только усугубляет болезнь, и одержать более эффективную победу над стрессом. Вместе с тем открывается дверь ко многим важным рычагам, которые мы рассмотрим подробней в четырехстолповой модели (см. стр. 283 и далее).

Доверие, как и внимательность, – важная составляющая этого процесса. И то и другое дает нам доступ к нашему личному потенциалу самоисцеления. А он нам нужен, потому что мы постоянно становимся пациентами. Мы непрерывно флуктуируем между двумя крайними точками: абсолютного здоровья и болезни, и в любой момент внутри нас протекают процессы самовыздоровления, начиная от исцеления ран после незначительного пореза пальца и до активации иммунной реакции в ответ на появление раковых клеток. Где понадобятся наши силы самоисцеления в следующий раз, спрогнозировать очень сложно. Но нет сомнений, что они будут нужны рано или поздно, так как у каждого из нас есть хотя бы одно слабое место.

Кто-то страдает от болей в спине, а у кого-то находят рак. Некто обладает слабой иммунной системой и все время лежит плашмя на диване, а кое-кто даже не замечает, что стоит на пороге выгорания или страдает от высокого давления. Часто с нами происходит много всего одновременно. Что случится в каждом конкретном случае, можно предсказать с трудом. Иногда у человека наблюдаются предварительные недомогания или симптомы, а иногда слабые места проявляются неожиданно. Это происходит именно тогда, когда предупреждающие знаки игнорируются или неправильно интерпретируются людьми; когда их компетенция и знания о тенденции самоисцеления слабы или совсем отсутствуют; когда на горизонте появился хронический стресс.

У всех есть слабые точки, и каждая из них важна по-своему.

И тогда случаются события, которые могут показаться нам «нечестными», «несправедливыми» – как будто вопросы здоровья можно обжаловать в суде. Так у некурящего человека вдруг выявляют рак легких, у лежебоки оказываются идеальные показатели ЭКГ, а любитель диет мучается от аллергии. Однако использовать честность и справедливость в качестве мерила своего состояния и самочувствия так же неправильно, как и списывать причины различных заболеваний на образ жизни пациента и взваливать на него вину за собственные несчастья. Инструменты создания здоровья, и прежде всего самоисцеления, не работают как лом или топор, им чужды угрозы штрафами, принуждением или вменением вины. Мы все-таки не машины, которыми управляют извне. Мотивация, желание активно использовать силы самоисцеления и вносить посильный вклад в собственное здоровье должны идти изнутри, а не снаружи. Извне обязаны приходить поддержка, стимулы, советы, одобрение, доверие. Возможно, и эта книга сможет внести свой вклад, взбодрить, вдохновить, убедить читателя. Может быть, это произойдет прямо здесь и сейчас, кто знает… Но сами по себе написанные слова работают так же плохо, как их прочтение, когда внутренняя мотивация отсутствует, – независимо от того, в какой области находятся ваши слабые места.

Большинство из нас хотя бы раз в жизни страдали от зубной боли. Наши зубы служат прекрасным примером, как активный вклад в поддержание здоровья можно ощутить на собственной шкуре. Наряду с генетической предрасположенностью каждый признает влияние привычек питания или потребления табака на состояние зубов. Одновременно важна и осознанная, небрежная или тщательная чистка зубов, гигиена рта или ее отсутствие. Как нужно проводить гигиену рта? Здесь данные экспериментов противоречат друг другу. Так, например, электрические щетки должны в среднем показывать лучшие результаты, чем классические, а зубная нить не может защитить от кариеса. Или все-таки может? Исследования данной проблемы говорят об одном: никто не сомневается в пользе ежедневной чистки зубов с использованием фторсодержащей пасты (по сравнению с отсутствием какой бы то ни было гигиены рта).

Пример с зубами годится не всегда, так как при использовании вставной челюсти мы можем еще больше радоваться состоянию своей ротовой полости. Здоровье (в зависимости от того, какого из приведенных выше определений вы решили придерживаться – особенно когда подразумевается чисто физическое состояние) – еще не все на свете. Если к зубам это утверждение применимо, то использовать подобный подход с другими заболеваниями не всегда резонно. Суть вот в чем: личное участие человека в обеспечении здоровья своих зубов давно само собой разумеется, а вот в отношении других распространенных болезней такого не наблюдается.

Вторая после болей распространенная причина обращения к врачу – головокружение. Оно может иметь самые различные причины, однако чаще всего проявляется при проблемах с кровообращением, которые сопровождаются головной болью или общим недомоганием. Низкое кровяное давление долгое время не считалось серьезной проблемой для здоровья, хотя оно затрагивает очень большую часть населения. В стареющем обществе, которое стало возможным благодаря прогрессу в медицине, опасность этого недуга растет, потому что пожилым людям гипотония грозит внезапными падениями. При определенных условиях мозг хуже снабжается кровью, происходит ее отток к ногам, что усугубляется длительным лежанием.

Решение этой проблемы лежит на поверхности: регулярная физическая активность, лучше всего в форме продолжительных спортивных нагрузок. Обильное питье также оказывает благоприятный эффект на кровообращение, но следует соблюдать меры предосторожности при слабом сердце. Что еще может заставить тело быстро изменить показатели кровяного давления, так это поход в баню. Движение, питье и потение порой помогают при проблемах с кровообращением лучше всяких лекарств. Но прошу воспринимать эту рекомендацию только как совет общего плана. В каждом конкретном случае, особенно пожилым людям, следует проконсультироваться у врача!

Низкая мотивация, усталость или проблемы с концентрацией могут быть первыми признаками недуга, который поразил сегодня миллионы людей в Германии (и эта тенденция с годами все усиливается): сахарный диабет. В зависимости от течения у этой болезни обмена веществ принято различать несколько подгрупп, но в большинстве случаев пациентов можно разделить на две основные группы. Тип 1, «молодежный диабет», характеризуется абсолютным дефицитом инсулина, а при типе 2 наблюдается относительный дефицит инсулина или же инсулиновая резистентность (ранее также – старческий диабет). Именно эта, наиболее частая форма диабета второго типа, называемая в народе «сахарной болезнью», изначально обусловлена образом жизни пациента. Гормон инсулин (в обычных условиях он регулирует уровень сахара в крови и важен для сахарообменных процессов в целом) работает все хуже, поскольку при поступлении избыточных доз сахара вместе с едой система перегружается, изнашивается и ее восприимчивость к глюкозе уменьшается. На первых порах лекарства могут помочь. Однако недавно обнаружилась опция, которая позволит нашему телу вернуться в нормальное состояние. Она заключается не в принятии лекарств или в оперативном вмешательстве, а в изменении привычек питания и пересмотре меню.

В зависимости от того, как питался человек в прошлом, последствия могут быть радикальными. Каждому доступна возможность изменить качество своей жизни. После пересмотра режима питания нормализуются не только показатели уровня сахара в крови, давление и структура сосудов, но может снова наладиться выработка собственного инсулина или его действенность повысится. На это нет никакой гарантии, но решение перейти на осознанное питание – в комбинации с физической активностью, стимулирующей обмен веществ, – все же принесет больше пользы, чем простое купирование симптомов. Вместо того чтобы вводить в организм инсулин извне, мы сами можем кое-что сделать для своего здоровья.

Изменение привычек в питании может способствовать повышению качества жизни.

Правильная комбинация привычек питания и физической активности – самый простой и действенный способ разобраться с серьезным недугом, от которого страдает почти пятая часть взрослого населения Германии: ожирение (интенсивное отложение жира или полнота). Избыточный вес в умеренной форме затронул уже около половины населения всей Европы (причем ожирение учтено в статистических данных). В худшем случае лишние килограммы ведут к диабету, нарушению работы внутренних органов, инфарктам или артриту. Согласно актуальному исследованию, проведенному Национальным центром статистики по здоровью в США, ожирение и его прямая связь с болезнями сердца – одна из основных причин того, что в 2015 году впервые за 20 лет средняя продолжительность жизни не увеличилась. Наоборот – наблюдается тенденция к ее снижению.

Какая диета помогает снижению веса? Об этом до сих пор идут споры, но даже здесь решающий фактор – индивидуальные особенности. Воздерживаться стоит разве что от нулевых и экстремальных диет, так как они подвергают организм другим рискам (исключение – если вы лечебно голодаете по хорошо разработанной программе под наблюдением врача максимум от 5 до 10 дней, но не более чем дважды в год), а применительно ко всем остальным можно сказать: пробуйте на здоровье! При занятиях спортом сбросить лишние килограммы помогают продолжительные тренировки. Бег, езда на велосипеде, плавание, гребля, лыжи и т. п. оказываются даже эффективнее, чем силовые виды спорта. Но и здесь есть нюансы: лучше с удовольствием укреплять мускулатуру, чем вообще не заниматься. При снижении веса справедлива простая формула: либо сжигать больше калорий, чем поступает в организм, либо – что наиболее предпочтительно и успешно в плане похудения – потреблять меньше калорий.

Это выглядит просто в теории, но на практике не так уж легко осуществить, иначе ожирение не распространялось бы стремительными темпами по всему миру. Наш образ жизни в отношении привычек питания и физической активности в большой мере предопределен с детства. В нежном возрасте наши нейронные шаблоны укореняются достаточно глубоко, что может превратить привычки в настоящий бумеранг, который всегда прилетает обратно. В мире, где каждый решает сам, потреблять ли ему еду из ресторанов быстрого питания, вливать ли в себя сладкие газированные напитки или алкоголь, не стоит удивляться, что подобные нездоровые предложения соблазняют многих людей. В стрессе у всех нас пробуждается интерес, объяснимый с точки зрения биологии: ненасытное желание набить себе живот «нашпигованными энергией» продуктами питания, быстрой сытной едой, вызывающей чувство удовлетворения.

При всех потенциально негативных последствиях для здоровья нельзя забывать, что наряду со свободой решений на нас также ложится бремя ответственности за их последствия. Эта свобода не должна нагонять на нас страх, если воспринимать ее как расширение возможностей выбора, которые в истории человечества еще никогда не были такими многогранными. Немного больше внимательности и полезной информации – и каждый найдет что-нибудь себе по вкусу.

Каковы же последствия ожирения? Еще одна напасть, которая настигает каждого второго человека в возрасте старше 70 лет, – артроз, или износ суставов (особенно коленных). В 2012 году почти каждый пятый гражданин трудоспособного возраста в Германии страдал от болей в коленях, так что людям даже не нужно ждать пенсии, чтобы заработать проблемы с суставами. Эта болезнь связана с ожирением не только из-за большого веса, но и из-за наличия в жире веществ, способных поразить суставы. Есть и другие факторы.

Риск артроза уже после перевеса в 5 кг повышается на целых 36 %. Это делает похудение одним из консервативных и чрезвычайно эффективных инструментов воздействия при артрозе, но оно должно прописываться в комбинации с другим средством – физической активностью. Вопреки долго преобладавшему мнению не только бережное отношение к суставам, но и их использование вносит вклад в поддержку их здоровья, если не перегибать палку. Большинство лекарств, которые использовались для лечения артроза прежде, дают так же мало эффекта для излечения болезни или ослабления страданий, как акупунктура или супинаторы.

Не стоит думать, будто сброс лишних килограммов и короткая прогулка по вечерам позволят вам победить все болезни на свете. Однако наше тело использует оба этих фактора, чтобы поддерживать свой естественный баланс. Неудивительно, что оно так прекрасно реагирует на них. Сегодня снова и снова подтверждается справедливость уже знакомого постулата… Знаете ли вы, что одно из самых эффективных средств базовой терапии при депрессиях – движение? И что питание – определенная, нездоровая форма питания с высоким содержанием переработанных жиров (трансжиров) и белков животного происхождения – играет в этом свою роль? Или что некоторые формы рака кишечника (а также другие разновидности онкологических заболеваний) не только демонстрируют корреляцию с привычками питания – в плане предотвращения, а частично и протекания болезни, – но и связаны с ежедневной физической активностью и интенсивностью/продолжительностью нагрузки? Поэтому кинезиотерапия сегодня становится важной составной частью лечения.

То же самое относится и к коронарной болезни сердца, которая представляет собой широко распространенную проблему (к сожалению, до ее проявлений многие не испытывают никаких страданий, потому что она протекает незаметно, но может привести к фатальному исходу). Эта болезнь не только связана с питанием, движением и стрессом, но и может быть обусловлена чертами характера, например раздражительностью. Знаете ли вы, что расслабление, медитация, внимательность и другие психологические приемы помогают в этом случае, что было научно доказано? Мы позже рассмотрим более детально, как это происходит.

Прошу вас не понимать превратно упоминание характера. Я вовсе не утверждаю, будто существуют типы личности, предрасположенные к раковым или сердечным заболеваниям. Забудьте об этом. Будь это правдой, нам оставалось бы просто сидеть сложа руки.

То же самое и со спиной. Около 70 % всех взрослых людей в Германии по крайней мере раз в год страдают от болей в спине. Эта напасть считается бичом современной цивилизации, так как – в отличие от ожирения, диабета или артроза – едва ли имеются свидетельства, доказывающие ее существование до ХХ века. Етци[15] тоже мог страдать от болей в спине. Однако вряд ли тогда речь шла о сегодняшних масштабах проблемы.

Если раньше врачи советовали при артрозе соблюдать покой и щадящий режим, чтобы снять комплексную нагрузку с позвоночника, межпозвоночных дисков, связочного аппарата и мышц, то сегодня угол зрения на проблему изменился на 180о. Постельный режим только усугубляет болезнь, поэтому пациенты должны как можно скорее заняться спортом и стать физически активными, а при необходимости нужно отказаться от болеутоляющих средств. Даже межпозвоночная грыжа вскоре может попасть в список болезней, при которых операцию назначают только в крайнем случае, так как чаще всего от болей можно избавиться в среднем за 6 недель. Более того: грыжа до известной степени считается нормальным состоянием, пока ее наличие не вызывает дискомфорта (в зависимости от того, какого определения здоровья мы придерживаемся).

Таким образом, из туманной проблемы в виде болей в спине все отчетливей выкристаллизовывается тот факт, что психологическая составляющая оказывает первостепенное влияние на развитие недуга.

Часто психика решает, насколько сильно человек будет страдать от боли.

В верхних строчках списка подозреваемых находится стресс – порожден ли он высокой рабочей нагрузкой в офисе или кризисом отношений дома. Мы знаем, что боли в спине могут появляться из-за недовольства, печали, гнева или агрессии; есть тут и связь с депрессией, по крайней мере косвенная. С другой стороны, к доказательствам в виде рентгеновских снимков нужно прибегать с большой осторожностью. Малейшие ошибки при постановке диагноза могут привести к невыносимым болям в спине, в то время как грыжа позвоночного диска, давящая на позвоночный канал и костный мозг, не обязательно должна сопровождаться болью. Есть исследования, при которых врачи на основе данных рентгеновских снимков рекомендовали операцию примерно трети пациентов, хотя никто из них даже не жаловался на боль.

Часто решение принимает не только наше тело, но и психика, которая решает, насколько сильно человек будет воспринимать боль и страдать от нее. Страдание и боль – это не одно и то же. Совсем наоборот. Решение относительно первого принимается главным образом в пространстве «между ушей», то есть в нашем мозге. Немало больных выпрашивали у врачей – от ортопедов до остеопатов – все средства, которые способна предложить медицина, и тем самым только продлевали свои страдания. Боль в спине, но не только она, а любая боль, представляет собой сложный феномен. Медики и исследователи уже давно ломают над ним головы, и работы у них хватит на много лет. Несмотря на то что давно существуют действенные обезболивающие, способные в особо острых случаях принести облегчение, именно при хронических болях побочный эффект от лекарств может свести на нет их и без того кратковременное действие. Есть более предпочтительный метод справляться с болью наряду со спортом и психотерапией или медитацией осознанности. По оценкам нашей системы здравоохранения, благодаря ему можно было бы экономить не один миллиард ежегодно.

Слушать, когда больно: о чем нам хочет сказать боль

Мне нет дела до того, о каких деньгах идет речь. Гораздо важнее послание, которое мы получаем в результате такого мало изученного и плохо понимаемого феномена, как боль. Это нечто гораздо большее, чем система «стимул – реакция», как можно было бы предположить. Боль скорее следует понимать как предупреждение, как важный сигнал, который нам подает наше тело. Это своего рода учитель, напоминающий о необходимости уделять больше внимания, но не учебному предмету, а себе и собственному здоровью.

Боль, как и стресс, сама по себе не исключительно негативное явление и не заслуживает однозначного проклятия. Острая еда также вызывает сигналы боли в нашем мозгу, но люди по всему миру находят в этом много положительных сторон. Да и наука доказывает, что наше тело радуется, когда мы балуем его блюдами, сдобренными перцем и другими пряностями, потому что они выступают в качестве естественных антибиотиков или приводят к снижению кровяного давления (и, возможно, также снижает нагрузку на иммунную систему). При занятиях спортом многие испытывают своего рода внутренний толчок, когда приближаются к болевому порогу (и даже немного заходят за него). При еде, как и в спорте, переносимый предел боли определяется индивидуально, однако лежащий в основе этого феномен знаком каждому. К тому же нетрудно установить причину болей на основе нашего текущего меню или при занятиях спортом. Значительно тяжелее это сделать с больной спиной.

Часто нелегко принять тот факт, что посредством боли тело указывает на душевные и психологические расстройства, поскольку не может выразить свое недовольство по-другому. Порой требуется посторонняя помощь, чтобы осознать этот факт, что тоже нормально. Однако, к сожалению, такое положение вещей создает свои проблемы. Ведь восприятие боли довольно сильно зависит от нашей социализации, на него влияют семейные и культурные факторы, вплоть до религиозных представлений (боль как наказание за грехи, искупление через страдание и т. д.). Поэтому наше отношение к боли, а также принятие помощи извне обусловлено внешними факторами.

Боль способна нести отрицательную коннотацию, и, как правило, так оно и есть. Но она имеет и положительные стороны: например, может стать способом привлечения внимания (еще в детстве кто-нибудь подходил к нам и дул на ушибленное место), причиной для освобождения от работы или пропуском в систему оказания медицинских услуг. Это «желательные» аспекты, но сама боль остается неприятным и объективным явлением.

В обществе достижения, таком как наше, в подобных случаях можно впасть в определенные противоречия. Мы большей частью убеждены, что боль нужно подавлять, потому что она выставляет напоказ слабые стороны нашей личности, а это конкурентный недостаток, в котором человек целиком и полностью виноват сам. Такое отношение активно эксплуатируется на рынке труда и в фармацевтической индустрии, чтобы возбудить у потенциальных потребителей страх в интересах сбытчиков продукции. Надо сказать, они делают это вполне успешно – при малейшем першении в горле многие начинают глотать обезболивающие, чтобы не позволить недомоганию снизить выработку дневной нормы. Еще больше людей принимают стимуляторы и «ширяются», чтобы лучше пережить рабочий день. Получается, производительность работника стоит выше его здоровья, и это фатальное убеждение уже давно распространилось на нашу личную жизнь. Сердце индейца не знает боли.

Коварство состоит в том, что человек, придерживающийся такой точки зрения, подвергается дополнительному стрессу. Он ставит себя в положение, в котором наш мозг предпочитает использовать глубоко укорененные модели поведения и ритуалы, а это еще сильнее затрудняет совершение осознанных поступков и настраивает наш автопилот на избегание. В крайних случаях такая модель может загнать нас в отчаянное положение, где мы чувствуем себя беспомощными и одинокими. Здесь я вовсе не излагаю сценарий фильма ужасов, а всего лишь описываю печальную реальность. Только в Германии ежегодно регистрируется около 10 тысяч самоубийств по причине психических расстройств, а по всему миру из-за этого погибает больше людей, чем в войнах.

Приведенные данные подчеркивают, насколько важно уметь преодолевать кризисы нормальными здоровыми методами. Это может происходить в форме осознанного консервативного поведения или при помощи глубинного преобразования привычек. В любом случае стоит противопоставить поведению избегания что-то более конструктивное. Вовсе не обязательно делать выбор в пользу сложного или суперсовременного метода, чтобы добраться до самых глубин.

Положительный опыт имеет большое значение при обращении с болью.

Из результатов изучения феномена боли и принципов работы системы саморегуляции мы знаем, что сеанса расслабления в течение 20 минут достаточно, чтобы ускорить заживление небольшой раны. Для одного исследования в Новой Зеландии участники были разделены на три группы: первая группа медитировала до того, как им причиняли легкое поверхностное повреждение кожи, вторая медитировала после этого, а третья не медитировала вообще. Результаты показали, что принимавшие участие в сопутствующей 20-минутной медитации меньше жаловались на осложнения. Они испытывали меньше боли, были не так сильно напряжены, а их рана заживала быстрее, чем у немедитировавших подопытных, независимо от того, когда они этим занимались – до или после причинения повреждения. Подобные исследования проводились и применительно к другим изменениям и заболеваниям кожи, например для изучения псориаза, который порой протекает очень болезненно.

Хотя этот пример представляет лишь небольшую составляющую общей картины, он демонстрирует нам еще одно подтверждение неразрывной связи тела и духа. Даже в мелочах очевидно значение положительного опыта при обращении с болью – опыта, который может служить средством самоподбадривания, который способствует желанию заботиться о себе. Это и должно быть нашей целью. Если даже незначительные меры могут привести к ощутимым изменениям, это уже указывает на необычайно большой потенциал возможностей самоисцеления, который скрыт во всех нас.

Сохранять спокойствие и осознанность, когда жизнь полна стресса

Что касается боли, то в этой сфере нам предстоит еще много загадок. Как и в случае со стрессом, все пути здесь, по всей видимости, ведут в мозг, где весь важный для личности положительный опыт объединяется. Так получается, что болевой сигнал, возникающий в мозгу (а вовсе не в пораненной ноге), определяет наше восприятие, а следовательно, и наше поведение. Мы знаем, что интенсивная боль ощущается мозгом как стресс. И поскольку наше восприятие боли от этого еще больше усиливается, нам грозит замкнутый порочный круг, который так хорошо знаком многим страдающим.

Влияние душевных терзаний на восприятие боли можно доказать с точки зрения нейробиологии. Психологическая травма способна вызвать такие же физические страдания, как и реальная рана, порез, перелом кости или ожог. И если гнетущие жизненные события снижают нашу способность сопротивляться боли, то в моменты счастья она возрастает. Существуют и диаметрально противоположные наблюдения – например, люди в экстремальных стрессовых ситуациях получали ранение, но не испытывали боли (в связи с этим встает интересный вопрос: является ли боль, которую человек не ощущает, болью вообще?). Многие внимательные счастливцы, осознавая свою боль, говорили ей «Стоп!», проявляя заботу о себе.

Интересно также, что области мозга, ответственные за обработку болевых сигналов и эмоций, находятся в прямой связи друг с другом (снова вспомним об островке, амигдале и лимбической системе в целом). Они теснее всего переплетены между собой, и это явное преимущество, потому что так мы можем избегать боли без необходимости раздумывать о ней слишком долго – см. режим «бей или беги» при стрессовой реакции. В любом случае это может привести к тому, что сам страх боли запустит в мозгу стрессовую реакцию. Ведь из всех наших опытов, которые мы накапливаем в течение жизни, создается также воспоминание о боли, и оно может работать в обоих направлениях: усиливать боль и уменьшать ее.

Преимущество воспоминания о боли состоит в том, что процесс обучения никогда не прекращается. Хотя однажды усвоенное плохо поддается стиранию или не удаляется совсем, можно переучиться и переписать информацию, сохраненную на жестком диске нашего мозга. При таком обучении наше поведение становится участником событий, как и наша позиция выжидания. Это еще больше подчеркивает значение положительного опыта для здоровья, а также предлагает психологические отправные точки. Удивительную силу внушений и установок мы увидим на примере эффекта плацебо (см. стр. 257 и далее).

Давайте снова вернемся к стрессу. Как мы уже говорили, связь хронического стресса с неврологическими или нейродегенеративными, иммунологическими, психологическими проблемами и психическими расстройствами, как и другими многочисленными заболеваниями, прослеживается вполне отчетливо. Далеко не все болезни можно объяснить наличием стресса и, победив его, получить контроль над ними. Однако стресс играет существенную роль при многих заболеваниях, начиная с болей в спине и ожирения до ревматизма, диабета и поражений сердечно-сосудистой системы. Как мы уже упомянули вначале, ВОЗ исходит из того, что до 2020 года половина всех болезней будет провоцироваться стрессом. Сложно оценить тяжесть последствий. Однако от способа обращения со стрессом зависит, как мы будем воспринимать свое здоровье в будущем.

Своевременные превентивные меры могут остановить негативные тенденции, и все же в большинстве случаев они создают условия для того, чтобы ситуация и дальше оставалась прежней. Среднестатистический пациент все чаще обращается к врачу: каждый год в среднем 17 раз, или каждые 3 недели (в Германии). Это пиковые показатели! Чаще всего такие обращения не имеют отношения к заботе о своем здоровье и профилактике заболеваний, как можно было бы подумать. Они больше связаны со страхом и озабоченностью. Количество паникеров растет, и это не упрек: в большинстве случаев такое происходит, потому что люди разучились или никогда не умели правильно интерпретировать симптомы бытового стресса. Вместо советов фармацевта они слушают доктора «Гугл», который редко проясняет ситуацию, а чаще добавляет неуверенности. Но относиться к чему-либо серьезно не означает бить тревогу.

Можно научиться правильно интерпретировать симптомы стресса.

По оценкам врачей общего профиля, более 50 % недугов, которые приводят нас в больницу, проходят сами собой. Цифровой показатель менее значим, чем тот факт, что исцеление или восстановление не исключение, а правило. В традиционной медицине ввели даже специальное понятие – «выжидательное затягивание», когда врач не дает пациенту особых рекомендаций, а предлагает, например, пить чай. Тогда состояние больного нормализуется, причем само собой.

Не только при болях в спине, но и при многих других отягощающих состояниях часто невозможно установить причины биомедицинского характера. Однако пациент и врач ожидают, что в каждом случае необходимо предпринять хоть что-то, – тогда назначаются обезболивающие препараты или повышается их доза. В каждом случае что-то да прописывается, чтобы человек почувствовал внимание к себе. Если пациенты страдают от хронических головных болей, болей в спине, от головокружения или проблем с желудком, то подобные недомогания продолжаются в среднем пять лет. Часто за это время сменяется много врачей, пока не будет поставлен психосоматический (сопроводительный) диагноз и проведено соответствующее (сопроводительное) лечение. Целых пять лет, в течение которых качество жизни ухудшается, потому что врачи ограничиваются только тем, что они могут обнаружить посредством приборов, анализов, при внешнем осмотре или при помощи современных технологий.

Такой подход на протяжении многих лет приводил к большим успехам в медицине: систематическое измерение давления, уровня холестерина и сахара в крови расширило возможности исцеления, а благодаря этому люди могли жить все дольше и стареть в радости. Между тем мы достигли той точки, когда за способами раннего распознавания заболеваний, высокотехнологичными аппаратами, лабораторными показателями и возможностями постановки диагноза перестали видеть человека, который может считаться здоровым. Поднимаются огромные массивы данных, находят все больше особенностей в нашей крови, продуктах обмена веществ и в наших генах. Это делается с лучшими намерениями, однако дополнительная польза от таких мероприятий часто оказывается ничтожной. Иногда пациенту даже причиняется вред, но если этого и не происходит, нарастающее беспокойство только усиливается ненужными процедурами. Человек, сидящий на приеме у врача, все меньше воспринимается как цельная личность. А потом медикам (или фармацевтам) ставят в упрек, что они «выдумывают болезни»…

Должны ли врачи вести себя подобным образом, обязаны ли они это делать – с этим пора определиться. Многие до сих пор ориентируются на материальные факторы, а психику и эмоции оставляют без внимания. А мы с вами уже увидели, насколько тесно они связаны со стрессом и с победой над ним.

Справляться со стрессом можно научиться.

Растущий внешний стресс – из-за работы, уличного движения и прочего – часто лишь малая часть большой проблемы. Неспособность к борьбе – гораздо более серьезная вещь, как и потерянность, невозможность найти себя в этом мире, проживание не своей жизни и неумение разобраться в своей личности. Недостаток знаний и навыков, помогающих одержать победу над стрессом, проявляется во многих аспектах: в уменьшающейся способности к рефлексии, в изменении контроля, в недостатке самоэффективности, в утрате гибкости, в исчезновении устойчивости к фрустрации, в снижающейся способности к разрешению конфликтов и т. д. Конструктивный способ обращения со стрессом становится все менее доступен, потому что смысл и связность теряются. И все это происходит при растущем прессинге ожиданий, часто набирающем силу по нашей же вине. На первый взгляд, все выглядит плохо, и так оно, вероятно, и есть, но ситуация сама предлагает отправные точки и способы разрешения. Борьбе со стрессом можно научиться, сформировать условия жизни и почти всегда улучшить их – в том числе и тогда, когда мы пребываем в благоприятном расположении духа и ни о чем не тревожимся.

Вспомните о тибетских монахах из гималайской экспедиции Герберта Бенсона. Давайте выйдем за рамки обыденного, так как с нашим «приветственным» подходом мы скорее готовим удобную дорогу для стресса, чем стараемся найти здоровый способ обращения с ним. Вместо того чтобы жаловаться на тупиковую ситуацию, на трудности, мы можем поставить перед собой вопрос: как справляются со стрессом в других культурах и по другим медицинским традициям Очень интересны методы врачей из Азии, потому что они подходят к теме здоровья с другими принципиальными знаниями, особенно в отношении хронических заболеваний, и могут похвастать удивительными успехами.

Давайте посмотрим, в чем заключается разница между восточной и западной точками зрения и идет ли речь о непримиримых, но все же мнимых противоречиях.

Глава 12

Расширять и создавать перспективы

Вы, вероятно, помните значение слова chitta из среднеиндейского языка пали. Помимо того что оно одновременно используется для обозначения понятий духа и мыслей, оно же означает «эмоции» и «сердце». Во многих азиатских культурах дух и сердце не только неразделимы в языковом плане – сама идея рассматривать их в отрыве друг от друга представляется жителям этих регионов совершенно невероятной.

Насколько сильно не хватает такого расширенного взгляда в немецкой практике, каждый из нас убеждался на собственном опыте. Если вы когда-нибудь сталкивались с действием нежных слов, произнося их или услышав от кого-то, вы знаете, что я имею в виду. Возможно, в этот самый момент вы вспомнили состояние блаженства и даже испытали те же ощущения, когда по телу растекается радостное тепло, когда чувство симпатии, защищенности или вожделения повышает температуру тела. Если благодаря одному воспоминанию вам стало тепло на сердце, то, значит, в этот момент проявилась связь между телом и сознанием. Прекрасное исследование, результаты которого были недавно опубликованы в передовом научном журнале, показало, что в холодном помещении или в холодное время года мы чаще предаемся ностальгическим воспоминаниям, заставляющим немного подняться температуру тела, чтобы таким образом согреться.

К сожалению, эта совместная работа мыслей и чувств может идти и в другом направлении – например, при воспоминании о приступе гнева, своего или чужого. В этом случае психическое сопереживание также посылает телу сигналы и, вероятно, заставляет наше сердце биться быстрее и беспокойнее.

В этих небольших примерах уже отражены культурные различия, духовные традиции и медицинское принципиальное понимание, а все вместе сказывается на нашем мышлении, ощущениях и действиях каждый день. При этом у нас был и до сих пор имеется сходный подход, который за последние 200 лет оттеснен в сторону: например, практика натуропатии. Мы позволим себе вкратце пробежаться по нашей истории, но для начала рассмотрим различия в точках зрения западной и восточной культуры.

Западный подход нам хорошо знаком. Наша медицина испытала сильное влияние естественных наук: здесь все построено на измеримых базовых значениях, на точных данных и фактах, а внимание уделяется исключительно процессам, протекающим в нашем теле. Будучи пациентами, мы представляем для врачей объект медицинского исследования; нас наблюдают и осуществляют с нами различные манипуляции. С точки зрения врача с Востока, пациент является и субъектом, и объектом одновременно. Здесь уже не проводят границ, не разделяют понятия «дух» и «сердце». Фокус внимания изначально направлен на ментальные процессы, из-за чего внутренний взгляд пациента, а также размышления составляют отличительные особенности традиционного понимания медицины.

Это заметно сдвигает центр тяжести в отношениях «врач – пациент», потому что пациенту не только оказывают поддержку, но и больше требуют с него, заставляя участвовать в процессе выздоровления и поддержания собственного здоровья. Помимо всего прочего, включенность пациента и следующая из этого субъективность ставят перед западной наукой неразрешимую задачу: обобщения невозможны; диагнозы пациентов едва ли можно сравнивать; по сути, нельзя даже учитывать «второе мнение», потому что сам пациент сильно влияет на свой диагноз.

Восточная медицина, напротив, более гибкая и открытая. Она рассматривает пациента как личность, учитывая его жизненную ситуацию и воспринимая все от «первого лица» (в отличие от «взгляда со стороны», принятого в медлабораториях на Западе), вместо того чтобы засунуть его историю болезни в уже выдвинутый ящик стола. Для такой открытости врачи должны прежде всего уметь слушать, и, как правило, восточные медики тратят значительно больше времени на сбор анамнеза, чем их западные коллеги. Возможно, благотворное воздействие во многом достигается благодаря такому вниманию, которое пациенты также учатся проявлять к своему здоровью.

Часто успехи восточных медиков при излечении хронических заболеваний не менее впечатляющи, чем на Западе. Если хронические болезни лечить только лекарствами, временами это приводит к рецидивам после их отмены. Так бывает со средствами, которые прописывают при нарушении работы сердечно-сосудистой системы, с противовоспалительными, болеутоляющими и психотропными препаратами. Как следствие, пациенты долго принимают различные препараты, а нередко их доза постепенно повышается. Хотя преимущество медикаментов в том, что они действуют относительно быстро, но рано или поздно появляются нежелательные побочные эффекты.

Надо признать, что здесь не всегда есть выбор, и мне бы не хотелось рисовать черно-белую, точнее, восточно-западную cхему лечения. Очень просто предаваться фармакологическому безумству. Спросите, что я принимаю сам, когда после интенсивных тренировок накануне вечером просыпаюсь утром с головной болью или с ломотой в суставах.

Мне приходит на ум кое-что другое. Наряду с осмотром врача или терапевта успешное исцеление в немалой степени зависит от того, насколько сам пациент умеет распознавать сигналы своего тела. Внимательность – основа всего. С одной стороны, доверие врача к пациенту и его сила исцеления, а с другой – доверие пациента к врачу и собственные силы больного.

Мы уже встречали в этой книге две стороны одной медали: стрессовая реакция и расслабление, потребность в удовлетворении любопытства и в защищенности, продолжительность интервала между болезнью и здоровьем, от саморегуляционных процессов на молекулярном уровне до принципиального понимания нашего хорошего самочувствия. Именно для восточной медицины характерен подход «и то и другое», при котором не делается различий между субъектом и объектом, манипулируемым и манипулирующим или между телом и духом, – то есть принцип инь и ян.

Мы тоже можем и должны задать себе вопрос: что для меня здоровье, даже когда я болен? Какой вклад я могу внести в свое выздоровление, пусть я пациент и мне требуется помощь? Какие полезные сигналы подают мне сбои в моем организме? Как получилось, что их трактуют совсем иначе, чем мы привыкли на Западе? Так давайте оставим привычку концентрироваться только на болезни, дадим больше пространства телу и духу, а также ресурсам и возможностям.

Салютогенез. Здоровье создается при нашем участии

О темах внимательности и связанности мы уже говорили в этой главе. Еще в 80-е годы прошлого века Аарон Антоновский (1923–1994) ввел понятие «салютогенез». Израильский социолог не только исследовал патогенез, то есть то, что делает нас больными, но и задался вопросом, как возникает здоровье и как оно сохраняется.

Удивительным образом концепция салютогенеза до сих пор подвергается сомнению (хотя меньше, чем раньше). Не в последнюю очередь это происходит из-за неверного представления, будто бы она дискредитирует официальную медицину с лежащим в ее основе патогенетическим подходом к лечению. Но салютогенез никогда не противопоставлял себя патогенетическому подходу, а задумывался скорее для его расширения. Концепция Антоновского должна была стать моделью, которая наряду с предотвращением, ранним распознанием, устранением факторов и рисков, вызывающих заболевания (например, путем регулярного посещения дантиста или прививок от кори) и защитой от них предусматривала бы и другие действия. А именно: изучение обстоятельств, способствующих укреплению нашего здоровья, созданию или усилению ресурсов организма и уменьшению нагрузок на него (например, многосторонняя комбинация из здорового питания и физической активности или же тренировки внимания). Антоновский думал не только о предотвращении или только профилактике, а рассматривал оба этих фактора в связи друг с другом. Это имеет меньше отношения к идеологии, а больше – к прагматизму.

Попросту говоря, когда в одном случае концентрация на факторах риска, вызывающих развитие какой-либо болезни, приводит к желаемой цели, это прекрасно. Когда в другом случае к ней приводят защитные факторы, укрепляющие здоровье, это тоже неплохо. Для ученого речь шла о расширении своего и нашего взгляда на медицину в целом.

С одной стороны, такой подход требует учитывать условия жизни, работы и окружающей среды, с другой – индивидуальное поведение, то есть все те факторы, которые отчасти подвержены влиянию извне. При этом мы сами можем осознанно изменять и активно переформировывать их. Антоновский рассматривал здоровье не как состояние, а как динамичный процесс. Он представлял личность в континууме, подобно маятнику, раскачивающемуся между двумя точками: здоровьем и болезнью. Таким образом, в салютогенезе внимание уделяется не только человеку, который считается больным (объект классической медицины), но и всем, кто хочет восстановить свое здоровье, поддерживать его, формировать и укреплять.

Салютогенез не альтернатива, а средство расширения возможностей медицины.

По мнению отца-основателя салютогенеза, наше счастье определяют не только обстоятельства, но и наша способность их побеждать. Для Антоновского существенная составляющая салютогенеза – чувство связанности, которому он приписывал три основных признака: чувство постижимости, чувство удобства в использовании (сюда также относится управляемость) и чувство осмысленности. Мы уже видели, насколько тесно связанность переплетена с ключевыми понятиями внимательности (как предпосылки), контроля и сопротивляемости (как последствий). Все это идеально вписывается в концепцию салютогенеза.

Вместо манипулирования и навязывания своей воли здесь во главу угла ставятся сотрудничество, активное участие, собственная компетенция, самоэффективность, или (как говорят англичане) повышение компетентности. Здоровье, с точки зрения салютогенеза, без нас и нашего содействия просто невозможно. Кто может быть лучшим экспертом в вопросах нашего организма и удовольствия от жизни, чем мы сами?

Взгляд назад и вперед – перезагрузка старых знаний

Тому, кто решит заняться изучением других медицинских традиций и захочет расширить свое понимание концепции здоровья, придется отправиться в небольшое путешествие во времени. В процессе исследования мы раскрываем все больше деталей и взаимосвязей, собираем факты и доказательства, а при этом все больше подтверждаются «старые» знания Востока и Запада. Для того чтобы понять, где мы находимся в данный момент, нужно совершить краткий экскурс в историю.

Всегда и везде предыдущие поколения передавали своим преемникам знания об эффективных методах лечения болезней. Таким образом собирались интуитивные данные, истоки которых можно проследить на тысячи лет назад. Сегодня мы заново открываем для себя древние ритуалы (вспомните о предметах, найденных при Етци, которые он носил при себе более 5000 лет назад, а также отметины на его коже от сеансов акупунктуры) или же реконструируем их (вспомним находки в пещерах каменного века). Однако даже относительно молодые методы натуропатии оттесняются современными подходами, такими как «механистическое мышление». Поэтому доминирующим стало направление, известное нам сегодня под названием «традиционная медицина».

Мы начнем свое путешествие во времени не с появления Адама и Евы, а с периода Античности, когда жил Гиппократ с острова Кос (460–371 до н. э.). Отец-основатель современной медицины подчеркивал важность образа жизни, или «искусства жития», называя его важной предпосылкой для здоровья и лечения. Гиппократовский трактат «О диете» был не просто учением о питании – это было руководство по ведению здорового образа жизни и по уходу за собой.

Представления Гиппократа о сущности медицины долгое время оставались определяющими, в том числе его деление системы здравоохранения на три части. Наряду с хирургией или врачебным вмешательством и фармакологией значимыми составными элементами были образ жизни и личная ответственность человека. Целью жизни, помимо всего прочего, являлось поддержание порядка, равновесия и здоровья. Насколько эффективно человек достигал этой цели, показывало его душевное равновесие (не путать с равнодушием!). Сегодня скорее принято говорить о внутреннем удовлетворении, уравновешенности и балансе. Озвучивать такую идею, как баланс между личной жизнью и работой, в то время было слишком рано.

Достижение этой цели требовало систематических действий (этим занималась наука), умеренного, упорядоченного и активного образа жизни (для чего служили добродетель и искусство), а также скромность и праведность. Интересно, что религия также играла важную роль в самоисцелении. Гиппократ ввел в медицину скрупулезный анализ, что до сих пор считается новаторским шагом в развитии науки лечения. Центральным элементом при описании состояния здоровья и осмысленного или благоразумного образа жизни он считал в том числе и личную ответственность человека. Это также было поворотным и значимым фактом. По Гиппократу, каждый из нас – кузнец своего счастья.

Гиппократ считал, что «искусство жить» – важная предпосылка для здоровья и исцеления человека.

В следующие века важность заботы о себе снова и снова всплывала в медицинско-терапевтическом, а также и в религиозном контексте. Обе эти области всегда были тесно связаны друг с другом. Часто эта связь выражалась в виде внутренней силы, способствующей выздоровлению: исходили из того, что человек обладает способностью и тенденцией к самоисцелению. Подобное сочетание «внешней медицины», с одной стороны, и заботы о себе и самоисцеления, то есть «внутреннего врача», – с другой, мы находим также у Галена (около 129–215). Этот греческий врачеватель ориентировался на своих коллег[16] – Аристотеля и Гиппократа. В его философских работах заметно влияние последнего. Гален говорил: медицина должна исходить из того, что нормальное состояние человека – здоровье, а не болезнь. Кроме того, утверждал Гален, необходимо наблюдать за функциональными взаимозависимостями и внутренними процессами регуляции, которые имеют тенденцию к исцелению и сами ведут к внутреннему равновесию. В этом контексте врач был больше помощником, создающим возможности для излечения. С точки зрения природы, человек считался здоровым, а задача медицины состояла в том, чтобы опираться на естественные предпосылки. Каждый, таким образом, обладал влиянием на свое здоровье.

С приходом христианства ответственность за здоровье была отдана на откуп высшим силам: божественного творения нельзя было касаться и, в конечном итоге, понимать его. Болезнь представлялась наказанием за грехи, что едва ли оставляло место для развития медицины. Скромная жизнь была единственным способом достижения здоровья; страх перед хворью воспитывал в человеке смирение и заставлял отрицать искусство жизни, о котором говорили в Античности.

Однако в Средние века начался медленный подъем фармацевтики. Ирония судьбы состоит в том, что это происходило под покровительством Церкви. Скрытое за толстыми стенами монастырей, искусство лечения травами распространялось по Средиземноморью, где в храмах и обителях все чаще разбивались аптекарские сады и огороды. Из травного учения, например авторства некой Хильдергарды Бингенской[17] (1098–1179), с течением времени возникла не только монастырская медицина, но и алхимия, а еще позже – в связи с поднимающими голову естественными науками – первые зачатки биохимии и ранней фармацевтики. Пока монахи превозносили искусство пивоварения, монашки заботились о развитии монастырской медицины. Без комментариев.

Хильдергарда Бингенская особенно усердно насаждала учение Галена. Нечто похожее мы находим в XVI веке у швейцарского естествоиспытателя Филиппа Ауреола Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма, более известного под именем Парацельс (1493–1541). Он описывал зависимость между Medicus, ответственным за проведение медицинских процедур и терапии, и Archaeus[18]. Понятие Archaeus соответствовало «внутреннему врачу», некой самоорганизующейся силе, которая – по Парацельсу – обладала связью с тонкими или нематериальными сферами. Здесь подразумевалось, конечно же, то, что мы сегодня называем сознанием или духом, – концепция, не существовавшая в нынешнем виде на территории тогдашней Европы. Однако подобное мировоззрение держалось достаточно долго. В работе под названием «Лечение порядком» авторства Себастиана Кнайппа[19] (1821–1897) всплывают такие же аналогии.

Все эти тенденции объединяло то, что лечение шло рука об руку с допущением о наличии регуляционных процессов. Оно было динамичным и в обычных условиях стремилось достичь равновесия, то есть здоровья, на которое мог оказать влияние сам человек. Когда эта естественная тенденция уже не оправдывала себя или силы саморегуляции исчерпывались, можно было просить о воздействии извне. У Рудольфа Вирхова (1821–1902), основоположника теории клеточной патологии в медицине, также можно найти идею о саморегуляции, при которой болезнь возникала из-за перегрузки сил организма, но это представление выпало из поля зрения медицины в процессе развивающихся естественных наук.

Решающая веха была установлена уже при Рене Декарте (1596–1650), влиятельном французском философе. Если до этого человек воспринимался как единство тела и духа, то Декарт провел границу между «Psyche» и «Soma» (душой и телом), что имело роковые последствия. Это чисто умозрительное деление спровоцировало начало нового дискурса, в том числе в теме здоровья. Подобные теории должны представляться нам распахиванием дверей, за которыми скрыты незамеченные возможности и множество невообразимых идей, однако играми разума дело не ограничилось. Со временем идея о двух разделенных категориях укрепилась так сильно, что дуалистичный взгляд все больше насаждался в научной среде и в быту и в конечном итоге прочно закрепился и в той, и в другой сфере. Так что в определенной степени декартовская сила воображения обрела независимость и самостоятельность.

Насчитывающее не одну сотню лет научное знание о неделимой связи между душой и телом (сегодня с некоторыми усилиями оно снова возрождается в понятии психосоматики, однако, к сожалению, всегда в контексте болезни) постепенно было потеряно для широких кругов населения. Это случилось прежде всего благодаря победному шествию современных естественных наук, которое началось с XIX века. Не кто иной, как сам Александр фон Гумбольт (1769–1859) ввел в науку принцип взаимопереплетения, поскольку он рассматривал всех живых существ как один большой организм (что указывает на удивительные параллели с буддизмом). Однако его настойчивые порывы, направленные на объединение различных научных дисциплин, не привели к повторному воссоединению души и тела. Английский исследователь, ученый и естествоиспытатель Чарльз Дарвин (1809–1882) понимал под часто цитируемой фразой survival of the fittest выживание не самого сильного, а наиболее приспособленного, но это не привело к тому, что люди стали определять здоровье как самозапускающуюся реакцию приспособления.

Декарт провел границу между душой и телом, что имело роковые последствия.

Это привело к деградации основанной Декартом концепции, и, как следствие, роль веры и саморегуляции в вопросах здоровья все больше оттесняли на периферию. В натуропатии, опытной, комплементарной или альтернативной медицине они все же задержались и до недавнего времени влачили жалкое существование. Этот процесс напоминал переворот, который «белый человек» произвел в умах аборигенов Северной и Южной Америки или Гренландии, уничтожая вместе с коренными жителями их традиции, ритуалы шаманской культуры, а в некоторых местах истребив и то и другое полностью.

В мире между тем царило опьянение наукой, и благодаря ему на взлете промышленной революции постепенно создавалась механистическая картина мира. Человеческое тело рассматривалось как машина, которую нужно было ремонтировать, когда она ломалась. Такой чисто функциональный подход привел к тому, что медицина стала фокусироваться преимущественно на теле и развитии болезни (патогенезе) и все больше становилась высокотехнологичной специализированной мастерской по замене запчастей и ремонту человеческих организмов, в чем мы сегодня имеем счастье убедиться.

Здесь речь идет не о ностальгии или возвышенных, романтизированных представлениях. Ни один человек не хотел бы попасть обратно в Средневековье, да и шаманские путешествия во сне придутся по вкусу далеко не всем (но попробовать можно!). Однако если мы свяжем друг с другом восточные и западные, старые и новые подходы и методы, это может обогатить нас и открыть нам такие перспективы решения вопросов индивидуального здоровья, которых нельзя достичь иначе. Процесс слияния не должен создавать противоречие. Естественные науки и духовность не обязательно исключают друг друга, обе составляющие имеют право занять свое место и способствовать укреплению здоровья.

Естественные науки и духовность могут способствовать укреплению здоровья.

Полученные нами в ходе исследований знания о важности чувства осмысленности или связанности для процесса самоисцеления частично содержатся также в старых письменах и медицинских традициях времен арабского врача Ибн Бутлана (XI в.), в работах древнеиндийского проповедника и философа Махавиры (V в. до н. э.) и в трудах по искусству врачевания аюрведы, которое зародилось предположительно 5000 лет назад. Именно в Азии ученые узнают о кровообращении и сильных взаимосвязях в организме, выдвигают идеи о единстве и связанности, благодаря чему внимание и прикосновение осознанно или неосознанно внедряются в качестве средств лечения, а ритуалы приобретают очень важную функцию. Вспомним о более близкой нам христианской мистике. Подобно тому, как сегодня требуются доверие и убежденность для оживления старых или открытия «чужих» знаний, так и во многих традициях мира, в том числе и в наших культурных кругах, необходимы были прежде всего открытость, доверие и контакт между врачом и пациентом. Во всем этом современная медицина нуждается даже больше, чем когда-либо.

Глава 13

Отношения между врачом и пациентом: почему это решающий фактор

Самоисцеление не подразумевает лечения в одиночку. Помощь извне не только дозволяется, но желательна и необходима, если она служит на благо человеку. Мы уже видели, как сильно наше здоровье, наше самовосприятие, а также наше поведение обусловлены влиянием внешнего мира. Именно когда мы заболеваем, врачи и терапевты обретают особую роль.

Притязания и потребности разнятся от пациента к пациенту и от ситуации к ситуации. Для одного врач должен выступать компетентным советчиком на заднем плане, а для другого – быть «целителем» или профессионалом, в чьи руки больной будет готов отдать себя на все 100 % и кому он доверится целиком и полностью. Между этими двумя крайностями лежат тысячи оттенков белого: врач как приятель, скаут, лоцман, тренер, менеджер, эксперт, знаменитый «бог в белом» или пресловутый «врач, которому доверяют женщины»[20].

Доверие пациента, вера в компетентность врача, опыт, человечность – ключ к успешному исцелению. В народе часто говорят, что «кто лечит, тот и прав», однако еще немецкий врач и теолог Альберт Швейцер (1875–1965) однажды сказал: «На самом деле это профессиональная тайна, но я, так и быть, открою ее вам. Мы, врачи, ничего не делаем. Мы только поддерживаем и вдохновляем врача внутри пациента».

Поэтому слово «целитель» и заключено в кавычки. При заживлении пореза пальца кухонным ножом врач верит не в прикладывание лука, а в процесс самоисцеления, как если бы он провел его собственноручно. Когда мы исключаем серьезные диагностические или терапевтические вмешательства – такие, как операции или составление сложного плана лечения, – тогда в той жизненно-бытовой роли, которую играют в жизни пациентов домашний врач и другие «первичные сиделки», важнее всего быть бдительным, знать пациента и сопровождать его в ходе болезни. Бдительность также поможет распознавать индивидуальные препятствия, с которыми больные не смогут справиться сами. То, что происходит внутри, – личное дело каждого (это относится и к лечению). Врачей или «волшебных целителей», обещающих пациенту что-то другое, нужно обходить за километр.

Доверие – сложная, а иногда и хрупкая вещь. Врач отвечает за свою компетенцию в сфере медицины, однако решение (пока речь не идет об острых случаях) в конечном итоге зависит от пациента. Он выбирает врача, руководствуясь чувством доверия, и без его согласия при нормальных обстоятельствах никакого лечения не будет.

Самоисцеление не подразумевает лечения в одиночку.

В значительной степени доверие зависит от того, удается ли двум людям установить контакт друг с другом, и отношение к врачу не исключение. Чтобы понимать и быть понятым, обе стороны должны прилагать усилия: врачи – внимательно слушать больного и, насколько возможно, проявлять сострадание, а также выдавать пациенту четкие инструкции, а пациенты – послушно выполнять рекомендации и принимать решения. Возникающие вопросы или сомнения не только не запрещаются, но и приветствуются, так как это помогает понять врача и позволяет установиться доверительным отношениям. Если не каждое слово понимается сразу, в этом нет ничего плохого, но люди должны говорить на одном языке, чтобы обмениваться информацией.

Из результатов исследования мозга, здоровья и принципов салютогенеза, а также из прикладной превентивной медицины мы узнали, что основу удачных отношений между врачом и пациентом составляют внимательное присутствие, слушанье, восприятие и отражение визави, уважительное соучастие. Одним словом, дело не в одних специальных знаниях, а в истинном сострадании. Все это помогает при активации навыков самопомощи и самоисцеления. Хорошо функционирующие отношения между пациентом и врачом идут на пользу и самому медику, так что все участники процесса выигрывают при таком подходе к лечению. Как правило, эффект от такого взаимодействия больше, чем от одного заполненного рецепта. Но для этого врач должен быть в состоянии воспринимать и замечать, преодолевать противоречия в самом себе и в пациенте или умело пользоваться ими. Это проще сказать, чем сделать.

Доверие к врачу – важный ключ на пути к успешному исцелению.

В медицинских профессиях рабочая нагрузка и цейтнот часто неимоверно велики, а число подверженных выгоранию особенно высоко. Немало врачей и терапевтов приходят в отчаяние от вида чужих несчастий, и от этого страдает качество обслуживания пациентов. Тот факт, что эта профессиональная группа находится под большой угрозой, может удивить: ведь врачи должны лучше всех знать, какой опасности подвергают нас стресс и длительные нагрузки. Но на практике со стрессом не так легко справиться, как кажется. В конце концов, медики – всего лишь люди. Их здоровьем нельзя пренебрегать, как и здоровьем всех остальных.

Врачи невольно выступают в роли своеобразного примера, образца для подражания. Сегодня людям трудно представить, чтобы врач на дежурстве дымил как паровоз, доставая из пачки одну сигарету за другой, бродя по клинике и громко кашляя в коридоре, хотя времена, когда такое было возможно, не так давно ушли в прошлое. Я и сам начинал работать санитаром, проводя ежедневно долгие часы в кабинетах, где из-за густых клубов дыма едва можно было увидеть свою вытянутую руку. Но я, конечно, не имею в виду подобные случаи. Там, где образ идеального врача воплощается в жизнь (и тогда, и особенно сегодня), в его словах появляется дополнительная сила. Я и сам испытал подобное, работая лечащим врачом, и один случай особенно врезался мне в память.

Тогда я занимал должность заведующего отделением неврологии и наблюдал еще не старого пациента, который только что перенес тяжелый инсульт и храбро оправлялся от его последствий. Он был почти полностью обездвижен, что приводило его в отчаяние, но в целом придерживался позитивного взгляда на жизнь. Он хотел непременно принимать участие в своем выздоровлении и спросил меня: «Что могу сделать я сам? Какова моя следующая цель?»

Я ответил что-то вроде: «Как только вы снова сможете стоять без посторонней помощи, поставьте перед собой задачу сделать первый шаг, а дальше все пойдет само собой. Для начала попытайтесь сконцентрироваться на том, что вы не сидите в кресле-каталке, а стоите рядом с ним и, может быть, способны отодвинуть его и сделать несколько шагов. Хотите попробовать?»

На самом деле я хотел всего лишь приободрить его и поднять ему настроение и не задумывался, какие далекоидущие последствия будет иметь это «приободрение». Прошло семь лет, прежде чем я узнал продолжение истории. Однажды я получил письмо с фотографией, на которой был изображен мой бывший пациент: он стоял без посторонней помощи и улыбался. Он выучил мой адрес наизусть (между тем мы жили в разных частях Германии, оба провели некоторое время в США и буквально недавно снова вернулись на родину). В письме было написано: «Вот чего я достиг. Что дальше?»

Этот человек на протяжении всех семи лет, вероятно, каждый день вспоминал слова, которые я необдуманно произнес, стоя у его койки в больнице. Конечно, не каждый бы продержался так долго. Нам обоим повезло, что он не позволил себе раскиснуть на пути к поставленной цели. Но сколько трудностей и битв с самим собой ему пришлось пережить, хотя моя рекомендация научиться снова ходить и стоять после тяжелого удара звучала как пустяковая и незначительная задача. Слова могут оказать целительное действие, но могут и быть грубыми. Поэтому в руках врачей находится действенный инструмент влияния, и в то же время они наделены ответственностью и испытывают определенные риски, которые должны приниматься во внимание. Иногда требуется мужество. И совсем не зря говорят об «искусстве целительства», потому что в процесс нужно вовлекать не только понимание, но и эмоции.

Хотя способность врача налаживать связь и вести беседу – существенно важный навык, его развитие только отчасти включено в программу научного планирования при обучении или прохождении практики в медицинских учреждениях – то есть при общении с реальными пациентами. С этой точки зрения ни одному врачу нельзя поставить в упрек то, что он так и не выучился профессионально общаться с пациентами и не умеет передавать им свой интеллектуальный багаж: от него этого никогда не требовали. Как в случае с учебными курсами, на которых долгое время пренебрегали практической дидактикой ради теории, здесь наконец наверстывают упущенное. Но, конечно, изменения не могут произойти сразу.

Там, где общение между врачом и пациентом не удается, часто возникает атмосфера, которую мой коллега Геральд Хютер называет «духом насилия»: пары минут на пациента достаточно при осмотре, дополнительное время только повышает расходы, а ни о чем другом речи не идет. Больной – это прежде всего случай из профессиональной практики, одна или несколько цифр, фактор затрат, и только потом некий акт, и уже в самом конце – цельный человек. Такое описание утрировано (и большинство участников процесса не приветствуют такое положение вещей), но это одна из причин, почему все больше людей (особенно среди молодежи, выросшей с интернетом) скорее доверяют различным медицинским приложениям и доктору «Гугл», чем реальным работникам больницы. Это происходит также потому, что включить телефон и войти в сеть быстрее и легче, чем прийти на прием к врачу. Однако времена, когда слово «пациент» действительно обладало своим изначальным латинским значением «терпеливо страдающий», уже прошли. Данное обстоятельство нужно принимать во внимание, и в этом есть свои хорошие стороны. Пациенты хотят иметь больше информации. Они также хотят знать, что они сами могут сделать, чтобы снова стать здоровыми.

«Бог в белом» пострадал повсеместно, потому что был слишком возвышен, слишком непонятен и слишком отдален от пациента. Сыграло роль и другое обстоятельство: технологии в медицине обрели такое пугающее господство над нами, что многие пациенты прямо-таки робеют перед ними. Современная аппаратная медицина так же непонятна обычному пациенту, как исследование космического пространства. Кто осмелится противоречить ей? Кто может выдвинуть какие-либо аргументы против нее? Ведь тогда человек столкнется не только с гневом – со стороны врача, представителя страховой компании, работодателя, – но и пострадает ни за что! И все же было бы нелишне порекомендовать каждому пациенту при смутных сомнениях спросить своего врача: «Вы бы выбрали для себя это лечение или порекомендовали бы его своим детям?» Многие пациенты, к сожалению, не осмеливаются задать подобный вопрос, а врач исходит из того, что больному и так все понятно и пояснения не требуется.

Если дистанция между врачом и пациентом становится слишком большой, то создается атмосфера, которой мы должны всячески избегать: утрата доверия и чувство отверженности, беспомощность и безнадежность. В этих отношениях должен присутствовать обоюдный интерес, а пациент обязан принимать активное участие в собственном лечении[21]. Это следует вовсе не из новой тенденции вовлекать покупателей и клиентов «в процесс», а по той простой и понятной причине, что это повышает ожидания пациента от самоэффективности. Она (вместе с другими факторами) определяет, насколько успешно человек справится со своей болезнью. Если пациент будет сидеть напротив сочувствующего врача и принимать решения вместе с ним, то это усилит его собственную способность к самоисцелению.

Можно было бы практиковать следующий подход: больше участия врача, меньше лекарств, то есть время и внимание вместо быстрого осмотра и выписки рецепта для аптекаря. Имеется в виду то внимание, которое не только учитывает анамнез, но и заставит врача отказаться от каких-либо мер, например от немедленной операции на колене или на позвоночнике, и посмотреть, как боли в спине или депрессивное состояние отреагируют на физическую нагрузку.

Участие в принятии решения усиливает способность к самоисцелению.

Наше здравоохранение поощряет лечение. Таково следствие внедрения стандартизированных процессов и сильной зависимости от расчетно-кассовой системы. Ожидание, бездействие и забота пациента о себе здесь изначально не предусмотрены, потому что их не так просто зафиксировать при помощи технических средств, в отличие от рецептов и доз лекарств. Впрочем, современная система здравоохранения неизбежно создает такие условия, когда врачи просто не могут не лечить, поскольку то или иное мероприятие, проводимое в рамках лечебного процесса, оправданно для них с экономической точки зрения. Речь идет об их собственном «выживании». Поэтому на первом месте стоят врач и аптекарь или тщательно выверенная арифметика выставления счетов, и только потом идет здоровье пациентов. Иногда излечение становится в каком-то смысле побочным эффектом.

Но не побочное действие лечения, а, наоборот, его основная функция должна доводиться до сведения пациента, чтобы он смог выработать индивидуальную и действенную позицию для оказания помощи самому себе. В оптимальном случае было бы неплохо создать этакий экспертный совет, состоящий из согласованной и слаженной команды, члены которой работают и сотрудничают на равных. Тогда благодаря прозрачности возникнут условия для создания доверительной атмосферы.

С открытыми картами – проект «Открытые карточки»

Максимальная прозрачность как инструмент исцеления – может ли это работать? Или прозрачность, открытость и честность приведут лишь к запутанности, непониманию, дополнительным заботам и страхам у пациентов? Здесь стоит упомянуть о проекте под названием «Открытые карточки», начатым в США в 2010 году (www.opennotes.org). Его результаты подтверждают практическую пользу от прозрачности. Проект был запущен моим коллегой профессором Томом Дельбанко – «Нестором» американской академической медицины. Будучи преподавателем Гарвардского университета, он остается ярым поборником равноправия, ратующим за улучшение отношений между врачом и пациентом. Мне выпала честь быть членом его команды непосредственно в месте реализации проекта, в Бостоне, и я до сих пор поддерживаю тесные связи с его участниками и слежу за его ходом.

Неограниченные возможности пользования интернетом имеют свои теневые стороны (о них уже упоминалось выше), однако наличие мировой сети создает такие возможности, которые до недавнего времени казались фантастикой. Граждане США уже 20 лет имеют право на свободный доступ к клинической информации и данным о собственном здоровье – за редким исключением (например, при тяжелых психических расстройствах), в то время как раньше людям было трудно добраться до своей медицинской карточки. Как правило, они должны были подать заявку своему лечащему врачу и официально попросить его о предоставлении нужных документов – часто в бумажной форме. Сходная ситуация наблюдается и в Германии.

Сегодня, в век электронных больничных карточек, стало проще получить информацию о собственном здоровье через безопасный портал для пациентов, как это происходит при электронном банкинге с персонифицированным доступом. Критики предупреждают о возможной утечке данных и проблемах с безопасностью, а также о последствиях в виде нарушения границ личной жизни. Врачи, помимо всего прочего, боятся вмешательства в рабочий процесс и беспокоятся о том, что пациенты при восприятии неотфильтрованной информации могут напугаться и запаниковать. Но сторонники такой системы надеются, что благодаря ей не только повысится прозрачность в целом – ущемленные слои общества получат доступ к информации о своем состоянии и будут более активно общаться с системой здравоохранения, а также более бережно относиться к собственному здоровью. Они надеются и на то, что благодаря такому нововведению пациенты в целом лучше будут знать свой организм и смогут вносить более весомый вклад в его сохранение и поддержание.

В ходе дискуссий вскрывается все больше противоречий, однако американское правительство во главе с Обамой поддержало эту идею. Уже более 10 миллионов жителей США зарегистрировались на таких порталах. Сегодня все прекрасно знают, что безопасные порталы для больных обладают большим потенциалом. С их помощью можно улучшать качество просвещения пациентов, повышать их грамотность, осуществлять управление хроническими заболеваниями и совершенствовать эффективность профилактических мер, направленных на сохранение здоровья и предотвращение болезней. Главным объектом внимания становится не индивидуальный контакт с врачом, а более интенсивная интеграция пациентов, бытовые условия больных, их домашнее окружение, наличие доверенных лиц, родственников и членов семьи. Скорость обмена информацией повышается, информационные бреши закрываются, что может привести к созданию более эффективной системы здравоохранения в целом. Судя по всему, пациенты по достоинству оценили удобство простого доступа. Очевидно, что люди извлекут пользу из проекта «Открытые карточки»: ведь данные об их здоровье будет проще обсуждать с членами семьи и другими родственниками.

Уже при подведении промежуточных итогов спустя год были получены впечатляющие результаты: 4 из 5 пациентов изучали свою историю болезни. Их интерес к проекту, судя по всему, был однозначным; две трети опрошенных сообщили о потенциальных клинически релевантных преимуществах; 99 % пациентов хотели бы продолжать подобную практику после окончания исследования, а 85 % сказали, что это предложение в будущем окажется для них существенным при выборе лечащего врача. Помимо всего прочего, ни один врач после завершения исследования не прекратил практику «открытых карточек».

Прозрачность создает доверие.

В период с 2013 по 2015 год к группе регулярных пользователей снова обратились с запросом: ученые хотели провести более дифференцированное исследование. Объектом особого внимания стали хронические больные, которые часто обращались к врачу и просматривали записи в своих медкартах онлайн. Они говорили о положительном опыте: отмечали хорошее понимание информации о здоровье, высокое качество обслуживания, повышение чувства заботы о себе и не в последнюю очередь – улучшение отношений между врачом и пациентом. «Хорошее понимание» было сильнее всего при «освежении памяти» (после посещения врача) и при «улучшении или подтверждении понимания информации о собственном здоровье». Среди других полезных аспектов были названы повышенное доверие (к врачу), улучшение навыков в выборе и приеме лекарств (приемное поведение), сильное чувство контроля и возросшая способность оказывать помощь самому себе. Также пациенты выразили надежду, что доступ к медицинской документации будет расширяться.

«Открытые карточки» положительно зарекомендовали себя в США при оказании первичных медико-санитарных услуг, в том числе в рамках амбулаторной медицинской помощи. В эксперименте принимают участие и стационарные учреждения, поскольку проект был официально рекомендован врачам Американского колледжа терапевтов (АСР) и сотрудникам Института медицины. В Европе есть похожие образования в Дании, Англии, Эстонии, Испании и Швеции. Там, где действуют «Открытые карточки», пациенты и сами медики видят, что прозрачность повышается, а благодаря усилению активной роли пациента в коммуникации между врачом и больным возникает новый стандарт общения.

Такие проекты могут внести многообещающий вклад в создание более эффективной и прозрачной системы медобслуживания и в Германии. Пока углубленные изучения не принесли исчерпывающих данных, но ни врачи, ни пациенты не должны ждать, пока ответственные лица, занимающие официальные посты в правительстве и различных комиссиях, примут нужные решения. Для обеспечения прозрачности в отношениях, создания атмосферы уважения, честности, признания, участия, для выработки такой манеры поведения, которая придает уверенность участникам коммуникации, не нужна отмашка властей. К тому же благодаря «Открытым карточкам» можно не только повысить успешность и эффективность лечения. Они сами влияют на то, насколько хорошо будет работать то или иное лекарство: если пациент примет какой-нибудь препарат случайно или без назначения врача, то в некоторых случаях результата может и не быть. Еще Гиппократ знал, что отношение больного к процессу лечения имеет немаловажное значение. Поэтому остается только одно: использовать эффект плацебо.

Глава 14

Плацебо: от ненавистной методической ошибки до «будь угоден»[22]

Стоп! Прежде чем у вас в голове возникнет мысль: «Про эффект плацебо я уже знаю» и вы о пролистаете книгу до следующей главы, хочу сказать вам: не делайте этого. Возможно, вы не только не получите новых знаний из области исследования плацебо, но и вовсе упустите центральную мысль книги, необходимую для понимания сути кода самоисцеления.

После того как психологические и саморегуляционные аспекты нашего физического здоровья были «официально» вытеснены из медицины начиная со времен Декарта, они никуда не делись из нашей жизни. Помимо всего прочего, они проявлялись в виде феномена, называемого сегодня эффектом плацебо. Те явления, которые раньше списывались на личное поведение индивида, как в гиппократовском трактате «О диете», или объяснялись богобоязненным образом жизни, теперь все больше зависели от действий медиков. А они этого совершенно не хотели. С их точки зрения, эффект плацебо представлял собой досадное побочное явление, искажавшее действие медицинских процедур и осложнявшее получение точных научных данных. Долгое время (и, к сожалению, это продолжается по сей день) эффект плацебо приравнивался к изъяну, которого следовало избегать или же отбраковывать. Даже когда он приводил к удивительным успехам в лечении, речь шла не о благодарности, радости и пользе, а скорее о случайности, удачном совпадении и подтасовке результатов. Говорили об «индивидуальных факторах», и при этом вовсе не подразумевалось что-либо ценное, полезное или стоящее для внедрения в практику.

Подобное отношение было обусловлено тем, что эффект плацебо даже сегодня едва ли можно объективно спрогнозировать или проконтролировать. Однако он, без сомнения, существует и не только присутствует в нашей повседневной жизни: его наличие можно доказать при помощи магнитно-резонансной томографии. Мы точно знаем, что наши ожидания и сила воображения оказывают влияние на наше здоровье. Это происходит благодаря универсальным биологическим принципам саморегуляции. Однако такие силы действуют индивидуально и совершенно по-разному. Вы можете испытать этот феномен на себе при дегустации вина: предварительный опыт и предыстория, культурные традиции и индивидуальные ожидания, как и своеобразная комбинация наших личностных качеств имеют здесь большое значение. Играет роль и наш генотип, как недавно стало известно.

Удивительно, что не только самопровозглашенные ценители и знатоки вина, но и официально сертифицированные эксперты едва ли способны отличить красное вино от белого при дегустации слепым методом. На случай, если вы не поклонник винопития, скажу вот что: при оценке качеств различных сортов фруктового йогурта, которые имеют сходную консистенцию, наблюдается такое же явление. Вкус еды определяют не только наши рецепторы во рту и в носу; зрительный образ продукта тоже играет очень важную роль. Но прежде всего результат восприятия зависит от наших ожиданий. Ожидаемое восприятие подвержено влиянию и изменению, а различия могут достигать огромных масштабов.

Есть известный эксперимент[23], при котором подопытным демонстрировали фрагмент игры двух профессиональных баскетбольных команд в красных и синих трусах. В задачу испытуемых входило посчитать количество пасов, сделанных участниками одной команды до тех пор, пока другая не перехватывала мяч. После эксперимента участников спросили, не заметили ли они чего-то необычного при просмотре ролика. Большинство подопытных ответили отрицательно. Они и в самом деле не видели, что по экрану все время бегал человек в черном костюме гориллы, подмигивал в камеру и снова уходил за кадр. Почти все были так увлечены наблюдением за мячом и подсчетом пасов, что не воспринимали ничего другого.

Наши ожидания и сила нашего воображения оказывают воздействие и на наше здоровье.

Нам нравится вкус лишь тех блюд или напитков, которые, по нашему представлению или ожиданию, должны быть вкусными, и мы видим только то, на что обращаем внимание. Мы воспринимаем лишь то, что соответствует нашим представлениям – даже если наблюдаемое событие или явление оказывается чем-то другим; и при этом совершенно не замечаем того, что буквально бросается в глаза. Однако этот феномен – лишь первая ступень к эффекту плацебо. Он не ограничивается, как думают многие, сферами нашей психики и восприятия, а проявляется в виде вполне конкретных и явных физиологических признаков. Любой опыт накладывает на нас отпечаток, который можно зафиксировать и измерить, а последствия отражаются и на нашем организме, и на поведении.

Эти особенности можно зафиксировать не только при дегустации белого вина со вкусом красного или при восприятии «невидимой» гориллы. Во время лечения на нас влияют разные факторы: шприцы, работающие лучше, когда они больше, или таблетки, действенность которых может усиливаться пропорционально их привлекательному виду и высокой цене. Эти свойства могут изменять наши ожидания, хотя они ровным счетом никак не меняют качества инструментов или веществ.

Подобный эффект можно проследить и на примере мнимых операций, скажем, при хирургии колена. Широко известно исследование американского ортопеда Брюса Мосли, который лечил две группы пациентов, но в одной из них только делал вид, что осуществляет вмешательство. Если у больных из первой группы он удалял износившийся хрящ, полировал поверхность и промывал сустав, людям из второй делали лишь два небольших надреза на колене. Вместо фактических действий хирурга им демонстрировали на мониторе ролик другой операции, чтобы создать у них впечатление, будто над ними действительно проводят определенные манипуляции. При выздоровлении не наблюдалось никакой разницы между двумя группами даже через два года. Как такое возможно?

Будь то прием поддельного лекарства, мнимое лечение или инсценированная операция, эффект плацебо свидетельствует о наличии некой важной реакции и о важном процессе, протекающем у нас в мозгу. Наши органы чувств позволяют обманывать себя и оказывать влияние на них. Причем и наше сердце, и другие внутренние функциональные единицы организма точно так же слепы и глухи; конечное решение принимается в голове. Там находится центральный пункт управления и выдачи команд, в то время как в остальном теле располагаются лишь исполнительные органы, которые принимают приказы и отсылают сообщения. В связи с этим можно сделать вывод, что именно мозг и есть то самое место, где возникает эффект плацебо, и мы можем использовать это знание себе на пользу.

Эффект плацебо формируется на основе положительного опыта, который мы однажды получили и запомнили, поэтому наш мозг цепляется за него. Это положительное обусловливание в форме некоего обучающего процесса ведет к положительному предвосхищению, что в свою очередь вызывает высвобождение нейромедиаторов, прежде всего дофамина – гормона предвкушения радости, воли, хотения. В то же время, как показывают современные анализы и методы медицинской визуализации, имеет место и выброс «вознаграждающих» опиоидов. Лечение может проходить посредственно, однако надежда на то, что оно снова окажется успешным, перевешивает. Мы испытываем радость в ожидании положительного исхода, и наш мозг сигнализирует телу, что оно может рассчитывать на нечто приятное.

При стрессе один лишь положительный настрой может способствовать

Когда наше здоровье подорвано стрессом и напряжением, одно только положительное ожидание – например, уверенность в том, что мать позаботится о ребенке или что обезболивающее подействует немедленно, – уже может способствовать расслаблению и выздоровлению. Это инициирует механизм снижения стресса или приводит к прекращению воспалительного процесса. Такой эффект проявляется, когда мы принимаем лекарства-пустышки, и дополнительно повышает действенность препарата, когда речь идет об обезболивающем. В медицине можно использовать такое явление в профилактических целях, если знать все взаимозависимости и с умом эксплуатировать эффект формирования ожиданий. Тогда, по крайней мере, мы не будем оставлять результат на волю слепого случая.

Важно упомянуть о том, что некоторые положительные ожидания могут носить стихийный характер, например быть обусловленными культурными традициями или отражать действия наших близких. Тогда причины того или иного явления скрываются в закоулках сознания, а его взаимосвязь с нашими переживаниями становится совсем не очевидной. Предрасположенность к эффекту плацебо, которая успешно развилась у нас и сохранилась в ходе эволюции, в биологическом плане выражена у людей по-разному. Одни люди склонны к проявлению эффекта плацебо сильнее, другие – слабее (в зависимости от генетически определенных особенностей синтеза дофамина)

Не стоит думать, будто эффект плацебо возникает только тогда, когда мы не знаем, идет ли речь о препаратах-пустышках или о мнимых медицинских процедурах, и нужно прибегать к обману, чтобы добиться подобных результатов. Давайте ознакомимся с данными новейших исследований.

От «Открытых лейблов» до псевдоплацебо. Новые данные

Не путайте это название с описанным выше проектом «Открытые карточки». Дело в том, что есть так называемые «плацебо с открытым лейблом», которые предназначены для той же цели. Это медикаменты без действующих веществ; их используют при изучении эффекта плацебо, и это не скрывается от пациента.

Уже давно ведутся споры о том, допустимо и оправданно ли использование плацебо с этической точки зрения, и если да, то при каких обстоятельствах. Ведь пациенты больны и, возможно, даже тяжело страдают. Кто будет нести ответственность за решение проводить процедуры только для виду или не класть в таблетки никаких действующих веществ? Поэтому исследования плацебо, касающиеся, например, восприятия боли, как правило, проводятся на здоровых людях, после чего результаты переносятся на всех. Уже давно в науке ведется поиск новых путей и способов обхода этой этической дилеммы. Суть одного из них выражена в вопросе, работают ли плацебо, когда их предлагают пациенту открыто и он знает, что именно ему дают. «Открытый лейбл» означает, что человеку прямо сообщают: речь идет о лекарстве-пустышке, которое не содержит никаких действующих веществ, однако оно может иметь некоторый положительный терапевтический эффект благодаря эффекту плацебо. Здесь уже нет никакого обмана.

Исследования в этом направлении ведутся всего несколько лет; долгое время идея вызвать эффект плацебо и в то же время сохранить прозрачность при его использовании казалась неправильной. Между тем результаты экспериментов – они большей частью проводились под руководством профессора Гарварда доктора Теда Капчука – относятся к таким недугам, как мигрени, синдром раздраженного кишечника, хронические боли в спине и депрессии. И результаты просто удивительные! Оказывается, плацебо могут работать и тогда, когда их открыто предлагают пациенту. Другими словами, эффект саморегуляции проявляется и при игре с открытыми картами, а нужный механизм запускается с таким же успехом, как и при тайном назначении лекарства-пустышки. Так что обман пациентов не должен быть обязательным условием возникновения эффекта плацебо.

Мне выпало счастье долгое время работать в кабинете, расположенном недалеко от лаборатории Теда Капчука. Благодаря этой книге вы уже познакомились со мной несколько ближе: представьте, какими вдохновляющими были для меня разговоры с Тедом на кухне или во время наших внутренних конференций и с каким восхищением я делал доклады о его работе! Не всегда я встречал ответный восторг своих коллег. Тед тоже, даже в Гарварде, долгое время имел плохое реноме. Однако все это уже в прошлом.

Стоит заметить вот что. Когда пациенты узнавали, что их собственное влияние на самоисцеление нельзя предсказать точно, но в любом случае оно ограничено, потому что нельзя дать никакой гарантии на излечение, то зачастую это не ввергало их в отчаяние и фрустрацию, а приносило облегчение. Таким образом снижается давление, возникающее при мысли, что все зависит от вас одного, уходит и без того сильный стресс и становится возможным более качественный процесс самоисцеления. Знание хоть вредит иногда, но также способно оказать оздоровительный эффект.

В Германии доктор и профессор Ульрике Бингель уже много лет исследует феномен плацебо. К сделанным ею открытиям принадлежит вывод о том, что предыстория лечения или обстоятельства первого проведения медицинской процедуры оказывают впоследствии решающее влияние на успех или провал лечения. Должно ли нас это удивлять? Дело доходит до необходимости решить, в какой форме прописывать пациенту медикаменты. Вопросы о том, как реагирует пациент на таблетки, не имел ли он негативного опыта с ними, боится ли он уколов и т. п., обретают большое значение. Здесь играют существенную роль семейные установки и культурные аспекты, как уже было сказано ранее.

Большое влияние имеет также окружение, в котором проводится лечение. Многие пациенты в больнице или приемной врача чувствуют себя напряженно и неуютно, и даже температура воздуха в зале ожидания может повлиять на их ожидания и позицию восприятия. Исследования также показывают, что дневной свет, естественные зеленые цвета и отсутствие шума в лечебных учреждениях благотворно сказываются на перспективах выздоровления. Соответствующее переоборудование помещений больниц может создавать определенные затруднения, однако это обещает более быстрое выздоровление больных и уменьшение приема медикаментов. В конечном итоге это принесет пользу всем участникам процесса, кроме, вероятно, фармацевтической промышленности.

Окружение оказывает влияние на успешное выздоровление.

Пользоваться эффектом плацебо можно даже без проведения кардинальных ремонтных работ: достаточно включить в процесс лечения вышеупомянутый прошлый опыт.

При такой «персонализации» эффекта плацебо лечение занимает больше времени, чем стандартная терапия, но это того стоит. Ведь благодаря открытости быстрее протекают процессы выздоровления, сокращается срок пребывания в больнице, а в особых ситуациях даже повышаются шансы на выживание. Именно в крайних случаях возможности восприятия пациентов особенно ограничены. Стоит им услышать слово «рак» или «сильная кровопотеря», как оставшаяся часть сообщения воспринимается лишь выборочно, а иногда можно подумать, что больной находится в трансе. Поэтому речь идет не просто о том, чтобы правильно и подробно объяснить пациенту суть химиотерапии или переливания крови. Такой поток информации в первый момент приносит больше вреда, чем пользы, потому что понять все до мельчайших деталей достаточно сложно. В экстремальных случаях речь идет не о том, чтобы вправить вывих или перевязать рану, а о внимании, об утешительных и позитивных словах, которые не подчеркивают тяжесть болезни, а делают акцент на возможности исцеления и выздоровления. Правильный выбор манеры общения (см. отношения «врач – пациент») способствует созданию того самого эффекта плацебо. Нет более простого пути к здоровью.

Это все можно учитывать и при составлении инструкций к лекарствам. В них содержится описание всевозможных побочных действий, которые перечисляются довольно подробно – что абсолютно важно и правильно! Однако чаще всего там нет информации о пользе и перспективах выздоровления, которые могут открыться благодаря содержащимся в лекарстве действующим веществам (по крайней мере, это не излагается в доступной и понятной форме). Поэтому многие фармацевтические компании отказываются от помощи эффекта плацебо, способного усилить действие того или иного препарата, хоть он пошел бы на пользу пациентам. Впрочем, сами производители лекарств могли бы выиграть, если бы (или когда) эффект плацебо сделал их продукт более действенным.

Давайте теперь рассмотрим обратную сторону медали, или негативную сторону эффекта плацебо. Например, псевдо-плацебо. Это такие медикаменты, которые содержат действующее вещество и поэтому, в строгом смысле слова, не являются пустышками. Однако на самом деле подобная субстанция не предназначена для излечения диагностированного заболевания (или настолько слаба, что лекарство едва ли подействует) и поэтому с точки зрения фармакологии не может помочь больному. Это не просто теоретическая проблема, так как псевдоплацебо особенно любят семейные врачи, прописывающие их тысячами ежедневно. Многие из них предполагают, что пациенты только и ждут, что им пропишут хоть что-нибудь, и поэтому часто хватаются за первый попавшийся препарат, в который сами верят или же в чьей безопасности (согласно заповеди «Не навреди!») уверены. У многих есть такое любимое средство (осознанно либо неосознанно прописываемое), обладающее потенциалом плацебо. Хотя в подобном случае можно, в зависимости от силы убеждения врача, с одной стороны, и доверия пациента – с другой, действительно извлечь пользу из эффекта плацебо, стоит задуматься, какую цену приходится платить при этом.

Возьмем, к примеру, антибиотики: они прописываются врачами при многих симптомах и жалобах, даже когда в этом нет необходимости. Но такая практика, помимо всего прочего, может привести к опасной резистентности. И когда позже больному будет действительно необходимо принять сильный антибиотик, его потенциал сопротивляемости может быть исчерпан. Многие средства из арсенала гомео- и натуропатии также часто прописываются больным в качестве «псевдорецептов».

Желательно, чтобы пациенты расспрашивали своих лечащих врачей о возможном применении псевдоплацебо, чтобы избежать потенциальной опасности, а также чтобы укрепить чувство самоэффективности. Такая инициатива может, но не всегда должна исходить от врача, а мы поверим – лучше всего после консультации с врачом – в наличие у нас потенциала самоисцеления. Это самая важная новость, сообщенная нам плацебо.

Важно, чтобы позитивные ожидания не превратились в негативные и положительная сила эффекта плацебо не переродилась в отрицательную силу другого эффекта – ноцебо.

Ноцебо: почему негативные мысли могут стать опасными

Как мы уже видели, наша система мотивации и вознаграждения реагирует и на негативные поступки, как при курении или чрезмерном употреблении алкоголя. То же самое наблюдается при негативном настрое или скептических ожиданиях. Как доказывают исследования Ульрики Бингель, нежелательные побочные эффекты от лекарств частично обусловлены ожиданиями самих пациентов.

У пациентов могут развиться побочные явления от препарата даже тогда, когда его доза настолько мала, что лекарство не оказывает вообще никакого действия. Точно так же, как надежда на положительный результат при эффекте плацебо питает наши положительные ожидания, заставляя их проявиться, при эффекте ноцебо страх превращает негативный настрой в боль. Таблетка от головной боли, в действие которой мы верим, помогает уже через несколько минут, хотя ее фармакологическое действие должно проявиться лишь через полчаса. При эффекте ноцебо один только звук бормашины заставляет напрягаться мышцы затылка, а слово «химиотерапия» вызывает тошноту. Негативные мысли запускают в организме стрессовую реакцию, а если та приобретет хронический характер, это может способствовать развитию воспалительных заболеваний, синдрома воспаленного желудка и кишечника или болей в суставах.

С точки зрения нейробиологии, при эффекте плацебо эндогенные опиоиды и дофамин выбрасываются в кровь в огромном количестве, из-за чего передача сигнала боли блокируется. При эффекте ноцебо происходит обратный процесс: выброс этих нейромедиаторов блокируется, и вследствие этого восприятие боли усиливается – как показывает сканирование мозга, его отделы, ответственные за ощущение физических страданий, становятся активнее. Все это может зайти так далеко, что негативные ожидания полностью сведут на нет эффект от высокофункционального обезболивающего средства. Особенно часто это случается при хронических заболеваниях, когда пациенты уже многое испробовали, но ничего не помогло. Тогда опасения превращаются в самоисполняющиеся пророчества. Чем негативнее их ожидания от болевого раздражителя, тем хуже они его воспринимают.

Похожие результаты получены и при исследовании иммунной системы. Доказано, что эффективность работы клеток иммунной системы в крови бывает ослаблена из-за негативного настроя пациента. Так что ноцебо-эффект способен не только полностью лишить какой-либо препарат силы, но и принести вред. Короче говоря, негативные мысли и пессимизм вредят нашему здоровью и лечению. Один лишь страх перед болезнью порой заставляет человека заболеть.

Особая опасность эффекта ноцебо в том, что его легче достичь, чем эффекта плацебо. Наши мысли и без того обычно крутятся вокруг негативных тем – мы уже говорили об этом (а также о том, что так не должно быть).

Один лишь страх перед болезнью может заставить человека заболеть.

Чтобы избежать эффекта ноцебо, необходимы две вещи: во‑первых, коммуникация между врачом и пациентом, а во‑вторых, эффект плацебо. Врачи не должны перегружать своих пациентов потоком информации и запутывать их непонятными медицинскими терминами. Отдельные слова или фразы, как мы знаем, особенно провоцируют эффект ноцебо (например, высказывание: «Сожмите зубы покрепче, разозлитесь на кого-нибудь»). Не нужно ограничивать ваши прогнозы негативными сторонами и тем самым возбуждать у пациента страхи и тревоги. Настраивайте его на выздоровление. Взвешенный и правдивый разговор о рисках приобретает здесь особенно важное значение, так как с его помощью страх может быть минимизирован, насколько его реально снизить внешним влиянием.

Американский психолог и профессор Дэн Ариели описал однажды эффект плацебо как самую действенную и менее всего используемую силу во Вселенной. Второй момент можно изменить в ближайшем будущем. В ходе исследований эффекта плацебо и медитации появляются впечатляющие доказательства возможностей человека. Такие методы, как медитация осознанности, частично активируют те же области мозга, которые возбуждаются при эффекте плацебо. Это явление можно успешно натренировать. Связующим звеном здесь опять-таки выступает система вознаграждения в нашем мозге. В процессе принимают участие эндогенные опиоиды, а также, вероятно, и все остальные нейромедиаторы: дофамин, адреналин, норадреналин, окситоцин, серотонин и так далее.

Таким образом, внимательность можно понимать как прикладной эффект плацебо, как таблетку-пустышку, выдаваемую самому себе, чтобы активно способствовать процессу самоисцеления. Даже одна маленькая доза способна что-то изменить, на что-то подействовать. Тренировка внимательности не должна немедленно привести к развитию способностей буддистских монахов, о которых мы говорили в связи с ритуалом Туммо, но даже начинающие многого достигают, что доказывается исследованиями плацебо и состояний медитации.

Об этих новых тенденциях в науке больше всего знает человек, который открывает все новые связи между телом и духом. Это Герберт Бенсон, основатель медицины ума и тела.

Глава 15

Медицина ума и тела: междисциплинарная, поощрительная и требовательная

Когда я в 2001 году впервые попал в Медицинскую школу Гарварда, это произвело на меня отрезвляющее действие. Дело не только в том, что кампус известного американского вуза очень красив, а прежде всего в «духе», царившем на его территории. В отличие от нашей страны, в США не считалось чем-то необычным, если человек работал за пределами своей узкой специализации, на стыке дисциплин, делился опытом и трудился вместе с другими врачами. На меня также произвела впечатление та самоочевидность, с которой разные подходы не считались препятствием, а приветствовались и поощрялись как факторы, способствующие расширению свободы действий и рабочего пространства. Именно эта позиция повлияла на развитие медицины ума и тела. По-другому и не могло быть. В рамках концепции восприятия пациента как единого целого здесь объединялись под одной крышей самые различные точки зрения, дисциплины, техники и методы.

За то, что развитие медицины ума и тела в США с самого начала протекало гораздо легче, чем у нас, мы должны благодарить Уильяма Джеймса (1842–1910). Американский философ и психолог преподавал в Гарвардском университете и считается основателем психологии в США. Он был одним из первых, кто рассматривал психологию с научной точки зрения. При этом он рассматривал тело и дух не как отделенные друг от друга сущности, но как части единого организма. В своей теории ученый установил взаимосвязь сознания и мозга. Именно восприятие человека, его настрой и ожидания были центральными объектами работ Джеймса. Поэтому такие темы, как салютогенез, связность или сопротивляемость, не задвинуты на дальнюю полку, а, напротив, хорошо известны в мире науки. Со времен Уильяма Джеймса психология, а также и американская социология все активнее занимались исследованиями здоровья и внутренних ресурсов человека.

Поэтому вряд ли случаен тот факт, что Герберт Бенсон проводил свои исследования в бывших рабочих кабинетах Уильяма Джеймса в Гарвардском университете и там же встретился с далай-ламой. Где же еще?

В Медицинской школе Гарварда произошло и другое событие: после своей экспедиции в Гималаи Герберт Бенсон учредил Медицинский институт ума и тела (сегодня – Институт «Ума и Тела» Бенсона – Генри) которым и руководил до недавнего времени. С 70-х годов здесь развилась «новая» медицина, из Бостона она распространилась по всей стране, а сегодня прочно закрепилась в концепции здорового образа жизни.

Национальный институт здоровья определил медицину ума и тела как «медицину, нацеленную на взаимодействие мозга, духа, тела и поведения, а также на поиск эффективных средств и путей, при помощи которых эмоциональные, психические, социальные, духовные и обусловленные поведением факторы могут оказывать прямое влияние на здоровье. Заложенную в каждом человеке от природы способность к самопознанию и самопомощи такая медицина считает основополагающей и наиболее ценной, ее стоит принимать во внимание, пробуждать и развивать». Медицина ума и тела связывает основополагающие знания из медицины, нейробиологии и поведенческой психологии, совмещает воедино все аспекты, рассмотренные нами, – от неравной пары в виде стрессовой реакции и реакции расслабления до процессов саморегуляции в нашем мозге, салютогенеза и исследования эффекта плацебо.

Что касается аспекта самозаботы, мы рассмотрим в следующей главе более подробно его основные составляющие, необходимые для конкретного практического использования. Ведь из знания, что каждый человек обладает способностью к самоисцелению, рождается главная цель медицины ума и тела. Она заключается в том, чтобы улучшить активность личности в долгосрочной перспективе и мотивировать ее на изменения, которые будут способствовать формированию и поддержанию здорового образа жизни. Активное участие людей в процессе своего лечения – лучшее средство для достижения большей самоэффективности.

Только при включении в процесс самопомощи возможна ресурсоориентированная медицина.

Для того чтобы наглядно продемонстрировать место и рейтинг медицины ума и тела в концепции здорового образа жизни, Герберт Бенсон охотно использует простой и очень наглядный образ. Представьте себе стул с тремя ножками. Первая ножка – это все то, что врач или терапевт делает с вами. Спектр этих действий простирается от диагностирования болезни до оперативного вмешательства, от сканирования мозга до различных методов лечения, таких как физиотерапия или акупунктура. Вторая ножка – то, что вы получаете от врача или терапевта: лекарства, препараты на основе трав и прочие предписания. Для традиционной медицины на этих двух ножках, как правило, все и заканчивается. Но Бенсон, кардиолог по образованию, разглядел еще и третью ножку, которая представляет собой самопомощь, то есть активное включение пациента в процесс лечения. Его позиция очевидна: без этой третьей ножки стул не может стоять, без личной компетенции и личной ответственности здоровье не может сохраняться долго. Только с ними возможна ресурсоориентированная медицина.

Нужно упомянуть еще две вещи. Во-первых, необходимо индивидуально и по отдельности приспособить все три ножки друг к другу, чтобы стул не качался, не опрокинулся или вообще не сломался. Стул с одной ножкой длиной под 2 метра, с другой в виде 30-сантиметрового обрубка и с зубочисткой вместо третьей не сможет сохранять равновесие и не будет стоять. Хотя мы и должны укреплять эту третью ножку самопомощи, которой часто пренебрегали в прошлом, но нельзя видеть в медицине ума и тела замену официальной медицине. Мы порой слышим этот поспешный упрек, но он идет вразрез с идеей междисциплинарности, которая стоит за медициной ума и тела. Самопомощь не альтернатива медикаментозному лечению или традиционным медицинским процедурам, она – их логическое продолжение.

По этой причине медицину ума и тела также причисляют к интегративной медицине, где она по значимости равна традиционной медицине и научно подтвержденной натуропатии. В интегративной медицине речь идет о разработке программы здоровья индивидуально для каждого пациента и о поиске многопрофессионального, полноценного подхода, при котором пациент с его собственными ресурсами и способностями ставится на первое место. Наряду с традиционной медициной равнозначную роль здесь играют методы, техники и стратегии самопомощи, имеющие отношение к питанию, движению, расслаблению, управлению стрессом, ментальной тренировке, упражнениям для развития внимания и многим другим сферам. В зависимости от того, что подходит пациенту, схема лечения может включать элементы кинезиотерапии, медитации, йоги, тай-чи, комплекс упражнений цигун, массажа, поведенческой и музыкальной терапии. Традиционные восточные методы лечения могут комбинироваться с водолечением и приемом отваров трав, а также с современными техниками расслабления. Но центральным пунктом по-прежнему остается восприятие пациента как единой личности и ориентированность на последние научные данные. Вам, как пациенту и как личности, доверяют и считают вас способным на нечто большее. Вас включают в процесс и подстегивают к действиям, вам предоставляют больше прав, но и возлагают на вас больше «обязанностей».

В отличие от господствующего патогенетического подхода к пациенту в традиционной медицине, медицина ума и тела обращает свой взор на факторы, которые способствуют развитию и поддержанию здоровья, то есть практикует принципы салютогенеза. В фокусе находится не только болезнь, но прежде всего здоровье. Речь идет о потенциале и ресурсах самоисцеления. Цель медицины ума и тела – создать для пациента долговременный импульс в надежде, что это приведет к мобилизации его сил самоисцеления.

Уделять внимание пациенту в целом – центральное положение медицины ума и тела.

Книга Герберта Бенсона «Бесконечное лечение» (название немецкого издания – «Исцеление через веру»), посвященная исследованию и открытию феномена самоисцеления, еще в конце 90-х годов выходила в Германии под рубрикой «Эзотерика». Это говорит о том, как относились к данной теме в обществе. К сожалению, немецкий перевод этой книги отчасти был дилетантским и ненаучным.

Научное противопоставление связи «тело – дух – душа» появилось у нас сравнительно недавно. Диагноз «болезнь имеет психосоматические корни» в обыденном языке был почти равноценен фразе «у вас не все в порядке с головой, и вы просто вообразили себе свою хворь». Вместо того чтобы быть воспринятым серьезно, как цельный организм, больной чувствовал себя так, будто он уже одной ногой в психушке. При этом врач со своими традиционными методами исследования просто не мог найти научно доказуемые, измеримые и классифицируемые причины заболевания. А может быть, он даже искал их неправильно (ведь человек видит только то, что он хочет и может видеть). Но времена меняются – хоть медленно, но верно. Постепенно возникает понимание, что традиционная медицина и альтернативные методы лечения не должны больше противопоставляться друг другу.

Что же касается действенности медицины ума и тела, то ее диапазон очень велик. К доказанному позитивному влиянию на здоровье относятся повышение сопротивляемости стрессу, улучшение работы сердечно-сосудистой системы, укрепление иммунной системы, повышение физической выносливости и психического равновесия, равно как и осознание ответственности за поддержание своего здоровья. Не в последнюю очередь стоит отметить общее удовлетворение и физическое самочувствие в целом. Медицина ума и тела зарекомендовала себя при лечении хронических воспалительных заболеваний ЖКТ, хронических болей в спине, артрозов и артритов, головных болей, недержания – вплоть до симптомов раковых заболеваний и их терапии (например, при побочных эффектах химиотерапии). В довершение всего она оказалась полезной при реабилитации многих заболеваний, равно как и при подготовке к хирургическим вмешательствам.

Особый акцент медицина ума и тела делает на борьбе со стрессом. Герберт Бенсон подчеркивает, что от 60 % до 80 % случаев, которые приводят пациентов в кабинет врача, связано со стрессом. В ходе международных исследований удалось доказать, что техники медицины ума и тела купируют саму причину и тем самым помогают смягчить спровоцированные стрессом болезни или предотвратить их возникновение. 80 % пациентов с высоким кровяным давлением благодаря участию в программе ума и тела добились снижения давления и смогли уменьшить количество принимаемых лекарств. 16 % после вмешательства вообще обходились без лекарств для поддержания давления в нужных пределах. Результаты сохранялись даже через несколько лет. Пациенты, которые страдали от нарушения сна, сообщали о 100-процентном улучшении сна, 91 % смогли сократить количество снотворных средств или вообще отказаться от них.

Победа над стрессом стоит в центре внимания медицины ума и тела.

Важным моментом чудесного исцеления было то, что страдавшие от бессонницы пациенты избавились от своих искаженных представлений о хорошем или плохом сне. Их снабдили простыми и практическими советами в области гигиены сна, велели уделять меньше внимания продолжительности сна (и субъективным предположениям о ней), а больше следить за его качеством, которое, по мнению многих, определялось проведенным в постели временем. Дело дошло до парадоксального совета: если максимум через 20 минут не удается заснуть, необходимо встать и потом попробовать заново или просто ложиться в постель позже, а не раньше. Короче говоря, людей избавили от стресса и освободили от ненужных забот.

Медицина ума и тела в целом успешна при лечении хронических заболеваний, когда на протяжении длительного времени лекарства не приносят облегчения. Уже сегодня около 40 % населения страдают от хронических осложнений, таких как аллергия, ревматизм или заболевания сердечно-сосудистой системы. Если подумать о том, что наше общество стареет и в будущем все больше людей будут страдать от хронических недугов и других хворей, то медицина ума и тела, конечно же, не утратит своего значения.

Подход, предполагающий положительное влияние на наше физическое и психическое здоровье, зиждется на четырех столпах: расслабление или медитация, здоровое питание, интенсивное движение/физические нагрузки (в разумных пределах!) и такой образ жизни, при котором остается много места дружбе, любви, оптимизму. Только так возможно «переформатирование» мозга и смена автоматического негативного мышления на положительное миропонимание, когда поток мыслей направлен в сторону выздоровления. Цель, стоящая за всем этим, проста: привести нашу жизнь в порядок, обуздать стресс и улучшить умение грамотно обращаться с ним. Всему этому мы можем обучиться самостоятельно.

Часть V

Берн – комплексный подход на четырех столпах

Я хочу помочь вам стать компетентным пациентом и оставаться им, чтобы вы в любой момент могли принимать решения совместно с врачами и действовать с ними сообща. Именно такую цель преследует медицина ума и тела на практике. Центральным элементом этого конкретного практического процесса служат четыре столпа преодоления стресса, названия которых зашифрованы в аббревиатуре БЕРН (взята из американского английского):

• снижающее стресс поведение (образ жизни);

• достаточно движения (ежедневные упражнения);

• регулярный уход в себя и расслабление (релаксация);

• внимательное наслаждение и здоровое питание (насыщение).

Как несложно понять, эти четыре столпа относятся к повседневной жизни. Речь идет не об исключительных или критических ситуациях или осознанном выходе из привычной среды, как при реабилитационных мерах или лечении, а о прагматичной перестройке бытия и преобразовании стандартной модели поведения. Можно даже сказать, что все дело в изменении повседневности – не больше, но ни в коем случае не меньше. Хотя все меры строятся на научном фундаменте, решающим остается то, что они практичны и пригодны для использования каждый день. Одно лишь обладание каким-либо знанием еще не сделало никого здоровым. Знание – важный отправной пункт, и оно многое облегчает (иначе не следовало бы отводить в этой книге столько места под описание нейробиологических принципов и процессов), однако информация должна не лежать мертвым грузом, а применяться на практике.

Чтобы какая-то модель поведения стала нашим образом жизни, мы должны прилагать усилия и выполнять конкретные действия.

Искусство жить заключается в выработке у себя на постоянной основе осмысленного поведения и внедрении в свою повседневную жизнь определенных поступков (пусть эта рекомендация и кажется очевидной), чтобы после наступления первоначальной эйфории ваши достижения не были сведены на нет какой-нибудь досадной случайностью.

Повседневность медицины ума и тела не имеет ничего общего с оздоровительными процедурами, фитнесом и прочими мероприятиями подобного рода (так называемый велнес). Речь не идет о здоровых людях или же «вечно молодых», которым хочется еще на пару пунктов повысить свою производительность или немного улучшить качество жизни. Мы говорим прежде всего о больных, или, точнее выражаясь, о здоровых людях, живущих внутри каждого из нас, независимо от того, на какой точке прямой между двумя полюсами «здоровье – болезнь» мы находимся в данный момент.

Вопрос о том, что подобные преобразования – работа, а не приятное времяпрепровождение или блаженная синекура, даже не стоит. Немножко медитировать или от случая к случаю ходить в тренажерный зал недостаточно. Нужно принимать меры и придерживаться режима так же серьезно, как вы принимаете медикаменты или проходите медицинские процедуры. Речь идет о выполнении определенных упражнений и подготовке к другому образу жизни. Для того чтобы все это стало частью вашего существования, необходимо совершать конкретные действия.

Но при соблюдении дисциплины нельзя лишать себя радости. Необходимо учитывать собственные возможности и ориентироваться на имеющиеся в наличии ресурсы. Очень важную роль играют вкусы, личные предпочтения и сильные стороны, если они не ограничиваются любовью к «быстрой еде» или валянием на диване весь день. Не обойтись и без юмора: ведь именно он помогает избавиться от деструктивных мыслей и ненужных моделей поведения, независимо от состояния вашего здоровья.

Помимо радости, доверия и терпения, есть еще два аспекта, которые важны для практических изменений в жизни, поэтому мне хочется отдельно подчеркнуть их значимость. Во-первых, все четыре столпа находятся в нашем привычном социальном окружении, что подразумевает активный обмен информацией с родственниками, взаимодействие с ними, принятие поддержки с их стороны. Включение окружающих в процесс – существенная составляющая изменения, поэтому нужно постоянно принимать это во внимание, целенаправленно искать помощи и пользоваться ею. Наше здоровье формируется не в лабораторных условиях, а в быту, в повседневной жизни. Пусть общество и не выделено в отдельный столп в модели БЕРН, мы еще убедимся в целительном эффекте коллектива, о чем будет сказано в отдельной главе. Мы осветим также фактор веры и духовности; хоть он и не является обязательным условием в медицине ума и тела, но в повседневной жизни многих людей играет важную роль, поэтому им нельзя пренебрегать.

Мне часто приходилось видеть, как в ходе реализации программы преодоления стресса и при лечении методами медицины ума и тела у людей проявлялись необыкновенные духовные качества или пробуждалась сила, вдохновляющая их на великие деяния. По этой причине духовность и вдохновение также учитываются в программе. Подобно тому как мы подчеркиваем значимость общения и социальной поддержки, но формально выделяем поведение в отдельный столп, точно так же вера и духовность неразрывно связаны с процессом расслабления и погружением в себя, что совершенно логично и оправданно.

Ко второму аспекту относится внимательность (осознанность). Она проходит красной нитью через все методы и рекомендации. Можно сказать, что внимательность выступает в качестве связующего звена или фундамента, на котором стоят все четыре столпа. Мы уже видели, как при помощи внимания и осознанных действий мы сами можем способствовать исцелению нашего тела.

Это главное при рассмотрении каждого из четырех столпов. Если нам удастся уделять больше внимания всем четырем сферам, если мы сделаем внимательность составляющим элементом нашей внутренней позиции, с которой мы познаем жизнь, то тем самым мы создадим предпосылки для укрепления своего здоровья и благополучия. Может быть, у нас это будет получаться не всегда, но все чаще и лучше. При помощи внимательности мы более эффективно используем свой внутренний потенциал и ресурсы собственного организма. Во введении я упоминал «развитие духа, ума и тела». Теперь, прочитав несколько глав, вы знаете, что под этим подразумевается на практике.

Если вам хочется постичь тему борьбы со стрессом во всей ее полноте, то речь идет ни много ни мало о том, что принято называть внутренней позицией и стилем жизни, которые проявляются в каждый момент бытия. Таким образом, центральным становится вопрос контроля. Если мы ощущаем контроль над своей жизнью или над важными жизненными решениями, то это определяет, воспринимаем ли мы конкретные стрессовые ситуации как положительные или негативные. Причем, как уже было сказано, конкретная оценка не так важна; вопрос в управляемости нашими реакциями, в способности их регулировать и умении включать и выключать. Если работа выматывает нас, если одна мысль о гневе начальника ввергает нас в панику, если мы постоянно пересчитываем наши пенсионные сбережения, изнываем под грузом забот, если боли в спине или симптомы других болезней доводят нас до полуобморочного состояния, тогда хронический стресс и тянущийся за ним шлейф проблем может привести к вредным для здоровья последствиям. Если же мы найдем грамотный способ обращения со стрессом и победим его, чтобы он не досаждал нам сильно и часто (например, следя за сбалансированной физической нагрузкой, заботясь о дружелюбии, общаясь и предаваясь здоровым удовольствиям), тогда вместе с чувством самоконтроля вырастет наша способность сопротивляться стрессу и стойкость. Таким образом мы повышаем чувство совершения осмысленных поступков, то есть следим за связанностью и самоэффективностью, и формируем у себя положительный образ себя. Выгода заключается в том, что можно освоить все перечисленные навыки, активно улучшать их и самосовершенствоваться с помощью относительно простых, но действенных средств. Всего в меру, но это работает!

Основополагающий принцип: всего в меру.

Следующие упражнения и рекомендации предназначены для купирования различных симптомов и избавления от болезней, но в большинстве случаев они применимы и к здоровым людям, которые могут использовать их для профилактики и улучшения работы организма. Своевременно начатый процесс осознанного укрепления здоровья не только проще реализовать, чем «ремонтную операцию», но он также дешевле. В каком бы расположении духа вы ни находились, приведенные в следующих главах рекомендации помогут вам ощутить больше контроля над повседневной жизнью и почувствовать себя компетентным пациентом.

Глава 16

Первый столп: стрессоснижающее поведение

Как уже было показано в главе о кошках Кеннона и крысах Селье, стрессовая реакция не проходит бесследно для организма. Мы платим высокую цену за использование эндогенной аварийной системой сигнализации, которая досталась нам в результате эволюции. Эта система требует большого и немедленного расхода энергетических ресурсов, которые имеются в распоряжении нашего организма. Пищеварение, восприятие боли, сексуальное желание и другие процессы подавляются, так как вся наша энергия направляется на обеспечение работы сердца, легких и мышц.

Мы подробно рассмотрели негативный эффект домино, который вызывает стресс, когда дух и тело начинают работать несогласованно. Измотанная или несбалансированная иммунная система приводит к брешам в нашей защите, из-за чего создаются благоприятные условия для развития воспалений, или система просто больше не может противостоять внешним воздействиям так же эффективно, как раньше. Это может привести к развитию сердечно-сосудистых заболеваний, к возникновению аллергий, ревматизма, появлению дополнительных дефектов в структуре клеток или нарушениям в работе нейронов, проблемам со сном, расстройству пищеварения и развитию сексуальной дисфункции, проблемам с мышцами и многим другим. Стресс считается таким же фактором риска для развития инфаркта, как курение, диабет или высокое кровяное давление.

Многочисленные заболевания, которые становятся наиболее частыми причинами смерти (заболевания сердечно-сосудистой системы, рак легких и кишечника), и широко распространенные болезни (боли в спине и суставах, диабет, ожирение, головокружение) обусловлены преимущественно образом жизни. Это хорошая новость: она означает, что ими можно управлять с помощью техник медицины ума и тела. При малейших проблемах, как, например, при незначительном снижении давления, недуг может проявиться мгновенно, однако даже тяжелые заболевания бывают обратимыми.

В первом столпе концепции БЕРН присутствует сильная психологическая составляющая. Прежде чем мы снизим уровень хронического стресса или научимся лучше бороться с ним, нужно признать его наличие. Это проще сказать, чем сделать. В состоянии стресса наш мозг склонен принимать самые простые решения («Это имеет смысл!») – и заставляет нас лишь еще больше цепляться за привычку, то есть придерживаться той модели поведения, которая привела к проблемам со здоровьем. В тревожном состоянии нам не хватает времени для испытания новых рецептов или осмысленного взвешивания различных вариантов. Мы должны действовать (сию минуту!) и хвататься за якобы проверенное и надежное средство. Изменения в модели поведения даются нам особенно трудно.

Если вы попросите находящегося в стрессе человека изменить свое поведение, то услышите в ответ целый ряд аргументов, почему это не прокатит сейчас, да и потом тоже не сработает, по каким причинам это плохая идея и почему человек и дальше будет вести себя как раньше. Это обычная человеческая реакция, и она не заслуживает насмешки или сожаления. Нам чертовски трудно даются изменения во многих ситуациях, даже когда все аргументы очевидны. Тому виной пресловутый раб привычки, живущий в нас.

Как распознать симптомы стресса

Многие долго не замечают, что их поведение имеет определенные последствия для здоровья, потому что они всплывают несколько позже. После первой сигареты никто не заболеет раком легких, одна стрессовая рабочая неделя в офисе не приведет к выгоранию. Но чем больше мы привыкаем вести нездоровый образ жизни, тем сложнее выйти из заколдованного круга привычек. Это может проявляться в саморазрушительном поведении: на стресс на работе мы отвечаем чрезмерным рвением и усердием, на социальный стресс – неутомимой суетой, на самонаведенный стресс и недовольство – обжорством, неумеренными возлияниями и другими зависимостями. Только когда наш организм сдается или в нем выявляются слабые места – сердце, желудок, спина, – мы обращаем внимание на свое здоровье и приходим к мудрому выводу: дальше так жить нельзя.

Существуют различные категории признаков стресса.

Признать наличие хронического стресса многим людям нелегко, потому что его симптомы бывают разными. Предупреждающие сигналы можно разделить на 4 категории: соматические, эмоциональные, когнитивные, поведенческие (сюда также относится подгруппа отклонений в социальном поведении), однако их спектр остается невероятно обширным. Так, например, диапазон соматических симптомов включает напряжение мускулатуры, головные боли, головокружение, скрипение зубами, трудности с глотанием, приступы жара, потение, боли в желудке, отвращение, понос и запор, потерю сексуального желания, усталость, чувство оглушенности или постоянный звон в ушах, сердцебиение и различные болевые состояния.

На эмоциональном уровне могут проявляться такие симптомы, как беспокойство и раздражительность, скука и тоска, потеря интереса ко всему, чувство одиночества, беспомощности, отсутствие контроля. В тяжелых случаях стресс идет рука об руку с сильными эмоциями: страхом, гневом, агрессией, подавленностью или депрессией.

Стресс воздействует и на когнитивные способности личности. Его влияние может проявляться в проблемах с памятью и концентрацией, в неуверенности при принятии решений, а также в потере чувства юмора, отсутствии творческих желаний или создании негативных мыслительных циклов. Многим людям становится трудно провести границу между важным и несущественным. Они не хотят совершить ошибку, и это можно понять, однако такая нерешительность может привести к тому, что вместо связанности и осмысленности они будут испытывать бессилие и перегруженность задачами. Они переключаются на автопилот и рады уже тому, что все удается и никакие серьезные катастрофы не нарушают привычный ритм их жизни. Однако прожив какое-то время на автомате, они превращаются в этакий футбольный мяч, и теперь о контроле можно даже не заикаться.

Кроме того, бросаются в глаза эмоциональные симптомы, которые также проявляются в поступках. Их спектр может быть очень широким – от признаков избегающего поведения до появления вредных привычек, как то: потребление большого количества еды и напитков, интенсивное курение. Мимика таких людей кажется напряженной, их жесты резки и порывисты, кулаки все время сжаты; к тому же они не соблюдают сроки, нарушают договоренности и забывают о встречах.

Стресс и беспокойство проявляются и в виде проблем со сном. В социальном поведении на наличие стресса может указывать отстраненность, равно как и преувеличенная потребность в близости, удержании или неспособность оставаться в одиночестве. Нездоровые отношения, фальшивые друзья и нарастающие конфликты бывают как причинами, так и следствиями хронического стресса.

Все перечисленные выше симптомы сначала проявляются в виде стрессовых реакций. Это изначально имеющая смысл (но в конечном итоге провальная) попытка приспособления и преодоления якобы угрожающей ситуации типа «бей или беги». С точки зрения биологии, такие реакции предусмотрены для редких случаев борьбы за выживание, то есть для ситуаций, в которых цена за тревогу может быть выплачена без ущерба для организма, потому что она сопоставима с получаемыми взамен бонусами. Это, однако, не работает, когда речь идет не о выживании (как чаще всего бывает) или же когда ситуация длится слишком долго и нарастает. Тогда сначала возникают стрессовые предупредительные сигналы, а затем – симптомы стресса или заболеваний.

Возможно, вы замечаете многочисленные знаки и сигналы (а вдобавок у вас появляется своеобразное чутье), которые можно правильно интерпретировать, опираясь на личный опыт. Замечать их не означает драматизировать происходящее. Правильная классификация имеет решающее значение, поэтому стоит признавать и осознанно анализировать свои мыслительные привычки и модели поведения. Короче говоря – необходимо знать, как мы на самом деле живем-дышим.

Тогда мы сможем осознанно действовать, а не просто реагировать.

Анализ поведения

Удивительно, что методы лечения, которые признают первоочередную важность образа жизни пациента, почти не находят применения в работе больниц и клиник. Большинство методов или их целевые терапевтические модификации все так же продолжают игнорироваться или считаться второстепенными. В медицине ума и тела образ жизни служит отправной точкой. Именно от него «начинают плясать», с него начинают анализировать нашу модель поведения, развивавшуюся на протяжении всей жизни, раскрывать ее. В том, как мы живем, проявляется наше самовосприятие, наша любовь к себе, признание и статус, которые мы приписываем себе, – но также и то, как мы обращаемся с различными факторами стресса.

Нам нужна реалистичная картина нашей жизненной ситуации.

Так что сначала нужно проанализировать фактическую ситуацию. Здесь помогает обычная «инвентаризация», например фиксация в письменном виде всех стрессовых предупреждающих сигналов (их я уже перечислил в предыдущей главе) или оценка различных стресс-факторов. Как вы реагируете на приближение контрольного срока сдачи задания, неточные указания или эмоциональный разговор с шефом? Какие чувства вызывают у вас шум, скопление людей или большой поток информации? Как вы справляетесь с сидячим образом жизни, дефицитом сна или проблемами в отношениях?

Цель – получить наиболее реалистичную картину жизненной ситуации пациента со всеми ее нюансами и оттенками. В этом помогает ведение стресс-дневника, куда следует записывать по вечерам все переживания дня с оглядкой на различные стресс-факторы, которые стоит проанализировать и зафиксировать. Но – внимание! – не занимайтесь этим прямо перед сном, чтобы ненароком не затащить стресс в постель. Это время суток лучше подходит для другого занятия: внесения записей в книгу благодарности или счастья.

Упражнение «Дневник благодарностей»

Заведите дневник или ежедневник, куда вы будете заносить каждый день по пять весомых или незначительных вещей, за которые вы благодарны прошедшему дню. Классифицируйте их по категориям: а) работа; б) семья и друзья; в) природа; г) моменты взлета или позитивные ситуации; д) материальные вещи или приятные эмоциональные переживания в быту.

Упрощенный вариант этого упражнения может выглядеть так: вечером вы в течение минуты-другой припоминаете то, за что можете поблагодарить прошедший день, или выявляете положительное событие, случившееся с вами. Будьте при этом как можно конкретнее (кто, что, где, с кем, за что именно благодарны и прочее). Описывайте событие про себя (вербализируйте его!) или расскажите о нем кому-нибудь и при возможности обменяйтесь впечатлениями со своим визави.

Следующая ступень (или внесение записи следующим вечером) могла бы выглядеть так: вы идентифицируете нечто, за что «благодарны жизни», то есть оцениваете прожитые годы в долгосрочной перспективе. Своими представлениями и мыслями вы также можете поделиться с другим человеком и рассказать друг другу все, что вам хочется (на каждое событие и каждую речь отводится максимум 2–5 минут).

Часто такое упражнение помогает развить доверие к людям, дает возможность выговорить свои проблемы, облечь их в слова, освободиться от тяжести на душе. Язык и проговаривание впечатлений выявляют важные указатели на укорененные мыслительные паттерны и проливают свет на тьму, даже если речь идет не о реальной проблеме, а просто о ее переводе в словесную форму.

Упражнение «Письмотерапия»

Вам нужно просто взять карандаш, несколько листов бумаги и начать писать. Записывайте все мысли, которые спонтанно придут вам в голову в этот момент, какой бы темы они ни касались. Напишите о том, чем вы занимаетесь здесь и сейчас, о чем-то, что вас гложет или гнетет. Поставьте будильник на 20 минут и выполняйте упражнение. Не задумывайтесь, а пишите «прямодушно и откровенно» все, что вам приходит на ум. Не откладывайте карандаш. Если ваш поток мыслей застопорится, записывайте последнее предложение или же последние слова несколько раз, снова и снова.

Ведите такой журнал непрерывно четыре дня, но не читайте то, что вы написали до этого. В крайнем случае для вхождения в творческое состояние читайте последнее предложение, написанное днем ранее. Если в первый день вам приходит на ум что-то гнетущее по данной теме (или в следующие три дня), начинайте именно с этого. Или просто начинайте с того, чем вы занимаетесь в этот самый момент. Важно вот что: пишите в потоке, не ищите рациональных аргументов или внутренней логики. То, что вы написали, можно уверенно отложить в сторону. Вам не придется с этим ничего делать. Вам даже не нужно оценивать общий результат, перечитывать свои записи или показывать их кому бы то ни было. Какой опыт вы получили для себя?

Упражнение «Стихосложение»

Положите перед собой пару журналов. Ваша задача – вырезать оттуда разные слова. Определите для себя какую-либо систему: например, выбирайте каждое третье слово на каждой третьей странице. При этом вы должны искать только положительные или нейтральные слова. Соберите таким образом около 40 вырезок и вытяните из этой кучи 15 слов, которые можно креативно соединить, например в стихотворной форме. Чтобы «причесать» стишок, вы можете расширить свою коллекцию и добавить к ней пару других выражений. Если есть возможность, прочитайте получившееся творение кому-либо.

В поведенческой терапии работают, например, с моделью АВС, где А обозначает раздражитель (стресс-фактор, отягощающую ситуацию), В – оценку (мысли и представления, которые очевидны в ситуации – в конечном итоге как модель), а С – последствия, то есть конкретные следствия, которые проистекают из такой ситуации: физиологические реакции, симптомы, наше поведение и так далее. Пока мы осознаем умом, что происходит в деталях, мы создаем пространство для новой модели поведения.

Направлять силу мыслей на создание хорошего самочувствия.

«Разум важнее всего» – вместо того чтобы жить на автопилоте, мы включаем внимательность и создаем условия для первого шага к когнитивной реструктуризации. Это не имеет ничего общего с промыванием мозгов, а является осознанным восприятием наших ожиданий, оценки и модели. Ведь из основополагающих мыслей и выдвижных блоков создается наше поведение. Почему я всегда реагирую на упреки моего партнера с таким раздражением? Почему конкурентная борьба в офисе преследует меня во сне? Почему боли в спине постоянно возвращаются? Тот, кто может хорошо сформулировать свое фактическое состояние, получает хорошие шансы найти подходящую стратегию по самопомощи. Он положительно влияет на свое индивидуальное восприятие боли и воздействует на свой организм, чтобы предотвратить возникновение вызываемых стрессом заболеваний. Такой человек будет направлять силу своих мыслей на достижение хорошего самочувствия.

Заново отстроить и сформировать

Когнитивная реструктуризация призвана выработать у человека привычку избегать самоедских вредных мыслей. С ее помощью, попав в следующий раз в сходную стрессовую ситуацию, мы поступим более разумно, что пойдет на благо нашему здоровью. Постепенно нам удастся взять больше контроля в свои руки. Это не получится сделать сразу, одним махом, возможны и откаты, но с каждым успешным опытом растет доверие, а негативная спираль раскручивается.

Иногда модель АВС называют моделью АВСD. Что под этим подразумевается? Когда мы признали, что находимся в стрессовой ситуации (это самая трудная часть – признание), в категориях В и С (оценка и последствия) мы быстро обнаружим шаблон поведения, которого часто придерживаемся, когда охвачены стрессом. Что мы ощущаем в таких ситуациях? О чем думаем? Какие модели поведения практикуем? Здесь также становятся очевидными наши установки, а точнее – предустановки.

Шаг за шагом к усилению контроля.

Разве мы хотим все время наступать на одни и те же грабли? Мой друг Джон Годдард сказал: «Если мы всегда делаем то, что делали всегда, мы всегда будем получать то, что получали всегда». Можно выразиться короче: что посеешь, то и пожнешь. Так что, если мы хотим хотя бы раз получить другой результат, вызвать другое следствие, мы должны время от времени пересматривать свой шаблон поведения при стрессе и обдумывать или обсуждать его (поэтому модель и зовется АВСD). D – значит дискуссия.

Конкретно это означает вот что. Допустим, я нахожусь в стрессовой ситуации: например, снова застрял в длинной очереди к кассе в супермаркете. А между тем я спешу. Меня ждут дома, мое парковочное время уже вышло, и контролерша на стоянке наверняка выписала штраф, которых у меня уже много. Три простых вопроса могут внести ясность и в конечном счете оказать помощь:

1. Есть ли у меня доказательства? Правда ли все это, действительно ли дело обстоит именно так? В самом ли деле моя очередь – самая длинная на свете? Откуда я знаю, что всегда имею несчастье делать неправильный выбор? И была ли вообще контролерша на парковке?

2. Возможно ли посмотреть на все по-другому? Я бы мог использовать дарованное мне свободное время, чтобы выполнить дыхательные упражнения или более внимательно взглянуть на свое окружение. Или отправить своему хорошему другу сообщение: я о нем подумал! Да и вообще, здесь, в моей очереди или в соседней, наверняка найдутся люди, которым гораздо тяжелее, чем мне. Я радуюсь скорому приходу домой: меня там ждут. Что решают эти 3–4 минуты, которые я теряю, стоя в очереди? Если я снижаю стресс, потому что здесь, прямо сейчас, учусь и тренируюсь, то это даже можно назвать победой. К счастью, я не сижу за кассой и не должен ссориться весь день с нервными покупателями из-за медленного обслуживания.

3. Это мне помогает? Стоит ли вообще нервничать и подвергать себя стрессу? Могу ли я повлиять на свой стресс или управлять им? Принесло ли мне это облегчение? Разве я не должен был «подлить масла в огонь» – или внести посильный вклад в свое самоуспокоение?

Чтобы облегчить протекание этого процесса, отучиться от привычки постоянно тревожиться обо всем и начать действовать адекватно, нам нужно закрепить описанный выше способ поведения, то есть сменить негативный мыслительный цикл позитивным – или по крайней мере стимулировать запуск этого процесса. Здесь нам помогут различные методы, которые следует применять в зависимости от типа ситуации и жизненных обстоятельств, состояния здоровья и личных возможностей. Их спектр широк, начиная с поведенческой терапии и психотерапии, включая кинезиотерапию и медитацию, вплоть до лечения при помощи музыки, произведений искусства и проведения сеансов психотерапии в форме бесед. Совершенно неважно, комбинация каких методов будет предложена в данном конкретном случае. Основной рычаг, которым целенаправленно пользуется здесь медицина ума и тела, представляет собой положительные эмоции и стоящие за ними биологические принципы саморегуляционной реакции приспособления, ведущие к восстановлению здорового равновесия в организме.

Наш мозг опирается на вознаграждения.

Наша нервная, иммунная и эндокринная системы говорят на одном языке – языке гормонов и нейромедиаторов. Эти вещества потенциально способствуют здоровью – дофамин, эндогенные опиодиды, окситоцин, оксид азота, серотонин и так далее. Посредством когнитивной реструктуризации мы стараемся использовать их себе на благо, чтобы воспрепятствовать негативным воздействиям и создать возможности для положительных тенденций. Влияющие на положительные эмоции нейромедиаторы усиливают способность к запоминанию приятных контекстов. Они могут вырабатываться при похвале, что не только способствует повышению мотивации, но и влияет на укрепление и перестройку синаптических связей между нашими нервными клетками. Это основная предпосылка для продолжительного построения памяти.

Наш мозг зависит от вознаграждений, он живет ради них, поэтому необходимо следить за тем, чтобы в нашей жизни было достаточно поводов для веселья. Давайте найдем свои ресурсы, вспомним старые умения или откроем новые возможности и будем развиваться дальше. Если осознанно следить за положительными чувствами и тем самым останавливать вихрь ненужных мыслей в самом начале, это не только поднимет нам настроение, но и станет одним из лекарств при самоисцелении. Речь идет о том, чтобы приободрять, вдохновлять и загружать себя (или позволить себе взбодриться, вдохновиться и загрузиться).

Изменения в образе жизни должны приносить радость. Если они повышают настроение, то человеку легче придерживаться новой модели поведения длительное время. Лучшее, чему можно научиться, – воспринимать положительные изменения всеми органами чувств. Вот вам три упражнения, которые облегчат внедрение изменений в вашу жизнь.

Упражнение «Источник силы»

Подумайте о чем-нибудь или о ком-нибудь, придающем вам силы для совершенствования собственной жизни. Это могут быть образцы для подражания, еще живущие или умершие люди, места, звери, ситуации или идеи и представления. Сохраните их в уме и составьте список таких «источников силы». Очень полезно время от времени убеждаться в их существовании!

Упражнение «Мой источник защиты»

Это продолжение предыдущего упражнения «Источник силы». Ответьте на вопрос: кто или что вас бережет и защищает? Кто или что присматривает за вами? Мысленно проследуйте за образом своего покровителя. Это не обязательно должны быть внешние источники защиты – вы можете охранять себя сами.

Упражнение «Новое и хорошее»

Цель этого упражнения – подвигнуть вас стать более собранным, деятельным, организованным в быту на будущей неделе. Понаблюдайте в течение следующих семи дней за ситуациями, которые вы считаете «новыми и хорошими». Это могут быть маленькие моменты счастья или мгновение, когда вы почувствовали что-нибудь приятное; услышали, увидели, испытали нечто восхитительное. Какие новые приятные события приключились с вами на этой неделе?

Оптимисты живут дольше и меньше страдают от заболеваний сердца, чем люди, которые подвержены негативным или враждебным эмоциям и поэтому чаще и сильнее мучаются от осложнений, вызванных сужением или «закупориванием» кровеносных сосудов. У таких людей в крови больше веществ, способствующих развитию воспалительных процессов. По изменившимся показателям свертываемости крови можно предположить, что кровяные тельца склеиваются легче, а это ведет к закупорке сосудов, образованию тромбов и повышенному риску инфаркта – как физического выражения нашего взгляда на мир и нашу жизнь. Как уже было сказано, то, что представляется осмысленным и резонным в момент острой угрозы, при длительном воздействии может обратиться против нас самих.

Исследования уровня смертности и подверженности заболеваниям с научной точки зрения раскрывают важную проблему поведения и интерпретации. Мы находим такие корреляции, которые пока не позволяют сделать однозначное заключение и установить причину и следствие или указывают на прямые и косвенные взаимозависимости. Однако все собранные на сегодня данные свидетельствуют о том, что нельзя игнорировать значимость оптимистичного настроя, внимательности и чувства связанности, как невозможно отрицать их влияние на здоровье.

Тот, кто считает, что может оказать положительное влияние на течение болезни, на процесс исцеления или на поддержание и улучшение собственного здоровья, повышает свои шансы на успех. Установки и убеждения имеют огромное значение, а добрая воля, любовь к жизни, глубоко укорененное убеждение играют очень важную роль.

Однако оптимизм нельзя прописать как лекарство, и было бы глупо требовать от человечества смотреть на мир сквозь розовые очки. Все это напрасно и непродуктивно. Тем не менее возможности и ресурсы, необходимые для развития позитивного отношения к жизни, невзирая на обрушивающиеся на нас болезни, страдания и несчастья, есть у каждого из нас. Воздействие такого отношения абсолютно реально. Прежде всего оно определяет наши ожидания от будущего. В конце концов, об эмоционально окрашенных положительных событиях думают чаще, поэтому от них можно получать наслаждение многократно.

Я хочу рассказать вам историю, которая вдохновляет меня, и не только в этом отношении. Это случилось с одним моим знакомым – юристом по имени Мартин Клемм. В возрасте примерно тридцати лет он сломал шею в результате несчастного случая и оказался парализованным от груди и ниже. Функции его рук были ограничены, пальцы почти не двигались, но в ходе борьбы за возвращение к нормальной жизни он сохранил свою мечту и шел к ней в течение 15 лет.

До несчастного случая Мартин Клемм был заядлым рыбаком, любителем нахлыста. Когда человек в одночасье лишается возможности делать без посторонней помощи то, что раньше было само собой разумеющимся, о чем он никогда даже не задумывался, то его любимое занятие тем более уходит в недостижимую даль. Однако Мартин Клемм не сдался. Он поставил себе цель, а точнее говоря – тридцать целей: поймать тридцать разных рыб нахлыстом в разных уголках мира.

Так на свет появился проект «30 причин» (30Reasonsmovie.com). В ходе его осуществления Мартин Клемм совместно с оператором Бертольдом Бауле запечатлел тернистый путь, который он был готов пройти для воплощения всех своих планов. Этот путь включал изготовление специальных, выполненных по индивидуальному заказу протезов, присоединяющихся к ручке удилища подобно второй руке, интенсивные тренировки мышц кисти и, наконец, сам процесс. Мартин ловил рыбу нахлыстом, плывя в лодке по протокам островов Белиза в бассейне сказочного Карибского моря, в Исландии, сидя на заднем сиденье квадроцикла, и даже в самом сердце колумбийских джунглей – на реке Ориноко. Это путешествие началось совсем недавно, но оно показывает, как важно дать шанс своей мечте. Достигнет ли Мартин всех своих тридцати целей, мы не знаем. Но если такой человек выжил благодаря исключительно силе воли, то можно быть уверенным, что его ничто не остановит.

Конечно, речь вовсе не о ловле рыбы нахлыстом. Суть урока, который мы все можем вынести из этой невероятной истории, заключается в чистой силе наших убеждений, в действенности нашей воли, огромной роли наших мечтаний, желаний и представлений. Она наглядно показывает, насколько важными могут быть цели для человека. Не обязательно это должны быть вопросы жизни и смерти, хотя скрытые внутри нас возможности (с точки зрения нейробиологии этот процесс называется также нейропластичностью) проявляются особенно сильно именно в экстремальных ситуациях. Все мы способны на гораздо большее, чем готовы рискнуть в обычных обстоятельствах.

Потенциал позитивно подходить к жизни, не замечая страданий, заложен в каждом из нас.

Одновременно эта история должна послужить всем нам предупреждением. Давайте не будем попадать в экстремальные ситуации, прежде чем откроем в себе этот самый потенциал. Ведь история Мартина Клемма вовсе не голливудская сказка. Это история страдания, боли, падений, неудач и тяжелой работы над собой изо дня в день. Такое удается осуществить далеко не каждому. К счастью, Мартин Клемм сделал все, чтобы стать человеком, который воспринимает свою жизнь более осознанно и ведет более осмысленную жизнь. Хоть он и вынужден постоянно преодолевать все новые препятствия, но никогда не жалуется на судьбу, а, наоборот, кажется, даже благодарен ей. Кроме того, он считает себя здоровым человеком и упрямо движется к воплощению поставленных перед собой 30 целей. Возможно, он бы согласился с канадским певцом Леонардом Коэном (1934–2016), который как-то сказал: «Надежда слишком пассивна, нам больше воля нужна».

Какие у вас цели?

Наши цели – это выражение наших потребностей, они отражают наши индивидуальные ожидания. Мы не соответствуем полностью своим внешним ярлыкам, таким как «школьник», «служащий», «руководительница фирмы» или «пенсионер»; мы те, кем себя считаем. Наличие целей способствует созданию положительного представления о себе («Я рыбак-нахлыстовик, даже если я наполовину парализован!») или формированию оптимистичной жизненной позиции («Я это сделаю!»). Мы принимаем на себя ответственность, развиваем в себе доверие, чувство самоопределения, личной ответственности и контроля. Цели придают нашей жизни смысл – даже постановка и стремление к ним, а не только достижение. Это, возможно, всего лишь точка над «i», но это не обязательное условие.

Цели должны как можно больше зависеть от самого человека, а не определяться внешними обстоятельствами. Мысль о том, что вы посмотрите выступление «Wuppertaler SV» в Лиге чемпионов или покачаете правнука на коленях, может быть, заставляет ваше сердце биться чаще, но ни то, ни другое не зависит от вас. По крайней мере, ваши возможности повлиять на оба события довольно малы. Поищите другие цели, для достижения которых вы можете сделать нечто большее. Они не должны быть связаны с удивительными достижениями, как в случае с Мартином Клеммом. Не стройте утопических планов, ставьте перед собой реалистичные задачи. Это ведет к созданию оптимистичного взгляда на будущее, и вы усиливаете свою сопротивляемость и умение противоcтоять стрессу.

Упражнение «Шаг за шагом к цели»

Следующие вопросы помогут вам составить представление о цели, а потом разбить ее на множество мелких управляемых подзадач.

1. Сформулируйте цель или позицию, используя утвердительные и динамичные выражения (например, вместо того чтобы говорить: «Я хочу иметь больше времени для себя», можно выразиться так: «Несмотря на высокую рабочую нагрузку, я буду внедрять в свою жизнь больше физической активности»).

2. По мере возможности сформулируйте цель так, чтобы она была реалистичной, конкретной, а ее выполнение можно было проконтролировать (например: «Несмотря на высокую рабочую нагрузку, я буду два раза в неделю совершать прогулку»). Делайте маленькие шаги. Начните с прогулки, а не с подготовки к марафону, с одного стакана воды в день, а не с двух бутылок. Решитесь на изменения в своей жизни. Сначала делайте намеченное несколько раз в неделю, а потом понемногу увеличивайте норму.

3. Как может выглядеть первый маленький шаг (подзадача) в направлении цели?

4. Какими будут следующие подзадачи?

5. По каким признакам вы определите, что достигли цели или выполнили подзадачу?

6. Что изменится в вашей жизни, когда вы достигнете цели?

7. Как будет реагировать ваше окружение, когда вы достигнете цели?

Исцеление и самоисцеление, вопреки широко распространенному мнению, не только телесные процессы. Но также неправильно думать, будто стресс можно победить мыслями или подавить усилием воли. Телесная составляющая имеет такое же важное значение, как и духовная. Мы уже увидели в первой главе, какие реакции запускает стресс в организме. Симпатическая НС в первую очередь направляет энергию в наш опорно-двигательный аппарат. Что может быть более заманчивым, чем возможность добыть эту энергию? Это могло бы стать хорошей целью, разве нет?

Глава 17

Второй столп: физическая активность

После распознавания и классификации стресс-факторов, мыслительных циклов и шаблонов ощущений, осознания значимости положительных переживаний и постановки реалистичных целей мы приходим ко второму столпу модели БЕРН. Этот аспект изменить так же необходимо, как и сложно.

При опросе люди чаще всего спонтанно называют спорт или физическую активность осмысленной реакцией на стресс. Мы интуитивно чувствуем, что физические упражнения помогают победить его, зная об этом в большинстве случаев из собственного опыта. Однако лишь каждый второй воплощает это очевидное знание в жизнь и регулярно занимается спортом для уравновешивания процессов в организме. После напряженного дня в офисе, после пробок по дороге с работы многим людям кажется непосильной задачей принудить себя к физическим упражнениям. После того как они просидели весь день за столом, а потом – в машине, они лучше снова усядутся перед телевизором и с удовольствием посмотрят, как занимаются спортом другие. По крайней мере, рейтинги спортивных программ демонстрируют устойчивый рост.

Спорту и физической активности среднестатистический житель Германии посвящает 27 минут в день. На просмотр видеопрограмм, фильмов и телевизора мы тратим 124 минуты в день, то есть больше чем в четыре раза. И это еще средние показатели, а в отдельных случаях разрыв оказывается еще значительнее. Цифры показывают, куда мы направляемся.

Мы рождены, чтобы двигаться.

Побеспокоим еще раз старого доброго саблезубого тигра. Наши дороги пересеклись, вид хищника вызвал у нас неимоверный стресс, потому что наша жизнь в опасности, и мы тотчас же готовы к драке или бегству. Сердце бьется с большой скоростью, зрачки и бронхи расширяются, мышцы снабжаются всем необходимым, что нужно телу. А сегодня шеф обрушивает нам на стол кипу бумаг, на которых что-то накалякано неразборчивым почерком, и требует невозможного – составить к утру профессиональную презентацию в PowerPoint. Кровь ударяет в голову, нас тотчас охватывает стресс, но мы не можем просто так взять и убежать от него. Бить не годится, и бежать тоже не вариант. Агрессию некуда выплеснуть, наши мускулы напрягаются, система кровообращения испытывает перегрузку, а мы не можем сбросить напряжение путем физической активности. В этом нет ничего страшного, так как с подобными ситуациями наше тело обычно справляется хорошо, но не на постоянной основе.

Наш организм настраивается на движение не только при стрессе. Движение – основной признак жизни. Это сокрыто в самом слове «мотивация», куда уже встроен «двигатель». Мы рождены, чтобы двигаться. В отличие от прошлых периодов истории человечества сегодня мы проводим все больше времени сидя или лежа. Если еще полвека назад нам приходилось быть физически активными, чтобы выживать и добывать пропитание, то сегодня мы получаем практически все нажатием одной кнопки. Кажется, многие из нас вообще разучились двигаться.

Хотя положительное воздействие движения на телесное и психическое здоровье научно доказано и неоспоримо, эти знания проникли не во все умы или сознательно отторгаются людьми. Кроме того, половина населения упускает из виду тот факт, что связь между духом и телом – не дорога с односторонним движением. Не только наша психика влияет на тело, но и наоборот. Это делает тело одним из важных средств воздействия на эмоциональное и душевное здоровье.

Тренировки на выносливость позволяют, например, избежать сердечно-сосудистых заболеваний, гипертонии, диабета, заболеваний обмена веществ, инсультов, а также депрессии. Кроме того, они предотвращают набор избыточного веса, замедляют процессы старения. Отмечается их положительное влияние на иммунную систему, и все это вместе воздействует на психику самым благоприятным образом. При занятиях силовыми видами спорта запускаются процессы противодействия развитию артроза, остеопороза, диабета или болей в спине, а также исключается риск возникновения депрессии и замедляются процессы старения. При помощи упражнений на координацию, быстроту и подвижность можно избежать несчастных случаев и заболеваний суставов и одновременно испытать радость от физической нагрузки, что тоже немаловажно. Список положительных моментов можно продолжать и дальше. И здесь речь идет не только о профилактических мерах. Ведь при лечении большинства упомянутых заболеваний физическая активность включается в общий план мероприятий. Даже при астме и некоторых раковых заболеваниях можно зафиксировать положительные эффекты от спорта.

Протекающие внутри организма процессы порой препятствуют душевному покою и счастью. Вы же помните о системе вознаграждения в мозге и о ее «влиянии на себя»? Мотивация играет здесь решающую роль. Не зря сегодня страдающим от депрессии или выздоравливающим после тяжелого заболевания рекомендуют регулярно выполнять физические упражнения с умеренными нагрузками. Во время спортивных тренировок в кровь выбрасываются гормоны счастья, а система вознаграждения тотчас реагирует на это, если она не находится в разладе (такое часто наблюдается при некоторых психических расстройствах, поэтому и тут следует помнить: необходимо обращаться за помощью к другим, а потом сообща и целенаправленно работать над собой!).

Прежде всего это нужно делать потому, что движение, например при депрессии, значительно снижает шансы рецидива. Спектр возможностей, которые открываются в ходе исследований, постепенно расширяется. Сеансы психотерапии успешно комбинируют с занятиями танцами. То, что едва ли может удивить любого танцора, в сфере медицины пока остается новинкой.

Даже умеренная физическая активность способствует выбросу гормонов счастья

Значит, настало время для радостных танцев? Не совсем так. У этой медали тоже есть обратная сторона. Телесные состояния и процессы могут нанести вред психике. Тот, кто избегает движения, кто сидит целый день скрючившись перед монитором, создает у себя негативное состояние ума. Определенные движения и позы тела влияют на наши эмоции, ожидания и суждения, даже когда мы не осознаем этого. Однако это не должно приводить нас в отчаяние. Напротив, это еще один аргумент в пользу того, чтобы уделять больше внимания происходящим вокруг нас событиям.

30 минут в день

Для того чтобы осознанно и эффективно внедрить в свою жизнь полезную для здоровья физическую активность, нужно помнить два ключевых слова: регулярность и умеренность. Если ежедневно и понемногу практиковать какой-либо вид спорта, то от этого будет больше пользы, чем раз в месяц выкладываться по полной. В то время как каждый второй придерживается девиза Уинстона Черчилля «никакого спорта», многие люди достигают довольно высоких показателей в своих занятиях. Это может стимулировать, но и привести к стрессу, если взвалить на свои плечи слишком непосильную нагрузку. Тот, кто перенапрягается, а не просто прилагает усилия, возможно, получит противоположный результат вместо поставленной цели – победы над стрессом. В спорте действует то же самое правило, что и при стрессе: от избыточных физических нагрузок будет только вред, но и при их недостатке не следует ждать ничего хорошего.

Вводя в свою жизнь физическую нагрузку в умеренных количествах, вы не только поддерживаете форму и гибкость, но и значительно снижаете степень подверженности стрессу. Физическая активность способствует уравновешенности, помогает расслабиться, отключиться и освободить голову для принятия осознанных решений или генерации креативных идей.

Кому нелегко даются регулярные походы в спортзал, тот может воспользоваться простой уловкой: договоритесь со знакомыми, и пусть они забирают вас из дома по пути на тренировку. Если тренироваться по двое или в большой группе, на первых порах легче соблюдать режим, а иногда уже после первого раза приятное чувство появляется само собой. Самое позднее, оно возникает после тренировки, когда человек осознает, что он сделал с собой и со своим телом что-то хорошее.

Со временем привычка становится необходимостью (не путать с состоянием автопилота), а вместо чувства обязанности потеть час или два на тренажере все чаще возникает предвкушение и радость от предстоящей физической активности.

Упражнение «Препятствия и противодействующие меры»

Выберите время, чтобы проанализировать все мешающие факторы, которые встречались вам раньше или с которыми вы непременно столкнетесь в будущем на пути к поставленным целям. Это барьеры, не дающие вам прочно закрепить новую привычку в повседневной жизни. Будьте честны с собой и назовите все возможные преграды. При помощи приведенной ниже таблицы вы можете подумать, какие меры (или контрмеры) можно предпринять, чтобы, несмотря ни на что, достичь цели. Вот пример.

Цель: по вторникам и четвергам совершать получасовую прогулку после работы.

Препятствие: идет дождь, и у меня совершенно не лежит душа к занятиям спортом. К тому же по телевизору скоро начнется новый боевик, а еще позвонила подруга и сказала, что хочет заглянуть ко мне вечером.

Контрмеры:

• Я точно помню, как хорошо я себя чувствую после прогулки.

• Я представляю себе, как буду гордиться собой, если, несмотря ни на что, пройдусь немного пешком.

• Я спрошу подругу, не хочет ли она присоединиться ко мне.

• Я вознагражу себя чем-нибудь после прогулки.

• Я куплю себе хорошую куртку и непромокаемые кроссовки.

• Я посмотрю фильм позже в сети или на DVD.

Хочу подчеркнуть, что здесь идет речь не о занятиях спортом ради достижений, рекордов или преодолении границ боли. Необходимо прилагать определенные усилия, но мысль о достижениях должна быть отодвинута на задний план. Бег, спортивная ходьба, плавание, езда на велосипеде, танцы – что бы вам ни пришлось по вкусу – должны присутствовать в вашей жизни по возможности ежедневно, и лучше всего заниматься спортом на природе. Рекомендуется устраивать тридцатиминутный сеанс как минимум пять раз в неделю.

«Плохая» новость заключается в том, что между подъемом и отходом ко сну необходимо предусмотреть в программе задач на день еще 30 дополнительных минут физической нагрузки вдобавок к обычной норме. Речь идет о сознательной физической активности, и здесь ключевое слово – внимательность. Поэтому ситуации, когда вы отправляетесь в супермаркет с сотовым телефоном около уха, вместо того чтобы полностью присутствовать в «здесь и сейчас», в текущем моменте, не засчитываются за «спорт». Здесь действует еще одно правило: качество превыше количества. Получасовой сеанс вдумчивого и сосредоточенного плавания принесет больше пользы, чем час мучений на беговой дорожке, проведенный в прострации, когда в голове крутятся мысли о работе. Фраза «приносить больше пользы» относится как к прямым последствиям осознанно проведенной программы активности (все же в отдельных случаях измерить это достаточно сложно), так и к однозначно положительным – воспринятым и прочувствованным – психическим и мотивационным эффектам.

Норму можно разделить на части, поэтому необязательно трудиться в течение 30 минут подряд. Однако 10 минут непрерывной нагрузки должны быть абсолютным минимумом. Например, 10 минут гимнастики утром, 10 минут интенсивной прогулки в обеденный перерыв, 10 минут бега в конце рабочего дня – все это уже не звучит угрожающе, а три мини-тренировки можно без труда вписать в дневной график. Есть и еще один важный момент. Периоды сидения и активности должны регулярно чередоваться: лучше всего делать пятиминутный перерыв каждые полчаса. Лично у меня на столе стоят песочные часы для этой цели. Исследования показали, что длительное сидение, даже при достаточно большой физической нагрузке в течение дня, может нанести ущерб здоровью.

Какой спорт полезен?

Простое практическое правило: около 70 % времени должно быть посвящено упражнениям на выносливость, 20 % – силовым упражнениям и 10 % – упражнениям на координацию и равновесие. Что касается последнего пункта, то такие тренировки можно осуществлять в течение дня при любой возможности, например при чистке зубов, стоя на одной ноге, или в общественном транспорте, не держась за поручни. Не только в старости стоит проводить профилактику случайных падений посредством таких игровых упражнений.

Даже если у вас нет времени выполнять ежедневную «норму» дополнительных упражнений, в повседневной жизни всегда найдется возможность для физической активности. Поднимайтесь вверх по лестнице, а не на лифте, сойдите на одну остановку раньше по дороге домой и преодолейте остаток пути пешком, отправьтесь на работу или за покупками на велосипеде. Каждая дополнительная минута нагрузки добавляет еще немного плюсов вашему здоровью и самочувствию. И снова повторюсь: процентные относительные данные или абсолютные значения, как, например, рекомендованная ежедневная норма шагов, не должны вас пугать (из-за того, сколько еще предстоит выполнить или сколько осталось) или заставлять слишком рано ставить галочку о достижении: сделано! Давайте просто начнем заниматься спортом. А там посмотрим, что будет дальше. Если у нас появятся цели, мы перестанем канителиться и тянуть резину. Это того стоит!

Когда человек прожил долгое время без физических нагрузок или впервые решил заниматься спортом, ему нужно проконсультироваться у врача. Тем, у кого уже есть опыт, можно порекомендовать несколько простых правил для выполнения упражнений на выносливость и слежения за правильной частотой сердцебиения. Сегодня существует множество технических средств вроде наручных часов, приборов GPS и прочих девайсов. Они могут пригодиться, однако использовать их вовсе не обязательно. Максима «Движение без сопения» должна стать первым отправным пунктом при определении интенсивности тренировки. Не нужно выбиваться из сил, но одновременно стоит следить за тем, что вы двигаетесь быстрее, чем во время прогулки по городу с разглядыванием витрин. До тех пор, пока вы можете говорить во время бега не задыхаясь (прекрасно, если вам со временем будет удаваться хорошенько пропотеть при этом), вы находитесь в «зеленой зоне».

Для грубого подсчета максимальной частоты сердцебиения подойдет формула 220 минус количество лет. Для 50-летних предел максимальной частоты пульса, который не следует превышать во время тренировки, – 170 ударов. Степень интенсивности нагрузок должна находиться в пределах между 60 % и 80 % от максимальной. То есть частота сердцебиения – примерно 102–136 ударов в минуту.

Если вам хочется получить более точные данные, то максимальная частота сердцебиения подсчитывается следующим образом: для женщин формула 216 минус (1,09 х возраст); для мужчин – 202 минус (0,55 х возраст).

Тем, кто предпочитает спорт на выносливость и пробегает большие расстояния (например, может преодолеть полумарафон или даже выдержать весь забег), нужна интенсивная подготовка. Тогда в каждом отдельном случае следует придерживаться других показателей частоты сердцебиения. Пульс во время тренировки (частота сердцебиения при выполнении упражнений) вы можете посчитать точно при помощи следующей формулы:

Пульс = (максимальная частота сердцебиения – пульс в спокойном состоянии) × % интенсивности + пульс в спокойном состоянии

Пульс в спокойном состоянии: узнать частоту (измерять в течение 15 сек × 4); умеренная интенсивность любой физической активности лежит в пределах 60–80 %; для подстановки в формулу процентный показатель должен быть выражен в виде десятичной дроби, например 0,7 при 70 %.

Каждый шаг добавляет еще один плюс к вашему самочувствию.

При подготовке к марафону необходимо проконсультироваться с терапевтом или спортивным врачом до тренировок. Нужно сделать ЭКГ и УЗИ сердца, проверить работу легких, сдать анализ крови, а также рассказать о перенесенных ранее заболеваниях и диагнозах двигательного аппарата. В больнице обязаны провести любое обследование по вашей просьбе.

На протяжении многих лет среди населения наблюдался бум на марафоны и тому подобные мероприятия. Я сам принимал участие в двух забегах – в Бостоне и в Берлине. При этом у меня также была дополнительная мотивация: в нашей рабочей группе в Нью-Йорке мы исследуем процессы, протекающие в организме человека во время бега и при других нагрузках подобного рода, чтобы построить на основе полученных данных нейробиологическую модель (см. ниже). Кроме того, я повторял себе: «Делай то, о чем говоришь. Как врач и ученый, ты должен на своей шкуре испытать то, что изучаешь». Так что теперь на основе полученного опыта я могу понять и ощутить, почему подобные переживания привлекают так много людей. При этом самое здоровое в марафоне вовсе не сам забег, а долгая и обстоятельная подготовка к нему!

Мы уже отмечали положительные эффекты от регулярных тренировок на выносливость: на сердце, иммунную систему и систему кровообращения, на кости, мышцы и суставы. Бег на дистанцию 42 195 м без остановки, преимущественно по асфальту и в атмосфере конкурентной борьбы, даже для тренированных бегунов становится определенным испытанием. При хронических перегрузках обычно возникают боли в коленях или воспаления ахиллесова сухожилия, но они также могут привести к развитию инфекционных заболеваний, сердечной недостаточности или инфаркту. Эти напасти, к счастью, затрагивают лишь немногих, а большая часть бегунов наслаждается бонусами – гормонами счастья. Сначала перевешивает адреналин: человек начинает беспокоиться, не взвалил ли он на себя непосильную задачу, ступив на неисследованную почву, где его может ждать поражение. Но одновременно он ощущает приятный задор и желание преодолеть это препятствие. Затем начинает действовать дофамин, который дает нам «волшебный пендель». Он проявляется в предвкушении радости во время длительных тренировок, а также в приливе возбуждения в день соревнований, когда пора выходить на старт. Иногда всплеск происходит на день раньше, когда участник получает личный номер и в первый раз – для пробы – появляется на улице в костюме бегуна.

В какой-то момент во время бега в работу включаются эндорфины и эндоканнабиноиды: они вызывают «кайф бегуна». На этом этапе концентрация адреналина и дофамина в крови падает, из-за чего интенсивная физическая работа и стресс становятся тяжелыми и болезненными. Тогда тело, то есть мозг, как бы говорит: «Я тебе помогу» – и боль отступает, а человек начинает бежать легко и без напряжения. И наконец, в работу включаются эндогенные опиаты и опиоиды. Это происходит сразу после пересечения финишной прямой. Бегун купается в волнах счастья, чувствует расслабление и полное истощение. Тут запускается процесс восстановления уставшего организма, а человек чувствует себя счастливым и довольным.

Следующие несколько дней (по крайней мере, таков мой личный опыт) бегуна преследует голод. Опустошенные резервы организма требуют возмещения, и это тоже приносит удовольствие.

Добавлю еще вот что. В нашей теоретической модели мы, помимо всего прочего, показали, что выделяются эндорфины. В переводе на нормальный язык это означает: чем сильнее предвкушение наслаждения, тем больше радости испытает человек, если выдержит гонку и дойдет до финиша. Но – осторожно! – эндорфины обладают еще одной биологической функцией: они успокаивают возбужденный и находящийся в состоянии эйфории организм, вызывая понижающую регуляцию. При этом система может – а с точки зрения биологии даже должна – на некоторое время умерить свою активность и скатиться ниже исходного уровня (подобно тому как волна, нахлынув на берег, снова уходит в море). В этот момент наступает этап понижающей регуляции, или «восстановления», в течение которого организм наиболее уязвим для атак вирусов и бактерий, так как иммунная система не полностью готова к выполнению защитной функции. Из этой модели возможно вывести вероятную причину того, почему на следующий день после корпоративных забегов участники остаются дома, почему целые отделы пустуют, а заболевшие работники, когда к ним приезжают по крайней необходимости, открывают двери с сияющими лицами. Недомогание не всегда болезнь или что-то плохое.

Для кого марафон – слишком тяжелое испытание, тот все равно не должен отказываться от положительных эффектов, которые приносит физическая нагрузка. Другой вид «спорта», так же сильно завладевший умами общества, – древняя индуистская практика йога. Она тоже укрепляет иммунную систему, успокаивает нервы и положительно влияет на сердечно-сосудистую систему, в частности на кровяное давление. Здесь в меньшей степени речь идет о кайфе – скорее о формировании и поддержании в порядке тела и души.

Йога, тай-чи и цигун связывают второй столп с третьим в нашей модели БЕРН. Движение и тренировка здесь неразделимы с погружением в себя. Многие восточные комплексы упражнений, основанные на движении, подразумевают включение в процесс воображения. Такие гимнастики можно назвать медитацией в движении.

Глава 18

Третий столп: регулярное погружение в себя и расслабление

В ходе развития человечества в самых разных культурах и уголках света состояние продолжительного спокойствия считалось одним из основных условий физического и духовного благополучия и удовлетворенности жизнью в целом. Конечно, когда в животе урчит, то у людей совершенно другие заботы, но одного лишь полного желудка недостаточно для достижения равновесия и сохранения его на долгое время. Чтобы разбудить силы самоисцеления, нужно снова и снова входить в состояние глубокого расслабления, и лучше всего практиковать это ежедневно.

Современный западный образ жизни – новое и далеко не безопасное явление. Мы, так сказать, все время на связи, и это считается признаком хорошего тона – быть в стрессе, не расслабляться и постоянно находиться в зоне доступа. Последнее обстоятельство предопределено нашим окружением и нами самими (!), хотя условия, которые способствуют созданию такого положения вещей, существуют всего несколько лет. Мы знаем, пусть интуитивно, что за это кардинальное изменение образа жизни нам приходится платить высокую цену, и стремимся ко все большему расслаблению, но для начала нам нужно научиться этому умению.

В обществе только начинают понимать важность регулярных сеансов релаксации для личной психогигиены и в медицинских целях. Поэтому расслабление исключено из трудовых будней и полностью перенесено в сферу личного досуга. Нам не хватает времени для создания собственного ритуала расслабления и его регулярного совершения. Между тем подобные ритуалы необходимы для нашего здоровья не меньше, чем физическая активность или здоровое питание. Люди очень медленно начинают осознавать, насколько важна победа над стрессом для создания эффективного и продуктивного коллектива. Пока это признание и осознание не распространится в широких масштабах и не будет внедрено в практику, управление личным временем и контроль за расслаблением останутся камнем преткновения на пути к осознанной победе над стрессом.

Наша повседневная жизнь до такой степени заполнена делами, что многим людям сложно выделить место и время для осознанного телесного и духовного расслабления. Свою роль играет и то, что в отличие от движения, которому мы спонтанно приписываем стрессоснижающий эффект, расслабление часто вызывает у людей совершенно другие ассоциации. В ходе опроса выяснилось, что хобби и ничегонеделанье – два самых любимых способа времяпрепровождения для немцев (дальше идут встречи с друзьями и семьей). Около трети опрошенных признались, что при стрессе они часто потребляют алкоголь (мужчины чаще, чем женщины), а в возрастной группе старше 60 лет число таких людей особенно велико – около 40 %. Против традиционного стаканчика в конце рабочего дня трудно возразить, если дело ограничивается одним стаканчиком. Ведь по данным Министерства здравоохранения, около 9,5 миллиона немцев потребляют алкоголь в повышенных или опасных для здоровья количествах, а почти 1,8 миллиона немцев зависимы от этой пагубной привычки.

Расслабление, с точки зрения медицины ума и тела, не имеет ничего общего с пассивностью и употреблением психоактивных веществ. Люди, которые занимаются расслабляющими хобби, счастливее других, если речь не идет о самогоноварении. Шутки в сторону: под хобби подразумеваются занятия, способствующие активной релаксации. Это может быть рукоделие, пение в хоре, рисование, йога или что-либо еще.

Мы помним об исследованиях реакции расслабления, проведенных Гербертом Бенсоном. Здесь речь идет о физиологическом рецепте снятия стресса, о таком механизме, который человек формально – с помощью некой техники – активно и целенаправленно может запустить в своем теле и в идеале встроить его в свой рабочий день. В этой связи мы приходим к необходимости поговорить о четырех столпах концепции БЕРН, а также о феномене потока. Это состояние может наступить при вязании носков, при вырезании по дереву, в танце – в общем, во время любого занятия, которому мы посвящаем все свое внимание.

Тренировать здоровые механизмы активного расслабления.

Тот, кто в спокойные времена упражняется и тренирует здоровые механизмы активного расслабления, сможет успешно использовать их в стрессовые периоды. Привычка управлять временем должна быть внедрена в жизнь, чтобы в моменты больших перегрузок человек умел противопоставить напряжению сеансы расслабления. Что конкретно нужно сделать для этого? Например, покончить с метаниями из одной крайности в другую в рабочие дни и на выходных, когда люди стремятся наверстать упущенное и восстановить баланс. Многие жалуются, что в выходные им приходится отсыпаться, восполнять недостаток социального общения, а также выполнять спортивную и культурную программу, что тоже приводит к стрессу, но только в другой форме. При помощи эффективного управления временем мы не расширяем пространство, чтобы выполнить еще более полную программу, – нет, мы устраиваем себе больше выходных в будни.

Больше выходных в будни. Три маленьких упражнения

Иногда помогают даже простые мини-упражнения, или «мини». Так я называю короткие занятия для тренировки внимания и расслабления. Мы можем их выполнять в любое время в рабочие будни. Три таких «мини» я хочу представить вашему вниманию.

Упражнение «Диафрагмальное дыхание»

Простейшее мини-упражнение строится на основе диафрагмального дыхания, которое можно практиковать стоя в пробке или в очереди к кассе в супермаркете. Мы уже видели, что с помощью осознанного дыхания развивается способность к большему вниманию. Этот принцип мы применяем и для расслабления. Сначала положите обе руки на живот под уровнем пупка. Сделайте глубокий вдох животом. Чувствуете ли вы, как поднимаются и опускаются ваши руки? Через осознанное восприятие вы уже начали активно расслабляться. Эффект наступает довольно быстро, и его можно не только отследить на уровне тела, но и зарегистрировать сознанием.

Упражнение «Кулачки»

Встаньте прямо, вытяните одну руку перед собой и сожмите ее изо всех сил в кулак. Если хотите, засуньте другую руку в карман и тоже сожмите ее в кулак. Теперь представьте себе опасную или негативную ситуацию. Что происходит с вашим дыханием, с мышцами живота, когда вы расслабляете сжатые кулаки?

Техника СВДВ

Третье упражнение представляет собой так называемую технику СВДВ: Стой – Вдыхай – Думай – Выбирай. Эту методику хорошо применять в острых стрессовых ситуациях. Представьте себе, например, сильную ссору со своим партнером. Он или она распаляется все сильнее и все громче кричит на вас. Чтобы решить, как реагировать, не усугубляя ситуацию, вы прибегаете к технике СВДВ.

Стой: остановите поток ваших мыслей и скажите себе: «Стоп». Тем самым вы отстраняетесь от ситуации и создаете предпосылки для выхода из состояния автопилота (при условии, что вы были достаточно внимательны, чтобы признать наличие стрессовой ситуации: часто это самая трудная часть упражнения). Вы можете закрепить эффект движением – просто сделайте шаг в сторону.

Вдыхай: сделайте глубокий вдох животом, чтобы немного снизить уровень напряжения.

Думай: подумайте о том, какие возможные реакции существуют для вас в данный момент.

Выбирай: решите, какую из этих возможностей вы хотите выбрать.

Кратковременное воздержание от действий через осознанно замедленное дыхание создает момент контроля и внимательности и тормозит сильный стресс на самом его пике. На все требуется лишь несколько секунд (наш собеседник, возможно, даже ничего не заметит), но такая техника позволяет нам вернуться назад, к первоначальному состоянию, обрести силу и выйти из «обморока». Мы вспоминаем, что именно мы принимаем решения (или участвуем в их принятии) и у нас часто есть выбор.

При выполнении всех трех «мини» становится очевидно, что во время применения активных техник расслабления наше напряжение и степень тревожности уменьшаются, но сознанием и духом мы присутствуем в настоящем моменте. Мы бодры, сконцентрированы, сфокусированы и расслаблены. Это не противоречие и не случайность, а то самое желаемое состояние – создавая его, мы способны активировать эндогенную ответную реакцию на стресс. Здесь уже речь не об упражнениях, а о техниках расслабления, эффективность которых научно доказана: например, йога, тай-чи, цигун, аутогенная тренировка или прогрессивное расслабление мышц, а также сканирование тела (см. стр. 351 и далее). Многократно повторяемая молитва с таким же успехом может запустить в теле реакцию расслабления. Особенно наглядный эффект дает медитация. Ученые, проводящие исследования в этой сфере, благодаря визуальным методам продвинулись очень далеко со времен первых наблюдений за тибетскими монахами, организованных Гербертом Бенсоном.

Медитация осознанности

Тем, кому слово «медитация» кажется слишком религиозным или эзотеричным, рекомендую заменять его другими словосочетаниями: «осознанное воспитание духа» или «тренировка внимания». Ничего другого за этим не кроется, хотя медитация действительно возникла в рамках религиозного контекста. Не только в буддизме, но и во всех религиях мира существуют те или иные виды медитации или трансовые состояния. Но эффекты, которые важны нам, не зависят от того, к какой религиозной конфессии принадлежит человек и какую технику внутреннего созерцания он применяет. Подобные состояния встречаются не только у монахов или йогов, тренировавшихся несколько лет. Новички тоже могут успешно практиковать медитацию.

Начиная со стр. 345 вы найдете практические наставления для самостоятельных медитативных упражнений, которые можете попробовать выполнить хотя бы один раз. Если вы никогда не медитировали, то будет полезно проконсультироваться с более опытным наставником – так вы получите представление о процессе. Но сначала давайте рассмотрим, что вообще понимается под медитацией осознанности.

Есть техники расслабления, которые нацелены преимущественно на то, чтобы отладить или повысить личную производительность. Такая логика и прежде всего такое намерение изначально чужды сути медитации. Медитация осознанности представляет собой безоценочное восприятие предметов «здесь и сейчас». Речь не о том, чтобы выносить суждения или классифицировать видимые объекты, а о том, чтобы видеть все таким, как есть.

Звучит просто, но на деле все сложнее, иначе не было бы причин тренировать это умение. Наше сознание находится в постоянном блуждании и ходит кругами преимущественно вокруг себя самого. Еще ранние буддисты называли этот феномен papanca, или «обезьяний ум», потому что разум прыгает туда и обратно, в разных направлениях, от мысли к мысли, как обезьяна с ветки на ветку и с лианы на лиану.

Вполне нормально, что мы то и дело цепляемся за какую-нибудь мысль из нашей повседневности и привычно выражаем свои суждения – положительные или отрицательные. Но преобладают негативные мысли, так как мы склонны анализировать проблемы прошлого и возможные затруднения, которые предстоят нам в будущем. Об этом мы уже говорили ранее. Все это, конечно, оставляет следы в нашем мозге. Однако при помощи сеансов регулярного погружения в себя можно успокоить «обезьяний ум», то есть обуздать наше внимание в данный момент.

Существуют техники медитации, которым легко научиться.

Следует различать два разных вида техники медитации. Во время первой необходимо концентрировать внимание на чем-то одном, а другая не ставит никаких ограничений в этом плане. Последняя предназначена преимущественно для опытных медитирующих, поэтому на данном этапе мы ограничимся первой. Здесь опять же следует проводить различия между техниками медитации, подразумевающими фиксированный фокус внимания, и теми, при которых внимание бродит. При фиксированном фокусе внимание человека на протяжении всего сеанса приковано к одной заранее выбранной точке (какой-либо объект, сигнал, раздражитель или процесс). Это может быть собственное дыхание или мантра, предложение, картинка/образ, звук или молитва. При переменном фокусе внимание переходит, например, от одной части тела к другой, как при так называемом сканировании тела. Оба вида медитации, с фиксированным или переменным фокусом, предназначены для преодоления стресса, и ими легко овладеть.

Как мы увидели на примере «мини», расслабленное состояние при медитации представляет собой нечто совершенно отличное, скажем, от сна. Это доказал еще Герберт Бенсон. Другие революционные работы, проведенные такими учеными, как профессор Ричард Дэвидсон и доктор Антуан Лутц, предоставили надежные и неопровержимые доказательства того, что во время медитации человек способен войти в состояние, характеризующееся повышенной активностью ума и концентрированным вниманием. Однако это зависит от опыта и практических упражнений.

Измерению доступно увеличение интенсивности особо быстрых гамма-волн в мозге, то есть возрастание в определенном спектре частот при снятии энцефалограммы (регистрации кривой токов мозга) с 40 Гц до 60 Гц. Одновременно фиксируется повышенная синхронность в работе нейронов в областях мозга, отвечающих за медитативное переживание, например связанности/близости. Регулярная практика медитации способствует более быстрой обработке информации и приводит к стабильному нарастанию колебаний мозговой активности – области мозга работают в повышенном резонансе. Оба аспекта – и нарастание гамма-волн, и синхронность работы нейронов – можно натренировать и наладить при помощи регулярных медитаций. После того как ученик получит указания, все остальное – дело техники!

Однако все начинается, как правило, не с гамма-волн, которые активируются посредством техники «открытого осознания» и сочувствия и по мере накопления опыта, а через усиливающуюся активность альфа- и тета-волн. По этому параметру уже у новичков можно оценить качество медитации и ее глубину (а также степень сопровождающего ее расслабления). У тренированных и опытных медитирующих, напротив, зарегистрируется больше гамма-волн – признак высокой когнитивной или кортикальной активности[24]. Резонанс, то есть распространяющиеся по мозгу волны синхронности, активировал при этом особенно много нейронов, что предположительно указывает на нейропластичность в действии. В переводе на простой язык это означает, что медитация представляет собой некую способность, присущую нам всем, позволяющую заново создать в мозгу более эффективную нейронную сеть и даже перестроить структуру сознания.

Так называемая сочувственная медитация (см. стр. 359 и далее), судя по всему, предназначена как раз для этого. Медитация через наполненное любовью, сострадательное отношение к окружающему миру, нашим собратьям и к себе самим особенно сильно способствует формированию новых нервных путей. Связность и согласованная работа нейронов отражают то, что происходит в наших мыслях: субъект и объект становятся одним целым, возникает сильное чувство когерентности, единства. В определенной мере гамма-волны объединяют различные аспекты нашего существования и наших непосредственных переживаний в общее восприятие. Возможно, именно это состояние называлось в буддистских текстах просветлением. В нейробиологии этот феномен описывается несколько более приземленным термином – глобальная связанность, то есть некое глобальное переживание связанности, которое можно зарегистрировать при помощи электроэнцефалограммы или фМРТ.

Однако, как уже было сказано, совершенно не обязательно быть профессионалом в медитации. Доктор Сара Лазар и доктор Бритта Хольцель доказали, что у людей, которые не обладали опытом медитации, уже через 8 недель практики наблюдались изменения в определенных областях мозга, регистрировалось построение новых нейронных путей или реструктуризация старых. Участники исследования говорили о стрессе (это были не выгорающие пациенты, а здоровые и «оптимально застрессованные» люди) и медитировали всего по 25 минут в день, частично под руководством опытного тренера, а частично – самостоятельно. Несмотря на необходимость дальнейших исследований, уже можно говорить о многообещающих доказательствах наличия процесса нейропластичности, который запускается посредством тренировки осознанности и внимания.

Медитация осознанности – эффективный метод саморегуляции.

Мы уже знаем, что при медитации снижается активность в амигдале, благодаря чему падает уровень страха, тревог и забот. Этот отдел мозга активируется при стрессе, а в некоторых случаях становится чрезвычайно активным, но мы можем в определенной степени подавить его работу через медитацию или уменьшить путем упражнений на концентрацию внимания. При этом в гиппокампе, то есть в отделе, отвечающем за обучение, память и управление эмоциями, увеличивается объем серого вещества. Стоит заметить: гиппокамп считается областью мозга, которая особенно подвержена влиянию стресса, а при хроническом стрессе он вообще теряет возможность осуществлять свои функции, снижается его плотность, что может привести к повреждению тканей. Похоже, медитация осознанности способна не только потенциально остановить эти губительные процессы, но и обратить их вспять.

Островок также растет или становится активней. Мы и наше «внутреннее тело»[25] сильнее или отчетливее воспринимаем чувства и в конечном итоге меньше впадаем в апатию. Точно так же участвуют в процессе и участки префронтальной коры: с одной стороны, мы меньше оцениваем свои чувства, что приносит облегчение, а с другой – у нас появляется возможность лучше контролировать эмоциональные процессы и импульсивные реакции. Вместе с увеличением объема серого вещества растет и объем белого вещества (нервные волокна и соединительная ткань). Иными словами, благодаря медитации некоторые регионы мозга становятся лучше соединены друг с другом нейронной сетью, поэтому пути передачи данных расширяются.

В науке принято говорить об улучшенной взаимосвязанности. Это означает повышение возможностей управления и контроля – способность к само- и стрессорегуляции растет. Например, нейроны амигдалы и префронтальной коры образуют более прочные связи, что ведет к улучшению нашей способности к эмоциональной саморегуляции: мы лучше воспринимаем эмоции и встречаем их спокойно и позитивно, без тени реакции «бей или беги». Это подтверждается наличием и изменением уровня нейромедиаторов.

Короче говоря, медитация осознанности представляет собой эффективный метод саморегуляции. С ее помощью можно улучшить внимательность, и она помогает нам отличать существенное от неважного. Благодаря ей мы контролируем свои эмоции, увеличиваем эмпатию, сочувствие, способность понимать других (что делает медитацию интересной также для врачей).

Хотя еще много вопросов остаются открытыми, можно утверждать следующее: медитация помогает не только повернуть стресс вспять, но и ликвидировать его губительные последствия. В этом смысле, как мы с вами увидим далее, эффективно использовать медитацию в медицинских целях и для саморегуляции – особенно для устранения проблем, связанных со стрессом.

Здесь нельзя не сказать о параллелях с исследованием эффекта плацебо. И этот эффект, и медитация осознанности частично активируют одни и те же области мозга. Вспомним: для возникновения эффекта плацебо необходимо положительное обуславливание, то есть переживание события, которое откладывается в нашей памяти как позитивное (работающее лекарство, успешное лечение/процедура, утешающие слова и тому подобное). Когда включается ключевой раздражитель, активирующий это воспоминание, запускается процесс, за счет которого наши ожидания оказывают свое целительное воздействие. На основе нейробиологических данных можно сделать предположение: медитация осознанности сходна с действием лекарства-пустышки.

Медитация в медицинской практике

Многочисленные результаты исследований уже применяются на практике. В ходе реализации программ медитации в спецшколах США не только растет успеваемость воспитанников, но и снижается тяга к насилию. В тюрьмах медитация с успехом используется для реабилитации правонарушителей. Но какими бы широкими и удивительными ни были области применения медитации, мы сузим фокус нашего внимания и будем рассматривать ее только в рамках медицины и здоровья.

В Германии профессор Добос и его команда, работающие в клиниках федеральной земли Эссен-Митте, рекомендуют практиковать медитацию осознанности всем своим пациентам. Даже когда речь идет о соматических заболеваниях, таких как рак, который принято лечить традиционными способами, сопроводительная медитация приносит пользу. Практикующие ее пациенты меняют отношение к своему недугу, а при определенных обстоятельствах даже способствуют повышению эффективности лечения. Особенно впечатляют успехи у людей с хроническими болями, у пациентов, мучающихся от страха, тревоги и депрессий. При лечении зависимостей медитация осознанности также приносит многообещающие результаты.

Хорошо изучена программа MBSR, которая в нашей стране известна как программа снижения стресса на основе осознанности». Профессор Джон Кабат-Зинн – автор идеи о внедрении в западную медицину упражнений для тренировки внимания, основанных на работах Герберта Бенсона. Разработанные им методы, входящие в программу «Снижение стресса на основе осознанности», помогают многим пациентам преодолеть боль и избавиться от страха и депрессии, что становится очевидно при проведении профилактических мер. Способность одержать победу над стрессом при этом повышается.

Также при помощи программы снижения стресса ускоряется процесс выздоровления при воспалительных заболеваниях кожи (например, при чешуйчатом лишае), наша иммунная система быстрее приходит в равновесие, а ее способность к сопротивлению и защите усиливается.

Медитация – это не лекарство.

Приведенные выше факты могут создать у многих больных впечатление, будто медитация – это новая панацея, чудесное лекарство против всех болезней. Но такой вывод неверен, так как медитация в определенном смысле противоположна медикаментозному лечению. В организм не вводится никаких веществ, при выполнении упражнений от пациента требуется активно включаться в процесс и принимать осознанные решения, посвящать упражнениям довольно много времени и на регулярной основе. Одного убеждения в том, что внимательность приносит пользу, недостаточно.

Эффект возникает не сам по себе – для этого требуется сильная решимость и глубокое убеждение в действенности предпринимаемых мер. Первое облегчает задачу новичкам, а второе необходимо для выработки дисциплины и терпения, без которых невозможно внедрить практику тренировки осознанности в свою повседневную жизнь. Однако это не должно вас отпугивать. Напротив, именно собственная инициатива играет тут важную роль. Многие люди, получив первый опыт медитации, уже не готовы отказаться от нее. Это происходит добровольно, просто потому, что опыт погружения в себя помогает повысить качество жизни.

Каждый должен определить, какие методы ему подходят. Кроме упомянутой выше программы снижения стресса есть, например, еще более действенная и опирающаяся на метод Бенсона методика снижения стресса при помощи принципов медицины ума и тела (МВМSR или уже упомянутый здесь комплекс БЕРН, который у нас в Германии признан страховой медицинской организацией под названием «Здоровье при стрессе»). Эта программа также была оценена научными методами. Она предназначена скорее для здоровых людей, в отличие от методики снижения стресса на основе осознанности (MBSR), при которой необходимо поддерживать высокие «дозы» медитации для избавления от страданий. Как и БЕРН, курс снижения стресса основан на внимании и на техниках расслабления и медитации, но предполагает более интенсивное включение в процесс тела и учитывает такие составляющие, как физическая активность, питание, когнитивные и поведенческие аспекты. Поэтому она идеально подходит для заботы о себе, равно как и для поддержания здоровья и осуществления профилактических мер.

Схема все та же. Запишетесь ли вы на семинар с тренером по одной из этих программ, чтобы прояснить все ваши вопросы в ходе прямого диалога, захотите ли пройти многонедельный курс в рамках групповой практики или решите изучить эту тему самостоятельно по книгам, онлайн-программам, приложениям или компакт-дискам – ваш выбор. Но в любом случае упражнения для тренировки внимания не должны становиться еще одной обязанностью, увеличивающей и без того длинный список заданий в вашем ежедневнике. Я советую каждому попробовать медитацию при проведении, например, сканирования тела. В худшем случае вы просто заснете во время упражнения, что в нормальных обстоятельствах не вызовет никаких побочных эффектов.

Упражнения на медитацию «Реакция расслабления»

Начиная с сегодняшнего дня, перед вами стоит задача ежедневно внедрять практическую медитацию в свою повседневную жизнь. Возьмите себе за правило медитировать каждый день в течение примерно 5 минут и занимайтесь этим без оглядки на наличие или отсутствие предыдущего опыта. Абсолютно нормально, если ваши мысли будут то и дело уходить в сторону. Не оценивайте такие случаи. Просто снова и снова возвращайте свое внимание на выбранный объект.

Попытайтесь превратить медитацию в своего рода ритуал и сделайте его частью своей жизни. Спросите себя, когда реакция расслабления войдет в вашу повседневность? Когда и где вы хотите медитировать?

Оцените свое самочувствие и опишите, как вы чувствуете себя в те дни, когда практикуете осознанное расслабление. Что вам удалось хорошо? Что вам еще дается тяжело? А также ответьте на вопрос, что мешает вам каждый день практиковать медитацию.

Подготовка к упражнениям

Выберите для упражнений какое-либо время суток – пусть это будет раннее утро, обеденный перерыв или часы незадолго до сна. Поэкспериментируйте и выясните, что вам больше подходит, и выберите тихое место. Следите за тем, чтобы вас не отвлекли нежданные гости, телефонные звонки или другие события, – выключите мобильник и скажите родным и близким, что 20–30 минут вы будете недоступны. Для уверенности можете положить перед собой часы или установить сигнал будильника.

По возможности сделайте из выбранного упражнения ритуал, для чего следует медитировать в одном и том же месте в одно и то же время. Это не только поможет вам внедрить в свою жизнь регулярную практику медитации, но и даст понять вашему окружению, что вы настроены решительно. Попробуйте на протяжении какого-то времени проверить разные варианты, пока не найдете свой ритуал. Ниже перечислены три испробованных «шаблона», или «основы». После первого опыта вы можете изменить рекомендации и приспособить их к своим индивидуальным потребностям.

Важная составляющая этого упражнения – дыхание. Поскольку им можно управлять как бессознательно, так и оказывать на него осознанное влияние, оно представляет собой оптимальный метод для концентрации на текущем моменте. Осознанное дыхание всегда протекает здесь и сейчас, а если вы мысленно отвлекаетесь, то всегда сможете снова вернуться в текущий момент при очередном вдохе – в любом случае процесс продолжится и без вашего участия. При помощи этой простой методики можно снова и снова соединять тело и дух в одно целое.

Следите за тем, чтобы при выполнении следующего упражнения вдох происходил через нос (как правило, это легче, чем дышать ртом, если нос не заложен). Кроме того, практикуйте диафрагмальное дыхание, когда при вдохе сначала приподнимается брюшная стенка, диафрагма опускается вниз, а при выдохе диафрагма поднимается, а живот опадает. Таким образом вы вбираете воздух сначала нижними отделами легких. При очень глубоких дыхательных движениях брюшная стенка может опадать уже в конце вдоха, в то время как грудная клетка приподнимается и расширяется.

Не насилуйте себя и не форсируйте процесс, например во время настройки на некое упражнение или выполняя мини-упражнения между делом. Ведь речь не идет о достижении каких-либо целей или показателей. Если у вас получается дышать глубоко, это прекрасно. А если ваше дыхание поверхностно, то в этом тоже нет ничего плохого. Все должно происходить совершенно естественно.

Медитация сидя: дыхательная медитация (примерно 15–20 минут)

Выберите исходное положение сидя – на стуле, на подушке для медитации или на чем-нибудь другом. Начинайте создавать маленький ритуал еще во время подготовки к упражнению, если это поможет вам при регулярных тренировках. Не торопитесь и не начинайте упражнение, пока не выберете хорошо уравновешенную позу с прямой спиной, – но эта поза не должна быть напряженной или скованной. Важно, чтобы вы могли свободно дышать, чтобы у вас было достаточно места, а живот и грудную клетку ничто бы не стесняло. При необходимости ослабьте одежду, чтобы чувствовать себя свободно в выбранной позе.

Положите руки на колени или на живот – в зависимости от того, как вам удобно, – и позвольте плечам свободно опуститься вниз. При желании вы можете осознанно расслабить мышцы лица, снимая произвольный контроль над ними. Можно слегка улыбнуться. Все, что не способствует сохранению выбранной позы и свободному дыханию, должно быть исключено из процесса.

Еще раз дайте себе осознанно понять, что вы собираетесь погрузиться в себя, устроить себе небольшой отдых и что в течение какого-то времени вам не нужно ни о чем думать и ничего делать.

При желании закройте глаза или, держа веки приоткрытыми, но при расслабленных глазных мышцах, выберите какой-нибудь предмет (например, находящийся на полу в двух метрах от вас), через который вы могли бы без всякого напряжения смотреть.

Насладитесь покоем и собственным присутствием, расслабьтесь, ощущая настоящий момент и пропуская его через себя. Сейчас ничего не надо делать, чего-то достигать или к чему-то стремиться. Вам не нужно быть нигде больше, кроме как в этом самом месте: здесь и сейчас.

Позвольте своему вниманию какое-то время скользить по комнате: что вы воспринимаете?

Позвольте вашему окружению быть таким, как есть. Просто наблюдайте, но не оценивайте. Наконец обратите все свое внимание на самого себя, не желая при этом оценивать или изменять что-либо. Как вы чувствуете себя? Как вы ощущаете текущий момент?

Позвольте ему быть таким, каков он есть. Просто наблюдайте за происходящими событиями, не оценивая их. Находитесь в этом моменте.

Переключите внимание на свое лицо. Можете ли вы почувствовать в ноздрях и/или на губах выходящий и входящий воздух от вашего дыхания? Не стараясь ничего изменить или находить ощущения, ответьте на вопрос: можете ли вы почувствовать ток воздуха? Какой он – теплый или холодный, влажный или сухой? Где именно вы чувствуете его? Что именно вы ощущаете? Ощущаете ли вы разницу между вдохом и выдохом? Даже когда вы ничего не чувствуете – просто задержитесь и пребывайте в этом моменте, сконцентрировав на нем все внимание.

При совершении очередного вдоха проследите ток воздуха, идущий внутрь вашего тела, куда всегда должно быть направлено ваше внимание. Сделайте то же самое при выходе воздуха наружу.

Наблюдайте за тем, как входит в ваше тело воздух и как он выходит из него… Туда и сюда, вдох и выдох… без управления дыханием. Оставайтесь предельно внимательным и сконцентрированным. Можете ли вы почувствовать маленькую паузу после прекращения вдоха и незадолго до начала выдоха? А в конце выдоха?

Отметьте, какая их этих двух пауз короче. Или они одинаковые? Нет никаких предписаний на этот счет, и не может быть неправильного ответа, поэтому попытайтесь просто осознанно воспринимать эти паузы, точно так же, как вы отслеживаете плавные дыхательные движения или приподнимание и опускание живота.

Направьте все свое внимание на короткую паузу в конце каждого вдоха или выдоха и подумайте о каком-нибудь слове, образе, звуке, звоне, цифре, мантре (короткое предложение) или чем-то подобном. Это может быть нечто нейтральное, как, например, цифра «один» или какое-нибудь слово: «спокойствие», «мир», «любовь». При желании можно произносить короткое предложение, которое оказывает на вас позитивное воздействие (например: «Я совершенно спокоен»). Поговорите с собой внутренним голосом или представьте себе свой голос и опять направьте фокус внимания на небольшую паузу в конце каждого дыхательного движения.

Продолжая упражнение, придерживайтесь этой циклично повторяющейся последовательности: вдох, выдох, концентрация.

Если возникают посторонние мысли или отвлекающие факторы, не сердитесь на них, а спокойно возвращайте свое внимание к дыханию. Радуйтесь, что вы заметили это, и снова сосредоточьтесь на упражнении.

Подобно волне, которая поднимается и снова опускается на берег, ваше дыхание должно сохранять одну и ту же установленную последовательность движений. Ваша сосредоточенность подобна якорю в этом плавном процессе.

Вы можете представить себе эти ритмические последовательности в виде танцевальных движений, которые начинаются с небольшой паузы – и с вашей фокусировки – прямо перед вдохом, а в конце возвращаются к исходной позиции: вперед, назад, и опять повторяется та же последовательность движений.

Вдохнуть, выдохнуть, сконцентрироваться. Проведите по возможности 10–20 минут без всякого телесного или психического напряжения. Вы можете наслаждаться тяжестью, которая возникает в вашем теле, или покоем и расслаблением.

Если вы вдруг заметите, что вас охватывает дрема, можете прервать упражнение или открыть глаза и продолжать медитировать. Делайте то же самое, если у вас в голове слишком много разных мыслей или вы выбрали не очень подходящее место/время. Не следует злиться, что приходится прервать процесс, наоборот – порадуйтесь тому, что вы попытались сделать хоть что-то. Даже у великих профи и гуру случаются плохие дни. Лучше хотя бы ненадолго погрузиться в себя, пережить кратковременный момент концентрации и ясности (расслабления и бодрости духа), чем насильно удерживать себя положенное время.

Чтобы завершить упражнение, можно после очередного вдоха произнести про себя «5», после следующего дыхательного движения сказать «4» и так далее, пока вы не дойдете до цифры 0. Тогда медленно, в том же ритме верните внимание туда, где вы находитесь. Откройте глаза, потянитесь, встаньте.

Насладитесь тем, что вы сделали что-то хорошее для себя и на какой-то момент обрели спокойствие в душе.

Медитация лежа: сканирование тела (около 20 минут)

Выберите исходную позицию в лежачем положении – на одеяле, на коврике и тому подобном. По возможности не стоит делать упражнение на кровати: во‑первых, вы можете заснуть, а во‑вторых, возникнет нежелательная ассоциация: кровать – место, где вам нельзя засыпать.

Будет неплохо, если во время укладывания вы создадите небольшой ритуал, который будет совершаться в определенном месте в определенное время. Положите руки вдоль тела или на живот. Неважно, обращены ладони вверх или вниз; главное, чтобы вам было удобно и приятно лежать. Многие люди раскрывают ладони. Пусть ваши ноги будут расслаблены и слегка раздвинуты.

Следите за тем, чтобы вам было комфортно и не холодно. Нет ли сквозняка? Нужно ли вам одеяло? Тепло ли вашим ногам? Удобно ли голове?

Примите самое сбалансированное положение, при необходимости ослабьте одежду, чтобы свободно дышать. Все мешающее и ненужное можно поправить или убрать.

Осознайте в полной мере, что вы собираетесь погрузиться в себя, устроить себе небольшой период отдыха, в течение которого вам не нужно о чем-то думать и что-то делать. Выполняя упражнение, находитесь целиком в текущем моменте – здесь и сейчас: присутственно, внимательно, бдительно. Не позволяйте себе выходить из этого состояния, но и не принуждайте себя.

Если вам хочется, закройте глаза или найдите, расслабив глазные мышцы, какой-нибудь предмет или точку, сквозь которую можно смотреть без напряжения.

Насладитесь покоем и собственным присутствием, расслабьтесь, но по возможности не засыпайте.

Дайте своему вниманию побродить по комнате. Что вы замечаете при этом? Можете ли вы целенаправленно устремить внимание в угол, направить его в какую-то точку или в конкретную часть комнаты? Что всплывает в вашем сознании? Что появляется в окне вашего восприятия?

Что бы это ни было, позвольте всему быть таким, как есть. Просто наблюдайте за окружающей обстановкой, не оценивая ее. Не нужно ничего изменять, ничего достигать или быть где-то в другом месте.

Наконец полностью обратите внимание на себя, не стараясь при этом ничего оценивать или изменять. Как вы чувствуете себя? Как вы ощущаете свое тело? Каким вам представляется текущий момент прямо сейчас?

Здесь также позвольте вашему окружению быть таким, как есть. Просто наблюдайте за всем, не оценивая. Будьте прямо здесь, в себе, в текущем моменте.

Находясь «здесь и сейчас», медленно направьте внимание к своим ногам. Начните с пальцев правой ноги (или левой, если вам так хочется). Можете ли вы почувствовать свои пальцы? Ощутить каждый из них по отдельности, один за другим по очереди или же воспринимать все пять пальцев одновременно? Можете ли вы ощутить тепло, холод, пульсацию, подергивание, зуд, потягивание? Что-то такое, что лежит на поверхности или прячется в глубине, внутри?

Неважно, что именно попадет в фокус вашего внимания. Пусть все остается как есть. Позвольте процессу идти как получится, но не оценивайте происходящее, не изменяйте ничего в нем, а просто наблюдайте, воспринимайте… И пусть процесс течет себе дальше, в то время как вы продолжаете дышать глубоко, ритмично и размеренно.

Теперь переведите внимание с пальцев ноги на подъем правой стопы, почувствуйте подошву и двигайтесь глубже – к костям. Задержитесь ненадолго в данном моменте и снова понаблюдайте за собой. Если вам хочется, расширьте окно восприятия, пока не почувствуете всю ногу целиком. Что вы теперь ощущаете? Воспринимайте не оценивая – и снова позвольте процессу течь так, как ему вздумается.

Может случиться, что в какой-то части вашего тела, которое вы сканируете шаг за шагом, то есть мысленно прощупываете, вы не обнаружите никаких ощущений. Это неважно. Не стремитесь во что бы то ни стало найти хоть что-то. Пусть будет что-нибудь или не будет ничего.

В определенной части тела вы можете обнаружить сильные или даже неприятные ощущения. Попытайтесь просто наблюдать и не стремитесь ничего изменить. Даже если вам это дается трудно, старайтесь не оценивать эти сильные ощущения. Все идет так, как должно быть. Возможно, вы заметите легкие изменения при регистрации сильных восприятий. Или ощущения всегда одни и те же? Будьте любопытным, наблюдательным, внимательным при отслеживании ощущений.

Закончив с правой стопой, переведите внимание дальше – к правой голени, которую вы можете воспринять целиком или часть за частью, область за областью. Снова погружайтесь в глубины своего тела, в самые его закоулки. Что вы чувствуете? Тяжесть? Тепло? Давление поверхности, на которой вы лежите?

Пусть при одном из вдохов ваше внимание перейдет к правой голени, а потом пройдитесь дальше вверх, по направлению к колену. Продолжайте как обычно. Не спрашивайте себя, хорошо или плохо чувствует себя какая-либо часть вашего организма, не оценивайте, а просто спросите себя, что вы воспринимаете в данный момент. Дайте себе время, не торопитесь и оставайтесь внимательным, даже когда не можете получить однозначного ответа.

Используя технику сканирования тела, пройдитесь далее – от голени до колена, следуя тому же принципу. Пребывая в спокойствии, уделите внимание отдельным частям своего тела. Вы можете отвести больше времени на более крупные области, затратить на них несколько лишних вдохов или уделить меньше внимания каким-то частям тела, если у вас получается быстро просканировать их. Решайте все индивидуально, исходя из текущего момента.

После того как вы просканировали правую ногу, обратите внимание на левую ногу и стопу и прочувствуйте/просканируйте их таким же образом. Думайте постоянно о том, что после мысленного ощупывания одного региона вам нужно так же осознанно перейти к другому. Направьте луч внимания – словно медленно поднимающийся сканер – на следующую часть вашего тела. Вы можете связать это внутреннее движение с дыханием, если вам хочется. После очередного выдоха позвольте только что просканированной области выйти из поля вашего восприятия и начинайте исследовать сканером – может быть, одновременно с завершающимся вдохом – очередную, следующую область вашего организма или часть тела.

После левой ноги прочувствуйте свои бедра, сначала правое, потом левое, потом таз, область паха, далее ягодицы, подбрюшье, низ спины, бока – пока вы не будете воспринимать низ торса как единое целое. Что вы чувствуете внизу своего туловища? Воспринимаете ли вы небольшие движения, синхронизированные с вашим дыхательным ритмом?

После нижней части туловища придет очередь верха живота, всего живота как единого целого, боков, средней, а потом и верхней части спины, области плеч, груди, грудной клетки. Почувствуйте всю верхнюю часть торса, а потом и весь торс. Просто воспринимайте те ощущения, которые вы испытываете.

Теперь переведите внимание с этой области тела и перейдите – может быть, при помощи текучего движения в процессе дыхания – от туловища к плечам и рукам, пройдитесь до кистей и пальцев. Подобно тому как вы делали это с ногами, начните с точного прощупывания руки сначала с одной стороны – например, с правой кисти, а потом выполните все то же самое с другой стороны. Какие ощущения вы улавливаете в своих руках? Можете ли вы почувствовать все свои пальцы по отдельности? Или сгибы рук, внутреннюю поверхность ладоней, всю руку целиком? Оставайтесь внимательным: просто наблюдайте, но не оценивайте, не изменяйте ничего и не принуждайте себя ни к чему.

Медленно переведите свое внимание от рук и пальцев обратно к верхней части руки: просканируйте одну сторону за другой, например сначала правую, а потом левую. Предплечье, локтевой сгиб, верхнюю поверхность рук, плечи. Вы можете также просканировать обе руки одновременно в области плеч. Удается ли вам это? Чувствуете ли вы разницу?

Потом пройдитесь вниманием по плечам до шеи, до обеих сторон горла и его передней части, а потом шеи, опуститесь вниз к затылку, а оттуда поднимитесь вверх до задней части головы и перейдите к боковым частям. Прочувствуйте уши, виски, скулы, щеки, верхнюю челюсть, подбородок, бороду, нижнюю губу, верхнюю, рот – ощутите все как единое целое, а также область между носом и верхней губой. Чувствуете ли вы при дыхании движение воздуха? Есть ли разница в ощущениях при вдохе и при выдохе? Тепло? Холодно? Если вы в данный момент ничего не можете почувствовать, обратите внимание на какой-нибудь другой участок своего тела.

Перейдите дальше – к ноздрям, спинке носа, крыльям носа, переносице, области между бровями, бровям и векам, пока не почувствуете свой лоб – может быть, идя с боков, а потом перемещаясь к середине лба. Попробуйте воспринять весь лоб как единое целое.

После лба пробегитесь по передней части зоны роста волос – вверх по направлению к темени, и то же самое проделайте еще раз с боков, а потом со стороны затылка. В конце этого упражнения задержитесь немного в этом отделе, концентрируя внимание на теменной области черепа, которая представляет собой верхнюю точку вашего тела. Какие ощущения особенно заметны? Что вам приходит на ум?

Здесь тоже позвольте всему быть таким, как есть; просто наблюдайте, но не изменяйте ничего и не оценивайте происходящее, вдыхая и выдыхая воздух и уделяя внимание всем частям своего тела.

В завершение упражнения вы можете, двигаясь от макушки, еще раз мысленно просканировать свое тело сверху донизу. Представьте себе, что вы стоите под душем и вода – то есть ваше внимание – начинает нежно и приятно литься вам сверху на голову, потом охватывает лоб, течет по лицу, по затылку, по шее, плечам, рукам, кистям, груди, животу, спине, ягодицам, тазу и, наконец, пробегает по поверхности бедер и голеней до самых ступней, а оттуда стекает на пол.

Может быть, теперь, лежа на полу, вы дышите и ощущаете свое присутствие во всей его полноте, пребывая в настоящем моменте бытия и воспринимая свое тело как единое целое, как неделимую сущность. Возможно, в конце этого упражнения вам удастся, подняв взгляд наверх, увидеть самого себя на полу. Увидеть себя таким, какой вы есть.

А теперь медленно и осознанно верните свое внимание в комнату и к себе самому. Подвигайте пальцами на руках и ногах, пошевелите руками и ногами, потянитесь и поворочайтесь, если вам хочется. Медленно откройте глаза, дайте себе время для перехода в мир своей повседневности. Взгляд при этом может быть сначала застывшим, а мир вокруг – казаться нерезким и искаженным, прежде чем вы снова начнете воспринимать его осознанно.

Если вам кажется уместным, насладитесь тем, что вы сделали для себя что-то хорошее и подарили себе момент внутреннего спокойствия.

Медитация сострадания (около 5 минут; может быть скомбинирована с двумя предыдущими упражнениями)

Устройтесь в удобном положении сидя и начните дыхательную медитацию (как описано выше). Расслабьтесь, закройте глаза, если вам хочется, и спокойно вдохните; продолжайте дышать дальше в установленном ритме. Удерживайте концентрацию в течение нескольких минут на дыхании и движениях, которые совершает ваше тело, когда вы вдыхаете и выдыхаете.

Если вы чувствуете себя готовым, попытайтесь активно ощутить сострадание, представляя кого-то конкретного и посылая ему/ей позитивное сообщение. Подумайте по очереди на протяжении 4–8 вдохов…

1…о себе самом.

2…о любимом близком человеке (не обязательно о сексуальном партнере).

3…о друге или знакомом.

4…о незнакомце или нейтральном человеке (например, о том, кто недавно встретился вам и кого вы не успели узнать ближе или узнали, но он не пробудил у вас положительных эмоций).

5…о неприятном человеке (с которым вы только что поссорились или вступили в конфликт).

6…обо всех людях, обо всех живых существах или же обо всей Вселенной.

Пожелайте мысленно всем этим людям и живым существам счастья и благополучия, пошлите им свою радость и сочувствие, наполненные любовью слова. Отправьте всем, начиная с самого себя, такие послания: «Пусть я буду счастлив», «Пусть минуют меня болезни и страдания», «Пусть я буду защищен» (или «Пусть я приму любовь», «Пусть я обрету мир и наполненность», в зависимости от того, что вам больше нравится). Наконец, расширьте свои желания и мысли, как было указано выше, и отправьте их другим людям и живым существам вместе с приведенными выше сообщениями.

В конце посидите еще немного в спокойствии, дыша и прислушиваясь к своему дыханию. Через 5 минут верните внимание назад, в комнату, и завершите упражнение.

Глава 19

Четвертый столп: внимательное наслаждение и здоровое питание

Едва ли в контексте преодоления стресса и саморегуляции найдется другая тема, по поводу которой было бы столько различных мнений. Даже специалисты ведут жаркие дискуссии о том, как должно выглядеть идеальное меню здорового человека. Постоянно появляются новые представления о том, как нам следует питаться. В книжных магазинах целые стеллажи заставлены поваренными книгами и руководствами по здоровому питанию, но я не буду подробно излагать эту тему. Нет, вовсе не потому, что она кажется мне менее важной, а по одной простой причине. Единственное, что можно сказать с абсолютной уверенностью по данному вопросу: нет единого пути для всех.

Жаль? На мой взгляд, такой расклад открывает каждому из нас гораздо больше возможностей выбора, а также шанс составить свой собственный, индивидуальный план питания. Чтобы его оптимизировать, нужно принимать во внимание как потребности, так и состояние здоровья данного конкретного человека. Поэтому я приведу всего несколько основополагающих рекомендаций. Я ориентируюсь на результаты научных исследований, и в числе прочих – на данные из Гарварда (Школа общественного здоровья) и американских референтных учреждений, а также на результаты наших собственных исследований в области нейробиологии и укрепления здоровья.

Необходимо уделять питанию должное внимание.

В любом случае питанию необходимо уделять внимание: осознанное потребление пищи и качественный (а не количественный!) подход к выбору продуктов и процессу поглощения еды – основные составляющие медицины ума и тела. Важная роль принадлежит наслаждению, так как прием пищи не должен превращаться в инструмент самобичевания даже в тех случаях, когда ограничение осмысленно и оправданно.

Процесс питания – это не только культурное достижение, но и центральная составляющая нашего здоровья. Не зря он формирует четвертый столп в модели БЕРН. Без снабжения нашего организма питательными веществами выполнение важных функций при обмене веществ и при взаимодействии тела и духа было бы невозможно. Неправильное и недостаточное питание создает серьезные дополнительные факторы риска. К ним относится, например, избыточный вес, ведущий к диабету второго типа, заболевания сердечно-сосудистой системы и некоторые виды рака.

Обеспечивая себе необходимое питание, мы вносим вклад в предотвращение многих болезней или влияем на течение уже имеющихся, укрепляем нервную систему и делаем много полезного для нашего самочувствия и состояния. Вероятно, все это для вас не новость, но возникает вопрос: почему многим людям так сложно соблюдать эти простые рекомендации? И прежде всего почему это сложно делать при стрессе? Почему большинство людей соблазняются классическими блюдами из столовой – жареная колбаса в пряном соусе и шницель – гораздо сильнее, чем вегетарианским салатом с кубиками тофу?

Стресс делает питание своего рода отдушиной для большинства людей: человек пытается компенсировать разлад, вознаградить себя за что-либо, заполнить себя чем-то. В первую очередь в ход идут сладкие и жирные блюда – всего и побольше. Когда мозг подает сигнал, что ему нужна энергия, причем немедленно, потому что на горизонте маячит ситуация типа «бей или беги» (или мы так ее воспринимаем), то потребность в калорийной еде становится неконтролируемой. К тому же большинство продуктов всегда под рукой в избыточных количествах, соблазны велики и окружают нас 24 часа в сутки. Так хандра или пустота заедаются жирными блюдами, едой из ресторанов фастфуда, чипсами, сладостями или запиваются газированными напитками. Сахар, отягощающие тело «балластные» вещества (клетчатка) и тому подобное. Не говоря уж об алкоголе.

Вам знакома такая ситуация? Я до сих пор помню время, когда работал санитаром, а также более поздний период, в мою бытность ординатором в отделении неврологии или внутренних болезней. Раньше было обычным делом, что пациенты при выписке оставляли сладости для врачей. Часто человеку еще не выдали больничный лист и он даже не покинул стен больницы, а команда врачей уже набрасывалась на оставленные припасы и съедала шоколад, пирожные и прочие сладости.

Мы слишком часто едим, не наслаждаясь едой.

Главное тут – аппетит, потребность в комфортной еде, в немедленном удовлетворении «пищевого вожделения». В традиционной китайской медицине данный феномен известен под названием «отсутствующая середина». Ведь без стресса, во время отпуска, в спокойные выходные или в моменты полного расслабления вы иначе реагируете на плитку шоколада. Разве вы поглощаете ее целиком, даже не замечая, что именно забросили в себя? Вот видите.

Тяге к обжорству нечего противопоставить, а еда может на короткое время повысить качество жизни и спасти вечер. Но лишь до тех пор, пока мы не перегибаем палку и не превращаем объедание в привычку. Здесь-то и зарыта собака: именно доза определяет, станет ли вещество ядом или лекарством. Перейти границу легко.

Опыт показывает, что во время или после таких «вознаграждений» у нас не просыпается тяга к деятельности. Мы скорее усядемся перед телевизором, чем станем двигаться, – активное расслабление откладывается на неопределенный срок. Если сильно запустить два столпа, то наш храм здоровья может сильно покачнуться и потерять равновесие. А если это будет продолжаться достаточно долго, он может и вовсе рухнуть. Наше самочувствие ухудшается, повышается риск ожирения, что вызывает дополнительный стресс. Выражаясь иначе, мы пребываем в стрессе и отдаем предпочтение такой еде и такому образу жизни, которые вызывают у нас еще больший стресс. Никаких витаминов и минеральных веществ; вместо них – чересчур много пустых калорий, насыщенные жирные кислоты и больше скрытых дополнительных веществ и усилителей вкуса. А если к тому же нас преследуют неудачи, то чувство вины только возрастает, и на столе появляется «несчастный обед».

Именно в периоды стресса питание становится особенно важным аспектом. Оно предлагает нам простую, реализуемую на практике возможность ответить на приближающийся стресс здоровым образом. Так, например, мы можем использовать первые признаки нервного напряжения, чтобы начать внимательно следить за находящейся у нас в тарелке едой. Нам нужно перестать завтракать стоя или на ходу, во время обеда уделять время самому процессу, а не проверять почту каждую минуту или сидеть перед телевизором с миской, переключая каналы, не пропускать момент насыщения. Такие привычки, как внимательный выбор и осознанное приготовление еды, не только создают чувство, что мы делаем для себя что-то хорошее и полезное, но и дают нам возможность получать большее наслаждение от еды.

В известной степени все это приходит само собой, просто потому, что человек занимается выбранным делом с большей осознанностью. Осознанное, а также осмысленное потребление продуктов питания помогает нам также при оценке и поддержании правильных габаритов тела. Слишком много – значит избыточно, а слишком мало – недостаточно. То же самое относится к питанию и весу тела. В науке принято говорить о так называемой «перевернутой U», когда речь идет о графическом выражении взаимозависимости индекса массы тела и здоровья: перевес – это нехорошо, но и недовес тоже плохо. Где же находится золотая середина?

Средиземноморская кухня

Если и есть на земле уголок, который можно назвать райским местом истинного наслаждения, то это Средиземноморье. Многие другие регионы тоже заслуживают этого названия, я согласен. Однако средиземноморская кухня, вопреки всем появляющимся и исчезающим тенденциям в кулинарии, считается с незапамятных времен ориентиром для тех, кто решил встать на путь осознанного и здорового питания. Речь идет о еде, наполнявшей тарелки деревенских жителей регионов Средиземноморья – Италии, Испании, Греции и Турции – в 60-х и 70-х годах. Для нас это означает следующее: никакой пиццы с доставкой на дом, никакой шаурмы с салатом.

Кухни различных регионов Средиземноморья отличаются друг от друга в деталях, но в них можно выделить общие моменты:

• большое потребление овощей и фруктов (помидоры, артишоки, брокколи, оливки, паприка и т. д.);

• орехи, семена и бобовые;

• высококачественное оливковое масло холодного отжима как источник жира;

• рыба и морепродукты как важный источник белка и жиров;

• ежедневное, но умеренное потребление сыра (и молочных продуктов);

• умеренное потребление углеводов в виде цельнозернового хлеба, макарон, риса или картофеля;

• свежие травы, такие как тимьян, розмарин, базилик, орегано;

• часто используется чеснок;

• изредка один бокал красного вина вечером;

• редкое потребление мяса и колбасных продуктов;

• в целом достаточное количество питья (свежая вода), 1–2 чашки кофе (обычно в первой половине дня), прежде всего чтобы использовать пищеварительный эффект напитка и удовлетворить потребность организма в танине и дубильных веществах.

Фрукты и овощи, составляющие большую часть средиземноморского меню, дают нам витамины, микроэлементы и минеральные вещества, а также фитохимические вещества, которые останавливают воспалительные процессы и оказывают антибактериальный эффект. В бобовых содержится много белка, а в орехах – здоровые жиры и витамины группы В. Например, витамин В1 важен для углеводного обмена и обладает другими полезными свойствами. В оливковом масле содержится высокий процент простых ненасыщенных жирных кислот, но его можно заменить льняным, конопляным, ореховым или рапсовым маслом (они богаты ненасыщенными жирными кислотами, к которым принадлежит знаменитая омега-3). Не все из них подходят для жарки, и это надо принимать во внимание. Оливковое масло в этом отношении универсально. А вот острая и жареная еда, которая у нас ассоциируется с североамериканской кухней, на столе жителей Средиземноморья скорее считается исключением.

Жирные кислоты типа омега-3 есть также в морской рыбе – макрели, сельди, лососе или сардинах. Эти жиры помогают избегать заболеваний сердечно-сосудистой системы, блокировать липопротеины низкой плотности, способствующие развитию инфарктов, и мешать росту раковых клеток. Скудное или умеренное потребление мяса и колбасных изделий ведет к низкому усвоению животных, насыщенных, а потому нездоровых жиров. Здесь в первую очередь имеется в виду «красное» мясо, то есть свинина, говядина и баранина (в отличие от белого мяса птицы). Оно запускает в нашем организме воспалительные процессы и, особенно после его переработки в колбасные изделия, способствует развитию заболеваний сердечно-сосудистой системы и даже депрессий. Еда и настроение тесно связаны друг с другом, так что не только к сердцу путь идет через желудок.

Свежие пряные травы в средиземноморской кухне оказывают антиоксидантное действие. Антиоксиданты – это так называемые акцепторы свободных радикалов, которые на уровне клеток, молекул и самых мелких структур нашего организма останавливают окислительный стресс. Такой стресс может возникнуть при обмене веществ из-за несбалансированности между восстанавливающими и окисляющими веществами. Последние особенно реактивны и образуют потенциально опасные связи. Если перевешивает пропорция реактивных кислородных соединений (их также называют радикалами кислорода), то процесс старения может ускориться, что способствует развитию целого ряда заболеваний. Представьте себе на миг стресс не среди людей, а в мире клеток и молекул, то есть на микроуровне.

Гвоздика полезна благодаря своим антиоксидантным свойствам, а розмарин, тимьян, майоран, орегано и базилик также могут снабжать наш организм антиоксидантами (веществами, улавливающими свободные радикалы) – и превратить нашу кухню в небольшой колодец радости и источник молодости. Не стоит и говорить о прекрасных вкусовых и ароматических качествах этих растений.

Кстати, об ароматах: чеснок перебивает все запахи, поэтому некоторые не переносят его на дух, однако в средиземноморской кухне его любят в первую очередь как сильную пряность. С точки зрения здоровья чеснок также обладает рядом полезных свойств, среди которых можно отметить его воздействие на давление и антибактериальные свойства.

В этом списке не хватает двух, вероятно, самых важных элементов средиземноморской кухни: времени и общения. Еда здесь является не неизбежным злом, как нам кажется в особенно стрессовые периоды, а важной частью культуры. Такое заключение можно сделать, основываясь на стереотипах. Жители Средиземноморья не забывают об этом культурном аспекте. Здесь не жалеют времени на готовку и наслаждение едой, здесь сидят вместе за столом, говорят, смеются и празднуют встречу, переживают и ощущают еду всеми органами чувств. Эта комбинация из осознанного, осмысленного наслаждения и социального компонента способствует выбросу гормонов счастья, поэтому снижает острый стресс. Будучи общественным ритуалом, прием пищи может даже ослабить хронический стресс.

Время и компания – важный элемент потребления еды.

Стоит упомянуть вот еще что: «как есть» бывает важнее, чем «что есть». Даже простой прием пищи, во время которого человек осознанно наслаждается едой (лучше всего в хорошей компании), может оказать сильное исцеляющее действие и сделать нас счастливыми. Средиземноморская кухня, как в переносном, так и в прямом смысле, полезна для сердца, так как она пропагандирует наслаждение вместо печали и улучшает вариабельность частоты сердечных сокращений. Проходимость нашего насоса увеличивается, а сам он становится более устойчивым к стрессу.

Сбалансированная тарелка – сезонная и региональная

Есть простая ориентировка, которая поможет найти правильное соотношение питательных веществ, – принцип сбалансированной тарелки. Он особенно полезен тем, кто много ест вне дома, в столовой или в путешествии, когда подсчет калорий и взвешивание порций затруднительны.

Мысленно разделите свою тарелку пополам, а потом одну половину разделите еще раз пополам, чтобы получить две четверти. Половина тарелки предназначена для овощей и фруктов, одна четверть отводится на полноценные углеводы, а последняя четверть – для белковосодержащих продуктов и здоровых жиров.

Полноценные углеводы состоят не только из сахара; их содержат также злаковые продукты или картофель, рис, пшено и т. д. Источником белка служат рыба, мясо, яйца, молочные или соевые продукты. При составлении сбалансированной тарелки учитываются те же положения, каких придерживаются в средиземноморской кухне: лучше поменьше. Для этого нужно снизить потребление красного мяса и животных, насыщенных жиров. То же самое касается молочных продуктов. Взрослым и вовсе следует перейти на обезжиренные варианты сметаны, сливок, крем-фреша или уменьшить их порции. Детям и пожилым людям нужно больше жиров, поэтому они могут потреблять продукты из цельного молока, если хорошо их переносят.

Еще один аспект здорового питания – сезонная и региональная пища. Быстрая транспортировка благоприятно сказывается на экологии региона, что также полезно для нашего здоровья, однако речь сейчас не об этом. Хотя в супермаркете можно даже в зимние месяцы найти землянику и круглый год покупать всевозможные овощи и фрукты, стоит делать выбор в пользу сезонных и региональных продуктов. К тому же часто экзотические плоды обманывают наши ожидания, а местные продукты, как правило, свежее и содержат больше питательных веществ и витаминов. Так как длительная перевозка не нужна, вероятность того, что их собирают сразу после созревания, выше, и они не путешествуют в контейнере, дозревая по дороге. Кроме того, есть доказательства, что наш организм настроен на потребление определенных видов еды и особенно хорошо перерабатывает и усваивает сезонные продукты из своего региона проживания. Едва ли это совпадение.

Как бы банально это ни звучало, но ваш мозг плавает в воде.

Полезно отслеживать естественные изменения в местном ассортименте, чтобы вносить разнообразие в свое меню в течение года: от появившихся первых всходов спаржи до яблок нового урожая и грибов. Сезонный календарь на двери холодильника, напоминающий о том, какие фрукты и овощи в какое время появляются в местных теплицах, уже пробуждает радость в душе. Сюда стоит добавить домашние заготовки, которые сделают употребление полезных продуктов еще приятнее: от собирательства и подготовки запасов до совместной трапезы. Многое можно придумать и претворить в жизнь.

Одно из самых действенных средств для победы над стрессом, которое может предложить природа и которое есть всегда и в любой сезон, – вода, вода и еще раз вода. При ее потреблении следует придерживаться основных правил: выпивайте ежедневно около 30 мл на каждый килограмм веса тела. То есть человеку массой 60 кг необходимо 1,8 л в сутки, а если его вес 80 кг – то уже все 2,4 л. Эта простая формула не вполне применима к «сердечникам» и в некоторых случаях – к «почечникам» (есть несколько редких исключений), однако те, кого постигли подобные недуги, знают свою норму сами. Для всех остальных (абсолютное большинство!) есть одно правило: бегите к крану! И второе: выпивайте около двух третей положенной нормы в первой половине дня.

Дело не только в том, чтобы вы не бегали с переполненным мочевым пузырем по ночам, выбираясь из теплой постельки и из лап здорового сна. Ваш мозг, работающий на полную катушку в течение дня, извлечет пользу из такого режима.

Меньше или больше… А если вообще ничего?

Голодание в самых разных формах, будь оно продиктовано религиозными причинами или оздоровительными целями, представляет собой вечный феномен на периферии наших пищевых привычек. В Древнем Египте люди постились, в античной Восточной Азии – предавались аскезе, в индуизме, иудаизме, в христианстве, исламе – кажется, во всех культурах, во всех уголках мира практиковали (и продолжают) воздержание от еды. Это делали из духовных соображений, усмиряя дух через плоть, либо для чистки кишечника по различным методикам, например в рамках лечебного голодания по Бухингеру[26].

Хотя подобная практика знакома людям на протяжении многих веков, достоверных медицинских данных о ней до сих пор не так много. Есть сторонники и противники голодания. Например, Немецкое общество питания относится к нему скорее критически. Интенсивно пропагандируемое так называемое «очищение от шлаков» – именно такой спорный пункт. Что конкретно представляет собой этот процесс? Каков должен быть результат и кто может доказать полезность этой процедуры?

На другой стороне находится множество людей, субъективный опыт которых подтверждает эффективность лечения голодом, и потому они регулярно отказываются от еды. Да, при некоторых показаниях, особенно в сочетании с другими традиционными и интегративными методами, от лечебного голодания бывает польза, и это стоит принять во внимание. Это тем более справедливо, когда воздержание от пищи становится частью общей «перезагрузки» привычек питания и образа жизни, как в ментальном, так и в физиологическом плане.

Длительное лечение голоданием должно осуществляться только под наблюдением врача. Даже кратковременный пост или отказ от пищи через определенные интервалы (то есть от ужина или завтрака) подходит не всем. Желающим попробовать нечто подобное рекомендуется сперва пройти медицинское обследование или уточнить свой диагноз. Особенно это важно, если вы принимаете лекарства, действие которых может изменяться вследствие нарушения обмена веществ в организме.

Тем не менее девиз пропусти трапезу, то есть отказ от регулярного приема пищи, в том числе на 12–14 часов, обретает все больше поклонников. Можно попробовать поголодать. Это даже поможет разгрузить печень и весь организм, но…

…Не делайте культа из питания в целом и из голодания в частности! Сохраняйте гибкость. Для людей, преследующих цель сбросить вес, пост (в смысле «нулевая диета») не подходит, даже если он косвенно может подтолкнуть к осознанным изменениям в привычках питания и образе жизни. Здесь одновременно требуется увеличение физической нагрузки и другие мероприятия из арсенала «домашнего лекаря», которые лучше всего внедрять под наблюдением врача. Ведь речь идет о долгих сроках. Или сколько времени вы продержитесь без еды?

Без сомнения, качество пищи имеет первостепенное значение, но постоянно встает еще один вопрос – о количестве. Тот, кто скептически относится к лечению голоданием, может опробовать на себе диету хару хачи бу. Так японцы называют известную с давних времен методику, согласно которой нужно есть до тех пор, пока не почувствуешь насыщение на 80 %. Ее также можно назвать методикой развития внимательности.

Есть современные научные данные, доказывающие ее эффективность. В ходе двухлетнего американского исследования, в котором принимали участие люди с нормальным и немного избыточным весом в возрасте 20–50 лет, группа тех, кто снизил уровень потребляемых калорий примерно на четверть, потеряла 7–8 кг веса. У них также повысилось настроение и качество жизни, они называли свою сексуальную жизнь полноценной и в целом отмечали появление энергии и драйва. Сон стал приносить им больше отдыха, и люди чувствовали себя менее напряженными.

Но, похоже, это применимо не к каждой возрастной категории. Так, например, результаты других исследований показывают, что с возрастом легкий или средний перевес может давать преимущество, например при восстановлении после болезни или операции. С научной точки зрения это утверждение довольно спорно. Но можно также интерпретировать эти данные по-другому: осознанное, умеренное похудение в молодом и среднем возрасте не только желательно, но и необходимо. Это ли не мотивация для того, чтобы оставаться внимательным, активным и здоровым!

Ешьте, руководствуясь интуицией и без спешки

Ешьте осознанно – с интуицией и пониманием, но прежде всего без спешки. Обращайте внимание на то, что вы жуете и глотаете, – на вкус, аромат, консистенцию. Такое отношение к еде приведет вас к хорошей, здоровой жизни и принесет больше наслаждения. Растущее число релевантных исследований по этой теме указывает на то, что здоровое питание способствует поддержанию душевного здоровья, в то время как низкое качество питания идет рука об руку с ухудшением психического самочувствия.

Глава 20

Сообщество, вера, сон и поток – что еще можно добавить в сферу самоизлечения

При изучении темы питания мы посидели на средиземноморской кухне, насладились с семьей или друзьями процессом готовки и удовольствия от еды, а также испытали – осознано или неосознанно – целительную силу нахождения в обществе родных и близких. Нам необходимы отношения с другими людьми и с окружающим миром, чтобы наша внутренняя система регуляции, предназначенная для поддержания внутреннего порядка организма, не заржавела, а оставалась подвижной, гибкой и способной к приспособлению. В противном случае те четыре колонны модели БЕРН будут совершенно бесполезны: жизнь немыслима и невозможна без товарищей.

Для тех, в чьей жизни вера или духовность играют важную роль, этот аспект работает для всех четырех упомянутых выше сфер, в особенности при погружении в себя, но также при совершении простого ритуала вроде сервировки стола перед общим ужином. Переход от одного состояния в другое в повседневности часто протекает плавно, и в этой главе мы рассмотрим четыре аспекта, которые имеют принципиальное значение практически для всех людей, желающих одержать победу над стрессом.

Поток: счастье между скукой и стрессом

Наш организм не только старается быть здоровым и стремится к самоисцелению. Он еще предрасположен к состоянию потока. Вы, вероятно, неоднократно переживали это состояние: во время занятий спортом, при готовке еды, во время работы, занимаясь хобби, в танце… Бывало ли у вас, что вы вдруг останавливались и думали: «Как? Неужели прошло столько времени?»

Кто полностью погружается в свою деятельность, предается ей целиком и полностью, тот забывает о времени. Этот принцип полного погружения в текущий момент обнаружил профессор психологии Михай Чиксентмихайи. Он первым научно описал и исследовал то, что впоследствии назвал «состоянием потока». Многие люди достигают этого состояния при рисовании или музицировании, но переживание потока очень индивидуально. Дело даже не в том, что вы делаете, а в том, как вы это делаете.

Поток – очень приятное состояние, при котором все получается как будто само собой. Помните о средней фазе из примера про марафон? Человек бежит без усилий. Мы двигаемся в оптимальном коридоре возможностей, где по одну сторону находятся заниженные требования, а по другую – перегрузка, а мы оказываемся между скукой и стрессом. Именно в таком состоянии возможны пиковые достижения, при условии, что человек не обязан и не принуждается отдаваться делу целиком и полностью. Находиться в потоке (по Чиксентмихайи, он также называется «оптимальное производительное пространство») и в стрессе (в смысле максимального напряжения и перегрузки, то есть борьбы за выживание) одновременно невозможно. В состоянии потока лимбическая система и кора мозга, работая в гармонии друг с другом, как бы колеблются в унисон. В такие моменты приступы паники, депрессии или инфаркты при нормальных обстоятельствах совершенно исключены.

В потоке «эмоциональный» и «когнитивный» мозг гармонично взаимодействуют друг с другом.

Вы помните о мотивации типа С (см. стр. 108 и далее)? Там речь идет о нежелании и о погружении в «здесь и сейчас». Вы также не забыли о принятии и чувстве связанности? Все это мы переживаем в состоянии потока. Мы переходим в текущий момент, не замечая всего, что нас окружает. На отмеченных печатью стресса жизненных этапах мы не должны отказываться от таких моментов счастья. Мы можем даже сами создавать идеальные предпосылки для них, управляя своим временем так, чтобы иметь возможность как можно чаще предаваться занятию, к которому лежит душа.

Хотим ли мы поймать «кайф бегуна» при беге на длинные дистанции или с удовольствием печем пирог по почти забытому рецепту бабушки, играем в футбол с приятелями в парке или катаемся на санках с детьми – нелишне ставить перед собой цели (сравните с мотивацией типа А). После этого можно предаваться занятию со всей страстью, амбициозностью и погружением (мотивация типа А и В). Какие цели стоят перед вами? Какие цели вы преследуете с полной отдачей и страстью? Или спрошу иначе: когда вы чувствуете себя комфортно в собственном теле, при каком занятии вы находитесь в гармонии с самим собой?

С точки зрения нейробиологии удивительно то, что для состояния потока существуют и другие формы мотивации, связанные скорее с усилением деятельности, определенным возбуждением и тревожностью, а не только с одномоментным переживанием связности. Если посмотреть на нейромедиаторы, то можно ожидать, что в состоянии потока зазвучит оркестр из всех трех форм и «голосов» мотивации (типы А – С). Похоже, нахождение в коридоре оптимальной продуктивности приносит чувство наполненности и удовлетворения не только потому, что в нем задействуются все наши ресурсы внимания и мы вынуждены направлять его на что-то одно (иначе неправильный захват на скалодроме будет иметь фатальные последствия или вы пропустите решающий пас от своего товарища). Это происходит еще и потому, что в потоке реализуется «последовательная» активация всех трех форм мотивации в ограниченном пространстве и во времени, а конечным результатом становится глубокое внутреннее удовлетворение.

Как уже было сказано, здесь снова проявляется описанная выше марафонская модель: наше сознание, наше внимание ограничены рамками «здесь и сейчас», но при этом активны. Мы находимся в том стрессовом состоянии, которое необходимо, чтобы направить все свои «производительные силы» на текущий момент и оптимизировать их. Так что речь идет о некой лучшей возможной форме физиологической, биологической и психологической эффективности. Можно также говорить о переживании связанности. Подойдет любой термин.

Поток – переживание связанности. Подходит любой термин.

Не знаю, что вы почувствовали при чтении этих строк. Какие состояния, к которым можно отнести все вышеописанное, знакомы вам по собственному опыту? Чтение интересной книги, работа в саду, езда на велосипеде, интересная прогулка, поход в горы или игра в команде – именно эти виды активности обычно называют многие люди. И конечно, секс. При нем включаются в работу друг за другом (или даже одновременно) все системы вознаграждения, активируются все три типа мотивации. То же самое относится и к четырем столпам модели БЕРН: от двойственности и связанности – положительная «состройка» с социумом и живая, взаимная, вербальная и невербальная коммуникация (столп «Поведение») – к физической активности (столп «Движение) и расслаблению (в конце). Здесь также присутствует духовный компонент «переживания единства» с особенно сильными чувственными внешними и внутренними составляющими: контакт (внимательность, трансцендентность) и ярко выраженное наслаждение, которое завершается «бокалом шампанского после действа» (столп «Питание» и столп «Наслаждение»).

Мы уже частично рассмотрели участвующие в этом процессе нейромедиаторы – поток реализуется с их помощью. Это настоящая мешанина из разных веществ, где окситоцин выступает в качестве активатора связанности, страха и удовольствия – чего-то вроде точки над «i». Наша рабочая группа из Нью-Йорка под руководством моего коллеги профессора медицины Георга Б. Стефано опубликовала ряд научных работ о состоянии потока, переживаемого, например, в рамках сексуальной активности, а также в контексте стресса и его снижения. Там же говорится о значимости любви с точки зрения нейробиологии (статья «Нейробиология в управлении стрессом» или предыдущая – «Нейробиология любви или удовольствия»). Их и другие публикации, упомянутые в этой книге, можно почитать на платформе ResearchGate, где исследователи выкладывают в свободном доступе свои работы. Исследования в этой сфере сложны и еще не закончены – ученые прошли только половину пути.

Можно еще много говорить о сексе в контексте состояния потока с точки зрения самоисцеления и здоровья. Один из особенно важных моментов – если бы не столь серьезные затраты времени и энергии до и потенциальные последствия после, то секс стал бы для многих «самым приятным времяпрепровождением на свете». К тому же это очень полезное для здоровья занятие. Для многих оно становится главным делом жизни, определяющим все ее аспекты. Так происходит не только из-за скрывающегося внутри каждого из нас потенциала похоти (сейчас, через призму нейронаук и с помощью методов визуализации мозга, мы можем лучше понять и изучить ее), но и потому, что при всей интимности сексуальной сферы и прелестях плотских наслаждений половые контакты могут привести к травмам (психологическим и физическим). С сексом также связана впечатляющая борьба за доминирование, которая без установления общих этических рамок (о них мы поговорим чуть позже) – или биологической и социокультурной смысловой платформы – может выйти за установленные рамки и привести к негативным последствиям.

Мне просто хотелось напомнить вот о чем: да, сексуальность часто идет рука об руку с потоком, но она же способна породить неимоверный стресс до или после ночи любви и страсти (вспомните о драмах ревности или о душевных травмах). Это ограничивает ее использование в рамках кода самоисцеления. Однако если между вами установилось истинное партнерство и уравновешенные отношения, если в голове у вас звучит музыка, а души исполняют «танец сердец»… если между вами в самом деле возникло настоящее чувство, что можно сказать одно: «Все, что вам нужно, – это любовь».

Наивысшей точкой состояния потока бывают детские игры. Никто из вас наверняка не вспоминает конкретные игровые ситуации из своего детства. Однако у многих остается в памяти ощущение полного погружения в то или иное занятие. Оно было таким всепоглощающим, что вам даже не требовалось никакой цели – по крайней мере такой, какую взрослым пришлось бы придумывать и формулировать. Нечто совершенно противоположное происходит в ходе игры на компьютере, смартфоне и игровых консолях – здесь мы просто убиваем время. К тому же большинство таких игр протекает в неподвижности и одиночестве, а вдобавок (что еще хуже) сопровождается невнимательным отношением к питанию.

Вместе: почему общественность и связанность – важные аспекты здоровья

Наши социальные контакты оказывают огромное влияние на снижение стресса. Из долговременных научных исследований, результатов опросов населения и экспериментальных данных можно сделать однозначный вывод: вряд ли что-то делает нас более счастливыми, чем хорошие отношения с людьми. Поддержка со стороны семьи, друзей или знакомых в трудные времена бесценна. К тому же в груди возникает приятное чувство, когда знаешь, что в твоей жизни есть человек, готовый всегда прийти на помощь.

Социальные контакты могут также вызывать стресс. Но тот, кто решит, что по этой причине лучше от них отказаться, вступает на ложный путь. Как и при стрессе, мы должны искать правильные способы преодоления конфликтов, которые происходят в любых отношениях. В этом и заключается искусство общения с людьми. Тот, кто владеет этим искусством, будет вознагражден в жизни.

Мы рождаемся социальными существами и остаемся ими до самой смерти. В детстве мы бы не выжили без поддержки, любви и дружбы, и наша повседневная жизнь невозможна без других людей – если только вы не живете натуральным хозяйством в отшельничестве, вдали от всякой цивилизации. До самого преклонного возраста мы неразрывно связаны с другими.

Мы уже обсуждали с вами процесс созревания с точки зрения нейробиологии. В последние десятилетия наблюдается нездоровая тенденция: престарелые сограждане все чаще исключаются из семейного круга, семьи становятся меньше, и обычно под одной крышей проживают максимум два поколения. Во многих городах строятся квартиры, предназначенные преимущественно для малых семей с высокими доходами – на английском: DINK или DINKY, двойной доход, (пока) без детей. Число домохозяйств, где проживает одно поколение людей, в богемных и дорогих кварталах больших городов увеличивается, и это скорее правило, чем исключение. Решение оставлять стариков (то есть родителей или прародителей) в доме, вместо того чтобы отстранять их, пошло бы на пользу всем.

Конечно, давно прошли те времена, когда люди жили в деревнях, где никто не мог ускользнуть от внимания окружающих, а бабули и старейшины считались естественными авторитетами и органично включались в повседневную жизнь общества. Мы лучше сходим на концерт Rolling Stones, чем поедем к собственным родителям. Я ничего не имею против этой музыкальной группы, но мы должны снова и снова обращать внимание на то, что очень многое теряем в жизни, исключая из нее старших членов семьи. Мы и так платим высокую цену за современный ритм, и ситуация только ухудшится, если мы не будем активно восстанавливать рушащуюся семейную общину.

Необходимо уделять внимание и тем, кто находится с другой стороны возрастной шкалы. При относительно высоком уровне разводов и, как следствие, при растущем числе родителей-одиночек обнаруживается еще один аспект влияния коллективизма на наше здоровье. Родители, которые не живут со своими детьми, страдают не только от внутренней нестабильности, но и от соматических болезней. Согласно результатам исследования, более двух третей из них жалуются на проблемы со сном, хроническую усталость, симптомы депрессии и боли в спине и шее. Мы не говорим здесь о морали; для развода могут быть веские причины, но цена остается высокой, особенно если в дело вовлечены дети, которые больше всего страдают при расставании родителей.

Социальные контакты могут оказывать болеутоляющее действие.

Самоисцеление не работает обособленно, даже если так кажется на первый взгляд. Наоборот, одиночество – это яд. Да и счастье редко приходит само по себе. У людей, страдающих от одиночества (хотя это относится не ко всем), все больше активируются те же нейроны, которые активны при ощущении сильной боли. Испытывающие физические мучения пациенты, брошенные партнером, часто нуждаются в более сильных обезболивающих. А вот общение, напротив, может оказывать седативный эффект. Люди с сильными семейными связями переносят страдания гораздо лучше. Возможно, зависимость между болью и одиночеством обусловлена эволюцией, как и связь стрессовой реакции и реакции расслабления. В любом случае исключение из сообщества, развод/расставание, увольнение могут не только причинить душевную травму, но и ощущаться на уровне организма как боль.

Роль доверия, поощрения, поддержки и признания мы уже отмечали, говоря об отношениях «врач – пациент» и особенно при рассмотрении эффекта плацебо. Это, конечно, не ограничивается только сферой медицины. С точки зрения здоровья каждому человеку следует заботиться о своих связях с семьей и друзьями. Обращайте внимание на свою речь, так как это прямая нить, связывающая нас с другими людьми.

Осознанное и внимательное общение – лишь половина дела. Проявляйте активность, если количество ваших социальных контактов грозит сократиться. Можно начать с поиска друзей в соцсетях, хотя они не заменят живого общения. Разные «Фейсбуки» и прочие сети больше подвергают пользователей стрессу, нежели способствуют снятию напряжения (мы докажем это на примере исследований наших студентов). Особенно ярко это проявляется, если вы и без того переживаете нервное и непростое время. Тогда стресс превращается в социальный яд. Завязывайте новые контакты в реальной жизни, например при помощи своих старых хобби, – так что положительные общественные переживания и состояния потока будут связаны друг с другом. Как насчет пения в хоре? Или лучше участие в командных видах спорта? Все зависит от вашего желания.

У счастливых людей – счастливые отношения. На этом месте многие могли бы справедливо подискутировать насчет известного философского вопроса о том, что было раньше – курица или яйцо. Создает ли человек хорошие отношения с другими, потому что он был счастливым и желанным ребенком? Или наоборот? Мои коллеги из США, профессор медицины Джордж Вайант и профессор медицины Роберт Вальдингер из Гарвардского университета, посвятили много времени изучению этого вопроса и установили следующее. Люди, которые хотят и умеют строить полные любви отношения и вкладывают в них время, силы, энергию, получают от жизни больше вознаграждения и удовольствия по сравнению с отщепенцами и нелюдимами. Это не зависит от того, родились ли они такими (то, что заложено в нас в колыбели или в родительском доме, определяет нашу «отправную точку счастья») или выработали нужную модель поведения. Что же имеет значение и формирует хорошую жизнь согласно Вальдингеру и Вайанту? Качество, а не количество близких и стабильных отношений – наши дружеские и партнерские связи, равно как и семейные узы.

Общение несет в себе не только сильную психологическую, но и физиологическую составляющую, часто недооцененную: прикосновение. Само это слово во многих языках имеет прямое и переносное значение. Здесь снова сказывается тот факт, что мы являемся социальными существами. Дотронуться, погладить, обнять – это приятно, особенно если такие действия исходят от любимого человека, но и профессиональный массаж может оказать сходный эффект. С точки зрения нейробиологии, положительные осязательные ощущения способствуют выбросу окситоцина и других гормонов, а впоследствии – оксида азота, имеющего сосудорасширяющее действие. Этот эффект используется в мануальной терапии с удивительными результатами: у пациентов снижается кровяное давление, они испытывают меньшую боль, им требуется меньше лекарств, процессы излечения ран протекают интенсивнее и даже переломы срастаются быстрее. И все это достигается через внимание и нежный телесный контакт.

Что еще трогает человека, пусть и в переносном смысле, так это юмор. Плохие шутки не стоит рассматривать, хотя их существует великое множество! Параллели с позитивными переживаниями и выбором оптимистичной жизненной позиции очевидны, а смех от души способен принести облегчение и прогнать стресс. Даже с научной точки зрения следует отличать добродушный смех от циничной усмешки. Цинизм стоит на одном уровне с враждебностью и даже грозит человеку выгоранием, поэтому не относится к теплым, непринужденным отношениям. Высмеивание – это скорее акт агрессии или признак злорадства (желание отомстить), хотя насмешка может быть отдушиной и принести кратковременное облегчение. Но такой юмор подрывает «внутренний настрой» и способность к эмпатии и, что также доказано в исследованиях, не помогает завязывать непринужденные и радостные отношения. Смех в нормальных обстоятельствах сигнализирует об открытости, а не о желании напасть или тревоге.

С другой стороны, утрата чувства юмора, в особенности у людей, которые обычно видят мир в светлых тонах, – такой же предупредительный сигнал о наличии стресса, как потеря интереса или слабоволие во время принятия решений. Помните об этом и расскажите на следующем семейном празднике какую-нибудь шутку или повторите старую. Поставьте классный диск в проигрыватель, ведь музыка тоже может трогать и связывать людей.

Ритуалы, вера, духовность – полезно все, что лечит

Связь положительной силы общения и ритуалов прослеживается отчетливо. Может быть, у вас есть свой ритуал при семейных встречах: вы проигрываете определенную песню, мелодию или рассказываете старую, известную всем шутку. Ритуалы могут быть самыми разными: от ежедневной чистки зубов до веры в талисманы, «счастливые» предметы и обращения за помощью к знахарям и шаманам. Что объединяет все вышеназванное? Ритуалы положительно заряжены, то есть тесно связаны с установкой положительного ожидания и надеждой на лучшее.

Ритуалы, которые изначально связаны с положительным эмоциональным контекстом (зачастую с психологическими или мысленными конструктами), следует отличать от тех, что нужны для эффективной и энергосберегающей автономной программы. Такова, например, чистка зубов: мы сохраняем программу в мозгу, чтобы она в любой момент могла запуститься и реализоваться без нашего участия, а нам бы не пришлось думать о ее выполнении – это экономит время и развивает точность. Или подумайте о тренировке трудных пассажей и последовательностей при игре на музыкальном инструменте, об отработке движений в танце. С возрастающей ритуализацией, то есть автоматизацией действий, необходимых для того или иного вида деятельности, соответствующие отделы мозга уменьшаются, выполнение нужных движений становится более точным, а освободившиеся ресурсы мы можем использовать, например, для артистического выражения. Ежедневная молитва или медитация, в зависимости от намерения, может подпадать под одну или другую категорию или входить и в ту, и в другую одновременно.

Мы отличаем моторные программы движения и ритуалы, которые нужно выучивать осознанно, чтобы довести их до автоматизма, оптимизировать и сохранить (и они протекают без нашего участия), от психологических или эмоционально обусловленных (как правило, неосознанных). Некоторые авторы проводят различия между рутинными действиями и ритуалами. Последние, по их мнению, в описанном контексте часто обладают положительными качествами.

Принятие и отпускание способствуют здоровью.

Положительное обусловливание, запускаемое посредством определенных (зачастую передаваемых друг от друга) техник или внутренних образов и представлений, может создать у человека чувство тесной связанности и привести к тому, что он ощутит себя полезным, эффективным, действенным. Вспомним о составляющих эффекта плацебо. Амулет, еще один пример положительного обусловливания, установит у нас в голове связь с положительным пожеланием, озвученным родным человеком. Общение, связанность, функциональность – ритуалы дают возможность объединиться многим положительным аспектам. Это, вероятно, определило ту роль, которую играют во всех культурах и религиозных конфессиях ритуалы из различных сфер нашей жизни – от процесса потребления еды до правил совместной жизни и решения вопросов здоровья.

Процессы самоисцеления идут, так сказать, круговым путем. Многое происходит в сферах духовности и веры. Нельзя представить себя здоровым немедленно – так просто это не работает, но сильное доверие к себе (упование на «высшие силы»), приятие и отпущение создают предпосылки, способствующие восстановлению здоровья. Подобный настрой способен принести облегчение и снизить стресс. Принимать вещи такими, как есть, – существенный признак медитации осознанности. Умение отпустить – признак жизненной стойкости.

В религиозных ритуалах используются те же самые внутренние установки, что и при борьбе со стрессом. Слово «религия» происходит от «размышление» и «наблюдение». Так наш мозг становится местом, где встречаются вера и биология, где они объединяются в одно целое, после чего их уже нельзя отделить друг от друга. Наши чувства, представления и религиозные верования получают материальное воплощение и закрепляются в соответствующем нейронном шаблоне. Наука говорит в этом случае о воплощении, или «материализации».

С чисто научной точки зрения, а особенно с позиции нейробиологии, духовность может положительно сказываться на наших силах самоисцеления при условии, что мы признаем ее важность. Если у вас есть доступ к этим темам, то потратьте время на их изучение себе на благо. Займитесь своими религиозными убеждениями и найдите для себя опору в вере. Если же у вас нет пути к духовным сферам, то это не страшно. Достаточно других подходов. Только не относитесь легкомысленно к вере, духовности и ритуалам, не отбрасывайте их.

Сон: спокойная «уборка» и «ремонт» в ночное время

На тему сна можно написать отдельную книгу, как и по любому аспекту медицины ума и тела. Хотя мы пока не знаем точно, почему люди должны спать, есть однозначные доказательства того, что хороший (!) сон важен для нашего здоровья, для наведения порядка в душе и теле. И в этом нет ничего удивительного.

Не имеет значения, к какому хронотипу принадлежит человек – к активным ночным совам или к жаворонкам, которые поднимаются ни свет ни заря. В любом случае при оздоровительных фазах сна кровяное давление, пульс, дыхание и температура тела понижаются, но наш мозг остается активным. Он выполняет так называемую ночную работу – обрабатывает события прошедшего дня, анализирует информацию, сортирует ее и упорядочивает переживания. Все это было бы невозможно без сна достаточной продолжительности. Наша память также выигрывает, потому что за ночь единицы информации закрепляются в ней, а ненужный балласт отделяется от значимых данных. Опустошаются картонные коробки.

То же самое относится и к часам отдыха во время послеобеденной сиесты. Речь не только о том, чтобы отключиться или ненадолго прилечь. Во время таких периодов ухода в себя ослабляются или уничтожаются менее используемые нервные связи, что экономит энергию, которая потом может быть использована для чего-то важного или нового. Перед экзаменами не стоит зубрить билеты всю ночь напролет, а лучше вовремя лечь спать.

Пациентам с диагнозом «депрессия» бессонная ночь может повысить настроение, однако такая методика не должна применяться длительное время. С другой стороны, известны многочисленные проблемы со здоровьем, вызванные недосыпанием. Если ночью проводится недостаточно регенерационно-восстановительных работ, то первыми последствиями становятся нарушения концентрации и внимания. Недостаток сна проявляется, например, в проблемах с распознаванием лиц: при сильном переутомлении мы хуже отличаем людей друг от друга. А если длительный недосып сопровождается хроническим стрессом, то мы можем впасть в состояние, подобное деменции. Речь идет о легких когнитивных нарушениях, и хотя это определение звучит довольно безобидно, такие расстройства бывают первым шагом к «спутанности сознания» (или схожему ощущению, в чем тоже нет ничего хорошего). Страдают также наша эндокринная и иммунная система, что делает нас уязвимыми для всевозможных заболеваний, в том числе хронических.

Иногда проблемы со сном вызваны тем, что мы думаем о нем.

Воздействие плохого сна или недосыпания на здоровье во многом похоже на последствия хронического стресса. Проблемы со сном сами по себе служат сигналом о наличии стресса. Но не драматизируйте события после плохо проведенной ночи (я еще остановлюсь на этом вопросе подробней), а просто изучите факторы, которые могли играть здесь решающую роль. Осознанная борьба со стрессом, физическая активность, регулярные сеансы погружения в себя и здоровое питание необходимы для ночного покоя. Позаботьтесь о хорошо затемненной спальне, лучше прохладной, по возможности спокойной обстановке, регулярном времени отхода ко сну (больше выходных!). Создайте некий ритуал подготовки ко сну. Нет, не телевизор и не «Фейсбук», а короткая прогулка, сеанс медитации осознанности, ванна для ног или другая расслабляющая и успокаивающая процедура.

«Проблемы» со сном часто возникают из-за того, что мы сами делаем из него проблему. Мой коллега по Гарварду профессор Грегг Якобс, который исследует методы медицины ума и тела, практикует такой подход: 90 % людей, жалующихся на нарушения сна, страдают вовсе не от органических проблем в узком, медицинском смысле этого слова. Их проблема, как считает Грегг Якобс, заключается в том, что именно они думают о своем собственном сне. В известной мере речь здесь идет о скрытом или ритуализированном эффекте ноцебо.

То, чему я научился от Грегга и что я увидел, относится к немногочисленным случаям «чудесного выздоровления», которые я наблюдал в сфере медицины. К нему приходили отчаявшиеся люди, испробовавшие уже все средства для того, чтобы решить свои проблемы со сном. За несколько сеансов и после некоторых простых процедур пациенты снова получали возможность спать – как раньше.

Эти люди превратили невозможность заснуть в ритуал, что произошло бессознательно, вопреки их желанию. Для большинства все начиналось со случайного эпизода – беспокойная ночь из-за стресса, переезда, смены часового пояса или небольшого недомогания. А потом зло начало свое победное шествие. В попытке компенсировать недосып люди сдвигали время отхода ко сну на более ранний час (что имело фатальные последствия, поскольку на следующий вечер желание спать было еще меньше). Начиналась катавасия с чаями, растительными или химическими средствами и пр. В постели человек ворочался с боку на бок (вместо того чтобы встать), в конце концов включал телевизор (лежа в постели!) или листал какую-нибудь книгу (то есть пичкал свой мозг, который хотел отключиться, новой информацией). Отключение становилось проблемой: этого больше не удавалось добиться. Спираль негативных мыслей и ухудшения ситуации раскручивалась и набирала обороты.

Чему можно научиться на этом примере? Кровать стала местом осуществления некоего ритуала, который ассоциировался с отсутствием сна. Человек все больше боялся лечь спать, так как снова и снова получал негативный опыт и вспоминал одно и то же состояние: невозможность заснуть.

В выходные появлялась необходимость наверстать недосып (в этом нет ничего хорошего, к тому же это невозможно). В результате социальные контакты и общение сокращались; некоторые в понедельник и вовсе не выходили на работу. Не в последнюю очередь это случалось потому, что в субботу вечером они слишком долго оставались на ногах, чтобы отвлечься, что потом компенсировалось долгим отсыпанием в воскресенье, а точнее, лежанием в постели. Время подъема, вместе со временем отхода ко сну, сдвигалось и уже не было фиксированным, что еще сильнее саботировало физиологию и психологию человека (как и ритм периодов сна и бодрствования). И все это случалось только потому, что пациент цеплялся за какую-то свою, выдуманную концепцию сна и придерживался якобы жизненно важной минимальной продолжительности («минимум 8 часов в день»), которая через одну-две ночи (с плохим или коротким сном) превращалась в дамоклов меч.

Грегг Якобс почти всегда убеждал пациентов при помощи документальных материалов оценки их сна в лаборатории или данных, собранных через специальную шапочку с электродами, которую пациент носил дома: большинство из них спали лучше, чем полагали («Я уже несколько лет почти не сплю!»). Кроме того, он мог пошатнуть их концепцию минимально необходимой продолжительности сна и опровергнуть их уверенность в неумении справляться с будничными делами, а впоследствии – полностью сокрушить их неверные представления.

Самое главное: кровать должна снова стать местом для сна, какой бы длинной или короткой ни была ночь. Помимо секса, кровать служит исключительно для ночного отдыха. Никакого телевизора, никакого чтения (или только кратковременное), никакой еды. На размышления отводится 20 минут максимум, на засыпание – 30 минут, а при невозможности заснуть следует немедленно встать. И снова должен быть установлен четкий ритм отхода ко сну и подъема, от которого разрешается отступать – в том числе и в выходные дни (для начала) – на час максимум. Если вы поспали ночь плохо, то на следующий день нужно ложиться в постель позже, а не раньше. Таким образом усиливается сонливость, повышается готовность ко сну и впоследствии (что самое важное с точки зрения исследователей сна, таких как Грегг Якобс, и важнее, чем фактическая продолжительность сна) в целом улучшается эффективность сна. Она высчитывается как процентная доля фактической продолжительности сна от всего проведенного в постели времени. Неожиданно эта доля очень часто оказывалась намного выше, чем предполагали пациенты, и быстро нормализовалась, составляя примерно 85–95 %. Грегг и сам хорошо себя чувствовал при коэффициенте от 0,8 и выше, что равняется 80 %. Суть в том, что пациент учитывал время, отведенное для сна, а не фактическое. Трудно поверить в это.

Я посвятил последний абзац подробному описанию сна, потому что такие проблемы распространены в обществе, а сам сон тесно связан со стрессом и с образом жизни. С его помощью можно понять множество принципов, относящихся к медицине ума и тела, или медицине самоисцеления, которые мы с вами рассмотрели в этой книге. Я на это надеюсь.

Теперь мы можем опустить занавес.

В книге «Код самоисцеления» мы осветили основные принципы медицины ума и тела, четыре столпа модели БЕРН и прочие элементы здорового образа жизни. Обладая такими знаниями, вы хорошо подготовлены к тому, чтобы составить свой личный и подходящий только вам план самоисцеления, разработать свой собственный код. Однако важно еще раз подчеркнуть следующее: одного только знания недостаточно – необходимо все это пережить, испробовать на своей шкуре, и начинать нужно именно с практики. Каждый должен испытать все на собственном опыте!

Одного только знания недостаточно. Вы должны действовать.

Нужно время от времени пересматривать свои поступки и свое поведение и корректировать их должным образом, так как жизнь со всеми ее перипетиями продолжается. На практике именно это и означает «обладать знаниями и умениями контроля над умом и телом».

Меня часто спрашивают, придерживаюсь ли я сам этих правил поведения, методов и техник и выполняю ли все описанное выше. Да, я стараюсь учитывать все четыре столпа. Я регулярно медитирую по утрам, я питаюсь здоровой пищей, занимаюсь спортом по крайней мере полчаса в день и практикую йогу. Однако не пытайтесь поймать меня на слове. Не надо.

Я говорю все это вам не потому, что мне хочется предстать перед своей аудиторией в хорошем свете, а по двум простым и важным причинам. Во-первых, было бы неправильно хвалить воду, а самому пить вино, а во‑вторых, мне самому нравится то, чем я занимаюсь. Это я чувствую каждый день. А если я этого вдруг не чувствую – такое случается, – то я знаю по опыту, что мне может помочь.

Часть VI

Границы и риски – критический взгляд

Такие темы, как внимательность, жизнестойкость и самоисцеление, становятся все популярнее в последние годы. Количество книг, журналов, фильмов и статей в интернете, посвященных этим темам, постоянно растет. Эта книга тоже отдает дань тенденции, хотя я верю и надеюсь, что она не останется лишь шапкой пены на гребне волны, а сможет дать читателю нечто более глубокое и существенное.

Но почему именно сейчас наступило время для всех этих тем? Разве дело только в комбинации тенденциозных вопросов и приемов искусного маркетинга? Мода – и не больше?

Для начала можно констатировать, что успехи медицины ума и тела, интегративной медицины, позитивной психологии, психонейроиммунологии и других взаимно переплетенных и накладывающихся друг на друга подходов говорят сами за себя. Как мы с вами уже видели, многие сферы исследования еще находятся в зачаточной стадии, однако полученные результаты дают возможность с оптимизмом смотреть в будущее и надеяться, что вскоре ученые смогут объяснить больше взаимосвязей и понять образ действия многих процессов. Такая отчетливая тенденция проявилась сравнительно недавно, и она во многом обязана своим развитием современной науке. Но прежде всего впечатляющие результаты демонстрируются в ходе практического применения, когда пациент снова становится центральной фигурой всех манипуляций и процедур.

В обществе растет потребность в информации о том, что конкретно может сделать каждый из нас, чтобы стать и оставаться здоровым. У многих людей появляются смутные подозрения: в экзистенциальных вопросах, имеющих отношение к нашему здоровью, растет разрыв между тем, что принесло бы нам пользу, и тем, что происходит в действительности. До сих пор в нашей системе здравоохранения остается незанятое пространство, где раньше находились такие «дисциплины», как искусство жизни, самоорганизация, личная ответственность и «внутренний врач». Во многих других оздоровительных системах и культурах подобные взаимосвязи по-прежнему ценятся, им уделяют внимание, их изучают и применяют на практике. И мы тоже жаждем получить такие знания, в том числе и потому, что многие из нас воспринимают нынешний мир как сложную и предъявляющую завышенные требования среду. Поэтому мы испытываем сильную потребность в передышке: нам нужно остановиться, передохнуть, уделить внимание себе. Общественное осознание подобных потребностей можно только приветствовать, однако вы уже заметили, что у этой медали тоже есть обратная сторона. Можно сделать и слишком мало, и слишком много или сделать правильное неправильно.

При проведении исследований и разработке научных теорий перед нами снова и снова встает вопрос: будет ли преобладать доказанный положительный эффект, который может принести тот или иной вид лечения или применения технической новинки, или перевесит потенциальный вред? Переход от теории к практике, от голой идеи к ее конкретному воплощению в большинстве случаев не обходится без рисков. Попытки и ошибки, испытания и промахи будут всегда частью медицины и медицинского прогресса. Никакая терапия не даст вам стопроцентной гарантии успеха, в первую очередь потому, что пациенты реагируют на одни и те же лекарства или методы лечения по-разному. Поэтому решение должно приниматься индивидуально.

Конечно, существуют определенные границы, и мы должны держать их в поле зрения. Именно им – при всем оптимизме и внимании, которых мы придерживаемся, – и будет посвящена следующая глава. Чтобы очертить границы и опасности применительно к самоисцелению, можно также упомянуть о рисках и побочных эффектах феномена саморегуляции. Но мне бы хотелось осветить две наиболее часто встречающиеся в обществе тенденции, на примере которых становится ясно, как сильно эти темы касаются нас всех. Одна из них – опасность самооптимизации, а другая – так называемая «МакОсознанность»[27].

Глава 21

«МакОсознанность» – внимательность как продукт стиля жизни

Мы выпиваем свой утренний кофе в бумажном стаканчике из киоска через дорогу, мы делаем телефонные звонки по пути на работу, мы всегда и везде имеем доступ в интернет. «Так принято сегодня». Большинство людей много слышали о тренде «внимательности» и поэтому хотят внедрить в свою жизнь еще парочку новомодных аксессуаров, чтобы показать, что они идут в ногу со временем.

«МакОсознанностью» называют модную, но часто бессмысленную разновидность внимательности как стиля жизни, которая имеет очень мало отношения к тренировке осознанности, рассмотренной в этой книге. По сути, данная концепция не содержит ничего, кроме обертки или этикетки с названием. Тут речь скорее о внешнем имидже, а не о формировании долговременного представления о самом себе. Люди демонстративно носят с собой дизайнерские коврики для занятий йогой, выставляют в домах статуи Будды и записываются на экзотические семинары по медитации в санаториях и профилакториях. Тренду благополучия и здорового образа жизни противопоставляется нечто очень похожее.

Если изначально в концепции здорового образа жизни в целом и мер укрепления здоровья в частности речь шла о границах личной ответственности и о процессуально-практических вопросах в медицине и профилактике, а также о комбинации осмысленных терапевтических мер и врачебных специальностей, то в дальнейшем из этого возник «мегатренд». Неожиданно все стало «благополучным» (в стиле велнес), вплоть до «благополучных» носков и «благополучной» воды. Против такой тенденции ничего не возразишь, так как сложно выдвинуть аргумент против носков и воды. Но, к сожалению, в этих товарах зачастую не содержится никакого смысла, то есть отсутствует наполненность.

Суть и идея выпадают из поля зрения. Видимость и внешность уже давно не оправдывают средств, даже если они прекрасно вписываются в стиль жизни или хорошо продаются. А для меня, как для врача и ученого, недостаточно понятного слогана «Разрешено то, что не приносит вреда» (к тому же в данном случае он скомбинирован с другим лозунгом: «Кто лечит, тот и прав»). Оба они слишком часто ассоциируются с подходом «Я прав!», который препятствует осмысленному плюралистическому дискурсу, а это затрудняет ведение научного диалога и тормозит всеобщее обучение и созревание. Слова «лечит» и «прав» уже не определяются необходимостью совместной борьбы за лучшие решения, которые должны иметь возможность меняться. Они обуславливаются некими «научными доказательствами», порой разобщенными, возможно даже выдернутыми из контекста, ошибочно интерпретированными, устаревшими или же слишком узко подобранными (и поэтому нередко переоцененными или вообще структурно неправильными).

В этом не было бы ничего плохого, если бы не последствия. Поверхностность, которая часто идет рука об руку с коммерциализацией, не только приводит к растрате огромного потенциала, но также может вылиться в сильное разочарование, разбудить нетерпение и вызвать дополнительный стресс. Мы еще «в тренде»? Или снова появилось что-то более модное? Какой-нибудь более выгодный тариф? Если мы не получаем немедленно то, чего хотим, то меняем поставщика – так это работает с тарифами на сотовую связь. Однако самоисцеление нельзя ставить на одну ступень с другими услугами. Придерживаясь модных трендов, генерируемых общественным сознанием, и обладая менталитетом шопоголика, мы быстро окажемся в тупике.

Поверхностное или небрежное отношение к здоровью ведет к ужасным последствиям. Люди, которым традиционная медицина ничего уже предложить не сможет, будут обращаться к самозваным целителям и шарлатанам. На обширном поприще медицинских услуг кормится много разных «волшебников», внесших свой вклад в формирование двусмысленной репутации «альтернативной медицины» – и всей холистической медицины[28]. Именно во время сильных личностных кризисов человек склонен соглашаться на сомнительные предложения, отчаяние легко затуманивает взор. Но и тот, кто поверхностно смотрит на вещи, а не вникает в их суть, может попасться на удочку обманщиков или стать жертвой несерьезных рекомендаций. В экстремальных случаях подобное поведение не только опасно для жизни, но и ведет к тому, что многие серьезные предложения медицины ума и тела будут отодвинуты на задний план или отсеяны. Это обстоятельство заставляет нас снова и снова повторять: речь идет о собственном поведении, о наработке опыта, а также об умении мыслить самокритично.

Как уже было сказано, мне бы не хотелось позиционировать саморегуляцию и способы развития внимательности как альтернативу традиционным методам лечения. Я скорее предлагаю их в качестве комплементарных методов, то есть дополнительных к традиционной медицине, которые будут способствовать расширению ее границ. Вы ведь помните о стуле на трех ножках из главы «Медицина ума и тела». Применение на практике, личная активность – все это имеет отношение к рассматриваемому вопросу. Данный подход к здоровью снова становится имманентной частью искусства врачевания, как уже было когда-то давно (в том смысле, что такая медицина не воспринималось как комплементарная, то есть дополнительная). Наука должна поддерживать такой подход, что она, впрочем, и делает!

Мы хотим участвовать в этом процессе и внести в него посильный вклад в виде опыта, знаний, умений, ресурсов и потенциала, реализовать свои чудесные способности саморегуляции и перевоплощения. В какой системе мы будем это делать и как мы все обзовем – это уже вторично. Поэтому в принципе нельзя сказать ничего плохого о жизни в стиле «велнес», но все зависит от контекста и от того, как это делать. Это еще одна причина, почему Джон Кабат-Зинн в последнее время все чаще подчеркивает: применительно к внимательности и к различным формам ее реализации важнее всего была и остается «О» (осознанность), то есть личная практика. Все остальное, называйте это хоть MSBR или как-нибудь по-другому, будет второстепенным. Наряду с техникой или умением необходим аутентичный опыт, внедренный в этический контекст.

Самоисцеление – это не краткосрочная программа.

При всей легкости и позитивном отношении к жизни нельзя пренебрегать возможностью внести свой личный вклад в самоисцеление и внимательность. Иначе мы рискуем стать жертвой других явлений, которые сопровождают нас уже долгие века: например, бесконечная история диет.

Искусственно созданный идеал красоты в виде тростниково-стройного тела, чьи образы обрушиваются на нас с каждого рекламного плаката, не только создает ажиотаж на рынке книг по диетам и глянцевых журналов. Он способствует появлению все больших разновидностей «средств для похудения» в форме коктейлей и пилюль, призванных сформировать у вас фигуру вашей мечты. Но уже давно доказано, что только смена привычек питания и достаточно интенсивные физические нагрузки на протяжении длительного времени могут гарантировать успех. Каждая новая попытка заставить себя посидеть еще на одной диете вызывает стресс, если она воспринимается как принуждение, или отказ, если мотивация идет не изнутри, а обусловлена прессингом ожиданий извне. К тому же многих подстерегает эффект «йо-йо», выражающийся в том, что после окончания курса похудевшие быстро наберут потерянный вес, а на следующий год снова втянутся в очередную программу, пытаясь создать у себя «пляжную» фигуру. Килограммы приходят и уходят, а стресс остается.

Самоисцеление – это не кратковременная программа, не экспресс-курс на выходных и не пачка волшебных пилюль, которые стоит только проглотить, и все станет отлично. Оно не имеет ничего общего с поверхностным подходом и «МакОсознанностью», а связано с внутренней позицией и долговременным процессом. Именно поэтому результат сохраняется на более долгий срок и гарантирует здоровье.

Однако чрезмерное внимание и осведомленность в этих вопросах могут превратиться в одержимость идеальным здоровьем, если оно становится гипертрофированным смыслом жизни, а самореализация – догмой. Такой подход часто выходит за рамки темы здорового питания.

Глава 22

Самооптимизация – выжать все до последней капли

В то время как с одной стороны делаются попытки устранить нездоровые привычки питания при помощи насильственных методов, с другой – дело доходит до «радикализации». Режимы питания все больше возводятся в абсолют, становятся более строгими, здоровые продукты превозносятся их адептами и приверженцами как суперъеда, а личная диета превращается в своего рода религиозный эрзац. Некоторые люди распространяют подобную информацию с одержимостью миссионеров-проповедников.

Хорошо, когда человек интересуется вопросами собственного здоровья. Полки в супермаркетах так плотно забиты готовыми продуктами и полуфабрикатами, что у многих может создаться впечатление, будто единственное место, где регулярно что-то готовят, – телевизор. Но есть и противоположное движение, чьи представители практикуют самые разные диеты – от меню каменного века до вегетарианства. Многие выдумывают тенденции, которые основаны на личных убеждениях, но поскольку твердых научных доказательств для этого недостаточно, делать обобщения едва ли резонно и корректно. И все же снова и снова приходится наблюдать, как одни люди демонстрируют свое моральное превосходство над другими.

В большинстве таких экстремальных случаев речь идет не только о здоровом питании и внимательном наслаждении едой, а о своеобразной самооптимизации. С этой тенденцией приходится сталкиваться не только на кухне.

Такова особенность нашего времени: мы воспринимаем возможность самореализации как обязанность. Мы стремимся управлять стрессом и следить за временем в офисе и на досуге, но не всегда делаем это, чтобы выкроить немного свободного времени или создать для себя некое «убежище». Чаще всего мы хотим одного – повысить собственную эффективность. Мы одержимы измерением своих показателей на спортивных занятиях – и не только потому, что это увеличивает наслаждение от нагрузок: мы оптимизируем собственную продуктивность. Здесь речь обычно не идет о большом спорте и высоких достижениях, где принята компьютеризированная система диагностики показателей организма и комплексное медицинское сопровождение и все упирается в последнюю цифру после запятой в процентных показателях. Кроме того, большой спорт чаще всего имеет мало отношения к здоровью – скорее это насилие над организмом. Но он выполняет и еще одну функцию – служит ориентиром для наших детей.

Намерения приверженцев самооптимизации можно понять. У многих людей создалось чувство, что в наше время разрушается все больше защитных барьеров, и они пытаются обеспечить себе безопасность своими силами. Однако защищенность нельзя приравнивать к несбалансированной и отнимающей силы гонке за повышением показателей и созданием преимуществ в конкурентной борьбе или соревновании. В этой гонке за молодостью, красотой и здоровьем есть только проигравшие. С такой жизненной позицией мы далеко не уйдем.

В поисках уверенности мы легко попадаем в ловушку избыточной диагностики и чрезмерного лечения, потому что склонны верить максиме: лучше перевыполнить, чем сделать слишком мало. Мысль о необходимости достигать, добиваться чего-то глубоко внедрена в головы многих из нас. Мы заигрываем не только со стремлением к совершенству. Мы не желаем ни в чем упрекать себя задним числом. И больше всего нам не хочется, чтобы другие упрекали нас в чем бы то ни было. И снова – здравствуй, стресс!

Вспомним о формировании «Я-образа» во время созревания. Он складывается у человека на протяжении всей жизни – например, применительно к представлению о счастье. В течение «удачной жизни», если нам уготована таковая, оно медленно трансформируется в направлении комфорта, хорошего самочувствия и удовлетворения (по статистике, но не всегда). В этом кроется отчасти выученная, отчасти биологически внедренная (а отчасти культурно навязанная) способность отпускать, освобождать, учитывать ограничения по здоровью и встраивать их в представление о себе. Как уже было сказано, это работа – она не всегда приятна и не происходит сама собой. Если это удается сделать, что бывает не так уж редко, то для многих – особенно для стариков – такое достижение создает удовлетворение и хорошее самочувствие. Я соглашаюсь, что изменился, и это приносит мне определенного рода независимость и легкость. Другими словами, с возрастом фиксация на собственной физической форме и здоровье понемногу ослабевает. Все приходит в свое время.

Что это означает для самооптимизации? Когда во время тренировки мы преследуем цель оптимизировать свои функции, не стоит удивляться, если все достижения – в том числе и те, что были совершены для победы над стрессом и развития внимания, – начинают подчиняться диктату функциональности. Отвоеванные ресурсы и активированный потенциал снова учитываются в показателях эффективности, и вот уже раскручивается спираль, ведущая вверх. Двигаясь по ней, мы в один прекрасный момент уже не сможем выдерживать конкуренцию с остальными.

Сказанное относится и к йогам на ковриках, и к медитирующим на подушках. Тот, кто бахвалится, что способен просидеть пять часов кряду, таращась в пространство, не должен удивляться, если вдруг заработает вывих колена, обнаружит у себя другую проблему с опорно-двигательным аппаратом или столкнется с недостатком социальных контактов и нездоровыми отношениями.

Сюда можно добавить и другое наблюдение: когда все подчинено диктату оптимизации, мы склонны сравнивать себя с другими и преимущественно ориентированы на внешнюю среду, поэтому нам все труднее быть самими собой и сохранять собственное Я. Из исследования выгорания мы знаем, что пренебрежение «внутренним миром», отсутствие стойких связей между тем, что я вижу и переживаю во внешнем мире, и тем, что составляет мою «суть», мое Я (чем бы это ни было на самом деле), может привести к деперсонализации и развитию нездорового цинизма.

Умеренность как эталон поведения.

Здесь уместно привести характеристику, которой Джеймс Джойс снабдил своего литературного персонажа г-на Даффи: тот жил «в некотором отдалении от своего тела». Нужно ли нам это? Нужно ли нам чувство вины, когда мы не соответствуем критериям приложения по оптимизации, установленного у нас на смартфоне? Когда какая-либо цель не достигается, когда что-либо не получается и мы уже не можем оптимизировать себя далее? А такое непременно когда-нибудь случится с каждым из нас.

Хочется верить, что нам удастся обрести свободу и стать более самоосознанными в истинном смысле этого слова. Мы определимся со своими внутренними желаниями, познаем свою истинную сущность и не дадим управлять собой внешней среде (то есть возьмем контроль над собой в свои руки), в том числе и посредством простого «неделанья» (когда делаешь что-либо меньше или по-другому). Тогда мы избавимся от оков концепции функциональности. Свободное время и ничегонеделанье могут быть осмысленным времяпрепровождением, которое подходит для погружения в себя и отладки своего организма. А можно не иметь никакой, даже поверхностной, цели. В любом случае ничегонеделанье не означает, что вы находитесь в застое или откатываетесь назад.

Когда умеренность снова станет эталоном поведения, у нас появится больше времени – для других людей, для собственной жизни и для себя в ней. Мы не будем плыть по течению или прозябать на периферии бытия. Встаньте за штурвал своего корабля жизни, не сидите в каюте, и тогда – в идеале – вы сможете принимать осознанные решения о том, какие сферы вашей жизни должны (и могут) подвергнуться оптимизации, а какие не подлежат изменениям.

Вместо самооптимизации нам нужно больше чувства собственной значимости. Многим из нас. Как им обзавестись? Для этого не существует рецепта, но несколько практических советов, помогающих обрести контроль над собственной жизнью, содержатся в подсказках из модели БЕРН. На случай, если вам никто еще сегодня не сказал этого, а вы сами забыли: вы хороши таким, какой вы есть!

Глава 23

Самоисцеление и этика: нужна ли она?

Разумеется, нужна. Как уже говорилось при рассмотрении взаимозависимости «МакОсознанности» и самооптимизации, в контексте самоисцеления встают также этические вопросы. Это происходит не только с тех пор, как внимательность стала аргументом для продаж или же когда заниматься бегом оказалось невозможно без электронных приборчиков.

С исторической точки зрения, этические вопросы ставились прежде всего в контексте веры. Изначально именно верования людей, религиозные общины и церкви предлагали ориентиры для этичного поведения. Сегодня такое – по крайней мере, в нашей культуре – чаще исключение, нежели правило. В этом есть свои преимущества, так как этика исторически, в зависимости от взглядов, приравнивалась к морали. Мораль же в комбинации с религией далеко не всегда поддерживала научный прогресс, индивидуальный рост и свободу. Сегодня в нашей жизни все сильнее преобладают научные взгляды, а этические аспекты, вопросы осуществимости ставятся выше вопросов осмысленности.

Самоисцеление и здоровье не товары и потому не могут предлагаться на рынке. В то же время наша система здравоохранения – одна из самых затратных в мире. Вся наша промышленность зависит от нее. Мы видим страховые компании, в которых вращаются огромные суммы, наблюдаем за развитием фармацевтической промышленности с ее дорогостоящими исследованиями и инновациями, не говоря уж о неимоверных затратах на выпуск, сбыт и маркетинг лекарств. Экономические аспекты нельзя скрыть от людей, и не только в области медицины и фармацевтики.

Пример – компания Google. Там еще с 2007 года существует программа личностного роста под названием «Поищи в себе» (SIY), включающая тренировку внимания, а также курсы и лекции для развития эмоционального интеллекта. Нечто подобное существует в компании SAP и в других корпорациях из сферы IТ и технических предприятий, число которых растет по всему миру. Интересно, что именно в этой индустрии мы часто встречаем новоявленных «евангелистов» (они сами себя так называют!), что переводится как «энтузиаст». Руководитель гугловской программы «Поищи в себе» носит официальный титул «Наш друг – веселый парень»[29]. Возможно, это лишь безобидная тенденция современной экономики или компании на волне популярности интернета преследуют стратегию увеличения прибылей (через «усыпление» сотрудников и создание оазисов хорошего настроения на предприятии или изобретения некоего эрзаца веры). Или речь идет о культурном обмене – вперед, к идее о лучшем мире? Но кто будет принимать решение по данному вопросу? Существует ли в конечном итоге опасность использования инструмента самооптимизации, на который навешен ярлык самозаботы в злонамеренных целях?

Этого не должно быть. Я был в компании Google в Силиконовой долине и составил впечатление об этом месте. Люди, которых я там встретил, показались мне, с одной стороны, немного замечтавшимися (если смотреть на них взглядом трезвого немца не через розовые очки), однако я ни в коем случае не хочу отказать им в наличии «доброй воли». Сеть, куда они входят, состоит отчасти из очень серьезных и высокоуважаемых людей. И если совсем честно, в мире, где мы сегодня живем, требуются не мечты, а нечто большее, не так ли? Но разве только тот, у кого есть возможности и кто решает, какая мечта имеет шанс на реализацию, имеет право это делать?

Еще отчетливее эта проблема видна на примере армии США. Там тоже была внедрена программа медитации. Тренируют ли там внимательность для того, чтобы – грубо говоря – превратить солдат в самооптимизирующихся, хорошо функционирующих роботов? Внимательность учит быть стрессоустойчивым, держать свои эмоции под контролем, но может в некоторых обстоятельствах повысить эффективность. На эти вопросы нет простых ответов, но мы приближаемся к опасной зоне. Хотя в данном случае применяются такие же средства, какие отчасти используются в коде самоисцеления, но стоящие за ними намерения и цели могут быть совершенно другими. К вере в себя и в собственные возможности с точки зрения медицины ума и тела, салютогенеза и концепции самоисцеления это имеет очень отдаленное отношение.

Как ни странно, когда я работал при Герберте Бенсоне в Мединституте ума и тела, к нам то и дело заходил актер Алан Альда, исполнитель главной роли в американском сериале о военных медиках «M*A*S*H*». Антимилитаризм в свое время был отличительным признаком исследования медитации на Западе.

Еще один вопрос – ответственность в случае болезни. Когда религиозный контекст заменен все более преобладающей экономической позицией, то получается, что вся тяжесть обязательств ложится на плечи человека? Может быть, тут идет речь о дополнительном «выжимании лимона» и о растущей самоэксплуатации? То есть о переносе ответственности за заботу о здоровье с общества или предприятия в сферу личных интересов, в руки отдельного индивида? Мы наблюдаем подобную тенденцию и в других местах – социальное страхование иногда представляет собой всего лишь фиговый лист или отвлекающий маневр для формирования капитала и преследования корыстных интересов.

Выходит, каждый не только сам несет ответственность за собственное здоровье, но и лично виноват в случае болезни? Это риторический вопрос, и ответ будет: «Нет». Самоисцеление не может быть вопросом личной вины. Мы же помним высказывание Рудольфа Вирхова[30]: «Тот факт, что мы располагаем таким замечательным оружием, как саморегуляция, которое нас защищает во всех смыслах и полностью удовлетворяет все наши потребности, не исключает того, что оно может быть перегружено (или само заболеть и стать нерабочим). Такая болезнь была бы свидетельством нарушения границ и перенапряжения способности к самоисцелению». Наше рефлекторное желание, заставляющее нас немедленно искать виновного в ошибках или причиненном вреде (даже если речь идет о козле отпущения), здесь абсолютно неуместно.

Вносите активный вклад в собственное здоровье, однако знайте меру и не сходите с ума.

Конечно, можно подхватить воспаление легких (с медицинской точки зрения, заполучить такое заболевание сложнее, чем принято думать, но этот пример взят навскидку), если холодной зимней ночью выйти на прогулку с мокрой головой. С таким же успехом реально получить травму, занимаясь рискованными видами спорта, посадить свои легкие курением или заработать венерическое заболевание, постоянно меняя партнеров и пренебрегая правилами личной защиты. Но мы говорим не об осуждении глупых поступков и не о рискованном/опасном/сомнительном или постыдном, аморальном поведении. Разумеется, каждый несет ответственность за свой образ жизни и свое здоровье, однако она не ограничена одной личностью. Здесь слишком большое значение имеет и генетическая предрасположенность, и влияние факторов окружающей среды, которыми мы не управляем.

В качестве практического совета можно привести следующее правило: живите осознанно, но не сходите с ума. Все мы знаем людей, которые вели чрезвычайно нездоровый образ жизни, но прекрасно себя чувствовали и даже дожили до преклонных лет (хотя кто может судить об их состоянии, кроме их личного врача?). Мы слышали также о людях, завещавших свое тело и здоровье «богу», чтобы обзавестись синдромом хронического недовольства или – по каким бы то ни было причинам – тяжело заболеть и рано умереть. Я еще раз подчеркиваю необходимость разделять эти два аспекта. Как мы хотим распорядиться собственной жизнью и какими возможностями мы располагаем, куда нас приведет эта дорожка и какой вклад мы осознанно и самостоятельно можем сделать – остается на наше усмотрение. Но гарантий нам никто не даст!

В нейробиологии также постоянно возникают этические дилеммы. Нельзя изучить мозги всех людей или новорожденных детей, чтобы больше узнать о том, как работают зеркальные нейроны, или о сложных нейробиологических функциях и их развитии, выяснить, так сказать, их «монтажную схему». Исследования в пограничных сферах – под этим я подразумеваю не область этики, а скорее «новые земли», неизвестное и неисследованное, что ученым только предстоит открыть и понять, – при этом становятся еще сложнее. Но это ни в коем случае не может служить оправданием для того, чтобы игнорировать этические вопросы. Напротив, благодаря им мы можем оставаться людьми, а не превращаться в оптимизированных высокопроизводительных роботов.

Этическая постановка вопросов, встающих при рассмотрении темы самоисцеления, раскрывается в самых разных обстоятельствах. Для того чтобы личностный рост и самореализация были возможны и шли на пользу всем участникам процесса, очень важна атмосфера доверия. Чтобы ее создать и успешно поддерживать, нужны общие ценности и моральные представления, то есть этические нормы и приемлемые модели поведения. Они не существуют в виде абстракций; они должны проживаться и формировать ориентиры. Люди, показывающие положительный пример – будь то пациент, родственник или врач, – становятся образцами для подражания, поэтому играют здесь решающую роль. Иначе, как показывают исследования, положительные эффекты – такие, как чувство общности и потока, – исчезают очень быстро, как только среди людей распространяются зависть и недоверие.

Когда в голове доминируют мысли о достижениях, мы создаем условия для возникновения еще большего стресса. Вместо свободы, которая дает нам возможность раскрыться, растет прессинг ожиданий. Возможно, вас не отпускает мрачное, тяготящее душу прошлое или утомительная действительность или влечет наполненное позитивными надеждами и перспективами красочное будущее? Или совсем наоборот? Прессинг может возникнуть везде. Сначала он появляется во внешней среде, но очень быстро поселяется у нас внутри. Результат известен: спираль стресса закручивается еще сильнее, захватывая нашу жизнь и оставляя еще меньше места для здоровой реакции расслабления. Поэтому рекомендуется извлекать позитив из того, что делает человек, а не из того, что он в итоге получает или чего ожидает в качестве вознаграждения. Забота о себе не имеет ничего общего с эгоизмом. Она больше относится к самоосознанию личности, как и принятие себя, и осознанный отказ от бредовых идей самооптимизации. Так оставайтесь же критичными и конструктивными. И оставайтесь собой!

Заключительная часть путешествия

Помните ли вы о том, что я говорил в начале этой книги? Я обещал вас разочаровать. Когда я писал первые строки, я уже знал, какое значение для нашего здоровья могут иметь ожидания, убеждения, жизненная позиция. Это было и остается центральным посланием нашего «внутреннего врача». Самоисцеление начинается с мыслей и представлений, которые запрятаны глубоко в нашей душе.

Тот, кто не умеет активно и осознанно справляться с реалиями современного мира, рискует заработать себе какую-нибудь порожденную цивилизацией болезнь. На страницах этой книги мы во всех подробностях рассмотрели воздействие хронического стресса на дух и тело. Однако это знание не должно нас тяготить. Ведь мы узнали о многочисленных способах понимания стресса, о возможностях его своевременного распознавания, необходимого для противостояния и для возможного его обращения в позитив, например в состояние потока. Мы можем создать оптимальные предпосылки для борьбы со стрессом, чтобы укрепить и поддерживать свое здоровье, а также получать удовольствие от жизни.

Тот, кто в курсе различных вариантов, имеющихся в распоряжении каждого из нас, обладает большим пространством для маневра, большим количеством инструментов в своем «ремонтном ящичке», знает обо всем богатстве ресурсов, которые можно использовать на благо своего здоровья. При этом речь идет не о теоретических вопросах, а о доверии, о начинании, о деле.

Стремление к здоровью, присущее нашему телу от природы, можно интерпретировать как потребность самоисцеления. Мы предрасположены к нему, мы в определенной степени запрограммированы «быть здоровыми» и исцеляться: и то и другое – наше предназначение. Может быть, это сказано немного нескладно, но если такая позиция ведет к созданию душевного подъема, к здоровому образу жизни, если она заряжает нас энергией и помогает нам жить в соответствии со своим основным предназначением, то многое становится легче. Следует сохранять эту легкость насколько возможно, прежде всего в стрессовые периоды.

Каждый внимательно воспринятый или осознанно прожитый момент жизни идет нам на благо как в «здесь и сейчас», так и в будущем. Каждый невнимательно прожитый момент теряется для нас навеки. Внимательность невозможно сохранять 24 часа в сутки и 7 дней в неделю (при таком раскладе жизнь становится непосильным бременем), но всегда стоит стремиться к этому, что означает концентрацию в лучшем смысле этого слова. Речь идет о направлении, или намерении. В этом нет никакого колдовства и шаманства. При помощи активного расслабления или медитации, обеспечивая себе физическую нагрузку и здоровое питание, можно достигнуть очень многого. Даже простое глубокое дыхание животом или мини-упражнение на тренировку внимательности – уже маленький осмысленный вклад.

Следите за своим самочувствием, выключая свой повседневный автопилот так часто, как только удается. Цените позитивные отношения и встречайте с открытой душой всех, кто рядом с вами. Освободитесь, по мере возможности, от внешнего давления. Освойте тайм-менеджмент, чтобы устроить себе больше выходных. Ставьте перед собой цели, которые вы будете осмысленно достигать, и преследуйте их как можно активнее. Берите на себя ответственность, практикуйте активную заботу о себе – сюда относится и принятие помощи от других людей. Ищите узкоспециализированных врачей и терапевтов, которым вы можете довериться как специалистам и как людям. Не в последнюю очередь важно принимать себя таким, как есть, – в своем теле, со всеми качествами, ощущениями и чувствами. Управляйте собой и знайте себя: именно это означает быть здоровым. А когда возможно – живите с радостью!

Принятие обществом комплексной медицины (медицины ума и тела) происходит медленно, но непреклонно! Речь идет о смене парадигм, а не о минимальном приспособлении. Это похоже на разворот танкера, которому требуется время для осуществления сложного маневра в открытом море. И все же каждый новый взрослый и компетентный пациент вносит свой вклад в общее дело. Он должен делать это не только для себя самого, но и для всего общества.

Как я уже упоминал, мне бы хотелось, чтобы читатели рассматривали эту книгу как своего рода приглашение. Но в конечном итоге вы должны выбирать сами. Я бы даже сказал, что вы обязаны это делать, поскольку вам дается возможность выбора! Проектируйте свою жизнь вместе со мной! В этом и заключается основное послание «Кода самоисцеления»: дерзайте изменить свою жизнь! Сделайте это, осуществите это! Требуется лишь немного смелости, чтобы разбудить в себе страсть и выработать у себя привычку к положительному самовосприятию. Но взамен вы получите вознаграждение в виде здоровья и удовольствия от жизни.

Что бы вы ни узнавали и ни внедряли в жизнь, делайте это как можно более осознанно. Еще раз хочу процитировать Джона Кабат-Зинна: «Вникай в суть и будь проще». Или, чтобы выделить главную мысль: «Будь проще, но вникай в суть». Не предпринимайте ничего лишь затем, чтобы сделать хоть что-нибудь! Пусть вами управляет осознанность, а не стремление привлечь чужое внимание. Прислушивайтесь к своему духу и телу и доверяйте своему внутреннему врачу!

Помощь в начинании: мой рецепт здоровья

Для составления конкретного рецепта здоровья неплохо создать список разных идей, которые вам встретились в этой книге (или где-либо еще), и выбрать из него то, что вам особенно понравилось. Например:

• Время для внутренних погружений: ежедневная тренировка реакции расслабления (регулярные упражнения для практики медитации или расслабления).

• Мини-расслабления регулярно в течение дня.

• Ежедневно отмечать новые положительные события: присутствовать всем своим существом, когда происходит что-то приятное, осознанно идти новыми путями.

• Упражнение с бобами: положить горсть сушеных бобов утром в карман брюк, а при проживании положительного момента перекладывать по одному бобу в другой карман. Вечером провести подсчет.

• Встречать день с радостью (приветствовать улыбкой собственное отражение в зеркале в ванной).

• По крайней мере раз в неделю делать для себя что-то хорошее, начинать что-то новое.

• Ежедневное движение: начинать день с упражнений йоги на растяжку, сократить периоды долгого сидения или устраивать перерывы; вести подсчет физической активности. На протяжении дня мысленно начислять себе в плюс следующие 50 метров по пути на автобусную остановку, следующие два лестничных пролета в офисе и таким образом обеспечивать себе около получаса (3000 шагов) осознанной физической активности; также заниматься спортом.

• Следить за тем, что вы едите, – за сочетанием продуктов и качеством еды; при этом избегать продуктов, которые индивидуально непереносимы, и ограничивать нездоровую еду; в целом следить за объемом потребляемой еды, осознанно устраивать паузы и не забывать о наслаждении.

• Как можно чаще замечать моменты нахождения в «здесь и сейчас»: тренировать внимательность в повседневности – при еде, ходьбе, готовке, чистке, любви, разговоре и т. д.

• Регулярно замечать, как вы себя чувствуете прямо сейчас и как ваши мысли выражаются телесно.

• Автоматически фиксировать дурные мысли/неосознанные модели: при ощущении внутренней тревоги (стресса) ненадолго оторваться от текущего занятия, глубоко вдохнуть, оценить свои мысли и чувства и выбрать возможные реакции (техника СВДВ).

• Письменно прорабатывать разговоры и события: записывать переживания, впечатления и чувства, оценивать выбранные возможности решения и взвешивать вероятные альтернативы – при этом оставаться конструктивным и не попадать в мысленную спираль ожидания. Для ведения такого дневника выделять ежедневно конкретное время, например 10 минут перед отходом ко сну; под конец внутренне отпускать себя.

• Письменно прорабатывать прекрасные события: вести дневник счастья или благодарностей (в конце каждого дня регулярно записывать 3–5 вещей, удавшихся вам или подаривших вам счастье, за которые можно поблагодарить жизнь); праздновать успехи (воспринимать и регистрировать их).

• По возможности избегать повторяющихся мыслительных циклов: большинство из них – мысли из прошлого или из будущего, и они редко относятся к тому, что происходит сейчас, в данный момент.

• Было бы неплохо начать мечтать; регулярное мечтание поможет освободить место в мозге и настроить внутренний компас на нужное направление – мечтать, не витая в облаках.

• Активное слушание приносит наполненность; если регулярно уделять все внимание разговору, это становится актом любви к себе или просто любви – человек приходит к «осознанию».

• Следить за продолжительностью сна; устраивать себе послеобеденную сиесту (например, на 20 минут, если позволяет рабочий ритм) – это помогает восстанавливаться.

• Не терять из виду людей, которые важны для вас, регулярно проводить с ними время, обмениваясь переживаниями и опытом; поддерживать дружбу, при возможности заводить новые отношения; разделять с близкими не только заботы, но и радости: отношения, любовь, привязанность – основа хорошего самочувствия; нужно активно заботиться о состоянии собственной вселенной.

• Воспринимать маленькие радости и юмор повседневности: иногда это трудно – но разве в жизни происходит мало событий, над которыми можно посмеяться?

• Выполнять любую работу с отдачей – это создает переживание потока и внутреннюю радость.

• Творчество, музыка, танец – ваш «внутренний ребенок», может быть, захочет проявить себя, но для этого ему нужны игры и спонтанные действия; мотивация – это также внутреннее движение. Выделение «свободного пространства» может здесь помочь.

• Вера, чувство и духовность: ведите регулярный поиск святых мест и мест силы (вокруг и внутри себя); это будет приносить вам вдохновение, дарить счастье и способствовать получению удовлетворения от жизни.

Составьте собственную программу оздоровления. Позвольте своему «внутреннему врачу» выписывать вам назначения, где содержится – как в обычном рецепте – сначала не более трех «лекарств» из вашего списка. С чего вы хотите начать? Какую дозу вы себе назначите? Когда вы проведете следующую проверку? Много ли радости вы получили при этом?

Благодарности

Я благодарю своих учителей (многие были упомянуты в этой книге), включая прежде всего мою семью. Она всегда служила мне своеобразным зеркалом, постоянной контролирующей инстанцией, которая проверяла мои работы на соответствие реальному положению вещей – два в одном – и каждый день дарила мне огромную радость. Благодарю также своих родителей (свою матушку – исключительную женщину, которая всегда была последним редактором и строгим критиком моих статей), своих тестя и тещу (спасибо за многое и за вашу дочь тоже), моего горячо любимого брата, пусть он тоже будет упомянут здесь (ты стойко переносил мои выходки и всегда был рядом).

Я благодарю всех своих друзей детства, юности и студенческих лет, а также молодых и недавно появившихся в моей жизни товарищей (спасибо вам за толковые разговоры – многие из вас стали примерами для меня, а также конкурентами, партнерами по спаррингу и критическими помощниками; особая благодарность Каю Крамеру – он сам знает за что).

К сожалению, многих учителей, наставников и друзей уже нет с нами, но я благодарю их непрестанно, поскольку чувствую себя постоянно связанным с ними и ответственным перед ними.

Я благодарю своих пациентов, эти воплощения критики; они многого требовали от меня и постоянно меня тормошили. Эти люди говорят что думают и поступают соответственно; это многочисленные вдохновляющие товарищи, окружающие нас везде и всюду!

Особая благодарность за постоянную поддержку и дружбу моему коллеге Эккарту Хиршхаузену. Кто бы мог подумать, что в зрелом возрасте можно обрести такой подарок судьбы, как еще одного лучшего друга? И кто бы мог представить, что у нас окажется столько общего как в профессиональном, так и в личном плане? Иногда мы понимаем друг друга с полуслова. Большое спасибо за всю поддержку, которую я ощущаю на протяжении многих лет! Ты неимоверно обогащаешь мою жизнь!

Джордж Б. Стефано с первой нашей встречи сделал меня членом своей команды и частью своей души, стал для меня большим другом. Он всегда учитывал мое мнение, принимая важные решения, активно включал меня в процесс, открыто и честно делился со мной своим мнением и в профессиональной, и в личной сфере. Он дал мне возможность выработать правильный взгляд на нейрологию. Джордж был также представителем многих моих коллег из «сферы неврологии» как дома, так и за границей. Спасибо!

Штефан Гезенхуес и Анна Бритхолт, Виттория Браун и Том Дельбанко, ваше искусство интерпретировать постулаты общей медицины и способность преподнести все «на блюдечке», разложить по полочками, не только говорить, но и делать, остается для меня примером. Вы всегда видели «другую сторону медали», которую я подробно описал здесь, в этой книге, но не выделялись и не возвышались над ней. Для меня большая радость – продолжать идти своим путем дальше.

Большое спасибо моим особенно деятельным и «основательным» спонсорам: Робину Осборну (Фонд Содружества), Бернадетт Клаппер (Фонд имени Роберта Боша); Хеннингу Альбрехту (Фонд Карла и Вероники Карстенс) – за полные юмора замечания и критические размышления о комплементарной медицине и натуропатии. Также хочу сказать большое спасибо Аннетте Керкхофф, с которой меня связывает многолетняя дружба.

Медицина ума и тела была бы немыслима без Густава Добоса, Анны Пол, Нильса Альтнера, Андреаса Михалсена, Криса фон Шайдта, Герберта Бенсона, Грега Фриччионе, Пег Байм, Евы Сельхуб, Али Домара, Джеффа Дусека и в особенности, конечно же, Джона Кабат-Зинна и многих других основоположников этого направления. Для меня особое место занимают Ларри Розенберг и Пол Котес, которым я тоже говорю спасибо!

Благодарю Йоахима Фишера, ответственного за исследование мер по укреплению здоровья, и всех его многочисленных коллег, которые всегда признавали и подчеркивали важность феномена саморегуляции, укрепления здоровья и салютогенеза, делая это с амбициозностью ученых и с горячей убедительностью. Благодарю Йоахима также за то, что за годы совместной работы он стал мне верным другом. Выражаю благодарность моим коллегам из «фронта здоровья» – Гельмуту Хильдебрандту, Оливеру Грене и таким первопроходцам, как Гюнтер Йониц и Эллис Хубер.

Спасибо моим оппонентам: Джеральду Хютеру – за многочисленные идеи; Харальду Валаху – за воинственные и резкие комментарии, которые порой раздражали, но в то же время удивляли и вдохновляли меня (и он к тому же великий ученый!); Эдде Гольдшальд – наше путешествие еще не окончено!

Спасибо моим коллегам, встретившимся мне на станциях бытия, за то, что поощряли меня и строго с меня спрашивали. И по сей день меня связывают с ними дружеские и профессиональные узы. В особенности хочется отметить Андреаса Ауэ – ему я многим обязан, а также Эберхарда Нефера, Нико Кольса и Стефани Теес!

В моей широкой сети контактов – здесь, на родине, – много вдохновляющих людей и исследователей (с некоторыми из них я даже дружу – как это радует!), среди которых я бы хотел назвать Стефана Шмидта, Марка Виттмана, Бритта Холцеля, Ульриха Отта, Джона Дилана Хейнса, Хильке Брокманна, Джину Шолер, Саскию Рудольфа, Аманду Мок и Карлхайнца Рукригеля. Мерси вам всем!

Наконец, большая благодарность Яну фон Ботцелеру, моему личному «знахарю». Где бы я был сегодня без вас?

Примечания

1

Наст. имя Хубертус Альберс – немецкий комик, участник популярного комедийного телешоу, аналога российского «Comedy Club» (здесь и далее – прим. переводчика).

2

Салютогенез акцентирует внимание на факторах, поддерживающих благополучие человека, в противовес патогенезу, т. е. факторам, вызывающим заболевание (прим. научного консультанта).

3

Медицинская страховая фирма Германии.

4

Институт социальных исследований и статистического анализа (Германия).

5

Это выражение – калька с английского fight or fly, обычно переводится как «бей или беги» (прим. научного консультанта).

6

Центральная нервная система разделяется на вегетативную и соматическую нервные системы. При этом вегетативная нервная система, в свою очередь, разделяется на симпатическую и парасимпатическую (прим. науч. консультанта).

7

От латинского слова humor – влажность, жидкость (прим. автора).

8

Поэтому такие заболевания и называют аутоиммунными, т. е. направленными против здоровых тканей собственного организма (прим. науч. консультанта).

9

Тибетский институт медицины и астрологии.

10

Mind-body medicine (прим. науч. консультанта).

11

Скорее всего, здесь автор имеет в виду лобные доли головного мозга (прим. науч. консультанта).

12

Карл Валентин (1882–1948) – немецкий комик, артист кабаре, кинорежиссер, автор скетчей и куплетов.

13

«Буря и натиск» – название направления в немецкой литературе (1767–1785). Его представители (И. Гёте, Ф. Шиллер) стремились к изображению ярких, сильных страстей.

14

А, например, в психотерапии есть понятие «психотерапевтический альянс» (прим. науч. консультанта).

15

Мумия древнего человека, найденная в 1991 году в Тироле.

16

Все-таки Гален – древнеримский медик греческого происхождения, тогда как Аристотель и Гиппократ – оба древние греки (прим. научного консультанта).

17

Немецкая монахиня, настоятельница-аббатиса бенедиктинского монастыря Рупертсберг, который был построен под ее руководством.

18

Человеческая сущность, по Парацельсу, включает 7 элементов, в том числе и так называемый archaeus (электромагнетическое тело, дающее фосфористый свет; начало, без которого физическое тело не может ни существовать, ни двигаться).

19

Немецкий католический священник, автор методики водолечения.

20

Персонаж одноименного немецкого сериала.

21

Без активного участия в собственном лечении у пациента может развиться выученная беспомощность. Подробнее про этот феномен можно посмотреть вот здесь: https://youtu.be/v9gPjGsktos(прим. науч. консультанта).

22

Лат. placebo, буквально: «буду угоден».

23

Посмотреть видео оригинального эксперимента можно по ссылке: https://youtu.be/vJG698U2Mvo (прим. науч. консультанта).

24

Дэвидсон и Лутц изучали волновую активность у Матье Рикара – французского писателя, монаха одной из буддистских школ, проживающего в Непале.

25

Термин из книги «Новая Земля» популярного на Западе писателя Экхарта Толле, называемого «самым влиятельным духовным учителем в мире».

26

Немецкий врач, философ, пионер лечебного голодания.

27

«McMindfulness» – предмет потребления, рыночная и редукционистская версия практики осознанности, которая заключается в организации курсов, «приложений», книг и других предметов для продажи широкой публике. Технология «McMindfulness» полностью отвечает оригинальной модели по «макдональдизации» (McDonaldization), то есть превращению в товар всех аспектов жизни посредством стандартизации, исчисляемости и контроля в беспощадной капиталистической погоне за прибылью, и отличается своим денатурированием и редукционизмом базовых практик и отделением их от основных принципов нравственного поведения в русле буддистской традиции медитативной практики. Цели продуктов «McMindfulness» являются обычно стратегическими/эксплуатационными и связаны с достижением материалистических результатов, таких как продажа книг и курсов, повышение производительности труда на рабочих местах или достижение краткосрочных целей в области образования и профессиональной подготовки.

Из интервью Терри Хайленда (Terry Hyland), эксперта по буддизму, профессора Университета Болтона (Великобритания), преподавателя философии в Свободном университете Ирландии, ведущего курсов по медитации осознанности (https://www.facebook.com/notes/pavel-tsvetkov/mcmindfulness-%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D1%80%D1%8F%D0%B7%D0%BD%D1%91%D0%BD-%D0%BB%D0%B8-%D0%B1%D1%83%D0%B4%D0%B4%D0%B8%D0%B7%D0%BC-%D0%BA%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%BE%D0%BC/10154049237434839/).

28

Одно из течений альтернативной медицины, предполагающее лечение «человека в целом», а не только конкретной болезни.

29

Строчка из песни, которую исполняют гангстеры в финале фильма «В джазе только девушки».

30

Немецкий ученый и политический деятель XIX века, врач.

Content

Тобиас Эш
Код самоисцеления: как голова может вылечить тело

Предисловие доктора Эккарта фон Хиршхаузена

Настройка Вместо введения

Часть I Самоисцеление и стресс: неравный брак

Глава 1 Что должен делать стресс? И самое главное: чего он не должен?

Глава 2 Что общего у кошек и гомеостаза и как крысы оказались у истоков понятия «стресс»

Глава 3 Как возникает стресс и какие изменения он производит в нашем организме

Глава 4 Как мокрые простыни связаны с расслаблением и как буддистские монахи внесли вклад в борьбу со стрессом

Глава 5 Как протекает здоровая реакция на стресс и что ей мешает

Часть II Все дороги ведут в мозг, а из него – наружу

Глава 6 Почему мы делаем то, что делаем, с точки зрения нейробиологии

Глава 7 Что и когда побуждает нас к движению – аспект созревания

Часть III Открой свой разум: активное связывание тела и духа

Глава 8 Эмоции, «память чувств» и «власть подсознания»

Глава 9 Наше поведение между эмоциями и ожиданиями – растущая власть мыслей

Глава 10 Как голова может вылечить тело – еще немного внимания, пожалуйста!

Часть IV Ставить во главу угла всего человека, а не только его тело

Глава 11 Здоровье: что это вообще такое?

Глава 12 Расширять и создавать перспективы

Глава 13 Отношения между врачом и пациентом: почему это решающий фактор

Глава 14 Плацебо: от ненавистной методической ошибки до «будь угоден»

Глава 15 Медицина ума и тела: междисциплинарная, поощрительная и требовательная

Часть V Берн – комплексный подход на четырех столпах

Глава 16 Первый столп: стрессоснижающее поведение

Глава 17 Второй столп: физическая активность

Глава 18 Третий столп: регулярное погружение в себя и расслабление

Глава 19 Четвертый столп: внимательное наслаждение и здоровое питание

Глава 20 Сообщество, вера, сон и поток – что еще можно добавить в сферу самоизлечения

Часть VI Границы и риски – критический взгляд

Глава 21 «МакОсознанность» – внимательность как продукт стиля жизни

Глава 22 Самооптимизация – выжать все до последней капли

Глава 23 Самоисцеление и этика: нужна ли она?

Заключительная часть путешествия

Помощь в начинании: мой рецепт здоровья

Благодарности

Примечания