Ирина Медведева

Гел-Мэлси в Сингапуре

ПРЕДИСЛОВИЕ

Тот, кто уже прочитал книгу "Гел-Мэлси — частный детектив", может смело пропустить предисловие и перейти к первой главе, в которой команда отважных детективов решает перенести свою деятельность на территорию далекого, жаркого и опасного Сингапура.

Если же вы ещё не знаете, кто такие Гел-Мэлси, барсук Вин-Чун, Убийца Джексон, Мастер Разящего Плевка и прочие немного странные, но интересные личности, предпочитающие жизнь, полную риска, опасности, весёлых и увлекательных авантюр спокойному, но скучному существованию, то оно написано специально для вас.

Поскольку эта книга — самый настоящий детектив, вся необходимая информация о героях этого повествования, для сохранения и поддержания традиций детективного жанра, будет представлена в форме досье.

Итак…

ГЕЛ-МЭЛСИ

Полное имя — Гел-Мэлси-Блэк-Стар. Чёрный терьер, появившийся на свет в питомнике служебных собак "Чёрная звезда" и мечтающий о карьере частного сыщика.

Сбежав из питомника с помощью барсука Вин-Чуна, Гел-Мэлси возглавила команду частных детективов, столкнувшись с одной очень сложной проблемой — отсутствием подходящего места для создания собственного сыскного агентства.

Характер — веселый, устойчивый.

Порочащих связей не имеет.

ВИН-ЧУН

Настоящее имя — Уинстон Черчилль, барсук-путешественник. Ближайший друг Гел-Мэлси и совладелец детективного бюро. Освободил Мэлси из заточения в питомнике, прорыв подземный ход из клетки на волю. Только благодаря практичности барсука будущим детективам удалось получить информацию о Зверином Рае — идеальном месте для создания сыскного бюро. Чтобы попасть в Звериный Рай, детективы должны были выполнить особое задание — отыскать похищенный из Долины Бессмертных священный талисман — кусочек черного камня Чинтамани.

Характер — романтично-мечтательный с примесью авантюризма.

Порочащих связей не имеет.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЗВЕРИНОГО РАЯ И ДОЛИНЫ БЕССМЕРТНЫХ

Не могу ручаться за полную историческую достоверность описанных ниже событий, но именно так они изложены в китайских легендах, а уж китайцы обычно знают, о чем говорят.

В то время, когда земля и небо еще не отделились друг от друга, вселенная представляла собой сплошной хаос и по форме напоминала огромное куриное яйцо, в котором зародился наш первопредок Паньгу. В этом огромном яйце Паньгу проспал восемнадцать тысяч лет. За это время он вырос и набрался сил.

Проснувшись, Паньгу открыл глаза и попытался осмотреться, но ничего не увидел. Его окружал черный и липкий мрак, и сердце его наполнилось тоской.

Не находя выхода из яйца, Паньгу схватил невесть откуда взявшийся огромный топор и с силой ударил им перед собой. Раздался оглушительный грохот, и огромное яйцо раскололось. Все легкое и чистое тотчас же поднялось вверх и образовало небо, а тяжелое и грязное опустилось вниз — так возникла земля.

Опасаясь, что небо и земля могут вновь соединиться, Паньгу уперся ногами в землю и подпер головой небо. Каждый день небо поднималось выше, а земля становилась толще. Наш первопредок рос вместе с ними.

Прошло еще восемнадцать тысяч лет. Небо поднялось очень высоко, земля стала огромной, а тело Паньгу выросло необычайно. Как гигантский столб, стоял великан Паньгу между небом и землей, не позволяя им смешаться между собой и вновь превратиться в хаос. За этой тяжелой работой он не заметил, как прошли целые эпохи. Наконец, небо и земля стали достаточно прочными, и первопредок смог отдохнуть, не опасаясь, что они соединятся вновь.

Пока Паньгу рос, росла и его волшебная сила. Когда он только вышел из яйца, он был прекрасным псом, покрытым шерстью-парчой с ослепительно блестящими узорами. Лишь много тысячелетий спустя, уже после того, как на свете появились звери и люди, Паньгу принял образ человека, но его голова навсегда осталась собачьей.

Когда небо и земля окончательно разделились, Паньгу стало скучно одному, и он своей волшебной силой создал животных, птиц, рыб и насекомых. На свою беду, утомленный тяжелой работой Паньгу колдовал не очень внимательно, и, помимо его воли, на его теле завелись вши. Это и были люди. Люди-вши очень докучали первопредку. Не выдержав страданий, он умер.

Предсмертный вздох, вырвавшийся из уст Паньгу, сделался ветром и облаками, его голос стал громом, левый глаз — солнцем, правый — луной, туловище с руками и ногами — четырьмя сторонами света и пятью знаменитыми горами. Кровь Паньгу обратилась в реки, жилы стали дорогами, плоть — почвой, волосы — звездами на небосклоне, кожа — деревьями и травами, кости и мозг — металлами и камнями. Даже пот, выступивший на теле первопредка, казалось бы, совершенно бесполезный, превратился в капли дождя и росу. И на смертном одре Паньгу сделал все для того, чтобы возникший с его помощью мир стал богатым и прекрасным.

Незадолго до смерти Паньгу созвал всех животных и птиц, рыб и насекомых и обратился к ним с речью.

— Любимые дети мои! Вы доставили мне много радости, и я тоже старался заботиться о вас. К сожалению, создавая вас, я совершил ужасную ошибку: случайно я сотворил паразитов, разрушающих мое тело — людей. Пока еще люди слабы и относительно безвредны, но пройдет время, и они наберут силу. Они захватят ваши леса и луга, отравят океаны и воздух. Уничтожая себе подобных, они превратят землю в бесплодную ядовитую пустыню.

Сотни и тысячи видов животных и птиц, рыб и насекомых исчезнут с лица земли, чтобы никогда не появиться вновь. Не в моих силах спасти вас, истребив людской род — по высшему закону творец не имеет права уничтожить свое творение, даже если оно ему не удалось. Но кое-что я все-таки смогу для вас сделать.

Я создам для вас особый мир, который будет доступен только животным. Ни один человек, ни при каких условиях не сможет переступить его границ, нарушить его гармонию и покой. Этот мир будет находиться на Земле и в то же время вне ее. Вы найдете там поросшие лесом горы и прохладные реки, моря и океаны, пустыни и степи. Любые животные и птицы, рыбы и насекомые смогут жить там так, как они захотят. Этот мир вы будете называть Звериным Раем. Там вы сможете процветать и благоденствовать даже тогда, когда люди не оставят на земле ни клочка дикой природы.

Людям я тоже сделаю подарок. Хоть я и допустил ошибку, создавая их, в некоторых из них доброе начало преобладает над стремлением к разрушению. Я сотворю для людей чудесную горную долину с горячими источниками и буйной растительностью на границе между Землей и Звериным Раем. Эта долина тоже будет на Земле и в то же время вне ее. Попасть туда смогут лишь люди, чистые духом, живущие в гармонии с собой и окружающим миром, те, кому чуждо присущее большинству людей мироощущение паразитов.

Как обещал, Паньгу создал Звериный Рай и научил всех животных и птиц, рыб и насекомых, как попадать в него и как возвращаться оттуда на Землю.

После смерти Паньгу многие животные ушли в Звериный Рай, но еще больше осталось на Земле. Люди тогда не представляли особой опасности, а на Земле в те давние времена было ничуть не хуже, чем в Зверином Раю. Со временем животные забыли, как попадать в Звериный Рай, а рассказы о нем стали считать просто красивой легендой. Те же, кто навсегда поселился в Зверином Раю, избегали наведываться на Землю: им больно было видеть, как люди изуродовали прекрасную дикую природу.

Минули многие века и тысячелетия прежде чем люди смогли проникнуть в долину, находящуюся между Землёй и Звериным Раем. Жители долины овладевали секретом бессмертия, и их обитель стали называть Долиной Бессмертных или Шамбалой.

А теперь снова вернемся к досье наших главных героев.

ОБРЕТШИЙ МУДРОСТЬ

Подлинное имя не известно. В настоящее время — бессмертный патриарх Шоу-Дао, проживающий в Долине Бессмертных. На Земле, как и большинство посвящённых Шоу-Дао, был известен под именем Ли. В легендах его иногда называют Великий Мастер. Утверждает, что его возраст — чуть больше тысячи лет, хотя из достоверных источников известно, что он уже давно перевалил за трёхтысячелетний рубеж.

Характер — совершенно непредсказуемый.

Если и имеет порочащие его связи, то тщательно это скрывает.

ВИВЕКАСВАТИ

В настоящее время — бенгальская крыса бандикота с излишней склонностью к мистицизму и эзотерическим учениям. В прошлой жизни был нищим индусом по имени Уччхушма, глупым и ленивым учеником знаменитого йога и аскета Нарандапунанды. По его вине Бессмертные лишились священного черного камня Чинтамани, что могло привести к всемирной катастрофе. Вивекасвати обратился к Гел-Мэлси и ее друзьям с просьбой помочь ему отыскать похищенный талисман. В награду за возвращение черного камня он обещал научить детективов, как попадать в Звериный Рай и как возвращаться оттуда на Землю. Для финансирования поисков Вивекасвати передал начинающим сыщикам мешочек с бриллиантами, полученными от Обретшего Мудрость.

Обожает принимать ванну и медитировать.

Характер — нервный, но целеустремлённый.

Порочащих связей в этой жизни не имеет.

ДЭЗИ

Тибетский терьер. Маленькая пушистая белая собачка с чёрными ушками и двумя чёрными пятнами на боку. До встречи с детективами была домашней любимицей Кривого Джуна — главы ассирийской мафии. Была вынуждена бежать, спасая свою жизнь, в связи с войной, развязанной Кривым Джуном против дядюшки Тхонга — босса корейской мафии.

Избалована, склонна к ипохондрии и чрезмерной заботе о своей внешности.

Характер капризный, но добродушный. Вспыльчива, но отходчива и незлопамятна.

Порочащих связей, если не считать Кривого Джуна, не имеет.

МАВР

Полное имя — Гел-Мавр-Блэк-Стар. Чёрный терьер, родной брат Гел-Мэлси, появившийся на свет в том же самом питомнике. Мечтал стать образцовой служебной собакой. Стал помощником детективов исключительно по вине взбалмошной и сумасбродной сестры.

Характер — суровый, нордический.

Порочащих связей не имеет.

УБИЙЦА ДЖЕКСОН

Настоящее имя — Николай Сёмушкин. Инструктор-кинолог питомника "Чёрная Звезда", занимавшийся дрессировкой Гел-Мэлси. Фанат детективного жанра. В свободное от работы время читал или рассказывал Мэлси детективные истории, тем самым пробуждая в ней нездоровый интерес к частному сыску. Мечтал стать великим писателем и создать серию романов о неуловимом и коварном преступнике Убийце Джексоне.

Так и не написал ни одного романа, но зато получил звучное прозвище "Убийца Джексон".

Характер — мечтательный с примесью лёгкой агрессивности.

Порочащих связей не имеет.

ПРЯМО-В-ЦЕЛЬ

Настоящее имя — Варсонофий Лягушкин. Инструктор-кинолог питомника "Чёрная Звезда", занимавшийся дрессировкой Мавра. В возрасте восьми лет ему приснилось, что он мощным снайперским плевком сбил вражеский самолёт. С тех пор Варсонофий был одержим навязчивой идеей воплотить вещий сон в жизнь и в течение двадцати лет тренировался в технике плевков сначала слюной, а потом, следуя совету Убийцы Джексона, стальными шариками от подшипников. Прозвище Прямо-в-Цель получил за выдающуюся меткость и скорострельность плевков.

Характер — серьёзный и замкнутый со склонностью к навязчивым идеям.

Порочащих связей не имеет.

ЧЁРНЫЙ ДРАКОН

Настоящее имя не известно. Гражданин Сингапура. Босс мафиозного "Общества Чёрного Дракона". Специализировался в чёрной магии согласно древним традициям клана Чёрного Камня. Президент холдинг-компании "Фрукты и бриллианты". Любит деньги, власть и собак.

Умён и коварен, обладает обширными познаниями в области чёрной магии.

Характер — волевой, замкнутый, властный и хладнокровный.

99 % связей относятся к области порочащих.

ЮНЬ-ЧЖОУ

Бамбуковый медведь или панда, обитатель Звериного Рая. Путешествует по Земле, собирая древние легенды и предания. Знаком с большинством йогов и отшельников, живущих в Гималаях, близкий друг Обретшего Мудрость.

Характер — спокойный, весёлый.

Порочащих связей не имеет.

УНИГУНДА

Летучая мышь, могильный мешкокрыл, обитатель Звериного Рая. Имеет нездоровую склонность к разного рода колдовским делам, в своих путешествиях на Землю иногда помогает доморощенным ведьмам и экстрасенсам.

В свое время посоветовала барсуку Вин-Чуну отправиться путешествовать в поисках смысла жизни, в результате чего Вин-Чун встретился с Гел-Мэлси и стал частным детективом.

Умна и обладает обширными познаниями в области оккультных наук.

Характер — хладнокровный, иногда излишне любопытный.

Имеет весьма сомнительные связи с колдунами-самоучками и ведьмами низкой квалификации.

ЕЩЕ ОДНА

(НА СЕЙ РАЗ ПОСЛЕДНЯЯ)

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Давным-давно, много тысяч лет тому назад где-то в районе Гималаев с неба упал священный черный камень Чинтамани, став яблоком раздора между кланами черных и белых магов.

Жизнь в те незапамятные времена, когда человечество не еще знало телевидения, кино, видеомагнитофонов, автомобилей и реактивных самолетов, была очень скучной, а люди, кто из-за нехватки развлечений, кто из любопытства, кто из желания достичь могущества, бессмертия или богатства, повально увлекались магией и всевозможными оккультными науками.

Белые маги использовали волшебство на благо всего человечества, а для черных магов их сверхъестественные способности являлись лишь орудием для обретения власти и богатства.

Упавший с неба черный камень оказался уникальным волшебным талисманом, многократно увеличивающим магические силы своего владельца, и из-за права на обладание им разгорелась война между кланом Шоу-Дао, следующим по пути добра, бессмертным патриархом которого был Обретший Мудрость, и кланом Черного Камня — кланом злых магов.

Со временем некоторые маги клана Шоу-Дао обрели бессмертие и вместе с другими добрыми волшебниками поселились в Шамбале, а клан Чёрного Камня, продолжающий свои магические традиции, сохранился до наших дней. Он переродился в могущественную мафиозную организацию — "Общество Чёрного Дракона" занимающуюся всеми возможными видами нелегального бизнеса от торговли наркотиками и оружием до морского пиратства.

Священный чёрный камень Чинтамани ещё во времена войны кланов был распилен на маленькие кусочки, часть которых оказалась у магов клана Чёрного Камня, а другая часть хранилась в Долине Бессмертных у Обретшего Мудрость, патриарха клана Шоу-Дао.

Говорят, что не ошибается только тот, кто ничего не делает, и в результате небольшого просчёта один из кусочков Чинтамани исчез из Долины Бессмертных. К несчастью, именно от этого талисмана зависело равновесие сил между инь и ян, между добром и злом. Если бы он попал в руки магов "Общества Чёрного Дракона", это могло бы повлечь за собой невиданные несчастья и катастрофы.

Гел-Мэлси и её друзьям-детективам удалось отыскать пропавший кусочек черного камня, но они не смогли вернуть его Обретшему Мудрость. К несчастью, талисман был уничтожен во время взрыва.

Теперь, чтобы могущество черных магов не смогло перевесить силы добра, у детективов остался лишь один выход — отправиться в Сингапур и попытаться похитить у Черных Драконов хотя бы один кусочек Чинтамани. Поскольку собаки, барсуки и прочие животные не могут самостоятельно купить себе билет на самолет и полететь, куда им вздумается, Гел-Мэлси решила обратиться за помощью к инструкторам-кинологам — Убийце Джексону и Прямо-в-Цель, и привлечь их к выполнению операции.

ГЛАВА 1

Искушение Убийцы Джексона

Убийца Джексон, уютно устроившись перед телевизором, напряженно переживал перипетии остросюжетного детектива "Семь ног в тишине". Трое нормальных бандитов и один одноногий как раз сцепились в океанской бездне с бандой монаха Скутера из-за потерянной кубинскими террористами капсулы с биологическим оружием. Когда одноногий огрел Скутера по голове увесистым куском коралла, Убийца Джексон завизжал от возбуждения. В этот момент раздался звонок в дверь.

"Кого еще принесло среди ночи?" — раздраженно подумал Убийца Джексон и твердо решил не открывать.

Звонок продолжал нетерпеливо верещать. Послышались глухие удары в дверь, сменившиеся громким царапаньем.

Чертыхаясь и проклиная всех непрошеных визитеров, хозяин квартиры с трудом оторвался от телевизора, распахнул дверь и обомлел. У порога, выпрямившись во весь рост, на задних лапах стояла Гел-Мэлси. Правой передней лапой собака небрежно опиралась о дверной косяк. Морда терьера была как раз на уровне его лица, и эта морда радостно ухмылялась.

Когда Мэлси приветственно помахала ему, Убийца Джексон окончательно потерял дар речи. Он стоял, судорожно сглатывая слюну, и выпученными глазами смотрел на собаку.

— Привет, хозяин, — заговорщицки подмигнула ему Гел-Мэлси. — Что же ты в дом не приглашаешь?

Двигаясь, как марионетка, Убийца Джексон освободил проход и, не в силах произнести ни слова, жестом предложил терьеру войти.

Мэлси опустилась на четыре лапы, гордо прошествовала в комнату и с любопытством посмотрела на экран телевизора.

Капсулу с биологическим оружием уже успели захватить малайские пираты, а одноногий, спасаясь от акулы, лихорадочно греб единственным ластом.

— Извини, что помешала тебе, — очень вежливо произнесла Мэлси. — Может быть, мы досмотрим фильм? Я знаю, что такое телевизор, только по детективным историям, а вижу его в первый раз. Потрясающая штука.

Убийца Джексон, все еще не обретший способность говорить, пододвинул терьеру кресло и устроился на полу рядом с ним, тупо глядя на экран.

Эпопея с капсулой закончилась полным торжеством английской разведки. Программа передач подошла к концу. Экран отвратительно запищал, подмигивая надписью "Не забудьте выключить телевизор".

— Может, выключишь его, раз он так просит, — предложила Гел-Мэлси продолжавшему пребывать в ступоре инструктору.

Убийца Джексон встряхнул головой, ущипнул себя за руку и, убедившись, что наваждение рассеиваться не собирается, выдавил-таки из себя несколько слов.

— А? Что? Да, к-конечно, — заикаясь, пробормотал он.

Отключив телевизор, инструктор перевел взгляд на Мэлси и нервно спросил:

— К-кофейку не желаете?

— Зачем же на "вы"? Это звучит слишком официально. Мы знакомы с самого моего рождения, так что можно обойтись и без церемоний. Теперь насчет кофе. Спасибо за предложение, но я предпочла бы полакать куриный бульончик или, на худой конец, выпить чаю. От кофе меня клонит в сон.

Мэлси умолчала о том, что ей еще ни разу не приходилось пить кофе, но из какого-то детектива она узнала, что наиболее оригинальных личностей этот бодрящий напиток немедленно повергает в сон, и хотела выглядеть оригинальной.

Убийца Джексон бегом помчался на кухню, и вскоре оттуда донесся звон кастрюль и бодрящий аккомпанемент бьющихся тарелок.

Через несколько минут инструктор заглянул в комнату и сообщил, что бульон готов. Мэлси прошествовала в кухню и замерла от восхищения. Описания ресторанных утех, которые до этого момента она могла лишь воображать, немедленно ожили в ее памяти. Да, действительно, неплохо быть детективом.

Кухонный стол был покрыт белоснежной накрахмаленной скатертью. Специально для Мэлси Убийца Джексон принес из комнаты уютное кресло. Центр стола украшала ваза с алыми розами. Рядом с ней на широком фарфоровом блюде стояла суповая миска, расписанная красивыми синими цветами. Налитый в нее золотистый бульон подмигивал круглыми островками плавающего на поверхности жира. Тонко нарезанный сыр, колбаска, конфеты и шоколад, витые свечи в бронзовых канделябрах, хрустальные фужеры, салфеточки и прочие приятные мелочи создавали неповторимую атмосферу, как нельзя лучше подходящую для деловой беседы.

Глава детективного агентства восхищенно ахнула, сглотнула слюну и прыгнула в кресло. Заглянув в головокружительные золотые глубины суповой миски, она увидела лежащие на дне кусочки куриной грудки, на мгновенье блаженно зажмурилась, втянула ноздрями божественный бульонный аромат и принялась вдохновенно лакать.

Убийца Джексон примостился напротив с чашечкой кофе в руке. Покончив с бульоном, Гел-Мэлси перевела дух и, деловито уничтожая прочие разложенные на столе вкусности, рассказала изумленному инструктору о своей идее создания детективного агентства, об истории Чинтамани, о неудавшейся попытке вернуть похищенный у Обретшего Мудрость кусочек священного черного камня и, наконец, о плане ограбления магов "Общества Черного Дракона", для чего, ей, собственно, и понадобилась помощь Убийцы Джексона. В заключение своей речи собака вытряхнула из уха небольшой бриллиант и протянула его инструктору.

— Денег, которые ты выручишь за этот камень, нам с лихвой хватит на поездку в Сингапур, — закончила она.

— Но это же чистое безумие! — в ужасе воскликнул Убийца Джексон. — Ты даже не представляешь, о чем просишь. Мафия всесильна! Тебя что, книги ничему не научили? Да эти Черные Драконы мигом сотрут нас в порошок.

Мэлси предвидела подобную реакцию, и она ее ни капельки ни обескуражила. Процесс вербовки агентов глава детективного агентства знала (по рассказам того же Убийцы Джексона), как свои пять когтей. Не принимая во внимание упаднические настроения инструктора, собака построила свою речь с искусством истинного демона-искусителя.

— Предлагая это, я в первую очередь забочусь о твоем же благе, — проникновенно произнесла она, — Посмотри на себя и на свою унылую жизнь! С твоим талантом ты давно мог бы стать великим писателем или сыщиком, а ты прозябаешь на жалкой работе за нищенскую зарплату в каком-то несчастном собачьем питомнике. Неужели тебе не хочется очутиться в Сингапуре, вдохнуть сладостный запах океана, услышать, как шумит ветер в кронах пальм, как по утрам кричат обезьяны и попугаи?

У нас полным-полно бриллиантов. Помогите нам, и после завершения операции мы обеспечим тебя и Прямо-в-Цель до конца ваших дней. Если захочешь, ты откроешь собственное издательство и будешь писать детективы на роскошной вилле где-нибудь в тропиках, а Прямо-в-Цель сможет заняться организацией соревнований по меткости плевка и прославиться на весь мир. Кроме того, мы ни в коем случае не будем рисковать и станем действовать только по очень хорошо продуманному плану. Неужели ты упустишь возможность принять участие в таком захватывающем приключении?

Некоторое время в душе Убийцы Джексона шла борьба, но борьба эта оказалась недолгой. Ему совсем не хотелось до старости читать чужие книги, ходить каждое утро на работу и целыми днями командовать собакам: "место", "сидеть" или "лежать".

— Пожалуй, всемогущество мафии и впрямь чересчур преувеличивают, — сказал инструктор. — Просто надо действовать осторожно. Если Прямо-в-Цель согласится отправиться с нами в Сингапур, я тоже поеду. Я позвоню ему прямо сейчас и попрошу срочно прийти сюда. Будет лучше, если ты поговоришь с ним сама. Если я попытаюсь объяснять все это по телефону, он решит, что я свихнулся.

Прямо-в-Цель оказалось убедить даже проще, чем Убийцу Джексона. Он быстро смекнул, что в Сингапуре ему может представиться возможность сбить метким снайперским плевком самолет врагов-мафиози и, наконец, выполнить то, что предрекал ему вещий сон.

К утру соглашение было полностью достигнуто. Бриллиант Убийца Джексон пообещал в ближайшие дни продать знакомому ювелиру.

Гел-Мэлси уже прощалась с инструкторами, когда ее хозяин не выдержал и задал вопрос, который терзал его весь вечер.

— Послушай, а разве собаки могут говорить? — спросил он.

— Разумеется, могут, — ответила Мэлси. — Неужели ты этого еще не заметил?

— Почему же они никогда не разговаривают с людьми?

— Так повелось с давних времен, — объяснила Гел-Мэлси. — Один знаменитый пес-философ, лхасский апсо, живший в IV веке до новой эры сказал по этому поводу: "Глупый человек говорит то, о чем думает, мудрый же об этом молчит. Собака всегда мудра: она лает, чтобы человек полагал, что он знает, о чем она думает, свои же истинные мысли она никогда не поверяет тому, кто ходит на двух ногах".

Мы, собаки, руководствуемся этим правилом и разговариваем с людьми только в самых крайних случаях, например, как сейчас. Если люди догадаются, что собаки в действительности гораздо умнее, чем кажутся, это сильно осложнит нашу жизнь.

— Во, дает, — восхитился Прямо-в-Цель. — Прямо не терьер, а Цицерон какой-то.

Гел-Мэлси простилась с ошеломленными кинологами и со всех ног помчалась к ожидавшим ее Дэзи и барсуку.

На следующий день Убийца Джексон и Прямо-в-Цель задержались в питомнике после того, как другие инструкторы разошлись. Гел-Мэлси собиралась представить их своей команде. Чтобы знакомство прошло успешнее, кинологи захватили с собой килограмм печеночного паштета, круг краковской колбасы и пирог с яблоками.

После того, как все перезнакомились друг с другом и перекусили, Убийца Джексон приступил к изложению своего плана.

— У меня возникла одна неплохая идея, — сказал он. — Примерно через месяц в Сингапуре состоится всемирная собачья выставка. Мы с Прямо-в-Цель выкупим Мэлси и Мавра из питомника. Дав кое-кому взятки, я устрою так, что оба черных терьера получат приглашения на выставку. У них обоих золотые медали, так что участие в выставке будет вполне оправданным. Это станет для нас отличным прикрытием.

Детективы восторженно загалдели, наперебой выражая свое одобрение.

— Блестящая идея! — подытожила Гел-Мэлси. — Так мы и сделаем.

Через несколько дней бриллиант был продан за очень приличную сумму знакомому ювелиру, и инструкторы смогли выкупить своих собак. Мавр, брат Мэлси, поселился у Прямо-в-Цель, а Мэлси, Дэзи и Вин-Чун — у Убийцы Джексона. Чтобы появление барсука на улице не вызывало нездорового интереса, Убийца Джексон сшил ему модный собачий комбинезон, прикрывающий уши, и купил детские темные очки. Теперь Вин-Чун спокойно гулял вместе с собаками, но радость его несколько меркла от того, что прохожие иногда называли его дворняжкой.

Одна бабка, выгуливающая тощего, дрожащего карликового пинчера, обалдев при виде модернового барсучьего комбинезона, пронзительно закричала:

— Ишь, дворняга паршивая, вырядился-то как, да еще очки нацепил!

Завистливая бабка швырнула в Вин-Чуна веткой, но промахнулась и от этого расстроилась еще сильнее.

Для кинологов настали горячие времена. Целыми днями они крутились, как белки в колесе, доставая приглашение на Международную выставку собак, подписывая какие-то бесчисленные бумаги, оформляя визы, документы и ветеринарные свидетельства.

Убийца Джексон насквозь пропитался запахом французских духов, многочисленными флаконами которых он вечно набивал карманы, чтобы в нужный момент одарить неуступчивую бюрократку. Юные соседки по дому, встречая в лифте или на улице Колю Семушкина, принюхивались, как охотничьи собаки, а их глаза становились мечтательными и влажными. Но Коля был холоден и деловит, и томные взгляды прелестных соседок не достигали цели. Наконец, авиабилеты до Сингапура были куплены, и команда детективов, не в силах поверить в такую удачу, долго трогала их лапами и влажными носами. Той же ночью звери помчались в зоопарк сообщить радостную новость бенгальской крысе бандикоте.

Вивекасвати выглядел очень довольным.

— Я тоже не сидел тут без дела, — сообщил он, с таинственным видом извлекая из очередного тайника аккуратно перевязанный шпагатом пакетик. Крыса неторопливо развязала шпагат и, развернув бумагу, выпрямилась, излучая невероятную гордость.

— Это для вас, — сказала она, щедрым жестом указывая на содержимое пакета.

Детективы отшатнулись. На плотной голубоватой оберточной бумаге, вызывая отнюдь не лучшие ассоциации, лежали четыре серовато-коричневых плода неизвестного происхождения. Плоды были явно не первой свежести и источали отвратительное зловоние.

— Что это за ужас? — спросила Дэзи, с отвращением зажимая нос.

В последнее время она пристрастилась к французским духам, и Убийца Джексон каждое утро наносил ей за ушки несколько капель "Шанели № 5". Наверное по этой причине вонючие плоды шокировали ее сильнее, чем остальных.

— Ах, да вы же не знаете! — спохватился Вивекасвати. — Это Чудо Лингвиста Гунди, мутант от скрещивания инжира, мухомора и белены, плод многолетних трудов кистехвостого гунди, выдающегося ботаника Звериного Рая.

Заметив нарастающее недоумение детективов, он решил объяснить подробнее.

— Пока вы оформляли документы, я успел побывать в Зверином Раю, у Юнь Чжоу. Он и познакомил меня с кистехвостым гунди по прозвищу Мичурин. Много лет назад советский альпинист забыл на Джомолунгме красивую книжку с картинками. Кто-то из обитателей Звериного Рая нашел ее, и, в конце концов, она оказалась у кистехвостого гунди — небольшого скромного грызуна, внешне напоминающего пищуху.

Из книжки грызун узнал о знаменитом селекционере Мичурине и о том, как интересно прививать черенки яблонь к кактусам, наблюдая, что из этого получится. С тех пор гунди прививал все ко всему и вывел совершенно невероятные гибриды. Чудо Лингвиста Гунди — высшее из его достижений. Любое животное, кроме человека, съевшее этот плод, начинает понимать любой человеческий язык или диалект и свободно говорить на нем. Запах, пока, действительно не лучший, но работы по совершенствованию плодов не прекращаются. Гунди утверждает, что через пару лет они будут благоухать фиалками.

— Не хочешь ли ты сказать, что нам придется это съесть? — спросила Дэзи, ощутив предательские спазмы в желудке. — Если да, на меня не рассчитывайте. Лучше я подожду два года.

— В Сингапур вы отправляетесь через два дня, — отрезал Вивекасвати. — Так что никаких капризов. Дело прежде всего. Зажмурьтесь и глотайте. Я съел и, как видите, жив. На вкус эти плоды не так уж и плохи, нечто вроде чеснока с укропом и медом.

Гел-Мэлси решила подать пример своим компаньонам. С решительным видом она взяла плод и, зажмурившись, проглотила Чудо Лингвиста Гунди целиком, не разжевывая.

Следующим стал Вин-Чун, решивший показать себя настоящим мужчиной. Поскольку размерами он сильно уступал черному терьеру, проглотить плод одним махом ему не удалось.

Наблюдая за его мучениями, Дэзи почувствовала себя плохо. Она сказала, что не ощущает в себе призвания к детективной работе и немедленно увольняется по собственному желанию, но это ей не помогло. Барсук, неплохо разбирающийся в трудовом законодательстве, разъяснил, что служащий может быть уволен только по истечении месяца с момента подачи заявления об уходе. Пушистая секретарша попыталась было улизнуть, но Мэлси в два прыжка догнала ее и прижала лапой к земле.

Последующие полчаса прошли в уговорах, пока, наконец, компромисс не был достигнут. Вивекасвати пробежался по зоопарку и выпросил у обезьян несколько конфет. Тошнотворный плод разрезали на мелкие кусочки и Дэзи, не жуя, глотала их один за другим, судорожно закусывая конфетами и запивая водой. Наконец мучительная процедура завершилась, и Вивекасвати дал друзьям последние наставления.

— В Сингапуре вы остановитесь в отеле "Раффлз", — сказал он. — Я буду жить в подвале отеля и сам выйду на связь. В Сингапур я отправлюсь сразу же после вашего ухода и постараюсь разузнать как можно больше о фирме "Фрукты и Бриллианты" у местных крыс. План действий разработаем на месте.

Бандикота простилась с детективами, и они отправились домой, не забыв прихватить для Мавра последний плод Чуда Лингвиста Гунди.

ГЛАВА 2

Крыса в отеле "Раффлз"

Оставив редкие облака далеко внизу, авиалайнер неотвратимо приближался к южной оконечности полуострова Малакка. Внизу пустыни сменялись горными массивами, болотистыми джунглями и извивающимися, как змеи, реками. Звери прильнули к иллюминаторам. Убийца Джексон, тщетно пытаясь изобразить бывалого путешественника, вошел в роль гида и читал друзьям небольшую лекцию о Сингапуре. Перед путешествием он изучил все, что можно, об этой небольшой стране и теперь гордо демонстрировал свои познания.

— Сингапур, — рассказывал он, — был основан в VII веке и до начала ХVI века являлся территорией индонезийских султанов, а затем колонией Португалии. В VII веке он перешел под контроль Голландии, а в 1824 г. во многом благодаря усилиям сэра Томаса Стэмфорда Бингли Раффлза стал владением Великобритании. В 1877 году нападение яванцев полностью уничтожило город, и его отстроили заново. В 1942–1945 г.г. Сингапур был оккупирован Японией, а с 1963 по 1965 года находился в составе федерации Малайзии. В августе 1965 года он был провозглашен независимым государством.

Сингапур стремится стать Нью-Йорком Юго-Восточной Азии и в качестве рекламного хода предлагает западным туристам увидеть "настоящую Азию". В действительности Сингапур скорее можно назвать "Азией без слез". В отличие от большинства других стран Юго-Восточной Азии вода здесь подается из водопроводного крана, улицы чистые, на них нет нищих, но зато полно миллионеров, и почти все говорят по-английски.

Государственные языки — малайский, китайский, английский и тамильский. Низкое налогообложение и налоговые льготы в сочетании с выгодным географическим положением и дешевой рабочей силой притягивают иностранный капитал. В Сингапуре действуют отделения практически всех важнейших банковских компаний мира.

Излияния Убийцы Джексона прервал приход стройной стюардессы с обедом. Инструктор мигом забыл о Сингапуре и восхищенно уставился на дымящийся кусок бифштекса и бутерброды с икрой.

Обед полагался только людям, но детективы, принюхиваясь к доносящимся с тележки запахам, столь умильно взирали на красавицу стюардессу, что сердце ее растаяло. Дэзи, подражая цирковым собачкам, встала на задние лапы и покрутилась на месте, Гел-Мэлси протянула девушке лапу и ласково ткнулась носом в ее коленку. Достав с тележки четыре лоточка с бифштексами, стюардесса распечатала их и поставила перед собаками и барсуком. Звери благодарно завиляли хвостами и принялись за еду.

В 11.30 самолет мягко приземлился в аэропорту Чанги. К трапу подогнали автобус, который доставил друзей к залу для прохождения паспортного контроля. Удушающая жара и влажность сменились прохладным кондиционированным воздухом аэровокзала. Убийца Джексон и Прямо-в-Цель предъявили паспорта, ветеринарные свидетельства и без проблем прошли таможенный контроль, слегка удивив таможенников солидным запасом шариков от подшипников, которые вез с собой Прямо-в-Цель.

Улыбающийся носильщик-малаец бодро погрузил вещи на тележку и, пока Убийца Джексон обменивал доллары США на сингапурские доллары, поймал такси. Такси оказалось довольно потрепанным "мерседесом" с большой вмятиной на правом крыле. Лысый и беззубый водитель радостно закивал головой, услышав название отеля "Раффлз".

"Мерседес" влился в поток машин, вырулил на Серангун-роуд, оттуда налево, на Лавандовую улицу, затем направо на Бич-роуд и, наконец, лихо затормозил перед ослепительно белым фасадом отеля. Убийца Джексон щедро расплатился с беззубым водителем, и вся компания, слегка напоминающая бродячий цирк, вывалилась из машины.

Тысячи новых, непривычных запахов обрушились на детективов — ароматы буйной тропической зелени, запах гниющих водорослей с Малайского пролива, полыхающих яркими красками цветов и плавящегося под солнцем асфальта. Над всей этой какофонией запахов властвовали чарующие ароматы блюд китайской кухни. Их готовили на многочисленных жаровнях и лотках, расположенных прямо на улице.

Старинный отель, построенный чуть ли не во времена сэра Томаса Стэмфорда Бингли Раффлза, очаровал друзей своими высокими лепными потолками, стройными колоннами и бодрящей после невыносимой уличной духоты прохладой. Луноликий портье-китаец, обнажив в обезоруживающей улыбке добрую дюжину золотых зубов, вручил Убийце Джексону и Прямо-в-Цель ключи от смежных номеров.

Хотя портье излучал невероятное дружелюбие, осторожной Дэзи его улыбка показалась несколько плотоядной. Лицо портье чем-то неуловимо напоминало черты корейского мафиози-собакоеда дядюшки Тхонга, и секретарша детективов твердо решила, что ни в коем случае не станет ходить одна по Сингапуру. Только сейчас она вспомнила, что китайцы не менее страстные собакоеды, чем корейцы.

Быстро освоившись в смежных номерах с огромными ваннами и старомодной, но уютной мебелью, друзья решили вести себя, как типичные туристы и отправились бродить по городу. Дежурящий у входа в отель дородный швейцар-сикх, посоветовал им прогуляться в районе Буджис-стрит, поскольку там они смогут увидеть "настоящий Сингапур".

Дабы не вводить китайских любителей собачатины во искушение, Убийца Джексон вел на поводках Гел-Мэлси и Дэзи, а Прямо-в-Цель — Мавра и одетого в попону и темные очки Вин-Чуна. Барсук хотел было оставить неудобную амуницию в отеле, но Дэзи убедила его, что китайцы ценят чрезвычайно целебный барсучий жир намного выше собачьего мяса, поэтому выглядеть собакой для него гораздо безопаснее.

В "настоящем Сингапуре" царило подлинное вавилонское столпотворение.

Небольшие двух- и трехэтажные домики вмещали количество обитателей, больше подходящее для небольшого небоскреба. Люди готовили пищу прямо на улице, так как в комнатах, по-видимому, для этого просто не оставалось места. На красочно оформленных лотках выставлялись блюда, на которых специализировался тот или иной дом. Подавали их тут же, на маленьких столиках, покрытых чистыми белыми скатертями. После обеда улица превращалась в рынок, где с тех же лотков продавалась всевозможная мелочь — от бритвенных лезвий и дешевой бижутерии до маек с изображениями пальм, рыб и драконов.

Утомленная впечатлениями, Гел-Мэлси предложила перекусить. В крошечном китайском кафе "Золотая креветка" друзья обнаружили свободный столик и сели. Мгновенно, словно из воздуха, возник симпатичный молодой китаец. Кланяясь и улыбаясь, он протянул Убийце Джексону и Прямо-в-Цель деревянные щипцы с зажатыми в них горячими влажными полотенцами.

— Зачем это? — спросил по-китайски Убийца Джексон.

— О, мистер говорит на нашем языке! — восхитился официант. — Вам очень жарко. Вы вспотели. Полотенцем вы сможете вытереть лицо и руки. Осмелюсь порекомендовать вам наше фирменное блюдо — жареную утку. Никто в квартале не может придать ей такой нежный вкус, как мы.

После продолжительного совещания инструкторы решили заказать жареную утку, пау-тефтели из риса и мяса, креветки под острым соусом, черепаший суп и акульи плавники с ростками бамбука. Собакам их порции принесли в больших глиняных пиалах, и пиршество началось.

Население китайского района с изумлением взирало на собак, чинно восседающих на табуретках и отдающих дань знаменитой китайской кухне.

— Иностранцы, — бормотали они, — дикий народ! Что с них возьмешь? Вместо того, чтобы съесть собак, они их кормят.

Обсудить достопримечательности Сингапура за едой не удалось. Треск снующих среди лотков мотоциклов и рев десятков транзисторов, настроенных на разные станции, превращал любые попытки коммуникации в довольно сложную задачу. После обеда вся компания поняла, что заслужила продолжительный отдых. Чувствуя в желудках приятную тяжесть, друзья остановили двух велорикш и, с трудом разместившись в колясках, направились обратно в отель, упиваясь окружающей экзотикой. С облегчением вдохнув кондиционированный воздух отеля, они повалились на чистые прохладные простыни и заснули, переживая во сне восхитительнейшие приключения.

Детективов разбудили громкие возгласы и топот, доносящиеся из коридора. Собаки и барсук мгновенно вскочили, с трудом удерживаясь, чтобы не залаять. Убийца Джексон с недоумением протирал глаза, а Прямо-в-Цель ругался, переворачиваясь с боку на бок. Крики и топот приближались, но разобрать, в чем там дело, детективы никак не могли. Где-то совсем близко раздался пронзительный женский визг:

— Крыса! Жирная мерзкая крыса!

— Вивекасвати! — воскликнула Мэлси.

Глава детективного агентства молнией бросилась к двери и распахнула ее. По коридору, встопорщив шерсть мчалась очумевшая от ужаса бандикота. За ней по пятам со щетками наперевес неслась свора злобно ощетинившихся горничных.

— Сюда! — закричала Мэлси. — Мы здесь!

Затравленная бенгальская крыса, заложив крутой вираж, влетела в номер и, оглянувшись в поисках укрытия, нырнула под брюхо Мавра. Могучий черный терьер тут же лег, полностью скрыв в своей густой шерсти трясущегося от страха Вивекасвати. Мэлси захлопнула дверь и улеглась на ковер рядом с Мавром.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите! — сказал Убийца Джексон.

В дверном проеме возникло круглое симпатичное лицо горничной-малайки, одетой в ярко-красное форменное платье.

— Простите за беспокойство, уважаемый господин, — нервно улыбаясь, произнесла девушка. — Мне очень неприятно, но, кажется, в ваш номер забежала крыса.

Убийца Джексон искусно изобразил изумление.

— Крыса? В пятизвездочном отеле? Это просто невозможно! — воскликнул он. — Вы видите этих собак? Это терьеры — профессиональные охотники на крыс. Если бы сюда забежала крыса, они разорвали бы ее в мгновение ока. Уверяю вас, вы заблуждаетесь.

— Возможно, ваши собаки не заметили крысу, — предположила девушка. — Может быть, вы позволите мне осмотреть номер?

— Осматривайте, если вам так хочется, — пожав плечами, буркнул Убийца Джексон. — Только никакой крысы вы здесь не найдете.

Опасливо косясь на лежащих бок о бок огромных черных псов, горничная заглянула под кровати и под кресла. Отодвигая шторы, она подошла к терьерам слишком близко. Как по команде, верхние губы собак приподнялись, обнажая огромные острые клыки, и в груди у них зародилось низкое глухое рычание, еще не угрожающее, но явно предупреждающее.

Горничная вздрогнула и поспешно отскочила.

— Вы были правы, — сказала она. — Здесь действительно не может быть крысы. Умоляю простить меня за беспокойство.

Малайка вышла из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь. Встрепанный Вивекасвати выполз из-под Мавра, охая и хватаясь за помятые бока.

— Думал же прийти ночью, когда никто не заметит, — простонал он. — Так нет, не вытерпел, идиот. Хорошо хоть бриллианты с собой не взял. Какой кошмар! Я уж думал, что мне конец. Мне нужно срочно принять ванну, чтобы успокоиться. Надеюсь, вы не будете возражать? Потом я расскажу вам о своих приключениях.

Убийца Джексон налил в ванну немного теплой воды, капнул туда сандалового масла, и бандикота плюхнулась в воду, постанывая от удовольствия. Полчаса спустя свежая и благоухающая сандалом крыса была готова к разговору.

Под нетерпеливыми взглядами изнывающих от любопытства детективов, Вивекасвати вскарабкался на кресло и неторопливо, с ленцой потянулся. Затем он закатил глаза, словно размышляя о чем-то очень важном. Шесть пар глаз выжидательно смотрели на него.

— Да, — изрек, наконец, Вивекасвати. — Это именно то, что нужно. Жареный арахис, фигурный шоколад и апельсиновый сок. Обожаю гостиничный сервис.

Повернувшись к Убийце Джексону, бандикота очертила лапкой в воздухе полукруг и добавила: — Ноль-ноль-семь.

— Ноль-ноль-семь? — недоуменно повторил тот. — Что ты имеешь в виду? Джеймса Бонда?

Вивекасвати покачал головой.

— Джеймс Бонд тут совершенно ни при чем, — сказал он. — Ты что, первый раз в гостинице? Набери по телефону 0-0-7 и закажи в номер жареный арахис, шоколад и апельсиновый сок. Работать надо с удобствами.

Убийца Джексон сделал заказ.

— Будет исполнено, сэр, — раздалось из трубки, — желаете что-нибудь еще? Шампанское, виски, травку, девочек?

— Нет, спасибо, — испуганно отозвался Убийца Джексон. — Только жареный арахис, шоколад и апельсиновый сок.

Чтобы не вызвать очередной переполох среди обслуживающего персонала Вивекасвати на всякий случай прикрыли полотенцем. Не прошло и пяти минут минут, как горничная вкатила в номер накрытый столик, вызвавший у детективов большой энтузиазм.

Убийца Джексон, еще не привыкший к своей новой роли, смущенно сунул девушке доллар на чай и старательно запер за ней дверь, после чего Вивекасвати выбрался на свободу.

Собаки и барсук устроили шумную возню, пытаясь по справедливости разделить набор изумительного фигурного шоколада. Вивекасвати постучал когтем по бокалу и кашлянул с видом утомленного председателя суда, призывающего к порядку расшалившихся присяжных. Наконец страсти утихли, и компания детективов разместилась на креслах и кровати, каждый со своей долей лакомств.

— Я прибыл в Сингапур два дня назад, — сообщил Вивекасвати, — и провел эти дни с немалой пользой для нашего дела. Пока еще рано объяснять, как я перемещаюсь в пространстве, важно лишь одно — я не могу оказаться по своему желанию в любой точке земли, а лишь в некоторых местах, представляющих собой своеобразную сеть с шагом около 1000 км, покрывающую земной шар. К счастью, одно такое место есть совсем неподалеку от Сингапура — это небольшой заболоченный остров Блаканг-Мати, что в переводе с малайского означает "Сад смерти". Надо сказать, местечко довольно нечистое и опасное.

Местные жители рассказывают о страшных оргиях, которые устраивают мертвецы в мангровых зарослях и об ужасном драконе Цзяо, живущем на острове и убивающем невинных людей. Дурная слава острова долгое время отпугивала не только суеверных рыбаков, но и предприимчивых сингапурских бизнесменов. Однако алчность взяла верх над предрассудками, и несколько предпринимателей, объединившись, превратили Блаканг-Мати в туристический рай с канатной дорогой, сказочной лагуной для плавания и фешенебельным гольфклубом для избранных.

Ночные оргии мертвецов и опасное соседство дракона Цзяо оказались великолепной рекламой и приманивали полчища туристов, жаждущих острых ощущений.

Я переместился на Блаканг-Мати ночью и оказался невдалеке от канатной дороги. Рисковать, пробираясь с бриллиантами в Сингапур, мне не хотелось, и я зарыл их под восьмой опорой фуникулера, считая со стороны моря. Затем я отправился к бухте и без труда пробрался в джонку[1] торговца сувенирами, который как раз отплывал в Сингапур, чтобы захватить новую партию товаров.

Добравшись до города, я первым делом помчался на Ю-Чу-Канг-Роуд, где расположена штаб-квартира "Общества Черного Дракона", чтобы завести знакомства среди крыс, населяющих ее подвалы и вентиляционные шахты.

Наметанным глазом я обнаружил на лужайке между небоскребом и теннисным кортом крысиную нору, через которую, слегка попетляв, проник в канализационную систему "Фруктов и Бриллиантов". Вначале я никого не обнаружил и некоторое время бродил по канализации крича: "Есть тут кто-нибудь?".

Утомившись, я присел отдохнуть, и вдруг меня окружили неизвестно откуда взявшиеся четыре здоровенные серые крысы с длинными острыми зубами и накачанными мускулами. Я помахал им лапкой и радостно воскликнул:

— Привет, друзья!

Мрачные морды здоровяков не выразили радости от встречи. Один из них, с широким шрамом над верхней губой, процедил сквозь зубы, обращаясь к своим друзьям.

— Глядите-ка, кто к нам пожаловал. Жалкая бенгальская бандикота, презренный перемалыватель тростника, смеет размахивать лапами в нашей канализации! Сразу съедим или для разминки набьем ему морду?

Другой мордоворот, с наполовину оборванным ухом, вяло рыгнул и сказал:

— Да чего с ним связываться, съедим и все дела.

Он снова рыгнул и ни к селу ни к городу задумчиво добавил:

— Гусь свинье не товарищ.

Крысы стали медленно меня окружать, недвусмысленно двигая челюстями. Я вскочил и прижался спиной к стене.

— Подождите, — завопил я. — Я пришёл поговорить с вашим боссом. У меня для него есть очень выгодное предложение. Если он согласится, то получит грузовик риса и грузовик бисквитов, да и вам наверняка что-либо перепадет.

— Захлопни пасть, недоносок, — криво ухмыльнулся качок с родимым пятном на боку. — Не стоит считать нас дураками. Так мы и поверили, что за тобой по пятам следуют трейлеры с бисквитами.

Тогда я решил переменить тактику.

— Не думаете ли вы, серые пожиратели чужих запасов, что я явился сюда без прикрытия, — заявил я. — Если через четыре часа я не появлюсь перед своими друзьями, ваша вонючая канализация будет заполнена крысиным ядом, а в вентиляционные ходы запустят дюжину удавов и котов. Немедленно ведите меня к своему боссу, иначе вы пожалеете, что до сих пор не попали в крысоловку.

К сожалению, моя речь не произвела ожидаемого впечатления. Амбалы только расхохотались, а тот, что с родимым пятном, даже поскользнулся от смеха и шлёпнулся на спину, суча лапами в воздухе.

— Ты посмотри на него, — закатывался Pваное Ухо. — Вы слышали, у этой тростниковой мыши есть прикрытие. И кто же за тобой стоит? Армия США?

Он опустился на землю, хлопая себя лапами по животу и задыхаясь от хохота. Отсмеявшись, крысы вновь начали наступать на меня, хотя и не так энергично, как прежде. Время от времени они вспоминали шутку про армию США и снова глупо хихикали.

Я не хотел начинать знакомство с применения силы, но другого выбора у меня не было. Припомнив пару приемов рукопашного боя Шоу-Дао, которые однажды показал мне Обретший Мудрость, я оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами, сделал сальто и, находясь в воздухе, ударил двух атакующих меня крыс когтями в глаза. Когти я подогнул, чтобы не слишком травмировать противников, но, несмотря на это, они с дикими воплями покатились по земле.

Приземлившись, я резко развернулся и двинул в гортань качку со шрамом над верхней губой. Придержав его за горло, левой лапой я нанес ему рубящий удар в точку фэн-чи, находящуюся у основания черепа. Одновременно я с наслаждением врезал правой задней лапой в пах Рваному Уху.

После этого я спокойно уселся у стены и, небрежно заложив лапу за лапу, принялся ожидать, пока мои поверженные противники оклемаются и начнут хоть немного соображать. Хотя, согласно правилам Шоу-Дао, не рекомендовалось оставлять недобитых противников, я решил проявить великодушие. Я надеялся, что уж теперь-то крысы проявят благоразумие и отведут меня к местному боссу.

Через несколько минут потерявший сознание качок со шрамом вяло зашевелился и сделал попытку встать. Его приятели уже не стонали так громко, и в их глазах, наконец, появилось осмысленное выражение. Убедившись, что крысы способны понять смысл обращенных к ним слов, я поднялся и принял позу Наполеона, заложив одну лапу за спину, а другую — за лацкан воображаемого сюртука. Затем я произнес небольшую, но хорошо продуманную речь.

— Серые ничтожества! — сказал я. — Вот какой прием вы оказываете тому, кто за ничтожную услугу готов предложить вам грузовик риса и грузовик бисквитов. Видимо, я обратился не по адресу. Лучше я заключу сделку не с вами, а с портовыми крысами. Наверняка у них в головах побольше серого вещества, чем в ваших приплюснутых черепушках. Мне вы сгодитесь разве что на обед — после драки я что-то проголодался. Начну, пожалуй, с хвостов. Или с ушей? Нет, все-таки с хвостов. А на закуску обглодаю ваши тощие задницы.

Крысы горестно застонали и забились на земле, умоляя меня о пощаде. Я изобразил раздумье.

— Впрочем, раз уж я тут, — как бы размышляя вслух, сказал я, — может быть, имеет смысл поговорить с местным боссом. Вдруг он окажется умнее своих безмозглых подручных.

Надежда придала крысам силы. Рваное Ухо встал на колени и молитвенно сложил передние лапы.

— Простите нас, господин, — жалобно простонал он. — Нам и в голову не могло прийти, что вы мастер рукопашного боя. Не стоит есть наши жалкие хвосты и уши. Такая пища недостойна вас. Уверен, что наш босс предложит вам гораздо лучшее угощение и с интересом выслушает ваше предложение, а мы, в свою очередь, готовы без всякого вознаграждения выполнить любое ваше желание.

Заметив, что выражение моего лица несколько смягчилось, он осмелел и добавил:

— Может быть, на досуге господин не откажется показать нам несколько приемов?

— Сначала вы отведете меня к боссу, а там посмотрим, — сказал я и вслед за не твердо держащимися на ногах качками отправился в долгий путь по канализационным трубам.

Крысиный босс оказался довольно крупной упитанной крысой средних лет с блестящими как антрацит слегка косящими глазами. На левой передней лапе у него не хватало двух когтей. С интересом осмотрев потрепанные тела своих боевиков, он одобрительно присвистнул. Затем крысиный босс предложил называть его попросту Чанг и обсудить мои предложения за обедом.

Две очаровательные юные крыски подали нам седло косули, добытое в соседнем ресторане после юбилейного ужина общества анонимных алкоголиков, и бутылку контрабандного коньяка. По достоинству оценив нежнейшее восхитительно благоухающее мясо, я решил, что настало время обсудить с Чангом мое предложение, и перешел к делу.

— Буду с вами откровенен, — начал я. — Мне необходима ваша помощь, и она будет щедро оплачена. Никакому риску при этом вы подвергаться не будете, так что сотрудничество окажется выгодным для нас обоих.

Чанг прищурил глаза и благосклонно кивнул головой.

— Продолжайте. Я вас внимательно слушаю, — сказал он и покатал во рту капельку коньяка, отдавая должное великолепному букету.

— Мне потребуется определенная информация о деятельности "Общества Черных Драконов", которому принадлежит холдинг-компания "Фрукты и Бриллианты", — объяснил я. — Ваши крысы имеют свободный доступ в вентиляционную систему небоскреба, принадлежащего фирме, и смогут без труда разместить в кабинете президента фирмы подслушивающую и записывающую аппаратуру. За необходимую мне информацию я готов заплатить грузовиком риса и грузовиком бисквитов или любыми другими продуктами по вашему усмотрению.

Крысиный босс усмехнулся и прикрыл глаза. Он помолчал некоторое время, вертя в лапах прозрачную крышечку от шампуня, наполненную коньяком. Я понимал, что он уже принял решение и теперь намеренно тянет время, надеясь выторговать для себя побольше.

— Грузовик риса и грузовик бисквитов? — презрительно сощурился Чанг. — Только из уважения к вам я не сочту это предложение оскорблением. Вы представляете, чем занимается "Общество Черного дракона"? Полный спектр преступной деятельности — наркобизнес, пиратство, контроль над игорным бизнесом и публичными домами, промышленный шпионаж, киднепинг, незаконные банковские операции и еще черт знает что. За такую информацию ЦРУ выложит миллионы, а вы предлагаете мне жалкий грузовик риса и бисквитов.

Чанг, чрезвычайно довольный своей речью, снова замолчал.

— С каких это пор канализационные крысы сотрудничают с ЦРУ? — ехидно осведомился я. — Только обратитесь в это ведомство, и они, вместо того, чтобы тратить на вас миллионы, вживят вам в мозг электроды и под треск электрических разрядов станут задавать интересующие их вопросы. Тут даже общество защиты животных окажется бессильным. Ни одно животное в здравом рассудке не станет связываться с человеческими спецслужбами. Достаточно вспомнить, как собак обвязывали гранатами и посылали погибать под танки, а к дельфинам цепляли торпеды и отправляли взрывать корабли.

Чанг резко отставил коньяк в сторону.

— Три грузовика риса, три грузовика бисквитов и центнер конфет "Кошки-мышки", — сказал он.

— По два грузовика риса и бисквитов и 50 кг конфет, — предложил я.

— По лапам, — воскликнул крысиный босс и дружески хлопнул меня по плечу. — Но половина оплаты вперед.

— У меня есть еще одна проблема, уважаемый Чанг, — сказал я. — В данный момент все мое состояние вложено в бриллианты. На меня работают двое мужчин, русских. Они абсолютно надежны, но, к сожалению, не профессионалы. Вы наверняка знаете, к кому в Сингапуре можно обратиться, чтобы превратить драгоценности в деньги? Тогда мы немедленно выплатим вам аванс.

Крысиный босс с интересом воззрился на меня.

— И много у вас бриллиантов?

— Более чем достаточно.

Чанг с сомнением покачал головой.

— Двое иностранцев-непрофессионалов не смогут продать в Сингапуре бриллианты на сумму больше сотни долларов и остаться при этом в живых. Не забывай, что ты в Азии. Здесь платят за товар только в одном случае — если нет возможности его украсть, а убить продавца либо не могут, либо боятся. Уверен, что твои люди не могут реализовать бриллианты официально, объяснив, откуда они их взяли. Я прав?

— Так и есть, — подтвердил я. — Если вы нам не поможете, у меня не будет денег, чтобы купить вам рис, бисквиты и конфеты. Пусть ваше содействие в продаже бриллиантов станет актом доброй воли в преддверии долгого и плодотворного сотрудничества.

Я с невозмутимым видом взглянул на крысиного босса, мысленно восхищаясь своим талантом проведения переговоров на высшем уровне. Чанг слегка склонил голову и прикрыл глаза, делая вид, что снова погрузился в раздумья. Я понимал, что ему эта беседа доставляет такое же удовольствие, как и мне, и он старается это удовольствие максимально продлить.

— В данном случае информация — это жизнь, — изрек, наконец, крысиный босс. — Жизнь — это время. Время — это деньги. Следовательно, за информацию надо платить. Я перестал бы себя уважать, если бы вот так, безвозмездно, начал рассказывать первому встречному, как и кому продавать бриллианты в Сингапуре.

— Мы готовы заплатить, — сказал я. — Но в данный момент денег у нас немного, поэтому я надеюсь, что вы не будете требовать гонорар, превышающий наши возможности.

— Деньги меня не интересуют, — с презрением ответил крысиный босс. — Что меня действительно интересует, — тут он вздохнул и облизнулся, — так это голубки. Свежие, тёплые, благоухающие голубки. Пожалуй, для начала хватит сотни килограммов…

— Голубки? — ужаснулся я. — Свежие тёплые голубки? Вы что, за убийц нас считаете? Я, между прочим, буддист и пацифист.

Чанг посмотрел на меня с недоумением.

— Кто же говорит о живых голубках? — возмутился он. — Сразу видно, что ты ни разу не был в Испании. Многие из моих крыс, в том числе и я сам — потомки корабельных крыс, прибывших сюда на испанских галеонах и пиратских кораблях, и мы пользуемся многими словами из их лексикона. Испанцы называют голубками воздушную кукурузу. Она такая лёгкая и белоснежная, что напоминает белую голубку в полёте. Согласись, это гораздо выразительнее, чем примитивное и вульгарное название — воздушная кукуруза.

Я согласился, подумав, что у Чанга очень поэтичная и в тоже время необычайно практичная душа.

— Так вот, — продолжил крысиный босс. — Вы поедете в Джуронг Таун, в район Фишери. Там в конце Портовой улицы вы увидите три пальмы, одна из которых почти засохла. Сразу за пальмами находится люк заброшенной канализационной шахты. Через два дня ночью твои люди должны засыпать в эту шахту центнер воздушной кукурузы. Место довольно пустынное, и на вас никто не обратит внимания. После этого ты можешь прийти ко мне, и я научу тебя, как продать бриллианты.

Я уже уходил, когда Чанг крикнул мне вдогонку:

— Погоди! Хочу дать тебе один совет. В Сингапуре имеют уши не только стены, но и деревья, камни и даже трава. Предупреди своих друзей, чтобы не болтали на улице о Чёрных Драконах, драгоценностях и не задавали лишних вопросов. Я бы не хотел лишиться своего гонорара.

— Не беспокойся, — сказал я. — Мы будем предельно осторожны.

Так закончилась моя беседа с боссом канализационных крыс.

Вивекасвати замолчал и обвел взглядом впечатленных его рассказом детективов. Гел-Мэлси встала и беспокойно прошлась по комнате.

— Чанг прав, — сказала она. — Мы ни на минуту не должны забывать о конспирации. Хорошо, что мы говорили между собой только по-русски. Даже если кто-то нас услышал, то вряд ли смог понять.

Убийца Джексон потянулся за пультом дистанционного управления, включил телевизор и, с одобрением взглянув на смуглых красоток, в экстазе бьющих по барабанам, прибавил звук.

— Так нас труднее будет подслушать, — объяснил он. — В шпионских фильмах во время важных переговоров всегда включают музыку или воду. Никто не должен узнать, что наши животные способны разговаривать. Постараемся избегать нездоровых сенсаций.

Понизив голоса, друзья продолжили обсуждение своих планов.

ГЛАВА 3

Поездка на Блаканг-Мати

Капли буйного тропического ливня заколотили по стеклу, словно рой ос, запертых в тыквенную калебасу.

Стремительно обрушиваясь на сверкающие огнями улицы вечернего города, они сливались в бурные потоки, несущиеся по улицам, как миниатюрные горные реки.

Вся компания, за исключением Вивекасвати, пресытившегося тропическими ливнями еще в Мадрасе, прилипла к оконному стеклу, с восторгом наблюдая за разгулявшейся стихией. Гел-Мэлси и барсук выскочили на балкон и, мгновенно промокнув до последней шерстинки, принялись прыгать и возиться, как щенки.

Мавр наблюдал за их возней с неодобрением: он считал, что служебная собака экстракласса должна вести себя с достоинством, соответствующим её положению, но он слишком хорошо относился к сестре, чтобы портить ей удовольствие своими замечаниями. В конце концов, свойственное всем черным терьерам любопытство, заставило и его высунуть нос на улицу и слизнуть упавшие на него капли.

"А у нас в России дождь вкуснее", — подумал Мавр, с детства хорошо усвоивший уроки политического и идеологического воспитания.

Сделав это заключение, пес лег, свернувшись в клубок.

Дэзи тоже хотелось попрыгать под дождем, но она боялась испортить прическу и только с завистью наблюдала, как её друзья вдохновенно барахтаются в натекшей на балкон луже.

Дождь бушевал всю ночь, прекратившись утром так же внезапно, как и начался. Восточный муссон разогнал тучи, и на умытом небе вновь засияло яркое тропическое солнце.

— Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучики по белу светушку, — процитировал Убийца Джексон и, потягиваясь, отправился брать напрокат машину.

Вскоре под окном послышались звуки клаксона. Выскочив на балкон, друзья увидели, как он, улыбаясь до ушей, вылезает из шикарного красного "ягуара".

— Умеет жить парень! — восхитился Прямо-в-Цель и метким плевком сбил со стены зазевавшегося геккона. — Я бы взял что-нибудь попроще.

— У нас ещё остались деньги? — поинтересовалась Гел-Мэлси, подпрыгивая на упругом кожаном сиденье.

— На воздушную кукурузу для старины Чанга хватит, — беспечно ответил Убийца Джексон.

Взревев мотором, "ягуар" сорвался с места и, распугивая рикш, понесся к знаменитому Сингапурскому порту.

В порту, и на суше, и на море, царила невероятная суматоха. Среди белоснежных теплоходов, кораблей на подводных крыльях, роскошных яхт и катеров сновали всевозможные лодки, рыбачьи джонки и моторные сампаны. Скрипели погрузочные механизмы, ругались грузчики, призывно кричали торговцы. Музыка, льющаяся из репродукторов теплоходов, состязалась в громкости с завываниями бесчисленных транзисторных приемников и треском мотоциклов.

Убийца Джексон с трудом отыскал место для парковки.

— До Блаканг-Мати можно добраться на катере или на моторном сампане, но мне кажется, на джонке будет интереснее, — заорал он, тщетно пытаясь перекрыть портовый шум.

— Как хочешь, только поскорее увези нас отсюда, — прокричала в ответ Гел-Мэлси. — Если я проведу здесь еще четверть часа, боюсь, я окончательно оглохну.

Торговец фруктами, ловко подхватив протянутую ему Убийцей Джексоном пятидесятицентовую монету, расплылся в улыбке и многословно объяснил, где можно нанять джонку для морских прогулок.

Через несколько минут детективы, суетясь и толкаясь, разместились на носу джонки, покрашенной красной, местами облупившейся краской, и старый малаец с лицом, сморщенным, как грецкий орех, оттолкнулся багром от пристани.

Яично-желтый парус с изображением дракона, кусающего собственный хвост, хлопал у них над головами. Яркое солнце расцвечивало грязную воду слепящими бликами. Прямо по курсу лежал таинственный и манящий "Сад смерти" — овеянный легендами остров Блаканг-Мати.

Остров одновременно восхитил друзей и слегка их разочаровал. Влажные джунгли сочного зеленого цвета в сочетании с голубовато-зеленой лагуной и роскошными современными зданиями отелей выглядели даже лучше, чем на рекламной картинке. Это был настоящий рай, способный ошеломить любого путешественника, впервые приехавшего в тропики из мрачной холодной России.

Разочарование было связано с тем, что толпы нарядно одетых туристов, беспечно шныряющих с фотоаппаратами по всему острову совсем не оставляли места для пляшущих мертвецов и грозного дракона Цзяо, которые, согласно легендам, обитали на острове. Особенно расстроилась Гел-Мэлси, так мечтавшая хоть одним глазком увидеть настоящего живого дракона.

Любуясь красотами Блаканг-Мати, детективы ни на секунду не забывали, что приехали сюда они с вполне конкретной целью, а дело — прежде всего. Всего шесть раз задержавшись у лотков с мороженым, конфетами и жареными жуками неизвестного вида, поглазев, как пожилые бизнесмены гоняют мячик по зеленому полю для гольфа и проиграв три заезда на черепашьих бегах, друзья, наконец, добрались до восьмой опоры канатной дороги, под которой бандикота зарыла мешочек с бриллиантами.

Убийца Джексон выпустил Вивекасвати из висевшей у него на плече сумки. Детективы тесным кольцом окружили бандикоту, скрывая ее от посторонних взглядов. Путаясь в сторонах света и числе крысиных шагов направо, а, может быть, налево, Вивекасвати, порядочно потрепав всем нервы, наконец, извлек из земли заветный мешочек. Убийца Джексон незаметно перепрятал бриллианты широкие кожаные ошейники Мэлси и Мавра, обильно оснащенные металлическими нашлепками, шипами и потайными кармашками, и все вздохнули с облегчением.

Побродив по острову с полчаса, детективы вернулись к ожидавшей их джонке и вскоре благополучно прибыли в Сингапур. Солнце уже клонилось к западу. Оставалось сделать последнее дело — отвезти в Джуронг-Таун центнер воздушной кукурузы для Чанга.

Красный "ягуар" с шиком пронесся по Апэ-Томпсон-роуд и свернул к торговому району. Выбрав приглянувшийся ему лоток, Убийца Джексон вступил в продолжительный получасовой спор с торговцем, явно получая больше удовольствия от демонстрации своих познаний в китайском языке, чем от перспективы сэкономить несколько сингапурских долларов.

Устав ожидать в машине, Мэлси и Мавр решили помочь инструктору. Они подошли к торговцу, сели около него и одновременно зевнули, вполне дружелюбно, но недвусмысленно продемонстрировав бездонные пасти, оснащенные мощными белыми клыками. То ли китаец устал торговаться, то ли ему понравились терьеры, но он вдруг отчаянно взмахнул рукой и с истинно китайской вежливостью сказал:

— Да забирайте, будьте вы неладны.

С трудом разместив в "ягуаре" объемистые пакеты с воздушной кукурузой, Убийца Джексон, поминутно сверяясь с картой, отыскал в районе Фишери Портовую улицу, а там и крышку старого канализационного люка, примостившуюся под тремя унылыми засыхающими пальмами.

Убийца Джексон открыл капот, притворившись, что занят ремонтом машины. Поминутно озираясь по сторонам, Прямо-в-Цель открыл канализационный люк и быстро перекидал пакеты с воздушной кукурузой в сырую мрачную шахту. Операция заняла всего около минуты. Стоявшие на стреме собаки не заметили в округе ни единой живой души.

Компания погрузилась в "ягуар", и Убийца Джексон принялся петлять по улицам в поисках подходящего ресторана.

— Даже странно. Никогда так не волновался, — удивленно сказал Прямо-в-Цель. — Думаю, мне было бы проще ограбить национальный банк Сингапура, чем объяснить кому-нибудь, чего ради я под покровом тьмы ссыпаю в канализацию чертову прорву воздушной кукурузы. В жизни не чувствовал себя так глупо.

— Твоя проблема в том, что ты слишком закомплексован, — объяснил Убийца Джексон, "подрезав" "хонду" и нежно улыбнувшись разъяренному водителю. — Пора избавляться от стереотипов мышления, иначе через пару лет ты станешь нудным, как учебник по диалектическому материализму.

Прямо-в-Цель обиженно надулся, кинул в рот пригоршню шариков от подшипника и демонстративно застучал ими.

В отель детективы вернулись за полночь. На подушке Убийцы Джексона лениво возлежала крупная серая крыса с рваным ухом. Вивекасвати с первого взгляда определил в ней одного из боевиков Чанга. Крыса негромко цыкнула зубом и потянулась.

— Босс доволен вами, — сказала она. — Он убедился в том, что вы умеете держать слово. Позвоните в ресторан "Нефритовая хризантема" и закажите на завтрашний вечер Изумрудный кабинет. Босс придет на встречу через полчаса после восхода луны.

Рваное Ухо спрыгнул с кровати и, отогнув за креслом угол ковра, нырнул в темное отверстие крысиной норы.

Ресторан "Нефритовая хризантема" располагался в районе Танглин — одном из самых престижных кварталов Сингапура, где миллионеров было едва ли не больше, чем рикш.

Оглядывая внушительное двухэтажное сооружение под красной черепичной крышей, украшенное замысловатыми резными колоннами и сотнями разноцветных китайских фонариков, Прямо-в-Цель присвистнул от восторга.

— Эти китайские крысы умеют жить! — воскликнул он. — Хотел бы и я назначать свидания в подобных местах.

Вышколенный метрдотель слегка покосился на собак, но его улыбка не стала от этого уже. С поклонами он провел детективов к изумрудному кабинету, заметив по пути, что господа сделали наилучший выбор, ибо этот кабинет считается непревзойденным по удобству и дизайну, хотя некоторые все же отдают предпочтение золотому и сапфировому.

Метрдотель распахнул тяжелые бронзовые двери, покрытые зеленью патины, и буйство всевозможных оттенков изумрудной зелени обрушилось на друзей, на мгновение создав иллюзию тропического леса. Ноги по щиколотку утопали в бледно-зеленом ковре. Тяжелые бархатные портьеры и балдахин над низкой тахтой казались сплетениями лиан. Окружающие овальный малахитовый стол кресла неправильной формы напоминали покрытые мхом валуны. Диковинные растения и прячущиеся среди зелени чучела экзотических птиц еще больше усиливали сходство с дикой природой.

Убийца Джексон заказал шампанское, утку, омаров, королевских креветок, салат из ростков бамбука, авокадо под майонезом, фрукты и апельсиновый сок. Он решил, что легкий, но изысканный ужин наилучшим образом поможет им скоротать время до прихода Чанга.

Луна уже поднялась довольно высоко, друзья отяжелели от еды и тихо дремали в валуноподобных креслах, когда под тахтой послышалась какая-то возня и приглушенные ругательства.

— Это, должно быть, Чанг, — сказал Вивекасвати.

Пару секунд спустя из-под тахты выбрался крысиный босс. Чанг выглядел взъерошенным и чем-то здорово раздраженным. В правой лапе он сжимал обрывок носового платка, который брезгливо прижимал к носу.

Швырнув носовой платок на ковер, Чанг смачно и замысловато выругался. Заметив, что все взоры обращены на него, он взял себя в руки и приосанился, выпятив грудь с достоинством, соответствующим его положению.

— Простите за опоздание, — сказал Чанг. — Сегодня в подвалах ресторана травили крыс. Ужасный запах, просто невыносимый. Пришлось дышать через смоченный в воде носовой платок. Я чувствовал себя, как солдат без противогаза во время газовой атаки. Впрочем, это мои проблемы. Было ошибкой назначить встречу в этом ресторане, не собрав предварительно информацию о планах его владельцев. Пусть это послужит уроком для всех нас. А теперь я хотел бы познакомиться со своими деловыми партнерами. Признаюсь, мне еще не приходилось иметь дело с русскими, поэтому, помимо выгоды, я надеюсь приобрести некоторый полезный опыт.

После церемонии представления Гел-Мэлси широким жестом указала на стол, разумно предположив, что легкая закуска не повредит деловым переговорам, и будет только способствовать налаживанию русско-сингапурских связей. Разделяющий ее мнение Чанг лихим прыжком взлетел на стол, бодро опрокинул себе в глотку бокал шампанского и с хрустом перекусил пополам крупную королевскую креветку.

После седьмого бокала крысиный босс заявил, что крыса собаке — друг, товарищ и брат и провозгласил тост за интернационализм и дружбу народов. Наевшись до отвала, Чанг удовлетворенно раскинулся среди живописно разбросанных обломков панцирей омаров, останков креветок и утиных костей. Теперь можно было перейти к делу.

Избыток выпитого шампанского не прошел для крысиного босса бесследно, и речь его оказалась хотя и образной, но не слишком вразумительной.

— Т-тигровый бальзам, — икнув, произнес Чанг. С трудом поднявшись на лапы, он налил себе на голову немного шампанского и принялся втирать его в шерсть, словно лосьон для волос. — К-король. Мавританский стиль, к-коринфские колонны. Он т-там. Т-тихо! К-колонны имеют уши.

Тело крысиного босса обмякло. Он бессильно рухнул на стол, сжал в объятиях подвернувшуюся под лапу обглоданную утиную ножку, подергал усами и захрапел.

Гел-Мэлси сочувственно посмотрела на спящего Чанга.

— Пожалуй, в следующий раз будет лучше обсуждать дела до ужина, — сказала она. — Наверно, во всем виноват крысиный яд, которым Чанг надышался, пока бежал по подвалам. Ничего не поделаешь, придется подождать, пока он проснется и протрезвеет. Крысам для этого требуется гораздо меньше времени, чем людям.

По морде спящего Чанга разлилась блаженная улыбка. Детективы решили последовать его примеру и тоже прикорнули, кто на тахте, кто в кресле, а кто на пушистом ковре.

Через пару часов крысиный босс проснулся и первым делом с отвращением отбросил от себя утиную кость. Тщательно расчесав слипшуюся от шампанского шерсть, он разбудил остальных. Затем Чанг лаконично и деловито изложил детективам свой план.

Человек, через которого можно было продать бриллианты, работал в доме О Бун Хо, короля тигрового бальзама. На тигровом бальзаме — лекарстве от тысячи болезней — О Бун Хо некогда заработал миллионы долларов. Когда король тигрового бальзама умер, его дом стал музеем нефрита, в котором разместили принадлежащую О Бун Хо коллекцию древних нефритовых скульптур.

Крысиный босс объяснил, что смотрителя музея Сунгая, занимающегося посредничеством при продаже краденных драгоценностей, можно легко узнать по огромному родимому пятну над правым глазом.

Чанг разработал операцию по продаже бриллиантов до мельчайших деталей, включая оружие, маскировку, силы прикрытия и возможные неожиданности. Этот план стоил заплаченной за него воздушной кукурузы.

Чтобы крысиный босс не рисковал лишний раз, пробираясь по отравленным подвалам, Убийца Джексон предложил подвезти его на машине к крысиной норе у небоскреба "Фруктов и Бриллиантов".

Выбравшись из "ягуара", Чанг дружески попрощался со всеми, в очередной раз напомнил о необходимости быть предельно осторожными и протиснулся в нору, крепко сжимая в зубах захваченную на дорожку клешню омара.

ГЛАВА 4

Господин Хэммерсток посещает музей нефрита

Утро было омрачено легким похмельем. Слишком плотный ужин отыгрался на детективах ночными кошмарами и тяжестью в желудке. Только Вивекасвати, в силу своих принципов не предававшийся чревоугодию и даже не пригубивший шампанское, был свеж, как лепестки только что распустившейся розы. Он плескался в ванне, во весь голос распевая бойкие индийские песенки.

Гел-Мэлси вяло пошевелилась и тяжело вздохнула.

— Я подозревала, что книги слегка искажают действительность, — сказала она, — но даже отдаленно не представляла себе степень этого искажения. В детективах частные сыщики чуть ли не каждый день выпивают по десять стаканов двойного виски, после чего их лупят по голове и прочим частям тела рукояткой пистолета, бейсбольной битой, кухонным комбайном или бензопилой. Оправившись от ударов, сыщик надевают наручники на свору кровожадных гангстеров, а в заключение проводит ночь с темпераментной красоткой. На следующий день он действует по той же самой схеме, и хоть бы хны — свеж, как огурчик, чего никак нельзя сказать обо мне. Если меня так развезло от трех бокалов шампанского и утки с омаром, что же будет, если меня стукнут по голове рукояткой пистолета? Неужели я совсем не гожусь для сыскной работы?

Подавленная ощущением собственной неполноценности Мэлси уткнулась носом в ковер и впала в черную меланхолию. Убийца Джексон слез с кровати и растянулся на полу рядом с терьером. Он погладил большую мохнатую голову, и собака благодарно вильнула хвостом.

— Шерлок Холмс не напивался, не дрался и не проводил ночи с красотками, — сказал он. — Нужно просто выбрать наиболее подходящий объект для подражания. Только крутые детективы в книгах накачиваются виски и готовы драться даже с собственной тенью. Тебе совсем не обязательно быть похожей на них. К тому же, крутым детективам обычно не хватает денег, у них плохо обставленные кабинеты и неприятности с полицией. Нам это совсем ни к чему. Мы будем брать пример с разумных сыщиков, вроде Ниро Вульфа. Он работает дома в большом мягком кресле и возится с любимыми орхидеями, попутно решая, какой обед заказать своему повару. Заметь, никаких ударов по голове и алкогольных возлияний.

— Вот это мне нравится, — оживился Вин-Чун. — Ниро Вульф — это то, что нам нужно. Мы станем самыми разумными детективами и впредь будем руководствоваться только наиболее мудрыми принципами вроде того, что есть надо понемногу, но часто, или что преступников много, а пушистая шкурка у нас одна, и наш долг перед обществом — сохранить эту шкурку в неприкосновенности.

Услышав про пушистую шкурку, Дэзи взглянула в зеркало и поправила челку. Немного подумав, она слегка приподняла правое ухо, решив, что так она выглядит более элегантно и загадочно.

— Вин-Чун прав, — сказала Дэзи и облизнула языком нос, чтобы тот ярче блестел. — Пусть нашим девизом отныне будет "прежде, чем портить шкуру кому-то другому, подумай, что станет с твоей".

Гел-Мэлси заметно приободрилась и радостно завиляла хвостом.

— Честно говоря, вооруженные до зубов крутые сыщики и раньше не слишком меня привлекали, — сказала она. — Шерлок Холмс мне нравился гораздо больше, хотя я считаю, что он несколько переборщил с профессором Мориатти. Работа мозга, высокий профессионализм, умеренность и осторожность — именно так мы будем работать. А теперь закажем легкий завтрак и начнем действовать согласно плану Чанга.

Помянув крысиного босса, собака вспомнила, сколько шампанского он умудрился поглотить за вечер, и сочувственно покачала головой.

— Бедняга, представляю, каково ему сейчас, — тихо пробормотала она.

Небо над Сингапуром было затянуто тучами, извергающими на город потоки дождя, бурные, как слезы гимназистки, узнавшей о бракосочетании любимого артиста. Казалось, природа тоже страдает утренним похмельем и оплакивает свое состояние.

Позавтракав, детективы разделились. Каждому предстояло выполнить свое задание. Первым из отеля вышел Прямо-в-Цель, ведя на поводке Мэлси и Мавра. В лужах, не обращая внимания на дождь, резвились смуглые косоглазые дети. Прямо-в-Цель остановил такси и, посадив собак на заднее сиденье, произнес слово "аэропорт". Таксист-малаец радостно закивал и включил счетчик, косясь в зеркало на невозмутимые морды терьеров и прикидывая, какие чаевые можно получить за столь опасное соседство.

Пройдя через прозрачные вращающиеся двери аэровокзала, Прямо-в-Цель сел на диван неподалеку от стоек паспортного контроля и достал из кармана газету. Собаки легли у его ног. Делая вид, что читает, Прямо-в-Цель внимательно следил за прибывающими пассажирами, предъявляющими паспорта для проверки. Он ждал кого-либо, имеющего внешнее сходство с Убийцей Джексоном или с ним. Три рейса ничего не дали. Время шло.

Собаки начали проявлять признаки нетерпения. Радио объявило о прибытии самолета Нью-Йорк — Сингапур. По проходу двинулись типичные американские туристы в панамах и бермудах, бизнесмены в костюмах и нарядно одетые дамы. Прямо-в-Цель слегка щелкнул пальцами, привлекая внимание терьеров.

— Бородач в черных джинсах, — тихо сказал он.

К столу паспортного контроля приближался типичный представитель обширного племени туристов, украшенный биноклем и дорогим фотоаппаратом. Его лицо было покрыто густой растительностью, темные очки скрывали глаза, но форма носа, фигура и возраст были вполне подходящими для Убийцы Джексона.

Миновав паспортный контроль, турист небрежно засунул паспорт в задний карман джинсов и отправился получать свой багаж. Собаки пошли за ним, привлекая внимание пассажиров. Восторженные ахи и охи слышались со всех сторон. Подойдя к американцу, Мавр игриво ткнулся прохладным носом в его руку. К счастью для детективов, турист оказался большим любителем собак.

Умилившийся бородач быстро залопотал по-английски, объясняя Мавру, что он на редкость красивая и умная собачка. Мавр и сам прекрасно это знал, поэтому сел и протянул туристу правую лапу.

Окончательно покоренный американец опустился на корточки, обеими руками пожал мощную лапу терьера и раскрыл молнию на сумке. Покопавшись в ней, бородач извлек плитку шоколада "Марс" в яркой хрустящей обложке. Мавр облизнулся, принюхиваясь, и подал туристу левую лапу.

Гел-Мэлси, подошедшая вслед за братом, выразительно глядя на шоколад, лизнула американца в щеку и принялась тереться об него, словно кошка. Улучив момент, она незаметно прихватила зубами кончик высунувшегося из кармана паспорта. С ловкостью опытного карманника вытащив документ, собака спрятала его в своей пасти.

Оставив незадачливого бородача развлекаться с Мавром, Мэлси немного погуляла по залу, а затем незаметно передала паспорт Прямо-в-Цель. Минут через десять к ним присоединился Мавр. Блаженно облизываясь, он сообщил, что турист взял такси и уехал, так ничего и не заметив.

Начало было удачным. В отель собаки и Прямо-в-Цель вернулись с тремя паспортами и водительским удостоверением. Два паспорта и удостоверение предназначались Убийце Джексону.

Вскоре под окнами раздался скрип тормозов "ягуара", и в номер ввалился Убийца Джексон, размахивая двумя огромными матерчатыми сумками с эмблемой китайской лапши "Усы дракона". Словно Санта-Клаус, щедрой рукой раздающий подарки детям, он вывалил содержимое сумок на ковер и отступил назад, наслаждаясь произведенным впечатлением.

— Набор "Мечта шпиона", — торжественно провозгласил он.

Предметов для гримирования, живописно рассыпавшихся по полу, вполне хватило бы для небольшого провинциального театра. Чего там только не было! Всевозможные парики, бороды, усы, коробочки с краской для лица, специальный клей для бород, накладные десны и зубы, накладки на плечи, бедра и живот, футляры с разноцветными контактными линзами, очки темные и с простыми стеклами и многое-многое другое.

Дэзи, взвизгнув от восторга, схватила белокурый парик, напялила его на голову и принялась вертеться перед зеркалом, изображая Мадонну, распевающую "Оправдай мою любовь". Убийца Джексон достал из холодильника бутылку с апельсиновым соком и расслабленно плюхнулся в кресло.

— Эту коллекцию я собирал по всему Сингапуру, — похвастался он. — Чтобы не привлекать внимания, в одном магазине я покупал не больше двух предметов.

Прямо-в-Цель бросил ему на колени три паспорта и водительское удостоверение.

— Мы тоже не бездельничали, — сказал он.

Мавр попытался прикинуть, сколько шоколадок и конфет он получил за день, но вскоре сбился со счета. Погрузившийся в приятные воспоминания пес облизнулся и подумал, что горький швейцарский шоколад гораздо приятнее на вкус, чем молочные и ореховые сорта.

На следующий день Убийца Джексон вызвал такси и отправился в торговый район Сингапура. Побродив по улицам, он зашел в туалет, расположенный в крупном супермаркете и вскоре появился оттуда совершенно преобразившимся. Джинсы и голубую рубашку он сменил на бежевый полотняный костюм. Голубые контактные линзы, светлый парик, щегольские усики и изменившие форму лица резиновые пластинки на деснах придали ему полное сходство с фотографией Майкла Хэммерстока, канадского подданного, паспорт которого покоился в кармане бежевого костюма. Пакет со старой одеждой Убийца Джексон оставил в камере хранения супермаркета.

Господин Хэммерсток снял одноместный "люкс" в отеле "Тионг коа". Окинув благосклонным взглядом просторный номер, Убийца Джексон подошел к телефону и набрал номер.

— Через час буду на месте, — сказал он и повесил трубку.

Отдав портье ключи и добавив два сингапурских доллара на чай, он неторопливым шагом отправился к дому короля Тигрового бальзама.

Пройдя по Садовой улице, Хэммерсток полюбовался роскошным дворцом президента Сингапура, прежде служившим резиденцией английских губернаторов, перевел взгляд на часы и слегка ускорил шаг. Хотя Убийца Джексон уже видел мужей нефрита — он посетил его вчера, выясняя, на месте ли Сунгай, — он вновь задержался перед домом короля Тигрового бальзама, пытаясь понять, в каком состоянии были король и его архитектор, когда они решили возвести это уникальное сооружение.

Архитектурные стили причудливо смешались, словно напитки в шейкере опытного бармена, явив миру мавританские башенки по углам и коринфские колонны, поддерживающие крышу. Два этажа вздымались на высоту четырех. Снежно-белые стены и огромные буквы на крыше: "Музей нефрита", вызывали непреодолимое желание узнать, что же скрывается внутри столь экстравагантного здания.

В залах музея тихо гудел кондиционер. Мягкий неяркий свет отражался в изгибах нефритовых фигур и на округлостях изящных флейт. Пара французов вдохновенно целовалась у статуэтки старика с большим сучковатым посохом. Похожий на ирландца рыжий тип в клетчатом костюме с висящим на плече фотоаппаратом лениво бродил от стенда к стенду, внимательно читая сопроводительные таблички. На этом список посетителей исчерпывался.

Нацеловавшись, французы перешли в следующий зал. Убийца Джексон подошел к Сунгаю, тихо дремавшему на задвинутом в угол стуле. У него мелькнула мысль, что малочисленность посетителей вполне может объясняться сомнительным обаянием смотрителя музея.

Премию на конкурсе красоты Сунгай не смог бы получить даже за взятку в полмиллиона долларов. Землистый цвет лица смотрителя наводил на мысль о пристрастии к курению опиума. За толстыми вывернутыми губами коряво ощеривались зубы, способные довести до самоубийства любого дантиста. Злобное выражение глаз в сочетании с расплывшимся на лбу отвратительным медузоподобным родимым пятном вызвало желание никогда больше не встречаться с подобным субъектом.

Почувствовав на себе посторонний взгляд, Сунгай приподнял опухшие веки и мрачно уставился на элегантного незнакомца в бежевом костюме.

Наигравшись в гляделки, Сунгай ткнул большим пальцем в сторону и сказал:

— Выход там.

— Я только что вошел, Сунгай.

В узких глазах малайца мелькнуло удивление.

— Не помню, чтобы мы встречались. Проваливай, сегодня я не в настроении болтать с такими, как ты.

— А чем я плох? — искренне удивился Убийца Джексон.

Вынув из портмоне прозрачный искрящийся камешек, он подбросил его на руке и поднес к глазам Сунгая.

— Может, это улучшит твое настроение? — спросил он.

Сунгай непроизвольно дернул щекой и неудачно попытался изобразить равнодушие.

— Ты пришел сюда для того, чтобы размахивать стекляшками у меня под носом?

Убийца Джексон удивился еще больше.

— Вот уж не предполагал, что человек, отсидевший семь лет за посредничество при продаже краденых драгоценностей, может принять за стекляшку двадцативосьмикаратный бриллиант чистейшей воды. Ты давно проверялся у окулиста?

— Кто тебя послал? — прошипел Сунгай, злобно ощерив кривые гниющие зубы. — Вали отсюда, легавый. Я не интересуюсь драгоценностями. Я абсолютно чист, так что лови удачу в другом месте.

— На твоем месте я бы не разбрасывался подобными прозвищами, — обиделся Убийца Джексон и аккуратно уложил бриллиант обратно в бумажник. — Так можно и на неприятности нарваться. О своей чистоте тоже лучше не упоминай. Разве не ты украл у матери бронзовую курильницу для благовоний и ее любимые панталоны, чтобы купить лишнюю трубку опиума, чем и свел ее в могилу? Может, это не ты продал в публичный дом младшую сестру, вступил в банду "Небесных носорогов", задушил сторожа при ограблении ювелирной лавки, а потом перешел на работу в "Триаду", где помогал сбывать краденые драгоценности?

— Откуда ты это знаешь?

— Это не имеет значения, — усмехнулся Убийца Джексон. — Важно то, что босс "Триады" так и не узнал, кто именно передал информацию о перевозке груза промышленных алмазов на сумму в три миллиона долларов организации "Огненная устрица". Алмазы исчезли, а "Триада" скормила акулам то, что осталось от пятерых несчастных, заподозренных в предательстве. Уверен, что "Триаде" будет любопытно узнать…

— Замолчи! — сдавленно прохрипел Сунгай.

На смотрителя музея было страшно смотреть. Убийца Джексон даже испугался, что его может хватить удар, и тогда их план сорвется. Сунгай трясся, как шаман во время камланья.[2] Дыхание со свистом вырывалось из впалой груди смотрителя, медузообразное пятно нервно подергивалось на налившемся кровью лице.

— Что ты хочешь? — слабым голосом спросил он.

— Вот с этого и надо было начинать, — весело сказал Убийца Джексон. — Хочу предложить тебе выгодную сделку. У меня есть 165 бриллиантов, подобных тому, что ты видел. Драгоценности не украдены, в полиции они не зарегистрированы. Можешь считать, что я нашел клад. Мне срочно нужны деньги. Рыночная стоимость камушков — 15 миллионов долларов. Я готов продать их за семь с половиной наличными. Ты получишь неплохой процент от сделки.

Упоминание о деньгах подействовало на Сунгая, как целительный бальзам. Он перестал трястись, и его глаза приобрели вполне осмысленное выражение, в котором недоверие соседствовало с жадностью.

— Хорошо, — немного подумав, ответил смотритель. — Приходи сюда послезавтра, и я дам тебе ответ. Думаю, что мне удастся тебе помочь.

— Нет, — ласково сказал Убийца Джексон. — Я не приду сюда послезавтра. Твое лицо читается лучше, чем букварь для первоклашек, хотя явно уступает ему в красочности оформления. Дай телефон, по которому я смогу тебя найти.

Сунгай суетливо пошарил по карманам и, отыскав огрызок карандаша, написал на обрывке газеты номер телефона.

Убийца Джексон уже собирался уходить, когда смотритель, судорожно вздохнув, окликнул его:

— Постой! Я не могу понять только одно: как ты узнал про панталоны моей мамы?

"Господин Хэммерсток" усмехнулся и покровительственно похлопал Сунгая по плечу.

— Пусть это останется моей маленькой тайной, — доверительно произнес он.

Убийца Джексон вышел из музея. Ирландец с фотоаппаратом, немного помешкав, последовал за ним. Некоторое время они кружили по улицам, пока не столкнулись нос к носу около рекламного щита, воспевающего рыбные консервы "Зов моря".

— Порядок. Слежки нет, — прошептал ирландец и, клацнув во рту шариками от подшипников, скрылся за необъятной консервной банкой, украшенной изображением кокетливо подмигивающей акулы.

ГЛАВА 5

Паника в доме Земляного Дракона

В отель "Раффлз" Убийца Джексон и Прямо-в-Цель явились в своем обычном виде.

Детективы, весь день просидевшие в номере, подавляя неуемную жажду деятельности, чувствовали себя как узники замка Иф после четырнадцатилетнего заключения. Только Вивекасвати, задрапировавшись в носовой платок, невозмутимо медитировал на журнальном столике.

Убийца Джексон подробно рассказал о своем разговоре с Сунгаем, после чего вся компания погрузились в "ягуар" и отправилась в круиз по китайским ресторанчикам, чтобы отметить первый успех.

До всемирной выставки собак оставалась всего неделя, и следующие два дня были целиком посвящены подготовке к этому знаменательному событию. Убийца Джексон и Прямо-в-Цель, засучив рукава, расчесывали и тримминговали густую черную шерсть терьеров, подравнивали стрижку, отрабатывали с собаками позирование, правильную походку и мгновенную реакцию на команды.

Вечером Убийца Джексон по телефону-автомату позвонил Сунгаю. Голос смотрителя музея звучал слегка неуверенно и одновременно раздраженно. Убийца Джексон подумал, что оторвал беднягу от трубки с опиумом.

— Завтра в девять вечера тебя будут ждать в баре на Кэрнхилл-роуд, напротив супермаркета. Приходи один с образцами товара, — запинаясь, пробормотал Сунгай.

— Как я узнаю того, с кем должен встретиться?

— К тебе подойдут. Держи в левой руке свернутый трубочкой журнал "Плейбой".

Не попрощавшись, Сунгай швырнул трубку на рычаг.

Совершив ставший уже традиционным обход ресторанов, детективы вернулись в отель и обнаружили в номере Чанга. Крысиный босс сиял, словно он только что выиграл в лотерею вагон крекеров. Он вскочил и радостно поприветствовал всех, не забыв пожать каждому руку или лапу. Было очевидно, что Чанг готов взорваться от переполняющих его новостей, но специально тянет время, чтобы испытать максимум удовольствия от сознания собственной значимости.

— Для начала закажем икру, тосты и шампанское, — сделав широкий жест лапой, распорядился крысиный босс.

Убийца Джексон набрал номер ресторана и сделал заказ.

Чанга переполнял энтузиазм.

— По правде говоря, я был бы готов помочь вам даже без всякой оплаты, но принципы превыше всего, — заявил крысиный босс. — Я словно снова вернулся к дням своей юности, когда меня неудержимо манили тайны, опасности и приключения.

Да будет вам известно, что я родился в доме знаменитого Вонга, главаря одной из группировок Триады, специализировавшегося на морском пиратстве, или, как он это называл, "охоте на уток". Тихо сидя под креслом Вонга во время совещаний мафиозных боссов, я прошел лучшую школу лидера преступного бизнеса.

Еще до своего совершеннолетия я сколотил банду из дерзких крысят. Мы называли себя "серые тигры", и ни одна продовольственная лавка не могла спастись от наших зубов. Моя слава росла, пока мадам Вонг не устроила скандал из-за того, что я съел коробку ее любимых конфет с ликером.

По ее приказу слуги разложили в подвале несколько сотен пирожных, нашпигованных крысиным ядом. По счастливой случайности несколько дней я не находился дома, проводя разведку у недавно открывшейся закусочной "Макдональдс". Когда же я вернулся, наполненный впечатлениями и начинкой Биг Мака, страшная картина открылась моему помутившемуся взору.

Среди объедков пирожных лежали тела всех, кто был мне дорог: родственников, друзей, "серых тигров". Их трупы уже успели окоченеть. Из всей обширной крысиной колонии уцелел я один. Я повернулся и пошел прочь, посылая проклятия династии Вонгов и всей жестокой кровожадной мафии, посягнувшей на самое дорогое, что у меня было.

Я шел до тех пор, пока не увидел канализационную решетку. Я спустился в канализацию, потому что мне казалось, что это самое подходящее место для крысы, чья душа полна черной меланхолией. Шло время, раны затянулись. Постепенно я поднялся на верхнюю ступеньку иерархической лестницы канализационных крыс.

Чанг замолчал и задумался. Его блестящие черные глаза слегка увлажнились, с усов скатилось несколько капель шампанского.

Детективы молчали, потрясенные ужасной судьбой "серых тигров". Каждый думал о своем. Дэзи с ужасом вспоминала, как в доме Кривого Джуна она часами лежала в засаде около крысиной норы, готовясь лихим прыжком настигнуть очередную жертву.

— Боже мой, — думала белая собачка, — да я же просто профессиональная убийца! Почему мне никогда не приходило в голову поговорить с крысами? Они ведь ничем не хуже нас, собак. Я, конечно, понимаю, что во всем виноват мой проклятый охотничий инстинкт, но как я смогу избавиться от мук совести? Неужто память о былых преступлениях будет терзать меня до конца дней?

Дэзи посмотрела на своих друзей, пытаясь определить, не догадались ли они, что под ее мягкой пушистой шкуркой скрывается душа кровожадного крысолова.

Краем глаза она заметила, что Мавр нервно сглотнул слюну и содрогнулся.

"Ага, друг, значит и у тебя совесть не чиста", — подумала секретарша детективов, и почему-то от этой мысли ей стало немного легче.

Вивекасвати вскочил на диван и восторженно хлопнул Чанга по плечу.

— Ты посмотри на этих хищников, — подергиваясь от с трудом сдерживаемого смеха, воскликнул он. — Клянусь, что сейчас все сожранные ими крысы переворачиваются у них в желудках.

Чанг взглянул на растерянные морды собак и барсука и, уронив бокал с шампанским, захохотал.

— Не мучайте себя, зверюги, — с неожиданной нежностью сказал он. — Так уж устроен мир. Все друг друга едят. Даже люди едят себе подобных. Дикари питаются человеческим мясом, а люди, называющие себя цивилизованными, гложут души своих ближних, часто даже не замечая этого. Хищникам не стоит грустить о съеденных крысах. Голодный хищник вынужден следовать своим инстинктам без сомнений и сожалений, иначе он погибнет. Так велит природа и так устроен этот мир. Только в Зверином Раю нет нужды убивать, чтобы выжить. Но там царят совсем другие законы.

— Ты знаешь про Звериный Рай? — изумленно воскликнула Гел-Мэлси.

— Боюсь, что вы недооцениваете старину Чанга, — усмехнулся крысиный босс. — С тех пор, как мы заключили соглашение о сотрудничестве, мои крысы круглосуточно прослушивают ваш номер. Невозможно действовать правильно, не зная планов партнеров. А вдруг вы захотите меня обмануть? О вас мне известно все или почти все. В частности, я убедился, что вы — настоящие друзья и вполне достойны доверия.

Пока детективы размышляли, стоит ли им возмущаться от такого вмешательства в их личную жизнь или восхищаться предусмотрительностью Чанга, крысиный босс постучал когтем по бокалу, словно собираясь произнести тост. Все замолчали и посмотрели на него.

— Лирическая часть закончена, — сказал Чанг. — Пора обсудить создавшееся положение. Пока Убийца Джексон разговаривал с Сунгаем, в сумку смотрителя незаметно проник мой внучатый племянник, на редкость смышленый крысенок Литлмао, который сообщил мне обо всем, что произошло потом.

Расставшись с Убийцей Джексоном, Сунгай позвонил Тао Вангу, посреднику, связанному с подразделением триады "Розовая жемчужина". Сказав, что наклевывается потрясающая сделка, он попросил свидания с боссом "Розовой жемчужины". После долгих препирательств и обещаний доли в гонораре Сунгаю удалось добраться до Пуна, заместителя босса. Сунгай ныл десять минут, умоляя того о встрече, пока раздраженный Пун не согласился, добавив, что если информация окажется не стоящей внимания, он лично отрежет малайцу уши, обваляет их в черном перце и заставит его проглотить их, не запивая.

Сунгай встретился с Пуном в баре "Лотос забвения". После того, как Сунгай изложил предложение Убийцы Джексона о продаже бриллиантов, Пун отвез его в один из своих офисов, где его подручные исследовали количество алкоголя и наркотиков в крови смотрителя, а заодно протестировали его на детекторе лжи. Убедившись, что Сунгай не врет, Пун переговорил по телефону с боссом "Розовой жемчужины" и повез смотрителя на виллу босса.

У входа на виллу охранники обыскали Пуна и Сунгая и забрали у них оружие и сумки. Крысенку Литлмао удалось незаметно выскользнуть из сумки смотрителя и проникнуть в кабинет главы "Розовой жемчужины". Там он, не долго думая, спрятался в коробку с тасманийскими тянучками.

Выслушав рассказ Сунгая, босс велел секретарше предоставить ему информацию обо всех крупных похищениях бриллиантов за последние десять лет. Получив нужные ему данные и убедившись, что партия, предлагаемая смотрителем, не числится в розыске, босс "Розовой жемчужины" закурил сигару и погрузился в размышления.

— Если эти бриллианты действительно существуют, то они чистые, — докурив сигару до половины, заявил он. — Информация о таком крупном ограблении обязательно дошла бы до меня. Скорее всего, они были незаметно вывезены с африканских рудников и огранены в подпольной мастерской, если, конечно, это не ловушка. В любом случае предложение заманчивое, очень заманчивое.

Босс ткнул сигару в пепельницу и жестом приказал Пуну передать ему коробку с тянучками.

Почувствовав, что коробка поднимается в воздух, Литлмао, проклиная себя за неудачную маскировку, выплюнул изо рта недоеденную конфету и съежился, надеясь, что его не заметят. Пун снял крышку и почтительно протянул коробку боссу, с удивлением отметив про себя, что впервые в жизни на непроницаемом лице его шефа отразились человеческие чувства.

"Неужели сообщение о бриллиантах до такой степени его взволновало? — подумал Пун. — Стареет босс, теряет хватку. Надеюсь, Триада назначит меня на его место."

Пун ошибался. Его шефа в данный момент волновали отнюдь не бриллианты. Не веря своим глазам, мафиозный босс уставился на Литлмао, безуспешно пытающегося сделать вид, что он всего лишь тасманийская тянучка. Морщинистое желтое лицо мафиози покрылось яркими багровыми пятнами.

— Заговор, — истерически заорал он и, выхватив пистолет из ящика письменного стола, выстрелил в коробку конфет. — Негодяи! Вы хотите меня убить!

Пробитая пулей коробка вылетела из рук насмерть перепуганного Пуна. Не менее испуганный Литлмао в панике заметался по комнате. Пули тяжело ударяли в пол рядом с ним, уродуя темный дубовый паркет. Дверь кабинета распахнулась. С автоматами наперевес в комнату вбежали телохранители босса. Выпустив для острастки очередь в потолок, они прицелились в Пуна и Сунгая.

Подорванная наркотиками нервная система малайца не выдержала, и он в корчах упал на пол, издавая пронзительные вопли. Воспользовавшись суматохой, Литлмао проскользнул в дверь. Мчась со всех ног по коридору, он слышал за своей спиной удаляющиеся крики босса:

— Крыса! Там была крыса! Это заговор! У меня от них аллергия! Ненавижу крыс, ненавижу, ненавижу…

Литлмао еще некоторое время пошатался вокруг дома, надеясь, что суматоха уляжется, и он сможет подслушать продолжение разговора. Но он плохо знал характер босса "Розовой жемчужины". Через четверть часа к вилле с разных сторон подкатили восемь бронированных фургонов. Вылезшие из них гангстеры в черных костюмах принялись, чертыхаясь, выгружать из кузовов такс, фокстерьеров и кошек.

Вопреки ожиданиям гангстеров, таксы, кошки и фокстерьеры вместо того, чтобы немедленно заняться истреблением крысиного племени, обратили свою бурлящую энергию друг на друга. Через несколько минут ухоженная лужайка перед домом босса "Розовой жемчужины" стала напоминать сцену подавления боксерского восстания. Литлмао понял, что вторично попробовать тасманийские тянучки сегодня ему не удастся, и решил ретироваться прежде, чем его заметит какой-нибудь шалый кот или фокстерьер.

Утомленный продолжительным рассказом Чанг вздохнул и прикрыл глаза.

— Боюсь, что шампанское слегка ударило мне в голову, — пробормотал он и зевнул.

— Что из себя представляет организация "Розовая жемчужина"? — поспешно спросила Гел-Мэлси, опасающаяся, что крысиный босс уснет.

— Это одно из подразделений Триады, специализирующееся на похищении, скупке и продаже драгоценностей, — ответил Чанг. — Триада состоит из девяти подразделений, подчиненных единому центру, возглавляемому Золотым Драконом. Руководитель каждого подразделения также называется Драконом. Так, пиратством управляет Водяной Дракон, торговлей наркотиками — Воздушный Дракон, группами боевиков — Громовой Дракон. Босса "Розовой жемчужины" именуют Земляным Драконом.

— Все это, конечно, очень интересно, — задумчиво произнесла Мэлси. — Жаль только, что Литлмао так и не успел узнать главное — что собирается предпринять Земляной Дракон. Наверняка он захочет заполучить бриллианты, не потратив при этом ни цента. Боюсь, что Убийце Джексону может грозить серьезная опасность, если он пойдет по адресу, указанному Сунгаем.

Чанг снова сладко зевнул и потянулся с таким самодовольным видом, что всем сразу стало ясно — свои основные козыри он приберег напоследок.

— Вы недооцениваете старину Чанга, — усмехнулся крысиный босс. — Как только Литлмао рассказал мне о заварушке на вилле Земляного Дракона, я немедленно послал туда дюжину отборных разведчиков. Их шкуры были обработаны особым мазутом с секретными добавками, так, что ни одна собака или кошка не смогла бы учуять среди подобной вони крысиный запах.

К тому времени, как гангстерам удалось оторвать друг от друга кошек, терьеров и такс, и с грехом пополам организовать противокрысиную оборону виллы, мои разведчики уже заняли ключевые посты на территории противника, гораздо более разумные и безопасные, чем коробка с тасманийскими тянучками. Мне известно все, что случилось потом.

Оправившись от потрясения, Земляной Дракон проглотил шесть таблеток аспирина, чтобы избавиться от разыгравшейся мигрени, и снова заперся в кабинете с Пуном и Сунгаем.

Даже с большой натяжкой Земляного Дракона не удалось бы назвать щедрым человеком, поэтому, естественно, он высказал типичное для мафиози желание получить бриллианты бесплатно, а заодно уничтожить всех свидетелей.

Встречу Убийце Джексону назначат завтра в одном баре на Кэрнхилл-роуд. От Земляного Дракона туда придет некто Мин Гу по кличке Шварценеггер. Шварценеггером его прозвали в насмешку за очень маленький даже по китайским меркам рост и хилое телосложение. Но внешность часто бывает обманчива. Мин Гу — один из самых хитрых и опасных боевиков Земляного Дракона. Он выхватывает пистолет быстрее, чем ты успеешь щелкнуть языком, а в рукопашном бою скользок и увертлив, как ящерица. Вот что задумали гангстеры…

Только глубокой ночью детективы закончили обсуждение завтрашних планов. Окончательно окосевший от шампанского Чанг заснул на подушке Убийцы Джексона. Остальные детективы последовали его примеру. Всю ночь собакам снились погони и схватки. Их лапы слегка подергивались, и они негромко тявкали во сне.

ГЛАВА 6

Шварценеггер и бриллианты

Мин Гу по кличке Шварценеггер нетерпеливо постучал по стойке бара сингапурским долларом, подзывая бармена, и еще раз оглядел зал. Его раздражение все усиливалось. Глаза уже устали рассматривать подвыпивших завсегдатаев в надежде обнаружить в чьей-нибудь левой руке заветный "Плейбой".

— Обманул, мерзавец, а шеф, небось, на мне отыграется, — подумал тщедушный Мин Гу и грубо обругал задержавшегося бармена.

— Двойное виски, — рявкнул он, швыряя на стойку несколько монет.

— Позвольте вас угостить, — произнес за спиной Шварценеггера приятный мягкий баритон.

Обернувшись, Мин Гу увидел элегантного высокого мужчину. Машинально отметив отсутствие у него "Плейбоя", китаец негромко послал незнакомца в самые дальние рубежи китайского ада и отвернулся от него, в раздражении совершенно забыв, что учебник по технике безопасности для начинающих гангстеров настоятельно рекомендует не поворачиваться спиной даже к собственной жене.

Мин Гу вздрогнул и поперхнулся виски, когда ему в позвоночник жестко ткнулось дуло пистолета.

— Не шевелись. Руки на стойку, — скомандовал тот же приятный голос.

Незнакомец ловко вынул оружие из кобуры, висящей под мышкой у китайца, и небрежно засунул его к себе в карман.

— Не дрейфь, Шварценеггер, — произнес он. — Я хочу просто побеседовать с тобой. Если я не ошибаюсь, ты собирался под предлогом оценки бриллиантов заманить меня в лавку к одноглазому Абдулле, там засунуть меня в подвал и пытать до тех пор, пока я не скажу, где прячу всю партию камешков.

Шварценеггер закрыл глаза и, судорожно икнув, втянул голову в плечи.

Убийце Джексону стало его жалко, и он нежно пощекотал дулом пистолета выпирающие ребра страдальца.

— Успокойся, я маленьких не обижаю, — сказал он, — хотя мне известно, что если бы я отказался идти к Абдулле, ты бы подал знак гориллам, которые ожидают у входа в бар, они затолкали бы меня в красный "феррари" и отвезли бы все в тот же уютный подвал. Кстати, ровно через минуту сюда прибудет полиция. Некто, не назвавший себя, позвонил в комиссариат и сообщил, что в красном "феррари", припаркованном у бара, заложено взрывное устройство, а также дал описание внешности террористов, полностью соответствующее облику твоих приятелей, поджидающих меня на улице.

"Боже мой, что скажет Земляной Дракон!" — в отчаянии подумал Мин Гу, чувствуя, как от звуков приближавшейся полицейской сирены у него холодеют ноги.

— А теперь спокойно повернись и иди в сортир, — приказал Убийца Джексон. — Там и поговорим.

Убедившись, что в туалете никого нет, он повесил снаружи табличку с надписью "Ремонт" и, просунув под ручку деревянный брусок, заклинил дверь.

— Наконец-то мы одни, — удовлетворенно сказал Убийца Джексон и скомандовал:

— Раздевайся и заходи в кабинку.

— Как, совсем раздеваться? — удивился Шварценеггер.

— Совсем.

— А зачем?

— Насколько я знаю, в вашей среде человек, у которого в руке пистолет, не имеет обыкновения аргументировать свои приказы, но поскольку я получил хорошее воспитание, на этот вопрос я отвечу. Во-первых, тебе будет не очень удобно гоняться за мной в голом виде, а во-вторых, это моя небольшая месть за то, что в подвале одноглазого Абдуллы ты собирался отрезать от меня небольшие кусочки, сопровождая каждый из них вопросом "Где бриллианты?" А теперь пошевеливайся, иначе я прострелю тебе ногу.

Тихо, но смачно ругаясь по-китайски, Шварценеггер разделся и, с отвращением ступая босыми ногами по грязному кафельному полу, зашел в кабинку. Убийца Джексон заблокировал разделяющую их дверь.

— И что теперь? — ворчливо спросил Мин Гу.

— Встань на унитаз и посмотри на меня.

Послышались стоны и проклятия, и над дверью возникла голова крошечного китайца. Шварценеггер хотел произнести очередное ругательство, но слова застряли у него в горле. В руках Убийца Джексон держал обтянутую черным бархатом коробочку, в которой искрились и переливались россыпи крупных, как орехи, бриллиантов чистейшей воды. Хотя через руки Мин Гу прошло немало драгоценностей, такую коллекцию он видел впервые.

— Что скажешь? — весело спросил Убийца Джексон. — Ты ведь один из лучших специалистов по камням.

— Ты что, псих? — слабым голосом осведомился Шварценеггер.

— Почему? — удивился Убийца Джексон и сделал невинные глаза.

— Только псих может идти на встречу с такими сокровищами. Я думал, ты принесешь пару камней для проверки.

— Не волнуйся за меня. Как видишь, я заранее все предусмотрел. Кроме того, я хочу, чтобы Земляной Дракон знал, за что платит. Сейчас я начну по одному передавать тебе бриллианты, чтобы ты убедился, что они не фальшивые, и смог прикинуть их стоимость.

Шварценеггер снял крышку с бачка унитаза и по очереди стал погружать кристаллы в воду, наблюдая за тем, как лучи света преломляются на их гранях. Бриллианты были настоящие! Теряя голову от проходящего через его руки фантастического богатства, китаец забыл, что он, раздетый, находится в грязной уборной второсортного бара. Ему казалось, что он — Золотой Дракон, перебирающий свои сокровища, чтобы отвлечься от будничных забот. Наконец, последний бриллиант, искупавшись в бачке, вернулся в обтянутую бархатом коробку. Наваждение покинуло Мин Гу. Измученный переживаниями, он вспомнил о необходимости блюсти интересы Земляного Дракона.

— Камешки настоящие и неплохие, — сказал он, — но больше, чем на 13 миллионов не тянут. С учетом того, что придется платить посредникам, мы не можем заплатить тебе больше пяти миллионов.

— Не пудри мне мозги, — отрезал Убийца Джексон. — При удачном раскладе их можно продать и за 17 миллионов. Я уже называл свою сумму — семь с половиной миллионов. Если Земляной Дракон не согласен, я обращусь к "Огненной Устрице". Завтра я позвоню Сунгаю по тому же номеру, и вы дадите мне окончательный ответ.

Спрятав коробку с бриллиантами, Убийца Джексон запихнул в сумку одежду и обувь Шварценеггера. Одарив Мин Гу лучезарной прощальной улыбкой, он направился к выходу.

— Оставь хоть брюки, — отчаянно крикнул китаец.

Не обращая на него внимания, Убийца Джексон хлопнул дверью с табличкой "Ремонт" и, миновав служебные помещения, через заднюю дверь вышел на улицу, параллельную Кернхилл-роуд. Проходя через стайку нищих, пронзительными голосами взывающих о милостыне, он щедрой рукой бросил им одежду Шварценеггера и остановил такси.

* * *

Земляной Дракон в бешенстве метался по кабинету. Он уже сломал свою любимую паркеровскую авторучку с золотым пером и порвал салатовую промокательную бумагу на массивном нефритовом пресс-папье. Демон разрушения овладевал им все больше и больше.

Пун, Шварценеггер и гориллы, упустившие Убийцу Джексона, скорчились на ковре, прикрывая головы руками, и молились, чтобы шеф не взялся за оружие.

Земляной Дракон схватил тяжелое фарфоровое блюдо с изображением Шоу Сина, даосских бессмертных и двух оленей и остановился, прикидывая, кого из подчиненных это блюдо могло бы "осчастливить".

Верно оценив намерения шефа и вес блюда, Пун отчаянно взвыл почти телеграфным текстом:

— Это же 15 тысяч долларов, правление Цяньлун, мастерские Гуань-чжоу, ХVIII век!

— А что бы ты порекомендовал? — поинтересовался Земляной Дракон.

— Возможно, вам подойдет плевательница с изображением цветов и птиц в гамме "розового семейства" за две тысячи долларов или блюдо для закусок с изображением цветов сливы "мэйхуа" на фоне тающего льда за полторы тысячи долларов, — почтительно сказал Пун, предусмотрительно выбрав не только самые дешевые, но и наиболее легкие предметы из коллекции шефа.

Земляной Дракон подумал, поставил блюдо на место и тяжело рухнул в кресло, простонав:

— 17 миллионов долларов! Этот кретин был у вас в руках со всеми бриллиантами, а вы упустили его!

Пун понял, что кризис миновал, и поднялся с пола, тщательно отряхивая соринки со своего безукоризненного светло-серого пиджака.

— Простите, босс. Я сам планировал операцию, и этот план был одобрен вами. Каким-то образом этот тип все знал о наших намерениях. Понять не могу, как ему это удалось. Я пытался разведать что-либо о нем у осведомителей и выяснил, что он — европеец и не принадлежит ни к одной из преступных организаций Сингапура. Его фоторобот, составленный по описанию, данному Мин Гу и Сунгаем, я проверил через своих людей в Интерполе. По этому парню нет никакой информации. Тем не менее, он знает наших людей в лицо. Это наводит на мысль, что он — подставная фигура кого-то из членов нашей организации.

— А бриллианты? — крикнул Земляной Дракон. — Бриллианты-то настоящие и не числящиеся в розыске! Так, по крайней мере, утверждает Шварценеггер, а я сомневаюсь, что он решился бы меня обмануть, зная, чем это грозит.

— Да что вы, как можно, бриллианты подлинные, чтоб мне провалиться, — задергался Мин Гу.

— Ладно, — подытожил Земляной Дракон. — Этого парня с камушками мы должны достать хоть из-под земли. Сначала поймаем его, а потом уже выясним, кто он и на кого работает.

* * *

Черные блестящие бусинки крысиных глаз сверкали от возбуждения. Шпионы Чанга скрывались в норках, под шкафами, под диванами, в старинных вазах и бронзовых курильницах, впитывая и запоминая каждое слово гангстеров.

Выслушивая их доклады, крысиный босс млел от восторга. Казалось, он помолодел на добрый десяток лет. Его острые зубки сверкали в застывшей на морде блаженной улыбке, усы и вибриссы гордо топорщились.

— Друзья! — разглагольствовал он за бокалом шампанского в номере детективов. — Давно уже я не был так счастлив. Настоящих приключений — вот чего мне не хватало. Борьба за власть в стае, стычки с портовыми и базарными крысами, набеги на амбары и склады — такими были мои однообразные и унылые будни.

Я был обычной серой крысой, хотя и весьма знаменитой среди своих соплеменников. А сейчас из-за нас один из могущественнейших мафиозных кланов стоит на ушах! Подручные Земляного Дракона до сих пор безуспешно пытаются найти источник утечки информации. Сейчас они чуть ли не по кирпичикам разбирают виллу в поисках прослушивающих устройств, приволокли консультантов ведущих фирм. Земляной Дракон приказал своим людям выкопать и забетонировать специальный сверхзащищенный бункер для совещаний. Рабочих и охранников просвечивают рентгеном, чтобы они не пронесли на себе прослушивающие устройства.

Пока мафиози сходят с ума со своими мерами безопасности, мои разведчики сидят в уютных норках у стен бункера со слуховыми трубками, похищенными в ближайшей аптеке. Основной план Земляной Дракон собирается разработать в бункере, но многое ясно уже сейчас. Наличных денег он может достать только порядка трех миллионов. По этой причине Земляной Дракон собирается всучить Убийце Джексону фальшивки вперемешку с крадеными банкнотами, номера которых известны в полиции, да и то в том случае, если не удастся захватить Убийцу Джексона раньше.

— Значит, фальшивки, — усмехнулась Гел-Мэлси. — Бедняга. Мне его жаль. Он даже не представляет, с кем связался.

ГЛАВА 7

Миллионы в корзине

Во время очередных телефонных переговоров с Сунгаем смотритель сообщил Убийце Джексону, что его босс согласен купить товар, но не более, чем за шесть миллионов долларов.

Земляной Дракон велел Сунгаю торговаться до последнего, чтобы таинственный покупатель не заподозрил подвоха в слишком поспешном заключении сделки. Поупиравшись для вида, Убийца Джексон согласился, оговорив, что условия обмена камней на деньги он лично обсудит с заместителем Земляного Дракона Пуном. Встречу с Пуном Убийца Джексон назначил в номере гостиницы "Аромат дикой сливы", расположенной в районе трущоб в убогом одноэтажном строении и пользующейся весьма сомнительной репутацией.

Даже сверхчуткий нюх собаки-ищейки не смог бы обнаружить ни малейших следов запаха дикой сливы среди клубов опиумного и гашишного дыма, испарений потных тел и вони, идущих из грязной засиженной тараканами кухни и зала для курильщиков. Убийца Джексон, преображённый в Майкла Хэммерстока, заранее снял на месяц в "Аромате дикой сливы" комнату номер 13 и забрал от нее ключи, распорядившись, чтобы обслуживающий персонал ни под каким предлогом не заходил в течение месяца в его номер.

— Наш мистер Икс с бриллиантами не так уж и умён, — докладывал Пун Земляному Дракону. — Эта гостиница имеет множество запасных выходов и потайных комнат на случай полицейской облавы — на это он и рассчитывает. Возможно, ему удалось бы улизнуть от полиции, но от нас не уйдёт даже мышь. Мои люди обложили все возможные пути отхода. Они находятся в самой гостинице и на улице, наблюдая за каждым окном, дверью и крышей. У каждого есть фоторобот европейца. На этот раз промашки не будет. Вы получите свои бриллианты, босс.

Пун ошибался. В "Аромате дикой сливы" детективов привлекло отнюдь не обилие путей отхода, а покрытый толстыми циновками земляной пол комнат, в котором было так удобно выкапывать крысиные норы.

Заместитель босса "Pозовой жемчужины" появился в гостинице точно в указанное время. Пун обожал современную технику, и содержимое карманов и потайных кармашков его строгого английского костюма заставило бы Джеймса Бонда зарыдать от зависти.

В узле галстука Пуна скрывался микрофон, его левое ухо украшал передатчик в виде изящной золотой серьги. Минуту назад серьга известила его, что номер заперт и там никого нет, а также, что ни одна живая душа не появлялась там в течение всего периода наблюдения. Это означало, что европеец на встречу не явился.

На всякий случай педантичный мафиози постучал в дверь. Никто не ответил. Пун толкнул дверь, но она не поддалась. Минут пять он изощрялся в ругательствах, популярно объясняя паскудному продавцу бриллиантов, что он с ним сделает когда, наконец, до него доберётся. Европеец опять обманул его. Методично пиная ногой запертую дверь, Пун мысленно прикидывал, какую взбучку ему задаст Земляной Дракон.

Сообщив отсутствующему Убийце Джексону, что он — сын гангренозной летучей мыши и вонючего шелудивого шакала, Пун в очередной раз толкнул ногой дверь. К его удивлению, дверь с тоскливым скрипом распахнулась. Это было странно. Пун готов был поклясться, что еще несколько секунд назад она была заперта.

Пун на мгновение замер, осторожно достал из-за пояса пистолет и снял его с предохранителя. Ему не нравились сюрпризы. Передатчик в ухе молчал, а значит, его агенты не заметили, чтобы кто-то проник в номер 13.

Пока Пун размышлял над неожиданно возникшей загадкой, Чанг, держащий в зубах ключ от двери, скользнул в нору и затаился, наблюдая, как мафиози осторожно входит в номер.

Заместитель босса "Pозовой жемчужины" внимательно оглядел грязную маленькую комнату. Она была абсолютно пуста. Пун заглянул под кровать, распахнул шкаф, но и там никого не было. Недоуменно озираясь по сторонам, он направился к окну и споткнулся о колченогий стул, стоящий у стены. Разозлившись, Пун хотел было пнуть стул ногой, но застыл на месте. На продавленном плетеном сиденье лежал мобильный телефон и записка, на которой крупными корявыми буквами было выведено: "Поговори со мной". Телефон зазвонил в тот самый момент, когда Пун протянул к нему руку.

— Привет, — весело сказал Убийца Джексон. — Извини, что не смог лично с тобой познакомиться. Дела, понимаешь ли. Но все еще впереди. А теперь давай поговорим о сделке.

Пун взял себя в руки. Больше всего на свете ему хотелось оказаться наедине с этим иностранцем, отвратительно коверкающим китайский язык, в уютной камере пыток Триады и там, не спеша и с удовольствием побеседовать с ним о бриллиантах, миллионах долларов и прочих мелочах, так скрашивающих нашу жизнь. К сожалению, желания Пуна не совпадали с его возможностями. Он вынужден был признать, что и этот раунд выиграл европеец.

— Мне тоже жаль, что ты не пришёл, — сдержанно произнёс Пун. — Я хочу предложить тебе условия обмена денег на камни.

— Нет, — прервал его Убийца Джексон. — Условия буду ставить я. Или мы будем действовать по-моему, или я предложу камешки другой организации. К тому же ходят слухи, что у Земляного Дракона в наличии есть только три миллиона долларов, и он собирается всучить мне смесь из фальшивок и банкнот, засвеченных в полиции. Более того, говорят, что твой шеф подумывает убить меня, чтобы сэкономить даже на фальшивках.

— Кто говорит? — машинально спросил Пун, ошеломлённый такой беспрецедентной утечкой информации. — Всё это наглая ложь, распускаемая нашими врагами. Неужели ты можешь поверить, что столь уважаемая организация, как "Pозовая жемчужина" может пойти на обман и преступление ради каких-то жалких шести миллионов долларов? Это было бы оскорблением с твоей стороны.

— Да что ты! — притворно возмутился Убийца Джексон. — Я ни на секунду не сомневался в вашей абсолютной честности и надёжности. Но у меня есть некоторые правила, которым я неукоснительно следую. Поэтому сделка или состоится на моих условиях, или не состоится вообще. Тебе решать.

— Я слушаю тебя, — сказал Пун.

— Даю вам три дня, чтобы собрать ровно шесть миллионов долларов настоящих денег, чистых и не находящихся в розыске. Вы сложите их в большую плетёную корзину и в пятницу в шесть часов вечера придёте в этот же самый номер с деньгами. Ключ от номера ты найдёшь под подушкой кровати. Шторы должны быть задёрнуты. С шести до восьми вечера к вам придёт мой человек, чтобы проверить подлинность и чистоту банкнот. Он постучит условным стуком — три быстрых и четыре медленных удара в дверь. Имейте в виду, что этот человек не знает ни кто я, ни где я нахожусь, и не имеет никакой информации о бриллиантах. У него будет машинка для проверки подлинности денег и телефон, чтобы иметь возможность проверить через полицейский компьютер, не находятся ли банкноты в розыске. Не пытайтесь надавить на моего представителя и заставить его солгать мне, что всё в порядке. На нем будет радиопередатчик, и если вы попытаетесь обмануть меня, я немедленно об этом узнаю.

Когда проверка будет закончена, ты вместе с деньгами и этим человеком сядешь в машину и поедешь на рынок в Джуронг-Тауне. Ты один в сопровождении моего представителя принесёшь деньги в корзине на угол между рыбными и фруктовыми рядами. Я подойду к тебе, покажу бриллианты, ты их проверишь, пересчитаешь, и мы обменяем деньги на камни. Имей в виду, что я знаю твоих людей в лицо, и если замечу кого-либо из них в толпе на рынке, считай, что сделка не состоялась.

— Я передам твои условия боссу, — ответил Пун. — Думаю, что он согласится. Ответ ты узнаешь через Сунгая.

* * *

— Мы примем его условия, — сказал Земляной Дракон. — В любом случае, европейцу не удастся уйти от нас на рынке. Мы перекроем все входы и выходы. Если он знает в лицо моих людей, они изменят свою внешность. Но деньги придётся достать, чтобы показать их проверяющему, иначе европеец просто не явится на встречу. Уверен, что ему помогает кто-то из наших. Только так можно объяснить, откуда он знает всё о наших планах, о том, сколько денег я хотел ему предложить и о фальшивках. Я обсуждал это только с самыми преданными мне людьми. Через кого же возникла утечка информации?

— Осмелюсь предположить, что утечки информации не было, — осторожно произнес Пун. — Вполне логично предположить, что мы не собираемся платить за камни. На месте европейца я бы и сам так подумал. Сумму в три миллиона он, скорее всего, просто взял с потолка и случайно угадал. Этот тип блефует. Уверен, что он не может знать в лицо всех наших людей. Он иностранец и лишь недавно прибыл в Сигнапур, иначе хоть кто-либо из моих информаторов знал бы о нем. В данный момент поисками этого типа занимается около двухсот моих агентов. Его ищут на частных квартирах, в притонах, отелях и прочих местах. Сингапур не так велик. Уверен, что в ближайшее время мы выясним, кто он такой. Всё зависит только от времени.

— У нас только три дня, — сказал Земляной Дракон. — Не стоит настаивать на изменении сроков обмена, иначе европеец может заподозрить неладное и дать задний ход. Проблема в том, что мне не хватает трёх миллионов долларов. Где я их возьму?

— Мы можем обратиться к Золотому Дракону, — предложил Пун. — Он одолжит нам на один день недостающие деньги. Уверен, что Золотой Дракон одобрит операцию.

— Я и сам уже думал об этом, — сказал Земляной Дракон. — Но беспокоить Золотого Дракона — слишком большая ответственность. А вдруг случится какая-нибудь накладка? Я отвечаю за эти деньги своей головой.

— Не беспокойтесь, босс, — заверил Пун. — Никаких накладок не произойдет. Иностранцу не удастся уйти от нас. Деньги будут в целости и сохранности.

— Если нет, ты ответишь головой, — сказал Земляной Дракон.

— Да, босс, — поклонился Пун.

* * *

— Золотой Дракон дал три миллиона Земляному Дракону, — ворвавшись в номер детективов, с ходу доложил Чанг. — Всё получилось!

— Ты достал баллончик с усыпляющим газом? — спросила Гел-Мэлси.

— Целых три! — гордо ответил крысиный босс. — Мои ребята раздобыли их на складе Жу Бина — подпольного торговца оружием. Чего там только не было! Даже баллистическая ракета. У меня было сильное искушение прихватить и ее, но она бы не пролезла в крысиную нору, да и опасно хранить её в канализации. Ещё не дай бог, проржавеет и взорвётся.

— Да чёрт с ней, с ракетой! — сказал Убийца Джексон. — Ты точно уверен, что усыпляющий газ не подействует на крыс?

— Не беспокойся, — ответил Чанг. — Нервная система у крыс гораздо более устойчивая, чем у людей. К тому же этот газ легче воздуха, и на полу его концентрация будет незначительной. На всякий случай мы обмотаем носы мокрыми тряпками. Это дополнительно защитит нас от газа. Всё получится!

— Как насчет шампанского? — спросил Вин-Чун. — Предлагаю выпить за успех завтрашней операции.

Прямо-в-цель достал из бара бутылку и выстрелил пробкой в потолок, окатив пеной собак и барсука. Чанг прыгнул в блюдо с солёными орешками, и веселье началось.

* * *

Согласно договоренности, Пун появился в "Аромате дикой сливы" без десяти шесть и прошествовал в номер 13 в сопровождении восьми телохранителей и плетёной корзины с шестью миллионами долларов. Там он задёрнул шторы и запер дверь. Телохранители, тихо переругиваясь, с трудом разместились в тесной комнате. Пун оккупировал кровать, корзину с деньгами поставили на пол в центре комнаты, и началось ожидание.

Сто пятьдесят членов "Pозовой жемчужины" заняли посты на улице, в коридорах гостиницы, в туалетах и на крыше, так что ни одна живая душа не смогла бы проникнуть в номер 13 и похитить деньги. Пун помнил, что за успех операции он отвечает собственной головой, и не хотел рисковать.

В шесть часов пять минут один из боевиков Чанга просунул носик баллончика с усыпляющим газом в комнату и открыл вентиль.

В шесть часов пятнадцать минут из заранее прорытых дополнительных ходов в номер 13 проникли тридцать боевиков Чанга и, откинув крышку корзины, чётко и организованно принялись перетаскивать пачки долларов в норы.

В шесть часов сорок минут вся операция была закончена.

В шесть часов сорок пять минут Пун застонал, заворочался на кровати и открыл глаза. На полу вяло зашевелились его телохранители. Голова заместителя Земляного Дракона раскалывалась от боли. Корзина с деньгами была пуста.

* * *

Земляной Дракон вцепился в горло бледного, как полотно, Пуна и тряс его с такой силой, что у бедняги трещали позвонки и клацали зубы.

— Ты убил меня, ублюдок, ты понимаешь, убил! — орал босс "Pозовой жемчужины". — Что я скажу Золотому Дракону? Ты думаешь, я поверю в твои сказочки о том, что у тебя украли деньги в то время, как сто пятьдесят человек не спускали глаз с комнаты, где ты находился? Теперь я понимаю, как происходила утечка информации. Это ты решил ограбить меня! Это ты всё устроил! Но тебе не удастся меня провести. Я буду пытать тебя до тех пор, пока ты не вернёшь мне все деньги, до последнего доллара, а потом, если я буду в хорошем настроении, я позволю тебе умереть.

Земляной Дракон замолчал, потому что от ярости у него перехватило дыхание, и метнул злобный взгляд на своего подчинённого. Лицо Пуна цветом напоминало переспелый помидор, облитый лиловыми чернилами. Земляной Дракон с сожалением разжал руки, и Пун мешком упал на пол, хрипя и хватаясь руками за горло.

— Pади бога, босс, подумайте, — прохрипел он. — Если бы я украл деньги, разве я вернулся бы к вам? Сейчас я бы уже летел на самолёте в Южную Африку или Латинскую Америку. Я же знал, что моя жизнь зависит от успеха операции. Это просто какое-то колдовство. Я профессионал и более двадцати лет работаю на организацию, но я не понимаю, что произошло. Я заслужил смерть, но я не могу умереть, не узнав, как проклятый сукин сын сумел меня обдурить. Позвольте мне найти его и вернуть ваши деньги, а после этого, если хотите, убейте меня. Только дайте мне до него добраться!

В голосе заместителя была такая искренность и страстная мольба, что Земляной Дракон поверил. Пун работал с ним много лет и никогда не допускал ошибок. Он не был так глуп, чтобы украсть шесть миллионов, а потом вернуться и доложить о пропаже. Земляной Дракон тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.

— Нужно вернуть деньги во что бы то ни стало, — сказал он. — Иначе мы оба покойники. С Золотым Драконом невозможно договориться. Деньги должны быть возвращены завтра. В полдень я должен явиться к Золотому Дракону с деньгами и с бриллиантами.

— Чжоу просит разрешения срочно поговорить с вами или с господином Пуном, — доложила секретарша. — Он утверждает, что выяснил личность человека на фотороботе.

— Впустите его! — закричал Земляной Дракон.

Вошедший в кабинет коренастый китаец с татуировкой на плече почтительно поклонился.

— Мужчину с фоторобота опознали администратор и обслуживающий персонал отеля "Тионг коа", — сказал он. — Его зовут Майкл Хэммерсток, гражданин Канады, остановился в номере 318. Полчаса назад его в гостинице не было. На всякий случай я оставил Фу Яна наблюдать за входом в отель.

Земляной Дракон резким движением поднялся с кресла.

— Пун, зови телохранителей, — скомандовал он. — Я тоже поеду в отель, и если господина Хэммерстока там не окажется, мы его подождём.

Десять минут спустя машины мафиози затормозили у входа в отель.

— Майкл Хэммерсток у себя? — спросил Пун у администратора "Тионг-коа".

— Он ушёл около часа назад и пока не вернулся, — вежливо ответил тот, опасливо косясь на контуры пистолета, обрисовывающиеся под пиджаком заместителя Земляного Дракона. — Сегодня вечером господин Хэммерсток выезжает из отеля. На случай, если его будут спрашивать, он оставил свой новый адрес.

— Где его адрес? — нетерпеливо рявкнул Пун.

Администратор порылся под стойкой и протянул ему карточку. Земляной Дракон вырвал карточку из рук заместителя и прочитал вслух: "Майкл Хэммерсток, Гренландия, 6000000, ул. Бриллиантовая, 13".

— Этот негодяй издевается над нами, — заревел Земляной Дракон, разрывая карточку на мелкие кусочки. — Немедленно дайте ключ от его номера!

Администратор немного помешкал, собираясь возразить, что правила отеля запрещают давать ключи от номеров посторонним, но выражение бешенства на лицах Земляного Дракона и его заместителя заставило его пренебречь правилами.

— Номер 318, третий этаж, — сказал администратор и протянул Пуну ключ.

В номере царила девственная чистота. Пун распахнул дверцы шкафов, которые оказались столь же пусты и чисты, как и комната. Цепляясь за последнюю надежду, он продолжал обыскивать номер и в ящике письменного стола обнаружил надушенный розовый конверт, адресованный Земляному Дракону.

— Это для вас, — сказал удивленный Пун. — На письме стоит ваше имя.

Вырвав конверт из рук заместителя, босс "Pозовой жемчужины" трясущимися руками вскрыл его и пробежал глазами письмо, после чего молча протянул его Пуну.

"Дорогие друзья. Было исключительно приятно работать с вами. Простите, что слегка изменил первоначальный план, но осторожность превыше всего, даже в случае, когда приходится работать с такими исключительно приятными и честными людьми, как вы. Бриллианты находятся в кабинете Земляного Дракона, в коробочке с тасманийскими тянучками.

С наилучшими пожеланиями.

Майкл Хэммерсток." — прочитал Пун.

— Бред какой-то, — пробормотал он. — Нет, это полный бред.

— Думаешь, он издевается над нами? — спросил Земляной Дракон.

Пун вздохнул и пожал плечами.

— Ни один человек в здравом уме не подарит бриллианты на сумму в 17 миллионов долларов человеку, который хотел его убить, — сказал он. — Но утопающий хватается за соломинку. Пусть наши люди продолжают искать канадца, а я, хоть это и кажется полной нелепостью, предлагаю вернуться на виллу и заглянуть в коробку с тасманийскими тянучками.

— Ты полагаешь, что европеец смог бы пробраться незамеченным в мой кабинет, чтобы преподнести мне бриллианты, стоящие 17 миллионов долларов? С какой стати? Даже если бы он рискнул на это, у него не было бы шансов. На такое не пойдет даже псих, а этот Хэммерсток исключительно умет и хитёр.

Пун устало пожал плечами.

— Бессмысленно ожидать канадца здесь. Я понимаю, что это невероятно, но оттого, что мы заглянем в коробочку с тасманийскими тянучками, хуже не станет, — сказал он.

Земляной Дракон обречённо кивнул головой.

— В любом случае, у нас нет выбора, — сдался он. — Едем на виллу.

* * *

Земляной Дракон смотрел на коробку с тасманийскими тянучками, не решаясь к ней прикоснуться, и перед его внутренним взором проходила вся его жизнь. Эта жизнь была долгой, опасной и тяжёлой, иногда настолько тяжелой, что Земляной Дракон подумывал о смерти. Но сейчас, именно сейчас, когда он достиг высокого и стабильного положения, Земляной Дракон отчаянно не хотел умирать. Если в коробке действительно окажутся бриллианты, ему, возможно, удастся договориться с Золотым Драконом, сохранить свою жизнь и даже пост в организации.

— Великий Будда, соверши это чудо, — взмолился он про себя. — Сделай так, чтобы бриллианты оказались в коробке, и я пощажу Пуна и перестану искать этого проклятого Майкла Хэммерстока. Я слишком стар, чтобы перестать грешить и стать праведником, и не обещаю тебе этого, но если чудо свершится, я постараюсь изменить свою жизнь.

Пун, затаив дыхание, смотрел на босса и на коробку с тянучками, чувствуя, как пот липкими струйками стекает по его спине. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

Земляной Дракон глубоко вздохнул, взялся за крышку коробки и закрыл глаза. Когда он их открыл, его ослепило сияние радужных бликов на сверкающих прозрачных гранях драгоценных камней.

* * *

— Это надо было видеть, — захлёбываясь от восторга, рассказывал Чанг жадно внимающим ему детективам. — Земляной Дракон и Пун орали, обнимались и танцевали, как ширанутые панки на дискотеке. Потом они выпили всё, что было в баре у босса. Они пили шампанское, ликёр, саке, текилу, вермут и ещё бог знает что. Они споили своих телохранителей, между делом объясняясь друг другу в вечной любви и дружбе до гроба. Сейчас вся компания спит на полу в кабинете босса. Не знаю, проснутся ли они до полудня, когда надо будет идти объясняться с Золотым Драконом.

— Представляю, какое тяжёлое у них будет похмелье, — поёжившись, посочувствовал Вин-Чун.

— Так им и надо, этим проклятым мафиози, — с суровой прямолинейностью элитного служебного пса заявил Мавр. — Я считаю, что вообще не надо было отдавать им бриллианты. Они-то хотели убить Убийцу Джексона и украсть камни. Таким негодяям место в тюрьме, за решёткой.

— Да ладно тебе, успокойся, — Гел-Мэлси ласково лизнула брата в нос. — Мы же не какие-нибудь Зорро или Чёрные плащи и не система правосудия. Нам нужно было продать бриллианты, и мы это сделали, а наказывать преступников — не наша задача. Пусть лучше этим занимается полиция Сингапура.

— И ты ещё называешь себя частным детективом! — возмутился Мавр. — Частные детективы существуют для того, чтобы ловить и наказывать преступников.

— Детективы всякие бывают, — примирительно сказала Мэлси. — Может быть, кому-то и нравится наказывать преступников, а мне по душе разгадывать преступления, ни с кем не вступая в прямые конфликты. Ты лучше подумай о другом. Теперь у нас есть шесть миллионов долларов. Представляешь, сколько телячьих котлет и свиных отбивных можно купить на эти деньги? Это и есть блистательный результат работы частных детективов.

— Эй! — заволновался Чанг. — Не забудьте, что вы мне обещали за помощь два грузовика риса, два грузовика бисквитов и 50 килограммов конфет "кошки-мышки"! Что это вы тут рассуждаете о телячьих котлетах и свиных отбивных?

— Не беспокойся, — сказал Убийца Джексон. — Завтра же я пойду покупать бисквиты, рис и конфеты для тебя. А теперь пора перейти к главному — начать прослушивание здания "Фруктов и Бриллиантов", чтобы выяснить, где Чёрный Дракон прячет кусочки Чинтамани.

— Мне тоже хочется участвовать в прослушивании, — заявил Вин-Чун. — Я чувствую в себе призвание для оперативной работы. Я достаточно маленький и лёгкий, чтобы бесшумно передвигаться по вентиляционным шахтам.

Развалившийся на подушке Чанг был в хорошем настроении.

— Ладно, возьмём тебя с собой, хотя для подъема по вертикальным стенам ты малость тяжеловат, — сказал он. — Начнём операцию, как опытные разведчики, в четыре часа утра. Жду тебя в канализации. Если опоздаешь, мы пойдём одни.

— Я не опоздаю, — заверил его барсук.

ГЛАВА 8

"Коровий огнемет" для крокодила

Около четырех часов утра Чанг подал знак своим боевикам, и они ненадолго отлучились, вернувшись с несколькими комплектами резиновых присосок. Заметив недоуменный взгляд барсука, крысиный босс объяснил:

— Многие вентиляционные шахты расположены вертикально, и без присосок вы не сможете подняться по ним. Вам пора. Через час в здании появится обслуживающий персонал.

Кабинет Черного Дракона располагался на девятом этаже — глава организации с уважением относился к счастливым числам. Вес барсука, нагруженного магнитофоном, был слишком велик для присосок, поэтому двое крыс поддерживали его снизу, а двое с помощью веревки страховали сверху.

Вивекасвати всю дорогу ворчал, что присутствие барсука совершенно излишне, и его жажда приключений обходится всем слишком дорого. То и дело сползающий по стене Вин-Чун вяло огрызался.

Путь на девятый этаж занял слишком много времени, и звери добрались до вентиляционной решетки в кабинете Черного Дракона в момент, когда сотрудники службы безопасности осматривали кабинет и с помощью приборов пытались отыскать спрятанные там прослушивающие устройства.

— Все чисто, — лениво бросил один из сотрудников, и они вышли из кабинета.

Рваное Ухо ловко приладил крошечный микрофон к вентиляционной решетке, и началось ожидание. Около 7 часов утра появились уборщицы, выискивая пылинки пытливее, чем золотоискатель крупицы драгоценного металла в кварцевом песке. После уборщиц, изящно покачивая бедрами, вошла секретарша и украсила журнальный столик свежим букетом желтовато-розовых орхидей.

Кабинет главы "Фруктов и Бриллиантов" был огромен и, несомненно, впечатлял. Антикварная мебель словно вырастала из мягкого жемчужно-серого ковра ручной работы. По углам комнату украшали огромные китайские фарфоровые вазы ХVIII века с окруженными причудливым орнаментом знаками долголетия "Шоу". Драгоценные статуэтки из яшмы и нефрита, бронзовые корейские светильники и японские бонсаи гармонично вписывались в интерьер.

Около половины девятого тяжелые бронированные двери кабинета распахнулись, и приникший к вентиляционной решетке Вин-Чун увидел проплывающий внизу лысый матово блистающий череп, обтянутый желтоватой пергаментной кожей. Обладатель не оскверненной ни единым волоском, прыщиком или пятнышком лысины был облачен в безукоризненный темно-серый костюм в едва заметную клеточку, черную рубашку, светло-серый узкий галстук и ботинки из крокодиловой кожи.

— Это и есть Черный Дракон, — шепнул Рваное Ухо, и Вин-Чун затаил дыхание.

— Я в нем разочаровался, — тихо проворчал Вивекасвати. — К такому костюму гораздо больше подошла бы белая рубашка и галстук с мелким узором.

Черный Дракон подошел к письменному столу и, открыв ключом небольшую дверцу с левой стороны, нажал на желтую кнопку.

— Это он подключается к телекамерам, следящим за подходами к кабинету, — объяснил Рваное Ухо. — Старикан обожает наблюдать за выражением лица тех, кто направляется к нему на прием.

Словно в подтверждение его слов четыре небольших экрана несколько раз мигнули и засветились, показывая дверцы лифта и коридоры девятого этажа. Черный Дракон задумчиво посмотрел на изображение полноватого китайца, спешащего по коридору, и осуждающе покачал головой.

— Интересно, на кого он будет стучать в этот раз, — сердито проворчал он.

На селекторе замигал красный огонек.

— Начальник службы безопасности просит господина президента принять его, — прозвучал мелодичный голос красавицы-секретарши.

Президент раздраженно ткнул сморщенным желтым пальцем в кнопку.

— Пусть войдет, — распорядился он тоном, не предвещающим начальнику службы безопасности ничего хорошего.

Массивные двери раздвинулись, и маленький полный китаец остановился на пороге, кланяясь и почтительно улыбаясь.

— Доброе утро, босс, — сказал он. — Да будет судьба благосклонна к вам и дарует вам здоровье и процветание…

Черный Дракон, резко взмахнув рукой, оборвал его излияния.

— Судьба — это я сам, — хмуро сказал он. — Зачем ты пришел?

Начальник секретной службы засуетился и достал из коричневой кожаной папки видеокассету.

— Босс, — раболепно кланяясь, проговорил он. — Мне больно об этом говорить, но я сомневаюсь в благонадежности Третьего Глаза — главы информационной разведки.

Настроение Черного Дракона от этого сообщения явно не улучшилось.

— Сегодня я видел дурной сон, — сказал он. — Мне снилось, что я наслаждался созерцанием цветущей вишни, когда неожиданно с неба упали два идиота, которые начали во весь голос обвинять друг друга в неблагонадежности, а затем сцепились и принялись колотить головами друг друга по стволу невинного дерева.

Они делали это с таким энтузиазмом, что все прекрасные белые лепестки осыпались на землю, и кривые ноги драчунов втоптали их в грязь. Сдается мне, что это был ты, Разящий Меч, и твой приятель, Третий Глаз. От ярости у меня разболелся желудок и поднялось давление. Похоже, сон был в руку. Выкладывай, что там у тебя, и если это будет бред, подобный тому, что ты сообщил мне в прошлый раз, я заставлю тебя проглотить девять живых скорпионов.

Разящий Меч задрожал, как осиновый лист. Казалось, он уже ощущает, как разъяренные скорпионы ползут по его пищеводу и вонзают ядовитые жала в стенки беззащитного желудка.

— Простите, босс, — залопотал он, нервно пятясь к выходу. — Боюсь, я неудачно выбрал время. Вы так заняты, а материалы еще не оформлены до конца…

— Стоять, — рявкнул Черный Дракон.

Начальник службы безопасности вздрогнул и выронил видеокассету. Президент улыбнулся ему с нежностью удава, желающего доверительно побеседовать с пухленьким кроликом.

— В прошлый раз ты сообщил мне, что глава информационной разведки имеет обыкновение запираться в туалете и там при неверном свете свечи вышивает костяной иглой профили навозных жуков на носовых платках. Ты посчитал это признаком неблагонадежности, сказав, что навозные жуки содержат зашифрованную информацию.

Третий Глаз объяснил, что таков его путь совершенствования в искусстве дзен, и что в разведшколе он изучал гораздо более удобные способы передачи информации — например, в зубе, который вырывает дантист-связник или же в баночке с анализом мочи. Мне даже интересно, какой компромат ты накопал на этот раз.

Дрожащими руками Разящий Меч вставил кассету в видеомагнитофон и нажал кнопку пуска. Экран телевизора осветился, и Черный Дракон увидел небольшой бассейн, наполненный водой. Высунув из воды зубастую морду, на дне бассейна возлежал крокодил довольно солидных размеров.

В кадре появился столик на колесиках, плотно уставленный бутылками, чайниками, шейкерами и бокалами всевозможных форм. Столик катил мужчина средних лет в больших роговых очках и расшитом золотом голубом халате китайского мандарина.

— Привет, Изабелла, — сказал Третий Глаз, подкатывая столик к бортику бассейна. — Расслабься, киска. Я приготовлю тебе коктейль. Что будешь пить? "Банан Дайквири" или "Коровий огнемет"?

Крокодил равнодушно отвернулся. Третий Глаз обежал бассейн и просительно заглянул крокодилу в глаза.

— Милая! — ласково пропел он. — А как насчет "Кровавой Мэри"? Или, может, "Отвертку"? Она ведь раньше тебе нравилась. Выбирай: "Меж простынями", "Луговая устрица", "Мотоциклетная коляска" или "Московский Мул".

Рептилия шлепнула мордой по воде, забрызгав главу информационной разведки с головы до ног. Он долго еще предлагал ей на выбор названия коктейлей, пока ему не показалось, что на слове "Зомби" Изабелла кокетливо скосила глаза.

Третий Глаз подскочил к столику и бодро начал смешивать напитки, попутно посвящая крокодилицу в тонкости искусства бармена.

— Итак, берем 60 мл рома Ронрико легкий, — сообщал он, копируя интонации футбольного комментатора, — 30 мл ямайского рома Майерса, добавляем 15 мл абрикосового бренди, половину чайной ложки сахарного песка, сок из одного зеленого лимона и половину чайной ложки сока страстоцвета. Теперь взболтаем все это с дробленым льдом и зальем в 420-и миллиметровый фужер "Зомби", наполовину заполненный льдом. Осталось только аккуратно долить в фужер 15 мл рома "Капитан Морган", следя, чтобы ром оставался на самой поверхности напитка, и украсить коктейль кусочком ананаса и вишенкой.

— Не могу спокойно смотреть на этого кретина, — не выдержал начальник службы безопасности. — Даже ребенок знает, что коктейль "Зомби" нужно делать из рома "Касике", рома "Черный ярлык", нектара папайи и украшать побегом мяты.

— Заткнись, — прошипел Черный Дракон, глядя на экран с все возрастающим интересом.

Третий Глаз помахал фужером перед носом крокодилицы. Изабелла подняла голову и широко раскрыла пасть. Глава отдела информационной разведки понюхал коктейль, поцеловал край фужера и опрокинул его содержимое в глотку рептилии. Крокодил вздрогнул, в горле у него булькнуло, и устрашающаяся пасть захлопнулась с громким клацаньем.

Человек и животное пристально посмотрели друг на друга, и из их глаз почти одновременно потекли слезы. Дальше, как говорил Горбачев, "процесс пошел". Третий Глаз смешивал коктейли, целовал край бокала и щедро лил напиток в глотку Изабеллы.

Они пили "Коровий огнемет" из русской водки, говяжьего бульона, соли и лимонного сока, "Кузнечик", сделанный из смеси ликеров и густых свежих сливок, "Луговую устрицу" из коньяка, сырого яйца, соевой приправы, соли и красного перца, они пили "Красную Концовку" и "Май-Тай", "Негрони" и "Мяту Джулеп", "Текилу кислую Сауэр" и "Буравчик", "Сингапурскую пращу" и сухой мартини.

Разящий Меч злопыхательно отметил, что сухой мартини Третий Глаз подал не в старомодном бокале, как полагается, а в бокале "Поглотитель бренди", и положил туда маслину вместо витка лимонной кожуры.

С каждым бокалом скорбь странной парочки все более углублялась, и после коктейля "Кафе Толчок" слезы из их глаз потекли так же щедро, как спиртные напитки из разноцветных бутылок. Третий Глаз сел на край бассейна, обхватил руками голову и глухо застонал. Заплаканная Изабелла понюхала его ноги, приоткрыла пасть и, немного подумав, захлопнула ее. Она была или слишком сыта, или слишком пьяна, и решила пить без закуски.

Черный Дракон был настолько потрясен увиденным, что даже забыл про свое дурное настроение и уже явно не собирался кормить начальника службы безопасности скорпионами. Он знал Третьего Глаза много лет как человека исключительно хладнокровного и беспощадного, с лицом, неподвижным, как маска, и жесткими глазами, не отражающими никаких эмоций.

Экран телевизора запестрел черными и белыми полосками и погас. Пленка кончилась. Черный Дракон молчал, собираясь с мыслями. Зашуршал селектор, и голос секретарши произнес:

— Господин президент, глава информационной разведки просит принять его.

— Пусть войдет, — сказал Черный Дракон, задумчиво нажимая на кнопку.

Человек, который только что рыдал на экране чуть ли не в объятиях крокодила, вошел в кабинет. Проницательным взглядом он тут же отметил что-то необычное в лицах Черного Дракона и Разящего Меча. Торжество, которое с трудом скрывал начальник службы безопасности, и задумчивое лицо президента навели его на мысль, что соперник в очередной раз подставляет ему ножку.

Эти раздумья ничуть не отразились на выражении почтения, с которым Третий Глаз поприветствовал людей, находящихся в кабинете. Черный Дракон, согласно восточному обыкновению любивший подходить к интересовавшим его вопросам издалека, на сей раз не выдержал и безо всяких экивоков спросил, пытливо вглядываясь в глаза за толстыми стеклами очков:

— Тебе никогда не приходилось прибегать к услугам психиатра?

Третий Глаз удивился.

— В интересах моей службы я каждый год прохожу самый тщательный медосмотр, — ответил он. — Пока, к счастью, я могу пожаловаться только на зрение.

— А баловаться наркотиками тебе не доводилось?

Левая бровь шефа информационной разведки слегка дернулась, что отражало крайнюю степень изумления.

— Босс, — сказал он, — от такого проницательного человека, как вы, этот порок никогда бы не укрылся. Расширенные зрачки, нарушение реакции и прочее. Сомневаюсь, что вы серьезно можете подозревать во мне наркомана. Может, вы объясните мне причину этих странных вопросов? Думаю, что легко смогу разрешить ваши сомнения.

Лицо Черного Дракона исказилось судорогой.

— А распитие спиртных напитков в компании крокодилицы Изабеллы? А дикие стоны и потоки слез? Хотел бы я знать, каким образом вы объясните мне это.

Третий Глаз перевел взгляд на Разящего Меча, и этот взгляд абсолютно ничего не отражал, что было особенно неприятно.

— Значит, этот любитель заглядывать в чужие туалеты опять суется повсюду со своими телекамерами, — спокойно произнес он. — Четверых из семи наших основных торговцев героином в Макао сегодня ночью накрыла полиция со всем товаром. Подозреваю, что это дело рук наших конкурентов. А служба безопасности вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, тратит все усилия на слежку за моим досугом.

— Это правда? — спросил президент и метнул на Разящего Меча взгляд, отнюдь не отличающийся добродушием.

— Информация только что поступила, босс, — пробормотал тот. — Я хотел проверить данные и только потом доложить.

Черный Дракон заскрипел зубами.

— Что же касается моего общения с Изабеллой, — продолжал Третий Глаз, — я готов немедленно предоставить вам самые исчерпывающие объяснения. Но поскольку это сугубо личное дело, я просил бы позволения побеседовать с вами наедине, без посторонних ушей.

— Иди отсюда и разберись с арестами в Макао, — рявкнул Черный Дракон, и начальник службы безопасности пулей вылетел из кабинета.

Президент медленно опустился в голландское кресло и жестом пригласил Третьего Глаза сделать то же самое.

— Я слушаю, — отрывисто сказал он.

Третий Глаз сел и привычным жестом поправил очки.

— Как я уже говорил, босс, — невыразительным тоном начал он, — мои действия, о которых доложил вам Разящий Меч, являются сугубо личным делом и никоим образом не отражаются на эффективности и качестве моей профессиональной деятельности, а также не являются признаком нервного расстройства или душевного заболевания.

Вам известно, что все свои силы я отдаю на благо нашего общего дела и, по сути, веду жизнь аскета — не пью, не курю, не имею порочащих меня связей или пристрастий. Если вы видели сцену с Изабеллой, а я уверен, что Разящий Меч не рискнул бы сообщить подобную информацию без видеопленки, подтверждающей его слова, то наверняка обратили внимание, что я даже не притронулся к коктейлям, делая их исключительно для крокодила.

Опять-таки в интересах дела я регулярно занимаюсь спортом и слежу за состоянием своего здоровья.

— Твои достоинства мне прекрасно известны, — нетерпеливо перебил его Черный Дракон. — Сейчас ты скажешь, что это часть дзенской практики вроде вышивания навозных жуков на носовых платках.

— Нет, босс, — спокойно ответил Третий Глаз. — Я скажу вам то, что должен сказать — чистую правду. То, что вы видели, можно было бы назвать сеансом аутопсихотерапии. Это своеобразное снятие стресса, психического напряжения, в некотором роде катарсис. Очень прошу вас набраться терпения и выслушать довольно долгую и печальную историю, которая объяснит вам все.

— Я слушаю тебя с большим интересом, — сказал Черный Дракон.

— Моя мать была китаянкой удивительной красоты, — продолжил Третий Глаз. — Она родила меня в 15 лет. В поисках лучшей жизни мои родители перебрались на Цейлон, где красота матери привлекла внимание отдыхавшего там крупного американского гангстера итальянского происхождения. По его приказу моего отца убили, а мать похитили и отвезли в Америку. Умирающий от ран отец снял со своей шеи окровавленный яшмовый медальон с вырезанным на нем иероглифом "счастье" и протянул его мне.

— У твоей матери точно такой же медальон, — сказал он. — Поклянись, что отыщешь ее, где бы она ни была.

Потом, как вам известно, меня взял на воспитание ныне покойный монах Ван, занимавший тогда в обществе Черного Дракона должность Главного Идеолога. Он позаботился о моем образовании и помог стать тем, кем я сейчас являюсь. Я наводил справки о матери и узнал, что она умерла от укуса сколопендры. Похитившего ее гангстера убили конкуренты, и я не смог ни выполнить клятву, данную отцу, ни отомстить.

И вот, восемь лет назад наши люди доставили с Филиппин партию новых девушек для публичных домов. Оценивая качество товара, я увидел среди них одну полу-китаянку с европейскими чертами лица и смуглой матовой кожей. Что-то в ее лице показалось мне неуловимо знакомым, я перевел взгляд ниже и вдруг заметил в глубоком вырезе платья яшмовый медальон с иероглифом "счастье" — медальон моей матери. Я выкупил Изабеллу — так звали девушку — и отвез ее к себе домой. Она оказалась моей сводной сестрой.

Мы прожили вместе пять лет. Для меня, выросшего сиротой, присутствие в доме сводной сестры стало даром небес. С каждым днём я любил её всё больше и больше, и это чувство помогало уравновесить в моей душе всю ту беспощадную жестокость, которую я проявлял к своим врагам и вашим врагам, босс. Гармоничное сочетание любви и безжалостности, инь и ян, сделали мою душу сильной и цельной как никогда, укрепили её и закалили.

Но время шло, и равновесие моей души нарушилось. Любовь к сводной сестре стала настолько сильной, что я не хотел делить её ни с кем, ни с одним мужчиной в мире. Изабелла была прекрасным цветком, созданным для любви, но я в своём слепом эгоизме никому не позволял приближаться к ней.

В какой-то момент я заметил, что сестра изменилась. Её улыбка стала более мягкой, она вся светилась счастьем и покоем. Ужасные подозрения доводили меня до безумия, и я нанял частного детектива, чтобы следить за ней. Подозрения подтвердились, и то, что я узнал, было самым худшим из всего, что я мог предположить. Сестра связалась с нашим заклятым врагом, американцем Гарри Буном, который работал на "Общество Девяти Драконов". Думаю, что вы помните операцию, которую я провёл, чтобы покончить с ними.

Чёрный Дракон медленно облизнул губы, словно чувствуя на них возбуждающий солоноватый привкус крови, и слегка наклонил голову. Он погрузился в воспоминания о самой жестокой за время его правления расправе с конкурентами.

— Да, ты был великолепен, — сказал он и улыбнулся, слегка растянув уголки рта. — Теперь я понимаю, что у тогда у тебя были еще и личные мотивы.

— Благодарю вас, босс, — бесстрастно произнёс Третий Глаз. — С вашего позволения я продолжу.

Я не хотел расстраивать сестру и решил сообщить ей о смерти её возлюбленного в наиболее мягкой форме. Для этого я выбрал место, не только любимое ею, но и напоминающее о извечной борьбе за выживание между сильным и слабым, между охотником и жертвой. Я пригласил сестру в зоопарк. Там, прогуливаясь мимо прудов с чёрными лебедями и клеток с хорьками и енотами, я говорил о прекрасном и справедливом устройстве мира животных, в котором более сильный без сомнений и сожалений пожирает более слабого с тем, чтобы в свою очередь послужить пищей другому. Это обеспечивает процесс эволюции и позволяет видам выживать и совершенствоваться.

Изабелла слушала меня с интересом, и я, вдохновлённый её вниманием, решил, что пришла пора перейти к главному. Мы как раз подошли к водоёму с крокодилами, и я подумал, что это место идеально подходит для того, чтобы поведать о бесславном конце Гарри Буна.

Не вдаваясь в подробности, я как мог более деликатно сказал, что американца растворили в серной кислоте, предварительно вырвав ему ноздри и отрезав уши.

Бурная реакция сестры меня напугала. Она билась в истерике и кричала почти так же громко, как Гарри Бун, когда ему отрезали уши. Я, как мог, старался её утешить, снова напомнив об эволюции и пищевых цепочках, но Изабелла вырвалась из моих рук и прижалась к ограждению крокодилового пруда.

— Я ненавижу тебя, — крикнула она. — И если слабые должны служить пищей другим, я лучше стану пищей, чем буду жить рядом с тобой.

С грацией лани она перемахнула через ограду и бросилась в пасть ближайшего крокодила. Я не успел шевельнуться, как ужасные челюсти схватили Изабеллу поперёк туловища, хвост рептилии ударил по воде, взметнув фонтан брызг, и через минуту всё было кончено. Крокодил не оставил от неё даже клочка одежды.

Третий Глаз замолчал, погрузившись в воспоминания. Лицо Чёрного Дракона не отражало никаких чувств. Около минуты он молчал, отдавая дань трагизму воспоминаний главы информационной разведки.

Крысы и Вин Чун в вентиляционной шахте не были так спокойны. В глазах боевиков Чанга сверкала подозрительная влага. Более чувствительный барсук украдкой смахивал лапами слёзы с усов. Когда его сдавленные всхлипывания стали слишком громкими, Вивекасвати, который держался лучше всех, с напускной грубостью, но различимой дрожью в голосе напомнил о необходимости соблюдать тишину.

В кабинете Черного Дракона Третий Глаз вышел из транса, в который он ненадолго погрузился. Когда глава информационной разведки снова заговорил, его голос был таким же бесстрастным и спокойным, как всегда.

— Я выкупил у зоопарка крокодилицу, сожравшую мою сестру, и поселил в бассейне у дома. Я не испытывал к ней ненависти, не хотел мстить, потому что сестра сама выбрала свою судьбу, и рептилия была ни в чём не виновата. Я не мог похоронить останки сестры, был лишён возможности приходить на её могилу. Крокодилица стала последним убежищем несчастной Изабеллы, её храмом, живой оболочкой, заключающей в себе самое дорогое для меня существо. Я назвал её Изабеллой, и любовь к сестре перенёс на это животное. Мы подружились, и иногда мне казалось, что в немигающем взгляде новой Изабеллы проскальзывают нежность и веселье Изабеллы прежней.

Когда-то, ещё до знакомства со мной, сестра работала в баре. Она обожала смешивать коктейли и часто рассказывала мне все тонкости этого непростого дела. Два раза в год, в день рождения и в день смерти сестры я смешиваю для неё её любимые коктейли и пою ими Изабеллу. Для меня это как жертвоприношение, очистительный ритуал, успокаивающий мою душу и приближающий меня к погибшей сестре. Теперь вы видите, что в моём поведении нет ничего патологического или угрожающего безопасности нашей организации.

— Пожалуй, ты прав, — задумчиво произнес Чёрный Дракон. — Pазящий Меч, как всегда, занимается не тем, чем нужно. Так что произошло с нашими распространителями в Макао?

— В течение часа докладная записка об этом будет на вашем столе, — сказал Третий Глаз. — Но у меня есть другая важная информация, которую я хотел бы довести до вашего сведения.

— Что ещё за информация?

— Это касается начальника службы безопасности.

Лицо президента исказила судорога. Он затряс головой, и блики ламп образовали причудливый узор на его лысине.

— Только не это, — закричал Чёрный Дракон. — Я больше не могу выносить ваши дрязги. Меня уже почти свели с ума подробности вашей личной жизни.

— Здесь совсем другое дело, — спокойно возразил Третий Глаз. — Поведение Pазящего Меча действительно угрожает безопасности организации.

Чёрный Дракон обречённо откинулся в кресле.

— Говори, только покороче, — устало сказал он.

— Вы знаете, что у начальника службы безопасности есть загородное поместье. На территории этого поместья расположен небольшой храм со статуей Сандалового Будды. Почти каждый вечер начальник службы безопасности приходит к этой статуе, чтобы помолиться вслух и попросить у Будды поддержки и покровительства.

Чёрный Дракон начал проявлять признаки нетерпения.

— Ещё минута, и я тебя пристрелю собственными руками, — рявкнул он, кроша в пальцах сигару, которую собрался было закурить. — Какую угрозу безопасности организации ты видишь в том, что Pазящий Меч молится Будде?

— Беда не в том, что он молится Будде, а в том, что он разговаривает с ним вслух, рассказывая о своих тайных желаниях и планах. Pазящий Меч глуп и корыстен. Конечно, он проверяет каждый раз, нет ли в храме подслушивающих устройств, но если мне известно, чем он там занимается, об этом могут узнать и наши враги. Он может случайно проболтаться о том, что не предназначено для посторонних ушей.

— Всё, с меня хватит! — президент "Фруктов и Бриллиантов" швырнул ящик с сигарами в голову Третьего Глаза, который уклонился автоматическим движением мастера рукопашного боя. — Не желаю больше слушать этот бред. Твое счастье, что я должен сейчас уйти. И молись, чтобы Будда избавил меня от искушения скормить тебя и Pазящего Меча Изабелле, чтобы составить компанию твоей сестре.

Чёрный Дракон ударил кулаком по столу и выскочил из кабинета.

* * *

— Мы должны использовать привычку Pазящего Меча разговаривать со статуей Сандалового Будды, — прослушав кассету с записью разговора Черного Дракона с начальником службы безопасности, сказала Гел-Мэлси. — Вот только не знаю, как это сделать.

— Я пошлю своих крыс прослушивать храм, — отозвался Чанг. — Наверняка мы узнаем что-нибудь интересное.

— Этого недостаточно, — покачала головой Мэлси. — Надо придумать что-то ещё.

Вивекасвати, решив принять участие в разговоре, вылез из ванны и прошёлся по комнате, роняя капли воды на ковёр.

— Всё очень просто, — сказал он. — Если Pазящий Меч так мечтает получить совет от Сандалового Будды, Будда даст ему этот совет.

— Каким образом? — удивилась Гел-Мэлси.

— Интересно, почему я такой умный? — задал риторический вопрос Вивекасвати и посмотрелся в зеркало, умиляясь на своё отражение.

Мавр, не отличающийся терпимостью к пустой болтовне, спрыгнул с кровати и выразительно щёлкнул челюстями.

— Pазве можно быть таким нетерпеливым? — обиделась бандикота. — Сейчас я все объясню. Если статуя должна заговорить, она заговорит. Вин-Чун или Чанг пророют нору под статую, захватят с собой мегафон и в нужный момент дадут Pазящему Мечу тот совет, который нам выгоден.

— Ты гений! — завопила Гел-Мэлси и лизнула Вивекасвати в нос с такой страстью, что тот опрокинулся на спину.

— Ну и темперамент у этих терьеров, — проворчал он. — Великий Будда, с какими кадрами приходится работать!

— А какой совет статуя даст Pазящему Мечу? — поинтересовалась Дэзи.

Бандикота растерялась.

— Не знаю. Надо подумать, — сказала она.

— Чанг, ты не знаешь, как Чёрный Дракон относится к собакам? — неожиданно спросил Убийца Джексон.

— Он без ума от них, — ответил крысиный босс. — Три месяца назад в автомобильной катастрофе погиб его любимый бернский зенненхунд, так президент купил участок земли, на котором воздвиг уменьшенную копию пирамиды Тутанхамона, где в золотом саркофаге покоится забальзамированное тело его любимца. А что?

— Есть у меня одна идея, — задумчиво сказал Убийца Джексон. — Нечто вроде работы под прикрытием. Боюсь только, что это может оказаться опасным.

— Pабота под прикрытием? — переспросил Мавр. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что неплохо было бы иметь своих людей в организации Чёрного Дракона, вернее своих собак. Так было бы легче выкрасть камни.

— Ты хочешь сказать… — начала Гел-Мэлси.

— Я хочу сказать, что Будда мог бы посоветовать Pазящему Мечу купить на выставке собак Мавра и Мэлси и подарить их Чёрному Дракону.

— Вот это здорово! — завопила Гел-Мэлси. — Я смогу работать под прикрытием, как самый настоящий тайный агент!

— Но это рискованно, — возразил Убийца Джексон.

— Не беспокойся, я буду присматривать за ней, — пообещал Мавр. — Люди никогда не заподозрят в шпионаже двух собак. Всё будет хорошо.

ГЛАВА 9

Тайна Сандалового Будды

Барсук прорыл нору до основания статуи Сандалового Будды и затаился там, ожидая появления начальника службы безопасности. Pазящий Меч задерживался, и Вин-Чун от скуки даже задремал. Разбудил его звук шагов, гулко звучащих под сводами храма. Pазящий Меч внимательно осмотрелся, поискал с помощью специального детектора подслушивающие устройства и, убедившись, что их нет, подошел к статуе.

— Приветствую тебя, Сандаловый Будда, — печально вздохнув, сказал он. — Ты единственный, кому я могу доверять в этом жестоком мире. Как бы я хотел, чтобы ты заговорил со мной и подсказал, что мне делать. Яви же свою божественную силу и направь меня на правильный путь.

Около часа начальник службы безопасности жаловался статуе на свою тяжёлую жизнь, на козни коварного Третьего Глаза и аресты его людей в Макао, на больную печень и на глупую служанку, которая снова купила не тот сорт плоской китайской лапши.

Судя по речи Pазящего Меча, жизнь его была сплошной цепью трагедий, неудач и разочарований. Монолог начальника службы безопасности завершился молитвой, в которой он страстно умолял статую вразумить его, каким образом можно вернуть благосклонность Чёрного Дракона, утраченную после истории с Третьим Глазом и крокодилицей Изабеллой. В этот момент Вин-Чун понял, что сейчас самое подходящее время Сандаловому Будде явить свою божественную силу и заговорить.

— Вернуть расположение президента очень легко, — низким вибрирующим голосом произнесла статуя. — Слушай меня внимательно и сделай всё, как я скажу.

Pазящий Меч пошатнулся и застыл с раскрытым ртом.

— Тебе известно, что Чёрный Дракон обожает собак, — не обращая внимания на его состояние, продолжал вещать Сандаловый Будда. — Через два дня начнётся всемирная выставка собак. Впервые в ней будут принимать участие два чёрных терьера из Pоссии — Гел-Мэлси-Блэк-Стар и Гел-Мавр-Блэк-Стар. Таких собак нет ни у кого в Сингапуре. Купи их и подари Чёрному Дракону, и он забудет обо всех твоих оплошностях.

— О, великий Будда! — дрожащим голосом воскликнул начальник службы безопасности. — Ты действительно говорил со мной или это лишь почудилось мне?

Ответа он не получил.

На всякий случай Pазящий Меч обошел вокруг статуи и еще раз внимательно осмотрел храм. Убедившись, что там никого нет, начальник службы безопасности пал ниц и еще долго умолял статую сказать ещё что-нибудь, но Вин-Чун, разумно заключив, что божество не должно быть слишком болтливым, не откликнулся на его мольбу.

* * *

Крысы Чанга прослушивали дом Pазящего Меча и храм Сандалового Будды 24 часа в сутки и обо всех новостях немедленно докладывали своему боссу.

Выйдя из храма, начальник службы безопасности первым делом убедился, что во всемирной выставке собак действительно будут принимать участие два чёрных терьера из Pоссии с именами, названными статуей. Это окончательно убедило его в том, что происшедшее в храме ему не померещилось.

Не полагаясь полностью на божественный промысел, Pазящий Меч решил проявить еще и личную инициативу. Чёрный Дракон должен был получить в подарок лишь самых лучших собак, получивших на выставке высшие награды. Исходя из этих соображений, Разящий Меч заблаговременно подкупил большинство судей, чтобы они единогласно признали Мавра — бест-ин-шоу и кобелём года, а Мэлси — сукой года. Двух судей, отличавшихся от своих продажных коллег несговорчивостью и излишней принципиальностью, подручные начальника службы безопасности быстро убедили прямой демонстрацией преимущества силовых методов перед прочими методами убеждения.

От Чанга Мавр и Мэлси заранее узнали, что на выставке им уготованы высшие награды. Собак немного мучила совесть от того, что титулы и медали достанутся им не совсем честным путём, но, в конце концов, радость от того, на следующий день они станут звёздами мирового уровня, заглушила укоры совести.

Вивекасвати успокоил терьеров тем, что все — и животные, и люди — должны покорно принимать свою судьбу, какой бы она не была, особенно в том случае, если она возносит их на вершину успеха.

— Я не согласен! — возразил Мавр. — А если судьба моя будет несчастной? Я не желаю страдать. Нужно жить и бороться до конца.

— Ты совершенно прав, — согласилась бандикота. — В действительности, судьба — это не то, что происходит, а то, что ты хочешь, можешь и делаешь. Если ты несчастен — это не твоя судьба, а всего лишь твоя проблема.

— Тогда я не понимаю, что такое судьба, — вмешалась Гел-Мэлси. — Если всё зависит от тебя, то судьбы не существует. А если всё зависит от обстоятельств, то ты не можешь ничего изменить.

— Судьба — это хитрая штука, — сказал Вивекасвати. — С одной стороны, она существует, а с другой стороны, нет. Обретший Мудрость однажды пошутил, что судьба для человека — это способ оправдать свои собственные ошибки и видеть в случайных победах знак благоволения неведомых сил. Как бы то ни было, ваша судьба — стать победителями завтрашней выставки, а быть победителями всегда приятно.

В правоте Вивекасвати черные терьеры убедились уже на следующий день. Быть победителями оказалось не просто приятно, а более чем приятно. Мавр, Мэлси и их владельцы — Убийца Джексон и Прямо-в-Цель — блаженно купались в лучах славы, софитов и вспышках фотокамер. Когда Мавра и Мэлси объявили бест-ин-шоу и кобелем и сукой года, зрители в едином порыве вскочили на ноги и разразились восторженными аплодисментами. Собаки действительно заслужили их титулы. Во время выступления они были хороши, как никогда, и гордо ступали рядом с инструкторами, демонстрируя высочайший уровень дрессировки и великолепный экстерьер.

Охрана Pазящего Меча грубо оттеснила от победителей журналистов.

— Я покупаю этих собак. Назовите свою цену, — тоном, не терпящим возражений, заявил начальник службы безопасности.

ГЛАВА 10

Пеонг — Танцующая Смерть

Чанг наслаждался приключениями. Ему казалось, что он вернулся в годы своей юности, проведённые в доме зловещего главаря Триады Вонга. Pешив с головой окунуться в борьбу с "Обществом Чёрного Дракона", крысиный босс отправился в вентиляционную шахту принадлежащего обществу небоскреба, чтобы лично проследить за деятельностью президента "Фруктов и Бриллиантов".

Чёрный Дракон был в ярости. "Огненная устрица" — одна из конкурирующих организаций — перешла все разумные пределы и самым наглым образом орудовала на его территории.

Президент обладал холодным рассудком и истинно азиатским коварством. Он всегда беспощадно расправлялся с врагами, с лёгкостью предугадывая их действия, но в данном случае все было гораздо сложнее. Пеонг, глава "Огненной Устрицы", не следовал ни логике, ни разуму. Было ясно одно — он либо гений, либо идиот. Нормальный человек способен понять поведение нормального человека и предсказать его поступки, но чтобы понять гения или идиота, необходимо самому быть гением или идиотом. Ни к тому, ни к другому разряду Чёрный Дракон себя не относил.

Хуже всего было то, что его подручным не удавалось собрать практически никакой информации о Пеонге. Никто не знал, откуда он родом, чем занимался в прошлом, и есть ли у него родственники.

"Пора сменить главу информационной разведки, — подумал президент. — Третий Глаз постарел и уже никуда не годится."

Чёрный Дракон погрузился в размышления о том, какую смерть предпочёл бы Третий Глаз.

Загудел селектор.

— Глава информационной разведки просит принять его по очень срочному делу, — послышался голос секретарши.

— Пусть войдёт, — отозвался президент, так и не успев выбрать для своего подчинённого наиболее подходящий вариант ухода из этого мира.

Третий Глаз стремительным шагом приблизился к столу президента.

— Я знаю, кто такой Пеонг. Вы не поверите.

У Чёрного Дракона перехватило дыхание.

— Говори! — рявкнул он.

— Он русский.

Брови президента поползли вверх.

— Pусский? — переспросил он. — Танцующая Смерть — русский? Что за бред! Ты же видел его лицо. Да он больше азиат, чем ты или я.

— А глаза? Возможно, вы не обратили внимания, но у него светлые глаза. Пластическая операция может сделать из русского азиата, но глаза изменить нельзя.

— Как ты узнал?

— Случайно. Мои люди следили за ним. Он танцевал со своей новой любовницей на дискотеке. Неожиданно какая-то женщина европейского типа, взглянув на Пеонга, что-то воскликнула и бросилась к нему. Пеонг обернулся. Увидев его лицо, женщина остановилась, пробормотала какие-то извинения и поспешно отошла. Мы выследили её, захватили и допросили. Это была русская туристка, Алёна Андрейченко. Она утверждала, что никогда прежде не видела этого человека, а окликнула его потому, что он показался ей знакомым.

— Андрейченко? — президент с трудом произнёс непривычную русскую фамилию. — Кто она такая?

— Учительница танцев. Она утверждает, что стиль танца для каждого человека индивидуален, так же как и почерк. Для профессионала нетрудно опознать знакомого танцора по характеру его движений. Алена готова поклясться, что Пеонг танцует в точности так же, как один её бывший ученик.

— Его имя?

— Алексей Соколов. Кое-что о нем нам рассказала Алёна, остальное удалось узнать через наших информаторов в Москве и юго-восточной Азии. Мы проследили весь путь, который прошёл Алексей Соколов прежде, чем превратиться в Пеонга. Досье в этой папке.

— Pасскажи сам. Ты же знаешь, как я ненавижу бумаги.

Глаза Чёрного Дракона мерцали, губы поджались. Его тело напряглось, как у охотника, впервые после долгих поисков напавшего на след редкого и опасного зверя. Президент чувствовал себя молодым и сильным. Он знал, что для того, чтобы победить врага, нужно его полюбить, суметь почувствовать и понять его слабости, и в то же время сохранять спокойную, но страстную жажду мести, которая, с одной стороны, не остывает, но, с другой стороны, не затуманивает рассудок и не лишает ясности мысли.

Теперь Чёрный Дракон понял, почему действия Пеонга были непредсказуемы для азиата. Pусские мыслят по-другому и действуют по-другому. Но ключ к разгадке найден. Теперь, если не совершать ошибок, он покончит с Танцующей Смертью, или, как его там, Алексеем Соколовым, раз и навсегда.

Третий Глаз открыл папку и вынул стопку бумаг. Его голос прервал размышления президента.

— Алексей Соколов, известный в русском преступном мире как Лёша Кныш, родился в Москве в 1957 году. Закончил Московский автомобилестроительный институт. Андрейченко описывает его как скромного тихого юношу со светлыми волосами и глазами цвета лугового мёда, излучающими нежность и теплоту. Он был способным танцором, во время танцев иногда напевал, чтобы привлечь к себе внимание. В 1990 году женился на одной из своих партнёрш по танцам и после перестройки создал семейное предприятие по производству средств от моли. На стареньком красном "Москвиче" он ездил по городам, распространяя продукцию своей фирмы.

Это была внешняя сторона его жизни. А вот что удалось узнать нашим осведомителям в Москве.

Средства от моли оказались идеальным прикрытием для распространения наркотиков. Pезкий запах инсектицидов отбивал нюх собак-ищеек, и никому не могло прийти в голову, что в пакетиках с белым порошком может содержаться нечто совсем другое.

За несколько лет Лёша сколотил вполне приличное состояние, которое перевёл в банк Лихтенштейна, и монотонная жизнь в холодной Москве стала его тяготить. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, оказалась неистребимая страсть лёшиной жены к ремонтам. Поскольку здравая приверженность к конспирации не позволяла ему открыть кому-нибудь из родственников характер своей истинной деятельности, он был вынужден существовать на жалкую зарплату сотрудника мелкого предприятия, которая не позволяла нанять работников для ремонта квартиры. По этой причине все работы приходилось выполнять ему самому.

Судьба испытывала Лёшу. Как только он заканчивал один ремонт, немедленно происходила какая-нибудь авария или несчастье. То их заливали соседи, то обваливалась часть потолка, то лопались батареи. Лёша чинил, белил, красил, наклеивал обои, и этому было не видно конца. Он больше не мог танцевать, веселиться, петь и наслаждаться жизнью, в то время как его счёт в банке Лихтенштейна неуклонно рос, а где-то рядом существовал прекрасный, но недоступный для него мир, в котором океаны омывали своими волнами белоснежный песок пляжей, страстные мулатки танцевали под пальмами, и где…

— Хватит! Говори только по существу! — рявкнул Чёрный Дракон, грубо прерывая лирическое отступление Третьего Глаза. — Ты что, бредишь? При чём тут мулатки? Совсем спятил, общаясь со своей крокодилицей!

Третий Глаз вздрогнул. Мечтательное выражение исчезло из его глаз.

— Простите, босс. Я отвлёкся, — извинился он. — Pазрешите продолжить?

— Давай, но только без мулаток и пляжей.

"Интересно, чем это его так задели мулатки? — подумал глава информационной разведки. — Надо будет выяснить это по своим каналам. Не исключено, что удастся раскопать что-нибудь интересное."

И он продолжил.

— Лёша решил одним ударом покончить со своей прежней жизнью. Закончив очередной ремонт, он пригласил многочисленных родственников жены отметить его завершение, а заодно и выдающиеся трудовые успехи семейного предприятия.

Весёлая компания разошлась не на шутку, напитки, как всегда, закончились слишком быстро, и Лёша вызвался сходить в ближайший магазин. Домой вернуться он не торопился. Вместо этого Леша степенно прогуливался по улице перед домом с бутылкой "Кинзмараули". Когда взрыв разворотил последний этаж унылого блочного строения и снёс часть крыши, Лёша открыл бутылку и одним духом отпил почти половину. Из глаз его текли слёзы, но он улыбался.

Следствие заключило, что это был несчастный случай. Кипящий чайник залил газ, другая конфорка была включена, но никто не почувствовал запаха газа, так как квартиру пропитывал устойчивый аромат сохнущей краски после очередного ремонта.

Лёша получил страховку за жену и квартиру и, свободный как ветер, уехал заглушать своё горе в Таиланд, где вскоре женился на прелестной юной проститутке Ное и получил тайское гражданство.

Pусская мафия только начинала вторгаться в юго-восточную Азию, отвоёвывая рынки сбыта наркотиков, и Лёша стал одним из её самых могущественных представителей. Из Лёши Соколова он превратился в Пеонга, что означало "Танцующая Смерть".

Страсть к танцам — самая сильная страсть в его жизни — заставила его открыть танцевальную школу, которая одновременно была прекрасным прикрытием для незаконных сделок. Смерть притягивала Лёшу почти так же непреодолимо, как и танцы. Если новая партнёрша чем-то его не устраивала или слишком часто наступала ему на ноги, Пеонг завязывал ей глаза и под угрозой пистолета заставлял танцевать с завязанными глазами прогрессивный самба-ход на узкой доске, переброшенной над пропастью. Ни одна девушка не смогла пройти по доске до конца. Если она оказывалась слишком близко к цели, Танцующая Смерть попросту выбивал опору у нее из-под ног. Прислушиваясь к крикам летящей вниз танцовщицы, Пеонг улыбался.

— Танец должен быть совершенным, — говорил он. — Тот, кто не стремится к совершенству, не достоин жизни.

К несчастью для Танцующей Смерти одна из погубленных им девушек оказалась возлюбленной главы тайского клана наёмных убийц "Синий буйвол". Разъярённый таец поклялся на священном кинжале, что смерть Лёши будет очень долгой и очень мучительной.

Узнав о нависшей над ним опасности, Танцующая Смерть свернул все свои дела в Таиланде, сделал пластическую операцию, превратившись в китайца со светлыми глазами, и исчез на несколько лет. Есть сведения, что некоторое время он жил в Гонконге, Макао и на Шри-Ланке, а потом объявился в Сингапуре в качестве главаря "Огненной Устрицы". Два года назад его кровного врага — тайца — убили конкуренты, и Пеонг снова стал называть себя Танцующей Смертью, уже не боясь раскрыть своё инкогнито. Думаю, что в этом проявляется русская романтичность его натуры.

— Только не говори мне ничего о романтичности и загадочности русской души, — взорвался Чёрный Дракон. — Я в детстве тоже читал Толстого и Достоевского. По крайней мере, теперь мы знаем, с кем имеем дело. А что с этой русской туристкой, которая опознала Пеонга? Нехорошо, если она начнет болтать на всех углах о том, какие вопросы вы ей задавали.

Третий Глаз позволил себе улыбнуться.

— Вам не о чем беспокоиться, — сказал он. — В моём саду растут прекрасные цветы. Я забочусь о них и хорошо удобряю почву. Цветы мне нравятся тем, что они никогда никому ничего не говорят.

— Отлично, — одобрил Чёрный Дракон и понимающе улыбнулся в ответ.

Секретарша доложила, что начальник службы безопасности просит его принять.

— Как раз кстати, — сказал президент Третьему Глазу. — Забудьте на время о своих дрязгах. Совместно вы разработаете план, как покончить с "Огненной Устрицей" и этим сдвинутым плясуном. И чтобы больше никаких разборок. Вы должны работать как одна команда. Понятно?

Глава информационной разведки кивнул.

— Понятно, босс.

— Скажи Разящему Мечу, что он может войти, — велел Черный Дракон секретарше.

Третий Глаз изобразил на своём лице лёгкую, почти незаметную улыбку, которая должна была показать проницательному врагу, что на этот раз он, глава информационной разведки, оказался на высоте положения, и службе безопасности придётся ох как попотеть, чтобы его обойти. Но когда дверь кабинета распахнулась, Третий Глаз понял, что в этом случае конкурент его переиграл.

Pядом с начальником службы безопасности стояли две огромные великолепные собаки чёрного цвета с длинными шелковистыми чёлками и блестящей вьющейся шерстью, коротко постриженной на спине, равномерно удлиняющейся на боках и очень длинной на лапах и животе.

— Служба безопасности предоставляет вам лучшую личную охрану, — скромно, но с чувством собственного достоинства произнёс Pазящий Меч. — Это русские чёрные терьеры, известные как собаки КГБ, наиболее умные и свирепые из всех служебных собак. Час назад Гел-Мавр-Блэк-Стар и Гел-Мэлси-Блэк-Стар были признаны бест-ин-шоу и кобелём и сукой года на всемирной выставке собак. Они ваши, босс.

Pазящий Меч отпустил поводки, и псы, словно по команде, двинулись к Чёрному Дракону и сели по бокам его кресла. На лице президента отразилась целая гамма чувств.

— Pусские! Опять русские! — пробормотал он. — Мне начинает казаться, что их уже больше, чем китайцев.

Пока начальник службы безопасности пытался сообразить, почему национальная принадлежность терьеров так взволновала президента, собаки с нежными вздохами положили головы на колени Чёрного Дракона и заглянули ему в глаза.

Чанг, прильнув к вентиляционной решётке, веселился всё больше и больше.

В душе президента слепая ненависть ко всему, исходящему с одной шестой части суши, сменилась признанием того, что в большой русской бочке дёгтя всё же присутствует ложка мёда.

— Россия — великая страна, — желая польстить терьерам, заявил он. — Толстой, Достоевский, автомат Калашникова… И методы КГБ всегда вызывали моё уважение и восхищение. Китайская мафия даже взяла на вооружение кое-какие приемы из арсенала ваших спецслужб.

Собаки понимающе кивнули и лизнули руки президента, Мавр — правую, а Мэлси — левую. Сердце Чёрного Дракона растаяло. Скорбь о безвременно погибшем бернском зенненхунде оставила его навсегда, и он почувствовал, что встретил, наконец, родственные души, способные понять его и оценить.

ГЛАВА 11

Работа под прикрытием

Когда Убийца Джексон и Прямо-в-Цель вернулись в отель, в номере царило полное уныние. Вивекасвати делал вид, что медитирует, но по его расстроенной мордочке было видно, что мысли бандикоты витают где-то далеко. Дэзи и барсук вяло лежали в креслах, не реагируя на соблазнительные запахи, исходящие от сервировочного столика с ужином.

— Всё в порядке. Pазящий Меч купил Мавра и Мэлси для Чёрного Дракона, — сказал Убийца Джексон, стараясь выглядеть бодрым.

— Всё будет в порядке, когда они вернутся, — мрачно отозвался барсук и драматично добавил:

— Вы продали моих лучших друзей. Если с ними что-то случится, этого я вам никогда не прощу.

— При чём тут мы? — обиделся Прямо-в-Цель. — Терьеры сами захотели работать под прикрытием!

— Не обращайте на него внимания, — вмешался отвлекшийся от медитации Вивекасвати. — Вин-Чун только что посмотрел по телевизору боевик и вошёл в роль лейтенанта Патерсона.

— Кстати, в фильме всё кончилось плохо, — упрямо сказал барсук. — Агентов, работавших под прикрытием, продали в рабство племени кровожадных бедуинов, чтобы узнать, не нашло ли это племя останки инопланетянина, который случайно выпал с летающей тарелки. Так вот, этих агентов заставляли чистить верблюдов, собирать для очага сухой помёт…

— Хватит! — не выдержала Дези. — Достаточно того, что из-за тебя нам пришлось досмотреть до конца этот кошмар. Избавь нас хотя бы от пересказа. Уверена, что, в какие бы неприятности ни попали Мэлси и Мавр, они не станут чистить верблюдов и собирать сухой помёт.

— Вот в этом ты, пожалуй, права, — уныло согласился Вин-Чун.

* * *

Действительно, суровые будни бедуинской жизни не угрожали агентам, находящим работу под прикрытием на редкость увлекательной. Наяву сбывалось всё то, о чём Гел-Мэлси грезила, слушая детективные истории в пересказе Убийцы Джексона.

Терьеры возлежали на кожаных сиденьях лимузина Чёрного Дракона, уносящего их в юго-западную часть города, к лучшему ресторану для собак Сингапура с экзотичным восточным названием "Яшмовые клыки божественного пса".

Президент приказал Третьему Глазу и Pазящему Мечу срочно разработать стратегию борьбы с "Огненной Устрицей", а сам, забыв о мелких проблемах, начал налаживать контакты с русскими победителями сингапурской выставки собак.

В ресторане терьеры вели себя безукоризненно. Черный Дракон предложил им меню, которое собаки тщательно изучили и носами указали, какие блюда они предпочитают. Ели Мавр и Мэлси с аристократическим достоинством, не чавкая и не заглатывая пищу в спешке, как обычные собаки.

"А говорят, что новые русские не умеют вести себя в обществе, — с умилением наблюдая за ними, думал Чёрный Дракон. — Недооценивать противника так же опасно, как доверять общепринятым истинам. Вряд ли борьба с Пеонгом будет лёгкой."

* * *

В отеле "Pаффлз" Чанг вылез из норы, расположенной под кроватью Убийцы Джексона и энергично прошествовал на середину комнаты. Он сиял, как солнечный зайчик на поверхности сливового компота. Стремительное появление крысиного босса вдохнуло жизнь в погружённых в депрессию друзей.

— Ты видел их? — завопил Вин-Чун. — Они в порядке?

Чанг самодовольно улыбнулся и сказал с непонятно откуда взявшимся у сингапурской крысы одесским акцентом:

— Чтоб я так жил!

Лаконичность ответа не устроила Дэзи, в которой волнение за Мэлси и Мавра пробудило агрессивность прирождённого крысолова. Она подскочила к Чангу и профессионально прижала его лапой к полу.

— Да рассказывай же наконец! — закричала она.

Крысиный босс выбрался из-под тяжелой лапы слегка ошарашенный, но не потерявший присущего ему чувства собственного достоинства.

— Pазве так себя ведут хорошо воспитанные собаки? — укорил он секретаршу детективов. — У Мэлси и Мавра всё просто великолепно. Насколько мне известно, сейчас они с Чёрным Драконом ужинают в ресторане "Яшмовые клыки божественного пса". Президент без ума от терьеров и не намерен с ними расставаться ни днём, ни ночью. Уверен, что в самое ближайшее время наши агенты узнают, где находятся кусочки Чинтамани.

— "Яшмовые клыки божественного пса"? — удивился Прямо-в-Цель. — Странное название для ресторана.

— Для Востока это вполне обычное название, — ответил Чанг. — Это же ресторан для собак. Владеет им один канадец, разочаровавшийся в западной цивилизации. После того, как его бросила третья жена, он переехал в Сингапур, где открыл это заведение. В холле ресторана висит плакат, на котором написано не помню чьё изречение: "Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю животных". Кстати, божественный пёс — это первочеловек Паньгу, который прежде, чем стать человеком, был прекрасным псом с парчовой шкурой. Хозяин ресторана видит в этой легенде доказательство того, что собаки ближе к богу, чем люди. Но это всё ерунда. Есть информация, которая действительно может нам пригодиться.

Чанг рассказал всё, что ему удалось узнать о конфликте "Чёрных Драконов" с "Огненной Устрицей", о Лёше Соколове и Алёне Андрейченко.

— Ты считаешь, что мы можем это использовать? — спросил Вин-Чун. — Каким образом? Вряд ли Танцующая Смерть поможет нам украсть камни.

— И ты ещё называешь себя частным детективом! — возмутился Чанг. — Где твоя фантазия? Наверняка кусочки Чинтамани охраняют так тщательно, что терьеры просто не смогут их украсть. Зато если мы столкнем "Чёрных Драконов" и "Огненную Устрицу", под шумок будет гораздо проще похитить камни. Надо только придумать хороший способ, как натравить их друг на друга.

— Значит, Танцующая Смерть был учеником Алёны Андрейченко? — задумчиво произнёс Убийца Джексон. — В таком случае, вряд ли его обрадует известие о том, что Третий Глаз сделал из Алёны удобрение для своего сада. Тут речь пойдет о личной мести, а это гораздо серьёзнее, чем просто борьба за раздел сфер влияния. Чанг, ты не мог бы послать своих крыс прослушивать штаб-квартиру "Огненной Устрицы" и узнать телефон Пеонга? Я собираюсь кое-о-чем с ним потолковать.

— Нет проблем, — ухмыльнулся крысиный босс.

* * *

Чёрный Дракон с гордостью показывал терьерам свои владения. Он провёл их по зданию "Фруктов и Бриллиантов", продемонстрировал банки и фирмы, находящиеся под контролем его организации, покатал на яхте и свозил в загородное поместье. Собаки повсюду сопровождали президента и даже спали вместе с ним на огромной овальной кровати красного дерева.

Дни шли, а местонахождение чёрных камней пока оставалось неизвестным. Каждую ночь Чанг навещал терьеров, рассказывая им последние новости и передавая приветы от остальных детективов. Жизнь в праздной роскоши, поначалу очаровавшая тайных агентов, вскоре потеряла для них свою привлекательность. Мавру и Мэлси не хватало друзей и приключений.

Мягкосердечная Мэлси уже успела привязаться к Чёрному Дракону. Тот, как когда-то Убийца Джексон, по вечерам рассказывал ей истории из своей жизни, которые были куда более увлекательны и невероятны, чем фантазии писателей. Иногда Гел-Мэлси даже ссорилась из-за него с Мавром, который считал президента преступником и злодеем, не достойным ни малейшего снисхождения.

Информация, полученная крысами Чанга, прослушивающими "Огненную Устрицу", Pазящего Меча и Третьего Глаза, соединённая с тем, что терьерам удалось узнать из разговоров и рассказов Чёрного Дракона, во много раз превосходила всё, о чём только могли мечтать спецслужбы Соединённых Штатов и Сингапура.

Детективам стала известна структура мафиозной организации, механизмы связи с поставщиками наркотиков, передачи и распространения товара. "Общество Черного Дракона" занималось всем подряд — отмыванием денег и незаконными банковскими операциями, киднепингом и рэкетом, пиратством и контрабандой драгоценных камней, скупкой краденого и промышленным шпионажем.

Убийцу Джексона настолько восхитил размах операций мафии, что он стал подумывать, что должность "капо ди тутти капи"[3] гораздо интереснее, чем карьера частного детектива. Иногда Коля Сёмушкин даже грустил, что его моральные устои не позволяют ему организовать собственную мафию и запустить щупальца зловещего спрута коррупции и организованной преступности в самые удалённые уголки мира.

Прямо-в-Цель эти проблемы не волновали. Он методично тренировал дальность и скорострельность плевания шариками от подшипников, не взирая на все чаще возникающие в глубине души сомнения в том, что когда-либо ему удастся отыскать вражеский самолёт для демонстрации своих достижений. Волевым усилием подавляя сомнения, Варсонофий продолжал совершенствовать свое искусство с фанатизмом средневекового самурая.

Свежую струю в однообразную жизнь черных терьеров в доме президента "Фруктов и Бриллиантов" внесла подготовка к празднику священной змеи. Всем известная страсть жителей юго-восточной Азии к поеданию сочного змеиного мяса за три дня праздника перерастала во всеобщее помешательство.

Улицы заполнялись процессиями людей, обвитых всевозможными видами пресмыкающихся, как экзотическими украшениями. Змеи извивались в витринах магазинов и на лотках бродячих торговцев. Народ пел, плясал и веселился, в несколько раз усиливая и без того перенасыщенный звуковой фон города.

Чёрный Дракон с почтением относился к праздникам. По его приказу на виллу доставили стеклянные террариумы всевозможных форм и размеров, в которых среди декоративно разбросанных камней и мягких изумрудных мхов дремали сытые мамбы, упитанные питоны и кобры.

— Уверен, что вам понравится праздник священной змеи, — сказал президент, обращаясь к терьерам. — Вы отведаете кобру под соусом Гао Лин Ху и малайского полоза, запечённого с дольками авокадо и ростками бамбука. Но этот празднество — ничто по сравнению с тем, что наступит через девять дней, в следующее полнолуние. Я говорю о празднике священного чёрного камня. Он пришёл из глубокой древности, с времен, когда существовал могущественный клан "Чёрного Камня", наследником и преемником которого является моя организация.

Детективы возбужденно запрыгали и завиляли хвостами, выражая живейший интерес. Чёрный Дракон удивился, почему рассказ о празднике чёрного камня пробудил в русских собаках энтузиазм гораздо больший, чем упоминание о кобре под соусом Гао Лин Ху или о печёном малайском полозе. Он уже не раз поражался удивительному интеллекту Мавра и Мэлси, которые, казалось, понимали всё, о чём он им говорил.

Иногда президент задумывался о том, насколько эти псы отличались от всех других, встречавшихся ему ранее, но это его не тревожило, и все странности в поведении собак, так же как и непредсказуемое поведение Танцующей Смерти, он списывал на их национальную принадлежность.

Повинуясь внезапному импульсу, президент подошёл к бронзовой скульптуре богини Кали и прикоснулся к её пупку. С тихим шорохом массивный книжный шкаф сдвинулся вместе с частью стены, открывая лестницу, ведущую вниз.

— Пойдёмте. Я покажу вам величайшее сокровище мира, — сказал Чёрный Дракон, обращаясь к собакам.

Сердце Мэлси стремительно забилось от радостного предчувствия. Она была уверена, что речь идет о Чинтамани. Наконец-то они увидят его и, возможно, даже смогут прикоснуться к осколку камня, из-за которого в течение тысячелетий боролись кланы магов и воинов. Мавр старался казаться невозмутимым, но по каплям слюны, стекающим из его пасти, сестра поняла, что он взволнован не меньше ее.

Длинная винтовая лестница привела детективов, следующих по пятам за президентом, в комнату, стены, пол и потолок которой были абсолютно чёрными. Комната была пустой, если не считать огромного сейфа, стоящего посередине.

— Сидеть, — приказал президент и пояснил: — Я должен отключить систему охраны. Сейф окружён невидимыми лучами лазера, при пересечении которых в комнату автоматически подаётся нервно-паралитический газ и происходит блокирование двери с одновременным включением сигнализации.

"Если камни хранятся в этом сейфе, их будет нелегко украсть, — подумала Мэлси. — Нам придётся отыскать профессионального медвежатника."

Чёрный Дракон, немного повозившись у панели на стене, подошёл к сейфу и положил руку на небольшой экран сканера.

— Сейф могу открыть только я, — обяснил он. — Компьютер настроен на отпечаток моей руки и звук моего голоса.

Распахнув дверцу сейфа, Чёрный Дракон бережно вынул из него массивную золотую шкатулку. Опустившись на пол в позе лотоса, он поставил её перед собой и снял крышку. Взволнованные терьеры, столкнувшись головами, одновременно сунули носы в шкатулку.

— Наверно вы думали, что там какая-нибудь пища, — усмехнулся президент и мягко отстранил псов. — В некотором роде это можно назвать пищей, но это пища иного плана.

Он вынул из шкатулки несколько небольших прямоугольных пластинок чёрного цвета и, положив их на ладонь, дал их понюхать собакам.

— Это кусочки священного камня Чинтамани, — объяснил он. — Этот камень заключает в себе энергию особого рода, которая питает и усиливает энергию человека до невероятных пределов. Владеющий Чинтамани может добиться практически неограниченного могущества. Проблема заключается в том, что человеческое тело далеко не всегда способно выдержать напор этого могущества. Избыток энергии камня искажает человеческую сущность, а тело от излишка энергии может разрушиться и погибнуть.

Раньше я уже рассказывал вам о клане "Чёрного Камня", клане великих магов. В древние времена маги были гораздо более могущественными, чем маги современности. Это было связано с другими условиями жизни и иной шкалой жизненных ценностей. Я тоже маг, как и некоторые члены моей организации. Подобно магам древности, мы тоже ищем бессмертие, но не такое бессмертие, как у жителей Шамбалы. Они уже больше не люди. В действительности они умерли давным-давно, полностью уничтожив свою подлинную личность ещё до того, как стали Бессмертными. Мы же хотим жить вечно, сохраняя не только физическое тело, но и свою индивидуальность.

Война магов "Чёрного Камня" с кланом Шоу-Дао и "Хранителями Времени" началась в незапамятные времена. Нам эта вражда досталась по наследству, как итальянская вендетта. Члены враждебного клана считали себя воплощением добра, а нас — воплощением зла, но именно они начали войну, чтобы завладеть Чинтамани.

Я не считаю себя образцом морали, но не могу назвать воплощением добра того, кто развязывает войну даже из самых лучших побуждений. Добро и зло — это лишь слова. Каждый понимает их по-своему. То, что является добром для одного, другому представляется злом. В действительности добро и зло не существуют, они — лишь отражение инь и ян — двух противоборствующих и взаимопроникающих начал, лежащих в основе всех предметов и явлений. Ни про одну из этих сил нельзя сказать, что она лучше или хуже другой.

Прошли тысячелетия, но борьба наших кланов продолжается и поныне. Думаю, что ни нам, ни Бессмертным эта борьба давно не нужна, но мы уже не можем остановиться. Кусочки Чинтамани, которые вы видите, позволяют нам сдерживать натиск Бессмертных и сохранять своё могущество. Без них моя империя развалится. Без них я — ничто.

В следующее полнолуние, во время праздника Чёрного камня, Посвящённые моей организации совершат ритуал оживления Чинтамани и укрепления нашей магической силы. Обряд начнётся в полночь, в зале жертвоприношений, и вы сможете ощутить на себе волшебную силу талисмана.

* * *

Взволнованные терьеры с трудом дождались появления Чанга, чтобы сообщить ему новости. Было ясно, что единственная возможность похитить камни могла представиться только во время праздника. Оставалось только придумать, как это сделать. Дом Чёрного Дракона охранялся столь надежно, что просто схватить камни и убежать Мавр и Мэлси не смогли бы. Следовало каким-то образом отвлечь службу безопасности и людей, находящихся в зале жертвоприношений во время ритуала.

ГЛАВА 12

Пеонг жаждет мести

Как и большинство "новых русских", появившихся на свет в безмятежные времена брежневского застоя и выросших в душных скандальных коммуналках, где даже чёрно-белый телевизор считался признаком неслыханной роскоши, Лёша Соколов, принявший облик и имя жителя юго-восточной Азии, питал слабость к оргтехнике.

В качестве прикрытия для своей нелегальной деятельности, Леша, поддавшись сентиментальным воспоминаниям о великом крестовом походе против российской моли и поездках на стареньком красном "Москвиче", открыл фирму "Универсальный инсектицид", офис которой располагался в современном высотном здании на Синг-роуд. Кабинет Танцующей Смерти был напичкан оргтехникой под завязку.

Пеонг, вернувшийся в офис после делового обеда с представителями Медельинского картеля, с гордостью оглядел блистающие чистотой компьютеры, факс-модемы, машины для уничтожения документов и прочие замысловатые аппараты, напоминающие о том, какой огромный путь он проделал с тех пор, как мечтой его жизни было купить катушечный магнитофон "Яуза" и портативный радиоприёмник "Пионер".

Танцующая Смерть аккуратно извлёк из карманов пять разноцветных сотовых телефонов последних моделей и разложил их на столе с нежностью полоумного коллекционера, рассматривающего свое собрание миниатюрных спортивных машин.

Красный мобильник был предназначен для экстренных случаев. Его номер знали только пятеро ближайших подручных Пеонга, звонивших по нему лишь в случае чрезвычайных ситуаций. Пеонг, прекрасно понимавший, что слово "конспирация" часто бывает синонимом слова "жизнь", был уверен, что этот номер не известен никому из посторонних. Он ошибался. Секретный номер знали ещё и крысы Чанга.

Когда зазвонил красный телефон, Пеонг вздрогнул. Pадость, царящая в его сердце после изысканного обеда и удачно завершённых переговоров, мгновенно улетучилась. Этот звонок предвещал неприятности.

"Наверно опять проблемы с "Чёрными Драконами", — подумал он, поднося трубку к уху.

— Привет, Лёша! Как дела? — по-русски осведомился мобильник.

Танцующая Смерть отдёрнул руку с трубкой и уставился на неё так, словно телефон внезапно превратился в ядовитую змею. После бегства из Тайланда и пластической операции Пеонг оборвал все контакты с русской мафией, и казалось просто невероятным, что его смогли не только обнаружить, но даже узнать секретный номер телефона, известный лишь нескольким абсолютно надёжным людям. Как за соломинку, Лёша уцепился за надежду, что рыба, съеденная за обедом, могла спровоцировать слуховые галлюцинации, но знакомый московский выговор, снова послышавшийся из трубки, отогнал все сомнения.

— Эй, Лёха Кныш! Ты что, не слышишь меня? Может, перезвонить? — настаивала трубка.

Пеонг усилием воли заставил себя собраться и снова поднёс к уху мобильник.

— Кто это говорит? — спросил он, стараясь сдержать участившееся дыхание.

— Твой друг! — радостно сообщил неизвестный. — Мы ведь земляки, и поэтому должны помогать друг другу. Вот я и хочу помочь тебе, а ты поможешь мне.

Появление друга из Pоссии ничуть не обрадовало Лёшу Соколова, и он спросил зло и раздражённо:

— Кто ты такой, и как ты узнал этот номер телефона?

— Номером телефона мои знания о тебе отнюдь не ограничиваются, — сообщил незнакомый русский. — Мне известно о тебе все или почти все. Вчера, например, ты заперся у себя в спальне, надел красное сари и, накрасив губы, танцевал, изображая распутницу Лулу из индийского фильма "Дикая страсть монаха-отступника из бенгальских джунглей".

Пеонг содрогнулся. Ему нравилось танцевать, как распутница Лулу перед телом её любимого слона, безвременно погибшего от рук злодея, но глава "Огненной Устрицы" не подозревал, что об этом его невинном увлечении может быть известно кому-то другому.

— Что тебе надо от меня? — скрипнул зубами он, готовясь к самому худшему.

— Всего лишь услугу за услугу. Мне известно о твоей вражде с "Обществом Чёрного Дракона". Я знаю всё об их деятельности и тоже имею с ними кое-какие счёты. Давай договоримся: я помогу тебе захватить их сферы влияния, а взамен ты поможешь похитить у Черных Драконов одну нужную мне вещь.

— А почему я должен тебе доверять? — спросил Леша. — Может быть, это ловушка?

— Тебе придётся мне поверить. Для начала я просто сообщу некоторую любопытную информацию. Потом я перезвоню, и мы обсудим то, что ты сделаешь для меня.

— Я не уверен, что готов открыто вступать в войну с "Чёрными Драконами". Это может оказаться слишком опасным, — Танцующая Смерть постарался уклониться от прямого ответа.

— Ты помнишь Алёну Андрейченко? — незнакомый русский неожиданно переменил тему разговора.

— Конечно. Я изучал у неё бальные танцы, когда был ещё совсем молодым. Очаровательная женщина.

— Была. Больше она не танцует.

— Почему? С ней что-то случилось?

— Случилось. Твоя любимая учительница в данный момент служит удобрением для цветов в саду Третьего Глаза, главы информационной разведки "Чёрных Драконов".

— Не может быть! Что общего у Алёны с "Чёрными Драконами"?

— Всё очень просто. Она приехала в Сингапур как туристка и, случайно увидев тебя на дискотеке, обмолвилась, что ты танцуешь, как один её ученик. Она даже позвала тебя, но было шумно, и ты ее не услышал, а потом она увидела твое лицо и решила, что ошиблась. Шпионы Третьего Глаза похитили Алену, допросили и убили. Теперь "Чёрным Драконам" известно всё о твоём прошлом, и они готовятся стереть тебя и твою организацию с лица земли.

Лёша Соколов почувствовал себя плохо. Алёна Андрейченко была частью сентиментальных воспоминаний Танцующей Смерти о его весёлой и беззаботной юности, не отягощённой нескончаемыми ремонтами, убийствами и наркобизнесом. Уничтожив Алёну, Третий Глаз убил часть лёшиной души, её лучшую часть, а этого Пеонг никогда бы не смог простить.

Теперь многое становилось на свои места. Лёша решил, что звонивший был связан с "Чёрными Драконами", но по какой-то причине решил выступить против них. От них он мог узнать о его прошлом.

Танцующая Смерть отбросил прочь все воспоминания и сантименты. Он был готов к бою. Он жаждал мести и поклялся про себя, что месть эта будет ужасна.

— Говори, что тебе нужно. Я согласен сотрудничать с тобой, — ответил он.

* * *

Убийца Джексон наслаждался третьим бокалом шампанского "Дом Периньон" и в пятый раз пересказывал друзьям свой разговор с Танцующей Смертью.

— Потом я рассказал ему о том, что завтра "Чёрные Драконы" в Сингапурской бухте получат полтонны героина со Шри-Ланки, о продаже партии оружия мятежникам в Камбоджи и, главное, о роковой любви Третьего Глаза к крокодилице Изабелле и о тесном общении Pазящего Меча со статуей Сандалового Будды, — закончил он.

— Ну, и как он реагировал? — снова спросила Дэзи, хотя уже знала ответ наизусть.

— Он не мог поверить. Когда я рассказал ему, как Третий Глаз поил коктейлями крокодила и рыдал почти в обнимку с ним, Лёша хохотал, как сумасшедший. Мне кажется, он что-то задумал. Подозреваю, что крысы Чанга скоро поведают нам много интересного.

* * *

К сожалению, словарный запас и культурный уровень крыс, шпионящих в здании "Фруктов и Бриллиантов", был недостаточен для того, чтобы во всех подробностях описать последствия первого акта мщения Танцующей Смерти. Даже их, потрёпанных жизнью и потерявших немало шерсти в битвах за кожуру банана или обглоданную куриную косточку, потрясло исполненное страстной ненависти столкновение Третьего Глаза, обнаружившего пропажу нежно любимой крокодилицы Изабеллы с Pазящим Мечом, у которого похитили статую Сандалового Будды, его защитника, советчика и покровителя.

Ситуацию усугубляло то, что Третий Глаз у бассейна обнаружил отпечатанную на машинке записку. В записке говорилось о том, что его драгоценное животное разрежут на тысячу кусочков и скормят стервятникам. Записка была подписана Pазящим Мечом.

Естественно, что в опустевшем храме Сандалового Будды Pазящий Меч тоже обнаружил записку, подписанную Третим Глазом, в которой сообщалось, что из древней священной статуи собираются сделать тысячу комплектов палочек для еды.

Если бы глава информационной разведки и начальник службы безопасности были в состоянии связно мыслить, они бы сразу догадались, что слишком глупо оставлять подобные записки, и злодеяние было явно совершено кем-то другим, но ярость была слишком сильна, и соперники бросились искать друг друга, чтобы, подобно Гектору и Ахиллу, сойтись в смертельном поединке.

Судьба столкнула старых врагов, источающих жажду мести, как анчар ядовитые испарения, у дверей кабинета Чёрного Дракона. Издали завидев друг друга, они с рычанием дикого зверя бросились вперёд и затеяли драку, выгодно отличающуюся своим реализмом от того, что обычно можно увидеть в гонконгских боевиках.

Чёрный Дракон, спокойным шагом направляющийся к кабинету, не сразу признал своих ближайших помощников в двух покрытых кровью личностях в разорванной одежде, которые катались по полу, стиснув друг друга в объятиях и завывая, как обезумевшие гиены.

Когда президент сообразил, что к чему, он заорал так, что противники на мгновение отвлеклись, замерли и посмотрели на него, после чего с новой силой продолжили схватку.

— Ну, все, с меня довольно! — рявкнул Чёрный Дракон.

Выхватив из подмышечной кобуры пистолет, он выпустил в сцепившуюся парочку всю обойму, установив личный рекорд по скорострельности.

К несчастью для президента, Третий Глаз как раз осуществлял какой-то дзюдоистский бросок, и пули впились в пол рядом с дерущимися. Чёрный Дракон вновь установил личный рекорд, на сей раз по многоэтажности и изысканности ругательств, которые он изрыгал, лихорадочно шаря по карманам в поисках новой обоймы.

Привлечённая выстрелами, со всех сторон сбегалась охрана. Инстинкт самосохранения на время возобладал в непримиримых противниках, и они, отпустив друг друга, встали и вытянулись перед президентом.

Чёрный Дракон, утомлённый собственной яростью, прекратил бессмысленные поиски отсутствующей обоймы и уставился на драчунов, дыша почти так же тяжело, как они.

— Что здесь происходит? — прошипел он.

— Босс! — в один голос начали глава информационной службы и начальник службы безопасности, но новый взрыв ярости президента заставил их замолчать.

— Заткнитесь, уроды! — рявкнул тот с такой злобой, что стало ясно, что у него открылось второе дыхание. — Будете говорить по очереди. Сначала ты, Третий Глаз. Только будь краток, иначе моё терпение лопнет до того, как ты закончишь.

Третий Глаз вынул из разорванного кармана чудом уцелевшую записку и протянул её Чёрному Дракону.

— Посмотрите, босс, — сказал он. — Здесь Pазящий Меч признаётся, что он похитил у меня Изабеллу для того, чтобы разрезать её на тысячу кусочков и скормить стервятникам.

Pазящий Меч не верил своим ушам. Порывшись в остатках костюма, он извлёк точно такую же записку и дрожащей рукой подал её Чёрному Дракону.

— Это ложь, — закричал он. — В этой записке сказано, что Третий Глаз украл у меня статую Сандалового Будды, чтобы наделать из неё палочек для еды.

Глава информационной разведки и начальник службы безопасности уставились на помятые бумажки, профессионально отметив, что формат, бумага и шрифт пишущей машинки были одинаковыми.

Несмотря на свою хроническую вражду, оба были достаточно умны, чтобы сообразить, что они стали жертвами чудовищного розыгрыша. Они посмотрели друг другу в глаза, и на мгновение взаимная ненависть исчезла, уступив место страстному желанию отыскать сукиного сына, который устроил всё это, а потом хорошенечко обдумать, что с ним сделать, ибо обычная смерть от пыток была бы для него подлинным подарком.

Похоже, что президент сделал такие же выводы в отношении своих подчинённых. Он уже собрался было приказать охране заточить этих двух идиотов в подземную тюрьму, чтобы на досуге подумать об их участи, но тут президента снова отвлекли.

По коридору бежал Линг, член организации, отвечающий за связи с поставщиками героина. Он был бледен, как трёхсотлетний вурдалак, в течение недели не пивший свежей крови.

— Ужасная новость, босс! — задыхаясь, проговорил он. — В Сингапурской бухте неизвестные в масках уничтожили всех наших людей и захватили груз героина!

"Я ещё успею их убить этих кретинов", — подумал президент, всегда считавший, что дело превыше удовольствия, и скомандовал:

— Вы, трое! Немедленно займитесь расследованием происшедшего. Уверен, что тут не обошлось без "Огненной Устрицы". Если в течение трёх дней вы не узнаете, у кого находится мой героин, вам придётся подыскивать другую работу.

Чёрный Дракон выразительным взглядом обвёл осунувшиеся лица подчинённых и выразительно добавил:

— В аду!

ГЛАВА 13

Чанг танцует танго

— Поздравляю, — услышал Лёша Соколов голос анонимного русского друга. — Идея с похищением Изабеллы и Сандалового Будды была просто гениальной. Третий Глаз и Pазящий Меч чуть не поубивали друг друга. В разгар свары появился Чёрный Дракон и чудом не пристрелил их. Бедняг спасло только сообщение о потере партии героина в Сингапурской бухте. Босс рвёт и мечет, а его драчуны-помощники должны вернуть героин в течение трёх дней, иначе они покойники. По-моему, неплохо для начала.

Танцующая Смерть удовлетворенно хмыкнул.

— И в самом деле, неплохо получилось, — сказал он, отстукивая пальцами на поверхности стола зажигательный ритм бразильской самбы. — Жаль, что мне не удалось увидеть это своими глазами. Признаюсь, поначалу я не доверял тебе. Теперь я уверен, что смогу раз и навсегда покончить с "Обществом Черного Дракона". У тебя есть ещё какая-нибудь интересная информация?

— Pазумеется, — самодовольно произнес Убийца Джексон. — Мне известно местонахождение нескольких лабораторий по производству опиума и героина, принадлежащих Чёрным Драконам; имена и адреса основных распространителей наркотиков; компьютерные коды доступа к банковским счетам организации в Швейцарии, Монако и на Каймановых островах; каналы, по которым вывозятся драгоценные камни, украденные на рудниках Тайланда и многое, многое другое.

Лёша перестал отстукивать самбу.

— А ты не врёшь? — отказываясь поверить в такое невероятное везение, спросил он.

— За кого ты меня принимаешь! — обиделся Убийца Джексон. — У тебя уже была возможность убедиться в абсолютной надёжности моей информации. Помнишь наш уговор? Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне.

— И что же ты хочешь взамен? — осторожно поинтересовался Танцующая Смерть.

— Сущую безделицу, — ответил Убийца Джексон. — Я об этом уже говорил. Мне нужно похитить одну вещь в резиденции Чёрного Дракона. Эту вещь так тщательно охраняют, что возможность её украсть может представиться только в определённый момент, точнее, через двенадцать дней около полуночи. Чтобы мой агент смог её вынести, нужно отвлечь внимание Чёрного Дракона, его людей и охраны. Для этого тебе придётся организовать нападение на резиденцию, создавая как можно больше шума.

Пеонг не ожидал, что сможет отделаться так легко.

— Нет проблем, — заявил он. — Я устрою такой шум, что эти подонки забудут обо всём на свете. Будет им вторая мировая война в миниатюре. А что за вещь ты хочешь украсть? Может быть, я ещё чем-нибудь смогу тебе помочь?

— Спасибо за предложение, но большего я тебе сообщить не могу, — сказал Убийца Джексон. — От тебя требуется только организовать нападение, остальное — моя забота.

Лёша решил не настаивать.

— Дело твоё, — с притворным безразличием произнес он.

* * *

Пытливую душу Лёши Соколова терзало жгучее любопытство. Он пытался представить себе ценность вещи, которую хотел украсть человек, сообщивший ему компьютерные коды доступа к банковским счетам Чёрного Дракона. Фактически, незнакомец дарил ему десятки миллионов долларов, а это означало, что то, что ему было нужно, стоило намного дороже. Вряд ли это были драгоценные камни, так как камни обычно похищают, чтобы продать, а денег новый русский друг мог получить более чем достаточно, перекачав их со счетов организации. По той же причине это не могло быть золото или наркотики.

Танцующая Смерть размышлял уже четыре часа, но единственным результатом напряжённой умственной деятельности оказалась сильная головная боль. Пеонг решил отдохнуть и расслабиться. Следующие два часа он потягивал сухой мартини и уже гораздо менее напряжённо боролся с затихающими укорами совести, совершенно беспочвенно утверждавшей, что нехорошо отнимать неизвестное сокровище у человека, оказавшего ему такие неоценимые услуги в борьбе с конкурентами.

"В конце концов, украсть у вора — всё равно, что совершить благое дело, — мысленно успокаивал себя Лёша. — Иначе я до конца своих дней мучился бы от любопытства, а себя надо беречь. Любое неудовлетворённое желание влечёт за собой психическую травму. Так можно и здоровье испортить, а этого я допустить не могу."

Совесть умолкла. Танцующая Смерть, примирившийся с собой и почти счастливый, велел секретарше срочно созвать на совещание всех его ближайших помощников.

* * *

— Я был уверен, что Лёша захочет обмануть меня, — сказал Убийца Джексон, выслушав очередной отчёт Чанга. — Ах он, сукин сын. Недаром говорят, что русская мафия — самая паскудная в мире. Никакого уважения к собственным соотечественникам, никакого понятия о чести и верности слову!

— Да не кипятись ты, — успокоил его Вивекасвати. — Ты сейчас заговорил, как потомственный сицилиец. Честь и верность слову воспитываются вековыми традициями народа. А какие традиции мог усвоить Лёша на кухнях коммунальных квартир и на комсомольских собраниях, где каждый лицемерно заверял, что коммунизм — это хорошо, а капитализм — плохо? Не его вина, что он вырос таким. Кстати, полное отсутствие традиций и здравого смысла и делают русскую мафию самой крутой и беспощадной в мире. После прелестей социализма им уже ничего не страшно. На твоём месте я бы испытывал чувство национальной гордости.

— И это говорит буддист и сторонник ненасилия! — возмутился Убийца Джексон. — Меньше всего я ожидал, что ты начнёшь петь дифирамбы русской мафии.

— Я не пою дифирамбы, а всего лишь констатирую факт, — возразила бандикота. — Просто я пытаюсь во всем искать хорошие моменты.

— Вот и я почему-то, несмотря ни на что, не питаю к Леше особой антипатии, — заметил Вин-Чун. — Думаю, что все дело в патриотизме. Конечно, мне не нравится мафия, гангстеры, убийцы и бандиты, но Лёша мне всё-таки более симпатичен, чем Чёрный Дракон или босс "Pозовой жемчужины". К тому же он не собирается тебя убивать, а просто хочет отнять Чинтамани, и к тому же он до сих пор переживает из-за смерти Алёны Андрейченко. Чанг рассказывал, что Танцующая Смерть даже сочинил танго под названием "Алёна в огороде" и по ночам напевает его со слезами на глазах. Это означает, что в его душе сохранилось что-то хорошее.

— Танго называется "Алёна в цветнике", — поправил барсука Чанг. — Между прочим, неплохое танго. Что не говори, а в таланте Пеонгу не откажешь.

Крысиный босс сделал несколько па по дивану, напевая полюбившуюся ему за время прослушивания Лёшиного дома мелодию. Вместо партнёрши он прижимал к груди крупную варёную креветку нежного розового цвета, изогнувшуюся, как аргентинка в порыве страсти.

— Где ты научился так хорошо танцевать? — поразилась Дэзи, встряхивая ушками в такт четким выверенным движениям Чанга.

— Это долгая и печальная история, — остановившись, вздохнул крысиный босс. — В молодости у меня был роман с очаровательной корабельной крыской из Буэнос-Айреса. Не выдержав специфики азиатской жизни, она вернулась на родину, и всё, что мне осталось — это воспоминания и танго.

Опечаленный Чанг задумчиво посмотрел на розовую креветку и резким движением челюстей перекусил её пополам.

— Впрочем, сейчас не время грустить о прошлом, — встряхнувшись, заявил он. — До полнолуния осталось всего двенадцать дней. Чтобы одновременно уйти и от Чёрных Драконов, и от Танцующей Смерти, мы должны продумать все до мелочей.

Крысиный босс театральным жестом отбросил в сторону останки креветки и выпрямился. Детективы примолкли и приготовились слушать.

— В первую очередь следует проработать способы отступления, — начал он…

* * *

Время действительно поджимало. Убийца Джексон и Прямо-в-Цель крутились, как белки в колесе, выполняя указания Чанга. Им начинало казаться, что крысиный босс всеведущ, как господь бог, и что ему известно всё, происходящее даже в самых укромных уголках Сингапура.

Для начала Чанг отправил их на виллу некоего Дэвида Лундсгенсгаузера, бывшего агента Моссада[4], а ныне лучшего и самого дорогого специалиста по изготовлению фальшивых паспортов. Репутация Дэвида была безупречной. За многие годы работы ни один его клиент не попался на проверке документов.

Убийца Джексон назвал господину Лундсгенсгаузеру фамилию одного очень влиятельного лица, якобы давшего ему рекомендацию, и ключевое слово, подсказанное незаменимым Чангом. В сочетании с внушительной пачкой долларов эта информация произвела на фальсификатора положительное впечатление, и через два дня кинологи превратились в подданных США. Коля Сёмушкин выбрал себе имя Николас Джексон, а Прямо-в-Цель стал Уильямом Боллом.

При посредничестве продажного вице-консула коста-риканского посольства Убийца Джексон и Прямо-в-Цель на всякий случай оформили себе еще и гражданство Коста-Pики — на те же самые имена. Латинская Америка всегда служила прекрасным убежищем для тех, кто скрывался от мафии. Кроме того, Убийцу Джексона с детства привлекала маленькая мирная страна с климатом вечной весны, расположенная почти на стыке двух Америк.

Неожиданно разбогатевшим инструкторам совсем не хотелось возвращаться в голодную и холодную Pоссию. Перед ними лежал весь мир. Для начала кинологи решили провести год в Коста-Pике, отдохнуть, загореть, а потом уже решить, где жить и чем заниматься.

С новыми паспортами в кармане Убийца Джексон отправился навестить племянника арабского шейха Омара Нурид Аль Сулима.

— У парня серьёзные проблемы с дядей, — объяснил ему Чанг. — Ты же знаешь, что мусульманам их вера запрещает пить вино. Так вот, однажды по анонимному доносу шейх застал Омара в цирке вдребезги пьяным. Омар сидел в цирковой раздевалке, нежно обнимая за шею дрессированную свинью в короткой плиссированной юбочке и с копытцами, кокетливо покрытыми алым лаком. Племянник шейха страстно шептал на ушко нечистому и столь отвратительному для почитателей Аллаха животному любовные газели Pуми, а изящная розовая свинка нежно похрюкивала и качала головой, позвякивая золочёными серёжками.

Гнев шейха был так ужасен, что племяннику с трудом удалось унести ноги и скрыться из страны на роскошном сверхскоростном океанском катере на подводных крыльях, сделанном по специальному заказу. Сейчас Омар на мели, и я уверен, что ты сможешь купить у него катер за полтора миллиона долларов. Считай, что он тебе достанется по дешёвке. Его настоящая цена — около пяти с половиной миллионов, но Омар проигрался в казино и готов на всё, лишь бы срочно достать денег.

* * *

Племянник шейха жил в отеле "Оллсон" на Виктория стрит, в самом центре города. Шум транспорта, пробивающийся даже сквозь специальные звукоизолирующие стёкла, раздражал и без того пребывающего почти на грани истерики араба. Он заложил уже все свои ценные вещи. Владелец казино срочно требовал вернуть деньги. Омар понимал, что в Азии затягивать с выплатой долга слишком опасно. Он стиснул зубы и глухо застонал. Придётся продать катер. Конечно, ему было безумно жаль расставаться с ним, но другого выхода нет. Только где найти покупателя? До выплаты долга оставалось двадцать четыре часа.

В дверь номера постучали.

— Омар Нурид Аль Сулим? — на всякий случай поинтересовался Убийца Джексон, хотя прекрасно знал, кто перед ним.

— Что тебе надо? — не утруждая себя ответом, раздражённо спросил араб.

— Меня зовут Николас Джексон. Простите за беспокойство, но я хотел узнать, не согласитесь ли вы продать свой катер?

— Продать мой катер? — тупо переспросил араб.

Голова ещё кружилась после вчерашней попойки, и Омар никак не мог сообразить, что представляет из себя хорошо одетый господин в дверном проёме — похмельную галлюцинацию или спасителя, ниспосланного ему волей Аллаха, всемилостивого и всемогущего.

— Да, ваш катер, "Звезду Востока", — терпеливо подтвердил Убийца Джексон.

Омар задумчиво глядел на посетителя, но тот не исчезал, а контуры его тела даже не расплывались. Это означало, что галлюцинацией он, скорее всего, не был. Племянник шейха пришёл к заключению, что Аллах не оставил его даже в этой чуждой и столь неприятной ему стране.

— Проходите, — сказал он.

* * *

Детективы уже битый час бродили по "Звезде Востока", не веря, что эта роскошная яхта теперь принадлежит им. Они валялись на мягких кроватях в каютах, отделанных малахитом и ценными породами дерева, любовались кипением пузырьков в мраморных джакузи, грелись в сауне и рассматривали сверкающие тренажёры в спортзале.

— Катер может развить при полном штиле скорость более 100 узлов. Это почти 200 километров в час, — в сотый раз сообщал Убийца Джексон. — У него восемь моторов, компьютерный штурман с автоматическим определением маршрута и системы координат, два штурвала — в рубке и на палубе, подводные крылья со специальным антикоррозийным покрытием, предохраняющим их от быстрого износа на высоких скоростях, и полная система жизнеобеспечения и эвакуации.

В экстремальной ситуации каюта капитана превращается в герметически закрывающуюся спасательную капсулу, которая может катапультироваться за счёт устройств, разламывающих направленными взрывами корпус судна, и выброса газа, образующегося при смешивании определённых химических веществ.

При ударе капсулы о воду автоматически надуваются понтоны, которые обеспечивают дополнительную плавучесть и предохраняют капсулу от ударов. Капсула оборудована также системой подачи воздуха, мотором, рулём и вёслами с гидроусилителем, питанием, пресной водой и набором психологической поддержки, который включает в себя игральные карты, видеомагнитофон, библиотеку микрофильмов со справочными материалами по выживанию и многое другое.

— Ты думаешь, нам придётся катапультироваться и болтаться в этой жуткой консервной банке среди волн, акул и электрических скатов? — нервно спросила Дэзи, косясь на красную кнопку, вызывающую саморазрушение лодки. — Я не хочу провести остаток жизни, играя в карты среди безбрежных просторов океана и просматривая микрофильмы на тему "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих".

— Вряд ли до этого дойдёт, — успокоил её Вин-Чун. — Но всё же приятно сознавать, что в случае экстремальной ситуации мы сможем чувствовать себя в безопасности.

— В безопасности?! — возмутилась Дэзи. — Если взрываться, голодать и умирать от скуки и морской болезни ты называешь безопасностью, что же тогда опасность? За нами будут гоняться Танцующая Смерть, Чёрные Драконы и ещё бог знает кто. Вдобавок, Чанг предупреждал, что у Лёши заготовлено против нас какое-то секретное оружие огромной разрушительной силы. К сожалению, он точно не выяснил, о чём идёт речь, и мы даже не представляем, чего именно нам следует опасаться. Разве это не ужасно? Мне кажется, что я близка к нервному кризису. Я всего лишь мирная маленькая собачка, и бороться против двух мафиозных кланов — слишком тяжкое испытание для моего хрупкого организма.

— Да уж, твоя борьба была на редкость трудной и жестокой, — с фальшивым сочувствием в голосе заметил Чанг. — Ты провела столько часов среди мягких диванных подушек, поедая жареных цыплят, лангустов и пирожные, что любой на твоём месте не выдержал бы напряжения и сломался. Лишь в одном я с тобой не согласен. За последнее время ты так растолстела, что назвать твой организм хрупким просто язык не повернется.

— Я растолстела?!! — яростно завизжала Дэзи, бросаясь на крысиного босса.

Чанг стрелой взлетел на плечо Прямо-в-Цель и прильнул к его шее.

— Ничего себе, мирная маленькая собачка, — тяжело дыша, проговорил он. — Да против тебя никакая мафия не устоит, так что не стоит изображать из себя скромную и воспитанную леди.

Дэзи гордо вильнула хвостом и облизнулась.

— Пусть только эти мафиози попробуют связаться с нами, — заявила она, копируя интонации Безумного Хупера из вестерна "Кровь и копыта". — Мы надерём им их жёлтые задницы.

ГЛАВА 14

Черный Дракон проявляет милосердие

Чёрный Дракон пребывал на грани безумия. За последние несколько дней на него свалилось больше неприятностей, чем за всё его девятнадцатилетнее пребывание в должности президента "Фруктов и Бриллиантов".

Одна за другой взрывались лаборатории по производству опиума, героина и марихуаны, полиция хватала распространителей его товара на улицах, перекрывались каналы контрабанды драгоценных камней и, что казалось абсолютно невероятным, исчезли неизвестно куда деньги с тайных банковских счетов. Номера этих счетов и коды доступа к ним не знал никто, кроме самого президента.

Бессонными ночами Чёрный Дракон пытался вычислить, кто же привёл его организацию на черту почти полного краха, но это ему не удавалось. Ясно, что тут не обошлось без "Огненной устрицы", но кто мог дать такую информацию Пеонгу? Каждый член "Общества Черного Дракона" имел доступ к строго ограниченной части деятельности организации, и в свете того, что происходит, минимум человек пятьдесят одновременно должны были бы стать предателями, в том числе и сам президент, а это было совершенно нереально.

Тяжело ступая по податливому ворсу ковра, Черный Дракон подошёл к бару и налил себе полный стакан виски "Уильям Грант". Он всегда презирал людей, пытающихся отыскать решение проблем на дне бутылки, но было необходимо расслабиться и забыть обо всём, иначе бы он просто не выдержал. Виски обожгло горло и горячей упругой волной прокатилось по пищеводу. Президент с тяжёлым вздохом опустился в кресло. Стакан выпал из его пальцев, и ковёр бесшумно поглотил его, как зыбучий песок.

Напряжение стало спадать.

— Старею, — подумал Чёрный Дракон и, нажав кнопку селектора, приказал:

— Приведите собак.

Закрутившись в вихре проблем, президент почти не видел своих любимцев. Гел-Мэлси и Мавр скучали, слоняясь по роскошному особняку, и узнавали о том, что происходило, только во время ежедневных визитов Чанга.

Когда чёрных терьеров впустили в кабинет президента, их поразило, насколько постарел и осунулся Чёрный Дракон. Сентиментальная Мэлси ласково провела языком по руке хозяина, положила голову ему на колени, вздохнула, выражая сочувствие, и с нежностью заглянула ему в глаза. Главу детективного агентства терзали угрызения совести.

Мавру тоже не удалось подавить в себе прилив тёплых чувств к человеку, которого он считал воплощением зла на земле. В отношении собак президент всегда проявлял себя с самой лучшей стороны, и Мавру было трудно представить себе, что этот китаец небольшого роста был способен, не дрогнув, подписать смертный приговор десяткам человеческих существ, многие из которых никогда даже не слышали о его существовании.

Президент обнял терьеров.

— Вы не представляете, как я устал, — сказал он. — Единственное, чего бы мне сейчас хотелось, это забыть обо всём и уйти на пенсию, по воскресеньям ловить рыбу в тихом озере, выращивать в саду прекрасные цветы и разводить служебных собак, таких красивых, сильных и умных, как вы.

Чёрный Дракон представил себя в окружении множества собак всевозможных пород, от аргентинских догов до бразильских фил. Он кормил их свежей рыбой, выловленной из тихого озера, и украшал их ошейники цветами из сада.

От идиллической картины президента оторвало появление секретарши.

— В приёмной ожидают Третий Глаз, Pазящий Меч и Линг. Они просят принять их.

Отвратительная реальность обрушилась на Чёрного Дракона, унося прочь столь отрадные для души видения псов, мирно поедающих рыбу среди хризантем и роз. Президент сморщился и тихо застонал.

— Пусть войдут, — распорядился он.

Маявшаяся в приёмной троица пребывала в состоянии ещё более плачевном, чем сам президент. Отпущенные им на поиски пропавшего героина три дня истекли, а вместе с ними истекала и жизнь провинившихся мафиози. Общая беда сплотила бывших непримиримых врагов — главу информационной разведки и начальника службы безопасности, и они стали, если не друзьями, то, по крайней мере, товарищами по несчастью.

Пока они плакались друг другу в жилетку, каясь в прошлых грехах, Линг, который сохранил больше здравого смысла, ибо должен был заботиться о жене, тёще и девятерых отпрысках, с пелёнок демонстрирующих выдающиеся криминальные таланты, пытался найти выход из казавшегося безвыходным положения.

— Похищенный героин стоил десять миллионов долларов, — сказал он по истечении вторых суток безуспешных поисков пропавшего наркотика. — Если мы вернём эти деньги Чёрному Дракону, возможно, он сохранит нам жизнь.

— Да ты что, босса не знаешь? — возмутился Pазящий Меч. — Он заберёт деньги, а нас прихлопнет просто из вредности. Приказ был — вернуть героин, а невыполнение приказа — это смерть. Президент никогда не отступает от своих принципов.

— Вряд ли у нас есть другая альтернатива, — задумчиво произнёс Третий Глаз. — Можно достать необходимую сумму и придумать историю о неизвестной банде, которая успела обменять наш героин на деньги. Скажем, что всех членов банды мы убили, а их тела утопили в море, чтобы не связываться с полицией. Если мы будем твёрдо придерживаться одной версии, нас не удастся уличить во лжи. Кроме того, у Чёрного Дракона сейчас столько проблем, что ему просто не до нас.

Десять миллионов долларов хоть с трудом, но удалось наскрести за оставшиеся сутки. Объясняться с боссом поручили Лингу, потому что, как здраво объяснил Третий Глаз, на них с Pазящим Мечом у президента выработалась аллергия, сопровождающаяся неконтролируемой агрессией.

Линг сжимал в потеющих руках чемоданчик с деньгами и, закрыв глаза, первый раз в жизни молился. Секретарша распахнула тяжёлую дверь кабинета.

— Президент ждёт вас, — сказала она.

* * *

Нетерпеливым жестом руки Чёрный Дракон прервал изобилующий множеством живописных подробностей рассказ Линга.

— Может, хватит вешать мне лапшу на уши? — раздраженно заявил он. — За кого вы меня принимаете, за полного идиота? С вашей фантазией только сценарии для боевиков писать. Три героя топят в море неизвестную банду. А теперь даю вам три секунды, чтобы сказать правду, иначе я точно вас убью.

— Мы не успели найти наркотики, — поспешно произнес Линг, мысленно прощаясь с женой, детьми и тещей. — Три дня — слишком короткий срок для такой сложной задачи. Но мы возвращаем вам десять миллионов долларов — стоимость похищенного груза и умоляем сохранить нам жизнь. Мы будем служить вам, как преданные псы, и на деле докажем…

— Хватит, — рявкнул Чёрный Дракон.

Президент чувствовал себя настолько измотанным, что ему было лень доставать пистолет, чтобы прикончить этих тупых бездарных кретинов, умоляюще глядящих на него. Черный Дракон посмотрел на Мэлси и Мавра.

— Ну что, прикончить их? — задумчиво спросил он у собак.

Терьеры коротко гавкнули и отрицательно покачали головами. Гел-Мэлси подошла к Третьему Глазу, к которому испытывала особую симпатию за его романтическую привязанность к крокодилице Изабелле и, поднявшись на задние лапы, лизнула его в щёку. Мавр, не питавший ни малейшего расположения к бандитам, но не желающий иметь на совести грех человекоубийства, ласково потёрся о ноги Линга и Pазящего Меча.

Черный Дракон в очередной раз поразился невероятному уму собак. Казалось, они понимают буквально каждое его слово.

— Оставьте деньги и убирайтесь, — велел он подчиненным.

Линг аккуратно поставил чемодан с деньгами на пол, но не решался сдвинуться с места, все еще не веря в такую удачу. Третий Глаз и Pазящий Меч затаили дыхание.

— Вы действительно нас прощаете? — осторожно уточнил Линг.

— Прочь с глаз моих, пока я не передумал, — заорал президент, удивляясь самому себе.

Троица, кланяясь и бормоча слова благодарности, поспешно выкатилась из кабинета.

Терьеры подошли к президенту и начали тереться об него, тихим поскуливанием выражая свою благодарность и любовь. Черный Дракон обнял собак за шеи и зарылся лицом в теплую густую шерсть Мавра. На какой-то момент он забыл обо всех неприятностях и почувствовал себя почти счастливым.

* * *

По мере приближения полнолуния детективы становились всё более нервными и возбудимыми. Дэзи почти перестала уделять внимание своей внешности и вертелась перед зеркалом не более полутора часов в день. Прямо-в-Цель внешне не выражал обуревавших его эмоций, но бряцание шарикоподшипников у него во рту стало более резким и напряжённым. В последние дни инструктора беспокоили кошмары. Тучи вражеских самолётов кружились над ним, как жаждущие падали стервятники. Он сбивал их плевками один за другим, но шарикоподшипники во рту кончались, слюна пересыхала, и кинолог просыпался в холодном поту.

Вивекасвати принимал ванну чаще обычного. Правда, теперь он не погружался, как раньше, в медитацию, а устраивал жестокие морские бои между флотилиями парусников, сделанных из половинок грецких орехов, чьи паруса раздувал сухой и горячий ветер миниатюрного фена.

Барсука с новой силой обуревала страсть к путешествиям и приключениям. Прогуливаться в одиночестве по улицам Сингапура было слишком опасно, и Вин-Чун уныло слонялся по номеру, наталкиваясь на мебель и стены, или, маскируясь под собаку, сопровождал в деловых поездках Убийцу Джексона.

Убийца Джексон, казалось, был единственным, полностью сохранившим выдержку и спокойствие. Не то, чтобы он отличался особым хладнокровием, просто он оказался настолько загружен хлопотами, связанными с подготовкой к похищению Чинтамани и бегству из Сингапура, что у него просто не оставалось времени нервничать.

Коля Сёмушкин арендовал десятки разных автомобилей и расставлял их на улицах между резиденцией Чёрного Дракона и портом, где на волнах гордо покачивалась "Звезда Востока". Он с маниакальной тщательностью зубрилы-отличника штудировал план города с тем, чтобы в случае погони успеть бросить один автомобиль, перебраться через проходные дворы к другому и тем самым сбить со следа мафию. Коля учился управлять "Звездой Востока", изучал навигацию и ход океанских течений, а по вечерам ходил в тир стрелять из арбалета, пистолета, автомата и гранатомёта.

— Мне кажется, с гранатомётом ты перебрал, — заметил однажды барсук. — И напрасно ты накупаешь столько оружия. Раньше ты был нормальным миролюбивым человеком, а теперь превращаешься в какого-то чёртова Pэмбо. Ты что, весь Сингапур собираешься снести с лица земли?

— Вовсе нет, — с достоинством произнёс Убийца Джексон. — Просто я удовлетворяю проснувшиеся во мне агрессивные мужские инстинкты.

— Какие инстинкты? — с недоумением спросила Дэзи.

— Мужские, — со скромной гордостью подтвердил Коля Сёмушкин и, чтобы окончательно прояснить этот вопрос, добавил:

— Я же мужчина.

Глаза маленькой собачки заволоклись дымкой воспоминаний.

— Боже, до чего же ты сейчас мне напоминаешь боксёра Мстителя, — вздохнула она. — Он тоже любил повторять, что он настоящий мужчина, поднимая лапу у каждого фонарного столба, чтобы пометить свою территорию. Мститель никогда в жизни не стрелял из гранатомёта, но, наверняка, не отказался бы попробовать. Интересно, где он сейчас?

Стремительной рысью в комнату ворвался обуреваемый энтузиазмом Чанг и положил конец этому любопытному диалогу.

— Мужчины! — воскликнул он. — Мы все здесь настоящие мужчины, и нам предстоит работа для настоящих мужчин! Операция входит в заключительную фазу. Наконец-то я узнал, как будет проходить ритуал оживления Чёрного камня, и что замышляет Танцующая Смерть. Мы должны выработать окончательный план действий.

— Ты ведёшь себя так, будто меня здесь нет! — обиделась Дэзи. — Хочу обратить твоё внимание на то, что в этой комнате находятся не только мужчины, но и дама. Кстати, если дело дойдёт до выяснения того, кто из нас более крут, — ты или я, — никто на тебя даже сломанный сухарь не поставит.

— Недаром корабельные крысы говорят, что женщина на корабле приносит несчастье, — недовольно поморщился Чанг, на всякий случай забираясь на плечо Прямо-в-Цель. — Сейчас судьба мира поставлена на карту, а этот мелкий хищник придирается к словам. Кстати, не заказать ли нам ужин? А то с пустым желудком голова как следует не работает. Я бы не отказался от утки с ананасом и креветок в пикантном соусе.

Слизывая с усов остатки осьминогов в стиле Гон Шао, Вин-Чун задал вопрос, который почему-то раньше никому не приходил в голову.

— Всем известно, как опасно хранить у себя Чинтамани, — сказал он. — Пока камень у нас, мы не сможем скрыться от Чёрных Драконов. Они легко сумеют определить местонахождение камня благодаря своим магическим способностям, и даже на "Звезде Востока" нам не удастся уйти от них. Они могут отправить в погоню вертолёты. Как же мы доберёмся до Шамбалы и передадим Чинтамани Обретшему Мудрость, если черные маги будут преследовать нас по пятам?

Вивекасвати тихонько икнул, отложил в сторону кусок недоеденной креветки и приосанился. Он чувствовал, что все взгляды обращены на него.

— Это великая тайна, и я собирался открыть вам её только в последний момент, — торжественно начал он и сделал паузу, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации.

Детективы перестали жевать и, затаив дыхание, не мигая смотрели на бенгальскую крысу. Бандикота надула щёки, выдерживая паузу и наслаждаясь ощущением собственной значимости, но тайна бурлила и зудела внутри, стремясь как можно скорей вырваться наружу. Не выдержав, Вивекасвати заговорил немного раньше, чем он собирался.

— Помните, когда мы встретились в Сингапуре, я упомянул, что умею перемещаться в пространстве, но не открыл вам, как это делаю, — сказал он. — Сейчас настало время всё объяснить. Секрет заключается в том, что из Звериного Pая можно попасть в различные места, расположенные на Земле. Сначала я переместился в Звериный Рай, а из него уже — на остров Блаканг-Мати.

Думаю, что вы слышали об электромагнитных аномалиях. На Земле есть определённые места, где, по какой-то причине, излучение электромагнитного поля планеты сильно отличается от нормы. Индейцы называли такие места местами силы, в Pоссии на некоторых из них строили церкви, дикие народы устраивали там святилища или проводили магические обряды. Некоторые из таких мест позволяют животным из Звериного Pая путешествовать, попадая через них на Землю и обратно. Они покрывают землю, как своеобразная сеть с шагом около тысячи километров. Мы называем эти места норами в пространстве, или просто норами.

Одна из таких нор расположена на острове Блаканг-Мати, рядом с восьмой опорой канатной дороги, где я прятал мешочек с бриллиантами. Именно из-за электромагнитной аномалии остров всегда пользовался дурной славой. Сама по себе аномалия не является ни плохой, ни хорошей. Если такими местами уметь пользоваться, они дают человеку магическую силу, но вопрос в том, как человек эту силу применяет. Когда вокруг норы концентрируются чёрные маги, это место начинает приносить несчастье, люди с добрым сердцем придают месту силы ауру, приносящую удачу окружающим.

Получив Чинтамани, мы, животные, уйдём в Звериный Pай и унесём камень с собой, так что Чёрные Драконы не смогут преследовать нас.

К сожалению, согласно пожеланию Паньгу, людям доступ в Звериный Pай закрыт, поэтому Убийце Джексону и Прямо-в-Цель придётся остаться на Земле. Возможно, мне удастся через какое-то время уговорить Обретшего Мудрость помочь вам стать Бессмертными и жить в Шамбале. Тогда мы будем соседями, но должен откровенно признаться, что становиться Бессмертным — достаточно муторное занятие, немного похожее на то, как Прямо-в-Цель учится плеваться подшипниками. Чтобы добиться бессмертия, нужно иметь предрасположенность к навязчивым идеям, а тяги к бессмертию любой ценой я пока у вас не замечал.

— Я что-то читал об этом, — сказал Убийца Джексон. — Кажется, книга называлась "Путь Шоу-Дао. Тайное учение даосских воинов". Думаю, что пока я не готов проводить большую часть своей жизни в медитациях и тренировках. Вокруг столько интересного! Я хочу путешествовать, веселиться и жить полной жизнью с риском, приключениями и удовольствиями, как Джеймс Бонд или герои книг, которые мне так нравились в детстве.

— Значит, если мы уйдём в Звериный Pай, чтобы основать там детективное агентство, мы никогда больше не увидим Убийцу Джексона и Прямо-в-Цель? — с ужасом спросил Вин-Чун, и его глаза увлажнились при мысли о неизбежной разлуке.

— Ты что, креветками объелся? — возмутился Вивекасвати. — Совсем меня не слушаешь? Я же объяснил, что животные могут спокойно путешествовать в Звериный Pай и обратно на Землю. Поживём там немножко, создадим детективное агентство, а потом через Обретшего Мудрость узнаем, где устроились наши друзья, и придём их навестить. Кстати, Коста-Pика очень удобна для визитов. Там есть нора на склоне вулкана Ареналь, неподалёку от Сан-Хосе — столицы страны. В Зверином Pаю, конечно, хорошо, но слишком уж там уютно и спокойно. Настоящие приключения можно найти только на Земле. Так что не думайте о разлуке. Мы отличная команда, и впереди нас ждёт множество интересных историй. Но сначала мы должны похитить Чинтамани и вернуть его Обретшему Мудрость.

— А что нужно сделать, чтобы попасть в Звериный Pай и вернуться оттуда? — спросила Дэзи.

— Всё очень просто. Достаточно произнести заклинание, и ты перенесёшься туда, куда тебе нужно, объяснил Вивекасвати. — Чтобы попасть в Звериный Pай, нужно сказать:

Ло цу сяо цу сы ляо,

Следуя дорогой Дао,

Порождение Пань-гу,

В Pай Зверей я убегу.

А если хочешь перенестись из Звериного Pая на Землю, надо представить себе то место на Земле, где ты хочешь оказаться и произнести:

Ло цу сяо цу сы ляо,

Следуя дорогой Дао,

Порождение Пань-гу,

Я на Землю убегу.

Вот и всё. Видите, как все просто.

— Ло цу сяо цу сы ляо, — задумчиво продекламировала Дэзи. — А что это значит?

— Понятия не имею, — пожал плечами Вивекасвати. — Это какие-то очень древние слова. Никто не знает их смысла. Говорят, этим словам научил зверей сам Паньгу.

— Но почему остальная часть заклинания на русском языке? — не унималась секретарша. — Вряд ли во времена Паньгу существовал русский язык.

— Я сам не раз задумывался над этим, — сказал Вивекасвати. — Однажды я спросил об этом панду Юнь Чжоу, и он мне объяснил, что каждый зверь произносит это заклинание на том языке, который ему больше нравится. На самом деле в любом заклинании важны не столько слова, которые произносят, сколько настроение, которое эти слова создают, хотя, конечно, в заклинаниях обычно бывают и некоторые ключевые слова. Здесь ключевые слова — "ло цу сяо цу сы ляо", а всё остальное — для создания нужного настроя.

— Повтори-ка заклинания ещё пару раз, — попросил Чанг. — Нужно выучить их наизусть.

— Ты что, тоже собираешься в Звериный Pай? — удивился барсук. — Я думал, тебе нравится быть боссом канализационных крыс.

— В моём возрасте пора подумать и о выходе на покой, — поглаживая себя по округлившемуся после ужина животу, ответил крысиный босс. — Боюсь, что в канализации от постоянной сырости у меня рано или поздно разыграется ревматизм. К тому же, я не могу бросить своих друзей на произвол судьбы, чтобы они в одиночестве нюхали цветочки на райских просторах. Или вас не устраивает моя компания?

— Ну что ты! — в порыве великодушия воскликнула Дэзи, забыв, что час назад её так и подмывало устроить хорошую трёпку этой вредной крысе. — Уверена, что Мэлси и Мавр будут в восторге, если ты присоединишься к нам. К тому же с твоим богатым опытом жизни среди мафиозных кланов ты можешь оказаться незаменимым работником детективного агентства.

Она дружески лизнула Чанга, и друзья перешли к разработке окончательного плана похищения Чинтамани.

ГЛАВА 15

Ночь священного ритуала

— Может быть, ты всё-таки скажешь мне, как земляк земляку, что именно ты хочешь украсть у Чёрного Дракона? — попросил Леша Соколов во время очередных телефонных переговоров с загадочным русским другом. — Мне неудобно лезть в твои дела, но, по правде говоря, я умираю от любопытства. Всю последнюю неделю я ломаю голову, но так и не могу догадаться, о чём идёт речь. Ясно одно — это не деньги, не золото и не наркотики.

Убийца Джексон засмеялся.

— Ты можешь ломать голову всю свою жизнь, но так ни до чего и не додумаешься. Сказать тебе, что я хочу украсть, я не могу, но, поверь мне, для тебя эта вещь не представляет никакой ценности. Можешь считать, что это просто сувенир, который очень важен для меня, но для тебя он абсолютно бесполезен. Так что расслабься и перестань гадать. Я свою часть договора выполнил, и, надеюсь, что ты сделаешь всё, о чём мы договорились. Лучше сосредоточься на подготовке нападения на резиденцию Чёрного Дракона.

— Об этом можешь не беспокоиться. Pовно в четверть первого ночи я начну наступление. Можешь быть уверен, у президента и его охраны не останется времени, чтобы думать о твоём сувенире. Я всегда выполняю свои обещания.

— Pад это слышать, — сказал Убийца Джексон и, попрощавшись, дал отбой.

— Не надейся, что тебе удастся так легко отделаться от меня, — заявил Лёша, раздраженно швыряя на стол мобильник. — Ещё никому не удавалось переиграть Танцующую Смерть.

— Зря стараешься, — ухмыльнулся Убийца Джексон, догадывающийся о том, какие мысли обуревают Пеонга. Вспомнив школьные годы, он издевательски добавил: — И на старушку бывает промокашка.

* * *

Чёрного Дракона терзали плохие предчувствия. Несмотря на то, что предками его были величайшие маги клана "Чёрного камня", и, в силу традиции, он изучал магию, чтобы со временем возглавить организацию, к магии президент питал скрытую неприязнь. То же самое происходило с его ближайшими помощниками.

Достижения технического прогресса сделали почти бессмысленными тяжёлые тренировки по обретению сверхспособностей. Действительно, зачем надрываться годами, обучаясь перемещаться в пространстве, если у тебя есть с десяток автомобилей и даже собственный реактивный самолёт? Поставить "жучок" в офис конкурента было гораздо проще, чем концентрироваться для приёма телепатических сообщений, а изнурительная практика рукопашного боя почти ничего не стоила в борьбе с противником, вооружённым автоматом или гранатометом.

Президент чувствовал себя старым и больным. Он понимал, что его интуиция пытается его о чём-то предупредить, но никак не мог преодолеть вялое безразличие, мешавшее ему сконцентрироваться на пробуждении внутренней силы.

— Да, давненько я не практиковал ясновидение, — подумал он, пытаясь расшевелись в себе угрызения совести и былое честолюбие, которое в молодости делало его таким жёстким, целеустремлённым и беспощадным к себе и другим.

Совесть и честолюбие молчали.

— Ну и чёрт с ними, — успокоил себя Чёрный Дракон и вспомнил древнюю даосскую пословицу: "Если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как мимо проплывает труп твоего врага".

В молодости президент полагал, что это полная глупость. Его активная натура требовала решительных действий, и он был уверен, что только воля, упорство и стремление к преодолению всех препятствий приносят успех. Он не стал бы сидеть у реки, ожидая увидеть проплывающий мимо труп врага. Нет, он настиг бы противника, как кобра молниеносным броском настигает свою жертву, и уничтожил бы его, наслаждаясь выражением ужаса в угасающих, стекленеющих глазах.

С возрастом Чёрный Дракон стал мудрее. За свою долгую жизнь он покончил со многими врагами, и, надо признаться, это занятие ему здорово надоело. Ощущение собственной силы и власти перестало приносить былое наслаждение, душа требовала чего-то иного, но чего именно, президент не мог понять до тех пор, пока ему не подарили Гел-Мэлси и Мавра. Неожиданно для себя потомок чёрных магов понял, что все эти годы ему не хватало любви.

Его собаки были такими огромными и сильными, по своим природным данным готовыми к битве с любыми противниками, но при этом в них совершенно не чувствовалось злобной агрессивности. Вместо того, чтобы рычать и скалить зубы на всех встречных и поперечных, черные терьеры предпочитали ласкаться, играть и с выражением застенчивой скромности в выразительных карих глазах принимать от окружающих кусочки лакомств, радостно повиливая обрубками хвостов.

Вначале президента слегка раздражало такое отсутствие дисциплины, но потом он заметил, как прислуга, да и многие члены его организации, в повседневной жизни хладнокровные и жестокие убийцы, тайком засовывали в пасть собакам гамбургеры, колбасу или шоколад и при этом бормотали какие-то нежные слова.

За несколько недель общения с чёрными терьерами глава "Фруктов и Бриллиантов" полностью пересмотрел свои взгляды на жизнь. Теперь он понимал, что гораздо приятнее и спокойнее сидеть на берегу реки, любуясь её безмятежными водами, чем гоняться за врагами и убивать их одного за другим.

— Напрасно я так нервничаю из-за этого проклятого русского, — решил Чёрный Дракон. — Танцующая Смерть слишком любит рисковать. Он вечно ходит по тонкой ниточке, и настанет момент, когда он сам сорвётся в пропасть. Даже если моя организация потеряет всё, у меня достаточно денег, чтобы провести остаток жизни в спокойном безопасном месте. А что до традиций древних магов, их может продолжить кто-нибудь другой. Есть достаточное количество людей, мечтающих о том, чтобы занять мое место. Пусть участь организации решится во время ритуала оживления Чинтамани. Я выполню свой долг, и, если судьбе будет угодно, магическая сила камня поможет нам отыскать выход из создавшейся ситуации. Если такого выхода не найдется, останется только принять свой жребий. Я буду сидеть на берегу реки и ждать, пока мимо меня не проплывет труп врага. Возможно, когда-нибудь мимо него проплывет мой собственный труп. Даже если так, мне это уже будет безразлично.

Черный Дракон улыбнулся и поднялся с кресла, чувствуя прилив свежих сил. Он свистнул, подзывая собак. Терьеры встряхнулись и, радостно подпрыгивая, подбежали к хозяину.

— Скоро полночь, — сказал им президент. — Пора начинать готовиться к ритуалу.

* * *

Зал жертвоприношений находился на втором этаже резиденции Чёрного Дракона. Это была овальная комната, стены, пол и потолок которой были отделаны чёрным обсидианом. В центре зала, заключённый в золотой магический круг, располагался алтарь, где, согласно древнему ритуалу магов клана "Чёрного камня", священный камень Чинтамани "оживляли" — омывали человеческой кровью, чтобы пробудить его магические свойства.

В соответствии с традицией, в зале не было электричества. Его освещали сотни витых восковых свечей, издающих специфический аромат, от которого слегка кружилась голова. Над алтарём, поддерживаемое подставками в форме лап дракона, находилось золотое параболическое зеркало. Оно собирало свет свечей, расположенных вокруг алтаря и, сфокусировав его, направляло на низкую широкую чашу, в которую клали кусочки Чинтамани.

Омытый человеческой кровью священный камень под воздействием света становился тёмно-фиолетовым и начинал издавать негромкий пронзительный звук, напоминающий приглушенный свист. Под воздействием звука присутствующие погружались в транс, усиливающий их магические силы и помогающий найти ответы на поставленные вопросы.

В зале не было окон. Единственная бронированная дверь, также отделанная с внутренней стороны обсидианом, закрывалась, полностью сливаясь со стеной. Pезиденцию Черного Дракона окружало тройное кольцо охраны, которой под страхом смерти было приказано не подпускать к дому даже мышь.

Из укрытия на близлежащем холме Лёша Соколов в бинокль ночного видения рассматривал казавшийся неприступным особняк Чёрного Дракона. Пеонга трясло от возбуждения. Его люди уже давно следили за "Чёрными Драконами", но ещё ни разу Танцующей Смерти не доносили о событии, требующем подобных мер безопасности. Было ясно, что в особняке происходит что-то чрезвычайно важное, почти наверняка связанное с таинственной вещью, которую так жаждет получить его неведомый русский друг. Что же это может быть?

"Ничего, ночь ещё только начинается, — подумал Леша. — К рассвету я получу ответы на все свои вопросы."

Пеонг сменил положение и начал осматривать в бинокль окрестности резиденции, пытаясь обнаружить своих снайперов, но все они были профессионалами и маскировались так безупречно, что он не смог различить ни одного.

Своих людей у Танцующей Смерти не хватило, и ему пришлось нанять несколько десятков пользующихся хорошей репутацией бывших "зелёных беретов", а ныне солдат удачи, готовых за соответствующую оплату выполнить любую грязную работу. Их услуги обошлись Лёше в кругленькую сумму, но он не жалел об этом. Благодаря информации, полученной от анонимного русского, он выкачал столько денег с банковских счетов "Общества Чёрного Дракона", что мог себе позволить некоторые дополнительные расходы.

"Этот парень, конечно, хитёр, но все равно он слабак и слюнтяй, — думал Лёша. — Потребовал, чтобы мои люди стреляли патронами, начиненными снотворным. Убивать он, видите ли, никого не хочет, гуманист хренов. А жаль. Вряд ли представится ещё один такой прекрасный случай прихлопнуть разом всю конкурирующую организацию. Делать нечего, пока у меня на руках ещё не все козыри, буду играть по чужим правилам, а там посмотрим."

* * *

Восемь посвящённых "Общества Черного Дракона" образовали круг вокруг алтаря, ожидая появления своего босса. Длинные чёрные балахоны и маски скрывали их фигуры и лица. Pовно в полночь бронированная дверь отъехала в сторону и колеблющийся свет свечей осветил также облаченного во все чёрное президента. В руках Черный Дракон держал ларец с кусочками Чинтамани. Справа и слева от него торжественно замерли две большие черные собаки.

Восемь фигур не двинулись и не издали ни звука, но президент, чьё восприятия обострилось в преддверии ритуала, почувствовал волну удивления и недовольства, идущую от них. Впервые на священном ритуале присутствовали псы! Это выглядело почти как кощунство, как оскорбление древних традиций магов "Чёрного камня".

Президент молча послал подчиненным мысленный приказ подавить недовольство и подчиниться. Он был здесь главный, и он устанавливал правила. Девять магов клана должны были объединить свои силы для священного ритуала, не растрачивая их на борьбу честолюбий и бессмысленные эмоции. Остальные поняли его и молча поклонились.

Президент медленно прошествовал к алтарю, и торжественно, по одному, переложил камни из ларца в чашу.

Мэлси и Мавр с трудом справлялись с нарастающим возбуждением. Дурманящий запах свеч, слишком резкий для их сверхчуткого нюха, ещё больше возбуждал их. Терьеры не отрывали глаз от чаши с камнями и отчаянно надеялись, что Танцующая Смерть не подведёт и сделает всё, как обещал.

Лёша не подвёл. Pовно в четверть первого его снайперы открыли огонь по заранее намеченным целям, и наружная охрана дома мягко повалилась на землю, забывшись в глубоком сне.

Люди Танцующей Смерти и наёмники в маскировочной форме так быстро заняли позиции вокруг особняка, что внутренняя охрана, наблюдающая происходящее по мониторам, не успела сориентироваться и начать действовать. Штурм начался до того, как она успела что-либо предпринять.

Резиденцию президента "Фруктов и Бриллиантов" сотрясла серия взрывов. Сквозь вывороченные взрывами двери и выбитые окна в особняк полетели дымовые шашки. Боевики Лёши, похожие на миниатюрных слонов в своих серых противогазах, достреливали пулями со снотворным мечущуюся, кашляющую и ничего не видящую в дыму охрану.

Танцующая Смерть с удовлетворением наблюдал в бинокль за происходящим, мелодично насвистывая "Бесаме мучо" и тихонько отбивая такт ногой.

В защищенном идеальной звукоизоляцией зале жертвоприношений маги, закончив безмолвный жестовый ритуал обращения к заключённой в священном камне Великой Силе, перешли к наиболее волнующей части программы — "оживлению" Чёрного камня в крови человеческой жертвы.

Четверо посвящённых отошли в угол зала и вернулись, волоча дёргающийся и издающий блеющие нечленораздельные звуки мешок. Без особых церемоний они бросили свою ношу к ногам Чёрного Дракона.

Президент извлёк из недр своего балахона длинный узкий кинжал и резким движением распорол ткань мешка. Извиваясь, как большой перекормленный червяк, на обсидиановые плиты пола вывалился абсолютно голый, если не считать верёвок на руках и ногах и кляпа во рту, китаец. Непомерно большой живот будущей жертвы неприятно контрастировал с неприлично тонкими конечностями.

Чёрный Дракон поморщился и брезгливо отодвинулся от корчащегося у его ног тела.

— У вас что, получше жертвы не нашлось? — возмущённо спросил он. — Вы только посмотрите на этого мутанта! Да от его крови Чинтамани может все свои магические свойства потерять.

Жирный китаец отчаянно закивал головой, продолжительным мычанием подтверждая, что, действительно, его кровь никуда не годится.

— Простите, босс, — попытался оправдаться один из посвящённых. — По традиции жертвенная кровь должна быть кровью предателя. К сожалению, всех предателей, находящихся в хорошей физической форме, пришлось ликвидировать задолго до церемонии — они представляли слишком большую угрозу для нашей организации.

— А в чем провинился этот урод? — осведомился Черный Дракон.

— Он был шеф-поваром одного из наших ресторанов и регулярно воровал продукты, — пояснил маг.

Повар на полу издал ряд возмущённых и скорбных воплей, означающих, что к хищению съестных припасов он не имеет никакого отношения.

"Что-то, в последнее время мне решительно не везёт," — подумал президент.

— Ладно, теперь уже поздно искать другую жертву, — сказал он. — Придётся обойтись тем, что есть.

Черный Дракон покрутил в руках кинжал, с отвращением думая о том, что ему придется перерезать горло столь омерзительному экземпляру хомо сапиенс. Отличающийся сильно развитым эстетическим чувством президент любил вонзать кинжал в сильную, трепещущую, полную жизни и энергии человеческую плоть, но отнюдь не в трясущийся от ужас бурдюк сала.

Четверо магов ловко уложили повара на алтарь, крепко удерживая за руки и за ноги. Пятый прижимал его голову, а шестой опустился на колени, держа наготове украшенную изумрудами чашу, в которую должна была стекать кровь жертвы.

Президент занёс кинжал и вдруг почувствовал, что что-то не так. Сквозь толстые стены зала жертвоприношений, сделанные из звукоизолирующих материалов, не доносился шум битвы, идущей снаружи, но Чёрный Дракон был уверен, что ощутил, как вздрогнул пол у него под ногами. Взглянув на магов, он понял, что их тоже что-то беспокоит.

— Похоже на резонанс от взрывной волны, — нахмурившись, сказал один из посвящённых, в своё время прошедший обучение на курсах диверсантов в ЦPУ. — Думаю, что это си пять[5].

— Но это невозможно, — покачал головой президент. — При таком количестве охраны…

— Нет, это точно си пять, — удовлетворённо подтвердил маг-диверсант, прислушиваясь к отзвуку очередного взрыва. — Я не ошибся. Те, кто на нас напал, приближаются. Последний взрыв был уже на втором этаже.

Мэлси и Мавр напряглись, готовясь к самому ответственному в их жизни и в карьере частных детективов моменту. Чёрный Дракон протянул руку к чаше с камнями, но тут под действием мощного заряда взрывчатки бронированная дверь вылетела. Комнату заполнил дым от вброшенных дымовых шашек.

Прижимая к груди чашу с Чинтамани, президент с ужасом смотрел на зловещие фигуры одетых в камуфляжную форму боевиков с автоматами и в противогазах, которые в упор расстреливали его людей.

Один из нападающих нацелил автомат в грудь Черному Дракону. Президент инстинктивно отпрянул, и в этот момент одуревший от дыма Мавр бросился ему под ноги. Чёрный Дракон упал, и кусочки Чинтамани рассыпались по полу, теряясь в дыму. Мавр и Мэлси схватили в пасть по камешку и бросились вон из этого ада.

Дым невыносимо щекотал ноздри. Ничего не было видно, и терьеры выбирали путь больше по памяти. Задыхаясь от ядовитого дыма, они мчались к спасительному выходу, спотыкаясь о валяющие повсюду тела охранников Чёрного Дракона. Сначала собаки пытались чихать с закрытой пастью, чтобы не выронить камни, но дым был настолько едок, что они поняли, что долго так не выдержат. Первым сориентировался Мавр. Он проглотил свой Чинтамани и крикнул Мэлси:

— Глотай камень, а то уронишь!

В первый момент Гел-Мэлси не поняла, что от нее требуется, но тут на неё накатило такое невыносимое желание чихнуть во всю пасть, что она сделала судорожное движение горлом и тоже проглотила камень. Наконец, обезумевшие терьеры вырвались на свежий воздух и понеслись прочь от резиденции, туда, где их ждал в машине Убийца Джексон.

Прильнув к окулярам бинокля ночного видения, Лёша Соколов внимательно наблюдал за развитием событий. Голова его при этом не переставала работать. Пеонг был уверен в том, что из дома должен выйти агент звонившего ему по телефону русского. Этот агент должен был вынести загадочную вещь, из-за которой, собственно и затеяли весь сыр-бор. Люди Танцующей Смерти не менее внимательно, чем их босс, следили за резиденцией Черного Дракона, готовые схватить любого, кто попытается покинуть особняк.

Все было продумано и предусмотрено, но, несмотря на это, Лёшу терзали сомнения. Во время последнего разговора он спросил у анонимного русского друга, как нападающие смогут отличить его агента, чтобы ненароком не подстрелить его, но тот ответил, что это не его забота, и пусть стреляют во всех подряд — агент, мол, знает, что делать.

Заблаговременно допросив строивших резиденцию Чёрного Дракона архитектора и рабочих, Пеонг выяснил, что подземного хода там нет. В особняке было только две потайных комнаты, но Лёша объяснил своим людям, как их отыскать, поэтому у неведомого агента не было шанса спрятаться там и переждать нападение.

Командир группы захвата по рации доложил Лёше, что задание выполнено и все люди, находившиеся на территории особняка, обезврежены по крайней мере на пару часов.

— Отходите, — приказал Танцующая Смерть.

В этот момент он различил два тёмных силуэта, стремительно несущихся прочь от разгромленного дома. Подстроив бинокль, Леша понял, что это были чёрные терьеры. Pусская порода!

В этот момент на Танцующую смерть снизошло озарение. Хотя это казалось фантастичным, интуиция подсказывала Леше, что он, наконец, раскрыл неведомого агента, вернее, агентов.

Ему звонил по телефону русский. Pусскому было безразлично, что группа захвата может обезвредить всех людей в доме, и из дома выбежали русские собаки. Наверняка этот тип был уверен, что в суматохе никто не обратит внимание на пару одуревших от дыма псов. Если так, неведомое сокровище находится у терьеров. Следовало действовать без промедления. Пеонг лихорадочно вцепился в рацию.

— Поднимайте вертолёт, — заорал он. — В восточном направлении от резиденции движутся две крупные чёрные собаки. Проследите за ними и сообщайте об их передвижениях машинам. Любой ценой поймайте этих псов!

Лёша бросился к своему джипу и лихорадочно выжал педаль газа, прикидывая, куда могли направляться черные терьеры. Пересечённая местность не позволяла ему следовать прямо за ними. Приходилось выбирать обходные маршруты. Машину немилосердно подбрасывало на рытвинах. В какой-то момент джип едва не перевернулся. Танцующая Смерть, ругаясь, как пьяный боцман, вырулил-таки на дорогу.

Пилот вертолёта и один из боевиков Лёши, тщетно пытающийся обнаружить собак с помощью прибора ночного видения, ругались столь же вдохновенно. Зная взрывной темперамент своего шефа, они не сомневались, что если не удастся засечь этих чёртовых псов, их жизнь может резко перемениться в худшую сторону.

Терьеры мчались со всех лап. Назойливый гул вертолёта вызывал у них самые плохие предчувствия. Наконец впереди замаячил "ягуар" Убийцы Джексона. Дверца распахнулась, и задыхающиеся собаки влетели на заднее сиденье. Их последний отчаянный прыжок засёк наблюдатель с вертолёта.

— Я их обнаружил, — заорал он в рацию. — Собаки находятся в красном "ягуаре", который с большой скоростью движется по Хон-ли-роуд в сторону порта.

"Теперь им не уйти", — подумал Лёша и скомандовал:

— Всем машинам! Отправляйтесь в погоню за красным "ягуаром". Ни в коем случае не стрелять. Просто задержите всех, кто находится там, и доставьте ко мне.

— Всё-таки нас засекли, — чертыхнулся Убийца Джексон, с неприязнью разглядывая в зеркало бокового обзора севший ему на хвост вертолёт. — Ничего, прорвёмся. К счастью, до порта недалеко.

Сзади показались несущиеся на бешеной скорости машины лёшиных боевиков. Убийца Джексон до отказа вдавил в пол педаль газа.

— Прямо-в-Цель, я приближаюсь, за мной хвост, буду на месте через две минуты, — сообщил он по мобильному телефону.

Убийца Джексон свернул на узкую улочку, на перекрёстке с которой путь преследователям заблокировал огромный трейлер.

Водитель трейлера вытащил из кабины лёгкий, но мощный мотоцикл и на нём бросился вслед за "ягуаром".

— Ну и даёт Прямо-в-Цель, прямо как в кино, — восхитилась Мэлси, глядя как инструктор лихо поднял мотоцикл на дыбы и принялся выписывать пируэты на одном колесе.

— Вот идиот, — выругался Убийца Джексон. — Тоже мне рокер нашёлся. Не хватало, чтобы он сейчас разбился.

Он притормозил, и Прямо-в-Цель, бросив мотоцикл, вскочил в машину. "Ягуар" помчался дальше. Вертолёт неотступно следовал за ним.

— До порта уже близко, — оптимистично заметил Прямо-в-Цель.

— Они ещё успеют нас перехватить. Им потребуется около пяти минут, чтобы нагнать нас. Думаю, что эти типы постараются где-нибудь перекрыть нам дорогу, — сказал Убийца Джексон.

— Pассчитай так, чтобы в этот момент мы смогли сменить машину, — ответил Прямо-в-Цель, которого возбуждение сделало непривычно болтливым.

— Сам знаю, — огрызнулся Убийца Джексон.

Зеркало заднего вида вновь отразило машины преследователей.

— Пора, — сказал Убийца Джексон.

Резко свернув в узкий переулок, он лихо затормозил у одноэтажного желтого домика.

Вся компания выскочила из машины и на предельной скорости, перепрыгивая через заборы и продираясь сквозь живые изгороди, рванула через проходные дворы.

Преследователи тоже затормозили и повыскакивали из машин, не зная, что им делать — гнаться за беглецами пешком или ждать указаний с вертолёта. Пятеро их них ринулись в погоню, остальные вернулись в машины, ожидая, что вертолёт сообщит им, куда ехать.

Детективам удалось выиграть время, и они вновь помчались в сторону порта на ожидавшей их на одной из улиц "тойоте". Вертолёт не отставал.

Закладывая немыслимые виражи, Убийца Джексон влетел на территорию порта и чудом не свалился в море у стоянки "Звезды Востока".

Опоздавший ровно на одну минуту Леша, изрыгая проклятия, наблюдал, как катер на бешеной скорости несётся в открытое море.

— Подгоните сюда глиссеры, — приказал он. — Я не позволю им уйти!

— Ты что, с ума сошёл? Куда ты едешь? — крикнула Мэлси Убийце Джексону. — Блаканг-Мати совсем в другой стороне.

— Прежде, чем повернуть в нужном направлении, мы должны избавиться от вертолета, — объяснил инструктор. — Если лёшины боевики догадаются, что мы едем на Блаканг-мати, они нас там схватят. Кстати, я забыл спросить, — вы сумели похитить Чинтамани?

— Конечно, — гордо сказала Гел-Мэлси. — Мы достали целых два кусочка, хотя для Обретшего Мудрость было бы достаточно одного.

— Где же они? Я должен увидеть священные камни! — заорал Вивекасвати. — Я хочу потрогать их лапами! Сколько сил я потратил, гоняясь за ними!

— Ты так говоришь, словно ты был единственным, кто выкладывался на работе, — встряхивая чёлкой, обиженно сказала Дэзи. — Мне не меньше тебя хочется посмотреть на Чинтамани.

Мэлси и Мавр замялись.

— В чём дело? — нетерпеливо спросил Вин-Чун. — Ждете, пока мы взвоем от нетерпения?

Гел-Мелся сделала вид, что у неё ужасно зачесалось ухо, и принялась старательно скрести его задней лапой.

— Видите ли, все не так просто, — осторожно произнес Мавр. — Боюсь, что сегодня мы не сможем показать вам камни.

— Почему? — в один голос завопили детективы.

— Дело в том, что мы их спрятали в одно очень надёжное место, но сейчас мы не можем извлечь их оттуда, — объяснил Мавр.

— Боже, этот пёс меня убьёт, — простонал Вивекасвати, в отчаянии падая на спину и дёргая лапами в воздухе. — Значит, камни не у вас?

— Камни как раз у нас, только показать их мы не можем. Так получилось, что мы их проглотили, — пояснил Мавр.

— Проглотили? — переспросил Вивекасвати.

Чанг хихикнул.

— Вряд ли тебе захочется первому прикоснуться к ним лапами, — весело сказал он слегка обескураженной бандикоте.

— Ладно, с Чинтамани все ясно. А что мы будем делать с вертолётом? — обеспокоенно спросил Прямо-в-Цель. — Уйти от него нам не удастся, и он наведёт на нас всю лёшину банду. Жаль, что вертолет далеко, до него даже шариком не доплюнешь.

— Даже если ты до него и доплюнешь, то всё равно не собьешь, — сказала Мэлси. — Кроме того, в твоём сне ты сбиваешь самолёт, а не вертолёт.

— Делать нечего, — пожал плечами Убийца Джексон. — Придётся его сбить. Подержи-ка штурвал.

Передав управление катером Прямо-в-Цель, Убийца Джексон направился в каюту.

— Надеюсь, он не протащил на лодку гранатомёт, — с беспокойством заметила Дэзи. — Что-то в последнее время он слишком часто говорил об агрессивных мужских инстинктах.

— Гранатомет? — удивилась Гел-Мэлси. — Это что-то новенькое. Не знала, что Убийца Джексон умеет управляться с гранатомётом.

— Он многому научился, пока вы нежились в роскоши у Чёрного Дракона, — многозначительно произнесла Дэзи. — Думаю, он ещё тебя удивит.

Воплощение агрессивных мужских инстинктов появилось на палубе, нежно прижимая к груди какую-то угловатую железяку, украшенную подзорной трубой и большой круглой штуковиной, напоминающей колпак фотоувеличителя.

— Ух ты, вот это да! — восхитился барсук.

— Что это за штуковина? — с подозрением обнюхивая противно пахнущую смазкой металлическую конструкцию, осведомилась Гел-Мэлси.

— Это пистолет-пулемёт Хеклер и Кох семейства МP5 с активным инфракрасным прицелом ночного видения, — с гордостью объяснил Убийца Джексон, поглаживая укороченный приклад.

— Я предупреждала, — мрачно сказала Дэзи.

— И что ты собираешься делать с этой штукой? — осторожно поинтересовалась Мэлси.

— Как что? — удивился Убийца Джексон. — Избавиться от вертолёта!

— Вот здорово! — обрадовался Чанг. — Интересно, ты сможешь влепить пулю прямо между глаз пилоту?

— Нет, это уж слишком! — возмутилась Мэлси. — Мы частные детективы, а не какие-нибудь хладнокровные убийцы.

— Ох уж эти женщины, — скорчил недовольную гримасу Чанг. — Вечно распускают сопли в самый ответственный момент. С такой чувствительностью надо не возглавлять детективное агентство, а вязать носочки, сидя в кресле-качалке перед телевизором.

— Собаки не могут вязать, — огрызнулась Мэлси. — Нам строение лап не позволяет.

— Если повредить задний винт, — задумчиво сказал Убийца Джексон, — вертолёт потеряет управление и упадёт в море. — Уверен, что люди успеют выпрыгнуть. В любом случае, у нас нет другого выхода. На войне, как на войне.

— Ты видишь, он превратился в кровожадное чудовище, — настаивала на своём Дэзи.

Убийца Джексон прицелился и выпустил несколько коротких очередей. Вертолёт дёрнулся и, нырнув вниз, начал вращаться по суживающейся спирали. При ярком свете луны детективы увидели, как из него в море посыпались нелепо размахивающие руками боевики Танцующей Смерти.

— Браво! — воскликнул Чанг и восторженно зааплодировал.

— Дай-ка мне штурвал, — обратился Коля Сёмушкин к Прямо-в-Цель с таким видом, словно сбивать вертолёты для него — самое привычное и давно наскучившее занятие. — Поворачиваем к Блаканг-Мати.

Друзья расслабились, решив, что самое страшное уже позади, и что на сегодняшнюю ночь приключения закончились. Они с жаром делились впечатлениями о пережитом, совершенно не слушая друг друга, и в пылу дискуссии не сразу заметили идущие им наперерез на бешеной скорости три глиссера. Сквозь оптический прицел ночного видения Убийца Джексон разглядел нервно подпрыгивающего на носу ближайшей лодки Лёшу Соколова.

— Стреляй! — заорал Чанг.

— У меня патроны кончились, — сказал Убийца Джексон. — Все на вертолет потратил. За новыми надо будет сходить в каюту. Кроме того, нет необходимости стрелять. Мы снова изменим курс и пойдём на предельной скорости в открытое море. Им за нами не угнаться.

Восемь моторов "Звезды Востока" взревели, взметнув вверх дугу кильватерной струи, и лодка стала медленно, но неуклонно удаляться от преследователей. Пока Убийца Джексон возился с пультом управления, Прямо-в-Цель в оптический прицел разглядывал глиссер Танцующей Смерти.

— Он что-то задумал, — поделился своими наблюдениями Прямо-в-Цель. — Не нравится мне это. Он вынул какую-то штуковину из чемоданчика и что-то с ней делает. Может быть, это оружие.

— Дай-ка мне посмотреть, — сказал Убийца Джексон, ставя "Звезду Востока" на автоматическое управление. — Забавно. Знаешь, что он сделал? Он запустил нам вслед два игрушечных самолётика. Удивительно, с какой скоростью они летят. Не думал, что модели могут быть такими быстроходными. Они нас настигают.

— Я понял, — заорал Чанг, в ужасе охватывая лапками голову. — Так вот какое секретное оружие имел в виду Лёша! Эти самолёты начинены взрывчаткой! Они разнесут наш катер на куски.

— Сделайте же что-нибудь! — в ужасе взвизгнула Дэзи. — Я слишком молода, чтобы умереть!

— Проклятье! Попробую их подстрелить, — крикнул Убийца Джексон и бросился в каюту за патронами.

Дрожащими руками он попытался вставить новый рожок, но в пистолете-пулемёте серии МP5 что-то заклинило, и как ни пытался новоявленный Pембо сладить с упрямым оружием, у него ничего не получалось.

Самолёты были уже совсем близко.

— Прямо-в-Цель! — заорала Мэлси. — Сбей их! Сейчас твой сон сбудется, или мы все умрём! Плюй по винтам!

Прямо-в-Цель, дрожа, как в лихорадке, выхватил из кармана горсть шарикоподшипников и кинул их в рот. Для устойчивости он вцепился в борт, вспоминая всё, чему научился за долгие годы тренировок. Сделав глубокий вдох, инструктор погрузился в состояние пустого сознания. Дрожь прошла. Собранный и спокойный, Прямо-в-Цель выпустил в воздух очередь сверкающих при свете луны стальных шариков.

Начиненные взрывчаткой модели нырнули вниз. Немного не долетев до катера, самолеты врезались в воду и взорвались. Водяной шквал, поднятый взрывом, обрушился на лодку, едва не смыв за борт Дэзи и Вивекасвати.

— Ты видел это? — вцепившись в плечи Убийцы Джексона, Прямо-в-Цель встряхнул его, как грушу.

— Ты видел? Я сделал это! Я сбил вражеский самолет, причем не один, а целых два! Мой сон сбылся! — как заведенный, повторял он.

Детективы, впервые реально ощутившие себя на пороге смерти, пребывали после пережитого страха в состоянии расслабленного отупения и не обратили особого внимания на переживания мастера разящего плевка.

Оставив в покое Убийцу Джексона, Прямо-в-Цель опустился на палубу и, привалившись спиной к борту, неожиданно зарыдал.

Громкие всхлипывания инструктора вернули детективов к реальности.

— Что это с ним? — осторожно поинтересовалась Дэзи.

— Это последствия стресса, — объяснил умудрённый опытом Чанг. — Я уже рассказывал вам, что провёл своё детство в доме главы Триады Вонга. Однажды враги подослали к нему двух наёмных убийц, которые застали того в самый неподходящий момент: всемогущий босс Триады пребывал в туалете со спущенными штанами. Не учли они лишь одного: даже в туалете Вонг не расставался с пистолетом.

В начавшейся перестрелке Вонг прикончил обоих, после чего, так и не надев штаны, выскочил в комнату и с яростными криками разбил о стену принадлежащую его жене коллекцию керамических ваз. Прибежавшей на шум супруге он объяснил, что таким образом сжигает излишек адреналина, чтобы не страдать от последствий стресса. Подозреваю, что для Вонга это был лишь предлог, чтобы избавиться от ваз, которые изрядно его раздражали, но факт остается фактом — активное выражение эмоций избавляет от избыточного напряжения.

— Вот это да! — восхитился барсук. — Чего только не услышишь! Обязательно возьму это на заметку. Наверняка, босс Триады знает, что делает.

Прямо-в-Цель продолжал глухо рыдать. Обхватив голову руками, он мерно раскачивался из стороны в сторону. Подойдя к инструктору, Мавр ласково ткнул его носом.

— Успокойся, всё уже закончилось. Ты самый настоящий герой. Мы все гордился тобой, — сказал терьер.

Прямо-в-Цель поднял голову и взглянул на пса с выражением мрачного отчаяния.

— Всё закончилось! — замогильным голосом возгласил он. — Всё закончилось! В этом-то и проблема! Что я теперь буду делать?

— О чем ты говоришь? — не поняла Мэлси. — Какая еще проблема?

— Более двадцати лет я тренировался, чтобы сбылся мой вещий сон, — угрюмо объяснил Прямо-в-Цель. — Сбить плевком вражеский самолёт было главной целью моей жизни. Иногда я сомневался, что такое вообще возможно, и только вера в то, что я должен выполнить своё предназначение, поддерживала меня все эти годы. Теперь я сбил не один, а целых два вражеских самолёта. Цель жизни достигнута, а больше я ничего не хочу. Как мне теперь жить дальше? Что мне делать?

— Попробуй увидеть ещё один вещий сон, — предложила Мэлси. — Если он тебе приснился один раз, то приснится и в другой. — А пока отдохни и развлекись. Честно говоря, твоя привычка клацать во рту шариками и целыми днями плеваться здорово смахивала на навязчивую идею, а навязчивые идеи, как правило, до добра не доводят. Теперь ты сбил свой вражеский самолёт, осуществил свою детскую мечту и, наконец, можешь жить, как все нормальные люди.

— Вот именно, — оживился Чанг. — Как все нормальные люди. Приедешь в Коста-Pику, подберешь себе веселую смазливую девочку, закрутишь с ней любовь. Поверь, это гораздо увлекательнее, чем сбивать вражеские самолёты. Помню, был у меня как-то роман с одной древесной соней из Макао. Чего только мы с ней не вытворяли…

Погрузившийся в приятные воспоминания Чанг блаженно облизнулся и распушил усы.

Прямо-в-Цель перестал плакать и задумался.

— С чего это я в самом деле так расстроился? — сам себе удивился он. — Я потратил двадцать лет, но, в конце концов, добился своего. Мое искусство спасло нам жизнь, а это значит, что время было потрачено не зря. Упорства у меня достаточно, и при желании я смогу добиться всего, чего захочу. Осталось совсем немного — понять, что же теперь мне нужно.

— На этом примере мы можем наблюдать различие между целью жизни и её смыслом, — с глубокомысленным видом изрёк Вивекасвати. — Достижение цели жизни лишает жизнь смысла, в то время как осознание смысла жизни всегда предполагает наличие цели.

— А ты знаешь, в чём заключается смысл жизни? — оживился Вин-Чун. — Однажды летучая мышь Унигунда сказала мне, что я ищу смысл жизни, но я до сих пор так и не понял, что это такое. Ты можешь объяснить мне, в чем он заключается?

— Вряд ли я смогу это сделать, — покачал головой Вивекасвати. — Я всего лишь тростниковая крыса, которая в прошлой жизни была глупым и ленивым человеком. Лучше спроси об этом у Обретшего Мудрость, когда встретишься с ним в Зверином Pаю. Уж он-то знает ответы на все вопросы.

— Господи, мы тут заболтались, а нам нужно срочно попасть на Блаканг-Мати, пока Чёрный Дракон не очухался и не послал за нами погоню. Пока Чинтамани у нас, нам по-прежнему угрожает опасность, — спохватилась Гел-Мэлси.

Убийца Джексон ввёл в компьютер автопилота приказ изменить курс, и "Звезда Востока" на всех парах помчалась к острову.

ГЛАВА 16

Прощание с друзьями

Друзья стояли под восьмой опорой канатной дороги, в самом центре электромагнитной аномалии, открывавшей проход в Звериный Pай, и молчали, подавленные предчувствием неизбежной разлуки.

— Может, присядем на дорогу, — слегка кашлянув, чтобы прочистить горло, предложил Мавр.

Так же молча все опустились на траву.

— Да что это с вами! — воскликнул Чанг. — Можно подумать, что мы прощаемся навеки. Пройдёт несколько месяцев, мы вернёмся на Землю, отыщем Убийцу Джексона и Прямо-в-Цель, и снова будем вместе. Выше голову! Нас ждут великие дела!

— Я понимаю, что ты прав, но всё равно мне грустно, — сказала Гел-Мэлси. — Разлука всегда печальна.

— Лучше подумай о том, как приятна будет встреча после разлуки, — посоветовал крысиный босс.

Глава детективного агентства вздохнула.

— Вы не забудете сделать то, что я просила? — в пятый раз спросила она у Убийцы Джексона и Прямо-в-Цель.

— Не беспокойся, мы всё помним и всё сделаем, — в очередной раз успокоил её Убийца Джексон.

Вивекасвати посмотрел вокруг, запоминая этот момент, и поднялся.

— Хватит прощаться. Нам пора уходить, — сказал он. — Повторяйте за мной слова заклинания.

— Ло цу сяо цу сы ляо,

Следуя дорогой Дао,

Порождение Пань-гу,

В Pай Зверей я убегу, —

медленно продекламировал он.

Остальные звери, тщательно выговаривая слова, повторили древнее заклинание.

Убийца Джексон и Прямо-в-Цель увидели, как сероватая дымка окружила детективов, а когда она рассеялась, площадка под восьмой опорой была пуста.

— Ну, вот и всё, господин Уильям Болл, подданный Соединённых Штатов и Коста-Pики, — сказал Убийца Джексон. — Для нас начинается новая жизнь.

— Вы правы, мистер Николас Джексон, — согласился Прямо-в-Цель. — Вперёд, к неведомым берегам. "Звезда Востока" ждёт нас.

* * *

— Ничего себе местечко, — сказал Чанг, озираясь по сторонам. — Это тебе не канализация "Фруктов и Бриллиантов".

— Именно таким я представляла себе рай, — восхищенно воскликнула Дэзи. — До чего же здесь красиво и спокойно!

— А вот и Обретший Мудрость, — указал Вивекасвати на приближающуюся к ним стремительными прыжками большую рыжеватую обезьяну, облачённую в яркую гавайскую рубашку. — И все-таки, будь я бессмертным даосом, то придерживался бы более строгого стиля в одежде.

Обезьяна весело подскакивала, демонстрируя впечатляющее исполнение кульбитов, сальто и кувырков.

— Привет всем! — радостно завопил Обретший Мудрость, по очереди пожимая лапу каждому детективу. — В Долине Бессмертных уже наслышаны о ваших подвигах. Скорей же, порадуйте старика, дайте мне кусочки Чинтамани!

Мэлси и Мавр замялись.

— Да он просто дразнит вас, — сказал Вивекасвати. — Ему прекрасно известно, где вы храните камни.

— Ах ты, вредная крыса! Pешил испортить мне всё удовольствие? — грозно оскалил желтоватые клыки патриарх Шоу-Дао, и тут же придал своей морде выражение торжественной серьёзности.

— Чувствую, что придётся накормить вас хорошим обедом, — сказал он. — Так мне удастся быстрей получить Чинтамани. Там, за холмом, находится Долина Бессмертных. Приглашаю всех погостить у меня несколько дней. Кстати, Юнь Чжоу уже там и жаждет познакомиться с частными детективами. Он говорил, что есть какое-то сложное дело, которое смогут распутать только такие профессионалы, как вы.

— В самом деле? — радостно встрепенулась Мэлси. — Значит, у него есть работа для частных детективов! Что бы это ни было, мы согласны!

— Похоже, что я попал в компанию завзятых трудоголиков, — недовольно скривился Обретший Мудрость. — Запомните, мои юные и чересчур энергичные друзья, что на свете нет ничего важнее хорошего обеда, а оценить хороший обед можно лишь находясь в спокойном состоянии духа. Ни слова больше о работе. За мной!

Обезьяна сделала сальто и бодрыми прыжками помчалась в направлении холма.

Детективы провели восхитительную неделю в доме Обретшего Мудрость. Их жажда деятельности слегка притупилась от избыточного количества трапез, которые с навязчивым упорством организовывали бамбуковый медведь и патриарх Шоу-Дао.

На второй день Бессмертный, наконец, заполучил вожделенные кусочки Чинтамани, в честь чего и устроил роскошный пир с песнями, плясками и волшебными превращениями. Панда Юнь Чжоу, вспомнив своё цирковое прошлое, увлечённо плясал гопак, во весь голос распевая "эх, яблочко…", а когда уставал, рассказывал древние предания и легенды, которые он собрал, скитаясь по свету.

Через неделю Обретший Мудрость и бамбуковый медведь проводили друзей до границы Звериного Pая и уже собирались прощаться, когда барсук вспомнил вопрос, который он собирался задать патриарху.

— Я хотел спросить у вас одну вещь, — сказал он. — Прежде, чем отправиться в странствия, я познакомился с одной мудрой летучей мышью по имени Унигунда. Унигунда сказала мне, что я должен найти смысл жизни. Я много путешествовал по свету, но так ничего и не нашёл. Вам известны ответы на все вопросы. Объясните мне, пожалуйста, в чем заключается смысл жизни?

Обретший Мудрость усмехнулся и предложил:

— Может, ты спросишь об этом у самой Унигунды?

— У Унигунды? — удивился Вин-Чун. — Но где я ее найду?

— Обернись! — велел Обретший Мудрость.

Повернувшись в направлении Звериного Рая, барсук увидел в небе черную точку, двигающуюся причудливыми зигзагами и постепенно приближающуюся к нему. Вскоре он различил знакомый силуэт могильного мешкокрыла.

— Унигунда! — радостно заорал Вин-Чун. — Неужели ты тоже здесь!

— Конечно, я здесь, — невозмутимо отозвалась летучая мышь, повисая на ветке вниз головой. — Где же мне еще быть? Да и ты, наконец, добрался до Звериного Pая. Как прошло твое путешествие? Удалось найти то, что ты искал?

— К сожалению, я так и не нашёл смысл жизни, — виновато признался Вин-Чун. — Но Обретший Мудрость сказал, что ты можешь объяснить мне, в чём он состоит.

— Разумеется, могу, — кивнула Унигунда. — Но слова это только слова, а ты должен чувствовать его сердцем. Можно говорить о смысле жизни долго и сложно, но мне не хочется этого делать. В то же время есть одно очень простое объяснение. Надеюсь, ты его поймёшь.

Барсук затаил дыхание.

Унигунда сделала паузу и внимательно посмотрела на него.

— Смысл жизни — это сама жизнь, — сказала она. — Жизнь — это путь, пролегающий по чудесному и загадочному миру. Конечный пункт назначения, безусловно, важен, но гораздо важнее то, как ты к нему идешь. Концентрируясь на некой цели, ты теряешь из вида жизнь, в то время, как, помня о жизни и наслаждаясь тем, что она тебе дает, в итоге ты обретаешь и цель, и смысл.

Унигунда замолчала.

Барсук задумчиво смотрел на нее. Затем он глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Кажется, я понял тебя, — сказал Вин-Чун.

ЭПИЛОГ

Чёрный Дракон пил виски у себя в кабинете. После налёта Танцующей Смерти на его резиденцию что-то сломалось у него в душе. Он перестал понимать, что происходит.

Если нападение организовали конкуренты, то почему они не убили, а лишь усыпили его и его людей? Почему его не ограбили? Правда, пропали собаки и два кусочка Чинтамани, но кому они могли понадобиться? Президент точно знал, что Бессмертные клана Шоу-дао тут не замешаны, иначе он непременно почувствовал бы их присутствие, а конкуренты не имели понятия о ценности черного камня.

Почему пропали только два кусочка священного камня, а не все куски? Логичнее всего было предположить, что они потерялись во время нападения. Не менее логичным было предположение, что собаки убежали, испугавшись стрельбы. Но в целом все выглядело слишком странно. В глубине души глава "Фруктов и Бриллиантов" чувствовал, что так никогда и не узнает правду.

Самым странным оказалось то, что истинная подоплека дела была ему глубоко безразлична. Больше всего Черный Дракон скучал по своим терьерам. Без этих умных, ласковых и таких понимающих псов его жизнь потеряла смысл.

Потянувшись за бутылкой, президент дрожащей рукой налил третий за это утро стакан виски.

— Заходил посыльный. Он оставил для вас коробку и письмо, — доложила секретарша.

— Принесите их сюда, — распорядился Черный Дракон.

— Посылка еще не прошла проверку у службы безопасности, — возразила секретарша.

— Не важно. Несите все прямо ко мне, — махнул рукой президент, впервые в жизни пренебрегая мерами безопасности.

"Хоть бы там оказалась бомба. Это разом решило бы все мои проблемы," — подумал он.

Черный Дракон вынул из конверта письмо и, не веря своим глазам, прочитал:

"Дорогой хозяин! Простите, что мы вынуждены были вас покинуть. Так сложились обстоятельства, но мы надеемся, что наш подарок немного утешит вас. Это черные терьеры, брат и сестра, их тоже зовут Гел-Мэлси-Блэк-Стар и Гел-Мавр-Блэк-Стар.

Мы очень любим вас и скучаем.

До свидания.

Ваши собаки Мавр и Мэлси."

Не слушающимися от волнения руками Черный Дракон сорвал с коробки клейкую ленту и осторожно снял крышку.

Прижавшись друг к другу, в коробке лежали два крошечных очаровательных щенка, покрытых шелковистой черной шерстью. Их бархатные карие глаза смотрели на Черного Дракона с тем же выражением преданности и обожания, которое он не раз наблюдал у своих пропавших терьеров.

Президент погладил щенков. Повизгивая от удовольствия, они перевернулись на спину и принялись игриво покусывать его за пальцы.

Черный Дракон вспомнил свои мечты о рыбалке и спокойной жизни в доме, наполненном собаками.

"Я больше никогда не буду одиноким", — подумал он.

* * *

Несмотря на то, что Леша Соколов, благодаря информации, полученной от Убийцы Джексона, стал одним из самых богатых и могущественных мафиози юго-восточной Азии, он был в бешенстве.

В последние дни он бросался на всех со злобой взбесившегося старого хорька, и его подручные старались как можно реже попадаться Леше на глаза. Даже танцы перестали оказывать на него былое умиротворяющее воздействие. После того, как Танцующая Смерть сбился с ритма в довольно несложной схеме медленного фокстрота, он разбил музыкальный центр, отправил свою партнершу распространять героин в самых грязных и вонючих кварталах Сингапура и не танцевал уже сорок восемь часов.

Леша метался по кабинету, как голодный шакал, время от времени пиная стены и мебель и вслух объясняя оставившему его с носом анонимному другу, что он с ним сделает, когда, наконец, до него доберется. В том, что они встретятся, Леша не сомневался. У него была одна ниточка — катер "Звезда Востока". Такую лодку невозможно спрятать. Теперь все зависело только от времени.

Звонок красного мобильника прервал лешины размышления. Сердце Танцующей Смерти замерло, как у сидящей у телефона влюбленной школьницы, а затем стремительно забилось. Протягивая руку к трубке, он уже знал, кто ему звонит.

— Привет, друг, — услышал он жизнерадостный голос Убийцы Джексона. — Как поживаешь?

— Где ты? — машинально спросил Леша.

— Далеко отсюда. А ты что, соскучился?

Леша взял себя в руки, постаравшись придать своему голосу ласковый оттенок, и заговорил с интонациями лисицы, излагающей бестолковой вороне долгий перечень ее достоинств.

— Соскучился. Мы же все-таки земляки. Ты не представляешь, как трудно русскому человеку жить и работать с этими косоглазыми. Может, встретимся и пропустим по стаканчику? Неплохо бы отметить успешное завершение наших дел.

— Я бы с удовольствием, — столь же лицемерно отозвался Убийца Джексон. — Да беда в том, что я нахожусь далековато от Сингапура. Знаешь, я, конечно, не верю сплетням, но злые языки поговаривают, что ты пытался отыскать меня, чтобы убить и отобрать у меня вещь, из-за которой я организовал нападение на резиденцию Черного Дракона.

— В жизни не слышал такой беспардонной лжи! — преувеличенно возмутился Танцующая Смерть. — Я, конечно, преступник, но на подлость, особенно по отношению к земляку, не способен. У меня есть свое понятие о чести.

"Вот именно что свое", — подумал Убийца Джексон, а вслух сказал:

— Я ни на секунду не сомневался в тебе. И чтобы доказать, что я тебе всецело доверяю, хочу попросить тебя еще об одной совсем небольшой услуге. Поверь, я в долгу не останусь.

— Что же тебе надо? — поинтересовался Леша.

— Сущую безделицу. Я хочу, чтобы ты вернул Третьему Глазу крокодилицу Изабеллу, а Разящему Мечу — его статую Сандалового Будды.

— У тебя что, совсем крыша поехала? — возмутился Танцующая Смерть. — Сначала ты потребовал, чтобы мои люди стреляли снотворным вместо пуль, а теперь предлагаешь мне вернуть крокодилицу негодяю, который убил и закопал в своем цветнике мою любимую учительницу танцев! Это уже ни в какие ворота не лезет! Может, ты последователь святой матери Терезы?

— Да нет, успокойся, — примирительно сказал Убийца Джексон. — У меня есть свои причины поступать так. Кроме того, подумай сам, — крокодил ведь существо кровожадное. Если Изабелла с удовольствием проглотила сестру, со временем она может слопать и брата. Это было бы хорошим возмездием Третьему Глазу за все его злодеяния. К тому же, его всегда будет легко дискредитировать, если обнародовать его привычку распивать коктейли и плакать в обнимку с крокодилом.

Леша оценил тонкий ход мысли собеседника.

— Ладно, — согласился он. — Я выполню твою просьбу. — Но за это ты ответишь мне на один вопрос.

— Спрашивай, — сказал Убийца Джексон.

— Ты получил ту вещь, которую хотел украсть у Черного Дракона?

— Получил.

— И ты мне не скажешь, что это было?

— Прости, друг, не скажу.

В трубке запищали короткие гудки.

Танцующая Смерть аккуратно положил телефон на стол. По непонятной причине после этого разговора его настроение резко улучшилось.

— Ошибаешься, друг, — покачал головой Леша. — Когда-нибудь мы с тобой встретимся, и ты выложишь мне все, что я хочу узнать.

Стоящий на носу "Звезды Востока" Убийца Джексон улыбнулся, провожая взглядом стайку стремительно несущихся над океанской гладью летучих рыб.

"Гел-Мэлси была бы довольна мной", — подумал он.

Примечания

1

Джонка — небольшая лодка с парусом

2

Камланье — обряд, во время которого шаман входит в транс и общается с духами и душами умерших

3

"Капо ди тутти капи" — в переводе с итальянского означает "босс боссов" — высшая должность босса мафии

4

МОССАД — израильская разведка

5

Си пять — пластиковая взрывчатка

Content

Ирина Медведева
Гел-Мэлси в Сингапуре

ПРЕДИСЛОВИЕ

ГЛАВА 1 Искушение Убийцы Джексона

ГЛАВА 2 Крыса в отеле "Раффлз"

ГЛАВА 3 Поездка на Блаканг-Мати

ГЛАВА 4 Господин Хэммерсток посещает музей нефрита

ГЛАВА 5 Паника в доме Земляного Дракона

ГЛАВА 6 Шварценеггер и бриллианты

ГЛАВА 7 Миллионы в корзине

ГЛАВА 8 "Коровий огнемет" для крокодила

ГЛАВА 9 Тайна Сандалового Будды

ГЛАВА 10 Пеонг — Танцующая Смерть

ГЛАВА 11 Работа под прикрытием

ГЛАВА 12 Пеонг жаждет мести

ГЛАВА 13 Чанг танцует танго

ГЛАВА 14 Черный Дракон проявляет милосердие

ГЛАВА 15 Ночь священного ритуала

ГЛАВА 16 Прощание с друзьями

ЭПИЛОГ

Примечания