Питкевич Александра

Годичные кольца нашего мира

Питкевич(Samum)Александра. Годичные кольца нашего мира

Восемь лет длится война. Обе страны истощены и ослаблены годами противостояния. Уняв свою гордость, не в силах больше поддерживать боевые действия, правители заключают договор. Брак между детьми правителей должен стать гарантом мира между вчерашними врагами. Вместе с принцессой в суровую и пугающую страну отправляется еще семь девиц. По одной дочери Мерона за каждый год войны. Но моего имени нет среди них. Я получаю другою роль во всем этом. Роль, покрытую налетом пыли и тоски, без права на счастье и надежды на будущее. И мне полагается быть благодарной.

Глава 1

Стул отлетел к дальней стене через полкомнаты, расколовшись на несколько крупных частей.

— Нет! — после вспышки гнева настроение почти сразу выровнялось. Так довести меня, еще нужно было суметь, но Ол, наш принц и мой давний друг, справился буквально парой фраз. — То, что Хью сбежал и сочетался браком с дочерью старика Йенса — не моя беда.

— Не твоя. Но моя и моего отца. Мы добиваемся мира уже полгода. Договор, наконец, подписан. Остались самые малые формальности. — Ол откинул светлые волосы с глаз. Встав с высокого кресла, единственный сын конунга Ортофа прошелся по залу. Глубоко вздохнув, высокий мужчина остановился напротив, оперев руки о крепкий дубовый стол, занимающий половину помещения. — Не мне тебе рассказывать. Ты уже четыре года командуешь армией Сизых холмов. И все восемь лет сидишь за столом советов. Еще немного — и мы просто захлебнемся, если старый дурак Антуан, хоть немного надавит на наши границы. Мы добились, чего хотели. Выход к Жемчужному заливу наш, и останется таковым после заключения мира. Но мы должны выполнить условия.

— Найди кого другого.

— Я и так всячески отодвигал твою кандидатуру, но найти еще семерых, неженатых воинов ближнего круга — задача не такая и простая. А после выходки Хью — и вовсе, однозначная. И не тебе кочевряжиться. Вон, Бьяну — только двадцать два исполнилось. Куда ему жену? Да еще и из земель Антуана. У меня нет выбора. У нас его нет. Ты сам за эти годы потерял столько людей, что должен первым стоять в очереди за невестой.

— Первый, — хмыкнув, покрутил кинжал на поверхности стола, не оставляя на окаменелом дереве ни малейших следов. — Если только первый. Тогда условимся так. Я сам выберу себе девицу. Любую из тех, кто прибудет с посольством.

— Любую, кроме принцессы. Если договоришься с остальными женихами, — чуть скривившись, согласился Ол. Ему самому не нравилась подобная идея с невестами, по одной за каждый год войны. Для скрепления мирных намерений. Словно именно это могло нас удержат от повторного нападения, если понадобиться. — К сожалению, мне выбирать не приходится. Вивьен Меронская — исключительно для меня.

— Как скажешь. Принцессу выбирать не стану.

Все еще не очень зная, куда девать малохольную, болезную девицу из дочерей Мерона, я размахнулся, отправив кинжал в щит, висевший над очагом. Старый, деревянный предмет дернулся на цепях, загрохотав железным краем о стены. Зелено-желтый змей, нарисованный на щите много лет назад, уже изрядно выцвел, а во многих местах был испещрен зазубринами и следами кинжалов. Сейчас над камином висело восемь ножей. Удивительно разные, как их владельцы, они были самым крепким обещанием, куда более надежным, чем какие-то закорючки на бумаге. Может, если бы Ол потребовал у Хью оставить кинжал в день заключения договора, мне бы не пришлось оставлять сегодня свой.

— Ты накажешь этого бестолкового идиота? Я про Хью, — уже на выходе из зала спросил я друга, засевшего над бумагами.

— Не бери в голову. Конечно, он получит свое за то, что поставил договор под угрозу в угоду девке. Он на три года лишен прав владения поместьем. По просьбе старика Йенса им позволено жить в одном из домов на холмах, но в качестве крестьян.

— Тогда до встречи. Когда прибывают Меронские невесты?

— Через две недели. Если их в пути не съедят волки.

— Вижу, ты и сам не горишь желанием стать супругом принцессе, — я не мог не поддеть Ола, собственноручно засадившего себя в эту яму. Да еще и меня притянувшего туда.

— Мать как-то говорила, что жену стоит выбирать тщательней, чем коня. А как тут выбирать, если дочь у Антуана Трусливого только одна осталась незамужней? Иди уже. Я-то знаю, что в твоем доме к прибытию хозяйки ничего не готово.

— Я ее туда не повезу. Слабая дочь Мероны не выдержит и пары дней в таких условиях.

Ол удивленно поднял глаза, отложив угольный карандаш. Сощурив глаза, принц оглядел меня сверху донизу, словно не видел до этого почти каждый день своей жизни, начиная лет с пяти.

— Не уж то, двери Ультстраллинга, откроются ради такого события? Основательно ты решил подойти к делу.

Мне же совсем не хотелось отвечать на вопрос, о котором я даже думать не решался.

— Посмотрим. Посмотрим…

* * *

— Леди Гретта, не рыдайте. Вы позорите свиту ее высочества, — с шипением кинув платок на колени раскисшей девицы, скосила глаза на принцессу. Вивьен была бледна и застыла в каком-то трансе, но все же, как и подобает принцессе, держала себя в руках.

— Простите, Лиззи. Я стараюсь.

— Если будете стараться так плохо, я пересажу вас к Бригит и Маргарэт. Там можете рыдать вдоволь, пока слезы не иссохнут. Но напоминаю вам в сотый раз: от вашей красоты во многом зависит, как примет будущий супруг. Никто не станет заботиться о зареванной замарашке. А именно так вы сейчас и выглядите. Ни намека на высокое происхождение.

— Да, да, Лиззи. Я поняла. Благодарю, — вытерев глаза, пробормотала девушка.

В какой-то степени мне было жаль их, восемь молодых благородных девиц, отданных сайгорам на поругание. В качестве законных жен, конечно. В документах это всегда несколько иначе звучит. Но еще больше мне было жаль себя. Если я могла выдержать почти три недели в дороге с девушками, изображая курицу-наседку, вытирающую слезы и успокаивающую весь этот выводок, то оставаться при ее высочестве всю последующуюжизнь… То еще мучение. Статус третьей дуэньи во дворце — совсем не то же, что статус единственной компаньонки, где-то на краю мира.

— Леди Лизабет, — отдернув занавеску кареты, вопросительно посмотрела на капитана стражи, — мы можем сделать остановку сейчас или уже через три часа на границе.

— Давайте небольшой привал здесь. Даже полчаса будут кстати. Девочки должны привести себя в нормальный вид.

Кареты чуть замедлились, сворачивая с тракта, и плавно затормозили. Дверца открылась через несколько минут, и, приняв помощь одного из стражников, мы не очень изящно вышли наружу. Весна уже была в самом разгаре, и мы не сильно страдали от погоды, но, все же, столько времени в дороге было провести довольно сложно. Я чувствовала себя грязной, неряшливой и чертовски помятой. И это при том, что статус позволял мне ехать в простом темном платье с одной единственной камеей на шее, когда как девушки должны был путешествовать в нарядных платьях и ярких гарнитурах, от которых к вечеру начинало натирать шею. Даже ее высочество, снося тяготы путешествия с поистине королевской сдержанностью, уже неделю как заматывала шею тонким газовым шарфом. Вивьен выбрала самую малую парюру среди своих украшений, но даже в ней путешествовать было накладно.

— Леди, у вас есть пятнадцать минут на то, чтобы размять ноги и спины. Пожалуйста, далеко не отходим, и, исключительно, в сопровождении служанок, — пересчитав девушек, я повернулась к принцессе. Вивьен была почти моего роста, но с куда более прямой спиной и характерными высокими скулами рода. — Ваше высочество желает уединиться?

— Спасибо, Лиззи, я просто пройдусь здесь.

— Следующая стоянка через три часа. И там нас будут встречать… союзники, так что, все же подумайте. Будет несколько неловко, просить отлучиться в кусты в такой компании.

— Ты права. За последние недели я отлично поняла, почему мама отправила тебя, в качестве дуэньи, а не леди Бленд, — тихо проговорила принцесса, медленно делая круг по стоянке.

— Благодарю вас, но кажется мне, весомую роль здесь имел концерт с обмороком, устроенный, леди Бленд, для ее Величества. Королева просто опасалась отправлять с вами столь некрепкую на здоровье даму.

— Не смеши, Лиззи. Если бы мама хотела, — леди Бленд, пешком бы позади кареты шла, — с проскользнувшими нотками жестокости, произнесла принцесса. Не смотря на довольно юный возраст и не самый публичный образ жизни, Вивьен, все же, являлась истиной дочерью короны. Остановившись на самом краю поляны, одергивая длинные рукава в бирюзовом платье, принцесса шепотом спросила, проявляя несвойственную эмоциональность. — Как думаешь, это страшно, быть женой сайгора?

Размышляя, как правильно ответить такой умной молодой девушке, чтобы хоть немного уменьшить ее страхи, я помолчала.

— Думаю, что особой разницы между нашими мужчинами и сайгорами нет, — осторожно отозвалась я, — мужчина либо почтителен, либо нет. Либо внимателен, либо груб. И место рождения тут мало влияет. Я видела восточных паххетов, мягких как шелк, которые, ночами били своих жен. И слышала истории о сайгорах, спасавших детей своих врагов только потому, что те были детьми.

— Думаешь, мне повезет?

— Принц Ол не дурак. По крайней мере, вы почти всегда будете на виду. Да и закон позволяет вам требовать отдельные спальни, как только удастся зачать наследника. У других девушек такого права нет.

— Верно, — улыбнувшись бледными губами, кивнула Вивьен. Кажется, ей стало немного стыдно от моих слов, но страх, пусть и чуть-чуть, отступил. И то хорошо. Будет не слишком значимо, если кто-то из девушек устроит истерику, но куда более обидно, если принцесса хлопнется в обморок от страха.

Глава 2

Остаток пути прошел в напряженном молчании. Кареты надрывно поскрипывали в тишине, за окнами завывал ветер, пробираясь в неплотные рамы и заставляя ежиться от пробирающих порывов. Мы и так чувствовали себя неуютно и нервно, в преддверии новой жизни, так еще и погода, сменив светлый и солнечный день, давила хмурым небом.

Каждая думала о том, что ждет впереди и какой стороной повернется к нам судьба. Я не была исключением, пытаясь представить, что ждет меня, в чужой стране, в качестве даже не чьей-то жены, а на месте вечной тени ее высочества. Мысли, собираясь черным, беспросветным болотом, затягивали и хватали за ноги, норовя поглотить целиком, только этого не стоило допускать, иначе можно просто не выжить в этой, пожирающей силы, тоске.

— Ваше высочество, леди Лизабет. Мы почти приехали. И… нас встречают, — капитан чуть вздернул бровь.

— Девушки, поправьте волосы и платья, — тихо попросила я, кивнув капитану, и беря себя в руки. У меня еще будет предостаточно времени, для тоски.

Карета затормозила с тихим скрипом, погрузив нас в полную, пугающую неизвестностью, тишину.

Мадис

Шесть карет, четыре десятка стражников. Вот и все. Так выглядел мирный договор сегодня.

— Дальше невесты отправятся с нами. Ваши услуги больше не требуются, — спокойно, но довольно весомо, произнес Асмунд, кладя обнаженный меч на колени.

— Мы отвечаем за безопасность ее высочества и ее свиты, — выпятил грудь тот, у которого был самый блестящий доспех.

— Молодцы какие, — лениво отозвался Асмунд, даже не подумав спешиться. Я, держась чуть позади, только посмеивался. Ол не просто так, этого непробиваемого упрямца отправил встречать невест. Если Асмунд решил, что воины Мерона дальше не пройдут, так оно и будет. — Вы отлично справились со своей задачей. А теперь можете проваливать. Или ждать здесь, пока посол вернется с документами и кровавыми тряпками, как там у вас положено.

— Благородные воины, — из первой кареты, поправляя парик, вышел грузный мужчина в возрасте, со следами интеллекта на лице, — согласно протоколу, капитан королевской гвардии обязан сопроводить ее высочество к жениху, и только после того может вернуться в Мерон.

— Прямо так? — Асмунд издевался, явно столь же недовольный условиями мира, как и мы все. — А до брачного ложа не сопроводит?

— Нет. Для этих обязанностей ее высочество сопровождаем я и дуэнья.

— Ну, раз так, пусть ваш капитан отправляется. Больше никто не обязан никого сопроводить? Как великолепно. А теперь позвольте нам увидеть невест. И пересчитать. Сколько их там должно быть?

— Восемь, — столь же язвительно подсказал Тидж, поигрывая бровями. Ему нетерпелось увидеть лучших дев Мерона.

— Девушки, выходите, — тихо, то ли, приказал, то ли, попросил посол.

Дверца открылась, и на подрагивающих ногах, словно их готовили к казни, выползли девы. В ярких платьях, от чего-то, в украшениях, как праздничное древо перелома года. То ли прячась, то ли хватаясь, друг за друга, они неровной линией выстроились позади стражи. Как и ожидалось, меронские девицы, были несколько мельче наших, но не критично. И не так худы, чтобы кривиться от одного вида костей. Если снять эти карнавальные тряпки и нормально причесать, избавив от башен на голове, может, получатся женщины.

Из центральной кареты, украшенной золотыми вензелями, вышла девица с невероятно прямой спиной и таким же взглядом. Здесь ни единого мгновения сомнений не оставалось. Принцесса. Олу в целом повезло. В глазах Вивьен Меронской, пусть и с некоторым волнением, все же светился разум. Позади принцессы выпорхнула, еще одна дева, больше других привлекшая мое внимание. Прежде всего, ее выделяло почти полное отсутствие краски, на лице, и украшений. Небольшие серьги, с зелеными камнями, в тон к темному платью, и брошь. По возрасту она была едва ли старше остальных, но все же, что-то в жестах и поведении ее выделяло среди остальных, даже если не брать в расчет простую прическу.

— О-па. А от чего девиц девять? Мы столько не заказывали, — недовольно проскрипел Асмунд, проводя взглядом по неровному ряду и не считая служанок, серой массой стоящих позади.

— Невест восемь. С ее высочеством прибыла дуэнья.

— Тоже благородная?

— Конечно. Леди Лизабет относится к старинному роду, и, вполне достойна занимать эту должность.

— Асмунд, все равно. Пусть загружаются. Еще дороги почти до середины ночи, — глянув на хмурое небо, прервал расшаркивания Тидж.

Вскинув голову, нахмурился. Сегодня и правда стемнеет раньше. Никак, ливень будет.

Переведя взгляд на этот цветник, который должен был стать гарантом мира, ничуть не удивился, заметив, что взгляд на хмурое небо подняли только двое. Ее высочество и темноволосая дуэнья, что-то прошептав друг другу.

* * *

Их было не много. Мужчин десять всего, но от чего-то, ни на мгновение, не возникло сомнений, кто победит, если наши стражники и сайгоры не найдут общий язык. Ни один из них не посчитал необходимым спешиться, когда нам приказали выйти из карет. На пересчет. Как скот на базаре. Не смотря на насмешки в голосах, все же, встречающие казались серьезными. То, как оценивающе и внимательно они оглядывали нашу стражу, говорило о многом. Это были не холеные благородные отпрыски богатых домов, а настоящие воины, с устрашающей шириной плеч, суровыми подбородками и внимательными глазами.

В основном светловолосые, сайгоры не потрудились побрить бороды к нашему приезду, больше напоминая деревенских кузнецов, нежели будущих женихов для лучших дев Мерона. Невесты ежились, и все, как одна, едва ли не собрались в обморок, услыхав, что с нами остаются только посол и капитан стражи. Пришлось срочно брать себя в руки и приводить в порядок, пока они не продемонстрировали всю жеманность и ранимость своей психики, разложившись, как цветы, на сырой земле.

— Вернитесь в кареты, девушки, и возьмите себя в руки, — помогая Вивьен с ее платьем, которая и не думала опустить головы, прошипела, едва слышно. Усадив принцессу в карету, я решительно подошла к девушкам, намереваясь поменять их местами. Если у Бригит случится истерика, лучше отсадить Маргарэт в другую компанию, иначе реветь будет вся карета. Поймав девицу, в розовом, под локоть, указала ей на новое место. — Давайте туда, леди Бригит. Там вам будет сейчас комфортнее. Грэтта, а вы садитесь к Полин, пожалуйста. Она расскажет вам что-нибудь интересное.

Распихивая девиц по местам, кивнула Полин. Девушка была серьезной и очень уравновешенной. Не смотря на дрожь в руках, комкающих платок, я была уверена, что она сумеет успокоить своих соседок, отвлекая рассказами. Получив ответный кивок темноглазой и не высокой графской дочери, я, наконец, выдохнула с облегчением. И только теперь почувствовала на себе пристальные взгляды. Обернувшись, с внезапной тревогой наткнулась на десяток внимательных пар глаз, следящих, за каждым моим, жестом. Вздрогнув всем телом, тем не мене, я вскинула голову, развернулась к сайгорам всем корпусом и присела в реверансе, как подобает благородной девице, удостоенной таким пристальным вниманием. К моему удивлению, в ответ не послышалось ни едких замечаний, ни колких комментариев. Мужчины, как один, медленно склонили головы, не отводя глаз.

Почувствовав себя уж совсем неловко, переводя взгляд с одного на другого, замерла на месте, не решаясь, как поступить дальше. Раздались тихие голоса, но я не разобрала слов, что они говорили друг другу. Сайгоры тронули поводья, оттесняя стражников и занимая места по периметру нашего небольшого каравана. Рядом со мной, все еще приросшей к земле, остановился тот, кто говорил от лица встречающей стороны.

— Идите в карету, барышня. Дорога не близкая, нам бы поторопиться, — голос был спокойный, уверенный, но не резкий, как до того. Несколько озадаченная такой сменой в поведении, я только кивнула, кинувшись в карету, словно мои пятки подпекло.

Через какое-то время, растянутое однообразным путешествием, по крыше застучали крупные капли дождя. Мы ехали в полном молчании, подавленные и неуверенные в том, что будет дальше, так что этот звук, чем-то похожий на стук камня по крышке гроба, вызывал нервную дрожь. Отогнув занавеску, желая хоть немного отвлечься от внутренних тревог, выглянула в окно.

— Ваше высочество, смотрите, — удивленный возглас вырвался сам собой. Мы больше не ехали по равнинам, двигаясь между крутых холмов. Прошло-то всего с пару часов, а пространство за пределами кареты так резко сменилось, что возникало желание протереть глаза. Нет, конечно я знала, что Сайгора, в основном, покрыта горами, от того и получила свое название, но в моем понимании они, горы, были где-то там, невообразимо далеко, а не здесь, практически за окном.

Карета катилась так ровно, по хорошей дороге, что мы и не чувствовали смену высоты, больше погруженные в собственные думы. Вивьен пригнулась ко мне, с сидения напротив, тоже вглядываясь в окно. Темное небо было затянуто тучами, дождь только начался, падая на землю тяжелыми крупными каплями, но там, впереди, за несколькими линиями холмов, виднелись невысокие горы, укрытые белыми шапками снегов.

— Так близко, — неуверенно пробормотала принцесса, поежившись. Мне и самой показалось, что от одного вида гор, в тело пробирается тонкая струйка холода.

К карете приблизился всадник, державшийся до этого чуть позади.

— При такой скорости нам ехать до утра, — голос чистый, низкий, от которого вдруг все тело покрылось мурашками. Я подняла взгляд, оторвавшись от красивого, серого в яблоки, коня, встретившись с желтыми, почти совиными глазами. Мне, от чего-то, показалось, что сайгор, обращается, именно ко мне, а не к принцессе.

— Вы же говорили, что успеем к полуночи? — хорошо поставленным голосом, умело пряча смущение и волнение, уточнила Вивьен. Золотые, такие необычные, глаза, на спокойном лице, на мгновение переместились на принцессу, а затем, снова, вернулись ко мне.

— Ваши лошади не выдержат дороги, если мы будем ехать быстрее. Так что, если у вас есть одеяла, лучше попробуйте поспать. Скоро совсем похолодает, а ваши открытые платья плохо подходят для нашей погоды.

— Нам бы нужно остановиться, — нерешительно произнесла, все никак не в силах оторвать взгляд от этих янтарных глаз.

Не смотря на сдержанное, почти непроницаемое выражение лица, мне показалось, что сайгор, едущий рядом — довольно прямой человек. Было немного странно, что я не воспринимаю наше сопровождение, как врагов, с которыми Мерон воевал столько лет. Может, дело в том, что боевые действия шли так далеко от столицы, что мы никогда и не видели ужасов войны, а может, в достаточно вежливом отношении, которое мы, пока что, видели с девочками со стороны этих суровых и могучих мужчин.

— Зачем? — тихо спросил воин с янтарными глазами, быстрым, напряженным взглядом окидывая пространство вокруг.

Немного замявшись, но чувствуя ответственность за девушек, сглотнула.

— Последняя стоянка была часа за три до границы. Если нам предстоит ехать почти всю ночь, нужно …, нужно сходить по нужде и вынуть теплые накидки из сундуков. Большая часть ваших невест одета, как вы заметили, не подходящим образом.

Мужчина только хмыкнул, усмехнувшись. А я удивленно рассматривала изменения в лице. В один миг он стал каким-то не таким суровым, а наоборот, чуть ироничным, с хитринкой в глазах, от чего перехватило дыхание. Смутившись прямого взгляда, я на миг опустила глаза.

Прекрати, Лизабет. Ты — дуэнья принцессы. Тебе полагается быть сдержанной и строгой, а не вести себя как девушка на выданье. Теперь это не твоя роль.

Вмиг погрустнев, от собственных мыслей, не дожидаясь ответа, я откинулась на сидение, позволив занавеске упасть на место, и спрятать меня от этих невероятных солнечных глаз. Зажмурившись, я глубоко вдохнула, выпустив воздух сквозь сжатые зубы.

— Лиззи, только не плачь, прошу— принцесса легко сжала мои пальцы. Открыв глаза, я поймала ее сочувствующую улыбку.

— Ох, Вив, — позволила я себе маленькую вольность, пользуясь отсутствием свидетелей, — какая тоска.

— Милая, найдем мы и тебе мужа в этих землях. Не может такого быть, чтобы никого не осталось. Я уверена, к тебе, такой красивой, все же кто-то да проявит интерес. Тем более, если ты будешь рядом, при дворе.

— Не знаю, Вив. Это так глупо. Кто захочет жениться на мне? Я давно не девица, приданого нет. Когда я закрываю глаза, мне кажется, что все вокруг покрыто слоем сажи, которую не оттереть.

— Только не плачь, — с мольбой попросила принцесса, сильнее сжимая мои пальцы, — иначе я тоже разрыдаюсь, а такого позора не вынесем ни я, ни ты.

Возвращая себе самообладание, быстро вытерев выступившие слезы, попыталась улыбнуться. Принцесса права. Слезы — последнее дело в нашей ситуации. Конечно, никто не возьмет меня в жены, но это не повод раскисать. Может, если на то будет воля Небес, Вив быстро понесет, и я стану присматривать за ее малышом.

Легкий стук раздался о дверцу кареты, заставив меня отогнуть занавеску. Янтарные глаза смотрели внимательно, немного подозрительно, но с такого расстояния никто не смог бы услышать о чем мы вели беседу с ее высочеством. Чуть прищурившись, мужчина, наконец, произнес.

— Привал сможем организовать вам через полчаса. Но совсем короткий. Так близко к границе это не безопасно.

— Вы думаете, кто-то может решиться напасть на нас? Мирный договор же почти подписан, — с сомнением предположила я.

— А вы на самом деле думаете, что все готовы с этим смириться?

Глава 3

Думала ли я о том, что кто-то может не согласиться с мирным договором? Нет. Уверенность, что война вредит всем, и каждому, была такой крепкой, что я не сомневалась: все хотят закончить ее поскорее.

Опустив занавеску, хмуро переглянувшись с принцессой, я плотнее завернулась в плащ. В карете уже ощутимо похолодало. Задремав, пропустила тот момент, когда кареты начали замедлять ход, очнувшись только от голоса принцессы.

— Лиззи, проснись, — ее высочество запахнула тонкую ткань накидки на плечах, зябко ежась. — У нас привал, кажется.

Дождавшись, когда транспорт совсем остановится, толкнула дверцу кареты. Нужно было первым делом распорядиться о теплой одежде. Вокруг было хмуро и сыро, но цвета даже в этой серости выглядели другими. Даже зелень деревьев казалась глубже, чем с другой стороны границы.

— Невесты, у вас не так много времени, — со всех сторон хлопали дверцы, с тихими вздохами девушки выходили, жавшись друг к другу, и опасаясь куда-то отходить от карет. Тот из сайгоров, что разговаривал с послом, стоял посреди нашего маленького лагеря, хмуро оглядываясь вокруг. — Озаботьтесь насущными делами и сразу отправляемся.

Глубоко вдохнув, совсем не радуясь своим обязанностям, приготовилась, вновь, стать, на какое-то время, наседкой.

— Леди, сперва распорядитесь, чтобы служанки вынули из сундуков теплую одежду. Уже похолодало, а к ночи станет совсем морозно, — девицы встревожено переглянулись, и, одна за одной, махнули рукой прислуге, командовать которой напрямую, я не имела пава. Молоденькие девушки в серых, невзрачных одеяниях, метнулись к задним частям карет, вместе с кучерами отстегивая их и снимая на землю сундуки. — Кто будет готов, можете парами отлучиться, но, пожалуйста, не дальше чем на десять шагов. Наши… сопровождающие, говорят, что здесь не самая спокойная местность.

Повернувшись к принцессе, с удовольствием отметила, как на плечи Вивьен ложится теплый плащ, подбитый беличьим мехом. Не хотелось бы доставить ее к жениху, продрогшей и больной. Окинув взглядом стоянку, отыскала того, кто вел себя как старший среди сайгоров. Мне совсем не хотелось с ним разговаривать, но чувство ответственности перевешивало собственные желания.

— Простите, могу я вас побеспокоить? — крепче сцепив руки под плащом, негромко позвала, стоящего ко мне спиной мужчину.

— Что тебе, невеста? — обернувшись, довольно вежливо, спросил один из этих великанов, заставив меня растеряться на какое-то мгновения.

— Ам. Я не невеста. Я дуэнья ее высочества. Леди Лизабет, — присев в легком книксене, уточнила свой статус.

— Дуэнья? Никогда не слыхал, чтобы компаньонка была возрастом с подопечную. — Хмуро, с недоверием и недовольством, оглядывая меня от макушки до кончиков туфель, произнес сайгор. — У вас что, при дворе совсем бардак?

Не отводя взгляд, я, все так же прямо, смотрела в светлые глаза собеседника, не представляя, что на это можно ответить. То, что я в этой должности без малого месяц? Или, что при дворе, и правда, не все так гладко?

— Ладно, дуэнья, — выделяя это противное, вызывающее дрожь, в моем теле, слово, продолжил великан, — зови меня Асмунд. Что ты хотела?

— Мне необходимо узнать, когда появится возможность у слуг погреть еду. Девушки… им сложно в этом путешествии и даже такая мелочь, как теплая пища может скрасить тяготы дороги.

— Им?

— Что? — глупо моргая, переспросила я, совсем не понимая, почем из всех моих слов выделили именно это.

— Им сложно. Девушкам. Не «нам». Говоришь так, словно отношения не имеешь.

— Но я и не имею. Я просто сопровождаю принцессу. — Сбитая с толку, возразила мужчине. Тряхнув головой, не позволяя отвлечь себя от важной информации, вновь подняла глаза на Асмунда. — И это совсем не важно. Вы можете ответить мне на вопрос?

— Могу. К утру, а может к середине ночи, если повезет, прибудем в крепость. Там сможете вымыться, правда, без особого изящества, но в горячей воде, и поесть. Пробудем у крепости до полудня. А там уже, к ночи, прибудем в резиденцию принца. Я ответил на твой вопрос, невеста?

— Да. Но только я не невеста, я вам объяснила, — совсем растерявшись, терпеливо возразила.

— Как хочешь. Ты бы поторопилась, для тебя остановку сделали. И скажи своим барышням, раз уж ты старшая среди них, чтобы взяли перекусить в свои коробки на колесах. Больше привалов до ночи не будет.

Удивленно моргая, совсем не понимая, как разговаривать с этими людьми, чтобы не возникало недопонимания, только кивнула, отходя. Почувствовав, словно кто-то щекочет затылок, резко обернулась, тут же утонув в каком-то медовом омуте. Мужчина, этот высокий и столь же широкоплечий воин, с янтарными глазами, внимательно следил за мной, глядя прямо и открыто, так, что, при дворе, это могло бы считаться просто неприличным.

— Лиззи, я жду тебя, — плавной походкой ко мне приблизилась Вивьен, с парой служанок за спиной. Подхватив ее высочество под руку, с трудом оторвав взгляд от янтарных глаз мужчины, на другом краю поляны, я только покачала головой.

Как здесь все сложно и непонятно.

Управившись с насущными делами, убедившись, что принцесса не замерзнет ночью и у меня самой есть теплый плед, с чистой совестью, но некоторым душевным волнением, забралась в карету. Чем ближе было до конечной цели нашего путешествия, тем острее я ощущала неизбежность судьбы. Если сейчас, казалось, что-то еще можно было изменить, то чем дальше, тем призрачней и нелепей выглядели мои мечты.

Мадис

Спокойная, совсем еще молоденькая. Едва ли чуть старше остальных девиц. Ее теплые, темные глаза светились умом, а движения были сдержаны и умеренны. Эта «дуэнья», как нянька над детьми, следила, чтобы невесты не замерзли, чтобы вовремя управились со своими делами, хотя в действительности, как я понял, отвечала только за принцессу. У всех остальных должно была присутствовать собственная голова на плечах, а ее высочеству, просто по статусу, полагалась компаньонка. Но кто в здравом уме отправит столь юную особу в подобном качестве?

Я намеренно занял место чуть позади их кареты, рассчитывая проследить, а может, и подслушать за той, кто единственной сумел меня заинтересовать. Так и вышло, когда шторка откинулась. Темноглазая, несколько смущенная, но не такая нервная, как остальные, выглянула в окно и попросила об остановке. Что ж, это вполне разумно. Не ночью же им по кустам шастать. Тронув пятками бока коня, двинулся в голову отряда, переговорить с Асмундом. Приятель, выслушав покивал. Ни кому не захотелось бы слушать потом вопли нервных невест Мерона о том, как сильно они замерзли. Мы все предполагали, что неприятностей с ними и так хватит, на много лет вперед. Незачем добавлять их своими руками.

Вернувшись к карете принцессы, навострив уши, успел поймать остатки разговора, едва слышно ведущегося внутри.

— … найдем мы и тебе мужа в этих землях. Не может такого быть, чтобы никого не осталось. Я уверена, к тебе, такой красивой, все же кто-то да проявит интерес. Тем более, если ты будешь рядом, при дворе. — Тихий, взволнованный голос принцессы заставил меня внимательнее и немного с другой стороны посмотреть на ситуацию.

Просто так благородную леди никто не отправит в таком возрасте в другую страну. Если у нее нет мужа, но она не девица, может ли так быть, что эту темноглазую, умную молодую женщину обманул ухажер? Я слыхал, что в Мероне не редки подобные ситуации, но обычно они оканчиваются браком или дуэлью за честь дамы.

Напрягая слух, я попытался разобрать ответ. Это казалось важным и весьма занимательным. По крайней мере, ни одна другая невеста, из этих, разодетых как пугала, пташек, не сумела привлечь мое внимание.

— Это так глупо. Кто захочет жениться на мне? Я давно не девица, приданого нет. Когда я закрываю глаза, мне кажется, что все вокруг покрыто слоем сажи…

Ну вот, если с ней и правда приключилась беда, а приданого нет, в каком статусе она оказалась в Мероне? Но все же, она едет в сопровождении принцессы. Загадка становилась с каждой новой деталью все любопытнее.

Когда кареты стали на короткий привал, я занял свое место во внешнем кольце охраны. Наше положение только выглядело хаотичным построением, на самом деле, будучи очень тщательно разработанной схемой. Каждый использовал свой самый лучший талант, будучи все вместе довольно грозной силой.

Вслушиваясь в то, что происходит за пределами лагеря, я все следил за «дуэньей», перебирая в голове варианты, которые могли привести ее в это место и в этом статусе. Я наблюдал за ее движениями, жестами, манерой держать голову, и ловил себя на мысли, что, вероятно, предстоит мне добавить сложностей Олу. Если уж выбирать себе невесту из того, что нам прислал АтнуанТрусливый, то следовало это делать тщательно.

Я знал, что для большинства парней это не имело значения. Они заранее были готовы к сложностям, еще тогда, когда в первый раз заговорили о заключении союза. Принц даже пригласил какую-то знатную даму, которая несколько раз рассказывала будущим женихам об этикете и правилах воспитании истинной меронской леди. Вот только благодаря выходке Хью, сбежавшего с местной девкой, я пропустил все уроки и, теперь, не до конца понимал нюансы происходящего.

— Ты так пялишься на эту уточку, что у нее скоро платье загорится, — с тихим смехом произнес Тидж себе под нос, зная, что я все равно услышу.

— Уточку?

— Ну, не курицей же ее звать. Эти невесты, они как молодняк за мамкой, ходят за ней хвостом и в рот заглядывают, хотя она выглядит всего-то года на два-три старше. Понравилась тебе уточка?

— Не знаю пока. Посмотрим, — поймав вдруг ее внимательный взгляд, уклончиво ответил. Я и сам еще не мог решить, нравится мне эта «дуэнья» или нет, но интерес отрицать не видел смысла. — Скажешь парням, чтобы уточку не обижали.

— Они и не станут. Ты пока отвлекался, территорию проверял, мы парой слов перекинулись, и все решили, что с ее помощью нам будет проще доставить невест к Олу. А потом уже, по одной, как-то справимся.

Фыркнув, я только покачал головой. Наивный, Тидж полагал, что одна поганая женщина не может испортить жизнь всему окружению. А мы пока совсем не знали тех, кто прятался за яркими тряпками платьев и блеском неуместных, сейчас, украшений.

Глава 4

Скрип колес, резкие голоса, свист хлыстов. Это все ворвалось в мой сон, заставив подскочить на сидении. Напротив, встревожено блестя глазами, в полутьме, жалась Вивьен.

— Что происходит? — взволнованное сердце неистово билось где-то в горле. Поправив съехавшее покрывало, провела рукой по лицу, пытаясь вернуться в реальность после сна.

— Не знаю. Ехали спокойно, а потом резко помчались. Фонари на каретах так и не зажгли, — тихо отозвалась принцесса.

Откинув занавеску, я пыталась разглядеть хоть что-то в зыбком, и полном теней, свете луны, но ничего не получилось. Сквозь гвалт и грохот до меня долетели мужские голоса, но слов разобрать не удалось.

— Что-нибудь видно? — ее высочество не могла себе позволить высунуть нос из кареты, нарушая протоколы, так что ей оставалось только сидеть и ждать моего вердикта.

— Ничего. Несемся, словно за нами демоны несутся по пятам, но рассмотреть, что там на самом деле не могу, — повернувшись на мгновение к принцессе, отозвалась я. Перекинувшись с Вив встревоженными взглядами, вскользь окинув молчаливых служанок, жавшихся в углы кареты, вернулась к окну. Нужно было разобраться, хоть немного, в происходящем.

Прошло несколько минут, как мы выскочили на какую-то гряду, с которой вся пройденная за последние часы долина была видна как черно-белая картина, под холодным светом луны. Вот тогда среди серых, черных и серебряные пятен стало возможно разобрать несколько темных фигур, быстро приближающихся к нам. Скорость верховых явно превышала нашу, заставив сглотнуть.

— Кажется, за нами кто-то гонится, — неуверенно произнесла я, щурясь в ночь.

— Кто?

— Не знаю. Может, я и ошибаюсь, но…Ой! — резкий скачок кареты на какой-то кочке заставил клацнуть зубами так, что я чудом не откусила собственный язык, на некоторое время отвлекая от происходящего.

С недовольством потерев челюсть, хмуро переглянулась с принцессой. Подождав пару минут, пока дорога не стала мне казаться чуть более ровной, хотя на это не слишком стоило рассчитывать при такой гонке, я вновь сунула нос в окно. Небесное светило заволокло тучами, и в этот раз разглядеть почти ничего не получилось. Рядом, как черная тень на черном, появился чей-то силуэт.

— Что происходит? — крикнуть пришлось громко, чтобы перекрыть скрип карет и стук лошадиных копыт.

— Спрячься. И отодвиньтесь от стен, — мужской низкий голос, мне не знакомый, произносил слова резко и отрывисто.

— Это очень опасно? — я не могла позволить себе спрятаться внутри кареты, не зная, что грозит моей сопровождаемой.

— Если кони выдержат еще час — то не слишком. Спрячься.

Я все еще не видела того, с кем говорила, но не решилась спорить. Мужчине, явно, было не до нашего волнения.

— Ну что? — ее высочества не могла слышать ответы, так как ветер сносил слова, даже для меня делая их плохоразличимыми.

— Нас и правда кто-то преследует. Но сайгор сказал, что это не страшно. Если кони не падут.

— А они не падут? — решилась подать голос одна из служанок. Девушка была совсем молода, лет четырнадцати, так что даже принцесса простила ей подобное нарушение правил.

— Не знаю, но очень надеюсь, что у них все же, хватит сил добраться до крепости, — не решилась давать ложную надежду я.

Не знаю, сколько мы так неслись, напряженно сидя в темноте кареты и подрагивая от страха, когда в гул и скрип, окружающие нас, добавился еще один звук. Хрип. Полный какого-то отчаяния и тоски, звук, перемежающийся истеричным ржанием и свистом хлыста.

— Быстрее, не замедляй! — сердитый голос сайгора раздался у самой кареты.

— Ха! — хлыст засвистел чаще, а меня прошибло холодным потом.

— Немного осталось, пара ли всего.

В ночные звуки вдруг ворвался громкий звук рога, пугая еще больше, а затем что-то с громким, резким звуком стукнуло о стенку кареты прямо над моей головой. Раздался визг служанки и судорожный вздох Вивьен. Медленно подняв голову, я с трудом рассмотрела в темноте наконечник стрелы, торчащий на три пальца сквозь обивку. Этого было не достаточно, чтобы убить, но довольно, чтобы напугать до полусмерти. Отодвинувшись от спинки сидений, сидя на самом краю и рискуя упасть, я резко сглотнула.

— Если наша карета остановится, или перевернется, а такое бывает, все разбегаемся в лес. До крепости не так много, но в пылу сражения, да и просто так, нас затопчут или, — горло пересохло, вынудив еще раз сглотнуть, — или пристрелят. Или что еще похуже.

— И что потом? — тихо, со слезами спросила служанка принцессы.

— Прячемся в самых темных кустах. До утра. А там нас должны начать искать.

— Почему вы так думаете? — уже рыдая во всю, уточнила она.

— Потому, что ее высочество должна добраться до жениха. Ее будут искать. Ой! — карета резко накренилась на каком-то повороте, чуть не опрокинувшись и вынудив меня повалиться в сторону. Впрочем, полетели мы все.

Вновь раздался звук рога, а потом невероятно близко послышался звон железа. Два глухих стука о стену возвестили, что наша карета — все же не последняя цель. А я говорила, что не стоит садить принцессу в экипаж с королевским гербом!

Впадая в панику, я осмотрела принцессу с ног до головы, отмечая, что ее платье слишком светлое, а украшения даже в темноте сверкают слишком ярко. В силе сайгоров я не сомневалась. Сомневалась в выносливости лошадей и в том, что в свалке кто-то будет внимательно смотреть, куда нацеливает оружие.

— Снимайте украшения. Быстро, — махнув рукой служанке, чтобы поменялась со мной местом, я проворно начала выпутывать жемчужные ленты из волос ее высочества. Из-под сидения появился небольшая холщевая сумка, в которой мы хранили кое-что из еды. Моя служанка, Шивин, растянула ткань, ожидая, когда мы скинем туда все богатство, украшающее нашу принцессу. К хлебу и сыру полетели серьги, тонкая диадема, ожерелье и браслеты. Мы оставили только фамильный перстень.

Снаружи снова послышалась ругань и крики. Шторка на окне дернулась, а затем ее просто вырвали, вытянув вон.

— Скоро будет поворот. Карета замедлит ход. Вы должны прыгать, так как кони не дотянут до крепости, а любая остановка — это смерть, — голос был холодный решительный, не оставляющий нам ни единого момента сомнения. — Через полчаса здесь будет подмога из гарнизона, но это время вам нужно продержаться.

— Но, как же деревья? Мы разобьемся, — отозвалась Вив, тем не менее переплетая, дрожащими, руками сложную прическу в тугую косу.

— Нет. Если все сделаете так, как вам скажут.

— Мы не сможем, — ответила, прекрасно понимая, что на это не достанет смелости ни мне, ни принцессе, не говоря уже о служанках. Одно дело выбраться из перевернувшейся кареты, и совсем другое — выпрыгивать на ходу.

В ответ до нас донеслось только ругательство сквозь зубы.

— Мадис!

Снаружи что-то происходило, но в этот раз я не решалась выглянуть, а через несколько мгновений дверца кареты распахнулась и огромная черная, как тень, фигура оказалась в тесном пространстве, занимая все, до самого потолка.

— Позвольте к вам присоединиться, — это был другой голос. Чуть насмешливый, спокойный. — Дамы, нам предстоит прогулка, и единственное, о чем я прошу, не кричать. Когда будете падать, старайтесь катиться дальше, как бревна. Если попытаетесь остановиться — переломаете себе руки. Это ясно? Кто принцесса?

— Это я, — тихо отозвалась Вивьен, дрожа всем телом, но стараясь все же держаться.

— Вы будете со мной.

Дальше все произошло так быстро, что я просто не успела испугаться. Карета чуть замедлила ход, позади, с дороги, слышались крики и звон железа, а наш внезапный «гость», вдруг подхватил мою служанку за талию, и просто выбросил вон из кареты.

Шивин тихо вскрикнула, и исчезла в темноте. Второй, сайгор, подхватил меня. Крепкие пальцы сжали талию, и я почувствовала сильно напряжение.

— Тебе полагается выжить, — непонятная фраза немного отвлекла, а в следующую секунду я с силой ударилась о землю, покатившись куда-то вниз по пологому склону. Плащ закрутился вокруг тела, замотав руки, юбка болталась на уровне колен, а в лицо били сухие ветки и какие-то иголки. Падение замедлилось только под кустом, когда я уже почти не могла дышать от страха и головокружения.

Сверху доносились вопли, скрип проносящихся мимо карет и громкое лошадиное ржание. А у меня не было сил встать, хотя я прекрасно понимала, что такое укрытие можно считать удачным только пока темно. Мне казалось маловероятным, что сайгоры смогут начать нас искать до наступления утра.

Глава 5

Расцарапанные ладони саднили, ныло плечо и гудело в голове. Осмотревшись, с трудом двигая головой после подобного приземления, я решила, что мое нынешнее место, под раскидистым кустом, вполне можно считать уютным. По крайней мере, в темноте мне не было видно больше ничего, а так хоть какая-то защита и шанс дожить до того прекрасного момента, когда меня спасут. Подтянув ноги к животу, кое-как растянув плащ, сбившийся неудобными складками, я натянула на голову капюшон и закрыла глаза. Напряженно и испуганно вглядываться в темноту не хотелось. Надеюсь, так близко к дороге не водится никаких хищников. Воображение вдруг подсунуло забавную до дрожи картину, в которой я падаю прямо на ежика, получая ко всему прочему еще и сеанс заморского иглоукалывания. Нервно хохотнув, плотнее натягивая ткань плаща, я попыталась расслабиться.

Меня, то кидало в дрему, то встряхивало от посторонних звуков. Не знаю, сколько времени прошло, когда послышались громкие крики и лошадиное ржание. Среди деревьев не было видно ни единого просвета неба, так что рассвет еще не наступил, но голоса звучали уверенно, явно без намерения скрыть свое присутствие. Через несколько минут, среди деревьев, замелькали огни. Яркое, желтое пламя факелов, пятнами рассеивало темноту, быстро приближаясь и заставляя нервничать еще сильнее. В какой-то момент меня прошиб пот, от одной мысли, что след моего падения может быть хорошо заметен в прошлогодней прелой листве. Была идея вскочить и бежать, но в темноте это точно закончится падением и, возможно, какой-то травмой. А то, что высокие длинноногие мужчины с факелами, быстрее меня, даже сомнению не подлежало.

Пытаясь принять хоть какое-то решение, я так и лежала, следя за огнями, пока слух не сумел разобрать слова.

— Леди Лизабет! — мое имя звучало с акцентом, но достаточно четко, чтобы не сомневаться. Я попыталась встать, но оказалось, что юбка скрутила ноги не хуже веревки, а долгое неподвижное лежание на сырой земле довершило дело. Я не могла встать. Голоса звали все ближе, огни приближались. Оставалось надеяться, что без меня все же не уйдут. — Леди Лизабет!

— Я здесь! — голос прозвучал не громче комариного писка, вызвав кашель. Уж не знаю, от пыли, набившейся в горло, или от холода. Прокашлявшись, я позвала снова, и снова, пока перед глазами все не поплыло, не мгновение потемнев.

— Вот ты где прячешься, — первым я почувствовала тепло. Приоткрыв глаза, чувствуя, как слабость отступает, я вдруг обнаружила, что нахожусь в центре светового пятна. Вокруг, облюбованного мной куста, ровным кольцом стоят мужчины, облаченные в одинаковые темные доспехи, держа факелы в руках, а на корточках, буквально в шаге, сидит тот из наших сопровождающих, у которого такие удивительные медовые глаза. Чувствуя себя несколько неловко от подобного внимания, захотела прикрыться, но это показалось столь глупым, что я только моргнула, все глядя на сайгоров. — Подержите ветки.

Голос из мягкого и чуть насмешливого вдруг стал резким, словно человек напротив привык командовать и ожидал мгновенного выполнения приказов. Словно в подтверждение моих мыслей, с двух сторон подскочили сайгоры в доспехах, отведя ветви в стороны, убирая преграду между мной, и мужчиной с янтарными глазами.

— Не бойся, барышня. Я постараюсь осторожно. Ничего не сломано? — голос, как при разговоре с диким зверем или ребенком, вновь стал тихим и сдержанным. Интересно, оно само так выходит, или сайгор так хорошо анализирует ситуацию?

— Кажется, нет, — отозвалась, прислушиваясь к ощущениям в теле.

— Вот и хорошо, — мне чуть улыбнулись, пододвигаясь ближе. Одна ладонь скользнула под спину, вторая проползла под коленями, как-то удивительно легко отрывая меня от земли. В плечо стрельнуло, и я, скорее от неожиданности, чем от боли, тихо застонала. Звук был едва различим, но мужчина, держащий меня на руках, все же повернул голову, чуть склонив ее на бок. — Потерпи. Скоро будем в крепости, где тебя осмотрит лекарь.

— Что принцесса? — стараясь отвлечься от ощущений, спросила, вспомнив о самом главном.

— Все в порядке. Она была со мной, — словно эти слова должны были объяснить мне все, — ответил мужчина, легко и быстро поднимаясь вверх по склону к скоплению огней.

Немного отстранившись, с удивлением и внезапным ужасом осознала, как мне повезло. Меня выкинуло из кареты ровно в просвете между плотных рядов деревьев. Чуть раньше, или чуть позже… Чувствуя, как тело сковывает запоздалый ужас, судорожно сглотнула.

— Холодно? — прижимая крепче, спросил сайгор, не замедляя хода. С двух сторон, как эскорт, от нас шли факельщики, осветляя пространство вокруг.

— Нет. Просто стало страшно, что я могла удариться головой о дерево, — зачем-то ответила я, хотя совсем не собиралась пояснять.

— Не могла. Я все ровно рассчитал, — ответили мне спокойно и уверенно.

— Так это были вы?

— Да. Сейчас не смотри по сторонам.

Мы вышли на дорогу, освещенную как днем. Воинов было столько, что становилось просто не понято, почему нас сопровождали таким составом, когда было можно организовать нормальный эскорт.

Меня так и не поставили на ноги, неся между людьми, и я, в какой-то момент, в ужасе зацепилась взглядом за перевернутую карету, щетинящуюся древками стрел во все стороны. Возле экипажа, неестественно вывернув конечности, лежал кучер. Чуть дальше, в темноте, виднелись две больших тени лошадиных тел. Судорожно дыша, никак не могла отвести взгляд. Чья это карета?

— Девочки… все девочки живы? — я хотела спуститься, чтобы самой забраться внутрь и проверить. Как же так? Я и не подумала, что что-то могло произойти с остальными. Какая беспечность.

Сильные руки, удерживающие меня, сжались сильнее, не позволяя сбежать. Сайгор чуть повернулся, закрывая мне обзор на страшную картину.

— Я же сказал, не смотри, — без злости, но с легким упреком, произнес сайгор, двигаясь дальше. — Невесты почти целы. Одна получила сильные ушибы, когда карета перевернулась, у второй несколько царапин и рана от стрелы. Но все живы. Пострадали, кажется, только две служанки, кучер и пара грумов.

Мужчину прервал стук копыт и ржание лошадей. Нас обдало пыльным облаком.

— Мадис, нашли? — резкий голос сверху, со спины гнедого жеребца. Я встретилась с серьезным взглядом того, кто говорил с нами при встрече. На хмуром лице виднелось несколько темных капель, а в нос, перекрывая запах пота, ударил аромат железа, вызывая тошноту. Никогда не понимала, почему кровь так пахнет? — Не пострадала?

— Пара ссадин, ушибы, — отозвался сайгор с медовыми глазами, еще раз внимательно окидывая меня взглядом.

— Ну, тогда, может, ты поставишь барышню на землю и займешься делом? — уже спокойнее спросил конник.

— Я и так занят. Или хочешь что-то еще мне поручить?

— Нужно выяснить, когда меняли последний раз лошадей и почему этого не сделали в пограничной крепости, — посерьезнел конный сайгор.

— Мы не были в крепости, — рискнула ответить я. Изначально планировалось, что мы там проведем ночь, но из-за каких-то изменений, остановку отменили.

— И где же вы ночевали?

— В дороге, — стараясь отвечать ровно и не нервничать под прямыми взглядами обоих мужчин, ответила на довольно резкий вопрос.

— Поэтому прибыли на день раньше. Если бы Ол не перестраховался…

— Асмунд! — остановил конника мужчина, все еще удерживающий меня на руках. — Позже обсудим. Я доставлю принцессу в крепость, а как вы закончите, так и все обсудим. Всех поймали?

— Думаю, да. Но в живых только двое. Надеюсь, дотянут до утра.

— Лучше займись сейчас.

Не дожидаясь ответа, мы двинулись дальше, все так же в сопровождении эскорта из факелов.

— Я могу сама, — неуверенно произнесла, чувствуя себя неловко, словно мы остались наедине, а не в присутствии десятка свидетелей. Мужчина только хмыкнул, оказавшись совсем немногословным.

Меня спустили с рук только у повозки. Она была более длинной, чем наши кареты, и с двойными створками дверей на задней стороне, а не по бокам.

— Забирайся, барышня, — подавая для помощи руку, то ли приказал, то ли попросил сайгор.

— Лиззи?! — из повозки, на свет, вынырнула бледное лицо принцессы. — О, я так рада, что ты жива.

Глава 6

От неприятностей нас уберегло только единодушное желание перестраховаться. Дурное предчувствие, как грозовые облака, висело над всем нашим планом по заключению мирного договора. Слишком много противников, слишком много участников, слишком много моментов, когда все может пойти не по плану. Зуд в затылке, не дающий спать ночами и хмурое выражение лица Ола заставили нас оказаться на месте за три дня до назначенного срока, ожидая, когда невесты пересекут границу.

Эскорт, который должен был явиться к назначенному сроку, был бы, конечно, к месту, но ожидать отряд мы не стали. Все и без того выглядело слишком подозрительно. Утомленные, едва переставляющие ноги, лошади, встревоженные, как оказалось, голодные и замерзшие девушки, и пропущенные стоянки.

Асмунд

Скрипел зубами, зорким глазом осматривая равнину, но было совершенно понятно и без него, что на нас нападут, как только солнце упадет за горизонт. Без сложностей, до гарнизона, мы просто не успеем добраться. Да и с той стороны, вызванный, отряд может не поспеть.

Погоняя коня, я каждым позвонком ощущал нарастающее напряжение. Но самым противным было то, что действовал, скорее всего, кто-то достаточно близкий к принцу, чтобы знать, когда ожидать прибытия меронцев, и достаточно влиятельный, чтобы вынудить ту сторону нарушить сроки. Кто был настолько зол и не доволен заключением мирного договора, что решил действовать подобным образом?

К счастью, разбираться с подковёрными играми предстоит принцу. Наша же задача довезти невест живыми и успеть провести обряды. А уж после этого будет поздно убивать девиц.

Я двигался в хвосте каравана, вслушиваясь в ночные звуки. Это было не просто, так как меронские кареты скрипели куда громче любого транспорта, что мне доводилось видеть. Словно кто-то, намеренно, просыпал пружины и рессоры песком перед тем, как караван тронулся в путь. Что впрочем, не исключено. Отвлеченный этим противным, громким и раздражающим звуком, я едва не упустил момент, когда из-за ближайшей гряды выскочили преследователи. Издав характерный свист-предупреждение, придержал лошадь, разворачиваясь и считая, сколько противников у нас будет этой ночью.

В темноте было видно не лучшим образом, но насчитать удалось около двадцати конников. Это было бы совсем не серьезно, не окажись на нашем попечении толпа юных барышень с полумертвыми лошадьми, запряженными в кареты.

Рядом остановилось еще два всадника из сопровождения, рассматривая приближающуюся угрозу.

— Мадис, езжай с ними, а мы придержим, сколько сможем, — Бьян покрутил рукой, разминая мышцы. Тут он прав, на открытой территории его огромный двуручный меч и копье Норна куда практичнее, чем мои парные клинки. Они больше подойдут тогда, когда вокруг будет густой лес. А Бьяну с Нормом требуется место.

— Не переусердствуйте, — разворачивая коня, попросил друзей. Мы уже много лет воеваливместе. Чаще всего в разных местах, но на тех, кто сегодня был рядом, можно было положиться без сомнений.

— Боишься, что тебе не хватит развлечений? — Норн, усмехаясь, выдернул из петли в седле длинное копье, крутанув над головой. Оружие со свистом рассекло воздух.

— Разве после вас хоть что-то оставалось?

Не дожидаясь ответа, я послал коня в галоп, рассчитывая нагнать кареты до первого же поворота.

Кажется, наши преследователи разделились на два отряда, так как, за пару десятков ли до крепости, нас накрыло дождем стрел. Залп был разрозненный и плохо согласованный, в противном случае, мы почти все оказались бы с пробитой шкурой. Промчавшись вдоль ряда карет, от хвоста до головного экипажа, я убедился, что все невесты целы, хотя некоторые кареты щетинились стрелами не хуже ежа.

Проблема была в другом.

У одного экипажа был убит кучер, но его место тут же занял Эрн, подхватив поводья из ослабевших рук. А у кареты, в которой ехала принцесса, в боку одной лошади торчала пара стрел. Еще немного, и животное должно просто рухнуть посреди шага, утягивая в бок и карету и следующий позади экипаж. Заметил это не только я, но и Тидж, тут же дернувший занавеску на дверце.

Оставляя его заниматься делами, чуть придержал коня, осматривая остальные экипажи.

В воздухе пролетело еще несколько стрел и послышалось тихое шипение сквозь сжатые зубы. Щурясь в темноте, я пытался рассмотреть, кто пострадал и где в нашей, и так не самой плотной обороне, образовалась брешь.

— Мадис! — Тидж оказался прямо передо мной, на ходу, отломав древко стрелы торчащей из плеча. — Принцесса.

Поняв все без слов, обогнув раненного воина, едва не выдернул дверцу кареты, распахивая ее на ходу. Оказавшись внутри, на какое-то мгновение, ослеп от полнейшей темноты, не в состоянии разглядеть даже силуэты присутствующих.

— Позвольте к вам присоединиться, — усмешка, не смотря на всю серьезность положения, сложилась сама собой. Меня очень радовали эти барышни, сидящие так тихо, словно в карете было пусто, когда как из других экипажей то и дело доносился визг сквозь слезы. Если бы это могло помочь, я бы лично попросил невест рыдать как можно громче. — Кто принцесса?

— Это я, — девушка по левую руку, ближе к двери. Отлично. Значит ее забавная «дуэнья» должна быть напротив. Кивнув в сторону принцессы, хотя она и не могла рассмотреть моего жеста, ухватил за талию первую служанку.

— Руки к себе, и катимся, — шепнул на ухо, выбрасывая девушку, почти девочку, как можно ближе к земле. Не тратя времени, примерно рассчитав каждый миг, ухватил «не невесту», поразившись запаху персиков, ударившему в нос. Этот нежный аромат несколько противоречил первому впечатлению о такой серьезной и строгой девушке, так что я неожиданно для самого себя шепнул совсем не то, что собирался.

— Тебе полагается выжить, — мне нужно время, чтобы разгадать такой занимательный ребус из противоречий.

Заметив просвет между деревьев, как можно аккуратнее выпустил девушку из рук, краем глаза заметив, что упала она весьма удачно. Потом была еще одна служанка, чуть старше. И принцесса.

— Вам нужно меня обнять, крепко. И прижать голову как можно сильнее. Остальное я сделаю сам… — последнее слово потонула в грохоте, когда катера резко за что-то зацепилась и начала заваливаться. Нас спасло только то, что одна моя нога и часть корпуса уже были снаружи. Прижав девичью голову к груди, я почувствовал удар правым боком, поймав несколько камней, и быстро покатившись вниз по склону. Наверху, с диким лошадиным ржанием, карета начала заваливаться на бок, хорошо видимая на фоне темного неба. Пара мгновений, и выбив весь воздух из легких, наше движение остановило попавшееся на пути дерево.

— Вы в порядке? — чуть ослабив захват, я, насколько мог, отодвинулся от принцессы, позволяя ей нормально дышать.

— Да, — хрипло, но уверенно отозвалась Вивьен Меронская, позволив и мне выдохнуть. — Что теперь?

— Пока просто ждем. К сожалению, вам предстоит какое-то время наслаждаться моей компанией.

— Я могу встать? — Неуверенно уточнила принцесса, явно чувствуя себя неловко в мужских объятиях.

— Не стоит. Чем меньше движения, тем… — пришлось оборвать себя на полуслове. С этого места дорога была больше не видна, но звук боя, стук клинков и лошадиное ржание заставили умолкнуть и призадуматься. — Впрочем, может все же да.

Медленно, не делая резких движений и не поднимаясь в полный рост, мы двинулись в сторону, где, темной, густой массой, чернел подлесок. Место нашего падения все же было слишком открытым, и в любой момент грозило неприятностями. Разведя ветви, помог принцессе пробраться в самую темную тень, следя за грядой со стороны дороги.

Прошло не более получаса, как пространство наверху вспыхнуло заревом факелов. Гарнизон крепости прибыл за нами.

Обождав еще немного, услышав знакомые голоса, я передал невредимую принцессу, с рук на руки, Асмунду. Прихватив пару человек с факелами, отправился искать, то место, куда должна была упасть «не невеста»-дуэнья.

Пояски заняли не более пятнадцати минут. Едва слышный голос из густых зарослей заставил остановиться и резко вскинуть руку. Наступившая тишина нарушалась только слабым гудением пламени. Воины, вышколенные годами подготовки, замерли в ожидании указаний, кажется, даже не дыша.

— Я здесь, — сипло, почти не слышно. Нагнувшись, с трудом рассмотрел темные складки плаща. Вот для маскировки эта девушка была одета идеально. В темноте, ни за что бы, не отыскали.

— Вот ты где прячешься, — лицо бледное, взгляд немного плывущий. Все же, идея выбрасывать девушек из кареты на полном ходу — не самая правильная. Но вариантов не было. Осмотрев скрюченную позу, понял, что от долгого лежания на земле, она просто замерзла и вряд ли сможет самостоятельно встать.

Когда воины быстро отвели ветви в стороны, позволяя мне добраться до цели, я медленно, не спеша, приподнял девушку над землей.

Лизабет. Сейчас от нее пахло землей и прелой листвой. Вот этот аромат куда более приземленный и надежный, кажется, подходил ей больше, чем невесомый флер персиков. Ухватив, ее, поудобнее, заметил, как девушка скривилась. Плечо. Нужно будет сказать лекарям в крепости.

Мы уже выбрались на дорогу, когда появился Асмунд, забрызганный чужой кровью едва ли не по шею. Каждый раз удивлялся, как будучи таким опытным и умелым командующим, он умудряется заливаться кровью врагов.

— Не пострадала? — кажется, к этому моменту почти все девушки уже ждали в крепости, эта, «не невеста», была последней.

— Пара ссадин, ушибы, — еще раз, в свете факелов, осмотрев девушку, отрапортовал Асмунду, которому отвечать перед Олом.

— Ну, тогда, может, ты поставишь барышню на землю и займешься делом? — предложил командующий, словно сам не видел, что меня все устраивает.

— Я и так занят, — широко оскалился в ответ, явно демонстрируя свои предпочтения.

Глава 7

Эта непривычная повозка была просторнее, с одной парой больших колес. Даже ее ход, кажется, был плавней, не так сильно выделяя все ухабы ямки. Впрочем, сейчас, даже это казалось мне слишком, заставляя кривиться при каждой кочке. Когда повозка подскочила особенно высоко, я невольно вскрикнула, схватившись за плечо. Пока неподвижно лежала под кустом, боли почти не ощущалось, а теперь же, возникало ощущение, что кто-то просто выдернул плечо из сустава, продолжая каждый раз тянуть за руку, как только я шевелилась.

— Лиззи? Тебе плохо? — не смотря на факелы сопровождения с двух сторон кареты, бросающие, слабый рассеянный, свет через занавески, — рассмотреть принцессу получалось с трудом.

— Ничего. Кажется, плечо немного повредила.

— Шивин, помоги госпоже. Нужно зафиксировать плечо, — быстро пересев наместо рядом, ее высочество стянула с шеи тонкую шаль, которой оберегала кожу от украшений. Моя служанка, толковая девушка, давно прислуживающая в нашей семье, проворно помогла привязать руку к талии, не позволяя ей шевелиться. Проворно закрепив узел в четыре руки, удерживая меня от падения в момент особой вспышки боли, обе девушки, не смотря на разницу в статусе, тревожно переглянулись. — Как неудачно получилось.

— Ничего. Только ушиб. Кому-то сегодня повезло меньше, — попыталась растянуть губы в улыбке. Запоздало окинув взглядом принцессу, нахмурилась на темные пятна на ее светлой юбке, видимые даже в полумраке. — Как вы? Не пострадали?

— Совсем нет, — продолжая сидеть рядом со мной и поддерживать со здоровой стороны, отозвалась принцесса. — Тот воин, что был со мной, очень внимательный.

— Тот, что принес госпожу? С янтарными глазами? — нерешительно спросила Шивин, растягивая на наших с принцессой коленях покрывало.

— Да. Только я не понимаю все равно, как так получилось, что нас везли без сопровождения, — недовольно продолжила принцесса, не заметив вольности моей служанки.

— Думаю, это мы сможем узнать только у вашего жениха. Ой, простите, ваше высочество, — запоздало произнесла я, почувствовав, как Вивьен вздрогнула от последней фразы.

— Ничего. Лучше мне успеть свыкнуться с этой мыслью до знакомства с ним.

Колеса повозки загрохотали по камню и через несколько минут мы въехали под арку крепостных ворот. Во дворе гарнизона было шумно и светло, как днем. Вокруг, со всех сторон доносился звон металла, грохот шагов, но все это, не смотря на кажущийся хаос, подчинялось какому-то порядку.

Двойные дверцы распахнулись. Первой вышла Шивин, остановившись с краю и поддерживая под локоть, сперва, принцессу, а затем и меня. Выйдя во двор крепости, я, несколько растеряно, огляделась по сторонам. Контраст был просто поразительным. Сейчас вокруг нашей повозки стояло человек двадцать с факелами, через одного, глядя и внутрь, и наружу круга. Это казалось тем более не уместным, если учитывать, что во дворе вовсе не было свободного места.

— Следуйте за мной, — перед нами остановился мужчина в доспехе, совсем не знакомый, но Вивьен вдруг вскинула голову, сощурив глаза.

— Кто вы? И где кто-нибудь из нашего сопровождения?

— Я действую по приказу командующего, так что прошу следовать за мной, — как болванчик, знающий только одной действие, упрямо повторил военный, но принцесса совсем не была согласна с таким положением дел. Сложив ладони на подоле юбки, принцесса, нацепив на лицо непроницаемое выражение, молча ждала, чуть прикрыв глаза. В такие моменты никто не мог противостоять ее приказам. Молчаливая и неподвижная как статуя, Вивьен будет ждать ответа столько, сколько ей потребуется.

— Вы должны проследовать за мной, — упрямо повторил военный, делая шаг вперед. — Иначе, мне придется применить силу.

— Попробуйте, — величаво склонила голову принцесса. — Тогда ваша жизнь может стать невероятно занимательной, но удивительно короткой.

— Я вынужден… — мужчина шагнул ближе еще на шаг, заставив меня напрячься, но тут к нашей компании присоединился один из тех воинов, что встречали нас на границе. Высокий, со светлыми, волнистыми волосами, он, пройдя между рядами факельщиков, остановился рядом с нами.

— Мне приказано сопроводить девушек в крепость, командующий.

— Кем приказано? — едва уловимо сощурив глаза, уточнил подошедший.

— Комендант крепости распорядился проводить принцессу в персональные покои.

— Ее высочество останется с остальными девушками, — кладя ладонь на рукоять меча, спокойно произнес мужчина. — Вы можете проводить нас к ним. А комендант может переговорить с командующим Йором, он скоро прибудет.

Воин, который пытался увести нас в отдельные покои, только склонил голову, принимая приказ и не смея противоречить, кажется, старшему по званию. На самом деле было бы не лишним выяснить, кто нас сопровождает. Более близкое знакомство избавило бы от неприятных моментов. Скажи нам воин, что его прислал тот самый командующий Йор — как бы мы отреагировали, если не знаем, кто это.

— Следуйте за мной.

Впереди, между провожатым и нами, шло четверо воинов и тот курчавый мужчина, что, видимо, был сейчас старшим. Потом мы втроем и еще несколько воинов позади. Я заметила, что форма факельщиков отличалась от той, что была на провожатом.

Чуть притормозив, командующий, чьего имени мы не знали, окинул нас внимательным взглядом. Светлые глаза задержались на моей перевязанной руке и грязном платье принцессы, но вопросов не последовало.

Шли мы довольно долго, по пустынным коридорам, без украшений, с нечастыми кольцами для факелов, над которыми темнели подпалины. Кажется, нас вели в самое сердце крепости, так, что бы было невозможно выбраться.

За одним из поворотов, на стенах неожиданно появились картины, но они были все же настолько скупы, что не могли сделать это место более уютным.

В конце очередного коридора, у темных двойных дверей, стояли вооруженные стражи, по форме одетые как наша охрана. Вытянувшись в струнку, при нашем приближении, они смотрели прямо на курчавого, словно ожидая приказов.

— Все в порядке?

— Да, командующий Юрай. Девушек осматривает лекарь.

— Хорошо. Посторонних не впускать, — створки дверей распахнулись, открывая вход в просторный зал, разделенный на части занавесками и ширмами.

— Я останусь с вами, если моя помощь понадобится, — попытался войти вслед за нами в зал, откуда доносились тихие женские голоса, сопровождающий из воинов гарнизона, но прямо перед его носом, за нашими спинами, два копья сомкнулись, преграждая путь.

— Ты можешь остаться с той стороны. Если нам что-то понадобится, — жестко оборвал его командующий Юрай, самолично захлопывая двери. Когда створки сомкнулись, мне показалось, что напряженная спина командующего немного расслабилась.

— Вы не доверяете им, — тихо прокомментировала произошедшее принцесса, удостоившись внимательного взгляда светлых глаз.

— Верно. Слишком много нехороших совпадений. — Оглянувшись на стражников, которые стояли на расстоянии, в два шага друг от друга, вдоль стен, мужчина продолжил. — Почему вы не отправились с ним? Что насторожило?

— Я его не знаю. И он не представился, — с достоинством отозвалась принцесса. — Мгновение подумав, она склонила голову на бок и добавила. — Впрочем, как и никто из вас.

— Вы поступили верно, ваше высочество. Пройдемте, — откинув одну из полупрозрачных занавесок через всю комнату, командующий ввел нас вглубь помещения, где на низких диванчиках, весьма скудно украшенных, сидели остальные девушки. Кто-то протирал лицо полотенцем, смоченным в глубокой миске, кто-то переплетал волосы при помощи служанок, но в целом все выглядели довольно хорошо. За еще одной ширмой виднелись другие фигуры.

При нашем появлении, девушки подняли головы, облегченно выдохнув.

— Ваше высочество, Лиззи, — поднявшись со своих мест, благородные дамы склонились в легких реверансах, выражая сдержанную, при посторонних, радость о нашем благополучном возвращении. — Проходите, присядьте. Ближе к жаровне, тут тепло.

Принцессу усадили на низкий диван перед большой железной чашей, в которой краснели угли. Оглядевшись по сторонам, я отметила, что здесь в окнах не было стекол, только плотные деревянные ставни, закрытые сейчас.

Из-за занавески появился пожилой мужчина с большой деревянной шкатулкой на шлейке. Одет он был совсем не по военному, а тонкие, длинные пальцы, с первого взгляда, выдавали принадлежность к касте лекарей.

— Лекарь, как дела у барышень? — тут же шагнул к нему командующий, чувствующий себя довольно свободно в притихшем женском обществе.

— Обе девушки в порядке. Взволнованы, как и все, но угрозы здоровью и жизни нет, — с достоинством отозвался этот чисто выбритый старик.

— Благодарю вас, — чуть склонил голову командующий, а потом указал рукой на меня и принцессу. — Прошу вас осмотреть еще этих барышень. У одной повреждено плечо, о состоянии второй мне ничего не известно.

— Конечно, командующий Юрай. Девушки, проследуйте по одной за мной, будьте так любезны, — с почтением склонившись, попросил лекарь, возвращаясь за занавеску.

— Лиззи, иди, — кивнула головой принцесса.

— Следовало бы сперва осмотреть вас, — покачала я головой, чувствуя некоторую неловкость от необходимости лезть вперед принцессы.

— Это не обсуждается. Леди Лизабет, будьте добры исполнять, — строго, вздернув подбородок, повторила Вивьен.

Мне ничего больше не оставалось, кроме как изобразить реверанс, и в сопровождении Ширин, уйти за занавеску к лекарю.

— Присаживайтесь, барышня. — Мне указали на табурет непривычной формы и лекарь продолжил. — Прошу вас, отнестись ко мне, как к старому родственнику и не смущаться. Как вы повредили руку?

— Выпала из кареты, — говорить, что меня из нее выбросили, мне показалось как-то не уместно. Старик только покивал головой, словно это было привычным делом.

Распустив повязку проворными пальцами, старик, нажимая в определенных местах сустава, ощупывал повреждение, вызывая поток неконтролируемых слез из глаз. Не сдержавшись, в какой-то момент, я вскрикнула от боли, когда руку повернули определенным образом. Старик только поцокал языком, отходя. Порывшись в своей необъятной шкатулке, разделенной на несколько ярусов, он вытащил какую-то баночку с мазью и протянул ее Ширин, обращаясь к нам обеим.

— Нужно будет обильно смазать все плечо. Утром и вечером, и носить руку на перевязи. Декаду, не меньше. И никаких нагрузок на руку. — Строго глянув на служанку, лекарь добавил. — Проследи за своей госпожой. Позже я еще раз ее осмотрю. Кроме того, я дам успокаивающий настой. Не смотря на то, что барышня выгладит хорошо, в теле чувствуется волнение и беспокойство.

— Благодарю, — поблагодарив лекаря, я вернулась в общий зал, где за время моего отсутствия произошли некоторые изменения.

Большую занавеску, отделяющую стражников и девушек, сейчас откинули, и в помещение вносили сундуки с нашими вещами. За процессом наблюдало пятеро из тех воинов, что встречали нас на границе.

Несколько удивленная, я наблюдала, как мужчины молча, тихо и быстро выставляют наши сундуки так, чтобы к ним можно было, без сложностей, приблизиться. Остальные девушки тоже смотрели несколько заворожено.

Когда двойные двери вновь закрылись за вереницей сундуков, а шторы опустились, сопровождавшие нас сайгоры, повернулись, внимательно оглядывая каждую из присутствующих.

— Теперь, барышни, мы можем поговорить, — тот, который так не приветливо, с иронией, встречал наших стражников со стороны Мерона, сейчас говорил серьезно и спокойно, от чего стало еще страшнее, чем, кажется, было во время погони. — Я АсмундЙор, генерал армии Сияющих утесов и ответственный за ваше благополучие. Как вы успели оценить, не все довольны ситуацией и желают мира между нашими странами. И самый простой способ этого мира не допустить — не позволить кому-то из вас дожить до свадьбы. Так произошло, что благодаря дальновидности командиров, мы оказались на месте встречи заранее, успев перехватить вас прежде, чем осуществилось непоправимое. Именно по той причине, что этого опасались, но не ожидали, мы сегодня попали в затруднительное положение, — генерал, довольно молодой еще мужчина, глубоко вздохнул, сделав небольшую паузу. — Для полного понимания ситуации, кто-то действовал и с вашей стороны, сдвинув время встречи и не сменив лошадей.

Я буквально спиной почувствовала, как шокировано выдохнули девушки, осознав, что нам на самом деле угрожали не просто разбойники с большой дороги, как, видимо, им казалось изначально. После нескольких минут тяжелого молчания, заговорил другой мужчина, у которого были длинные темные волосы, и внимательные, прищуренные глаза. Когда он повернул голову, я заметила тонкий шрам у левого глаза, чуть стягивающий кожу. Видно, он и был причиной такого внимательного взгляда.

— Мое имя Норн Хест, — нам достался легкий резкий кивок при ровной спине, как это было принято у военных. — В дополнение всего вышесказанного, хочу добавить, что мы не доверяем коменданту крепости. По этой причине, сегодня ночью вы все будете вынуждены ночевать в этом зале, под нашей охраной. Воины, что стоят у стен, подчиняются лично командующему Йору. Ими охраняется дверь и окна снаружи, где идет галерея. Так же, кто-то из нас все время будет находиться здесь. Так что никаких приказов или просьб от посторонних людей вы получать не будете. Только от кого-то из нас.

— Тидж Инъекс, — мужчина с коротко стриженными светлыми волосами шагнул вперед. — Через полчаса вам принесут ужин и еще воду для умывания. Как вы видели, все вещи уже доставили, так что вы можете воспользоваться случаем и сменить одежду. В дороге нам предстоит провести еще два с половиной дня, без остановок на ночь. Учтите, что дальше будет еще холоднее, так, что мы бы рекомендовали выбирать одежду с умом. Чуть позже, когда решатся все вопросы с размещением людей и завтрашним отъездом, вы познакомитесь с остальными. Я вижу некоторое непонимание в ваших глазах, так что вынужден пояснить: все пятеро здесь присутствующих — ваши женихи. Все мы благородные князья и военачальники. Кто-то добился своего места заслугами на поле боя, а кто-то получил титул по наследству, но с достоинством подтвердил свое право.

Вивьен вдруг поднялась со своего места, сделав шаг чуть вперед и привлекая к себе внимание, заставив говорившего умолкнуть.

— Для чего вы это им говорите?

— Для того, ваше высочество, что ни один мужчина не желает привести в свой дом рыдающую от горя невесту. — Спокойный чистый голос, который я узнала сразу. Сайгор с медовыми глазами, откинув занавеску, прошел в нашу часть зала, оглядывая девушек. — Мы не собирались родниться с Мероном, впрочем, как и вы, но раз судьба распорядилась, таким образом, хотели бы сохранить какую-то надежду на благополучие. Пусть девушки присмотрятся. Вдруг, кто-то окажется им по сердцу больше остальных. Кроме того, для барышни обычно важно знать, что брак равный. По этой причине командующий Инъекс сообщил, что все мы достойны.

— Но разве каждой из нас уже не выбран жених? — тихо спросила Полин, широко распахнутыми темными глазами рассматривая мужчин.

— Насколько нам известно, — генерал Йор провел рукой по короткой бороде, которая придавала ему излишнюю серьезность, — в основном документе указанно только число свадеб и значатся имена принцессы Вивьен Меронской и Ола Сайгорского. На этом все.

Глава 8

Эти слова возымели эффект молнии. После минутного молчания, понадобившегося на осознание ситуации, девушки загалдели, совсем по-другому посмотрев на мужчин. Позы сменились с напряженных и утомленных, — на кокетливые и жеманные. Шеи вытянулись, создавая соблазнительные изгибы, а руки, изящно, сложились на коленях. И все это произошло так быстро, но практически неуловимо, что я с трудом сдержала смех, стоя в конце зала. Мне было отлично видно, как сменилась атмосфера и как, сперва, вытянулись от удивления, а потом и нахмурились, лица мужчин.

Конечно. Это же не деревенские дурочки приехали. Это дочери благородных семей, знающие и умеющие себя вести в обществе мужчин. Посмотрим, что из этого выйдет.

Как я и предполагала, концерт на этом не закончился. Томно вздохнув и медленно, плавно поднявшись с диванчика, Маргарэт, тряхнув головой, от чего серьги заколыхались в ушах, певуче произнесла:

— Ах, это было так страшно! Если бы не вы, нам ни за что не добраться бы до крепости живыми, — усилено трепеща ресницами, пропела девушка, подплывая к генералу. Недолго думая, блондинка выбрала старшего по званию среди присутствующих. В деланном смущении склонив голову и чуть приседая в реверансе, Маргарэт, продолжила, сменив восторженно-испуганные нотки на просящие. — Может, вы будете так любезны, помочь мне?

— И чем же я могу быть вас полезен? — С некоторой снисходительностью посмотрев на девушку, уточнил Йор. Кажется, мужчины в какой-то степени, тоже забавлялись происходящим.

А дальше вышла небольшая заминка. Стало видно, что Маргарэт срочно пытается придумать какую-нибудь основательную причину, по которой она решилась обратиться к командующему напрямую. Но, видно, ее прелестная головка еще не успела обработать все нюансы произошедшего сегодня, поставив девушку в неловкое положение. Пауза затягивалась, становясь уж совсем неприличной. М-да. Кому-то стоило лучше готовиться. Хвалебная часть получилась отменной, а вот продолжение вышло так себе.

Покачав головой, даже радуясь, что могу не мучиться, пробуя на мужчинах одну уловку за другой, прошла, через зал, к сайгорам. Нужно было занять девушек, пока, из всех, решительность пробудилась только в Маргарэт. Когда очнуться все, провожатым не поздоровится. Не то, чтобы мне было их жаль. Просто не хотелось наблюдать эти кружевные игры.

Зависть?

Вполне возможно. Но у меня есть возможность допустить себе эту маленькую слабость.

— Леди Маргарэт, не переживайте. Я помню вашу просьбу и сейчас все организую, — сдерживая ехидство, я коснулась локтя девушки, привлекая к себе общее внимания. Маргарэт уже была малиновой от смущения, с благодарностью расплывшись в улыбке. Но при этом она не могла упустить такой хороший момент всеобщего внимания.

— Ох, я так перенервничала, что совсем не соображаю. Я и забыла, что все уже сказала тебе. Спасибо, леди Лизабет.

— Ничего, милая. Мы все сегодня перенервничали, — прикрыв глаза, чтобы никто не смог прочесть лишних эмоций, кивнула в ответ. Вот хитрая лисица. При таком подходе, она точно может позволить себе делать выбор, пока остальные только наблюдают.

— Что вы хотели, барышня? — медовые глаза смотрели только на меня, вызвав легкую толпу мурашек по спине. Прекрати, Лиззи. Ты в этой гонке не участвуешь. Хромая лошадь на поле не выходит, даже если с виду хороша. Глубоко вдохнув, выкидывая из головы все лишнее, все жеманность и плавность жестов, которые успели сами собой проявиться, за компанию, серьезно перечислила.

— Нам нужны еще большие жаровни. Две, как минимум. Было бы идеально еще одну небольшую для ее высочества. Так же нет матрасов и одеял. Девушки вполне разместятся на диванах парами, места хватает, но служанки не могут спать на голом полу. — Замолчав, я все так же прямо и внимательно посмотрела в янтарные глаза, ожидая ответа.

— Что-то еще, барышня? — от того, как он произносил это непривычное нам слово, что-то замирало внутри.

Задумавшись на несколько мгновений, стараясь держать лицо непроницаемым, окинула зал внимательным взглядом и кивнула.

— Было бы хорошо, если бы с ужином нам принесли чайники. Девушки перенервничали, и почти всем выписали успокоительные травы.

— Это не трудно, — отозвался командующий Йор, кивнув. — Мы пока займемся этими вопросами, а девушки пусть подумают, может у них есть какие-то еще вопросы к нам.

— Благодарю.

— Барышня, — в груди встрепенулось сердце, — мое имя МадисХеррет.

Совиные глаза внимательно следили за моим лицом, но еще более четко я осознавала, что в спину мне направлены почти с десяток пар глаз с не самыми дружелюбными взглядами.

— Эта информация не для меня, командующий.

— И все же…

— Мне нужно помочь девушкам. Так что, я бы просила вас всех удалиться. Хотя бы на ту сторону, — указав рукой на занавеску, я подняла глаза на генерала Йора, надеясь на быстрое решение вопроса.

— Вы правы, леди Лизабет. Мы вас оставим, — кивнув, старший командующий, а вслед за ним и остальные мужчины, скрылись за занавеской. Ткань была не очень плотной, но все же глушила звук и позволяла нам почувствовать хоть какое-то уединение.

— Это может стать проблемой, Лиззи, — тихо, только для меня, произнесла Магарэт, все слышавшая и видевшая.

— Надеюсь, что нет. Не говори никому, пожалуйста. Досужие разговоры и домыслы, на подобную тему, нам совсем не к месту сейчас.

— Если бы я тебя не знала столько лет, то и не подумала бы молчать. Но ты — Лиззи. Конечно, я никому не скажу, но лучше тебе быть осторожной.

Кивнув, я обернулась к остальным девушкам.

— Леди, у нас есть немного времени до ужина. Советую всем снять верхние платья и украшения, чтобы хорошо отдохнуть, пока есть такая возможность. Пусть прислуга позаботится о вас.

Отойдя в дальнюю часть зала, где отдыхала Вивьен, я поманила рукой свою служанку, отходя за ширму. Шивин, очень расторопная и сообразительная молодая женщина, к этому моменту уже принесла мою накидку на домашнее платье. Растянув шнуровку по спине, помогая выпутаться из плотной ткани, покрытой листьями и песком, служанка прищелкнула языком, когда ткань соскользнула с плеча.

— Что там?

— Цвета красивые, госпожа, но, должна сказать, им тут быть не полагается, — пытаясь немного разбавить серьезность ситуации, отозвалась Шивин. Тонкое нижнее платье позволяло смазать травмированный сустав, не снимая одежды полностью. От мази тут же защипало кожу, заставив тихо зашипеть, но через пару мгновений боль стала не такой сильной. Плечо ныло, но из глаз, при каждом движении, больше не сыпались искры.

Медленно надевая шлафрок из плотной ткани, стараясь не тревожить плечо, я все думала про янтарные глаза. И про то, какие сложности это может мне принести.

— Лиззи, ужин принесли, — голос принцессы раздался с другой стороны ширмы.

— Спасибо, ваше высочество. Я сейчас.

— Вас что-то беспокоит, госпожа? — Ширин служила при мне уже несколько лет, так что я и не надеялась скрыть от нее свои мысли. Просто был шанс, что я надумываю.

— Пока это не важно, — улыбнувшись служанке, позволила застегнуть шлафрок и вышла к принцессе.

— Присаживайся, — принцесса, уже переодетая, указала на свободное место на широком диванчике.

Растягивая удовольствие, мы медленно ели первую горячую пищу за сутки, тихо переговариваясь друг с другом.

— На первый взгляд, все не так страшно, — заметила принцесса, кивая на дополнительные жаровни, которые нам принесли. — Может, у нас все же есть шанс на счастье. Как считаешь?

— Если слова, которые нам сказали — правда, то вполне может быть. Довольно часты случаи, когда брачные союзы между врагами приводили к трагедиям, но эти мужчина, кажется, все же не намерены мстить, девушкам, за пролитую сайгорскую кровь.

— Но все же стоит следить за своими словами, — мудро заметила принцесса, с повышенным вниманием рассматривая вышивку на рукавах.

— Это так. Маргарэт поторопилась в своих действиях. Для начала стоило бы присмотреться к женихам.

— А вдруг бы кто-то успел первым, что тогда? — фыркнула Вивьен, почти успокоившись после произошедшего. Успокаивающие отвары сделали свое дело. Зал наполнился тихими вздохами и прикрытыми рукавом зевками. Махнув рукой Ширин, я встала проверить, все ли девушки нашли себе место. Диванчиков было даже с избытком, так что принцессе и мне достались отдельные спальные места. Проследив, как слуги укрывают девушек и тушат большие фонари, я позволила и себе отправиться отдыхать. Не смотря на число жаровен, тело все равно немного дрожало, так что, не снимая шлафрок, я улеглась на подушку, стараясь не напрягать пострадавшее плечо.

Стоило смежить веки, как перед глазами тут же всплыли янтарные глаза.

«Барышня»

Раздраженно фыркнув, я только выше натянула одеяло, не позволяя глупым фантазиям добавить проблем и без того сложному времени.

Утро началось с гула голосов за занавеской. В зале стоял сонный полумрак, свет едва пробивался через плотные ставни.

— Завтрак, времени не так много, — я с трудом разбирала слова, пытаясь прогнать сон. Тело чувствовалось разбитым, не смотря на принятое перед сном лекарство. Пройдясь ладонью по пострадавшему плечу, недовольно скривилась. Кажется, сустав немного опух.

— Барышни, — громкий голос из-за ширмы заставил девушек завозиться, заворочаться во сне, недовольно постанывая, — время вставать, если вы хотите успеть позавтракать. Барышни, просыпайтесь.

— Шивин, — служанка, спавшая на тюфяке у моего диванчика, встрепенулась.

— Госпожа?

— Нужно открыть ставни, иначе девушки не проснутся.

— Сейчас, — пряча зевок в рукаве, молодая женщина поднялась на ноги. Обойдя спящих слуг, Шивин откинула крючок, с силой распахивая окно. В зал тут же ворвался свежий, прохладный ветер. За ночь от жаровен и дыхания стольких людей, воздух стал плотным и тяжелым, сейчас же, — я словно получила глоток чистой воды.

Со всех сторон, реагируя на свет и холод, послышались недовольные стоны и приказы срочно вернуть все обратно. Ничего удивительного, любимые дочери семей, они всю свою жизнь жили в достатке и неге, оберегаемые от всех невзгод.

— Просыпайтесь, девушки. Времени совсем немного. Если вы хотите умыться, стоит поторопиться, — громко произнесла я, позволяя служанке одеть на меня шлафрок.

Через несколько минут зал преобразился. Невест причесывали, нарядив в свежие платья. Пастели были убраны, а принцесса отправила одну из своих служанок за завтраком.

— Сегодня холоднее, — кинув взгляд в сторону окна, заметила Вивьен.

— Кажется, даже снег может пойти, — кивнула я.

— Мы севернее и выше. Интересно, там, где мы будем жить, погода сильно отличается от привычной?

— Столица почти на одной высоте с нашей, в долине, — вспомнила я, — там не должно быть холодно так, как в горах.

— Барышни! К вам можно зайти? — голос с той стороны принадлежал командующему Йору.

— Проходите, генерал, — отозвалась принцесса. Занавески тут же разошлись в сторону, впуская солдаты с подносами, быстро, и по-военному сдержано, расставившими еду по столам. Воины справились за несколько минут.

Оставшись в нашей части зала, командир Йор внимательно осмотрел нас.

— Времени на завтрак совсем мало, так что, я, настоятельно, попрошу вас поторопиться. Если что-то еще нужно достать или вернуть в сундуки, так же решите это дело быстрее, так как мы начинаем погрузку.

— Генерал, — поднявшись с места, движением головы, поздоровалась я, — одна из карет вчера пострадала. Нужно ли распределить девушек с учетом этого?

— Нет, барышня Лизабет. Дальнейшее путешествие будет на наших повозках, так как, меронские, не предназначены для движения по горам. Мест хватит всем. Еще вопросы?

— Да. Вчера после происшествия мы не видели посла и его людей. С ними все в порядке?

— Вы встретитесь во дворе. Мы не могли позволить ни ему, ни капитану вашей стражи знать, в какой части крепости расположились невесты.

— Спасибо, — кивнув, я выразительно глянула на принцессу. Нашему послу тоже не доверяли. Ситуация выглядела с каждым днем все запутанней. А если учитывать, что после свадьбы именно послу выпадет честь доставить письма и доказательства свершившихся браков на родину, все становилось еще более мрачным.

— Вас что-то беспокоит?

Изобразив милую улыбку, я только покачала головой. Сейчас еще рано об этом думать.

_________________________________

шлафрок — вариант халата из плотной ткани. приемлим для встречи нежданных гостей и т. п.

Глава 9

— Как ваше плечо, барышня? — я вздрогнула всем телом, но постаралась это скрыть за простым передергиванием плеч от холода. От этого жеста сустав дернуло болью. Не такой сильной, чтобы продемонстрировать кому-то, но достаточной, чтобы внутренне отругать себя за несдержанность.

— Благодарю, но не стоит беспокоиться. Лекарь вчера позаботился о моем самочувствии, — я так и не обернулась, несколько нарушая правила этикета, но посмотреть в эти медовые глаза при ярком свете дня не решилась. Не столько во мне сдержанности.

Стоя во дворе крепости, я наблюдала за тем, как девушки усаживаются в большие повозки, с интересом и детской непосредственностью глазея по сторонам. Стояло светлое морозное утро, а чистое небо слепило глаза. Казалось, сегодня даже воздух какой-то другой. Я никак не могла надышаться, все оттягивая момент, когда будет необходимо забраться в повозку.

— Я знаю это, но травма плеча не так проста. Постарайтесь не напрягать руку, — тихо, словно мы тут одни, толи попросил, толи посоветовал командующий, стоя в шаге за моей спиной. Он был так близко, что мне показалось, как тело опалило жаром. — Вам пора. Мы отправляемся, барышня.

Ребра словно сдавило. Если он не прекратит так произносить это слово, моя голова, в скором времени, откажется соображать.

Подобрав юбки, я осторожно поднялась по трем ступеням, поддерживаемая за локоть Шивин. Сидя по правую руку от принцессы, боком ко входу, я все же столкнулась взглядом с этими янтарными глазами, но мне не удавалось разгадать эмоции, скрытые за ними. На лице не отражалось ничего, кроме спокойствия и уверенности, но это давало не меньше пищи для размышления.

Даже не думай, Лиззи. Может, он ко всем так обращается. Я прикусила губу, откинув голову на жесткую стенку повозки.

— Госпожа моя? Вам не хорошо? — Шивин коснулась моей руки, встревоженная таким непривычным поведением.

— Нет. Все в порядке.

— Лиззи? — Игнорировать принцессу я не могла, так что, пришлось открыть глаза и вымучено улыбнуться.

— Думаю, вашей матушке все же не стоило посылать меня в качестве компаньонки.

— Милая, все можно решить. Поделишься со мной?

Покачав головой, растягивая губы в легкой улыбке, я только вздохнула.

Раздались первые приказы, стук копыт, и наша повозка тронулась, мерно покачиваясь.

Дорога, казалось, переносилась легче, чем до границы. По крайней мере, эти повозки не доставляли такого беспокойства, меньше дергаясь на неровностях дороги, и куда меньше скрипя, от чего в голове не присутствовал этот раздражающий гул. Вот только вчерашние события оказали, все же, не лучшее воздействие на наше состояние. Все тело ныло, плечо то и дело вспыхивало огнем. Присмотревшись к принцессе, поняла, что ее высочество, тоже, чувствует себя не самым лучшим образом.

— Как вы?

— Пока терпимо, но если нам так добираться два дня, не уверена, что прибуду к жениху в достойном виде, — попыталась улыбнуться Вивьен. — Как твое плечо?

— Так, как ему полагается быть, — отозвалась, скопировав улыбку принцессы. В повозке только наступила тишина, как движение начало замедляться. По нашим ощущениям, в дороге мы были уже довольно долго, так что остановка не была неожиданностью.

Двойные дверцы распахнулись, открыв нам совсем иной вид, нежели на вчерашней стоянке. В центре поляны уже горел разведенный костер, над которым в котле что-то дымилось. Рядом на углях стояли два чайника. В паре шагов от огня стояли сборные столы и лавки, а немного в стороне был раскинут небольшой шатер. И даже со своего места, не покидая повозки, я могла рассмотреть двойное кольцо охраны, плотным кольцом окружающее место лагеря.

— Барышни, выходите, — голос командующего, Йора, разнесся по все поляне. Я никак не могла привыкнуть к такой прямой и громкой манере речи этих мужчин. Ни дома, ни во дворце, никто не разговаривал подобным образом.

Спустившись на траву, уже ярко-зеленую и довольно густую, не смотря на лежащий кое-где снег, я с интересом осмотрела уже всю стоянку. Оказалось, что кострище не одно, и часть воинов, устроившись поодаль, уже обедают. За столом вместе с ними, ничуть не гнушаясь разницей в рангах, сидели некоторые из командующих, переодетые в броню. Их нынешний вид так отличался от вчерашнего, что все девушки, не исключая меня, замерли в немом изумлении. Кажется, только теперь до всех дошло, что «командующий» — это не тот, кто разрабатывает стратегии, сидя в крепости, а еще и тот, кто ведет людей в бой.

— Это немного меняет дело, — задумчиво прокомментировала Гретта, оказавшаяся рядом со мной. Проследив за ее взглядом, я заметила самого молодого из женихов, чей вид вчера показался несколько комичным, с огромным мечом наперевес. Теперь же, с темным нагрудником, и с большими накладками и на плечах, молодой мужчина выглядел весьма грозно и внушительно.

— Ваше высочество, барышни, — перед нами остановился один из воинов ниже рангом, которых мы не знали, — будьте добры, пройти в шатер. Ваш обед почти готов.

Немного прибитые тем, что оказались в центре самого настоящего военного лагеря, мы молчаливой вереницей двинулись в указанную сторону, с опаской оглядываясь по сторонам. Но воины, стоящие по периметру поляны, даже не смели скосить глаза в нашу сторону, изображая статуи.

Шатер оказался неожиданно просторным, с низкими столиками и подушками вокруг. В дальней стороне шатра, за плотной занавеской, было еще одно помещение, вызвавшее бурный восторг у девиц.

— Уборная, — с придыханием, поделилась Бригит, первая, заглянув туда. Не поверив, мы, по очереди, сунули носы в небольшую отделенную комнату, занятую характерным креслом с крышкой, вместо сидения.

— Ой, а я все боялась, что предстоит по кустам под таким пристальным вниманием ходить, — с явным облегчением выдохнула Грэтта, убирая выбившуюся черную прядь за ухо. И обратилась к служанкам, принесшим воду для умывания. — Кто-нибудь, поставьте там ароматную лампу.

Несомненно, такая мелочь очень подняла боевой дух у девушек. И я не была исключением.

Пола шатра откинулась, и в наш маленький уютный мирок вторглись сайгоры. Склонив головы в коротком приветствии, коротко стриженый блондин, кажется, Тидж, внимательно оглядел присутствующих.

— Вынужден просить у вас прощения, от лица всех командиров. В нынешней ситуации мы не можем предоставить вам более комфортных условий, — за этими словами, ставшими несколько неожиданными, последовал более глубокий поклон. — Стоянка продлиться около часа, так что я бы, рекомендовал вам немного размять ноги. Дорога будет длинной, и, возможно, следующий привал, только на закате. Чуть позже лекарь навестит вас и проверит состояние каждой.

— Есть ли в этом такая необходимость? — нахмурила брови Вивьен. Мы все устали, но ничего такого, чтобы требовало повторного осмотра лекарей, не произошло.

— Несомненно. Под видимой усталостью может прятаться что-то более серьезное, — покачал головой командующий. Пока обедайте, вас никто не побеспокоит.

Все еще пребывая в некотором удивлении, от такой внимательности сайгоров, я пропустила момент, когда в наш шатер вновь наведались гости, обратив внимание только тогда, когда тишина стала слишком уж явной. У входа, словно, чего-то ожидая, застыл командующий с медовыми глазами.

МадисХеррет.

Может, я и не хотела запомнить имя, но оно как-то само всплыло в голове, когда я посмотрела на него. В момент, когда мы садились в повозки во дворе крепости, я не обратила внимания, но сейчас не увидеть было невозможно. Рыжие, словно тронутые солнцем, волосы были собраны в высокий хвост, выделяя скулы и тонкий длинный нос. Доспех, почти черный, с тонким узором серебряных линий, из какой-то плотной кожи или чего-то подобного, делал фигуру сайгора значительно объемнее, чем мне показалось вчера, заставляя поежиться. Даже сейчас, без шлема, пеший, он внушал какой-то трепет. Стало вдруг интересно, какие чувства испытывали воины Мерона, когда напротив, в полном вооружении, стояла армия сайгоров.

— Барышни, — вот сейчас это слово не вызывало во мне каких-то особых эмоций, кроме неудовольствия, но оно, скорее всего, было вызвано вторжением в наше общество такого крупного и опасного мужчины, — прибыл лекарь осмотреть вас. Надеюсь, все успели пообедать, так как время стоянки подходит к концу. Вы готовы?

— Да, командующий, — кивнула Вивьен.

— Благодарю, ваше высочество, — откинув полу шатра, МадисХеррет жестом пригласил лекаря войти.

Пожилой мужчина, что осматривал нас вчера, занял место у освободившегося столика, приглашая девушек по очереди подойти.

— Может, вы присядете? — с некоторым сомнением спросила принцесса у командующего, который так и замер у входа, следя за происходящим.

На слова ее высочества, сайгор, словно бы удивился, вопросительно приподняв бровь и едва заметно скривив губы в мелькнувшей улыбке.

— Благодарю, но не стоит. Я просто экономлю наше общее время, чтобы потом лекарю Назиру не пришлось повторяться.

— Сейчас вы отвечаете за наше самочувствие? — уточнила я, пытаясь понять распределение ролей среди этих людей.

— Так вышло, что да. Барышня, — мне показалось, что в глазах что-то переменилось. Там словно мелькнуло солнце, обдав на мгновение меня теплом и нежностью. Еще немного, и я возненавижу это слово на его губах, так сильно оно цепляло что-то внутри.

— Почему? Вы второй после командующего Йора? — вынуждая меня отвернуться и прикусить губу от внезапной досады, — спросила жгучая, как ночные веселья, Олив. Ее темные глаза, сияющие волосы и алые губы выделяли девушку в любой компании. Особенно, если, как сейчас, она чуть приседала перед собеседником, медленно опуская опахала ресниц.

— Не совсем, барышня. В Сайгоре довольно сложная система рангов. Командующий Йор, несомненно, выше меня по должности, но подчиняюсь я ему только в этом походе. Лекарь Назир, что можете сказать?

Мне послышалось тихое шипение сквозь зубы, и, обернувшись, я успела поймать недовольное выражение лица Олив, прежде чем девушка взяла себя в руки. Склонив голову чуть набок, успев поймать вспышку упрямства в темных глазах, я с недовольством отметила, что командующему с янтарными глазами, кажется, готовят ловушку.

— В целом, состояние у всех хорошее, — отозвался лекарь, осматривая Катрин, которая, вчера, получила несколько ссадин и небольшое рассечение чуть выше локтя. — Единственное, я бы, все же, советовал этой барышне устроиться лежа. И осталось осмотреть плечо у еще одной. Там были вопросы.

— Барышня, — внезапно взгляд стал колючим, внимательным, словно я в чем-то виновата. Рукой мне указали на место перед лекарем, требуя пройти осмотр. Почувствовав себя в центре всеобщего внимания, я только поджала губы, садясь за стол и стараясь отвлечься от этого напряженного взгляда, щекочущего спину.

В этот раз лекарь едва касался плеча через ткань платья, но даже это заставило крепче сжать зубы, чтобы не позволить себе издать ни звука.

— Барышня, скажите, вы поднимали сегодня что-то тяжелое?

— Нет, уважаемый лекарь. Все сделали, как вы велели. Вечером и утром нанесли мазь и никакой нагрузки, — тихо отозвалась я, стараясь, чтобы за гомоном девиц мой голос, все же, был слышен только лекарю.

— Что-то не так? — голос за спиной раздался совсем рядом. Вот что за привычка, подходить ко мне со спины! Я каждый раз вздрагиваю.

— Не думаю, командующий. Травма не очень серьезная, но стоит все же быть осторожнее. Я сейчас приготовлю еще лекарство, чтобы снять припухлость, но это поможет только при полном покое. Вы меня услышали, барышня? — мне была сказана только последняя фраза.

— Конечно, лекарь Назир. Благодарю.

Старик только успел собрать свою шкатулку с лекарствами, как в наш шатер заглянул мужчина, со шрамом у глаза.

— Время?

— Да, Мадис, пора. Барышни, прошу вас занять свои повозки. Мы отправляемся.

Я, встав вместе со всеми, направилась к выходу, но меня поймали за локоть уже на выходе.

— Вам лекарь велел выпить лекарство.

— Но… — я попыталась возразить, чувствуя неловкость от того, что мы остались в шатре одни. Словно почувствовав мое состояние, командующий отпустил мою руку и отступил на два шага, замерев, неподвижно. Только его глаза скользили по моему лицу, словно выискивая что-то.

— Почему вас наказали этой должностью? — внезапно спросил мужчина, заставив меня на мгновение задохнуться.

Подняв взгляд на него, я искала что-то, что позволило бы мне ответить резко, но в янтарных глазах не было ни насмешки, ни напряжения, только сосредоточенность и серьезность.

— Меня этим спасли, — с вызовом ответила я, вскидывая голову. Как раз в этот момент пола шатра откинулась, впуская лекаря с небольшой плошкой.

— Пейте, барышня. Должно стать лучше.

— Спасибо, — улыбнувшись, я в два глотка справилась с лекарством, не смотря на его горечь. Кинув напоследок резкий, сердитый взгляд на командующего, я вышла вон.

Глава 10

«Меня этим спасли»

Одна фраза, оброненная с недовольством, заставила в голове зашевелиться нехорошие мысли. Кто-то поторопил караван с той стороны. Кто-то, обличенный достаточной властью, чтобы его решения исполнялись. С одной стороны, это вполне возможно.

Вот только девушка, вполне натурально, беспокоится о благополучии принцессы и остальных невест. И, кроме того, ее безопасность тоже оказалась под угрозой во время нападения. Но все же, существует множество способов заставить человека делать то, чего он не желает.

Определенно, нужно выяснить больше об этой «дуэнье», совершенно не подходящей на должность.

Наблюдая, как барышни рассаживаются по местам, с неудовольствием, отметил явную смену тактики. Кажется, девушки решили, во что бы ни стало, продемонстрировать, насколько они нежные и ранимые создания, пытаясь, таким образом вызвать определенные чувства в суровых мужчинах Сайгоры. Не самый верный выбор тактики.

Хрупкость, конечно, не самое плохое качество для будущей супруги, но все же, чем ее меньше, тем предпочтительнее. Кто из командующих сможет со спокойным сердцем оставить одну такую немощную особу, отправляясь в очередной поход? Уехать, и ждать новостей, что нежное создание, призванное следить за порядком и благополучием дома, страдает от сайгорских холодов и дождей?

Заметив, как одна из девиц, оказавшись, в шаге от Норна, весьма убедительно споткнулась, только покачал головой. Конечно, командующий ее поймал и доставил к повозке на руках. Что ж, посмотрим, что из этого всего выйдет. Впрочем, не стоило всех ровнять под одну линию. Некоторые девушки были весьма сдержаны и не доставляли излишнего беспокойства.

— Ты так на них смотришь, словно ждешь, когда из широких рукав полетят отравленные стрелы, — с легкой насмешкой прокомментировал Асмунд, останавливаясь рядом. Я только покачал головой, краем глаза наблюдая, как воины проворно разбирают шатер, укладывая утварь на телеги.

— Много непонятного, Йор. Ты что-то выяснил у тех нападавших, что удалось поймать?

— Нет. Один откусил себе язык, а второй в бреду. Лекарь говорит, что шансы не велики. Но есть предположение, что это все люди старика Йенса.

— Без доказательств мы не можем, этого, утверждать.

— Что тебя беспокоит? — Асмунд внимательно огляделся кругом, понижая голос. Мое чутье было настолько верным, что командующий не гнушался прибегать к его помощи.

— Пока сам не знаю. Весьма сильно смущает эта девица-дуэнья. С одной стороны, я не верю, что она причастна к неприятностям, но с другой, мне как-то неспокойно, когда я сморю на нее.

— Я бы сказал, как это называется, но боюсь, ты не поверишь, — хохотнул друг, хлопая ладонью по плечу. — А если серьезно, то и правда стоит выяснить, за что ей такое наказание.

— Она сказала, что это было милостью, а не наказанием. Может, стоит переговорить с послом?

— Стоит подождать, это все в компетенции Ола. Нам не станут рассказывать, за какие заслуги, или промахи, благородная девушка неподобающего возраста отправилась в качестве компаньонки принцессы.

— Командующий Йор, командующий Херрет, обоз готов, — отрапортовал капитан, ответственный за эту работу.

— Отлично. Тогда трогаемся.

* * *

Мерное покачивание повозки баюкало, плавно перекатывая мысли в голове. С одной стороны забота сайгоров, такая естественная, и между тем, непривычная, радовала. Но, с другой — лучше бы ее было чуть меньше. Как и внимания. Одного конкретного внимания, ко мне.

— Лиззи, ты так тяжело вздыхаешь, что мне хочется остановить это караван и потребовать ответа с сайгоров. Вот только я не знаю, с кого спрашивать, — миролюбиво прокомментировала мое состояние принцесса.

— Простите, если помешала, — виновато улыбнувшись, кивнула девушке. Но глаза ее высочества блестели не досадой, а любопытством.

— Только если ты расскажешь, что происходит. Кажется, я упустила что-то интересное.

— Не думаю, Вивьен. — Попытка была заранее обречена на провал, но вдруг.

— И все же, мы достаточно давно знакомы, что бы я поверила. Рассказывай, что тебя беспокоит. Или точнее, «кто».

— Выше высочество, это все плохо кончится, — в последний раз сделала я попытку разобраться с делами самостоятельно.

— Посмотрим.

Несколько сбивчиво, опираясь только на свои ощущения и домыслы, я поделилась с принцессой опасениями касательно командующего с медовыми глазами. Получив в подтверждение хмурый кивок Шивин, принцесса откинулась на спинку сидения, задумавшись.

— И правда, так себе ситуация. Командующему предназначается одна из девушек, и будет скандал, если что-то выйдет иначе. А если у него на тебя иные планы, то стоит напомнить мужчине о твоем благородном происхождении. Впрочем, я не слышала, чтобы сайгоры брали в дом еще одну женщину, при живой супруге. Кажется, у них так не принято и статуса официальной любовницы здесь нет.

В напряженной тишине мы ехали еще немного, пока принцесса обдумывала ситуацию. Проведя всю жизнь во дворце, в центре интриг и женской борьбы за мужское внимание, даже наблюдая за этим всем со стороны, Вивьен достаточно хорошо умела разрешать конфликтные вопросы.

— Хорошо, посмотрим, как он будет вести себя дальше, а потом, если угроза станет реальной, я с ним переговорю. Или, возможно, этот вопрос предстоит решать с принцем Олом.

— Спасибо, Вив.

— Пока рано об этом говорить. Но мы не можем поставить под угрозу мирный договор. И твою репутацию так же нужно беречь.

— Это да. От нее остались одни лохмотья.

Следующий привал, не долгая остановка, на широкой поляне, освещенной огнями костров и факелов, оказался почти копией дневного. Только из еды нам подали чуть больше мяса, и по бокалу чего-то хмельного и согревающего. Ужин почти подошел к концу, когда в шатер явился командующий Йор, коротким кивком приветствуя нас всех сразу.

— Барышни, должен вам сообщить, что наш караван идет несколько быстрее, чем мы предполагали, и такими темпами цели мы достигнем раньше, что должно вас порадовать. Что же касается ночи: предстоит провести ее в дороге, так что будьте готовы к не самым комфортным условиям. Проверьте, у всех ли есть одеяла. На случай снегопада у нас есть закрытые жаровни, но хотелось бы ими не пользоваться, так как дорога предстоит не ровная, и это будет опасно.

— Спасибо, командующий. — Склонила голову Вивьен, кутаясь в теплый плащ. Кивнув на небольшие чаши, принцесса выразила наше общее любопытство — Можем ли мы узнать, что здесь налито?

— Всего лишь вино на травах. Лекарь сказал, что это не повредит и поможет спокойнее перенести тяготы пути.

Командующий покинул наш шатер, а мы с сомнением переглянулись. Первой решилась Полин, сделав небольшой глоток из чаши.

— Если бы нас хотели отравить, нашли бы куда менее явные способы. Хм, и правда, травы. Кажется, даже внутри потеплело, — дочь графа осушила свою порцию, с интересом покрутив в руках пустую емкость. — Как думаете, после свадьбы они будут так же внимательны к нам?

— Не знаю. Все же сайгоры. — Маргарэт стала непривычно серьезной, рассматривая потолок, — Внешне, они, конечно, хороши, но я не знаю, с какой стороны подступиться. Этот Йор, кажется, сильный мужчина, но стоит мне чуть скосить глаза, как я вижу только усмешку на его губах. Никакого восхищения или чего-то более привычного. Думаю, все мои старания напрасны, хотя мне очень понравился его голос.

— А я уж думала, что тебя привлекает статус главного командующего, — не слишком вежливо фыркнула Олив, получив в ответ гневный взгляд.

— У меня нет в планах неотрывного нахождения при Сайгорском дворе, в отличие от тебя. Я все еще надуюсь, что смогу стать супругой удельного землевладельца, чуть дальше от дрязг и грязи двора. Простите, ваше высочество.

— Ничего, Магарэт. В чем-то ты права, — покачала головой принцесса.

— Конечно, о чем еще мечтать дочери из захудалого баронства, как не об огородах и полях…

— Леди Олив! Будьте добры извиниться!

— А вам, леди Лизабет, вовсе не стоит встревать в подобный разговор, — окончательно разошедшись, выпалила Олив, вздернув нос.

— Вы забываетесь, леди Олив. Леди Лизабет присутствует здесь в статусе моей дуэньи и ее положение выше, чем у вас. Так что, не смотря ни на что, соблюдайте приличия. Нанося оскорбление Лиззи, вы наносите его и мне. Немедленно извинитесь.

Вивьен, явно не желая больше допускать подобных вольностей, поднялась из-за стола, вынуждая нас всех встать на ноги, а прислугу отступить к матерчатым стенам шатра.

Олив, сердито скрипнув зубами, пытаясь сдержать свою пылкую кровь, изобразила подобие реверанса, что смотрелось весьма издевательски, повернувшись, сперва ко мне, а потом и к Маргарэт.

— Прошу прощение за свои необдуманные слова, — с шипением выдала девушка, вскинув взгляд на принцессу.

— А теперь покиньте нас, леди Олив. Думаю, в повозке вам сейчас будет комфортнее, — не преминула добавить Вивьен.

— Слушаюсь, ваше высочество.

Стоило поле шатра упасть за спиной служанки, сопровождающей Олив, как девушки явно расслабились. Переглянувшись тревожным взглядом с Вивьен, я только покачала головой.

— Как бы ее выдать замуж подальше от двора, — тихо прокомментировала произошедшее принцесса. — В самый дальний закоулок этой горной страны.

Глава 11

В середине дня нам досталась очень короткая остановка в каком-то поселении, где пришлось быстро справиться с текущими нуждами и наскоро пообедать простой едой. Строгие лица командующих, что-то обсуждающих над разостланной на столе картой, удержали от вопросов. Мы не видели ни хозяина постоялого двора, ни его помощников. На кухню ходили те же воины, передавая еду нашим служанкам на выходе. Управившись с едой, вежливо, но непреклонно подгоняемые мужчинами, мы даже толком не успели размять ноги, вынужденные вернуться в свои повозки.

Но это было днем. Теперь же, приподняв шторку, выглянув в окно, я с некоторой тревогой рассматривала пейзаж вокруг. Уже несколько часов, как наш караван поднялся высоко, двигаясь по дороге над обрывом. И если сейчас, при достаточном свете дня, путь выглядел довольно надежным, то оказаться тут ночью мне бы не хотелось.

— Что там? — повернула голову Вивьен. Подняв занавеску выше, дала принцессе возможность рассмотреть пейзаж за окном. — Красиво. Смотри, какая тут зелень. Столько оттенков.

Я вполне разделяла восторг принцессы, особенно сейчас, когда солнце заливало предзакатными лучами деревья, но беспокойство было сильнее.

— Надеюсь, к ночи мы будем в каком-нибудь более безопасном месте.

— Не стоит переживать понапрасну, Лиззи, — задумчиво ответила Вивьен, наслаждаясь короткой возможностью посмотреть в окно. Долго мы себе подобного позволить не могли. Если холодный воздух заполнит повозку, мы потом об этом сильно пожалеем. — От нас сейчас не зависит ничего.

— Это, конечно, правда, но не самая приятная. Мне все еще кажется, что я не сделала необходимого, для того, чтобы мы добрались до цели быстрее.

— Ну, если тебе станет легче, могу разрешить впрячься в повозку третьей, — фыркнула принцесса, демонстративно разглаживая рукава платья и даже не пытаясь скрыть улыбку.

— Думаете, мне пойдет попона к цвету глаз? — устав держать шторку, я отпустила ткань, почувствовав не которое облегчение и тоже улыбнувшись.

— Даже не знаю.

Шутка помогла снизить напряжение, отвлекая от тягот путь хоть немного.

Воздух резко похолодел, когда солнце все же упало за гору, погружая нас в темный, наполненный синевой, цвет ночи. Повозки замедлили ход, заставив дрему слететь с плеч. Остановка? Или нам позволят переночевать не в дороге?

— Барышни, не покидайте повозки. Через пару часов мы будем у цели, так что прошу всех потерпеть еще немного, — голос командующего Йора вызвал общих вздох разочарования. Проведя в дороге почти месяц, за последние несколько дней мы вымотались куда сильнее, чем за весь путь через Мерон. Та скорость, с которой гнали лошадей эти горцы, утомляла гораздо сильнее, чем я могла представить.

Дверцы повозки распахнулись, впуская свет зажженных факелов, и на пол, открыв какое-то углубление, установили небольшую медную жаровню, почти полностью закрытую, только с несколькими отверстиями сверху. До этого мне не приходилось видеть подобных.

— Будьте осторожны, — оторвавшись от созерцания лучшего, что произошло за последние несколько дней, мы все разом подняли глаза, встретившись с напряженным взглядом командующего с медовыми глазами. — Следите, чтобы одеяла не касались жаровни. Это может быть опасно, не смотря на то, что она закрыта. Вам что-то требуется?

— Нам правда осталось всего пара часов дороги? — выпутывая ноги из-под юбок и двигая их ближе к теплу, спросила Вив.

— Да, но, скорее всего, пойдет снег. Так что мы не уверены, насколько путь может затянуться. Как плечо, барышня? — я, как рыба, открыла и закрыла рот, не в силах ответить под внимательными взглядами присутствующих. Сайгор, с двух сторон опираясь о дверной проем, прямо и внимательно смотрел на меня, ожидая ответа и совершенно не смущаясь принцессы и обеих служанок. Нервно метнув взгляд в сторону Вивьен, не знала, как же реагировать на это, уже явно не простое проявление любезности.

— С леди Лизабет все в порядке, командующий. Но я вынуждена вам напомнить, что она прибыла сюда не в качестве невесты, — тихо ответила вместо меня принцесса, при этом все же не удостоившись взгляда мужчины.

Выпрямившись, отступив на шаг, Мадис Херрет только тогда посмотрел на Вивьен, при этом сохраняя все то же непроницаемое выражение лица. Мне даже стало в какой-то мере интересно, это так влияет наличие доспеха или присутствие подчиненных поблизости.

— Благодарю за напоминание, ваше высочество. Но и я вынужден напомнить, вам и леди Лизабет, что в горах погода меняется очень быстро. — Нам достался короткий поклон, и дверцы захлопнулись. — Трогай!

— Вив? — мне совсем не понравилось решительное выражение лица принцессы.

— Главное, чтобы они подписали договор, Лиззи. Мерон — моя родина, а Сайгора станет новым домом. Я ответственна перед людьми обеих стран. Не знаю, в какую сторону сменится погода теперь, но я не позволю начаться урагану. Ты меня понимаешь?

— Да, ваше высочество, — А что же я еще могла ответить? Конечно, если судьба мирного договора будет стоять на соседних чашах весов с моим будущим, то кто же сможет обвинить принцессу в том или ином решении. Ей не жалко себя, а обо мне даже речи не идет.

Дальше мы ехали в полном молчании, полные тревог. Одно небольшое происшествие, одна фраза, оброненная мужчиной, и все переживания, временно забытые, вернулись еще более тяжелым грузом. Единственной радостью было тепло, идущее от красивой, украшенной жаровни, в которой тихо тлели угли.

Через какое-то время начался резкий спуск, от чего перехватывало дыхание. Повозка ехала быстро, то и дело подскакивая на ухабах, и я пропустила момент, когда мы спустились в долину, занятая мрачными мыслями.

Откинув занавеску, смогла разглядеть только огни факелов, окружающие нас со всех сторон. Не желая терять тепло, уронив занавеску, хмуро и взволнованно уставилась в противоположную стену.

— Не переживайте, госпожа. Все так или иначе, решится.

— Мне совсем не нравится тот вариант, который может быть «иначе», Шивин.

— Лиззи, я сделаю все возможное, чтобы «иначе» тебя не коснулось, — не открывая глаз, отозвалась принцесса. — Ты пережила достаточно много неприятностей, чтобы тебя можно было так просто лишить жизни из-за интереса одного сайгора. Нам еще не известно мнении принца Ола по данному вопросу, а он, все же, более уполномочен решать такие проблемы. Не переживай до срока.

Я не смогла ничего ответить. События последних месяцев ставили меня на грань жизни и смерти так часто, что я думала, будто привыкла к этому. Но разве можно на самом деле приготовиться к этому?

Нас отвлекли крики часовых и стук копыт по деревянному настилу. Отодвинув занавеску, я наблюдала, как наш караван въезжает в город. Невысокие, аккуратные домики, чуть в отдалении более высокие строения. Резные ставни, красивые коньки на крышах. Городок был похож на картинку.

Несколько поворотов, длинные улицы, и мы снова проехали под аркой ворот.

— Что там?

— Кажется, это какое-то поместье, — неуверенно отозвалась я. — На гарнизон не похоже, вон так деревья, то ли слива, то ли яблоня, какие-то кустарники. Точно чей-то богатый дом.

Мы проехали еще немного, пока повозка не остановилась на хорошо освещенной площадке, вымощенной ровными плитами камня. Створки дверей распахнулись. Стражник склонил голову, по военному коротко отрапортовав:

— Мы прибыли в поместье его высочества, герцога Назарата. Вы можете привести себя в порядок в отведенных комнатах, а после принц Ол желает с вами встретиться. Пожалуйста, следуйте за мной.

— Герцог Назарат — брат конунга? Дядя его высочества принца Ола? Я верно помню? — Вивьен, утомленная дорогой, тем не мене, высоко держала голову, когда выходила из повозки, опираясь на руки служанок.

— Все верно, ваше высочество. Сюда, — стражник, сделав приглашающий жест рукой, повел нас вперед, через главные двери. Мне удалось рассмотреть только общие черты. Здания были не высокими, но в них чувствовалось особое изящество и внимание к деталям.

Из центрального помещения вело несколько дверей, у которых стояли служанки, согнувшиеся в поклоне при нашем появлении.

— Это слуги поместья, которые отвечают за вас. Вся территория патрулируется стражей командующего Йора, так что о безопасности можете не беспокоиться. Отдыхайте, через час за вами придут.

— А где все командующие? — уже на пороге большой, красиво украшенной комнаты, обернулась принцесса.

— Вызваны его высочеством для разговора.

— Проходите. Мы о вас позаботимся, — служанка, одетая чуть более строго, чем остальные молодые девушки, склонилась в поклоне, приглашая жестом нас войти внутрь. — Для вашего высочества готова ванна.

— Что остальные девушки?

— Их разделили на две группы и так же отправили отдохнуть, умыться и переодеться.

— На встрече с принцем должны присутствовать мы все?

— Боюсь, мне это не известно, ваше высочество. Нам приказано помочь девушкам умыться и переодеться. И, конечно, ужин.

В глубине большой комнаты, разделенной несколько зон, за ширмой стояла настоящая ванна. Не бочка с водой, не большой таз, а высокая, покрытая лаком и яркими узорами, лохань, у котоой можно было свободно сесть, наполненная водой.

Мы с Вивьен так и замерли на месте, неверяще рассматривая подобное чудо.

— Вам не нравится, ваше высочество, — взволнованный голос старшей служанки вывел из замешательства.

— Просто не ожидала. Я рассчитывала на общую купальню, а не на подобную роскошь.

— Остальные девушки в купальне. Для вас его высочество приказал подготовить воду здесь. Принцесса тихо хмыкнула, на одно короткое мгновение растянув губы в улыбке. Вивьен не сказала ни слова, но я прекрасно поняла ее мысль. Кажется, стать супругой принца-сайгора может оказаться не так и плохо.

Пока принцесса нежилась в воде, едва сдерживая стоны блаженства, я ждала, пока Шивин расчешет мне волосы. После ее высочества и мне удастся смыть с себя дорожную грязь.

— Это, определенно, самый лучший способ подготовить меня к встрече с женихом. Напомни мне его поблагодарить, Лиззи.

— Непременно, — кивнула я, когда принцессу завернули в тонкую ткань и обернули волосы после купания. Через несколько минут, когда влага впитается, можно будет переодеться в шлафрок.

— Купайся, только не задерживайся сильно. Ужин готов?

Принцесса, переодетая в домашнее, вышла в основное помещение, оставив меня с парой служанок. Проворные девушки принесли несколько ведер горячей воды, помогли мне скинуть остатки одежды, и я с блаженством погрузилась в теплую воду. Иногда, быть придворной дамой принцессы очень выгодно. Особенно в том, что касается таким маленьких радостей.

— Шивин, ты можешь пока сходить привести себя в порядок.

— Госпожа, как я могу вас сейчас оставить? — недовольно поджала губы молодая женщина, с недовериям поглядывая на местную прислугу. На резном стуле уже лежала моя одежда, волосы были вымыты, так что я не видела необходимости задерживать ее дольше.

— С такой мелочью девушки справятся сами. А ты мне можешь понадобиться позже, — закрывая от удовольствия глаза, ответила служанке.

— Как прикажете. Я быстро, госпожа.

После водных процедур я чувствовала себя обновленной. Даже плечо, распаренное в теплой воде, и покрытое лечебной мазью, болело меньше. Одетая в шлафрок поверх чистой рубашки, с завернутыми волосами, я вышла к принцессе.

— Присаживайся. Сегодня нас угощают деликатесами, — Вивьен указала на место напротив. Волосы принцессы уже высохли, и служанка расчесывала их частым гребнем.

— Вы уже закончили?

— Да. Волнение не дает нормально подкрепиться, — чуть скривила губы принцесса. — Не каждый день предстоит знакомство с женихом. Мое платье готово?

— Да, ваше высочество.

— Хорошо. Подготовьте наряд леди Лизабет. Думаю, он ей так же сегодня понадобится.

— Считаете, принц захочет со мной встретиться? — я не была уверена, что желаю разговаривать с наследником Сайгоры.

— Посмотрим.

И все же, Вивьен Меронская лучше понимала в политических вопросах, чем я. Шивин, вернувшись из хозяйственных помещений, уже заканчивала заплетать мне волосы, когда вернулась старшая служанка этого дома, согнувшись перед принцессой.

— Его высочество, принц Ол приглашает принцессу Вивьен Меронскую на аудиенцию. В сопровождении компаньонки.

— Передайте его высочеству, что мы скоро будем, — выдохнула Вив, ожидая, когда слуги вденут серьги в уши и закончат со шпильками.

Глава 13

Три попытки. И это только то, что предотвратила тайная стража. Кто знает, сколько попыток провалилось из-за усиленной охраны, оставшись незамеченными. Тревожные события заставляли гнать лошадей быстрее, совсем сократив остановки. Как бы нам ни было жаль невест, все же из вариантов, привезти их утомленными и живыми, или убитыми, предпочтительным был первый.

Единственное, чем мы могли хоть немного облегчить их путь — это тепло. Но жаровня была только одна. Никто изначально не предполагал проводить ночи в пути. Сыпанув угля, подождав несколько минут, пока тепло начнет окутывать медную жаровню, приказал остальным девушкам раздать дополнительные одеяла и вино с травами. Пару часов выдержат.

— Что скажешь?

— Думаю, кого-то все же подкупили. Никто посторонний не мог отравить пищу. — Задумчиво отозвался я, следя за тем, как краснеет уголь в жаровне.

— Нужно разузнать, кто новый появился в отряде.

— Йор сам этим займется. Главное барышень доставить. Но, конечно, мне не нравится то, что происходит. — Тидж согласно кивнул на мои слова, внимательно следя за действиями подчиненных.

Повозки въехали на территорию поместья, и мы все немного выдохнули. Герцог Назарат славился свое подозрительностью, так что в его доме можно было не опасаться за безопасность невест. Да и чистоту своего имени этот прославленный тактик и командир ценил весьма высоко. Чтобы позволить гостям пострадать. Иногда мне казалось, что отбор в его поместье проходит строже, чем во дворец. Может, так оно и было.

— Его высочество ожидает вас всех, — адъютант принца встретил нас сразу, отмечая нетерпение Ола. Посланные вперед гонцы передали короткие сообщения, но общую картину из них составить невозможно.

— Невест разместили?

— Да, командующий Херрет. За безопасностью следит личная гвардия герцога.

— Тогда мы сейчас будем.

Спешившись, оставив лошадей на попечение солдат, мы отправились с отчетами к принцу. В зале, за большим столом, склонившись над картами, сидели Герцог Назарат, сам принц и его советник, из тех, чья седина соответствовала мудрости.

— Приветствую, — отвесив положенные короткие поклоны, мы один за одним проходим в зал, занимая свободные места за столом.

— Всех довезли? — Без предисловия спрашивает Ол, словно ему бы не доложили, случись что в дороге в невестами.

Асмунд молча кивает, вытягивая длинные ноги. Это не та компания, в которой от нас требуют неукоснительного следования этикету. Мы не во дворце, при толпе советников.

— Как добрались?

— Не без сложностей, ваше высочество, — кивает герцогу Норн Хест. Свои шрамы на лице он заработал под командованием герцога Назарата, сохранив на долгие годы уважение к командующему. — Помимо нападения у самой границы, которое мы пережили не без сложностей, девиц дважды пытались отравить едой, и один раз повредили повозку. Про состояние их карет я даже говорить не хочу. Там почти все только в костер. То, что смогло доползти до гарнизона, сюда бы не добралось никогда.

— Что невесты?

— Нам удалось оставить их в неведении относительно происходящего, но среде них есть и внимательные особы. Принцесса, к слову, весьма разумная барышня. Как и ее дуэнья, — задумчиво отозвался Асмунд, бросив на меня лукавый взгляд. Сложив руки на груди, я только вскинул бровь. Его высочество, конечно, пока не в курсе касательно проблемы, но смолчать не получится. Поймав наши переглядывания, Ол выпрямился, ожидая пояснений.

— Что-то, что следовало бы знать?

— Проблемы, ваше высочество, — беззлобно ответил Асмунд Йор, раскатывая небольшой свиток, с перечнем имен и их статусом.

— Какого плана?

— Мы тут переговорили с командующими, и ситуация вырисовывается неоднозначная. У нас есть особы, приглянувшиеся сразу нескольким, а есть те, кого ни один из нас не желал бы видеть в своем доме.

— В порядке очереди. Вы что, зря морды друг другу били пару недель назад? — пожал плечами Ол.

— Тут другого плана сложность, Ол. У тебя снова женихов не хватает. — Хохотнул Юрай, рассматривая какую-то безделушку на стеллаже.

— Объяснись.

— Не ко мне вопрос, — пожал плечом, Юрай, кивая в мою сторону.

— Мадис? Ты дал слово, — угрожающе хмуря брови, произнес принц.

— А ты обещал, что я смогу выбрать сам. Я так и сделал.

На мгновение прикрыв глаза, Ол глубоко вздохнул, пообещав:

— Если не сейчас кто-нибудь нормально не объяснит, я прикажу позвать всех девушек, и переженю вас по собственному усмотрению.

— Не кипятись, племянник, — встав со своего места, герцог Назарат легко похлопал принце по плечу. — Не помню случая, чтобы Мадис Херрет нарушал свое слово. Впрочем, как и остальные командующие. Давай послушаем, что скажет нам Асмунд. Только предупреждаю, командующий Йор, ситуация накаляется не только с вашей стороны. Вопрос нужно решать скорее.

— Я понимаю вас, герцог. И мы все готовы выполнить сови обязательства. Вот только никто не ждал, что дуэнья принцессы западет в душу нашему Мадису так глубоко.

— Дуэнья? С каких пор тебя потянуло на старух? Сколько этой? Пятьдесят?

— В том-то и дело, что они прислали с принцессой очень юную компаньонку. Да еще такую, что вам при любом раскладе ее придется выдать замуж. Потому, что если Мадис отступится, в чем я лично сомневаюсь, то я готов лично стоять на коленях, выпрашивая разрешения не такую супругу. Сейчас меня сдерживает только уважение к Харрету, получившему право первого выбора. — Неожиданно признался Виго Дансет, от которого обычно не дождаться и пары лишних слов.

Принц, в немом удивлении осмотрел нас всех по очереди, а потом медленно сел за стол.

— Барышня настолько хороша собой?

— Дало не столько во внешности, сколько в характере, в стойкости, — задумчиво отозвался Асмунд, крутя в руках кинжал. — Я бы, к примеру, не побоялся оставить на такую особу целый город, отправляясь на границу. Впрочем, я уже сделал выбор, так что на «Лиззи» не претендую.

— Настолько хороша? — с недоверием принц глянул на Эрна, отличающегося пусть и смешливым, но правдивым характером.

— Очень достойная особа, — серьезно кивнул командующий, Эрн Юрай, отставив безделушку на место.

— И ты не отступишь? — продолжал допытываться Ол.

— Если только причины ее присутствия здесь не окажется достаточно весомой. Она что-то говорила о наказании и милости. Не могла барышня такого возраста попасть в эскорт принцессы в качестве дуэньи. — Выдал я свои подозрения, ожидая решения принца.

— Тогда нам стоит переговорить с самой девицей. И ее госпожой, — подвел итог герцог.

— Эй, кто-нибудь, — на громкий окрик принца дверь распахнулась, впуская слугу, согнувшегося в поклоне. — Передай ее высочеству, принцессе Мерона, что я приглашаю ее сюда. С дуэньей.

— И еще один вопрос, ваше высочество, — дождавшись, когда двери закроются, произнес Асмунд. — Мы не сможем проследить за всеми девицами скопом. Слишком уж кто-то не желает заключения этого договора.

— Их просто потравят по одной до свадьбы, — Кивнул Юрай.

Глава 14

Поторапливая служанок, я едва не притопывала ногой. Заставлять Вивьен ждать, было по меньшей мере не вежливо, не говоря уже о соблюдении норм приличия.

— Не нервничай, — с достоинством прокомментировала мое состояние Вив. Это она в дороге могла себе позволить потерять самообладание. Здесь же, принцесса оказалась в родной стихии, высоко вздернув нос и развернув, как полагается, плечи. Никто и не догадается, что девушка хоть немного нервничает, с раннего детства наученная поведению на государственных приемах. — Тебе ничего не сделают без моего дозволения.

— А если принц посчитает, что от меня проще всего избавиться? Кто знает, какие заслуги у того командующего и насколько его лояльность важна принцу. Не мне вам рассказывать, что в играх на таком уровне бывает нужно кого-то уколоть или поставить на место, не дав того, что он хочет.

— Ты — моя компаньонка. Они не посмеют тебя убить.

— Без вашего дозволения, — напомнила я, поправляя пояс на темно-синем платье.

— Совершенно верно. Проводите нас к его высочеству.

Мы прошли несколько коридоров, свернув в другое крыло. Эта часть помещений выглядела более обжитой, хотя вычурной, чрезмерной роскоши не было. Просто с первого взгляда становилось ясно, что тут проводят больше времени, чем в выделенных нам покоях.

— Как я выгляжу? — едва слышно спросила Вивьен, когда мы на мгновение остановились перед темными внушительными дверьми.

— Как принцесса, ваше высочество, — так же тихо ответила я из-за плеча, от волнения сжимая пальцы до боли.

— Добро пожаловать, ваше высочество, — голос низкий, довольно приятный. Чуть впереди знакомых нам командующих стоит молодой мужчина со светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Его пронзительные, прозрачные глаза быстро пробежали по невысокой тонкой фигуре принцессы. Одетый просто, с резкими, рубленными чертами лица, он весьма сильно отличался от обоих принцев Мерна. Впрочем, как и все мужчины, которых мы здесь видели.

После минутного молчания и взаимных гляделок, принц шагнул ближе, подавая Вив большую ладонь и помогая переступить высокий порог.

— Эта комната сделана по старым традициям, — словно на светском рауте, прокомментировал Ол Сайгорский, ведя принцессу вглубь помещения, мимо всех присутствующих. Остановившись перед невысоким, но еще крепким пожилым мужчиной, принц продолжил — Позвольте вам представить. Мой дядя и хозяин этого дома, герцог Назарат. Дядя, моя невеста, Вивьен Меронская.

Принцесса присела в глубоком, изящном реверансе, пока не произнеся не слова.

Остановившись у свободного высокого кресла, расположенного рядом с герцогом, принц сделал приглашающий жест.

— Присядьте, ваше высочество. У нас, кажется, будет длинный разговор, — служанка подбежала, ловко поправив длинный подол платья, и Вив заняла предложенное место, с интересом продолжая осматривать принца. Не смотря на сдержанное выражение лица, я видела, что девушка осталась довольна и внешностью, и обращением своего жениха. Впрочем, кажется принц и сам не имел каких-то весомых претензий к нашей Вивьен. — Как вы перенесли дорогу?

— Не так легко, как бы того хотелось, — мелодичным, негромким голосом отозвалась Вив, вызвав легкую улыбку на губах принца, — но и не так тяжело, как ожидалось.

— Даже так?

— Да. От лица остальных невест и от себя лично я хотела поблагодарить вас за предоставленные удобства. И за повозки. Этот вид транспорта оказался куда комфортнее, чем принятые на моей родине кареты.

— Боюсь, что касается транспорта, это было всего лишь вынужденная мера. Ваши кареты не смогли бы добраться по горным дорогам. Однако, это разговор не для посторонних ушей. Вы могли бы приказать своим слугам удалиться?

Вивьен, нахмурила брови, но все же кивнула, позволяя служанкам удалиться. Осталась только я, сиротливо стоя у дверей, закрывшихся с резким, неприятным звуком. Заняв кресло чуть в стороне от стола, сайгорский принц нахмурился, окидывая принцессу уже совсем иным взглядом. Впрочем, ее высочество не осталась в долгу. Глаза полыхнули упрямством, вызвав очередную усмешку на лице принца.

— Скажите мне, ваше высочество, насколько вы доверяете своей дуэнье? — у меня едва не подогнулись ноги. От пальцев, сжимающих запястья, наверняка останутся синяки.

— Всецело, — медленно и уверено ответила принцесса, не отводя глаз под пристальным взглядом принца.

— А насколько вы ее цените?

— Ол, барышня сейчас упадет без чувств, тогда этот разговор можно будет не продолжать, — ворчливо перебил пожилой герцог, глянув в мою сторону. — Подойдите сюда, милая. Все равно, разговор требует вашего присутствия.

Медленно переставляя ватные ноги, я приблизилась к хозяину дом, опустившись в глубоком реверансе.

— Прошу прощения, барышня, — сощурив глаза, принц повернул голову в мою сторону, — однако ваше присутствие создало нам непредвиденные сложности и теперь мне требуется как-то решить возникшую проблему.

— Это не ее вина, — довольно резко высказалась Вивьен.

— Присядь, барышня, — герцог махнул на небольшой табурет. — Не горячитесь, принцесса. У нас сложности и много неизвестных моментов, не дающих эти самые сложности преодолеть.

— И какого рода «сложности» возникли из-за моей компаньонки? — позволяя себе еще немного резкости, спросила принцесса, словно сама не знала.

— Не скажу, что они возникли только из-за этой девушки, но раз вы ей доверяете, попробуем говорить откровенно. У меня несколько командующих, готовых взять вашу «Дуэнью» в качестве супруги. — Не знаю, кто выдохнул громче, я или принцесса, но мы все же шокировано переглянулись, никак не ожидая подобного. — Но это еще не все. Есть одна девушка, которую видеть супругой не желает никто, а это так же не малая проблема. И последний пункт. С того момента, как вы покинули гарнизон, вас пытались убить трижды, а это означает, что попытки происходят изнутри.

— Ол, мне только донесли, что вдоль дороги к поместью, на западном хребте, обезвредили ловушку. За полчаса до нашего там продвижения, — спокойный голос из дальней части комнаты. Резко повернувшись, так, что в шее защемило нерв, я уставилась в янтарные глаза. Сейчас на нем не было кожаного доспеха, только темная повседневная одежда.

— Один из твоих разведывательных отрядов? — вскинул голову принц, получив утвердительный кивок. — Все вернулись?

— Еще два ожидаю.

— Сразу докладывай. Так вот, — вновь повернувшись к нам с Вивьен, продолжил принц, — как я сказал выше, и как дополнил командующий Херрет, ваше присутствие пока не является гарантом соблюдения мира. Кто-то очень хочет, чтобы вы не дожили до свадьбы.

— И что же вы предлагаете? — сглотнув, уточнила Вивьен. Я видела, что ее руки мелко подрагивают, то ли от холода, то ли от волнения.

— Мы предлагаем перенести свадьбы на ближайшие дни и провести их здесь, в моем поместье, — вновь присоединился к разговору герцог. — А уже по прибытии в столицу в вашу честь дадут банкет. Это позволит нам разделить невест, так как большая часть из них отправиться в семейные поместья. Да и есть мысль, что после заключения брачных союзов, после того, как условия договора будут исполнены, покушения прекратятся.

— Это, — принцесса откашлялась, на мгновение запнувшись, — это разумно. Если такой способ, по вашему мнению, может обезопасить нас, я не буду против. Но почему вы это обсуждаете со мной, а не с послом?

— Потому, — Принц поднялся со своего места, сняв со спинки кресла короткий плащ, подбитый мехом. Обойдя Вивьен со спины, его высочество, словно так полагается, осторожно накрыл плечи принцессы, нагнувшись почти к самому ее уху, — потому, что мы не доверяем сановникам вашего отца, принцесса. А вот вам предстоит здесь жить. А как жить, и жить ли вообще, зависит от наших сегодняшних решений. Так что вы куда более надежный человек для нас всех.

— Раз мы положительно решили вопрос с переносом бракосочетаний, нам стоит разобраться с еще одним, — повернувшись всем корпусом в мою сторону, довольно миролюбиво произнес герцог. Только я ни на мгновение не обманывалась. Именно с таким выражением лица мне выносили приговор несколько месяцев назад. — Что нам делать с вами, барышня?

— Что?… — Вив порывалась было встать с кресла, но тяжелая рука принца легла ей на плечо.

— Успокойтесь, ваше высочество. Никто не собирается вредить вашей даме. Но, скорее всего, ей придется выйти замуж в ближайшее время. Что скажете, барышня?

Принц в первый раз обратился ко мне, а я, не зная, как и с чего начать, переводила взгляд то на принцессу, то на него.

— Но я не могу выйти замуж! — в конце концов, не выдержав напряжения, воскликнула я.

— Почему? — все тот же знакомый голос из дальней части зала. Осмотревшись кругом, я отметила, что в зале сейчас, наверное, находятся все командующие, внимательно следящие за каждым моим движением.

— Потому, что я жена предателя.

Глава 15

— Объяснитесь, — резко потребовал принц. Его глаза в одно мгновение стали жесткими, почти злыми.

— Я бывшая супруга графа Контье. Того, которого, вместе с братом и кузенами казнили несколько месяцев назад за разглашение и торговлю информацией.

— Граф Контье, — задумчиво прокомментировал герцог, — мне докладывали о том событии. Казни подвергли весь род, не только кузенов. Так же всех слуг дома. Как же вы оказались здесь, барышня? Я не слышал, что кого-то помиловали в тот день. Антуан, кажется, был не просто в гневе, а говорят, бросил кубок в лицо кому-то из советников.

— Высочайшим повелением его величества, бак леди Лизабет и графа Контье был аннулирован, — вступила в разговор принцесса. — Леди Лизабет вернули в семью отца, и полностью оправдали.

— И каким же образом удалось совершить подобное? Насколько нам известно, в Мероне не практикуют бракоразводных процессов.

— Моя мама троюродная тетя матери Лиззи.

— Не самое близкое родство. И не самый высокий статус, тем не менее. Для подобных обвинений требуется нечто больше. Что-то еще? От вашей откровенности зависит ваше же будущее, леди Лизабет. Поймите, я никак не могу оставить при ее высочестве столь сомнительную особу.

— А еще я не встречалась с супругом почти три года, — этот маленький пункт и стал тем ключевым моментом, благодаря которому, король подписал прошение моих родителей, поданное королевой. — Так же за весь это период я не получала от него писем, и не покидала поместье.

— За три года ни единой встречи, и не единой строчки? — не поверил принц.

— Слуги подтвердили это все на допросах. Леди Лизабет полностью оправдана, — сердито отозвалась Вивьен.

— Тогда почему она здесь, с вами? Молодая особа, высокородная леди, приятной внешности и достойного характера отправилась в Сайгору в качестве дуэньи вашего высочества. Почему ее повторно не выдали замуж?

— Потому, что никто не хочет брать в жены бывшую супругу предателя! И потому, что больше никто не желал ехать в эти горы! — не выдержав, вспылила я. Прямо и зло посмотрев на принца.

— И это все?

— А еще я не пожертвовала собой, не пожелала уйти из жизни вместе с супругом, — почувствовав, как ушел страх, довольно резко ответила Олу. — И это посчитали недостойным поведением для честной жены. Даже если муж предатель.

— И отчего же вы не решились пойти с мужем на казнь, как того требовали старые обычаи? — словно издеваясь, продолжал допытывать принц.

— От того, что он не заслужил ни моей любви, ни моей преданности!

— И все же, мне кажется, что в списках казненных были женские имена, помимо прислуги, — вопросительно поднял бровь герцог, внимательно следя за моим лицом. Но тут уж я не могла сдержать горькой гримасы.

— Вместе с графом Контье были казнены две его постоянных любовницы, проживающих в столичном поместье, — стараясь говорить равнодушно ответила брату конунга.

— И вы…

— Ваше высочество, хватит. — Тихо, но весьма решительно прозвучало над моей головой. Посмотрев вверх, я увидела командующего Херрета, прямо глядящего на принца. Заняв место в шаге позади меня, мужчина словно пытался защитить от собственного сюзерена.

— Ты сам все слышал, — пожал плечами принц, словно этот вопрос его больше не интересовал. — Не отступишься?

— Нет.

— И не побоишься, что в сложный момент она тебя бросит?

— Я умею писать письма. И у меня нет сейчас любовницы, — чуть улыбнулся командующий, все еще глядя не на меня.

— Что ж, леди Лизабет, то что мы узнали, не позволяет мне оставить вас рядом с принцессой. Но в то же время, это не причина отказывать моим командующим. Но, — заметив возмущение на лице принцессы, готовое прорваться наружу, принц поднял руку, — так как вы свободная барышня, пусть даже в столь сложных обстоятельствах, никто не может вас заставить согласиться на брак. Мадис, она твоя, если согласится. И если принцесса позволит. В противном случае, леди возвращается домой, в Мерон. У вас есть время на уговоры до утра. Завтра мы сыграем свадьбы. Когда разберемся, куда девать еще одну невесту.

— Давайте обсудим это утром. Все устали сейчас ничего путного не решить, — поднимаясь с кресла, произнес герцог. Кивнув принцессе на прощание, мужчина двинулся на выход в компании советника.

— Дядя прав, — подавая руку Вивьен, решил принц. — Позвольте проводить вас до комнат, ваше высочество. Самое важное мы обсудили, остальное подождет до завтра. Мадис, реши свой вопрос поскорее.

Я, оглушенная всем произошедшим, не заметила, как осталась в комнате один на один с командующим, задумчиво рассматривающим меня с небольшим наклоном головы.

— Вы в состоянии прогуляться со мной или предпочитаете поговорить здесь?

Растерянно оглянувшись по сторонам, никак не ожидая подобного, я только глупо моргала. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла выдать:

— Прогулка. Кхм. Я предпочитаю прогулку.

— Тогда идемте в сад. У герцога очень красивый внутренний двор, — подавая мне руку, произнес мужчина.

Моя ладонь, кажется, дрожала, когда я вложила ее в крупную руку мужчины. Чувствовалась весьма сильная неловкость от всего произошедшего, словно я была испачкана в грязи и в подобном виде собиралась на прогулку с благородным кавалером.

Мы молча миновали несколько коридоров и через небольшую дверь вышли в сад, освещенный парой низких, на уровне колен, фонарей. Сделав несколько шагов внутрь двора, не могла не согласиться: здесь и правда все было устроено со вкусом. Низкие вечнозеленые кустарники, небольшой пруд по центру. Чуть дальше открытая беседка, увитая чем-то плетущимся, но еще не проснувшимся после зимы.

Повернув голову к стене, командующий прищелкнул языком. Через мгновение, появившись практически из воздуха, рядом появился мужчины. Весь одетый в черное, он практически сливался с темнотой в углах сада.

— Слушаю, командующий.

— Усильте контроль за западной оградой дома.

— Слушаюсь.

Человек исчез так же быстро и бесшумно, как появился, заставив меня вздрогнуть. Эта его пластичность и неуловимость в движении никак не вязались с крупными габаритами тела.

— Поймите меня правильно, — медленно ведя меня вниз по дорожке, в сторону беседки, не громко начал мужчина. — Вы меня привлекли и заинтересовали. Это ясно всем. Но я не могу вас оскорбить нелестным предложением. Кроме того, раз Олу требуется моя свадьба, то это весьма хороший шанс получить желаемое. Для всех нас.

— Я все же не уверена, — рассматривая резные украшения на колоннах беседки, ответила я. — В планах ее высочества не было выдавать меня замуж. По крайней мере, в ближайшее время. Моей единственной обязанностью была помощь принцессе.

— Как принц и сказал, вам больше не позволит занимать подобную должность. Могу даже сказать, что в момент нашего прибытия в гарнизон, Асмунд Йор направил отчет его высочеству о несоответствии вашего опыта и возраста этому статусу. Дальняя родственница герцога получит эту должность и прибудет она завтра утром.

— Как?! — такого скорого поворота не ожидала никак. Впрочем, доля правды в этом конечно, была. Компаньонкой должна была стать дама под пятьдесят, достаточно повидавшая в жизни, а не запертая в течение нескольких лет в дальнем загородном поместье бывшая жена предателя. Но я не думала, что замену мне отыщут так быстро.

— Ол решает вопросы весьма споро, — в полумраке мне было плохо видно лицо командующего, но мелькнувшую улыбку я успела поймать. Она появилась всего на мгновение, почти тут же сменившись серьезным выражением. — Так что вам стоит подумать, чего вы хотите. Вы, конечно, можете вернуться домой, оставшись в прежнем статусе.

Мужчина повернулся ко мне, заглядывая в лицо. Его медовые глаза словно светились, улавливая слабый свет фонариков.

— Либо вы можете согласиться на брак со мной. Стать полноправной хозяйкой поместья и уважаемой дамой.

— Разве этого достаточно? — как завороженная, не в состоянии отвести взгляд, спросила его.

— А разве не этого вы хотели? Пусть не сейчас, но в будущем? У вас нет возможности долго думать. К сожалению, судьба выделила вам только одну ночь, чтобы решиться. Кроме прочего, вы имеете шанс получить мужа, который весьма заинтересован в вас, что уже достаточно много.

Меня снова поймали за руку, отпущенную ранее. Мужчина нахмурился, почувствовав, что пальцы заледенели. Поднеся сложенные ладони к лицу, командующий дунул на них теплом собственного дыхания.

— Вы замерзли. Я не учел, что вы пока непривычны к нашей погоде, — продолжая спокойно согревать мои пальцы дыханием, мужчина на мгновение поднял голову и громко, ни к кому не обращаясь, произнес. — Барышне нужна накидка.

— Что? — не поняла я, попытавшись отобрать ладони из мягкого, но крепкого захвата.

— Не дергайтесь. Лучше еще немного подумайте, какие преимущества вы получите, согласившись стать моей супругой.

— Свою выгоду я, кажется, осознала полностью. Но что же касается вас, мне не слишком понятны мотивы. Помимо этой самой заинтересованности. Но не думаю, что такой человек, как вы, может ставить симпатию на первое место.

— Дело не в симпатии. Среди невест есть и более привлекательные внешне особы, не будем кривить душей. Но меня к ним не тянет.

Из тени, вновь напугав меня, появилась черная фигура, с поклоном, молча вручившая плащ Мадису Херрету. Стоило командующему взять деталь гардероба, как тень тут же испарилась, заставив судорожно вздохнуть.

— Они вас пугают? — накидывая теплый, с меховым воротом, плащ мне на плечи, совсем другим, более доверительным тоном, спросил мужчина.

— Немного. Я боюсь их тихих движений.

— Не стоит. Они оберегают вас из темноты, а не угрожают. — Несколько мгновений сайгор молчал, потом подал мне руку, предлагая подняться в беседку, где одиноко, но уютно горел фонарь. — Сейчас я весьма занят, решая ситуации на границах, так что не могу обещать постоянно присутствовать рядом, но и вы мне не кажетесь женщиной, нуждающейся в неустанном присмотре мужа. Мне нужно супруга, которую можно без страха оставить в поместье и не опасаться ни за порядок, ни за нее саму. Вы мне нравитесь, барышня. Откровенно и достаточно сильно, чтобы я рискнул пойти против мнения Ола. Но вы правы, здесь дело не только в страсти. Ваш характер, ваша стойкость и сдержанность делают вас куда более ценной в моих глазах, чем вы сами, кажется, думаете.

Мы немного помолчали, пока я не зевнула, быстро прикрыв рот рукавом. Дрема нашла на меня внезапно, сделав ноги ватными и тяжелыми.

— Вы устали, — в тоне появилась какая-то мягкость, даже нежность, заставив вскинуть взгляд. — Идемте, я провожу вас в комнату. За ответом приду завтра, так что прошу поразмыслить серьезно. Я довольно простой человек, барышня, но могу стать вам честным и верным супругом. И от пренебрежения выстрадать так же не будете.

— Но я ничего не знаю о вас, — слова вырвались у меня, когда мы стояли перед нашими общими, с принцессой покоями.

— Вам так кажется. Если вы немного поразмыслите, то поймете, что знаете достаточно, чтобы принять верное решение. Спокойной ночи, барышня, — горячие, сухие губы коснулись перевернутой ладони, обжигая чувствительную кожу. Янтарные глаза озорно блеснули, когда я выдернула руку, смутившись, как девица.

Быстро развернувшись и прошмыгнув в двери, открытые слугами, я успела услышать тихий хмык, донесшийся в спину.

Глава 16

— Ну? — Нетерпеливо спросила принцесса, переодетая уже в домашнее и явно ждущая меня. — Садись и рассказывай.

Тяжело вздохнув я опустилась на диванчик рядом, прикрыв на мгновение глаза. Взгляд Вивьен просто сиял в ожидании романтичных подробностей, которых, впрочем, почти и не было.

— Ну говори же, Лиззи!

— Я даже не знаю с чего начать. Мы просто разговаривали. Мне обещали уважении и внимание. Как-то так.

— Фи, — скривила губы принцесса, — и это все? Ни поцелуев ни объятий? Я думала, что девушек несколько иначе замуж соблазняют.

— Признаться, я тоже ожидала иного, но у меня нет ни слова возмущения. Сейчас я поняла, что если бы он попытался меня поцеловать, то просто получил бы по лицу, — задумчиво теребя в пальцах край плаща, призналась я. Ткань была очень мягкая и приятная, словно бархат, но более плотная. — Знаешь, мне кажется, что он очень умный. И выбрал единственный правильный вариант, разговаривая со мной откровенно. НО я ничего не знаю о нем. Как можно согласиться на брак в таких условиях?

— Но ты достаточно хорошо была знакома с Контье. И это тебе не помогло стать ни счастливой женщиной ни любимой супругой, — резонно заметила Вивьен. Ее глаза озорно блеснули. — Но по поводу неосведомленности я кое что предприняла. Через полчаса мы будем знать о нем все, что возможно.

— Служанки?

— Да, девочки скоро принесут новости.

— А что же ты? Ол сказал, что требуется твое согласие.

— Я соглашусь с любым твоим решением, но должна сказать, что мне очень импонирует решительность и уверенность этого мужчины. А дом… сама знаешь, что тебя ждет там. По крайней мере, мы точно знаем, что тебе не дадут здесь замерзнуть и проследят за здоровьем, что уже не мало, — Вивьен выразительно кивнула на плащ.

— Это точно, — улыбка сама собой растянула мои губы.

Где-то в глубине комнаты тихо скрипнула дверь. Мелкими шагами, стараясь двигаться неслышно, к нам подбежала одна из служанок ее высочества. Заговорщицки осмотревшись по сторонам, убедившись, что в полумраке комнаты мы одни, девушка широко улыбнулась, по знаку принцессы присаживаясь рядом на ковер.

— Я все вызнала, что могла, и должна сказать, что леди Лизабет достался весьма уважаемый кавалер.

— Давай с начала и по существу, — шепотом потребовала Вивьен, как и я наклоняясь ближе к девушке.

— Мадеис Херрет, удельный князь. Командует армией каких-то холмов. Смотрит за южной границей Сайгоры.

— Южной? Не западной?

— Нет, — уверенно покачала головой служанка на наш удивленный вопрос, — не той, что граничит с Мероном. Большую часть времени проводит там, на границе, но частенько принц приглашает его за какими-то тайными делами. Говорят, очень доверяет этому командующему.

— Это хорошо, но что по важным вопросам? — нетерпеливо потребовала принцесса, а мне стало очень интересно, какие вопросы ее высочество возвела в ранг «важных».

— С женщинами прилюдно не замечен, постоянной любовницы не имеет, ни разу не принял услуг местных девиц.

— А если он того… — неуверенно произнесла Вив, неопределенно покрутив рукой в воздухе

— Нет. Говорят, у него была любимая, но несколько лет назад умерла от какой-то хвори.

— И что, никаких страшных тайн или недостатков? — Наше сомнение вполне можно было понять, уж слишком идеальным выходил образ.

— Поговаривают, что князь может быть очень упрям. И там есть какая-то тайна с рождением. Не смогла узнать. Только командующий Херрет не является наследником своего отца, не смотря на то, что старший сын. И почти не бывает в семейном гнезде.

— Но если его признали при дворе, и заслуги высоко ценятся принцем и конунгом, то это не так важно, — с вопросом посмотрела на меня Вив.

— Наверное, Спасибо, Нанти, — служанка кивнула, принимая мою благодарность. Поднявшись с ковра, на котором сидела, девушка отошла чуть в сторону, заняв место ближе к стене.

— Если мне будет позволено высказаться… — пользуясь многолетней службой при принцессе, девушка вдруг вскинула голову, став серьезной. Дождавшись кивка Вивьен, служанка продолжила. — Вам бы стоило согласиться, леди Лизабет. Сложно отыскать такого жениха даже в хорошей ситуации, а уж в вашем случае, простите меня, это чистой воды удача.

Я только кивнула, не зная, что ответить. Конечно, Нанти была права, но мне отчего-то не хотелось этого признавать, по крайней мере, вслух. Вместо этого я спросила о другом.

— Где Шивин?

— Она в кухне, пытается выяснить что-то еще, кроме того, что узнала я.

— Тогда я могу попросить Нанти распустить мне платье? С этим плечом я сама не справлюсь, — этот день, все напряжение дороги, нескончаемые разговоры и необходимость принять решение, все это вымотало меня окончательно.

— Конечно. Ты права, пора укладываться, если мы хотим достойно выглядеть завтра.

Выпутавшись из платья при помощи Нанти. Я устало заползла под одеяло, чувствуя, как все тело сводит от непроходящего напряжения. Мне бы сейчас совсем не помешала пара капель того травяного настоя, что давали в дороге.

Прокрутившись полночи, вслушиваясь в каждый шорох, я все же забылась неглубоким, беспокойным сном,

— Госпожа, проснитесь, — тихий, немного встревоженный голос Шивин заставил резко вскочить на постели, от чего болью прострелило всю руку до самых пальцев.

— Что случилось? — тихо шипя и прижимая ладонью поврежденный сустав, я пыталась избавиться от остатков сна.

— У дверей стоит командующий Херрет и просит встречи с вами.

— Почему так рано? — сейчас я совсем не была готова к разговору с ним, желая только проспать еще часа три.

— Госпожа, все уже позавтракали и готовятся к встрече с принцем, только вас ее высочество приказала не будить. Уже далеко за полдень.

— Ужас! — скинув в сторону одеяло, я резко подскочила, сама не зная, куда бежать и судорожно озираясь по сторонам.

Взгляд зацепился за два наряда разложенных на низком столике. Один, мой привычный темно-синий, из тех, что я носила большую часть замужества. И другой, почти жемчужный, с нежными бирюзовыми вставками, поверх которого лежило несколько шпилек с драгоценными камнями, явно не из моего сундучка.

— Это что?

— Когда я вернулась вас будить, светлое платье уже было тут. Нанти говорит, что никто не приходил, но не само же оно здесь появилось.

Не само. Разве что, тени принесли.

Обескураженная, я вновь села на постель.

— Что ты вчера узнала об этом человеке? — вспомнив, что так и не поговорила об этом с Шивин, резко спросила у молодой женщины, так и не в состоянии отвести взгляд от платья.

— Госпожа, я с вами уже много лет, — строго произнесла Шивин, расправив плечи, — и хочу сказать вам откровенно: стоит согласиться. Этот командующий — не обычный человек, но он определенно вам подходит. Как я поняла, во всей Сайгоре с ним считаются, что уже не мало, а дома… Что ждет нас там? Вы и сами знаете.

Подойдя к столику, я с сомнением рассматривала то один наряд, то второй. Проведя ладонью по темной синей ткани своего старого платья, коснулась гладкой жемчужной материи. Больше не было смысла откладывать.

— Передай командующему, что жениху не полагается видеть невесту в день свадьбы, — покрутив в руках красивую шпильку, приказала я Шивин.

— Слушаюсь, госпожа.

— И подай мне завтрак. Совсем не хочется начинать новую жизнь с голодного обморока. Где ее высочество?

— Ее наряжают в соседней комнате.

Платье пришлось утянуть максимально сильно, чтобы оно не висело на мне мешком. Кажется, я чересчур похудела во время этого долгого и утомительного путешествия и от комичного вида меня спасла только шнуровка. С того момента, как ее ввели в современной моде, мастерам стало гораздо проще подгонять наряды.

— Госпожа, вам нужно лучше питаться, — недовольно пробормотала Шивин, рассматривая меня в этом жемчужно-бирюзовом наряде. Повернувшись к медному зеркалу, я была вынуждена согласиться. В моих темных платьях как-то вид не был таким болезненным. — Нужно немного румян, иначе ваш жених может передумать.

— Думаешь, его может напугать мой вид?

— Ни единый мужчина на свете не любит, когда его женщина похожа на приведение. Нет уж, леди Лизабет, я не позволю вам выйти в подобном виде, — решительно заявила служанка, ныряя в небольшой ларчик с украшениями и красками для лица. Там было совсем не много содержимого, но румяна все же водились.

Позволив Шивин делать то, что она считает необходимым, я все думала, правильно ли решение приняла. И даже мысль, что на самом-то деле выбора и не было, не могла меня полностью успокоить.

— Лиззи, ты готова? — в отведенную мне часть комнаты, поддерживаемая с двух сторон слугами, вплыла Вивьен. Облаченная в тяжелое, ярко-алое платье, с тяжелой коронной на голове и длинным шлейфом, принцесса была похожа на дивную статуэтку.

— Почти, ваше высочество. Пара штрихов, так как Шивин опасается, не сбежит ли мой внезапный жених.

— Теперь-то у него нет выбора. Час назад принц Ол прислал слугу сообщить, что все готово и к вашей свадьбе. Кстати, мне так и не сообщили, кто из девушек остался без супруга.

— Нас поженят одновременно?

— Да, по законам военного времени. Я изучала этот момент, но никогда не думала, что сама окажусь в подобной ситуации. Впрочем, это даже лучше, чем ожидать свадьбы в столице после еще двух недель пути. Здесь и глаз меньше, и не столько доброжелателей.

— Может, вы и правы.

— Все готово. Можете посмотреть, — Шивин отступила в сторону, позволяя мне глянуть в медное зеркало.

— Да, думаю, теперь бы и отказ Ола не удержал твоего командующего. Тебя бы просто выкрали по дороге домой, — с легкой улыбкой прокомментировала принцесса.

— Спасибо, — я слабо улыбнулась обеим. Глубоко вдохнув, встав из-за столика с зеркалом, повернулась к принцессе. — Когда нас ожидают?

— Когда будем готовы. Думаю, мы можем отправляться, так как каждая лишняя минута в этом головном уборе приближает мою мигрень, — с волнением и промелькнувшим страхом, произнесла принцесса.

Заняв место одной из служанок по правую руку от ее высочества, поддерживая принцессу под локоть мы покинули покои.

— Лиззи, ты же проводишь меня в спальню? — тихо спросила принцесса, когда мы уже двигались по двору, в сторону здания храма.

— Конечно, ваше высочество, — уверенно произнесла я, между тем, не зная точно, разрешит ли мне это командующий Харрет после заключения брака.

Глава 17

Я ждал у закрытых дверей, прекрасно понимая, что не смогу согласиться с другой кандидатурой. Что делать, если леди Лизабет откажется стать моей супругой? Вариантов было много, но ни один из них нельзя было считать предпочтительным.

На данный момент, я сделал все, чтобы добиться расположения этой барышни, но кто сможет сказать, что именно в голове и в сердце женщины. Конечно, можно было ее вчера поцеловать, обычно дамы очень падки на страсть и эмоции, но я же выбирал не подругу на одну ночь, так что мысль пришлось откинуть, как несостоятельную. В случае с Лизабет это могло иметь совершенно нежелательный результат.

Двери распахнулись, а все еще думал, какие аргументы могу привести, чтобы склонить ее к нужному мне ответу.

— Госпожа не может вас принять, — с поклоном произнесла служанка, привезенная из Мерона, внимательно рассматривая меня из-под полуприкрытых глаз.

— Передайте барышне, что мне есть что сказать, — сжав руки в кулаки, сделал я еще одну попытку.

— Леди Лизабет сказала, что жениху не полагается видеть невесту в день свадьбы. Вы сможете переговорить после, — глаза молодой женщины блеснули, а я не сумел сдержать улыбку, растянувшую губы.

— Если с нарядом будет что-то не так, сообщи мне. Я сумею найти другое платье.

— Слушаюсь, командующий, — кривя губы от сдерживаемой улыбки, отозвалась служанка.

Выйдя в сад, полной грудью вдохнув свежий горный воздух, я прищелкнул языком. Ближайшая тень тут же сменила очертания, став мужчиной, замершим на одном колене передо мной.

— Следите за госпожой внимательнее. Никто не должен навредить моей будущей княгине, — я не обольщался. Тот факт, что девушек доставили в поместье герцога и готовили к свадьбам мог только еще больше подстегнуть недоброжелателей.

Страж, коротко кивнув головой, слился с тенью под ближайшим кустом, словно провалился в лужу. Наблюдая, как человек просто исчез, словно его и не было, представил, насколько подобное зрелище могло шокировать в первый раз. Мне самому было не просто привыкнуть к ним, но я был знаком с тенями с раннего детства, а Лизабет увидела их вчера впервые. И, даже если суть вещей ей пока была неизвестна, а в темноте не так просто рассмотреть, куда исчезают мои подчиненные, это все же могло напугать.

— Ну что? — Ол, уже обряженный в праздничный наряд, рассматривал какие-то донесения, ожидая меня.

— Она согласилась, — усаживаясь за стол, с удовлетворением ответил. Принц кивнул, не поднимая головы, словно и не ждал другого ответа. — На самом деле выбор вполне достойный. Дядя вчера переговорил с послом, да и у слуг кое-что выяснили, так что в целом я одобряю, но ближайшее время не желаю видеть твою княгиню рядом с принцессой. Пусть обе свыкнутся, а там посмотрим.

— Я в любом случае не собирался оставлять ее в столице. Мир пока только на словах, и все должны привыкнуть жить в новой реальности, прежде чем сталкивать людей лбами.

— В Ультстраллинге девушке, конечно, будет удобнее. Я каждый раз восхищался, как хорошо подготовлена твоя прислуга ко всяким неожиданностям, — отрываясь от бумаг, и двигая один из документов в мою сторону, прокомментировал принц.

— Это все заслуга кормилицы. Если бы не она, чувствую, мне бы и чистых сорочек в поместье не нашлось. Что тут?

— Донесений с твоей стороны. Пока ничего критичного, но кочевые племена передвинули свое становище ближе на три десятка ли.

— С виду и не так много, но там ущелье. Если они двинутся в ту сторону, никто не сможет отследить, сколько и куда этих дикарей направляется.

— Вот именно. Ты лучше всех знаешь этот участок, так что выясни, как обстоят дела на самом деле.

— Можешь на меня положиться. Как только доставлю княгиню в Ультстраллинг, выясню, что там происходит и чего кочевникам не сидится на равнинах.

— Ваше высочество, герцог Назарат передал, что к церемонии все готово и вас ожидают, — один из помощников герцога склонил голову, передавая послание.

— Мы сейчас будем. Иди.

— Ты придумал, куда девать лишнюю девицу?

— Есть одна мысль, и я надеюсь провернуть дело тихо, а там уж как будет.

Видя нежелание принца рассказывать подробности, я только пожал плечами. Это меня мало касалось, так что и настаивать не стоило.

— Ну что, идем? — складывая тайные бумаги в ларец и запирая их на хитрый замок, несколько напряженно улыбнулся Ол.

Адъютант принца, взяв ларец с донесениями выше из комнаты первым, оставив нас одних.

— Не уж то ты нервничаешь? — я хлопнул принца по плечу, видя его сомнение и тревогу.

— Меня больше смущают некоторые условия, вписанные в договор. Особенно эта их традиция с кровавыми тряпками, которые нужно отправить обратно в Мерон. Словно родители невест согласятся принять их обратно еслм девушки окажутся не невинны.

— И словно кому-то на самом деле есть до этого большое дело. Особенно в нашей ситуации— кивнул я, соглашаясь. Меронцы довольно часто называли нас дикарями, но в некоторых вопросах цепко держались за свои архаичные традиции. — Так тебя смущает то, что посол потянет к королю твои шелковые простыни?

— Нет. Меня удручает необходимость проводить свадебный обряд по чужой указке. Если бы не эта пометка, я бы доставил принцессу во дворец, провел бы банкет, как полагается, а там уже приступил к завершению обряда. А тут, в чужом доме, на второй день знакомства…

— Твоя невеста — принцесса. И она отлично понимает, что ей никуда не дется от этих обязанностей. Почему-то мне думается, что она вполне спокойно относится к этому, учитывая что традиция принадлежит именно ее стране.

— Тебе легко говорить, — фыркнул Ол, тем не менее, расслабившись. — Твоя невеста была замужем и никто не ожидает от вас подтверждения ее чистоты поутру. Впрочем, даже если Вивьен Меронская окажется не так невинна, как утверждают бумаги, у меня не будет вариантов, кроме как пролить на эти простыни немного собственной крови.

Жестко закончил Ол, подходя к дверям большого зала. Мне оставалось только кивнуть, соглашаясь. Мы все прекрасно понимали, что девичья несдержанность, если такая и проявится, не может быть достойной причиной неподписания договора. Да я бы и сам, скорее всего, согласился взять в жены куртизанку, если бы это помогло остановить войну. К счастью, судьба оказалась к нам не так уж жестока.

Мы вошли в зал, где уже ждали остальные командующие. Кто-то был одет в праздничный наряд, кто-то наоборот, выбрал более простое одеяние, руководствуясь собственным мнением.

— Что, Асмунд, у тебя закончилась приличная одежда? — не преминул обратить на это внимание Ол.

— Нет, ваше высочество. Просто мне хотелось увидеть, как отреагирует выбранная девушка на столь скромный наряд.

— Только не говори, что ты планируешь отвезти ее потом в свой охотничий дом, — растянул губы в улыбке принц, видя озорной блеск в глаза х друга.

— Конечно. Должен же я посмотреть, на что способна моя леди, прежде чем вручать ей ключи от поместья.

Йор уже несколько лет божился нам, что первым делом отвезет жену в старый дом, чтобы проверить характер и умения девицы, но мы не верили в это, принимая все в шутку. Теперь же, видя наряд, взятый явно с чужого бедного плеча, задумались, сколько правды в словах, похожих на шутку. Асмунд владел одним из самых богатых поместий в Сайгоре и приличным куском земли. Его звание было дано за заслуги и полностью соответствовало командующему, но, выходец из низов, он не чурался и тяжелого физического труда.

— Ну-ну. Смотри, не напугай свою девицу. Еще откажет тебе. Если все готовы, пригласите дядю и невест.

* * *

Девушки, разодетые в свои лучшие наряды, с ног до головы увешанные драгоценностями, благоухающие и блистающие, ждали в небольшой гостиной, пока все будет готово, в нетерпении комкая платки и веера. Только Вивьен стояла, прямая как статуя, не позволяя себе лишний раз дернуться. Укрытая тонкой, алой вуалью, вышитой золотом, она даже головы не повернула, когда вошла в комнату, не реагируя на взволнованный щебет девушек.

А вот меня немного трясло от волнения, хотя я и пыталась сдержать эмоции. Как поведет себя девушка, по моей вине оставшаяся без жениха? Не думаю, что этот вопрос кто-то выносил на обсуждение, раз вчера нас попросили молчать и оставить все на принца. Как бы меня прямо во время бракосочетания не попытались заколоть золотой шпилькой. Благо, вон сколько их в волосах у девушек, на любой вкус.

— Не трясись, — тихо и уверенно потребовала принцесса.

— Я стараюсь.

— Завтра ты будешь уже далеко, так что прекрати переживать о том, чего не изменить, — проследив за моим встревоженным взглядом, за тем, как я с подозрением оглядываю девушек, Вив покачала головой. — Никто не посмеет тебе и слова сказать.

Я только открыла рот, чтобы ответить, но двери распахнулись. Приглашая нас в большой зал.

Поддерживая принцессу под локоть, помогая ей переступить высокий порог и не запутаться в длинном подоле, я только краем глаза успела увидеть мужчин, ровной линией стоящих напротив входа.

— Вы прекрасны, ваше высочество, — сделав шаг в направлении принцессы, но не касаясь ее, чуть склонил голову сайгорский принц. — Займите свое место. До церемонии нам нужно решить кое какие вопросы.

Вивьен медленно опустилась в кресло. Во главе зала сидел Герцог, как представитель высшей власти, а рядом с обеих сторон от него располагались красивые кресла, одно из которых и заняла Вив, медленно опустившись на бархатную обивку.

— Приветствую вас, барышни. К сожалению, из-за вашего позднего приезда, нам не удалось встретиться вчера, — хорошо поставленным голосом обратился к девушкам принц.

А я, стоя позади принцессы, рассматривала невест, отмечая особенности поведения каждой. Сейчас, в зале, полном народу, мне было много спокойнее, словно вся ответственности за происходящее с этого момента перетекла на чужие плечи. Мой взгляд остановился на Маргарэт, одетую в красивое нежно-розовое платье, вышитое жемчугом. Девушка то и дело бросала быстрые взгляды на командующего Йора, с трудом сдерживая слезы. Было видно, что мужчина зацепил что-то в ее душе, но его демонстративное игнорирование нашей смелой блондинки доводило девушку почти до отчаяния.

Полин же совсем не поднимала глаз, рассматривая только вышивку на рукавах.

— Ситуация такова, что одна из вас сегодня не сможет выйти замуж. — Судорожный, испуганный вздох и девушки неверяще вскинула глаза на принца, ожидая, продолжения. — Не стоит впадать в панику. Девушка, оставшаяся без мужа, получит в качестве компенсации титул Принцессы Ясных Небес, и поместье. Это, в ближайшем будущем, сможет помочь в выборе супруга, так что еще неизвестно, кто больше выиграет. Есть какие-то возражения?

— Почему бы не отправить девушку домой? — тихо, но довольно строго спросила Бригит.

— Потому, барышня, что в договоре о мире указаны все ваши имена, — подал голос герцог. — И если Ол Сайгорский обязан жениться на ВИвьен Меронской, то помимо прочего должны быть заключены еще семь браков, и с этой целью в Сайгору переданы вы, перечисленные поименно. Но нигде не указанно, что именно вы должны выйти замуж по прибытии. Восемь невест из Мерона. Восемь свадеб. И восемь девушек, которые обязаны находиться в Сайгоре.

— Но как?! — посол, стоящий чуть в стороне, весь затрясся. Лицо грузного мужчины покраснело, потто побледнело, руки явственно дрожали. — Как такое возможно? Мерон прислал только восемь девушек. Как одна из них может остаться без мужа?!

— Возникла ситуация, между прочим, по вине вашей стороны, в которой место одно из невест займет леди Лизабет, — спокойно и уверенно произнес Ол, кивая в мою сторону. Не упасть под взглядами девиц мне помогло только кресло принцессы, в спинку которого я вцепилась изо всех сил.

— Лиззи?! Это невозможно! Она не достойна, — резко воскликнула Олив, вызывая жаркую волну в моем теле, затопившую щеки.

— Барышня, следите за своими словами, — чуть прикрыв глаза, словно нехотя, произнес командующий Харрет.

— Но, вы же не знаете! У Лиззи нет приданного, она была замужем. Она давно не девица и ее статус не должен ей позволять даже находиться в одной комнате с принцессой. Это все только милость, — вздернув нос, чуть кривя губы, с явным превосходством продолжила Олив.

— Барышня, я вынужден еще раз просить вас умолкнуть, — сквозь зубы процедил мужчина, так опрометчиво выбравший меня в качестве супруги.

— Леди Олив, закройте свой рот. В противном случае, боюсь, мне придется вам назначить соответствующее наказание. Вы пока еще находитесь под моей властью, — строго предупредила Вив, видя, что командующий с медовыми глазами едва сдерживает гнев. Впрочем, он был в этом не одинок. Мужчинам, кажется, совсем не понравились высказывания Олив, но я была занята собственным состоянием. Сейчас все эти слова казались мне еще более обидными, чем тогда, когда я услышала их в прошлый раз, в шепоте девичьих разговоров в самом начале нашего пути сюда.

Глава 18

Мне натурально было дурно от всего происходящего и хотелось просто спрятаться и больше не показываться на глаза присутствующих, не то чтобы выходить замуж за одного из присутствующих мужчин.

Вив держала голову прямо, планируя защищать меня от любого нападения, командующий Харрет с недовольством крутил в руках какую-то пряжку, а я только и думала о том, как бы провалиться под пол.

Хмыкнув, чуть склонив голову на бок, сайгорский принц сделал шаг в сторону девушек, внимательно следя за реакциями.

— Должен сообщить, леди Олив, что именно вы удостоены титула принцессы Ясных Небес и получаете в свое владение поместье Небесные Чертоги с примыкающими землями. У вас есть около полугода для освоения этой территории и для того, чтобы привыкнуть к новому месту. По истечении данного срока, мы с ее высочеством ожидаем вас с визитом во дворец. Счастливого пути.

— Как? — Олив внезапно побледнела и отступила на шаг, когда ей протянули лист с приказом. Девушка не могла поверить, что от ее кандидатуры отказались все присутствующие мужчины.

— Это великая честь, леди Олив, получить титул сайгорской принцессы. Я уверен, что вы сумеете справиться с этими, несомненно, сложными, обязанностями. Примите пиказ. — С показательной лестью продолжил Ол. — Для вас уже готовы экипажи и сопровождение. Не смеем более задерживать, ваше высочество.

Олив вздернула нос, коротко склонила голову, и, развернувшись, покинула зал, скрипя зубами и едва ли не комкая в руках приказ, изменивший ее жизнь. Мне же почудилось, что в словах принца прячется какой-то подвох, словно мы не все знаем об обязанностях названной принцессы.

Стоило двойным дверям вновь закрыться за спиной Олив, как принц повернулся к девушкам.

— Леди, я должен вас предупредить, что некоторых из вас уже отобрали в качестве супруги, другим же предстоит выбрать пару сейчас, так что прошу отнестись с этому с пониманием. Если у кого-то из вас будет протест против принятого решения, сейчас, и только сейчас, мы готовы выслушать, и возможно, изменить принятое решение. Командующие, прошу вас.

Мужчины, соблюдая какой-то только им понятный порядок, по очереди выходили из общего ряда, приближаясь к девушкам, протягивая им небольшую подвеску, которая в этой стране обозначала твердость мужского характера. Я с таким вниманием следила за другими, что даже немного растерялась, когда передо мной замер командующий Харрет, протягивая подвеску. Вырезанная из какого-то черного камня фигура животного настолько привлекла мое внимание, что я не решилась поднять взгляд, молча приняв предмет. Ощущение неуместности моего присутствия после слов Олив все еще оставалось.

— Не смейте. Вы достойны и моего внимания, и титула, который я готов вам дать, — видя мое заме5шательство, тихо произнес командующий, практически сразу вернувшись на свое место.

— Прекрати заниматься самобичеванием. Лучше посмотри на Маргарэт, — как в продолжение слов, сказанных командующим, произнесла Вивьен.

Подняв голову я с удивлением посмотрела на нашу смелую блондинку, едва не вущую рукава собственного наряда от отчаяния. Без предложения оставалось еще четыре девушки, но с каждым моментом, Маргарэт, казалось, впадает все в большее отчаяние.

— Кажется, ей и правда понравился тот командующий, — неуверенно шепнула я принцессе.

Маргарэт не поднимала глаз, кусая губы и с трудом сдерживая эмоции. При этом девушка совсем не замечала, какие насмешливые, и чуть снисходительные взгляды на нее бросает Асмунд Йор, так и не давший свою подвеску ни одной из девиц.

— Думаешь, у нее есть шанс? — неуверенно спросила я, нагибаясь ближе к Вив. Мой опыт замужества сыграл со мной злую шутку, и теперь я совсем не знала, как воспринимать то или иное действие со стороны мужчин.

— Надеюсь. В противном случае, мне ее очень жаль, — так же тихо отозвалась принцесса.

Мы обе задержали дыхание, когда командующий Йор сделал шаг вперед, выходя из общего ряда. Я видела, как Маргарэт вогнала ногти в тонкую кожу запястий, как закусил губу едва не до крови, тем не менее, не поднимая головы и желая хоть немного скрыть собственную слабость от окружающих.

Замерев в шаге перед смелой блондинкой, мужчина поймал в ладони ее обе руки, медленно и осторожно расцепив.

— Вы не должны доставлять себе боль, моя леди. И не можете допустить, чтобы кто-то посторонний это делал. Я вас прошу строго и внимательно следить за этим, — с последним слово мужчина нагнулся, легко касаясь губами красных следов от ногтей на девичьих руках. Маргарэт неверяще вскинула голову, непроизвольно отступая на шаг. Йор только усмехнулся, не отказывая себе в удовольствии повторить столь откровенное действие. — Вы от чего-то засомневались в себе. Или во мне. Пообещайте, что это было в первый и последний раз, барышня. Моя супруга должна быть достаточно смелой и уверенной в себе, чтобы суметь вынести все, что приготовила нам судьба.

— Я обещаю, — тихо стараясь сдержать слезы, отозвалась Маргарэт. На ее губах расцвела счастливая улыбка, но смущенная девушка так и не подняла головы.

— Барышни, у вас есть какие-то возражения по поводу кандидатуры ваших женихов? Напоминаю, что это единственная возможность высказаться в данном ключе, — подавая руку Вивьен, уточнил принц, но девушки только смущенно покачали головами, принимая симпатии и выбор мужчин. — Тогда я думаю, мы можем перейти к самой церемонии. Дядя?

— Да, племянник. Давайте приступим.

Мне пришлось спуститься ниже, заняв место рядом с командующим и, как и всем присутствующим, кланяться в положенном месте, плохо осознавая все происходящее. Казалось, это какой-то сон или морок, а никак не реальность. Впрочем, суд над моим первым мужем так же казался мне не реальным до того момента, как я сама попала на несколько дней в подвалы отдела дознаний. И пусть меня минули пытки и допросы, которыми славились мастера этого мрачного места, крики других заключенных я еще долго слышала по ночам.

Вот и сейчас, казалось, зажмурься крепче — и все пропадет. Но ничего не пропало. Все так же звучали слова распорядителя, повторялись имена, все так же отвешивались поклоны, только происходило все словно не со мной. Я очнулась только в тот момент, когда, поймав за ладонь, командующий с медовыми глазами, ставший моим мужем, потянул в другую комнату, где были накрыты праздничные столы.

— Мне кажется, княгиня, что вы витаете где-то не здесь, — помогая переступить высокий порог, заметил Мадис.

— Да. Кажется, так и есть. Я словно сплю, — не решилась отираться я. Все же мужчина создавал впечатление человека очень проницательного, чтобы ему можно было сказать не правду.

— И что же вас так выбивает из реальности?

— Если я скажу, что все, вы поверите? — занимая свое место за длинным столом, я чуть улыбнулась мужчине, поймав в ответ вполне дружелюбную и чистую улыбку.

— Быть может.

Дальше пошли тосты, перекрестные пожелания и не самые любезные шутки, вызывающие жгучий румянец не только на щеках у девушек, но и у меня. Иногда я все же позволяла себя сдержано хихикнуть в кулак, но большую часть времени предпочитала делать вид, что не слышу произнесенных слов. Хотя, вероятнее всего, говорились они именно для нас.

— Вас смущают шутки? — пригнувшись к самому уху, спросил Мадис, чьи глаза сверкали в свете огней.

День уже давно перетек в вечер, и я чувствовала напряжение, сковывающее девиц в преддверии самой волнительно части бракосочетания.

— Не могу сказать, что очень сильно. Все же в последние годы я проживала почти в деревне… — сообразив, что и кому говорю, я резко прикусила язык. Это казалось неприемлемым, обсуждать свое прежнее замужество с супругом, но против ожидания, командующий Херрет поощрительно кивнул, ожидая продолжения. — Так вот. Я жила не в столице, и люди меня окружавшие в основном были простыми, не знакомыми с придворным этикетом. Им была чужда эта чрезмерная жеманность и манерность, принятая во дворце. Я вполне привыкла к их манерам и шуткам. Хотя, поверьте, не разучилась вести себя в обществе.

— Меня несказанно радуют ваши слова. Боюсь, то место, где вам предстоит жить, не особо отличается изыском или утонченностью. Но там прекрасная природа, а люди честны. Надеюсь, вы сможете привыкнуть…

Командующий не договорил, как в поместье раздался гонг, заставивший девушек вздрогнуть. Даже если шутки, призванные немного снизить напряжение невест и помогли, то после гонга переживания вернулись с удвоенной силой. Сглотнув вязкую слюну, я повернула голову в сторону командующего, прямо заглядывая в такие удивительные глаза.

— Вы позволите мне проводить ее высочество? В последний раз в качестве ее дуэньи? — с волнением ожидая ответа, теребя на коленях тонкий платок, спросила я.

Командующий медленно прикрыл глаза, давай свое согласие. Поймав одну из моих ладоней, мужчина легко коснулся руки губами.

— Идите. Я подожду.

— Спасибо, — быстро, немного нервно вскочив, заулыбалась я. В его власти вполне было запретить мне это.

Обогнув стол, видя, что все девушки поднимаются со своих мест, кто с дрожью, кто с выжидательным блеском в глазах, я приблизилась к принцессе.

— Ваше высочество, нам пора.

— Да, — согласилась Вив, еще сильнее разворачивая плечи. Мне показалось, что еще немного, и ее спина просто треснет от напряжения. Помогая встать принцессе, я быстро кинула взгляд в сторону Ола, поймав его чуть снисходительную улыбку. Почему-то именно в этот момент я решила, что с Вив все будет хорошо.

Первыми покинув зал, вслед за слугами, мы двинулись по ярко освещенным коридорам куда-то в глубь дома, где еще не бывали.

— Далеко еще? — поддерживая принцессу, я чувствовала, что еще немного, и она просто упадет под весом своего головного убора, волнением и тяжестью шлейфа.

— Вверх по лестнице, вторая дверь направо, — услужливо отозвалась служанка, несшая дополнительный фонарь перед нашей небольшой процессией.

Кивнув, мы медленно ступили на лестницу. Почти пройдя весь пролет, Вивьен вдруг зацепилась за длинный подол, и чуть не полетела лицом в ступени. Я только в самый последний момент смогла удержать ее от падения. Но при этом плечо, все еще красиво, но неуместно раскрашенное сине-фиолетовым, прострелило такой болью, что из глаз брызнули слезы. Выровнявшись под оханье служанок, мы все же добрались до комнаты. С облегчением усадив принцессу на кровать, я позволила себе глухо застонать от боли, огнем рвущей руку.

— Лиззи?

— Ничего. Сейчас пройдет, — кусая губу, заверила я девушку, на мгновение отворачиваясь к стене. — Помогите ее высочеству снять головной убор и верхнее платье.

Когда слуги разоблачили принцессу, приступив к расчесыванию волос, я, наконец, сумела взять себя в руки и натянуть на лицо какое-то подобие улыбки.

Глава 19

Выгнав слуг после того, как принцессу привели в надлежащий вид, сменив тяжелое свадебное платье на удобный шлафрок, я присела на кресло. Вивьен немного успокоилась, и ее больше не била крупная дрожь, как по дороге в спальню.

— Мне же нужно рассказывать тебе, что происходит между мужчиной и его женой в спальне? — на всякий случай уточнила я. Сложно себе представить, чтобы в это возрасте такая разумная девушка, как Вив, не знала особенностей супружеской жизни, но кто знает.

Принцесса покачала головой.

— Я все знаю. Помню, как кузину Лаветт замуж выдавали, и как тетка рассказывала ей все, что должно случиться. Я, укрывшись среди десятка придворных дам, смогла дождаться прихода жениха.

— Тебе не обидно, что здесь, сегодня, только я? Будь мы во дворце, здесь и правда, стояло бы десятка два дам.

— О нет, — даже хихикнула Вив, — я как представлю эти постные лица, исполненные показательной торжественности… Я очень рада, что в мою первую брачную ночь, в комнате, не будет больше никого, кроме мужа. А если послу нужно стоять за дверьми, пусть там и ожидает. А не так, как принято у нас. Здесь на кроватях нет даже балдахинов, чтобы посторонние могли себе позволить присутствовать при консумации.

— Да, совершенно невозможно успокоиться и расслабиться, когда за занавесками толпится родня мужа и твои собственные родственники, — скривившись, вспомнила свою первую свадьбу я. Это был, наверное, один из самых неловких и неприятных моментов за всю мою жизнь. Отогнав дурные воспоминания, попыталась улыбнуться Вив. — Я уверена, что у тебя все пройдет хорошо. И даже если что-то выйдет не совсем так, как представляется, вы с принцем будете наедине.

— Спасибо, Лиззи. Ты мне очень помогла в этом долгом путешествии. — Вдруг резко сменила тему принцесса, тепло улыбнувшись. От неожиданности у меня защипало в глазах. Вдруг стало совершенно ясно, что мы теперь долго не увидимся. По традиции, особы королевской крови три дня не должны были покидать свои покои после свадьбы, а мой супруг не станет так долго откладывать отъезд.

— Даже не знаю, — поднимаясь с кресла и сдерживая слезы, ответила ей, — кто из нас кого должен благодарить. Пока не понятно, к чему это приведет, но в Мероне мне точно не суждено было бы найти мужа так быстро.

— Погоди, — Вивьен подошла к небольшой шкатулке, из ее вещей, которые перенесли в покои во время церемонии. Откинув крышку, принцесса вынула красивый красный браслет из цельного куска камня. Приблизившись, принцесса вложила его в мою ладонь, не смотря на мои попытки возразить. — Прими. Доброе отношение достойно награды. И разве тебя не учили, что подарки королевских особ принимают с трепетом и благодарностью?

Не давая мне возразить, в дверь постучали. Крепче сжав в руке браслет, я обернулась на принцессу. Ее высочество, расправив плечи, присела на край кровати, ожидая мужа. Дождавшись кивка, я открыла дверь.

— Ее высочество готова?

— Да. Она ожидает вас.

— Надеюсь, вы справились со своими обязанностями, леди, — с легким нажимом произнес принц, отступая назад и жестом предлагая мне покинуть помещение.

— Я сделала все, что от меня требовалось, — немного резко, но как можно тише ответила я, чтобы Вив не услышала. — Все остальное уже зависит от вас.

Принц только хмыкнул, чуть сощурив глаза. Я не сумела разгадать, что таилось за этим звуком, но все же вышла в коридор, напоследок, коротко осенив спину принца знаком благословения. Пусть бы ему хватило терпения и нежности. В королевских семьях так редки любовь и счастье, но мне очень бы хотелось, чтобы у Вив, все было не так, как принято.

— Ол достаточно опытный и умный. Не стоит переживать, — спокойный голос отвлек от тревожных мыслей. Подняв голову, я уставилась в золотые, в свете огня, глаза собственного мужа. Запоздало окинув взглядом коридор, заметила, что мы тут не одни. Вдоль стены, ожидая подтверждения брачного союза, стоял посол, какой-то пожилой мужчина и несколько старших слуг, призванные сменит простынь по завершении. — Идемте, княгиня. Дальше тут разберутся без нас.

Приняв поданную руку, я, вслед за мужем, двинулась к лестнице. Но мы не стали спускаться вниз, а свернули куда-то в неприметный коридор.

— К сожалению, нам предстоит отправиться завтра рано утром, так что, боюсь, вы не сумеете увидеться с девушками. Где-то ближе к осени, если все уладится с договором, и мои пограничные обязанности позволят, мы сможем наведаться в столицу, — все это звучало так буднично, что я даже поверила. Толкнув узкую, отделанную тонкой резьбой, дверь, командующий остановился, пропуская меня вперед. — Может, эти покои не совсем подходят княгине, но я предпочитаю именно их.

Комната была совсем небольшой, но такой уютной, что тут же захотелось остаться в ней, как минимум на декаду. Помимо нескольких фонариков из матового стекла, помещение освещалось огнем из открытого камина, каких я здесь еще не видела. У огня стояла пара больших кресел, маленький стол у стены, мой сундук в углу и высокая кровать. Больше в этой комнате ничего не могло поместиться.

— Это была личная комната дочери герцога, прежде чем ее высочество вышла замуж. Даже сейчас, когда она приезжает погостить к отцу, ей готовят эту спальню. Точнее, готовят большие покои внизу, где вы ночевали с принцессой прошлую ночь, но все знают, что спать дочь герцога будет здесь.

— Почему? — дверь за нами закрылась, и только теперь я заметила, что скрытая за камином, в комнате есть еще одна фигура. Захлопнув крышку, к нам, гордо вздернув голову, вышла Шивин. Медленно, как благородная дама на приеме, служанка разложила на кровати мой шлафрок, выжидательно замерев рядом. — Что такое, Шивин?

— Моя леди теперь княгиня. Но у нас совсем нет нарядов, соответствующих новому статусу. У меня нет даже ткани на новый шлафрок. Этот скоро распадется на нити.

— Это не то, что стоит обсуждать в присутствии командующего, — внезапно выйдя из себя, прошипела в ответ. Мне стало мучительно стыдно, что я получила статус княгини, не принеся мужу ни грамма приданного, как достойная девушка.

— А с кем же это обсуждать, госпожа? Остальные девушки, кроме семейных богатств, принесли своим женихам и королевскую долю, пожалованную им. А как же вы? Когда через два месяца прибудут обозы с приданным, не станем ли мы посмешищем?

— Не станете, Шивин, — добавляя полено в огонь, снисходительно отозвался Мадис. — Во-первых, мне нет дела до приданого княгини. Не из-за этого я выбрал ее. А во-вторых, посол обещал поднять этот вопрос. Приданное причитается мужу, так что оно будет доставлено в любом случае. А что касается одежды…, в Ультстраллинге хватает тканей, так что тебе не придется краснеть за госпожу перед другими. Это понятно?

— Да, ваше сиятельство, — расплылась в улыбке служанка, развернув плечи.

— Можно просто «князь». Я не люблю этого обращения. Но, Шивин, — голос не стал жестче или громче, но по спине прошла волна мурашек, — еще раз заведешь разговор в подобном тоне, и мне придется просить у княгини наказание для тебя. Не позволю позорить твою госпожу подобным поведением. Это ясно?

— Да, ваше…князь, — побледнев, склонила голову служанка.

— Тогда помоги княгине переодеться. Она устала сегодня, — садясь в кресло так, чтобы быть ко мне спиной, распорядился Мадис, глядя в огонь.

Шивин, скорчив гримасу на лице, но явно, будучи куда более довольной, чем пыталась продемонстрировать, принялась распускать шнуровку платья.

— Как ее высочество?

— Когда я уходила, была спокойна. Ах да, убери в шкатулку. Подарок Вивьен. — Протянув служанке браслет, все еще зажатый в руке, тихо попросила.

— Интересно, как остальные девушки, — едва слышно пробормотала Шивин, закрывая почти пустую шкатулку.

— Это уже… Ай! — стягивая рукав, я едва не взвыла, в последний момент прикусив губу.

— Госпожа, мне кажется, стало хуже, — взволнованно прокомментировала женщина, замерев на месте, и не решаясь потянуть ткань.

— Принцесса чуть не упала на лестнице, — сквозь зубы прошипела я.

— Что случилось? — я почти забыла о мужчине, тихо сидящем у огня. Поднявшись, Мадис подошел к нам. С опухшего плеча ткань удалось стянуть едва на пол ладони, дальше я просто боялась, чувствуя, словно кто-то выдирает руку из сустава. Нижняя рубашка съехала немного, но даже так было видно, что синева, пока даже не собираясь уходить в более светлые цвета, разливается все ближе к шее.

Прищелкнув языком, князь отстранил руку служанки, пытавшейся потянуть ткань вниз. Из темного угла, заставив сердце подскочить к горлу, появилась черная тень.

— Пригласи лекаря, — не оборачиваясь, но словно почувствовав постороннее присутствие, приказал мужчина. Кинув быстрый взгляд на Шивин, я с трудом сдержала хихиканье. Служанка, широко распахнув глаза и побелев, смотрела в одну сторону. — Я буду держать плечо, а ты медленно тяни рукав. Без резких движений. Шивин! Очнись!

Князю пришлось повысить голос, чтобы вернуть женщину из замороженного состояния.

Большая теплая ладонь прижала мою руку чуть выше локтя, не позволяя суставу двинуться и ожидая, пока Шивин стянет ткань вниз.

— Не больно? — в тихом вопросе промелькнула искренняя забота, так что я не стала изображать из себя более выносливую особу, чем была на самом деле.

— Терпимо.

— Стой, Шивин. — рукав удалось стянуть до того места, где была рука князя. Переместив крупную кисть на плечо, оберну практически весь сустав, мужчина вопросительно посмотрел на меня. — Продолжим?

Я только кивнула, закусив губу ожидая новой боли. Плечо ныло, но больше не было этих вспышек, выбивающих дыхание из легких и слезы из глаз. Совместными усилиями, Мадису и Шивин, удалось стянут злополучный рукав, почти не причиняя мне неудобств. Обойдя меня кругом, служанка быстро спустила платье на пол у моих ног. А я так и стола, в одной сорочке до колен, с рукой, удерживаемой князем, замершим напротив.

Что-то теплое, терпкое и такое же золотое, как свежий мед, начало окутывать меня с ног до головы, под внимательным взглядом янтарных глаз, огораживая от всего внешнего.

В дверь решительно постучали, разбивая то, что начало собираться между мной и Мадисом.

— Шивин, укрой госпожу, — медленно, не отрывая глаз, приказал князь. Служанка, подхватив шлафрок, накинула его на здоровое плечо, кое-как прикрыв от посторонних глаз и помогая присесть на край кровати.

Распахнув дверь, Мадис жестом пригласил уже знакомого мне лекаря с помощницей, отступая в сторону. В маленькой комнате, и без того полной народу, стало совсем тесно.

— Откройте окно, душно, — попросила я, когда лекарь, с коротким приветственным кивком, подошел ближе.

— Что случилось, княгиня? Вчера вам уже было, кажется лучше.

— Ее высочество чуть не упала на лестнице.

— А разве я не предупреждал, барышня, что недопустимо нагружать сустав, — недовольно поджал губы пожилой мужчина.

— Но я же не могла позволить принцессе разбиться, — возмущенно воскликнула я, пытаясь одновременно и перетерпеть, и отползти подальше от проворных пальцев лекаря.

— Нет конечно. Но вы могли уступить почетное место у локтя ее высочества другой особе. А вам, если не знаете, по лестнице также полагается теперь разгуливать со служанкой. Вы, хоть примерно, знаете, сколько благородных дам ломает шеи каждый год, из-за длины собственных юбок? Командующий, обнимите свою княгиню. Я не могу так проводить осмотр, — недовольно проворчал старик, устав тянуться ко мне.

Покачав головой, князь присел рядом, крепко обернув руки вокруг меня и прижимая к груди, не позволяя дернуться. Кусая губу, я ткнулась носом в жесткую ткань его наряда, стараясь перетерпеть боль, вызываемую проворными, паучьими пальцами, впивающимися, кажется, прямо в сустав. В нос, немного щекоча и дурманя, пробрался насыщенный древесный запах.

— Ну что, княгиня? Боюсь, что теперь вам предстоит страдать в куда менее комфортных условиях, чем до этого.

— Будете бинтовать?

— Да, командующий. Еще одно-два таких рывка за руку, и могут быть совсем дурные последствия. Моя помощница поможет зафиксировать плечо. Князь, нам нужно переговорить.

Выйдя в коридор, но, не прикрывая дверь, лекарь что-то втолковывал Мадису, недовольно поджимая губы. Я не могла расслышать слов за суетой служанки и лекарской помощницы, готовящих бинты, окуная их в каком-то растворе. Но, даже не слыша слов, я видела, как вытянулось лицо супруга, как заострились его черты лица, а потом он резко кивнул. Лекарь продолжал говорить, но вызвал только короткую недовольную гримасу на лице мужчины, словно Мадис уже все понял и больше не нуждался в пояснениях.

Дверь закрылась, отрезая комнату от мужчин. Спустив сорочку, Шивин и вторая женщина стали споро закручивать мое плечо теплыми, почти горячими сырыми бинтами, сильно натягивая ткань.

— Бинтовать через два дня. Лекарь оставит травы. Рукой шевелить будет трудно, но вы уж потерпите, — тихо говорила лекарка, но я ее почти не слушала. День был таким волнительным и утомительным, что просто ни на что больше не было сил. Когда поверх, сырых бинтовразместили сухую ткань, и вернули сорочку на место, я уже почти спала. Уложив меня на мягкие подушки и укрыв одеялом, Шивин проводила помощницу лекаря, готовясь ко сну. Но мы забыли одно немаловажное обстоятельство.

Дверь распахнулась.

— Уходи, — тихо, но веско приказал Мадис, заставив служанку неуверенно кинуть на меня взгляд.

— Иди, — кое-как борясь со сном, разрешила я. Словно, можно было возразить.

Глава 20

Я хотел поставить к ней свою личную служанку еще утром, но решил, что барышня может не оценить подобной заботы. Нужно время, чтобы привыкла. И что же в итоге? Она на несколько декад осталась с перебинтованной рукой. Если дальше будет соблюдать правила.

С одной стороны, такая спокойная и стойкая, а с другой — хрупкая и ранимая. В этом заключалась основная сложность с женщинами: никогда не предугадаешь, где их предел. Они могут почти умирать в один день, а в другой уже хлопотать по дому, как моя кормилица. Или совсем наоборот. Как с моей княгиней.

Еще пару дней назад она была в порядке, страдая только от усталости и тягот пути, сегодня же лекарь ставит ей истощение, с угрозой здоровью. Как такое могла получиться?

— Уходи, — велел я служанке, вернувшись в спальню. Женщина открыла было рот, собираясь возмутиться, но на кровати сонно заворочалась княгиня, махнув здоровой рукой.

— Иди.

Недовольно поджав губы, Шивин прикрыла за собой дверь, оставляя нас наедине.

Я чувствовал, что за мной наблюдают, когда снимал одежду. Это ощущалось, как множество тонких, но не острых игл, легко касающихся кожи. Хотелось передернуть плечами, избавиться от этого зуда, но княгиня имела полное право на меня смотреть, и нам обоим стоило привыкнуть.

Потушив оба фонаря, в слабом свете догорающего камина, в одном белье, я подошел к кровати. В красно-оранжевых отблесках лицо княгини казалось еще более бледным, чем на церемонии. Лекарь был прав, кому-то нужно лучше смотреть за собой. Огромные, распахнутые глаза, словно я изверг какой. Кажется, боль в плече куда-то глубоко загнала всю ее смелость.

— Если вы подвинетесь, княгиня, я, возможно, тоже сумею выспаться, — фыркнул, пытаясь сдержать усмешку. Лизабет несколько раз растерянно моргнула, а потом неуклюже попыталась отползти от края ближе к стене. Покачав головой на такую корявую попытку, быстро, пока она не успела опомниться, подхватил супругу на руки вместе с одеялом, становясь коленями на кровать и опуская княгиню чуть дальше. — Вот так я должен поместиться. Правда, вам предстоит переносить мое близкое присутствие.

Лизабет только открыла и закрыла рот. Потом, на мгновение, прикрыв глаза и глубоко вздохнув, все же выдавила из себя:

— А как же… все остальное?

— И не уговаривайте, — с притворным возмущением произнес, вытягивая из женских рук край одеяла. — Вы должны меня простить, но перед такой трудной и долгой дорогой я должен как следует отдохнуть, так что выдачу супружеских обязанностей придется перенести на другое время.

Наблюдая из-под ресниц за мыслительным процессом княгини, с трудом сдерживал улыбку. Ей потребовалось пара минут, чтобы, наконец, сообразить и мне показалось, что помимо облегчения, на лице промелькнуло и некоторое сожаление. Впрочем, это-то вполне возможно. Кто знает, как она провела те три год, пока не видела первого мужа. Совсем молодая, женщина, наверняка, страдала от нехватки внимания. Впрочем, кое-чем ее я мог порадовать, не рискуя при этом нанести лишний вред.

— Доктор запретил? — вернул меня в реальность неуверенный вопрос.

— Скорее, настоятельно рекомендовал обождать, — откинув ироничный тон, спокойно ответил своей женщине. — У вас, помимо травмы, значительное истощение организма. Скажите, вы сильно похудели в этом путешествии.

— Шивин говорит, что да. У меня же самой, как-то, не слишком много времени было, чтобы разглядывать себя без одежды.

— Нужно лучше питаться и отдыхать. Теперь вы не отвечаете за принцессу и других барышень. Теперь все вокруг будут отвечать за вас. В том числе и я. Так что отдыхайте и набирайтесь сил.

— И вы не разочарованы, что мы не можем… — она запнулась, с каким-то недоумением поглядывая на меня в полумраке.

— Княгиня, вы же не подруга на одну ночь, — размещая одну руку ей под голову, а второй осторожно подтягивая ближе, отметил вполне очевидную истину. — Мы успеем насладиться друг другом, когда ваше состояние не будет вызывать у меня и лекаря тревогу.

Лизабет попыталась спрятать улыбку, опустив голову, но было поздно. Стараясь не задевать плечо, я медленно погладил княгиню по спине, помогая расслабиться. Она уже почти спала, когда до нас, сквозь открытое окно, донесся женский вскрик. Я тут же почувствовал, как напряглась супруга.

— Мы единственные, кто может позволить себе просто сон, — выбравшись из-под одеяла, я захлопнул окно, отрезая от нас все ночные звуки. Видимо, не у всех эта ночь пройдет спокойно. — Как меня радует тот факт, что мы не обязаны, утром, никому тыкать в нос окровавленными простынями.

Вернувшись на прежнее место, на мягкую перину, которая для меня всегда была как короткая передышка в войне, притянул супругу ближе.

— Мне очень нравится, что эта комната такая небольшая, уютная. Но самое прекрасное — это перина, в которой утопаешь, стоит только лечь. Большую часть времени приходится спать на жестком дереве, так что я изредка позволяю себе такую маленькую слабость. Пока остальные командующие не прознали, какая чудная тут постель. Не стоит переживать за других девушек. У каждой своя судьба и вам на нее не повлиять.

— И все же…

— И все же, им придется пережить этот опыт самостоятельно. Те мужчины, что сегодня стали им мужьями не страдают от излишней жестокости. Они все разумны и прекрасно понимают, что делают, так что забудьте об этом, княгиня. Вам бы со своими делами разобраться.

Уткнувшись носом в темные, гладкие волосы, втянул простой цветочный аромат. В нем не было ничего вычурного или чрезмерно сладкого, так что я, не сдерживаясь, легко коснулся волос губами. Супруга замерла на короткое мгновение, а затем расслабилась, принимая ласку. Проведя ладонью по щеке, приподнял голову, находя губы. Легкий, совсем невесомый поцелуй. Как обещание будущих ночей. Лизабет тихо выдохнула, отдавая часть своего дыхания. Княгиня явно была не против продолжения, но я опасался, что не сумею остановиться, пойди мы дальше. Уж очень притягательное и голодное создание подарила мне судьба.

— Нужно отдыхать, — отрываясь от мягких, с привкусом сливы, губ, произнеся. Дрова в камине почти догорели, делая тени в углах все более густыми, наполняя меня спокойствием и ощущением полной безопасности. Маленькая женщина у моей груди, печально, едва слышно выдохнула, но послушно уткнулась носом в ключицу, через несколько мгновений погрузившись в дрему. Хороший день. Хорошая ночь.

* * *

Мне было не комфортно. Слишком жарко, плечо давило и хотелось откатиться куда-то в сторону. Дернувшись и сменив положение, я облегченно выдохнула, но буквально через несколько мгновения была вынуждена передумать. Холод иголками хватал за разгоряченное тело, вынуждая ежиться. Едва ли не шипя сквозь сон, я потянулась обратно, туда, где было так хорошо, спокойно, а главное, тепло.

— Вы уж определитесь, княгиня, как вам удобнее, — чуть насмешливый голос над головой заставил распахнуть глаза. Несколько долгих секунд я всматривалась в мужскую грудь, пытаясь понять, как нечто подобное могло оказаться в моей постели.

— Оу, — тихо вырвалось само собой. Медленно возвращаясь к реальности, разум подсказал, что грудь, как и все остальное, принадлежит моему мужу. Новому мужу. Командующему с янтарными глазами.

— Вспомнили? Отлично, значит, окончательно проснулись. У нас не так много времени на сборы и я рад, что не пришлось будить.

А я все молча рассматривала мужскую грудь, отмечая тонкие белые шрамы на коже, усыпанной веснушками. Ладони просто чесались потрогать, настолько ли эти мышцы крепкие, как выглядели. Решив, что мужья для того и предназначены, чтобы удовлетворять любопытство супруги, я положила ладошку на хорошо развитую грудную мышцу. Сейчас главное не отвлекаться и не поднимать глаз. Представив чуть насмешливое выражение лица командующего, невольно скривилась. Ему, конечно, все это покажется смешным.

— Вы недовольны осмотром? — в голосе послышались нотки, которые все же заставили меня вскинуть взгляд.

— Я не успела еще посмотреть, — неуверенно отозвалась, отдергивая ладонь.

— Ну, так посмотрите, — перекатившись на спину, командующий откинул одеяло до самых бедер, заложив руки за спину и выжидательно, с лукавством, глядя на меня.

— Мне кажется, это не совсем уместно.

— Вы моя княгиня. Между нами нет неуместных касаний. Смотрите, пока представилась такая возможность. Не хватало еще, чтобы вы решили, что вам достался бракованный муж. Вперед.

И так провокационно-выжидательно вскинул бровь, что мне не оставалось больше ничего, кроме, как и правда, осмотреть, что же мне досталось. Вчерашнее состояние мало способствовало любопытству, хотя в темноте это все же сделать было бы проще.

Осмелев, я кончиками пальцев прошлась по крепкой грудной мышце, скользнув взглядом ниже, и не решаясь исследовать крепкий пресс.

— Все можно трогать, — тихо подтолкнули меня к совершенно неприличному, но очень притягательному поведению. Прохладные пальцы скользнули ниже, обведя каждый квадратик на животе. Ради любопытства я даже надавила на один из них, поразившись, сколько же времени нужно уделять тренировкам, чтобы иметь такие мышцы.

Пощекотав кубики пресса, я с интересом проследила за тем, как Мадис их напряг и расслабил. Окончательно осмелев, видя, что удовольствие от процесса взаимное, я нерешительно скользнула пальцем ниже, ноготком чуть царапая кожу. Палец замер, коснувшись края мужского белья. Закусив губу, я потянула ткань вниз, но руку, прижимала к жестким, курчавым волоскам, идущим от пупка вниз.

— На этом давайте остановимся. Иначе мне, и правда, будет неудобно ехать верхом, — все так же, чуть насмешливо произнес князь. А я же обратила внимание на то, как топорщится одеяло ниже, прикрывая бедра мужчины.

— Утреннее недомогание? — неуверенно уточнила. Мало ли, какие заболевания есть у моего нового супруга, о которых мне следовало бы знать.

Однако, вместо ответа, Мадис расхохотался, запрокинув голову. Когда командующий успокоился, вытерев набежавшую слезу, мне достался снисходительный взгляд.

— С точность, да наоборот, княгиня. Это, скорее, «утренняя мощь». Но у меня здесь возникает встречный вопрос: вы действительно были замужем?

— Да, но супруг никогда не оставался в моих покоях до утра, уходя сразу после… — я неопределенно махнула рукой.

— Тогда понятно. Не переживайте, со временем вы привыкните к утренним особенностям мужского тела. И, вероятнее всего, они вам даже понравятся.

Оставив меня в некотором замешательстве, командующий выбрался из постели, резко распахнув дверь, за которой уже стояла Шивин. Стоило служанке войти и начать разбирать мои платья, выискивая подходящее, как князь, так же занятый одеждой, прищелкнул языком. Я почти не удивилась, заметив, как тень в углу сжалась, принимая очертания человеческой фигуры. А вот, Шивин вновь замерла, как соляной столб, широко распахнутыми глазами, пялясь на странного помощника командующего.

— Пусть подадут завтрак. И лекарства для княгини, — буднично приказал князь, застегивая простую кожаную куртку поверх плотной рубашки. Куда делось его вчерашнее одеяния, я даже предполагать не решилась.

Глава 21

— Княгиня, и все же, лекарь рекомендовал съесть все, — сложив руки на груди и выжидательно вскинув бровь, повторил князь. А в меня, просто, больше не помещалось.

— Компромисс? — устав ковырять остатки завтрака, попробовала найти выход я. Ложка неприятно звякнула о край керамической чаши, заставив скривиться.

— Попробуйте, — кивнул мужчина, делая приглашающий жест рукой.

— Сейчас, я, и правда, больше не могу съесть ни единого кусочка. Но если это имеет такое большое значение…

— По словам лекаря Назира, это основа вашего здоровья и благополучия в дальнейшем.

— Так вот, я обещаюсь перекусить в дороге. Чуть позже.

— Вы до такой степени сыты? — примирительно уточнил командующий

— Еще не до тошноты, но уже близко, — честно призналась.

— Что ж, тогда сделаем так, как вы хотите, — подавая руку, принял решение мужчина.

Меня немного удивляло подобное отношение. Одно дело, когда я сама жила в поместье, но все было совсем иначе в первый год моего замужества. Ни одно решение, принятое первым супругом, не могло обсуждаться или оспариваться. Здесь же, меня не просто выслушали, снисходительно кивая, но и согласились.

— Что-то не так? — набрасывая, мне, плащ на плечи, уточнил Мадис, видя мое хмурое, сосредоточенное лицо. Задумавшись, стоит ли делиться собственными мыслями и сомнениями с мужем, внимательно посмотрела на князя. Наше, пусть и короткое, общение, показало, что у командующего несколько иной взгляд на семейные отношения, не знакомый мне. Но в то же время, он внушал к себе достаточное доверие и уважение, чтобы было можно промолчать.

— Да. Вы меня удивляете, — тихо ответила я, под руку с супругом спускаясь по лестнице. Шли мы не быстро, и это позволяло лучше сформулировать мысль. — Обычно, для мужчин женское мнение не имеет особого веса.

— Но вы не просто женщина, — снисходительно усмехнулся Мадис. — Вы — моя княгиня. Не имей ваше мнение для меня веса, я бы так не настаивал на нашей свадьбе. Вы достаточно продемонстрировали свою разумность и способность, верно, принимать решения, чтобы я в них сомневался, не имея на то основания.

— Примите дар от его высочества, наследного принца Ола Сайгорского, — мы только вышли в центральный зал, как перед нами замер мужчина, одетый в строгую форму придворного.

— Какое интересное утро у нас выходит, — усмехнулся князь, помогая мне опуститься на колени, на небольшую подушечку, и занимая место рядом. Видно, посыльный от принца ждал нас уже довольно долго.

— Княгиня ЛизабетХаррет- терпелива и умна, талантлива и благородна. За помощь и поддержание спокойствия ее высочества, принцессы Вивьен, наследный принц жалует княгине эти дары. Примите, — в мои вытянутые ладони опустилась увесистая шкатулка, а Шивин, и второй служанке, которую я раньше не видела, передали несколько мер ткани.

— Благодарю его высочество, — склонив голову, смущенно отозвалась я.

— Думаю, это означает, что первая брачная ночь, у их высочеств, прошла вполне успешно, и Ол оценил исполнение тобой обязанностей дуэньи по достоинству.

— Все равно не понимаю. Утренние дары обычно дарит супруг новобрачной, но никак не компаньонке.

— Знаешь, какая самая большая сложность в общении с невинными девицами? — Двигаясь в сторону приготовленной для меня повозки, спросил князь.

— Неопытность? — предположила я.

— Страх. Так что, в королевской семье Сайгоы предусмотрены утренние дары не только для невесты. В нашей истории был даже случай, когда дуэнью на утро после свадьбы высекли плетьми.

— Какой ужас! — воскликнула я, останавливаясь от удивления. Живое воображение тут же нарисовало страшную картину, в которой, над моей головой стоит принц, замахиваясь длинным кнутом.

— Может быть. Но и последствия у ее действия были весьма серьезны. После первой ночи отношения между супругами испортились настолько, что их больше и не удалось наладить. После рождения наследника, принцесса воспользовалась своим правом, и переехала в Небесные чертоги, не смотря на суровые условия жизни.

— Небесные чертоги? Не туда ли направили нашу Олив?

— Именно. Если вам будет интересно, я расскажу подробнее об этом месте, но не сейчас. Пора отправляться.

Забравшись в повозку в сопровождении обеих служанок, я задумчиво крутила в руках шкатулку-подарок. Оказывается, одно неверно сказанное слово такой незначительной, с виду, фигуры, могло оказать влияние на судьбу целой страны.

— Как тебя зовут? — рассматривать содержимое шкатулки в присутствии новой служанки я не стала.

— Тахира, госпожа, — склонила голову женщина. У нее были довольно грубые черты лица, но внимательный и цепкий взгляд.

— Давно служишь у князя?

— Половину моей жизни. Хозяин доверяет мне, — с достоинством ответила служанка.

— Это хорошо. Расскажи мне о нем и о том месте, куда мы направляемся. — Лучше было подготовиться заранее и хоть немного выяснить о своем новом доме.

— Ультстраллинга — небольшая крепость в горах. Рядом стоит деревня. Земли достались князю в наследство от отца, но он бывает там не часто. Последние годы он больше в походах проводил.

— Кто смотрит за замком в отсутствие хозяина? Матушка князя?

— Нет. Старшая госпожа вышла замуж повторно и живет с супругом в столице. Обычно в замке находится несколько слуг, для поддержания порядка. Пару недель назад хозяин отправил свою кормилицу с людьми готовить комнаты к вашему приезду.

— Чем живут те земли? Какое земледелие? Какие ремесла?

— С земледелием туго, только для себя и хватает. Мало плодородных почв. Горы, что с них взять? Зато есть мастерская белой керамики. Сейчас, из-за войны, дела там не сильно идут, как я слышала, но еще лет десять назад чаши и блюда идут, как я слышала, но еще лет десять назад чаши и блюда из Ультстраллинга закупал большими партиями Дворец.

— Такая хорошая керамика?

— Материал хороший. И мастера с руками. Керамику с клеймом в виде трех звезд в истории первый раз упомянули почти пятьсот лет назад.

— Три звезды? — я удивленно вскинула взгляд на служанку, отвлекаясь от изучения вышивки на своем плаще. — Они стоят полукругом, а центральная чуть крупнее. Так?

— Все верно. Вам знакома рабата наших мастеров? — посветлела лицом женщина.

— Да, в доме моего отца был сервиз со сложной глазурью. Она мне казалась цвета закатного неба, такая, нежно-розовая, с переливом. Эту посуду подавали только по праздникам. В наборе была одна чашка, чуть другой формы. Все были высокие, как кубки, а одна меленькая и пузатая, — я даже улыбнулась, прикрыв глаза. Воспоминания были теплыми и приятными, словно я опять вернулась в детство, в родительский дом, полный любви и заботы. — Мне всегда хотелось пить только из нее, но сервиз запирали в сундуке, и я только пару раз в год могла насладиться и выпить чаю из этой чашки.

— Через несколько недель у вас будет возможность выбрать себе любую чашу с тремя звездами на донышке. А если подходящей не найдется, за пять дней вам приготовят, на выбор, два десятка новых, — уверенно прокомментировала Тахира.

— Если князь позволит, — с некоторым превосходством отозвалась Шивин, вздернув нос и недовольно поглядывая на сайгорку.

Старшая женщина только чуть прищурила взгляд, внимательно рассматривая мою личную служанку, но воздерживаясь от ответа. Иногда Шивин позволяла себе лишнего, привыкнув столько лет быть подле меня, но нужно будет переговорить с ней, чтобы не провоцировала ссор.

Ехали мы не очень быстро, от этого путь переносился легче, чем до поместья герцога, хотя дорога большей частью вилась по горам. Приподняв занавеску, я могла насладиться таким контрастным видом яркой зелени и снега на вершинах и в темных впадинах. Между синевато-серыми горами, внизу бежала река, почти зеленая в свете солнца.

— Тут очень красиво, — не преминула заметить. Все краски казались какими-то до отчаяния яркими, почти сияющими.

— У природы здесь не так много времени на разгул, — тихо ответила Тахира. — Погодите немного, через неделю-две все будет усыпано цветами?

— Здесь? В горах? Я не очень сильна в ботанике, но думала, что здесь только лишайник и вереск.

— Нет, княгиня. Цветов много. И все они очень яркие. Не такие изысканные, как в садах столицы, но более сочные по цвету, более живые. Вы не замерзните?

— Нет. Я хочу еще немного посмотреть, — не смотря на холод, идущий из открытого окна, я никак не могла надышаться и насмотреться этой природой.

Глава 22

На ночь мы остановились в небольшой деревне в долине. Дом, в котором меня поселили, не был похож на постоялый двор, а скорее на чью-то усадьбу. Выходя из своей повозки, опираясь на руки служанок, я с интересом разглядывала резные украшения на столбах и аккуратный двор.

— Это не гостевой дом?

— Нет, тут живет глава поселения, — ко мне шел Мадис. Окинув всю фигуру с ног до головы внимательным взглядом, князь чуть улыбнулся. — Нам любезно предоставили его на сегодняшнюю ночь. Как вы себя чувствуете?

— Значительно лучше. Сегодняшняя дорога была больше похожа на долгую прогулку, и не так утомила, как в прошлый раз.

— Это хорошо. Нам скоро подадут ужин, а пока вы можете привести себя в порядок, — мне подали руку, помогая подняться по ступеням в сам дом. Строение было не большое, всего несколько комнат, но достаточно уютное и со вкусом оформленное. Мимо нас двое мужчин, из тех, что сопровождали нас в дороге, пронесли красивую жаровню, от которой уже шло тепло, так что, мне уже хотелось прижаться к ее теплому боку.

— Вы замерзли, — князь, который до этого придерживал меня под локоть, поймал холодные пальцы, недовольно прищелкнув языком. — Нужно что-то делать с вашей одеждой. Она, конечно, красива, но совсем не подходит для ранней весны в Сайгоре. Идемте ближе к теплу.

Скинув обувь, мы прошли в комнату, где рядом с невысоким диванчиком и поставили угольную грелку. На столике рядом незнакомые служанки уже поставили чашу с водой для умывания и положили пару полотенец.

— Умывайтесь. Я присоединюсь к вам позже, — усаживая меня на диванчик, кивнул князь.

Оставив меня на попечение служанок, супруг стремительно вышел вон.

— Принесите мне шлафрок, — этот наряд был вполне допустимым за семейным ужином, и, что куда важнее, он был намного удобнее, чем те дорожные платья, что у меня имелись.

Намочив мягкую ткань, я с наслаждением протерла лицо.

Через полчаса, умытая и переодетая, завернув ноги в мягкое, теплое покрывало, почти прижимаясь боком к жаровне, я откровенно наслаждалась жизнью. Пусть с момента моей свадьбы прошел всего-то день, отчего-то в душе появилось спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, каких не наблюдалось уже давно.

— Куда подавать ужин, княгиня? — склонив голову, с почтением уточнила Тахира.

— Подавайте здесь, — меня изрядно разморило от тепла и, уже, совсем, никуда не хотелось двигаться.

— Слушаюсь.

Через несколько минут перед облюбованным мной диванчиком появился стол, быстро заполняемый разными простыми блюдами. Немного мяса, немного разных овощей, пара булочек на пару.

— Передайте князю, что я приглашаю его к столу, — вспомнив немаловажный момент, кивнула я головой Шивин.

— Нет надобности, княгиня. Хозяин уже идет. Я встретила его по дороге с кухни.

Мне показалось, что Шивин рассердили слова Тахиры. Кажется, между женщинами может возникнуть нешуточный конфликт. Решив не вмешиваться пока и подождать с какими-то действиями, я только молча наблюдала за обеими.

— Вы не начали без меня. Почему? — отвлеченная, я не услышала, как князь появился в комнате. Вздрогнув от неожиданности, подняла взгляд на мужчину. Мадис уже успел сменить одежду на чистую и умыться, так что выглядел вполне привлекательно и опрятно.

— Это было бы совсем невежливо по отношению к вам. — Улыбнувшись мужу, отмечая, что мне и комфортно и спокойно с ним, я махнула рукой слугам. — Все свободны. Мы же можем с вами сами справиться с ужином?

— Как будет угодно моей княгине, — медленно, с чувственными нотками протянул Мадис, от чего по телу прошла легкая волна дрожи.

Стараясь сдержать улыбку, князь занял место напротив, принявшись за ужин. Разговор сам собой получался спокойным и уютным

— Как ваше плечо? — видя, что я орудую только одной рукой, уточнил Мадис.

— Такое ощущение, словно оно в тисках. Пошевелить почти не могу, но болит значительно меньше.

— Завтра к нам присоединятся мои люди, среди которых так же есть хороший лекарь. Он осмотрит вас еще раз. Сейчас самое главное, чтобы опухоль спала.

— В любом случае, уже намного лучше. — Эта тема несколько удручала, так как травма превратила меня в немощную девицу, зависимую от слуг. Даже самой поправить заколку или расстегнуть платье было сейчас не просто, не говоря уже о более серьезных делах. Откинув неприятные мысли, я решила поговорить о том, что на самом деле казалось важным. — Расскажите, эти тени, что служат вам. Кто они?

— А я все ждал, когда же вы спросите. — Улыбка коротко мелькнула на губах. — Это не просто тени, княгиня. Это люди. Клан, который живет в окрестностях Ультстраллинга, в лесах. Говорят, несколько тысяч лет назад, когда земли Сайгоры были под властью разрозненных кочевых племен, одно племя напало на другое. Жители черных лесов Ультстраллинга не участвовали в этом, но все видели. С одной стороны, из сражающихся, остался только старик и девушка, которую защищали воины. С другой стороны же, — была целая армия. Согласно легенде, тогдашний сын вождя племени теней бросился на выручку девушке. В тот момент, когда он добрался до старика и его подопечной, солнце скрылось за луной, погрузив землю во тьму. Воспользовавшись этим, молодой вождь смог скрыться вместе с девушкой, — Мадис замолчал, потянувшись за блюдом на дальнем конце стола. А мне было так интересно, что и утерпеть не получалось.

— А что дальше?

— Я не стану рассказывать дальше, если вы не будете ужинать, как полагается, — сурово блеснул глазами мужчина, накладывая в мою тарелку еще пару кусочков мяса и тушеных овощей.

— Я ем. Вы только расскажите, что там дальше было. А куда пропал старик?

— Оказалось, что старик был шаманом. Он умел перемещаться с тенями. А вот девушка этого не могла, так что, заметив молодого воина, который хотел спасти девицу, шаман вызвал затмение, а сам скрылся в тенях.

— Вызывал затмение? — с сомнением протянула я, наклонившись в сторону мужчины.

— Тш, это же легенда, — меня вдруг легонько щелкнули по носу, как не самую послушную кошку, заставив тихо ойкнуть. Больно не было ничуть, но такое игривое настроение никак не вязалось с должностью и внешним видом князя. Мне всегда казалось, что командующие — он и в приватной обстановке должен быть суровым и непоколебимым, как скала. А князь между тем продолжал, с доброй усмешкой, глядя на мой шокированный вид. — В легенды полагается просто верить, а не оспаривать возможность того или иного события. Так что да. Шаман вызвал затмение. А сын вождя спас девицу. Ну, и как водится в таких случаях, влюбился без памяти. А девица ответила взаимностью.

— И жили они долго и счастливо?

— Совсем нет, — тут лицо князя стало непроницаемым, как и полагается. — Девицу везли выдавать замуж, так что им не суждено было быть вместе. Через несколько дней прибыл отряд жениха, забрав девицу с собой. Вот только и сын вождя не остался без благодарности. За спасение девицы, шаман научил воинов племени ходить через тени. Говорят, что спустя годы, в шатре спасенной когда-то девицы, почти не зажигали свет, а тени в углах были такими глубокими, что служанки боялись, лишний раз туда заходить, утверждая, что тени подглядывают за ними. Сколько в этом правды — никто не скажет, но один из сыновей той женщины, говорят, тоже умел ходить тенями.

— И муж не убил ее за это? — я с волнением комкала в руках вышитую салфетку, с волнением ожидая ответа.

— Этого в легенде нет, — покачал головой князь.

— И что, теперь все люди из этого племени могут ходить тенями?

— Не все, но многие. Часть из них служит в моей личной гвардии, так что вы будете с ними часто сталкиваться. Их не стоит бояться, как впрочем, относиться с неуважением. Пока меня не будет рядом, с вами все время будет охрана, так что будет хорошо, если вы немного привыкнете. Если вы покончили с ужином, давайте прогуляемся, пока слуги приберут.

Подхватив мой плащ, князь помог выйти из-за стола.

— А подчиняются они вам потому, что вы хозяин Ультстраллинга?

— Можно и так сказать, — мне показалось, что в голосе мужчины появилась какая-то ироничная горечь.

Какое-то время мы прогуливались молча, рассматривая фигурки в саду в свете небольших фонарей.

— Сегодня вам придется засыпать без меня. Есть кое-какие дела, требующие внимания, — тихо произнес князь, когда мы возвращались в дом. — Я постараюсь вас не потревожить, когда приду, но вы даже не думайте меня дожидаться.

Кивнув, я осталась стоять на пороге, наблюдая, как князь стремительно выходит за ворота, где его ждут несколько верховых воинов.

— Госпожа, идемте внутрь, — Тахира склонила голову, выжидательно глядя на меня.

— Да. Идем.

Наутро, когда я разомкнула глаза, стало понятно, что князь так и не приходил. Подушка рядом была не смята. Встревоженная, я села в постели, громко позвав.

— Шивин! — через несколько минут рядом оказалась Тахира, полностью одетая и собранная.

— Что-то случилось, госпожа?

— Князь не вернулся?

— Нет, его не было с ночи.

Что же могло произойти? Тревога железным обручем стягивала грудь, не давая дышать.

Глвав 23

— Госпожа? — в комнату, на ходу расправляя складки одежды, вбежала Шивин, заставив меня нахмуриться. В последнее время она вела себя не совсем так, как я привыкла, и это немного озадачивало.

— У тебя что-то случилось? — возможно, я не заметила, и у нее на самом деле что-то происходит?

— Нет, госпожа. Я просто была в кухне.

— Подготовь мне платье, — приказала, задумавшись. Мне не нравилось то волнение, и тревога, что зародились внутри. Весомых причин для таких переживаний не наблюдалось.

— Госпожа, позвольте. Князь приказал подготовить вам другой наряд. Вам будет и теплее и удобнее в дороге.

— И когда он успел? — мне была приятна такая забота.

— Перед отъездом распорядился.

— Неси тогда.

Тахира отсутствовала всего пару мгновений, вернувшись с целой стопкой одежды.

— И где же князь достает мне одежду? — в процессе одевания спросила я. Наряд отличался весьма сильно. Тут было не платье, а отдельные юбки, из мягкой яркой шерсти и рубашки. Поверх одевалась вышитая жилетка. Только с обувью вышла небольшая заминка. Таких сапог я еще не носила, и первое время мне было некомфортно.

— Что-то приготовили заранее, — ответила Тахира, затягивая пояса на юбках. — Что-то утром купили у местных. В деревнях можно часто отыскать нужное, еслизнать у кого спрашивать. Люди мастерят впрок и продают за хорошую цену. И все довольны. Если вам будет недостаточно тепло, наверх можно накинуть еще и плащ.

Я только покачала головой. Даже рубашка была из тонкой мягкой шерсти, так что мне стало, почти, жарко.

— Когда должен вернуться князь? — я, как могла, скрывала свое беспокойство, но меня все же не радовала ситуация.

— Это мне не известно, — расставляя завтрак, ответила служанка. — Вам не стоит беспокоиться. Мы еще далеко от границ, так что, чтобы не задержало князя, это не должно быть опасно.

Несколько месяцев отвечая за девушек в дороге, будучи в напряжении столько времени, и внезапно избавившись от этой ответственности, я почувствовала некую растерянность, когда князя не оказалось рядом. Кажется, его присутствие придавало мне уверенность в этих новых обстоятельствах.

Нужно было взять себя в руки и эмоции под контроль. Мадису явно не понравится такое проявление слабости.

Покончив с завтраком, я, в сопровождении слуг, вышла на двор. Ко мне тут же, подошел мужчина, в форме подчиненных Мадиса. Высокий, широкоплечий, он на мгновение вскинул глаза, словно проверяя, все ли в порядке со мной.

— Приветствую, княгиня. Я — Гай-ку, глава вашей личной стражи по приказу командующего. Нам передали приказ выдвигаться. С князем мы встретимся в дороге.

— Это приказ князя?

— Да. Прошу, поторопитесь. Все готовы к отправлению.

— Почему вы тогда не сказали мне раньше, раз мы должны торопиться?

— Нам приказано не мешать вашему отдыху. Мы успеем нагнать время в дороге.

— В другой раз, если мы должны выезжать раньше, скажите мне об этом, — я почувствовала некоторое недовольство, продолжая хмуриться, пока занимала свое место в повозке. Тревога почти отступила, сменившись другими ощущениями. Под мерное покачивание повозки я думала, что теперь-то, у меня будет достаточно ответственности. Этот замок, с тяжело-произносимым названием, должно быть, потребует от меня почти все свободное время. Этого хватит для начала. А потом, если боги этих земель будут благосклонны, у меня появятся дети.

Сегодня мы двигались быстрее, чем вчера. Повозку потряхивало и с каждым новым камнем или выбоиной в дороге, я все сильнее чувствовала, где именно в плече находится поврежденный участок. Но сейчас единственное, что можно было сделать, это прикрыть глаза, и попытаться расслабиться. По крайней мере, мне было тепло в этом новом наряде.

Я, видимо задремала на какое-то время, и упустила момент, когда повозка начала замедлять ход, очнувшись только, когда двери распахнулись. На фоне яркого, слепяще-голубого неба появилась темная фигура князя.

— Прогуляйтесь, — махнув рукой служанкам, мужчина отступил на шаг, ожидая пока женщины выйдут. С каким-то выжидательным выражением лица посмотрев на меня, Мадис спросил — вы же не будете против моей компании? Мне нужно хоть немного сна, а останавливаться, сейчас, неразумно.

Я коротко кивнула, сдвигаясь в угол, чтобы такой высокий мужчина мог устроиться в относительном комфорте. Захлопнув створки дверей, князь с блаженным выдохом устроился на лавке, прикрыв рукой глаза.

— А остальные ваши люди? — решилась тихо спросить у мужчины. Он не один отсутствовал всю ночь. Повозка тронулась, двигаясь сейчас куда медленнее, чем утром, так что нас просто убаюкивало, а не трясло.

— Отправил их в лагерь. Часа через три тоже будем там. Мажет, через четыре.

— А сами, почему, не отправились туда? — я понимала, что вопросы сейчас не очень уместны, но не могла сдержаться.

— И как бы я мог спать, когда моя княгиня путешествует по не самой дружелюбной долине? А пока, раз уж я, наконец, добрался до вас, подайте мне, то, покрывало. Оно вам не надо?

— Нет, — подхватив ткань, подала ее супругу. Мужчина быстро подоткнул материю под голову, блаженно выдохнув и прикрыв глаза. Почти тут же, в повозке, раздалось мерное глубокое дыхание, свидетельствующее о спокойном сне. Я же получила хорошую возможность лучше рассмотреть собственного мужа.

Внешность казалась необычной для этих земель. Длинный нос, рыжие, осенние оттенки в волосах и бороде. Едва уловимая россыпь веснушек на скулах и тонкий белый шрам чуть выше.

В голове всплыли его слова.

«И как бы я мог спать, когда моя княгиня путешествует по не самой дружелюбной долине».

Может, это было вопросом престижа и имени, может, дело было, в ответственности, но мои губы все же растянулись в улыбке. Как бы там ни было, это было приятно слышать, хотя, я, уже давно, перестала мечтать о романтике.

— Не герцогские перины, но вполне может быть, — потянувшись, хрипло произнес князь, садясь на лавке. Я, кажется, тоже немного задремала, пользуясь отсутствием тряски, так что, теперь, сонно моргала. Приподняв занавеску, Мадис выглянул в окно, к кому-то обратившись — Сколько еще?

— Дым уже виден. Около часа, командующий, — коротко кивнув, князь прикрыл окно. Широко зевнул, снова потянувшись. Посмотрев на меня, немного растрепанный и совсем не грозный, мужчина, улыбнулся.

— Думаю, в вашей компании мне будет вполне комфортно и на гвоздях спать, — я вдруг зарделась от такого необычного комплемента, не зная, куда деть руки и глаза.

— Зачем вы так говорите? — мне показалось, что князь прекрасно понимает, как на меня действуют подобные неожиданные и несколько неуместные комплименты.

— Но, барышня, — от этого обращения, произнесенного томно и тихо, по коже прошла волна мурашек, — я должен же как-то приучить себя любить вас? Да и вам это не помешает.

— Приучить себя? — я никогда не слышала подобных формулировок в том, что относилось к любви. Обычно, про нее говорили совсем иначе.

— Именно. Я уверен, как и в любом другом деле, чем больше уделять внимание, тем лучше пойдет процесс. Есть такая поговорка в Сайгоре: растет тот цветок, который поливают. Если я, каждый день, буду напоминать нам обоим, как хорошо быть вместе, как вы прекрасны и как глубоки мои чувства к вам, — со временем, никто не сможет сказать, где заканчиваются просто слова, а где начинается реальность.

Вынув, из корзины под лавкой, флягу, князь сделал несколько больших глотков воды, позволяя мне немного подумать над его словами. Помолчав пару мгновений, словно сказанного, было, не достаточно, князь продолжил:

— Вы мне понравились с первого взгляда, так что основа у нас есть. — Пересев ближе, не обращая внимания на мое смущение после всех сказанных слов, Мадисобнял меня одной рукой, осторожно прижимая к себе. От него шел жар, и веяло такой надежностью, что я расслабилась. Хочет говорить мне комплименты — пускай. Кто я такая, чтобы запрещать собственному мужу эти маленькие шалости.

В попытке сдержать смех, я тихо фыркнула.

— Вы очень устали? Осталось совсем немного до лагеря, а там вас ждет шатер и нормальная постель, — поглаживая мое больное плечо, по-своему понял фырканье князь. — Лизабет, даже если мои слова кажутся вам нелепыми, все же постарайтесь понять. Мне очень бы хотелось надеяться, что между нами возможна любовь.

Подняв голову, я наткнулась на серьезный взгляд медовых глаз. То, о чем сейчас говорил Мадис, было для него, на самом деле, важно. В каком-то порыве нежности и доверия к этому мужчине, я подняла руку, коснувшись щеки. Жесткие волоски бороды щекотали ладонь.

— Я постараюсь, — тихо произнесла.

Эти глаза завораживали и затягивали. Князь нагнулся ко мне, медленно и едва ощутимо касаясь губ. Дыхание тут же перехватило, В животе собралось тепло, Большая ладонь спустилась к талии, сильнее прижимая меня к крепкому торсу.

— Прибыли! — громкий голос снаружи заставил нас медленно оторваться друг от друга.

— Почему-то мне кажется, что местные духи никак не хотят оставить нас в покое, — тихо выругался Мадис. Еще раз нагнувшись, командующий быстро коснулся моего виска, прежде чем отстраниться.

Глава 24

Выйдя из повозки, я неверяще, огляделась вокруг. Это был не просто лагерь. Казалось, что в долине стоит целая армия: шатры со всех сторон, костры с котелками, коновязи, и множество людей кругом.

— Это третья часть моей армии Сизых холмов, — подавая руку и помогая спуститься, пояснил Мадис.

— И почему они здесь? — мне казалось, что армия должна быть где угодно, но не тут.

— Часть войск в постоянном гарнизоне, а часть была на границе с Мероном. Теперь можно собрать эти куски, как полагается. Идемте, провожу вас в шатер.

— Гулять мне по лагерю запрещено? — не знаю для чего мне это, было, нужно, так как я, вовсе, не собиралась куда-то ходить, но было интересно узнать мнение супруга и в этом вопросе.

— От чего же? В компании Тахиры — ходите, куда вам заблагорассудится, только не покидайте территорию. Никто не посмеет вас обидеть здесь, — пожал плечами князь, подводя к небольшому шатру, украшенному искусной вышивкой. Никогда не видела, чтобы походные навесы украшали подобным образом. На фоне белых и серых, не крашеных, палаток вокруг, он, выкрашенный красным, с золоченой вышивкой, смотрелся непривычно. Заметив мое замешательство, князь только улыбнулся. — Это подарок от моих командиров. Так как армия Сизых холмов часто перемещается, они решили, что у вас обязан быть собственный шатер.

— Мой шатер? — может, это было и правильно, но так необычно. Никто не дарил мне шатров. Украшения, ткани на платья, но шатер… Следующая мысль показалась забавной, так что, рассчитывая на чувство юмора князя, я все же произнесла вслух — А доспехи и лошадь мне полагаются?

— Вот видишь, княже! А ты нас остановил, — обернувшись на зычный, громоподобный голос, я, прерывисто дыша от легкого испуга, во все глаза смотрела на самого высокого человека, из, когда-либо, видимых мной. С черной бородой, в черных же доспехах, он казался ожившей скалой, которая сейчас сверкала белыми зубами, рассматривая меня с нескрываемым интересом. — Не сердись, княгиня. Мы хотели тебе и коня подарить, но князь запретил. Но, пусть у нас будет маленькая тайна, мы его все равно привели с собой.

Великан, неожиданно, заговорщицки мне подмигнул. Его открытое и прямое общение, то явное расположение, что прослеживалось в мой адрес, — заставило не обратить внимания на фамильярность. Не сдержавшись, я ответила на улыбку, а когда мне подмигнули, просто рассмеялась, от чего сразу стало спокойно и легко. Если у моего супруга такие друзья, а в этом сомнений не было, значит, я весьма удачно вышла замуж.

— Командир Гирс, мой незаменимый помощник и правая рука, — с легкой улыбкой, так же игнорируя некоторую вольность в общении, представил князь. — Человек верный и простой. Можете ему доверять всецело. Гирс, моя княгиня, леди Лизабет. У нее повреждено плечо, так что пока никаких лошадей.

— И что ж ты, княже, не досмотрел? — великан нахмурился, еще раз окинув взглядом мою фигуру, задержавшись, сперва, на одном, а потом, на другом плече.

— Это не его вина, — вступилась я за супруга, но великан только прищелкнул языком, покачав головой.

— Тебе надо отдыхать, сиятельная, а княже сам свою вину и честь знает, — строго, как маленькой девочке, выговорил великан, причудливо сочетая титулование и фамильярное обращение на «ты». Склонив голову, Гирс развернулся, уходя куда-то между шатров и не ожидая ответа.

— Но…

— Чш, это не стоит того. Командир простой человек и говорит то, что думает, но такой верности не сыскать. Оставьте ему его мнение. Идемте, рассмотрим ваш подарок.

Откинув полу шатра, с двух сторон которого стояли стражи на вытяжку, мы прошли внутрь. Тканое помещение было разделено на две части. В первой стояли, небольшие, стол и пара стульев, довольно простые, но аккуратно сделанные и застеленные подушками, а за откинутой занавеской виднелась кровать, убранная целой стопкой перин и одеял. Все было очень просто, но весьма изящно и аккуратно, так что, никогда бы, не догадалась, что это — мужской подарок.

— Постарались, — удовлетворенно выдохнул князь, оглядывая помещение вместе со мной. — Вы пока устраивайтесь, а я вернусь позже, к ужину. Вы же не против моей компании?

— Как я могу.

— Хорошо. Тогда я вас пока оставлю. Тахира! — женщина появилась мгновенно, словно только и ждала, когда позовут. — Княгине нужно сменить повязку на плече. И не смей оставлять ее одну.

— Все поняла, князь. — Темная голова склонилась в сдержанном поклоне.

— Гирс выделил вам нескольких своих молодцев, так что присмотри за порядком. Княгиня, — Мадис повернулся ко мне, кивнув, — отдыхайте.

Пола шатра опустилась, а я раздумывала о том, что мне очень нравится этот момент, когда князь, даже закончив все дела, все равно прощался со мной последним словом. Это придавало еще большую значимость тем необычным словам, что я слышала от него в повозке.

Мне сменили лекарство на плече, которое уже перестало быть таких странных цветов, перейдя, ближе, к зелено-рыжим оттенкам проходящих синяков, а князя все еще не было. Служанки накрыли ужин, а я ждала, сидя перед тарелками, ожидая. Еда уже практически остыла, когда, после короткого стука и разрешения войти, внутрь заглянул молодой стражник.

— Командующий передает княгине, что не будет к ужину. Просит не ждать.

— Спасибо. Свободен, — отозвалась Тахира, молчаливой тенью, стоящая позади. Словно внезапно очнувшись, я вскинула голову, оглядываясь по сторонам.

— А где Шивин?

— Занимается продуктами в дорогу княгиня. Хотя, уже должна была закончить, — мне показалось, что Тахира, несколько, недовольна поведением моей личной служанки, но пока открытого конфликта не было, меня это мало волновало.

— Ладно. Если князя ждать не надо, стоит, наверное, поужинать.

— Прикажете подогреть еду?

— Нет, пусть так будет. Ты ужинала? Тогда присоединяйся. Здесь даже на двоих слишком много.

— Я не посмею, княгиня.

— Не спорь. Для князя прикажешь приготовить свежее. Узнай, что его так задержало и когда он сможет поужинать, — пусть у меня, как у супруги, пока было не слишком много обязанностей, но проследить, чтобы муж не ходил голодным, я была должна.

— Да, госпожа.

Устроившись прямо в одежде на кровати, я с наслаждением вытянулась в полный рост, но сон пока не шел. Видимо, передремав в пути, я перебила себе весь отдых. Какое-то время полежав, чувствуя, как спадает напряжение в спине, прислушалась к шуму лагеря и треску огня внутри фонарей.

— Шивин вернулась?

— Нет, княгиня. — Ответ заставил меня нахмуриться. Может, женщина обиделась на то, что теперь ее обязанности разделяет еще кто-то? Но этого следовало ожидать. Княгиня не может даже при всем желании ходить с одной служанкой. А может, что-то случилось? Какое-то нехорошее предчувствие сдавило внутренние органы, вынуждая сесть на постели.

— Прикажи, пусть ее найдут. Выяснила, где князь?

— Да, хозяин на совещании с командирами. Это может затянуться до середины ночи, вам не стоит ждать его.

— Он ужинал?

— Нет, госпожа.

— Тогда прикажи, чтобы все подготовили для ужина. Если уж я могу гулять, где хочу, и теперь его жена, не допущу, чтобы супруг голодал, — последнюю фразу я пробормотала под нос, чтобы служанка, стоящая за перегородкой не смогла расслышать.

Через полчаса, Тахира откинула тканевую перегородку между двумя частями шатра, и тихо кашлянула, привлекая внимание.

— Все готово?

— Да, госпожа.

— Тогда идем, навестим князя.

Выйдя из шатра, поежившись от налетевшего ветра, я смогла рассмотреть лагерь совсем с другой стороны. Все шатры стояли ровными рядами, каждое кострище представляло собой большую открытую жаровню, с высокими краями, так что огонь не мог попасть на сухую траву или пологи шатров. Даже коновязи, кажется, были не просто сколочены, а собирались на какие-то деревянные шпильки, которые я с удивлением сумела рассмотреть.

— Княгиня? — один из стражников, что стояли у моего шатра, склонил голову, ожидая, пока я закончу осмотр.

— Проводите меня к князю. — Не смотря на заверения Мадиса, что мне можно гулять, где вздумается, присутствовало некоторое сомнение, так ли это на самом деле. Все же, военный лагерь — не базарная площадь.

— Следуйте за мной.

Опустившаяся ночь, разгоняемая светом огней, не усыпила лагерь. Со всех сторон слышались сдержанные голоса и тихие разговоры, прерываемые смехом. Людей можно было понять. Они возвращались домой. С войны. Легкая дрожь прошла по спине. Запоздало вспомнив, с кем именно воевали эти люди, я, вдруг, отчаянно захотела вернуться в свой шатер. Сжав крепче ладони, я только выше вздернула голову. За моей спиной шли служанки и несколько стражников, неся на крытых тарелках ужин князя, так что я не могла допустить себе подобной слабости.

Мы куда-то повернули, и я едва не налетела на группу мужчин, сидящих у огня, успев остановиться в последний момент. На меня уставилось шесть пар хмурых глаз, заставив судорожно сглотнуть. Вокруг наступила какая-то совсем устрашающая тишина. Я ждала чего угодно, но не того, что мужчины стали подниматься со свих мест и коротко кланяться, один за другим произнося, как какое-то заклинание:

— Приветствую, княгиня.

— Госпожа, нам сюда, — стражник, что вел меня, тихо позвал, выводя меня из транса.

— Да, — еще раз, с сомнением, глянув на замерших воинов, я отправилась дальше. Я не обольщалась, дело было не во мне. Это маленькое происшествие наглядно показывало, насколько, уважение к командиру выше ненависти к Мерону.

Глава 25

Это был большой шатер, из той же простой светло ткани, как и все остальные в лагере. Пара стражников у входа вытянула спины при нашем приближении, но не преградила дороги. В нерешительности замерев перед пологом, я не знала с чего начать. Переступив с ноги на ногу, посмотрев на того воина, что вел меня сюда.

— Наверное, нужно оповестить о моем приходе, — это казалось самым логичным и разумным. Но я ошиблась. Воин, замерев чуть в стороне, покачал головой:

— Княгиня может входить свободно.

— Как удобно, — тихо пробормотала себе под нос, глубоко вдохнула и шагнула ближе. Один из стражников отогнул полу шатра, позволяя мне войти в ярко освещенное пространство.

Гомон голосов, слышимый до этого, тут же стих.

Проморгавшись от резкой смены освещения, добившись того, что темные тени превратятся в четкие фигуры, я постаралась взять себя в руки. Нельзя робеть перед подчиненными супруга.

— Сиятельная? Стряслось что? — переведя взгляд с незнакомых мне мужчин, чуть расслабилась, увидев дружелюбный настрой великана Гирса.

— Командиры, приветствую вас, — Глубоко вздохнув, начала я. — Прошу прощения за то, что помешала, но князь не ужинал и не обедал сегодня, провел в дороге много времени, так что я позволила себе позаботиться об этом. Надеюсь, что не сильно помешала.

Мужчины, а помимо князя их было еще пятеро, все, как один, повернули головы в сторону моего супруга. Видимо, с трудом сдерживая улыбку, Мадис какое-то время просто молчал, разглядывая большой стол, застеленный картой, вокруг которого они все стояли.

— Да, — протянул Гирс, хлопая командующего по плечу, — повезло тебе, княже. Мне бы такую заботу. Права твоя хозяйка. Голодным ходить не разумно.

— Через полчаса продолжим. Раз уж княгиня взяла на себя труд, стоит ее уважить, — с неким лукавством ответил князь, поднимая, наконец, взгляд на меня. Его глаза словно сверкали, так что я почувствовала некоторое воодушевление, и больше не тревожилась о том, что помешала.

— Одну минуту, господа, — вспомнив важный момент, обратилась я к командирам, когда они уже двинулись на выход, с интересом поглядывая на меня. Окликнутые, мужчины замерли, очень похоже вздернув брови. — Я хотела выразить вам свою благодарность за подарок. Никогда не думала, что стану обладательницей шатра, да еще столь удобного и изящного.

— Все преимущества нашего подарка вы оцените, сели пойдет снег, княгиня. Мы рады, что смогли вам угодить, — невысокий, с прищуром, довольно хмурый молодой мужчина, кивнул, принимая благодарность от общего лица. Кинув быстрый взгляд на князя, мужчина добавил, напоминая — Сильно не задерживайся. Дел накопилось слишком много.

Пока мужчины выходили из шатра, пока служанки расставляли принесенные блюда, я молча стояла в стороне. С одной стороны, князь, кажется, не рассердился на мой поступок, но с другой, это все же, было не разумно, прерывать совещание.

— Не присоединитесь ко мне? — замерев возле стола, с улыбкой спросил князь.

— Я уже поужинала.

— При том истощении, о котором говорил лекарь Назир, вам полагается ужинать два, а то и три раза.

— Тогда я стану толстой, — фыркнула, всем же занимая место напротив. Ответом мне послужила все та же вздернутая бровь.

— Хотел бы я на это посмотреть. Думаю, этого не так просто добиться, как вы грозитесь.

— Мне, видимо, стоит извиниться, за то что прервала совещанеиие?

— И не думайте. Мы, конечно, обсуждали важные вещи, но ничего такого, что требовало бы сиюминутного внимания, так что я даже рад небольшому перерыву. Судя по настрою моих командиров и количеству дел, разговаривать нам предстоит до утра.

— И как вы сможете отправиться в дорогу, если не будете спать? — я прекрасно понимала, что выносливость мужчины, военного, не сравнить с моей, но все же это казалось совсем неразумным.

— Лагерь простоит еще две ночи, так что с этим сложностей нет. Отосплюсь днем. Но перед отдыхом все же нужно раздать распоряжения.

— Мы чего-то ждем?

— Да, есть некоторые вопросы, и еще три отряда не вернулись. Мне очень важно получить сведения от них, прежде чем отправляться в гарнизон или Ультстраллинг. Перед сном вас должен осмотреть мой лекарь. Назиру я вполне доверяю, но у него много других обязанностей и подопечных, а мне бы хотелось услышать мнение своего человека. Надеюсь, вы не против.

— Не вижу в этом надобности, но и возразить не могу.

Какое-то время мы провели молча, разглядывая руг друга. Каждый раз удавалось отметить какую-то новую деталь во внешности супруга. Его образ для меня собирался, как мозаика, деталь за деталью, создавая полную картину.

— Наверное, мне пора, — тот факт, что я все же решилась ворваться на совещание все еще немного давил, хотя уже не так сильно, как в первые мгновения.

— К сожалению, — князь поднялся, подавая мне руку. Встав со стула, я хотела забрать ладонь, но мужчина не отпустил, подходя ближе. — Не убегайте еще хоть мгновение. Никак нам не удается побыть вместе без суеты.

— Я все понимаю, — тихо ответила, замерев на месте. Мне было приятно чувствовать тепло ладоней князя.

— Хорошо, что понимаете, но разве этого достаточно? Вам очень идет это одеяние. Удобно?

— Куда комфортнее, чем в моих платьях. Хоть дышать можно полной грудью. И теплее.

— Со временем весь ваш гардероб обновим. Незачем ежедневно мучить себя в том, что доставляет неудобства. Отдыхайте, княгиня.

Мою руку выпустили, и я, не тратя больше времени, направилась к выходу. Отчего-то стало вдруг немного горько.

— Ну, уж нет, — тихо рыкнул мужчина за спиной, и почти напугав, развернул к себе, сгребая в объятия. Я не успела опомниться, как меня изо всех сил прижали к крепкому торсу. Сухие, горячие губы впились поцелуем, от которого тут же закружилась голова. Меня оторвали от пола, не позволяя ни отстраниться, ни просто двинуться. Да и желания такого не было. Прижатыми руками я только и сумела, что вцепиться в ткань на торсе супруга, чтобы иметь хоть какую-то опору.

Это был совсем иной поцелуй, нетерпеливый, какой-то сердитый, что ли. Мне казалось, что я совсем и не знаю еще Мадиса с этой стороны, настолько страстным и напористым он был в этот момент. И вся эта сила и жажда передались мне. Тело вдруг мелко задрожало, реагируя на крепкие, почти жесткие объятия и мужскую силу. Я отвечала на поцелуй так, словно меня никто и никогда не целовал.

Практически растворившись в ощущениях, все сильнее сжимая пальцы, я хотела быть еще ближе, еще цельнее с этим мужчиной.

Но громкий «крак» рвущейся ткани вернул нас в реальность. Почти. Первым, тяжело дыша, опомнился все же князь. Медленно опуская меня на пол, мужчина чуть улыбался.

— Я очень рад, что у меня такая супруга, но в лагере, вокруг нас, почти четыре тысячи воинов с отменным слухом. Простите за провокацию, но нам предстоит все же немного потерпеть, — я первые мгновения не поняла о чем речь, а потом перевела взгляд на собственные руки. Оказалось, что в забытьи, умудрилась оторвать лацкан от одежды мужа. Почти испуганно растопырив пальцы, я попыталась было отскочить, но это мне не удалось. — Чш. Это неожиданно, но совсем не страшно. Я сам виноват. Доброй ночи, моя княгиня.

Мне достался легкий, всего одно касание, поцелуй в щеку, и Мадис отступил, спрятав руки за спину. Оторванный лацкан немым укором топорщился на мужской груди.

Кивнув, я быстро вышла из шатра, пока не произошло еще что-то. Вот теперь мне очень захотелось рассмеяться. Все произошедшее было немного нелепо, но так волнительно, что душа практически парила где-то у самых звезд.

Отвлекаясь от собственных мыслей, я вдруг наткнулась на смеющиеся взгляда командиров, замерших с одной стороны дорожки. Слуги, что меня сопровождали, стояли с другой. Сообразив, в каком виде предстала перед всем, я постаралась принять нейтральное выражение лица, даже если это казалось немного запоздалым действом. Копируя жесты Вивьен, видимые сотни раз, я медленно и величаво склонила головы, словно ничего и не произошло.

— Спокойной ночи, господа.

— И вам, княгиня, — пряча в бороде смешинку, громко отозвался за всех Гирс, заставив меня покраснеть.

Надеясь, что в темноте это было не слишком заметно, я двинулась по этому живому коридору, гордо вскинув подбородок.

Глава 26

В свете огня уже виднелись яркие стены моего когда неприятная мысль царапнула сознание. Остановившись на месте, я тихо прищелкнула языком. Рядом буквально через мгновение возникла черная тонкая фигура. Склонив голову в шаге от меня знакомый страж тихо уточнил:

— Мне показалось, или вы звали, княгиня?

— Не звала, но ты вовремя, — я пока не слишком привыкла к подобному соседству и к стражам, но булла рада, что Гай-ку вышел из тени.

— Какие-то приказания? Вас что-то беспокоит? — стражник сделал шаг ближе, с пристальным вниманием оглядываясь по сторонам. А мне казалось, что тени вокруг него становятся гуще, приглушая свет ближайших костров.

— Найди мою служанку, Шивин. Меня беспокоит ее отсутствие.

— Слушаюсь. Это все?

— Пока да.

— Тогда осмелюсь напомнить, что вас лекарь ждет. Об остальном я позабочусь, не переживайте, княгиня, — Гай-ку произносил эти простые слова с таким почтением, что я чувствовала себя королевой, не меньше.

Кивнув, все еще хмурясь то неприятных мыслей, я двинулась дальше вместе со своим эскортом. Короткий осмотр лекаря, сменяя причудливого но такого удобного платья на домашнее одеяние, а Шивин все не было. Утомленная ожиданием и волнением, я, в конце концов уснула, на мгновение вынырнув из сна только тогда, когда под утро меня подтянули к теплому боку, то которого смутно-знакомо пахло кожей и чем-то травянистым.

* * *

Она меня удивила. И очень порадовала. Истинная княгиня, посчитав свое решение верным, она пришла не, смотря на сомнение и страх, которые все же можно было рассмотреть и в позе и во взгляде. Но воля оказалась сильнее.

Раздумывая, как дальше может сложиться наша жизнь и как бы по возможности быстрее оказаться с собственной супругой в относительной уединенности, не обратил внимания на командиров, возвращающихся в шатер. Как бы там ни было, нужно было продолжить обсуждение некоторых вопросов.

— Какая интересная особа, твоя княгиня, — сдержано шепнул мой самый таинственный командир.

— Не без этого, — согласился, подходя к карте. На время пришлось отодвинуть мысли о женщине, и заняться делом. — Выяснили, кто пытался отравить невест в дороге?

— Нет, но есть кое-какие подозрительные признаки, указывающие, что это была, по крайней мере не одна персона.

— Точно?

— Совершенно. Использовали разные вещества, и подходы очень отличаются, — хмуро ответил Фарук. Его глаза сощурились еще сильнее, превратившись в узкие щели. — И, княже, если одно из веществ мы потеряли после дома герцога, то мои помощники все еще чуют шлейф второго. Не хочу сказать лишнего, но стоит задуматься.

— Лизабет не стала бы, если ты намекаешь на нее, — я не злился, отлично понимая, что Фарук не посмеет делать выводы без улик.

— Я и не про княгиню, командующий. А про ее комнатную девушку. Пока явных доказательств нет, так как запах сильно перебивают мыло и травы для волос, которыми благоухает наша хозяйка, но если бы ты позволил…

— Без согласия княгини я не могу позволить допрашивать или обыскивать ее служанку. Такое оскорбление может стоить доброго ко мне отношения супруги. Подождем, пока появятся какие-нибудь основания.

— Не боишься, что опасность может грозить и княгине?

— Тахира присматривает за всем. Тут уж скорее меня самого попробуют потравить, нежели Лизабет. Но и ты приглядывай. И так, вернемся к распределению сил. Сколько отрядов отправить в Ультстраллинг, а сколько в гарнизон? Что по последним данным с границы?

Обсуждения шли уже с добрый час, когда неожиданно нас прервал Гай-ку, появившись из тени с коротким поклоном.

— Князь, требуется ваше внимание.

— Что-то с княгиней? — на мгновение мне показалось, что Фарук оказался прав, и Лизабет была под ударом, но страж покачал головой.

— Госпожа уснула почти полтора часа назад. Дело в другом. Ее служанку, Шивин, нашли чуть ниже у реки. С кинжалом в спине.

— Вот тебе и решение, Фарук. Прикажите выставить охрану у того места, путь тени осмотрят ближайшие территории. Все вещи этой девицы для досмотра. Проследи, чтобы даже самая незначительная нитка или лента не пропала. Хочу знать все. Выполняй. Думаете, кто-то из своих?

— Свои бы организовали встречу в лагере, — покачал головой мой хмурый командир. — Куда проще организовать встречу за шатрами, чем за пределами лагеря. Не так-то просто выйти за территорию. Особенно если не знаешь правил. Не думаю, что служанка попала случайно.

— Я и сам того же мнения. Тахира предупреждала, что девица ведет себя подозрительно, но подобного я не ждал. Нужно все выяснить до мельчайших подробностей. Только не поднимайте шума.

— Все ясно, княже. — Гирс кивнул головой, принимая приказ. Дело было серьезным. — Княгине пока не станешь сообщать?

— Нет. Это дело не простое, а лекари и так не довольны крепостью ее здоровья. Пусть сперва выспится. — Я и так не мог себе представить, как отреагирует Лизабет на подобное происшествие, а уж нести такую весть среди ночи — совсем не разумно. Кивнув Фаруку, добавил — Пока Гирс займется осмотром места, идем, глянем с тобой, что интересного может быть в вещах этой служанки.

Мы потратили почти полночи, пока тщательно, предмет за предметом осматривали вещи Шивин, повозку, в которой она ехали и место преступления. В темноте без помощи теней это было бы почти невозможно сделать, и пусть мы узнали не так и много, дело приобретало весьма скверный оборот, вторгаясь в первоначальные планы и угрожая миру.

Отправив по гонцу к Олу и к Йору, в предчувствии тяжелого дня, я все же добрался до постели, предоставив себе возможность хоть немного побыть с княгиней. Кажется, события происходят таким образом, что нам придется расстаться на какое- то время. И произойдет это раньше, чем я надеялся.

Убедившись, что шатер супруги охраняется так, как ему и положено, махнув рукой встрепенувшейся Тахире, прошел за тканую занавеску, в слабом свете единственного фонаря рассматривая спящую женщину. Оставалось надеяться, что ей понравится в Ультстраллинге и она не будет скучать так далеко от веселья столицы. Впрочем, кто мешает мне добавить чуть больше праздников и развлечений для княгини?

Скинув одежду, потянувшись, я с удовольствием забрался под одеяло, притягивая супругу ближе и глубоко вдыхая запах, окутывающий ее.

* * *

Не могла в это поверить. Я сидела, сжимая руки и выкручивая пальцы, но осознать слова, произнесенные Мадисом, не могла.

— Повторите.

— Она вышла из лагеря, чтобы с кем-то встретиться, — терпеливо произнес князь, сидя напротив. Мужчина дождался, пока я оденусь и выпью воды, прежде чем принести подобную новость, хотя происшествие было поздно вечером.

Я почувствовала некую обиду на то, что мне не сказали сразу. Только ее. Не было ни слез ни какого-то отчаяния, словно это все сон или произошло не со мной.

— И?

— Разговор, видно, вышел не таким, как она рассчитывала. Ее убили кинжалом. Достаточно умело, чтобы это можно было посчитать случайностью.

— Мне нужно ее увидеть, — вот теперь в сердце что-то защемило, дыхание вдруг прервалось. Я чувствовала, что сверху нависла волна, огромная и черная. Если такая накроет — потом не выплыть, но мне нужно было увидеть Шивин, чтобы поверить в правдивость слов князя.

— Я разрешу, но только если вы выпьете это, — передо мной поставили маленький глиняный флакон.

— Что это?

— Успокоительное средство. Я мог дать вам его и в питье, но предпочитаю все же, чтобы вы знали правду, — Мадис ждал, излучая только спокойствие и уверенность, а это помогало и мне держать себя в руках.

Взяв в руки теплый флакон, я откупорила крышку. В нос тут же ударил сильный запах трав, заставив скривиться.

— Все?

— Два глотка, — в мою пустую чашку налили чистой воды из кувшина.

С неудовольствием, я все же глотнула снадобье, в очередной раз поражаясь, что все лекарства такие противные на вкус. По жилам тут же разлилось тепло, а через минуту ноги стали какими-то тяжелыми, впрочем, как и голова.

— Так и должно быть, не удивляйтесь, — тихо прокомментировал князь, видя, как я трясу головой, пытаясь вернуть ее ясность мысли. — Сейчас пройдет.

И правда, буквально через пару минут голову отпустило, но я больше не чувствовала того давления в груди, что сжимало сердце еще пару мгновений назад.

— Готовы?

Я смогла только кивнуть, когда князь подал мне руку, помогая подняться.

Глава 27

Я стояла у реки, глядя на медленный бег воды. Слезы уже высохли, и внутри появилась какая-то горькая пустота. Ветер слабо колыхали деревья, руки леденели, но мне совсем не хотелось возвращаться в лагерь, и я продолжала стоять на месте.

Перед глазами все еще стояло серовато-белое лицо Шивин, такое удивительно спокойное, словно женщина просто уснула. Но все же, нет. Ее волосы растрепались, заколки выпали из прически а на платье были грязные пятна. В первое мгновение я не могла вздохнуть, вцепившись в Мадиса, как в единственную опору, опасаясь упасть. Ноги дрожали. Как же так?

Мне не позволили долго находиться рядом. Князь, подхватив под локоть, помог выйти из не большого шатра, где на столе разместили мою служанку.

— Сожалей, княгиня, — тихо произнес Мадис, ожидая, пока я смогу справиться с дыханием.

— Я хочу видеть то место, где ее убили.

У мужа было достаточно оснований, чтобы возразить, но он только кивнул головой, продолжая поддерживать меня.

Пройдя весь лагерь, мы вышли к реке, спустившись по берегу еще с десяток метров, до места, где у самой воды в свете дня ясно виднелось бурое пятно под хилой, только проклюнувшейся травкой. Отобрав ладонь у Мадиса, я шагнула вперед, осматривая место. Не знаю, что хотела там увидеть, но из глаз брызнули слезы, горячим ручьем побежав по щекам.

Как так?!

Я судорожно рыдала, чувствуя, что оборвалась последняя ниточка, связывающая меня с домом. Что теперь вся прошлая жизнь отсечена полностью, словно никогда и не было. Шивин была мне очень близким человеком, и я никогда не предполагала, что взяв ее собой, привезу женщину к месту смерти.

— Не стоит рвать сердце. Это только ее вина, — тихо стоя рядом, произнес князь, подавая мне платок.

Потребовалось довольно много времени, пока я смогла успокоиться и вернуться к ясности мысли. Вытерев последние слезы, глядя на воду, я вдруг сообразила, что за фразу произнес мой супруг. Обернувшись к нему, совсем иначе посмотрела на Мадиса.

— Вы что-то знаете? Знаете, почему так произошло с Шивин?

Князь кивнул, сложив руки на груди. Сегодня он был хмурый, явно не выспавшийся, чего я не заметила раньше. Кажется, произошедшее повлияло на него не меньше, чем на меня саму. Немного иначе, но ничуть не меньше.

— Мы выяснили кое-то. Не все детали, но того, что нашли, достаточно, чтобы вынести Шивин некоторые обвинения.

— Что? Обвинения? Она много лет верно служила мне верой и правдой!

— Думаю, в этом и была загвоздка. Мы нашили в ее вещах снадобье, которым в дороге пытались отравить невест. Одно из, если быть более точным.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Оно имеет необычный состав, такое не найти в обычной аптеке. Кроме того, мы нашли какие-то обрывки писем, — порывшись в карманах, командующий вытянул небольшую стопку желтоватой бумаги, какую использовали только в Мероне. Литы с неровно оборванными краями были перевязаны тонкой красной лентой. — У Щивин был возлюбленный? Не знаю, о ком здесь речь и почему она сохранила такие улики, но даже без всего остального, этого было бы достаточно, чтобы обвинить ее.

Растынув ленту, я с удивлением прочла короткую фразу:

«Сделай, что должна. Пока не стало слишком поздно»

А ниже, другим, корявым почерком было написано иное:

«Люблю тебя, Лисичка моя»

Лисичка моя. Темноволосая Шивин с длинноватым носом и правда была похожа на черно-бурую лисицу. Взяв следующий листок, прочла:

«Пробуй снова. Помни, ради чего ты все это делаешь»

И вновь приписка:

«Спаси меня, Лисичка»

И примерно тот же текст повторялся на еще трех записках.

Я все смотрела и не могла поверить. Пусть в них и не говорилось, что конкретно должна была сделать Шивин, но Мадис прав, этого было уже довольно, чтобы наказать ее при первой же оплошности.

— У Шивин был брат. Младший. Но от пропал несколько лет назад, в самый разгар войны. Она рассказывала, что в детстве он звал ее лисичкой, — воспоминания пришли внезапно, словно я просто перевернула страницу. Темное от горя лицо служанки, когда она получила вести из дома, о пропаже брата, ее слезы и рассказы о беззаботном детстве. — Я не знаю, как его звали, но все считали, что он умер. Думаете, он все еще жив и она сделала это ради него? И почему ее тогда убили?

— Не знаю по поводу первого, так как очень в этом сомневаюсь. По некоторым признакам я бы сказал, что обе фразы писаны одной рукой, но тот кто писал, определенно знал, от кого и чего он желает обиться. А вот что касается последнего… Думаю, она хотела защитить вас. И даже угроза жизни брата, в которую она верила, не смогла переубедить служанку.

— Но вы же только что сказали, что именно Шивин пыталась отравить невест?

— Да, она была одной из тех, кто пытался сделать это, но вы, заметьте, ни разу не попали под угрозу, хотя служанка все время бал рядом. У нее каждый день было множество возможностей это провернуть, но вы все еще стоите здесь. Я думаю, что она оберегала вас, как могла. После свадьбы травить невест стало не актуально, так как договор заключен. Но если вот навредить моей супруге, это может иметь последствия. Тем более, если подстроить все так, словно это сделали посыльные принцессы Ясных Небес, чье место вы заняли, можно навести еще больше смуты.

— Олив не могла, — я покачала головой, совсем не понимая этих хитросплетений, но полностью уверенная в непричастности темноволосой принцессы, — у нее совсем не тот нрав. Она вполне могла бы испортить мое лучшее платье или насыпать золу в косметику, но никогда бы не прислала убийц. Мелкие пакости и злые слова — да, но никто и никогда не получал от нее настоящей подлости.

— Я и не говорил, что это ее действия. Но кто-то очень хотел, чтобы так выглядело. В руках у Шивин было вот это, — мне протянули еще один предмет. Темно-вишневая лента, вышитая бисером. Лента Олив. — Мы думаем, что служанка должна была подложить ее, когда выполнит чужой приказ, но Шивин решила иначе. Скорее всего, она отказалась вредить вам, за что и поплатилась жизнью.

— ВЫ знаете, кто это был? — сжимая ленту в кулаке, я мечтала о том, что на ее месте окажется шея того, кто так обошелся с моей служанкой.

— Есть предположения. Мы нашли следы и мои люди заниматься этим вопросом. Я найду виновных, княгиня. Обещаю.

— И все же я не понимаю, зачем пытаться убить меня. Да еще и подставив при этом олив.

— Если бы план сработал я бы стер с лица земли Небесные Чертоги. А на это уже пришлось бы среагировать Олу. В целом, план весьма хорош. Если бы служанка не оказалась так верна вам, все могло бы получиться лучшим образом. Кому-то очень мешает мир в Сайгоре. И лучший способ его нарушить в теперешней ситуации — натравить одного командующего на другого.

— Думаете, мен будут пытаться убить еще раз? Ради войны?

— Больше не рискнут. Шивин была единственной лазейкой, — покачал головой Мадис. — Мои люди верны настолько, что вы можете обнаженной по городу пройти, и ни один из них не поднимет глаз, как в старой легенде. Каждому доверю, как себе. Но вот в любом другом месте нас могут ожидать неприятности. Глупо рассчитывать, что на этом все и закончится. Посему, княгиня, мне придется вас оставить на время. Я хочу найти те нити, что тянутся в темноту. Слишком много сил вложено в этот мир, чтобы позволить кому-то его нарушить.

— Вы уезжаете? — мне совсем не хотелось расставаться с князем. Его присутствие добавляла спокойствия и уверенности в завтрашнем дне.

— Да. Как только пойму, что вы достаточно спокойны, чтобы вас можно было оставить на Тахиру и Гирса.

Глядя на воду, я обдумывала все сказанное. В голове не укладывалось, что Шивин могла пытаться отравить невест в дороге. Что ее могли шантажировать за моей спиной. Как же я была невнимательна! Может, из-за этого она и была такой нервной и резкой в последние дни? И правда ли она отдала жизнь чтобы защитить меня?

А князь? Командующий уже так долго стоит рядом со мной, только для того, чтобы успокоить и убедиться в том, что я в порядке? Это тоже никак не укладывалось в голове.

— Вас не будет долго?

— Не могу ответить на ваш вопрос, но постараюсь управиться быстрее, зная, что вы тоскуете по моему обществу, — растянул губы в усмешке мужчина.

— Идемте тогда. Чем быстрее вы уедете, тем быстрее вернетесь ко мне.

Теперь я заметила, что часть лагеря уже свернули, а чуть дальше ждут люди в темных кожаных доспехах, придерживая лошадей. Пока я была занята своим горем и событиями ночи, люди князя приготовили все к отбытию.

— Вас отвезут в замок, там, в долине, гораздо спокойнее и безопаснее. До встречи, княгиня. — Оставив меня у шатра, князь быстро развернулся, направляясь вглубь лагеря. Шагнув под полог, я с трудом доковыляла до постели, рухнув поверх одеял. Не знаю, сколько времени так пролежала, но из транса меня вывело тихо покашливание.

— Я прошу меня простить, княгиня, — Тахира говорила тише, словно не была уверена в собственных словах. Присев на кровати, я кивнула женщине, позволяя продолжить. — Командующий собрался и через несколько минут покинет лагерь. Это не мое дело… но… воины ждут, что вы выйдете пожелать удачи князю.

— О чем ты?

— У нас говоря, что воин всегда вернется домой, если его есть кому ждать, если у него есть огонь в очаге. Простите меня, но вы огонь в очаге князя. И всех его людей, которых некому ждать. Вы — княгиня. Символ будущего для каждого из нас. Но если вы не сможете проводить князя, это будет означать, что вы не ждете его возвращения. Что вам не важно…

— Но почем он сам мне не сказал? — вскочив с кровати, я судорожно попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы.

— Кажется, он думает, что вы об этом знаете, — с сомнением отозвалась Тахира.

— Откуда же мне?! Скорее, помоги, — юбка сбилась, и ее никак не удавалось поправить. Руки дрожали от волнения. Не хватало еще так оскорбить князя при всех его подчиненных. А что, если он и правда решит, что я не жду его возвращения? — Все, пусти!

Стряхнув руки служанки, я выскочила из шатра, нервно оглядываясь. Впереди, за двумя десятками шатров, стоял конный отряд с князем во главе. Нагнувшись в седле, Мадис что-то говорил Гирсу. Закончив, князь выпрямился в седле, потянув повод и разворачивая коня в сторону от лагеря. И я никак не успевала.

Подхватив юбки, я побежала, наплевав на правила. Успеть сейчас казалось куда более важным, чем следовать правилам, которые не дозволяли княгиням бегать, задрав юбки.

Глава 28

Я оттягивал момент, как мог, но дальше просто было бы смешно ждать. То и дело кидая взгляд в сторону красно шатра, запрыгнул в седло. Я мог понять, почему она не вышла. Смерть служанке, сама эта свадьба, тревоги и угрозы… Все это вполне было серьезным основанием, чтобы сейчас не провожать меня, но я все же надеялся, сделал все, что мог, чтобы суметь как-то сгладить углы и залатать самые большие дыры, но смерть Щивин, видно, стало куда более сильным ударом, чем Лизабет хотела показать. Или я где-то ошибся?

— Проследи за тем, чтобы она хорошо устроилась.

— Не переживай о сиятельной, княже. И домой доставим и устроим, как полагается. Тахира вон, и день и ночь с ней рядом, а она одна из лучших женщин-стражей в нагорье. Ты с предателями разберись. Куда ниточки эти тянутся, найди.

— Найду, не сомневайся. Они пытались навредить моей княгине, а это уже совсем иное дело, — едва сдерживая рычание, произнес в ответ. Кинув последний взгляд в сторону шатра, потянул поводья, разворачивая коня. Не выйдет. Хоть бы рукой просто махнула, и то было бы не так тоскливо и больно. Пусть печаль и велика, но я чем виноват? Чем виноваты мои воины, ждущие, может, с еще большим нетерпением, что княгиня выйдет проводить?

— Оставляю все на тебя, Гирс, — легко пришпорив лошадь, я медленно повел отряд прочь из лагеря.

Мы уже почти покинули границу стоянки, когда вдруг, нарастая как снежный ком, раздался громкий гул, переходящий в крик сотни глоток:

— Княгиня! Княгиня! — дернув повод слишком резко, вызвав недовольство лошади, я обернулся.

Подхватив яркие юбки, Лизабет бежала через лагерь, пытаясь догнать меня. До чего неразумная затея! Разве можно догнать коня? Спрыгнув на землю, я быстрым шагом двинулся навстречу к своей княгине.

Запыхавшаяся, с трудом переводящая дыхание и дрожащая всем телом, Лизабет влетела в мои объятия, заставив для опоры сделать полшага назад. Сердце женщины стучало так, что заглушило восторженный вопль моих людей. Нужно будет сделать им потом внушение. Потом

Сейчас же я стоял, крепко обнимая эту маленькую женщину, совершенно не желая никуда отправляться.

— Почему вы мне не сказали? — глухо спросила она, крепче сжимая руки, обернутые вокруг моего торса.

— Был уверен, что вы знаете, — не сдержавшись, поморщился от собственной несообразительности. Конечно, расставаясь с княгиней утром, я предупредил, что уезжаю, и пожелал ей спокойствия в Ультстраллинге. Откуда ей было знать, что это не все прощание, если она привыкла совсем к иным традициям?

— Мне сказала Тахира. Только что, — все еще не поднимая головы, пробормотала княгиня. — И что бы было, если бы я не успела?

— Может и ничего, — тихо отозвался, проведя ладонью по узкой спине. — А может, никто из нас не вернулся бы домой.

Вот теперь она вскинула голову, с каким-то испугом посмотрев на меня.

— Но вы же вернетесь? Обещайте мне, что вернетесь!

— Опасность не так и велика. Так что не стоит переживать.

— Нет, — отступив на шаг, вырвавшись из объятий, княгиня нахмурила брови. Кажется, я имел счастье в первый раз увидеть ее гнев. Сверкая глазами, Лизабет топнула ножкой, что смотрелось бы немного комично, учитывая нашу разницу в росте, не знай я ее характера. — Вы должны мне обещать, что вернетесь!

В груди потеплело от этих слов, от эмоций княгини. От надежды на счастье, ставшей вдруг еще более осязаемой. Протянув открытые ладони в ее сторону, я ждал, пока Лизабет вложит свои маленькие ладошки, прежде чем ответить. Решимость и злость сменились сомнением и неуверенностью. Кажется, она немного сожалела что проявила подобную резкость.

Видя такую резкую перемену, я сам поймал ее руки, практически сокращая расстояние между нами.

— Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы вернуться к вам. А сейчас мне на самом деле пора, — нагнувшись, я позволил себе прижаться губами к нежной коже на щеке княгини, прежде чем развернуться, и со спокойным сердцем запрыгнуть в седло. Чувствуя кожей, как изменилось настроение отряда, я не мог не улыбнуться. Кажется, эта женщина одним своим присутствием способна вдохновлять армии. Но пока было не понять, хорошо или плохо то, что она об этом и не догадывается.

* * *

Отряд, только что занимающий значительную часть долины, в течение нескольких мгновений скрылся, превратившись в группу черных точек ниже. В очередной раз поразившись, как же искажаются расстояния в нагорье, я вдруг почувствовала себя зябко и одиноко. Словно в ответ на эту мысль, на плечи лег плащ. Дернувшись от неожиданности, обернулась на Тахиру, стоящую рядом со склоненной головой.

— Вы замерзли, хозяйка. Лучше идемте отдыхать. День был тяжелым, а завтра нас ждет дорога. Я уже приказала подать вам обед.

— Да, идем.

— Сиятельная, погоди минутку, будь добра, — громоподобный голос командира заставил нас остановиться. Обернувшись, я наблюдала за тем, как проворно и пластично умудряется двигаться этот гигант. Остановившись в шаге от нас, Гирс жестом предложил двигаться в сторону моего шатра. — Разреши поговорить с тобой немного.

— Слушаю вас, командир.

— Я человек простой и этикетам не обучен, но служу князю давно и знаю много в военном деле. Что сказать хотел: тот кто твоей служанке навредил теперь близко не подберется, у меня каждый воин проверен годами. Но места до замка удобны для засад, и иногда настолько узки, что повозка будет почти без охраны.

— И что вы мне сказать хотите? Не понимаю, — в моей голове, после всего произошедшего творился такой кавардак, что собрать всю информацию во что-то толковое не получалось.

— Я к тому, что есть другая дорога. Она безопаснее.

— Тогда в чем дело?

— В том, что она длиннее почти на декаду и ехать предстоит практически без остановок. Там только два или три места, подходящих для стоянки.

— Отчего вы не обсудили это с князем?

— Обсудили, но он велел делать так, как скажете вы. Воины привыкшие, а вот о вашем здоровье велено заботиться особо. Десять дней в дороге всего-то с парой остановок — не самое простое дело.

— Декада — не так и много. Если этот путь, по вашему мнению, более подходящий, его и выберем.

— Да, сиятельная.

Еще не рассвело, когда Тахира осторожно разбудила меня. Быстро собравшись и наскоро позавтракав, кутаясь все в тот же княжеский плащ, я вышла из шатра в практически пустее утро. Вокруг ничто, кроме кое-где вырванных комьев земли, не напоминало, что еще вчера тут стоял лагерь. Серая хмарь утра едва освещала воинов, хмурых, одетых в черное и похожих на призраков, проверяющих ремни у лошадей и заклепки у сапог.

— И когда все успели собраться? — мое удивление, кажется, немного позабавило Тахиру, но служанка не позволила себе лишнего, только чуть растянув губы.

— При умелом распределении обязанностей, это занимает не больше часа, хозяйка. Прошу, идемте в повозку, пока вы не замерзли. Кажется, сегодня будет холодный день.

Обернувшись, я запоздало заметила, как из моего шатра быстро выносят мебель, а буквально через несколько минут красная ткань опала, на землю, лишившись натяжения кольев. Быстро скатав материю, несколько воинов погрузили ее на открытую повозку, рядом со стульями и прочей утварью, натянув сверху темный, плотный брезент.

— Идемте, княгиня. Там для вас устроили и постель, сможете подремать, когда устанете, — повторила Тахира, увлекая меня к крытой, украшенной резьбой, повозке, в которой мы ехали до того.

Внутри и правда все немного изменилось. Лавки, кажется, стали шире, и теперь на них было можно вполне спокойно лежать, не рискуя свалиться. Конечно, внутри стало меньше места, но так как теперь нас только двое, это не имело значения. Так же здесь на полу уже была закреплена жаровня, а в углах лежали скатанные одеяла и подушки из моего шатра.

— Князь приказал позаботиться, чтобы вам было комфортно. Насколько это возможно.

Я заняла свое место, в последний раз кинув взгляд на эту долину. Меня ждало долгое путешествие совсем в другую жизнь.

На второй день пути пошел снег, вынуждая кутаться в одеяла и дуть на замерзающие руки. Запретив Тахире разжигать уголь без крайней необходимости, я старалась лишний раз не выглядывать в окно, хотя мне становилось дурно от одной мысли, что целая армия мужчин вынуждена тащиться по так погоде, не имея ничего, чтобы согреться.

Служанка пыталась меня успокоить, уверяя, что воины выросли в этих местах, и куда более привычны к подобной погоде, но я ничего не могла поделать, все с большим нетерпением ожидая конца пути.

Глава 29

Кажется, я немного переоценила собственные силы. Усталость, усугубленная холодом и сыростью, давала о себе знать. Плечо заживало медленнее, чем хотелось бы, в теле постоянно присутствовала какая-то тяжесть, и большую часть времени уныло-печальное настроение сопровождало меня последние дни дороги.

Когда после нескольких дней дождя, снега и дождя со снегом, нас, наконец, согрело солнце, возникло ощущение, что мне, наконец, удалось проснуться после долгой дремы. Склоны невысоких гор казались особенно зелеными, а кое-где мне виделись даже цветы.

— Княгиня, сделаем небольшой привал, — рядом с нашей повозкой появился Гирс, — Погода хорошая, и мы завтра должны достичь цели, так что можем позволить себе отдых.

— Я буду этому очень рада, командир, — искренне улыбнувшись, ответила. Как только перестал лить дождь, я подняла занавески, наслаждаясь пейзажем и воздухом.

— Мы уже не землях князя, так что спешку можно немного откинуть. Передохнем, потом отправлю гонцов чтобы все подготовили к прибытию хозяйки, — широко, по доброму улыбаясь, командир наблюдал за тем, как я спускаюсь на землю, едва ли не постанывая от удовольствия после долгого сидения внутри. — Утомилась, княгиня?

— Да. Не так проста дорога, как мне хотелось бы, — честно призналась, оглядываясь кругом. Мне показалось, что мы спустились ниже, что здесь больше зелени, чем в тех местах, что мы прошли за последние дни.

— Туда глянь, сиятельная. Видишь, блики? — где-то вдали, за темной массой хвойного леча что-то блеснул на солнце золотистым светом. Вопросительно переведя взгляд на командира, увидела его улыбку. — Ультстраллинг. Перевести сложно, но самым близким будет «Обитель звезд». На одной из крыш когда-то давно установили кристаллы хрусталя, которого много добывали в этих местах. Остальная крыша из слюды, что создает контраст и позволяет в любую погоду рассмотреть блики. Есть легенда, что однажды хозяин замка заблудился в бурю в нагорье и никак не мог отыскать путь домой. Пока его госпожа не приказала разобрать окна и установить кристаллы, что хранились в подвалах замка на продажу. Не правда, конечно, но чем не красивая легенда.

— А легенды есть для всего? — мне стало интересно какую часть в жизни местных занимают эти истории.

— Конечно. Ест легенда о ночных духах, о лягушках в колодце. Про что угодно могу рассказать, — самодовольно выпятил грудь этот великан, засовывая большие пальцы за пояс. Он казался мне таким открытым и простым, что я невольно рассмеялась.

— Может позже. — Я еще раз посмотрела вдаль, видя, как блики, один за одним, вспыхивают вдали. — И завтра мы будем там?

— Да. Самое позднее, к обеду.

— А как далеко до гарнизона?

— Вниз из долины, — Гирс показал правее, куда между зелеными возвышениями гор уходила дорога, — если верхом, то день-ночь по хорошей погоде. Совсем не далеко. Мы почти на границе находимся.

— А деревня?

— Почти у самого замка. Можно сказать, Ультстраллинг — центр приграничной торговли в этом регионе. Когда кочевники не в настроении воевать. Не так давно они пытались напасть на гарнизон, пользуясь тем, что мы ослаблены борьбой с Мероном, но они слишком плохо думают о нашем князе, — в голосе командира появилась неподдельная гордость. — Мадис ни за что не оставил бы эти земли без защиты.

— Князь живет в замке большую часть времени?

— Нет. У него покои в гарнизоне. Ультстраллинг открыли, когда стало ясно, что у нас скоро появится княгиня.

Мы немного прогулялись под солнцем, разминая ноги перед дальнейшее дорого, но настроение было совсем иное. В конце пути виделась цель, сияя слюдой на башнях, а это придавало сил.

Массивные деревянные ворота, высокая каменная стена и высокая башня, на которой можно было различить бугорки кристаллов. Я во все глаза рассматривала светлый камень с неровными краями, из которого была сложена и стена и башня, только теперь осознав, что у меня целый замок, а не небольшое поместье.

Часть воинов отделилась, направившись в сторону гарнизона, остальные же, сопровождая меня, вошли на территорию Ультстраллинга, пройдя по мощеной дороге под арку огромных ворот.

Не смотря на первое впечатление, внутренний двор оказался довольно просторным, большей частью вымощенным булыжником. По сторонам крепости ютились хозяйственные постройки, а по центру стоял центральный дом. Небольшоу, всего в пару этажей, с переливающимися золотистыми окнами и темной крышей, он совсем не походил на те здания, что я привыкла видеть раньше. Даже на дом герцога, где прошла моя свадьба, он был совершенно не похож. Четырехскатрая, острая крыша, полукруглые окна, и башня, словно приклеенная позади дома. Это все выглядело, как рисунки из заморских книг.

— Вы удивлены, хозяйка? — улыбнулась Тахира, помогая мне выбраться из повозки, когда та остановилась.

— Признаться, да. Никак не ожидала такого.

— Мастер был издалека. Ему предстояло собрать замок, пригодный для жизни в этих местах, и из тех материалов, что можно достать поблизости. В большинстве комнат даже без огня всю зиму не бывает слишком холодно. Не знаю, что она там выдумал, но, могу поклясться, это самый теплый замок в нагорьях.

— Надеюсь, так оно и есть, — мы остановились перед группой слуг, не более десяти человек, замерших перед главным входом. Вперед вышла дородная женщина таких необъятных размеров, что в первый момент я засомневалась, как она может выполнять свои обязанности.

— Я — Ино, княгиня. Смотрительница Ультстраллинга и кормилица князя, — женщина склонила голову, тем не менее, сохраняя определенную гордость и в позе и во взгляде. — Все готово и мы рады приветствовать вас. Желаете сперва отдохнуть после долгой дороги или сразу приступите к осмотру?

— Для начала я бы хотела умыться и сменить одежду, госпожа Ино.

— Просто Ино, княгиня. Как вам будет угодно. Следуйте за мной, будьте так любезны, — женщина развернулась, резко махнув рукой остальным слугам, и, подобрав юбки, быстро поднялась по лестнице, распахивая передо мной тяжелую дверь.

Внутри оказалось не так темно, как ожидала. Сквозь высокие окна, в дом шли золотистые потоки света, предавая всему теплый оттенок.

— Там большой зал, княгиня. За ним кухня. Следуйте за мной. Ваши покои наверху, — быстро поднимаясь по широкой лестнице, с резными перилами, коротко рассказывала женщина. Она даже не запыхалась, легко двигаясь впереди меня и при этом разговаривая. — Вам приготовили ванну, когда заметили в начале дороги, и я велела подать еды. Что касается вашей одежду, если вы позволите, ткани мы посмотрим завтра, и вы распорядитесь, что нужно сшить. За пару дней управимся.

Женщина распахнула вторую дверь от лестницы, и у меня перехватило дыхание. Комната была небольшой, просто убранной, но из-за золотого света, идущего через слюдяные окна, казалось, что кто-то рассыпал по стенам звезды. Все сияло, от чего мне мгновенно стало теплее и легче на душе. Замере в проходе, я никак не могла наглядеться на это чудо.

— Вам не нравится? — Сурово вопросила женщина, замершая за моей спиной, заметив, что я не могу войти. — Я могу приготовить другие покои, но на это потребуется немного времени.

— Нет. Ни в коем случае. Я буду жить только здесь, — тихо, боясь спугнуть это чудо, я вошла в комнату. Здесь только и было, что широкая кровать у стены, небольшой стол с парой ящичков, два сундука и камин. Но два небольших окна и само расположение комнаты, решали все.

Глава 30

Искупавшись в небольшой бадье, установленной прямо здесь возле камина, переодевшись в одно из своих платьев, от узких рукавов которых я изрядно отвыкла за время дороги, в сопровождении Тахиры спустилась вниз. Все это заняло довольно много времени, пока удалось посушить волосы и перекусить, пока сама Тахира привела себя в подобающий вид, кажется, солнце начало клониться к горизонту.

Как и во всех подобных домах, основная жизнь бурлила на кухне, куда с час назад отнесли нашу грязную одежду. Домашние, во главе с Ино, крутились вокруг больших столов, что-то пыхтело в огромном зеве очага, а за небольшой перегородкой, в больших чанах, над которыми поднимался пар, стирали одежду.

Мне не сильно нравилась система, при которой прачечная и кухня были в одном помещении, но другие варианты были слишком неудобны, а здесь хотя бы есть перегородка, так что оставалась надежда, что мои вещи не будут завтра пахнуть тушеным мясом.

Простояв какое-то время в дверях, я смогла немного рассмотреть происходящее. Ино, без сомнения, была главой дома. Ее приказы исполнялись мгновенно и без вопросов. Женщина была сурова, но это казалось мне больше напускным, чем основной чертой ее характера. Может, все дело в моем присутствии и волнении и, которое, без сомнения, вызывает появление новой хозяйки.

— Княгиня? — Ино, которой одна из женщин что-то шепнула, бросила свой нож, которым проворно крошила овощи, и вытерла руки о белый длинный отрез материи на плече. Еще раз оглядев кухню, заметила, что такие есть еще у нескольких женщин. Неужели, у них специальные полотенца для рук? В кухне? В тех домах, где бывала я, кухарки вытирали ладони просто о передник. Интересно, насколько этот вариант практичнее.

Бросив полотенце на край стола, Ино, вновь демонстрируя невероятное проворство подошла к нам.

— Тут жарко, княгиня. Если вы что-то хотели, можно было просто прислать Тахиру. Или позвать меня. Идемте, пока вам не стало дурно, — в кухне и правда было душно, но никакой дурноты от этого я не испытывала. Впрочем, начинать общение с этой нужной женщиной со споров не хотелось. Обернувшись, Ино зычно крикнула подчиненным: — Подайте княгине взвар! Идемте, хозяйка, я вам все расскажу.

В сопровождении обеих женщин я вышла в большой зал. Тот же светлый камень, но вот окна были совсем иными. Кажется, стекло. От этого в зал проникало чуть больше света, но не было того великолепного эффекта, как в моей спальне. Впрочем, спальня все же была на втором этаже, и туда попадало больше света.

Копоти над каминном не было, полы чисто выскоблены, но все равно возникало ощущение, что помещение нежилое. Словно здесь давным-давно никто не жил. Ни единой мелочи или детали, присущей обитаемым помещениям.

Пока я осматривала зал, Ино проворно разожгла огонь в очаге, подтащив глубокое кресло к огню.

— Присядьте, княгиня, — придерживаясь прежнего решения, молча заняла предложено место. Через несколько минут рядом появился небольшой столик и кружка с чем-то ароматно-травянистым, медовым.

Ино, оглядевшись кругом придирчивы взглядом, вдруг отстегнула от пояса связку с десятком ключей, с поклоном подавая мне.

— Это должно быть у вас.

Раздумывая, как правильно поступить, я взяла в ладони кружку, с интересом рассматривая керамику. До чего же красивый цвет, небесно-голубой, с светлыми и темными вкраплениями. Хлебнув взвар, внимательно посмотрела на кормилицу.

— Я, уважаемая Ино, считаю, что ключи должны оставаться у вас. Вы ведаете хозяйством, и пользуетесь всецелым доверием князя, так что я не буду ставить его решения под сомнение. И присядьте, вы весь день на ногах, а разговор не самый быстрый.

Лицо женщины на миг пасмурнело, но все изменилось, когда речь пошла о доверии князя. Выслушав меня до конца, женщина через несколько мгновения принесла табурет, заняв место напротив, не устраивая показательных расшаркиваний и уговоров.

— И все же, княгиня, ключи должны быть у хозяйки дома.

— Кто-то сомневается, что хозяйка я?

— Нет, кто бы посмел так оскорбить князя, — возмущенно вскрикнула Ино, хлопнув в ладоши.

— Тогда об этом речи и не идет. Что же касается ключей, не вижу необходимости. Разве это будет приемлемо, если каждый раз, когда тебе понадобится мука или зерно, ты будешь бежать ко мне? Сколько раз в день ты бываешь в кладовых?

— Смотря какой день. Если Мадис здесь со своими людьми, до пяти раз. Но князь дал четкие указания.

Я задумалась, потягивая вкусный, необычный напиток, согревающий изнутри. Окинув взглядом зал, не сдержала недовольную гримасу — слушком гулко, слишком все голо и не обжито.

— Тогда пусть сделают копии ключей от продуктовых кладовых. Ты в этом деле понимаешь много лучше меня, знаешь возможности кухни и привычки князя. Так что этот вопрос решен. Какие еще указания дал князь? Что мне нужно делать?

— Все, что хотите, княгиня. Так и сказал: пусть делает, что хочет, — кивнула Ино. А у меня в душе появились некоторые сомнения.

«Делает, что хочет» — слишком расплывчатые распоряжения. Мой первый супруг совершенноне интересовался чем я занята в поместье, но у Мадиса был совсем иной характер. И отношение к браку. Так что мне было совсем не понятно, что ожидается от меня.

— Желаете осмотреть дом, кладовые? Нужно выбрать ткани на наряды, ваши платья совсем неудобны и, кажется, не совсем новые. Или же вы желаете отдохнуть?

— Нет, я вполне отдохнула, так что можем все осмотреть.

Ино кивнула, и, подхватив ключи, двинулась вглубь дома. Мы прошли по тому же коридору, из которого лестница вела наверх. Свернув, пройдя по узкому проходу, подошли небольшой двери.

— Это вход в башню. Все несъедобные запасы хранятся там, так как в нижних кладовых холодно и сыро. — Ино толкнула дверь, за которой была винтовая лестница, причудливо освешенная вечерним светом. Сняв с крючка фонарь, женщина обернулась. — Скоро стемнеет, не стоит вам по лестницам без света ходить. Тахира, конечно, смотрит, но глупостей делать не стоит.

Меня немного удивляло такое внимание, но я только кивнула. Если что случиться, спрашивать Мадис будет со слуг.

Мы прошли один виток, остановившись перед запертой дверью. Загремев ключами. Ино показала мне нужный, прежде чем отпереть дверь. Внутри было сумрачно, так как окна выходили на восток, но было можно рассмотреть какие-то большие мотки и множество ваз, кувшинов и статуэток.

— Здесь всякие вещи для красоты. Когда хозяин уехал из замка, все собрали и снесли сюда. Кое-какая мебель тоже есть, но дальше, за коврами.

— Это ковры? — я подошла к одному из свертков, пытаясь заглянуть внутрь.

— Да. Многие висли на стена раньше. В залах сохранились крючья.

— Мы можем вернуть их на место?

— Только скажите, какие и куда, княгиня. Завтра, если хотите, можно взять нескольких воинов у Гирса и сделать все так, как вам будет угодно.

— Гирс остается в замке?

— Конечно. На нижнем дворе есть казармы и совея кухня. И плац для тренировок. Сможете осмотреть потом. Там останется Командир со своими людьми. Князь не может бросить Ультстраллинг без охраны, когда княгиня здесь. Куда вы, туда и Гирс.

— Я думала, что за мою охрану отвечает Гай-ку.

— Это так, — У меня от неожиданности едва не остановилось сердце, когда мужской голос раздался от стены, где залегала глубокая тень, — но я не смогу справиться с армией, если кочевникам, вдруг захочется поймать княгиню Харрет. Это будет задачей командира.

— Ты напугал княгиню, — недовольно произнесла Тахира, глядя в темноту.

— Гай-ку, ты всегда рядом? — с трудом успокоив сердце, спросила я.

— Конечно, он рядом, — фыркнула Ино, разжигая масляный фонарь. — Иначе, как ему оберегать вас?

Пройдя еще несколько уровней, я успела ознакомиться с кладовыми тканей, рулоны которой лежали на стеллажах, и с комнатой, где у стен стояло только два сундука, запертых на замки.

— Здесь хранится часть казны. Не знаю, как распорядился князь, но, думаю, этот вопрос он так же предусмотрел. Не верю, что Мадис мог бы не подумать о такой важной вещи. Нужно будет узнать у Гирса, — задумчиво прокомментировала Ино, выходя из комнаты.

Меня лично мало волновал вопрос денег, но для жизни замка это было важно.

Потратив на осмотры кладовых остаток дня, мы спустились в зал к ужину. За столом было накрыто только два места, от чего гулкое пустое помещение казалось совсем унылым.

— Командир Гирс обычно ужинает в компании князя, если они обу в замке. Вы же будете не против? — внимательно посмотрев на меня, спросила Ино.

— Против, — задучиво окидывая помещение, ответила. Мое неудовольствие было настолько сильным, что хотелось вернуться в свою новую спальню. Или в шатер, который казался куда уютнее этого зала. В комнате наступила тишина после моего ответа. Ино ждала продолжения. — Я хочу, чтобы за столом сидели не только мы с Гирсом, но и ты, Тахира и Гай-ку. Ответь мне, где ты ужинаешь, когда князь здесь?

— За общим столом.

— Так отчего же моя компания не устраивает тебя?

Глава 31

На столе выставили небольшие фонарики и хотели запалить большую люстру на пару десятков свечей, но я остановила слуг, решив, что это слишком много. Света хватало, а просто ради завабы жечь свечи казалось не разумным. Мы заняли свои места, собираясь отужинать в спокойной обстановке.

Гирс, наконец, избавленный от доспеха, но от этого не мене массивный, занял место напротив меня, по левую руку от княжеского места.

— Как тебе дом, княгиня? — все так же забавляя меня этим незнанием или нежелание следовать этикету, прямо спросил командир.

— Очень понравилась спальня. Из-за этих окон все кажется каким-то волшебным. А так хотелось бы добавить уюта. Ино, — я кивнула на кормилицу, сидящую рядом с Гирсом, — говорила, что у вас можно будет взять нескольких воинов, для работ по дому.

— Сколько надо? Пять, шесть? О, мам, как я соскучился по твоей стряпне, — внезапно громко простонал великан. А через мгновение ему прилетел подзатыльник от Ино, напустившей на себя показательное недовольство.

— Как ведешь себя за столом при княгине? — ворчание в голосе женщины было напускным, это все видели, но, тем не менее, великан втянул голову в плечи, что-то проворчав под нос.

— Гирс твой сын? — Ино расправила плечи, с гордостью поглядывая на свое выдающееся чадо, и кивнула. — Почему не сказала?

— Не думала, что это интересно вам. Гирс с Мадисом молочные братья. Именно по этой причине князь доверил вас моему сыну. Пусть он и простоват, но оберегать будет как самый верный пес.

— Мне все интересно, что касается людей князя. Лучше подобные важные вещи говор сразу. И да, теперь я понимаю мотивы князя.

— Да, мы с ним вместе росли, разница-то совсем небольшая, — пробасил довольно командир, уплетая ужин. — Так сколько тебе людей надобно, сиятельная? Дам, сколько надо.

— Думаю, пятерых хватит. Пусть приходят утром.

— Как прикажешь. Мам, а пирог будет? — едва ли не облизывая пальцы, вопросил великан.

— Будет. С сыром и побегами папоротника, — с нежностью произнесла женщина, с любовью поглядывая на сына.

— Замечательно, — потянувшись за блюдом, укрытым чистой тканью, Гирс вдруг замер на середине движения. — Точно, едва не забыл. Княже приказал тебе отдать. Это от малого сундука. Если вдруг что понадобится срочно. На мелкие расходы деньги у мамы, так что можно просто список писать, а на ярмарке все купится, что тебе угодно будет.

На стол передо мной лег небольшой ключ, со сложным рисунком бороздки.

— Вы его на кольце только не храните, — сурово проговорила Ино, кивая на ключ. — У нас служат верные люди, но искушение — вещь сложная. Не всякий устроит.

Кивнув, я спрятала ключ в рукаве, планируя убрать в потайной отдел своего сундука. Тайник была сделать так искусно, что не найти, не зная. А, может, в спальне есть какое место для ключа.

— Я бы хотела осмотреть мастерские керамики. Тахира говорила, — я кивнула в сторону служанки, молча поглощающей свой ужин, — что сейчас не все так хорошо, как несколько лет назад.

Ино и Гирс переглянулись, и великан хмуро перевел взгляд на меня.

— Совсем работников мало. Многих молодых подмастерий пришлось забрать на войну, так что там сейчас всего-то пара мастеров. Печи и те, из трех, может, одну в месяц разжигают.

— И можно ли как-то исправить это? Керамика с тремя звездами известна даже в Мероне.

— Это нужно со старшим гончаром разговаривать. Он лучше знает, — покачал головой командир. — Но если что придумаешь — все можно. Княже сказал, делай что хочешь.

От этой фразы меня опять кольнуло беспокойство. Словно это бело не разрешение, а безразличный взмах в мою сторону. Умом я понимала, что Мадис совсем не это имел ввиду, но внутри все равно росло какое-то беспокойство вкупе с обидой.

— И в деревню тебе надо бы съездить, с людьми познакомиться. Княже хотел, чтобы тебя все в лицо знали. Ка будет настроение, так сразу спустимся. Это займет целый день.

— Черед дней пять ярмарка должна быть. Купцы в соседнем поселении были декаду тому, — кивнула Ино, вытирая руки чистым полотном.

— Все по порядку. Начнем с замка. Ино, мне завтра понадобится твоя помощь, — я кивнула женщине, поднимаясь со своего места. Все уже закончили ужин, и я едва ли не падала на стол, засыпая. Не знаю, как принято в этом доме, но у нас все должны были встать из-за стола с главой дома, так что, не желая кого-то обидеть или оставить голодным, я дождалась конца трапезы, но дольше сидеть была не в силах. — Спокойной ночи.

— Приятного отдыха, княгиня.

Поддерживаемая Тахирой, я медленно поднялась в свою новую спальню. Бадью с водой уже унесли, а на постели лежала, разложенной, моя рубашка.

Мягкая, пушистая перина, теплое тяжелое одеяло, и, кажется, я уснула еще до того, как голова коснулась подушки.

Следующий день ознаменовался такими хлопотами, что я смогла присесть только тогда, когда ИНо, уперев руки в дока и в сопровождении троих женщин из прислуги, не преградила мне дорогу.

— Если вы не пообедаете, мне придется позвать Гирса. Мыдис передал четкие указания по поводу вашего здоровья. Солнце уже начинает опускаться, а у вас только что и было во рту кусок пирога со стаканом молока.

— Мы почти закончили с залом, — попыталась немного умерить боевой пыл женщины я, оглядывая помещение. Яркие, вычищеные ковры превращали гулкий мрачный зал в более уютное помещение, как и большая кованная жаровня с витыми ножками и пара больших вазонов искусной работы.

— Я осень рада. Вы очень хорошо поработали, княгиня. Но если Мадис узнает, что вы пропускали обед, боюсь, большая часть прислуги будет наказана. Так что вы можете сесть вот тут, — рядом с креслом, развернутым от камина в сторону зала поставили столик, — и спокойно обедая, командовать солдатами Гирса. Чтобы все были довольны.

— Это на самом деле имеет такое важное значение? — с сомнением уточнила я, все же усаживаясь в кресло. Ссориться с Ино мне было не с руки. Эта женщина отлично справлялась с работой и заведовала всем хозяйством дома и была близка моему мужу.

— Князь в некоторых вопросах очень суров, — кивнула женщина, перестав хмуриться и проворно застилая мои колени чистым полотенцем. Выставив несколько блюд, с рудом уместившихся на столе, Ино махнула служанкам, замирая рядом со мной. — Вопрос вашего здоровья и чрезмерной худобы сейчас самый важный для Ультстраллинга.

— Мне никогда не выговорить это название, — грустно вздохнула я, принимаясь за очень поздний обед.

— Привыкните. А пока булочку попробуйте. Совсем тонкая, горлица наша. Не удивительно, что мой мальчик так обеспокоен, — тихо, с каким-то умилением пробормотала Ино, от чего я едва не подавилась.

Дни потекли одни за одним, занятые повседневными тревогами. На пятый пришло короткое письма от князя, в котором говорилось, что Мадиса не будет еще две декады. Супруг интересовался, как мене понравился замок, как меня в нем приняли, и хватает ли мне всего для удобства. Долго думая, что ответить, я написала, что все прекрасно и замок просто великолепен. Особенно в заходящих лучах солнца. Только ему одиноко без хозяина.

А на другой день мне, наконец, удалось выбраться в гончарные мастерские.

Глава 32

Хорошо припрятанные, с подобранными «хвостами», следы вели именно туда, куда я изначально предполагал. Выслеживая шпионов старика Йенса и Хью, решившего жениться на его дочери без дозволения конунга и Ола, все думал, что только смерть Шивин смогла приоткрыть их планы. Если бы не это, пришлось бы прочесывать каждый куст дл самой столицы.

Пойманные доносчики, сперва молчаливые, но потом охотно шедшие на контакт, рассказали много интересного, шамкая окровавленными губами. Если бы я не знал, что Хью не желает этого договора с Мероном, можнт бы и удивился, а так меня только озадачило, на что рассчитывает сам старик Йенс. Есго титул не так высок, чтобы можно было пошатнуть власть Ола, который по сути сейчас исполнял обязанности конунга. Наш правитель сильно болел последний год, но это держалось в такой строжайшей тайне, что Йенс вряд ли был осведомлен. Да и кого можно было бы поставить на место Ола? У правящей семьи нет других вариантов. И все же, Йенс и Хью на что-то рассчитывали, когда пытались чужими руками убить невест.

Сейчас все красавицы Меровна в безопасности, так что подобраться к одной из них будет совсем не просто, да и договор подписан, так что вредить им имеет только в таком случае, когда последствия могут вызвать волну. А здесь имеют вес только сама принцесса, Супруга Асмунда Йора и моя Лизабет.

Было необходимо вывести на чистую воду планы Йенса, пока еще не случилось ничего непоправимого. Весьма вовремя я отправил гонцов после смерти Шивин, выиграв несколько дней. Ол сумеет перекрыть Йору воздух и оградить Хью от необдуманных поступков. Я сильно не обольщался: не смотря на временное снятие с должностей, у нашего дорогого Хью под командованием все еще оставалось достаточно народу, а запасы денег были настолько велики, что можно было подкупить целую провинцию. Но даже это невозможно, если развалиться шпионская сеть, а сам Хью окажется в изоляции, как мышь в кувшине.

Этим мне и предстояло заняться.

Отправив Фарука по одним дорогам, взяв ссобой небольшой отряд, тайком вылавливал шпионов Йенса на других. Благо, мои люди лучше скрывались и выслеживали. Но без неприятностей не обошлось. Хорошо, что княгиня в безопасности.

* * *

Погода была настолько великолепной, что я, покончив с самыми основными делами по приведению дома в порядок, большую часть времени проводила во дворе. Оказалось, что замок разделен на две части. Первая, где стояли жилые и хозяйственные постройки, относилась к дому, вторая же, на отдельной горной террасе, была выделена для гарнизона. Несколько зданий казарм, конюшни, оружейная и плац для тренировок. В этой части, куда вела мощеная наклонная дорога, даже была собственная кузня.

Как я поняла, прогуливаясь вместе с Гирсом по его вотчине, в Ультстраллинг можно было попасть через двое ворот.

— Сюда ведет отдельная дорога? — мы стояли рядом с распахнутыми деревянными вратами, нежась под теплым весенним солнцем при полном отсутствии ветра.

— Нет. Они объединяются. Это сделано для того, чтоб в случае осады, князь и мирные обитатели Ультстраллинга могли успеть покинуть замок через верхние ворота. Есть, конечно, и потайной ход, но по нему всех не увести.

— Командир, повозка готова, — замерев перед Гирсом, отрапортовал молодой солдат

— Пусть тогда ее сюда доставят. Нечего княгине обратно подниматься, — кивнул великан. Его конь и сопровождение, которое мне полагалось в этой прогулке, были готовы уже давно. — Мастерские в небольшом разладе, и по-хорошему нужно там навести порядки, но я пока не знаю, с какой стороны начать. Вот посмотрим, может, вместе чего сообразим.

Моя повозка, с которой я практически сроднилась за время путешествий, подкатила с негромким скрипом. Распахнув дверцы, Тахира поддержала меня под локоть, пока я занимала место у окна. Сегодня можно было поднять обе шторки и наслаждаться видом. Красоты тут были просто завораживающие.

Выглянув из окна, я улыбнулась Гирсу. С этим человеком было приятно и очень легко разговаривать, как со старым приятелем.

— Как я поняла, Мадис сейчас пытается разобраться с тем, кто виновен в смерти моей Шивин. Но что он станет делать, когда все решится?

— Формально, князь имеет право вершить суд. Те м более, если у него есть неоспоримые доказательства, но дело немного серьезнее, чем просто найти человека. Мадис знает, кто виновен. Вот только особа имеет не самый низкий ранг, и справляться с этим белом без участия Ола или конунга никак нельзя.

— Мадис может навлечь этим на себя беду? — я вдруг поежилась, представив, насколько сейчас завишу от любого решения супруга.

— И да, и нет, — мы двигались вниз по склону, свернув с той дороги, что привела нас к замку несколько дней назад. Здесь было еще теплее, почти как летом, и кое-где виднелись яркие плямы цветов. Горы расцветали после зимы. — Он не так глуп, чтобы действовать импульсивно. Не тогда, когда все самое ценное в безопасности. Не просто так тебя, сиятельная, в Ультстраллинг привезли.

Мы спустились еще немного, когда впереди, на открытой местности, показалось небольшое поселение. Меня удивило то, что это бела не сама деревня, а именно поселение мастеров.

— Почему же гончары живут так далеко от остальных людей? — пришлось оставить повозку у ворот, распахнувшихся на громкий стук сопровождения.

— Потому, что здесь много пыли, сухой глины. Печи опять же. Если одна печь взорвется — на десяток метров вокруг все разнесет. Да и не любят мастера женщина на своих территориях. Говорят, Боги Печей не терпят женских мягких рук, — Гирс усмехнулся в бороду, помогая мне выйти из повозки.

— С чем пожаловал, Гирс? — Из распахнутых ворот вышел аккуратно одетый пожилой мужчина, со следами белой глины на сморщенной щеке.

— Приветствую, мастер. Да вот, княгиню нашу привез. Познакомить и показать все, — Гончар перевел взгляд на меня, внимательно и цепко осматривая с головы до ног, прежде чем отвесить неглубокий поклон.

— Ну, проводи, рез приехали. Здесь, конечно, совсем нечего показать, в сравнении с прошлыми годами, но пока еще стоят гончарные мастерские Ультстраллинга, керамика не переведется в этих стенах. Проходите, княгиня. Я старший гончар, мастер Летто.

— Спасибо, мастер. Я с интересом познакомлюсь с местом, где делают такие чудесные вещи.

Первое впечатление было приятным. В поселении мастеров все было чисто и аккуратно, но при ближайшем рассмотрении, стало понятно, что все же тут не все в порядке. Часть дилых помещений стояли пустыми, как и некоторые мастеровые. Дрова лежали только у одной печи, похожей на спину экзотической черепахи.

Пройдя по большому двору, разделенному на сектора, мастер пригласил нас в одно из помещений, где стояли огромные кувшины темного цвета.

— Это самая ценная глина, что есть в наших местах. Некоторую можно собирать только весной, другую по осени. От состава зависит, какой будет керамика. Если в сырье много ила — глина становится вязкой. Если же сырье из лесных массивов — чаши получаются тонкие и звонкие.

— Я знала, что мастерство гончара не только в том, чтобы вылепить верную форму, но не думала, что значение имеет время года, когда добывают глины, — запустив руку в один из чанов, с разрешения мастера я попробовала сжать сырье в кулак, но рассыпчатая масса пробегала сквозь пальцы.

— Эту нужно смешивать с более густой, тогда выходят крепкие миски. Но сама по себе она трудна в использовании. Идемте, я покажу вам то, что готовят к обжигу, и то, что ждет своего часа.

Мы вышли на двор, чтобы войти в другое помещение. Но у дверей мастер Летто неожиданно преградил рукой дорогу Гирсу:

— Для тебя правила те же. Жди здесь.

— Но я не могу оставить княгиню, — с какой-то почти детской обидой, заявил великан.

— Пусть служанка идет. Думаешь, я не вижу мозоли на ее руках? Ее точно не за красивые глаза к княгине приставили. А ты внутрь ни ногой. — Сурово добавил мастер, даже притопнув ногой.

— Командир чем-то провинился? — мы вошли в зал, глее на стеллажах, помеченные бирками, стояли серые и бежевые кувшины, чаши и вазы. Керамика, которую готовили к обжигу. Сейчас было невозможно сказать даже, какого цвета выйдут изделия после.

— В юности мне половину зала разнес, — с ворчанием признался мастер, беря в руки небольшую плошку, на которой нечетко виднелись узоры. — Не со зла, конечно. Просто за одно лето мальчишка вдруг стал почти на две головы выше, и не мог справиться с собственным телом. Шутка ли, рос с такой скоростью, что ноги болели. Ино места себе не находила. И как-то а обучении было у него задание готовые изделия на сушку унести. Так этот амбал полку зацепил. Потом еще одну. Все перебил, что мог. Не готовая керамика, конечно, но все же много труда попортил. С тех пор в хранилище и не пускаю. К кругам, работать, ходил, а вот сюда — ни ногой.

— Вы до сих пор на него злитесь? — покрутив в руках чашу, поданную мастером, с удивлением уточнила. Мужчина не казался мне злопамятным.

— Злюсь? Нет, конечно. Но вы, княгиня, видели его плечи? Он и тогда здесь не помещался, а теперь-то и подавно, — рассмеялся Летто. — Идем-то, покажу вам нашу гордость.

В следующем зале стояли готовые изделия. И несколько сундуков, где, переложенные тканью и соломой, лежали настоящие произведения искусств. Таких ваз я не видела даже во дворце. Рассматривая одну, никак не могла отделаться от ощущения, что ее окунули в воду на закате, и весь цвет прилип к ней.

— Это невероятно. Я видела керамику этих мастерских, но по сравнению с тем, что вы мне показываете сегодня — это совсем разные вещи.

— Да, — горько произнес мастер, — в этих местах пока еще есть умельцы. Но осталось нас совсем немного. Скоро мастерские опустеют и тогда секреты Ультстраллинга уйдут в могилу.

— Я приехала не ради праздного любопытства, — с восхищением рассматривая изделия, призналась мастеру, — а для того, чтобы не позволить мастерским закрыться. Чем я могу помочь? Деньги? Материалы? Что нужно вам, чтобы вернуть былую силу в это место.

— Мне нужны ученики, — с болью в голосе, весь постарев, признался Летто. — В былые времена здесь жило по два, три десятка человек. Сегодня нас шестеро.

— Если вы расскажете, какие требования у вас к ученикам, я попробую решить этот вопрос. Война, особенно в приграничных зеслях, многих оставляет без работы и жилья. Кого-то без семьи. Думаю, найдутся те, кто захочет стать учеником в мастерских Ультстраллинга.

Остаток дня мы провели на улице, попивая чай и обсуждая с мастером и Гирсом, как лучше организовать это дело. Пришедшие на голоса остальные обитатели поселения, комкали фартуки, измазанные в глине, прислушиваясь. В глазах людей светилась надежда, что умение не умрет и будет передано дальше.

Глава 33

Старик Йенс оказался хитрее и смелее, чем я думал. Никак не ожидал, что этот нахал решится напасть в этих землях. До столицы далеко, как и до Ультстраллинга, и этот пройдоха сумел как-то собрать войска и запереть меня в городе с небольшим отрядом. Имея слишком мало людей для противостояния, я с недовольством на собственную беспечность, просчитывал варианты.

Стоя на стене города, наблюдая, как небольшой отряд превращается в армию, я прекрасно понимал, кА все может обернуться. Пока я здесь практически безоружен, Йенсу будет не трудно справиться. Тем более, что я не смогу бросить людей. Некоторые из воинов могут уйти тенями, но это только пятая часть, остальных же просто перебьют. Отличный план — поймать меня сейчас и попытаться выставить все так, словно я первым устроил нападения. Чья победа — того и история. А в голову, как на зло, не приходило ни единой путной мысли.

— И что вырешили? — мой адъютант долго молчал, ожидая приказов.

— Пока можно только тянуть время. Очень вовремя отправили гонцов к Олу и Асмунду, но если проиграть этот бой, они оба могут оказаться в ситуации, где выгоднее стать на сторону Йенса. Старик это прекрасно знает. Армия Сизых холмов большей частью в гарнизоне не границе, и ее оттуда не снять. Да и ход займет не меньше двух недель. Может, Фарук успеет, тогда сможем немного сдвинут преимущество.

— Но у командира совсем немного людей. Князь, большая часть подвижной конницы сейчас в Ультстраллинге. Не лучше ли вызвать сюда их? На хорошей скорости успеют за пять дней. Может, даже быстрее. Гирс соберет отряд за несколько часов, а мы продержимся до того часа. Может, Йенс и не рискнет нападать.

— Нет. Гирс охраняет замок. Оберегает мою княгиню. Он не должен отходить от нее ни при каких условиях.

— Даже если это будет стоить вам жизни?

— Это еще спорный вопрос, сможет ли Йенс справится с моими людьми. Каждому из вас под силу победить десяток его воинов. Не просто так вы столько лет рука об руку со мной. О если что-то случиться с Лизабет, я не смогу отмыть ни свое имя, ни заглушить совесть. Дождемся Фарука. Старик пока не настолько отчаялся, чтобы рисковать.

* * *

— Если нам удастся привлечь в мастерские для начала хотя бы десяток молодых мужчин и юношей, это сможет вернуть средний уровень производства, о котором говорил мастер, — я сидела над расчетами, пригласив Ино и Гирса. Первая куда лучше меня знала финансовые возможности князя, а второй оказался незаменимым советником в вопросах территории. — Говоришь, из этих мест можно попробовать?

— Да, там рядом три деревни, и наверняка есть мальчишки, кто один совсем остался, в этом ты права, сиятельная. — Гирс провел рукой по карте, отмечая места, где должны были находится деревни. — Это старые чертежи, вот на них и не отмечено. Более новые все княже забрал, а часть у меня в казармах, но я места точно знаю.

— Не сомневаюсь. И так, Летто говорит, что денег у них, с учетом сырья, до осени хватит еще на пятерых- шестерых подмастерий. Вот, посмотрите. Не знаю, насколько это большая сумма, но если бы мы могли обеспечить еще столько же, мастерские спокойно пережили бы эти полгода. А там будет что на продажу. Если мастерам дать помощников для черных дел, все должно получиться. Насколько это большая сумма?

— Это на каждого работника? — Ино постукивала пальцем по столу.

— Нет, это вся сума на полгода. Как я поняла, траты не такие и большие. В основном еда и одежда. Жилье в поселении есть, так что за этим дело не станет.

— Сумма не большая, княгиня. Один отряд Гирса сжирает за месяц в три раза больше. Ключ у вас есть, так что, если считаете нужным, можете выдать Летто деньги. Ультстраллинг от этого не пострадает. А может, и выиграет. Прибыль-то тоже в княжью казну идет, помимо доли мастеров.

— Правда? — я, никогда раньше не занимаясь делами производства, упустила этот момент. — Тогда деньги можно считать не татой, а вложением. Если ситуация такова, Гирс, сообщи завтра мастеру, что мы готовы обеспечить содержание пяти, может, шести подмастерий. Пусть разошлют обявления по деревням.

— Не получится это, княгиня. В деревнях многие грамоты не знают. Нужно отправить людей, чтобы на словах объявление сделали. Тогда работники придут.

— Хорошо. В этом вопросе я тебе доверяю. Но только пусть твои люди оговорят сразу, что до осени прибыли не будет. Только еда и жилье. И работать как полагается предстоит. Это не место для бездельников и лентяев, а возможность обездоленным и сиротам получить дом и работу.

— Суровая ты, княгиня, — довольно улыбнулся в бороду гигант.

— Когда настанет время подаяний, я об этом отдельно сообщу, а пока нам нужны работники, — подмигнула я Гирсу. Ино довольно кивнула, сложив руки на груди. Видя, что разговор окончен, кормилица моего супруга громко позвала одну из работниц, помогая мне скатать карту.

— А теперь вам нужно перекусить. Я, уж заметьте, вам не мешала, но обед давно пропущен, а вы все голодны.

— Но, ты же сама видела, что нужно было разобраться с делами. Надеюсь, все получится. Гирс, пообедаешь с нами?

— Только люде й по деревням отошлю. И к мастеру. Раз уже дело решили, не стоит откладывать.

— Поторопись. Твоя мама не позволит мне дольше ходить голодной. Верно, Ино?

— Истинно, княгиня. Ни минуточки.

Обед уже закончился, когда в зал, влетел посыльный, взволнованно поклонившись мне и протянув Гирсу послание. Командир нахмурил кустистые брови, а разломав печать и прочтя донесение, и вовсе скрипнул зубами.

— Случилось что-то? — Вид мужчины мне совсем не понравился. Внутри все похолодело от плохого предчувствия.

— Не беспокойтесь, княгиня. Я должен уйти, — коротко кивнув, сжимая послание до белых костяшек, великан быстро поднялся, и с коротким поклоном удалился. Это, несвойственное Гирсу следование этикету, меня напугало куда больше, чем его хмурый вид.

— Тахира, выясни, что за известия получил командир, — тихо и непреклонно, несколько неожиданно для себя самой, приказала я.

За столом стало так тихо, что стал различим гул свечей в фонарях. После минутного молчания, служанка все же ответила.

— Скорее всего я справлюсь, хозяйка, но Гай-ку может это сделать незаметнее и быстрее. Если позволите.

— Гай-ку?

— Тахира права. Мне проще.

— Тогда исполняй. Я хочу знать, что так расстроило нашего великана.

Радуясь тому, что Ино чуть раньше покинула зал, и не слышала всего происходящего, я отложила приборы. Из-за испорченного настроения в горло не лез больше ни кусочек.

Остаток дня я провела в комнате, за мелкими дулами, стараясь отвлечься, пока Гай-ку не принесет новости. От чего-то, это казалось очень важным. Не в силах спуститься в зал, я попросила подать ужин в покои, тем более, что Гирс так и не пришел в замок. Это не было в его привычках, что еще больше взволновало меня.

За окном уже стемнело, в замке давно погасили все огни, а я все еще стояла у окна, рассматривая гору при слабом свете луны.

— Княгиня? — тихий голос, едва различимый в тишине ночи, меня совсем не испугал. Я ждала Гай-ку, и, кажется, сумела почувствовать его присутствие за миг до того, как страж заговорил.

— Говори.

— Князь не одобрит. И командир будет зол, — тихо предупредил страж.

— Ты сейчас служишь мне? Или Гирсу?

— Вам, княгиня.

— Тогда говори.

— Отряд князя разделился на две части. Фарук с одной, и князь с другой, вылавливали шпионов. Пока командующего самого не окружили, заперев в одном из городов, недалеко от земель старика Йенса.

— Дальше. Почему это так рассердило Гирса? Пусть отправит отряд на подмогу князю.

— Он не может, хозяйка, — в голосе стража промелькнуло какое-то эхо вины. За окном все потемнело, скрывая горы во тьме.

— Почему?

— Потому, что Гирсу под страхом смерти запрещено оставлять вас без охраны.

— Но ты со мной.

— Приказ весьма четкий. Вся стража, что стоит в замке, предназначена только для одной цели — оберегать вас. Именно это и расстроило Гирса. Ослушаться он не может, но и бросить князя в такой ситуации для него очень тяжело.

— Оставь меня, — тяжело опустившись в кресло, я прикрыла глаза. Мое присутствие здесь, как оказалось, ставит под угрозу жизни сразу нескольких человек. Гирс. Если командир отправится спасать князя — лишится головы за неисполнение приказа. Мадис. Если Гирс не явится на подмогу, князя могут убить.

Ни тот, ни второй вариант меня не устраивали.

Запалив свечу, устав сидеть в темноте, я подошла к стене возле камина. Почему-то, хозьева замка решили побелить только ее, оставив все остальные натурально-песчаными. Мне категорически не нравилось видеть это белый цвет, словно стена предназначалась для чего-то иного, и ее просто забыли доделать.

Держа в одной руке свечу, вынув уголек из камина, я нерешительно нарисовала точку в центре стены. Я принесла одни сложности окружающим. Олив отправилась в какое-то таинственное место, получив титул принцессы и практически оскорбление. Рука, отступив от центра, нарисовала круг. Он был не очень ровный, но, кажется, нервное напряжение немного отпустило.

Сложности для Ола и Вивьен. Еще одно кольцо, замыкающееся вокруг предыдущего.

Смерть Шивин. Это кольцо я рисовала несколько раз, делая его толще, ярче на белой стене.

Проблемы для Мадиса. Если бы меня не нужно было вести в замок. Если бы не нужно было разделять армию. Еще кольцо. Тонкое, почти прерывистое.

Мучение для Гирса. Ни поехать, ни остаться. Нет приемлемого решения.

Или есть?

Уголек выпал из рук, так и не замкнув круг. В голове словно что-то щелкнуло. Решение было таким простым, таким очевидным, что я не понимала, как могла не придумать этого раньше! Едва не засмеявшись от облегчения, я вся обмякла, расслабившись. Ну, конечно.

Но сперва мне нужен отдых. Так как это самое слабое место в моем плане.

Приняв решение, я уснула на удивление быстро, хотя мне даже во сне казалось, что чего-то не хватает рядом.

Глава 34

— Нет. — Строго и немного резко возразил Гирс. Солнце еще даже не поднялось из-за гор, едва рассеивая тьму, а я уже стояла в комнате командира, намереваясь сломить упрямство этого великана.

— Да. И вы понимаете, что это единственный выход.

— За ослушание Мадис меня голым задом на кол посадит… Прости княгиня, за резкие слова, но так оно и будет, и княже будет прав. Не могу.

— Почему ты противишься? Я решение принимаю, мне и отвечать, — я стояла, уперев руки в стол и пытаясь казаться выше, внушительнее, что было бы смешно, если бы от этого не зависела жизнь князя.

— Нечего тебе делать в военном походе. Это не прогулка. И не дороги домой. Чтобы успеть, отряд должен идти с самой высокой скоростью, с остановками по три-четыре часа на сон. Сможешь ли ты вынести столько времени в седле? Да и в повозке? Ее будет трясти, как бочку со сливками, из которой потом масло достают. Твое здоровье и так слабо, а ты мне такое предлагаешь. — Сурово и непреклонно проговорил Гирс.

— Что будет, если Мадиса убьют?

— Не посмеют. Он князь.

— Уверен? Когда надо, и королей, и конунгов убивали, а ты о князе говоришь. Нет, Гирс. Мое здоровье куда лучше, чем было. Ино так откормила за прошедшие дни, что скоро платья трещать начнут, и сил хватает. Остановить меня ты не посеешь, так что выполняй свои обязанности. Собирай сопровождение, — я пыталась придать своему лицу самое грозное и решительное выражение, какое только могла, но на великана, кажется, это не произвело особого впечатления.

— Остановить я тебя не могу, это верно, — покачал головой Гирс, раздумывая. Несколько минут проведя в молчании, командир вынул со стеллажа карту, развернув на столе. — Если ты твердо решила, тогда давай попробуем сделать иначе. Если кругом, это дней пять. Долго. Ты не справишься, да и княже может не дождаться. Но, посмотри сюда.

На карете я не сразу нашла наш замок, окруженный горами. Тонкие линии дорог тянулись, как паутина, в разных направлениях, командир же показывал мне на тонкую, прерывистую линию, разделяющую горы на две части.

— Этот проход может провести нас за два дня. Но повозка там не пройдет, и часть пути предстоит двигаться пешими. Камни очень подвижны, особенно после зимы, и всадника не выдержат.

— Ты это не только что придумал, — ответила я, рассматривая карту. Не знаю, куда нам было нужно, но по прямой, конечно, всегда быстрее, нежели в обход. А в нашем случае значение имела толко скорость.

— Всю ночь думал, спать не мог. Еще днем отправил гонца в гарнизон, за конным отрядом и двоих разведать, в каком состоянии проход. Если зимой не было сильных обвалов, может получится.

— Тогда скажи мне, командир, — я вдруг рассердилась на этого честного и прямолинейного великана за все препирательства и споры, перейдя на более неформальное обращение, — зачем мне зубы столько времени заговариваешь?!

— Не хотел, чтобы ты знала, княгиня. Думал, так часть людей отправлю. Все же, какая-никакая помощь. Иногда один человек может изменить ход событий. — Было видно, что Гирс не испытывает мук совести, и твердо уверен в правильности своего решения. Вот только и я не сомневалась. Мне еще счастье с князем создавать, а если он умрет, с этим возникнут непреодолимые сложности.

— Когда прибудет отряд из гарнизона?

— К ночи могут сюда добраться. Но я приказал сразу к перевалу двигать, чтоб петли не делали. Подумай еще княгиня. Мадис зол будет.

— Зато жив. Когда мы должны выехать, чтобы успеть к перевалу?

Мужчина тяжело вздохнул. Скатал карту, убирая ее на полку. Поправил пояс, почесал бороду, явно не желая отвечать.

— Гирс!

— Два часа у тебя, княгиня.

Вернувшись в замок, с Тахирой, следующей по пятам, я влетела в кухню, где над чем-то колдовала Ино.

— Мне нужно мужское платье, — без предисловий заявила я.

— Все у вас в покоях, княгиня. Вот еду собой соберу, и можете отправляться. Я вам еще одну сумку с лекарствами положила, мало ли что в дороге случится. — Спокойной и размеренно продолжая нарезать вяленое мясо, отозвалась женщина.

— Ты все знаешь?

— Какая я была бы смотрительница, не знай я, что тут происходит.

— И не попытаешься меня остановить, как Гирс?

— Сын мой, хоть и большой вырос, но не шибко женщин понимает, хозяйка. Если бы и думала, что могу вам помешать — не стала бы. Кто знает, может, боги вас для того и послали, чтоб нашего князя спасти.

— Лишь бы только не на погибель, Ино.

— А, это вряд ли, хозяйка. Князь наш везучий.

Мужской наряд оказался не очень удобным. Груди не хватало места, в талии было широко, шею и вовсе натирало, не смотря на добротную, и мягкую ткань.

— И вот это, княгиня, — Тахира, уже одетая в неприметый наряд, с простой прической, подала мне жилетку, отделанную мехом. — Будет холодно. И обувь выбирайте чуть свободнее, чем привыкли.

Перед креслом стояло четыре пару высоких сапог, так непохожих на привычные мне туфли. Даже в зимнюю пору я не носила подобной.

Служанка только закончила заплетать мне волосы, убирая из наверх заколками, как в дверь постучали. Получив дозволение, в комнату заглянул один из воинов Гирса.

— Командир передает что все готово. Ждем только вас.

— Хорошо. Передай, что мы тоже готовы, — сердце вдруг сжалось от страха, но я глубоко вздохнула успокаиваясь. Решение принято и нужно следовать к цели.

В повозку, что ждала у лестницы, сегодня была запряжена четверка лошадей. Еще две, привязанные за поводья, были позади. Во дворе, помимо Гиса, было еще с десяток конников, а все остальные ждали ниже по дороге. Даже отсюда мне были слышны конское ржание и позвякивание сбруи.

— До перевала поедете так, чтобы меньше устать. Потом повозку придется отправить обратно. Спрошу еще раз, княгиня: это окончательное решение?

— Не трать наше время, Гирс. Я своему слову так же верна, как и ты. Твоя задача, оберегать меня, а я еду к князю.

Глава 35

День и ночь повозка неслась по узким горным дорогам. Мне казалось, что мы не просто уехали далеко от Ультстраллинга, а пересекли границу и находимся в другой стране. От постоянной тряски болело все тело, и спина, и голова. Снова ныло плечо, которое практически не давало о себе знать последние пару дней, но я терпела, сжав зубы. Тахира, сидящая напротив, только хмурилась и качала головой, несколько раз порываясь дернуть штору и потребовать привал. В один из таких моментов, когда от головной боли у меня вырвался тихий стон, пришлось поймать служанку за руку, когда она намеревалась ползвать Гирса.

— Не смей.

— В таком состоянии вы не сможете преодолеть перевал. Дорог и так не проста, а в вашем состоянии — смертельно опасна.

— Ты преувеличиваешь. Да, я не привыкла к такой тряске, большую часть жизни проведя в степенных поездках, но это не значит, что я не справлюсь. Не имеет значения мое состояние, только моя решимость. — Я понимала порывы Тахиры, явно натренированной не только шнуровать мне платье, но не могла позволить считать себя слабой. Не в этой ситуации. — Посмотри среди лекарств, что дала Ино, там точно есть что-то от боли.

— Как прикажете, княгиня.

— Когда мы достигнем перевала?

— Ближе к рассвету, — служанка порылась в сумках, вынув какие-то круглые пилюли, явно скрученные из перетертых трав. Понюхав одну, женщина прикрыла глаза. — Имбирь тонизирует и помогает сосудам, вереск, тимьян. Эта подойдет. Нужно положить под язык.

— У нас лекарства делают в другом виде. Чаще это настои, как у лекаря Назира.

— Воинам не всегда подходят настои. В бой склянки не возьмешь, а несколько пилюль — вполне. — Пожала плечами Тахира, подавая мне кругляш. Видно, в нем присутствовала капля меда, так как помимо резкого, насыщенного аромата и привкуса трав, во ту тут же собралась слюна от сладости. Кроме того, мед помогал немного смягчить сильный травяной дух.

Полегчало мне довольно скоро, так что, даже получилось подремать. Момент, когда повозка остановилась, я упустила, открыв глаза только на стук о деревянную стену повозки.

— Княгиня, мы скоро выступаем. — Громкий голос Гирса мгновенно прогнал остатки сна. Встрепенувшись, наскоро умыв лицо и позавтракав тем, что собрала Ино, мы с Тахирой вышли в сырое ранее утро, потягивая затекшие мышцы. Командир находился совсем рядом, личо наблюдая за тем, как вьючных лошадей, шедших позади повозки, отвязывают. — Сиятельная, это последний шанс вернуться в Ультстраллинг.

— Предлагаешь все же рискнуть твоей головой, и позволить князю ее открутить? Мне казалось, мы уже обсудили все, что было необходимо.

— Я должен убедиться, что мнение княгини осталось прежним. Дальше повернуть назад возможности не будет.

— Она и не понадобится.

— Тогда следует надеть доспех. В нем будет сложнее передвигаться, но если что-то пойдет не так, или же шпионы Йенса прознали про этот проход и там нас ждет засада, он может спасти жизнь, — Гирс знаком подозвал кого-то из воинов.

— Не думаю, что доспех кого-то из воинов будет мне в пору, — только представив, как на меня пытаются надеть защиту Гирса, я едва не рассмеялась в голос. Это было бы то еще зрелище.

— Для княгини мои мастера приготовили все же специальный наряд. У нас не было времени его примерять, но, надеюсь, все же подойдет. Тахира, помоги хозяйке.

Передо мной, прямо на земле расстелили светлую ткань, а затем, деталь за деталью, разложили куски черной, с серебряным тиснением, плотной кожи. Воины, обернувшись к нам спиной, подняв плащи, сделали нечто наподобие ширмы, создав в какой — то мере уголок уединения.

— Я никогда не носила доспех, — тихо призналась служанке, скидывая верхнюю плотную куртку и жилетку.

— Это не будет слишком трудно. Для вас приготовили только нагрудник и шлем, так что это вполне можно пережить.

Нагрудник облегал плотно, как самое парадное из моих платьев, веся при этом значительно меньше. К нагруднику прикрепили какие-то полукруглые щитки на бедра и по черепашьему панцирю на плечи.

— Попробуйте пошевелиться.

— Не так и плохо. Но, боюсь, плащ будет мне сейчас немного лишним. Он меня просто утянет вниз. И мои перчатки. Я не собираюсь их оставлять.

— Это вполне разумно. — Гирс придирчиво осмотрел меня, довольно кивнув головой. — Пока Тахира переодевается, представлю тех, кто будет смотреть за тобой, мой воинственная госпожа.

— И вовсе я не воинственная. Никогда оружия в руках не держала, — тихо произнесла, рассматривая пятерых хмурых воинов, что выстроились позади Гирса. Почувствовав за спиной какое-то присутствие, обернулась, встретившись взглядом с Гай-гу.

— Эти воины все время будут рядом. Прошу не гневаться на них, княгиня, если кому-то придется тебя коснуться или поднять на руки. Гай-ку я доверяю всецело, раз его выбрал князь, но в такой дороге ему может понадобится помощь в присмотре за тобой.

— Я готова, — Тахира, облаченная в черный доспех, появилась рядом. Было с первого мгновения видно, что эта одежда женщине не менее привычна, чем платье. Кажется, у нее даже осанка сменилась, стоило сменить наряд.

— Меч будет бесполезен, но кинжал я тебе, сиятельная, все же выдам. Мало ли что, — Отщелкнув от пояса, Гис протянул мне довольно тяжелый клинок. Вытянув кинжал из ножен, поняла, что совершенно не смогу им воспользоваться, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Но возражать смысла не было, так что я молча, с помощью Тахиры, пристегнула его на положенное место. — Если это все, нам стоит отправляться. Дорога будет трудная.

Трудная?! Почему нельзя было сказать, что мои ноги захотят отвалиться уже через два часа? Почему никто не предупредил, что горло будет сводить от жажды, а в спину стрелять от боли?

Часть пути нам удалось преодолеть верхом, там, где дорога, разветвляясь, уходила наверх узкой тропой. Не привыкшая к верховой езде, имея опыт только прогулок в легком платье в родительском парке, я уже через час была готова идти пешком. Не думала, что от верховой езды может так болеть спина. Кроме того, ткань брюк начала натирать нежную кожу на бедрах, что так же не добавляло мне комфорта. Но пока все было терпимо, а путь только начался, я, сцепив зубы, понукала смирную лошадку.

Когда мы поднялись выше, тропа стала совсем узкой. Я услышала, как впереди, из-под копыт впередиидущих лошадей посыпались мелкие камни. Ниже тропы росли низкие кривоватые деревья, но судя по звуку, за ними был обрыв.

— Спешиваемся. Внимательно.

Короткая передышка позволила потянутся, но рядом уже стоял Гай-ку, жестом предлагая следовать дальше. Мы шли ближе к началу отряда, так что я могла видеть Гирса, ведущего коня в поводу и внимательно выбирающего место, куда поставить ногу. Тропа была очень узкая, звериная, кое-где заваленная камнями. В одном месте пришлось перелезать огромный булыжник, цепляясь за неровный склон над ним. Наши невысокие лошадки оказались куда лучше подготовлены к дороге, чем я, умело ставя ноги в, казалось, совсем непригодных местах. В какой-то момент моя нога соскользнула, протянув меня вниз и распластав на крутом склоне. Конечно, крепкие руки почти сразу поймали меня, не позволяя скатиться ниже, но сердце стучало в горле, а пальцы не хотели отпускать глыбу, за которую уцепились.

— Спокойно, княгиня. Я вас держу. — Голос Гай-ку, немного хриплый, прозвучал почти у самого уха. — Моя нога у вас под правой стопой, так что она никуда больше не покатится. Осторожно приподнимайтесь и подайте руку тому воину. Здесь совсем небольшой участок до нормальной тропы. Медленно, не торопитесь.

Приподняв голову, посмотрела на воина впереди, который, широко раскинув ноги, устойчиво стоял впереди, протягивая ко мне ладонь.

— Давайте, ваша светлость. Только ухватитесь за мою руку и я вас вытяну с этого места, — воин был совсем молодой, но спокойное выражение лица придавало мне уверенности. С трудом оторвав одну ладонь от скалы, протянула руку в перчатке воину. Против ожидания, он ухватил не за кисть. А за предплечье. — Ухватитесь так же.

— Резко не дергай. У княгини травма плеча, — неожиданно напомнил Гай-ку о том, о чем я сама забыла.

— Тогда потихоньку. Переставляйте ноги, как в танце, одну к одной. — Медленно, шаг за шагом, мы вместе двигались к не заваленной тропе. За спиной меня подстраховывал Гай-ку, впереди придерживал еще один мужчина, а я чувствовала себя помехой, которая задерживает весь отряд.

Таким образом мы двигались где-то около получаса, за которые мои ноги свело от напряжения окончательно. Когда под ними оказалась ровная, утоптанная тропка, я с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на нее.

— Еще немного, княгиня. Нужно спуститься вниз, к реке. Там сможем передохнуть.

Путь вниз, пусть и более простой, дался мне с трудом. Ноги т о и дело спотыкались, а сесть в седло было не возможно из-за низко нависающих веток деревьев. Идущие впереди немного расчищали тропу, но не настолько, что бы можно было безопасно устроиться верхом.

Зеленые, удивительно яркие деревья расступились, и мы оказались у реки, чье русло бежало между светлыми глыбами камней. Представив, во что я могла бы превратиться, упади сверху, передернула плечами. Лепешка получилась бы та еще.

— Можно передохнуть, — Гирс, сняв шлем и вытирая пот со лба, появился радом, кивая на плоские, немного нагретые солнцем камни. Тахира подала флягу с водой, которой я никак не могла напиться. — Это примерно треть пути, княгиня, но дальше таких сложных участков быть не должно. Большую часть сможем пройти верхом.

— Княгиня, — меня позвал Гай-ку, указав на расстеленный чуть в стороне плащ. — Передохните немного.

С благодарностью посмотрев на стража, отступив за большой камень, получая хоть какое-то уединение, упала на плотную ткань. В долине реки медленно собирались воины, выходя из-за деревьев. Из этого места я могла куда лучше рассмотреть, насколько велик наш отряд. Казалось, что целая армия заполонила местность. Надеюсь, мое решение было верным, и все эти люди не напрасно покинули свои казармы.

— Хозяйка, нужно поесть. Я должна извиниться, но у нас сегодня только такая еда, — Тахира опустилась рядом, подавая нарезанное мясо и простой хлеб. Сейчас ее движения были более резкими, выверенными, что не оставляло сомнений в военном искусстве женщины.

— Это не твоя вина. Позаботься о себе, — только откусив, я поняла насколько проголодалась.

Глава 36

Тело чувствовалось чужим. Ни руки, ни ноги не слушались совершенно. Даже такая простая задача, как забраться в седло, не смотря на обилие булыжников, которые можно было использовать в качестве подножки, оказалась весьма сложной. Но, тем не менее, это была хоть какая-то передышка для ног. Ползать по скалам, кажется, я была не в силах совершенно.

— Какое-то время будем двигаться по руслу реки, — остановившись рядом, Гирс внимательно осмотрел меня. Ощущение, что я ценный груз, на подобии вазы, который нужно доставить без единого скола, накрыло внезапно. От такого осознания стало смешно, снижая внутреннее напряжение. Нет, я вовсе не прекрасная воительница, спешащая на помощь великому воину. Я — знамя, без которого отряд не может двигаться вперед. Просто вещь. Довольно хрупкая, весьма ценная, но в военном деле совершенно бесполезная.

— Что тебя позабавило, сиятельная? — Командир поманил кого-то рукой, и через мгновение подал мне шлем. С недоумением покрутив деталь доспеха в руках, вскинула взгляд на мужчину, ожидая пояснений. — Сейчас будем двигаться понизу, так что лучше надень. Мало ли, что произойдет.

— Почему можно было обойтись без него, пока мы были наверху?

— Там мы были основным источником камнепада. Здесь все совеем иначе. Пусть в нем тебе будет немного жарко, но это может уберечь твою голову от беды. А значит и мою заодно. — Широкая улыбка на мгновение осветила сосредоточенное лицо великана, противореча серьезности всего происходящего.

— Нам еще долго?

— До ночи, если позволит дорога, буде двигаться вдоль реки. Там дальше должна быть хорошая тропа и есть приемлемое для ночевки. Прости, княгиня, на сое будет часа четыре, не больше. Если мы хотим с рассветом спуститься с гор, придется выступить в темноте.

— Я понимаю, — передернув плечами, выдохнула я. Нужно было отвечать за собственные решения.

— Подайте княгине ее плащ, — через несколько мгновений мне на плечи легла тяжелая, плотная материя, от чего вдруг стало тепло, как у печи. Кажется, я вполне могла справиться с этой дорогой. — Готовы? Трогаем!

Сейчас отряд шел в среднем темпе, но это все же было куда быстрее, чем наша пешая прогулка по скалам. Лошади проходили в тех местах, где, казалось, просто невозможно пробраться. Но больше всего меня поразило не это ,а та тишина, с которой наша небольшая армия двигалась в ущелье. Слышно было только тихое перекатывание камней и изредка, всхрапывание лошадей.

Вконец измотанная дорогой, совсем не чувствуя ни спины, я едва не упала с лошади, когда наконец объявили привал. В этот раз мы стали под природным скальным навесом, и распалили костер. Место было настолько укромным, что Гирс решил разрешить.

— Иди к огню, сиятельная. Не ожидал, что твоя внутренняя сила так велика.

— Да. Зато внешняя, никуда не годится, — тихо проскрипела, позволяя Тахире подвести меня ближе к костру.

— Если ты равняешься на свою служанку — это напрасное дело, княгиня. Тахира обучалась военному искусству много лет. Она при тебе не только чтобы сорочки подавать. Княже бы не поставил на это место простую девку. Так что не стоит недооценивать себя. Поверь, мои воины удивлены и горды ничуть не меньше, чем я сам. Так что ужинай, и ложись у огня со спокойно душой. Камни и горы скрывают свет костра от возможных чужих глаз, а сырость не дает запаху дыма подниматься высоко из низины, так что сегодня мы в безопасности. Не в комфорте, конечно, но уж как есть.

Я почти не слышала последние слова Гирса. Веки опустились, и я, убаюканная голосом, укрытая сверху еще чьим-то плащом и согретая пламенем костра, провалилась в сон.

Сновидения были тяжелыми, вязкими. Мне казалось, что что-то придавило мое тело и я не могу двинуться. Словно огромные камни зажали плечи, ноги. Я не могла полностью вздохнуть, чувствуя тяжесть на груди.

— Княгиня, проснись. Пора, — голос шел откуда-то из далека, никак не достигая моего сознания. Я, кажется, слышала все слова, но не могла понять их смысл.

Может, наша карета перевернулась в дороге? А что, если принцесса погибла? Кто такая «княгиня»?

— Хозяйка, откройте глаза, — теперь женский голос. В нем чувствовалась тревога. Наверное, что-то произошло. Нужно помочь. — Хозяйка, прошу вас.

Вокруг все бело черным и вязким, словно я угодила в смоляное болото. Никогда не видела подобных, но слышала рассказы. Мол, где-то далеко, в песчаных долинах Паххета, бывают такие черные озера, стоит попасть в которое одной ногой — потом не вырвешься. А еще рассказывали, что это вязкое, непрозрачное и смертельное озеро может гореть месяцами, распространяя едкий, черны дым на сотни ли вокруг, стоит туда попасть хоть самому маленькому угольку.

Только когда кто-то легко коснулся моего плеча, осторожно тряхнув, я смогла полностью осознать свое тело, и с трудом, но все же прогнать дрему. Оказалось, мое бедное, совсем не готовое к таким путешествиям, тело, затекло от неудобной позы и холода. В предрассветной тьме было почти ничего е разглядеть, что еще меньше помогало бороться с тяжелым состоянием.

— Простите, хозяйка, но нам, и правда, пора, если мы хотим успеть.

— Дай мне воды, умыть лицо. Иначе я просто не смогу подняться, — хриплый после сна голос, тяжелая голова, и конечности, по которым туда-сюда бегали волны неприятного зуда, возвращая чувствительность. Все это создавало целый фейерверк неприятных ощущений, заставляя кривиться и кусать губы.

Вокруг, с тихими шорохами, собирались воины. Недовольно били копытами лошади, но ощущение какой-то нереальности все не отступало.

— Если я еще хоть раз решу спасать своего супруга и буду уговаривать тебя на подобную авантюру — запри меня в замке, пожалуйста, — тихо, чтобы не слышал больше никто, попросила Гирса. Командир, помогая мне двигаться в темноте, практически неся на себе, только рассмеялся в ответ.

— Я не посмею, княгиня. Не переживай, ты отлично справляешься. Осталось совсем немного.

— В каком месте, отлично, — фыркнула я, оказываясь на спине своей лошади. Мне было приятно слышать эти слова, но теперь я куда лучше понимала, почему Мадис относился ко мне с таким вниманием. Я значительно, много слабее, чем любой из его людей. Почти беспомощный котенок рядом с тиграми.

Не знаю, как эти люди и кони умудрялись найти дорогу в кромешной тьме, наступившей перед рассветом, но я без всяких сомнений, позволила Гай-ку взять поводья моей лошади. Править, когда ничего не видно, казалось полнейшим безумием. И все же, мы поднимались все выше, неуклонно следуя вперед и не снижая скорости. Когда небо, неширокой полосой видимое между двух отрогов гор, начало медленно сереть, позволяя рассмотреть очертания предметов вокруг, я нетерпеливо протерла глаза, словно это могло ускорить приход дня.

Чем светлее становилось вокруг, тем сильнее билось сердце. Внутри разгоралось какое-то нетерпение и стремление. Хотелось двигаться быстрее, пришпорить коня, и мчаться вперед. Кажется, даже ноющая боль в мышцах немного отступила, сменившись желанием и нетерпением.

Тем удивительнее было, когда отряд остановился. Эта так противоречило моим внутренним ощущениям и ожиданиям, что я направила коня в сторону Гирса, в стремлении получить ответ.

— Почему? — без предисловия потребовала я, сверкая глазами. Возмущение поднималось из глубины. Нужно было торопиться, а не ждать. — Ты же говорил, что мы не можем задерживаться.

Командир, чуть растянув губы, протянул мне руку, ладонью вверх. Не понимая, что этот мужчина хочет, подала ему свою. И совсем опешила, когда мужчина неожиданно коснулся губами перчатки, выражая почтение.

— Сиятельная, ты великолепна в своем гневе. Нам нужно немного времени, чтобы собраться. Чуть дальше, вон там, — отпустив мою ладонь, Гирс указал на группу камней, выглядящую как самый настоящий непроходимый завал, — за поворотом начнется спуск в долину. Не более получаса, пока мы голопом достигнем того места, где заперт княже. Люди должны собраться и быть готовы сразу вступить в бой, если так будет надо.

— Думаешь, им предстоит сражаться? — во рту скопилась горечь. Я никогда не видела войны своими глазами. И думаю, вполне пережила бы без о\этого опыта.

— Боюсь, что так, — немного печально отозвался Гирс. — Мои шпионы-тени, что я отправил вперед, донесли, что Йенс отоковал город вчера. Не бледней, ему не удалось пробиться за стены. Мадис взорвал несколько телег из обоза старика Йенса, вынудив противника отступить и перестраивать войска. Это дало князю время, так необходимое нам.

— Твои воины разговаривали с князем? — я приподнялась в седле, ожидая ответа с нетерпением.

— Нет, — великан нагнул голову, пряча улыбку в бороде, — им было не приблизиться. Да и не для этого я их отсылал. Но князь жив. И ему нужна наша помощь. Так давай сделаем то, ради чего ты переносила все тяготы пути.

Гай-ку, неизменно находящийся рядом, подал мне шлем, коротко кивнув.

— Нам нужно сместиться в конец отряда, княгиня. Если будет бой, вам лучше держаться в стороне.

Немного сдвинувшись с тропы, мы пропустили перед собой почти весь отряд, устроившись в хвосте этой небольшой армии. Помимо Гай-ку и Тахиры, меня окружало около двух десятков воинов, назначенных в качестве охраны. Тронув поводья, мы двинулись к повороту, что должен был вывести нас в долину.

Глава 37

Долина открылась сразу за поворотом, словно кто-то отодвинул ширму. Ниже, на зеленом, разделенном на сектора угодий, плато, стоял город. Небольшой, обнесенный стеной, он жался одним боком к скалам, словно надеясь на защиту. Построенный из серого камня, с темными красными крышами, он показался мне игрушечным с такого расстояния. А перед городом, раскинув ровными рядами темные шатры, стояла армия. С такого расстояния казалось, что палаточный лагерь больше самого города. Было не разглядеть в деталях, но пока что между городом и армией пространство оставалось пустым, не пугая тысячей ощетинившихся копий и мечей, но судя по какому-то движению среди палаток, это не продлится долго.

— Сейчас мы спустимся ниже, к нормальным тропам, и тогда ускорился, — тихо, словно кто-то мог услышать с такого расстояния, предупредил Гай-ку. — Не старайтесь угнаться за всеми. Мы будем держаться чуть в стороне.

— Куда Гирс поведет отряд? Будет нападать с тыла?

— Нет. У князя слишком мало людей, чтобы разделяться. Командир хочет подвести войска с правого фланга, отрезая Йенса от ворот. Если мы откинем противника, скорее всего им придется отступить.

— Откуда такая уверенность? — я не понимала, по каким правилам все действует, и как Гай-ку может делать какие-то выводы.

— Напомню княгине, что в ближайшие дни так же ожидается, что Фарук сможет со своим отрядом прийти в долину. Йенс рассчитывал, вероятнее всего, справиться с князем одной атакой, но это не удалось, так что вся ставки на сегодняшний день. А нас никто не ожидает. Смотрите, Гирс разворачивает знамена.

Это было удивительное зрелище. Кажется, за все время, пока я путешествовала с воинами князя, я не обращала внимания на этот атрибут. Не уверена, что и вовсе видела его.

Сейчас же все изменилось. Сразу в трех местах развернулись на большие, прикрепленные к спинам воинов, флаги, а впереди, на высоком древке, развернулось знамя. Большое, черное знамя с серебряной вышивкой в виде тонких витых узоров и трех звезд. Оно смотрелось настолько величественно, что я невольно потерла ладонью пересохшее горло.

— Вы готовы, княгиня? Держите поводья крепче. И прикройте лицо платком.

Тахира, подъехав ближе, помогла закрепить на нижней части лица тонкую материю. Не представляя зачем это понадобилось, но привыкнув, что этим людям виднее, я только кивнула, благодаря, когда все было готово.

Над долиной разнесся гулкий звук рога, и со стороны армии Йенса началось не просто движение, а построение ровными рядами, заставляя сердце холодеть. Мы все еще спускались по узкой, разветвляющейся звериной тропе между деревьев, почти не видя, что происходит у города, когда сигнал рога повторился, но уже в другом тоне.

— Сигнал к атаке. Вперед, — Гай-гу стукнул по бокам своего коня, через несколько мгновений вылетая на открытую местность. Моя лошадь бросилась вперед так резко, что я с трудом сумела удержаться в седле. Потребовалось пара долгих мгновений, пока удалось приноровиться к этой бешеной скачке. Внутри все подпрыгивало, шлем норовил съехать и закрыть глаза, так что единственное, что мне оставалось, это изо всех сил уцепившись в поводья и сжав колени, терпеть.

Впереди слышался лязг и крики, но из-за пыли, поднимаемой армией впереди, я ничего не могла разглядеть, с трудом дыша. Если бы не платок, закрывающий нос и рот, я, кажется, наглоталась бы песка до смерти.

Гай-ку, ведущий мою аленькую часть отряда, в какой-то момент потянул поводья, поворачивая в сторону городских ворот и немного отделяясь от людей Гирса. И в это мгновение над долиной разнесся клич, от которого кровь на мгновение застыла в жилах:

— Княгиня бесстрашна! Княгиня бесстрашна! — с этим воплем, воины, ведомые Гирсом, как острый клинок, врезались в армию Йенса, раскидывая не ожидавших противников в разные стороны.

Натягивая поводья, Гай-ку замедлил ход, останавливаясь в паре сотен метров от города. Пыль все еще не осела, но мне уже было видно, что в войне нет ни чести, ни уважения. Это больше походило на свалку.

Сквозь лязг металла слышались стоны, ржание лошадей. Не представляя, как в этой гуще можно хоть что-то разобрать и отличить своих от чужих, я с ужасом смотрела на бледное лицо одного из воинов вражеского отряда, который, пошатываясь, вышел из общего боя. Он медленно двигался в нашу сторону, волоча по земле клинок. В пыли за ним оставалась мокрая полоса. Кровь лилась по руке, по ногам. Не смотря на расстояние, мне показалось, что этот несчастный человек, расставшийся с жизнью из-за чужих амбиций, смотрит прямо на меня. Он сделал еще шаг, а через мгновении рухнул, сраженный стрелой в шею.

К горлу подкатила тошнота, и я с трудом сдержала позыв. Во рту стало противно, а внутренности скрутило узлом.

Вдруг раздался, отвлекая от неприятных ощущений, другой, более высокий звук. Ворота города распахнулись, и в гущу сражающихся влетел еще один отряд. Люди князя были пешими, как и воины Йенса, но мне показалось, что их движения более стремительны. Хотя, тут ни о какой объективности и речи не шло.

Не знаю, сколько времени длился этот бой, но для меня все слилось в сплошную какофонию звуков и образов. Я не могла отвести взгляд, видя, как один за одним падают люди, как, веером, разлетаются брызги крови. Грохот слился в какой-то стойкий гул. Кажется, что-то говорила Тахира, звала меня, но я не слышала.

В какой-то момент прямо передо мной пролетела стрела, заставив очнуться от того транса, в который я впала. Вокруг меня мгновенно поднялась суматоха, и несколько человек из отряда сопровождения рванули в сторону. Больше стрел не было, но я смогла вернуться в реальность.

Несколько раз моргнув, с удивлением уставилась на затихшее поле. Кажется, мое восприятие сыграла со мной какую-то шутку, растянув момент.

— Мы победили, княгиня, — тих произнес Гай-ку, привлекая внимание. Повернув голову в сторону стража, с удивлением заметила, что практически у ног моего коня навзничь лежит несколько тел.

Подняв голову, с каком-то странном состоянии уставилась на высокую мужскую фигуру, почему-то выделяющуюся среди всех. Скинув шлем, подав его кому-то из приближенных, мужчина запрыгнул на спину лошади, направив ее быстрым шагом в нашу сторону. Я смотрела на него, склонив голову чуть на бок, пытаясь заставить мысли двигаться быстрее.

Кажется, мне не хватало воздуха. Сдернув ткань с лица, глубоко и судорожно вздохнула.

— Князь едет к нам, — с удовлетворением проговорил Гай-ку, а мне захотелось скривиться. Как оказалось, к этому я готова не была.

— Думаю, мы можем возвращаться в замок. Прямо сейчас, — малодушно пробормотала, дернув поводья, от чего лошадь сделала несколько шагов назад.

Мадис, придержав коня, остановился в десяти шагах от нас. Его темный доспех был заляпан кровью, но лицо оставалось непроницаемым. Вокруг вдруг наступила какая-то оглушающая тишина. Я не могла отвести глаз от Мадиса, но и произнести ничего булла не в состоянии. Так прошло, кажется, минут десять. Никто вокруг не двигался, боясь привлечь внимание князя, но ему, кажется, было все равно. Супруг смотрел только на меня, не произнося ни единого слова. От этого напряжения, меня начло немного потряхивать. Не представляя, что можно сказать в этом случае, я только смотрела в эти медовые глаза, словно ожидала подсказки.

И тут произошло немыслимое. Со стороны воинов, перетягивающих раны и помогающих друг другу, раздался оглушительный вопль:

— Княгиня бесстрашна! — вот тут самообладание изменило Мадису. Одна бровь князя поползла вверх, выражая высшую степень изумления.

— Что ж, бесстрашная княгиня, следуйте за мной в город, раз уж вы решили навестить своего мужа.

Едва дыша, я тронула поводья, направляя лошадь вслед за князем.

Глава 38

Сообразить, что происходит, мне удалось не сразу. Я просто не ожидал подобного. Гирсу полагалось быть в замке, охраняя благополучие княгини, а не «гулять» по долинам, помогая мне выпутываться из неприятностей. Но знамена не оставляли никаких сомнений: мой командующий прибыл с армией к воротам города.

Не предполагая подобного самоуправства от ответственного и исполнительного Гирса, уже перечислял в голове все, что сделаю с ним после, как над полем разнесся громкий клич.

«Княгиня бесстрашна!»

Вопль заставил похолодеть и мгновенно пересмотреть планы. Если изначально, увидев подкрепление, я думал растянуть битву, чтобы уменьшить потери, то теперь вариант оставался только один. Закончить все как можно быстрее.

Ворота распахнулись, и мы, сметая противника, ворвались в гущу сражения. Не зная, где и насколько защищенной, находится моя женщина, я требовал от людей быстрее разобраться с воинами Йенса. То, что старик не появился и не попытался вызвать меня для переговоров, достаточно однозначно демонстрировало его намерения и планы. И пусть мне пока была не понятна роль Хью во всем этом, какое-то эхо поступков, характерных именно для него, во всем это тоже можно было разглядеть.

С подмогой Гирса победа далась нам весьма небольшой ценой. Закаленные в боях, не страшащиеся ни смерти, ни плена, воины армии Сизых холмов значительно превосходили противника по уровню мастерства.

Убедившись, что бой сошел на нет, а остатки воинов Йенса обратились в бегство, подозвал адъютанта, всегда находящегося рядом.

— Коня мне, — окинув взглядом долину, почти сразу нашел Лизабет. Облаченная в доспех, в окружении небольшого отряда, она ждала в стороне. И мне очень не понравилось, что все это зрелище ей пришлось наблюдать. Направив лошадь в ее сторону, заметил, как княгиня нервно дернула поводья, вынудив коня отступить на шаг. С трудом сдержав усмешку, внимательно осмотрел все ее фигуру с ног до головы.

Где-то в глубине клокотала злость, на такое беспечное отношение к собственной безопасности но с другой стороны, Лизабет все же не нарушила ни единого своего обещание или моего приказа. Впрочем, как и Гирс. Так что в какой-то мере подобное решение достойно восхищения, а не порицания. Не будь все так опасно.

Раздираемый противоречиями, пока не приняв решение, как с ней поступить, натянул поводья, останавливая коня перед супругой.

Лизабет нервничала. Ее маленькие ладошки комкали платок, глаза бегали, более всего остального демонстрируя чувство вины и неуверенность. Но задело меня другое. Темные круги под глазами, выступившие скулы. Пыль и грязь на щеках и бледная, болезненно серая кожа. Все мои попытки как-то улучшить самочувствие княгини разбились в прах. Чувство неудовлетворения оказалось сильнее прочих. Как муж я оказался совсем не хорош.

«Княгиня бесстрашна!»

Повторный клич вывел меня из этого состояния задумчивости. Армия Сизых холмов восхищена своей меронской княгиней, а это многого стоит. Приняв решение, растянул губы:

— Что ж, бесстрашная княгиня, следуйте за мной в город, раз уж вы решили навестить своего мужа.

Поворачивая коня к городу, я видел, как дрожит эта маленькая женщина, пуская лошадь шагом. Ничего, кто-то заслужил немного напряженного ожидания.

* * *

Меня всю потряхивало от волнения. Мадис не стал повышать на меня голос при починенных или как-то еще выражать свое недовольство, но я видела, как сжались в тонкую линию губы, демонстрируя явно не восторг князя. Двигаясь по краю поля, усеянного телами и залитого кровью, я тщетно пыталась взять себя в руки. Только ничего не помогало. А вопли, идущие со всех сторон, только делали ситуацию сложней и не однозначней.

— Мадис, не сердись, — пытаясь перекрыть радостные крики воинов, рядом с князем пристроился Гирс, кидая встревоженные взгляды то на Мадиса, то на меня.

— Займись людьми. Потом поговорим, — отстраненно и холодно последовал ответ.

— Княже, она..

— Займись неведением порядка и помощью раненым, Гирс. Это приказ.

— Слушаюсь, княже, — склонив голову, не посмел больше перечить великан. Мне достался тоскливый взгляд человека, который предвидит беду, но ничего не может поделать.

Въехав в город, мы почти сразу свернули с центральной улицы, проследовав в сторону нависающей скалы. Остановившись у распахнувшихся темных ворот, князь спрыгнул со спины коня, бросив поводья ближайшему воину. Подойдя ко мне, Мадис молча протянул руки, ожидая. Неловко перекинув ногу, я едва ли не скатилась в объятия мужчины, не позволившему рухнуть на землю.

Развернув меня и поймав за руку большой, шершавой ладонью, все еще не произнеся ни слова, Мадис потянул во двор. Только у ступеней, ведущих в небольшой домик, чуть в стороне от главного здания, князь чуть притормозил, обернувшись.

— Все вон, — голос был, кажется спокойным и сдержанным, но у меня едва не подогнулись ноги от страха.

Переступив порог, мы попали в небольшую комнату, весьма скромно, но уютно обставленную. Отпустив мою ладонь, Мадис, все еще не глядя на меня и не говоря гни единого гневного слова, сводя этим просто с ума, прикрыл двери и снял крышку с жаровни, бросив туда совок угля из ящика, стоящего в углу. По комнате тут же разнесся тихий треск и на меня пахнуло волной тепла.

Отстегнув перевязь с мечом и прислонив его к стене, князь проворно растянул ремни на собственном доспехе. Снятая кираса была повешена на спинку деревянного стула.

Только сейчас заметив, что меня всю трясет от холода, передернула плечами. Не в силах больше терпеть этого молчаливого порицания, согласная на все, что угодно, я открыла и закрыла рот, прежде чем сумела что-то выдавить из себя.

— Это моя вина. Гирс тут…

— Помолчите, княгиня, будьте так любезны, — отстраненно отозвался Мадис. Подойдя к простому деревянному столу, князь налил в небольшой таз воды из кувшина, обмакнул туда чистую тряпицу.

Отжав лишнюю воду, Мадис отложил ткань в сторону, ополоснув лицо, забрызганное чужой кровью. Вода в тазу тут же окрасилась в розовый. Стерев влагу сухим полотенцем, лежащим тут же рядом, князь оперся обеими руками о стол, несколько долгих минут глядя в стену напротив.

Я боялась даже шелохнуться, не очень понимая, что ожидать от мужчины, только что собственноручно убившего столько людей.

Шумно выдохнув, Мадис оттолкнулся от стола, взял мокрую тряпицу, и подошел ко мне. Прошедшая было дрожь вернулась с новой силой.

— Я…

— Ничего не говорите, пожалуйста, — присек мою очередную попытку мужчина.

большие руки с обеих сторон ухватили шлем и медленно потянули его вверх, стягивая с головы. Только сейчас я почувствовала, как взмокли волосы, прилипнув ко лбу, под этой конструкцией. Отставив шлем на край стола, князь внимательно посмотрел на меня, едва заметно покачав головой.

Когда к щеке, осторожно, едва касаясь, прижалась мокрая ткань, я вздрогнула всем телом. Нежно, медленно мне смывали дорожную пыль с лица. Подняв руки, я попыталась отобрать ткань у князя, но на меня нетерпеливо шикнули, отодвинув ладонь.

— Стойте смирно, княгиня. У меня не так чтобы много терпения в запасе.

Ничего не понимая, пребывая в каком-то трансе, я смотрела в эти медовые глаза, стараясь разобраться в происходящем. Лицо Мадиса вновь было непроницаемым, только между бровей появилась складка.

Прохладна материя скользила по коже, даря невероятное облегчение. В какой-то момент, устав от противоречивости и неопределенности происходящего, я просто прикрыла глаза, наслаждаясь мягкийм прикосновением.

— Княгиня бесстрашна, — тихо, с усмешкой произнес вдруг князь. Не решаясь открыть глаза, я каждой клеточкой кожи почувствовала, как заливаюсь краской стыда. От чего-то именно перед этим мужчиной мне было неловко. — Маленькая, бесстрашная княгиня, перешедшая за два дня перевал, чтобы спасти своего недальновидного и неосторожного мужа. Об этом сложат легенды, будьте уверены. Поднимите руки в стороны.

В тихом голосе не было злости, и я быстрее выполнила просьбу-приказ, все еще не открывая глаз. Когда распустились ремни на моем доспехе, я смогла, наконец, глубоко вздохнуть и расслабить спину. Пусть шнуровки в самом парадном из моих платьев были и туже, но я никогда не носила его столько времени подряд. Когда Мадис стынул кирасу через голову, я, не сдержавшись, тихо застонала, поведя плечами.

— Снимайте с себя все остальное. К сожалению, ванну я сейчас организовать не смогу, но чистая вода еще есть.

Распахнув глаза, я с непониманием уставилась на князя, который, не глядя на меня, бросил на узкую постель что-то светлое из одежды.

— Другого ничего нет, но пока вам хватит. У вас немного времени, так что поторопитесь.

Открыв дверь, Мадис выплеснул из таза грязную, окровавленную воду на траву, вернув таз на стол, и вышел. А я стояла, прибитая всем происходящим. Мне так и не позволили оправдаться, от чего внутри крепло чувство вины. Впрочем, я не знала, что именно скажу, но надеялась, что слова появятся сами собой.

Оглядев комнату, зацепилась взглядом за таз и кувшин с водой. Наверное, все же не стоило нервировать князя непослушанием сегодня, так что быстро скинув грязную, запыленную в дороге одежду, с восхищением скривив губы на стертые по внутренней сторону бедра, я быстро обтерла тело холодной водой, ежась, но при этом выдыхая с облегчением. Более явной демонстрации, что я не приспособлена к походной жизни, и не требовалось.

Опасаясь, что мое, ограниченное неизвестно чем, время может выйти в любой момент, натянула одежду, оставленную князем. Это оказалась мужская сорочка, чистая и не очень длинная. С ужасом оглядев свои голые, от бедра, ноги, не зная, как быть, невольно ухватилась за плащ. Вот только и эта деталь одежды была пыльной настолько, что даже прикосновение вызывало непроизвольную гримасу на лице. Если я могла накинуть его на дорожную одежду, то завернуться сейчас казалось просто немыслимым.

В дверь коротко, резко постучали, и она распахнулась от удара ноги. В проеме, с подносом в руках, стоял Мадис. Окинув замершую меня взглядом, князь недовольно нахмурился, больше не скрывая собственных эмоций.

— В постель. Живо, — подпрыгнув от резкого приказа, я метнулась к кровати, забравшись под одеяло едва ли не с головой.

Тяжело вздыхая, князь поставил свою ношу на стол, чтобы вернуться и запереть дверь. А через мгновение мне подали плошку с теплым, ароматным бульоном, и круглую булочку.

— Это пока все, что можно найти, так что придется терпеть до обеда, но думаю, должно хватить, — словно извиняясь, признался князь, подтягивая табурет и усаживаясь рядом с постелью.

Все еще не отойдя от произошедшего, надеясь на разговор, я с трудом могла протолкнуть в себя даже самый маленький кусочек. В начале. А чуть позже обнаружила, что еда как-то очень быстро кончилась, оставив мне только пустую плошку. Отобрав посудину, Мадис вдруг подойдя к окну, опустил занавески сперва на одном, а затем и на другом, погружая комнату в полумрак.

— А теперь время спать, моя бесстрашная княгиня.

— Но я же не усну, — тихо попыталась возразить, едва сдерживая зевоту и с трудом удерживаясь в сидячем положении.

— Конечно, нет, — тихое, со смехом, фырканье долетело до меня уже как-то издалека. Я почти не почувствовала, как на плече поправили покрывало и как ближе поставили жаровню, проваливаясь в теплый, без видений, сон.

Глава 39

Княгиня тихо спала, свернувшись клубком на моей постели. Подоткнув одеяло, чтобы эта бесстрашная женщина не замерзла, я сел рядом на стул, наблюдая за ней. Дел было невероятно много: нужно было проверить раненых и собрать бирки с именами погибших, расквартировать людей Гирса. Да в крайнем случае, отдать доспех адъютанту, пока кровь не присохла окончательно. Но я сидел, молча глядя, как поднимается и опускается одеяло от дыхания Лизабет.

Бесстрашная княгиня.

Никогда не думал, что меня придет спасать женщина. Такая женщина.

Если посчитать все время, что мы провели весте, даже пары дней не соберешь. Мог ли я рассчитывать на подобное отношение?

Прекрасно понимая, что не Гирс принимал решений, а именно Лизабет, не мог себя заставить уйти. Как она справилась? Как перенесла все тяготы пути? И доспех. Для неподготовленного человека — то еще мучение. Такая хрупкость и сила одновременно.

Представляя, чем все могло закончиться пи неудачном стечение обстоятельств, крепче сжал зубы. Это могло стать самой большой из потерь для меня. Не уверен, что судьба будет так благосклонна, чтобы сделать подобный подарок еще раз.

Кто-то едва слышно постучал.

Тихо скрипнув петлями, дверь отварилась, и внутрь заглянул растрепанный, встревоженный Гирс.

— Княже? — я молча поднял руку, не позволяя мужчине продолжить. Княгиня едва стояла на ногах, когда спустилась с лошади. Отдых был ей жизненно необходим. Встав со стула, прихватив свой заляпанный доспех, я вышел из домика, позволяя своей смелой женщине отдохнуть.

— Тахира, найди ей платье, — тихо, все еще опасаясь разбудить Лизабет, приказал стражнице, ожидающей у лестницы. Отдав кирасу адъютанту, вопросительно поднял взгляд на Гирса, скрестив руки на груди. Пусть я примерно и представлял, как все могло произойти, но этот великан все еще должен был мне объяснения.

Гирс, прекрасно понимая, куда ветер дует, опустился на одно колено:

— Князь, я виноват, что сведения попали княгине и я не сумел их скрыть. Но не было ни единого способа сдержать ее в замке, настолько решительно она была настроена.

— Думаю, ты на сильно и сопротивлялся, — фыркнул я, не видя ни грамма сожаления или стыда на лице друга.

— Пусть я и считаю решение княгини верным, я был против ее присутствия в отряде. Изначально я подумывал отправить только часть отряда, но сиятельная очень целеустремленная.

— Это я уже понял.

— Мне стоять здесь? — надеясь отделаться малой кровью, уточнил Гирс. Раньше я частенько применял этот вид наказания. Может, поступил бы так и сейчас, не будь мне нужно помощь великана в другом месте.

— Нет, как бы мне этого ни хотелось. Но ты у нас не один. — Тем не менее, не торопясь давать ему позволения подняться, я огляделся по сторонам. — Гай-ку, скажи-ка мне, как княгиня узнала о моем не самом удачном стратегическом положении?

— Я помог добыть сведения, князь, — ровно и четко отозвался страж, появляясь из тени.

— Не сомневаюсь. Что ж, думаю, тебе не помешает немного поразмыслить над этим. Как и Тахире. Пусть составит компания, как вернется. А Гирс присоединится к вам чуть позже.

Коротко, по военному кивнув, Гай-ку опустился на колени перед домиком, где спала моя княгиня. Ему не нужно было разъяснять, в чем он провинился. Задачи, стоявшие перед стражем, были довольно просты и однозначны: оберегать и не допускать угроз. С этой стороны, события, что привели Лизабет в этот город, можно было рассматривать как недобросовестное выполнение обязанностей.

Бирок с именами было слишком много. Меньше, чем я ожидал еще утром, но все же, куда больше, чем мне хотелось. Стол, в том помещении, которое отвели под временный штаб, бы завален полностью.

— Сколько?

— Двести восемнадцать, княже, — тихо отозвался Гирс, с тоской рассматривая таблички.

— Прикажи отмыть их от крови. Память не должна быть омрачена этим. И пусть подготовят откуп для семей. Людей расквартировали?

— Да, Йенс оставил нам довольно шатров, сбегая из долины.

— Старика не было сегодня на поле. — Это был не вопрос. Я точно знал, что Йенс не рискнет собственной курой, даже если победа кажется такой доступной. Теперь у нас была другая головная боль: как добыть доказательства его неоспоримой вины. Косвенные улики не помогут в суде конунга против такой влиятельно особы.

— У нас есть письма его шпионов, но там ни единого слова, что указывало бы на Хью или Йенса на прямую.

— Да, знаю, — наблюдая, как солдаты уносят бирки, чтобы смыть с них кровь, я не мог допустить этому остаться безнаказанным.

* * *

Кажется, я уснула еще до того, как голова коснулась подушки. Тело просто перестало ощущаться, а глаза сами собой закрылись.

Не смотря на желание сперва переговорить с Мадисом, и все обсудить, получив передышку, еду и немного комфорта, я оказалась ни на что не способна.

Не знаю, сколько времени я провела в постели, но по пробуждении голова больше не была такой тяжелой, хотя тело все еще ныло. Со стоном поднявшись, найдя свое чистое платье, в котором ехала до перевала, вышла на двор. Солнце, кажется, клонилось к горизонту, а вокруг стояла тишина, не характерная для города. Опустив взгляд, ежась от прохладного ветра, с удивлением обнаружила на коленях Гай-ку, Тахиру и Гирса. Все трое стояли на траве в полном молчании.

— Это что такое? — сбежав с лестницы, я замерла в шаге от них, не понимая, что делать и как быть.

— Княже наказал. Не беспокойся, сиятельная. К ночи должен простить. Нам не в первый раз, — с усмешкой признал великан.

— Разве это приемлемо? Никогда не слышала о том, чтобы командиров ставили на колени, — тем не менее, я все же не решилась приказать им подняться. Моя вина перед Мадисом тоже была не малой.

— Это куда лучше, чем получить двадцать ударов плетью, поверьте, — фыркнула Тахира, переминаясь на коленях. — У нас такое наказание используют часто, даже принц Ол как-то стоял перед дворцом двое суток, пока конунг не смилостивился, так что не стоит переживать.

— Где князь? — кажется, сон подействовал на меня вполне благотворно. Я была готова немного повздорить.

— По улице направо, небольшой дом с красной крышей. Вас проводят, — рядом тут е возникло несколько воинов, которых я не заметила сразу. Кажется, они стояли по всему внутреннему периметру двора.

Глубоко вздохнув, решительно вскинув голову, я двинулась на встречу с супругом.

Глава 40

Я шла так, словно за моей спиной была целая армия, готовая по первому же приказу наброситься на любого. Такой уверенности и злости не было во мне давно.

Мы свернули в какой-то переулок, остановившись перед домом с красной крышей, как и сказал Гирс. Неожиданно, князь стоял на крыльце, развешивая на веревках именные бирки. Готовясь ко встрече в доме, я едва не споткнулась на ровном месте.

Услыхав шаги, Мадис поднял на меня свои удивительные глаза.

— Вы снова без плаща. Здесь не так тепло, как кажется, — спокойно произнес он, словно мы расстались полчаса назад после совместного завтрака. Отложив очередную бирку на поднос, Мадис взял плащ со стула, и спустился ко мне. — После такой дороги вам совсем не стоит замерзать. Даже легкая простуда может обернуться серьезной болезнью, когда организм ослаблен.

Это мне показалось несколько противоречивым, так что возмущение, сошедшее было на «нет», встрепенулось с новой силой.

— Но там на траве стоят мои люди. И о них вы не говорите, что простуда может стать причиной болезни.

— Поверьте, они все даже не слишком сильно устали, после этого перехода. А вот ваше состояние вызывает у меня некоторые опасения, — накидывая плащ на мои плечи, весьма раздраженно возразил Мадис. — Именно за это они там и стоят. Задача для всех была одни — позаботиться о вашем благополучии, раз уж дела требуют моего отсутствия в Ультстраллинге. Ни один не справился. Вы прибыли сюда в значительно более плачевном состоянии, чем имели при нашей последней встрече. А это показательно.

— Они не виноваты в этом. Я в состоянии самостоятельно принимать решения! — сердито воскликнула я, заворачиваясь в теплый плащ.

— Именно по этой причине, никто из этой тройки сегодня не расстался с головой. Они не в праве указывать вам, но каждый был обязан предложить варианты, при которых ваше состояние не скатилось бы до столь печального уровня.

— Но если таких вариантов не было?!

— Были. И все трое должны мне рассказать, что же можно было еще придумать, чтобы не допустить подобного. Это условия их прощения. Солнце еще не сядет, когда каждый из них предоставит мне решения. И поверьте, это будут очень разнообразные варианты, если я хоть немного знаю, как работает голова у каждого.

— А мне расскажете? — вместо злости и раздражения, вдруг пришло смущение. Я тоже чувствовала себя виноватой, что не сумела придумать более приемлемого варианта.

— Я — нет. Пусть сами перед вами отчитываются.

— Вы очень рассердились? На то, что я приехала? — голос стал тише. Мне совсем не хотелось бы этого услышать, но я была должна.

— Я скорее испугался, что вы станете целью. Если бы Йенс знал, что на поле, между двух сражающихся армий находится моя княгиня, поверьте, он бы ни за что не упустил такой возможности. Идемте, мне нужно закончить.

Подав руку, Мадис повел меня на террасу, где колыхались деревянные бирки.

— Зачем их развешивать?

— Их отмыли от крови, теперь, чтобы не потрескались, нужно высушить. Это имена тех, кто погиб сегодня. Как командующий, я не могу себе позволить пренебречь этой обязанностью.

— Позвольте, тогда и я помогу, — взяв одну из бирок, я аккуратно завязала ее на веревке, как до этого делал Мадис. — Теперь вы запретите мне своевольно принимать решения?

— Вы моя княгиня, а не служанка. Как я мог бы, — в словах мужчины промелькнуло недоумение, словно ему и в голову не могла прийти подобная мысль. — Единственное, что я от вас прошу — это впредь быть более осмотрительной. В этом плане было столько брешей, что его удалось исполнить только чудом. Не знаю, какие боги стоят за вашей спиной, но кажется, я должен принести им не одну молитву. Благодаря вашему приходу, у меня куда меньше этой тяжелой работы.

Князь провел рукой по табличкам, от чего они глухо застучали друг о друга.

— А вы тогда больше так не подставляйтесь и не вынуждайте меня, на последнем издыхании, бежать к вам на выручку через эти непроходимые горы, — видя, что настроение супруга совсем изменилось, рискнула ответить тем же и я.

Несколько секунд глядя на меня с недоумением, Мадис вдруг громко, с облегчением рассмеялся.

— Как прикажете, моя княгиня. Осталось только одно дело, которое может потребовать от меня таких усилий. Когда я поймаю Йора на предательстве, смогу со спокойной душей вернуться в Ультстраллинг. — Повесив последнюю из табличек, князь вновь посмотрел на меня. — Как вам понравился новый дом? Там давно никто не жил, так что, условия могут быть не самыми комфортными.

— Нет. Мне понравилось все. Особенно окна. Никогда не видела таких. Ах да, — накатило легкое смущение, стоило вспомнить, сколько всего я успела вытворить и изменить в замке за время своего короткого присутствия, — я провела некоторые изменения в замке.

— Делайте все по своему усмотрению, — пожал плечами князь, открывая дверь в дом. Здесь по стенам висели карты, а по центру стоял стол.

— И еще в поселении мастеров.

— Как вам будет угодно, — так же ровно ответил князь, вызывая во мне некоторый протест и желание уколоть. Было не понятно, ему действительно настолько все равно, что происходит в Ультстраллинге или это какое-то особое доверие? Весь жизненный опыт говорили в пользу первого варианта, но очень хотелось верить во второй.

— А еще я решила деревню перенести, — наугад попыталась вызвать какую-то более сильную реакцию я. Князь только нахмурил брови, задумавшись на мгновение.

— Надеюсь, вы учли бюджет и разумность подобного поступка. Но если решили, что так будет правильнее — я не стану оспаривать.

Еще мгновение, и, кажется, из ушей у меня повалил бы пар, но в этот момент из кухни появилось несколько молодых воинов, с подносами.

— Вы проголодались?

Мадис оказался прав в своих прогнозах. Ужин не успел еще закончится, как в дом, предварительно постучав, вошел Гай-ку. Пройдя в центр комнаты, стражник вновь опустился на колени, отвесив поклон сразу обоим.

— Смотрю, стояние не коленях, и правда, улучшило мыслительные процессы в твоей голове, — не собирался облегчать ему задачу князь, весьма резко отреагировав на появление стража.

— Вы правы, — склонив голову, ответил Гай-ку. Мне было очень неприятно смотреть на эту сцену, но кажется, против ожидания страж не чувствовал себя оскорбленным.

— Тогда говори, — позволил Мадис, двигая одну из тарелок ближе ко мне, но сам откладывая приборы.

— Было можно спрятать княгиню в горном монастыре, и позволить Гирсу выполнит свои обязанности, не подвергая госпожу таким тяготам.

— Именно. Укрепленный, сокрытый в пещерах, монастырь — настоящая твердыня. Путь туда не занял бы слишком много времени. Если бы вы додумались до этого, княгине бы не угрожала такая опасность. Можешь быть свободен, но поразмысли об этом, когда будет время.

— Прошу простить меня, князь, княгиня. Это моя вина.

— Ни у одного из нас до этого дня не было княгини, — тихо, более миролюбиво ответил Мадис. — И ты, как и я сам, не ожидал подобного результата и таких решений. Урок не только для вас. Иди.

Тахира явилась позже. Она так и не сменила доспех на более простой наряд, от чего мне все время виделся кто — то другой, а никак не служанка, приставленная в доме герцога.

Все повторилось примерно так же, как и с Гай-ку. Опустившись на колени, Тахира склонила голову.

— Я прошу простить меня. Из-за невнимательности и несообразительности, хозяйка могла пострадать.

— Продолжай, — Мадис рассматривал какие-то бумаги на столе, а я стояла у карты, где был воткнуты небольшие булавки, обозначающие положение сил, если я правильно поняла.

— Если мы взялись исполнять приказ хозяйки, нам стоило остаться вместе с ней и частью отряда в ущелье, а не являться сюда на поле боя.

— Какая светлая мысль! Чтобы это нам дало? — не желая облегчать Тахире разговор, весьма зло уточнил Мадис.

— Если бы ситуация вышла из-под контроля, княгине бы не угрожал плен или гибель. В ущелье есть место, где вполне можно было бы дождаться возвращения отряда. Так как вход все равно по эту сторону, войска Йенса не смогли бы туда попасть, не перебив армию Сизых холмов до последнего человека.

— И?

— Не было бы необходимости так утомлять княгиню.

— Именно. Вы принимаете решения, основываясь на собственном опыте, но так теперь не пойдет, — отложив бумаги, Мадис, наконец, посмотрел на служанку. — Твоя госпожа — благородная леди, и мое самое уязвимое место. Помни об этом в следующий раз, когда она захочет повоевать.

— Мне кажется, вы слишком строги, — тихо призналась я, когда Тахира ушла.

— Нет. Они все военные люди, а я позволил себе некоторую мягкость и к ним, и к себе, что было излишне. Именно из-за этого ситуация вышла такой. Да, приказы, и ваш, и мой, были выполнены, но результат совсем не тот, что хотелось бы. Так что строгость — путь к верным решениям. Эти люди хорошо исполняют свои обязанности, но получив новые назначения, ни один не учел самый главный показатель. Вас. В том есть и моя вина.

— Вы обвиняете себя?

— Конечно. Как думаете, что бы произошло, захвати вас в плен тот же Йенс?

— Скорее всего, вам потребовалось заплатить за меня выкуп, — скривившись, я не могла не признать правоту мужа.

— Это был бы самый безобидный вариант. — Фыркнул князь, вставая с места. Подойдя ближе ко мне, все еще рассматривающую карту, Мадис неожиданно обнял со спины, вынудив меня задержать дыхание. — Если такой человек, как Йенс, сможет поймать тебя, он получит рычаг неограниченной власти. Я подпишу любую бумагу, выполню любой, самый безумный приказ, если моя княгиня будет в опасности. Все, что он может сделать мне — это пытать или убить. Но последнее вряд ли. Легко это спрятать не удастся. Но вот если он получит тебя….

По телу прошла дрожь. Не знаю, это было вызвано внезапной сменой обращения, или этими объятьями, но чувствовала я себя в этих руках одновременно и страшно уязвимой, и невероятно защищенной, что никак не противоречило одно другому.

— Но если, — дыхание на миг сбилось, и пришлось откашляться, прежде чем продолжить, — если он и правда совершит все это, разве принц Ол или Асмунд не поймут, что это подлог? Что вас вынудили?

— Даже если и поймут, что они смогут сделать с моим признанием? Да и не уверен, что в подобной ситуации, Йор не может заставить меня свершить что-то действительно ужасное. Знаешь, как караются мятежники?

Я взволнованно покачала головой, впрочем, примерно зная, чего ожидать.

— Ол будет обязан казнить всю армию Сизых холмов, если меня уличат в чем-то подобном. Вот именно по этой причине твоя безопасность куда важнее моей собственной.

— Я тебя подставила, — теперь мне стало многое понятно.

— Не в этот раз. Сегодня все вышло очень удачно. Но в будущем, не отвергай подобную вероятность. Ради нас обоих и всех наших людей. Сегодня ты пришла вовремя, но, надеюсь, больше подобное не понадобится. Я разберусь с Йенсом, дай только срок.

Глава 41

Темнота уже опустилась на город, а Гис до сих пор не явился к князю с объяснениями. Я же чувствовала себя неудобно, пока воин так и стоял на коленях, пытаясь решить задачку.

— Почему Гирса все еще нет? — Рискнув отвлечь супруга от бумаг, спросила я. — Может, стоит за ним послать?

— Это будет ему уроком, не беспокойся. Гирс — человек прямой и простой, хотя воюет бок о бок, со мной уже много лет, иногда не учитывает коварство противника, веря в благородство каждого солдата.

— Но это не дело, если командиру прийдется стоять на коленях всюночь. Что, если решение так и не придет?

— Конечно, я не позволю ему всю ночь там стоять. У нас есть еще дела, требующие внимания, и присутствие Гирса будет очень кстати. Да, кроме того, я планирую отправить тебя обратно в замок при первой возможности, а это означает — завтра поутру, если мои шпионы признают дорогу безопасной.

Мне стало немного тоскливо от этого заявления. Хотелось провести с князем немного больше времени рядом. Мы так и не имели возможности свободно пообщаться, обсуждая только насущные проблемы и не говоря ни о чем ином.

— Вам больше не нужно присутствие армии здесь?

— Ситуация показала, что стоит действовать иначе. Я оставлю рядом с собой небольшой отряд теней, чтобы иметь возможность улизнуть из любой ловушки. И, думаю, что нагоню вас в Ультстраллинге через несколько дней. Там уже должны будут дожидаться письма от принца и Асмунда. Но перед этим нужно проверить кое-что.

Кивнув, не имея возражений, я вдруг широко зевнула, прикрыв рот рукавом. Это было несколько неожиданно, с учетом того, что я проспала пару часов после битвы.

— Ты устала, моя княгиня, — поднявшись из-за стола, Мадис протянул мне руку. — Я провожу тебя.

— Не останешься? — было немного неловко задавать подобный вопрос, но и постоянное отсутствие супруга рядом, и не закрепленный брак давили на плечи весьма основательно. Из-за последнего, я не чувствовала себя полноправной княгиней и хозяйкой Ультстраллинга. Брачный договор должен совершаться по всем правилам.

Кончено, то внимание, которое Мадис уделял моему самочувствию и здоровью, было очень приятно и показывало князя с лучшей стороны, но стоит кому-то пожелать нас разделить — это может стать весьма значительным козырем. А с учетом ситуации и количества врагов, собравшихся вокруг моего мужа, кто знает, как это можно использовать.

Задумавшись, я кивнула сама себе. Нужно быстрее решать эту спорную и неоднозначную ситуацию. Но для этого желательно заполучить князя в постель. Пусть в доме герцога у меня не было сил на соблазнение, да и смущение с неуверенностью присутствовали, сейчас откладывать дело было неправильно.

— У тебя такой решительный взгляд, что я начинаю жалеть тех, кто может оказаться на пути, — улыбнулся Мадис, в сопровождении воинов с факелами, ведя меня обратно в тот домик, где я спала.

— Иногда приходится быть смелой.

Ответом мне стал тихий, довольный смех князя. Кажется, я что-то упустила.

— О, да. Тебе мало того, что моя армия теперь вечерами у костров будет рассказывать легенды о бесстрашной княгине, ты решила добавить им темы для разговоров? Могу я узнать, кто твоя цель на этот раз и чем мне это грозит?

— Поверь, — перейдя на шутливый тон, отозвалась я, — тебе понравится результат. По крайне мере, я очень постараюсь.

— Если ты не желаешь говорить, я не стану настаивать. Ты достаточно умная женщина, чтобы учесть все, что мы обсудили ранее. Но очень прошу, не совершай опрометчивых поступков. И если у тебя будут хоть малейшие сомнения — посоветуйся со мной. Или с тем, кто будет рядом из достойных доверия людей. Обещаешь?

— Это я могу.

Мы как раз вошли во двор, где огромной глыбой посреди дороги возвышался Гирс. Великан понуро стоял там, где ему велели, опустив голову от тоски.

— Поднимайся, командир. Вижу, что ты все уже осознал, но не можешь придумать ни единого решения задачи.

— Ты же знаешь, выдумки в обход приказов — не моя сильная сторона, — печально покачал головой великан.

— Да, это не по тебе. Пойдем, обсудим то, в чем ты лучше всех разбираешься. — Мадис кивнул Гирсу, а затем поднял мою руку, касаясь ладони в легком поцелуе. — Отдыхай, княгиня. У меня еще есть важные дела. Тахира, Гай-ку?

— Мы здесь, князь, — из темноты, как тени, выглянули мои стражи.

— Оставляю госпожу вашим заботам. — И, в сопровождении Гирса, князь покинул двор, оставив меня вместе со всеми планами. Но ночь длится долго.

* * *

Какое там. Глаза я открыла, когда солнце уже стояло почти в зените. Ни малейших признаков присутствия князя не наблюдалось. Спала я не так крепко, чтобы пропустить его появление, чутко реагируя на переклички часовых у ворот. Значит Мадис так и не появлялся. Выглянув во двор, кивнула Тахире, которая, облаченная в обычное платье, тут же подошла ближе.

— Доброе утро, хозяйка. Вы готовы завтракать?

— Да. А где князь?

— Командующий отбыл после полуночи с небольшим отрядом. Нам велено доставить вас в Ультстраллинг.

Я позволили себе небольшую слабость, мученически застонав.

— Надеюсь, не по т ому перевалу, что мы добирались сюда.

— Нет. Князь велел отправляться окружной дорогой. У нас довольно много раненых, и они не смогут преодолеть тот путь.

— Когда мы отправляемся?

— Как только княгиня будет готова, — Тахира склонила голову. — Князь запретил мешать вашему отдыху.

— Тогда неси завтрак. Не стоит откладывать дальше.

* * *

В пути мы провели почти восемь дней, вынужденные двигаться в размеренном темпе. Часть воинов была ранена, и им требовались остановки. Но с другой стороны, и я не чувствовала той удушающей тяжести пути, что мне досталась в прошлый раз. Размеренное путешествие в повозке подходило куда больше, чем нескончаемая гонка на лошади в тяжелом и узком доспехе.

— Смотрите, эти деревни уже подходят под власть Ультстраллинга, — Тахира указала на небольшое, с яркими крышами, поселение. С той стороны доносились радостные крики и смех, над городом поднимались какие-то яркие пятна, отдаленно напоминающие птиц с длинными-длинными хвостами. Но эти «птицы» почему-то держались строго над домами, не желая улетать.

— Что это на небе?

— Воздушные змеи. Поделки из тонких палок и ткани, привязанные к длинной нитке. Есть поверье, чей змей в праздник середины весны продержится больше в небе, к тому в дом придет счастье и достаток.

— Почему? — теперь наблюдать за «птицами было интереснее. Мы как раз проезжали у самой деревни, я могла даже рассмотреть, какого цвета эти удивительные поделки.

— Поговаривают, что в это время года, невидимые для людей, в небе парят мелкие духи. И они очень любят сидеть на спинах воздушных змеев. Чем больше дух просидит, тем больше благодати опустится на хозяина змея. Это старое поверье, но людям нужно что-то яркое и светлое, когда холодные зимние месяцы проходят. С середины осени по весну, запертые в своих долинах, когда перевалы непроходимы из-за снегов, мы встречаем каждую весну, как рождение новой жизни.

* * *

В Ультстраллинг мы прибыли к середине следующего дня. Над замком тоже в небо поднимались «птицы». Их длинные нити тянулись куда-то в сторону башни, и мне страшно захотелось посмотреть, кто же управляет этим всем.

— В замке уже много лет не запускали змеев, — восторженно поделилась Ино, встречая меня у главного входа и с поклоном помогая выйти из повозки. — Такой счастье, что здесь появилась княгиня, иначе моль поела бы всех змеев, так и не позволив мне дождаться радостного часа снисхождения благодати.

Не совсем понимая, о чем ведет речь эта дородная женщина, вопросительно вскинула брови, обернувшись к Тахире. Служанка, пряча улыбку, изобразила руками большой круглый живот, заставив меня покачать головой от досады.

Еще одна причина быстрее разобраться с таким важным делом, как подтверждение брака. Но без князя с этим мне никак не справиться.

Глава 42

Первый день прошел в какой-то суете. Ино отчитывалась по тем заданиям, что я оставила ей перед отъездом, рассказывала последние новости и сплетни, словно я хозяйка в этих местах не дюжину дней, а уже много лет.

— Завтра к вам придут люди, княгиня, — женщина с каким-то умилением смотрела на то, как я ужинаю. Заметив, что тарелка отставлена в сторону, Ино окинула стол внимательным взглядом. — Вы бы сказали, что больше всего по вкусу. Уж женщины на кухне расстарались бы. Снова схуднули, смотреть страшно.

— Зачем и кто хочет меня видеть завтра?

— Люди из деревни. Мадиса давно не было в замке, а споров и дел накопилось. Но я думаю, что они больше явятся посмотреть на вас. Как же, ни свадебного пира, ни долгих разговоров. Князь уехал на войну, а вместо него вернулась княгиня.

— Люди шепчутся? Недовольны? — я вполне могла это понять. Вчера жили себе, как хотели, а сегодня появилась какая-то госпожа, что сунет нос во все дела. Хотя, никуда, кроме мастерских я добраться не сумела.

— От чего же? Нет. Им просто интересно. — С некоторым недоумением пожала плечами Ино. А я вдруг поняла, что не знаю некоторых, весьма важных моментов в жизни этого замка, со сложным названием.

— А расскажи мне, кто смотрит за землями и деревнями, когда князя нет? Есть какой-то управляющий?

— Зачем? — кормилица моего мужа, на которой держалось все хозяйство этого места, поставила ближе красивый пузатый чайник, от которого вкусно пахло травами. А я никак не могла налюбоваться на местную керамику. Теперь, после визита в мастерские, было совсем не трудно разглядеть элементы, характерные именно для местных гончаров. — Много лет назад, уже наверное двадцать будет, деревням отдали право самим распределять земли между семьями, самим решать, что и где выращивать или чем заниматься. Княжеская козна получает только свою долю. Мадис не вмешивается, ели этого не просят люди.

— Как так? Никогда не слышала о таком. В Мероне люди работают на хозяйских землях под руководством надсмотрщика. И это повсеместно. Есть ли смысл в такой вольности?

— Если вы хотите увидеть результат, нужно съездить в деревни. И посмотреть приходные книги. Но я вам и так скажу: люди теперь знают, на что трудятся. Дома отстроены, те клочки земли, которые можно использовать, вспаханы и засеяны. Кто-то выращивает иву и плетет корзины, кто-то собирает травы. Вы верно говорите, люди получили свободу, но вместе с тем и уверенность в будущем. Если бы не война, у всех был бы достаток. Ой, княгиня! Я совсем забыла! Старший гончар, мастер Летто прислал записку. Говорит, что желающих устроится в мастерские больше, чем они могут принять. Просит вас подумать, нужны ли в Ультстраллинге крепкие мастеровые руки.

В некоторой растерянности, я отставила чашку в сторону. Мастеровые руки? Я не собиралась ничего строить, и мне бы разобраться с тем, что есть. А людей нужно не только обеспечить работой, но и кормить-одевать.

— Не знаю, что и сказать Ино, — я подняла взгляд на женщину, надеясь получить от нее совет или подсказку. — Нужны ли нам люди?

— Ну, еще одна-две девушки для услужения вам нужны точно. Но я бы советовала, если спросите, брать совсем юных. Они будут слушаться и выполнять все, что требуется. А любая деревенская девчушка лет двенадцати способна и шить и воду носить. А что касается мастеровых людей… Это нужно пройтись по двору и посмотреть. Ультстраллинг в хорошем состоянии, но в таком большом замке всегда есть, что делать. Давайте, я провожу вас в комнату. Утром голова работает лучше. Отдохнете на мягкой перине, а с рассветом все и решите.

Кивнув этой мудрой женщине, я поднялась из-за стола. Отпущенная на вечер Тахира стала подтверждением слов Ино. Мне нужны еще помощницы. И не такие, как эта воительница, а простые служанки, способные выполнять простую работу. Может, имеет смысл взять одну юную девицу, но вот второй мне бы хотелось видеть кого-то постарше. Того, кто мог бы, как Ино, давать дельный совет и не впадать в панику, случись что.

Идея по лестнице, поддерживаемая под локоть кормилицей мужа, как того требуют правила, я решила спросить у нее же:

— Есть ли у тебя на примете кто-то из женщин постарше, кто мог бы стать мне компаньонкой? Я не против девочек на обучении, но на них не всегда можно положиться, ты это должна знать.

— Вы очень разумны, княгиня, — с какой-то гордостью, словно это ее личная заслуга, немного позабавив меня, произнесла Ино. — Я поищу кого из толковых для вас. Может, в монастыре узнаю. Там хватает дам, волею судьбы запертых за высокими стенами.

Мы вошли в комнату, и женщина поторопилась зажечь огни в светильниках. В камине слабо тлели угли, но в самой спальне было тепло. Оглядевшись, я поняла, что в мое отсутствие кое-что изменилось.

— Ты приказала принести ковер? — с удивлением посмотрев на небольшое возвышение перед кроватью, застланное, против обыкновения, пушистым полотном, уточнила я.

— Да, княгиня. По утру, от пола поднимается холод. Надеюсь, вы не против. И еще вам поставили шкатулку с фамильными украшениями. Здесь не те, что надевают на балы и пиры во дворец, а то, что полагается носить княгине каждый день. И портные принесли ваши первые платья. Я взяла на себя смелость заказать вам несколько нарядов по тем платьем, что вы привезли собой. Надеюсь, вы не гневаетесь?

Ино вопросительно, чуть склонив голову, ждала моей реакции. Подойдя к столику у окна, я откинула крышку на одной, а затем на второй шкатулке. С интересом рассматривая разные шпильки и заколки. Украшения были не очень дорогими, но весьма искусными. Мне понравилось их сдержанная красота.

— Покажи наряды.

В ответ на мои слова, Ино бросилась к стене, распахивая створки, закрывающие нишу. Внутри, на неглубоких полках, лежали ткани. Эта манера хранить вещи мне тоже очень нравилась. Нарады было куда проще достать, нежели из сундука.

— Смотрите, вам пошили несколько юбок, две рубашки и пару жилеток, примерно как те, что вы носили в дороге. И еще одни сапоги. Что касается парадного платья… я не решилась выбрать ткань и фасон, так как совеем не знаю, что сейчас в моде.

— Парадное платье? — я с интересом рассматривала узоры на яркой синей юбке. Наряду в нагорьях так сильно отличались от привычных мне длинных узких платьев, что я не ставала любоваться разнообразием вышивки и цвета. Каждая женщина, видимая мной в этих местах, старалась сделать из просто ткани настоящую демонстрацию искусства. — Для чего мне сейчас парадное платье?

— Не далее, как к осени вас должны пригласить во дворец, а наряд для такого торжества создается долго. Обшить все жемчугом, золотой вышивкой… Мы не можем позволить своей княгине выглядеть неподобающе.

— Но ведь несколько дней это все может подождать? Ты верно сделала, что позаботилась о моей одежде, мне совсем нечего носить, кроме старых платьев, а они слишком холодные для этих мест.

— И подолы слишком длинные, — кивнула Ино, принимая похвалу. Задумавшись, женщина вдруг подошла к стене, разрисованной кривыми кольцами, одно в одном. — Только я не решилась трогать ваш узор. Не знаю, для чего он вам, но я подумала, что это что-то важное. Очень похоже на годичные кольца деревьев.

Чуть склонив голову, я задумчиво рассматривала собственноручно нанесенные на стену линии. Что-то в этом было. Бессознательные круги на самом деле напоминали узор, создаваемы древесиной год за годом.

— Пусть будет. Помоги мне снять одежду.

Укладываясь на мягкую перину, под невесомое теплое одеяло, я с облегчением выдохнула. Это мой дом.

Утро началось с визита Тахиры. Облаченная в обычное платье, женщина принесла мне воду для умывания, приоткрыв окно, чтобы впустить в помещение свежего воздуха.

— Простите меня, но выпросили разбудить вас раньше, — подавая шлафрок, произнесла служанка-страж.

— Да. Я помню, — скрывая зевоту в рукаве домашнего наряда, пробормотала в ответ. Спокойная ночь, на чистых перинах и мягких подушках позволила телу хорошо отдохнуть, но просыпаться все же не хотелось.

Наскоро умывшись, что помогла проснуться, в купе со свежим утренним воздухом, я с удовольствием надела местный удобный наряд. Когда Тахира взялась заплетать мне волосы, выдался момент поговорить о том, что давно занимало голову.

— Расскажи мне про князя. Как я поняла, его мать сейчас второй раз замужем. Это так?

— Не совсем так, хозяйка. Матушка князя не была замужем за его отцом.

— Как?! — это казалось немыслимым. Впрочем, как и большая часть того, что я узнавала об этой местности.

— Очень просто. Старый князь встретил ее, когда та была совсем молодой барышней. Ее караван попал в засаду, устроенную кочевниками. В качестве невесты, ее ждали по ту сторону гор, но дорогая оказалась слишком опасной. Старый князь спас барышню, а потом, как говорят, началась самая долгая и суровая зима за все годы. А по весне выяснилось, что барышня беременна. Говорят, они все же свершили бракосочетание, когда на землю опустились первые снежинки, о чем говорят и записи из домовых книг, но отец барышни не признал этого.

— Почему?

— Договор, заключенный ранее, был куда важнее, чем все остальное. Значения не имели ни сама барышня, ни ребенок. Дед князя по материнской линии оказался непреклонен. В то время у него было большое войско, и он осадил замок. Под угрозой разорения все долины, барышне разрешили остаться здесь до родов, не больше. Когда князь появился на свет, его даже не показали матери, а тут же отдали Ино. А на другой день, молодую барышню увезли из Ультстраллинга.

— И они больше никогда не виделись?

— От чего же? — добавляя в строгую прическу несколько шпилек, удивилась Тахира. — Но это были не самые счастливые встречи. Приказом конунга старого князя и барышню развели. К тому моменту нашему князю было что-то около четырнадцати лет. У его матери уже давно была другая семья и другой сын, так что прибывшему на обучение в гвардию молодому княжичу было нечего сказать матери. Не знаю, сколько в том правды, но спустя лет пять, наш князь отправил матери дорогой подарок, и с тех пор, говорят, они видятся раз в год.

— А старый князь всю оставшуюся жизнь провел здесь? — у меня сжалось сердце от этого рассказа. Теперь становилось немного понятнее такое трепетно-уважительное отношение Мадиса ко мне. И столь высокое положение Ино. Эта женщина не просто была его кормилицей, все женская ласка и любовь, что полагается ребенку, шла для Мадиса именно от нее.

— Да. Так как брак был все же подтвержден документами, княжич Мадис считался законным наследником, и старый князь больше никого не называл своей супругой. А лет пять назад, когда старый князь отправился к праотцам, замок запечатали.

— И открыли для меня.

— Именно так. До этого князь жил либо в гарнизоне, либо в небольшом поместье в столице. Есть еще дом ниже в долине, но там почти никогда никто не останавливается.

— А ты давно с князем?

— Уже лет десять, хозяйка. Большую часть времени я присматриваю за благородными барышнями, которых иногда приходится сопровождать князю. Либо помогаю в разведке. Много случаев, где женщине проще раздобыть информацию, чем мужчине.

— И ты не жалеешь, что теперь вынуждена заплетать косы мне?

— Вы — моя княгиня. Это большое счастье для меня, удостоится такого доверия со стороны князя. Я же не единственная женщина среди его людей. Все готово, хозяйка. — Тахира отступила, позволяя мне рассмотреть необычное плетение. Было удобно, так как прическа убирала от лица все волосы, не позволяя им лезть в глаза, но в отличие от косы и не трепалась по спине. А вместе со шпильками смотрелась и довольно празднично.

* * *

К тому моменту, как мы покончили с завтраком, во дворе замка столпилось уже прилично народу. Одетые в свои самые праздничные наряды, люди стояли у ступеней, ожидая моего прихода. Немного нервничая, не представляя, как решать споры между людьми, в сопровождении Ино, Тахиры и Гый-ку, я вышла к людям. На возвышении уже поставили большое кресло, застеленное меховой накидкой.

Подойдя к краю ступеней, я дождалась приветственных поклонов, прежде чем занять отведенное мне место. Но, как и предрекала Тахира, люди в основном явились просто посмотреть или выразить свое почтение. Мне только дважды пришлось решать споры, и те больше походили на давнее соперничество, чем на действительную проблему. Ино сказала верно, люди в этих местах понимали, за что трудится. Пусть платья были не новыми, а обувь потрепанной, но во взгляде пришедших не чувствовалось ни паники ни злобы. В их долину пришла весна, а вместе с ней надежда на то, что этот год, даст хорошую прибыль, в первый раз с начала войны.

Несколько человек, с волнением теребящие шляпы или пояса, попросили в долг зерна, другие наоборот, принесли в дар что-то от своего хозяйства. Так я стала гордой обладательницей весьма искусно сплетенной маленькой корзинки, нескольких тканых поясов, и резного деревянного блюда. Люди смущались, но улыбались и искренне радовались своему приходу.

Приказав Ино угостить пришедших лепешками с овощами, что заготовили заранее, я спустилась на нижний двор, рассматривая, куда можно применить рабочую силу, что предлагал мастер-гончар. На первый взгляд, в замке все было в полном порядке.

Решив, что это пока все, что мне срочно требовалось решить, я поднялась на башню, над которой сегодня все еще кружили, треплемые сильным ветром, яркие змеи. В компании своих стражей добравшись до самой верхнего яруса, не решаясь выйти на открытую дозорную площадку, я трепетом осматривала долину. Три окна по сторонам позволяли рассмотреть ее со всех сторон. Укрытая высокими скалами с одного края, с другой стороны она открывалась невероятным, цветным ковром. Зелень, вдруг за несколько дней вспыхнувшая всеми оттенками, яркость цветов и чистота воздуха превращали место во что-то удивительное.

— Невероятно живописно, — тихо произнесла. Внимание привлекла темная полоса, идущая по скалам вниз, словно разрезающая лес на части. Указав пальцем в ту сторону, обратилась к Гай-ку. — Что это такое?

— Дайте мне пару мгновений, княгиня, — с поклоном, страж исчез, растворившись, словно утонув в моей собственной тени. Я только покачала головой, пытаясь успокоить сердцебиение. Пусть я и знала, что он не просто исчез, но видеть это каждый раз было волнительно. Страж вернулся, не прошло и пары минут.

Склонив голову, Гай-ку отрапортовал:

— Деревья повалило в сезон дождей по осени. Грязевые сели выкосили часть леса, и ушли по южной стороне склона. Деревням повезло, что поток ушел на ту сторону.

— Хм. Кажется, я знаю, чем занять рабочих, что не смогут стать гончарами.

Довольная своей идеей, я спустилась в зал, отправив посыльного за Гирсом. В этом вопросе его мнение было мне крайне необходимо. Выслушав идею, командир покивал головой, и, пока мы обедали, по его приказу в замок привезли еще нескольких человек, которые могли помочь в сложном деле.

— Сперва нужно убрать те деревья, что повалило в прошлом году, — рассматривая карту, упрямо повторила я.

— Княгиня, никто не чистил лес уже десяток лет. Это займет массу времени, — попытался возразить Гирс.

— Я и не тороплюсь. Сроку у нас до осенних дождей, а чем больше завалов в лесах, тем сильнее и разрушительнее поток.

— Княгиня права, — с поклоном в мою сторону, вступил в разговор пожилой мужчина, привезенный из деревни. — Прежде чем что-то делать, стоит очистить местность. Даже если это займет больше времени, в то же время это обеспечит материалами для отводных дамб.

— Значит, первым делом нужно отрядить людей на это дело. Нужно назначить ответственных, и распределить работы.

— У меня есть человек, княгиня, — тихо признался деревенский старик, кивая в сторону достаточно молодого мужчины, молча замершего у входа. — Он не местный, и руки не могут делать работы, но я не встречал того, кто мог бы лучше организовать работу и сдать все так, как велено.

— Подойди, — я махнула рукой, рассматривая темнокожего, невысокого степняка. Было видно, что ему не уютно в моем чистом, светлом зале, но в темных, колючих глазах светился ум. — Слышал наш разговор?

Мужик молча кивнул, комкая шапку в руках.

— Тогда ответь мне, сколько и чего тебе потребуется, чтобы очистить лас вот в этой части? — я провела рукой по карте, показывая зону, что интересовала меня в первую очередь.

Подойдя ближе, кинув только один взгляд на карту, мужик отступил обратно.

— Три десятины и дюжина человек, княгиня. Еще мне нужны шесть топоров, три лошади и с четыре десятка локтей хорошей веревки.

— И все? Ты правда думаешь, что управишься так скоро?

— Да. Если бы дело шло на другом склоне, потребовалось бы больше времени. Там круче скалы. А здесь… управимся, княгиня.

— Ну смотри. Не справишься — головы лишишься, — тихо сказала я. Уверенность этого степняка меня порадовала. Кажется, он и правда знал, как быть. Мужик молча кивнул, принимая условия. — Гирс, нужно будет организовать работникам проживание и питание на это время. Оставлю на тебя. Ты как военный, куда больше понимаешь в этом деле.

— Не беспокойся, княгиня.

* * *

Покинув зал, оставив мужчин дальше обсуждать это непростое дело, я вернулась в спальню. Мне требовалось немного побыть одной.

Глава 43

Через два дня, когда я еще не успела покончить с завтраком, как Ино организовала целое представление. Передо мной, словно перед принцессой во дворце, раскинули сразу с десяток тканей.

Отставив чашку с ароматным травяным напитком, я поднялась со своего места, рассматривая широкие рулоны удивительной материи.

— Это все подарки князю за его труды. То, что положено выдавать не золотом, — пояснила Ино, снимая серую домоткань с очередного рулона. Одни ткани были тонкими и полупрозрачными, как дым, на других был плотный вытканный узор. В растерянности я смотрела и смотрела как женщины, служащие на кухне, таскают все новые рулоны.

— Не стоило все это сюда нести, — немного попеняла я Ино. Пусть у этой женщины, весьма разумной, всегда были причины для того или иного действия, все же это казалось лишней работой.

— Я опасалась, что вы снова куда-то умчитесь, и этот вопрос мы не успеем решить. А плате требует значительной отделки. Да я и не уверена, что у нас есть все, что может пригодиться. И я тут вспомнила, княгиня, одного платья будет мало. То, что имеется у вас среди вещей, простите уж старую женщину, никак не годится.

— Во-первых, ты не старая. А во-вторых, права. Мои наряды не подходят для дворца. Давай так: пусть будет два платья чуть проще, того фасона, что мои старые, и одно такое, чтобы я могла не опозорить князя на приеме. О, Небеса! — я замерла перед золотой материей, больше похожей на солнечный свет, упавший на стол. С сожалением погладив ткань, покачала головой. За такое можно потом очень сильно поплатиться. Даже удивительно, как золотые ткани попали в хранилище князя? — Это заверните и отложите к тем вещам, что мы повезем в столицу в качестве подарка правящей семье.

— Но княгиня, это один из лучших рулонов! — Взволнованно воскликнула Ино, с непониманием глядя на ткань и не понимая, чем мне тот так сильно не угодил.

— Да. Но в Мероне этот цвет не носит никто, кроме семьи короля. Даже за простую ленту в золотом цвете можно впасть в немилость. Здесь, конечно, несколько иные правила, но принцесса все же меронского происхождения, так что не упустит подобного. Вот этот ничуть не хуже. И будет куда гармоничнее смотреться на мне. Да, — я кивнула, растягивая насыщенный изумрудный рулон. Ткань была довольно жесткой, так что должна держать форму. Из нее можно создать действительно прекрасный наряд.

— Как прикажете. Пурпур или бордовый будет на узорах?

— Такие контрастные цвета? Никогда не пробовала. Давай пурпур. Это должна быть интересно. Остальное оставляю на твое усмотрение. — В целом Ино была права, что поймала меня сейчас. Меня настолько волновало, как проходят дела на склонах, что я собиралась самолично проверить ход работ. Если что-то пойдет не так, и этот степняк, по одной рекомендации назначенный главным, не справится, мне предстоит отвечать за это все перед Мадисом. А показать себя неразумной хозяйкой я бы совсем не желала. Подзывая кивком головы Тахиру.

— Пусть запрягут лошадей. Отправимся посмотреть, как дела на склонах. Ужо должны были что-то сделать, если на самом деле планируют управиться за три десятины.

Понятливая помощница, Тахира тут же вышла во двор, организовывать транспорт и сопровождение.

Через каких-то полчаса, которые я провела за выбором лент и бусин к платьям, все было готово к отправлению. Мои нынешние наряды вполне позволяли ездить верхом, что значительно сокращало время в дороге, и позволяла наслаждаться красотами окружающих земель. Забравшись в седло по приставным ступеням, я кивнула Гирсу, который мне меньше моего радовался подобным прогулкам. Небольшой отряд из дюжины человек выехал из замка в ту сторону, где уже несколько дней долины были идти работы.

Уже на подъезде к склону в глаза бросились бревна, ровно уложенные в десятке шагов от первых деревьев леса. Чуть в стороне несколько человек очищали целые стволы от веток и сучков, достаточно умело и быстро, работая короткими топорами. К моему удивлению, здесь были не только взрослые мужчины, но и совсем подростки, собирающие мелкие ветви в отдельные кучи. А одна пара, оперев длинную ветку о наскоро сколоченные козлы, пилила ее на части.

— Это даже на что-то похоже, — с некоторым удивлением прокомментировала я увиденное.

Лагерь работников располагался чуть ниже, для чего Гирс выделил несколько старых военных шатров и жаровни. Как я поняла, командир выделил и кого-то из своих воинов, для осуществления моих идей, обосновав это тем, что для всех занятия в крепости нет.

— Сколько в итоге человек здесь работает?

— Почти три дюжины, — пожал плечами великан.

— Так много? Ну, тогда мне точно не придется краснеть перед князем. Если уж они не справятся, это будет личный позор каждого.

— Не переживай, сиятельная. Большая часть — воины. Мне нет разницы, где их кормить, а когда в казармах так людно, и дел нет, мужики начинают выходить из под контроля. Еще и мальчишки набежали из деревень. Выгонять не стали. Едят они не много, а в деревнях сейчас работы мало, без дела толкутся. А тут хоть с мужиками поработают, может, научатся чему. Не возражаешь?

— От чего же? Если говоришь, что провианта хватает, пусть приходят. О, вот и наш прораб появился, — к нам, со стороны леса бежал степняк. И получалось у него это так легко, что сразу становилось ясно — мужик половину жизни только так и передвигался.

Замерев в нескольких шагах, степняк склонил голову, ожидая, пока я начну разговор.

— Не спросила твоего имени, — повинилась я первым делом.

— Асмагир, княгиня.

— Расскажи мне, как идут дела, Асмагир. Не думаю, что мне стоит самой идти туда, — я кивнула в сторону леса, откуда как раз показалась лошадка, тянущая несколько перевязанных бревен.

— Вы правы, лучше туда вам пока не ходить. Мало ли, что. — Кивнул степняк. Затем, указав на очищенные стволы деревьев, продолжил отчитываться. — Ближайшие шагов сто, по всей ширине участка очисти. Дерево в основном хорошее, ровное и подсохшее зимой. Будет из чего делать упоры для стока. При таком числе помощников можно будет и соседний склон почистить, если прикажете.

— Сперва сделайте то, что запланировали, а там видно будет. Не вижу смысла браться сразу за такой объем работ. — Хвататься сразу за такую площадь казалось неразумно. — Тем более, чем дальше, тем с большего расстояния придется тянуть деревья, а это время. Первостепенная задача — это определить направление для возможных селей. Когда лес почистится, нужно будет посмотреть, в какую сторону копать канавы и как их укреплять, чтобы уводить поток от деревни. А потом у меня для вас будет еще работнка. Может, даже придется кого-то снять с этого участка, так что не торопись. Делай то, что запланировали.

— Как прикажете, княгиня, — мужчина помялся на месте, не решая спросить.

— Говори, пока я здесь.

— Можно мне будет узнать, какую еще работы вы наметили? Возможно, имеет смысл делать что-то одновременно? Ведь многое зависит от погоды.

— От чего нет? Русло реки, чуть ниже замка, завалило всяким мусором после зимы. Это тоже, если вдруг начнутся дожди, может спровоцировать наводнение или затопление долины. Река должна иметь возможность свободно двигаться в русле.

— Тога, если бы вы позволили, я бы перевел часть людей на реку. По правде говоря, сейчас, пока не начали копать, такое число людей мне у лесу не нужно. Бригады работают по шестеро, да еще те, кто здесь. Можно одну бригаду отправить туда? Сила реки нам будет полезна, когда мы пойдем выше. Часть бревен можно будет сплавлять водой.

— Делая так, как считаешь разумным, но не в ущерб всему. Помни — ты один отвечаешь за то, как все пройдет.

— Слушаюсь, княгиня.

— Какие-то просьбы еще будут? Всего хватает?

— Если позволите, нам бы еще веревок. Если чистить реку. Нужно позаботиться о безопасности рабочих. И стоит готовить лопаты. Так быстро собрать две дюжины лопат не получится.

— Гирс? — я обернулась к великану, плохо представляя, как обстоят дела с этим инструментом.

— Есть лопаты, не переживай сиятельная. Крепкие, обитые железом. Будет нужно, три десятка предоставлю. А веревку завтра привезу.

— Вот и хорошо. Если это все, я приеду дней через десять, — кивнув прорабу, я повернула лошадь, планируя заглянуть еще в поселение гончаров. Мастер очень звал посмотреть на последние из обожженных изделий, которые готовили к продаже на ближайшей ярмарке. Впрочем, большую часть я планировала оставить для продажи в столице, если нам и правда предстоит туда отправиться осенью. С богатых благородных семей можно получить куда больше, чем с торговцев-перекупщиков, а караван князя будет обеспечен достаточной охраной, чтобы доставить все в целости.

Глава 44

Жизнь шла своим чередом, радуя меня изобилием и простотой дел. Люди, проживающие и в долине, и в замке, оказались трудолюбивы и дружелюбны. Годы войны, против ожидания, не сделали их озлобленными или разочарованными в жизни. Впрочем, в этих горах война прошла краем, позволив сохранить и большую часть достатка и сберечь семьи, не считая тех, кого забрали по повинности.

Радовал и результат. Куда бы я не смотрела, везде что-то менялось к лучшему. Лес становился все чище, река бежала вниз, не застревая в камнях и бревнах, а над гончарными мастерскими поднимался дым, имеющий очень характерный, земляной запах.

— Князь в долине! — один из двух стражей, что обычно дежурили на башне, закричал так, чтобы его наверняка услыхали все обитатели замка. Ультстраллинг, не смотря на то, что все было в порядке и все было готово, вдруг загудел, как улей. Все куда-то побежали, засуетились, торопясь.

— Княгиня, идемте, — несколько растерянную суетой, меня под руку подхватила Тахира. Я в это время следила за тем, как женщины перебирают сушеные ягоды во дворе, греясь под ласковым весенним солнцем. Часть из них должна была пойти на запекание мяса, а часть на десерты, которые настолько изумительно получались у Ино, что я медленно, но неуклонно начала возвращаться к своему нормальному весу, балуемая ими ежедневно.

— Куда? — мой вопрос показался Тахире смешным, но она мужественно не позволила улыбке расползтись по лицу, сжав губы.

— Князь в долине. В вашу комнате, наверняка, уже почти нанесли воду. Нужно умыть и причесать вас, пока командующий не добрался до Ультстраллинга.

— Но я купалась вчера, — тем не менее, следуя за Тахирой, отозвалась на это замечание. Принюхавшись, с недоумением убедилась, что никакого противного запаха от меня не исходит.

— Хозяйка, — в голосе Тахиры появился легкий укор, — командующий, конечно, оценит все, что вы успели сделать в его отсутствие, но все же, первое и основополагающее, ради чего он едет в Ультстраллинг — это вы. Так что, стоит порадовать князя соответствующим приемом.

Почувствовав, как щеки опалила теплая волна, я порадовалась, что мы в этот момент шли по темной лестнице, и Тахира не может видеть этого.

Служанка оказалась права, теплая вода уже ждала меня в покоях, так что заперев дверь на засов, женщина помогла мне скинуть одежду, тут же сложив ее в корзину с намерением отдать прачкам. Мне подали ароматное мыло и несколько флаконов с цветочным маслом.

— Какой наряд вы бы хотели надеть?

— Ты меня озадачиваешь и совсем сбиваешь с толку, — в каком-то неоправданном волнении я скребла кожу, словно месяц не мылась. Кажется, трепет слуг передался и мне. А может, это мои собственные ощущения?

— Ничуть, хозяйка. — Возразила Тахира, демонстрируя мне поочередно две разные юбки. — Я вам помогаю со всем своим желанием и почтением.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Слуги, иной раз, знают куда больше, чем думают их господа. Этот урок я знала с самого раннего детства, так что осведомленность Тахиры в том, насколько далеко продвинулись наши отношения с князем, была вполне закономерна.

Определившись с нарядом, развесив его над котелком, только снятым с огня, Тахира принялась за мои волосы. Их несколько раз чем-то мазали и смывали, словно это самая важная деталь, на которую князь обратит свое внимание.

— Зачем котелок? — наблюдая за тем, как над водой поднимается пар, исчезая в складках юбки, уточнила у своей помощницы.

— Он поможет расправиться одеяние. И освежит его, если наряд долго пролежал на полках. Запрокиньте голову, чтобы ничего не попало в глаза. — Смыв чистой водой все смеси с моих волос, женщина завернула их в мягкую ткань, заколов ту булавками на макушке. — Встаньте, хозяйка.

Чистая и благоухающая, переодетая в шлафрок, я сидела у огня, ожидая, пока Тахира аккуратно разберет мои влажные волосы.

— А если мы не успеем собраться к приезду князя? — встречать супруга в подобном виде мне казалось куда худшим вариантом, нежели явиться во вчерашнем платье.

— От того места, где его мог заметить дозорный и до Ультстраллинга часов шесть. Даже если князь отправится с небольшим отрядом, отослав воинов в гарнизон, то будет он здесь к закату, самое раннее. Мы не только успеем вас привести в надлежащий вид, но и новое платье пошьем, если будет нужно. Не переживайте, княгиня, вы будете прекрасны. Командующий и так ни на кого, кроме вас не смотрит, а тут, поверьте, глаз не сможет оторвать.

Тяжело вздохнув, я только кивнула. Первые месяцы после своей первой свадьбы, я так же наряжалась к приходу мужа, но это, кажется, его вовсе и не волновало. С первого же дня, как я переступила порог графского дома, его отношение стало совеем другим, нежели перед свадьбой. Казалось, что больше не имеет значения, одета я в тряпье или в самые дорогие шелка Мерона.

Собрав просохшие волосы в высокую, сложную прическу, Тахира вдруг, одну за одной начала добавлять в нее шпильки. Когда я поняла, что там скоро окажутся все имеющиеся шпильки, махнула рукой, останавливая служанку.

— Мне кажется, что достаточно. Я и так буду похожа на цветочную клумбу, как в королевском дворце.

— Не переживайте, хозяйка. Они почти все без украшений, простые прямы, чтобы прическу держать.

— Мне кажется, залей ты мне голову воском, и то надежнее уже не сделать.

— Последние две. Поверьте, вы будете прекрасны.

Разодетые в свои лучшие наряды, обитатели замка стояли перед парадной лестницей, ожидая возвращения князя. Мне же полагалось встречать его на верхней ступени лестницы. С того момента, как Мадис скрылся за деревьями в начале дороги, ведущей к замку, прошло уже довольно много времени, и я, с трудом сдерживая нетерпение, начала переступать с ноги на ногу.

Суета с нижнего двора, там где стоял гарнизон Гирса, возвестила, что отряд князя добрался до казарм.

Я с тревогой кинула взгляд в сторону Ино, но женщина, стоящая на пару ступеней ниже, только ободряюще улыбнулась.

Ждать пришлось еще минут десять, когда ворота, не осаживая коня, влетел князь с несколькими воинами личной охраны. Почти на полном ходу Мадис выпрыгнул из седла, стремительно преодолев расстояние между нами. Не позволив произнести ни единого слова, князь подхватил меня на руки, и не обращая на донесшийся в спину крик Ино: «А как же ужин?», так же быстро взлетел по лестнице.

— Мадис? — шепотом, словно разговаривая с диким зверем, тихо позвала я, когда дверь спальни захлопнулась за нашими спинами. Теперь я видела, что волосы князя влажные после купания, наряд явно не тот, в котором мужчина мог бы провести последние три дня в седле.

— Да, моя княгиня? — С интересом рассматривая спальню, но не спуская меня с рук, улыбнулся Мадис.

— Что-то стряслось?

— С чего ты так решила?

— Но как же ужин. И люди ждут. И это совсем неприлично…

— Мне все равно, как это выглядело со стороны, но я от чего-то уверен, что стоит мне задержаться на ужин, как вновь что-то произойдет. Я весьма терпелив, но боги этих мест сильно переоценивают мою выдержку, раз за разом вырывая из объятий жены. Больше не позволю, — тихо выдохнув последнюю фразу, князь вдруг зарылся носом в мои волосы, глубоко и с шумом вздохнув.

Глава 45

Я вдруг немного растерялась от такого признания. Мадис, конечно, был прав: все, что происходило с нами после свадьбы походило га какую-то шутку богов, но все же было как-то странно и неправильно удаляться в спальню, когда солнце все еще висит над горами.

Осторожно поставив меня на пол, князь отступил на пару шагов, внимательно оглядывая с головы до самых стоп.

— Ты невероятно красива. И спальня… что ты сделала? — еще раз окинув взглядом спальню, Мадис тепло улыбнулся. — Мне кажется, так уютно здесь не было никогда.

Растаяв от похвалы, я улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит. Князь — мой супруг, и не стоит нервничать или смущаться в его присутствии.

— Как твой поход? Удачно? — пытаясь поддержать беседу, спросила я наугад, но Мадис только демонстративно скривился, делая шаг ближе. Пока я наблюдала за сменой выражений его лица, проворные пальцы уже потянули за широкий вышитый сложными узорами пояс.

— Давай не будем об этом. У нас еще масса дел, а я даже не справился пока с твоим платьем. — Выражение лица князя с задумчивого, вдруг сменилось на луковое. И меня одним взмахом ресниц взяли в плен эти золотые глаза. Я чувствовала, как тело обволакивает тепло, словно я стою под солнцем. Заходящее светило отбрасывало сквозь слюдяные окна свои лучи, усиливая это впечатление. — Сегодня, даже если горы рухнут, я не отпущу тебя.

— Не искушай местных богов. Кто знает, почему они так против нашего брака.

— Они не против, — Мадис вновь позволил себе скривиться, и, пока я любовалась его глазами, стянул с меня жилетку и растянул веревки юбки, от чего она полетела на пол. — Думаю, они просто ждали, пока мы окажемся здесь.

— Но это только предположение, — я почувствовала себя немного зябко, оставшись в одной рубашке до середины бедра и в чулках. Не планируя ездить сегодня верхом, даже не надела тонкие шаровары под юбку, как это было принято.

Мадис вновь отступил, рассматривая меня в свете заходящего солнца. А я внезапно передернула руками, прикрывая плечи.

— Мерзнешь? — я ожидала, что князь бросит пару поленьев в огонь, но вместо этого Мадис подхватил меня на руки, укладывая на покрывало. — Сейчас согрею.

Сбросив куда-то на пол свой сюртук, или как называлась эта деталь местной одежды, князь присел на край кровати, вновь поймав меня в плен своих янтарных глаз. Ухватив одну ногу, мужчина медленно потянул сапожок вниз, отбросив после куда-то на пол. Затем пришла очередь второго.

Большие ладони прошлись по ноге вверх, скользя по чулку, пока не добрались до лент-завязок. Кожа от этих простых действий покрылась мурашками. Я дышала взволнованно и никак не могла отвести взгляд от янтарных глаз, в которых без труда можно было разглядеть разгорающееся желание.

Мадис, чуть улыбаясь, медленно потянул чулок вниз, следя за моей реакцией.

Я уже вся дрожала от предвкушения и той нежности, которой меня окутывали. Никто не относился ко мне с подобным вниманием и трепетом, как этот мужчина. Даже если потом, как иногда бывает, все изменится, воспоминания о нынешних днях способны согревать не один год.

Мадис, вдруг словно утратив остатки терпения, нагнулся ко мне, обжигая губы поцелуем. В ном бурлила такая жажда и страсть, что я в первое мгновение испугалась. Такая разительная смена настроений!

Упав ничком на кровать, придавленная мужским телом, я позволила себе отдаться ощущениям. Обняв Мадиса за плечи, я смаковала и растягивала поцелуй, надеясь получить как можно больше этой простой, но такой чистой ласки.

Какая-то заминка произошла, когда из моей прически, одну за другой стали вынимать шпильки. Длинные пальцы медленно вытягивали украшения, пока Мадис не отстранился, хмуро вскинув голову, рассматривая прическу.

— Тахира плела, что ли? — с каким-то обреченно печальным выражением уточнил супруг.

— Да, — недоумевая, от чего такая заминка, отозвалась.

— Вот ведьма, — тихо простонал Мадс, приподнимаясь, а затем садясь на постель. — Повернись ко мне спиной. Нужно вынуть все эти украшения.

— В чем дело?

— Это маленькая месть. Заслуженная, стоит признать, — вздохнул князь, вынимая шпильки одну за одной. — Тахира у нас вдова. Уже года три как. Но когда мы ее выдавали замуж, лет шесть тому назад, навязали ей на поясе столько узлов, что жениху пришлось до половины ночи с ними сражаться.

— И для чего вы это сделали?

— По поверью — для того чтобы влюбленным счастья было больше. А по факту. Чтобы напомнить мужу о терпении к молодой жене. Но сейчас я думаю, что может, стоило вязать больше. Может, это сохранило бы жизнь мужу Тахиы. Так вот, твои шпильки, если я правильно понял посыл, то же напоминание о терпении.

— И как, действует?

— Кончено. Ни один нормальный мужчина не станет любить свою супругу когда у нее в голове восемнадцать, девятнадцать… шпилек. — Мадис вытянул последнюю, откинув в общую стопку, и запустил пальцы мне в волосы, вызывая зуд облегчения после тугой прически. По комнате тут же поплыл аромат цветочной воды, с которой меня сегодня причесывала Тахира. Мягко массируя кожу головы, пропуская тугие пряди через пальцы, Мадис глубоко вдыхал аромат цветов, а затем вдруг выдал. — Твой запах мне нравится больше, чем все эти притирки. Не позволяй Тахире слишком усердствовать в этом деле.

Подхватив меня за талию, Мадис перевернул и опрокинул на постель, словно я ничего не весила. Рбушка в одно мгновение исчезла, оставив меня в одном белье. Князь с интересом кинул взгляд на непривычную деталь туалета, прежде чем пустить руку за шею, потянув завязки.

— Моя княгиня полюбила одежду степняков? — словно кот, мурлыкнул Мадис.

— Она удобна, — сипло, то нехватки воздуха, отозвалась на этот комментарий.

— Еще бы.

А потом стало не до разговоров.

Обнимаемая без возможности, впрочем и желания шевельнуться, я только и могла, что коротко дышать и пытаться не потеряться в реальности. Мадис оказался весьма нетерпеливым и страстным мужчиной, открывая мне совершенно новые грани ощущений. Почувствовав, как тело начинает скручивать дугой от неясного ожидания, как мысли напрочь вылетают из головы, я постаралась расслабиться, предвкушая нечто невероятное, но вдруг все замерло. Низкий, гортанный рык Мадиса, и мужчина замер, оставив в душе легкое ощущение досады, словно я лишилась чего-то важного.

Впрочем, жаловаться мне было не на что. Это было самое приятное и познавательное исполнение супружеских обязанностей, что мне доводилось получать за прошедшую жизнь. Да и столько времени будучи без внимания мужчины, я, наконец, почувствовала себя действительно прекрасной и желанной.

— Прости. Слишком долгое ожидание, — с недовольством пробормотал Мадис, легко касаясь щеки целомудренным поцелуем и скатываясь на бок. Голос у князя был такой, словно он пробежал с десяток ли. — Мне нужно пара мгновений, чтобы отдышаться, и я вену все, что задолжал.

— Задолжал? — неуверенно уточнила я, подтягивая покрывало выше.

— Да. Я знаю, что ты не получила удовольствия. Обещаю, что это не на долго.

— Нет же, мне все понравилось, — вполне искренне попыталась заверить мужчину.

— О, Лизабет, ты меня оскорбляешь, как мужа. — Тихо, со смехом, проговорил князь, совсем ставя в тупик. На улице почти стемнело, и комната погрузилась в полумрак. Повернувшись на бок, Мадис подтянул меня ближе, уткнувшись носом куда-то в макушку. — Я слышал множество не самых лестных историй о благородных мужчинах Мерона, но должен признаться, не верил и половине. Но с такими фактами даже я бессилен что-либо возразить. Ничего, моя бесстрашная княгиня, ты скоро поймешь, в чем разница.

Больше, шершавые ладони вновь заскользили но спине, по бедру, разгоняя, остывшую было кровь. Через какое-то время, когда, кажется, ни осталось потаенным ни единое место на моем теле, я начал, кажется, осознавать, что это будет не такая и короткая ночь, как мне думалось. И не все так однозначно в спальне между супругами.

А еще через час, охрипнув от стонов, которые не получалось сдержать, я поняла, почему некоторые женщины идут на измену своим мужьям. Кажется, проживай я раньше в столице, вполне могла бы стать неверной женой.

Не в силах отдышаться, почти не чувствуя, как Мадис легко, едва касаясь, убирает с моего лица налипшие волосы, я смотрела в потолок, ничего при этом не видя. Хотелось, казалось нужным что-то сказать, как-то поделиться своими ощущениями, но, ни язык, ни тело не слушались. Я только открывала рот, шумно вдыхала, и захлопывала обратно.

Глава 46

Проснувшись с рассветом, я открыла глаза раньше Мадиса, с интересом рассматривая все тот же потолок. Было так тепло, уютно и спокойно рядом с этим мужчиной, что я просто прижалась ближе, пытаясь найти какие-то узоры света и тени над головой, позволяя себе нежиться и наслаждаться моментом. Если так на самом деле выглядит правильная супружеская жизнь, то князь в чем-то прав: была ли я до этого замужем вовсе?

— Уже проснулась? — сонный голос князя заставил вскинуть голову и улыбнуться. Щуря глаза, князь потянулся всем телом, пробуждая мышцы, то чего одеяло вдруг заскользило и едва не упало на пол, пойманное большой ладонью в последний момент. — Еще можно спать и спать. Мне не так часто выпадает подобная возможность.

Меня обняли, и крепко прижали к горячему телу, вызывая волну мурашек по коже. Мадис, все еще в состоянии дремы, усмехнулся в шею:

— Или не спать, — ладонь заскользила с плеча на талию, на живот, а потом поднялась к груди, заставляя тело трепетать.

— Сегодня съездим в храм. Нужно спросить совета, — по-военному быстро одевшись, Мадис сидел в кресле, наблюдая, как Тахира заплетает мне волосы. К удивлению, князь ни словом не обмолвился об инциденте со шпильками вчера.

— Хорошо. Но я бы хотела познакомить тебя с делами здесь. Пришлось внести кое-какие изменения и новшества. Надеюсь, ты не против.

Легкое волнение все же присутствовало, как отреагирует Мадис на все, что я успела сделать в долине и замке.

— Я послушаю с удовольствием и интересом, но уверен, что ты подошла к делам разумно, моя княгиня. Одевайся, а я пока схожу к Ино.

Одним стремительным движением, в котором явно прослеживалось хорошее настроение, Мадис покинул комнату. А я смотрела ему в спину, сама себе удивляясь, как по развороту плеч, сумела определить наличие улыбки на лице князя.

Над головой что-то тихо замурлыкала Тахира, явно разделяя общее ощущение солнечного и доброго утра, не смотря на пасмурную хмарь, собравшуюся за окном.

— Не боялась, что он тебе за шпильки что-нибудь скажет? — мне и правда было интересно, как женщина решилась на такую, пусть маленькую и безобидную, но все же, месть. Но Тахира только тихонько хмыкнула.

— Нет, хозяйка. Я так давно с князем, что знаю его повадки. Это был ответ на их выходку в день моей свадьбы.

— Да, Мадис мне рассказал, что они навязали тысячу узлов на твоем поясе.

— О, это не совсем верно. Правильнее сказать, что они навязали тысячу поясов на мне. Командиры подговорили мой отряд, и к вечеру притащили целую телегу поясов. Кто-то решил, что свадьба состоялась слишком скоро, и жених не оценит такого сокровища, как я. Вот и попытались добавить немного осознания.

— Получилось?

— Сложно сказать. По крайней мере, волнения и тревоги стало во мне куда меньше, когда мы покончили с последним поясом.

— Получается, идея была не так уж и плоха, — с улыбкой заметила я.

— Это верно, хозяйка, — не стала спорить Тахиа. Нагнувшись ближе, женщина тихо, заговорщицки добавила, заставляя мои губы растянуться в улыбке — Но не всем об этом стоит знать.

— И как далеко вы продвинулись? — мой рассказ о делах в лесу, растянулся почти на весь завтрак. Мадси слушал с интересом, кивая и задавая уточняющие вопросы.

— Тот участок, что наметили первым, очистили почти на половину. И то, по тому, что я решила одновременно заняться рекой. Рабочих рук оказалось больше, чем рассчитывали.

— Да, я успел оценить изменение в реке. — Усмехнулся князь. — Там где раньше была заводь теперь такой поток, что меня едва не смыло. Но это и хорошо, за лето русло подсохнет и река выправит себе дорогу, как ей нужно. Тогда осенние дожди не будут так опасны для деревень. На днях съездим, посмотрим, как продвигаются дела.

— На сколько ты задержишься? — совсем не хотелось задавать этот вопрос, но и ждать в неизвестности было тяжело.

— На декаду. Возможно, дольше. Пока не будет информации, где прячется Йенс. Да и ответы от Асмунда и Ола еще не получены. — Окинув взглядом мое пустое блюдо, Мадис поднялся из-за стола, подавая руку. — Давай отправляться. Дорога до храма займет какое-то время.

На пороге замка нас уже ждала Ино, одетая ярко и празднично.

— Я с вами, княгиня, если позволите. Давно не была в святилище. — Женщина мялась я ступеней, переступая с ноги на ногу, словно я могла ей отказать в такой простой просьбе.

— Конечно, я не против. В повозке достаточно места. — Спустившись, я попросила взять в дорогу еще одну лошадь, на случай, если устану трястись взаперти.

Через несколько часов движения по узкой, горной дороге, сквозь скрип колес и лошадиной фырканье, мне удалось расслышать пение птиц. Громкие, чистые звуки сильно отличались от того гомона и свиста, что создавали пернатые у замка. Подняв занавеску, с интересом выглянула наружу. Тучи разошлись, и горы были усеяны ярким солнечным светом, придавая окружающему какой-то волшебный вид. А почти над нами, там где гора поворачивала, в голой скали были сотни черных дыр, со стороны которых и доносилось птичье пение.

— Храмовые ласточки, княгиня. Они проживают обычно так высоко в горах, где селятся только святые люди, — объяснила Ино, выглядывая в окно вместе со мной.

— Мы уже близко?

— Не совсем. Нужно обогнуть скалу, а это не малый путь. Но оно того стоит. Место удивительное.

Глава 47

Небо совсем очистилось, и к храму, скрытому среди скал. Мы подъезжали уже при ярком, весеннем солнце. За несколько дней горы, кажется, не просто расцвели, а словно вспыхнули, в одно мгновение сменив цвет. Еще серо-зеленые недавно, они вдруг превратились в яркие лоскутные одеяла. Настоящая весна добралась и до этих мест.

Выйдя из повозки перед высокой деревянной калиткой, перегораживающей дорогу, я с удивлением поняла, что здесь не будет ни большого двора, ни широкой подъездной аллеи, как в столичных храмах Мерона. Теперь стало ясно, почему большая часть людей князя осталась ниже, на небольшой площадке по пути. Здесь просто было не поместиться.

— Мог бы сказать, я бы спокойно прошлась, — заметила я супругу, выходя из повозки. Было сложно представить, как теперь разворачивать лошадей на таком узком участке.

— Скорее всего, вниз предстоит спускаться своими ногами, так что еще прогуляешься, не переживай, улыбнулся князь, помогая Ино выбраться. — Это место — одно из самых безопасных в Сайгоре. Дело и в расположении, и в недоступности. Но даже если кто-то сует добраться до храма, никто без позволения настоятеля не войдет внутрь. И тут нет какой-то бравады или веры в крепость местных стен. Храм оберегают боги. Идем, познакомлю тебя.

Несколько раз, с силой, опустив кольцо дверного молотка, Мадис отступил от двери, слушая, как звук разносится по горам. Ждать пришлось довольно долго, прежде чем со скрипом, нам все же открылся входи в храм.

— Идем.

— Нас никто не встретит? — я ожидала привратника или какого-то прислужника, который был бы ответственен за посторонних на территории, но Мадис покачал головой.

— Это не то место. Здесь всего-то живет человек пять-шесть, но чаще всего я не встречаю в свои посещения никого.

Ухватившись за предложенную ладонь, я шагнула под арку входа, ощущая, как трепещет все внутри.

За дверью, сразу за небольшой пустой площадкой, вверх уходила лестница, высеченная в скалах. Она почти сразу круто поворачивала, исчезая из виду между двух отвесных природных стен, уносящихся в облака. С поддержкой мужа, в сопровождении Ино, которую вел Гирс, мы еще какое-то время поднимались по этим, местами стертых временем, ступеням, пока не вышли на открытую площадку, по сторонам которой стояли невысокие, тонкие деревца.

— Магнолии. Когда потеплеет, они будут усыпаны мелкими белыми цветами. Очень красиво. Здесь нет ветра, и эти южные деревья себя прекрасно чувствуют.

— Я буду рада, если получится посмотреть на их цветении, но где же храм? — оглядывая открытую территорию, все что я сумела разглядеть, это еще ряд ступеней впереди и несколько дорожек, ведущих в разные стороны.

— Нам сюда.

Мы прошли через площадку, вымощенную серыми плитами, и поднялись по широким, потрескавшимся ступеням, сквозь которые кое-где пробивалась трава, а по краям росли густые, уже частично зазеленевшие, деревья.

Храм, вытесанный прямо в камне, возник внезапно. Мы просто шагнули на следующую ступень, как впереди открылась темная арка входа, с резными колоннами по обеим сторонам. Скалы здесь были темнее, создавая некую мрачность и вынуждая почтительно понизить голос. Пусть я не знала местных богов, но, все же, предпочитала не ссориться с ними.

— Вера в Сайгоре мало чем отличается от Меронской, разве что, мы верим в более активное участие духов в нашей жизни, тихо сказал Мадис, останавливаясь перед черной аркой. — Единый бог, имеющий тысячи лиц и тысячи воплощений, знающий все, что происходит с тем, кто обращается к нему. Боги печей, в гончарных мастерских, бог урожая, бог, которому молятся о здоровье. У него тысяча имен и столько же лиц. Это позволяет людям просить и благодарить одну и ту же сущность, и надеяться, что они будут услышаны. Сколько в этом правды — неизвестно, сама знаешь. Но на то она и вера.

Я кивнула, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте внутреннего пространства. Это было мне понятно. Сайгора и Мерон существуют бок о бок сотни лет, так что и вера схожа, трансформируясь со временем в то, что больше нужно людям. Интересно мне было иное:

— А какому богу пришли молиться сегодня мы?

Мадис криво усмехнулся, крепче сжимая мою ладонь, и делая шаг вперед.

— Богу войны, княгиня. Уже много лет я молюсь только ему.

Глаза привыкли к полумраку довольно быстро, но разглядеть какие-то детали оказалось невозможно. Мадис же уверенно шел вперед, остановившись перед темной громадой в глубине храма.

Подняв что-то длинное и тонкое, князь взмахнул рукой, и в темноте, на конце ровной веточки вспыхнул огонь, заставив зажмуриться. Пламя выхватило из темноты огромную каменную фигуру, чья голова терялась где-то вверху.

Запалив лампу, стоящую у ног каменного божества, Мадис бросил свою палку в железное блюдо, стоящее чуть в стороне.

Прошло всего несколько мгновений, пока масло разгорелось ярче, и я смогла увидеть несколько темных входов. Не позволяя осмотреть зал, князь потянул меня вправо, вглубь каменной твердыни, неся перед собой масляную лампу, которая слабо освещала дорогу.

Совсем неожиданно, через десять минут блужданий по узкому коридору, после подъема по лестнице, мы вдруг вышли в небольшой зал с колоннами, и огромными окнами, открытыми всем ветрам. Внезапный солнечный свет, после полумрака перехода заставил зажмуриться и замереть на месте. А то, что я увидела, когда глаза привыкли, едва не вынудило отступить обратно.

— Отступи, нужно убрать лампу с ветра, — помогая мне отойти немного в сторону, Мадис поставил горящий светильник в небольшую нишу в стене коридора, куда не задувал ветер. А я смотрела на зал Бога войны и у меня был только один вопрос:

— Твоему воплощению бога нет нужды приносить жертвы сегодня. Верно?

— Верно, Лизабет. Я приношу ему жертвы каждым днем своего существования и прошу только о том, чтобы среди этих жертв было как можно меньше тех, кто не носит при себе бирку солдата, — криво усмехнулся Мадис, проходя вперед и останавливаясь перед каменным столом. Сняв с плеча сумку, князь высыпал на большой поднос целую горку деревянных бирок, что мы сушили несколько дней назад, после того, как с них смыли кровь.

Почти все стены были увешаны бирками погибших солдат. Не было никакой возможности сосчитать, сколько здесь этих маленьких именных дощечек, а сегодня мой супруг принес своему богу еще почти три сотни.

Запалив благовония, Мадис принялся медленно, никуда не торопясь, развешивать бирки в одном ему понятном порядке, а я стоял а в стороне, наблюдая за мужем. В каждом его жесте была такая печаль, что мне нестерпимо захотелось обнять его.

— Знаешь, с чего началась эта война? — Голос Мадиса, вроде бы и тихий, а все же разносился по всемуц помещению, сопровождаемый деревянным позвякиванием табличек. Не думая, что князю нужен ответ, я промолчала, дожидаясь продолжения. — Мерон, подстрекаемый Паххетом, напал на один из наших торговых караванов, идущих от Жемчужного залива. Конечно, ваш король тут был не причем. Но вместо разбирательств, Антуан попытался обвинить конунга в недостаточной охране. Дело кое-как замяли. Пока караваны не стали пропадать один за одним. Это напрочь разрушило торговые отношения между странами, и лишило нас внешней торговли. Кочевники с одной стороны, и Антуан с другой…

Мадис помолчал, глядя, как ветер поднимает вверх и разгоняет дым от благовоний.

— Мы не хотели этого, Лиззи. Совсем. Нам просто нужна была торговля. Первые два года мы просто держали оборону, не позволяя Мерону расширять свои границы. Но когда из-за Антуана погиб сын герцога Назарата, горячо любимый всей Сайгорой, сдержать гнев людей стало невозможно. Мы не хотели этого, моя княгиня. Но нам не оставили выбора.

В повисшей тишине только звенели, ударяясь друг о друга, бирки с именами тех, кто погиб под командованием Мадиса. Проведя какое-то время в окружении этих звуков, в почти ощутимом присутствии тех, кто погиб, оберегая свой дом, я тихо произнесла то, что вертелось на языке:

— Мне жаль, что ты вынужден приносить своему богу такие жертвы, и надеюсь, что скоро все закончится. Но я рада, что ты доверился, и привел меня сюда. И я совсем не сожалею, что могу зваться твоей княгиней, не смотря на путь, который нас сюда привел.

Глава 48

Мне показалось, что мы провели в этой, открытой всем ветрам, беседке целый день, хотя на самом деле, прошло не более нескольких часов. Когда Мадис развесил все именные бирки, и сжег несколько благовоний, произошло нечто необычное. Подав мне руку, подведя к столу и запалив еще одно подаяние, князь, обращаясь к павшим воинам своей армии, произнес:

— Братья, это моя княгиня. Леди Лизабет. Она достойна и справедлива, умна и спокойна. Прошу, защитите ее, если это потребуется.

Не в силах произнести ни слова, пытаясь сглотнуть ком в горле, я только склонила голову перед теми, чьи души могли бы находиться сегодня здесь. Я тоже иногда разговаривала в храме с душами своих предков, но сейчас это было что-то иное. Диалог с, давно покинувшей этот мир, бабулей чувствовался не так, как представление тысячам павших воинов, сражавшихся против моей страны.

— Простите нас за эту войну, — тихо смогла выдавить из себя, рассматривая бирки сквозь набежавшие внезапно слезы.

— Ты не виновата, моя прекрасная княгиня. Твое присутствие должно принести мир, а это значит, что мои живые воины перестанут поплнять это призрачное войско. — Обняв за плечи и притягивая ближе, тихо произнес Мадис. Впитывая его тепло, вдыхая мужской, чистый запах, никак не могла свыкнуться с тем, сколько внутренней силы и спокойствия в моем муже.

Над храмом вдруг раздался одинокий удар колокола. Я, приняв как данность, что здесь никого нет, кроме нас и духов, вздрогнула.

— Хм, кажется, нас приглашают, — вскинув бровь, с некоторым удивлением произнес князь. Поймав мою ладонь, склонив напоследок голову перед павшими воинами, Мадис потянул меня обратно к темному переходу, где в нише все еще горела масляная лампа.

Спустившись в центральное здание храма, с удивлением отметила, что теперь здесь куда светлее, сама статуя увешана яркими лентами, а в воздухе витает аромат благовоний. Это, словно, было уже совсем иное помещение, нежели то, где мы были еще несколько часов назад.

Чуть в стороне, не замеченные мной, коленями на каких-то циновках, стояли Ино и Гирс. Вскинув голову на звук шагов, кормилица тепло улыбнулась, и вновь прикрыла глаза, шевеля губами.

Мы не стали останавливаться, выйдя на улицу. Петляя между деревьев, Мадис провел меня к другой части храма. Здесь были небольшие здания, низкие и украшенные только резьбой. При этом было видно, что процесс рабоиы со стенами все еще не закончен. Хотя, в наступающих сумерках разглядеть всего не удавалось.

— Нам сюда.

Свернув с узкой, вытоптанной тропинки, Мадис провел меня дальше, где, почти зажатое между скал, стояло совсем маленькое здание. Оно оказалось немного на отшибе, словно появилось тут случайно и не являлось частью храмового комплекса.

Когда мы подошли почти вплотную, я смогла рассмотреть эмблему из трех звезд над входом.

— Мадис?

— Это домик для правителей Ультстраллинга. Когда князь болеет, или желает остаться здесь на несколько дней, чтобы не беспокоить никого, можно задержаться здесь. Почти никаких удобств, но аскетизм в таком месте куда уместней, чем пуховые перины… — князь вдруг замолчал, стоило ему распахнуть дверь. Сунув нос мимо замершего на пороге мужа, я звонко рассмеялась, не сдержавшись.

Помимо неширокой кровати, застеленной вдруг мягкой периной, на столе стоял вполне приличный обед, на окне висела плотная, тканая занавеска, а кувшин для умывания был куда более изящным, чем тот, что я использовала в замке. Даже полотенце, висящее на спинке кровати, отличалось удивительно искусной и яркой вышивкой.

— Раньше тут было как-то все иначе, — с некоторым недоумением переступил порог Мадис.

— Может, Ино постаралась? — предположила я, хотя и не заметила, чтобы женщина несла в храм что-то настолько громоздкое.

— Нет, ей сюда не полагается ходить. — Князь с интересом посмотрел на перину, на стол, и повернулся ко мне. — Кажется, моя княгиня, нам предлагают остаться здесь на ночь. Что ж, просто так обитатели храма не станут что-то делать, так что давай уважим их просьбу.

— А как же твои люди, что ждут за воротами?

— Они привычные, не переживай. А вот местным обитателям я бы не стал отказывать, — на лицо князя вдруг набежала тень, — попытки противиться желаниям настоятеля обычно оборачиваются серьезными проблемами. Давай поужинаем.

Блюда оказались простыми, но тем не менее, весьма вкусными. И, если я примерно понимала, какие сочетания дают подобный результат, то с напитком было сложнее. В небольшом кувшине на столе стояла толи какая-то ягодная настойка, то ли слабое вино.

— Хм, никак не могу определить вкус, — поднимая низенькую керамическую чашу, поделилась с Мадисом. — То ли ягода какая-то, то ли фрукт. И не персик, и не слива… как думаешь, что это может быть?

Мадис, заканчивающий ужин, взял свою чашу, втягивая запах. В неярком свете масляной лампы я заметила, как его брови поползли вверх. Отхлебнув глоток, князь вдруг усмехнулся, покачав головой каким-то собственным мыслям.

— Моя бесстрашная княгиня, ответь мне на один вопрос, — наливая себе еще немного и рассматривая жидкость в свете огня, медленно начал Мадис, — когда у тебя должны начаться женские дни?

Опешив от подобного вопроса, я едва не подавилась напитком. Мадис же продолжал улыбаться, глядя исключительно в чашу.

— Князь, это кажется мне несколько… — откашлявшись, начала я.

— Неуместно? Но, Лизабет, думаю, для меня это не менее важная информация, чем для тебя самой. Я, как ни как, твой супруг. И уже говорил, что ничего неуместного между нами нет.

— И все же обычно супруг… — я все еще пыталась оставить столь личные моменты для себя, тем более, что недомогания должны были прийтись как раз на отъезд Мадиса, но у него было свое мнение и на этот счет.

— Мне ясно, что твой прежний опыт замужества оказался совершенно бесполезен и до крайности неудачен, так что просто забудь все, что было, и давай действовать по новым правилам. Я вижу, что ты стараешься изо всех сил и доверяешь мне во всем. Что же не так с этим вопросом? — Князь говорил мягко, но мне все равно чудился некоторый укор в словах.

Помолчав немного, мужчина долил напиток в мою чашу, залпом опрокидывая собственную. Немного помолчав, Мадис продолжил, все так же тепло улыбаясь.

— Как-то года три назад, когда я в последний раз видел настоятеля этого храма, этот мудрый человек предупреждал, что не позволит мне остаться без наследника, — князь вдруг фыркнул, добавляя в свою чашу последние капли из кувшина. — Очень недоволен был. Обещал, что будет молиться Небесам со всей своей силой, чтобы Бог войны не позволил мне пасть в битвах и оставить Ультстраллинг без хозяина.

Я с непониманием смотрела на князя, замечая, что в домике становится как-то душно. Огни казались ярче, а встретившись с медовыми глазами супруга, я вдруг почувствовала, что тело начинает парить. Черты Мадиса выглядели немного размытыми, но эти сияющие, как янтарь, глаза, притягивали и не отпускали. Услышав тихое хихиканье, в первый момент не поняла, что оно сорвалось с моих собственных губ.

— Вот, — поднявшись из-за стола, князь обошел стол, помогая мне подняться с шаткого, вдруг, стула. — Не падай только, моя бесстрашная и прекрасная супруга.

Я вновь покачнулась, тут же оказавшись в объятиях смеющегося мужа. Кажется, совсем немного выпила, да и напиток был вовсе не крепкий, а вон как вышло.

— Мадис, меня шатает, — получилось жалобно, но я ничего не могла с этим поделать.

— Не тебя одну, — со смехом отвечал князь, и медленно тянул меня в сторону от стола. Мы почти танцевали, разве что, музыки не хватало. Впрочем, мы справлялись и без нее. Мне стало совсем жарко, а Мадис что-то бормотал под нос, но я не вслушивалась в слова, пытаясь стянуть часть этого многослойного, в высшей степени удобного, но страшно мешающего мне наряда.

— Хитрый, нетерпеливый старик… вредный интриган… откуда я знаю этот запах?… — продолжал бормотать князь, кружа меня по комнате.

Запнувшись за что-то, мы вместе рухнули на кровать. Мадис рассмеялся громче, крепко прижимая меня к себе и не позволяя скатится в сторону и упасть на пол.

— Ты такая красивая и стойкая, что мне с трудом удается оставлять тебя, — вдруг стал серьезным князь. Подняв голову, я внимательно смотрела на него, в который раз поражаясь, как эти глаза затягивают и опутывают мою душу. Слова мало трогали, но то сияние, то тепло и нежность, что светились в янтарях, вызывали легкую, трепетную дрожь во всем теле.

Одним рывком я вдруг оказалась на спине, растеряно моргая и никак не в силах собрать себя воедино. Попытки сосредоточиться, что-то ответить, разбились, как тонкое заморское стекло, стоило Мадису нагнуться к моим губам. Ароматное, цветочно-ягодное дыхание смешивалось, дурманя пуще вина. Тело требовало ласки, касаний.

— Я знаю, почему духи держали нас так далеко друг от друга, — сипло произнес князь. — Невозможно вести войну и думать о делах, когда моя княгиня скучает в одиночестве дома.

Не позволяя мне осмыслить сказанное, не давая ни мгновения на раздумья, Мадис наконец нагнулся ниже, даря мне, такой необходимый, поцелуй.

Глава 49

Казалось, если только пошевелю головой, то она просто лопнет. Во рту был противный, кислый привкус, а тело ломило так, словно опять пришлось пережить тот переход через горы. Приоткрыв глаза, тут же зажмурилась от рези. Кажется, впервые в жизни страдая подобным букетом ощущений, я тихо застонала.

— Тише, моя бесстрашная и прекрасная княгиня. Выпей, станет легче, — Меня приподняли за плечи, прижав к губам прохладную чашу. Стоило глотнуть, и мне показалось, что в тело попало какое-то волшебное зелье. Вода, с какими-то добавками, была сладковатой и одним глотком исцеляла мое тело. — Сейчас пройдет. Эта настойка, что мы вчера с тобой употребляли, вызывает, на самом деле не самые лучшие ощущения на утро. Еще глотни.

Я делала маленькие глотки, слушая, как организм оживает и восстанавливается. Через несколько мгновений прошла голова, исчез мерзкий привкус во рту. Открыв глаза, я с удивлением посмотрела на Мадиса. Кажется, мне впервые удалось увидеть супруга таким встрепанным, еще немного сонным и почти домашним. Обычно к моменту моего пробуждения он был уже достаточно бодр и собран. Радуясь такому открытию, я тепло улыбнулась, прижимаясь к теплому торсу князя. Мне нравилось то ощущение защиты и уверенности, что он давал. Мужская ладонь прошлась по моему плечу, даря простую ласку.

— Лучше?

— Намного. Расскажешь, что это за гадость такая?

— На самом-то деле, и не гадость вовсе. Эту настойку обычно используют, если брак договорной, и невеста не может преодолеть нетерпение к мужу.

— Но нам-то он зачем? — праведно возмутилась я, резко сев ровнее, и расправляя покрывало на собственных коленях.

— Лизабет, его пьют не ради удовольствия, — со смехом произнес князь, плавным жестом убирая волосы мне за ухо, — Он помогает в сложном деле появления наследников.

— И что? Мы бы не справились так? — я все еще не могла успокоиться, недовольная таким положением вещей.

— Конечно, справились бы. Только неизвестно, когда. А напиток весьма результативен. Потому, запрещен к открытой продаже. Помню, как-то в гостях у одного из удельных князей Ол едва не хлебнул подобный. Дочь князя устала ходить не сватанной и решила, то место рядом с наследным принцем ей вполне подходит.

— И что же было дальше? — перекинув волосы через плечо, я попыталась как-то разобрать спутанные пряди, пока Мадис рассказывает истории, и нет нужды куда-то торопиться.

— Ничего такого. Если бы не адъютант Ола, быть бы княжеской дочери принцессой. А так, рассердившись на подобную выходку, Ол выдал девицу замуж к концу декады. Сперва хотел за конюха своего отдать, так мы с трудом отговорили. Разозлился сильно. Как ты себя чувствуешь?

— Почти все прошло, — с улыбкой повернувшись к мужу, честно призналась. — Немного ноет тело, но голова больше не болит.

— Вот и отлично. Нужно собираться. Давай, помогу тебе с одеждой.

— Здесь нет ничего сложного. Наряд степняков позволяет мне справиться самой, — все же, чувствуя внутреннее удовлетворение, произнесла я.

— Но если я хочу помочь, — тихо, глядя на меня своими удивительными глазами, произнес Мадис, вызывая ощущение, словно я купаюсь в солнечных лучах.

Нас ждали у самой калитки, и я который раз удивилась тому, как люди хорошо знают привычки князя. Несмотря на то, что мы задержались на ночь, все знали, к какому часу стоит быть готовыми. Забираясь внутрь совей повозки, приветственно кивнула Ино и Тахире, ждущим меня.

— Где же ночевали вы? — меня несколько беспокоило, как пожилая Ино перенесла такую ночевку.

— Я оставалась в храме, княгиня. Настоятель разрешил задержаться, так что не стоит переживать, — сияя улыбкой, ответила кормилица, накрывая мне ноги тонким покрывалом. Утро в горах было сырым, и я с благодарностью кивнула, проследив за тем, чтобы ноги Ино так же оставались укрыты.

Дорога вниз, в долину показалась мне куда более простой и быстрой, нежели путь наверх, так то я почти и не устала, горя желанием показать Мадису все, что успела сделать за время его отсутствия.

— Что не так, Лизабет? — Мне на самом деле с трудом удавалось усидеть на стуле, пока длился наш запоздалый обед.

— Хочу показать тебе мастерские гончаров. И посмотреть, что сделали на очистке леса.

— У нас еще есть время посмотреть на все твои дела, — усмехнулся Мадис, отставляя чашу и складывая руки перед собой. Несколько мгновений наблюдая за мной, князь вдруг покачал головой, вставая и подавая мне руку. — Идем, моя нетерпеливая.

С трудом сдерживая радостный вскрик, я вскочила из-за стола, едва не опрокинув кресло. Супруг только покачал головой, а во мне кипела бурная жажда деятельности, которую не удавалось сдержать. Если Ино отправилась, с моего настояния, отдыхать после дороги, то у меня было сил куда больше, чем до поездки.

— Не хочу в повозке, — чувствуя себя капризной барышней, произнесла, стоило только выйти на двор. И спина и ноги были против даже короткой прогулки в экипаже. Повернувшись к мужу, рискнула предложить: — Идем пешком?

Мадис вскинул бровь.

— Уверена?

— Да, я с удовольствием прогуляюсь. Хотя бы часть пути.

— Как пожелаешь, княгиня.

Стоило только покинуть двор, как сразу за воротами замка нам открылась весьма занимательная картина. Гирс, который должен был нас сопровождать и выехал вперед, сидя на своем огромном жеребце яростно спорил с какой-то маленькой женщиной, сидящей верхом на муле. И если командир, кажется, был готов схватиться аз меч, то дама сидела с достоинством королевы, отвечая односложными короткими фразами и даже не думая повышать голос. Удивленная реакцией Гирса, я, тем не менее, была впечатлена выдержкой гостьи. Когда над тобой нависает подобная громада, верхом на коне, сложно оставаться настолько спокойной.

— Что у вас происходит? — Мадис, оставив меня в нескольких шагах позади, под присмотром Тахиры и Гай-ку, шагнул вперед. Конь Гирса нетерпеливо бил копытом, выражая недовольство всадника, а мул гостьи флегматично жевал какую-то веточку, не обращая внимания на происходящее.

— Княже, эта женщина отказывается говорить, кто она такая.

— Вы н верно передаете мои слов, — с нотками возмущения, но все еще сдержанно, хорошим голосом громко возразила гостья. Повернувшись корпусом к Мадису, она склонила голову в приветствии, представляясь. — Меня просила прибыть тетушка Ино. По ее словам, сиятельной княгине нужна компаньонка. О чем я и пытаюсь битый час донести Гирсу. Но, как и в детстве, он совершенно непробиваем.

— Как вас зовут? — С интересом кинув взгляд на шокированного Гирса, пряча улыбку, уточнил Мадис.

— Я — Павия, князь. Вдова без детей и родни. Буду рада служить при княгине, если на то будет ее воля.

— Пава! — отмер вдруг Гирс, нагнувшись так низко, что едва не свалился с седла. — Но тебе же двенадцать!

— Гирс, это было почти столько же лет назад, — фыркнула молодая женщина, не поднимая головы на мужчину, который никак не мог прийти в себя.

— Рад вас видеть в замке, Павия. — Стараясь не рассмеяться, Мадис отступил с дороги, жестом приглашая гостью в замок. — Ино вас поселит, а с княгиней переговорите позже, когда мы вернемся.

— Благодарю, — с достоинством королевы тронув поводья, двинулась к распахнутым воротам. Весьма сообразительная, гостья склонила голову, проезжая мимо меня.

— Пава… — все еще не мог прийти в себя Гирс, от чего мне пришлось прикрыть рот рукавом, пряча улыбку. — Но ей же было двенадцать! И она была такая, совсем мелкая, нескладная…

— Девочки вырастают в прекрасных леди, друг. Смирись, — с показательным сочувствием похлопав друга по ноге, Мадис вернулся ко мне, подавая руку. — Не передумала по поводу пеше прогулки?

— Нет. Погода изумительная, так что я с удовольствием прогуляюсь. — мы немного прошли по дороге вниз, наблюдая, как сопровождение растягивается в стороны, позволяя разговаривать в относительном уединении. — И что с Гирсом? Думаешь, это серьезно?

— Время покажет, но, кажется, эта стрела угодила ему в сердце не сегодня, а еще двенадцать лет назад.

— Почем так думаешь?

— Подростки не запоминают юных девочек, если те не запали им в сердце. Или не выели печень.

— Мадис! — со смехом стукну мужа по плечу, воскликнула я.

— Но так и есть. Думается, Ино не просто так вспомнила про эту, «не родственницу». Не верю, что во всей Сайгоре не нашлось бы компаньонки ближе.

— Даже если и так, она мне понравилась. Павия, так? И разве мы можем упрекнуть Ино в чем-то, даже если твое предположение верно?

— Нет, конечно.

Глава 50

Спокойные, светлые дни прошли слишком быстро.

Кажется, мы только и успели, что посмотреть работы, ведущиеся в лесу, и пару раз побывать в гончарных мастерских, где Мадис с удовольствием пообщался с мастером, обсудив новых учеников, как настало время прощаться. Я стояла у каминной полки, выбирая, как поставить на это видное место вазу, как керамика вдруг просто выскользнула из рук, разбудив что-то тревожное внутри.

— Ты в порядке? — подняв голову от каких-то записей, уточнил Мадис, сидящий за столом.

— Да, — немного растеряно произнесла, рассматривая учиненный бардак. Белые с голубым, черепки разлетелись, казалось, на половину зала. Посмотрев на мужа, развела руками, сама не понимая, как подобное произошло. — Она просто выскользнула.

— Не переживайте, княгиня. Сейчас все приберем, — ко мне уже спешила Павия, спокойно подавая руку и помогая переступить самое большое скопление осколков. — Присядьте, пока девочки наведут порядок.

Помощница и правда оказалась весьма сообразительной и приятной, разделив часть обязанностей с Тахирой.

— Ты успела расстроиться из-за такого пустяка? — князь коснулся моей руки ладонью, стоило мне присесть рядом. — В кладовых еще хватает подобных изделий. А если не по вкусу, отправь человека к Летто. Кажется, старший мастер тебя практически боготворит и сделает все, что только захочешь. Нет причин грустить.

— Сама не знаю почему, — честно призналась, следя за тем, как работницы замка проворно наводят порядок. Я не успела закончить фразу, как за спиной, от двери, раздались быстрые гулкие шаги. Чувствуя, как нарастает тревога, зажмурилась.

— Донесение для князя, — замерев в дверях, объявил посыльный, а у меня оборвалось что-то внутри. Мадис ждал этих писем уже пару дней, а я, признаться, малодушно хотела, чтобы они и вовсе не пришли.

— Давай, — махнув свободной рукой, супруг крепче сжал пальцы на моей ладони, прежде чем принять документы.

Пока князь читал одно, а затем и другое донесение, я внимательно вглядывалась в его черты лица. Жгучее, мрачное чувство внутри крепло с каждым мгновением.

— Мне нужно уезжать, моя бесстрашная, — тихо произнес Мадис то, что я и так уже поняла. На его лице не дрогнул ни единый мускул, но я видела напряжение во взгляде. — Шпионы Асмунда Йора нашли какие-то доказательства против Йенса, а мои люди знают, где ловить этого предателя. Боюсь, дело не терпит отлагательств.

— Когда? — слово вышло сиплым, скрипучим, словно застревало в пересохшем горле, царапая стенки.

— Утром. Как только люди будут готовы.

— В этот раз у тебя будет их достаточно?

— Не бойся, я больше не позволю поймать себя в подобную ловушку, — Вставая из-за стола и забирая письма, пообещал князь с улыбкой. Мне достался короткий, легкий поцелуй в висок, и Мадис вышел вон из зала. У меня появилась масса свободного времени для того, чтобы насладиться собственными ощущениями.

Словно чувствуя мое состояние, слуги вдруг стали вести себя на порядок тише и незаметнее. В замке не звучал смех, только изредка со стороны кухни слышались шиканья Ино, занятой покраской каких-то тканей. Даже Павия и Тахира, следуя за мной как две тени, казалось, изо всех сил старались ходить беззвучно.

Не выдержав тоски, в итоге я заперлась в комнате, глядя, как вечернее солнце расцвечивает спальню сквозь эти удивительные окна.

— Мне доложили, что княгиня грустит, — тихо прикрыв дверь, произнес Мадис, подходя ближе и обнимая со спины.

— Ябеды, — фыркнула, совсем и не злясь. — Стараюсь прогнать тоску, но не выходит. Мне совсем не хочется тебя отпускать в этот раз.

— Я вернусь скоро. Четыре декады. Не больше. Дело обещает быть не опасным, а при поддержке Асмунда еще и быстрым. Тебе не стоит переживать. А после отправимся в столицу, к празднику середины лета. Тебе понравится фестиваль, — уместив подбородок на мою макушку, пообещал Мадис.

— Думаешь? — преодолевая себя и не желая портить мужу настрой перед сложным походом, наигранно-весело спросила я.

— Конечно, — поддерживая тон, отозвался князь, явно почувствовав облегчение. — Знаешь, сколько там будет всего интересного? И представления, и ярмарки. Думаю, даже нашу керамику можно будет привести. Ее уже давно не видели в столице.

— Ты как всегда, начинаешь о веселье, а заканчиваешь делом, — фыркнула я, стараясь прижаться к мужу еще ближе.

— А сама ты разве не такая? Я отправил тебя в Ультстраллинг набираться сил и отдыхать, а ты развела такую кипучую деятельность, какой долина не видела лет десять, а то и все пятнадцать. — Фыркнул Мадис в ответ, копируя мою манеру.

— Но я и отдыхаю! Ничего не делаю. Мне даже не позволили самой те же вазы в кладовых выбирать. Сразу из рук выдирали, — попыталась пожаловаться на чрезмерное усердие слуг. Однако, у князя на это было свое мнение

— И правильно делали. Там столько всяких мелочей навалено, что и до беды недолго. А ты — княгиня. Они за тебя не только передо мной в ответе, а перед всей долиной.

На следующее утро, стоя на верхней ступени, наблюдая, как выстраивается сопровождение князя, я только крепче сжимала ладони. Чувство тревоги никуда не делось, а только стало сильнее после ночи, но у меня не было правда его демонстрировать. Дожидаясь, когда Мадис последним выйдет из дверей замка, я закусывала изнутри щеку, стараясь смотреть только прямо.

Князь, облаченный в свой черный доспех, подошел ко мне, тепло улыбаясь.

— Ты все еще тревожишься?

— Наверное, это из-за погоды, — кое-как разлепив губы, пробормотала в ответ, подавая свои ладони в протянутые Мадисом руки. Над долиной с самого утра клубились темные тучи, обещая дождь. Пришлось накинуть даже плащ, защищаясь от внезапно холодного ветра.

Кинув на мгновение взгляд на небо, князь шагнул ближе, заключая меня в объятия.

— Говорят, дождь в дорогу — к легкому пути. Пусть оно так и будет.

— Пусть, — согласно повторила я, утыкаясь носом в холодную кожу доспеха. Мне хотелось впитать весь его запах, запомнить каждую нотку, чтобы ничего не упустить.

— Поцелуешь меня на прощание? — тихо спросил Мадис, словно я могла отказать. Кажется, и ему передалось мое внутреннее неспокойствие. Я почувствовала это в касании губ, в том, как обнимали руки. В каждом жесте было что-то такое, что с трудом позволяло сдержать слезы.

— Вернись ко мне.

— Обещаю

Отступая на полшага, князь вновь поймал мои ладони, поднимая внимательный, колючий взгляд на слуг, стоящих позади.

— Смотрите за благополучием моей княгини. Ино, проследи.

— Что прикажешь мне? — громогласный вопрос Гирса заставил улыбнуться. Этот великан точно не позволит разрастись вокруг себя унынию.

— Пусть будет в безопасности. Все остальное на усмотрение княгини. — Заглянув в мои глаза, произнес Мадис, вызывая вспышку тепла в груди.

— Никаких ограничений? — в голосе Гирса были и удивление, и легкая смешинка, словно он посчитал друга совсем пропащим.

— Все на усмотрение княгини, — повторил князь, поднося мои ладони к лицу и поочередно целуя.

— Как прикажешь, княже.

— Помни, что я тебя жду, — тихо прошептала в спину уходящего мужа.

Одним движением запрыгнув в седло, князь дал шпоры коню, покидая двор замка.

Я же, стоило его прямой спине скрыться за аркой ворот, тут же развернулась, уносясь внутрь здания. Позади слышались быстрые шаги.

— Не так быстро! Княгиня! — голос Павии слышался за спиной в паре шагов, а у самой лестницы в башню возникла Тахира, молча и непреклонно поймав меня за локоть. Если на пробежки по замку она еще могла закрыть глаза, то в отношении лестниц была непреклонна.

— Только со мной, хозяйка, — строго напомнила женщина, никак не реагируя на мой горестный вздох.

Не оставалось больше ничего, кроме как кивнуть, принимая помощь. К третьему пролету я уже с трудом дышала, но намерение было куда сильнее слабостей тела. Добравшись до верхнего этажа, не рискуя все же выходить на открытую смотровую площадку, я высунулась в окно, ожидая, когда отряд Мадиса покажется из-за деревьев. Казалось невероятно, жизненно важным увидеть его сейчас.

— Все будет хорошо, княгиня, — тихо произнесла Павия за спиной. — Имя командующего армией Сизых холмов не просто так известно на всю Сайгору.

— Я знаю. Я все знаю, — но даже мне в голосе слышались нотки паники, не смотря на все попытки сдержаться.

Глава 51

Успокоиться удалось только через пару дней, когда дел с приходом тепла, стало куда больше. Устроив генеральную уборку замка, желая разобрать и вымыть все комнаты, я, при помощи Ино, пригласила женщин из деревни. Весело смеясь, напевая, они выставляли под солнце покрывала, подушки. Перебирали мешки из кладовых, создавая порядок там, куда раньше не удавалось добраться.

— Княгиня, смотрите, что мы нашли, — весело щебетали женщины, спускаясь на двор из комнаты, закрытой уже с десяток лет. В руках у одной была резная деревянная шкатулка, с которой уже кое-как стерли пыль. — Стали убирать в той комнате, а там такое сокровище под кроватью спрятано. Мы сами не открывали, но шкатулка дорогая.

С блеском в глазах, изо всех сил сдерживая любопытство, женщины потянули мне находку. Я попыталась спрятать улыбку, но вышло плохо. Если бы нечто подобное случилось в Мероне, думаю, мне бы и не доложили, а тихо поделил найденное между собой. Здесь же у людей было так высоко уважение к князю, что подобная мысль даже не мелькнула в хорошеньких головках этих простых женщин. Все, чего они хотели, это заглянуть внутрь, а в этом я никак не могла отказать

— Давайте тогда посмотрим, что там пряталось столько лет, — подойдя к столу, вынесенному на двор, на котором уже громоздилась куча всяких мелочей из прибираемой комнаты, я поставила туда и шкатулку. Резная, из потемневшего от времени дерева, она выглядела весьма интригующе. С замиранием сердца откинув небольшую защелку, медленно подняла крышку.

— Вот это да… — тихо прошептали женщины, заглядывая через плечо. На темной ткани, тускло поблескивая металлом, лежало ожерелье с крупными красными камнями. Осторожно подцепив одно из звеньев, медленно подняла украшение, распутывая и позволяя остальным посмотреть, как солнечный свет играет на камнях.

— А позовите мне Ино, — задумчиво бросила в пространство, зная, что все будет исполнено немедленно. — Такая вещица не могла пропасть незаметно.

Кормилица прибежала почти сразу, приподняв юбки и тяжело пыхтя.

— Случилось что, горлица наша? Дурно стало? — заглядывая в мое лицо с тревогой, взволнованно спросила женщина.

— Ничего такого, чтобы так бежать, — с показательным недовольством оглядев женщин из деревни, покачала головой. Эдак они мне самую первую помощницу доведут.

— Женщины сказали, что срочно, — обмахивая лицо передником, пыталась отдышаться Ино.

— Ладно, что уж там. — Махнула я рукой на чрезмерную исполнительность, показывая Ино содержимое шкатулки. — Посмотри, что нашли в зеленой спальне. Говорят, под кроватью спрятана была.

— О, княгиня. Не думала, что увижу их еще, — осторожно касаясь камней, покачала головой взволнованная кормилица.

— Вижу, что украшение тебе знакомо.

— Да. Это ожерелье, которое старый князь подарил матушке Мадиса. Я думала, она забрала его на память, а вон как получилось. Не решилась, значит. — С какой-то грустью и сожалением проговорила женщина. — Но, может оно и к лучшему. Не полагается такие вещи посторонним носить. Для княгини ожерелье делали, на княжьей шее ему и красоваться.

Ино осторожно взяла украшение, и с весьма строгим выражением лица, не позволяя мне даже помыслить о возражении, закрыла шкатулку.

— Красивая вещица. Как раз будет к вашему платью, что для визита во дворец готовят.

В суете и заботах шли дни. Раз в пять-шесть дней приходили письма от Мадиса. Не длинные, но внутри, неизменно, лежала то травинка, то высохший цветок из тех мест, где бывал в момент написания князь. Это немного помогало, но где-то позади все еще маячило то темное, непроглядное облако тревоги, что накрыла меня в день отъезда супруга.

Через две декады стало понятно, что чаянья настоятеля храма были не напрасны. Проснувшись в бодром, хорошем настроении, полная сил, через полчаса я слегла с дурнотой. Вкус до этого любимого блюда, вдруг стал совершенно непереносим. Встревоженные лица Павы и Тахиры сменились улыбками, когда Ино, нацепив свой лучший передник, торжественно, на подносе, принесла в комнату горькую настойку от тошноты. Мне так и не удалось добиться разрешения встать с постели в тот день. Ино, вызвав повитуху, настаивала, что лекарству нужно время, чтобы подействовать. Не став спорить с опытной женщиной, я весь день валялась в подушках, прислушиваясь к себе, и пытаясь уловить хоть самые малые изминения.

Возможно, кормилица была права, так как на следующее утро я с аппетитом позавтракала привычными блюдами, сумев удержать все внутри. А последующие дни показали, что жизнь сильно не изменилась, не смотря на мое состояние. Только днем очень хотелось спать, да на пояс, торжественно, в присутствии, наверное, всех женщин деревни, повязали цветастый фартук, вышитый так плотно, что за узором не удавалось разглядеть основы. Не совсем понимая, для чего это нужно, но поддавшись общим уговорам и настояниям, я теперь поверх всей одежды надевала эту яркую деталь.

А может, все дело в лице Гирса, которого женщины прогнали, пока обряжали меня, как полагается. Вернувшись через несколько часов в замок, великан во все глаза смотрел то на фартук, то на меня, порываясь, но не решаясь о чем-то спросить. А на другой день я узнала, что пропуск на территорию замка стал куда строже. Даже степняк Асмагир, который закончил очистку лесов и преступил к углублению русла реки, смог попасть ко мне только после прямого приказа.

А к третьей декаде пропали письма от Мадиса. Тревога росла с каждым днем, ожидание сжимало легкие, не позволяя нормально дышать. Когда от последнего письма прошло еще две декады, по дороге к замку, за которой я последние три дня лично следила с верхнего этажа башни, показались всадники. Всего-то человек пять, не больше, но сердце екнуло, а по телу прошла волна холодной дрожи.

Глава 52

Фарук едва держался на ногах, почти рухнув с коня на руки Гирса.

— Он ранен? — я стояла на верхней ступени, не желая мешаться под ногами, только крутила кольца и браслеты на руках, чтобы как-то выместить беспокойство.

— Нет, моя княгиня. Просто бзс сил, — едва шевеля губами, пробормотал невысокий, хмурый воин.

— Тогда, Гирс, веди его в зал. Ино, пусть принесут воды и подадут еду. Для всех.

— Сперва новости, — покачал головой Фарук, выравниваясь на ногах, но все же опираясь на великана.

— Нет. Сперва ты должен немного набраться сил. — Строго, не терпящим возражений тоном, проговорила я, разворачиваясь к двери. — Я тоже должна подготовиться, к тем вестям, что ты принес сегодня.

Я чувствовала, что новости мне не понравятся, и была не готова их услышать. В голове уже перекатывались волнами десятки вариантов событий, но все они вели к одной и той же точке, от которой все холодело в груди и спазмом зажимало челюсть.

Заняв свое место за большим столом, приняв с кивком, стакан воды от Павии, я, молча, смотрела за тем, как воины моего мужа жадно глотают пищу. Ино, опасаясь, что мужчинам может стать дурно, поставила на стол только похлебку, чтобы утолить первый голод. Фарук, то и дело, кидал на меня тревожные взгляды, но даже Гирс не посмел оспаривать мое желание, а у этого командира было куда лучше с воспитанием, чем у нашего доброго великана.

— Ешь, командир. Потом нам будет не до того, — тихо, пытаясь сдержать дрожь в теле, проговорила я, на мгновение закрывая глаза.

— Благодарю, княгиня. — Отодвинув в сторону плошку, которую тут же убрали служанки, Фарук поднялся из-за стола, подходя ко мне. Опустившись на одно колено, командир окинул взглядом мой наряд, зацепившись за вышитый передник, под которым постепенно округлялся живот. Его лицо еще больше пасмурнело. Склонив голову, мужчина протянул мне кинжал, который я как-то видела у Мадиса. Оружие было весьма искусно сделано, так что спутать его с чем-то иным не получилось бы при всем желании.

Приняв оружие, сжимая ножны обеими руками до белых костяшек, я пыталась понять, что именно значит это послание.

— Мадис жив? — голос почти сорвался, но я сумела закончить фразу.

— Да, моя княгиня. Командующий жив, но ситуация совсем плоха. Йенс выманил его из лагеря посланием от Командующего Бьяна. С совсем небольшим отрядом. К тому моменту, когда мы опомнились, нас уже взяли в кольцо. Мало кто сумел выбраться из оцепления. Противников оказалось слишком много. Я приказал воинам уходить тенями. Это моя вина княгиня. Я не смог выяснить, что командующий Бьян на стороне старого Йенса. И это не все. Во дворец подали жалобу на князя, обвинив его в попытке отравить невест в дороге, так что никто не встанет сейчас на его защиту или поиски. У Йенса полно оправданий для своих действий, а мы слишком далеки от столицы.

— Князь жив… — это было единственное, что сейчас казалось важным. Тугая пружина в груди распрямилась, позволив сделать глубокий вздох. За спиной, видно разделяя облегчение, выдохнули мои женщины. — Встань, Фарук. Главное, что Мадис жив, а с остальным мы разберемся. Ты принес мне добрую весть, пусть и на черном фоне. Умойся, смени одежду, и возвращайся сюда. Будем думать. Гирс! Собери мне самых лучших стратегов, из тех, что у тебя имеются. И просто сообразительных людей. Отправь послание в гарнизон. Кажется, все немного позабыли, что в Ультстраллинге сидит бесстрашная княгиня, у которой за спиной армия Сизых холмов.

Поднявшись из-за стола, в сопровождении Тахиры и Павии, я отправилась наверх. Нужно было немного подумать. Мои женщины замерли у самых дверей, позволяя мне мерить комнату шагами. Это заставляло мысли бежать быстрее.

— Насколько опасно то, что против Мадиса подали жалобу во дворец? — мне требовалась помощь в пояснении местных традиций, чтобы не сделать ситуацию еще хуже.

— Вся беда в том, что у князя на самом деле были причины так поступить. И вашу служанку, Шивин, поймали с уликами. А этого уже достаточно, чтобы обвинение стало весомым. И если на стороне Йенса выступает Бьян, то все становится много сложнее.

— Почему?

— Бьян — дальний родственник конунга. У него безупречная репутация, а князь, как не крути, всегда находился на грани из-за своего рождения. — покачала головой Тахира. Ее лицо выглядело спокойным, позволяя и мне не скатиться в панику. Нужно будет еще раз поблагодарить супруга за такой выбор, когда удастся вытащить его из западни.

— Но его мать — благородная дама. И брак подтвержден документами. Этого должна быть довольно. Да и его право на Ультстраллинг не оспаривалось, как я понимаю.

— Это так, но все же, тень от этих событий падает на его репутацию.

— Разве это важно?

— Да, княгиня. В ситуации, когда не будет улик против Бьяна, но будут доказательства, пусть косвенные, вины нашего князя, никто не позволит ему сказать и слова в свою защиту.

— В этом Сайгора не сильно отличается от Мерона. Мою голову спасло только слово королевы, — тихо пробормотала я, рассматривая кинжал в руке. Интересно, каким образом это оружие попало к Фаруку. — А если доказательства будут?

— Скорее всего, только Асмунд Йор сможет предоставить их ко двору, из-за высокого статуса тех, кто подал жалобу. — Кивнула головой Тахира.

— Но земли Йора слишком далеко от столицы. — Тихо вступила в разговор Павия, молчавшая до сих пор. — И нет уверенности, что он захочет спорить с принцем. Или с конунгом. Слишком велик риск и малы доказательства невиновности князя. В этой ситуации все против нас.

— А могу ли я защищать князя?

— Ваш статус позволяет, — тихо произнесла Павия, переглянувшись с Тахирой, — но не уверена, что кто-то станет слушать. Вас даже не пустят во дворец.

— Это смотря, как я туда явлюсь, — сжимая кинжал, тихо, с проскользнувшей угрозой, проговорила я.

— Княгиня?

— Только попробуйте меня отговорить, — почти зло, ткнув в сторону обеих женщин кинжалом мужа, остерегла их. Было еще очень много того, что следовало сделать, если я не хотела вновь стать вдовой предателя. — Гай-ку!

Темная тень, собравшись воедино в углу, приняла форму тела стража, а я вдруг вспомнила фразу, сказанную мне супругом после смерти Шивин: если кому-то мешает мир в Сайгоре, самый лучший способ его нарушить — это натравить командиров друг на друга. Примерно это мы сейчас и видели. Но, как и Мадис, я была совсем не согласна с подобным. Уж очень мне нравилась жизнь в мирной долине. И присутствие спокойного, рассудительного, и такого внимательного мужа рядом было одной из самых главных составляющих моей радости. А за это стоило побороться.

— Ты знаешь, где князь хранит те письма, что нашили у Шивин?

— Все документы по тому делу у командующего Гирса, — коротко кивнул стражник.

— Хорошо. Тогда ответь мне еще: сколько у тебя человек в подчинении, которые могут тайно выведать то, что мне нужно?

— В долине достаточно обученных теней, княгиня. Что бы вы не приказали, — сверкнул глазами этот весьма опасный человек. Мне показалось, что в глубине этого взгляда сидит и скалится сама тьма.

— Это хорошо. Мне нужно, найти те нити, что вели к Шивин. Пусть делают, что хотят, но доказательства должны быть у меня.

— По приказу князя, несколько человек занимаются этим делом и почти распутали нить.

— Тогда пусть все сведения предоставят мне. Дальше, мне нужно знать, где и в каком состоянии мой князь. Это самое важное.

— Скорее всего, мы не сможем выкрасть его. Если князь в лапах старика Йенса, то его держат там, где теням хода нет.

— Ингода теням стоит быть просто людьми, — тихо пробормотала я, но страж услышал, кивнув. — Если Мадис не может помочь вам изнутри, то стоит просто проследить за сохранностью его жизни. Пока мы будем возвращать его доброе имя и действовать снаружи.

— Княгиня, Гирс с командирами ожидают вас внизу, — в комнату загланула одна из замковых служанок, нервно теребя передник.

— Хорошо. — Внимательно осмотрев женщину, я нахмурилась. Никому не позволю оплакивать князя, пока он жив. — Возьми себя в руки. У князя неприятности, и нам стоит быть крепкими, а не рыдать, разводя тоску. И остальным передай: увижу слезы — прикажу выпороть. Чтобы была достойная причина плакать. Все ясно?

— Да, княгиня.

Пусть слуги посчитают меня резкой, но это лучше, чем слушать рыдания и терпеть тоску в собственном доме.

— Идемте вниз. Нужно решать, как спасать Мадиса.

Глава 53

Документы, принесенные Гирсом, заняли почти треть стола. Какие-то протоколы допросов, в которых я ничего не понимала, письма, донесения и даже маленький флакон, завернутый в плотную ткань.

— Это что? — указывая на последний предмет, спросила мужчину, раскатывающего карту на столе.

— Флакон с ядом. Точнее, с его остатками.

— Все же нашли?

— А то. Состав тот же, что определили лекари в пище у невест. Один из. Правда, пришлось поскакать за ним изрядно. Там такие ингридиенты, что только в одном месте собрать можно, — Гирс скривился, не скрывая отношения к ядам. Подняв на меня свои темные глаза, великан оперся рукой о карту, нахмурив брови. — Что удумала, княгиня?

— Князя выручать, — пожала плечом, словно других мыслей и не было.

— Ну, допустим, его вызволить не очень и сложно. — Неожиданно заметил великан. — Фарук уже отправил небольшой отряд на выручку, а так как Йенс не ждет скорой реакции, то дело можно провернуть. Но…

— Говори, — я опустилась на стул, чувствуя, что ноги больше не хотят держать. Голова была ясной, руки не дрожали, но ноги были готовы просто подогнуться.

— Участие Бьяна мне не по вкусу совсем. Мальчишка совсем молод, но не глуп. Если он действует по своей воле — еще полбеды. Потом можно сказать, что старик Йенс опутал и оболгал Мадиса, втянув Бьяна в это дело. Но если за спиной мальчишки стоит Ол или конунг…

— Но Мадис с принцем друзья?

— Это так. Но война закончена, а у князя воинов больше, чем у Асмунда Йора и Бьяна вместе взятых. Из-за того, что мы на границе с кочевьями, у нас и гарнизон больше. Понимаешь?

— Думаешь, что конунг мог испугаться военной силы Мадиса?

— Я этого не исключаю. Если князя удастся обвинить в измене и попытке сорвать договор с Мероном, всех командиров казнят и поставят над людьми новых.

— Какой в этом смысл? — я медленно потерла лоб. Голова начинала немного пухнуть от этих тайных сговоров и предположений.

— Армия Сизых холмов настолько предана своему генералу, что без раздумий выполнит любой его приказ. Любой, княгиня, — весомо проговорил Фарук.

— И если я прикажу вести войска к столице, для того чтобы меня выслушали в защиту генерала…

— Ты можешь рассчитывать на величайший эскорт в Сайгоре, — весомо закончил Гирс.

Это было рискованно. Очень. И не совсем то, о чем я думала недавно, стоя в своих покоях. Но что-то в этом было. Даже если людям удастся вызволить Мадиса из плена, его доброе имя оклеветали. И если не восстановить справедливость, его ждет суд конунга за измену, чего я не могла допустить. Но и мои женщины правы, Ол, как и его отец, вполне могут отказаться выслушивать мои доводы. Я просто женщина, да и для всего двора, иностранка и жена мятежника. В такой ситуации даже слово Вивьен не поможет мне попасть на совет и защищать князя.

Но все может изменить один весомый аргумент.

— Если я, — пришлось откашляться, так как от вообразимого масштаба пересохло горло, — если я прикажу собрать армию Сизых холмов и вести ее к столице, воины послушаются?

— Честное имя их генерала — это честное имя каждого из них. — Довольно резко отозвался Фарук. — Только прикажи. Любой из нас готов отдать свою жизнь за князя.

— Нужно вызволить Мадиса до того, как войско достигнет столицы. А лучше до того, как Йенс прознает, что Сизые холмы выступили, — заметил Гирс, разглядывая карту. — Собрать армию, подготовиться к маршу — займет около пяти дней. Еще столько же на то, чтобы покинуть долину.

Прочертив пальцем линию на карте, командир поднял голову на пришедших с ним еще троих мужчин.

— Князя, скорее всего, держат в одном из поместий Йенса, но у нас мало времени, чтобы перепроверять все варианты. Что скажете?

— Я бывал в одной из усадеб. Она не большая, и скромно устроена, — воин в возрасте, с проседью в бороде указал на место на карете. — Там негде держать такого пленника. Улизнуть за тонкие стены ничего бы не стоило князю, даже если он ослаблен или ранен. Йенс не пойдет на такой риск. Скорее всего, искать нужно здесь.

— Согласен, — Фарук обошел стол, рассматривая карту с другой стороны. — Здесь довольно укреплений и место открытое. Даже моим людям будет не просто попасть в город незамеченными, если Йенс введет особое положение.

— Как я сказала Гай-ку, иногда стоит быть просто людьми, а не воинами. Найдите способ попасть в город незаметно и помочь Мадису. К тому моменту, как наш маневр станет ясен, князь должен быть в безопасности.

— У нас будет только одна попытка, — тихо заметил Гай-ку. — Если не получится вызволить князя с первого раза, потом это может стать вовсе неисполнимо.

— В этом я ничего не понимаю, — тихо призналась, рассматривая узор на рукояти кинжала, — так что полностью полагаюсь на вас. Но не забывайте, от того, как это дело исполнится, зависят жизни каждого.

— Мы знаем, княгиня. Не сомневайтесь, — тихий ропот согласия немного успокоил мое волнение.

— И, сиятельная, если дело не выгорит, не будет иметь значения, пришли за тобой к столице десять тысяч, или сто. Мы все окажемся предателями, — весомо добавил Гирс, видя мое сомнение.

— Но сто тысячам куда проще покинуть город и вернуться в долину, чем десяти, — в тон другу добавил Фарук.

Я вскинула взгляд, внимательно посмотрев на мужчин. В этом они были правы. Армия в сто тысяч может пройти без остановки через половину страны только потому, что сложно сразу собрать разрозненные силы, способные ей противостоять. А стоит нам укрыться в долине, будет поздно что-то делать.

— Сколько времени армия Сизых холмов будет добираться до столицы?

— Почти шесть декад, княгиня, — склонил голову Гирс.

— Тогда пришлите мне мастера, который может переделать мою повозку. Для такой дороги нужно что-то иное. Придумайте, как вызволить князя.

В дальнейшем обсуждении я не участвовала, молча сидя за столом и рассматривая карту, кинжал. Это оказалось так неожиданно, что в голове и не укладывалось. Война — совсем не мое дело, а здесь выходило, что через пять-шесть дней, армия Сизых холмов, по моей воле, двинется на столицу. Такая сила может в одночасье сместить власть и полностью изменить ситуацию с государстве.

За спиной моего супруга оказалась такая сила из преданных людей, что будет и вовсе не удивительно, если кто-то из высокой знати и правда захотел уменьшить княжескую власть. И никто, даже я, не предполагала, что дело обернется так. Для любого из командиров, принять подобное решение самостоятельно — подписать свой смертный приговор. И даже если Мадиса оправдают, он самолично должен будет казнить своих начальников, решившихся на подобное. Но если перед войском развивается штандарт княгини? Что это меняет?

«Все на усмотрение княгини»

Это меняет все. Я — слабая, пугливая, к тому же, беременная женщина, которая отправилась в столицу свидетельствовать за своего мужа. И взяла немного охраны. Совсем немного.

Мысль показалась такой забавной и нелепой, что улыбка сама собой растянула губы. Главное не забыть.

— Павия, помоги мне написать письмо. Его высочеству принцу Олу. Нужно будет отправить его сразу, как армия выйдет из долины. Думаю, в столице с огромным нетерпением будут ждать это послание, как только им донесут о маневрах. — Воины, стоящие вокруг стола и тихо обсуждающие преимущество маленького отряда в задаче спасения князя, замолчали, посмотрев на меня. А я вспомнила еще один пункт, весьма важный в деле ведения переговоров. — И нужно подготовить весомый доклад, который мог бы усилить наши доводы в пользу князя. Одними доказательствами дело не решить, если наша речь не будет убедительной.

— У нас есть еще одно преимущество в рукаве, княгиня. Но его будет не просто доставить во дворец. — Задумчиво проговорил Гирс. — Для того мне нужно забрать твоего мастера Асмагира, степняка, что занят очисткой лесов.

— Если это сможет спасти доброе имя князя — делай что нужно. Пусть поставит толкового человека на замену, и делает, что прикажешь. — Кивнула я, надеясь, что еще одна песчинка в этом деле все же сможет склонить чашу весов в нашу сторону. Жаль, пока было не ясно, что выкладывают на свою половину наши противники.

Глава 54

Бьян. Это был удар ниже пояса. Никак не мог предположить подобного. Еще совсем мальчишка, он никогда не участвовал в заговорах и тайных собраниях, прямо и спокойно исполняя волю и приказы конунга. Рассчитывая, что молодой командующий, требующий встречи, привез послание от Ола, как это иногда бывало, я стремительно несся к нему, рассчитывая обсудить ситуацию и найти решение. Но нет.

Меня, как сопливого подростка, предали и поймали в ловушку. Радовало только то, что остальные люди в относительной безопасности. Если бы Бьян и Йенс зажали нас в кольцо, и атаковали с двух сторон превосходящими силами… Но для этого нужно было собрать войска, не это нужно время.

Надеясь, что Фарук сделает все, как полагается и не станет лезть на баррикады, я спокойно ждал, как дальше станут развиваться события. Просто так держать меня взаперти не получится. Здесь либо нужны весомые основания, либо хорошо припрятанные концы. Ни того ни другого, как я знал, пока у Йенса не было.

Меня везли в накрытой клетке, не без основания ожидая побега или каких-то еще действий. Восемь дней мы катились по холмам в полной тишине, словно я не догадывался, куда именно приказано доставить столь редкую и ценную добычу. Когда телега покатила по деревянному настилу, стало понятно, что мы добрались до поместья в землях Йенса. Старик не настолько глуп, чтобы рассчитывать на мою покорность, так что несколько раз глубоко вздохнув, я приготовился к неприятному и очень плотному общению со своими стражниками.

— Что, желтоглазый демон, надеешься, что и в этот раз твоя невероятная удача окажется сильнее? — не думал, что Йенс поставит мне в охрану этого тугодума. Что ж, с другой стороны, это весьма разумно. Стражник не только глуп, но и на редкость жесток. Зная, что разговор ничем хорошим не кончится, я и не пытался сдерживаться.

— Дело не в удаче, дружок, а в том, что в голове. Вот в твоем котелке пусто. Потрясешь, и звон на всю долину идет. Не думал, может именно поэтому мои командиры всегда знают, в каких кустах твоя армия прячется? — высокий, с плоским лицом и злыми глазами, мужик так сжал зубы, что казалась, они сейчас крошкой посыпятся на землю.

— В темницу его. Ни воды, ни еды, — рыкнул он подчиненным, стоящим у моей, такой уютной, клетки.

Ну что, да начнется веселье.

Все, что мне оставалось — это только оскалиться. Было немного интересно, на какие именно вопросы мне нужно будет отвечать, но в преддверии грядущих пыток, это казалось почти не важным. Главное, чтобы ноги целыми остались. Иначе, выбраться будет праблемотично.

* * *

Мой транспорт выглядел совсем не так, как еще несколько дней назад. Мастера превзошли себя, сделав повозку и длиннее, и немного шире. По моему желанию, лавки стали больше, укрытые перинами и подушками. На потолке красовался масляной фонарь, заключенный сразу в несколько оболочек, так что даже при сильной тряске ни капли не упадет, а на полу имелись крепление для жаровни. Пусть мы и ехали в лето, кто знает, насколько тяжелым окажется это путешествие.

— Смотрите, княгиня, — мастер вытянул из-под лавку длинную деревянную пластину, установив ее по центру, над тем местом, где крепилась жаровня. Получилась ровная, длинная кровать, на которой вполне могли уместиться трое. — Теперь вы точно не скатитесь никуда, если пожелаете вздремнуть.

— Спасибо. Это очень ценная доработка, — кивнула я, вполне довольная тем, как все обернулось.

Пусть я и не была уверена в правильности собственного решение, но приняв его, не позволяла даже тени сомнения появиться в мыслях. Армия была готова, обоз и провизия собраны. Утром, с первыми лучами солнца войско Сизых холмов выступало на столицу.

— Есть новости о князе? — вернувшись в замок, я наблюдала за тем, как мои женщины упаковывают вещи, распределяя по сундукам и корзинам то, что пойдет на телеги, а что в повозку.

— Пока только слух. Восемь дней назад в одной из деревень видели, как в сторону поместья, под большой охраной катилась крытая клетка, в каких возят преступников. — Гай — ку просматривал короткие донесения, часть из которых принесли птицы, а часть тени. — Дня через два мои люди должны добраться до поместья, тогда все разузнаем точно. Но я почти уверен, что князя держат там. Командиры со мной согласны.

— Фарук выступил со своим отрядом три дня назад. Сколько ему добираться туда? — даже если людям Гай-ку удасться вызволить князя, нужна будет помощь, чтобы переправить его из земель Йенса и скрыть на время.

— При самой высокой скорости, и если он пойдет прямиком через ущелье — декады две, княгиня. Не меньше.

— Князь — сильный мужчина и опытный воин. Две декады — это не много, — скорее для себя самой проговорила вслух.

— Йенс не станет убивать Мадиса. Даже имея признания и улики — это очень рискованно, — заметил Гирс, входя в зал.

— Ты забываешь, что на той стороне вдруг оказался и Бьян. А это, если я верно поняла расстановку сил, уже совсем иная песня.

— Даже если и так, княгиня, им требуется признание Мадиса, иначе они в любом случае, рискуют поплатиться собственными шкурами. А в этом случае, две декады — ничтожно мало, чтобы сломить волю такого человека. Мой молочный брат — самый сильный духом человек, из всех, кого я встречал.

— На это вся надежда, Гирс, — тихо пробормотала под нос, не позволяя думать о дурном.

Мой «небольшой" эскорт растянулся почти на всю долину. Никогда не видя до этого армии в сто тысяч, я невольно потерла пересохшее горло, наблюдая за этой гигантской змеей. С холма, на который сейчас взбиралась «голова», было отлично видно, насколько весомый и масштабный довод я имею, чтобы быть выслушанной в столице.

— Не страшно, что в гарнизоне осталось так мало воинов? — Гирс ехал рядом с моей повозкой, предпочитая лично следить за сохранностью княгини.

— Совсем нет. Степняки не станут нападать до осени. Тогда и кони крепче, и воины сильнее. А в этот год они не двинутся на земли князя вовсе.

— Откуда знаешь? — Мне совсем не хотелось, чтобы в наше отсутствие люди пострадали от набегов с той стороны.

— Князь, когда был в замке, встречался с тамошним будущим ханом. Знаю, что степняки опять делят власть родов, не до нас им пока. Мадис обещал поддержку молодому воины, если тот сможет получить ханство.

— Это и есть тот козырь, о котором ты говорил?

— Не совсем. Я пока не знаю, получится ли выполнить ту задачу, так что и говорить рано.

Мы двигались по долине, провожаемые хмурыми взглядами людей. Иногда к войску подходили молодые женщины и девушки, повязывая на копья воинов ленты, от чего к перевалу, выходу из долины, моя армия напоминала праздничное древо.

— Это невесты? — предположение могло бы быть верным, если бы на некоторых копьях не красовалось по паре лент.

— Нет, княгиня, — Павия выглянула в окно, рассматривая длинные, яркие хвосты, что вились над головами воинов. — Это просто очередной символ надежды. Почти такая же традиция, по которой вы провожаете князя. Женщины верят, что вы идете на правое дело, и так показывают воинам, что их возвращения ждут.

— Так делают всегда? Не помню, чтобы прошлый раз армия была увешана лентами, — в тот раз, когда я направлялась в Ультстраллинг, все было строго. Не так, как сейчас.

— В тот раз воины просто уходили на войну. На дальнюю границу Сайгоры. Сейчас же долину покидает княгиня с наследником в утробе, направляясь к столице. — Тихо вступила в разговор Тахира, что-то вышивающая, не смотря на тряску. — Люди не так глупы, как думают некоторые. Все понимают, что ведя войско против конунга, вы, либо не вернетесь вовсе, либо возвратитесь с победой. Таким простым способом они выказывают поддержку. Князю. Вам. Воинам. И демонстрируют ее всем, кто пожелает увидеть.

Погода благоволила, радуя нас теплыми солнечными днями и прохладными ночами. Не испытывая больше утренней дурноты, прекрасно перенося это путешествие, я следила из окна повозки, как легко идет мое войско. Сухая, чистая дорога позволяла армии двигаться быстрее, чем мы рассчитывали, а это, в свою очередь, не давало никому приготовиться к нашему приходу. Ол просто не успевал созвать войска, помимо столичного гарнизона, на защиту города.

Двигаясь вдоль деревень, я с интересом, и некоторым злорадством, смотрела на то, как люди со страхом осеняют себя защитными знамениями, глядя на черное войско Мадиса. Армия Сизых холмов не трогала ни деревень, ни поместий, просто проходя мимо, но я видела, что люди понимают, чем может обернуться одно только слово. Хватит одного приказа, чтобы ввергнуть в хаос и разруху половину Сайгоры. Потому, что никто не смеет просто так пленить моего князя.

— Послание от принца Ола! Послание княгине! — Повозка медленно остановилась, и Гирс, едущий рядом, протянул руку, забирая письма у едва живого, от усталости, вестника.

— Накормить и дать свежую лошадь, — коротко приказал командир своим помощникам, кивая гонцу. Внимательно осмотрев послание, Гирс вопросительно поднял бровь, дожидаясь моего кивка. По общему согласию, было решено, что я не беру в руки ничего, что может быть опасно.

Развернув бумагу, быстро пробежав глазами текст, великан усмехнулся.

— Принц выражает свое изумление, что княгиня едет на аудиенцию со всей армией Сизых холмов и просит вернуть воинов обратно, делая упор на слишком долгий путь и большие затраты на содержание армии в дороге и столице. Княгиню ожидают и обещают оказать самое высокое содействие в поисках Мадиса, но войско стоит вернуть в гарнизон, так как границы остались открыты для степняков. Ну, что скажешь, сиятельная?

Я задумчиво крутила пальцами локон, наслаждаясь погодой. Все именно так, как мы и ожидали. Ол пока не подтверждает, что Мадис в плену, и больше переживает о ста тысячах отборных солдат у своих ворот.

— А что мы можем на это сказать? — глядя, как вьются ленты над копьями и как ветер треплет штандарты со звездами, фыркнула я. — Я все еще та же маленькая, неразумная, и очень обеспокоенная пропажей супруга, женщина. Напиши, что в гарнизоне достаточно воинов, способных удержать степняков по ту сторону, а если моему сопровождению не хватит провианта, то его довольно в столице, но ни один воин не возвратиться в долину, пока князь, живой, здоровый и с обеленным именем, не присоеденится к нам. Воины волнуются. А это всегда плохо заканчивается.

— Смотрю, суровой ты стала, княгиня, — с одобрением кивнул Гирс, отдавая послание адъютанту, который добавил письма к остальтным документам.

— Погоди немного. Если Ол с конунгом к моим словам не прислушаются, я и их двор с ног на голову переверну. Не забыл, что я росла рядом с самыми благородными супругами Сайгоры? Будет нужно, не только Вив станет на мою сторону. А разумная жена всегда сумеет задержать мужа. На день, два. Дольше не надо. Мне только в столицу войти, — кулачки сами собой сжались, стоило представить, в каком состоянии может находиться Мадис, и что никто ничего не делает ради его спасения.

Глава 55

Мадис.

Глаз заплыл так, что веко просто не двигалось, но это было не так важно, пока все оставалось на своем месте. При дыхании что-то свистело в горле и весьма ощутимо давило в боку. Кажется, мне все же сломали одно или два ребра, не смотря на попытки быть «деликатными». Это несколько осложняло план по побегу, но не настолько, чтобы начинать беспокоиться.

Вопросы удивляли. Я многого ожидали, но никак не того, что Йенс попытается меня обвинить в попытке травить невест в дороге. Стоило начать с того, что если бы я задался целью, ни одна бы не добралась до цели, но такие мелкие нестыковки мало интересовали старика. Ему нужно было мое признание. Единственное что он не мог подделать, это мой отпечаток на протоколах. Стоит поставить подпись обычными чернилами, как весь документ тут же теряет силу становясь ворохом ненужных бумаг.

Нет. Йенсу требовалось сломить мою волю, чтобы заполучить действующую подпись.

В углу весьма характерно мелькнула тень, но моя «камера» была слишком ярком освещена, чтобы тень сумела собраться воедино. В чем-то люди Йенса были глупы, но Хью наверняка научил их, как быть с тенями. Жаль, что со своего места на дыбе я не мог дотянуться хотя бы до одного из фонарей. Чуть меньше света — и меня тут никогда и не было. Нужно придумать, как решить этот вопрос, раз уж мои люди поблизости.

* * *

Чем ближе мы подходили к столице, тем, кажется, суровее и злее становились люди, окружающие меня. Гирс не снимал доспех, Тахира так же была одта в броню, а вокруг моей повозки расставили чуть ли не три кольца воинов. Я считала это излишним, так как моя смерть может принести только неприятности всем, а Ол не настолько глуп, но спорить с Гирсом не стала. Если это поможет поддержать дух в войске — пусть выставляет охрану.

За столько дней пути я изрядно отяжелела, хотя живот все еще был не такой уж и большой. Настроение менялось слишком быстро, накрывая то волнами смеха, то неожиданной жестокости, с которой хотелось свернуть чью-нибудь шею. Уже весьма сильно устав от этого долгого путешествия, я с нетерпением ждала, когда же появятся высокие, светлые стены столицы.

В то утро, когда за дымкой таящего на солнце тумана, наконец, показались красные крыши, с трудом удалось сдержать ликование, тут же сменившееся предвкушением. От людей Фара приходили донесения, дающие надежду на скорое вызволение Мадис, так что единственное, что мне оставалось — это обелить его честное имя. А там, когда князь вернется, у него будет достаточно войска, чтобы сравнять с землей все поместья Йенса. Стоит только получить высочайшее дозволение конунга. Или наоборот, не получить. Тогда дело примет весьма интересный, но немного кровавый оборот.

— К нам целое посольство, княгиня, — предупредил Гирс, придерживая лошадь и приказывая остановить повозку.

— И кто там? — не пытаясь даже рассмотреть, кто там, уточнила. Пытаясь прогнать накатившую дремоту.

— Пока не видно, но штандарты наследного принца.

— Что ж, подождем, — зевнув, я опустила шторку и сделала знак рукой своим женщинам, чтобы помогли привести в порядок растрепавшиеся волосы.

Прошло, наверное, что-то около получаса, когда послушались посторонние голоса.

— Старший советник желает говорить с княгиней Херрет от имени Его высочества, принца Ола.

— Ее сиятельство приехала говорить не с вами, а с принцем, — весьма резко ответил Гирс. — Если он не готов принять нашу госпожу сегодня, мы без удовольствия но все же подождем аудиенции.

— Чтобы назначить аудиенцию, княгиня должна подать прошение, — не менее решительно ответил советник, заставив меня в одно мгновение потерять терпение.

Сделав знак рукой, я проследила за тем, как Тахира распахивает дверцы, и, поддерживая меня под руки, обе женщины занимают места с обеих сторон, пока мы обходим повозку, направляясь на встречу с советником. Все это время стоит устрашающая тишина, только коленки дрожат не у меня. Я напротив, чувствуя себя уверенной настолько, как никогда.

Картина открывается призабавная.

Гирс так и не спустился с лошади, разговаривая с советником, в то время, как придворный, кажется, притопал к нам на своих двоих от самого начала войска. И строй за его спиной сомкнулся, не позволяя никому из дворцового сопровождения рассмотреть, что происходит здесь.

Замерев напротив советника, я ждала его слов и действий, но пожилой мужчина молчал, даже не пытаясь сделать вид, что видит перед собой хоть что-то кроме глупой женщины. Что ж, кажется, пришло время немного встряхнуть кого-то.

— Вы обязаны приветствовать княгиню, так как ваш ранг ниже, — спешившись, Гирс замер на шаг впереди, строго глядя на советника.

— Мое почтение, — сквозь зубы прошипел этот смелый, но неразумный человек, с ненавистью глядя на меня. — Как я уже сказал, для назначения аудиенции, вы обязаны подать прошение во дворец.

— Вам кажется, что мое прошение все еще не достигло ушей принца? — позволила себе тихо фыркнуть я. — Может, стоит повторить его чуть громче?

В этот момент те воины, что составляли три кольца моей охраны, до этого стоящие лицом к столице, словно повинуясь какому-то сигналу, разом повернулись к нам, опустив копья в сторону советника. Я в одно мгновение оказалась отделена от пожилого мужчины сразу десятком длинных, невероятно острых оружий.

С интересом наблюдая, как вытягивается лицо советника от осознания, медленно подняла руку. Копья тут же поднялись в небо, но главная цель была достигнута. Советник понял всю грандиозность происходящего.

— Думаю, в этом нет необходимости, княгиня, — совсем иначе пропел мужчина, склоняя голову. — Я лично позабочусь о том, чтобы день аудиенции был назначен как можно быстрее. А пока, позвольте проводить вас в столичную резиденцию князей Харрет. Все давно готово к вашему прибытию.

— Это весьма любезно со стороны его высочества, но я предпочитаю оставаться с людьми своего мужа. Поверьте, у меня вполне комфортные условия, чтобы разместиться… — я оглядела чистое, открытое пространство перед воротами столицы, главную дорогу, на которой мы сейчас стояли, ближайшие, зеленеющие поля, и улыбнулась. Интересно, как быстро советник сообразит, к чему еще может привести задержка решений моих вопросов. — Прямо здесь.

Гирс с некоторым недоумением перевел взгляд на мою ногу, словно желал точно отметить место, которое я указала, топнув. Отменному стратегу, даже ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, в какую ситуацию попадает город, если мой шатер стоит по центру главной дороги, ведущей в город. А людей у меня довольно, чтобы и вовсе обернуть город кольцом восемь раз.

— Как пожелаешь, княгиня, — широко оскалился командир, сообразив, что мы, по сути, начинаем осаду. А вот советнику, кажется, нужно еще немного времени на осознание.

— На этом все, — поднимая себе настроение, коротко кивнула посланнику из дворца. — Можете быть свободны.

— Но…

Не став слушать, что еще собирается сказать этот человек, я медленно прошла по коридору, образованному стражей, слушая, как воины смыкаются за моей спиной, не позволяя советнику больше видеть меня.

— Фух, не так это просто, — тихо пробормотала, устало откидываясь на подушки в своей повозке.

— Но вы справились великолепно, — тихо проговорила Павия, подавая мне воды. — единственное, я не поняла, для чего ставить шатер именно на том месте.

— Столица взвоет без поставок через пару дней. — Отозвалась Тахиа. — Люди и так нервничают из-за армии за стенами, а стоит перекрыт дороги, как начнется паника. Тем более, в Сайгоре простые жители очень уважают князя. Стоит пустить даже самый мелкий слух о том, чего ради здесь собралось подобное войско — можно ожидать целый бунт.

— Займись-ка ты этим, — сообразив, что Тахира в целом права, приказала женщине.

— Княгиня?

— Мысль хорошая. Если в городе пойдут разговоры л пленении князя, о том, что Мадис в плен у Йенса, конунгу придется засуетиться.

— Но мы так и не выяснили, кто стоит за всем этим, — с опаской напомнила Тахира.

— Да, но не думаю, что Ол стал бы действовать так неосторожно. Да и его вера в Мадиса показалась мне довольно сильной.

— Но княгиня, тогда остается только конунг, а это…

— Но нам же не нужно его власть, — не знаю, кого больше я пыталась успокоить, себя или Павию. — Только признание невиновности Мадиса и разрешение покарать Йенса. С остальным справимся сами.

— А если он не согласится?

— Думаю, тогда мы сможем увидеть, как происходит престолонаследие в Сайгоре.

— Княгиня?

— Не смотри на меня так испуганно, — отмахнувшись от Павии, я плотнее завернулась в накидку. — Не о том думаешь. Из Вивьен выйдет прекрасная королева. И Ол мне показался все же разумным.

Глава 56

Удачный момент подвернулся только через несколько дней. В поместье поднялась какая-то суета, и мой «дружок», что неизменно пробовал силу кулаков на моих ребрах, куда-то умчался, оставив старшим другого солдата. А это было ой как неразумно. Мне потребовалось всего-то несколько язвительных фраз, и намеков, чтобы один из светильников был сдвинут со своего места. Всего-то на немного, но это давало достаточно места в углу, чтобы мои тени сумели пробраться.

Получив еще одну порцию «ласки», стараясь удержать сознание, я ждал.

Тени пришли ночью, ближе к рассвету, когда небо кажется темнее, а враги ближе. Первая фигура, появилась в самом углу, вжимаясь в стену и едва умещаясь в том клочке тьмы, что была доступна.

Собравшись в единую человеческую фигуру, мой страж коротко кивнул, осматривая помещение. Шагнув в сторону одной из ламп, воин замер рассматривая странную конструкцию, тянущуюся от светильника вверх.

— Колокольчики. Не трогай, — слова не желали проходить сквозь разбитые, опухшие губы, но если он тронет светильник — всему конец.

Воин кивнул, и только раскинул руки, заслоняя свет ламп и создавая в углу более густую тень. Через несколько мгновений в моей камере было уже пятеро воинов.

— Мы вас сейчас снимем, — тихо предупредил один из мужчин, — и будем выбираться наружу.

— До следующего обхода примерно час, — смоченные губы разлепились, хотя горло драло основательно. — И ноги меня не держат.

— Не беспокойтесь, командующий. Самое главное, что было необходимо, вы сделали. Дождались нас и открыли путь.

Я почти рухнул на руки своих людей, когда веревки перестали удерживать израненное и ослабевшее тело. Шипя, стараясь перетерпеть волну боли, я прислушивался к происходящему. С другой стоны дверей донесся какой-то легкий шум. Прошло всего пара мгновений, как дверь распахнулась, и нам кивнули такие же, затянутые в черное, фигуры. Первую стражу сняли.

Путь из поместья выдался не простым. Тело не слушалось, отказываясь выполнять самые простейшие задачи. Ноги путались, но главным было то, что через полчаса я был за оградой. В полной темноте безлунной ночи добравшись до подлеска, рухнув на солому в какой-то телеге, укрытый сверху шкурами, я отключился, доверившись собственным людям.

* * *

Два дня я сидела в походном кресле, глядя на столицу. Выяснилось, что Ола по срочным делам конунг отослал куда-то еще дней пять назад, а сам он не торопился приглашать княгиню меронского происхождения на беседу. Меня немного удивило то, что кто-то мог воспользоваться штандартами принца в его отсутствие, но если рассматривать подобное, как военную хитрость, то вопросов не оставалось.

— Мне казалось, что всеми делами уже довольно давно заведует Ол, — поделилась своими сомнениями с Гирсом.

— Большую часть времени так и бывает. Но иногда у конунга возникает желание все решать самому. В такие моменты никто не может ему перечить.

— Разве он не болен?

— Да, но власть в его руках и с этим ничего не поделать.

— Как неразумно. В Мероне, в таком случае, применили бы закон о несостоятельности правителя и короновали наследника. В Сайгоре нет такого?

— Есть, но конунг не делает ничего, что могло бы поставить его разумность под вопрос.

— Уверен? — я не смогла сдержать иронии, вздернув бровь, как это иногда проделывал Мадис. — Своими действиями, или бездействиями, он вынудил стотысячную армию явиться к столице.

Последние донесений показали, что Бьян действовал по указу конунга. Сейчас же, поднимая облака пыли, и Бьян и Йенс неслись к столице. Не знаю, что именно ожидал от них обоих конунг, каких доказательств, но это не то, что сумеет облегчить ситуацию. Я тоже ждала вестей. И они не заставили себя ждать.

— Донесений княгине! Срочно донесение, — по лагерю несся конник, затормозив только у моей охраны, перед скрещеными копьями. Скатившись с седла, запыленный, взмокший, воин упал на одно колено. — Тайное донесение для княгини.

— Пропустить, — мне иногда казалось, что Гирс лично знает всех своих посыльных в лицо.

Командир вышел чуть вперед, становясь в шаге передо мной, на случай непредвиденных ситуаций.

— Говори.

— Моя княгиня, командир Фарук передает, что князь в безопасности. Четыре дня назад ему удалось вызволить командующего, и сейчас они медленно движутся в сторону столицы.

Я подскочила с кресла, почувствовав, как развернулись плечи. Тяжесть, что незримо тянула к земле последние дни, отступила. Теперь начнется совсем иная игра. Мадис почти вне опасности, долина под защитой и заперта от внешнего воздействия. Больше нет сдерживающих факторов.

— Отправить конный отряд на встречу Фаруку. Мадис должен добраться сюда живым и здоровым. Насколько это возможно сейчас, — чуть скривившись, дополнила я, понимая, что князь был не на отдыхе. — И, Гирс, собирай людей. Пришло время нанести визит конунгу. Павия! Платье мне!

Моя повозка, в окружении воинов, с шумом катилась по внезапно опустевшим улицам столицы. Чуть отодвинув занавеску, я разглядывала чистые фасады домов, брошенные второпях торговые лавки, и закрытые ставни. Город был в состоянии ожидания и легкой панике.

Небольшая заминка на воротах решилась за несколько минут, позволив избежать кровопролития.

— Сразу во дворец? — уточнил Гирс, держась рядом с повозкой.

— Да, в зал заседания. Думаю, к нашему прибытию, все соберутся на месте.

Дворцовая стража была менее сдержанной, попытавшись остановить мой эскорт, но воины Гирса управились за полчаса, убедив командира не начинать день с конфликта.

— Мы прибыли, княгиня,

От волнения пересохло горло. Глубоко вдохнув, в сопровождении трех десятков воинов, я медленно ступила на первые ступени дворца.

* * *

Мы шли не быстро, только воины вокруг меня, двигаясь как тени, то и дело замирали перед людьми дворцовой стражи, прижимая клинки к шеям, не позволяя тем сделать и шаг.

— Постарайтесь, чтобы никто не пострадал. Без острой необходимости, — достаточно громко произнесла я, чтобы быть услышанной.

До зала, где сейчас в полном составе должен был заседать совет министров, со всеми остальными вершителями судеб, было всего-то нужно пройти один широкий коридор. Охрана с обеих сторон от дорогого, вытканного цветами, ковра, пыталась преградить нам путь, но не прошло и пары минут, наполненных громким, вызывающим зубную боль, лязгом железа, как единственным стражем, не ограниченным моими людьми, остался глава охраны. Мужчина хмуро стоял перед большими двойными дверями, не пытаясь вынимать меч из ножен.

— Княгиня, в зал, где заседает конунг, запрещено входить с оружием, — хмуро произнес он. Было видно, что командир гвардии прекрасно понимает, к каким последствиям может привести этот конфликт. В отличие от кого-то другого.

— К сожалению, конунг сам поставил меня в такое положение, что иных вариантов просто нет, — остановившись в паре шагов перед стражем, призналась я. — Вам все же придется уступить мне, если не желаете напрасной смерти своих людей. Я же могу дать вам слово, что армия Сизых холмов здесь только для защиты. По крайней мере сегодня. Ни один человек не пострадает в зале за теми дверями, если не будет угрозы моей жизни. Даю вам слово.

Мужчина еще какое-то время молча стоял, рассматривая меня с ног до головы. Невысокая, округлая женщина в дорогом платье с армией за спиной. Мне было интересно, какие именно мысли возникли в его голове, но командир дворцовой гывардии покалонился, отступая с дороги.

— Я наслышан о вашем бесстрашии, княгиня. Надеюсь, вы понимаете, что делаете, и это не принесет нам бед.

— У меня только одна цель. И то, каким путем я ее достигну, зависит от человека на троне.

Огромные, тяжелые двери с резным узором по обеим створкам, распахнулись.

Большой, светлый зал с высоким потолком и колоннами. Свет, идущий из высоких окон, предавал узорам из камня таинственность и величие, заставляя сердце трепетать и замирать. Не удивительно. На протяжении последний четырех веков правители Сайгоры проводили здесь приме всех посольств.

Помещение, само по себе, уже впечатляло.

А впереди, на возвышении, над десятком ступеней, располагался величественный трон из темного камня. Громоздкий, с вырезанными мордами тигров и каких-то змей, он показался мне страшно неудобным. Представив, что на подобном приходится сидеть часами, пока идут обсуждения — и сразу становится ясно, от чего у конунга мог так испортиться характер.

— Вы не смеете! В зал запрещено входить с оружием! Неразумная женщина! — их было около трех десятков, советников и министров, часть в зеленых, а часть в синих одеждах, стоящих по обеим сторонам дорожки, ведущей к трону. Возмущенные вопли разносились по залу, словно в нем заседали не ученые мужи, а базарныве торговки.

Кажется, во мне пытались вызвать то ли стыд, то ли страх. Частично это удалось: у меня дрожали ноги и во рту появился неприятный привкус, но я не собиралась демонстрировать свои слабости.

Замерев нескольких шагах от ступеней, ведущих к трону, чуть кривя губы в искусственной улыбке, когда воины вынудили советников отступить и замолкнуть, я подняла глаза. Хозяин Сайгоры, Великий Конунг Ортоф. Старый, изможденный болезнью, больше похожий на ожившего мертвеца, нежели на правителя, восседал в ворохе золотых тряпок, с трудом поднимая голову, увенчанную тяжелой короной.

— Вот как воспитанные дочери Мерона встречают правителей? — едкий, между тем, все еще крепкий голос разнесся по всему залу.

— Так же, как великие правители Сайгоры благодарят своих генералов за годы службы? — не смогла сдержаться я. Было трудно решить, как вести диалог с этим человеком. Я не совсем понимала, насколько он разумен.

— Князь Херрет, если вам угодно знать, княгиня, — издевательски растягивая моя титул, продолжил конунг, — попал в неприятности по собственной неосмотрительности. Моей роли, как вы пытаетесь утверждать, в этом нет.

— Что ж, пусть так. Но со своими неприятностями князь в состоянии разобраться сам. Я же прибыла сюда для того, чтобы вернуть его доброе имя.

— И каким же образом вы собираетесь этого добиваться?

— Я требую проведения расследования. Назначьте комиссию, во главе с принцем Олом, и потребуйте выяснения всех обстоятельств ситуации, в которой смеют обвинять моего супруга.

— Принца нет сейчас в столице, княгиня, — высокий мужчина, с умным лицом и внимательными глазами. Он стоял на возвышении, по левую руку от конунга.

— Я знаю, премьер министр. Но так же я знаю, что вернуть его во дворец — дело не более чем двух дней.

— Вы не смеете ничего требовать, неразумная женщина. И все же, только из моего уважения к князю Херрет, я отвечу. Комиссия уже назначена и расследование ведется, — все с тем же презрением проговорил конунг. Было видно, что он изо всех сил желал бы прихлопнуть меня, как назойливую муху, но стража, ощетинившаяся мечами, не позволяла этому безумцу исполнить задуманное.

— Я не доверяю тем людям, которым поручено это дело. Повторюсь: расследование должен вести принц Ол.

— И отчего я должен прислушаться к вашим желаниям, княгиня.

— От того, что ваши решения вредят Сайгоре. — Отвернувшись от трона, я внимательно осмотрела советников, что притихли, слушая наш разговор. — Думаю, если уважаемые министры подумают, у них хватит мудрости определить, что лучше для страну и как правильно поступить в данной ситуации.

Подняв глаза на премьер министра, я увидела понимание, мелькнувшее на лице мужчины. Это было хорошо, но недостаточно. Все остальные присутствующие должны были не меньше проникнуться ситуацией.

— Я прибыла к стенам столицы только для того, чтобы вернуть доброе имя супруга. — В воздухе повисла угрожающая, давящая пауза. Краем глаза заметив, как поежился кто-то из советников, я продолжила. — Но цель может измениться, если мои слова ну будут услышаны. Я надеюсь полчить ответ через два дня.

Склонив голову, как полагается дама моего ранга, я медленно развернулась, покидая этот величественный зал под гробовое молчание.

Только откинувшись на подушки в своей повозке, почти пав на руки Павии и Тахиры, я смогла выдохнуть.

— Думала, сердце остановится, — тихо проговорила, когда стук колес по мостовой сообщил, что мы покинули территорию дворца.

— Вы справились, княгиня. А это главное.

— Да. Осталось надеяться, что Ол вернется в столицу, а советники услышат то, что я им пыталась донести.

— Премьер министр разумен. Да и среди остальных советников есть люди, способные понять ваши слова. — Массируя мне кисть руки, пытаясь снять приступ головной боли, произнесла Павия. — Осталось только немного подождать.

Судя по виду и словам конунга, от него не следовало ожидать содействия. Так что вся надежда была на совет и принца. Но вынудить их сместить правителя казалось мне совсем не простой задачей.

— Принца вынудят вернуться в столицу, а через несколько дней доставят и князя, тогда вопрос станет несколько иначе.

— Да, если Мадис будет под защитой своего войска, советникам рано или поздно придется провести расследование так, как это полагается.

А на другой день меня ждал небольшой, но весьма приятный сюрприз, уверивший в правильности предпринимаемых действий.

Глава 57

Вернувшись в лагерь, я почти без сил провела оставшиеся полдня в шатре, не в состоянии встать от волнения. Все же, это не так просто, ставить условия правителю страны, явившись к его воротам с войском.

Павия и Тахира первое время суетились вокруг, нервируя своей тревогой, так что пришлось даже повысить голос, чтобы обе женщины оставили меня в покое. Я понимала, что такое волнения не лучшим образом сказывается и на моем здоровье, и на состоянии маленького чуда, что продолжало развиваться в моем чреве, но до того дня, как перед глазами появится Мадис, живой и относительно здоровый, казалось невозможным остановиться и отпустить ситуацию. Не смотря на донесения, письма и уверения Фатмара, что князь теперь вне опасности, мне все еще не удавалось убедить себя в этом до конца.

Ночь прошла так же беспокойно. Чувствуя нарастающую тревогу, ожидая неприятностей со стороны конунга, которому явно не по вкусу пришелся мой демарш, попросила Гирса увеличить охрану вокруг лагеря. Сидя ночью в кресле, укутанная в меха от накатывающей волнами сырости, я смотрела на звезды, надеясь, что мои угрозы так и останутся только словами. Эта земля просто не вынесет междоусобной борьбы, начав только-только восстанавливаться после лишений последних восьми лет. И, если такие далекие земли, как моя долина, пострадали не сильно, то территории на границе двух стран, почти обескровлены.

Следующий день принес радостные события. Я только успела умыться после короткого сна, как ко мне явилась Тахира, довольно сверкая глазами.

— Княгиня, у меня весть, которая вас порадует.

— Говори, — из тех новостей, что на самом деле были способны поднять мое настроение, самая главная должна была прийти не раньше, чем через пару дней.

— К вам гость. Ее высочество, принцесса Вивьен прибыла в лагерь.

— Вив? О, это и правда, очень хорошая новость, — я осмотрела свой скромный шатер, размышляя, насколько правильным и допустимым будет встретить принцессу здесь. — Прикажи, пусть приготовят какие-нибудь закуски и предупреди стражу.

— Все уже сделано, княгиня.

Мне оставалось только улыбнуться на такую расторопность своих помощниц.

Вивьен выглядела несколько растерянной, выходя из повозки. Принцессе явно было не по себе, находиться среди такого окружения.

— Добро пожаловать, Ваше высочество. Я невероятно рада видеть вас, — принцесса в ярком, дорогом платье сайгорского кроя, со множеством шпилек в волосах, протянула мне обе ладони, сдержано улыбаясь. Было заметно, что она не знает, как правильно себя вести в подобной ситуации, но все же предпочитает держаться дружеской позиции. — Проходите. Здесь весьма скромно, но уютно.

В сопровождении личных слуг, мы вошли в мой красный шатер, прячась от множества глаз, следящих за происходящим.

— Это… очень мило, — вполне искренне призналась Вивьен, рассматривая мое временное жилище.

— Подарок на свадьбу от командиров моего мужа. Не думала, что шатер может пригодиться, но, как оказалось, он весьма полезен в хозяйстве. — Сев напротив принцессы, я окинула все ее фигуру внимательным взглядом. Вив выглядела хорошо, спокойно. Бледность, которой нас всех наградил когда-то пусть из Мерона в Сайгору давно уже сошла, и щеки покрывал здоровый румянец.

— Оставьте нас. Ты вполне хорошо выглядишь, — призналась Вив, отослав слуг и рассматривая меня в ответ. — Слышала, тебя можно поздравить? Не знаю, как ты решилась на такой путь, будучи беременной, но, надеюсь, это не пошло во вред ребенку.

Наше многолетнее знакомство позволяло говорить откровенно, хотя пока и не было понятно, по одну ли мы сторону стены оказались.

— Мне не оставили вариантов. Если бы кто-то из правящей семьи не ставил препоны моему супругу, все бы сложилось иначе, — произнося это, я внимательно следила за реакцией Вивьен, желая узнать, насколько велико участие Ола во всем произошедшем, но принцесса ответила чистым и прямым взглядом, прекрасно поняв, к чему я сказала именно так.

— Принц здесь не при чем. Он, насколько я знаю, даже не подозревал о планах конунга. Только когда Мадис пропал и во дворец пришло официальное прошение, Ол сообразил, в чем дело. Но и тогда ничего не мог предпринять. Конунг, который уже давно страдает от болезней и не интересуется судьбой страны, вдруг стал активно принимать советников и раздавать приказы, отстранив Ола от половины обычных дел. Даже сегодня моего супруга нет во дворце по какой-т о весьма надуманно причине.

— Ты в этом абсолютно уверена?

— Да, — то, как Вив произнесла это, не оставляло у меня сомнений. — Мои слуги слушают, что происходит во дворце, следят, где только можно. И, должна сказать, новости для тебя не утешительные. Я приехала сразу, как только узнала: конунг приказал убыть командующего Херрета, как только удастся выбить признание.

— Хм, — мне потребовалось несколько минут, чтобы решить, стоит ли сообщать Вивьен то, что знала я сама, или же оставить принцессу в неведении, но дружба все же перевесила. Кроме того, не смотря на происхождение и детство, проведенное во дворце, Вив никогда не отличалась лицемерием. Врядли несколько месяцев при дворе Сайгоры могли настолько изменить ее характер.

— Хм, планам конунга не удастся осуществиться. — Глаза Вив слегка расширились, но принцесса молча слушала мои слова. — Мадису нужно всего пара дней, чтобы добраться до столицы. Тогда ситуация примет несколько иной оборот. Поверь, все, на что у меня не хватает смелости, сумеет довершить мой супруг.

— Вы хотите устроить переворот? — вопрос был задан свистящим шепотом, который не мог скрыть ужас в глазах принцессы. — Опасения конунга были правдивы? Старик считает, что власть и влияние князя стали слишком велики, что и побудило Ортофак действиям.

— Нет, Вив. Если бы конунг не позволил Йенсу действовать таким образом, ничего подоного бы не было. У Мадиса не стояло целью захватить власть. Он прекрасно понимает, сколько для этого требуется ответственности и поддержки. Армия — еще не все, хотя и многое.

Произнося эти слова, я вдруг поняла, что точно не знаю, насколько они отражают мысли самого князя. Оставалось надеясть только на то, что я достатояно хорошо узнала мужа, чтобы утверждать подобное.

— Тогда что ты планируешь?

— Все, что нужно мне — это публичные извинения и восстановление доброго имени супруга. Ты должна понять, что от этого зависит и доброе имя сомой армии Сихзых холмов. Той армии, что окружает нас с тобой сейчас. — Принцесса вздрогнула от напоминания о ста тысячах воинов, что стояли лагерем за стенами шатра.

Втсав со своего места, я прошлась по небольшому свободному пространству, позволяя Вивьен немного поразмыслить, прежде чем продолжила.

— Но стоит признаться, что увиденное вчера во дворце заставило меня немного пересмотреть планы. Конунг явно не может больше править этой страной. Пусть я и рождена в Мероне, но Сайгора мне очень понравилась. Ее природа, ее люди. Я многое успела сделать за прошедшее время. А когда выпадет снег, мне предстоит родить ребенка. Наследника княжества Херрет. И все, чего я бы хотела — это возможность жить спокойно.

— Я не понимаю тебя Лиззи. Не понимаю и не узнаю. Ты ли та тихая и скромная леди, что сопровождала меня в эту страну совсем недавно.

— Да, Вив. Я все еще та же. Но события вынудили немного изменить подход к ситуации и взять вс, в свои руки. — Чуть улыбнулась я, понимая, какие эмоции обуревают принцессу. — Так вот. Все, что я хочу — это мир на земле Сайгоры и мой здоровый и живой муж рядом. Совпадают ли наши планы в этом, принцесса?

— Да, Лиззи, — глаза принцессы сверкнули предостережением, выдавая истинный характер. — Но я не позволю тебе убить Ола,

— В этом нет нужды. Я уже сказала, что меня интересует только княжеские земли. Но конунг не может остаться на своем месте. Это понимает всякий разумный человек. И если разумен и твой супруг, то напиши ему письмо. Скажи Олу, что ему очень, не передать насколько сильно, нужно пообщаться со мной. И желательно это сделать до того, как Мадиса доставят в лагерь.

В глазах принцессы меклькнуло понимание. Вив, округлив губы буковкой «О», несколько мгновений сидела рассматривая меня. Ее взгляд, казалось, цепляется за все. За сложную вышивку на простой, темной ткани моего наряда, на украшения в волосах. Даже загнутые носы сапожек привлекли ее внимание.

— Теперь я вижу, что ты на своем месте, Лизабет. И это очень радует меня. Надеюсь, все, что ты мне сказала сегодня — правда. — Принцесса поднялась с места. — Мне пора возвращаться, так как из дворца не так просто выйти сейчас без позволения конунга, а я его, как понимаешь, не дождалась. Я напишу Олу.

Уже на выходе, задумчивая и сосредоточенная, Вивьен обернулась, словно вспомнила что-то важное.

— К твоим словам, что важна не только армия: премьер министр тайком уже несколько месяцев ищет способ сместить конунга и даровать ему титул отца-императора, чтобы отправить старика в храм, подальше от власти. Имей ввиду, поддержка этого человека может оказаться тебе на руку. И не только тебе.

— Не зря он показался мне вполне сообразительным, в отличие от того советника, что приезжал от имени принца.

— Ты же понимаешь, что того человека прислал не Ол, — позволила себе скривиться принцесса, откидывая полу шатра и выходя на свежий воздух.

При посторонних выражение лица ее высочества тут же сменилось на дежурную улыбку.

— Была очень рада увидеть вас, леди Лизабет. Прошу, как будет время, навестите меня.

— Непременно, ваше высочество, — я присела в легком книксене, наблюдая за тем, как умная женщина скрывается в своей повозке, окружаемая охраной.

Стоило воинам сомкнуть ряды за сопровождением принцессы, как я, движением руки, подозвала к себе Тахиру:

— Найди мне самого проворного из подчинены Гай-ку. Такого, что мог бы незаметно передать послание во дворец.

Вернувшись к себе в шатер, я задумчиво посмотрела на закуски, что остались на столе. Одна мысль никак не давала покоя: что будет, если видение мира Мадисом изменилось после всего произошедшего? Что, если он не согласится на те условия, что поставила я и попробует свергнуть династию?

Холодок, пробежавший по спине, не имел ничего общего со сквозняком.

Глава 58

Дни бежали быстро, словно кто-то их подгонял. Когда напряжение внутри достигло почти пика, в середине второго дня после моего визита к конунгу, ожидая ответов от премьер министра и вернувшегося в столицу Ола, я отвлеклась на сильный, нарастающий шум. Откинув полу шатра, выйдя на воздух, не могла вдохнуть от нарастающего гула. Он шел волной от дальней части лагеря, как волна, становясь все масштабней. Потребовалось немного времени, прежде чем удалось понять, что это голоса. По лагерю, сопровождаемая тысячей голосов, ехала простая телега, окруженная охраной. Штандарт со звездами развивался, высоко поднятый знаменосцем.

Князь вернулся.

Когда нас с повозкой разделяла всего-то пара шатров, мои ноги вдруг подогнулись, и я рухнула на руки своих женщин. Голова закружилась, а перед глазами вдруг заскакали сотни черно-белых мушек.

— Кресло княгине, — я почти не слышала слов, с трудом разбирая смысл сквозь гудение в голове, но почувствовала, как меня усаживают, все еще придерживая со всех сторон. В нос ударил резкий запах, от которого тут же прояснилась голова, и сами собой распахнулись глаза.

— Выдумала, хозяйка, — тихо и непривычно ворчала Тахира, закрывая баночку с солями.

Почти в это же время процессия добралась до моего красного шатра. Спрыгнув со спины невысокой лошадки, Фарук низко поклонился.

Гул, стоящий над лагерем, тут же стих, словно воины прислушивались ко всему, что происходило у шатра, к каждому звуку.

— Все выполнил, как приказывали, княгиня. — Я видела, что командир немного устал в дороге, но лицо мужчины выглядело непривычно спокойным, а не хмурым, как обычно. Телега, потрепанная, старая, укрытая мехами, остановилась рядом, заставляя сердце стучать в горле.

Опираясь на руки Павии и Тахиры, я медленно, неуклюже поднялась на ноги, нерешительно шагнув вперед. На каких-то мешках, растягивая бледные, тонкие губы в кривоватой улыбке, полулежал Мадис. Князя прикрывали накидки, но в целом выглядел мужчина не так плохо, как я думала. Па скуле желтел синяк, другой, окружал припухший глаз. На виске, тонкой полосой запекшейся крови, виднелась ссадина. Но Мадис видел, и все конечности оказались на месте, а это было куда лучше, чем в моем воображении.

— Ну что, моя прекрасная княгиня? Я успел до того, как ты устроила государственный переворот? — в голосе присутствовала легкая, с налетом горечи, усмешка, когда князь решил нарушить повисшую тишину.

А я почувствовала, как задрожали губы, как толпа зудящих мурашек метнулась от кончиков пальцев вверх. Шагнув ближе, почти упала лицом на меха, укутывающие Мадиса, не в силах сдержать рыдания.

Большая ладонь осторожно, медленно опустилась на мою макушку, поглаживая волосы.

— Ну что ты? Все же вон как хорошо вышло.

— Хоршо?! — кусая губы и стараясь хоть как-то сдержать рвущуюся наружу истерику, просипела я. — В каком месте «хорошо»? Ты чуть не умер, я чуть не стерла с лица земли столицу. И это «хорошо»?!

— Родная, но ты преувеличиваешь, — тихо, спокойно, стараясь как-то выровнять мое состояние, возразил Мадис, — мне до смерти было еще очень далеко, а ты бы ни за что не сделала такую глупость.

— Ты настолько не веришь в меня? — подняв заплаканное лицо, я сурово сощурила глаза, рассматривая мужа.

— Что ты, княгиня, — Мадис протянул пальцы к щеке, но не решился коснуться, явно прочтя что-то нехорошее в моих глазах. — Я просто знаю, что ты не стала бы губить простых, неповинных людей. А то, что княгиня бесстрашна, кажется знает уже вся Сайгора.

— О, это они еще не так много видели, — тихо рыкнула я, радуясь, что слезы отступили. С возвращением князя у меня появились куда более важные и привычные для женщины дела, которые лучше всего на свете были способны успокоить нервы. — Тебе нужно вымыться. Срочно.

— Даже не буду спорить. Первые дни у меня совсем не было на это сил, а позже мы не решались останавливаться, — кивнул князь, откидывая меха. Было видно, что Мадис потерял много сил за прошедшие дни, но дух мужчины был куда сильнее, чем могло бы показаться. — Фарук, отдыхайте. Устрой людей и себя приведи в порядок. Часа через два нужно собрать совет. Послушаем, что расскажет моя прекрасная княгиня, и решим, как действовать дальше. Гирс, помоги мне выбраться. Ноги плохо слушаются.

Скривившись, Мадис приподнялся на локтях. Я отступила на несколько шагов, позволяя великану буквально вытащить князя из телеги. Мадис неустойчиво, опираясь на плечо друга, замер, тяжело дыша. Одежда висела на князе мешком, волосы торчали во все стороны спутанными прядями, а руки подрагивали.

Поджав губы, тихо шепнула Павии:

— Распорядись, чтобы приготовили ванну и обед. И лекаря пригласи. Князя нужно привести в порядок, — женщина понятливо кивнула, тут же поманив пальцем пару воинов, что были приставлены к моему шатру.

И в этот момент над лагерем грянул вопль тысячи глоток, от которого едва вновь не подогнулись ноги.

— Княгиня бесстрашна! Князь велик!

Оказалось, воины сопровождали телегу с князем от самой окраины лагеря, выстраиваясь у шатров. Взволнованная, я как-то умудрилась не заметить, что все войско Сизых холмов собралось сейчас у моего шатра.

Мадис, придерживаемый Гирсом окинул взглядом свое войско, а потом склонил голову, выражая одним жестом все то уважение, что испытывал к этим людям.

— Княгиня бесстрашна! Князь велик! — вопль взлетел над лагерем еще несколько раз, затихающим звоном уносясь вверх.

— Если теперь князь не получит титул Великого, даже его слово может не спасти столицу от разорения, — тихо фыркнула Тахира, стоящая в шаге позади меня.

— Но Великими князьями могут быть только принцы по рождения, — немного заторможено ответила я.

— Не думаю, что такая мелочь способна остановить воинов, княгиня. Конунг с принцем очень виноваты перед всеми нами, и одними извинениями, как ты хотела, этого не решить.

— Заводи его внутрь, Гирс. Будем приводить князя в порядок, — указывая великану, куда провести Мадиса, я размышляла над словами Тахиры. Может, она и права. Все же, эта женщина лучше знает военных людей, проведя с ними не один год. — Давайте за ширму. Сейчас принесут воду.

В дальней части шатра уже установили невысокую бадью, в которой можно было мыться сидя. Солдаты, приставленные ко мне, уже наполнили часть ее водой, оставив несколько ведер рядом.

— Его нужно вымыть и переодеть, — немного суетливо оглядываясь по сторонам, произнесла я.

— Княгиня, мы справимся, — с легкой улыбкой попытался остановить меня Гирс, усадивший Мадиса на табурет. Рядом уже стояла пара слуг и адъютант Гирса, готовые помочь.

— Но это моя обязанность, ухаживать за мужем, — несколько растеряно проговорила я. Я так долго ждала возвращения мужа, что сейчас немного растерялась, когда оказалось, что моя помощь вовсе не требуется.

— Княгиня, — склонив голову, проговорил адъютант командира, который всегда находился рядом, но не встревал обычно в наши разговоры, — Ухаживать за здоровым мужем — конечно, ваша обязанность, и никто из нас не посмеет вам возразить. Но вы не сможете ему помочь искупаться. Ваших сил просто не хватит на т о, чтобы удержать или поднять князя в случае чего. А у нас довольно опыта в помощи и заботе о раненых.

— Он прав, Лизабет, — тяжело дыша, кивнул Мадис. — Я сейчас слаб, как котенок, и ненароком могу навредить и тебе самой. Найди мне чистую одежду и займись обедом, а с остальным разберутся мужчины.

— А я бы еще настаивал на том, что вам положено выпить успокоительный чай, — сурово поджав губы, в шатер зашел лекарь, неся большой лакированный сундук с лекарствами. — Мне придется жаловаться князю на ваше поведение и беспечность. Идите, отдохните, как это полагается, а нам позвольте делать свое дело. Обещаю, князь вернется к вам не позже, чем по истечение часа.

Не зная, как ответить на этот неожиданный отпор, увлекаемая Тахирой и Павией, я вышла в другую часть шатра, устало опустившись на постель, заваленную десятком подушек.

— Теперь все будет хорошо, княгиня, — попыталась успокоить меня Павия, но ощущение ненужности оказалось слишком неожиданным. Пытаясь подавить в себе приступ какой-то несвоевременной горечи, я поднялась.

Все это не так. Это просто забота и всплески моих настроений, о которых меня предупреждали. Как подтверждение этих мыслей, мне через мгновение принесли послание от принца Ола. Щекочущее в затылке, пугающее яркое предчувствие, что события начинают развиваться совсем с другой скоростью, заставило меня тут же вскрыть конверт, не дожидаясь Мадиса.

Глава 59.

Дорога далась нелегко. Если в темнице у старика Йенса я еще держался, стоило попасть в руки своих, как силы вдруг покинули тело. Сломанные ребра, подбитый глаз, ноги, которые отказывались держать — все это словно возникло в один миг, как только непосредственная угроза миновала. Конечно, оставалась вероятность, что нас поймают в дороге, но я полностью полагался на Фарука. Наученный горьким опытом, мой командир теперь будет доверяться только своим людям.

Повозка неслась по долинам со всей скоростью, на которую были способны мулы, остановившись только ближе к полудню у какого-то одинокого дома. Пополнив запасы и сменив лошадей, заплатив людям за молчание, мы понеслись дальше, словно нас подгоняли демоны степей.

К вечеру поднялся жар, из-за чего я уже не мог следить за происходящим, то падая в темноту, то глядя на небо мутным взглядом, теряясь в днях. Мне показалось, что прошло совсем немного времени, но когда на встречу выехал отряд со штандартами Сизых холмов, стало понятно, что до столицы осталось куда меньше пути. Фарук пытался объяснить, что происходит, но голова соображала настолько плохо, что пришлось махнуть на все, ожидая, когда болезненная слабость и мутность в голове отступят.

Пребывая в состоянии полудремы, я прозевал даже два нападения людей Йенса.

Полностью прийти в себя я смог только в последние два дня пути. Тело все еще чувствовалось больным, не желая слушаться приказов, кожа пылала над ребрами, но я уже мог видеть обоими глазами, что не могло не радовать, и был способен соображать.

— Повтори еще раз, — не большой привал для отдыха лошадей и воинов позволил переговорить с Фаруком и подготовиться к дальнейшим действиям. Но не смотря на вернувшуюся ясность ума, мне никак не удавалось полностью осознать произошедшее. — Что предприняла княгиня?

— Она привела сто тысяч к стенам столицы и ожидает там вашего возвращение, — уже не в силах сдержать улыбку, повторил мой, обычно хмурый, командир. — Пока вы находились в плену, старик Йенс подал во дворец обвинение против вас, что оказалось опрометчивым поступком. Княгиня решила, что ей срочно требуется переговорить и с самим конунгом и с принцем Олом. А в качестве охраны и, как я понял, дополнительного аргумента, прихватила собой армию Сизых холмов.

— В качестве охраны, да? — Я не верил ни собственным ушам, ни глазам, рассматривая улыбку Фарука. Казалось, за время моего вынужденного отсутствия, мир перевернулся вверх ногами.

— Именно. Она сказала, что такая аленькая и пугливая женщина не может ехать без сопровождения. Тем более, вы настаивали, что княгиня должна быть в безопасности.

— Да, было дело. Только я не предполагал, что все может обернуться таким образом. Кажется, еще немного, и мне придется неотрывно следить за своей супругой, дабы не нарушать порядок в Сайгоре. — Фарук кивнул, оценив всю иронию ситуации. При деятельном характере Лизабет ее способности все решать таким радикальным образом, не исключено, что так и будет. С другой стороны, возможно именно такой подход и поможет решить внутренний сложности страны. — Не знаешь, какие у княгини планы?

— Изначально целью было только восстановить ваше доброе имя, но не уверен, что все так и осталось. Не при деятельном характере нашей леди.

Дальнейшую дорогу я только и делал, что размышлял, с какими новыми реалиями нам предстоит столкнуться по милости Лизабет.

У самой столицы раскинулись шатры моего войска. Это было так непривычно, настолько противоречило всему, ради чего я сражался столько лет, что потребовалось время для осознания. Солдаты выходили из шатров, вставали с мест, приветствуя меня. Заслужить подобное уважение было не просто, и именно этот путь привел меня в лапы Йенса, но я ни о чем не жалел, все еще уверенный, что не который вопросы правильнее решать самому а не отправлять на погибель людей.

Телега катилась к центру лагеря по главной транспортной артерии страны, прямо к небольшому красному шатру, что один, как сердцевина цветка, стоял ровно на тракте. Перед шатром, в окружении стражи и своих дам, в кресла сидела моя маленькая, но такая грозная княгиня.

Я успел отметить, как ей идет новый наряд, насколько изменилась прическа, и округлились щеки. Не смотря на сложный период и долгий путь в столицу, Лизабет выглядела хорошо, хотя ей и не подходило это окружение.

Поднявшись, опираясь на руки женщин, княгиня нерешительно шагнула вперед, окидывая меня внимательным взглядом. Видя, как нахмурились брови, как побледнело лицо, я порадовался, что путь занял столько времени и большая часть синяков успела сойти, а раны затянуться.

— Ну что, моя прекрасная княгиня? Я успел до того, как ты устроила государственный переворот? — попытка как-то смягчить ситуацию потерпела полный крах. Дрожащие губы, собравшиеся в уголках глаз слезы. Хваленое самообладание княгини дало трещину. Впрочем, я и так не мог понять, откуда в

Той маленькой женщине, такой спокойно и сдержанной, набралось столько решимости и выдержки. Тем более сейчас, когда она вытягивала спину, стараясь спрятать пусть еще небольшой, но уже вполне заметный, живот.

Несколько раз глубоко вдохнув, Лизабет сумела успокоиться, привычно раздавая указания. Мне понравилось то, с каким рвением и скоростью исполняются ее приказы. Это стоило не меньше, чем доверие людей ко мне. Единственное, с чем я булл не согласен — это присутствие княгини в купальне. Россыпь синяков — вовсе не то, что стоит демонстрировать беременной супруге.

Кивнув Гирсу, я старался не смотреть в глаза Лизабет, чтобы не спровоцировать лишних идей. Женщина и так достаточно сообразительна, чтобы придумать себе всякие ужасы, незачем демонстрировать их вживую. Однако, решающим оказалось все же слово лекаря, который весьма сурово выпроводил княгиню отдыхать, поручив женщинам проследить за этим. Вот тогда можно было позволить себе прикрыть на мгновение глаза. Мои воины не раз видели тако состояние, так что надобности разыгрывать героя я не видел.

— Княже? — Гирс осторожно положил руку на плечо, ожидая, когда приступ боли пройдет.

— Сейчас, — пара глубоких вдохов позволили справиться с фейерверком ощущений. Открыв глаза, посмотрел на лекаря, которому по долгу службы, приходилось не раз латать мою шкуру. — Поломаны ребра и сил в ногах совсем нет. В остальное все в порядке. Никакого лишнего напряжения в животе не чувствую. Открытых ран тоже нет, к счастью.

— Вот уж давайте я сам буду решать, к счастью или нет. Но раз вы почти что на ногах, думаю, что все же ничего фатального. Раздевайте князя, — лекарь махнул рукой, отступая в сторону и позволяя помощникам заняться моей одеждой.

Несколько дней в дороге и горячке превратили и без того не самый лучший наряд в нечто неприемлемое и весьма ароматное. Практически вися на руках у мужчин, я старался не кривиться, когда с меня снимали одежду, но в какой-то момент не сумел сдержать тихого стона.

— Ткань прилипла. А вы говорите, открытых ран нет, — недовольно скривился лекарь, рассматривая длинный порез на ноге, о котором я не помнил, отвлеченный ощущениями в ребрах. — Срезайте вокруг, а тут оставьте. Пусть отмокнет, так посмотрим.

Стянув и срезав все тряпки, мужчины медленно опустили меня в бадью, от чего часть воды хлынула на пол. Вздрогнув от соприкосновения горячей жидкости и воспаленной кожи, я откинулся на край лохани, сцепив зубы.

— Сейчас я добавлю порошок, будет печь, — предупредил лекарь, высыпая из склянки зеленоватую пыль. Вскинув бровь, недовольно посмотрел на пузыри, что тут же пеной образовались на поверхности воды. Против ожидания, сильно хуже не стало. Наоборот, искалеченное тело чувствовало некое облегчение от купания, словно вода вытягивала и боли, и воспаления.

Когда с купанием было покончено, меня, чистого и завернутого в свежие простыни, поставили перед лекарем в полный рост. Разворачивая ткань, куда более внимательно осматривая фронт работ, чем раньше, лекарь только прищелкивал языком.

— Иглы будем колоть? — замерев напротив и сложив руки на груди, строго вопросил этот мучитель.

— Нет. Придумай что другое, — ответ получился резким, но мне хватило единократного опыта лечения его «горячими иглами», когда от боли хотелось выть. Даже не знаю, что мне тогда было переносить сложнее — саму травму или лечение от нее.

— Плохо. Они бы вас быстрее на ноги поставили. Впрочем, если переговори ь с княгиней, может, вы передумаете?

— Только попробуй побеспокоить Лизабет таким пустяком, — после ванны тело чувствовалось сильнее, и пусть меня еще шатало, вынуждая опираться на плечо Гирса, стоял я практически сам.

— Ладно, — почти добродушно согласился лекарь, — тогда выпьете лекарство, а к вечеру наложим компрессы. Ребра можно не бинтовать, но от резких движений все же воздержитесь. В остальном не вижу срочных дел.

— Отлично, — теперь можно было перейти к более насущным делам. Тем более, голова стала ясной и позволяла нормально мыслить. — Помогите мне одеться и расскажите, что происходит. Какие планы у моей княгини и что она уже успела сделать для их осуществления.

Глава 60

— Оставьте нас, — сквозь дрему я услышала тихий приказ Мадиса. Оказывается тревоги и усталости этого дня сморили меня в ожидании, пока князя осмотрят и приведут в надлежащий вид.

С трудом открыв глаза, я улыбнулась. Супруг сидел рядом, рассматривая меня своими удивительными, медовыми глазами, тепла которых мне так недоставало.

— Разбудил все же, — тихо, протягивая ладонь и легко проводя по моей ноге, проговорил князь.

— Я не спала. Дремала просто.

— Тогда встань, пожалуйста, и дай мне на тебя посмотреть, — подавая руку и помогая мне подняться, попросил Мадис. От этой просьбы я вдруг вся зарделась, вспыхнув как летние цветы.

Поймая мои обе ладони, не вставая с кресла, князь рассматривал меня так, ю словно не видел десятилетиями.

— Почему не написала? Вся Сайгора знает, что княгиня Херрет беременна, один я — дурак, — Мадис не обвинял, но в голосе послышалось какое-то недоумение, словно это и правда было ему не понятно.

— Хотела сама рассказать, — не слишком правдоподобно призналась, подходя ближе, притягиваемая князем. Мадис, мягко обняв меня за талию, прижался к животу, укрытому под несколькими слоями тканей. От этой нежности горло перехватило и захотелось плакать. Вскинула голову, я смотрела на тканевый потолок шатра, ожидая, пока пройдет этот несвоевременный приступ. Руки сами собой зарылись во влажные, вьющиеся волосы князя, словно он мог вновь ускользнуть.

— И как у тебя хватило смелости на такое путешествие? Иногда я думаю, что твоему бесстрашию нет пределов, — все так же не поднимая головы, пробормотал князь.

— На самом деле, я себя очень хорошо чувствую. Дурнота, и та, булла всего-то пару раз. Если не пропускать обед и ужин, то все в порядке. Посмотри, какие у меня теперь щеки. — Я смешно надулась, демонстрируя Мадису, куда пришлась большая часть набранного объема.

Князь счастливо, легко рассмеялся, обнимая меня еще крепче. Ладони вдруг спустились ниже талии, ощутимо ухватив за все, что там было, и заставив громко охнуть от неожиданности.

— Не только щеки подросли, — довольно сощурился князь. — И меня это несказанно радует. Хоть есть теперь, за что обнять и куда глаз кинуть без содрогания. Ты прекрасна, Лизабет. И да, это, конечно, достойно награды. Тахира, Павия!

Все так же не выпуская меня из рук, словно и сам опасался, что нас тут же разведет в разные стороны проведение, громко позвал князь. Пола шатра мгновенно распахнулась, и внутрь вошли мои верные помощницы. Оставаясь за полупрозрачной перегородкой, женщины ждали указаний, позволяя нам находиться в относительном уединении.

— За вашу заботу о княгине, за преданность и поддержку в трудную минуту, каждая из вас получает по мере шелка и по двойному окладу. Я очень ценю это. Свободны.

— Благодарим князя за доброту, — церемонно поклонившись, обе покинули шатер.

— Спасибо, — не смогла не поблагодарить и я.

— Не стоит. Они заслужили. Хорошего помощника не просто найти, и стоит относиться к таким людям с благодарностью, — Мадис вдруг тяжело вздохнул, вновь уткнувшись носом в мой живот. — Как я боялся, что с тобой что-то может случиться, стоило узнать, что ты направляешься к столице.

— Но, любимый мой, — фыркнула я, поглаживая рыжеватые кудри, — со мной была вся твоя армия.

Мадис вздрогнул, как-то одеревенев.

— Что ты сказала?

— Со мной была твоя армия, — несколько растерявшись, повторила, словно он не знал этого.

— Нет. Раньше. Как ты меня назвала?

Улыбка сама собой растянула губы, а внутри вспыхнуло что-то теплое, дающее уверенность в будущем. Даже такие суровые и сдержанные мужчины любят ласку.

— Ты мой любимый, родной и единственный муж. Поверь, в противном случае я бы си дела в замке и тихо вышивала платочки, а не тащилась через полстраны, сражаться за твое доброе имя, — торжественно повторила я, но Мадис, кажется, перестал слушать где-то на середине фразы, сжимая почти до боли и вдыхая мой запах, словно не мог надышаться. Но я ни в коем случае не желала, чтобы он меня отпускал.

— Даже здесь, так далеко от уюта и спокойствия, ты пахнешь домом, — тихо пробормотал князь.

Несколько минут тишины и спокойствия, полного умиротворения и ясности, что все делается правильно. А потом Мадис отстранился, широко и задорно улыбаясь, не в силах скрыть ироничного выражения лица:

— Ну что, давай послушаем, что ты там придумала, моя великолепная княгиня?

— О, я придумала совершенно изумительную вещь — усадить на трон Ола, — от этих слов лицо князя вытянулось, брови поползли вверх, словно после всего, эта мысль все еще казалась ему не самой логичной.

— Ты серьезно?

— Но разве это не самое очевидно и простое решение? И, надо признаться, круг лиц, поддерживающих эту идею на самом верхнем уровне, достаточно велик. У конунга нет вариантов этого избежать.

— Лизабет, но это же измена, — тихо, словно опасаясь, что нас услышат, произнес МАдис.

— И вовсе нет. Пожелай я забрать трон для тебя — тогда да, это можно было бы рассматривать подобным образом. Но конунг окончательно утратил ясность ума, о чем почти открыть заявляют и его советники. А для этого есть старый закон, позволяющий сместить правителя в пользу наследника. Я узнавала.

— Есть закон?

— Именно. Я сомневалась, но Павия сказала, что он должен быть, а премьер министр прислал мне выдержку из старых книг. Конунга можно сместить.

— Никогда не думал, что стану свидетелем момента, когда моя супруга устраивает переворот, — фыркнул князь, отстраняясь и вновь окидывая меня взглядом с ног до головы.

Потупившись, несколько раз показательно взмахнув ресницами, я чинно сложили руки на животе.

— Даже мышь будет кусаться, если кто-то пытается разрушить ее гнездо. А я — не мышь.

— Уж это-то точно, — расхохотался князь, запрокинув голову. Вытерев навернувшиеся слезы, отдышавшись, Мадис прикрикнул, обернувшись к выходу: — Эй, кто-нибудь!

В шатер, склонив голову, словно мы не виделись пару часов назад, вбежал адъютант Гирса, замерев рядом с князем в ожидании приказа.

— Помоги мне добраться до тактического шатра. Пора обсудить планы. — Опираясь о плечо адъютанта, Мадис чуть пошатываясь, встал. Видя, что я не спешу за ним, князь вопросительно вскинул бровь. — Что же ты, моя прекрасная княгиня, не идешь? Как же без твоего участия можно дальше что-то решать?

Широко улыбнувшись, вслед за князем, я вышла на воздух. Теперь все будет куда проще.

Глава 61

Совещание заняло довольно много времени. Не смотря на то, что были ясны цели и пути их достижения, обсуждение нюансов требовало внимания. Большую часть обсуждения я сидела молча, словно зачарованная. Меня устраивало, в каком направлении движутся мысли Мадиса и остальных присутствующих, так что я только изредка поправляла, если возникала какаято неточность.

— Приказ о снятии всех обвинений должен подписать нынешний конунг, — сурово и довольно упрямо повторил князь, выпивая принесенное лекарство.

— Это не просто. Старик упрям и может отказаться.

— Да, но если документ будет утвержден Олом — это будет смотреться как издевка. Все посчитают, что такова была цена его становления на престол. А это не хорошо для всех сторон.

— Ортоф откажется, — фыркнула я Мне хватило всего-то опары минут, чтобы понять в каком состоянии пребывает конунг. Не стоило делать упро на его разум. — И нам до сих пор не удалось переговорить…

— Его Высочество, наследный принц! — адъютант едва успел отскочить в сторону с дороги, прежде чем Ол ворвался в шатер.

— Упс! — я виновато потерла виски. Кажется водоворот сегодняшних событий меня все же утомил, раз я сумела забыть о таком важном деле, как визит Ола.

— Мадис? — принц с удивлением замер, сделав всего-то пару шагов вперед. — И давно ты здесь?

— Пару часов, ваше высочество. Прошу меня простить, но я не в состоянии встать и отвесить вам положенный поклон, — не скрывая злость, ответил супруг.

О как. В шатре запахло грозой. Князь явно оценил то участие, которого Ол не принял в его судьбе, когда была такая необходимость.

— Я ничего не мог сделать, — довольно резко отозвался принц игнорируя присутствие остальных. — Он — не только мой конунг, но и мой отец!

— Тем более, ваше высочество, — я медленно поднялась со своего места, поддерживаемая под локоть Тахирой, — вам стоило чуть больше внимания уделить ситуации. От решений вашего отца, как вы верно заметили, зависит не только будущее семьи, но и всей страны. Вы достаточно разумны, и должны понимать, к каким последствиям мы могли прийти, если бы командир Фарук не сумел справиться со своей задачей, и не вернул мне князя.

Ол, явно понимая в какой ситуации оказалась Сайгора из-за болезненных страхов и неоправданных подозрений конунга, окинул шатер хмурым взглядом. На мои слова было нечего ответить.

— Князь, — я устало повернулась к мужу, пожала его руку. Мадису предстоял серьезный разговор со старым другом, и только он мог подобрать правильные слова, чтобы склонить Ола к верному решению. А мне было очень важно, чтобы они все же разрешили свои недопонимания, — не забудьте показать его высочеству тот документ, из старых архивов, что мне вчера прислали. Я же, с вашего позволения, отправлюсь отдыхать.

Проходя мимо принца, я на мгновение замерла, посмотрев Олу в глаза.

— Принимая решение о будущем целого государства, не стоит опираться на чужие беспочвенные страхи. Армия Сизых холмов велика и бесстрашна. Это правда. Но только неуважение к заслугам и попытка очернить имя командира вынудили ее покинуть ставку. Не желание захватить власть. Помните это, когда сядете на каменный трон.

— Леди Лизабет, — сдержано, спокойно отозвался на эту весьма дерзкую отповедь принц, — я не знал, что планы моего отца будут простираться так далеко и будут иметь подобные последствия.

— Это основная причина, почему вы сейчас стоите здесь. Если бы было подтверждение тому, что вы виновны в злоключениях князя — меня можно было бы сегодня обвинить в измене.

Я видела, как глаза Ола наполняются пониманием. Глупая женщина со стотысячной армией может сделать многое. Умная женщина в тех же условиях — может все.

— Вам стоит быть очень справедливым и внимательным правителем, ваше высочество. Путь до столицы, как показали события, куда короче, чем думается.

— Лизабет, думаю, его высочество оценил твой характер, когда перед столицей раскинулись военные шатры и штандарты, — мягко попытался усмирить мой гнев Мадис.

— Может и так. А может и нет. Но в любом случае, маленькое напоминание лишним не будет. Я вас оставлю.

Чуть склонив голову перед принцем, предпочитая не нарушать этикет совсем уж явно, я вышла из шатра.

Небо медленно темнело, свежий, наполненный влагой, ветер трепал флаги, что развивались над лагерем. Глубоко вздохнув, я позволила себе расслабиться. Все почти закончилось. Скоро все решится.

Мадис, в сопровождении кого-то из слуг, явился далеко за полночь. Встревоженная, я резко села на постели, сонно моргая.

— Это всего лишь я, — устало махнув рукой адъютанту, выдохнул князь. С трудом подтянув ноги на постель, так что бы только подошвы сапог свисали, Мадис прикрыл глаза. В слабом свете ночника было видно, насколько утомился мой супруг, но в любом случае, его состояние все же было лучше чем то, в котором он прибыл сюда.

— Не хотел тебя тревожить, но подумал, что не стану рисковать столицей. Мало ли как моя прекрасная и грозная княгиня воспримет отсутствие супруга рядом.

— Все верно, — кивнула я, поддерживая шутливый тон и помогая Мадису, не смотря на протесты, стянуть обувь, — в моем нынешнем состоянии я вполне могла бы разнести город.

Тяжело дыша, князь привстал, скидывая куртку. Остальное было решено оставить, так как у Мадиса просто закончились силы, а я не могла справиться, пусть с значительно похудевшим, но все еще очень крепким и жилистым мужчиной.

Укрыв мужа покрывалом, сама забравшись ему под бок, под пушистое одеяло, уткнулась носом в ключицу, чувствуя покой и умиротворения.

— Как вы поговорили с Олом?

— Все решили. У него не осталось возражений после того, как я представил письма министра. Принц очень уважает этого человека, и, как я понял, ждет его одобрения. Не знаю, как ты добилась этого, но ход был, несомненно, верным.

— И когда вы решили действовать?

— Лизабет, — князь широко зевнул, придавив меня второй рукой сверху, — я все расскажу тебе. Но только завтра. Завтра…

Фраза оборвалась на середине. Князя утянуло в сон, и мне досталось только глубокое и ровное дыхание, шевелящее волоски на макушке.

Два дня потребовалось Олу, чтобы все подготовить и собрать большой совет. Наблюдая за тем, как Мадис облачается в доспех, как военный генерал желала присутствовать при полном облачении, я недовольно крутила браслеты на руке.

— С тобой поеду, — в который раз упрямо повторила, при этом прекрасно понимая, что меня никто не возьмет.

— Лизабет, это очень опасно. Сегодня будут не простые разговоры, а требование уступить власть и подписать соответствующие документы. А этого обычно не удается добиться миром, — в который раз продолжал объяснять князь. Словно я не понимала. Но отпускать его одного, после того, как с таким невероятным трудом удалось вырвать князя из лап Йенса? С этим было совсем не просто согласиться.

Обняв меня, прижимая к холодной коже доспеха, Мадис провел крупной ладонью по волосам, цепляясь за шпильки.

— Конунг безумен, и никто не знает, на что он может решиться.

— Тогда ты возьмешь собой Фарука. И Гирса. И Гай-ку. Гай-ку! — на мой окрик из теней вышел страж, склонив голову. — Пойдешь с князем. Никто и ничто, из того, что может угрожать ему, не должно приближаться к моему супругу.

— Боюсь, князь не позволит мне покинуть вас, — позволил чуть растянуть губы в улыбке это скрытный человек.

— Гай-ку прав. Единственное, что мне способно нанести серьезный вред сейчас, и заставить изменить решение — это угроза твоему здоровью. Так что страж остается при тебе, — спокойным, но не терпящим возражений тоном ответил князь. Взгляд его смягчился. — Но я, так и быть, возьму собой Фарука. И нескольких стражей из теней. Если тебе так будет спокойнее.

Мне будет. Когда караван конунга отбудет в направлении старого монастыря.

Глава 62

Все внутри клокотало, когда я, с весьма внушительным отрядом вооруженных воинов, приближался к дворцу. Лизабет в чем-то была права. Опасаясь отпускать меня без сопровождения. Кто знает, насколько далеко простирается безумие конунга. И все же, не смотря на злость, на раздражение, я чувствовал какой-то внутренний протест от того, что вынужден так открыто нарушать законы. Даже не смотря на действия всех участников этих событий.

Дворцовая стража только склонила головы, молча, без единого понукания открыв врата перед моим кортежем. До этого момента я все еще сомневался, согласился ли Ол окончательно с тем, что мы совместно обсуждали. Ему бы ничего не стоило приказать выпустить в меня с десяток стрел при такой удачной расстановке. Но тогда бы, определенно, княгиня сравняли бы столицу с землей. Мне показалось, что внутри Лизабет что-то переменилось. А может просто события вынудили то, что таилось внутри, вырваться наружу? Тогда определенно стоило бы позаботиться о том, чтобы больше не допускать подобного.

Въехав в центральный двор дворцового комплекса, окинув взглядом пространство вокруг, с некоторым удивлением отметил, что стражи сегодня на порядок меньше. Это тоже говорило в пользу принца. Осталось совсем немного.

Медленно, делая скидку на не окончательно восстановившееся от ран тело, я поднимался вверх по широким ступеням дворца. Последний рам мне доводилось бывать тут, принимая награды. Тактическое решение, которое позволило запереть врагов в излучине реки и снизить потери с нашей стороны.

Сегодня же мне предстояло войти во дворец с мечом в руке, направляя его против того, кто вручал ту самую награду.

— Князь, прошу вас, оставьте оружие, — распорядитель замер у высоких дверей, согнувшись едва ли не напополам.

— К огромному сожалению, сегодня я вынужден ответить на вашу просьбу отказом. Однако обещаю, что не пущу свой меч в дело, если не будет угрозы моей жизни. — Подумав мгновение, все же добавил. — Или свободе.

— Но командующий…

— Оставь его. — Ол стоял в полумраке, в небольшой нише рассматривая меня вместе с сопровождением. — Признаться, я все же сомневался, явишься ли ты.

— Не в моих привычках нарушать собственное слово. Вам ли не знать этого.

— Что ж, раз ты столь решительно настроен… — Ол развернулся, не договорив, и скрылся в тени, уходя в зал заседаний.

Широкие двери, по знаку распорядителя распахнулись. Его рука, которая поднимала трость подрагивала. Человек, прослуживший всю жизнь во дворце, прекрасно понимал, к чему должен привести сегодняшний день. Трость с грохотом опустилась на пол. Громкий, звук понесся по залу, заставив умолкнуть всех присутствующих. В зловещей тишине прозвучало:

— Его сиятельство, князь Мадис Херрет, командующий армией Сизых холмов, — я видел, как вытянулись лица некоторых советников и министров, стоящие внизу у трона. Другие же наоборот, опустили головы, желая скрыть неподходящие эмоции.

Ступив на ковер, я медленно, почти слыша, как скрипит от злости конунг, двинулся в сторону трона. Краем глаза осматриваясь вокруг, отметил, что Ол проделал неплохую работу. Достаточно было одного взгляда, что бы понять, кто на чьей стороне.

— Решил добавить к своим обвинениям еще и измену, Херрет? — едва ли не брызжа слюной, проскрипел конунг. А я смотрел не этого человека, пытаясь понять, когда же он успел настолько состарить и повредиться разумом. Прошло не больше года, а конунга было не узнать.

— Нет. Я пришел за тем, чтобы вы подписали указ о снятии всех обвинений с меня и моего войска, — сдержано отозвался я, следя за реакцией правителя.

— И что же тебя заставляет думать, что я ее подпишу? — расхохотался старик.

— И все же, ты подпишешь, отец, — тихо вышел из-за трона принц, занимая свое место чуть ниже, по правую руку, напротив премьер-министра.

— Что?! И ты? Да как же ты посмел, щенок?!

— Прости, но ты вынудил нас. Путь, на который ты свернул, ведет в бездну. Ради страны и ради людей, тебе придется подписать указ.

— И это мой сын?! — конунг приподнялся на локтях. Было видно, что ему с трудом дается даже это простое действие. Переведя полный ненависти взгляд на меня, конунг прошипел, — И все же я не подпишу указ о твоем прощении. Будь ты хоть трижды генерал из генералов.

— Будь я просто генералом, вы бы и не удостоили меня вниманием своей персоны, — не сумев сдержаться, я скривился.

— И все же ты недостаточно силен, чтобы пытаться ставить мне условия.

— Боюсь, вы и в этом ошибаетесь, — фыркнул я. — Вы, в свое время, пожаловали мне столько власти, а теперь пытаетесь использовать ее же против меня. Вот только это теперь решать не только вам.

Ол удивленно вскинул голову. Мы не обсуждали этот момент в деталях, и принц думал, что нам предстоит действовать угрозами и прямым давлением. Но прибывший вчера гонец позволил мне выдохнуть чуть свободнее. Сунув руку в отворот своей военной куртки, я вытянул бирку. Из черного камня, с вырезанными изображениями животных, эта одна маленькая вещица делала меня практически неприкасаемым.

— Что?.. — с тихим шипением нагнувшись вперед, вопросил конунг.

Я, высоко подняв руку, медленно обернулся вокруг себя, показывая бирку присутствующим советникам и министрам.

— Кто выдал вам бирку, князь? — медленно понимая значение этого небольшого символа, спросил премьер-министр.

— Нынешний хан Чоно. Несколько лет назад, когда он только был одним из предполагаемых наследников, я спас ханыча на границе, позволив ему тем самым занять то место, где он сегодня восседает.

В зале повисла полнейшая тишина, только где-то под высоким потолком стрекотала птица, случайно залетевшая в открытое окно.

— Помните ли вы, что обозначает эта бирка? — тихо спросил я, склонив голову на бок и глядя на конунга.

— Право беспрепятственного проезда по землям Чоно и вечный мир с тем, кому бирка дарована, — медленно отозвался Ол. Кажется, принц мог ожидать многого, но не этого. Чоно уже несколько сотен лет как подмяли под себя все соседние племена, растянув ханство на всю территорию степей. Одного слова Великого хана будет довольно, чтобы Сайгора, ослабленная войной с Мероном, стала на колени.

Я никогда не думал, что мне понадобится эта бирка. Когда молодой ханыч предложил такую благодарность, я только фыркнул, будучи простым наследником княжества и командуя еще небольшим вооруженным крылом. Но судьба распорядилась иначе. Хорошо, что став ханом, он не забыл обещания. Хорошо, что об этом знал Гирс и успел отправить гонца.

Конунг с ненавистью сжимал кулаки, глядя на меня. В его воспаленном мозге явно рождался какой-то новый план.

— Боюсь, это не все отец, — Ол махнул кому-то рукой.

Через мгновение в зал вошел Бьян. Кинув на меня виноватый взгляд, молодой командующий замер у подножия лестницы. А вслед за ним несколько стражников тянули Йенса, который не мог стоять самостоятельно.

— Я вынужден принести вам свои извинения, князь Херрет, — медленно, повернувшись лицом в мою сторону, громко произнес Бьян. — Я получил прямой приказ конунга и был введен в заблуждение той информацией, что мне предоставили. Если бы я с самого начала знал, как обстоят дела, ситуация не дошла б до подобного абсурда. В качестве извинения, и в попытке вернуть доверие к собственной персоне, мне удалось выбить все признания со старика Йенса.

Молодой командующий вытянул из-за пазухи скрученный лист бледно-зеленого цвета, на котором невозможно было подделать подписи. Протянув его ближайшему министру, Бьян стал ждать.

Служитель развернул документ, быстро пробежав по нему взглядом, и передав дальше, для ознакомления.

— Обвиняемый признает свою вину в попытке отравить Меронсикх невест. Так же он сознается в нападении на кортеж у границы. И берет на себя всю ответственность за клевету в адрес князя Херрет.

— Есть ли там пункт, в котором указано, что Йенс собирался отравить мою супругу и виновен в смерти ее служанки, — привязывая бирку к поясу, чтобы она оставалась видна, уточнил у советников.

— Нет, командующий. Эти пункты отсутствуют, — бегло просмотрев документ, отозвался один из советников.

— Если ты позволишь, Мадис, я и с этим разберусь, — Бьян склонил голову. Его лицо было хмурым. Командующему явно было не по душе оказаться в дураках с подмоченным доверием.

— Если его высочество не против.

Ол кивнул, позволяя страже увести Полубессознательного Йенса в след за Бьяном.

— Таким образом, все обвинения с князя сняты. — Объявил премьер-министр. Тут же кто-то из личных секретарей конунга поднес правителю под руку приказ.

Первое писчее перо, которым подписывались подобные документы, разбрызгивая чернила по полу, полетело вниз. Невозмутимые секретари подали другое, а затем и третье, вынуждая конунга все же поставить вожделенную подпись на документе. Дождавшись последнего витка, секретарь быстрее отскочил от правителя, опасаясь порчи документа. Теперь можно юыло поставить и большую печать, как подтверждение всего.

— Доволен? Убирайся отсюда! — Зло прокричал конунг, а затем повернулся к Олу. — Посмотришь, мой глупый и доверчивый сын, этот человек еще станет угрозой престолу.

— Боюсь, тыабсолютно прав, отец. Только будет это не когда-то потом, а сегодня, — тихо, но так, что слышал весь зал, ответила Ол.

Дождавшись, пока свежеподписанный приказ попадет мне в руки, принц сделал шаг вперед, повернувшись к толпе придворных.

— Пользуясь законами предков, я объявляю состояние конунга неприемлемым для дальнейшего управления страной и требую проведения процедуры титулования отца-императора, — поднявшийся с первых слов гул, к концу фразы достиг невероятного шума. Министры кричали, шумели, переглядываясь. Кто-то падал на колени, умоляя принца забрать сова обратно. Но были и те, кто стоял спокойно, явно ожидая подобного.

Осмотрев зал, ряды советников, я с облегчением убедился, что таких большинство. Для Сайгоры еще не все было потеряно, если ее совет не успел окончательно утратить разум, как это произошло с самим конунгом.

Глава 63

Подготовка указов, перестройка двора и утверждение должностей длились несколько дней. Ол очень ответственно подошел к делу, собираясь сделать все, как полагается. Единственным отступлением от правил было принято отсутствие конунга на коронации приемника. Получив титул отца-императора, старый правитель тут же должен был отбыть в монастырь, для «восстановления душевного и телесного здоровья, растраченного на благо странны».

Как я поняла со слов Мадиса, на этом условии очень настаивали некоторые советники и премьер-министр, опасаясь скандала на коронации. Ни для кого не было секретом, что конунг болен, но вот особенности его состояния держались в секрете. Доля сохранения имиджа правящей семьи.

В преддверии пышного праздника, мы с Мадисом перебрались в поместье, расположенное в городе, отправив большую часть войска в обратную дорогу, оставив при себе Фарука с несколькими отрядами для охраны. Не смотря на все заверения Ола в полной безопасности, князь решил не рисковать так сильно.

А за день до назначенной коронации, на которую мы, конечно, были приглашены в качестве особо важных гостей, ко мне наведалась Вив. Пока я сидела на открытой террасе, наслаждаясь минутами спокойствия, и размышляя, как бы организовать небольшую школу для девочек при замке, хотя бы на основе основ, когда смотритель поместья ворвался в комнату, поминутно кланяясь и бормоча извинения.

— Не мельтеши и успокойся. Что произошло? — Мадис отбыл во дворец, утрясать какие-то нюансы с Олом, а меня этот пожилой человек, что смотрел за домом, кажется немного опасался.

— Княгиня, там, там…

— Мне самой выйти посмотреть? — я уже начала подниматься с кресла, когда в комнату, спокойно и с достоинством вошла Павия, неся поднос с моим чаем.

— К вам прибыла ее высочество принцесса Вивьен. Прикажете пустить?

— Ах, вот оно что! Конечно. Идем ее встретим, как полагается.

— Вообще-то, — подавая руку и поддерживая меня под локоть, заметила Павия, — мы можем и не выходить на встречу, раз гостья, пусть и столь высокого ранга, прибыла без предупреждения.

— Можем. Но мне кажется, что Вив прибыла с дружеским, а не официальным визитом. А это стоит того, что бы ее встретить. Тахира, распорядись, чтобы подали закуски и еще чаю.

Выйдя во двор, я смотрела на то, как принцесса, в красивом но строгом платье, в сопровождении нескольких служанок, идет на встречу. Склонив голову, я терпеливо ждала, пока Вивьен подойдет ближе, чтобы поприветствовать ее.

— Здравствуй, Лизабет, — принцесса протянула обе ладони, показывая одним этим жестом, что прибыла к давней подруге, а не к придворной даме.

— Добро пожаловать. Я не ожидала гостей, так что прошу меня простить за простоту.

— Ты так говоришь, словно мы не в одной карете покинули Мерон, — Фыркнула принцесса, беря меня под локоть. Понизив голос, чтобы слуги не слишком напрягали уши, Вив продолжила. — Как твое самочувствие? В тот раз мы обе были обеспокоены будущим, и так и не сумели переговорить нормально.

— Да, это правда, — медленно идя по поместью, мы вышли в небольшой сад, в котором цвели какие-то дикие сливы. К этому дню почти все деревья уже давно сбросили лепестки, а эта, со своими темными красными листьями и нежно-розовыми, почти белыми цветами, смотрелась немного чужеродно на фоне летней зелени. — Я и сама не знала, как все разрешится, но признаться, рада тому варианту, к которому мы пришли. Конечно, очень бы хотелось вернуться в замок. Столица меня утомляет.

— Ты никогда не любила шум больших городов, — кивнула принцесса. Остановившись у дерева, мы наслаждались тонким цветочным ароматом. — Могу ли я сделать вывод, что ты счастлива в браке? Не просто так же ты явилась в столицу.

— Хм, ответить не просто. Мы с Мадисом не так и много провели времени вместе, — подтягивая ближе одну из веток сливы, задумчиво ответила на вопрос принцессы. — Но определенно, этот мужчина стоит того, чтобы за него бороться. Каждый день, что он проводит рядом, князь старается сделать меня немного счастливее. Он очень внимателен ко мне. И уважителен. Мне непривычно, но признаться, не могу сказать, что я недовольна таким положением вещей.

Улыбка сама собой растянула губы. Вспомнив прошлую ночь, когда князь довол меня едва ли не до обморока своими ласками и нежностью, я тихонько хмыкнула. Вив, стоя рядом, только прикрыла глаза, прекрасно понимая, что к чему.

— О, думаю, дело не только в уважении. Оно, конечно, имеет значение, но от уважения щеки не краснеют, — фыркнула принцесса. Посмотрев друг на друга, мы вдруг рассмеялись. Легко и непринужденно, словно все тяготы остались позади.

— Ты права, Вив. Да, я думаю, что счастлива. А как твои дела?

— О, неожиданно, если честно. Все, что я читала и слышала о сайгорах в итоге оказалось правдой, но какой-то не полной. — Вивьен подошла к небольшому пруду, в чистой воде которого плавали яркие рыбки. — Они и суровы и резки, все так, но муж, когда ночует во дворце, всегда передает мне сладости вечером. Или присылает какие-нибудь безделушки. Сперва я думала, что это кто-то из его подручных, и даже сердилась, что они не могут выдрать украшения более достойные статуса нас обоих, но потом выяснила, что нет. Ол сам выбирает подарки. Большую часть это изделия каких-нибудь малоизвестных мастеров. Вот, посмотри, — Вивьен отогнула длинные рукава платья, показывая мне черно-красный, из бусин разного размера, браслет. На каждом кругляшке было золотой краской нарисовано какое-то животное. Поверху браслет покрывало столько слоев лака, что он сиял на солнце, как хрусталь.

— Очень интересная вещь. Необычная, — браслет на самом деле несколько выбивался из общепринятых при дворе украшения, но Вив могла позволить себе любую прихоть. Стоит завтра принцессе явиться в рубище, как через пару дней это станет, пусть вынужденной, но все же обязательной модой для местных женщин.

— И у меня таких очень много, — с нежностью рассматривая браслет, признала принцесса. Представив себе, как эти украшения выделяются на фоне привычных ей ожерелий из драгоценных камней, признала изобретательность Ола. Кажется, будущий конунг нашел верный подход к супруге.

— А как с остальными делами?

Вивьен чуть печально улыбнулась.

— Это немного сложно. Дворцом заведует тетка Ола, она же следит за каждым моим шагом. И пусть официально это право должно завтра перейти ко мне, не думаю, что эту женщину будет так просто победить.

— А принц тебе в этом не помощник, — кивнула я, примерно понимая, в какой ситуации Вив.

— Ол не станет лезть во внутренние дела дворца, пока все благополучно. Не тогда, когда нужно заниматься делами государства. Но, — принцесса вдруг широко улыбнулась, лукаво сверкая глазами, — у меня есть мысли на сей счет.

— Расскажешь?

— Да. И надеюсь на твоею поддержку в этом вопросе. Если благородные дамы выступят за мое предложение, все может сложиться.

— Тогда нам нужен чай, — задумчиво отозвалась я, чувствуя, как белые, тонкие пальцы Вивьен начинают захватывать нити власти и медленно стягивать все линии к себе. Из нее получится отменная королева, знающая разницу между жестокостью и справедливостью. В ее характере довольно твердости и нежности, что бы поддержать, а если нужно, и противостоять конунгу.

Сидя на открытой террасе за резным столиком, наблюдая, как ветер гоняет облака на голубой глади небес, Вив произнесла.

— Второй хан Чоно уже трижды сватался к принцессе Алесии. Только ему всегда отказывали, ссылаясь на то, что Ол не женат и не имеет детей, а королева давно умерла. Оставить дворец без хозяйки — было немыслимо. Но теперь ситуация изменилась. И я слышала, что младший брат Великого хана вновь собрал посольство. Официально они прибудут, конечно, на коронацию, но кое-кто донес, что это не единственная причина.

— Сколько сестре конунга лет? Я почему-то думала, что герцог Назарат — единственный кровный родственник конунга.

— Принцесса сильно младше обоих братьев. Ей около тридцати пяти и она уже восемь лет как овдовела. Если я правильно поняла, она является единокровной сестрой, дочерью наложницы.

— Но имеет титул и признана, — я задумчиво откинулась на спинку кресла, потягивая сладковатый чай, что пах мятой.

— Да. Она родилась уже после смерти королевы, потому препятствий не было.

— У нее есть дети?

— Есть дочь, но девочка просватана и через два года выйдет замуж, получив в качестве придано все земли отца. Ее воспитывает бабушка, ударжива подальше от дворца.

— И что же, ты уверена, что Ол может согласиться и просто так отдать свою родную тетку в жены к младшему хану?

— Ты не видишь всей ситуации. Ханы Чоно очень сильны сейчас, но и у них есть враги. — Покачала головой Вив. — И если у Великого хана жена какая-то там шаманка, которую до писка бояться разгневать все жители степей, то младшему не повезло. Такой опоры для власти у него нет, а одной армией ничего не сделаешь.

— Шутишь? Кто придает такое значение жене? Я еще соглашусь, что шаманку могут бояться, но в остальном — разве это имеет значение?

— Зря ты так, — Вивьен кивнула кому-то. Подняв голову, я с расползающейся улыбкой смотрела на то, как к нам приближается Мадис. — Стоит ли мне напомнить, что именно ты привела армию к воротам моего города? Жена, которая не имеет значения. Обещая мне подумать над этим. Кровные узы в Чоно смогут обеспечить Сайгоре больше безопасности. Даже если хан вдруг сменится.

— Да. — Я прекрасно понимала, куда клонит Вив. — А жена из правящего дома Сайгоры охладит открытое противостояние братьев, сравняв их силы и вынудив быт осторожнее.

Да, Вив продумала почти все. Осталось выяснить, как это может повлиять на отношение моего мужа с Великим ханом. Все же, Ультстраллинг, куда ближе к стрепям, чем столица.

Глава 64

— Мне совсем не хочется ехать, — тихо бормотала я, глядя в зеркало. Пусть визит Вив вчера и был дружеским, но легкий осадок остался. Наше с Мадисом вторжение в политическую жизнь государство, при том, весьма грубое и болезненное, имело свои результаты. Теперь нас рассматривают не просто как князя и княгиню пограничных, далеких земель, а как весьма удобный рычаг влияния на дворянство. А это мне уже совсем иной вариант.

— От чего же? Вы прекрасны. И врагам стоит воочию убедиться, что вы с князем заодно, — Павия поправляла подол моего великолепного платья,

— Считаешь, у нас еще много врагов? — как-то мне в голову это не приходило. Видя цель, я не учла подобной возможности.

— Они всегда есть у таких особ, как вы. Потому и стоит показаться на банкете. Хотя бы на какое-то время. Ваше состояние позволяет уйти почти в любой момент, но появиться все же необходимо.

— Когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться, нужно ли вовсе находиться в столице. Пока нас не будет, пусть слуги подготовят все к отъезду. Хочу завтра покинуть столицу.

— А что по этому поводу думает князь?

— Мадис сказал: в любой момент после коронации, — я чуть повернулась, рассматривая себя с другого бока. Да, платье было просто великолепным, превращая меня из обычной молодой женщины почти что в произведение искусства.

После негромкого стука, дери мои покоев распахнулись, впуская князя. С интересом рассматривая праздничный наряд супруга, я почувствовала себя увереннее и спокойнее. Князь, пусть и облаченный в непривычно цветастые ткани, ничуть не утратил гордой посадки головы или военной выправки. В каждом, даже самом простом жесте, чувствовалась вернувшаяся сила и уверенностью

— Ты великолепна, — тихо произнес князь, встречаясь со мной взглядом. В медовых глазах светилась улыбка.

— Спасибо, — я чуть повернулась, позволяя рассмотреть себя с разных сторон. Не удержавшись, даже игриво изогнула бровь, желая порадовать Мадиса. — Ты тоже очень хорош в этом наряде.

— Ино постаралась. Среди вещей, что передала кормилица, оказалось несколько праздничных костюмов, как я понимаю, в гармонию с твоими.

— Так и есть, — я развернулась в зеркалу так, чтобы мы оба попадали в слегка мутное отражение. Мое платье было светлее, ярче, но рисунок ткани и оттенки совпадали.

— Если ты готова, мы модем отправляться, — князь, махнув рукой Павии, подошел ближе, обнимая со спины, и устраивая ладони на округлости живота.

— Да, если ты не помнешь мое платье, — получив легкий поцелуй в ухо, рассмеялась я.

— Поверь, этому никто не удивиться, стоит только тебя увидеть. Да и как я могу отправить супругу на банкет, не проверив, как ты себя чувствуешь в этом наряде? — большие ладони переползли выше, без стеснения поймав отяжелевшую грудь. Чуть сжав пальцы, Мадис добился того, что оба полушария едва не выскочили из глубокого декольте. Пришлось стукнуть князя по рукам, призывая к порядку.

В ответ мне достался тяжелый вздох в районе шеи, но князь все же отступил.

— Это платье не позволит нем слишком долго задержаться, — не отрывая взгляда от декольте, пробормотал Мадис.

— Мадис! — Стараясь сдержать улыбку, я с показным возмущением воскликнула, помня что в дальне части комнаты находится Павия, и, несомненно, все слышит. Конечно, как воспитанная компаньонка она не произнесет ни слова, но все же, подобные игр стоит оставить для большего уединения.

— Он самый. Павия! Поправь прическу княгине, и выходите. Лошади уже ждут у ворот, — что-то насвистывая, князь, весьма довольный собой, вышел из комнаты.

— Безобразник! — тихо ворчала я, пока Павия, стараясь сдержать улыбку, возвращала на место выбившуюся прядь. — Самый настоящий!

— Если он безобразник, что же у вас так глаза горят? — тихо фыркнула Павия.

— О, — не смогла я больше прятать улыбку, — от безобразий и горят, наверное. Идем. Если князь еще раз вернется, мы рискуем вовсе не попасть на банкет. Я, конечно, совсем не против, но ты права, лучше появиться и обозначить свои позиции.

Медленно выйдя из поместья в сопровождении своих дам, я с интересом осмотрела эскорт, который занимал половину улицы. Поймав глазами взгляд князя, что верхом ждал у моей парадной повозки, уточнила:

— Уверен, что это не будет слишком? — даже на мой транспорт был другим, Большая, украшенная золотом и вензелями повозка привлекала столько внимания, что невольно захотелось накинуть на плечи еще что-нибудь, чтобы скрыться от чужих глаз.

— Нам уже не удастся сделать «слишком», — фыркнул князь.

Все еще пребывая в сом нении, я покачала головой, но все же заняла свое место на мягких, широких лавках, удивляясь дорогой обивке и фонарям из кружевного металла внутри. Откинув шторку в сторону, я взглянула на мужа.

— А мы ее где взяли?

— Это наша. В замке она не нужна, а в городе, для официальных мероприятий никак не обойтись. Нравится? Или что-то нужно переделать?

Еще раз посмотрев на фонарики, раскидывающие по стенам узорчатые блики, покачала головой. Для парадного выезда вполне подходило.

Судя по шуму, числу огней, и слуг, мы прибыли одними из последних. Наш приезд вызвал некоторую панику, но на лестнице мелькнула фигура распорядителя, и через мгновение, по обеим сторонам выстроилась стража Мадиса. Только тогда дверцы моей повозки распахнулись, и князь лично подал руку, помогая выйти на двор.

— Готова? — тихо шепнул супруг, ожидая, пока шлейф моего платье расправят позади.

— Думаешь, будут неожиданности?

— И не сомневаюсь.

Я только кивнула, высоко подняв голову и опираясь на локоть мужа. Ничего. Раз мы добрались до этой точки — справимся и со всем остальным.

Дворец был великолепен, сияя тысячами огней на фоне темного неба. Ветер трепал длинные золотые ленты, как символы власти конунга, со всех сторон доносился звон сотен стеклянных колокольчиков, призванных изгнать злых духов из дворца. К язычку каждого из них была привязана табличка с пожеланием, написанным на плотном шелке. Ветер трепал тканевый кусочек, и звук разлетался по всему двору, как хрустальные капли.

Мне тут же захотелось иметь несколько таких колокольчиков в собственном доме. К примеру, на открытой площадке верхнего этажа башни. Впрочем, может их можно сделать и из фарфора? Уверена, что мастера Ультстраллинга справятся с такой задачей.

Сам тронный зал был не менее великолепно украшен, чем внешняя часть дворца. Золотыми тканями задрапировали колонны, по обеим сторонам от прохода находились возвышения, с небольшими столиками. А на пути к трону, по центру зала, стояли десятки разодетых в свои лучшие наряды, придворных. От обилия драгоценностей и ярких тканей рябило в глазах.

* * *

Ждать пришлось совсем не долго. После нескольких резких и гулких ударов гонга, когда над головами повис плотный и гулкий звук, в зал вошли представители правящей семьи. Если Ола, Вивьен и герцога Назарата я уже видела, то сестру конунга смогла рассмотреть впервые.

Высокая, светловолосая женщина со строгим лицом. В осанке, во взгляде, даже в фасоне платья чувствовалась порода и сила. Неудивительно, что Вив решила избавиться от подобного соседства. Только я очень сомневалась, что у нее поучится. Очень уж сестра конунга умна и хитра.

— Что скажешь? — супруг наклонился ближе, не сводя взгляда с помоста. Он знал о сложностях Вив, но пока еще не высказывал своего мнения.

— Ничего у нее не выйдет. Чтобы такую даму отправить в степь, да еще против ее воли, нужно что-то большее, чем желание и попытки молодой супруги конунга. И мне кажется, тетке Ола место все же в столице. Это может усмирить деятельную натуру Вив.

— Равновесие?

— Да. Как я понимаю, эта высокая дама заведует не только делами дворца, но и многими проектами из экономического звена, так что ее место куда крепче чем думает Вивьен.

— Да, ты права. Герцогиня прекрасно справляется с вопросами продовольствия. Она — главная причина, почему в Сайгоре не было такого уж страшного голода за годы войны. Да, люди страдали, но все могло быть куда хуже.

— Это все она? — Я с удивлением обернулась на мужа, а получив его кивок, вновь посмотрела на сестру старого конунга. В этот момент женщина, словно почувствовав, посмотрела в ответ. Во взгляде не было превосходства или презрения, только интерес.

Несколько мгновений глядя в светлые, характерные для рода, глаза, я приветственно склонила голову. Наше место было не очень далеко от возвышения, так что герцогиня вполне могла увидеть этот небольшой жест уважения с моей стороны.

Веки медленно опустились, а голова едва заметно склонилась в ответном приветствии и любезности.

— У тебя новая подруга? — Мадис, поддерживая меня под локоть, тихо хмыкнул.

— Похоже на то, — не стала отпираться я. Мне хотелось перекинуться хотя бы парой фраз с это интересной особой, прежде чем окончательно составить свое мнение, но тот факт, что после восьми лет войны простые люди не пухли от голода, а даже имели что-то на посев, уже делало ее непревзойденной особой в моих глазах.

— Хороший выбор, моя бесстрашная, но перенесите свои замыслы немного на потом. А теперь давай насладимся историческим моментом.

А посмотреть, и правда, было на что. Вивьен и тетка Ола заняли свои места, с обеих сторон в отдалении от трона. Гордые, прекрасные, они обе были достойны своих. Будет грустно, если борьба за влияние между ними достигнет опасных размеров, но отправить герцогиню в степи — это значит собственноручно рубить сук, на котором сидишь. Зная характер Вив, я прекрасно понимала, что ей еще не скоро справиться с тем объемом дел, что удерживали тонкие пальцы другой дамы.

На возвышение поднялся старик в монашеском одеянии, вперед вышел Герцог Назарат. Порадовавшись, что большая часть того, что должно быть сказано, уже прозвучало, пока я разглядывала женщин, нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Стоять на одном месте было не просто. Последние дни поясницу тянуло и сжимало низ живота.

Наследника окурили благовониями, пропели над его головой нечто религиозно-благословенное, и усадили на трон. С двух сторон придерживая большую, явно тяжелую корону с зелеными камнями, герцог Назарат и монах водрузили символ власти на голову Ола. Зал разразился радостными криками и аплодисментами, но мне почудилось, что в них не так и много искренности. Впрочем, даже это было понятно. Старый конунг был безумен, а при подобном правителе куда проще урвать кусок власти, чем при молодом и страстном льве, что только вернулся с войны.

Несколько громких торжественных слов и пожеланий дребезжащим старческим голосом монаха завершили церемонию.

Распорядители предложили гостям занять свои места за маленькими столами, проводив каждую пару гостей к отведенному месту. Повернув голову, я заметила, как громоздкую корону Ола но более тонкий вариант, а перед троном и креслами обеих принцесс устанавливали столы. Куда подевался Герцог Назарат, я не заметила.

— Присаживайся, — отвлеченная шумом и происходящим у трона, и не заметила, как оказалась у нашего места. Мадис, поддерживая под руку, помог мне опуститься на мягкий табурет без спинки.

— Что дальше? — признаться, я уже была готова отправиться домой, утомленная и долгим стоянием, и тяжелым духом благовоний, но это было бы уж слишком вызывающе.

— Развлечения и тосты, — выкладывая на мою тарелку по кусочку от каждого блюда, ответил супруг, позволяя мне лучше рассмотреть зал и гостей.

Подобная рассадка показалась мне куда более удачной, чем один огромный стол, за которым катастрофически не хватало места локтям, как это было принято в Мероне. Опять же, каждый из мужчин сидел либо сам, либо с той дамой, которую привел собой, а это снижало количество неловких моментов и избавляло от нежелаемого общения.

На центральную площадку между двумя рядами столов вышли молодые девушки, одетые в полупрозрачные летящие ткани, откуда-то раздались нежные звуки музыки.

— Ты совсем не ешь, — тихо пожурил князь, даже не глядя в сторону красавиц. А я все крутила головой, пытаясь понять, где по иерархии должен сидеть дядя нового конунга.

— Я что-то немного рассеянная сегодня, — вынужденно призналась, зная, что супруг не отстанет. Чуть развернув плечи, я добилась только того, что получила прострел в спине, скривившись от внезапной боли.

— Лизабет? — Ладонь князя тут же оказалась на талии, а из-за спины подскочила Павия, уверенно поймав мое запястье со свободной стороны.

— Все в порядке, — попыталась я успокоить окружающих, пока на нас не начали пялиться все гости двора, но ни Мадис, ни Павия не поверили, ожидая, пока женщина закончит слушать мой пульс.

— Ничего страшного, просто усталость, — кивнула она, отпуская мою руку, и отступая на прежнее место.

Князь недовольно нахмурил брови, но послушно поднял маленькую рюмку, приложив к губам, когда все гости отвлеклись на тост герцога.

Вечер шел своим чередом. Гости по порядку произносили пожелания и поздравления, дежурно улыбаясь, музыка гремела. Мадис делал вид, что пьет, а его слуга, занявший место дворцового работника, делал вид, что каждый раз подливает.

— Не доверяешь Олу? — уточнила я, во время очередного такого тоста, после кото=орого рюмка полной вернулась на стол.

— Помимо него здесь еще огромная толпа желающих, — Мадис кивнул кому-то напротив. Проследив за его взглядом, узнала Асмунда Йора, но командующий был один.

— Маргарэт не приехала в столицу? И Олив нет. Ты не знаешь, как долго ей запрещено покидать свои чертоги?

— На самом деле, ее приглашали. Официально, с послом и письмами, но принцесса Ясных Небес даже не приняла посланника, сославшись на головную боль и плохую ауру пришедших. Слуги поместья выкатили пару бочек с водой и заперли ворота.

Я с непониманием посмотрела на мужа. Насколько я знала, Олив всю свою жизнь делала то, что ей приказывали старшие по рангу. Никогда эта резкая, но умная барышня не шла наперекор указам. Тем более, не посмела бы ослушаться приказа наследника. Мадис, вполне понимая ход моих мыслей, тихо рассмеялся.

— Нам удалось выяснить, что ее высочество активно увлеклась сельским хозяйством, горячо любима местными жителями, но при этом не принимает ни единого официального письма. Даже те, что прислал ее отец, все вернулись в Мерон запечатанными. Думаю, барышня получила свободу, и теперь делает то, что пожелает, не обращая внимание на мнение и желания окружающих.

— И она может вот так, запросто, нарушить приказ наследника?

— А какие у Ола варианты? Вытащить ее за ворота за волосы? Или угрожать сожжением поместья, если она не явится в столицу? Барышня под защитой обеих стран. Сумела сохранить все свое, надо заметить, весьма большое приданное. Плюс доход поместья. От чего-то мне кажется, что она прекрасно осознает, что делает.

Это возможно. Но тогда получается, что все поведение в дороге, все эти высокомерные и резкие слова, что были так подозрительно непохожи на привычную манеру Олив — все это было намеренно.

— Вот хитрюга, — была вынуждена признать я, поражаясь все же смелости подруги. Все ведь могло выйти совсем иначе.

— Да. Стоит признать, что это было весьма смелое и довольно изящное решение, построенное на знании наших традиций и гордости, — кивнул Мадис.

— Не жалеешь? — глядя в зал, ихо спросила я. Может, сегодня и не стоило напминать, что именно ее место я занала, но настроение бло какое-то совсе неуправляемое.

— Еще один подобный вопрос, и мы покинем дворец, чтобы я мог убедить тебя в твердости решений. — Строго, несколько раздраженно ответил князь, ловя, и крепко сжимая мою ладонь под столом. — Не понимаю, что на тебя нашело, но должен напомнить, что именно я выбирал тебя, а никак не наоборот. Есть еще вопросы по этому поводу.

— И как бы ты меня убеждал? — сощурилась я, вывернув руку из цепких пальцев и легко поскребя мужскую ладонь ноготками. Прекрасно зная, что от этого толпой разбегаются мурашки, я склонила голову, пряча улыбку от посторонних глаз.

Мадис вдруг резко выдохнул, а через мгновение подтянул меня ближе вместе с табуретом, так, что наши бедра соприкоснулись. Шокированная неожиданным действием, и радуясь, ю что музыка смогла заглушить скрип ножек по полу, я тихо вскрикнула.

— Бесстрашная, если тебе стало скучно, то мы можем удалиться уже после трех тостов. Потерпи, и тогда все-все ужнаешь, — жаркий шепот прямо в ухозаставил все тело трепетать, отвлекая и от представления, и от присутствующих.

Глава 65

Праздник шел своим чередом, а я чувствовала, что еще немного, и спина просто разломится на пополам. Хотелось лечь и вытянуть ноги, а не сидеть за столом, глядя, как каждое из принесенных блюд проверяю сперва серебряной иглой, а потом еще каким-то тонким лоскутом бумаги.

Когда терпеть уже стало невозможно, ко всему еще добавил легкое головокружение и потемнение в глазах, я все же ухватила супруга за руку. Слишком шумно. Слишком много благовоний. Запах еды, духов, все это смешалось в душном зале, в воздухе, подогретом тысячей свечей и ламп, не позволяя нормально дышать.

— Лизабет? — голос показался взволнованным, но я уже почти не различала черты, только яркие блики на золотом убранстве зала и украшениях гостей.

Когда темнота расселась, перед глазами оказался высокий потолок, расписанный огромными розовыми цветами на воде. Сделано все было так мастерски, что я в первое мгновение и не поняла, что это картина. Способствовало такому заблуждению и легкое колыхание, которое все еще присутствовало в голове.

Не было больше грохота праздника, свет оказался приглушенным, а под спиной ощущалось что-то невероятно мягкое и приятное. В голове присутствовал какой-то шелест, но в целом, состояние можно было считать вполне приемлемым.

Услышав тихие голоса, я повернула голову. Мадис, напрядено вытянувшись, разговаривал с пожилым мужчиной в лекарском облачении. Лица супруга я не видела, но сама поза меня не понравилась. Хотелось позвать князя, но желания и сил выслушивать плохие новости не было ни малейшего.

— Вы очнулись. Как хорошо, — зыбкая тень сместилась, и рядом опустилась тетка Ола. Вблизи принцесса выглядела несколько мягче. Впрочем, может это сказывалось отсутствие публики, но женщина казалась очень уравновешенной и рассудительной, а взгляд спокойным.

— Что произошло? — Я попыталась было сесть, но принцесса, мягко улыбаясь, удержала за плечо.

— Вы переутомились, княгиня. Лекарь сказал, что подобным образом проявился стресс последних недель. — Женщина говорила мягко, словно уговаривая меня. Прислушавшись к себе, отмутила, что подобный гипнотический голос действует весьма хорошо. Больше не было того беспокойства, что пыталось прорваться.

— Почему я здесь? И вы тоже?

— Мои покои. Ближе всего к залу. Увидев, что произошло, я предложила князю отнести вас именно сюда, зная, что никто не посмеет побеспокоить.

— Герцогиня ушла с праздника ради этого. Благодарю вас, принцесса. — Князь подошел к кушетке, на которой я лежала, став с другой стороны.

— Я тебе уже говорила, в частной обстановке можешь звать меня Келет.

Мадис только улыбнулся, покачав головой. Протянув руку, супруг поймал мою ладонь, присев, и прижав ее к щеке.

— Еще на Кьелатту я могу согласиться, но стоит мне даже тут назвать вас Келет — через полчаса весь дворец будет судачить о том, что у нас сговор.

— Ну, это было бы весьма кстати, — фыркнула принцесса. — Все слишком расслабились за последние годы, зная, что в минуты просветления можно нашептать разного моему брату, а уж его воспаленный разум доделает остальное. Пора немного прийти в себя и взяться за ум.

— Вы так смело рассуждаете в нашем присутствии, — тихо заметила я. Подобные разговоры, как я понимала, не приняты во дворце. Тайные перешептывания, маленькие записочки, но не прямо сказанные слова.

— О, мне нечего бояться, Лизабет. Можно вас так называть? — дождавшись моего кивка, Кьелатта продолжила. — Тот, кто хот немного понимает в положении вещей, не сможет меня сместить еще лет десять. Это, кстати, касается и вашей прекрасной, голубоглазой подруги, ставшей мой е невесткой. Девочка не глупа, но совсем не понимает масштаба, раз пыталась воздействовать на меня через вас. Радует, что вы видите ситуации полнее.

— Вы знаете о визите Вивьен?

— О да. Ей еще многому нужно научиться, прежде чем пытаться выкурить меня из этого дворца. Но для начала, конечно, стоило бы озаботиться о наследнике. Кстате, об этом. Что рекомендовал лекарь? — Кьелатта подняла взгляд на Мадиса.

— Покой и как можно меньше волнений. Так же он советовал отложить возвращение в Ультстраллинг до того момента, как ребенок появится на свет.

— Нет, — слово сорвалось с моих губ еще до того, как я успела полностью осмыслить. Мадис покачал головой, а затем коснулся губами моей ладони. Было видно, что ему не просто принимать какое-либо решение, находясь между моим желанием и мнением лекаря.

— Он советовал весьма настоятельно.

— Нет. — Я не была готова уступать в этом вопросе. В чем угодно, но не в этом. — Мы едем домой. Завтра. Я больше ни единого дня не желаю находиться в столице. Больше не могу видеть, как мою еду постоянно тыкают серебряной иглой, ожидая, что она вдруг почернеет.

В груди начинало вскипать. Хотелось ухватить что-то тяжелое, и запустить в стену, только бы найти выход тому напряжению, что скопилось внутри. Мне было душно, невозможно дышать в стенах столицы. Не смотря на все удобства, на исполнение любого желания и каприза, я не могла здесь больше быть. Даже в лагере, в моем красном шатре, окруженном грубыми, резкими военными людьми, мне было много комфортнее, чем в городе. Пусть мы и жили в собственном поместье, но я чувствовала угрозу. Дворцовые игры всегда пахли сладостью и гнилью, а меня от этого запаха начинало воротить.

Началом стал визит Вив, пусть я этого и сама не поняла. Но слова принцессы Кьелатта расставили все по своим местам. На самом деле ни одной из них не требовалось мое присутствие здесь. Что бы не решили мы с Маисом, каждая останется при своих, так как в этих играх участвуют не двое, а очень и очень многие. И сестра отца-императора права: Вив плохо рассмотрела ситуацию. Ее положение весьма шатко без наследника, а Кьелатта распустила свои сети гораздо глубже, чем юная принцесса из Мерона понимает. И это все не мое дело.

— Мы уезжаем завтра. Я не могу здесь дышать. Я хочу домой, — последняя фраза вырвалась вместе со слезами. Как я не пыталась сдержаться, кажется, истерика, что собиралась несколько недель, все же добралась до своего пика.

Позволяя нам поговорить в уединении, принцесса, чуть улыбнувшись Мадису, встала, отходя в дальнюю часть комнаты.

— А если это навредит вам обоим? — ладонь князя легла на мой живот, делясь теплом и силой.

— Куда сильнее мне вредит все, что происходит здесь, — всхлипывая, уцепившись за руку мужа, произнесла в ответ. — Я не хочу во всем этом участвовать. Не хочу помогать одному, против другого. Но ты же сам понимаешь, что нам не позволят остаться в стороне. Как-то так случилось, что влияние князей Херрет стало слишком велико, чтобы его игнорировать.

— Как-то так случилось, — улыбаясь, передразнил Мадис. — Словно ты сама не знаешь, как же так случилось, моя прекрасная. Именно тобой было разворочено это осиное гнездо. Но теперь ты хочешь прост все бросить, и сбежать в свой небольшой уютный замок на границе, куда через пару месяцев, стоит только начаться сезону дождей, никто не сможет добраться. Верно?

— Да, — невинно взмахнув ресницами, призналась я. Пусть Мадис и был прав относительно всего, что произошло раньше, но я внутренне улыбалась, представляя, как после дождей выпадет снег, перекрыв перевал и окончательно отрезав нас ото всех, заперев в долине.

— А тебе не кажется, что это некое малодушие, Лизабет? — уже почти не скрывая улыбку, уточнил князь.

— И вовсе нет, — я понимала, что если разговор перетек в подобное русло, то я получу то, что желаю, так что вполне можно подыграть супругу. — Я приехала исключительно за тобой. Вот он ты. Все остальное — сопутствующие события. И заметь, я, между прочим, из вежливости и уважения к конунгу, задержалась на коронацию, хотя и очень желала покинуть столицу еще в день, когда тебя объявили невиновным.

— Какое благородство с твоей стороны.

— Хватит с меня смеяться! — Я легонько стукнула мужа по плечу, но вызвала только смех. Что ж, это тоже победа.

— Как прикажешь, моя княгиня. — Отсмеявшись, Мадис стал вдруг серьезным. — Пока ты приходила в себя, мы переговорили с ее высочеством, и пришли к тем же выводам, что наше с тобой присутствие только нарушит естественных ход вещей. Пока все в относительной гармонии, и пока изменения можно вводить постепенно, без значимых последствий, открытая поддержка любой стороны может привести к катастрофе. Но все же меня смущают рекомендации лекаря. Для тебя путешествие может быть небезопасным.

— Ну, тогда найди того, кто будет в дороге следить за моим состоянием, — фыркнула я, совершенно не страшась тягот пути. — Поверь, мне не будет плохо в дороге. Я еду домой.

Глава 66

Повозка медленно катилась по прекрасным зеленым долинам, свежий ветер, спускаясь с гор, задувал в открытые окна. Павия, тихо наигрывая что-то мелодичное на четырехструнном инструменте, придавала всему еще более мирную атмосферу. Рядом с повозкой ехал князь, и возможность увидеть его в любой момент, позвать и услышать голос, делала меня еще более спокойной, чем все остальное вместе взятое.

— Это что? — позади зеленых холмов сверкало что-то яркое, слепящее. Высунувшись в окно, пытаясь рассмотреть что-то в ярком солнечном свете.

— Озеро, — отозвался супруг, приложив руку к глазам. Из горла сам собой вырвался печальный вздох. Представив, как бы мне сейчас понравилось пройтись по берегу босиком, я с тоской смотрела на воду. — Хочешь?

— Нет, — печально отозвалась, представив, сколько времени мы можем потерять из-за моей прихоти.

— Перестань, — Мадис придержал коня, вынуждая весь наш караван остановиться. — Мы и так в пути уже очень долго. Один день погоды не сделает. Спрошу еще раз: хочешь на озеро?

— Очень хочу, — понимая, что отпираться бесполезно, и все написано на моем лице, призналась супругу.

— Впредь сразу говори то, о чем думаешь. А там будем уже решать, насколько это возможно. Поворачивайте! Устроим себе день отдыха от дороги.

Караван повернул, начав плавный спуск к долине, где так ярко и призывно сияла вода.

Дорога до места заняла несколько часов, но оно, определенно, того стоило. Тихое, прекрасное озеро со сверкающей водой, мягкая тень деревьев, и легкий ветерок. Ожидая, пока раскинут мой шатер, сбросив обувь, я медленно прогуливалась по берегу, приподняв юбки. Белый песок, мелкие, гладкие камешки, все это пыталось проскользнуть между пальцев, вызывая улыбку. Я смотрела на воду, на прекрасные горы, и почти видела, как там, вдали, трепещут воздушные змеи над деревней, как над башней развивается флаг, встречая хозяев Ультстраллинга.

— Ну как? — у воды, сделав Павии и Тахире знак уйти, остановился Мадис. Скинув сапоги, князь шагнул в воду, прикрыв на мгновение глаза от удовольствия. Подойдя к супругу ближе, тут же оказалась в кольце рук, не дающем ускользнуть. Только я и не собиралась. — Нравится?

— Очень. Тут так тихо и спокойно. Словно совсем другой мир.

— Так и есть. Иногда мне кажется, что самымлучшим местом для спокойной жизни является та точка, которая одинаково далеко от любой из столиц.

— Но наш замок находится на границе степей, а это тоже не самое спокойное место, — заметила Мадису, глядя в медовые глаза. До чего же они прекрасны. Особенно сейчас, когда от одного только взгляда меня окутывает тепло и нега.

— Да, но там все предельно просто. Нападают — защищайся и оберегай простых людей, но старайся изо всех сил поддерживать мир. Нет ни малейших тайн и фраз с тройным подтекстом. — Уверенные слова князя показали, что ему и самому не по душе нахождение при дворе, со всеми его тайнами и секретами. — И все же я удивлен, что Кьелатта смогла добиться нашего отъезда так спокойно. И дело не только в Вивьен. Ол, если я верно понял его намеки, тоже планировала использовать наше присутствие в полной мере.

— Принцесса права, ни молодой конунг, ни тем более Вив пока не понимают, как много всего завязано на ней. Стоит только потянуть этоу деталь — как вся система повалится. Нет, пока это не возможно. И все же, я восхищена этой женщиной.

— Я так и понял. Думаю, принцесса еще скажет свое слово. Впрочем, Ол-то тетушку знает и не рискнет идти против такой силы. Куда разумнее действовать сообща, на благо государства.

— Надеюсь, ума на это всем хватит, — развернувшись к воде, чувствуя себя защищенной и любимой, я смотрела на воду, когда на дальней стороне озера опустилась пара белых, прекрасных лебедей. — Смотри.

Птицы, словно соединенные невидимой нитью, двигались по воде, пока не скрылись в высоких камышах.

— Я подумала, и решила — что ты очень умный человек, — пришедшая в голову мысль казалась важной и требующей обсуждения.

Против ожидания, Мадис воспринял это вовсе не серьезно, расхохотавшись.

— Правда, что ли? — вытирая ладонью слезы, уточнил супруг, когда смех немного отступил. Я сердито насупилась на подобную реакцию, передернув плечами и пытаясь вырваться из объятий, но князь не позволил. Мне достался легкий поцелуй в шею и нежное бормотание. — Ну, ладно-ладно, я больше не смеюсь. Слушаю тебя. С чего ты сделала такие выводы?

— Я вспомнила наше первое путешествие. Когда ты мне сказал, что любовь не появляется просто так. Только сейчас, я, кажется, полностью поняла, что именно ты имел ввиду. Что каждый из нас должен приучить себя к любви. Каждым своим действием ты доказываешь мне, насколько веришь в эти чувства. — Запутавшись в собственных словах, я замолчала, немного смущенная, что вовсе завела этот разговор.

— Лизабет, я просто тебя люблю, — спокойно и просто произнес князь, касаясь губами виска. — Я уже давно перестал себя в чем-то убеждать, так что это простое проявление моих чувств. Ни больше и не меньше. Как оно есть.

Подхватив меня на руки, Мадис вышел на траву, направляясь к моему красному шатру, что уже стоял в центре небольшого лагеря. Не обращая внимания на людей, что пытались сдержать улыбки и отводили глаза, при виде нас, князь, дождавшись когда один из стражников откроет вход, занес меня внутрь. Походная кровать уже была застелена мягкой периной, от которой пахло лавандой, и парой лоскутных, ярких покрывал.

— Мадис, но сейчас же день, — неуверенно зашипела я, пытаясь как-то призвать к порядку руки мужчины, что уже стянули с меня и фартук и вышитую рубашку.

— Самое замечательное время, — сбивчиво дыша, заметил князь, даже и не думая останавливаться.

— И столько людей вокруг, — едва переводя дыхание, пробормотала я, чувствуя, как жар начинает растекаться по телу, следуя за проворными пальцами. Тело, куда более чувствительное, чем до беременности, реагировала на каждое, самое легкое касание, вспыхивая от поцелуев и ласки.

— Думаешь, они все еще не знают, чем занимаются супруги в уединении? Должен тебя разочаровать: твое состояние весьма недвусмысленно показывает, что ты очень любимая жена, — шершавые пальцы скользнули по животу, вызвав толпу мурашек. — А раз ты смеешь в этом сомневаться, я должен тебе все подробно объяснить.

— Но я не сомневаюсь! — неуверенно воскликнула, пытаясь хоть как-то удержать контроль над ситуацией и мужем.

— Поздно, — фыркнул Мадис, легко прикусывая кожу на ключице, от чего из горла вырвался тихий, сиплый вскрик. — Я уже приступил к демонстрации, и боюсь, не могу остановиться.

Кажется, долгая дорога и отсутствие возможности побыть вдвоем плохо сказались на терпении моего супруга. Пальцы блуждали по телу, вызывая трепетную дрожь. От прикосновений губ под кожей возникали слепящие, яркие огненные вспышки, словно там зарождались звезды. От ощущений сводило пальцы на ногах и делало тело невесомым. Из головы вылетели все мысли о смущении и неловкости, оставив только жар и жажду. И ясное понимание, что этот мужчина любит во мне все: от самой вредной черты характера, до самых ресниц.

Эпилог

Керамические колокольчики тихо звенели, подчиняясь порывам ветра. Разные, голубого, зеленого, прекрасного цвета заката, они поднимали мне настроение даже в самый пасмурный день, не говоря уже про такую изумительную погоду.

Сидя за столом, под натянутой на высокие столбы, тканью, я могла наслаждаться природой не изнывая пи этом от жары. Вокруг витал изумительный аромат вишен, от которого просто кружилась голова, а рядом хлопотали женщины, дружно вынимая косточки из ягод, чтобы сделать заготовки. Не в силах работать молча, женщины напевали простые деревенские песни, которые и я уже почти заучила, а в колыбели рядом дремал сын, прекрасно убаюканный этим нестройным, но очень вдохновенным хором.

— Княгиня, — тихий мужской голос не заставил женщин замолкнуть, а наоборот, запеть чуть громче, чтобы ребенок не реагировал на пришедшего.

Повернув голову, вопросительно кивнула посланнику. Пыльный, взмокший, мужчина стоял в шаге от навеса, не решаясь зайти под тень.

Мадис уже декаду как уехал на большую ярмарку, помогая гончарным мастерским распродать все, что еще не забрали в столицу. Должно быть, привезли новости.

— Князь передал вам послание и сообщение на словах, — взяв кожаный футляр, я откинула крышку. На сердце было спокойно и мирно, так что никаких неприятных новостей не ожидалось.

— Что князь велел сказать?

— Передал что ваши колокольчики раскупились все. Велел, чтобы поскорее прислали те, что остались в поместье.

— Правда? — я счастливо улыбнулась, глянув на своих женщин. Все, а я больше остальных, сомневались, насколько такой товар будет ходовым на ярмарке, но небольшая стоимость и невероятная красота глазурей сделали свое дело.

— Первый день почти никто не покупал, только смотрели, а на второй, после того, как князь подарил один такой в таверну в центре города, раскупили все за каких-то полдня, — позволив себе тоже улыбнуться, ответил посланник.

— Это очень хорошая новость, — теребя в руках футлыр с письмом, еще раз внимательно посмотрела на посыльного. — Пойди в кухню, пусть Ино тебя покормит, а потом можешь отправляться к Гирсу. Спасибо за новости.

— Благодарю, княгиня.

Мужчина коротко поклонился, направляясь в сторону кухни. В такую жару ему определенно нужно искупаться в реке, но никто из людей супруга не посмеет позволить себе подобного, пока дело не сделано.

— Павия, что у нас там еще готово из колокольчиков? — как-то так само собой получилось, что моя компаньонка взяла на себя дела по контролю за гончарными мастерскими, когда родился наследник, и у нее это отлично получалось.

— Не очень много, — прикрыв глаза, отвлеклась на пару мгновений от ягод молодая женщина. — Что-то около трех десятков, как я пмоню, а это даже на треть телеги не будет.

— Сколько времени нужно, чтобы изготовить большую партию? — сын заворочался в колыбели, и я на мгновение отвлеклась, покачивая красивую резную люльку.

— Дня три, княгиня, — понизила голос, тихо ответила Павия. — Если поставить мастерам первостепенную задачу, то смогут успеть. Работа не трудоемкая.

— Пусть займутся. Мадис планировал через пару дней дальше ехать, если не все распродадут, так что по срокам успеваем. Как раз слухи немного разнесутся.

— Тогда я в мастерские, — смывая вишневый сок с рук, поднялась со своего места женщина, дождавшись моего кивка.

— Только Гирса предупреди. Иначе он вновь попытается мой замок по камушку разобрать, если тебя не найдет, — фыркнула я, вспомнив, к чему может привести деятельное настроение командира. Смотреть за тем, как эти двое взрослых играют в прятки, отказываясь в открытую признаваться в чувствах, было довольно забавно, но рисковать замком никак не хотелось.

Заметив, как покраснела Павия, я только хмыкнула. Ничего, насколько я знала, терпение Ино подходило к концу, и экономка уже разработала не один план, как ускорить развитие ситуации. Думаю, не за горами то утро, когда эти двое проснутся в одной постели, а Ино явится ко мне за справедливостью и требованием помолвки.

Из люльки послышалось нетерпеливое гуканье, и я осторожно отодвинула полупрозрачную ткань, что оберегала сон ребенка от всяких насекомых и чужого взгляда. На меня тут же уставились огромные медовые глаза моего темноволосого сына.

— И что, это весь сон? — не сдержав улыбку, воркуя спросила я. В ответ раздалось радостное гиканье, и люлька заходила ходуном, показывая, что сна больше, и правда, не осталось.

— Проснулся наш светик? — кормилица, молодая, чистоплотная женщина из деревни, сполоснув руки в тазу, подошла с другой стороны. — Разрешите забрать, сиятельная?

— Вместе идем. Все равно после сна переодевать нужно, — поднявшись с кресла, кивнула я. Молоко у меня пропало к середине зимы, так что как бы Ино не уговаривала меня покончить с этим неблагородным делом, все вышло само собой.

— Как прикажете. Покормим княжича, а там, как раз, моя Лиззи должна уже проснуться будет, — кинув взгляд на вторую люльку, что стояла с другой стороны от стола. В этот год очень многих девочек назвали этим именем, и, непременно, приглашали на наречение нас с Мадисом. Из-за снегов и моего здоровья нам удавалось попасть далеко не на все праздники, но старались никого не забыть, отправляя новорожденным подарки.

Неожиданно, после стольких странных и опасных происшествий, наша жизнь превратилась в мирное, размеренное существование, наполненное простыми ежедневными хлопотами и радостями. Из столицы, конечно, приходили послания и новости, но стоило снегам перекрыть перевалы, как князей Херрет оставили в покое. Впрочем, и вес остальные силы были заперты пот своим поместьям, что позволило втянуться в мирную и спокойную жизнь.

Но это небольшое послание что мне передали в кожаном футляре, скорее всего, не о том, сколько чаш было продано на ярмарке и сколько мы, совместно с мастерскими, заработали. Нет, такие сообщение присылают в обычных письмах.

Остановившись у окна, зайдя в дом вслед за кормилицей, что несла на руках моего сына и наследника, я развернула послание, положив футляр на небольшой столик рядом. Буквы были ровными, но почерк я не узнавала. Видно, мне просто переправили письмо, которое получил сам князь.

«Ее высочество, принцесса Кьелатта дала свое добровольное согласие на брак с княжичем Чоно»

Я перечитала фразу дважды, прежде чем до меня дошел смысл. В первое мгновение подумалось, что Вив все же выиграла битву за дворец, но ниже, уже знакомой рукой была сделана приписка:

«Княжич приехал и две декады, день в день, навещал принцессу, пока та не согласилась. Думаю, у нее появился шанс на свое женское счастье. Мы приглашены на свадьбу в степь. Тебе понравится. Мадис»

Раздумывая, как теперь изменится ситуация в стране, если самая важная из женщин решилась, все же, покинуть свое место, я смотрела в окно. Горы, прекрасные в этой буйной зелени, яркие и величественные, тянулись пиками вверх. Кьелатта умная и очень красивая. Не удивительно, что наследник Великого хана так настойчиво добивался ее, не смотря на далеко не юный возраст принцессы. И в то же время, я надеялась, что сама принцесса сумела разглядеть в княжиче что-то, что на самом деле принесет ей счастье. Уж очень она мне понравилась в ту короткую встречу во дворце.

— Княгиня? Что-то случилось? — голос кормилицы отвлек от размышлений. Она так и замерла в конце коридора, ожидая меня.

— Все в порядке. Дай мне малыша, — спрятав письмо в карман, я взяла ребенка, что так счастливо улыбался мне.

— Сиятельная, могу я спросить, — кормилица придерживала меня под локоть, когда мы поднимались по лестнице. Позади, как тень, следовала Тахира

— Говори, — мне нравилось, то уважение без раболепия, что слышалось в словах местных жителей в мой адрес. Нравилось то, что каждый мог явиться, и задать свой вопрос или без опаски потребовать справедливости.

— Правда, что будет война со степняками? — вопрос получился тихий, с сипом. Женщина на самом деле опасалась, что в этот раз война будет не где-то на далекой границе, а здесь, у самого дома. — Муж говорит, что шатры Великого хана можно разглядеть с башен гарнизона.

— Да? Я не зала этого, — эту новость мне на самом деле еще не успели принести, о чем стоит переговорить с Гирсом за ужином. — Не бойся, войны не будет. Будет свадьба. Принцесса Кьелатта выходит замуж за наследника хана.

— Правда? Но она же стара для свадеб, — с простотой и удивлением встречала женщина.

— Разве можно быть старой для счастья? Или ты все же предпочитаешь войну? — под моим взглядом женщина стушевалась и немного покраснела.

— Нет, кончено. Свадьба куда лучше. Я буду молиться, чтобы принцесса была счастлива.

— Вот и правильно. А о том, чтобы не было войны, она уже позаботится сама.

Content

Питкевич Александра Годичные кольца нашего мира

Питкевич(Samum)Александра. Годичные кольца нашего мира

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59.

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Эпилог