Денис Моргунов

Сага о Торе. Рагнарёк

От автора

Здравствуй, дорогой читатель! Перед тем как ты начнешь читать эту книгу, я хотел бы с тобой познакомиться. Рассказать немного о себе и о своей команде.

Меня зовут Денис, хотя ты и так прекрасно знаешь мое имя – оно указано на обложке этого романа. Я родился и вырос в маленьком, но знаменитом на весь мир городе Ессентуки, что в Ставропольском крае. Мне тридцать один год, и я писатель. Хех, звучит как приветствие на собрании тайных алкоголиков! Что ж, думаю, о себе достаточно.

Книга, которую ты держишь в руках, – моя первая масштабная работа, которая вышла на бумаге. Я безмерно благодарен тебе за ее приобретение и надеюсь, что роман тебе понравится. В каждой строчке, в каждой букве есть частичка моей души, ты поймешь это с первого предложения. Работая над ней, я старался сохранить ту самую атмосферу, за которую мы все так любим книги серии Stalker. На страницах романа ты познакомишься с прекрасной командой сталкеров, которые в условиях Зоны смогли сохранить свою человечность и моральные принципы.

Сейчас я хочу познакомить тебя с людьми, без которых я не смог бы закончить эту работу, а также выразить им свою благодарность.

Дмитрию Гуляеву – за помощь и поддержку в самом начале моего пути.

Сергею Короткову, автору книг цикла «Хроники Армады», – за веру в мои силы и помощь в создании этого романа. Если б не Вы, Сергей, я бы не знал всех тонкостей писательского дела.

Алине Матвеевой, Дмитрию Зайцеву, Апполинарию Никоноровичу, Сергею Макарову, Сергею Кулагину, Виктору Цветкову, Infinity off, Дионисию Козлову, Татьяне Осиповой, Виктории Радионовой, Константину Шашкову, Ангелине Масаловой, Роману Панкратову, Валерию Кутюмову, Рафаэлю Еникееву, Никите «Каша» Диордице, Елене Диденко (Lena_D), Тиму Волкову – людям, которые поддерживают меня с самого первого дня нашего знакомства.

Юрию Томашевскому, Григорию Зуеву – настоящим сталкерам и верным друзьям, за помощь в более детальном ориентировании в реальной ЧЗО.

Leon Kalter – за создание прекрасной обложки для этого издания.

Захару Денико, Татьяне Макагонской, Кириллу Малмыгину, Маргарите Шкирандо, – за помощь в работе с группой «ВКонтакте».

Дмитрию Изъюрову, Низаму Махмудову, Надежде Елизаровой.

Братьям Стругацким – за создание той самой Зоны, которой мы живем и по сей день.

А также всем, кто так или иначе принимал участие в развитии меня как писателя.

Эту книгу посвящаю своему деду – Моргунову Константину Васильевичу (15.03.1937 – 02.05.2018), человеку с большим и добрым сердцем. Настоящему мужчине!

На этом я прощаюсь с тобой, читатель, и говорю:

– Добро пожаловать в Зону!

Глава 1

Начало пути

Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.

Б. Л. Васильев, «А зори здесь тихие…»

Грязь под ногами смачно хлюпала и всячески старалась задержать меня на поле как можно дольше. Противный мелкий дождь барабанил по капюшону куртки, постепенно пропитывая ткань, от чего делалось в разы паскуднее. С севера подул пронизывающий, холодный ветер, который без труда пробирался сквозь одежду. По телу пробежала дрожь, и я невольно съежился. Вместе с ветром донесся лай радиоактивных собак, коих в наших местах в последнее время развелось немерено. Перехватил свою G36 поудобнее, чтобы в случае чего можно было сразу открывать огонь.

– Нужно скорее отсюда сваливать, – шепотом прокомментировал я.

Поле представляло собой огромную плешь посреди густого леса. Появилось оно вместе с Зоной, но ни радиации, ни аномалий тут нет. Главная опасность – это видимость. Находясь здесь, ты становишься прекрасной мишенью для стрелка и легкой добычей для мутантов. Мягкая и влажная земля напоминает поверхность болота, хотя смердящих бочагов с тухлой жижей нет. Передвигаться по нему очень сложно. Ботинки то и дело вязнут в грязи или скользят по ней, как по льду, и развить скорость не особо получается. Да еще этот рюкзак с посылкой для Циклопа натер мне плечи и изрядно набил по спине.

Блеснула яркая, ветвистая молния, по небу раскатился оглушительный грохот. Я взглянул вверх и, оступившись на очередной кочке, упал на землю. Злосчастный рюкзак больно впился в спину. Я зажмурился, стиснул зубы. За опущенными веками вспыхивали и гасли разноцветные круги, сыпались искры. Лежать на земле некогда, а тут еще собачий лай, который звучал уже совсем близко.

Повернулся, уперся руками в мокрую землю, встал, поджав одно колено, после чего сразу же осмотрел оружие. Винтовка, к счастью, оказалась цела и, что немаловажно, чиста. Оглядевшись по сторонам, заметил нескольких псов, бегущих вдоль кромки леса, полускрытых темными стволами. Хорошо, что ветер дует с той стороны, твари пока не учуяли запах человека.

Поодиночке собаки не опасны, но когда собираются в стаи, становятся смертельной угрозой. Отбиться от пары десятков мутантов – та еще задача.

Раньше они были милыми созданиями: одни жили в будках, охраняя хозяйские дома в обмен на пищу, другие игрались с детьми и были фактически членами человеческих семей. Но после образования Зоны и эвакуации людей они превратились в монстров. И радиация так на них повлияла, и отсутствие человеческой ласки, и недостаток пищи – каждая из причин в отдельности и все это в совокупности искорежило не только внешний облик существ, но и их психику.

Внимательно следя за краем леса, где только что сновали мутанты, я двинулся дальше. Нужно дойти до берлоги Циклопа засветло.

Ночью в Зоне шатаются или откровенные идиоты, или самоубийцы. По ночам аномальная территория становится особо опасным местом. Твари, которые прячутся от дневного света, с наступлением сумерек выходят на охоту. И это не какие-то там собаки, а настоящие машины смерти: спруты, кукловоды, храпуны, охотники. Последние – особенно опасны. Эти твари, как хамелеоны, умеют маскироваться под окружающую среду. Также они могут затаиться, не издавая ни единого звука, молниеносно напасть, сбить жертву с ног и растерзать ее мощными когтистыми лапами. Отбиться от такой твари практически нереально, хотя всякие случаи бывали.

Остановился, прислушался. Псов не было слышно. В голове сразу возникли мысли:

«Наверное, нашли себе жертву. Либо отправились на ее поиски в другой район. Что ж, это мне как раз на руку. Тем более что солнце уже клонится к закату, а топать еще примерно пару километров».

«Что такое пара километров для взрослого, крепкого мужчины?» – спросите вы.

А я вам отвечу.

В обычном мире – да, это расстояние не значит ничего, вот только в Зоне эти два километра можно пройти как за час, так и за двое суток. Здесь нет прямых дорог с проложенными маршрутами. Каждый неаккуратный шаг может стоить жизни. Не в лапы к мутантам – так в аномалию попадешь, в руки к бандитам или сектантам. Каждый неаккуратный шаг здесь сулит смерть, а какой она будет – решает Зона.

Лес встретил меня запахом прелой травы и темными проходами меж стволов вековых сосен, поросших странными лианами, какие растут в тропических джунглях Амазонки. Но они не привычного зеленого цвета, а красновато-синего, как вены и артерии на плакатах в медицинских кабинетах. Среди деревьев не было такого сильного ветра, как в поле, но стало в разы холодней.

Всматриваясь во тьму, стараясь не делать лишнего шума, осторожно ступая, я продолжал углубляться в чащу. За что не люблю лес, так это за то, что в сумерках каждая коряга кажется затаившимся монстром, каждый звук – дыханием смерти.

Пройдя метров двести пятьдесят, я остановился и достал из кармана ржавую гайку. Примерно в десяти шагах от меня воздух был каким-то… не таким. Он выглядел неестественно густым, будто кисель, а цвета окружающего мира в этом сгустке казались намного ярче. Замахнувшись, я запустил гайку и понял, что лучше бы этого не делал.

Пузырь вязкого воздуха поглотил кусочек металла, засветился зеленым светом, сжался, снова увеличился в размерах и с шипением взорвался, разбрасывая ярко-зеленые брызги далеко вокруг. Увернувшись, я успел спрятаться за ближайшим деревом, однако несколько капель смогли меня достать. Куртка в тех местах моментально прогорела, и я быстро присыпал капли горстью земли, пока они не принялись за мою плоть.

«Пузырь» – редкая, но достаточно противная аномалия химического происхождения. Попав в такую, не успеешь опомниться, как тебя не станет. Аномалий в Зоне много, и все они коварные убийцы, затаившиеся в ожидании жертвы. Но в то же время они являются основным источником заработка для сталкеров. После того, как такое порождение Зоны сожрет кого-нибудь, будь то человек или мутант, она порождает артефакты – очень ценные предметы, за которые некоторые готовы платить баснословные деньги.

Артефакты – достаточно интересные штуки. Одни светятся, словно твоя лампа. Другие пульсируют, чувствуя тепло человеческих рук. Некоторые защищают от пуль, аномальной энергии, ножевых ранений. Еще одни существенно облегчают переносимый вес, залечивают раны, выводят радиацию. А есть и такие, что, наоборот, вредят, вызывая кровотечения, лучевую болезнь и прочие неприятности.

Обозначив границы аномалии гайками и осмотревшись, я обошел ее по широкой дуге. Мрак вокруг сгущался все сильнее. Казалось, что лес давит на мозг, вызывая что-то сродни галлюцинациям. Постоянные шорохи, вздохи, рычание мутантов то и дело заставляли замирать на месте и пристально вглядываться в окружение. Видимость практически нулевая.

Достав из кармана фонарик, я нажал на кнопку включения, но он, предательски моргнув, отказался выполнять свою непосредственную функцию. То ли сдохли батарейки, то ли лес действительно живой и боится света. С досадой сунул его обратно в карман и продолжил свой путь.

Нужно добраться до Циклопа, пока окончательно не стемнело. Наконец, впереди появился тусклый отблеск серо-черного неба. Воодушевившись тем фактом, что скоро покину этот проклятый лес, ускорил шаг, уже не обращая внимания на психологический натиск деревьев. С каждым шагом светлое пятно сумеречного неба становилось все ближе и ближе. Еще немного, и я выйду на старое шоссе, а там до «Щей» рукой подать.

С чувством освобождения от давления леса я сделал шаг на серый потрескавшийся асфальт дороги, но в этот момент что-то сильно обхватило мою ногу, сдавило, резко дернуло, свалив с ног, и потащило по траве. Я не мог обернуться, чтобы посмотреть, кто или что меня схватило. Проклятый рюкзак после моего падения сильно ударил меня по спине и сполз к шее. Я отчаянно хватался за траву, но она с корнем вырывалась из земли. Снова дернуло и потащило вверх. Ноша с размаху ударила по затылку так, что из глаз посыпались искры.

Извернувшись, сбросил осточертевший рюкзак и чуть не выронил винтовку, но успел вовремя поймать ее за ремень. Нечто поднимало меня все выше и выше, затем резко остановилось, и настала полная тишина. Подвешенный в нескольких метрах над землей, я напоминал зайца, попавшего в подвесной силок. Кровь приливала к голове, и чувствовалось нарастающее давление. Напрягшись, немного подтянулся и увидел, что ногу обвивает одна из тех странных лиан, которые раскидали свои щупальца по всему лесу. Ни разу не слышал, чтобы они нападали на людей или как-то вообще проявляли активность. Наверное, потому и не знал, что никто не выживал после встречи с ними. Конечно, рассказывали, что в лесу пропадали сталкеры, но все сводилось или к мутантам, или к аномалиям. Но про лианы нет, не говорили.

«Что же ты такое?» – подумал я, рассматривая захватчика.

Растение сильнее сжало ногу. Устав висеть в согнутом состоянии, я выпрямился и почувствовал усилившееся сжатие голени. Осмотревшись по сторонам, с ужасом заметил, что вокруг в кронах сосен висят десятки, а может, и сотни высохших трупов, напоминающих египетских мумий из музея. Естественно, их никто не видел с земли. Тела великолепно скрывала густая растительность.

Стать кормом для лианы в мои планы не входило. Нужно срочно придумать план спасения. Взгляд упал на винтовку. В мозгу сразу зародилась мысль разрубить стебель очередью, но эта идея сразу была отброшена, ибо лететь вниз головой довольно высоко.

Нет, нужно что-то другое, более безопасное. Повернув голову, заметил достаточно крепкую на вид ветку сосны. Хммм. Если немного раскачаться, то можно за нее зацепиться и подтянуть себя ближе к стволу, а потом уже рубить лиану. Но есть одно но. Чертово растение реагирует на движение, усиливая хватку. Я снова задумался. Неожиданно схваченную ногу пронзило болью, словно тысячи игл вошли в кожу. Боль моментально разлилась по всему телу. Кровь стремительно стала отступать от головы.

– Да это ж кровопийца! Нет уж, лучше без ноги остаться, чем быть сожранным невиданной дрянью.

Сжав зубы, я резко качнул всем телом в сторону спасительной ветки. Не достал. Отлетел назад и снова подал вперед. Вот-вот! Нет, только пальцами коснулся. Ногу сдавливало с такой силой, что, казалось, еще немного, и кости превратятся в муку.

Качнувшись еще раз, я схватился за ветку и, перебирая руками, начал подтягиваться к стволу. Лиана тянула в обратную сторону. Ощущения такие, будто я канат, а с двух сторон команды занимаются его перетягиванием. Оттолкнувшись от ветки, обхватил ствол одной рукой, а второй подхватил винтовку, за малым не упустив ее. Силы стремительно покидали меня. Еще чуть-чуть, и присоединюсь к тем несчастным мумиям. Собрав все силы, прижал приклад к плечу и дал несколькими короткими очередями по лиане, немного выше ноги. Из пулевых отверстий проступило нечто, напоминающее ядовито-зеленую смолу. Хватка ослабла, и я смог сесть на ветку, опершись на ствол.

Жижа набухла крупными каплями и стала растекаться по стеблю, обволакивая ранения. Чертово растение залечивало раны. Медлить нельзя. Быстрыми движениями рук заменил магазин винтовки и длинной очередью перерубил лиану.

Из глубины леса донесся разъяренный, полный боли и ненависти рев, каких мне раньше не приходилось слышать. Словно сотня спрутов одновременно взвыли.

Израненная нога упала на ветку. Надежнее упершись спиной о ствол сосны, я руками подтянул ногу и, сгибая ее в колене, стал отрывать от себя остатки лианы. То, что предстало взгляду, ввергло меня в ужас. Сотни мелких и острых, как иглы, зубов растения пробили брезентовые штанины и кожаные берцы, оставив на теле множество красных проколов, превратив ногу в темно-синее решето. Боль, которую причиняла эта процедура, несравнима ни с чем. Не выдержав, я взвыл сквозь стиснутые зубы.

Говорят, мужики не плачут. Так говорят те, кто не знает, что такое настоящая боль, или просто понтуются, показывая свою крутость. Плачут мужики, еще как плачут, но так, чтоб никто не видел. Слезы из глаз текли градом. Боль, усталость, злость на всю эту проклятую Зону, злость на самого себя. Все смешалось, разрывая мою душу на миллионы мелких кусочков. Я плакал. Плакал навзрыд. Как плачет мать над телом погибшего сына, как плачет девушка, прощаясь с парнем. Я плакал, и мне было совсем не стыдно. Стыдно должно быть тем, кто это осуждает, смеется и оскорбляет. Каким бы хорошим бойцом и рисковым сталкером я ни был – я, в конце концов, человек. И ничто человеческое мне не чуждо.

Придя в себя, вытер лицо рукавом куртки, глубоко вздохнул и начал спускаться вниз. Ветки похрустывали, угрожая при любом неудачном движении сломаться. Раненая нога дико болела. Я с трудом мог на нее опираться, но, несмотря на боль, все же продолжал двигаться. Главное, спуститься, а там уже и обезболивающее можно принять да примотать к ране «подорожник». Не знаю, сколько времени занял мой спуск, но с горем пополам я добрался до земли. Отыскал глазами рюкзак, подхватил его и как можно быстрее выбрался на шоссе, для большей уверенности перейдя на противоположную от леса сторону.

Бросив ношу на траву, сел рядом. Достал аптечку; подвернув штанину, вколол обезболивающее и антисептик местного производства. Выудив из рюкзака контейнер, вытряхнул из него последний артефакт. Уложив «подорожник» на рану, зафиксировал бинтом. Сразу же почувствовалось приятное тепло и легкое щекотание. Пока я спасался от хищной лианы, в Зоне наступила ночь. Благо тучи разошлись, и луна, как яркий прожектор, освещала землю. Вокруг было тихо.

Вытащив из помятой пачки последнюю сигарету, я закурил, не спуская взгляда с черной стены леса. Докурив, запулил окурок меж стволов сосен, надел рюкзак и отправился в «Щи».

По пути достал КПК, отметил на карте огромным красным кругом лес, написал: «Внимание! Плотоядная лиана. Не суйтесь, иначе пи…» – и отправил в общую сеть.

Спустя пару секунд КПК начал судорожно вибрировать, оповещая о сообщениях, но мне было не до них. Отключив коммуникатор, сунул его в карман и свернул с асфальта на грунтовую дорогу, ведущую к старому складу, на территории которого клан Ворона основал свою базу. Там же расположился бар «Щи», где заправлял Циклоп.

– Стой! Кто идет? – донеслось с блокпоста.

– Мое имя Тор. Я несу посылку для Циклопа.

– От кого посылка и что в ней?

– От Степановича, а что внутри – не мое дело, я в чужие дела не лезу.

– Стой, где стоишь. Оружие убери. Сейчас узнаем, что к чему.

Охранник достал рацию и вызвал Циклопа.

– Ну что тебе еще?! – недовольно отозвался хозяин «Щей».

– Тут к тебе какой-то придурок ломится, говорит, что от Кривого.

– Не от Кривого, а от Степановича! Имей уважение к старшим, сопляк! Пропустить! – взревел Циклоп.

Охранник съежился, что-то пытаясь сказать в свое оправдание, но Циклоп оборвал связь. Двухметровый детина, как нашкодивший школьник, которого только что отчитала учительница, отошел от ворот и сдвинул створку, пропуская меня на территорию базы. Проходя мимо, я шкурой почувствовал его злобный и обиженный взгляд.

Петляя между ангарами, наконец-то добрался до «Щей». Спустился по крутой лестнице, сдал охраннику свою G36, три магазина к ней, подаренные старым другом пистолет ТТ и самодельный нож, как у Джона Рэмбо, героя очень старого американского боевика. Разоружившись, вошел в просторное помещение бара.

В нос ударила смесь из запахов: табачного дыма, паленой водки, жареного мяса и чего-то кислого. Я подошел к барной стойке и постучал по деревянной столешнице кулаком. На кухне, которую отделяла от всего бара занавеска из старой простыни, что-то загромыхало – то ли кастрюля, то ли сковорода – и донесся вопль Циклопа:

– По башке себе постучи!

Занавеска зашевелилась, и из-за нее вышел хозяин. Пожилой пузатый мужчина с вытаращенным правым глазом. Поговаривают, что он бывший сталкер и незадолго до того, как открыть «Щи», попал в гравитационную аномалию «пресс». Так после этого глаз и вылез, а его прозвали Циклопом.

– А, это ты? Пошли, поговорим.

Обойдя стойку бара, я проследовал за барменом. Мы вошли в его кабинет, обставленный хорошей мебелью. Пахло здесь как-то по-домашнему, что ли. Сняв рюкзак, вытащил стальной чемоданчик и поставил на стол. Циклоп указал мне на диван. С радостью сев, я вытянул ноги. Как же было приятно посидеть на мягком сухом диване, а не на сыром матраце. Расслабившись, чуть не уснул. Из дремы меня выдернул голос хозяина «Щей»:

– Вот же сволочи! Я ж говорил, что это они!

– Кто сволочи? Где? – подорвался я.

– Так, Тор. Сейчас ты иди в бар, я распоряжусь, чтоб тебя накормили и приготовили хороший номер. Поешь, выспишься, а завтра поговорим. Я как раз хорошенько все изучу.

Потянувшись, прохрустел костями и пошел в бар. Хромой, что был на правах официанта, проводил меня за дальний столик, где было тихо и никто не мешал. Скинув куртку на спинку стула, я сел за стол. Через пару минут Хромой притащил большую тарелку с жареным мясом и молодой картошкой, нарезанные огурцы, помидоры с веточками зелени и бутылку водки.

Я налил стакан прозрачной и осушил его со словами:

– Не пьем, а лечимся.

Мясо оказалось отменной свининой. Интересно. Откуда у Циклопа свинина? В Зоне на мясо идут радиоактивные медведи, которых приносят охотники. Так и живем: едим густо приправленное радионуклидами мясо, а затем лечимся кто водкой, кто радиопротекторами, кто артефактами.

Наевшись от пуза, я осознал, что еще чуть-чуть – и точно усну. Засыпать, сидя в баре, не хотелось, тем более что Циклоп сказал про хороший номер. Кликнув Хромого, я попросил показать мою комнату. Номер по меркам Зоны был класса люкс. Большая двуспальная кровать, тумбочка с зеленым ночником, стол, два стула, небольшой холодильник и телевизор. А вишенкой на торте были туалет и душ.

Скинув вещи на пол, я первым делом отправился в душ, смыть с себя грязь Зоны и привести в порядок мысли, коих за сегодняшний день скопилось немало. Выйдя из душа, перебинтовал ногу и решил отписаться Степановичу о выполнении поручения:

– Посылка на месте.

– Спасибо, сынок, – пришло ответное сообщение.

Степанович, он же Кривой, как любили его называть злые языки наподобие того охранника с блокпоста, торговец из Ясного – поселка, где обитает зелень, только-только попавшая в Зону. Отличный мужик, хоть и жадноват немного. Но если б не он, то новички бы пропадали в Зоне на первый, максимум второй день.

Кривым его прозвали лишь потому, что его тело навсегда согнуто под углом девяносто градусов, и прикован он к инвалидному креслу. Как рассказывают старожилы, Степанович, как и все прочие, раньше был сталкером. В одну из вылазок вглубь Зоны на него напал спрут. Мутант повредил ему позвоночник. Также рассказывают, что в этой вылазке он был вместе с Циклопом, и именно хозяин «Щей» помог Степановичу отбиться от твари, а затем на себе донес его до дома Хирурга, что на Озерках. Конечно, никто не отваживался спросить про ту историю ни у Степановича, ни у Циклопа. Так она и осталась чем-то вроде легенды Зоны.

Ясный – это покинутый хуторок недалеко от бетонной стены, Периметра Зоны. Там что-то вроде школы для новичков. Здесь они учатся выживать, искать свои первые артефакты. Они подстреливают своего первого мутанта и знакомятся с аномалиями.

Что мутантов, что аномалий там немного. Все-таки окраина Зоны, но и того достаточно, чтобы понять, сможешь ты так жить или нет. Степанович выдает зеленым минимальный набор для выживания: кожаная куртка с вшитыми стальными пластинами, простенький пистолет и немного патронов к нему. Взамен просит выполнить несколько его поручений. Кто-то погибает, кто-то нагло сбегает, не вернув снаряжение или деньги. Поэтому и ценник в его магазине завышен. И я его отлично понимаю, он же не благотворительная организация. Все это денег стоит, а в условиях Зоны – немалых. Нормальные сталкеры шутят про него, но уважают, а всякие отморозки хамят и постоянно язвят. Да если б не Степанович, сталкер бы давно вымер как вид.

«Ладно. Нужно выспаться», – подумал я, завалившись на мягкую кровать.

Интересно, о чем Циклоп хочет со мной поговорить? А, черт с ним. Завтра будет завтра, а сегодня спать.

Глава 2

Сомнительное задание

Единственной преградой осуществлению наших планов на завтра могут быть наши сомнения на сегодняшний день.

Франклин Рузвельт

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Тело дико болело, словно его терзала аномалия «катапульта». Голова шла кругом, а на языке был стойкий привкус металла, к которому все давно привыкли, но сегодня он ощущался особенно четко.

Пошарив глазами по сторонам, понял, что нахожусь в «Щах», и все моментально встало на свои места. Вчерашнее знакомство с неведомой тварью, Циклоп, документы.

Стоп! Циклоп собирался сегодня о чем-то поговорить. Эх, нутром чую, что придется рисковать своей задницей, лезть туда, куда спрут свои щупальца не сунет. Чую. Но один хрен соглашусь. Вот такой вот я. Люблю рисковать, но не люблю ощущение, когда понимаешь, в какое дерьмо вляпался, а назад ходу нет. Нужно что-то в себе менять. Хотя… Пусть лучше так, а то загнусь еще от тоски и безделья.

Поднявшись на кровати, я быстро собрался. Спустился по сваренной из арматуры лестнице, вошел в бар. У столиков стояли завсегдатаи, которые, казалось, никогда не покидали заведения и Зону видели только пару раз, и то когда шли с проводником от блокпоста до «Щей».

Сигаретный дым, словно туман, висит густым облаком, скрывая за собой реальные размеры помещения и некоторых личностей. И едкий запах паленого алкоголя. Вонь непередаваемая.

– Эй! Сталкер! Ходи сюда, – пробасил голос Циклопа из дымовой завесы.

Пару раз, чуть не убившись то через бесхозное тело, находящееся в алкогольной коме, то через поваленный стул, я наконец-то добрался до бармена.

– Выпить хочешь?

Я отрицательно качнул головой. Дышать, находясь здесь, было очень сложно, как у озера с «киселем», только там душили пары кислоты, а здесь ядреная смесь ароматов алкоголя и табачного дыма. Я, конечно, сам курильщик с большим стажем, но это было слишком.

– Ладно. Смотрю, тебя напрягает атмосфера. Пошли, разговор есть.

Циклоп поднял столешницу и кивнул головой, мол, проходи, не стесняйся. Мы вышли из бара на территорию базы Ворона, прошли несколько полуразрушенных строений, обогнули сталкеров, сидящих у костра, нырнули в неприметный подвал.

– Здесь нам точно никто не помешает. Садись и слушай. Мы со Степановичем посовещались и решили предложить тебе работенку. Ты человек надежный, доверять тебе можно, да и боец ты отличный. В общем, тот чемодан, который ты мне принес, содержит документы военных. Они планируют провести масштабную операцию по захвату контроля над Зоной. Также они подозревают Меткого в работе на Хозяев и сейчас его активно разыскивают. Могу сказать одно, за его голову назначена весьма высокая цена.

– Меткого я лично не знаю. Судя по рассказам, это не тот человек, который пойдет на сделку с Хозяевами. У него другие цели. А вояки, они что, окончательно с катушек слетели?! Им недостаточно было прошлых попыток?! Или не весь личный состав еще положили?!

– Я понимаю твое негодование. Мы так же считаем. Что касается твоего задания. Тебе необходимо добраться до Карьера и встретиться с Академиком. Он даст всю необходимую информацию о твоих дальнейших действиях. Как только мы распутаем этот запутанный клубок с Метким и Хозяевами, сможем что-то предпринять, а пока мы имеем только сырое представление всей ситуации. Ну что? Ты согласен?

– Разве у меня есть выбор?

– Теперь нет, – с усмешкой сказал Циклоп. – На этом и порешили. Отправляйся в «Щи», поешь, и жду тебя через час на складе, прибарахлишься немного.

– Циклоп, ты, конечно, не обижайся, но в твою рыгаловку идти настроения не имею. Я лучше здесь позавтракаю, на свежем воздухе.

– Ну, как знаешь. Хотя насчет бара ты прав, нужно навести порядок. Все, жду через час на складе.

Распрощавшись с барменом, я вышел на улицу. Как ни странно, но небо над Зоной было ясным, светило солнце, не хватало только щебетания птиц для полной идиллии. Легкий ветерок шелестел желтыми кронами деревьев, обрывая листья и пуская их в свой хоровод. Красота, да и только. Но есть, как говорится, одно но. Это Зона. Проклятое место. Рана на теле планеты. Территория, где на каждом шагу можно сгинуть в аномалии, стать кормом мутантов, поймать пулю бандита или военного, облучиться и долго мучительно умирать от острой лучевой болезни. Зона – живая. У нее свои принципы. Каждого она проверяет на прочность своими изощренными методами. Она срывает маски, показывая истинное лицо каждого. Все, кто пришел сюда, участвуют в лотерее, главным призом которой является его собственная жизнь. Но есть те, кого Зона бережет. Они доказали свою честность, порядочность и человечность. Они не сломались под ее натиском. И даже в этих, казалось, нечеловеческих условиях остались людьми. Но таких немного. В основном сюда приходят, скрываясь от правосудия или в поисках легкой наживы. Хотя есть и те, кому хочется острых ощущений, и они их незамедлительно получают.

Желудок недовольно забурчал, напоминая, что неплохо было бы подкрепиться. Усевшись на бетонную фундаментную плиту, я вытащил свои пожитки, состоящие из российского сухпайка и бутылки воды. Закончив трапезу, решил, что пора идти к Циклопу, а то устроит еще истерику и заведет свою любимую пластинку про пунктуальность и прочее. Хороший мужик, вот только истеричная баба, сидящая у него внутри, портит все. Ладно, сидеть хорошо, но идти нужно.

Через несколько минут я уже комплектовал свой боезапас. Шесть пачек патронов для моей верной G36, две – для новенькой «беретты», четыре гранаты и пара аптечек. Еду брать не стал, так как рассчитывал добраться до Карьера еще до заката. А у Академика можно будет и поесть, и отдохнуть.

– Что ж, легкой дороги. Храни тебя Зона! – сказал Циклоп, стоя у входа на склад.

Я кивнул и отправился в путь. Дорожка, вымощенная бетонными плитами, петляла между вагончиками, недостроенными скелетами зданий, заборами, проходя через блокпост базы, вела в сторону железнодорожной насыпи, по которой мне придется идти до самого Карьера. За территорией завода начинался пустырь, изредка поросший кустарником и осокой. Недалеко от стены базы раскинулся «кисель» с нависшим над зеленой жижей кислотным облаком тумана. Красивая аномалия. Особенно ночью. Но ее красота обманчива. Не дай Зона попасть в такую лужу, потом и костей не найдут, и поминай как звали. Немного дальше сверкает «молния», наполняя воздух свежим запахом озона после каждого срабатывания.

Дорожка, выстеленная плитами, сменилась протоптанной в траве тропинкой. Я остановился и всмотрелся вдаль. Не нравится мне эта тропа. Не знаю почему, но идти по ней совсем не хочется. В Зоне очень хорошо прокачиваются осторожность и интуиция. Здесь нельзя полагаться только на зрение или обоняние.

Вытащив из кармана ржавую гайку, швырнул ее на несколько метров вперед. Описав дугу, она ударилась о землю и отскочила в траву. Вроде чисто, но все равно что-то тревожит. Взяв немного левее, запустил еще одну. Она упала в траву, но тут же взмыла ввысь с негромким свистом. Там делать точно нечего, «катапульты» бывают достаточно больших размеров, а терять время на обозначивание ее границ совсем нет желания.

Справа от тропы гайка угодила в «крематорий», который, сработав, образовал гудящий столб пламени.

Терпеть не могу такие вещи.

Скрепя свое нутро, я медленно пошел по тропинке. Сознание кричало, умоляло остановиться, скребло когтистыми лапами, но выхода не было: возвращаться той же дорогой нельзя, а стороной не обойти, слишком большое скопление аномалий. Снова гайка отправилась в полет, и снова ничего. Вторая, третья падали и оставались лежать на месте. На лбу выступил холодный пот. Что же не так с этой тропинкой? Что? Может, мое чутье меня подводит? Нет. Оно меня никогда не подводило. Что-то здесь не так.

Очередная гайка легла на землю. Чисто. Но тревога все нарастала. Издалека донеслись стрекотание автомата и лай собак. Судя по звуку, стычка с мутантами происходила достаточно далеко, чтоб чем-то угрожать моей жизни. Потянуло свежестью озона. В десятке метров от тропинки мерцала «молния», но я был уверен, что она не является причиной поселившейся в сознании тревоги.

Тропинка огибала высокий старый дуб, на вид ему не меньше сотни лет. Массивный ствол и огромная раскидистая крона с коричнево-желтыми листьями, шелестящими на ветру. Некий островок полного спокойствия на просторах чистилища. Ударившись о ствол дерева, гайка отскочила и упала на устланную пожухлой листвой землю. С каждым шагом напряжение внутри все нарастало, но я никак не мог понять, что именно вызывает это мерзкое чувство. Словно ледяная рука мертвеца сжимает все внутренности. В кроне дуба не было ничего подозрительного. Местность отсюда хорошо просматривалась. Кругом все тот же пустырь, мерцающие кое-где аномалии, а вдалеке железнодорожная насыпь подрагивала в мареве раскаленного воздуха, отражая солнечные лучи от рельс. Именно к ней и лежит мой путь. Не люблю ходить по шпалам, и дело не в том, что неудобно. Местность открытая. Просматривается и простреливается со всех сторон. Если с мутантами в этом вопросе легче, то с бандитами сложнее. Нередко эти падальщики устраивают засады именно здесь. Место, по меркам Зоны, людное. Спрячутся за кустарником и ждут свою жертву. Хлоп, и нет сталкера, а хабар есть. Тем более что это единственная дорога к Карьеру, и многие сталкеры несут собранное добро именно туда. Академик платит за артефакты больше, чем Циклоп. Этим бандиты и пользуются. В одну сторону хабар несут, а в другую при деньгах идут. Хлебное место.

Сбросив рюкзак, я сел в тени дерева, опершись о его ствол. Положил винтовку на скрещенные колени, чтобы в случае чего незамедлительно открыть огонь. Достал сигарету и закурил. Тревога не отступала. Возможно, сказывались воспоминания о прошлом походе к Карьеру. В прошлый раз еле отбился от бандитов. Если б не помощь Шурупа и его отряда, то сталкера по имени Тор, скорее всего, пристрелили бы. Нет, дело точно не в этом, здесь что-то другое, что веет могильным холодом. Но что именно, я так и не мог понять.

Вдали снова застрекотал автомат, но резко оборвался. КПК в кармане завибрировало. Вытащив его, прочитал сообщение о смерти сталкера по имени Фляга. Странное имя. Возможно что-то означающее. Вообще в Зоне нет привычных Вась, Петь. Зона сама дает каждому новое имя по его поступкам или привычкам.

Затушив окурок о подошву ботинок, я переложил на землю винтовку и собрался встать, как что-то зловонное, похожее на смолу, капнуло на рукав куртки. Напряжение внутри возросло в несколько раз, перехватывая дыхание.

Молниеносным движением я перекатился на спину, одновременно хватая оружие. Взгляд и ствол винтовки устремились в крону дерева. Оттуда на меня уставилась мерзкая морда спрута. Налитые кровью глаза с удлиненными, как у кошки, зрачками внимательно следили за жертвой. Нападать тварь не спешила. То ли оценивая добычу, то ли изводя ее психологически. Мутант, подобно обезьяне, висел вниз головой, врезавшись когтистыми лапами в ствол. Со щупалец монстра капала слюна. Спрут сверлил меня взглядом, издавая утробное рычание. Казалось, наше противостояние остановило течение времени. Все звуки вокруг исчезли. Чувствовалось, как кровь пульсирует в венах. В Зоне остались только двое. Хищник и его жертва. Кто нападет первым? Человек, у которого сдали нервы? Мутант, чей голод возьмет верх? Мы смотрели друг другу в глаза. То ли гипнотизируя, то ли пытаясь сломать волю. «Молния», что расположилась совсем рядом, неожиданно сработала, чем заставила меня вздрогнуть. Это послужило для твари сигналом к нападению.

Приподняв уродливую голову и разведя в стороны щупальца, спрут издал громкий протяжный вой и, оттолкнувшись от дерева, прыгнул на свою жертву. Затекший от напряжения палец выжал спусковой крючок, начиняя тело мутанта свинцом. Тварь с визгом рухнула на землю в метре от меня, дернула головой и стала быстро подниматься. Перекатившись и встав на одно колено, я резким движением сменил магазин винтовки, снова открывая огонь по мутанту. Спрут исчез. Тварь умеет прекрасно маскироваться благодаря своему дару мимикрировать. Зверя выдавало его жуткое дыхание и топот лап. Мутант очень быстрый, и поймать его в прицел, да еще в состоянии невидимости, практически невозможно. То слева, то справа доносился топот и горячее зловонное дыхание твари. Тратить патроны, выпуская их в никуда, бессмысленно. Я, как стрелка на циферблате часов, крутился вокруг собственной оси, пытаясь высмотреть мутанта.

Мощный удар обрушился на грудь, и меня отбросило на пару метров. Дыхание сбилось, сердце бешено колотило, так и норовя вырваться и сбежать подальше от этого ужаса. Хватая ртом воздух, подобно выброшенной на берег рыбе, я попытался подняться, но очередной удар сбил с ног. Из глаз посыпались искры, а каждый вдох доставлял невыносимую боль в груди, намекая на переломанные ребра. Совсем рядом сработала «молния». По своей неосторожности монстр влетел в аномалию и материализовался. Собравшись с силами и превозмогая дикую боль, я поднялся и отправил очередь свинца в тело твари. Спрут взвыл и на мгновение остановился. Воспользовавшись его замешательством, я сменил магазин. Он был последним. Теперь или пан, или пропал.

Действовать мы стали одновременно. Мутант, рыча, бежал к своей жертве, не обращая внимания на получаемые ранения. Винтовка предательски щелкнула, что означало отсутствие патронов в магазине. Отбросив ее в сторону, я выхватил нож и бросился на спрута. Приблизившись к монстру, я изловчился и вспорол его брюхо. Мутант взвыл, схватившись за вываливающиеся внутренности. Следующее нападение на тварь было не таким удачным.

Просчитав действия нападающего на несколько шагов вперед, монстр размашистым движением когтистой лапы нанес сокрушающий удар в голову. Мир перевернулся с ног на голову. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Спрут быстрым рывком набросился на поверженного врага. Его увешанная щупальцами пасть метила в горло. Не знаю, что заставило меня в последний момент выставить вверх ногу, перебрасывая порождение Зоны назад, попутно вырывая кишки, висящие из тела твари. Предсмертный вой монстра заглушил все звуки. Спрут был мертв, но его тело еще некоторое время билось в конвульсиях.

– Говорил же, что здесь что-то не так. Нутром чуял! – пробормотал я, отирая кровь с разбитого лица.

Голова кружилась, и изрядно тошнило. Сотрясение после такой стычки – обычное дело. Отойдя от трупа мутанта на несколько метров, я поднял винтовку, собрал пустые магазины и поспешил убраться от сего места подальше, пока другие порождения Зоны не пришли на ужин. Обогнув пару «волчков» и «пресс», я наконец-то добрался до насыпи. Тишина. Осмотрев все подозрительные места на предмет засады, и не обнаружив противника, сбросил рюкзак на камни и сел на разогретые солнцем рельсы. Все болело. На теле не было ни одного места, которое бы не саднило.

Закурив, я принялся снаряжать опустевшие магазины, наблюдая за пиршеством радиоактивных собак у трупа спрута. Прошло минут пятнадцать. Водрузив рюкзак на спину, рассовав боезапас по карманам, вскинув винтовку на плечо и звякая камнями, я побрел к Карьеру. Ненавижу ходить по шпалам. Наступать на каждую – неудобно, через одну – еще хуже. А шагать по камням – то еще удовольствие. Они так и норовят осыпаться, свалив путника с ног, или впиться острым краем в подошву ботинок.

Впереди маячили брошенные товарные вагоны, которые служили чем-то вроде маяка. Лицо стягивало коркой запекшейся крови. Я мечтал поскорее добраться до бункера Академика и умыться. Да, по пути было несколько родников с относительно чистой водой, но сходить с насыпи мне совсем не хотелось. Хватит с меня приключений за последние два дня. Поравнявшись с вагонами, свернул влево. Солнце поджигало небо на горизонте, наполняя все вокруг красками заката. До Карьера оставалось совсем немного. До наступления ночи должен успеть дойти. С каждой минутой, с каждым угасающим лучом солнца Зона изменялась. Появлялись новые запахи и звуки. Выходили на охоту ночные твари. Прожекторы, установленные на территории бункера, с каждым шагом становились все ближе и светили все ярче. Поздоровавшись с охранником по кличке Крот, я вошел на базу ученых.

Крот – славный малый. Несколько раз приходилось с ним бывать в рейдах. Это тот человек, на которого всегда можно положиться. Кротом его прозвали за то, что он прекрасно ориентировался во всяких тоннелях и подземельях, будто сам их копал. Но потом ему надоело перебиваться с копейки на копейку, и он ушел на Карьер к ученым. Здесь и платили хорошо, кормили прилично, и спать приходилось в сухой и чистой спальне, а не в руинах на сыром матраце.

Открываясь, скрипнула автоматическая гермодверь. На пороге стоял Академик.

– Ого! Кто ж тебя так? – воскликнул ученый, увидев мою разукрашенную физиономию.

– И вам здравствуйте. Давайте так. Сначала приведу себя в порядок, а за ужином все расскажу. Я ж могу рассчитывать на душ, ужин и чистую постель?

– Конечно, конечно. Проходи. Сейчас все устроим.

Глава 3

Новый вид

Разве может быть счастье за счет несчастья других?

Х/ф «Сталкер»

– Лиана-кровосос? Ты уверен? Сынок, ты понимаешь, что, если твои доводы верны, то мы на пороге великого научного открытия! Новый вид! Необычная мутация! Нам просто необходимо взять образцы этого растения, а еще лучше исследовать его как можно тщательней! – воскликнул ученый, выслушав рассказ о происшествии в лесу.

После этих слов я чуть не подавился куском хлеба. Какое, к черту, открытие?! Какой новый вид?! Эта дрянь чуть не сожрала меня, а теперь нужно идти обратно и исследовать лиану-мутанта?! Нет уж! Увольте!

– Уважаемый Алексей Семенович, я выслушал вашу точку зрения по данному вопросу, но, к сожалению, вынужден отказаться от сей авантюры. Знакомство с этим новым видом было весьма неприятным. Даже, точнее сказать, чуть не обернулось гибелью вашего покорного слуги, – ответил я, сдерживая эмоции и стараясь быть тактичным по отношению к Академику.

– Тор, я понимаю вашу тревогу. Вижу, что вам пришлось пережить. Наука требует исследований. Вы, конечно, не мой научный сотрудник, и я не вправе вас заставить, но прошу выслушать мое предложение до конца. Оплата за сие задание будет соответственно высокой. Плюс с вами отправится не менее опытный сталкер и прекрасный боец.

– А как же задание Циклопа?

– Одно другому не помешает. Сейчас мы проводим анализ данных, полученных от наших агентов, и документов, которые предоставил бармен. Это займет несколько дней. Надеюсь, что вы справитесь с моим поручением в эти сроки.

– Опытный сталкер, которого вы посылаете со мной. Кто он?

– Я! – раздался четко поставленный голос за спиной. За стол сел высокий статный мужчина средних лет. По внешности и манере разговора можно было понять, что он или бывший военный, или сотрудник спецслужб.

– Полковник Дергунов. Наблюдатель Государственного управления безопасности. Опытный сталкер.

– Нет! Нет! Нет! Не привык я с вояками и всякими агентами по Зоне. Хоть мне и плевать на то, что кто-то что-то скажет, но схлопотать пулю, как пособник госслужб, не хочу!

– Погоди, – остановил новый знакомый. – В Зоне меня знают как сталкера. Уважают. Так что тебе не о чем беспокоиться. Кроме того, в деле Меткого нет никакого интереса от моего руководства. Я хочу сам во всем разобраться, тем более что мы с ним старые друзья.

– Тор, вы согласны?

– Раз дело приняло такой оборот – согласен.

– Вот и славно, – расцвел Академик. – До леса и обратно вас доставит наш вертолет. А сейчас всем нужно хорошенько отдохнуть. Жду вас обоих в семь часов утра.

Закончив с приемом пищи, я покинул белоснежную столовую и, пройдя по лабиринтам коридоров, вышел на улицу. Зону окончательно поглотила ночь. Влажный, пахнущий прелой травой воздух ударил в ноздри. Оглядевшись по сторонам и отыскав лестницу, ведущую на крышу бункера, я поднялся наверх. Крот, стоявший на своем посту, заметив меня, расплылся в широкой улыбке и помахал рукой.

Небо над Зоной особенное. Кажется, протяни руку – и сможешь его потрогать. Оно нависает над этим миром, следя за миллионами звезд, прорезая кромешную тьму прожектором луны. Такое бывает не часто. В основном небо затянуто тучами. Люблю такие моменты. Вокруг снуют опасные мутанты. Аномалии поджидают своих жертв. А здесь ты в полной безопасности. Смотришь на мерцание звезд, и все, что происходит вокруг, становится неважным. Ты словно заряжаешься позитивной энергией космоса. Излечиваешься и физически, и морально. Дым от закуренной сигареты сизым облаком поднимался вверх и растворялся в воздухе. Так же, как в Зоне растворяются люди, повстречавшие на своем пути мутанта, аномалию или бандита. Созерцание ночного неба навевает философские мысли. Так бы и лежал здесь все время. Мир, покой, гармония. Все, что нужно человеку, находящемуся в аду. Это такие моменты, когда ты полностью отключаешься от внешнего мира и остаешься один на один со вселенной. А что Зона? Пусть она сама себя сожрет. Мне плевать.

– Не помешаю? – раздался голос Дергунова.

Сказать честно, погрузившись в свои мечты, я даже не заметил, как он подошел. Поднявшись, сел, собрал распущенные волосы, отделил по краям по локону и ими перевязал хвост.

– Садись.

– Тор, ты не подумай ничего плохого. В этом деле я не агент спецслужб, а обычный сталкер, как ты. Да, ты не обязан мне доверять, но не считай врагом. Ты отличный человек, бывалый сталкер. Я думаю, что мы отлично сработаемся, тем более что судьба Меткого мне небезразлична.

– Я ничего не имею против тебя и твоего места работы. Пойми меня правильно. Я одиночка и не привык работать в команде. Но, думаю, мы сработаемся.

Пожав друг другу руки, мы посидели еще немного. Я рассказал о своих приключениях за последние два дня. Лиана-кровосос не на шутку заинтересовала напарника. А лазающий по деревьям спрут вызвал легкое недоумение.

На улице похолодало, и было решено отправляться в бункер. Необходимо было выспаться перед тяжелым днем.

Разбудил меня сработавший на КПК будильник. Разодрав глаза, я нащупал рукой коммуникатор. На часах было ровно шесть утра. Умывшись, быстро собрался, оставил в комнате все ненужное и отправился в оружейку, дабы пополнить боезапас.

Получив все необходимое снаряжение, пошел в столовую, где договорились встретиться с полковником. Войдя в просторное белоснежное помещение с полом, выстеленным керамической плиткой под цвет морской волны, я стал искать глазами знакомую физиономию напарника.

– Эй! Тор! – донеслось до меня.

Дергунов сидел за накрытым столом в дальнем углу немноголюдного помещения в компании Академика. Поздоровавшись со всеми, я принялся за еду. На завтрак подавали великолепную глазунью с жареным беконом и свежим, еще горячим хлебом. Уплетая вкусную пищу, которую не каждый день доводилось принимать в Зоне, я осматривал столовую и вновь прибывающих посетителей. Ученые похожи друг на друга. Рассматривая их, вспомнил очень старый фильм, который в детстве мне показывал дед. По-моему, он назывался «Звездные войны» или что-то вроде этого. Там главный плохиш всея вселенной создал бесчисленную армию клонов. Нечто подобное я наблюдаю и здесь. Широкие лбы, все как один в очках, с тоненькими, женственными ручками. С виду такие смешные. А как представишь, что у них в головах, так становится стыдно за свои мысли. Да, мозгов им не занимать, но, с другой стороны, все эти знания о сотворении мира и устройстве вселенной вряд ли помогут в бою со спрутом или храпуном.

– А теперь, господа, давайте обсудим кое-что. От вас требуется следующее: взять образцы лианы и по возможности исследовать ее корневую систему. Затем доставить это все к нам для проведения исследований. Я очень на вас рассчитываю. – Академик закончил и поставил на блюдце опустевшую кофейную кружку.

– А что нам делать, если мы не сможем найти место произрастания этого растения-людоеда? – подняв одну бровь, спросил я.

– Конечно, будет неплохо получить хотя бы образцы лиан, но пробы корневой системы помогли бы понять саму природу этой мутации.

– Хорошо. Сделаем все возможное, – отрапортовал полковник.

Во время нашего разговора я заметил, как один из яйцеголовых прислушивается к протекающей беседе. Он сидел за соседним столиком и делал какие-то пометки в блокноте. Встретившись со мной глазами, он отвернулся, сделав вид, что кого-то ищет среди своих собратьев.

– Кто это? – спросил я у Академика, указывая на уже быстро удаляющегося человека.

– Это Дмитрий. Наш лаборант. Что, собственно, вас интересует?

– Да нет, ничего. Просто интересно стало.

Покончив с завтраком и разговорами, мы собрали снаряжение, оружие и вышли на улицу, где нас уже ждал вертолет. Вращающиеся лопасти винтов устроили настоящий ураган. Поднятый машиной ветер разметал листья и вздыбил траву, так и норовя сорвать берет с головы Крота. Казалось, что сталкер не уходил со своего поста еще с вечера, но Академик меня уверил, что охранник вышел нас проводить. Загрузившись на борт МИ-8, мы заняли свои места. Дрогнув корпусом, вертолет поднялся в воздух. Внизу, постепенно уменьшаясь, оставались бункер ученых и все, кто был на площадке. Машина качнулась, унося нас в сторону Ясного. Зона проносилась кронами желтых деревьев, полянами, базой Ворона. Вертолет замедлил ход. Справа был проклятый лес, а мы садились на небольшом лугу. Дождавшись, пока шасси коснутся земли, мы покинули свои места, надев рюкзаки. Взяли оружие и полученный у Академика набор для забора и транспортировки образцов. Махнув пилоту, поднялись на дорогу.

– Будь осторожен, – предупредил я. – Эта тварь умеет неожиданно нападать. Думаю, она реагирует на звук. Постарайся передвигаться как можно тише.

Напарник молча кивнул, проверил доступность охотничьего ножа, болтающегося в кожаных ножнах на поясе, и перехватил свой штурмовой комплекс ОЦ-14 «Гроза». Классная штука. Автомат, гранатомет, штурмовая винтовка – все, что нужно в условиях Зоны. Конечно, G36 лучше. Но это мое мнение. Выбор оружия – это, как выбор девушки, дело вкуса и личных предпочтений.

Завязав волосы и хрустнув шейными позвонками, я снял с плеча винтовку, сделал шаг вперед. Следом напарник. След в след. Внутри все сжалось. Воспоминания от знакомства с растением-мутантом были еще совсем свежи. Осторожно ступая по земле, стараясь не издавать звуков, мы углублялись все дальше в лес. Чертовы лианы разлеглись по веткам, как гигантские змеи. Словно в роще поселился огромный лилово-зеленый осьминог и развесил свои щупальца. Глядя на них, казалось, что они едва заметно пульсируют. Или все же не казалось?

Задумавшись о происхождении твари, я чуть не врезался в свисавшую с раскидистой еловой лапы лиану. Сердце замерло и забилось в самый дальний и темный угол грудной клетки. По спине пробежал холодок. Ледяной пот моментально выступил на лбу. Кровожадный отросток висел в нескольких сантиметрах от меня. Не то что пошевелиться, страшно было даже дышать. Плеча что-то коснулось. В этот момент казалось, что бедное сердце разорвется, не желая больше терпеть таких издевательств. Медленно повернув голову, я увидел полковника. Он жестом показывал на землю слева. Опустив глаза в сторону, куда указывал напарник, я увидел землю, поросшую густым мхом.

«Точно! Тварь реагирует на звук. Мох идеально поглощает звуки, а значит, есть вероятность тихо уйти, не обнаружив себя», – закружились мысли в голове.

Осторожно, как в замедленной съемке, переставил сначала одну ногу, затем вторую. Еще шаг. Еще. Постепенно мы удалялись от смертельной опасности. Ужас медленно отпускал. Обойдя еще несколько подобных ловушек, вышли на совершенно чистую опушку. Ни лиан, ни аномалий. Только карканье ворон доносится сверху.

– Спасибо тебе большое, – поблагодарил партнера. – Теперь я твой кровный должник. Как же я мог так опростоволоситься? Уму непостижимо.

– Не бери в голову. На то и нужны напарники. Сегодня я тебя спас. Завтра ты меня. Ты мне лучше скажи, как мы будем брать образцы? Если сначала брать пробы корневой системы – мы трупы. Если сначала брать образец лианы, то соваться к основанию тоже равносильно самоубийству.

– Давай мы сначала отыщем корень, а там уже будем решать, как поступить дальше.

Нервный тик окончательно отпустил. Достав пачку сигарет, я угостил напарника и закурил сам. Испепелив сигарету за три затяжки, затушил окурок подошвой ботинка и хлебнул из фляги припасенный коньяк. Мы изучили карту леса на КПК и отметили предполагаемое место основания растения-мутанта.

Минуя опушку, мы снова вошли в чащу леса, которая стала похожа на тропические джунгли. Пробирались сквозь густую растительность, огибали места, где лианы раскинулись особенно близко. Чем глубже мы уходили, тем тяжелее становился воздух. Он стал более влажным и прелым. КПК завибрировал, оповещая о прибытии в точку назначения. Остановившись, мы перехватили оружие поудобнее и осмотрелись. Вокруг были все те же деревья, но лианы стали в разы толще. Это натолкнуло на мысль, что мы на верном пути и корни совсем близко. Что ж. Медлить нет времени. Внутри снова все сжалось. Как тогда при встрече со спрутом. Я качнул головой. Не хватало столкнуться с этой тварью здесь.

– Эй, Тор, смотри! – прошептал Дергунов, показывая вперед.

Пробежавшись взглядом в направлении, указанном напарником, я увидел то, чего отродясь не видел ни один сталкер. Нет. Это был не корень. Не ствол. Среди деревьев стоял огромный, не менее пяти метров ростом, спрут. Его кожа была покрыта чем-то, отдаленно напоминающим кору дерева. Огромные ротовые щупальца образовывали те самые лианы, которые заполонили весь лес. Они разделялись на сотни, тысячи смертоносных отростков. Безобразная, покрытая множеством язв морда. От одного вида твари кровь стыла в жилах. Судя по всему, мутант спал. Веки монстра были закрыты. Доносилось что-то вроде храпа.

Я посмотрел на полковника, задавая немой вопрос: «Что с этим делать?»

В ответ он только дернул плечами.

В голове закопошились мысли, но ни одна не привела к разрешению проблемы. Достав КПК, я написал:

«Пробы взять мы не сможем. Давай сделаем фото и отправим их Академику. А на выходе из этого чертового места возьмем образцы лианы».

Прочитав сообщение, напарник одобряюще кивнул.

Сделав несколько фотографий монстра на свои коммуникаторы, мы медленно стали отступать, не теряя из поля зрения тварь-переростка. Такой подлянки от Зоны невозможно было ожидать. Хотя она и без этого полна неожиданностей. Удалившись от монстра на добрые пятьсот метров, решились, наконец-то, повернуться к нему спиной. Ускорив шаг, но не делая лишнего шума, мы старались поскорее покинуть этот лес. Деревья, лианы, спрут-великан, оставшийся далеко позади. Все в этом проклятом Зоной месте давило на психику. Вот уже среди черных стволов замелькал дневной свет и асфальтированная дорога. Этот факт придал сил и бодрости, но в то же время сыграл с нами очень злую шутку. Практически на краю чащи Дергунов споткнулся и с треском завалился в высохший кустарник. В одно мгновение ожили сотни лиан-щупалец. Они запульсировали. Зашипели, как змеи. Заметались в ветвях деревьев, ломая тонкие молодые ветки и сухостой. Полковник вскочил на ноги и заорал:

– Бежим!

Мы рванули что было сил. Замешкайся хоть на секунду, и станешь одной из мумий, подвешенных там, наверху, в кронах сосен. Сверху посыпались высохшие трупы давно пропавших сталкеров. Один из них свалился прямо передо мной. Не успев затормозить, я споткнулся о тело мертвеца и, пролетев пару метров, упал на землю.

Напарник, увидев мое падение, резко развернулся и бросился мне на помощь, попутно поливая свинцом потянувшиеся к жертве лианы.

– Вставай! Чего разлегся? – проорал Дергунов, хватая меня за ворот куртки.

Лес гудел, шипел, наполнялся ревом очнувшегося монстра. Уворачиваясь от нападок хищника, мы бежали к дороге. Казалось, еще немного, еще чуть-чуть, и мы в безопасности. Но не тут-то было. Из-за черных стволов деревьев на нас выскочило несколько кабанов. Красные, налитые кровью глаза. И только одна установка в непробиваемой башке – убей!

Полковник отстреливал тянущиеся отовсюду лианы. Я принялся за наших гостей. Один из мутантов влетел прямиком в затаившуюся среди стволов «катапульту». Раздался звонкий хлопок. Визжащий кабан, с треском ломая ветки, отправился исследовать стратосферу. Второго я скосил длинной очередью. Лапы монстра подкосились, и его тяжеленная туша покатилась по траве. Мутант не сдох, но перестал представлять какую-либо опасность, так как копыта были раздроблены. Последнего схватила лиана, утаскивая ввысь свою жертву.

– Бежим! – проорал я напарнику.

Выскочив на асфальт дороги, мы быстро пересекли ее и спрыгнули в кювет. Скатившись по пологому склону, рванули к уже готовому стартовать вертолету.

Запрыгивая в наш транспорт, я повернулся к адскому лесу. Во все стороны из него торчали сотни тысяч лиан. Извиваясь, они тянулись за жертвой, но мы были слишком далеко.

Разметая листья и прижимая траву, вертолет поднялся в воздух. Лес-убийца оставался далеко позади.

– Черт! – воскликнул я. – Образцы! Мы не взяли проклятые образцы! Академик будет не очень рад. Хотя плевать на него. Главное, сами живы остались.

– Погоди, брат. Не суетись. Все в порядке.

Я вопросительно посмотрел на напарника. С ехидным выражением лица он достал из рюкзака специальный пакет, в котором лежал все еще шевелящийся обрубок лианы.

Выдохнув, я вытер грязный пот со лба и откинулся в своем кресле, разглядывая проплывающие внизу пейзажи Зоны. Напарник, громко заржав, убрал пакет обратно и последовал моему примеру.

На площадке, переминаясь с ноги на ногу, стоял Академик. Не успели мы ступить на землю, как ученый бросился к нам. Он что-то быстро говорил, но из-за шума вращающихся винтов ничего не было слышно. Судя по выражению его изумленного лица, можно было сделать вывод, что его состояние напрямую связано с нашей находкой. Жестом напарник указал Академику – мол, не рви глотку. Все равно ничего не слышно. Ученый кивнул и повел нас вглубь комплекса.

Мы вошли в довольно большое помещение. Стены и пол выложены светло-голубой плиткой. Белоснежный потолок. И свет. Очень много света. Он больно ударил по глазам. Но спустя несколько минут зрение адаптировалось. Посередине зала установлен длинный металлический стол. Вокруг него какое-то оборудование. Сканеры, излучатели, рентген. Маленький металлический столик с аккуратно разложенными на марле хирургическими инструментами. Сверху висел огромный монитор. От него вниз тянулись какие-то провода с электродами на концах. У дальней стены установлено несколько шкафов наподобие тех, что можно встретить в раздевалках. Но вместо дверок и полок – маленькие экраны.

– Уважаемый, прошу вас, будьте так любезны. Образец, что вы добыли. Положите его, пожалуйста, на стол, – обратился к Дергунову Академик.

В зал зашли двое. Один невысокий, лысоватый, в очках с толстыми линзами. Кивнув в знак приветствия, он снял с вешалки халат. Надел синюю шапочку, резиновые перчатки и марлевую повязку на лицо. Вымыл руки, подошел к столу. Вторым был тот парнишка, что внимательно подслушивал наш разговор в столовой. Проделав те же действия, что и предыдущий, встал рядом с ним. Полковник вытащил из рюкзака пакет с обрубком лианы и положил на стол.

– Аркадий, будьте добры, извлеките препарат из контейнера.

Аркадием оказался лысоватый очкарик. Подойдя к маленькому столику, он взял ножницы с длинными ручками и короткими лезвиями. Повернувшись к образцу, аккуратно разрезал пакет. Отложив ножницы в сторону, Аркадий взял что-то похожее на щипцы, извлек обмякший обрубок лианы и поместил его в изогнутую тарелку.

– Дмитрий. Голубчик. Приступайте к вскрытию.

Дмитрий – шпион, как я его про себя окрестил, – дрожащими руками поднял скальпель и замер в сантиметре от образца.

– Молодой человек, приступайте к процессу вскрытия.

Повисла пауза. То ли лаборант боялся прикасаться к фрагменту щупалец спрута-переростка, то ли чего-то ждал.

– Да что, в конце концов, происходит?! – воскликнул Академик. – Аркадий, приступить к выполнению задачи.

Очкарик переступил с ноги на ногу и протянул руку шпиону, чтобы забрать скальпель. Но тот оставался неподвижен.

– Ну, хватит, Дим. Это уже не смешно. Смотри, как Академик разозлился. Или ты хочешь обратно на Большую землю? Ни признания тебе, ни славы, ни денег, – прошептал Аркадий.

Лаборант поднял голову и каким-то неестественным взглядом посмотрел на коллегу. В его глазах читались страх, ненависть и боль.

Что-то здесь нечисто. Я нащупал рукоять ножа на ремне.

Чутье меня не подвело. В одно молниеносное движение острие скальпеля прочертило аккуратный разрез по горлу очкарика. Ученый схватился за бьющую кровавым фонтаном шею. Упал на колени, затем на пол. Тело задергалось в конвульсиях. По плитке стремительно растекалась темно-красная лужа крови.

– Стоять, суки! – завизжал шпион. – Всех порешу, твари!

Он отскочил от стола, выставив руку с окровавленным скальпелем в нашу сторону.

– Дмитрий, успокойтесь. Положите, пожалуйста, инструмент. Обещаю, вас никто не тронет! – сказал Академик.

– Мне плевать! Вы все сдохнете! Ты, ты и ты! Все здесь сдохнут! Завалю всех и каждого! Как вы посмели?! Кто дал вам такое право?! Я пять лет растил его! Ночей не спал! Я! Я создатель нового вида! А вы сволочи! Вы поранили его! Вы только и можете, что топтаться на месте. Строить теории. Месяцами изучать свои поганые артефакты. Что вы знаете о мутантах?! Вот именно! Ничего! Что можно узнать, пялясь на оторванные конечности?! Вы не ученые! Вы бездари! В этом комплексе есть только один ученый – и это Я! Не видать вам славы! Не видать вам ничего, кроме смерти! Он поправится. Излечится. А вы все сдохнете! Ничего. Перебью всех в этом бункере, и у моего создания будет пир. Мой мальчик всех накажет. А раз вы все равно трупы, расскажу вам еще кое-что. Скоро таких, как мой мальчик, будет очень много! Все, кто попал в его сети и не выбрался, – коконы. Скоро. Сразу после Всплеска. Из их питательных тел вылупятся новые, мегаспруты. И тогда все в этой проклятой Зоне обречены! Она станет их прайдом. Мои дети будут править этим местом! – шпион закатился безумным смехом.

Неестественно быстрым для пожилого человека движением Академик кинулся к стене и нажал большую красную кнопку. Заревела сирена. Все помещение залилось красным мигающим светом. Динамики, встроенные в потолок, заговорили:

– Внимание! Чрезвычайная ситуация! Нападение на персонал в центральном зале! Охрана! Незамедлительно проследовать в центральный зал! Всему персоналу! Задраить двери в помещения и оставаться на своих местах до стабилизации ситуации!

Воспользовавшись замешательством безумца, я выхватил из ножен свой нож и метнул в него. Лезвие с хрустом вонзилось в лоб шпиона. В это же время напарник произвел несколько выстрелов из ТТ, припрятанного в подмышечной кобуре. Дмитрий рухнул на пол. Еще некоторое время его уже мертвое тело билось в агонии.

Академик снова нажал на кнопку, и все смолкло. Свет снова стал белым. На полу, по обе стороны стола лежали два трупа. Плитка из голубого перекрасилась в грязно-красный цвет.

– Спасибо большое, ребята, – сказал ученый, – если б не вы, лежать мне рядом с Аркадием… Дмитрий, чего тебе не хватало?! А ведь он был очень перспективным ученым. Со следующего месяца я собирался перевести его на должность главного биолога центральной лаборатории. Жаль. Очень жаль.

В зал ворвались три вооруженных человека. Среди них был Крот. Они замерли на пороге при виде открывшейся картины.

– Господа, доставьте тела в морг. И пригласите санитаров. Пусть наведут здесь порядок. А вы, молодые люди, – обращаясь к нам, – пройдемте со мной. Нужно осмотреть бокс Дмитрия.

Протиснувшись между охранниками, которые все еще не понимали, что произошло, мы вслед за Академиком отправились в комнату шпиона.

Приложив палец к сканеру на двери, который служил замком, ученый отпер электрический засов, и мы вошли внутрь бокса. Автоматически включилось освещение. Вдоль дальней стены стояли металлические стеллажи. На полках ровными рядами выставлены стеклянные банки разного размера, в которых хранились какие-то образцы, залитые желтоватой жидкостью. Около другой стены стояли кровать и тумба. Слева от входа – компьютерный стол. Академик сел за ноутбук. Некоторое время он часто нажимал клавиши и чесал затылок. Он задумчиво смотрел то на нас, то на потолок. Затем захлопнул крышку.

– Заблокирован. Ни один из административных паролей не подошел. Отнесу его в IT-отдел. Пусть ребята над ним поколдуют. Данные с этой машины мне очень пригодятся. Господа, – сказал он, глядя на нас, – по нашим расчетам, Всплеск будет через тридцать шесть часов. До этого времени мы обязаны что-то предпринять. Мы не можем допустить размножения этого вида. Отправлять в лес отряд бессмысленно. Я не хочу брать на себя такую ответственность. Реагенты вряд ли помогут…

– Напалм! – перебил ученого напарник.

Мы вопросительно посмотрели на него.

– Нам нужен вертолет и напалм. Выжжем тварь со всеми зародышами. От огня они не спасутся.

– Ваша идея действительно может выгореть. Одну минутку.

Академик достал свой КПК и вызвал кого-то.

– Генерал Кравчук на связи. Слушаю вас, Алексей Семенович.

– Голубчик, нам необходима поддержка сил коалиции. Прошу в течение двадцати четырех часов предоставить два вертолета, заряженных напалмом, для проведения зачистки территории от мутантов.

– Напалм? Так, может, мы их просто покрошим из крупного калибра?

– Нет. Огнестрельное оружие против этого вида бессильно.

– Хорошо. Два вертолета прибудут для получения инструкций и координат в течение трех часов.

– Спасибо большое. Ждем. Конец связи.

Академик встал с кресла и сказал:

– Большое вам спасибо, ребята. Если бы не ты, Тор, то мы никогда бы и не узнали про этот вид. Мы все обязаны тебе жизнью. Вам, полковник, спасибо за доставленный образец. Мы обязательно его исследуем, но в чисто научных целях. А теперь о том, что касается задания Циклопа. Мы изучили всю информацию. По данным военных, Меткий стал агентом Хозяев. И занимается вербовкой ученых для работы в какой-то лаборатории в центре Зоны. На него объявлена настоящая охота. Всем лидерам группировок уже разослан заказ на доставку Меткого к командованию коалиции. Живым или мертвым. Цену назначили достаточно высокую. Так что желающих выполнить сие задание будет масса. Что касается вас. Вам необходимо отыскать документы в лабораториях Хозяев. Одна из них совсем рядом с нашей базой. Полковник Дергунов бывал там. Ваша задача: скопировать данные со всех компьютеров и найти журналы поставок. С этими данными отправляйтесь прямиков к Хирургу и ждите дальнейших инструкций от Циклопа. А сейчас отдохните, пообедайте и получите экипировку. Я обо всем уже распорядился.

Глава 4

Послание

Самый героический поступок человечества – это то, что оно выжило

и намерено выжить дальше.

А. и Б. Стругацкие, «Пикник на обочине»

На складе нам с напарником выдали: ноутбук, патроны, несколько гранат Ф1 и комбинезоны с замкнутой системой дыхания, встроенными ПНВ и титановыми вставками на груди. Переодевшись и снарядив магазины, мы вышли на улицу. На удивление, мой комбинезон сидел как влитой. Казалось, что сшили его по моим индивидуальным меркам.

– Что, яйцеголовый, готов? – спросил напарник. Оказалось, в этих комбезах еще и встроенные переговорные устройства.

– Себя-то видел? Готов, конечно. А там посмотрим.

Дергунов засмеялся так, что в ушах зазвенело. Он шел первым. Покидая базу ученых, я на автомате махнул снова дежурившему Кроту. «Интересно, – подумал я, – он когда-нибудь отдыхает? Или это простое совпадение?» Галька под ногами сменилась пожухлой травой. Небо нависало свинцовыми тучами, казалось, оно вот-вот рухнет на землю. Пройдя немного вдоль забора, поднялись на пригорок. Сверху открывался вид на точку назначения. Вернее, ее надземную часть.

Что-то похожее на котельную или завод. Несколько невысоких зданий в два и три этажа, выстроенных из красного кирпича. Из центрального строения ввысь торчала огромная конусная труба. Кое-где стояли остовы проржавевших ЗИЛов. Прямо у подножья холма, завалившись на бок, лежал старый автобус.

В шлеме постоянно что-то попискивало. Сделав шаг вперед, я понял природу этого звука. Датчик аномалий. Метрах в пяти от нас раскинулась аномалия «волчок». Ветки кустов неестественно наклонены, и листья время от времени ни с того ни с сего начинали закручиваться по спирали. Затем снова опадали на землю. Коварная штука. Она невидима глазу. Определить ее наличие можно только по внешним признакам. Новички частенько попадают в нее. Схватив свою жертву, она поднимает ее на несколько метров вверх и с невероятной скоростью раскручивает, ломая кости, разрывая плоть. Затем взрыв, и по окрестностям раскидывает мелкие фрагменты тела.

– «Волчок» на двенадцать часов, – сказал я.

– Вижу, – развернувшись к аномалии, отозвался напарник. – Обходим.

Аномалия осталась справа. Спускаться было довольно сложно. Ботинки то и дело скользили по пожухлой траве. Наконец, добравшись до равнины, мы остановились оценить обстановку.

Тишина. Детектор молчит. Только счетчик Гейгера лениво потрескивал, сообщая о минимальном повышении уровня радиации. Я повернулся вокруг собственной оси. Никого.

– Апчхи! – громыхнуло в шлеме. – Твою ж мать!

– Будьте здоровы, товарищ полковник! Что у вас стряслось?

– Да пошел ты! – сквозь смех ответил напарник. – Сука, стекло забрызгал!

Я сел на траву, закатываясь смехом. Дергунов отстегнул шлем. Достал из кармана бандану и принялся усердно натирать стекло изнутри. Тоже освободив голову от элемента костюма, я закурил, давясь время от времени от смеха.

– Смейся, смейся. Придет мое время. Вот тогда смеяться буду я.

– Да ладно тебе обижаться.

– Кто сказал, что я обижаюсь? С чувством юмора и самоиронией у меня все в порядке. Вставай, чего расселся? Нам бы до Всплеска обернуться.

С приближением к заводу датчик радиации то заходился треском, то снова стихал. По земле в хаотичном порядке располагались «горячие пятна», места повышенного содержания радионуклидов в почве, деревьях, кирпичной кладке стены. Мы шли молча. Лишь время от времени начинали хохотать, вспоминая нелепую ситуацию, произошедшую с напарником. Счетчик Гейгера взвыл, когда мы проходили мимо практически сгнившего «рафика». На его дверях проступала еле заметная надпись: «Скорая помощь». Ускорив шаг, мы постарались поскорее от него убраться. Пробежавшись, мы достигли кованых ворот. За ними начиналась территория то ли завода, то ли котельной.

– Шутки в сторону, брат. Место здесь не очень дружелюбное. Верти головой и будь готов открыть огонь.

– Принято.

Сразу, как мы переступили порог территории, детектор радиации недовольно затрещал. За ним ожил и сканер аномалий. Обойдя груду разбитых кирпичей, перекрывших дорогу в результате обрушения стены какого-то здания, мы вышли на небольшую площадку. Местами сквозь бетон, которым она была залита, проросли трава и молодые деревца. Даже в таком проклятом месте, как Зона, жизнь стремилась продолжаться. И все выстроенные преграды природе нипочем. Быстрым шагом мы пересекли площадку, так как она была одним большим «горячим пятном». Путь преградили проложенные на высоте человеческого роста толстые, перемотанные утеплителем трубы. Пригнувшись, мы по очереди прошмыгнули под ними. Слева ящики, огороженные от остальной территории сеткой-рабицей. Справа пузатая стена ангара. За забором из сетки начиналась стена центрального здания. Шея устала от постоянного кручения головой.

Со стороны ангара донесся какой-то странный звук.

– Стой! – сказал я. – Слышал?

Напарник остановился и огляделся по сторонам. Повернувшись в сторону, откуда донесся звук, я вскинул винтовку и прицелился. Немецкая оптика прекрасно заменяла бинокль. Деревья, кусты, полуразвалившаяся трансформаторная будка, крыша ангара. Опустив оружие, я решил, что мне показалось. Но в этот миг я заметил какое-то движение на покатой крыше.

– Движение на три часа!

Дергунов вскинул автомат и прицелился. Снова тишина. Ни звуков, ни движения. Ничего, что могло хоть как-то побеспокоить.

– Слушай, Тор. Возможно, от напряжения у тебя галлюцинации?

Черт возьми, а он может быть прав, подумал я. Может, действительно показалось?

Я опустил оружие. Напарник похлопал меня по плечу и жестом позвал за собой. Сделав несколько шагов, я снова услышал храпящий звук, и на этот раз его услышал и Дергунов.

Встав плечом к плечу, мы прочесывали сектор стволами автоматов. Снова мелькнула тень. Напарник выстрелил первым. Донесся протяжный храп вперемешку с воем. С крыши высоким прыжком на нас бросился храпун. Одновременно загромыхали оба автомата. Пули прошили тело мутанта и изменили траекторию его полета. Монстр приземлился в нескольких метрах от нас. Мотнув головой, облаченной в потрепанный противогаз, храпун приготовился к новому прыжку. Сквозь разбитые стекла виднелись его кроваво-красные глаза. Тварь взвыла и снова бросилась на своих жертв. Мы бросились в разные стороны. Ударившись о растрескавшийся асфальт, мутант перекатился и резко развернулся в поисках людей. Мы одновременно ударили по нему. Храпун отскочил в сторону, скрылся в кустах. Мы выбежали на дорогу. Монстр сиганул из кустов. Я срезал его в полете длинной очередью. Напарник саданул по упавшему храпуну из подствольника. Взрывом тварь отбросило на несколько метров. Мутант больше не шевелился.

– Нельзя оставлять его за спиной, – сказал я.

Подойдя к монстру, я пнул его ногу. Ничего не произошло. Храпун сдох. Я опустил винтовку и пожалел о своем поступке через секунду. Молниеносным движением мутант бросился на меня. Упав на спину, я руками вцепился в горло храпуна. Пасть, оскалившаяся острыми, как бритва, зубами, оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Храпун клацал челюстями. Злобно рыча, старался дотянуться до шеи своей жертвы. Даже через защитное стекло шлема я чувствовал смердящее гнилью дыхание храпуна. Он извивался. Выматывал добычу. Казалось, еще немного, и я не смогу его больше сдерживать.

Когда силы были на исходе, на помощь подоспел напарник. Ловким движением он схватил монстра за обрывок шланга противогаза. Потянул вверх, перерезая твари горло. Стекло залило черной жижей. Полковник сбросил с меня труп мутанта и помог встать.

– Живой?

– Живой, – ответил я. – Спасибо. Второй раз мне шкуру спасаешь.

– Ну вот. А то ходил он: «Я одиночка! Всегда сам!»

Протерев стекло от крови, я поднял с земли выроненную винтовку и пожал руку Дергунову.

– Ладно, боец, пошли. Времени мало, а дел много.

Обогнув здание, мы зашли внутрь. Вниз вела бетонная лестница с выщербленными ступенями. Спустившись по ней на самый нижний этаж, мы уперлись в открытую лифтовую шахту. Заглянув внутрь, я увидел застрявшую несколькими этажами выше кабину. Вниз тянулись толстые стальные тросы. Со слов полковника, именно по ним нам предстояло спускаться на нижний уровень. Повесив оружие на плечо, напарник прыгнул в шахту. Ухватившись за сильно натянутый трос, он заскользил вниз. Выждав несколько секунд, я отправился следом. Руки и ботинки отлично скользили по смазке, покрывающей металл.

Спуск занял не более минуты. Спрыгнув на покрытый толстым слоем пыли пол, обтер перчатки о стену и повернулся к Дергунову.

– За этой дверью находится лаборатория Y-16, – сказал полковник. – Здесь проводились опыты по влиянию пси-импульсов на сознание живых существ. В частности, на человека. Как мне известно, ученые комплекса создали установку-излучатель. В какой-то момент очередной эксперимент вышел из-под контроля. Все, кто находился в зоне действия излучателя, либо погибли, либо стали шатунами. Пси-поле накрыло всю территорию завода, а также часть Карьера. Спустя три года сюда забрел Меткий. Получив от Академика защитное устройство от воздействия волн, он произвел зачистку комплекса и отключил излучатель. Сейчас здесь безопасно. Генератор отключен. Шатуны мертвы. Так что не переживай. Все пройдет как по маслу.

– Я не переживаю. А про подвиги Меткого я наслышан.

– Что ж, хорош болтать. Пошли уже.

Лаборатория начиналась с широкого коридора, уходящего под прямым углом влево. На потолке висело несколько ламп, светящих красным светом. По правую стену – лестница, ведущая вверх. По левую – груда металлолома. Прибор ночного видения, встроенный в шлем, автоматически включился, окрасив все в зеленый цвет. Раскрошенная плитка хрустела под ногами. Были слышны разбивающиеся о пол капли воды. Мы повернули по коридору. Еще раз. Вышли в просторное помещение, заставленное какими-то ящиками, железными клетками и бочками. Перемахнув через ряд клеток и спустившись по небольшой лестнице, вошли в следующий зал.

То, что предстало перед нашими глазами, могло свести с ума неподготовленного человека. Весь пол завален полуразложившимися трупами. Можно было разобрать форму военных, ученых и одиночек, а также кланов «Возмездие» и «Независимые». Их было так много, что приходилось подолгу искать более-менее свободное для шага место. Если б не костюмы с замкнутой системой дыхания, то мы, скорее всего, задохнулись бы от жуткой вони.

До выхода из этого склепа оставалось каких-то пару метров. Делая очередной шаг, я оскользнулся на мокром полу и упал лицом к лицу с гниющим трупом. Отпрянув от мертвеца, быстро встал на ноги. От отвращения меня всего передернуло.

– Осторожней, – сказал напарник. – Почти на месте.

Мы подошли к вынесенной двери, проем от которой вел в следующий коридор. Сзади послышался какой-то шорох. Обернувшись, я не поверил своим глазам. С протяжным стоном: «Бо-о-о-о-льно-о-о!» – поднялся один из трупов. За ним второй, третий. Один за другим мертвецы вставали. Помещение заполнил их жуткий вой. Прогремел выстрел одного из мертвецов. Пуля срикошетила о бетонную стену. Мы открыли огонь. Шатуны падали и бились в конвульсиях. Спустя время снова поднимались. Те, у кого имелось оружие, стреляли. Их атрофированные мышцы не могли полноценно удерживать конечности, не то что оружие. Шатуны стреляли, но постоянно промахивались, а риск поймать рикошет никто не отменял.

Патроны кончились. Не глядя, я отстегнул пустой магазин и вставил новый. Напарник вел прицельную стрельбу одиночными. Пули попадали в головы мертвецов. Они падали и больше не поднимались. Последовав примеру полковника, я перевел винтовку в режим одиночной стрельбы и продолжил зачистку. Дело пошло результативнее. Около двух десятков шатунов упали и больше не вставали.

Справа с грохотом посыпались деревянные ящики. Оказалось, за ними скрывался проход в другое помещение. Оттуда в зал хлынула новая волна мертвецов. Их невнятные вопли уже действовали на нервы. А тут, как по закону подлости, кончился последний снаряженный магазин.

– Ложись! – заорал Дергунов, отправляя в толпу шатунов несколько гранат.

Я замешкался. Увидев это, полковник прыжком снес меня с ног. Один за другим громыхнули взрывы. Над головой просвистели осколки. В ушах поселился противный звон. Сквозь дым и треснутое стекло шлема я, аккуратно приподняв голову, увидел, что шатунов разметало по сторонам. Из живых в помещении были только я и напарник. Запах жженой мертвечины смешался с бетонной пылью и пороховой гарью. Перед глазами все плыло. Проклятый звон переходил в мерзкий писк и потихоньку затихал. Дергунов поднялся и протянул мне руку. Схватившись за нее, я встал и мотнул головой.

– Ты как? – спросил напарник.

– Вроде цел.

Во рту пересохло. Мы вышли из зала. Достав флягу, я предложил полковнику. Он отказался. Отстегнув шлем, я припал к горлышку и сделал несколько глотков.

Вонь стояла невероятная. Стало моментально мутить. Я поспешил надеть маску, пока еще мог сдерживать рвотные позывы. Спустившись по очередной лестнице, мы вышли в огромное помещение. От пола до потолка около пятнадцати метров. Это расстояние разделено на несколько уровней, соединенных между собой металлическими пролетами лестниц. В центре помещения, занимая практически всю его высоту, стояла огромная не то антенна, не то ретранслятор. Колоссальная металлическая конструкция, окутанная толстыми жгутами кабелей. На каждом уровне от центральной мачты в стороны отходили длинные изоляторы. От них к установленным у стен приборам тянулись провода.

Под ногами содрогался выстеленный металлическими листами пол. Каждый шаг издавал короткий гул, который в разы усиливался эхом. Время от времени на пути попадались не очень дорогие артефакты: «жабий глаз», «песок», «спираль». Дабы не пропадать добру, я собирал их и раскладывал по контейнерам.

– М-да… – протянул напарник.

– Что?

– Сталкер и перед лицом смерти остается сталкером.

– Да в чем, собственно, дело?

– Вот смотри, мы сейчас на задании. Неизвестно, что нас ждет на нижнем уровне. Останемся ли живы, в конце концов. А он контейнеры набивает. Чайка, екарный бабай!

– Типун тебе на язык. А артефакты лишними не будут. Так что не ерепенься. Или забыл свое сталкерское прошлое?

– Нет, конечно. Такое не забывается.

– Вот то-то же.

Я с улыбкой похлопал полковника по плечу. Через несколько шагов он демонстративно поднял «огонь» – артефакт, порождаемый аномалией «крематорий». Покрутив перед лицом алым шаром, он сунул его в контейнер. Затем Дергунов смерил меня высокомерным взглядом и негромко засмеялся.

Спустя какое-то время мы спустились на нижний уровень. Напарник сказал, что лучше начать с кабинета начальника лаборатории. Побродив вдоль стен, мы нашли неприметную дверь. Табличка, висящая на уровне глаз, гласила: «Директор. Максимчук С. В.».

Дверь, на удивление, была не заперта. В кабинете полный порядок. Казалось, что хозяин не покидал этого места. Толстые папки расставлены на полках в алфавитном порядке. На шкафах и полу – ни грамма пыли. На столе разложены какие-то бумаги. На краю, мерцая синим светом, стоял работающий монитор.

Напарник поставил на стол свой рюкзак. Извлек из него ноутбук и какие-то провода. Подключив их одним концом к системному блоку, а вторым к ноутбуку, быстро защелкал клавишами. Я решил проверить документы в шкафу. Журналы поставок, транспортировок. Результаты экспериментов. Все отправлялось в рюкзак. Пусть Циклоп с Хирургом разбираются. Выдвинув ящик, я сгреб несколько разноцветных флешек и сунул их в карман. Возможно, на них тоже есть какая-нибудь информация. Подняв хорошо потяжелевший рюкзак, я закинул его на плечи и подошел к Дергунову.

– Я закончил, – уведомил он. – Здесь очень много уникальной информации. Это чистое везение, что файлы не были уничтожены при эвакуации лаборатории. Что ж, теперь нам нужно подняться на верхний уровень, где содержали подопытных. Там, по моим сведениям, есть еще несколько компьютеров.

Напарник встал, уложил ноутбук обратно в рюкзак. Развернувшись к выходу, мы увидели, как ручка двери медленно опускается вниз.

– За шкаф! Быстро! – скомандовал я.

Нужно было видеть лицо полковника в этот момент. Оно вытянулось, глаза округлились. Он не ожидал такого от меня, но перечить не стал. Спрятавшись за стенкой шкафа, мы осторожно выглянули, следя да входом. То, что произошло далее, повергло бывалых сталкеров в шок. Такого Зона еще не вытворяла.

Дверь распахнулась. В нее вошел призрак, каких показывали в кино. Практически прозрачный человек. На вид около пятидесяти лет, среднего роста. Поверх черного костюма надет белый халат. Закрыв за собой дверь, он щелкнул выключателем, но свет не загорелся. Помыл руки в установленной в углу раковине. Вытер их о полотенце. Поправил очки и сел за стол. Прозрачные пальцы бесшумно касались клавиатуры, утопая в пластике кнопок. Призрак то смотрел на разложенные на столе бумаги, то в монитор. Затем он откинулся на спинку стула и потянулся, разминая затекшие мышцы. Встал и подошел к шкафу, за которым мы спрятались. Я замер. Стараясь не дышать, следил за незваным гостем. По спине потекла тонкая струйка пота. Внимательней рассмотрев призрака, я заметил болтающийся на нагрудном кармане бейдж: «Максимчук Степан Викторович». Все сразу стало понятно. В кабинете был его хозяин. Какое-то время директор ходил от компьютера к шкафу. Выпил чаю. А затем неожиданно растворился, сидя в своем кресле.

Выйдя из своего убежища, мы поспешили покинуть кабинет. Не произнося ни звука, поднялись на самый верхний, четвертый, уровень. Перейдя с железного пола на бетонный, переступили несколько скелетов. Двигаясь по извилистому коридору, я подстрелил несколько псевдокрыс. Мерзкие создания. Размером с зайца, но злые, как волки. Они с противным рыком выскакивали из-за ящиков и дыр в стене. Скалясь мелкими, бритвенно-острыми зубами, ослепленные дикой яростью, совсем не имея инстинкта самосохранения, крысы бросались на людей. Точные выстрелы из винтовки разрывали их тела в клочья, оставляя только вонючие черные пятна на месте вернувшихся к Зоне мутантов.

Напарник тем временем занимался чисто сталкерским делом. Собирал артефакты, коих здесь оказалось предостаточно. Людей здесь не бывает, а тварям до них нет никакого дела. Поглядывая за ним, я вспомнил недавний разговор про чаек.

Очередной раз повернув по коридору, мы вошли в просторный зал. По обеим сторонам стояли клетки. Какие-то были открыты, другие оставались запертыми. В каждой камере стояли какие-то приборы, тянулись провода. В некоторых загонах лежали скелеты животных. В конце длинного зала стоял стол с тремя компьютерами. Мы направились к ним. Напарник на ходу достал ноутбук и провода. Не доходя пары метров до цели, увидели на полу два скелета. Один принадлежал ученому. Белые кости торчали из разодранного научного комбинезона. Второй – кукловоду. Его деформированный череп с широкой лобной костью ни с чьим не спутаешь. Он смотрел на нас своими пустыми глазницами. Казалось, что даже мертвый он пытался вцепиться в мозги и сделать своей марионеткой. Со злостью я зафутболил череп в одну из открытых клеток.

– Гол! – проскандировал полковник, садясь за компьютеры.

– Ха-ха-ха!

Пока напарник возился с копированием информации, я решил перекурить. Сев на корточки и упершись спиной о клетку, я сбросил шлем и полез за пачкой в карман. Мой взгляд упал на труп ученого. Около него лежал сложенный пополам лист бумаги. Не могу сказать, что меня в нем так заинтересовало, но я четко понимал, что обязан его поднять и рассмотреть. Как оказалось, чутье меня не подвело. Пожелтевшая бумага, испачканная каплями крови, оказалась запиской.

«Здравствуй, Меткий. Я очень надеюсь, что ты нашел мое послание. Я жив. В тот день, когда ты был здесь, ты видел меня и этого ублюдка Свиридова. Ты посчитал, что все мертвы. Но я был жив. Кукловод отключил мою нервную систему. Ты был сильно ранен. Нет, брат, я не виню тебя ни в чем. Ты сделал все правильно. После того, как ты убил мутанта, я несколько дней приходил в себя. Сейчас мне нужно уходить. Буду ждать тебя на нашем месте, в Покинутом городе. Твой друг – Тень».

– Что тут у тебя? – спросил подошедший напарник.

Я протянул ему записку. Прочитав ее, он поскреб щетинистый подбородок и сказал:

– Как найдем Меткого, отдадим. Пошли, здесь есть провалившаяся плита. Уйдем канализацией.

Спрыгнув в сухой коллектор, мы перехватили оружие поудобнее. Мало ли кто решил устроить себе лежку в подземельях. Под ногами то и дело хрустели скелеты крыс. Иногда попадались кости тварей покрупней, а иногда и человеческие. Не нравилось мне это место. Что-то меня настораживало. То ли разбросанные повсюду кости, то ли подземелье. Мы вышли на перекресток. Место, где пересекались два тоннеля. По ногам что-то пробежало. Опустив голову, я увидел крысу. Гнилая плоть кусками отвалилась на ребрах, обнажая кости. Тварь смотрела на людей красными кровожадными глазками. Поодиночке они не представляют опасности, но когда сбиваются в стаи, лучше бежать как можно быстрее. Полковник пнул мутанта. Крыса с визгом улетела в глубину коллектора. Спустя пару мгновений, одинокий писк превратился в настоящий гвалт. Из темноты тоннеля, набирая силу, неслось настоящее крысиное цунами. Тысячи мутантов сбились в бесчисленную стаю. Они неслись, затаптывая тех, кто немного притормозил. Перепрыгивали друг через друга, сверкая красными безумными глазками. У тварей была одна цель – убить двоих сталкеров, забредших в подземелье.

– Бежим! – заорал я, отправляя в стаю две гранаты.

Мы рванули вглубь коллектора. Позади, один за другим, прогремели два взрыва. Грохот смешался с визгом мутантов. Воевать с таким полчищем бесполезно. Нужно скорее уносить ноги. Мы бежали. Время от времени, не сбавляя темп, поливали тварей короткими очередями. При взляде на крысиную армию казалось, что наши попытки отбиться тщетны. Мутантов не становилось меньше. Они не отставали ни на шаг.

Впереди показалась ведущая вверх лестница. Наше спасение.

– Поднимайся! Я прикрою!

Напарник с ходу вскочил на лестницу и полез вверх. Сорвав с пояса последнюю гранату, я запустил ее в приближающуюся стаю. Громыхнуло. Во все стороны полетели разорванные тушки тварей. Черная жижа вперемешку с кишками и шерстью брызнула на стекло шлема. Отцепив опустевший магазин, я защелкнул новый и открыл огонь. Мои действия ненадолго задержали крыс. Кровожадные мутанты кидались на трупы своих погибших сородичей, впиваясь острыми зубами в еще теплые тушки. Воспользовавшись их замешательством, я запрыгнул на лестницу и стал выбираться. На середине подъема одна из тварей изловчилась и запрыгнула на спину. Быстро перебирая цепкими лапками, перебежала на плечо и заглянула в стекло. Встретившись глазами с жертвой, крыса протяжно завизжала, отчаянно застучав когтями по забралу. Держась одной рукой за перекладину, второй я отправил незваного гостя вниз, к сородичам. Несколько мутантов вцепились в ботинок и штанину. Но прогрызть усиленную титаном ткань не смогли.

Выбравшись на поверхность, я стряхнул карабкающихся тварей с ног. Напарник отправил крысам «пламенный» привет в виде нескольких зажигательных гранат и захлопнул люк. Под ногами громыхнуло. Снизу доносился жалобный визг. Сквозь щели между чугунной крышкой и кольцом люка просачивался зловонный дымок.

– Ты как? – спросил напарник.

– Нормально! – проорал я в ответ, еще не придя в себя от гвалта тварей и звуков взрывов.

Вышли мы с южной стороны Карьера. Слева высилась бетонная стена завода, прямо – бункер Академика. Спустившись на мягкую влажную землю, отправились к базе ученых. Нужно пополнить боезапас, да и отдохнуть немного тоже б не помешало.

С запада раздался протяжный вой. Послышались взрывы. Волосы по всему телу встали дыбом. Этот рев запомнится на всю жизнь. Пробежавшись немного, мы остановились на пригорке и посмотрели в сторону, откуда доносились звуки. Я не ошибся. Вдали, над лесом, работали два вертолета. Казалось, зарево от пожара можно было наблюдать с любого уголка Зоны. В этом аду рычал и выл огромный спрут. Если бы психопат Дима вдруг ожил, то он бы снова сдох, видя смерть своего детища.

– Теперь в Зоне стало немного безопаснее, – сказал напарник.

А у меня перед глазами стояла страшная картина. Лилово-зеленые зубастые лианы, разбросанные по всем веткам. Сотни несчастных, навсегда пропавших в этом проклятом лесу. Мерзкий спрут-великан. Моя борьба с этой тварью за свою жизнь.

Вой стих. Вертолеты улетели. Только зарево и жуткий запах жженой мертвечины остались, как напоминание о безумствах Зоны.

– Пошли, брат. Скоро Всплеск. Лучше переждать его в комфортном бункере Академика, нежели здесь.

Развернувшись спиной к полыхающему лесу, мы отправились к базе ученых. Пожрем, помоемся, переждем, пока станет безопасно выходить наружу. Отдохнем и пополним запасы. А потом нас ждет долгий поход к Хирургу. А дальше… Дальше будет ровно так, как решит Зона.

У входа на базу стоял новенький охранник. Крот или отдыхает, или на каком-нибудь задании. Что ж, не вечно же парню топтаться у ворот. Поди, не робот и не цепной пес. Я на автомате махнул охраннику. Этот жест вызвал удивление на каменном лице человека. А мы в ответ заржали, как кони. То ли от усталости, то ли от нервного напряжения.

Глава 5

Новые обстоятельства

Не явись люди в Зону, здесь было бы райское местечко.

Алексей Калугин, «Дом на болоте»

Человек бежал на север. Он не обращал внимания ни на истошно вопящий детектор, ни на всполохи срабатывающих аномалий. Зона была к нему благосклонна. Он был нужен ей. Но для чего? Сталкер не знал. За человеком гнался огромный колосс. Каждый его шаг вызывал небольшое локальное землетрясение. Время от времени мутант останавливался и, размахнувшись своей массивной лапой, лупил по земле, содрогая ее еще сильнее. Сработавшая «молния» все-таки достала человека своей электрической рукой, больно ударив в ноги. Сталкер упал. Корчась от боли, он сжался в клубок и, повернув голову, заметил стремительно приближающегося монстра.

– Нет! Живым ты меня точно не возьмешь! А подыхать в мои планы на ближайшее время не входит.

Перекатавшись, сталкер дал короткой очередью по мутанту. Но смертоносный свинец не причинил колоссу ни малейшего вреда. Человек вскочил на еще сводимые судорогами ноги и бросился прочь. По правую руку параллельно ему мчались несколько радиоактивных собак. Откуда они взялись – было не ясно, да и не волновало это его нисколько. Он защищен множеством аномалий, в которые то и дело влетали полусгнившие твари. Теперь к грохоту от шагов колосса и срабатывания аномалий прибавились вой и жалобный скулеж псов.

Обогнув небольшую лужицу «киселя», человек выскочил к железнодорожной насыпи. В нескольких сотнях метров на восток виднелась высокая стена базы Ворона. Позади взвыл преследующий великан. Сталкер обернулся. Колосс с грохотом рухнул на землю, вляпавшись в растекшуюся по земле кислотную аномалию. Зеленая жижа мгновенно сожрала его плоть до кости. Загребая здоровой лапой, мутант пытался продолжить преследование.

– Теперь ты не опасен, – решил сталкер, опуская оружие.

Человек осмотрелся. Солнце садилось за горизонт, окрашивая свинцово-серые тучи в кровавый цвет. Стояла гробовая тишина. Даже вороны не орали. Только время от времени доносилось пыхтение и недовольный рык отчаявшегося встать колосса.

Сталкер шел по сгнившим деревянным шпалам железнодорожного пути. Они лежат здесь еще с тех времен, когда Зоны и в помине не было. На этой гиблой земле осталась масса «приветов» из прошлого. Рельсы, вагоны, брошенные заводы. Подстанция с ее мачтами ЛЭП, где поселились «молнии» и фантомы. Прогнившие машины. Мертвые поселки и города.

Где-то позади базы Ворона поднималось яркое зарево. И каждый раз, как ветер дул с той стороны, в нос бил едкий запах горелой мертвечины.

– Что там происходит? Ворон со своими головорезами крематорий открыл? Ну и вонь.

Впереди показались старые проржавевшие вагоны. Единственный ориентир на его пути. От них нужно свернуть на запад, миновать Карьер и через лес выбраться к Озеркам. А там рукой подать до хижины Хирурга. До ночи не успеть. К ученым путь заказан, а к Ворону опасно. Пристрелят на подходах к базе. Слишком разные у них взгляды на жизнь и на Зону.

Сталкер свернул с осточертевших рельс. Оскальзываясь на влажной траве, спустился с насыпи, чуть не воткнувшись в «пресс». Вовремя опомнившись, человек отпрыгнул в сторону. Усталость сказывалась на внимании. Вытерев пот со лба, он осмотрелся и продолжил свой путь.

Впереди показалась кромка леса. Справа горят прожекторы базы Академика. Сталкер старался идти так, чтобы никто не заметил его. Ни научники, ни охрана бункера. Стрелять или вступать в рукопашный бой совсем не хотелось.

Поблизости мелькнул свет фонарика. Вытаскивая из кобуры пистолет, человек упал на землю, укрывшись в высокой траве. Он внимательно следил за приближающимися незнакомцами. Палец напряженно застыл на спусковом крючке. Послышались голоса. С каждой секундой они звучали все громче и отчетливей. Среди зарослей травы показались красные комбинезоны ученых. Яйцеголовые что-то оживленно обсуждали, матерясь друг на друга своими заумными терминами. Понять их язык обычному человеку практически невозможно.

Люди остановились в нескольких метрах от затаившегося сталкера. Напряжение нарастало. Ладони взмокли. Пальцы крепче сжали рукоять пистолета.

– Ублюдки! Валите уже скорее в свой муравейник! – проскрипел человек.

Словно услышав его слова, ученые продолжили свой путь. Звуки шагов и голоса удалялись. Палец, сведенный от напряжения, разогнулся, отпуская спусковой крючок. Аккуратно приподняв голову, сталкер проследил за удаляющимися силуэтами. Выждав некоторое время, он встал и быстрым шагом пошел к черной стене леса.

– Проклятье! Ночью шататься по Зоне с одним пистолетом и парой обойм к нему. Чертовы яйцеголовые! Если б не вы, я б уже был на Озерках.

Лес жил своей привычной жизнью. Постоянно что-то шевелилось, рычало, хрустели сухие ветки, шуршали опавшие листья. Каждый звук, каждый шорох заставлял сталкера замирать на месте и подолгу всматриваться во тьму. Но твари, живущие здесь, либо еще не учуяли его, либо играли с ним в свои игры, давя на психику и выматывая жертву. Для пущей уверенности сталкер вытащил обоюдоострый боевой нож и крепко сжал его в руке. Осторожно ступая, человек переходил от дерева к дереву, стараясь не издавать ни звука. Неподалеку промелькнула чья-то тень. Она прошмыгнула между стволов и скрылась темноте. Вжавшись в дерево, путник старался максимально слиться с местностью. Лес давил своей мрачной, жуткой и гнетущей атмосферой. Издалека послышался разъяренный рык, затем жалобный скулеж радиоактивного пса.

Со стороны базы ученых раздался хлопок, и небо озарила осветительная ракета. Спустя несколько секунд земля под ногами мелко задрожала. Все вокруг наполнилось незатихающим ревом, визгом, лаяньем псов. По ботинкам пробежала крупная крыса. В чаще затрещали ветки и кусты. Замелькали силуэты мутантов. Все они ломились к востоку. Вдалеке затрещали автоматы. Взвыла сирена. Приближался Всплеск.

Человек пулей рванул на запад, обегая несущихся на него мутантов. Споткнувшись о торчащий из земли корень, путник упал, сильно ударившись головой о ствол дерева. Сознание помутилось. Пространство поплыло. Сильно зажмурив глаза и затем открыв их, сталкер поднялся на ноги и бросился бежать. Спереди замаячило протухшее озеро. Человек ускорил бег. Ветки больно хлестали по лицу, но это его не останавливало.

– Нужно успеть. Я должен!

Небо озарилось алым светом, но не от сигнальной ракеты ученых. Начался Всплеск. Гул и грохот обрушились с небес. Земля задрожала. С деревьев посыпались сухие ветки. Голову наполнила безумная боль. Кровь хлынула носом. Раздался мощный гудящий взрыв. Человек закричал и рухнул на землю…

* * *

– Алексей Семенович, что произошло со сталкером по имени Тень и вашим сотрудником Свиридовым?

– Это очень старая история. Тень и Свиридов отправились в лабораторию по моему заданию. Нам было необходимо изучить природу пси-поля и по возможности отключить его. Но что-то пошло не так. Они не вернулись. Позже Меткий сообщил, что оба человека мертвы. Кукловод завладел их разумом. Жаль ребят. Хорошие были парни. А почему вы спросили?

Я протянул Академику найденное послание.

– Тень жив? – обрадовался Академик. – Какое счастье! Но почему он не пришел к нам? Мы могли бы ему помочь. В конце концов, это его решение.

– Вы случайно не знаете, где схрон Меткого в Покинутом городе? – спросил напарник.

– Нет. Что вы! Такой информацией делятся только с очень близкими людьми. Друзья, я вынужден вас покинуть. Дела, понимаете ли. Вы кушайте. Номера для вас подготовили.

Академик встал и быстрым шагом покинул столовую. Переглянувшись с полковником, мы набросились на принесенный ужин. После таких приключений просто необходимо пополнить запас энергии наивкуснейшей пищей. Как же прекрасно отужинать макаронами с котлетами и свежими овощами! Это вам не колбаса и батоны. Не тушенка с концентратами. Это настоящая еда. Словно ты не в Зоне, а дома. Сидишь на кухне с семьей. А за окном мирная безопасная жизнь. Без мутантов, аномалий, перестрелок и прочего дерьма, творящегося в этом проклятом месте.

Покончив с приемом пищи, я с ощущением сытости лениво откинулся на спинку стула. Взгляд упал на висящий на стене огромный телевизор. На экране какой-то мужик с длинными черными как деготь волосами играл на гитаре и скандировал:

– Перемен! Требуют наши сердца! Перемен! Требуют наши глаза!

Текст его песни был до боли знаком. Он как отголосок давно забытого прошлого. Того времени, когда Зоны еще не было. Не было сталкеров. Хотя эти слова актуальны и по сей день, тем более в реалиях нашего нынешнего бытия. Каждый из нас хочет каких-то перемен, но эти перемены не всегда к лучшему. Что ж, как говорила моя бабуля, просящему да воздастся.

Так и этому парню с гитарой. Настанет тот день, когда все переменится. Но в какую сторону – это вопрос. Будет он этому рад или нет, мы, скорее всего, не узнаем. Либо, поглощенные своими проблемами, просто не придадим значения состоянию других.

С удивлением заметил, что совершенно не слышу никого вокруг, а подпеваю мужику с экрана. Глянув на напарника, который машет мне перед лицом своей ладонью, я наконец-то вырвался из гипнотического ритма.

– Эй, певец, пошли уже. Сейчас все приготовим, чтобы с утра выйти пораньше.

Свет моргнул. Погас телевизор. Плитка на стенах зазвенела. По полу побежала мелкая дрожь. Зону накрыл мощный Всплеск.

Мы вышли из столовой и направились по своим номерам. Снарядив рюкзак и боекомплект, я рухнул на кровать и закрыл глаза. До самого сна в голове крутился заразительный мотив.

Утром, попрощавшись с Академиком, мы покинули базу ученых. На воротах стоял новый охранник. А я так привык видеть здесь Крота. Даст Зона, еще свидимся с ним.

Зона встретила нас своим привычным видом. Серые тучи, скрывающие солнце. Липкая грязь под ногами. Пронизывающий холодный ветер. После столь сильного Всплеска, который бушевал здесь ночью, все вокруг словно замерло. Ни воя мутантов, ни карканья ворон. Тишина, как в могиле. Все твари этой гиблой земли сейчас приходят в себя на окраинах и еще не скоро вернутся в свои привычные места обитания.

То тут, то там среди примятой травы лежали мертвые птицы, не успевшие скрыться от стихии. В нескольких метрах от нас, паря над землей, висел артефакт «воздух». Очень ценный и полезный предмет. Он быстро залечивает раны, придает силы и прекрасно выводит радиацию из организма. Аккуратно, чтоб не коснуться его руками и ненароком не активировать, я сбоку завел контейнер и поместил артефакт внутрь него:

– А вот эта штука нам пригодится.

Напарник одобрительно кивнул.

Мы свернули в сторону леса. При виде стены из стволов деревьев меня невольно передернуло. Слишком свежи были воспоминания о прошлом походе в чащу.

Цепляющаяся за ботинки трава сменилась шуршащими листьями. Повсюду лежали сломанные ветки деревьев, вырванные с корнем кусты. Словно по Зоне прошел ураган. Хотя что такое ураган по сравнению со Всплеском? Так, небольшой каприз природы. Всплеск работает по принципу гигантской метлы или очень хорошего ластика. Сметает все, что Зона считает ненужным, лишним или надоевшим. Выжигает дотла сознание живых существ. Разрушает и уносит в никуда сталкерские постройки. Проще сказать, Всплесками Зона делает сброс до изначального состояния.

Справа раздался хруст веток. Из-за бурелома выскочил обезумевший лось-мутант. Развороченная морда, покрытая гниющими язвами, и отсутствующие губы обнажают мерзкий оскал чудовища. Вывернутые в разные стороны и налитые кровью глаза неестественно вращаются в хаотичном направлении. Тварь, то ли ревя, то ли мыча – так сложно описать издаваемые ей звуки – мчалась прямиком на нас. Уходя с точки контакта, мы вскинули оружие и открыли огонь. Пули прошивали гнилое тело мутанта насквозь, не причиняя ему никакого вреда. Лось не успел вовремя сориентироваться и со всего маху врезался в стоящее на пути дерево. С веток посыпались листья и сучки. Монстр упал, но тут же встал на копыта и, мотнув головой, развернулся в сторону людей. Ошалелыми глазами он не мог разглядеть точное место, где находятся жертвы. Громыхнул одиночный выстрел. Глаз мутанта превратился в сквозную дыру. Зверь взвыл и бросился вперед. Повторный выстрел разметал оставшийся глаз твари. Копыта лося подкосились. Животное рухнуло на листву. Труп, по инерции проскользив пару метров, остановился.

Из-за дерева выглянул Дергунов. Пока я поливал мутанта свинцом, он снарядил «Грозу» в режим снайперской винтовки и, выждав нужный момент, точными выстрелами отправил порождение Зоны на тот свет.

– Ты как? – крикнул напарник.

– Не дождешься!

Обойдя тушу с торчащими в разные стороны ребрами, мы продолжили свой путь. Время от времени по земле пробегали крысы, но тратить на них патроны мы не стали. А смысл? Они еще не отошли от Всплеска, вот и мечутся, как безумные, никого и ничего не замечая. Дорогу перегородили несколько упавших деревьев. Перелазить через них совсем не хотелось, поэтому было принято решение обойти. Свернув направо, мы уперлись в скопление «молний» и «катапульт». Что ж, этот путь выбран неверно. Развернувшись, обошли преграду слева. Впереди показался редеющий лес. За ним раскинулась большая заросшая камышом равнина, усеянная небольшими протухшими, покрытыми зеленой тиной водоемами. Где-то среди этих зарослей осоки и гнилых озер находилась хижина Хирурга.

Обходя кучу сухих веток, мы услышали какое-то шуршание, доносившееся из-под них. Отбежав от нее на несколько метров в сторону, вскинули оружие и приготовились стрелять. Шорох дополнился человеческим стоном. Куча приподнялась, осыпаясь ветками. Из них показался человек в сталкерском комбинезоне. Напарник прицелился, но я одернул его. Ни знаю, что заставило меня это сделать, но уверенность в правоте действий была стопроцентной.

– Ты чего?! Это же шатун! А если у него оружие?! Смерти нашей хочешь?! – прошипел полковник.

– Погоди. Пристрелить его ты всегда успеешь.

– Тор, ты псих!

Сталкер поднялся на дрожащих ногах и посмотрел на нас. Лицо покрыто коркой засохшей крови. Под глазами темно-синие синяки. Его глаза были живыми, не такими, как у даже самых свежих шатунов. В них был разум. Искра сознания. И я понял, что не ошибся.

– По-мо-ги… – простонал человек и упал на землю.

Повесив оружие на плечи, мы кинулись к несчастному. Аккуратно перевернув его, Дергунов достал из рюкзака аптечку и сделал человеку несколько уколов: обезболивающее, антибиотик и стимулятор. Минут через десять стало ясно, что допинг не действует. Вспомнив о найденном артефакте, я снял с пояса контейнер, откинул крышку и заглянул внутрь. Голубая сфера мирно лежала на дне.

– Уверен? – спросил напарник.

– Брат, мы обязаны. Зона не простит. В конце концов, мы не мародеры и не бандиты. Бросать человека, когда есть надежда ему помочь, – последнее дело.

Полковник расстегнул жилет сталкера, разорвал тельняшку и достал бинт. Я выкатил из контейнера артефакт. Взяв его двумя руками, активировал и положил на грудь раненого. Сфера ярко засияла голубым светом. Стала нагреваться и пульсировать. Не теряя времени, напарник примотал ее бинтом и застегнул жилет. Оставалось только ждать и молить Зону оставить парня в живых. Приподняв, мы оперли его спиной о ствол дерева, а сами сели напротив на поваленный ствол. Краем глаза я заметил, что винтовка, лежащая на коленях полковника, направлена стволом на незнакомца. Что ж, вполне логично. Пусть. Ему так спокойнее.

– Слушай, а почему тебя прозвали Тором? – спросил напарник, закуривая.

– Как тебе сказать… До прихода в Зону я был электриком, возился с проводами, щитками, разводками. Помимо работы, у меня было хобби, я интересовался культурой и фольклором северных народов, особенно викингов. Меня всегда прельщало их мужество и непоколебимость. Со временем отрастил бороду и длинные волосы. Набил на плече молот бога Тора – Мьёльнир, для полного, так сказать, погружения в атмосферу. Потом моя контора закрылась. Неоднократные попытки найти работу по специальности в родном городе обернулись конфликтом с одним из «крутых» боссов. Короче, при помощи моего друга и бывшего коллеги, Петровича, я попал сюда. Работал у Степановича, не поверишь, тоже электриком.

Когда-то у него был свой бар, где зависали сталкеры. Все было прекрасно. Бизнес рос, как и товарооборот. Всем все нравилось. Но в один «прекрасный» день в заведение нагрянули вояки и стали беспредельничать. Приставать к девчонкам, бить посуду и мебель. Молодежь тут же разбежалась, а я сделал им замечание. Соответственно, это взбесило вояк. На меня кинулись. Не растерявшись, я вырвал из высоковольтного щитка два кабеля на триста восемьдесят. Представь себе картину – стоит мужик, волосатый, бородатый, в руках искрящиеся провода. Тот еще видон! В общем, начал хлестать военных этими кабелями. В итоге кто сам убежал, кого унесли, а я очнулся в лазарете. До сих пор не пойму, как я сам себя не угробил. Так вот: после этого столь эпичного боя меня и начали называть Тор, в честь скандинавского бога грома и молнии. Только эта выходка с электричеством привела к пожару, и бар сгорел к чертовой матери. Ох и напахался потом на торговца, покрывая ущерб…

Так я поведал свою историю Дергунову.

Напарник захохотал.

– Нестандартно мыслишь! Красавчик!

Наш разговор прервал закашлявшийся сталкер. Медленно подняв голову, он посмотрел на нас. Полковник положил руку на винтовку, заведя палец над спусковым крючком.

– Мужики… не стреляйте… – прохрипел незнакомец. – Где я? Что случилось?

– Мы недалеко от Озерков, – ответил я. – Что с тобой стряслось – только Зоне известно. Кто ты?

– Не помню. Я ничего не помню. Голова… Очень сильно болит голова.

– Что будем делать? – шепнул Дергунов.

– Не бросать же посреди Зоны. Отведем его к Хирургу. А он-то точно сможет помочь.

– Короче, мы тебя тоже не знаем, но постараемся помочь. Мое имя Тор. Это… – я замялся, так как только сообразил, что у напарника нет прозвища.

– Полковник, – отчеканил Дергунов. – Зови меня так. А тебя назовем Лешим. Надеюсь, ты не против?

– Не против. Спасибо, мужики.

Мы подошли к новому знакомому и помогли ему подняться. На ногах он стоял уже намного лучше. Артефакт отлично справлялся со своими обязанностями. Я протянул сталкеру свою флягу с водой. Человек напился и умылся. На вид ему было около сорока лет. Среднего роста. Серые, глубоко посаженные глаза. Темные волосы с редкой сединой.

– Парни, а пожрать у вас случайно не найдется?

Я достал прихваченный у ученых энергетический батончик и протянул ему. Леший за два укуса приговорил пищу и благодарно кивнул.

– Прости, брат, но оружие мы тебе пока не дадим, – сказал напарник.

– Да. Я все понимаю. Спасибо, мужики, что не пристрелили.

– На все воля Зоны. Мы поступили по совести. Тебе не за что нас благодарить, – сказал я, похлопывая сталкера по плечу.

Втроем мы вышли из леса, и в нос сразу ударила вонь протухших озер. Место не очень приятное. То фантомы изматывают своими нападками, то спруты выбегают, откуда ни возьмись, то вязнешь в грязи по самые не балуй. Да и аномалий здесь хватает. Благо, все легко различить издалека.

Гравитационные – по смятой осоке. Термические и электрические – по выжженной земле. А химические и без того видны. Главное, не нарваться на аномалию «шаль». Та еще зараза. Она практически неотличима от пуха камышей, но стоит такой коснуться, как металл моментально ржавеет, ткань расползается, а кожу проедает до кости.

На Озерки мы вошли цепочкой. Первым шел полковник, вторым – Леший, а я – замыкающим. Влажная земля под ногами противно хлюпала, так и норовя снять с путников ботинки. Пока это было возможно, мы обходили заросли камыша по голой суше. Время от времени сходили с ума детекторы радиации и аномалий. В зарослях то и дело что-то шуршало, то ли ветер, то ли здешние жители. На всякий случай мы останавливались, целясь на звук, выжидали. Но кто бы нам ни был – нападать явно не спешил.

Дергунов сверился с картой на КПК и жестом показал направление. Почва стала намного мягче. Сказывалось увеличившееся количество более мелких бочагов болота. Снова заверещал датчик аномалий, но ничего, что могло ее обозначить, мы не наблюдали. Слева и справа протухшая вода, прямо глинистая тропинка, переходящая в деревянный мостик над очередным озерцом. Достав из кармана гайку, напарник швырнул ее вперед. Описав дугу, гайка упала в грязь, но без какой-либо силы. Еще несколько гаек полетели по разным сторонам. Снова ничего необычного. Каково было наше удивление, когда пролетающая ворона вспыхнула, как факел, и рухнула на землю, а в небе появились яркие молнии.

– Глянь-ка, где паскуда затаилась. Но нас не тронет. Слишком высоко сидит, – сказал полковник.

Перейдя по мосту через болото, вышли на большую поляну. Здесь не было ни аномалий, ни зарослей. Она находилась значительно выше уровня воды, поэтому оставалась сухой. Общим решением было устроить привал, так как Лешему было еще сложно долго передвигаться. Судя по карте, мы находились в самом центре Озерков. До хижины Хирурга еще топать и топать. Более-менее безопасные места остались позади. Впереди нас ждала дорога в тумане. Здесь так всегда. Одна половина местности всегда укутана густым туманом. Сталкеры не суются в те края. Слишком много живности, и аномалии менее заметны. Возможно, поэтому местный лекарь и выбрал это место для своего жилища. Никто не беспокоит, не шумят и не стреляют.

– Леший, как ты? Память не вернулась? – поинтересовался я.

– Уже лучше, спасибо. С памятью беда. Какие-то картинки на миг всплывают, но ничего не проясняется.

– Ничего. Вот дойдем до Хирурга, он тебя быстро восстановит, – подбодрил напарник.

Прозвучал выстрел. По всей видимости, стреляли из СВД. Грохот этой винтовки ни с чем не спутать. Пуля чиркнула о рукав куртки. Мы бросились врассыпную, стараясь укрыться за осокой, окружающей мост. Снова выстрел. Пуля ушла в землю.

– Внимание! Вы окружены! Бросьте оружие и выходите с поднятыми руками! – раздался чей-то голос, усиленный громкоговорителем.

Я влез под мост, попутно затаскивая за собой Лешего. Предупреждение снова повторили. Осмотревшись, увидел пробирающегося человека в форме клана Ворона. Его черный комбинезон с ярко-красной нашивкой «Возмездие» хорошо выделялся на фоне желтой осоки. Вскинув винтовку, я прильнул к оптике, поймал цель, произвел точный выстрел в голову. Пуля проделала аккуратное отверстие на входе и развороченную дыру на вылете. Падая, Ворон затарахтел очередью из автомата. Началась беспорядочная пальба. Стреляли повсюду. Очередь попала в наше укрытие, выбивая из деревянных досок щепки. Леший схватился за голову и зажмурился. Страх перед лицом смерти накрывал его сознание.

– Держись, браток. Прорвемся!

Словно из-под земли, рядом возник Дергунов. От неожиданности я чуть не прошил его очередью. Глядя на него, покрутил пальцем у виска, мол: «Совсем псих? Жить надоело?»

– За мной! – заорал напарник. – Они стреляют со стороны леса! Уйдем по воде!

Сгребая за собой нашего нового знакомого, я рванул за полковником. Бег по воде – та еще задача. Но человек, спасающий свою шкуру, способен и не на такие рекорды. Вязкий ил засасывал ботинки, сильно тормозил и без того медленное передвижение.

Дергунов остановился, пропуская нас вперед. Один за другим прозвучали хлопки, а затем взрывы. Полковник накрыл нападающих залпами из подствольника. Выстрелы на время прекратились, но через секунду обрушились с новой силой. Спасло нас то, что мы успели ворваться в зону тумана. Белая пелена надежно укрыла нас от агрессоров.

Завибрировал КПК. На экране высветилось сообщение: «Внимание! Кланом “Возмездие” за совершение ряда преступлений особой тяжести разыскиваются сталкер Тор и его неустановленный спутник. При задержании объектов – доставить на базу клана живыми или мертвыми. Высокое вознаграждение гарантировано».

Я поднял глаза на напарника. На его лице читалось недоумение.

– Какого хрена?! Что мы им сделали?! Ворон вообще с катушек съехал?! – взорвался я.

– Этому должно быть какое-то объяснение.

– Эти ублюдки первые напали! Мы лишь оборонялись!

– Погоди. Сдается мне, что дело не в этой стычке. Здесь что-то другое. Доберемся до Хирурга, свяжемся с Циклопом, и тогда, возможно, ситуация прояснится.

Леший сидел на кочке и, глядя на нас как большой ребенок, хлопал глазами. Передохнув и немного успокоившись, мы продолжили наш путь.

Ориентироваться в белом, как молоко, тумане было очень сложно. Пару раз чуть не влетели в аномалии. То и дело забредали в болото. Высматривали в оптические прицелы, как нам казалось, странных, доселе неизвестных нам мутантов, которые на деле оказывались обычными корягами. Какое время суток было – неизвестно. Пелена скрывала небо. В этом густом мареве был постоянный полумрак, местами подсвеченный аномалией «кисель». Туман становился то гуще, делая видимость почти нулевой, то поднимался высоко над землей. Казалось, что мы бродим по кругу. Слишком однообразен вокруг пейзаж. Наши КПК отключились и отказывались работать. Стрелка компаса крутится как юла. Никаких ориентиров нет. Шли вслепую.

Сколько времени мы бродили в тумане – неизвестно. Изрядно вымотавшись, я еле переставлял ноги. Голова гудела. Желудок изнемогал от голода и, казалось, вот-вот набросится на внутренности. Во рту пересохло, но воды не было ни у кого. Бредя каждый в своих мыслях, не сразу заметили, что земля под ногами стала совершенно сухой и присыпана средней галькой. Подняв глаза, я увидел проступающий из тумана дом. Строение стояло на высоких сваях. От земли к крыльцу ведет деревянная лестница, а над входом висит тускло светящаяся керосиновая лампа. А над хижиной чистое, звездное небо.

– Пришли. Эй, ребят! Мы пришли!

Факт того, что мы не сгинули среди болот, не искупались в «киселе», не стали кормом тварей, поднял настроение всем. Обнявшись, мы, как маленькие дети, прыгали и смеялись, громко голося. Казалось, что мы попали не в один из опаснейших уголков Зоны, а выбрались с этой проклятой земли на волю, к людям, где нет ни монстров, ни аномалий, где не стреляют из-за несовпадения взглядов или по заказу. Хотя… на Большой земле тоже убивают по заказу.

– Вы чего здесь расшумелись? – раздался голос Хирурга. – Ишь, что удумали!

Мы расступились и повернулись к хозяину дома.

– Хирург, здравствуйте. Это я – Тор. Со мной мой напарник и раненый сталкер. Мы пришли от Академика.

– Раненый, говоришь? Сейчас посмотрим, что с ним стряслось.

Лекарь спустился по лестнице и подошел к нам. Я отошел в сторону, показывая на сталкера.

– Вот он. Мы нашли его в лесу, наутро после Всплеска. Он говорит, что потерял память. Имени не знаю, но прозвали его Лешим.

– Так-с… Молодой человек… Тень? Живой! Меткий говорил, что ты погиб!

Леший, вернее Тень, удивленно уставился на ликующего старика. Он хлопал глазами и смотрел то на Хирурга, то на нас. Парень не понимал, что происходит и чего от него хотят.

– Пошлите скорее в дом. Мы ждали вас, но не предполагали, что вы приведете с собой моего старого друга.

– Мы? – переспросил я.

– Да, да. Проходите скорее, поговорим в доме.

Лекарь взял нашего найденыша за руку и потащил его в хижину. Следом вошли мы. Внутри жилище доктора выглядело отнюдь не как снаружи. Высокие потолки, стены, обитые лакированным деревом, пол выстелен линолеумом. В помещении пахло свежей выпечкой и ароматным кофе. В доме было по-домашнему уютно. Скинув рюкзаки и обувь, мы проследовали на кухню. Это было просторное помещение, выполненное в том же стиле, что и весь дом. Посередине стояли большой стол и стулья.

Каково было наше удивление, когда мы увидели сидящего около окна Циклопа.

– Чего уставились? – бросил он. – Проходите, не толпитесь в дверях.

Переглянувшись с напарником, мы вошли в кухню, пожали руку бармену и сели за стол.

Следом вошел Хирург. На его лице читалась гремучая смесь эмоций. Радость, недоумение, озабоченность. Понять его можно было. Нашелся старый друг, живой, но ничего не помнящий. Да и эта история с Метким заставляла задуматься.

– Ребята, большое вам спасибо за Тень. Я уже не надеялся на то, что когда-нибудь встречусь с ним. Что касается его состояния, то все будет хорошо. Парень пережил Всплеск, и его амнезия – это своего рода защитная реакция организма. Мозг заблокировал его центр памяти, но это мы поправим. А сейчас давайте выпьем чаю.

Доктор встал и направился к кухонной плите. Тут же зашумел поставленный на огонь чайник, зазвякали кружки и блюдца. Я, вспомнив о документах из лаборатории, принес рюкзак и передал Циклопу его содержимое. Пробежавшись быстрым взглядом по ним, бармен приподнял левую бровь, почесал затылок и отложил бумаги в сторону.

Тем временем Хирург уже накрыл стол. Чай, булочки, бутерброды с колбасой и сыром, даже небольшая вазочка с конфетами.

– Все разговоры только после того, как поедим, – сказал хозяин дома, глядя на Циклопа.

Покончив с угощениями, которыми нас потчевал доктор, мы с напарником вышли на крыльцо. Курить в доме не позволяло не то что воспитание – скорее, уважение к его хозяину. Поджигая ароматные скрутки, мы сели на деревянные ступеньки и просто молчали. Я думал о том, что совсем недавно работал на Степановича, а сейчас обзавелся напарником, вместе мы нашли одного из легендарных сталкеров и пытаемся разобраться в судьбе второго.

Скрипнула входная дверь, и к нам присоединился Циклоп. Бармен тяжело вздохнул, опускаясь на лестницу, и тоже закурил.

– Ты в курсе, что на нас напал отряд «Возмездия»? – начал Дергунов.

– Был бы не в курсе, то не сидел бы с вами здесь, а спокойно отдыхал в «Щах» и в ус не дул. Короче, хрен его знает, что происходит, но Ворон то ли алчное чмо, то ли сошел с ума. Его гаврики ворвались в бар, отрыли пальбу и разнесли все к чертовой матери! Хорошо, что есть секретный ход, так и выбрался. Как стало известно из моих источников, я теперь тоже вне закона. А… – Циклоп оборвался на полуслове, уставившись над нашими головами.

Резко обернувшись, я понял его состояние. У основания лестницы стоял кукловод. Одной рукой он вцепился в резные перила, а второй держал вываливающиеся из брюха кишки.

– Х-и-и-и-иру-у-ург! – промычал мутант.

От изумления полковник выронил изо рта сигарету. Похлопав себя по коленям, я понял, что оружие осталось в доме. Взглянув краем глаза на Дергунова, заметил его оцепенение.

– Х-и-и-и-иру-у-ург! – снова провыл мутант.

Вскочив на ноги, я чуть не заорал. Из тумана вышел спрут. Его щупальца висели на тоненьких волосках плоти. Следом, ковыляя на трех лапах, плелся кабан. Постепенно у дома выстроилась целая вереница тварей, но что поражало больше всего, так это тот факт, что никто из них не проявлял агрессии.

Разглядывая эту одновременно смертоносную, но в то же время нуждающуюся в помощи очередь, вспомнил слова, которые слышал от какого-то сталкера: «Нет в Зоне страшнее зверя, чем человек».

Эти слова прекрасно описывали видимую мной картину. Они такие же, как мы. Так же хотят жить, им так же нужна помощь. Они не виноваты в том, что Зона и ученые сделали их машинами для убийств. Я понимал их боль, но чувство тревоги и неминуемой опасности вцепилось в сознание своими острыми когтями и не собиралось отпускать. Сколько раз приходилось спасать свою шкуру из лап этих тварей! А скольких отличных парней они погубили. Пищевая цепочка, черт возьми. Нет, раскисать и предаваться сентиментальности нельзя. Мы враги. Так решила жизнь. Так решила Зона. Мы и они лишь расходный материал. Пешки в чьей-то безумной игре. Так было, есть и будет. И никто не сможет этого изменить. Естественный отбор, выживает сильнейший…

Снова скрипнула дверь, и на пороге появился Хирург. Посмотрев на своих пациентов, он всплеснул руками и скрылся в доме. Послышались странные, неестественные для обычной человеческой походки шаги. Из помещения вышли два шатуна с носилками, за ними еще двое налегке.

– Ра-зой-дись, – протянул ведущий. Качаясь, четверо живых мертвецов прошли мимо нас. Первая пара, уложив кукловода на носилки, поднялась по лестнице и скрылась в доме. Третий, подхватив спрута, проследовал за ними. Четвертый возился с раненым секачом.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – прошептал напарник.

– Я, конечно, слышал, что Хирург лечит не только людей, но чтобы видеть это вживую – так это впервые, – ответил Циклоп, снова закуривая.

– Курение убивает, – промычал проходящий мимо шатун.

– Тьфу! Сука! – выругался бармен, выбрасывая только что подожженную сигарету.

Мы с напарником в один голос засмеялись. Такого предупреждения можно ждать от Минздрава, но никак не от того, чей мозг превратился в труху. Возможно, у этого несчастного еще остались куски человеческого сознания.

Шатуны – это бывшие люди. Сталкеры, военные, ученые. Их сознание пострадало или от столкновения с кукловодом, или от излучателя, что мы видели в лаборатории у Карьера, или от попадания под Всплеск. Ни один уважающий себя сталкер не станет просто так убивать шатуна. Сегодня ты здоров и полон сил, а завтра Зона может сделать тебя своей марионеткой, шатающейся в пределах Периметра.

Похолодало. С неба посыпался мелкий противный дождь. Решено было вернуться в дом. Внутри ничего не изменилось. Мы прошли на кухню, и, спустя несколько минут, вернулся Хирург.

– Прошу прощения. Работа у меня такая. Вы друг друга калечите, а мне приходится латать раненых людей и животных. Не переживайте. Каждое живое существо в Зоне знает, что на моей территории нападать нельзя. А теперь давайте перейдем к делу. Вся эта история с Метким – большая фикция. Кому-то выгодно, если все ополчатся на него. Чем больше охотников, тем больше шансов на выполнение их грязной затеи. Убить Меткого – значит уничтожить все его знания о тайнах Зоны и Хозяевах. Он никого не вербует, не доставляет в центр, а самое главное – он никогда не вступит в союз с фанатиками из «Обелиска» или Хозяевами. Не тот он человек. У него есть свои принципы.

– Полностью поддерживаю Хирурга, – заявил я. – Как видите, я сам стал жертвой этих игр. Сдается мне, что кто-то задумал подмять все под себя. Сначала они хотят устранить Меткого, как главного носителя тайн Зоны среди сталкеров. Затем, я больше чем уверен, произойдет стравливание кланов. Посмотрите, «Возмездие» и «Независимые» воюют с самого своего основания, но их противостояние заключается в разном мировоззрении. А представьте себе, если кто-то стравит их еще сильнее. Если «Обелиск» пойдет на вольных сталкеров? Как думаете, кто выйдет победителем? Произойдет полная зачистка Зоны. Останутся один клан и Хозяева. Тогда они спокойно смогут заниматься своими грязными делами. Я уверен, что в этом замешаны многие заинтересованные государства. Хозяева не могут действовать сами по себе. За ними кто-то стоит…

– И мы обязаны выяснить, кто они, – перебил Циклопа чей-то голос.

Обернувшись, мы увидели стоящего в дверях мужчину. На вид ему около сорока пяти лет, среднего роста, черные короткие волосы с глубокими залысинами. Одет в сталкерский комбинезон с темно-зелеными вставками на груди.

– Здравствуй, Меткий, – сказал Дергунов.

Сталкер вошел в кухню и сел за стол. Я с удивлением смотрел на живую легенду Зоны. С виду обычный человек, которых полно на этой проклятой земле. Но его поступки говорят о его несгибаемом характере и сильной воле. Он единственный, кто смог побывать в центре Зоны и вернуться обратно живым и в здравом рассудке.

– Как себя чувствует Тень? – спросил он.

– Все хорошо. Он скоро поправится. Нужно благодарить ребят, это они его спасли, – ответил Хирург.

Глава 6

Спасение

Назвался сталкером – полезай в Зону.

А. и Б. Стругацкие, «Пикник на обочине»

Холодно. Из-за повязки на глазах ничего не видно. Слышны чьи-то шаги, потрескивание костра. Кто-то прошел совсем рядом. Звякнуло что-то металлическое. Потянуло перегаром и дымом сигарет. Руки, перетянутые веревкой, затекли и сильно похолодели. Лежать на одном боку было больно. Кажется, еще несколько минут, и пролежень обеспечен стопроцентно. Попытки хоть немного пошевелиться тщетны. Конечности надежно связаны. Кляп из противной, вонючей тряпки жутко мешал дышать.

Донеслось какое-то тарахтение. По всей видимости, на улице начался дождь. Крупные капли забарабанили по железной крыше. С улицы послышались возмущенные голоса, раздался топот ботинок. Оглушительно шарахнул гром. Вопли на улице стихли. Несколько голосов зазвучали совсем рядом. Пространство заполнили шаги, брань, звон стеклянных бутылок и отвратительный запах паленого алкоголя.

Ледяная струйка воды ударила в лицо. Кляп мешает говорить. Вырывается только мычание. Этого оказалось достаточно. Чьи-то руки поднимают тело и оттаскивают его, опирая спиной обо что-то жесткое и холодное. Так лучше. Ничего не капает и не саднит в боку. Хотя кто знает, что сейчас действительно лучше. Нужно выбираться. Нужно выждать момент и бежать. Даст Зона, все будет хорошо.

* * *

Солнечный свет заливал комнату, в которой нас с напарником разместил Хирург. Но это прекрасное утро омрачалось болью во всем теле и гулом в голове. Разодрав глаза, я поднялся с постели. Комната была небольшой, примерно три на три метра. В ней стояли письменный стол и две кровати, на одной из них еще спал Дергунов.

– Король Артур! На нас напали!

Полковник вскочил и, вертя головой, захлопал глазами.

– Ну и рожа у тебя! – сказал я.

– Свою-то видел? – огрызнулся полковник.

Пару секунд мы сверлили друг друга взглядом, а затем громко рассмеялись.

– Эй, кони! – раздался недовольный голос Циклопа. – Хорош ржать, вас все ждут!

Быстро собравшись, отправились на кухню, откуда доносился запах прекрасной еды. Проходя мимо зеркала, я невольно вздрогнул. Показалось, что из зазеркалья за нами следит кукловод. Отекшая морда, покрытая царапинами и мелкими порезами. Спустя пару секунд дошло, что это мое собственное отражение. Напарник, заметив это, снова рассмеялся.

За столом сидели все, включая Тень. Поздоровавшись, мы сели на свободные места. На завтрак подавали творожную запеканку, политую сгущенным молоком. Не ахти как сытно, зато очень вкусно. Пища, которой нас кормил Хирург, не чета той жратве, которую подавали в «Щах» или в каком другом заведении подобного типа. Поговаривали, что в этот дом продукты завозят с Большой земли. И в это охотно верится, иначе никак не объяснить происхождение всех этих блюд.

Покончив с запеканкой, мы принялись за кофе. Большинством голосов было принято решение выйти с напитком на крыльцо и испить его с сигареткой. Еще одно, так сказать, удовольствие из разряда аристократических замашек.

На улице было прохладно. На растениях еще блестит утренняя роса. Солнечные лучи переливаются в каплях всеми цветами радуги. И, если б не туманная завеса впереди и не бродящие туда-сюда перевязанные мутанты, вроде радиоактивных собак и кабанов, можно было подумать, что мы не в Зоне, а в каком-нибудь загородном домике.

– Спасибо, ребята, – прозвучал голос Тени. – Если б не вы, то стал бы я кормом для мутантов или слонялся по Зоне в беспамятстве.

– Своих не бросаем, – ответил напарник.

– Кстати, это твое, – я протянул Меткому записку, найденную в лаборатории.

Он быстро прочитал послание и сунул его в карман. Допив кофе, мы вернулись в дом. Циклоп и Хирург ждали нас за столом.

– Значит, так. Как вы понимаете, все эти россказни о Метком – фикция. Кто-то старается от него избавиться. Зачем? Пока неизвестно, но мы это обязательно узнаем. Документы из лаборатории мало чем помогли, но мы смогли узнать, что существует лаборатория Y-1. В ней как раз таки и находятся Хозяева. Ваша задача – отыскать ее. По нашим сведениям, она находится на территории Станции. Меткий и Тень останутся здесь, для них есть другое, не менее важное задание. Вскоре они присоединятся к вам. Теперь пополните снаряжение – и в путь. Я и Хирург будем на связи. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не оказалось. Мы с напарником отправились за хозяином дома.

Спустившись на склад, я замер. Здесь был рай для любого уважающего себя стрелка. На стенах – стенды с великим разнообразием винтовок и автоматов. Гранатометы, дробовики, арбалеты с разрывными болтами. На столах разложены боеприпасы и гранаты. В стеклянных шкафах висят всевозможные костюмы: «Воин Возмездия», «Страж Независимости», «Защитник Обелиска», «Гибрид» и много других. Сказать, что я был поражен от увиденного, – ничего не сказать.

Побродив по складу, как по музею оружейного искусства, мы единогласно решили оставить свои стволы при себе. Они не раз доказывали свою надежность и точность в бою. Запаслись патронами, гранатами и зарядами к подствольнику. Набрали немного консервов и энергетических батончиков. Единственное, что заменили, так это амуницию. Наши комбинезоны были изрядно потрепаны после стычек с храпуном и шатунами, да и крысы нанесли значительные повреждения. Выбор пал на костюмы «Гибрид». Надежно, практично, удобно. Он снабжен системой мониторинга здоровья, детекторами аномалий и радиации, переговорным устройством и ПНВ. Он чем-то схож с комбинезонами, что нам выдал Академик, но в разы лучше. Помимо титановых вставок на груди, ткань изготовлена из какого-то материала, которому не страшны ни самые острые лезвия, ни зубы тварей, ни пули от АК. Да и от аномальных явлений он прекрасно защищает. Сдерживает все известные кислоты. А самый смак в том, что костюм создает для носителя комфортный климат.

Переодевшись, мы забрали укомплектованные рюкзаки и вышли на крыльцо. Попрощались со всеми и отправились к базе «Независимых».

Территория этих ребят находилась по пути. Если направляться к центру Зоны, то обязательно придется проходить мимо бывшего складского комплекса. Клан, занимающий одну из самых стратегических точек на подходах к Покинутому городу, прозвали «зелеными» за характерную окраску формы. Ярко-зеленые комбинезоны с желто-оранжевыми вставками на груди. В целом, мне всегда симпатизировала их философия. Парни занимаются изучением Зоны. Они борются за то, чтобы она оставалась общей, то есть не принадлежала никому. Клан возглавляет сталкер по имени Маклауд. Он же является основателем «Независимых». Отличный мужик. Мне как-то довелось прорываться с ним через деревню «Обелиска». Он один из немногих, кому не страшно доверить спину.

Мы вошли в зону тумана. Дом Хирурга скрылся за пеленой. Стало в разы прохладней, воздух сделался очень влажным. Капли осевшей влаги скатывались по стеклу шлема, ухудшая и без того слабую видимость. То и дело приходилось стирать их рукой.

В кармане завибрировал КПК. Умная система, интегрированная в костюм, вывела текст сообщения на забрало, а приятный женский голос озвучил его:

– Будьте осторожны. В этой части Озерков мутантов и аномалий больше, чем в той, из которой вы пришли. Сбрасываю координаты наиболее безопасного маршрута к базе «Независимых». Ваш должник – Тень.

– Ты это тоже видел? – спросил напарник.

В ответ я кивнул головой. На стекле, которое служило еще и экраном, в верхнем правом углу появилась практически прозрачная карта болот с мерцающей красной стрелкой, указывающей маршрут.

Успешно обойдя «пресс», мы вышли на небольшой пригорок. Вокруг только туман и заросли осоки. Вдалеке завывают радиоактивные собаки, слышны хлопки «катапульты» и плеск воды. Детектор аномалий монотонно попискивает, в такт ему потрескивает датчик радиации. Бродя по туману уже несколько часов, я привык к этому звуку и уже не обращал на него никакого внимания. Судя по карте, мы находились недалеко от границы Озерков. Еще немного, и туман останется позади.

Из зарослей камыша послышались треск, чавканье грязи и чье-то недовольное рычание. Туман глушил звуки, было сложно понять, откуда именно надвигается опасность. Встав спина к спине, мы вскинули оружие и приготовились стрелять. Кто-то или что-то, ступая тяжелыми шагами, ходил вокруг пригорка. То тут, то там мелькала его размытая тень. Открывать огонь, не видя цель, бессмысленно. Тратить патроны впустую – это непозволительная роскошь. Неизвестно, когда еще появится возможность пополнить боезапас. Звук то приближался, то удалялся. Казалось, наш незваный гость играл с нами. Он пытался запутать людей, а затем сделать точный смертоносный прыжок. Не опуская оружия, всматриваясь до боли в глазах в пелену тумана, мы осторожно отступали. С каждым шагом земля становилась все мягче и мягче. Под ногой раздался хруст. Медленно опустив голову, я увидел чью-то обглоданную кость. Шум и рычание усилились. Из зарослей на сушу выскочил огромный, покрытый тиной и мхом спрут. Увидев своих жертв, мутант вскинул голову к небу, развел свои мерзкие щупальца и протяжно взревел. Резко развернувшись в сторону твари, мы открыли огонь. Пули с противным хлюпаньем врезались в тело твари, выбивая фонтаны черной жижи на вылете. Спрут, сбитый с ног неожиданной атакой, завалился на спину. Вздрогнув несколько раз, мутант затих, а затем исчез.

– Бежим! – заорал напарник.

Развернувшись, ломая сухой камыш, мы ломанулись прочь в сторону выхода с Озерков. Позади снова взревел спрут. Его хриплое дыхание доносилось то слева, то справа. Тварь пыталась измотать, дезориентировать жертв. На бегу я дал длинной очередью на звук. Полковник, бегущий рядом, пригнулся, уворачиваясь от когтистой лапы мутанта, которая появилась ниоткуда. Впереди замаячили едва различимый берег и высокие деревья немного поодаль. Казалось, еще пара метров, и мы вне тумана. Неожиданно вспыхнул яркий, ослепляющий свет. Словно кто-то включил мощный прожектор. Земля ушла из-под ног. Тело провалилось в бездонную пустоту. Уши заложило от быстро растущего давления. Тело раскручивало с невероятной силой.

«Неужели вляпались в “волчок”?» – промелькнула в голове мысль.

Пространство резко сжалось, причиняя неимоверную боль. Появилось ощущение, что еще немного, и двух сталкеров раздавит до атомов. Спустя секунду давление исчезло, появилось что-то похожее на невесомость. Тело словно парило в воздухе. Не было никаких посторонних чувств. Полное спокойствие и безмятежность.

«Вот и все, Тор. Добро пожаловать в Валгаллу», – сказал внутренний голос.

Затем невесомость сменилась падением в пропасть. Кишки сжались и прилипли к позвоночнику. Полет завершился резким ударом о что-то твердое. В глазах потемнело. Сознание покинуло бренное тело.

– Эй, братец, ты живой? – раздался голос Дергунова.

Сжав ладонь, я понял, что лежу на мелкой гальке. Проморгавшись, собрался с силами и попытался встать, но рухнул обратно. Поджав одно колено, скрипя зубами от боли, расползшейся по всему телу, поднялся на четвереньки и, не без помощи напарника, сел. Снял шлем и осмотрелся. Вокруг была незнакомая территория. Что-то похожее на склон карьера, где добывали камень. Все усыпано разного размера породой, а вдалеке сквозь дрожащее марево горячего воздуха виднеется какой-то поселок.

– Что, черт возьми, произошло? – спросил я.

– Хрен его знает. По всей видимости, мы попали в пространственную аномалию. Ты, кстати, прости, я грохнулся на тебя, когда нас выкинуло.

Просидев на груде камней около получаса, решили спуститься к домам и выяснить, куда нас занесло. Костюм, оценив состояние моего здоровья, автоматически произвел несколько инъекций. Стало немного лучше. Боль практически исчезла, появилось чувство прилива сил. Все-таки классный комбинезон.

Поднявшись на ноги, мы надели рюкзаки и начали спуск. Камни то и дело осыпались под ногами. Каждый шаг поднимал небольшое облако пыли. Солнце, расположившееся в зените, припекало, но климат-контроль, встроенный в амуницию, прекрасно справлялся с жарой.

Сверху раздался нарастающий гул. Обернувшись, я увидел столб пыли, из которого вываливаются огромные валуны. Мы быстро завертели головами в поисках укрытия. Мой взгляд пал на торчащий вверх широкий и достаточно толстый камень, с виду напоминающий скалу.

– За мной! – заорал я.

Мы рванули к большому куску породы в надежде скрыться за ним. Более мелкие камни застучали по костюму. Грохот стоял невероятный. Достигнув укрытия, мы сели и вжались в него спинами. Спустя секунду мимо на невероятной скорости пронесся первый валун. От каждого удара о склон он заставлял содрогаться землю. Следом промчался следующий, затем все вокруг окутала пылевая завеса. Если б не встроенная в костюм система замкнутого дыхания, наглотались бы пыли и, того глядишь, задохнулись. Все дрожало, гремело. Что-то с силой ударило в наше укрытие. От чего даже сердце, сбившись с ритма, пропустило несколько ударов. Камнепад продолжался около пяти минут, затем стало тихо. Пыль осела, земля перестала дрожать. Лишь изредка по склону скатывались небольшие куски гальки.

Аккуратно выглянув из-за скалы и убедившись в отсутствии опасности, я вышел на склон, жестом указывая Дергунову следовать за мной. Внизу еще клубилась пыль, но грохота не было слышно. Сами целы, и слава Зоне.

Оставшийся спуск завершился без происшествий. Лишь несколько раз, оскальзываясь на камнях, то я, то напарник скатывались по пологому склону. Галька сменилась зеленой, мягкой травой. Впереди, среди высоких деревьев, стояло несколько покосившихся домов. Из одного из них вверх поднимался столб дыма. Это означало, что там кто-то находится. Как они отнесутся к непрошеным гостям, было неясно. Необходимо выяснить, кто поселился там, а затем уже решать, стоит ли приближаться или искать в постройке укрытия. Скрываясь за стволами деревьев, мы медленно приблизились к дому. Внутри были люди и, судя по их манере разговора, можно было понять, что это бандиты. Я насчитал около шести разных голосов. Но это не означало, что их шестеро, возможно, кто-то в дозоре или спит, перебрав с водкой. Из постройки донесся пьяный, противный смех. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого, тихо подошел к стене и посмотрел в щель между бревнами, из которых она сложена. Трое около костра, двое у противоположной стены, последнего не было видно. В углу сидел связанный по рукам и ногам человек. Глаза перевязаны черной тряпкой, во рту торчит кляп. Судя по всему, его удерживают здесь силой. Хотя о чем тут думать? Все и так предельно ясно. Этот человек – заложник.

Вернувшись к напарнику, рассказал все, что увидел. Было решено зачистить жилище от бандитов. План предельно прост: скрытно снять тех, кто в потемках бродит, вызвав тем самым панику в лагере, затем перестрелять остальных. В суматохе они не вспомнят о своем узнике. Так уж устроен мозг у этих отбросов. Позади дома я приметил прислоненную к нему лестницу. Медленно поднявшись по ней, взял в руки винтовку и приготовился стрелять. Напарник прошел вдоль стены и занял позицию около пролома, служившего входом.

– На счет «три», – сказал Дергунов через систему связи, встроенную в костюмы.

– Три! – скомандовал я и выжал спусковой крючок.

Короткая очередь, состоящая из трех пуль, сразила сидящего у костра бандита. Вторая того, что подкидывал в огонь дрова. Те, что сидели у дальней стены, вскочили на ноги и подбежали к убитым. В этот момент из-за пролома показался полковник. Несколькими выстрелами он срезал обоих.

– Что за пальба?! – донесся недовольный голос. Повернув голову, я увидел приближающегося от дальнего дома человека, одетого в такие же лохмотья, что и убитые. Он быстро шел в нашу сторону, держа на изготовку обрез охотничьего ружья. Развернувшись, я поймал его в прицел и выстрелил. Что-то пошло не так, и моя пуля попала в плечо. Врага развернуло на сто восемьдесят градусов. Бандит выпустил из рук оружие, схватился за рану и упал.

– Мля-а-а-а! – донесся его крик.

Дергунов короткой очередью добил второго. Несколько пуль ударили в полусгнивший деревянный брус около моей шеи. Труха и щепки разлетелись в разные стороны. От неожиданности я качнулся и свалился с лестницы, больно ударившись о землю. Отдыхать времени не было. Вскочив на ноги, я обежал дом с другой стороны и, выглядывая из-за угла, глазами поискал стрелка. Дергунов нашел его раньше. Точным выстрелом он снял стервятника, засевшего на крыше противоположного дома. С треском сломанных веток труп упал в заросли каких-то кустов.

Переглянувшись с напарником, еще немного выждали, но ничего не произошло. Все бандиты мертвы. Повесив винтовку на плечо, я подбежал к заложнику. Он мотал головой, извивался и что-то мычал. Достав нож, я разрезал веревки. Едва освободившись, пленник извернулся и отскочил в сторону. Упершись спиной в стену, он выдернул кляп и снял повязку с глаз. Испуганными глазами на нас смотрела довольно симпатичная девушка. По ее чумазому лицу катились слезы.

– Вы кто такие? – сглатывая комок в горле, спросила она.

– Мы – друзья. Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Меня зовут Тор, а этого джентльмена – Полковник. Кто ты? Как ты здесь оказалась?

– Маша. Эти уроды напали на наш отряд, из живых осталась только я. Мы направлялись на Кладбище кораблей, что у Покинутого города. Это был мой первый поход. Спасибо вам, он не стал последним.

– Значит, мы все еще в Зоне, – сказал напарник.

– Машенька, – продолжил я. – А где именно мы находимся?

Девушка на секунду замолчала, вошла в некий ступор. Своими голубыми глазками она смотрела на нас, как на пришельцев.

– Смотри, мы с товарищем попали в какую-то аномалию на выходе из Озерков. Так вот она нас сюда и перебросила, – объяснил положение дел Дергунов.

– Аномалия, говорите? Ни разу не слышала о таких. Что ж, вы меня спасли, значит, не враги. Спасибо. Это место называют Деревня мертвых. Здесь недалеко база «Независимых».

– Нам как раз нужно к ним. Давай с нами. Идти сама сможешь? – спросил я.

Девушка встала на ноги, качнулась и уперлась руками в бревенчатую стену. После долгого нахождения в одной позе ее вестибулярный аппарат оказался не готов к новому положению тела. Говоря проще – от подъема у девушки закружилась голова. Напарник подхватил девушку под руку, но Маша резко одернула ее, показывая всем видом возмущение. Мол, я не просто женщина, я – сталкер! Что ж, мы не стали спорить и отправились на базу к Маклауду.

Издалека донеслась автоматная очередь. Звук был достаточно далеким, что бы хоть как-то нас встревожить. Снова выстрелы, но уже гораздо громче. Мы остановились и вскинули оружие. Теперь автоматы гремели совсем близко, словно стреляли в нескольких шагах. Следом взревел какой-то мутант. Голова жутко разболелась. Взглянув на полковника, понял, что он испытывает то же самое, и только девушка куда-то пропала. Я протянул руку к тому месту, где она только что стояла. Боль стала в разы сильнее, ноги стали ватными, вокруг все поплыло. Следом наступила тьма.

– Эй, Тор! – раздался чей-то голос сквозь вязкую черноту пространства. – Очнись!

– Им уже не помочь. Слишком долго они были под контролем, – ответил кто-то.

В грудь ворвался поток противного гнилого воздуха. Дыхание перехватило. Закашлявшись, я резко повернулся на бок, затем, оттолкнувшись руками от мягкой и сырой земли, сел.

– Погоди! Мы не можем быть уверены, что они стали шатунами. Они меня спасли. Нельзя так! – раздался крик.

Это был Тень, его голос. Пелена постепенно спадала. Стали видны силуэты двоих сталкеров. Один держал меня на мушке. Второй приближался.

– Все в порядке. Что случилось? Где Дергунов?

– Здесь я, – отозвался напарник. – Только голова раскалывается, и ни хрена не видно. Чем так воняет?

Снова нахлынула сильная боль. Вновь сгустилась тьма. Следом наступила тишина. Сознание увязло в тягучем, густом киселе вечности. Голос Тени постепенно угас. Нахлынуло ощущение полного вакуума. Ни звуков, ни какого-либо движения, ни каких чувств. Ни страха, ни боли. Спокойствие, безмятежность, свобода. Сколько времени это продолжалось – было непонятно. Здесь время не имеет силы, ему нет счета, в этом месте секунды, минуты и часы просто-напросто не нужны.

Внезапно вспыхнул ослепительный свет. Больно ударил по глазам, вырывая сознание из цепких лап беспамятства. Я чувствовал, как оживает каждая клетка, каждая жила моего бренного тела. Слышал журчание крови, бегущей по венам. Легкие наполнились свежим, прохладным воздухом. Открыв глаза, зажмурился. Уж очень больно свет резал привыкшие к кромешной тьме глаза. Из глубины сознания вырвался стон. С болью и страданиями я ворвался в реальность. Точно так же приходил в себя Полковник. Рядом сидели Меткий и Тень. Первый сидел в позе лотоса. На его скрещенных коленях, стволом к нам, лежала швейцарская винтовка SIG SG 550, готовая выстрелить в любую минуту.

– Не стреляй, – хрипя, выговорил я. – Где мы?

– Кто ты? – ответил вопросом на вопрос Меткий.

– Я? Тор. Сталкер. Это – мой напарник Дергунов. Мы отстреливались от спрута, затем вляпались в какую-то аномалию. Бандиты, каменный склон, девушка. Черт возьми, все смешалось.

– Вы не в аномалию попали. Вас взял под контроль кукловод, а спрут был просто отвлекающим маневром. Мы прикончили обоих. После нашли вас, бродящих по зарослям камыша, вы бормотали что-то и размахивали руками, как настоящие шатуны.

Оглядевшись по сторонам, впереди я увидел стену тумана, скрывающую Озерки. Над головой нависали тяжелые свинцовые тучи. Подошел напарник – вернее сказать, подполз.

– Мы дома, – сказал я, похлопывая его по плечу.

– Мы ваши должники, – срывающимся голосом сказал Дергунов.

– Долг платежом красен, – ответил Тень. – Вы спасли меня, мы – вас. Так что в расчете.

Напившись из фляги на поясе, я достал пачку сигарет. Она оказалась пустой. С досадой смяв ее, сунул обратно в карман. Куревом поделился Меткий. Опершись спиной о шершавый ствол дерева, закурил и стал перебирать в голове навеянные мутантом галлюцинации. Глаза девушки не отпускали. Они врезались в сознание. Смотрели на меня, а я утопал в их бесконечной глубине. Возможно, это сказывалось отсутствие женщин в Зоне. Не может же сталкер по имени Тор раскиснуть при виде смазливой мордашки. Или все же может? Кукловод, сволочь! Надо же, как мозг закрутил. Пальцы обожгло тлеющим фильтром. Мысли резко улетучились, возвращая меня на грешную, проклятую землю. Напарник тоже пришел в себя. Он уже стоял на ногах, стряхивая с костюма налипшую грязь. На плече болталась «Гроза», на спине – рюкзак. Я встал, собрал свои пожитки и подошел к сталкерам.

– Спасибо, парни. Если б не вы, то пришлось бы шататься нам по Зоне до первой попавшейся аномалии.

Распрощавшись с друзьями, продолжили свой поход к базе «Независимых». Петляя между деревьями, мы все дальше удалялись на север. Позади остались протухшие болота с непроглядной пеленой тумана. Воздух стал намного свежее. Со временем деревья сменились редким почти лысым кустарником, который то тут, то там торчал из земли сухими палками. Словно кто-то ради шутки понатыкал в грунт обломанные ветки деревьев. Скоро не стало и его.

Вскоре мы вышли на голую равнину. Здесь не росло ничего, кроме пожухлой травы. Казалось, что она никогда не была зеленой, а пробивалась сквозь почву уже сухими стеблями. Зона, она вообще странностей полна. Здесь живет то, что по определению не может жить в нормальном мире. Даже смерть не может считаться смертью до тех пор, пока тебя не разорвет аномалия или не сожрет мутант.

Впереди показалась железнодорожная насыпь. По ней, мимо базы «Возмездия», мы должны добраться до Чумного хутора, затем, через Полигон, выйти к складскому комплексу «Независимых». Идти мимо базы Ворона в открытую – чистое самоубийство, учитывая, какую цену назначили за наши головы. Но другого пути нет. Придется в очередной раз поиграть с судьбой в опасную игру, где главный приз – твоя жизнь. Будем надеяться на удачу. На удачу и благосклонность Зоны.

В этой части железной дороги я раньше не бывал, но, если рассуждать логически, прямо по курсу должен находиться вагонный состав. Снова эти ненавистные шпалы, шуршащие камни, уходящие в дымку рельсы. С неба посыпался мелкий, противный дождь. Капли затарахтели по шлему, скатываясь по стеклу. Что ж, наши костюмы хорошо защищают от капризов погоды. Вскоре показались ржавые вагоны. Датчик радиации недовольно затрещал, когда мы проходили мимо брошенных товарняков. Под колесной парой одного из них что-то блеснуло. Присев, я увидел мерцающий «рыбий глаз». Протянув руку, дотронулся до слабо пульсирующей теплой оранжево-черной сферы. Этот артефакт встречается очень редко. Его порождают слившиеся воедино аномалии – «молния», «пресс» и «крематорий». Штука довольно полезная. Артефакт помогает сталкеру исчезнуть с экранов КПК – человека не фиксирует ни один датчик движения.

– Смотри, что нашел, – сказал я, показывая напарнику находку.

– Вот это нам пригодится, если не у базы «Возмездия», так в Чумном хуторе, сто процентов, – ответил Дергунов.

Убрав артефакт в контейнер, мы двинулись дальше. С приближением к месту дислокации вражеского клана на душе становилось тревожнее. Сказать, что это страх? Нет. Чувство больше напоминает приближение неизвестности, нежели боязнь стычки. Приблизившись к лежке бандитов, мы вскинули оружие, прочесывая стволами местность по обеим сторонам насыпи. Отдать душу Зоне в битве с врагами – это одно, а сдохнуть от пули отморозков – уже чересчур. То ли стыдно, то ли противно.

Вокруг никого. Для пущей уверенности я включил тепловизор, встроенный в шлем. Местность окрасилась в разные цвета. Пара синих силуэтов – лежавших недалеко друг от друга трупов. Красная клякса «крематория». Шныряющие туда-сюда вездесущие крысы. Но ничего похожего на окрас живого человека нет. Выключив спектрометр, глянул на горизонт. Солнце клонилось к закату. Самое время прорваться мимо базы Ворона. С наступлением сумерек видимость на территории ухудшилась, но прожекторы, освещающие окрестности, еще не включили. Есть шанс проскочить мимо врага незамеченными.

Сходить с рельсов опасно. По обе стороны разбросаны аномалии, что подтверждал мерно попискивающий детектор. Пригнувшись, мы быстрым шагом направились в сторону Чумного хутора. С каждой минутой становилось все темнее. На высоких столбах, расставленных через каждые пять метров вдоль всего периметра базы, одна за другой вспыхнули яркие лампы прожекторов. Свет взрезал сумрак, выхватывая из покрова уже наступившей ночи двоих сталкеров. Мы одновременно рухнули на шпалы. Замерли, уткнувшись в камни и стараясь максимально слиться с местностью.

Время, подобно резине, стало медленно тянуться. Мы ждали. Каждое неловкое движение могло нас обнаружить. На стекле шлема высветилась карта окружающей территории. Появились красные, зеленые и серые точки. Как раз кстати. Дождавшись момента, когда ближайшие к нам люди немного удалились, мы медленно поползли вперед, останавливаясь при каждом приближении потенциального врага.

Загрохотал крупнокалиберный пулемет. Где-то заревел раненый мутант. В этот момент мы еще сильнее вжались в железнодорожные пути. Звуки выстрелов прекратились. Наступила тишина. Выждав какое-то время, мы снова поползли. Судя по карте, мы практически покинули территорию, на которой высока вероятность быть обнаруженными. Снова прозвучали выстрелы. Пули ударили о рельсы. Нас заметили. Вскочив на ноги, оступаясь на камнях и шпалах, мы рванули к показавшимся в примерно трехстах метрах домам Чумного хутора.

– Внимание! Приказываю бросить оружие и сдаться! Иначе мы будем вынуждены вас уничтожить! – донесся голос Ворона из громкоговорителя.

– Да пошел ты! – заорал напарник, посылая в сторону базы короткую очередь.

Что есть силы мы бросились к заброшенной деревне. Сзади затрещали автоматы. Раскаленный смертоносный свинец, подобно сотням разъяренных ос, засвистел вокруг, взрывая землю и выбивая щепки из деревьев. Одна из них нашла жертву. Металл вонзился в ногу. Кувыркнувшись, я упал на землю. Схватился за раздробленное колено и взвыл. Подбежавший напарник на ходу подхватил меня и потащил за собой. Стиснув зубы, я перехватил винтовку и короткими очередями отстреливался от врагов. В шлеме верещала система сканирования здоровья. Прогремел взрыв. Разорвалась брошенная кем-то граната. Осколок вонзился в стекло забрала. По нему побежала мелкая паутина трещин. Нога жутко болела. По ней струилась горячая липкая кровь. Вокруг появились дома. Первый, второй, третий. Полковник резко свернул в сторону. Задницей я почувствовал несколько ступенек. Напарник остановился, прислонил меня к стене.

– Где артефакт? – задыхаясь, спросил Дергунов.

Сорвав с ремня контейнер, я отщелкнул крышку и выкатил «рыбий глаз» на ладонь. Товарищ схватил сферу и ударил ее о пол. Артефакт отскочил от трухлявых досок, завис в воздухе, загорелся ярким светом и разразился множеством тонких оранжевых молний. С потолка посыпалась труха. Пространство в помещении на миг стало очень густым и вязким. Стало тяжело дышать. Сфера немного опустилась, и все стихло. На ближайшие двенадцать часов мы невидимы для врагов. Этого времени будет достаточно, чтобы восстановиться после ранения и немного передохнуть.

С улицы донесся топот ног. В дверном проеме показался человек в черной форме «Возмездия». Полковник взял его на мушку. Сталкер внимательно смотрел на нас, мы на него.

Неужели артефакт не сработал?

Напряжение возрастало с каждой секундой. Я вытащил пистолет и тоже прицелился в незваного гостя. К нему подбежало еще несколько бойцов Ворона.

– Ты чего уставился? Не видишь, дверь наглухо заколочена, – сказал один из них.

– Я отчетливо видел, как они вошли сюда.

– Нет, друг, ты ошибся. В стенах нет дыр, все окна и вход заколочены. Или ты хочешь сказать, что они умеют ходить сквозь стены?

– Может, показалось. В этой деревне и не такое привидится, – согласился сталкер.

– Ладно, возвращаемся на базу. Один из них ранен, быстро передвигаться они не смогут. Сгинут или здесь, или на Полигоне. Уходим, пока местные не проснулись.

Люди развернулись и направились к железной дороге. Оказывается, «рыбий глаз» не только скрывает носителя с экранов радаров, но и создает оптические иллюзии, что сродни миражам, опираясь на окружение места, где его активировали. Я опустил оружие и снял с пояса контейнер. Открыв крышку, вытащил артефакт «подорожник». Внешне он напоминает светящийся зеленый жилистый листок. Эта штука прекрасно заживляет раны и останавливает кровотечение, но имеет маленький побочный эффект. После его применения люто пробивает на хавчик. Что ж – это мелочи по сравнению с потерей мобильности.

– А говорили, что этот костюм выдерживает прямое попадание из «калаша», – пробурчал я. – Врали.

– Нельзя верить всему, что болтают, – сказал напарник, доставая два натовских сухпайка.

Склонившись над ранением, я разрезал ножом ткань костюма и осмотрел ногу. Колено превратилось в кровавое месиво. Потерев в руках «подорожник», приложил его к ране. По телу побежало приятное тепло. Развороченная конечность жутко зачесалась. Терпеть это – самая страшная мука на данный момент. Постепенно боль стихла, зуд пропал, осталось легкое покалывание. Желудок громко забурчал, требуя пищи. Началось побочное действие артефакта. Схватив протянутый напарником паек, я, словно стервятник, накинулся на еду. Прикончив его за считаные секунды, полез в рюкзак. В ход пошли энергетические батончики, тушенка, черствый хлеб, старый, валявшийся с незапамятных времен сухой кисель в брикете. В обычных условиях от такого коктейля меня бы вывернуло наизнанку. Но не сейчас. Организм требовал еще и еще. В желудке образовалась бездонная пропасть. Напарник, глядя на меня, давился от смеха.

– Наркоман проклятый! – хихикая, сказал он.

– Война войной, а кушать хочется всегда, – икнув, ответил я.

Задумавшись, я понял, что чего-то не хватает. Быстро сообразил, что все ощущения в колене исчезли. Некогда зеленый артефакт превратился в коричневый сморщенный лист. Убрав его, осмотрел место ранения. Нога полностью восстановилась. От былого ужасного месива осталась только запекшаяся на ткани комбинезона кровь и легкое покраснение кожи. Потерявший силу «подорожник» рассыпался в руках, став пылью. Достав из рюкзака кусок бечевки, ножом проделал несколько отверстий в месте разреза и стянул штанину шнуровкой. Все лучше, чем шастать по Зоне с разодранными коленями.

Снова проснулся зверский аппетит. Пошарив руками по карманам, понял, что все съел. Полковник, заметив мое состояние, протянул несколько батончиков. Один сразу же отправился в рот, еще три – в карман. Встав на ноги, я сделал несколько приседаний. Сустав работал как новенький.

– Нужно убираться отсюда, пока эти не вернулись, – сказал Дергунов.

– А как же местные обитатели? – поинтересовался я.

– Прорвемся как-нибудь. Будем идти тихо и надеяться, что не потревожим их.

Снарядив пустые магазины, накинув на спины рюкзаки, перехватили оружие поудобнее и вышли на улицу. Темно, хоть глаз выколи. Автоматически включился прибор ночного видения, что позволило лучше ориентироваться на местности. Аккуратно ступая, мы шли между покосившимися домами. Они в свою очередь пристально следили за нами своими черными, выбитыми окнами. То и дело раздавалось чье-то недовольное бормотание, дребезг осколков от разбитых стекол, глухие удары чем-то тяжелым о деревянные стены. Это местные жители проснулись и занимаются своими делами.

Чумной хутор – это одна из многих заброшенных деревень Зоны. Но по каким-то обстоятельствам люди не смогли или не успели покинуть свои жилища. Первый мощный Всплеск навсегда оставил их в своих домах. Только вот ничего людского в них не осталось. Все, кто стал пленниками Зоны, превратились в кровожадных монстров. Именно поэтому сталкеры обходят эту деревню стороной.

До конца поселка оставалось всего пара домов, когда из темного закоулка на дорогу вышел он. Высокий, тощий, одетый в лохмотья шатун. В разорванном животе не осталось органов, только гниль и чернота разлагающейся плоти. На месте глаз зияли две пустые дыры. Открыв беззубый рот, мутант громко и протяжно замычал, выкидывая вперед костлявую, когтистую руку. Тут же весь хутор наполнился жутким воем. Из домов на улицу выходили хромые мертвецы. Кровожадные существа перли со всех щелей. Среди них были мужчины, женщины, старики и даже дети. Зона никого не пощадила.

Открывать огонь нельзя. Шакалы из «Возмездия» сразу же сбегутся посмотреть на представление. Это они только кричат на каждом шагу, что они «чистильщики», что не уйдут до тех пор, пока не истребят всех мутантов и не уничтожат Зону. А на деле они трусливые и бессердечные козлы. Бойцы Ворона никогда не помогут попавшему в беду сталкеру. Часто бывали случаи, когда израненный бедолага отбивался от стаи крыс или радиоактивных собак, а эти сволочи наблюдали за этим, как за спектаклем, но ни один из них не помогал. Не прозвучит даже выстрела с их блокпоста.

– Бежим! – крикнул напарник.

Крепче схватив оружие, мы рванули к выходу с хутора. Дальше своей деревни монстры никогда не уходят. Есть шанс уйти без боя, тем более что осталось проскочить пару домов и обогнуть небольшой пруд. Такое положение дел возмутило местных жителей. Шатуны, на наше удивление, проявили удивительную для представителей их рода прыть. Движения мутантов стали более быстрыми и слаженными. Один из них, сделав длинный прыжок, словно он не мертвец, а храпун, вцепился когтистой лапой в голень, валя меня с ног на самом краю Чумного хутора. Дергунов, увидев произошедшее, развернулся и с размаху ударил тяжелым ботинком по гнилой конечности монстра. Рука с противным хрустом оторвалась от тела хозяина, но хватка ладони не ослабла. Вскочив на ноги, я попытался сбросить ее с себя, но не вышло, слишком крепко вцепилась, а остальные жители поселка были уже очень близко. Мне не оставалось ничего другого, как продолжить бегство, а с этим обрубком можно потом разобраться. Повернувшись к Полковнику, увидел, что его настигает очередная тварь. Схватив винтовку как биту, я снес гнилой череп мертвеца. Обезглавленное тело рухнуло на траву, разбрызгивая вокруг черную, смердящую гнилью жижу. Слева небольшая поляна, заканчивающаяся железнодорожной насыпью, справа покрытый дымкой пруд, позади разъяренная армия шатунов. Со всех сторон поджидала опасность. Со стороны рельс может прилететь свинцовый «подарочек». В водоеме, по рассказам сталкеров, водится какая-то тварь, способная хватать добычу с суши. Несясь вперед, можно ненароком влететь в аномалию, а стоит немного замедлить шаг, так сразу разорвут на тысячи кусков. Не шибко радужные перспективы.

Обошлось. Мы смогли оторваться от преследователей и покинуть их территорию. Чудище, что в пруду, не проявило к нам никакого интереса. Взобравшись на невысокий холм, остановились, присев отдышаться под прикрытием густых зарослей шиповника. Шатуны, подобно диким африканским племенам, остановились около водоема, протяжно воя и топоча костлявыми ногами.

Вспомнив о «зайце», которого притащил с собой, я снял с пояса нож и, кромсая гнилую плоть рубящими движениями, освободился от мертвой хватки.

Со стороны Чумного хутора, заглушая вопли мутантов, донесся громкий булькающий звук. Посмотрев в ту сторону, мы увидели, как на поверхности воды появился бугор, который с плеском опал, поднимая довольно высокую для объема водоема волну. Она врезалась в берег, забирая с собой нескольких мутантов. В тот же миг вода в пруду закипела, окрашиваясь в мерзкий зелено-черный цвет. Оставшиеся на суше твари с воплями бросились к своим домам. Оказывается, чудовище не живет в водоеме, а само является чем-то необъяснимым: то ли аномалией, то ли мутантом.

Постепенно все стихло. Выкурив по сигарете и напившись воды, мы решили немного углубиться в заросли и переждать до утра. Место для стоянки нашли достаточно быстро. С одной стороны стояли высокие ели, с другой – все тот же шиповник. Разведя костер, поужинали разогретой тушенкой и черствым хлебом. Я чувствовал себя немного неловко, зная, что умолотил почти все запасы провизии. Но, в конце концов, это побочное действие артефакта, а не моя прожорливость.

– Ложись спать, – велел я. – Подежурю.

Напарник без лишних уговоров завалился на бок. Подушку ему заменил рюкзак. Спустя несколько минут раздался его храп. Я же снял с головы шлем, чтобы, в первую очередь, не оглохнуть, а во вторую, услышать приближающуюся опасность. Развернувшись к костру, подбросил в огонь несколько толстых палок. Падая, они выбивали снопы искр, которые невысоко поднимались над языками пламени. Было тихо и немного тоскливо. Лишь иногда где-то далеко завывал на луну мутировавший пес, навевая еще больше депрессивного настроения. Мутантов можно не опасаться, они не подходят к кострам, боясь огня либо зная, что на таких стоянках сталкеры не сидят поодиночке. Бояться нужно людей. Им никакие законы не писаны. Нет, я не хочу сказать, что все люди сволочи, везде своих уродов хватает, но в последнее время сволочей стало в разы больше. Сталкерское братство давно уже кануло в лету. Немногие сейчас придерживаются старых законов. В основном лишь старые бродяги сохранили тот самый дух. Раньше боялись гнева Зоны, сейчас же все по по-другому: каждый сам за себя. Человек человеку – зверь. Хотя, как я наслышан, такая ситуация не только здесь. На Большой земле происходит то же самое – интриги, заговоры, заказные убийства, нищета, жажда легкой наживы. Настали времена, когда Зона захватила весь земной шар, но мутанты и аномалии обитают только по эту сторону Периметра.

На улице заметно похолодало, изо рта вырывались облачка пара, как в морозный зимний день. Небо посерело, на востоке занимался рассвет. Растолкав напарника, я придвинулся ближе к костру, лег и моментально уснул.

– Тор! Тор! Тор! – прорвался сквозь сон озабоченный чем-то голос Дергунова.

Разодрав глаза, я вскочил на ноги и замотал головой. Мне потребовалось несколько секунд для возвращения в реальность и осознания бодрствования. Мозг человека так устроен, что тело просыпается немного раньше него, вот и требуется время для их синхронизации.

– Что случилось?

– Уходим. В Чумном хуторе работает отряд «Возмездия». Как думаешь, кого они ищут?

Выглянув из-за зарослей шиповника, я увидел поднимающийся над поселком столб дыма и людей в черных комбинезонах. Быстро засыпав остатки кострища землей, мы набросили рюкзаки и, схватив оружие, рванули к Полигону. Пока враги заняты разборками с шатунами, у нас есть фора. Пробегая через очередную поляну, чуть не влетели в «катапульту». Если б не попавшая в нее секундой раньше крыса, мы со стопроцентной вероятностью стали бы очередными летунами Зоны. Резко затормозив, сделали крутой поворот, обегая аномалию. Перелесок сменился открытой поляной, которая упиралась в бетонный забор Полигона.

Полигон – место не из приятных. Мало кто в своем уме туда сунется. Что здесь было раньше – никто не помнил, а название территория получила благодаря великому множеству аномалий, которые тесно соседствуют друг с другом. Обойти его, конечно, можно, но с одной стороны раскинулась Долина смерти, с другой – Туманный овраг. Места в разы хлеще, чем Полигон. Долина смерти – это огромное поле, заболоченное «киселем». Даже земля там кислотная. Концентрация такая, что не выдерживает никакая экипировка. Туманный овраг – место, откуда еще никто не возвращался. Что именно там происходит, неизвестно, но спускаться вниз не рискуют даже самые отчаянные сталкеры.

Подбежав к бетонной стене, мы взобрались на нее и по узкому торцу, аккуратно, стараясь удерживать равновесие, стали обходить огромный плац. На бетонной расчерченной белыми полосами площади раскинулся аномальный питомник. Малейшее неловкое движение будет стоить жизни. Но перед смертью, судя по расположению сюрпризов Зоны, сначала обдаст кислотой, затем ударит током, следом хорошенько прожарит, а потом уже как повезет. Или разорвет «волчок», или раздавит «пресс», а может, и запустит в стратосферу «катапульта».

Успешно преодолев первую стену, свернули под прямым углом. Эта часть забора была самой опасной. Во-первых, нам придется повернуться спиной к врагам, которые, не найдя останков в Чумном хуторе, бросятся в погоню. Во-вторых, с одной стороны аномалии, с другой – затяжной обрыв, ведущий прямиком в Туманный овраг. Постоянно оглядываться нельзя, ибо потерять равновесие сродни смерти. Осторожно, но как можно быстрее, шли вперед. Мы были на середине участка, когда из стены вывалился солидный кусок бетона именно в том месте, куда Дергунов только что поставил ногу. Напарник потерял равновесие и повалился на плац. Как в фильмах, он извернулся и схватился за край стены. Не ожидая от себя такой прыти, я пулей рванул к другу. Ботинки полковника увязли в зеленом тумане от «киселя». Нужно скорее его вытаскивать, каждая секунда промедления может стоить ему не только здоровья, но и жизни. Схватив его за предплечья, потянул вверх, но понял, что это не выход, так как, вытащив его, сам свалюсь в овраг и потащу за собой товарища. Новый план по спасению Дергунова созрел моментально. Сев на стену, как в седло, одной рукой я вцепился в бетон, другой – в рюкзак напарника и снова потянул. Сработало. Спустя минуту он снова был в безопасности. Только его ботинкам настал конец. Сбросив их в овраг, Полковник босыми ногами зашагал вперед. Снова поворот, осталось каких-то пять метров, и все будет позади. Со стороны Чумного хутора потянуло горелой мертвечиной. Посмотрев в сторону, откуда мы пришли, я увидел через распахнутые ворота приближающихся к Полигону бойцов «Возмездия». Они тоже нас заметили. Прозвучали выстрелы. Но на этот раз аномалии стали нашими помощниками. Ни одна из выпущенных пуль не достигла цели. Все они попали в зону действия огромного «пресса», занимавшего весь центр площади. Снаряды на миг замерли в воздухе, затем со свистом впечатались в плац. Осознав всю комичность ситуации, мы в несколько шагов преодолели остаток пути. Первым спрыгнул Дергунов, следом – я, на прощание показывая преследователям средний палец.

– Ты как?

– Жить буду. Главное – ноги целы, а обувь раздобыть – не проблема. Кстати, спасибо. Я твой должник.

– А для чего нужны напарники, если не для помощи и поддержки?

За стеной снова загрохотали автоматы, но им было нас не достать. Донесся звук сработавшей «молнии» и чей-то пронзительный вопль.

– Минус один, – сказал я.

Рассиживаться на одном месте нельзя. Бросив взгляд на бетонный забор, мы поспешили убраться отсюда поскорее. Впереди показалась лесополоса. На удивление, пустырь оказался вполне безопасным местом. Здесь не было ни аномалий, ни мутантов. С Полигона время от времени доносились вопли преследователей. С одной стороны, мне было их жаль, а с другой – поделом им. Будут знать, как нападать на ни в чем не повинных сталкеров.

Поравнявшись с деревьями, мы нырнули за массивные стволы и посмотрели назад. Людей не было. То ли они настолько неуклюжи, что не смогли проделать тот же путь, что и мы, то ли они повернули назад.

Напарник сел на землю и потер стопы. Кожа на подошвах покрылась мелкими красными точками – проколы от жестких пеньков сухой травы.

– Нужно срочно раздобыть тебе обувь, а то, не ровен час, занесешь какую-нибудь заразу.

Полковник молча кивнул. Я посмотрел на него, затем на дерево, и в голове возникла идея. Сбросив с плеч рюкзак, достал нож и веревку. Подойдя к необъятному ясеню, срезал два толстых куска коры с древесиной. Дергунов с интересом следил за мной. Он явно не мог понять суть происходящего. Вернувшись к рюкзаку, бросил оценивающий взгляд на ноги напарника и принялся за дело. Отделил древесину от коры, настрогал ее на мелкую стружку – дерево сырое, мягкое. Собрал с ближайшей сосны немного смолы и нанес липкую субстанцию на гладкую сторону коры. Сверху присыпал настроганным деревом. Края обработал изолентой и проделал кончиком ножа по четыре отверстия с каждой стороны. Через них пропустил веревку, делая что-то вроде шнуровки.

– Готово. Давай, примерь, – сказал я, протягивая лапти напарнику.

Надев их, Полковник потоптался на месте, затем сделал несколько шагов и резюмировал:

– Отлично. А самое главное – мягко. Спасибо, я б не додумался до такого.

– Пока так, а дальше добудем нормальную обувь.

Из лесополосы мы вышли на разбитую грунтовую дорогу, которая вела к старой ферме, где раньше разводили свиней. Тихое местечко. Мутантов давно выбили. Теперь здесь находят временное пристанище проходящие по этому пути сталкеры. В старом невысоком здании никого не было, и это не могло не радовать. Разместились мы у стены – некогда белой, но теперь покрытой черной плесенью. Напротив было окно, через которое мы могли видеть все, что происходит снаружи, но сами оставались незаметными, если смотреть с улицы. Спину жутко ломило. Сказывались напряжение и ночное дежурство у костра. Глаза слезились и чесались, словно засыпанные песком. Я широко зевнул и прохрустел шейными позвонками. Жрать хотелось до безумия. Желудок уже не просто бурчал, он страдал от спазмов и рези, как будто внутри ворочался сжавшийся в клубок еж. Вскрыв банку тушенки, выудил крупный и, на удивление, целый кусок розового мяса, забросил его в рот, жадно перемалывая пищу зубами. Со стороны это выглядело так, словно я не ел несколько дней и сейчас, дорвавшись до еды, наверстываю упущенное. Куском практически высохшего хлеба выбрал все до последней капли так, что банка засияла чистотой.

– Хоть бы разогрел для начала, – сказал Полковник с ухмылкой.

– Не, я больше уважаю холодную.

Напившись воды из фляги, я потянулся и расслабился. Тело моментально захватила лень. Подобно сытому коту, я развалился у стены, почесывая пузо через костюм. Сейчас меня ничего не волновало, чувство эйфории переполняло сознание. Казалось, что не было никаких погонь, ранений, бегства от монстров, Полигона и прочих неприятностей. Сам того не понимая, я провалился в сон. Не в то сладкое и безмятежное состояние, к которому вы все привыкли, а в пустоту, во тьму, в которой нет ни намека на лучик света. Сон сталкера – это что-то особенное. Нам не снятся берега океанов, красавицы, прогулки под луной, дорогие машины. Ничего этого нет. Сознание бродяг просто отключается, перезагружается, как компьютер, но сохраняет бдительность. Зона учит внимательности, чуять опасность за версту и быть всегда готовым стрелять.

Проснулся так же неожиданно, как и уснул. В глаза больно ударил солнечный свет. Я невольно зажмурился, затем потихоньку приоткрыл веки, привыкая к реальности. Дергунов сидел у стены и дымил сигаретой.

– С возвращением, – пробормотал он.

– Угу.

Я чувствовал себя разбитым. Тело ломило, покалывала затекшая от неудобного положения рука. Размяв пальцы, покрутив голеностопными суставами, я встал на ноги и потянулся, растягивая окаменевшие мышцы. Собрал волосы в хвост и закурил. В пачке оставалась всего одна сигарета. Сделал несколько затяжек, но, вспомнив слова одного из шатунов в доме Хирурга, затушил ее и убрал окурок обратно в пачку. «Черт возьми, сколько раз пытался завязать с этой пагубной привычкой и сколько раз срывался. А здесь одна фраза мертвеца отбила все желание!» – подумал я.

– Нам пора, – сказал напарник, вставая.

Закинув рюкзаки на спины, мы проверили оружие и направились к выходу. Осторожно выглянув из пролома, где раньше находилась дверь, осмотрелись. Никого. Где-то недовольно визжит кабан, лают псы. Скорее всего, стая радиоактивных собак напала на секача. Что ж, пусть себе резвятся, главное – нас не трогают. Обогнув здание, вышли на спускающуюся по пологому склону дорогу. Подул прохладный ветер, зашумел в кронах деревьев, срывая с веток пожелтевшую листву. Гонимые потоками воздуха, листья устремились вперед, но неожиданно замерли, словно увязнув в чем-то или наткнувшись на невидимую стену. Я прислушался. Датчик аномалий молчал. Мы остановились, не отводя глаз от зависших над землей листьев. Они не шевелились, не поддавались дуновениям ветра. Казалось, что кто-то поставил их на паузу.

– Что за хрень? – спросил Полковник.

– Не знаю. Раньше я такого не видел.

Идти вперед к неизвестной аномалии – та еще авантюра. Нужно дождаться, пока она проявит свое действие, найти внешние признаки, по которым можно понять, как она поражает своих жертв. Прошла минута, вторая, третья, но ничего не происходило. Листья как висели, так и остались висеть в воздухе. Я поднял небольшой камень, размером с детский кулачок, и швырнул его в невидимую стену. Он просвистел сквозь нее, ударился о землю и покатился прочь.

– Ага. Значит, она реагирует только на органику. Это уже хуже, болтами и гайками такую не обнаружить, детекторы ее не чувствуют. Вот же зараза.

– Что будем делать? Как думаешь, она большая? – не отрываясь от очередного сюрприза Зоны, спросил напарник.

– Да хрен ее знает. Но проверять не стану. Нужно что-то другое, живое и желательно покрупнее. Листья для аномалии слишком легкие, вот она и не срабатывает. А может, уже сработала? Это не исключено.

Прошло около часа, но ничего не изменилось. Терпению приходил конец, а путей обхода нет, да и неизвестно, насколько раскинулась аномалия. Метр, десять, несколько километров? Больше вопросов, чем ответов. Такое положение дел начало меня раздражать. Хоть иди назад на Полигон и тащи оттуда один из трупов. Полковник топтался на месте, похрустывая своими деревянными башмаками по песку. Его нервы тоже были на пределе. Знать бы, что сталкеры из «Возмездия» полегли в аномалиях или повернули назад, а не залегли где-нибудь, восстанавливая силы.

Позади раздалось злобное рычание. Обернувшись, мы увидели огромного, около метра в холке, радиоактивного пса. Тварь, покрытая клочками черной, перепачканной свежей кровью шерсти с торчащими сквозь гнилые бока ребрами, смотрела на людей красными, налитыми злобой и жестокостью глазами. Из оскалившейся острыми клыками пасти текла, капая на дорожную пыль, тягучая слюна. Мутант не нападал, то ли выжидая, что жертвы станут убегать, то ли не решался атаковать двоих вооруженных людей. Я вскинул G36 и прицелился, но Дергунов положил руку на ствол винтовки, опуская ее к земле. Пес ощетинился и прижался передними лапами к земле, готовясь к прыжку.

– На счет «три» бежим к аномалии, а затем разбегаемся в разные стороны, – прошептал напарник. – Только давай в этот раз без опрометчивых поступков.

Сообразив, что задумал Полковник, я медленно, не провоцируя тварь, опустил оружие. Внутри все сжималось, кровь частыми толчками пульсировала в барабанных перепонках. Мир вокруг отошел на задний план. Остались только мы и мутант.

– Раз. Два. Три! – заорал Дергунов.

Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, мы рванули к аномалии. Пес громко зарычал, переходя на лай, и бросился вслед за убегающей добычей. Разогнавшись в считаные секунды, тварь прыгнула.

– В стороны! – взревел я.

Оскальзываясь на песчано-каменистой дороге, мы ушли в разные стороны под прямым углом. Расчет напарника оказался верен. Мутант влетел в невидимую стену и застыл. Вернувшись на дорогу, мы уставились на застрявшего в пространстве пса. Тело монстра начало стремительно покрывать что-то похожее на ртуть. Блестящая, сверкающая отраженными лучами света субстанция в считаные секунды поглотила мутанта. Его тело задрожало, неожиданно сжалось до размера теннисного мяча и упало на землю. По ушам ударил оглушительный вой. Листья, все это время висевшие в воздухе, качаясь, опустились на дорогу. Аномалия разрядилась.

– Бежим! – крикнул я.

Мы рванули вперед и спустя добрую сотню метров остановились, переводя дыхание. Перед нами встала похожая невидимая стена.

– Руки в гору и не рыпаться! – раздался чей-то голос.

Повернув голову, я увидел троих сталкеров из клана Ворона. Они держали нас на прицеле. Переглянувшись с Полковником, кивнули друг другу и молниеносным движением скрылись за стволами деревьев. Затрещали автоматы. Пули ударили в землю, поднимая облака пыли и выбивая клочки травы. Открывать ответный огонь мы не стали, вынуждая преследователей приблизиться. Аккуратно выглянув из-за ствола, я глянул в сторону врагов, но тут же спрятался, укрываясь от выстрелов. Несколько свинцовых убийц ударили в дерево. Дергунов выхватил пистолет, огрызнулся ответным огнем, перебегая ко мне.

– Сработало, – шепнул он. – Они бегут сюда. Будем надеяться на то, что аномалия снова включилась.

Прошло около минуты, но ничего не происходило. Ни стрельбы, ни людей. Я выглянул, а затем вышел на дорогу. Погоня закончилась в невидимой стене. По земле покатилось три блестящих шара. Сняв с пояса специальный усиленный контейнер и не касаясь сфер руками, я собрал их, запечатывая толстой, увесистой крышкой. На немой вопрос, изображенный на лице напарника, ответил:

– Новые, ранее не изученные артефакты стоят бешеных денег. Отдадим их Академику, когда закончим дела.

Полковник ничего не сказал, лишь улыбнулся и почесал затылок. Пройдя около километра, мы уперлись в огромный «пресс». Пришлось обходить его по широкой дуге. Этот путь вывел нас к самому краю Туманного оврага. Белое марево упиралось в гравитационную аномалию, не давая возможности прошмыгнуть между ними.

– Что будем делать? – задал вопрос напарник.

– Из двух зол выбирают меньшее. Перспектива быть раздавленным меня не прельщает. Пойдем через туман. Будем надеяться, что на краю овраг не такой опасный, как у Полигона. Хотя хрен его знает. Может, это все байки сталкеров и нет там ничего, а они просто боятся туда соваться.

– Что ж, твоя правда. Пошли, пока не войдем, не узнаем, что там скрывается.

Мы ступили в туман. Стекло моментально покрылось каплями воды, сердце в груди бешено заколотилось. Бояться, особенно в Зоне, – это нормально. Бесстрашные умирают первыми. Не жалует их Зона. Наказывает. Каждый шаг отдавался в голове гулким звуком. Шли вслепую, пелена густа до такой степени, что не видно вытянутых вперед рук. Земля под ногами оставалась жесткой, но время от времени превращалась в вязкую грязь. Или не в грязь? Ничего не видно. Ничего не слышно. Подошвой ботинок я почувствовал грани камней, таких же, как на железнодорожной насыпи. Спустя несколько шагов туман стал еще белее, а затем рассеялся. Перед нами предстал каменистый склон, уходящий далеко вниз. Сняв шлемы, ошалелыми от удивления глазами мы посмотрели друг на друга.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – вырвалось у меня.

Дергунов кивнул и уставился на склон.

Это был тот самый карьер, который мы видели, находясь под контролем кукловода. Стоять на месте некогда, тем более что солнце клонится к закату. Быстрыми шагами мы начали спуск. Вот загромыхали осыпающиеся с вершины валуны. Вот та самая скала, которая вновь спасла наши жизни.

– Значит, все идет по тому же сценарию? – думал я, провожая взглядом проносящуюся мимо породу. В голове возник образ девушки. Я очень надеялся снова ее увидеть. Чистые голубые бездонные глаза. Курносое милое личико.

«Стоп! Тор, возьми себя в руки. Ишь ты! Увидел девчонку и раскис! Тряпка!» – возмутился внутренний голос.

Камнепад прекратился, и мы припустили вниз к поселку. Поравнявшись со стеной уже хорошо знакомого дома, я прильнул к щели между бревнами. Все на своих местах.

– Не забудь про того, что засел на дереве.

Напарник кивнул и направился к углу постройки, а я взобрался вверх по лестнице. Работали на автомате, по памяти. Один за другим бандиты падали на землю. Завершением было падение последнего с ветки. Выждав несколько минут на всякий случай, я спустился на землю, обогнул дом и вошел внутрь. Девушка забилась в угол и дрожала всем телом. Аккуратно вытащил из ее рта тряпку, служившую кляпом, и снял повязку с глаз.

– Тише, не бойся, мы друзья. Тебе никто не причинит зла.

Маша, всхлипывая, посмотрела на нас зареванными глазами и кивнула. Вытащив нож, я разрезал веревки, которыми были связаны ее руки и ноги. Освободившись от них, девушка попыталась сбежать, но затекшие ноги не смогли выдержать такой нагрузки, и она упала на землю.

– Что ж ты делаешь, дурочка? – сказал я, помогая ей встать.

– Не смей меня оскорблять! – обиженно огрызнулась Маша.

– Оставь ее. Хочет бежать – пусть бежит. Зачем причинять человеку добро, если он этого не хочет?

– Вы кто такие? Кто вас послал?

– Я Тор. Это мой друг – полковник Дергунов. Мы заметили, что бандиты кого-то насильно удерживают, решили помочь. Ну а дальше ты знаешь.

– Допустим. Теперь я ваша должница?

Махнув на девушку рукой, я перебрался к костру и сел рядом с напарником. Все долго молчали. Тишину нарушил раскат грома. С неба полил крупный холодный дождь. Дом напротив сохранил крышу, пусть не совсем целую, но остатки перекрытий и старой черепицы могли неплохо защитить от непогоды. Мы молча встали и направились к укрытию. Гордая девушка осталась на месте. В доме было сухо, кое-где крыша, конечно, прохудилась, но капли с потолка были ничем по сравнению с разыгравшейся на улице стихией. Поднялся сильный ветер, который наклонял деревья, срывая с их крон разноцветные осенние листья. Спустя какое-то время на пороге появилась промокшая до нитки Маша.

– Можно? – спросила она.

Я молча указал ей на разведенный из выломанных половых досок костер. Девушка подошла и села около огня, протянув к нему замерзшие ладони.

– Простите меня, пожалуйста. И спасибо за помощь. Я Маша. В Зоне совсем недавно. Мы с отрядом шли на Кладбище кораблей, но недалеко от Полигона попали в какую-то странную аномалию. Трое сталкеров погибли в этой невидимой стене. Затем на нас напали радиоактивные собаки. Пришлось убегать через Туманный овраг. Так мы и оказались здесь. Спустившись в деревню, нарвались на бандитов. Кислого убили, а меня пленили. Если б не вы, не знаю, что со мной произошло бы дальше. Спасибо еще раз.

– Ничего не нужно. Мы это сделали не ради наживы. Если человек попал в беду, то ему нужно помочь. Мы сталкеры, а не стервятники, коих сейчас развелось немерено. Так что забудь про долги и прочие глупости. Договорились?

В ответ девушка молча кивнула, и ее глаза сразу повеселели.

Мы с напарником поужинали тушенкой и остатками колбасы, а Машу накормили последним сухпайком. Нужно было видеть ее выражение лица во время уплетания столь необычного яства.

«И правда, в Зоне она совсем недавно, раз смотрит на саморазогревающийся пакет, как на новый Lamborghini», – промелькнула мысль в голове.

Напарник, опершись о стену, закурил, а я прошелся по дому. Одна из комнат прекрасно сохранилась. У стены стояла кровать, в углу высился старинный шкаф. Внутри него нашел нетронутые временем постельные принадлежности: подушку, одеяло и простынь.

– Маша! Иди-ка сюда!

Девушка показалась в дверном проеме.

– Спать будешь здесь, вот все необходимое. Свои вещи бросишь за дверь, развешу их у костра, до утра просохнут. Не переживай, мы будем рядом, ничего не произойдет.

– Хорошо. Спасибо тебе, Тор, – сказала девушка и поцеловала меня в щеку.

Ее поступок вогнал меня, матерого сталкера, в краску. Помявшись немного, я поспешил выйти из комнаты. Через несколько минут дверь приоткрылась, и тоненькая изящная женская ручка опустила на пол мокрые вещи. Подхватив их, я поспешил к костру.

Напарник, увидев меня со снаряжением Маши в руках, многозначительно приподнял бровь. Он с ухмылкой следил за моими манипуляциями. Разложив вещи вокруг костра, сел в проходе к комнате и широко зевнул.

– Ложись спать, Ромео. Я подежурю, – сказал Дергунов.

Скорчив в ответ ехидную рожицу, я уперся спиной в стену и закрыл глаза.

Глава 7

Оборотень

Никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.

Никлас Натт-о-Даг, «1793. История одного убийства»

С трудом разодрав глаза, понял, что спал не совсем удобно, отчего тело ломило и теперь оно напоминало мешок, полный боли. Я потянулся, встал и подошел к костру, около которого возилась Маша, колдуя над завтраком. То, что она готовит еду, я понял по приятному, вкусному запаху, щекотавшему ноздри. Под забитым досками окном дремал Дергунов.

– Доброе утро, – сказала заметившая меня девушка.

В ответ я лишь приветственно махнул рукой. На полу заворочался Полковник. Поднимаясь, он ударился головой о выступающий подоконник. Зачертыхался, поглаживая больно ушибленный затылок, похрустел шейными позвонками и вышел на крыльцо, удивленно поглядывая на хлопочущую Машу у костра.

– Чего это она?

Пожав плечами, я краем глаза наблюдал за девушкой. От этого на душе стало как-то по-домашнему тепло и уютно, но в то же время очень грустно. Достав окурок сигареты, я подержал его в зубах и снова убрал в помятую пачку. Курить не тянуло, но привычка пока еще сохранялась. Напарник, наблюдая за мной, ухмыльнулся и вернулся в дом. Вдохнув полной грудью прохладный утренний воздух, я пошел следом за другом.

– Мальчики, идемте кушать, – позвала нас Маша.

Расположились около костра, где на сложенных в форме стола досках были расставлены консервные банки, заменяющие тарелки. В них находилось заваренное кипятком картофельное пюре, политое бульоном с кусочками тушенки, рядом разломленный батон.

– А пюре откуда? – спросили мы в один голос.

– У этих нашла, им все равно уже не пригодится, – ответила девушка, указывая на трупы бандитов.

«Странно, как еще мутанты не набежали на свежую мертвечинку?» – пронеслось в голове.

– Полковник, а можно задать вам вопрос? – спросила Маша.

Дергунов не смог ответить, лишь одобрительно кивнул.

– А почему на вас такая странная обувь?

Напарник чуть не подавился, услышав вопрос, а я захохотал во весь голос. Маша уставилась на нас с недоумением, четко читающимся в глазах, затем тихонько засмеялась. Пока Дергунов пытался проглотить застрявшую в горле еду, я принялся рассказывать о нашем прорыве через Полигон и о том, как смастерил другу эти башмаки.

– Кстати, товарищ полковник, что касается обуви, – сказал я, кивая в сторону улицы. – Нужно бы обновить. Полагаю, что у кого-нибудь из них найдется подходящий размер.

Покончив с завтраком, мы поблагодарили Машу за вкусную еду и отправились к трупам. Пока напарник искал ботинки, я собрал все оружие и рюкзаки бандитов. Им уже не нужно, а нам пригодится, тем более что наша спутница безоружна. Перетаскав весь хабар в дом, я разложил его по полу и дождался Дергунова. Полковник появился на пороге в практически новых черных ботинках, лицо озаряла довольная улыбка.

– Вот теперь другое дело, – сказал он, присаживаясь напротив.

Маша улыбнулась напарнику, от чего мне стало немного не по себе. Нет, не страх, а некое чувство обиды и ненависти. Но к кому? К товарищу, который отличался военной выправкой? К девушке, которая проявила к нему внимание? Проклятые бабы! Не зря многих из них считают ведьмами. Не зря говорят, что женщинам не место в Зоне. Стоп! Тор! А ну, приходим в себя! Ишь ты, разошелся! Влюбляться будем потом, сейчас есть дела, а эти чувства только палки в колеса поставят. Ты мужик или где? Не хватало еще из-за нее с товарищем поссориться. Да и с чего ты все это придумал? Улыбнулась и улыбнулась, тебе-то что? Ух, ревнивец…

Вернувшись из раздумий в реальность, я заметил, как Дергунов машет руками, привлекая мое внимание.

– Завис? – ухмыльнулся он. – Бывает.

Я отмахнулся и натянул улыбку. Разложив все добро, сложили необходимое по рюкзакам. Маше достался старенький потрепанный MP5, три пачки патронов и четыре снаряженных магазина. Легкий пистолет-пулемет, скорострельный и с небольшой отдачей, патроны к нему можно найти на каждом шагу, то, что нужно для девушки. Остальное прикопали за домом. Кто знает, может, пригодится, а если нет, то можно будет продать координаты тайника.

– А кто-нибудь знает, как нам добраться до базы «Независимых»? – задал резонный вопрос напарник.

Я достал свой КПК и открыл карту, надеясь на то, что аппарат покажет маршрут, но нет. Наше местоположение не определялось. Задумчиво почесал затылок и посмотрел на Полковника и Машу. Настроение спутников ощутимо упало.

– Ну не сидеть же на месте? Пойдемте, может, кого встретим по пути. Авось найдем дорогу. Мы всегда находим выход из любых ситуаций, – сказал я, затем развернулся и зашагал по грунтовой дороге.

Дергунов и Маша, немного постояв, пошли следом. Покинув деревню, мы вышли на большой пустырь. Слева он упирался в горизонт, справа высился каменистый склон. Впереди что-то поблескивало. То ли водная гладь, то ли металл.

Детекторы аномалий и радиации молчали. Казалось, что они вышли из строя, но проверка радиоактивным артефактом развеяла сомнения: все работает. Место здесь чистое, словно мы не в Зоне, а на Большой земле. Бликующее на солнце нечто оказалось большим озером, только наполнено оно было не водой, а чем-то напоминающим ртуть. Гладь была неподвижна, даже поднявшийся ветерок не подергивал ее рябью. На всякий случай отошли от него подальше, кто знает, чего можно ожидать от этого странного озера. Подняв с земли средних размеров камень, я зашвырнул его на середину «водоема». Булыжник словно провалился в пустоту. Ни звуков, ни кругов по поверхности.

– Что за хрень? – спросил напарник.

– Не знаю. Такого видеть раньше не приходилось.

– Я тоже не встречала такого никогда.

Мы с Дергуновым одновременно посмотрели на девушку. Маша опустила глаза и покраснела, понимая, что в Зоне она еще «зелень» и многого еще не видела. Откуда ни возьмись, появилась стая ворон. Они черной тучей пронеслись над нашими головами, устремляясь к каменному склону. В тот момент, когда птицы пролетали над Ртутным озером, мы увидели его истинную суть. Вверх по направлению к каждой вороне потянулись тонкие блестящие нити. Настигнув своих жертв, блестящая субстанция моментально покрывала тела и тянула вниз. «Коконы» бесшумно уходили в пучину озера.

Отойдя от него метров на сто, мы поспешили убраться отсюда поскорее. Уж больно не хотелось становиться пищей странной аномалии. Хищное озеро осталось позади, впереди показалось редколесье. Добравшись до первых деревьев, осмотрелись. Я на всякий случай внимательно изучил крону высокого ясеня. Чисто. Сбросив рюкзаки, сели на пожухлую траву. Вокруг стояла тишина. Ни ветра, ни шелеста листьев. Мысли о том, куда мы попали, не покидали голову ни на секунду.

Тишину нарушил хруст ломающейся сухой ветки. Схватив винтовку, я резко развернулся и прицелился в сторону, откуда донесся звук. Метрах в десяти от нашей стоянки стоял невысокий человек в длинном кожаном плаще черного цвета. Лысая голова, темные глаза, густая короткая борода, растущая только на нижней челюсти. Мужчина поднял руки вверх и сказал:

– Не стреляйте. Мое имя Странник.

– Подойди, медленно и без глупостей, – скомандовал я, не опуская оружия.

Короткими, уверенными шагами мужчина приблизился к нам.

– Я безоружен.

Дергунов обошел вокруг гостя, ощупал места, где может находиться оружие.

– Он говорит правду. Ничего, даже ножа нет.

Опустив винтовку, я подошел к мужчине, смотря ему прямо в глаза, представился:

– Меня кличут Тор, это Дергунов и Маша.

– Очень приятно, – ответил Странник и пожал всем руки.

– Где мы находимся? – спросил напарник.

– Давайте поговорим дома. Скоро будет Всплеск. Нужно укрыться. Следуйте за мной.

Совсем скоро мы добрались до жилища Странника. Это была достаточно большая и хорошо обустроенная землянка. Пол выстлан досками, стены и потолок обшиты толстыми листами металла. Пройдя по коридору, вошли в просторную комнату. Хозяин дома пригласил нас за стол, а сам принялся готовить чай. Через несколько минут он присоединился к нам. Моргнул свет, и наверху громыхнуло. Начался Всплеск, но здесь он ощущался не так, как всегда. Не было ни головной боли, ни тошноты, ни слабости.

– Странник, расскажи нам об этом месте, – сказал напарник, нарушая всеобщее молчание.

– Вы называете его Туманный овраг, место достаточно безопасное. Здесь нет ни мутантов, ни аномалий, кроме Ртути – озера, которое вы проходили. Радиации тоже нет. Люди забредают сюда крайне редко. В основном те, кто рискнул пройти через туман. Я живу здесь очень давно и знаю все входы и выходы. А теперь расскажите о себе. Как попали сюда и куда направляетесь?

– Мы обычные сталкеры, в данный момент работаем на Хирурга и Циклопа. Нам пришлось пройти через туман, обходя огромную грави-аномалию недалеко от Полигона. Машу встретили в поселке, что около склона. Ее пленили бандиты. Вообще наш путь лежит на базу «Независимых». Ты нам поможешь? – вкратце поведал я нашу историю.

– Хирурга и Циклопа я знаю. А Степанович жив?

– Жив-здоров, трудится в своей лавке.

– Когда-то давно мы работали втроем: я, Циклоп и Степанович. Всю Зону истоптали вместе. Были как братья. Однажды, после Сверхвсплеска, мы отправились на Полигон за артефактами. На обратном пути к нашему убежищу Степанович влетел в «волчок», мы с Циклопом его еле вытащили. С тех пор я потерял волосы от сильного облучения, а Циклопа изуродовало, за что, собственно, он и получил свое прозвище. После чего дотащили Степановича до дома Хирурга, он его выходил, да и нас подлечил. А что за дело у вас к «Независимым»?

Я посмотрел на Полковника. Он одобрительно кивнул.

– В Зоне творится что-то непонятное. Вояки подозревают Меткого в работе на Хозяев и похищении ученых. После мы узнали, что «Возмездие» во главе с Вороном открыли на нас, Меткого и Циклопа охоту. С чем это связано – неясно. То ли из-за задания бармена по выяснению истории с Метким, то ли где-то мы перешли Ворону дорогу. Сейчас Циклоп находится на Озерках в доме Хирурга. Там же мы встретились и с Метким. Вся история, связанная с ним, – фикция. Все ниточки ведут к Хозяевам. У Маклауда хотим найти поддержки и, по возможности, информации.

– Эх, Ворон. Значит, ссучился. Что ж, я помогу вам и, если не возражаете, составлю компанию в походе. Сейчас всем нужно отдохнуть, на рассвете выдвигаемся, – сказал Странник, доставая из шкафа ВСС «Винторез».

Утро выдалось прохладным. Трава, мокрая от осевшего тумана, шуршала под ногами. Среди камней на склоне оврага, посвистывая и поднимая облака пыли, гулял ветерок. Здесь все необычно. Или наоборот? Может, мы привыкли к постоянному напряжению, а бродя по местности без аномалий, мутантов и радиации, чувствуем себя не в своей тарелке? Скорее всего, так оно и есть. Первым шел Странник, за ним Дергунов, Маша, я шел замыкающим, по привычке держа G36 наготове. Со склона с грохотом посыпались камни, но наш отряд, не останавливаясь, шел вперед. Редколесье сменилось пустырем, на котором то тут, то там стояли полуразрушенные дома. Впереди высилась водонапорная башня. Когда я проходил мимо нее, мне стало не по себе, словно кто-то смотрел прямо в душу. На всякий случай сжал рукоять винтовки покрепче и положил палец на спусковой крючок. Когда башня осталась позади, отступило и чувство тревоги.

Странник поднял руку вверх и повернулся к нам. Отряд остановился.

– Сейчас будет переход на Кладбище. Там начинается привычная для вас Зона. Всем быть наготове, это место крайне отвратительное.

Переходом служил один из домов. Одна его часть находилась здесь, вторая – в Большой Зоне. Пройдя сквозь него, вышли на самое настоящее кладбище. Множество поросших травой холмиков с полусгнившими крестами, по которым, словно огромное, пушистое одеяло, стелился туман. В нескольких шагах от нас марево закручивалось по спирали. Там притаился «волчок». Слева мерцала «молния».

Странник приложил палец к губам и побрел вдоль могил по сырой глинистой тропинке. Мы последовали за ним. Идти по Зоне было намного легче, нежели в Туманном овраге. Здесь тебе и аномалии, и мутанты, и постоянный адреналин, обжигающий вены. На этой земле я чувствовал себя как дома.

Мимо проплывали могилы и кресты. Казалось, что погост будет длиться бесконечно. Ноги изрядно устали, но остановиться и передохнуть не возникало и мысли. Маша, бредущая впереди, неожиданно оскользнулась на мокрой, липкой глине и громко ойкнула. Я успел подхватить ее, не дав упасть в грязь. Но громкий возглас девушки сыграл с нами злую шутку. Земля под ногами мелко завибрировала, донесся нарастающий гул. Ближайшие к тропинке земляные холмы начали судорожно пульсировать. Из одной могилы показалась почти сгнившая рука, затем появился истлевший мертвец. Разинув костлявый рот, он взвыл.

– Бежим! – заорал Странник.

Мы рванули что было сил, то оскальзываясь, то вырывая ботинки из липкой земли. Кладбище наполнилось громким, жутким воем. Повсюду появлялись все новые и новые твари. Затрещала сработавшая «молния», громыхнула «катапульта». Загудел огненный столб «крематория», превращая обитателей погоста в ходячие факелы. Из тумана выскочил один из них и бросился на Полковника. Оттолкнув девушку, я короткой очередью разнес гнилой череп в клочья. Живой труп умер окончательно. Еще один кинулся мне на спину. Извернувшись, я вскинул руки, схватив монстра за голову, вонзил большие пальцы в глазницы и с силой дернул. С противным хрустом и чавканьем гнилая башка оторвалась от туловища. Хватка ослабла, мертвец упал в грязь. Отшвырнув мерзкий череп в сторону, я дал несколько очередей по кладбищу. Мы снова побежали. Впереди показалась часовня. За ней начиналась холмистая местность, усыпанная ржавыми остовами машин, тракторов и прочего хлама, оставшегося от некогда располагавшегося здесь колхоза.

Со стороны погоста донеслись звуки выстрелов и топот множества ног. Поравнявшись с часовней, мы развернулись и поддержали неизвестных стрелков огнем. Один за другим мертвецы падали на землю. Затем все стихло. Словно кто-то нажал кнопку «стоп», и царившее здесь безумие прекратилось. Время, подобно резине, стало тянуться, иногда потрескивая электрическими разрядами «молнии». Мы стояли, не опуская оружия, – ждали. Спустя целую вечность в тумане показалось несколько темных силуэтов. Я моментально взял их на прицел. На дорогу метрах в пятидесяти от нас вышли трое сталкеров, одетых в форму «Возмездия». Заприметив нас, они быстро рассредоточились, прозвучали выстрелы. Несколько пуль, просвистев совсем рядом, выбили щепки из деревянной стены.

– За мной! – крикнул Дергунов и скрылся в дверном проеме.

Отстреливаясь короткими очередями, мы скрылись в здании. Позади громыхнуло. У порога разорвалась граната, закидывая в помещение комья земли. Маша, Странник и Дергунов побежали вверх по лестнице. Я, высунувшись в дверной проем, выпустил остатки магазина и проследовал за друзьями. Маша сидела у дальней стены, зажав голову руками. Дергунов и наш проводник стояли у выбитых окон. Осторожно выглянув наружу, я увидел врагов. Первый – за могильной плитой, второй – за кучей строительного мусора, третий, самый смелый, стоит посреди тропы, выцеливая вход в часовню. Прогремел выстрел, и мертвое тело упало в грязь. Дергунов отвернулся от окна и вжался спиной в стену. Затрещали автоматы, застучали пули по дереву. Некоторые из них со свистом влетали в окна и врезались в потолок, выбивая щепки. Выстрелы прекратились. Пока враг производил перезарядку, я сорвал с пояса последнюю гранату и швырнул ее в сторону кучи битого кирпича. Прогремел взрыв. Выглянув в окно, заметил, что оба бойца живы, но один точно ранен. Он держался за ногу и корчился от боли. Его товарищ быстро перебежал от могильной плиты к куче строительного мусора и, подхватив раненого, оттащил в сторону.

Наступила тишина. Враг находился вне зоны видимости и не проявлял никакой агрессии. Мы пристально следили за его укрытием. Прошло достаточно много времени. Ничего не происходило. Скорее всего, бойцы отступили и сейчас где-то зализывают раны.

Тишину нарушили истошный крик человека и противный звук ломающихся костей. Я напрягся, ладони и лоб взмокли. Палец застыл на спусковом крючке. Жуткие звуки утихли. Из-за горы кирпича, припадая на одну ногу, вышел мертвец. В костлявых с висячими кусками разложившейся плоти руках он нес вырванные вместе с позвоночниками головы сталкеров. Остановившись, монстр ударил ими друг о друга, разбивая забрала шлемов, и вгрызся кривыми почерневшими зубами в лицо одного из убитых. Увиденное ввергло меня в шок. Хоть они и враги, но все же люди и достойны лучшей смерти. Выпустив в тварь весь магазин, я отшатнулся от окна и сел у стены, стараясь унять свой гнев. Все тело покалывало, словно тысячи комаров одновременно накинулось на него, впиваясь своими острыми хоботками в кожу. Я рычал и скрипел зубами. Вроде видавший виды, но произошедшее вызвало в сознании нечто, что ввергало в состояние истерики.

– Успокойся. Соберись с силами. Зона и не такое может. Нам всем необходимо сохранять спокойствие и хладнокровие, – положив мне руку на плечо, сказал Странник.

Не знаю, каким образом, но его слова успокоили бушующую в душе бурю. Сразу стало легче, все мысли расставились по своим местам, и пришло осознание того, что сталкер прав.

Снаружи послышался нарастающий гул. Вскочив на ноги, я осторожно выглянул в окно. В свинцово-сером небе показались четыре вертолета. Они шли совсем низко, на бортах был отчетливо виден герб «Возмездия», и направлялись машины к центру Зоны. Своими винтами они устроили настоящий ураган, разгоняя туман, окутывающий кладбище. Я отстранился от проема во избежание быть замеченным пилотами, вжался спиной в содрогающуюся деревянную стену и вопросительно посмотрел на товарищей.

– Откуда у Ворона такая техника?

В ответ друзья лишь пожали плечами. Я подошел к Маше, которая так и сидела у стены, зажав голову руками, дрожала всем телом и тихонько плакала. Протянув руку, я провел ладонью по ее волосам. Девушка вздрогнула, подняла зареванное лицо, обхватила мою шею, обняла, упершись носом в плечо. В этот момент внутри все перевернулось, сжалось, сердце заколотилось с невероятной скоростью. Я не знал, как нужно вести себя в такой ситуации, и потому посмотрел на остальных. Дергунов пытался делать серьезный вид, но это у него не совсем хорошо получалось. Вот-вот лопнет от смеха. Странные люди эти служивые. Только выпутался из передряги, а уже хохочет как ненормальный, хоть и украдкой. Странник, посмотрев на меня, одобрительно кивнул и повернулся к окну.

– Ну хватит. Все будет хорошо. Успокойся. Ты, в конце концов, сталкер.

На миг ее объятья стали крепче, затем хватка ослабла. Шмыгнув носом, девушка вытерла ладошками лицо, глубоко вздохнула и накинула рюкзак.

Оставаться здесь было небезопасно. Собрав вещи и сменив магазины, мы спустились по лестнице на первый этаж часовни и, удостоверившись, что за ее пределами никого нет, вышли на улицу. Обогнув почерневшее деревянное здание, ступили на большой холмистый пустырь, оставляя позади кладбище и его жителей.

Вдалеке послышались выстрелы, но обращать на них внимание мы не стали – слишком далеко, чтобы чем-то нам угрожать. Слева метрах в пятнадцати от нас – «кисель», разлившийся у заднего борта проржавевшего грузовика и поедавший металлическую конструкцию, паря зелеными облаками. Еще пару дней, и даже винтика не останется. Впереди пронеслась стая радиоактивных собак, но на нас твари не обратили никакого внимания, мутанты преследовали свою цель, судя по визгу – кабана, и настигли ее.

Обходя очередной остов трактора, название которого уже утеряно навеки, мы остановились передохнуть. Часовня осталась далеко позади, а впереди черно-серым «глазом» в небо смотрела выжженная «крематорием» поляна. Сбросив рюкзак, я впервые за долгое время взялся за курево. Вдохнув горький дым, закашлялся и выбросил только что начатую сигарету. Теперь я окончательно убедился, что точно бросил курить.

«Дай Зона здоровья тому шатуну», – пронеслось в моей голове.

Вытерев выступившие на глазах слезы, я повернулся к друзьям. Странник и Маша жевали энергетические батончики, а напарник осматривал местность в бинокль.

Я сел на корточки, изучая выгоревшую от аномального жара траву. Взгляд привлекло нечто, переливающееся разными цветами, совсем рядом с границей золы. Свистнув Полковнику, показал на находку и, прокладывая дорогу гайками, направился к ней. С каждым шагом вокруг становилось все жарче, костюм потрескивал от повышенной температуры.

Находка оказалась артефактом необычной удлиненной формы. С первого взгляда – кусок арматуры, только светится и переливается как стекло в солнечных лучах. Подходить ближе опасно. Учитывая площадь пожарища, аномалия здесь притаилась недостаточно старая. Осмотревшись, заметил лежащий на земле обломок доски. Взяв его в руки, аккуратно дотронулся до порождения «крематория», подтащил к себе. Датчик радиации молчит, а значит, находка относительно безопасна.

Осторожно подняв артефакт, я сделал несколько шагов назад. Он был необычайно легким, немного теплым и незаметно пульсировал. С одной стороны имелась глубокая полость. Посмотрев в нее, я вспомнил детскую игрушку – калейдоскоп, только там были разноцветные стекляшки, которые складывались в причудливые узоры, а здесь свечение.

От аномалии донесся едва уловимый треск. Обернувшись, увидел, что из обломка доски пророс свежий росток с несколькими листьями на кроне. Такого я еще не видел. Переведя взгляд с деревца на артефакт, я почесал затылок и направился к друзьям.

– Тор! – заорал Дергунов. – Берегись!

Следом донесся рев спрута. Обернувшись, я не смог сделать ничего другого, кроме как выставить руки вперед. Монстр со всего маха врезался в меня, затем громко взвыл, хватаясь когтистыми лапами за свою безобразную голову. Ноги спрута подкосились, и он опустился на колени.

– Что происходит? – спросил запыхавшийся Полковник, поравнявшись с нами.

– Понятия не имею!

Монстр упал на землю и задрожал, словно его жутко морозило. То, что произошло после, не поддавалось никаким объяснениям. Кожа твари покрылась множеством пузырей, которые затем лопались, выплескивая сгустки какой-то жидкости. После у него отпали все щупальца, из окровавленной пасти полилась черная жижа. Шкура начала отваливаться большими пластами, опадая на песок мерзким кровавым месивом. Мутант выл и бился в конвульсиях, а мы стояли как завороженные, держа его на прицеле. Рев спрута перешел в крик. Хрипящий, почти человеческий вопль. Сбрасывая с себя последние остатки кожи, он затих. Перед нашими глазами один из самых опасных мутантов Зоны превратился в человека.

Я хотел выстрелить, но Странник остановил меня.

– Погоди! Покажи, что за артефакт ты нашел.

Я протянул ему найденный предмет.

– Этот артефакт называется «калейдоскоп», он очень редкий. С его помощью, если повезет, можно дать новую жизнь, можно вернуть исходный вид организму. Вот и этому спруту он вернул его человеческий облик. Спрячь его в контейнер, он нас еще не раз выручит.

Человек, лежащий на земле, который еще совсем недавно был опасным монстром, застонал и съежился. Странник присел рядом, достал из рюкзака сложенный плащ и накинул на обнаженное тело мужчины.

– Встать сможешь? – спросил он, глядя в безумные глаза «оборотня».

Мы с напарником помогли бедняге подняться и проводили его к нашей стоянке.

– Мужики, жрать очень хочется и пить, – прохрипел человек.

Я протянул ему свою флягу, а Дергунов несколько энергетических батончиков. Маша удивленно рассматривала нашего гостя, отойдя на несколько метров.

– А если он опять изменится? Что будем делать?

– Уже не превратится. Его исцелил артефакт.

– Я все равно его боюсь.

Обняв девушку за плечи, посмотрел в ее глаза и сказал:

– Ничего не бойся. Я рядом.

В ответ она улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

Вернувшись к остальным, я уселся напротив бывшего спрута, сверля его взглядом. Мужчина испуганно смотрел по сторонам, дрожа всем телом.

– Ты что-нибудь помнишь? Кто ты? Как твое имя? – начал расспрашивать его Странник.

– Единственное, что отложилось в моей голове, – это несколько человек из «Возмездия» и какая-то лаборатория.

Мы переглянулись. Странник задумчиво смотрел вдаль, скрипя зубами.

– Хочешь этого или нет, но ты пойдешь с нами, – сказал я.

Мужчина кивнул и еще больше закутался в плащ. У него просто не было другого выхода. Оставаться посреди Зоны в чем мать родила, да еще и без памяти – самоубийство.

– Нам пора. Собирайтесь, немного осталось, – произнес Странник, все так же смотря куда-то.

Собрав все свои пожитки, двинули в путь. Петляя между остовами старой техники и аномальными образованиями, мы поднялись на холм, с которого открывался вид на базу «Независимых». Я достал КПК, быстро напечатал сообщение Маклауду:

«Привет, брат. Надеюсь, помнишь меня. Нам с друзьями нужна твоя помощь. Мы можем войти на базу?»

Спустя несколько минут пришел ответ:

«Конечно, Тор! Мы тебе всегда рады! Парней на блокпосте я уже предупредил. Жду».

Спустившись с пригорка, прошли вдоль высокой бетонной стены, затем вышли к КПП, где нас без лишних вопросов пропустили. Обойдя несколько полуразрушенных ангаров, вышли к трехэтажному зданию, в котором расположились лидер «Независимых», оружейка, мастерская и зал для переговоров. Лидер клана ждал нас на пороге.

– Здорова, бродяга! Сколько лет, сколько зим! – воскликнул он, пожимая мою руку. – Ну пошли, посидим, покушаем, расскажешь, что с вами приключилось.

– Слушай, Маклауд, выдели нам один комплект одежды, один из товарищей нуждается, – сказал я, указывая на «оборотня».

– Конечно, в чем… Молотов? Живой? Где вы его нашли?

– Вы знакомы?

– Это один из моих лучших бойцов. Мы вместе поднимали клан. Несколько лет назад он пропал с отрядом во время разведывательной операции на территории Ворона. Все поиски не увенчались успехом. Там, на заднем дворе, даже есть братская могила, пустая правда, но мы почтили память ребят. А он живой! Спасибо тебе, Тор!

– Пойдем все-таки, присядем. Чувствую, что мой рассказ тебя очень сильно удивит.

Маклауд отправил Молотова со своим бойцом, а мы отправились в столовую. За столом я рассказал нашу историю про Меткого, Хозяев Зоны, Ворона и про перерождение спрута в человека.

– Да-а, дела. Что ж, я вам помогу. Эти уроды из «Возмездия» давно напрашивались на грубость. Теперь они точно ее получат. А за Молотова отдельное спасибо. Не думал, что снова встречу старого друга.

Глава 8

Руины

Если не доверять в этом мире никому и не идти на сближение первым, мира и не будет.

А. Левицкий, С. Коротков, «Зов Армады»

Утро началось далеко не с кофе. В Зоне бушевал Всплеск, отчего стоял ужасный гул, с потолка сыпалась пыль, штукатурка на стенах покрылась паутиной трещин, а пол гулял под ногами, словно палуба корабля.

– Какого хрена?! – возмущенно перекрикивая грохот, проорал Дергунов.

– Это не просто так. Зона от чего-то защищается, – ответил невозмутимый Странник.

Я сидел на кровати и смотрел на Машу. Девушка лежала на боку, накрыв голову подушкой. Вскоре все стихло. Чертыхаясь, Полковник вышел из комнаты, следом вышел и Странник. Маша отбросила подушку, села на кровати, громко вздохнула. Волосы на голове были растрепаны, под глазами – синие круги. Потрепала ее Зона, но в то же время закалила, ибо этот Всплеск она пережила без истерик.

– Как ты? – спросил я.

– Бывало и лучше. Не смотри на меня, пожалуйста, буквально несколько минут.

Завалившись обратно на кровать, я развернулся к стене. Послышалось журчание воды, щелканье открывающихся и закрывающихся флаконов, звук скользящей по волосам расчески, какое-то шуршание.

– Все, можно.

Я развернулся, взглянул на девушку и обомлел. Круги под глазами исчезли, волосы собраны в хвост, чистое лицо с румяными щеками. Точеная фигура, которую не портит даже сталкерский костюм. Женщина, в конце концов, всегда остается женщиной. Будь то Зона или Большая земля. Так уж они устроены.

– Ну, хорош пожирать меня глазами, пошли лучше завтракать.

Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба, вырывая меня из гипнотического состояния созерцания. Мотнув головой, я что-то промямлил и пошел следом за ней.

На улице стояла обычная для этих мест погода. Свинцовые тучи, закрывающие солнце, висели очень низко. В воздухе пахло сыростью, горелой резиной и совсем немного тухлятиной. Дергунов со Странником стояли на дороге и что-то эмоционально обсуждали, но сразу же замолкли, как только мы подошли.

– О чем спорите? – поинтересовался я.

– Кто? Мы? Нет, тебе показалось. Все нормально, – протарахтел напарник.

– Маша должна остаться здесь. Дальше будет только сложнее и опаснее. Я считаю, что мы не можем рисковать ее жизнью и своими тоже, – сказал Странник.

– Я тебе уже сказал, что это невозможно! Оставлять девчонку среди сотни голодных до женской ласки мужиков. Ты представляешь, что они с ней сделают? – прорычал Полковник.

– Стоп! – рявкнул я. – Какого, простите, хрена вы затеяли этот разговор? А не считаете ли вы, что для начала нужно было спросить мнения самой Маши? С одной стороны, я согласен со Странником, с другой, также поддерживаю Дергунова, небезопасно ей оставаться здесь. Но окончательное решение должна принимать только она.

– Я пойду с вами! – вмешалась в разговор девушка. – Как прибудем в «Летучий голландец», останусь там. Тем более, Кэп ищет на работу официантку. И давайте закроем эту тему раз и навсегда.

Странник и Полковник смущенно посмотрели на девушку и одобрительно кивнули.

– Все, на этом и порешили, а теперь пойдемте есть. Или я сожру кого-нибудь из вас! – пригрозила Маша.

В столовой было немноголюдно. Длинные деревянные столы застелены скатертями цвета хаки, через каждый метр стояли салфетницы и солонки с перцем, как в лучших ресторанах Парижа и Лондона.

– Эй, народ! Айда к нам, – взмахнув рукой, позвал Маклауд, который сидел за дальним столом с тремя сталкерами.

Подойдя, мы пожали друг другу руки и плюхнулись на лавку. Через несколько минут принесли еду – жареные куриные окорочка, рис, несколько кусочков хлеба каждому и огромный чайник узвара. Плотно позавтракав под байки «Независимых», вышли на улицу. Сыпал мелкий, холодный дождь, стало в разы прохладнее. По телу пробежала дрожь. Дергунов закурил и уперся плечом о дверной косяк. Странник, напротив, вышел на потрескавшийся асфальт, снял капюшон, поднял лицо к небу, глубоко вдохнул и улыбнулся. Маша, обняв сама себя, смотрела куда-то вдаль. Я достал КПК, посмотрел последние новости Зоны. Листая сообщения общего сталкерского канала, остановил взгляд на одном из них:

«Внимание! Совершено нападение на базу сталкеров в Железной роще. Святой и Кощей – мертвы. Знайте, в смерти наших товарищей виновны Ворон и его шакалы! Всем, кто желает помочь, будем рады! На связи был Тихий».

В ответ я быстро набрал текст: «Тихий, на связи Тор. Надеюсь, помнишь меня? Я с товарищами на базе «Независимых». Наш путь пролегает через вашу стоянку. Дождись нас. Мы постараемся помочь».

– Нужно выдвигаться.

– Что случилось? – спросил Дергунов.

– Старинный друг попал в беду. Ему нужна помощь. В двух словах скажу, что на сталкеров напали сволочи из «Возмездия». Есть погибшие.

– Я с вами. Хочу лично прикончить Ворона, – раздался голос Маклауда за спиной.

КПК завибрировал. На экране всплыло сообщение: «Тор! Дружище! Спасибо, мы ждем тебя и твоих людей».

– Ночью со мной связался Циклоп. Перед тем, как отправляться в путь, нужно поговорить с ним, пополнить боезапас и провизию, – сказал Маклауд.

– Циклоп? Ну наконец-то! Я уже подумал, что он про нас забыл, – всплеснул руками Полковник.

Маша и Дергунов отправились на склад, а мы со Странником вслед за лидером «Независимых» поднялись в его кабинет и, закрыв за собой двери, встали вокруг стола с радиостанцией. Маклауд что-то набрал в своем КПК, и из динамиков сквозь треск и шипение помех донесся скрипучий голос Циклопа:

– Здорова, бойцы! Рад узнать, что вы живы и смогли добраться до базы «Независимых». Тень и Меткий нарыли массу важной информации. Сейчас они уже на половине пути к лаборатории Y-10. Документы, которые хранятся в ней, откроют многие двери к тайнам Зоны. Так что на ребят особо не рассчитывайте. Рассказывайте лучше, где так долго пропадали?

– Говорит Тор. С нами все в порядке. Задержались из-за того, что отбивались от «Возмездия», а затем попали в Туманный овраг. Кстати, к нам кое-кто присоединился. Думаю, вам стоит поговорить.

– На связи Странник. Здравствуй, друг.

– Странник? Ты живой? Слава Зоне! Ты помоги, пожалуйста, ребятам, а затем обязательно возвращайся с ними. Посидим, поговорим. Ты даже не представляешь, как я рад узнать, что ты все еще топчешь эту проклятую землю!

– Сделаю все возможное. Степановичу и Хирургу передавай привет.

– Обязательно! Да будет Зона благосклонна к вам! Конец связи.

Снова зашумели радиопомехи. Выключив станцию, Маклауд снял со стены пояс с набедренными ножнами, приладил его к костюму и, кивнув нам, открыл дверь. Быстро спустившись вниз, завернули на склад, где Дергунов и Маша уже закончили комплектовать рюкзаки нашей маленькой, но дружной команды.

Снарядившись, покинули здание и направились к КПП. На выходе с базы лидер клана что-то сказал своим бойцам, повернулся к территории, взглянул на приземистые здания и ангары, поднял руку со сжатым кулаком вверх, словно желая своим парням удачи, тяжело вздохнул и вернулся к нам.

Пройдя через перекресток, на котором раскинулось внушительных размеров радиоактивное пятно, мы обогнули остов старого трактора, свернули с дороги на холм, поросший на удивление зеленой травой и кустами. Этот путь был выбран не зря. Так мы сможем быстрее добраться до Железной рощи, миновав территорию РЛС и огневые точки фанатиков из «Обелиска». Ввязываться в бой сейчас – неоправданный риск и бесполезная трата патронов.

Слева громко хлопнула «катапульта», отправляя в космос то ли псевдокрысу, то ли мутировавшего зайца. Тварь с протяжным воем скрылась в серых тучах. Проводив ее взглядом, мы двинулись дальше. Обогнули огромную выжженную поляну, где собралось несколько «крематориев». Спустившись с холма, снова попали на дорогу, которая вела к Руинам. Раньше здесь была лаборатория какого-то НИИ, но, как это бывает, что-то пошло не так, и произошла авария, результатом которой стал сильнейший взрыв, оставивший от бетонного здания лишь куски фундамента с торчащей во все стороны арматурой и груду обломков. С каждым шагом, приближающимся к Руинам, на душе становилось все противней и противней.

– Всем быть начеку. Среди мусора затаился мутант.

– Снова предчувствие? – спросил Дергунов.

– Оно самое.

– Метка Зоны. Дар, которым ты научился пользоваться. Она тебя охраняет. Это хорошо, – дал определение моим ощущениям Странник.

В голове пронеся странный звук, словно эхо от ветра, гуляющего в пещере, или шум, который слышишь под водой. Я крепче сжал винтовку и стал искать глазами источник опасности. Неожиданно чья-то ледяная рука коснулась моего сознания. Сердце сжалось, к горлу подкатил тошнотворный ком. Перед глазами все поплыло, закружилось в хаотичной пляске.

– Кукловод! – простонал я, прежде чем провалиться в бездонную тьму.

Мрак окутал со всех сторон. На мозг давило полное отсутствие звуков и ощущение непрерывного падения. Тишина стояла такая, что было слышно, как пульсирует кровь в венах и бьется сердце. Постепенно тьма стала осязаемой, вязкой, липкой и холодной, как воды северных морей. Громкий щелчок, удар в грудь и полная потеря сознания.

– Тор! – донесся мужской и до боли знакомый голос.

Резко распахнув глаза, я снова зажмурился, ослепленный ярким светом. Во рту царила настоящая пустыня, даже чувствовался скрипящий на зубах песок. В голове зашумело, звуки нарастающей амплитудой возвращались, заполняя опустевшее сознание информацией. Снова приоткрыв веки, постепенно привык к свету, подтянул к телу онемевшие руки. Совсем рядом раздался взрыв. Сверху посыпались земля и каменная крошка. Затрещал автомат. Чьи-то крики и одиночные выстрелы.

– Тор! – снова раздался крик.

Мотнув головой, я осмотрелся и понял, что лежу около полуразрушенной кирпичной стены. Вокруг желтый песок вперемешку с черной землей. Немного приподнявшись, я выглянул из-за укрытия. Взору открылось ужасное зрелище. Песчаный пустырь усыпан сотнями изуродованных трупов. Среди них снуют храпуны и радиоактивные собаки. Снова где-то затрещал автомат. Пули, насквозь прошивая тела тварей, врезались в землю, выбивая песчаные фонтаны. Один из мутантов заметил меня. Взревев, монстр длинным прыжком преодолел половину разделяющего нас расстояния. Автоматная очередь, прогремевшая у самого уха, привела меня в чувства.

– Тор! Пора! – донесся голос за спиной.

– Что? Куда? Что произошло? Кто ты? – в недоумении бормотал я, осматриваясь по сторонам и не видя своего собеседника.

– Беги! Я прикрою! – снова донесся крик невидимого помощника.

– Да что, черт возьми, здесь происходит, кто ты и где?!

Совсем рядом снова загрохотал автомат. Выглянув из-за своего укрытия, почувствовал, как мое сердце начало бешено колотиться, а на лбу и ладонях выступил ледяной пот. Прямо на меня неслось огромное стадо мутантов. И это был не хаотичный гон, их будто выстроили согласно военной тактике. Первым бежал тот самый храпун, следом – радиоактивные собаки и спруты, а за ними несколько колоссов. Земля под ногами пошла ходуном, рев, гвалт и топот тварей оглушали.

– Скорее! Беги отсюда! – снова донесся голос.

Я рванул под прикрытие полуразрушенных зданий.

Грохот автоматных очередей не стихал.

«Кто же это такой?» – думал я, несясь что было сил.

Звук выстрелов неожиданно оборвался, прогремел взрыв, по спине ударили куски разбитого кирпича и мелкие камни.

– Спасибо, брат. Кем бы ты ни был.

Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Дыхание сбивалось, но я бежал. Бежал, не ощущая под собой земли.

Я услышал быстро нарастающий рык храпуна. Затем сильный удар в спину сбил меня с ног. Перевернувшись, выставил руки вперед, принимая на них всю силу удара от приземляющегося монстра. Гнилая, смертоносная пасть твари оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Одной рукой я вцепился ему в шею, а другой стал лупить его по роже, сбивая натянутый на омерзительную голову противогаз.

– Тор! Очнись! – донеслось из пасти мутанта.

Храпун начал хлестать меня по лицу и орать:

– Вставай! Тор!

В глазах потемнело. Пропали все звуки, казалось, что вокруг образовался вакуум. Очередной удар по щеке вырвал меня из бессознательного состояния. Открыв глаза, я увидел над собой зареванное лицо Маши.

– Он живой! – воскликнула девушка и бросилась меня обнимать.

– Если так и продолжишь меня тискать, точно умру, – прохрипел я.

Сев, посмотрел по сторонам. У бетонных остатков фундамента лежало изрешеченное пулями тело кукловода.

– Как ты? – в один голос спросили Дергунов и Странник.

– Спасибо. Тоже хреново.

– Леди и джентльмены, – обратился вышедший из-за кустов Маклауд. – Если все целы, то нам стоит поскорее отсюда убираться. Ибо на запах свежатинки сейчас сюда сбегутся мутанты со всей округи. Вы же не хотите еще и с ними схлестнуться?

Поднявшись на ноги, я отряхнулся, подобрал винтовку, набросил рюкзак и, подмигнув Маше, двинулся вслед за лидером «Независимых». Издалека уже доносился лай радиоактивных собак, спешащих на пир. Быстрым шагом, переходящим в бег, мы поспешили покинуть Руины. Свернув с тропы, скрылись в зарослях шиповника. Тонкие, покрытые мелкими шипами ветки цеплялись за одежду и царапали открытые участки кожи. Позади слышалась перепалка голодных мутантов, дерущихся за тушу кукловода.

– Что со мной было?

– Свалился на землю, не выдержал ментального удара, – ответил Странник. – Тварь оказалась не совсем обычной. У этого мозгокрута три глаза вместо двух. Видимо, потому и сильнее своих сородичей. Только вот что странно: атаковал он только тебя.

– Значит, я лежал неподвижно. Хорошо. Спасибо.

Дергунов посмотрел на меня. Этот взгляд говорит о том, что у товарища есть вопросы, но не при всех.

Вскоре наш отряд вышел к старой деревушке, которая служила сталкерам перевалочным пунктом. Здесь нет шатунов, бандитов и прочей нечисти. Вообще, этой дорогой редко ходят. Как-никак, совсем близко центр Зоны. Основной поток «героев» проходит через территорию «Обелиска». Только вот поток этот всегда в одну сторону. Возвращаются единицы. И те в таком состоянии, что лучше смерть, чем безумие и страх от преследующих видений.

В одном из домов решили сделать привал. Дико хотелось курить. Впервые за столько времени. Желание было столь высоко, что на лбу выступили капли пота и затряслись руки.

– Полковник, угости сигареткой.

Напарник удивленно выкатил глаза, но, ничего не сказав, протянул пачку с откинутым клапаном. В нос ударил пряный, слегка горьковатый запах табака. Дрожащими пальцами я достал сигарету, прикурил и затянулся таким желанным дымом. Голова приятно закружилась. Тело расслабилось. Я сполз по стене и, слегка прищурившись, улыбнулся. Глядя со стороны, можно было подумать, что сталкер по имени Тор свихнулся и его срочно нужно вести к Хирургу восстанавливать рассудок.

Странник и Маша возились около костра. Над огнем болтался почерневший от нагара котелок, в который наш новый товарищ закинул какие-то травы. Маклауд поднялся на крышу и что-то рассматривал в бинокль. Дергунов сидел рядом, снаряжая опустевшие магазины.

Я смотрел на серое небо Зоны, пытаясь понять, что это было. Галлюцинации, навеянные кукловодом, или дурной сон впавшего в бессознательное состояние человека? Только сейчас я осознал, что грудная клетка неприятно саднит и ноет шея, а на зубах скрипит песок.

Резкий выброс адреналина в кровь привел меня в чувство, наполнив сознание тревогой. Вскочив на ноги, я взялся за виски, потер их и внимательно посмотрел по сторонам. До меня дошло, что все вокруг какое-то не настоящее. Нечто похожее на очень грамотно построенный спектакль. Маша, кидая на меня косые взгляды, сидит у костра в обнимку со Странником. Они хихикают и о чем-то шепчутся. Полковник разряжает заполненные магазины и снова набивает их. Маклауд, как статуя, стоит на месте и не шевелится, уставившись в окуляры бинокля. Ветер, который постоянно сквозит в этой деревне, – отсутствует. А еще эта проклятая сигарета, от которой даже не случилось удушливого кашля…

Бросив окурок и втоптав его в землю, я сильно зажмурился и снова открыл глаза. Реальность обрушилась громкими звуками, запахом сырости и гнили, стонами людей и хрипом кукловода. Я стоял над Странником. Ствол винтовки уперся сталкеру в лоб. Он неподвижно смотрел на меня. Не показывая мутанту, что пришел в себя, я, медленно водя глазами, осмотрелся. В метре от Странника лежала Маша, рядом Маклауд, немного дальше видна нога Полковника.

– Убей! – прохрипел мозгокрут.

Судя по звуку, он прямо за моей спиной.

– Убей его… Голодный… Еда…

В голосе четко слышалось нетерпение. Мутант голоден и слаб, поэтому он не смог долго держать под контролем пять человек.

– Вкусно… Мясо… Убей…

Окончательно убедившись в том, что тварь за спиной, я быстро перехватил винтовку за ствол, развернулся и со всего маха врезал прикладом по мерзкой, покрытой язвами и волдырями голове кукловода. Мутант охнул и повалился на обломки кирпичей. Недолго думая, я крутанул винтовку и выпустил весь магазин в висок монстра. Тварь сдохла. Напоследок я пнул его ногой, повесил оружие на плечо и бросился к друзьям. Со стоном поднялся Дергунов, взвыл Странник, заматерился Маклауд, и только Маша неподвижно лежала на земле. Приложив два пальца к сонной артерии, я убедился, что пульс присутствует. Сделав глубокий вдох, одной рукой зажал ей нос, второй надавил на скулы, открывая рот, прижался к губам и выдохнул. Грудная клетка девушки поднялась. Обратно воздух вырвался вместе с кашлем. Свернувшись калачиком, Маша захрипела, застонала и в конце концов заплакала. Я помог ей сесть, оперев спиной о ствол дерева, убрал волосы с зареванного лица и прошептал:

– Все хорошо. Все закончилось. Успокойся.

Всхлипывая, девушка закивала. Развернувшись, я увидел, как остальные члены нашей команды рассматривают труп кукловода.

– Вы что, мозгокрута никогда не видели? – спросил я, подойдя к ним.

– А ты ничего необычного не замечаешь? Посмотри внимательно на его рожу, – ответил Дергунов.

Взглянув на обезображенную Зоной и моими пулями морду твари, я отшатнулся. У него было три глаза, как в видениях, которыми мутант заполнил мое сознание.

– Пошли уже. Нечего здесь торчать. Если, конечно, не хотите пострелять в других мутантов, которые, почуяв запах крови, уже мчатся сюда.

Собрав разбросанное по земле оружие, мы рванули прочь с дороги, в сторону поселка. Прорвавшись сквозь заросли шиповника, спустились с пригорка, постоянно оскальзываясь на мокрой от недавней мороси траве. Внимательно осмотревшись для успокоения нервов, вошли в один из пустующих домов и сбросили рюкзаки.

– Спасибо, брат. Если б не ты, не топтали бы мы больше Зону, – сказал Маклауд и вышел на улицу.

Следом покинули дом Маша и Странник. Полковник, собрав пустые магазины, уселся на крыльце и стал снаряжать их. По крыше раздались шаги.

– Твою мать! – воскликнул я, вылетая из дома.

– Что случилось? – всполошился Дергунов, вскакивая на ноги.

Странник и девушка возились с костром, Маклауд стоял на крыше, рассматривая даль в бинокль.

– Хватит! – заорал я, хватаясь за голову и падая на колени.

– Тор! Брат! Что с тобой? – спросил подбежавший Полковник, трепля меня за плечо.

– Довольно! Достаточно играть со мной! Убей уже! Сожри! Ведь этого ты хочешь!

– Да успокойся уже! Объясни, что происходит? – перекрикивал мои вопли Дергунов.

– А-а-а-а-а-а-а!!!

– Что случилось? – спросил спустившийся с крыши Маклауд.

– Да хрен его знает!

Лидер «Независимых» схватил меня за ворот, поднял и отвесил мощную пощечину. Вмиг успокоившись, я мотнул головой, а затем, сжав кулаки, ринулся на сталкера, поливая его отборным матом.

– Так, стоп! – крикнула Маша. – Ты чего здесь устроил? Нам всем плохо после ментального удара, но никто не ведет себя как последняя истеричка! Быстро успокоился!

От неожиданности я потерял дар речи. Впрочем, как и все остальные. Такого от девушки никто не ожидал.

– Вот, выпей. Этот чай снимет стресс и поможет расслабиться, – сказал Странник, протягивая железную кружку с горячим напитком.

Взяв ее, опустился на землю и аккуратно отхлебнул дымящуюся пряную жидкость. Теперь я понимал, что это не иллюзия, навеянная кукловодом, а самая настоящая реальность. Не менее реально саднила ушибленная щека. По телу разлилось приятное тепло. Мысли успокоились, постепенно отступила тревога. Затем появилось новое чувство – стыд. Мне было очень неловко перед друзьями.

– Простите, – сказал я, чувствуя, как краснею.

– Забыли. В Зоне всякое бывает, – ответил за всех Маклауд.

Солнце клонилось к западу, постепенно скрываясь за темными кронами деревьев. Плотно поужинав припасенными на базе «Независимых» сухими пайками и запив все это прихваченным оттуда же пивом, мы сидели у костра и травили байки, совсем как новички в Ясном.

– Все. День был тяжелым и насыщенным. Нам всем нужен отдых. Я дежурю первым, – сказал Странник.

– Я сменю тебя через два часа.

– Нет, Тор. Сегодня ты не дежуришь. Отдыхай и не думай, что твоя истерика повлияла на наше мнение о тебе. Ты вымотан больше нас.

– Поддерживаю, – отозвался Дергунов.

– Я тоже, – кивнул Маклауд.

– В общем, у тебя на все про все ровно семь часов, – сказала Маша.

– А почему семь? – удивился я.

– Шесть часов дежурят ребята, и час понадобится на приготовление завтрака.

Все дружно засмеялись. Свалившись у глухой стены, я сунул рюкзак под голову и моментально уснул. Сон был далеко не безмятежным. То и дело я вскакивал в холодном поту, иной раз подолгу всматривался во тьму.

Наконец-то настал долгожданный рассвет. Совершенно разбитый и более уставший, нежели отдохнувший от сна, я вышел на улицу, сел у костра рядом с Полковником, ковырявшим сучком пышущие жаром угольки. Вскоре подошли остальные члены нашей команды. Маша, как настоящая хозяйка, засуетилась с едой. Сколько мы ее ни отговаривали, парируя тем, что можно просто погрызть тушенку с галетами, но она отказывалась нас слушать. Вскоре в тарелках дымилось сублимированное картофельное пюре из пайков с той самой тушенкой, а на второе – чай из трав Странника с галетами, смазанными сгущенкой. Переглянувшись своей мужской компанией, каждый отметил про себя, что женщина в походе – не так уж и плохо.

Быстро умяв еду, мы засыпали костер землей и двинулись в путь. Первым шел Маклауд, за ним Дергунов, Маша, я, замыкал колонну Странник. Сразу за деревней, где мы провели ночь, раскинулась архианомалия – «пресс», «кисель» и «крематорий» слились воедино, образовав смертоносный союз. Подверженное мощному гравитационному полю и запредельным температурам зеленое болотце превратилось во что-то, напоминающее стекло. Повсюду из него торчали высокие, острые как бритва кристаллы. Они переливались в лучах солнца, заманивая неосведомленных сталкеров, привлекая своим драгоценным блеском. Коварное произведение Зоны. Стоит приблизится к аномалии ближе безопасного расстояния, как она срабатывает, поражая жертву тысячами мелких, похожих на иглы, осколков, затем затягивает мертвое тело и запечатывает в очередном кристалле. Каждый новый кристалл – чья-то погубленная жизнь. Даже с такого расстояния видны тени этих бедолаг.

Постояв немного и помянув молчанием всех сталкеров, сгинувших в аномалиях Зоны, мы обошли эту архианомалию по широкой дуге и вскоре вошли в лесополосу, за которой начиналась Железная роща.

Глава 9

Первые потери

И есть чем платить,

но я не хочу победы любой ценой…

В. Цой, «Группа крови»

«Тихий, прием. На связи Тор. Я с отрядом в лесополосе у юго-западной стены. Ты еще здесь?»

«Да, Тор. Часовых предупредил. Можете входить».

Обогнув накренившиеся бетонные плиты, наполовину вкопанные в землю и служившие оградой, вошли на территорию бывшей подстанции. Повсюду, подпирая небо, стояли опоры линий электропередачи, массивные металлические конструкции, увешанные керамическими изоляторами и толстыми проводами. Как бы это странно ни звучало, но даже после второй катастрофы на Станции электрический ток не перестал пульсировать в алюминиевых жилах кабелей. Несмотря на полное разрушение трансформаторов и повреждения линий, по всей Зоне работают фонари, подается напряжение в розетки. Каким образом генерируется электричество – никто не знает. Очередная загадка этой проклятой земли.

Краем глаза я увидел снайпера, засевшего на крыше одной из трансформаторных будок. Его выдал блик оптического прицела. На потрескавшемся бетоне, которым была залита территория Железной рощи, чернели высохшие лужи крови. Последствия недавней резни, устроенной Вороном и его головорезами. Под ногами то и дело звякали разнокалиберные гильзы.

– Тор! Братишка! Рад тебя видеть! Спасибо, что не забыл старого друга и решил помочь, – воскликнул вышедший из административного здания Тихий.

– Здорово. Ты же знаешь, своих не бросаем. Знакомься, мои товарищи: Дергунов, Странник, Маша, а Маклауда ты и без моего представления знаешь.

– Давайте за мной, здесь небезопасно.

Изнутри здание ничем не отличалось от типичных построек времен СССР. Бетонные стены на половину высоты выкрашены синей масляной краской, которая от старости потрескалась и кое-где отвалилась. Тем же цветом нанесены полосы по краям ступеней. Меловая побелка потолков давно осыпалась, обнажив серые плиты перекрытий. На каждой лестничной площадке полы застелены мелкой квадратной плиткой коричневого цвета. Входы на этаж закрыты деревянными дверями с давно выбитыми стеклами.

Поднявшись на третий этаж, мы вошли в длинный коридор. В отличие от лестничных пролетов стены здесь отделаны деревянными досками и покрыты желтым лаком, но и он от своей старости помутнел и потрескался. Полы застелены линолеумом серого цвета с множеством мелких вкраплений черного и белого, чтоб походило на мрамор. На потолках с шагом в два метра висят массивные металлические плафоны с длинными лампами дневного света. Некоторые из них светили постоянным, ровным светом, а некоторые судорожно мигали, и это раздражало.

Тихий вошел в одну из дверей. Согласно табличке на ней, раньше здесь был кабинет ГО и ЧС. В помещении напротив двери стоял большой деревянный стол, за который уселся сталкер, и около десятка парт. Стены увешаны разными плакатами, повествующими, как правильно надевать противогаз, как пользоваться огнетушителями, и многое другое. Мы с товарищами расселись за парты, наконец-то сбросив осточертевшие за время похода рюкзаки с припасами.

– Спасибо вам еще раз за то, что откликнулись на мое сообщение, – сказал Тихий. – Сейчас я готовлю операцию по атаке на базу «Возмездия». Моя цель – Ворон. Он должен ответить за свои поступки и заплатить за смерть моих ребят.

– А по какой причине они напали на вас? – спросил Дергунов.

– Его мотивы мне неизвестны. Он лично попросил у меня возможности остановиться на ночевку. Но, как только его отряд переступил порог Железной рощи, началась настоящая мясорубка. Вы могли видеть залитый кровью двор.

– Ворон превратился в настоящего зверя. Я никогда б не подумал, что он до такого докатится, – посетовал Странник.

– Мы у «Возмездия» тоже в черном списке, и за наши головы назначена немалая награда. Я также не могу понять его мотивов. Вся Зона на ушах в последнее время, – сказал Полковник.

– Я в курсе. Но почему? Чем Тор смог насолить Ворону? Ладно ты, агент спецслужб, но он же простой бродяга? – воскликнул Тихий.

– Брат, это долгая история. Во всем происходящем безумии замешан не только Ворон, но и вояки. А мы попали в немилость из-за того, что помогаем Меткому.

– Да, проскакивала информация, что Меткий работает на Хозяев и свозит на Станцию ученых, но это же бред! Человек, который борется с Зоной, пытаясь раскрыть ее тайны и уничтожить, станет марионеткой сумасшедших научников, возомнивших себя богами?! Нет уж, извольте. Я отказываюсь в это верить.

– А Ворон поверил, – сказал я. – Мало того, он заставил поверить в это добрую половину сталкеров.

Неожиданно раздался мощный взрыв. Со стен посыпалась штукатурка, попадали, звеня разбивающимся стеклом, рамки с инструкциями. Моргнув, потух свет. Затрещали автоматы, загремели выстрелы из СВД. Звук снайперской винтовки Драгунова ни с чем не спутаешь. Вскочив со своих мест, мы схватили оружие и выскочили в наполненный дымом и пылью коридор. В стене, ведущей на территорию Железной рощи, зияла огромная дыра. Горели линолеум и деревянная отделка. Снаружи велась ожесточенная перестрелка. Бегом проскочив пролом, мы бросились вниз по лестнице. Снова взрыв. Все здание качнулось. Послышались чьи-то крики. Перестал огрызаться снайпер, сидевший на крыше. Спустившись на первый этаж, я первым делом заставил Машу укрыться за бетонной перегородкой, отделяющей лестничные пролеты от входа.

Осторожно выглянув из-за дверного проема, мы увидели множество людей в черно-красных комбинезонах «Возмездия». Посреди двора стоял гранатометчик, заряжая РПГ. Его я снял в первую очередь. Нельзя было допустить очередного залпа, который мог обрушить плиты перекрытий. Тихий, сорвав с разгрузки несколько гранат, одну за другой отправил их в зону наибольшего скопления вражеских единиц. Громыхнуло. Воспользовавшись образовавшейся суматохой, мы выскочили из своего укрытия и рассредоточились по территории. Я бросился к трансформаторной будке. Взобравшись на ее крышу, подполз на животе к убитому снайперу, взял в руки СВД, проверил магазин – в нем отсутствовал один патрон. Передернув затвор, я прильнул глазом к оптике. Прицелившись, поймал голову пулеметчика, который поливал свинцом весь двор, нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел, мертвое тело врага с развороченным черепом рухнуло на бетон. Следующим стал командир отряда, который, размахивая руками, отдавал приказы подчиненным. КПК на запястье постоянно вибрировало. Я десять раз пожалел, что не отключил его после сеанса связи с Тихим. На площадке разорвалось несколько гранат. Снова припав к прицелу, снял одного за другим троих сталкеров, прятавшихся за бетонными подушками опор.

Вражеская пуля с визгом врезалась в кирпичный бордюр, выбив множество мелких осколков. Перекатившись, я укрылся за трупом снайпера.

– Прости, браток, – сказал я, поворачивая его на бок.

Несколько свинцовых убийц ударили мертвое тело. Снизу что-то громко зашипело. Аккуратно выглянув, я увидел клубящийся дым. Воспользовавшись этим, встал на колено, взял на прицел засевшего на опоре стрелка, который, на мое счастье, был занят сменой магазина, выжал спусковой крючок, отправляя душу врага к праотцам. Отбросив СВД в сторону, спустился со своей огневой точки и, перехватив свою G36, осмотрелся. Только сейчас до меня дошло, что стрельба во дворе практически закончилась.

– Тор! – донесся крик Полковника.

Приглядевшись сквозь рассеивающийся дым, я увидел друга, который сидел, опершись спиной о бетонную подушку одной из опор. Подбежав к товарищу, я увидел, что он ранен. Из продырявленного колена сочилась кровь, пропитывая ткань костюма. Перекинув руку друга через свое плечо, я аккуратно поднял его и повел к входу в административное здание. Усадив Дергунова на кафельный пол, достал из кармана оранжевую аптечку, вытащил шприц с антибиотиком и вколол его сквозь пробитую пулей штанину. Затем, сбросив с себя верх костюма, снял мокрую от пота майку и перетянул раненную ногу товарища. Кровотечение эта повязка пусть и не остановит, но заметно уменьшит. В тамбур, громыхая толстыми подошвами ботинок, ворвались Тихий и Маклауд.

– Все, атака «Возмездия» успешно отражена. Все живы? – спросил запыхавшийся лидер «Независимых».

– Вроде да, но Полковник ранен. Здесь есть медик?

– Костолом! – заорал на весь двор Тихий.

Через минуту в тамбур ввалился долговязый сталкер с изуродованной ожогом половиной лица. Взглянув на раненого, он худой рукой отодвинул меня в сторону и занялся Дергуновым.

– Зажми и немного потерпи, – сказал медик, достав из кармана кусок толстой резины и вставив его в зубы Полковника.

Напарник зажал челюстями самодельную капу и зажмурился до появления красного оттенка на лице. Костолом разрезал штанину, осмотрел рану, тяжело вздохнув, вытащил из внутреннего кармана куртки фляжку и полил ее содержимым раненое колено. Затем сам сделал глоток, вынул из висящего на поясе контейнера артефакт «кожа» и примотал его к ноге Дергунова.

– Пуля прошла навылет. Все, что требовалось, я сделал. Утром будет как новенький. Правда, костюм жалко. А ты молодец, грамотно оказал первую помощь, – сказал медик, хлопнув меня по плечу.

– Вместо того, чтоб на рану переводить такой напиток, лучше б дал хлебнуть, – с досадой сказал Полковник, выплюнув кусок резины.

– Балбес ты, – отозвался Маклауд.

– Это ж был настоящий Jack Daniels! Я его запах узнаю из тысячи!

Все дружно засмеялись, включая Костолома. Тихий помог переместить возмущающегося больного в одну из комнат на первом этаже и уложить его на старый продавленный диван. Оставив Полковника наедине с собой, мы вышли во двор, где нас дожидались Маклауд и Маша. Картина была удручающая. Тела погибших сталкеров, битый бетон, кирпичное крошево, сотни стреляных гильз.

– Стоп! – спохватился я. – Где Странник?

Обеспокоенные судьбой товарища, мы рассредоточились по всей территории. Каждый из нас всматривался в лица погибших, но нашего друга нигде не было. Остановившись, я посмотрел по сторонам. Взгляд упал на пролом в бетонном заборе. В траве за территорией лежало несколько трупов. Подойдя к ним, я увидел Странника. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны. На его лице застыл удивленный взгляд, а во лбу зияло кровавое отверстие. На груди, как послание, убийца оставил гильзу с нанесенным изображением черной птицы. Такими патронами пользовался только Ворон.

Аккуратно прикрыв глаза мертвеца, я заскрипел зубами. Да, Странника мы знали совсем мало, но успели прикипеть к нему, особенно я. Не знаю почему, но этот человек напоминал мне отца. Мог успокоить одним взглядом или короткой фразой, дать дельный совет, прикрыть в бою. Моя ненависть к лидеру «Возмездия» возросла в разы.

– Твою мать! Как же так?! – раздался за спиной голос Маклауда.

Я ничего не сказал, лишь протянул ему найденную на теле гильзу.

– Ворон! Тварь! Паскуда! Чем ему Странник не угодил?! – взорвался лидер «Независимых».

Двадцать четыре свежие могилы, освещенные лучами заходящего солнца, – двадцать четыре павших бойца из отряда Тихого, навсегда упокоенных в радиоактивной земле. Среди них лежал и наш друг. На всю ночь были разведены костры. Каждый из них был посвящен одному из погибших. Печальная и немного жуткая картина.

Все, кто выжил в этой мясорубке, за исключением охраны, несущей караул, собрались в бывшей рабочей столовой. Повара приготовили поминальный ужин, накрыли длинный, сколоченный из деревянных досок стол. Собравшиеся были немногословны. Лишь изредка некоторые произносили длинные речи в память погибших друзей. Не дожидаясь остальных, я выпил стакан горькой и вышел во двор. Следом, хромая на раненую ногу, пришел Дергунов. На территории Железной рощи было тихо, лишь иногда издалека доносился вой радиоактивных собак. Зона жила своей жизнью. Для нее смерть – это обычное явление, на которое эта стерва не обращает никакого внимания. Я смотрел на небо, и впервые оно не успокаивало, а, наоборот, давило на мозги. Миллиарды звезд уставились с высоты в немом укоре. Словно я виноват в смерти Странника.

Сплюнув на бетон, я вернулся в столовую, выпил еще стакан огненной воды и попросил Тихого показать место, где можно выспаться. Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору и свернули в одну из множества дверей. Комната была небольшая. Кровать, стол, шкаф, стул – скромное убранство для Большой земли, но богатое для здешних мест. Мне большего и не нужно. Сухо, тепло и нет голодных тварей. Сбросив с себя уже изрядно потрепанный костюм, я лег на кровать, закрыл глаза и моментально отключился.

Проснувшись утром, я понял, что нахожусь в постели не один. На моем плече мирно сопела Маша. В голове возникло множество мыслей, которые тут же смешались и образовали настоящий хаос. Сердце бешено заколотилось, так и норовя выскочить из груди. Все внутри сжалось, как при падении с высоты. Странное, но очень приятное чувство, которое я никогда раньше не ощущал. Сколько женщин было в моей жизни, но ни одна из них ни разу не вызывала таких эмоций. Рука, на которой лежала девушка, затекла. Пальцы онемели. Но я боялся пошевелиться. Совсем не хотелось тревожить сон красавицы. Лежал и смотрел на ее прекрасное личико. И тут я осознал, что влюбился. Окончательно и бесповоротно. Что готов бросить к ее ногам весь мир. Свернуть горы и отдать жизнь.

Глубоко вдохнув, Маша открыла свои красивые глаза и, посмотрев на меня, – улыбнулась.

– Доброе утро, – прошептала она.

В ответ я лишь улыбнулся.

Девушка повернулась, обняла меня и поцеловала. Этот поцелуй был слаще меда и крепче самого старого виски. Обхватив руками ее хрупкое тело, я прижал ее к себе, желая, чтобы этот момент никогда не кончался.

Романтическую обстановку нарушил стук в дверь и голос Полковника:

– Просыпайся! Нас ждет Тихий!

Я нахмурился, а Маша тихонько засмеялась. Затем она встала и быстро оделась. Последовав ее примеру, надел аккуратно сложенный костюм «Независимых», лежащий на стуле, который мне принесли взамен старой повидавшей виды «САВВЫ», ботинки, накинул изрядно потяжелевший рюкзак, который кто-то принес.

Девушка приоткрыла дверь, выглянула в коридор и, послав мне воздушный поцелуй, покинула комнату. Выждав пару минут, я проследовал за ней. Спустился на первый этаж и вошел в столовую, где сидели друзья и Маша. Сел напротив нее и придвинул к себе кружку с горячим чаем.

– Доброе утро, Тор, – сказала она, улыбаясь.

– Доброе.

В этот момент мой верный напарник прыснул чаем, закашлялся и, давясь от смеха, сбежал на улицу. Мне стало некомфортно. Тем более что остальные перевели удивленные взгляды с Дергунова на нас с Машей. Поднявшись с лавки, я быстрым шагом вышел из столовой вслед за Полковником.

– Что это было?

– Прости, брат, не сдержался, хреновые из вас актеры, – ответил напарник и снова захохотал.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал я, всеми силами стараясь сделать недоумевающее выражение лица.

– Да ладно тебе. Думаешь, кто в твою комнату рюкзак притащил? Не ссы, братан! Зона, конечно, небольшая земля, и женщины здесь большая редкость, тем более такие, как она. Радуйся, что не кому-то другому досталась.

– Ты только молчи. Понял? А то будут за спиной шушукаться, того гляди завидовать начнут. Да и неизвестно как на это отреагирует Маша. Девчонки, они ж такие, на пустом месте могут начать мозг клевать.

– Да не переживай. Я – консерва!

– Почему консерва?

– Ну не могила же! Таких вещей в Зоне говорить нельзя, беду накликаешь, – ответил Дергунов и захохотал.

Махнув на него рукой, я вернулся в столовую.

– Анекдот какой-то вспомнил, развеселился. Сидит вон на улице, успокаивается.

Быстро набив желудок, я вместе с Тихим поднялся в кабинет ГО и ЧС, где стояла радиостанция. Проходя по коридору, обратил внимание, что сталкеры за ночь закрыли развороченную стену толстым листовым железом. Но запах горелого дерева и пороха все еще витал в воздухе. Столы в кабинете были покрыты пылью, кусками штукатурки, отвалившейся со стен и потолка, стеклом, выбитым из окон. Сняв с радиоаппаратуры кусок ткани, Тихий пощелкал тумблерами и затем долго крутил ручку настройки волны. Так прошло около десяти минут, но сеанса так и не состоялось. Кроме шипения и свиста, из динамика ничего не доносилось. То ли где-то работала глушилка, которая не пропускала сигнал, то ли повреждена сама радиостанция. Мы спустились вниз, вышли во двор, где нас уже дожидались остальные члены отряда. Все снаряженные и готовые к дороге.

– Прощай, друг. Даст Зона, еще свидимся, – сказал Тихий, пожимая мою руку.

– Не пропадай, – ответил я.

Попрощавшись, мы покинули территорию Железной рощи, ненадолго остановившись у могилы Странника. Постояв немного и почтив память друга, выдвинулись в путь. Следующая точка, которой нужно достичь до заката, – «Летучий голландец».

Спустившись с пригорка, мы прошлись вдоль кромки леса, огибая довольно крупную «катапульту». Аномалия занимала внушительную территорию, сравнимую по размерам разве что с футбольным полем в Покинутом городе. Впереди колонны, как заморский коммандос, с небрежно вскинутым на плечо автоматом, горделиво подняв голову, шел Маклауд. За ним я, следом Маша, а замыкал Дергунов.

КПК на запястье завибрировал. Подняв руку, я включил экран и увидел сообщение от Циклопа:

«Я на “Летучем голландце”. Хирург остался у себя на Озерках. Жду».

Вскоре наш отряд вышел к руслу давно пересохшей реки, по которой когда-то передвигались суда. Теперь они стоят на вечном приколе, вернее, лежат на потрескавшемся илистом дне. Вода испарилась в момент образования Зоны, оставив только глубокий овраг, баржу, в которой обосновался бар, и несколько насквозь прогнивших катеров.

На противоположном берегу раскинулась небольшая деревушка, название которой давно забыто. Большинство домов разрушено. Да и мутантов там хватает, именно поэтому сталкеры обходят ее стороной. Мы шли по вытоптанной сотнями сталкеров тропинке. Сухая земля под ногами хрустела, в воздух поднимались облачка рыжей глиняной пыли. Солнце жутко припекало и делало наш переход невыносимым. Костюмы «Независимых» по сравнению с комбинезонами ученых и «Гибридами» не оснащены системой климат-контроля и прочими полезностями. Пот струйками стекал по спине, постоянно хотелось пить, и рюкзак, болтающийся на спине, казался потяжелевшим на десяток килограмм.

– Привал! – сказал Маклауд, остановившись в тени растущей над обрывом ивы.

Все с облегчением вздохнули и побросали на землю рюкзаки.

Не одному мне он показался слишком тяжелой ношей. Сняв с пояса флягу, я свинтил крышку и напился, заливая водой образовавшуюся во рту пустыню. Вытерев губы рукавом, глубоко вздохнул и сел на землю. Затем сообщил всем:

– Циклоп ждет нас на «Летучем голландце».

– Отлично, – отозвался Дергунов. – Может, он наконец-то внесет ясность в наше задание.

Как бы между прочим я посмотрел на Машу. Она сидела и рассматривала свисающие вниз длинные ветви дерева, укрывшего нас от палящего солнца. Заметив мой взгляд, она повернула голову и, положив щеку на свое плечо, улыбнулась. Внутри снова все сжалось, застучало сердце. На душе стало как-то хорошо и спокойно.

– Все, господа хорошие, хватит отдыхать, – сказал Маклауд, поднимая с земли рюкзак. – Ибо, если совсем расслабимся, будет еще сложнее передвигаться.

Обреченно вздохнув, я встал на ноги, набросил на спину свою ношу, перехватил винтовку. Затем помог подняться девушке, чем снова вызвал у Полковника приступ веселья.

– Да не стесняйтесь вы. Здесь все свои. Кому какое дело? Сталкеры не люди что ли? – сказал лидер «Независимых».

– Вот-вот! – отозвался Дергунов.

Обернувшись, я грозно посмотрел на него и заскрипел зубами.

– Я не при делах! Помнишь? Консерва!

– Полковник действительно ни при чем. По вам и так все видно. Любовь – это прекрасное чувство! Хоть в Зоне, хоть на Большой земле.

Наш диалог прервался звуками выстрелов, доносящихся со стороны деревни. Кто в кого стрелял – с нашего местоположения не было видно. Решили не вмешиваться. Но удобную для немедленной обороны позицию мы все-таки приняли. Друг там или враг – непонятно. Прошло около пяти минут, но стрельба на берегу не прекращалась. Время от времени автомат замолкал, но затем снова строчил короткими очередями. К звуку выстрелов добавилось утробное рычание. Прогремел взрыв, который накрыл нас кусками земли, травы и деревянными щепками.

– Может, вмешаемся? – не выдержал я.

– Нет. Кто там – неизвестно. Может, это обычный сталкер, а может, бандит, или, того хуже, фанатик из «Обелиска». Он и тебя положит, – одернул меня Маклауд.

Стрелок дал длинную очередь, его автомат затих. Затем с высокого берега вниз покатилась огромная туша монстра. Скатившись вниз, тварь упала на землю, уставившись на нас двумя своими ужасными мордами. Маша испуганно посмотрела на мертвого мутанта и попятилась назад. Тот, кто прикончил столь опасное порождение Зоны, так и не появился.

– Валим отсюда, да поскорее, – прошептал Полковник.

Подняв перепуганную девушку на ноги, я рванул вслед за друзьями, держа ее за руку. Мы бежали сломя голову, еле успевая огибать преграды в виде сухих стволов давно упавших деревьев и торчащих из земли кустов.

– Стойте! Я больше не могу! – взмолилась Маша через пару километров марш-броска.

Наш отряд постепенно сбавил темп со спринтерского на легкую трусцу, быстрый шаг, а затем полностью остановился. Всех мучила одышка. Стучало в висках. Было безумно жарко. Я снял с пояса флягу с остатками воды и протянул ее девушке. Напившись, Маша вернула опустевший сосуд и благодарно кивнула. Отдышавшись и немного отдохнув, мы продолжили путь.

Вскоре показался ржавый борт «Летучего голландца». Один только вид судна прибавил сил и уверенности. Обогнув огромную протухшую «лужу», которая никогда не пересыхала, поднялись на обшитую железными листами палубу, вошли в трюм, где находился бар Кэпа и комнаты отдыха. Внутри было пусто. Сталкеры разбрелись по окрестностям в поисках артефактов, охотники ушли в очередной рейд, кто-то отсыпался на втором этаже.

– Какие люди и без охраны!

Обернувшись, мы увидели сидящих за столиком Кэпа и Циклопа. Они специально выбрали самое дальнее место, чтоб видеть всех, кто заходит в бар.

– Проходите, присаживайтесь. А где Странник? До сих пор не курит в помещениях и поэтому остался за дверью?

Я вмиг погрустнел. Опустил глаза, пытаясь проглотить подкативший к горлу комок.

– Странник мертв.

– Как мертв? – всполошился Циклоп. – Ты уверен?

– Я лично закапывал его тело.

– Какая мразь посмела это сделать?! – взревел он.

– Ворон. Мы нашли привет от него в виде стреляной гильзы с гравировкой черной птицы. Такими патронами пользуется только он.

– Убью! Лично разорву паскуду на части и скормлю чернобыльским псам! Странник же никому ничего плохого не сделал!

– Успокойся, брат, – сказал Кэп. – На вот, выпей. Вы, ребят, давайте тоже поешьте и идете отдыхать. Утром поговорим, – он указывал нам на накрытый стол.

Есть я не стал. Еда просто не лезла в горло. Выпив за упокой Странника, я вышел на палубу, откуда взобрался на крышу капитанского мостика, сел на холодный металл, устремив взгляд к уходящему за горизонт солнцу. Наблюдая, как огромный красный диск медленно скрывается за краем долины, я думал о том, как расправлюсь с Вороном и отомщу за убитого друга.

– Я знал, что найду тебя здесь. Не против, если составлю компанию? – сказал взобравшийся на крышу Кэп.

– Нет, конечно. Тем более что это твой корабль.

– Он тоже любил подниматься на крыши, наблюдать за закатом, всегда искал умиротворение в созерцании звезд. Ты очень похож на отца.

– Я сирота и вырос в детском доме. Мои родители погибли, когда мне не было и года.

– Нет, брат, – произнес Кэп. – Твой отец погиб только вчера. Я думал, ты знаешь.

– Что ты несешь?! Не шути так, Кэп! За такое можно и в морду получить!

– Нет, Тор. Это не шутка. Странник был твоим отцом. Не веришь мне, спроси у Циклопа или Степановича. Зачем мне лгать тебе?

Эта новость окончательно сразила меня. Пулей спустившись в бар, схватил со стола бутылку водки и под удивленные моим поведением взгляды друзей скрылся в одной из кают. Сев на кровать, свинтил крышку, но пить не стал. Закрутил обратно и поставил на стол. Мысли в голове смешались в кашу. Осознание того, что Странник – мой отец, не давало мне покоя. Встав на ноги, начал ходить по комнате, как заключенный во время прогулки – от стены к стене. Тело то морозило, то бросало в жар.

В дверь громко стучали и просили открыть, сначала Дергунов, затем Циклоп и Маклауд, но я не открыл никому. Сейчас нужно собраться с мыслями и никого не видеть. Снова раздался стук.

– Оставьте меня в покое!

– Тор, открой, пожалуйста, – прозвучал голос Маши.

Я не мог ей отказать или прогнать, поэтому открыл. Девушка вошла и посмотрела на меня красными от слез глазами. Снова заперев дверь, я вернулся на кровать. Маша села рядом, обняла меня. Внутри что-то лопнуло, словно перетянутая резинка. Завалившись набок, я лег на колени девушки, уткнулся лицом в ее живот и разрыдался. Нервы могучего Тора сдали. Маша не задавала никаких вопросов. Она сидела и молча гладила мои волосы. С каждым ее прикосновением становилось легче. Боль и отчаяние отступали. Дрожь, трясущая все тело, постепенно угасала. Непонятно откуда взявшийся страх улетучился, словно его и не было. Так, незаметно для себя, я провалился в сон, полный каких-то давно забытых моментов моей прошлой жизни.

Глава 10

Артефакт

Всякая потеря есть приобретение.

Всякое приобретение есть потеря.

Джалаладдин Руми

Проснулся я с первыми лучами солнца. Свет пробивался через грязное стекло иллюминатора, падая прямо в лицо. Ночь пролетела незаметно, на удивление не вымотав кошмарами и призрачными воспоминаниями из прошлого. В голове было чисто, на душе спокойно. Словно кто-то очистил сознание от всех негативных эмоций. Потянувшись всем телом, я испытал приятную слабость, которой не ощущал уже давно. С самого детства.

Поднявшись, я сел на край кровати, потер глаза и протяжно зевнул. В каюте я был совсем один. Маши рядом не оказалось, отчего стало немного грустно. Позади скрипнула железная дверь. Обернувшись, я увидел ее – статную, высокую и очень красивую девушку в новом сталкерском костюме.

– Доброе утро, – сказала она, улыбнувшись. – Давай, одевайся и спускайся. Тебя уже заждались.

В баре не было никого из посторонних. За большим столом сидели друзья и Кэп с Циклопом.

– Проходи, садись, – пробасил капитан «Летучего голландца».

– Все в норме?

– Все хорошо. Не беспокойся. Давайте уже пожрем.

Завтрак был стандартным по меркам Зоны – тушенка, галеты, колбаса местного производства и травяной чай. Быстро расправившись с пищей, я понял, что до жути хочу курить. То ли так действовала пропитанная никотином и смолами атмосфера бара, то ли вновь возникшая потребность организма. Жестом вызвав Дергунова на перекур, вышел на палубу.

– Угости сигареткой.

Полковник достал из кармана видавшую виды пачку, откинул клапан и протянул мне. Вдохнув терпкий, слегка горьковатый дым, я жутко закашлялся, потекли слезы, потемнело в глазах. Я бросил только что зажженную сигарету на пол и затоптал ботинком.

– Слушай, Тор, – не утерпел Полковник. – Ты, конечно, мне друг, но переводить дефицитный товар не стоит. Бросил, так не стоит снова начинать. Смотри, как тебя колбасит. Того гляди, помрешь.

Восстановив дыхание, я утер слезы и в очередной раз вспомнил шатуна из хижины Хирурга. Отойдя от напарника на пару шагов, чтоб не контактировать с окончательно опротивевшим дымом, решил почитать сообщения в КПК. Пролистав все сообщения, девяносто процентов которых состояли из объявлений «Возмездия» и вояк о награде за поимку или уничтожение нашей команды. Но одно сообщение заставило меня напрячь память. Некто по имени Шпрот просил о помощи. Судя по точке на карте, он находился на территории бывшей насосной станции. Кличка этого сталкера была мне до боли знакома, но кто он, никак не мог вспомнить.

– Эй, Полковник! Взгляни-ка сюда. Только соску свою выброси для начала.

– Шпрот? – воскликнул Дергунов. – Сукин сын! Говорили, что он пропал на РЛС. Он когда-то работал на Циклопа, а потом стал одиночкой.

– Точно! – подтвердил я. – Так вот почему его имя мне так знакомо… Он одно время таскал все подряд Академику. Я его много раз встречал на базе ученых в Карьере. Что скажешь? Поможем?

– Кому вы там собрались помогать? – спросил вышедший на улицу Циклоп.

Я показал сообщение, полученное на КПК. Глаза бывшего бармена округлились.

– Срочно собирайтесь и в путь. Этот гад мне денег должен, так что притащите его ко мне максимально целым.

Чтобы добраться до Насосной станции, необходимо преодолеть Темный понтон. То еще местечко. Все, кто прорывается напрямик, – обречены. Мост полностью оккупирован аномалиями разных типов. И ни один, даже самый мощный Всплеск не способен сменить их местоположение.

Собрав снаряжение и пополнив боезапас, я и Дергунов отправились в путь. Маклауд остался с Циклопом обсуждать дальнейший план действий, Кэп и Маша договаривались о работе девушки на «Летучем голландце».

Трава под ногами с хрустом превращалась в мелкую пыль. Здесь, на Кладбище кораблей, она была особенно сухая. С чем это связано, никто не знает, да и этим вопросом особо не задавались. От бара до Насосной станции – около двух километров пути, но вся мерзость в том, что, обходя Темный понтон, придется прорываться сквозь заросли бритвенной осоки. Это растение – мутант. Его стебли обрели крепость стали, а листья заточены острее самого лучшего ножа. Благо активно оно в основном только ночью, перегораживая пересохшее русло непроходимой стеной. Днем, конечно, сложно, но можно пройти через лабиринт поникших на время спячки растений. Главное, не касаться его, не разбудить.

Свернув с тропинки, мы спустились по пологому берегу на дно исчезнувшей реки. Слева полуразрушенное подобие шалаша, сложенное из почерневших досок и ржавого металла, справа густые заросли ежевики, тянущиеся почти до самого «Летучего голландца», а впереди, свесив макушки, стена бритвенной осоки. Переглянувшись с напарником, сняли с плеч болтающееся оружие и, прижав стволы к груди, ступили в опасный лабиринт с достаточно узкими и на первый взгляд совершенно непроходимыми ходами. Каждый шаг, любое неосторожное движение могли привести к печальным последствиям. Извиваясь подобно змеям, мы все дальше уходили в заросли, иногда останавливаясь и переводя дыхание, сбившееся от сумасшедшего сердечного ритма, вызванного обилием адреналина в крови.

Впереди сквозь стебли замаячил противоположный берег, на вершине которого раскинулась Насосная станция. Вырвавшись из зарослей и облегченно вздохнув, я вытер выступивший на лбу пот. Полковник стоял рядом, согнувшись и упершись руками в колени.

– Да-а-а, – протянул он. – Ну и прогулочка.

Не успев ничего ответить, я краем глаза заметил быстро приближающуюся тень, которая двигалась с вершины берега. Схватил винтовку, дал короткой очередью по мутанту, несущемуся прямо на нас. Тварью оказался храпун, который мчался к жертвам длинными прыжками. Пули изменили его траекторию. С воем монстр рухнул аккурат в заросли бритвенной осоки. Растение моментально очнулось. Стебли выпрямились, как строй солдат на параде, и раскинули в стороны свои листья-лезвия. Вой сменился отчаянными воплями, которые прорывались сквозь хищное шуршание осоки. Все стихло, и спустя пару минут стебли снова свесили к земле свои макушки, открывая жуткое зрелище. Тело храпуна порубило в фарш, по которому не определить, кто попал в гости к кровожадному растению.

Пока весь этот шум не привлек внимание других тварей, мы поспешили поскорее убраться отсюда. Вскарабкавшись вверх по рыхлому, постоянно осыпающемуся склону, выбрались на берег. Отряхнувшись от пыли и налипшей земли, выпрямились и замерли в изумлении от увиденного.

– Что ж здесь произошло, черт возьми? – произнес Дергунов, осматривая руины. – Что привело к таким разрушениям?

Бетонная крошка хрустела под ногами, и приходилось ступать внимательно, чтобы не споткнуться и не насадиться на торчащую повсюду арматуру. Поднявшись на чудом уцелевшую эстакаду, мы остановились. Достав свой КПК, Полковник сделал несколько фотографий, а затем вызвал капитана «Летучего голландца»:

– Кэп, ты меня слышишь?

– Да, слышу нормально. Есть новости?

– Сам посмотри, – сказал сталкер, отправляя только что сделанные фотографии.

– Ни хрена себе! Где вы?

– Это Насосная станция, – ответил Полковник. – Вернее, то, что от нее осталось.

– Что там произошло?

– Это мы и сами хотели бы узнать.

– Судя по координатам, Шпрот должен быть прямо перед нами, – проговорил я, рассматривая карту на экране своего устройства.

– Стоп! Он под завалом! Все, Кэп. Конец связи…

– Погоди. Здесь есть цокольный или технический этаж. Возможно, бедолага успел укрыться там.

– Здесь есть люк, ведущий в систему дренажных тоннелей, стоит попробовать через них попасть на нижний уровень, – ответил Полковник.

– Значит, нужно проверить этот вариант.

Побродив по разрушенным плитам, мы нашли уходящий вниз бетонный ствол со ступенями из гнутой арматуры. Первым спустился Дергунов, следом я. Включив налобные фонари, мы двинулись в сторону отметки на карте. Повернув в очередной тоннель, остановились. В трех шагах от нас в воздухе висело несколько разнокалиберных камней, которые медленно покачивались.

– Этого еще не хватало, – прорычал я.

– Где эти твари засели? – прошептал напарник.

Один из камней сорвался с места и ударил ему в грудь.

– Бежим! – проорал Полковник, срываясь с места. – Смотрим по сторонам, увидишь гнома – вали не раздумывая, и главное – держи крепче оружие!

Мы рванули, камни градом посыпались со всех сторон. Бежать в таких условиях было чрезвычайно сложно. Один из булыжников прилетел мне в голову. Искры посыпались из глаз, по лицу потекла горячая струйка крови. В очередном из ответвлений тоннелей я заметил уродливого карлика. Он был в черном изорванном плаще с накинутым на голову капюшоном. Воспользовавшись замешательством твари, я рванул с пояса нож и воткнул в выпученный глаз мутанта. Гном взревел и пустился убегать. Его остановила очередь, выпущенная из G36. Камни, висевшие в воздухе, вмиг упали на пол.

– Это он один настолько силен? – спросил я.

– Сомневаюсь.

Мы двинулись дальше и через несколько минут вышли в просторное помещение нижнего уровня станции.

– Ложись! – проорал напарник, падая на пол. Над головами просвистела и врезалась в стену массивная чугунная труба. Быстро вскочив на ноги, мы разбежались в разные стороны и спрятались за колоннами. Вслед за трубой полетели обломки кирпичей и бетона. В ответ мы огрызались короткими очередями. Психанув на безуспешность нашей обороны, я сорвал с разгрузки гранату и запустил ее в противоположный конец зала. Грохот взрыва смешался с воем гномов. Когда шквал летящего в нас мусора поутих, мы выскочили из-за колонн, поливая оставшихся мутантов свинцом.

– Так вам, сволочи! – со злостью сказал Полковник, когда последние парящие в воздухе камни попадали.

Оценив обстановку и убедившись, что все твари мертвы, мы подошли к пролому в стене, откуда тянуло свежим воздухом, который перебивал стоящую в помещении вонь. Отдышавшись, я взглянул на экран КПК.

– Здесь еще кто-то есть, – заметил я. – Сканер показывает трех человек. Сигнал слабый. Судя по плану здания, они в соседнем помещении.

Перехватив поудобнее оружие, мы рванули к выбитой двери, ведущей в соседнюю комнату. И внутри нас чуть не вывернуло.

Здесь были трое сталкеров: один наполовину врос в бетонную плиту, второй лежал на полу без рук и ног, третий висел, подвешенный цепями за руки. У последнего отсутствовала кожа на всем теле, кроме лица. Две точки на КПК потухли, осталась одна – тот парень, что лежал без конечностей. Мы подбежали к нему, его глаза наполнились слезами. Этим беднягой был Шпрот.

– Погоди, браток, мы тебе поможем, – сказал Полковник.

– Нет, мне уже не помочь, – ответил Шпрот. – Добейте меня, пожалуйста!

– Что здесь произошло?

– Мы искали здесь артефакт, который ранее не встречался нигде в Зоне. На территории нас застал Всплеск, и было решено укрыться в дренажной системе. Махмуд сказал, что успеет забрать арт, но не успел. Затем темнота. Очнулся здесь, в таком состоянии. Ребят жалко, – закончил свой рассказ сталкер и расплакался.

На душе стало еще поганей. Я, не в силах исполнить последнюю волю Шпрота, отошел в сторону и уставился на перемазанную кровью стену. Позади прогремел выстрел. Обернувшись, я увидел Дергунова, прячущего пистолет в кобуру на поясе. Он военный, ему проще.

Немного помолчав, мы сняли подвешенное тело сталкера с цепей, подтянули к Шпроту, заложили бетонными обломками, соорудили крест из арматуры и приладили на него найденный неподалеку противогаз.

С третьим было сложнее. Взвесив все за и против, мы решили взорвать стену, похоронив беднягу под обломками. Дергунов изолентой смотал все имеющиеся у нас гранаты, уложил их у покрытой трещинами стены, привязал к концу одной из них леску и, разматывая ее, вышел из комнаты. Я вышел следом. Добравшись до входа в тоннели, он дернул за полупрозрачную нить. Из глубины зала донесся характерный щелчок. Мы бросились бежать. Раздалось несколько взрывов, грохот больно ударил по ушам, пронеслось густое облако пыли. Выбравшись наружу, мы немного постояли, глядя в чернеющую пустоту колодца, поминая ребят.

Среди обломков я увидел мерцающую сферу. Толкнув Полковника локтем в бок, указал на находку.

– Хм, интересная штуковина.

Артефакт излучал яркий красный свет и парил в полуметре от земли. Проверив показания детектора, мы убедились, что он не излучает радиации. Напарник надел специальные перчатки, которые защищают от всех известных, так сказать, побочных действий, обошел вокруг находки и взял ее в руки. В этот же миг небо над Зоной побагровело, загремело. Дергунов истошно завопил. Его ладони утонули в артефакте, из глаз и рта полился багровый свет. При попытке помочь сталкеру меня отбросило в сторону какой-то невиданной силой. Дергунов выл от боли и в конце концов осыпался пеплом. А над Зоной набирал силу Всплеск. В глазах потемнело, я потерял сознание.

* * *

Еле разодрав слипшиеся веки, взялся руками за сильно болящую голову.

– Очнулся! Молодец! Вставай, браток, – раздался чей-то незнакомый голос.

Сквозь рассеивающуюся пелену я увидел лицо сталкера. Он был примерно моего возраста, голова покрыта седыми волосами, а зрачки белого, как у слепых людей, цвета.

– Что здесь произошло? Где Полковник? Кто ты?

– Мое имя Кастет. Я отшельник. Живу недалеко отсюда. Возвращаясь домой, я увидел тебя лежащего на плитах и решил проверить, нужна ли помощь. Друга твоего не встречал. И что с вами приключилось – тоже не знаю.

– Так вот ты какой – отшельник. Спасибо тебе большое, что не бросил на корм мутантам.

Я подробно рассказал о событиях, произошедших со мной и Дергуновым, о несчастных сталкерах, артефакте, нестерпимом сиянии и превращении напарника в пепел.

– Странно, но ничего из того, что ты рассказал, я не видел, – произнес Кастет.

– Ты хочешь сказать, что я все это придумал?!

– Так, успокойся, – сказал сталкер. – Это Зона, и тем более – артефакт неизвестного происхождения. Возможно, он действует на пси-уровне, а я не попал под его воздействие, так как находился далеко отсюда…

– Помогите! – донесся глухой крик.

Мы рванули к месту, откуда этот звук исходил. Из-под небольшого обломка бетонной плиты торчала рука, держащая огненно-красный шарообразный артефакт.

Общими усилиями мы подняли плиту. Внизу в неглубоком провале лежал невредимый Полковник.

– Живой! – воскликнул я.

– Думал, так просто от меня избавиться, что ли? – с улыбкой спросил напарник.

Мы помогли ему вылезти и уселись на руинах Насосной станции.

– Но я же сам видел, как ты превратился в пепел, – сказал я.

– Этот артефакт что-то наподобие машины времени, – начал свой рассказ Полковник. – Когда я взял его в руки, то подумал, что тело разорвало на атомы. Видел все вокруг, но в обратном порядке. Как из руин обратно выстроился комплекс станции, охотников, которые отыскали здесь логово гномов. Они приняли решение подорвать комплекс вместе с тварями, так как не смогли дать им отпор. После взрыва произошел выброс, а из тел мертвых тварей образовался сей артефакт. Вскоре прибыла группа несчастных сталкеров, которые попали в засаду выживших мутантов, дальше появились мы. Наш бой, находка артефакта. После этого я вырубился, пришел в себя уже там, где вы меня нашли.

– Охренеть.

Осторожно упаковав артефакт в контейнер, мы отправились обратно, на «Летучий голландец». Кастет отказался идти с нами, сославшись на то, что не готов возвращаться в сталкерский мир, но оставил свои координаты на всякий случай. До корабля добрались без приключений, но пришлось попотеть, продираясь сквозь густые заросли ежевики.

– А вот и вы. Мы заждались… – сказал Циклоп и сразу взревел: – Так, я не понял?! Где, мать вашу, Шпрот?!

– Погоди, не кипятись, сейчас все расскажу, – сказал Дергунов, усаживаясь за столик.

– Тор, поднимись к Маше, она вся извелась, – шепнул Кэп.

Я глянул на товарища, он одобрительно кивнул. Пулей взлетев по ступенькам, попутно чуть не снеся пару сталкеров, выходящих из кают, я оказался около двери в комнату девушки. Она как будто стояла под дверью и знала, что я за ней. Створка распахнулась, красотка бросилась в объятья и повисла на моей шее, еле сдерживая слезы.

– Живой, – шептала она.

– Все хорошо, не переживай.

Девушка обняла меня еще крепче, от чего по всему телу разошлось приятное тепло, а в ногах появилась легкая слабость. Адреналин, беснующийся в венах, отступил, его место заняло чувство эйфории.

* * *

Утром на КПК пришло сообщение от Маклауда:

«Через 15 минут общий сбор в каюте Кэпа».

Я аккуратно встал, чтобы не разбудить еще спящую Машу. Потихоньку оделся и отправился к друзьям.

– Ну что, бродяги, все живы, здоровы? – начал разговор Кэп. – Вот и славно. В общем, слушайте и запоминайте. Я нанял Гида. Думаю, вы знаете этого легендарного сталкера. Он проведет нас до безопасного места в Покинутом городе. Маршрут тайный и безопасный. Ни аномалий, ни тварей там нет. Как только прибудем на место, составим план дальнейших действий.

– Вы идете с нами? – удивился я, глядя на Кэпа и Циклопа.

– Да, – одновременно ответили оба торговца.

– Когда выдвигаемся? – спросил Дергунов.

– На закате. Это условие Гида.

– Хорошо. Кэп, нам необходимо пополнить запасы.

– Насчет этого не переживайте, все сделаем в лучшем виде, – отозвался капитан «Летучего голландца».

Поговорив еще немного о том о сем, мы разбрелись по судну и принялись к подготовке к переходу в Покинутый город. Я вернулся в каюту Маши. Поведал, что сегодня наша команда покидает сухогруз, а также пришлось пообещать, что обязательно вернусь целым и невредимым. Девушка заплакала, но отнеслась с пониманием. Она поцеловала меня так крепко, как будто это был ее последний поцелуй, после чего я отправился к своей группе.

Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо красным цветом. Наш отряд двигался на север. Дойдя до непонятного назначения постройки, Гид остановился, осмотрелся. Убедившись в отсутствии «хвоста», открыл дверь. За ней вниз уходили бетонные ступени, тонущие в темноте. Первым пошел наш провожатый, за ним Циклоп и Кэп, а следом остальные члены отряда. Я шел замыкающим. Убедившись, что нас никто не видит, плотно закрыл дверь и устремился за группой. Спустившись, мы оказались в просторном помещении.

Гид достал из контейнеров несколько артефактов, немного поколдовал над ними, затем подбросил получившуюся сборку вверх и сделал два шага назад. Арты с неестественным стеклянным звоном ударились о пол и ярко вспыхнули. Как только свечение исчезло, в массивной бетонной плите появилась черная вращающаяся воронка.

– Итак, это телепорт, он перебросит вас на базу Амазонки в Покинутом городе, – пояснил проводник. – Переход осуществляем в том же порядке, в котором спускались сюда. Все поняли?

Мы молча кивнули. Один за другим товарищи нырнули в телепорт. Сделав шаг к воронке, я услышал скрипучий звук, донесшийся из-за спины. Прогремел выстрел, застучали тяжелые ботинки по ступеням. Резко развернувшись, увидел лежащего в растекающейся луже крови Гида с простреленной головой и появляющихся одного за другим бойцов «Возмездия». Среди них был Ворон. Я вскинул винтовку и прицелился. Лидер клана засмеялся, жестом отдал своим головорезам команду «не стрелять».

– Вот мы и встретились, Тор, – проскрипел он своим противным голосом. – Не бойся, я не стану тебя убивать. Опусти свое оружие, давай поговорим как джентльмены.

– Мне не о чем разговаривать с тобой, ублюдок!

– Хм. Что ж, очень жаль. Хотя, думаю, ты изменишь свое решение, узнав кое-какие детали.

– Мне плевать на твои россказни и уловки. Ты – убийца!

– На войне все методы хороши. А Странник был помехой в осуществлении моих планов. Ты уж не обессудь.

Эти слова пробудили внутри неистовую бурю. Громко заорав, я выжал спусковой крючок, но после нескольких выстрелов винтовку заклинило.

– Валите его! – взревел Ворон.

Извернувшись всем телом, я прыгнул в телепорт, уходя от вражеского огня. Вязкая наэлектризованная тьма окутала тело. Стало очень холодно. Над головой раздался глухой хлопок, и по спирали закручивающейся воронки поползли языки пламени. Затем мое тело сильно крутануло и отбросило в сторону. Вылетев из воронки, я больно ударился о стену. Проскрипев зубами, медленно поднялся и сел, но тут же снова упал на пол, потеряв сознание.

Глава 11

Выжить любой ценой

Безвыходных положений не существует в принципе.

В. Орехов, «Зона поражения»

Мерзкий, противный, раздражающий до скрежета зубов звук капающей воды заставил меня раскрыть глаза. Сквозь рябь и постепенно рассеивающуюся пелену я увидел обломки какой-то старой деревянной мебели, куски обвалившейся штукатурки, полусгнившие, покрытые черной плесенью полосы обоев, множество стеклянных осколков. Поднявшись с холодного бетонного пола, я сел, привалился спиной к стене. Ужасно болела голова, тошнило, и все пространство вокруг качалось из стороны в сторону, как при легком шторме. Жутко хотелось пить. Я пошарил по поясу в поисках фляжки, но столь желанный сосуд отсутствовал на своем привычном месте. Пытаясь добыть хоть каплю влаги из слюнных желез, с хрустом сомкнул челюсть, поводил по шершавым щекам и небу одеревеневшим языком. Попытка не увенчалась успехом. Сложившаяся ситуация вызвала вспышку гнева, так еще и эта монотонная капель послужила неплохим катализатором для внутреннего бешенства. Пытался встать на ноги, но сила гравитации взяла верх. Проклиная Ворона с его шайкой, я свалился обратно на пол. Внезапно пришло осознание того, что рюкзак не оттягивает плеч и не давит в спину. Взгляд упал на оторванные лямки, лежащие в паре метров от меня.

– Сука! Что ж теперь делать?

Припасов нет, патронов тоже, только те, что в снаряженных магазинах.

– А где винтовка?! Твою ж мать!

Как обезумевшая сова, я вертел головой в поисках оружия. Моя боевая подруга лежала на груде битого кирпича. Очередная попытка встать не принесла желаемого результата. Подавшись всем телом вперед и упираясь руками в бетонный пол, на четырех конечностях я подполз к оружию, вернее, к тому, что от него осталось. Ствол согнут, оптика разбита, пластиковые элементы расплавлены. От столь плачевного вида любимой винтовки на глаза навернулись слезы – не от обиды, а от переполняющей все сознание злости.

Скрипя зубами, я подполз к стене, в которой зияла огромная дыра, и аккуратно выглянул наружу. Вокруг среди густого леса стояли многоэтажные дома. В большинстве квартир выбиты стекла, а где-то оконные рамы отсутствовали полностью. Внизу более низкие постройки утопали в желтой листве. Кое-где среди зарослей видны были дороги и тротуары. Это место когда-то было многолюдным городом, который сейчас находился во власти не то Зоны, не то природы.

– Совсем как…

Мысль, которая пришла в голову, заставила срочно взглянуть на КПК. Экран коммуникатора мигнул, но сразу же потух, больше не подавая признаков жизни. Издав утробный рык, я саданул ладонью о бетонный пол. Нужно выбираться. Найти остальных. И как можно скорей.

Собрав всю ненависть в кулак и опираясь о стену, я наконец-то встал на ноги. Шатаясь, неуверенными шагами пошел к выходу из квартиры. Дверь, ведущая на лестничную площадку, лежала на полу вместе с развороченной коробкой. Маленькая квадратная коричневая плитка, которой раньше выстилали подъезды, кое-где отсутствовала, а та, что оставалась на месте, хрустела под ногами. От этого мерзкого звука волосы вставали дыбом. Как только я ступил на лестницу, стало тихо, и неприятные чувства отступили. Вцепившись одной рукой в стену, а второй в перила, я начал медленно спускаться вниз. Голова не переставала кружиться, пространство качалось. Каждый шаг я делал наугад, но пока мне везло. Первые четыре пролета остались позади. Сколько их еще оставалось – я не знал и не рисковал смотреть вниз, в пустоту между ними. Свернув на очередной ряд ступеней, я услышал скрежет металла и тут же потерял точку опоры под правой рукой. Не успев сместить центр тяжести, полетел вниз, вслед за оторвавшимися от лестницы перилами. Секунда падения закончилась сильным ударом ребрами о стальные прутья. Дыхание перехватило. Как рыба, выброшенная на сушу, я пытался наполнить легкие воздухом, но вместо вдоха потерял сознание.

* * *

– Чертовы телепорты! – воскликнул Дергунов, потирая ушибленный бок. – Как я их ненавижу!

– Не совсем мягко, но бывало и хуже, – отозвался Маклауд, вставая на ноги.

– Полностью согласен с тобой, Полковник, – сказал Кэп, помогающий подняться Циклопу.

– Эй, проводник, – подал голос Дергунов, – ты говорил, что воронка перенесет нас прямиком на базу Амазонки, но что-то я не вижу здесь рыжеволосой красотки, да и на прачечную это место не особо похоже. Стоп! – спохватился он. – А где Тор? И Гид? Тор! Дружище! Отзовись!

Отряд засуетился. Кэп, достав бинокль, устроился у окна, а Циклоп уставился в КПК, периодически водя пальцем по экрану. Лидер «Независимых» отправился на крышу, Дергунов решил проверить нижние этажи. В поисках друга Полковник добрался до парадной, но так и не нашел его. Остановившись, бывалый военный достал сигарету и, прикурив ее, стал перебирать в голове все возможные варианты, куда мог подеваться его боевой товарищ.

Грохот выстрела эхом отозвался в бетонном квадрате двора. Выплюнув полуистлевший окурок, Дергунов перехватил автомат и рванул вверх по лестнице. Судя по топоту тяжелых ботинок, Маклауд тоже возвращался в точку прибытия. Ворвавшись в квартиру, Полковник увидел лежащего в темной луже крови Кэпа. Рядом валялся бинокль с простреленной линзой. Дергунов на секунду замер, смотря то на убитого, то на вжавшегося в стену Циклопа. Снова прогремел выстрел, но, на счастье сталкера, пуля сменила траекторию от порыва ветра и с визгом пролетела мимо левого уха, врезавшись в стену.

– Всем на пол! – взревел Полковник. – Работает снайпер.

Дважды повторять не пришлось. Все члены отряда упали на бетон и вжались в него. Только одноглазый торговец остался сидеть у стены. Перекатившись в сторону, Дергунов подполз к окну и, подняв над головой автомат, дал длинную очередь вслепую. В ответ огрызнулось несколько стволов. Пули градом обрушились на наружную стену, некоторые влетели в комнату, оставляя в штукатурке множество отверстий.

– Циклоп! На пол! Быстро! – перекрикивая грохот перестрелки, взревел Полковник.

Но то ли скованный страхом, то ли еще не совсем пришедший в себя торговец смотрел на тело Кэпа стеклянными глазами и не реагировал на крики сталкера. Неожиданно лицо Циклопа изменилось. На нем появились черты ненависти. Выхватив из кобуры пистолет, Циклоп резко встал, развернулся к окну и открыл огонь. Ответ противника последовал незамедлительно. Вражеские пули в считаные секунды вгрызлись в тело торговца, сбивая беднягу с ног.

– «Обелиск»… – прохрипел Циклоп, захлебываясь кровью, после чего отдал душу Зоне.

– Нас атакуют фанатики! – заорал Дергунов.

В комнату влетела граната. Лязгнула и покатилась по бетонному полу.

– Граната! Бежим!

Сталкеры вскочили на ноги и бросились к двери. Прогремел взрыв. Благо от осколков защищала межкомнатная перегородка. Она приняла на себя весь удар. Полковник и Маклауд, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, мчались вниз. Еле остановившись на скользком полу парадной, лидер «Независимых» выглянул во двор. Как ни странно, но безумцев из «Обелиска» в нем не оказалось.

– За мной! Я знаю этот район, – скомандовал Дергунов и свернул в заросли кустарника, растущего вдоль домов. Расстояние от балконов до разросшегося шиповника было около метра, это позволяло передвигаться предельно тихо и скрытно.

– Они где-то здесь! – раздался чей-то голос. – Вы, трое, проверить квартиру! Остальные за мной!

Сталкеры замерли на месте, стараясь не издавать ни единого звука. Трое фанатиков в натовском камуфляже скрылись в подъезде, еще двое, во главе со своим командиром, остались на месте. Подняв стволы автоматов, они водили ими из стороны в сторону в поисках возможных уцелевших.

Маклауд вопросительно посмотрел на Дергунова. В ответ Полковник покачал головой и продолжил наблюдение за противником. Время тянулось как резина. Казалось, прошла целая вечность, пока из подъезда вернулись трое.

– В квартире два трупа, – отчитался один из них.

– Ты уверен, что их было два?

– Нет, но больше никого не обнаружили.

– Возвращаемся на базу. Скоро будет Всплеск.

Фанатики покорно зашагали со двора. Командир постоял еще немного, всматриваясь в окна домов, затем последовал вслед за своими бойцами.

– Что за хрень?! Как они нас вычислили? – прошипел Маклауд, когда последний из служителей Хозяев Зоны покинул двор.

– Скорее всего, они заметили сияние телепорта. С этим разберемся позже. Ты слышал? Скоро начнется Всплеск. Нужно валить отсюда как можно быстрее и найти безопасное укрытие.

– А как же Тор и Гид?

– Будем надеяться, что с ними все в порядке. Они бывалые сталкеры, не пропадут.

Выглянув из-за кустов, Полковник взглянул на КПК.

– Чисто. Давай за мной.

Выскочив из зарослей, сталкеры быстро пересекли двор, нырнули в арку, ведущую к широкой дороге. Удостоверившись в отсутствии врага и мутантов, бегом пересекли двухполосную дорогу и нырнули в очередные заросли, коих в Покинутом городе было немало. Дергунов снова посмотрел на экран коммуникатора. По изображению побежали мелкие волны, появилась рябь. Первые признаки приближающегося Всплеска.

– Здесь есть отличный подвал, – сказал Полковник, тыкая пальцем в квадратное здание, нанесенное на карту города. – Будем надеяться, что его не облюбовали твари.

Вскочив на ноги, товарищи, петляя между деревьями, преодолели около полутора километров, затем аккуратно, стараясь не шуметь, пробрались сквозь здание универмага. Пробегая очередной двор, чуть не вляпались в достаточно больших размеров «лужу». Эта аномалия и в самом деле похожа на обычную лужу, которых полно после дождя. Но, зараза, отличается от своих прототипов с Большой земли достаточно пакостным нравом. Все, что попадает в нее, обречено на мучительную смерть. Она засасывает в себя зазевавшегося путника наполовину, а затем твердеет вокруг него в радиусе пары метров. Когда несчастный умирает от жажды, голода или от пули сочувствующих сталкеров, аномалия начинает поглощать его полностью.

Обогнув сюрприз Зоны, пересекли двор и снова остановились в очередной арке. Взглянув на экран КПК, Дергунов осторожно выглянул, разведывая обстановку.

– Стая радиоактивных собак. Примерно в ста пятидесяти метрах. Если верить коммуникатору, десяток особей.

– Прорвемся. Пара гранат – и вопрос решен.

– Ага, давай, конечно, – съязвил Полковник. – Заодно отправь «Обелиску» координаты схрона.

– Извини. Привычка.

– На счет «три» бежим, – скомандовал Дергунов, не отрывая взгляда от тварей. – Три!

Сталкеры бросились к квадратному строению, которое находилось на противоположной стороне дороги. Небо неожиданно потемнело, наливаясь кроваво-красным цветом. В ушах зазвенело, заболело в висках. Над Зоной набирал силу очередной Всплеск. Собаки, почуяв опасность, громко залаяли, заметались из стороны в сторону. Заметив бегущих людей, они кинулись им вслед. Сверху загремело, словно начиналась гроза.

– Скорее! Не отвлекайся! Мы успеем! – перекрикивая визг мутантов и нарастающий рев аномальной стихии, проорал Полковник.

Ворвавшись в просторный холл коробки, Маклауд развернулся, одновременно срывая с груди две гранаты, отправил их в сторону жаждущих людской плоти монстров.

– Теперь можно! – сказал он с выражением неподдельного счастья.

Свернув на лестничную клетку, они быстро спустились вниз. Пока Дергунов возился с дверью, лидер «Независимых» короткими очередями отстреливал выживших после взрывов радиоактивных собак.

– Готово!

Выпустив остаток магазина, Маклауд прыжком нырнул в открытый вход. Полковник захлопнул дверь и привалил ее железным шкафом, стоящим у стены. С той стороны буйствовали недовольные сложившейся ситуацией твари.

– Все, мы в безопасности, – сказал Дергунов, усаживаясь у стены.

Снаружи загрохотало еще сильней. Яркая вспышка на миг озарила помещение. Несколько лампочек, висящих под потолком, лопнули, не выдержав резкого скачка напряжения. Лидер клана «Независимых» перевел взгляд на товарища, медленно заваливающегося на бок, а затем сам потерял сознание.

* * *

«Тор! Вставай! Приближается опасность!» – раздался в голове чей-то незнакомый голос.

С трудом раскрыв глаза, я попытался встать, но острая боль в боку помешала это сделать. Вцепившись рукой в прутья перил, которые лежали под моим телом, я собрался с силами, сжал зубы, перевернулся на живот. Взвыв от нестерпимой боли и злости на ситуацию, в которую попал, я, схватившись за бетонные ступени, встал на ноги.

«Поторопись, время работает против тебя! – пронеслось в голове. – У входа лежит “целитель”, он тебе поможет».

– Кто ты?

«Я – друг, – отозвался невидимый собеседник. – Если хочешь выжить, должен мне поверить. Теперь не теряй времени, делай то, что я скажу».

Хватая ртом воздух, мелкими шагами я добрался до выхода из подъезда. Взгляд сразу упал на парящий в воздухе оранжевый шар, размером не больше теннисного мяча.

«Надо же, не соврал», – промелькнула мысль.

«Давай скорее!» – отозвался незнакомец.

Присев на корточки, я схватил артефакт и прижал его к груди. Сфера нагрелась, завибрировала, стала мягче, а затем, просочившись сквозь ткань комбинезона, добралась до тела и растеклась по нему, покрывая раненые участки. В течение минуты полностью исчезла боль, сознание прояснилось, ушло головокружение. Я ощутил прилив сил. Хрустнув шейными позвонками, сжал кулаки, выскочил на улицу.

«Беги вперед, как увидишь здание универмага, – снова вышел на связь незнакомец, – сверни налево сразу за ним, но смотри не влети в “лужу”. Мутантов не бойся, они тебя не тронут,“Обелиска” уже нет в той части города».

Я бежал как оглашенный. На удивление даже не сбивалось дыхание, пульс почти не ускорился. Совсем как у спортсмена, принявшего приличную дозу допинга. Заприметив здание с вывеской «Универмаг», я ускорился. Поравнявшись с ним, боковым зрением заметил несколько аномалий у дома напротив и довольно большую стаю псевдокрыс. Рука на автомате потянулась за оружием, но осознание того, что винтовки нет, пришло уже потом. Да и тварям бегущий человек оказался неинтересен. Они всей гурьбой нырнули в подъезд. Сразу за зданием магазина я свернул налево и очутился во дворе нескольких многоквартирных домов. Огромная «лужа» занимала львиную долю всей территории. Взяв ближе к семиэтажкам, я пересек двор и выскочил в арку.

«Теперь снова налево, – прозвучало в голове. – Затем по дороге свернешь направо. Упрешься в отделение милиции, входи внутрь и спускайся в подвал».

Повинуясь словам невидимого собеседника, рванул по дороге в указанном направлении. Мутанты, снующие в зарослях, не обращали на меня никакого внимания. На повороте я заметил, как потемнело небо и на нем появились темно-красные оттенки.

– Твою мать! Вот только Всплеска не хватало! – воскликнул я и сразу понял, почему голос в голове так торопит меня.

Наверху загремело, поднялся ветер, взвыли твари Зоны и, сбиваясь в огромную стаю, ломанулись на юго-запад в сторону Ясного. Мутанты бежали навстречу, но, приближаясь, огибали меня, не нападая. Хотя во время гона их свирепый нрав брал верх над инстинктом самосохранения.

Наконец, добравшись до трехэтажного здания милиции, я вбежал вверх по разбитым ступенькам и через разгромленную проходную попал в длинный коридор. Отыскав лестницу, спустился вниз. Выбил плечом деревянную дверь, ворвался в подвал, но тут же застыл от ужаса. Из темноты на меня уставились десятки налитых кровью глаз. Спутать их с кем-то невозможно – спруты, и я попал в их логово. Но ни один из опаснейших мутантов Зоны не напал на меня. Быстро потеряв интерес к гостю, твари разбрелись по помещениям.

«Не бойся. Они тебя не тронут. Иди в самый конец коридора, затем сверни направо, там свободно, и жди дальнейших инструкций».

Понимая, что монстры не опасны, но все же трясясь от страха, я прошел в указанную комнату. В ней действительно никого не было. Забившись в дальний самый темный угол, я сел, не спуская взгляда со входа. Хрен его знает, что творится в безобразных головах тварей. Раздался страшный грохот. С потолка и стен посыпались пыль и куски штукатурки. Все вокруг дрожало, качалось. Казалось, что здание вот-вот рухнет под натиском аномальной стихии. Спруты выли, рычали, визжали, бегали по коридору, падали на пол и бились в конвульсиях. Я почувствовал, как из носа полилась кровь, но приступы паники, боль в голове и теле отсутствовали.

Хаос закончился так же неожиданно, как и начался. Наступила мертвенная тишина. Затихли монстры, прекратились раскаты грома, пропала тряска. Выждав примерно пятнадцать минут, я встал на ноги и потихоньку побрел к выходу. Мутанты были повсюду. Одни лежали в отключке, другие стояли у стен, упершись в них когтистыми лапами. Стараясь не привлекать их внимания, я пересек коридор. Добравшись до выхода, пулей взлетел по ступеням и как можно быстрее убрался из отделения.

На улице было тихо. С чистого неба светило яркое солнце. Его лучи отражались в кое-где уцелевших стеклах и весело скакали солнечными зайчиками по растрескавшемуся асфальту. Ничего вокруг не говорило о только закончившейся буре.

«Что дальше? Где мои друзья? Они живы?» – я мысленно послал вопросы незнакомцу.

«Да, Тор, они в порядке. Ты найдешь товарищей в подвале Дома быта. Он сразу за зданием милиции. Ступай, помоги им выбраться, а затем отправляйтесь к Амазонке. Артефакт тебя излечил, но выспаться придется, так как организм измотан перегрузками».

– Понял. Спасибо тебе большое, кем бы ты ни был.

Обогнув свое временное убежище, быстрым шагом направился к квадратному зданию, фронтон которого венчала вывеска с несколькими отвалившимися буквами – «Д…м …ыта». Аномалий, на удивление, было мало, а артефактов вокруг – как в легендарном Клондайке. Я пожирал их глазами, считал возможную пользу и выручку, но собирать их не было времени. «Целитель» может в любой момент перестать работать, а где-то в подвале ждут друзья.

Войдя в здание, побродил по огромному холлу какое-то время в поисках лестницы. Наконец отыскав ее, быстро спустился вниз, но уперся в закрытую дверь.

– Есть кто живой? Полковник! Циклоп! Маклауд! Кэп! Это я – Тор!

Никто не ответил. Развернувшись к двери спиной, стал бить по ней подошвой ботинок, затем попытался выбить преграду, но с другой стороны что-то мешало.

– Дергунов! Твою мать! Открывай!

Из-за двери послышался кашель, затем раздался скрежет металла. Наконец-то дверь открылась. Из темноты, морщась от света, на меня смотрела помятая рожа Полковника.

– Живой! Ах, ты ж чертяка! – радостно воскликнул напарник.

– Не дождетесь, товарищ Полковник. Еще повоюем!

Следом показался лидер «Независимых». Его вид ничем не уступал Дергунову. На первый взгляд можно было подумать, что они подрались, но этого не могло произойти ни при каких обстоятельствах. Хотя кто его знает? Зона, особенно в условиях Всплеска, делает с людьми страшные вещи. Часто самые уравновешенные и достаточно сильные духом сталкеры сходят с ума.

– Что у вас с лицами? Неужто подрались? А где Кэп и Циклоп?

– Они мертвы, – ответил Маклауд. – Нас атаковал «Обелиск». А где Гид?

– Его убил Ворон, еще в бункере.

– Чертов ублюдок! – взревел Дергунов.

– Мужики, меня сейчас поддерживает артефакт. Давайте я все расскажу по дороге к Амазонке.

Выбравшись из подвала, мы покинули здание Дома быта и направились к бывшей прачечной, где расположилась рыжеволосая бестия со своим отрядом. По дороге я рассказал все, что со мной приключилось. История вызвала у друзей бурю негодования, сотни проклятий в сторону Ворона и всего «Возмездия».

Впереди показалось приземистое одноэтажное строение с решетками на окнах, зашитых металлическими листами. Вдоль стен было установлено несколько вытяжек по типу «Улитка». Это здание было базой Амазонки.

– Стоять на месте! – раздался чей-то грозный голос за нашими спинами. – Руки вверх, чтобы я их видел! Вы кто такие?

– Передай Амазонке, что пришел полковник Дергунов с друзьями.

– Цель визита?

– Нам необходимо пополнить запасы и передохнуть.

– Шагайте вперед! Руки держите в зоне видимости! И без глупостей!

Переглянувшись, мы зашагали к входу в прачечную. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Амазонка.

– Дергунов? Какими судьбами? – спросила девушка.

– Ты разве не в курсе? Гид, земля ему пухом, сказал, что предупредил тебя.

– Он говорил об отряде, но если бы я знала, что в нем будешь ты, – хрен бы согласилась! – ответила Амазонка с явным раздражением.

– Послушай, сейчас не время выяснять отношения. Нам нужна помощь. Мой друг ранен.

В глазах поплыли разноцветные круги, все вокруг поплыло – «целитель» перестал работать. Разболелась голова, нахлынула ужасная слабость. Чтобы не упасть, я вцепился в плечо Полковника, но это не помогло. Ноги подкосились, и я упал на асфальт.

– Что за представление вы здесь разыгрываете?! – возмутилась рыжеволосая.

Что произошло дальше – осталось загадкой. Мой организм отключился.

Открыв глаза, я потянулся всем телом. Я чувствовал себя отдохнувшим впервые за много лет. Поднявшись, я сел на кровати и осмотрелся. Небольшая комнатушка, стены с облупившейся краской увешаны старыми пожелтевшими плакатами с пропагандой. Особенно порадовала грозная тетка в красном платке с приложенным к губам указательным пальцем и подписью: «Не болтай!» Действительно, болтливые в Зоне долго не живут. Что ж, этот посыл актуален как никогда. Встав на ноги, я подошел к журнальному столику с потрескавшимся слоем лака, на котором кто-то заботливо оставил графин с водой. Осушив сосуд за несколько глотков, я утерся рукавом и вышел в коридор. Посмотрев по сторонам, стал бродить по прачечной в поисках товарищей. Нашел их достаточно быстро. Они сидели за большим столом в достаточно просторном зале и что-то обсуждали. Войдя в комнату, я поприветствовал всех.

– Спасибо за помощь, – сказал я, обращаясь к Амазонке.

– Придет время – рассчитаемся, – отозвалась она с явным безразличием.

– Как ты? – спросил Дергунов.

– Жрать хочу как слон.

– Еще бы! – воскликнул Маклауд. – Проспать трое суток и не проголодаться. Погоди, сейчас все пойдем обедать.

– Что обсуждаете?

– Оказывается, Ворон обращался к Амазонке за поддержкой, но только…

– Я его послала, – перебила Полковника рыжеволосая. – Он меня боится, поэтому не мстит, но я уверена, что это временное затишье. Так, давайте поедим, потом продолжим, а то ваш громовержец сейчас снова отключится, на этот раз уже от голода.

Глянув на меня, девушка впервые за все время нашего недолгого знакомства улыбнулась. Внутри все сжалось, перед глазами возник образ Маши.

– Вы идите, я сейчас вас догоню.

Достав КПК, попробовал его включить, но все попытки оказались тщетны. Психанув, сунул его в карман и поймал глазами покидающего зал Дергунова.

– Полковник! Погоди секунду. Дай свой коммуникатор, мой накрылся.

Напарник ухмыльнулся, протягивая свое устройство, подмигнул и скрылся в коридоре. Быстро забив выученный наизусть идентификатор в строку поиска, я нажал на появившуюся иконку с фотографией красавицы. Пошли долгие гудки. Маша не выходила на связь. Снова послал вызов, и вновь гудки оборвались спустя тридцать секунд. Я начал нервничать. В голове все смешалось: тревога, злость, ревность. Скрипнув зубами, сжал КПК в руке. Сделав шаг в сторону двери, остановился, почувствовав вибрацию коммуникатора. Звонила моя красотка.

– Тор! Слава Зоне, с тобой все в порядке! – затараторила она. – Почему так долго не выходил на связь? Я вся извелась на этой ржавой посудине. Где вы? Все хорошо?

– Здравствуй, моя хорошая. Со мной все в порядке. Жив, как видишь, и практически здоров. Мы с Полковником и Маклаудом в Покинутом городе, на базе Амазонки.

– А остальные?

– Гид, Кэп и Циклоп мертвы.

Послышались ее рыдания.

– Ну не плачь, – сказал я. – Слышишь? Это Зона, а у нее свои планы на каждого сталкера. Передай Кортику, что теперь он хозяин «Летучего голландца». Думаю, Кэп бы одобрил это. Утри слезы и расскажи, как ты?

– У меня все хорошо. Я очень соскучилась по…

Неожиданно экран КПК потемнел, а затем появилась надпись: «Нет сигнала».

– Чертова хреновина!

Убрал коммуникатор в карман и отправился к друзьям. Одна мысль грела душу – с Машей все хорошо.

Столовую нашел по запаху, как бы странно это ни звучало. Усевшись за стол рядом с оставшимися членами команды, я подвинул тарелку горохового супа поближе и принялся за еду. Покончив с первым, принялся за второе – макароны с какой-то подливой. Заприметив мой зверский аппетит, Дергунов и Маклауд подвинули свои тарелки и подкинули немного хлеба. Подняв голову, я посмотрел сначала на одного, потом на другого. Кивнув в знак благодарности, снова принялся уничтожать провизию.

– Кушай-кушай, наедай шею, как у быка хвост, – сказал Полковник с явной издевкой, положа свою руку мне на плечо.

Покончив с тремя тарелками макарон, я осушил стакан с каким-то напитком и откинулся на спинку старого скрипучего стула, попутно почесывая затрамбованный пищей живот.

– Пошли, подышим свежим воздухом, – позвал Дергунов.

С трудом оторвав задницу от сиденья, еле двигаясь, вышел вслед за напарником на улицу. Он закурил, а я просто сел рядом, рассматривая незатейливую архитектуру Покинутого города, которая очень похожа на мой родной город.

– Дозвонился?

– Да. Все вроде хорошо. Говорит, соскучилась.

– Да, брат, хорошо, когда тебя кто-то ждет. Только послушай моего совета – если любишь, будь с ней честен, не повторяй моих ошибок.

Я вопросительно посмотрел на Полковника.

– Когда-то давно мы с Амазонкой были вместе. У нас тоже была любовь-морковь и прочие нежности. Но после руководство перевело меня из Зоны в управление. Причем эвакуировали в срочном порядке, даже не предоставив возможности попрощаться с рыжей красоткой. А она, дурнушка, посчитала, что я сбежал от нее. Ты же видел, как нас встретили. До сих пор простить не может. Эх, вот бы вернуть все обратно. Сбежал бы с ней, и к черту эту службу. Подумаешь, стал бы очередным дезертиром на просторах Зоны.

– Знаешь, тебе ничего не мешало объяснить ситуацию даже из вашего гребаного управления! – раздался из-за спины голос Амазонки.

– Я пытался! Пойми уже! Не все так просто! – стал оправдываться Дергунов.

– Хватит. Что было, того не вернуть, – рыжеволосая холодно поставила точку в разговоре и скрылась в помещении.

Полковник свесил голову и ушел в себя. Похлопав товарища по плечу, я продолжил рассматривать окрестности прачечной. Просидев на ступеньках какое-то время, немного отдохнув от чересчур сытного обеда, решил прогуляться по территории базы. Заприметив за забором небольшую «молнию», собрал горсть мелких камней, залез на стопку ящиков и, вспоминая слова Дергунова под звуки срабатывающей аномалии, думал о Маше.

– Эй! Тор! Хорош дурью маяться! Спускайся быстрее, если, конечно, не хочешь бродить по Зоне с дубинкой вместо нормального огнестрела, – прокричал выглянувший из-за угла Маклауд.

Спрыгнув на землю, я поспешил за товарищем. Арсенал, который нам представили, впечатлял своим разнообразием. Автоматы отечественного и зарубежного производства. Ружья, гранатометы, пистолеты. Даже несколько арбалетов с хитрыми стрелами гордо висели на стене. Пройдя вдоль стеллажей и стендов, замер, остановив взгляд на своей любимой G36, произведенной в Германии. Кто бы что ни говорил, но эта малышка, на мой взгляд, лучшая из лучших. Сняв винтовку со стенда, я провел ладонью по черному, покрытому тонким масляным слоем цевью. Посмотрел в оптику, проверил ствол. Идеально. Развернувшись, как маленький ребенок в магазине игрушек, я посмотрел на Амазонку. Рыжеволосая, слегка улыбнувшись, одобрительно кивнула. Помимо винтовки, я взял несколько запасных магазинов, десяток упаковок патронов калибра пять пятьдесят шесть, новый пояс, фляжку, «Форт-12» и охотничий нож.

– Теперь можно и на Станцию! – радостно резюмировал я.

Глава 12

Побег из Покинутого города

Зона навсегда овладевает людьми, единожды ступившими на ее территорию.

С. Недоруб, «Песочные часы»

– С вами я не пойду, – сложив руки на груди, заявила Амазонка. – Дать своих людей тоже не смогу, прошу отнестись к этому с пониманием. Единственное, чем могу помочь, – это информацией, а также даю слово не выдавать ваш дальнейший маршрут. А если Ворон снова сунется, то получит пулю в лоб.

– Нет, – всполошился я, – лучше запри этого ублюдка в подвале.

– Послушай, моя база не тюрьма, а ты не командир! – разъярилась Амазонка.

– Погоди, – вмешался Дергунов. – Это личное.

– Да плевать я хотела на ваши личные разборки! Мое слово здесь закон!

– Ворон убил Странника, отца Тора, – спокойно сказал Маклауд.

Рыжеволосая, которая явно хотела огрызнутся, закрыла рот и опустилась в кресло.

– Прости. Я не знала. Хорошо, будь по-твоему. Если он снова появится здесь, мы постараемся его пленить. Еще раз извини.

Пополнив запасы провизии, мы собрали свои вещи, распрощались с Амазонкой и выдвинулись в путь. Первые лучи восходящего солнца отражались в целых окнах домов, прорезая утренние сумерки и разгоняя ночных тварей по своим норам. В это время суток Покинутый город выглядел еще более жутким. Микрорайоны спали вечным сном посреди леса, как бы спрятавшись от остального мира и всей Зоны. В некоторых постройках обрушились целые подъезды, обнажая десятки квартир, в которых когда-то мирно жили люди. Я не видел всего этого несколько дней назад, когда мчался к товарищам, но сейчас представшая глазам картина нагоняла не то грусть, не то отчаяние, а может, и смесь этих чувств. Большой, некогда красивый многолюдный город вмиг опустел, а спустя много лет унынья отгородился от людей густой стеной деревьев.

Из кустов справа раздался протяжный вой, чем-то похожий на стон. Затрещали ломающиеся ветки. Резко развернувшись по направлению звука, мы вскинули оружие и приготовились стрелять. Неожиданно все стихло. Наступило беззвучное противостояние. Кто сдастся первым? Люди или то, что прячется в зарослях? Снова раздался рев, но уже с обратной стороны. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, наш отряд впился стволами в пространство между деревьями и высокой порослью. Ситуация повторилась. Наступившую тишину нарушал только шум ветра в желто-красных кронах. Где-то хрустнула ветка. Или же это был звук лопающегося от чрезмерного напряжения терпения?

Палец выжал спусковой крючок. Моя винтовка задрожала в руках, выплевывая очередь кровожадных пуль. Нашли они жертву или нет – я не знал. Заменив магазин, снова уставился в заросли и прислушался. В очередной раз раздался вой, только теперь он исходил с трех разных сторон. Каждый из нас развернулся к источнику звука. Дергунов не спускал глаз с полуразрушенной подстанции. Маклауд сверлил взглядом выглядывающие из кустов лесенки и железную горку с опорами в виде поржавевшего жирафа с облупившейся на шее краской. Я же уставился на пятиэтажку, а она, в свою очередь, глядела на наш отряд сотнями пустых глазниц. До боли в висках я всматривался в темные порталы окон, но ничего, что могло привлечь мое внимание, не обнаружил. Снова раздались треск веток и рев нескольких тварей. Застыв на месте, я вжал приклад винтовки в плечо и приготовился незамедлительно открыть огонь. Вдруг на расстоянии около десятка метров появился огромный колосс. Гора мышц, покрытая непробиваемой шкурой, пара тонн безумства и слепого желания убивать. Началось молчаливое противостояние зверя и человека. Мы впились глазами друг в друга, чего-то выжидая. Мутант наклонял свою уродливую голову то влево, то вправо, словно изучая противника.

«Только не стреляй! – раздался знакомый голос в голове. – Как бы безумно это ни звучало, опусти оружие и своим передай».

– Я что, похож на самоубийцу?

«Доверься мне. Медленно без резких движений положи винтовку на землю», – настаивал незнакомец.

– Парни! – обратился я. – Что бы вы ни видели сейчас перед собой – не стреляйте! Опустите оружие, только без резких движений.

– Ты охренел? – возмутился Дергунов.

– Верьте мне. Эти твари не причинят нам вреда.

– Если нас сожрут, то, поверь мне, я достану тебя на том свете, – отозвался Маклауд.

– На счет «три» одновременно медленно кладем оружие на асфальт. Раз, два, три.

Колосс внимательно следил за моими движениями, но не сдвигался с места. Судя по звукам позади, товарищи тоже положили автоматы на дорогу.

– Что дальше? – задал резонный вопрос Полковник.

– Я не знаю. Ждем.

– Твою мать, Тор! – прошипел он в ответ. – Ты совсем с катушек съехал?!

– Заткнись и не дергайся!

Смерив нас очередным взглядом, монстр издал утробный звук, похожий на урчание кошки, но только усиленный в тысячу раз, повернулся горбатой спиной и, сделав пару шагов, растворился в воздухе.

– Что у вас?

– Спрут исчез, – отозвался Маклауд.

– Кукловод тоже, – сказал Дергунов.

Развернувшись к товарищам, поймал на себе два удивленных взгляда. Я развел руки в стороны и пожал плечами, давая понять, что сам ни хрена не понимаю.

– Вы кто такие? – раздался чей-то строгий голос за спиной. – Что привело вас в мой дом? Даже не думайте хвататься за свои пукалки!

– Мое имя Тор. Мы с товарищами не хотели потревожить тебя. В нашем нахождении здесь нет ничего, что может нанести вред тебе и твоему дому.

– Повернитесь.

Развернувшись, я увидел высокого человека в длинном маскхалате. Лицо его скрывала свисающая с капюшона не то сетка, не то мешковина зеленого цвета. На руках черные перчатки. Позади него стояли: колосс, спрут и кукловод. Только в этот раз гигантский монстр, собственно, как и его соратники, были полупрозрачными.

– Что вам здесь нужно? – вновь обратился человек.

– Наш путь лежит на Станцию, – сказал Дергунов. – Мы не желаем никому зла.

– Там, куда вы держите путь, нет жизни. Смерть пирует на той выжженной земле. Не стоит ходить к энергоблокам, если жить хотите.

– У нас нет выбора, – ответил Полковник.

– Выбор есть всегда, но не всегда выбранная дорога является верной.

– Я лидер клана «Независимых», – вмешался в разговор Маклауд. – Думаю, что ты слышал о нас. Назови свое имя, ибо разговаривать с человеком, не зная, как к нему обращаться, не совсем удобно.

– Зона дала мне имя – Флейм. Я страж Покинутого города. А это мои фантомы. Мои глаза, уши и помощники.

– Послушай, мы не ищем проблем, – начал я. – Сейчас, с твоего позволения, мы хотели бы покинуть этот город и продолжить возложенную на нас миссию.

– Можете идти, ни один мутант в моих владениях не тронет ваш отряд, но если кто-то из них пострадает или падет от пули, выпущенной из носимого вами оружия, – пеняйте на себя, – предупредил Флейм, отходя в сторону.

Медленно подняв с земли оружие, я повесил винтовку на плечо и уверенным шагом прошел мимо него. Так же поступили Маклауд и Дергунов.

– Послушай, Тор! – окликнул страж города. – Если ты твердо решил добраться до цели, знай – та, за кого готов отдать душу, способна быть настоящей. Не поддавайся панике, верь ей. И слушай голос, указывающий путь. Вы нужны друг другу.

Закончив напутственную речь, Флейм и его фантомы растворились в пространстве. Постояв на месте несколько минут, я пытался понять, что он хотел донести до меня этими словами, но ничего не приходило в голову.

– Что за голос? – прервал затянувшееся молчание Дергунов.

– Как тебе сказать? Кто-то мне помогает. Я его не вижу, он сам выходит на связь на телепатическом уровне. Благодаря его указаниям я смог спастись от Всплеска и разыскать вас в том подвале. Это он предупредил меня, что нельзя проявлять агрессию к фантомам.

– Ангел-хранитель, что ли? – усмехнулся Маклауд.

– Можно и так сказать, а там хрен его знает, кто он или что.

Постепенно заросли сменились просторной площадью, на которую смотрели стоящие по трем сторонам шестнадцатиэтажные исполины, крыши которых венчали огромные гербы исчезнувшего государства. В центре расположилось невысокое строение с уходящим в сторону от основного здания бетонным навесом. Чуть поодаль сохранилась шестиэтажная гостиница, название которой раньше высилось над крышей железными светящимися в ночи буквами. Кто-то давно стащил его на металлолом, или оно просто сгнило, а через какое-то время рухнуло на землю и рассыпалось в прах.

Площадь решили пересечь как можно быстрее. Оставаться на открытой местности небезопасно, тем более что в городе полно фанатиков из «Обелиска». Три пары ног в тяжелых армейских ботинках застучали по выстланной квадратными бетонными плитами территории. Вовремя заметив затаившийся на нашем пути «волчок», не сбавляя темп, мы обогнули аномалию по широкой дуге. Спустя несколько секунд наконец-то покинули площадь. Ворвавшись в заросли, мы немного углубились в них и остановились перевести дыхание. Дергунов уселся под деревом, Маклауд – на одиноко торчащий из листвы бордюр, а я, упершись руками в колени, смотрел по сторонам. Отдышавшись, я достал новый КПК, предусмотрительно прихваченный на складе Амазонки, ввел свой идентификатор, подключаясь к общему сталкерскому каналу. Коммуникатор тут же завибрировал без остановки. На устройство пришли сотни сообщений. Часть из них были некрологами, часть пропагандой, но одно из них привлекло мое внимание.

«Внимание всем сталкерам! На “Летучий голландец” совершено нападение неизвестными. Бар закрыт для всех посетителей. Все, кто располагает какой-либо информацией о лицах, причастных к атаке на судно, прошу сообщить мне лично. Анонимность и вознаграждение гарантируются!»

Его отправил Кортик, новый бармен старой посудины. Волосы на голове зашевелились. Тело бросило в жар, затем по спине пробежал холод. Снова прочитав сообщение, я смахнул его в сторону, открыл папку с контактами, отыскал иконку Маши, ткнув в изображение пальцем, послал вызов на ее коммуникатор. Ни гудков, ни каких-либо других сигналов, говорящих о создании аудио– или видеоканалов, не было. Попробовал снова, но итог остался прежним.

Взвыв как раненый спрут, я упал на колени и начал бить по земле кулаком.

– Тор! Братишка! Что случилось? – затарахтел подбежавший Полковник.

– Так, боец, успокойся! – сказал Маклауд, прочитав сообщение. – Это не значит, что она пострадала!

– Да что, мать вашу, стряслось?! – прорычал Дергунов.

«Она жива», – раздался голос незнакомца в моей голове.

– На «Летучий голландец» напали какие-то отморозки, – простонал я.

– Вот же твари! – взорвался Полковник. – Чем им эта посудина помешала?!

«Это дело рук “Возмездия”», – снова проговорил голос. – Они ищут вас.

«Она точно жива?» – подумал я.

«Да. С Машей все в порядке, не беспокойся. Она в надежном месте. Ее укрыли друзья».

Вытерев лицо рукавом куртки, поднялся на ноги, отряхнул ладони от налипших на них еловых игл и земли. Посмотрев на товарищей, сказал:

– Это сделали люди Ворона. Маша не пострадала. Теперь в путь, пришло время поставить точку в бесчинствах «Возмездия»!

Дома, магазины, детские площадки сменяли друг друга из двора во двор. Наш отряд двигался прочь из Покинутого города. Стаи радиоактивных собак, псевдокрыс и прочей нечисти, встречающейся на нашем пути, просто пробегали мимо, не обращая на людей, свою потенциальную добычу, никакого внимания. На выходе из очередного микрорайона я лицом к лицу столкнулся с кукловодом, но мозгокрут, почесав свое гнилое, перемотанное грязными бинтами брюхо, ушел прочь, что-то недовольно бормоча.

– Надо же, этот чудной не обманул, – пробормотал Дергунов. – И впрямь мутанты не нападают.

– Признаюсь, каждый раз, когда встречаю на нашем пути тварей, палец на автомате ложится на спусковой крючок, но я привык держать данное слово, неважно кому, сталкеру или призраку, – сказал Маклауд.

– С чего ты взял, что он призрак? – удивился Полковник.

– Флейм был одним из первых сталкеров. До первой аварии он жил в этом городе, работал в каком-то институте. Во время всеобщей эвакуации в восемьдесят шестом он отказался покидать свой дом и остался здесь. Помогал животным, чьи хозяева уехали, подкармливал их, по возможности лечил. Когда Станция рванула во второй раз и образовалась Зона, он стал изучать артефакты и аномалии. Продолжил поддерживать своих мутировавших подопечных. Однажды его схватил отряд фанатиков. После долгих издевательств эти сволочи сожгли беднягу на той самой площади в центре. Принесли жертву своему священному булыжнику. Поговаривают, что в тот день произошел очень мощный Всплеск. Сама Зона даровала Флейму новое имя, новую жизнь и новый дар создания фантомов, – поведал историю лидер «Независимых».

Покинутый город остался позади, его дома, улицы, детские площадки, укрытые разросшимся лесом. Мы вышли на широкую асфальтированную дорогу. Увидев на обочине старую автобусную остановку, направились к ней, решив устроить привал. Сбросив тяжелые рюкзаки на бетонные выступы, которые раньше были застелены деревянными досками и служили неким подобием лавок, мы сели, восстанавливая силы. Вытянув уставшие ноги вперед, я снова достал КПК и повторил попытку связаться с Машей, но безуспешно. С досадой сунув коммуникатор в карман, поднял глаза и устремил взгляд на Покинутый город. В голове кружилось множество мыслей, но все они, так или иначе, сводились к одной: «Почему она не выходит на связь?»

Свист, разрезающей пространство, а затем хруст врезающейся в бетонную стену пули вырвали меня из раздумий. Схватив лежащую рядом винтовку, я быстро лег на землю, отправляя короткую очередь в сторону предполагаемого местонахождения противника. Полковник сорвал с пояса дымовую шашку, швырнул ее на дорогу под грохот наших с Маклаудом выстрелов. Желтый туман, как джинн, с шипением вырывался из цилиндра, создавая практически непроглядную завесу. С той стороны дымовой стены громыхнуло. Пуля угодила в мой рюкзак, проделав в нем солидную дыру. Вскочив на ноги, мы схватили свои пожитки и бросились прочь от остановки.

Тратить боеприпасы на стрельбу вслепую не хотелось, поэтому мы, прибавив темп, пересекли небольшую лужайку и ворвались в Красный лес. Спрятавшись за стволами вековых сосен, сменили магазины, заняли точки обороны. Припав к оптике своей винтовки, я до боли в глазах всматривался вдаль, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь плотную желтую стену дыма. Противник не заставил себя долго ждать. Из пелены вырвались трое. На их телах красовалась новенькая черно-красная форма «Возмездия». Скрипнув зубами, я выжал спусковой крючок, отправляя пулю точно в голову врага. Сбитый с ног свинцовым приветом, человек замертво рухнул на асфальт. Его спутники, перепугавшись, открыли шквальный огонь во все стороны. Громыхнул автомат Полковника. Второй сталкер повис на высохшем кусту акации. Третий, оценив всю плачевность сложившейся ситуации, быстро упал на землю, скрываясь от взгляда в высокой траве. Но этот поступок лишь немного отдалил его смерть. Из-за завесы длинным прыжком выскочил храпун. Приземлился он прямиком на сталкера. Жалобные крики человека смешались с ревом мутанта, отчего становилось в разы страшнее. Мне стало немного жаль бедолагу. В конце концов, он просто марионетка. Пушечное мясо, исполняющее приказ безумного руководства. Раздался холодящий кровь хруст. Из травы, рисуя в воздухе дугу, вылетела вырванная вместе с позвоночником голова в изодранном острыми когтями черно-красном шлеме. От увиденного к горлу подкатил мерзостный комок тошноты.

– Бежим скорее! – заорал Маклауд. – Будьте предельно внимательны, здесь полно аномалий.

Сколько мы бежали – известно одной лишь Зоне. Возможно, только с ее помощью мы и успевали замечать затаившиеся среди деревьев созданные ей же ловушки. Пересекая очередную поляну, я споткнулся о какой-то корень или засевший в траве пенек. Рухнув на землю, больно ударился грудью.

– Стоп! – скомандовал Дергунов. – Привал!

Отдышавшись, я посмотрел на Полковника и лидера «Независимых». Один доставал продукты, второй, раскурив сигарету, что-то рассматривал в КПК. Решив помочь Маклауду, я взял свой рюкзак и, взглянув на его содержимое, тяжело вздохнул говоря:

– Вот же суки!

– Что случилось? – спросил Полковник.

– Консервы прострелили! Весь рюкзак в тушенке под соусом из сгущенного молока!

Товарищи, выслушав досадную речь, залились хохотом. Я тоже засмеялся, осознавая всю глупость происходящего.

– Ладно, хорош, – сказал Маклауд. – Давайте перекусим, ибо калорий сегодня потеряно немало, а силы нам ой как пригодятся. Тем более, надвигается ночь, нужно еще безопасное место найти.

– Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста, – выдал Дергунов, садясь рядом.

Быстро прикончив консервы с черствым батоном, мы стали собираться в путь.

– Кстати, о безопасном месте, – начал Полковник. – Если верить карте, в полутора километрах на северо-запад есть бункер. Судя по меткам, там останавливалось достаточно много сталкеров.

– Что ж, выбора у нас особого нет, а бродить по Зоне среди ночи уж больно неохота, – ответил я.

Собравшись, наш отряд выдвинулся к предполагаемому месту ночлега. С каждой минутой становилось темнее. Склоняющееся к закату солнце уже не могло пробить своими лучами плотную стену деревьев. Идти в сумерках стало в разы сложнее. Чудилось, что за каждым стволом засел кровожадный монстр и вот-вот набросится на нас. Где-то выли радиоактивные собаки, хрипели кабаны, шуршали мелкие жители леса.

– Слушайте, а кто-нибудь из вас встречал псевдоежа? – спросил я, стараясь хоть немного разрядить напряженную обстановку.

– Кого? – выпучил глаза Дергунов.

– Что, никогда не слышал про ежей-мутантов? – подхватив разговор, сказал лидер «Независимых».

– Нет. А что за твари такие? Какую представляют опасность?

– О-о-о! Это очень кровожадные животные, – стараясь сохранять серьезное выражение лица и голоса, выпалил я.

– Говорят, они ничем не отличаются от обычных ежей, но внешность, как ты понимаешь, особенно в Зоне, обманчива, – продолжил Маклауд.

– Слыхал, что они подкрадываются к жертве, а затем расстреливают ее сотнями острых отравленных игл, которыми покрыто его тело. И больше всего их в этом лесу.

Впереди в опавшей листве что-то зашевелилось, зашуршало. Резко остановившийся Дергунов застыл на месте, направив на источник звука ствол автомата.

– Чертовы псевдоежи! – процедил сквозь зубы Полковник.

Посветил фонариком, и стало ясно, что это играется совсем молодая аномалия «волчок». Скорее всего, она образовалась здесь после последнего Всплеска и по какой-то причине не смогла до сих пор набраться сил. Даже брошенный в нее болт спокойно упал на землю.

– Пронесло, – сказал Маклауд. – Всего лишь аномалия. Нечего бояться.

Я еле сдержался, чтоб не заржать. Но первым сдался лидер «Независимых», когда на подходе к бункеру Дергунов снова застыл, выцеливая кровожадного ежа-монстра.

– Вот вы сволочи! – выдал Полковник, хохоча из-за собственной глупости. – И я, дурак, повелся на эти россказни! Козлы вы!

Успокоившись после столь резкой эмоциональной разгрузки, мы решили проверить место, выбранное для ночлега. Бункер представлял собой невысокое бетонное строение, возвышающееся над землей примерно на полтора-два метра. Стальная дверь была закрыта, вместо замка – петли, стянутые ржавым болтом с гайкой. С трудом раскрутив их, вошли внутрь. Вниз вела неплохо сохранившаяся лестница. Надежно заперев вход толстым прутом арматуры, освещая путь фонариком, проследовали в помещение.

В бункере пахло сыростью с горькой примесью черной плесени, которая обычно разрастается на стенах заброшенных домов. Маклауд, обнаружив сложенные стопкой дрова, припасенные прошлыми постояльцами, принялся разводить костер в выложенной из красного кирпича печи. Сырые ветки упорно отказывались разгораться, но, в конце концов, пламя появилось, хоть немного освещая ночлежку. Вдоль стен стояли сколоченные из досок лежанки, застеленные упакованной в плотные целлофановые мешки соломой.

«Что ж, неплохая альтернатива сырым матрацам», – подумал я.

В дальнем и самом темном углу что-то зашуршало. Этот звук заставил Полковника встрепенуться. Достав фонарик, одной рукой он направил луч света на источник шороха, а вторую положил на рукоять болтающегося в набедренной кобуре пистолета. Как оказалось, со стены отвалился небольшой кусок штукатурки. Облегченно вздохнув, Дергунов повернулся и посмотрел на нас. Не сдержавшись, я и лидер «Независимых» захохотали до коликов в животе.

– Чертовы ежи! Вот нужно ж было повестись на этот бред, – скорчив ехидную физиономию, сказал напарник и тоже засмеялся.

Маклауд быстро настрогал бутербродов, заварил душистый травяной чай. Немного перекусив, мы решили, что пришло время отдохнуть. Завалившись на койку, стоящую под узким грязным окном, которое едва выглядывало из-под земли, я достал свой КПК, но, обнаружив отсутствие сигнала, сунул его в карман. Вспомнив о пострадавшем рюкзаке, снова поднялся. Вытряхнул из него развороченные пулей консервные банки, сполоснул перепачканную ткань водой из фляжки и повесил сушиться на край кровати.

Глава 13

Секта

Все на свете можно исправить, кроме смерти.

Мигель де Сервантес

Проснулся от того, что кто-то трепал меня за плечо. Раскрыв глаза, я услышал голос Дергунова:

– Вставай давай. Посмотрите на него, за окном рассвело, а он дрыхнет как ни в чем ни бывало.

– Отвали, – отмахнулся я. – Встаю уже.

Поднявшись, понял, что довольно хорошо выспался. Надел ботинки и потуже зашнуровал их, встал и потянулся, упираясь кончиками пальцев в шершавый потолок. Плеснув на руки водой из фляги, протер лицо, окончательно прогоняя сон.

На сложенном из деревянных ящиков столе стояли три банки разогретой тушенки, кружки с фирменным травяным чаем «Независимых», несколько кусков хлеба. Покончив с приемом пищи, мы собрали свои пожитки, снарядили магазины, оставили будущим постояльцам чуток провизии и коробок спичек, предусмотрительно замотав его в целлофановый пакет, чтоб не отсырел.

Затушив тлеющие в печи угли, я набросил рюкзак на спину, напоследок осмотрел приютившую нас ночлежку. Поднявшись по лестнице, вышел на поверхность, где уже стояли товарищи. Закрыв скрипучую дверь, стянул петли болтом с гайкой.

В лесу пахло утренней прохладой, прелой листвой и сырой землей. В кронах деревьев каркали вездесущие вороны. Где-то вдалеке лаяли радиоактивные собаки.

КПК в кармане завибрировал. Быстро достав его из кармана, прочитал сообщение, пришедшее от Маши: «Здравствуй, Тор. Уверена, что ты уже знаешь о нападении на “Летучий голландец”. Не переживай, со мной все в порядке. Как только смогу – выйду на связь».

На душе стало в разы спокойней. Улыбнувшись, убрал коммуникатор и глубоко вдохнул прохладный воздух Зоны.

– Так-с, господа сталкеры, – начал Дергунов. – Судя по карте, мы находимся в самом центре Красного леса. Отсюда до Станции чуть больше двух километров пути. Только есть небольшая проблема. Если передвигаться самым коротким путем, то есть напролом, вляпаемся в зону сверхвысокого радиоактивного загрязнения. Обойти его можно, но это займет пару дней, не меньше, так как аномалий там пруд пруди. Есть другой путь, через Закопанную деревню. В тех краях, конечно, тоже фонит не кисло, но аномалий и мутантов в разы меньше.

– Нет. Напролом мы не пойдем. В конце концов, у нас еще появится возможность сдохнуть, – сказал Маклауд.

Листья шуршали под ногами, хрустели сухие ветки, поднявшийся порывистый ветер шумел в кронах деревьев. Где-то высоко над ними сверкнула яркая молния, а затем раздался раскат грома. Начался ливень. Густая шапка леса быстро сдалась под напором стихии. Холодные потоки воды обрушились на наши головы.

Идти стало в разы сложнее. Мало того, что ухудшилась видимость, так еще земля под ногами стала скользкой и комьями прилипала к ботинкам. Благо, дождь делал хорошо видимыми гравитационные аномалии, которых встречалось все больше и больше. Вспыхнувшая «молния» ударила в высокую ель, рассыпаясь на тысячи мелких искр и превращая дерево в полыхающий факел. Взглянув на это, мы поспешили поскорее убраться отсюда.

Выйдя на очередную опушку, впервые в жизни увидели перепуганного до смерти спрута. Мутант ревел и метался из стороны в сторону при каждом раскате грома. Усмехнувшись, я сказал:

– Вот так тебе! Побывай в шкуре сталкера. Не все же нам вас бояться.

Оставив монстра позади, вновь углубились в лес. Шли практически вслепую. Из-за непогоды наши КПК отрубились, высвечивая сообщение об отсутствии сигнала.

– Помогите! Кто-нибудь! – прорываясь сквозь шум ливня, раздался чей-то зов.

Переглянувшись, мы остановились и прислушались. Крик повторился. Определив, с какой стороны он исходит, быстрым шагом направились к бедолаге. Человек лежал на земле, приваленный стволом упавшей березы.

– Погоди, браток. Сейчас мы тебе поможем, – сказал Маклауд.

Вместе с Дергуновым мы приподняли дерево, а лидер «Независимых» вытащил из-под него беднягу.

– Ты в порядке? – спросил Полковник.

– Спасибо, мужики. Если б не вы, я пропал бы. Я ваш должник.

– Ничего не нужно. Все в порядке, – сказал я, делая сталкеру обезболивающий укол.

– Давайте скорее. Нужно убираться отсюда, пока еще чего не произошло, – засуетился Маклауд. – Сам идти сможешь?

– Думаю, да, – ответил человек, но, попытавшись встать, тут же упал как подкошенный.

Подхватив его под руки, я и Дергунов помогли сталкеру встать и продолжили путь. Теперь идти стало в разы сложнее. Мало того, что шагать по грязи непросто, так еще прибавился груз в виде еле передвигающегося человека. Вскоре мы вышли к кромке леса.

Остановившись у края дороги, решили сделать привал. Рассевшись на сыром асфальте, каждый занялся своим делом. Дергунов по обыкновению закурил, Маклауд принялся перешнуровывать ботинки, сталкер припал к фляжке, а я снова заглянул в КПК. Сообщений по-прежнему не было.

* * *

– Послушай, Меткий, – спросил Тень. – А что, если мы ошиблись?

– Нет, брат. Я уверен в своей правоте.

Сталкеры свернули в очередной рукав тоннеля. Измотанные многими часами блуждания по лаборатории, они еле переставляли ноги. Время от времени останавливались, чтобы перевести дыхание и свериться с планом. Снова повернув, люди вышли к гермодвери, через которую они вошли, казалось, целую вечность назад.

– Будь ты проклята! – заорал Меткий, со злостью ударяя ногой по стальной створке.

– Спокойно. Мы выберемся отсюда. Не из таких передряг выкручивались, – сказал Тень, забирая у друга схему лаборатории и внимательно изучая ее. – Стоп! Смотри, мы с самого начала свернули не туда. Хватит психовать! Давай за мной!

Сталкеры снова углубились в запутанную сеть тоннелей. На этот раз ведущим был Тень. Поворот, второй, третий. Ход то сужался, затрудняя движения, то расширялся до размеров ангара. Войдя в очередную галерею, они наткнулись на стаю псевдокрыс. Завидев людей, твари бросились к добыче, но получили достойный отпор. Разбежавшись по разным сторонам помещения, сталкеры вскинули автоматы и открыли огонь. Пули, врезаясь в тушки кровожадных грызунов, разрывали их в клочья. От визга мутантов и грохота выстрелов, усиленных в разы эхом, закладывало уши. Вскоре с крысами было покончено. Большая часть тварей пала, а оставшиеся в живых скрылись в темноте тоннелей.

Сменив опустевшие магазины и переведя дух, друзья поспешили покинуть галерею. Спустя час блуждания по катакомбам Тень вдруг неожиданно остановился, поднимая руку вверх.

– Ты это чувствуешь? – спросил он.

– Свежий воздух. Дружище! Ты спас нас! Наконец-то мы выберемся из этих подземелий! – обрадовался Меткий.

Настроение моментально поднялось. Идти стало намного легче. Осознание того, что выход совсем близко, открыло второе дыхание. Снова свернув, сталкеры увидели свет, льющийся в тоннель через сваренную из арматуры решетку, в которой кто-то выломал несколько прутьев. Шаг перешел в бег. Протиснувшись в узкий проход между стеной и перегородкой, сталкеры вышли на поверхность. Они никогда раньше так не радовались свинцовому небу Зоны. Повернувшись к напарнику, Меткий пожал его руку и благодарно кивнул. Поднявшись на пригорок, решили устроить привал у раскидистых кустов терновника. Отсюда была видна стена Красного леса, а чуть поодаль – Закопанная деревня. Удостоверившись в отсутствии мутантов и вражески настроенных личностей, сталкеры сбросили свои рюкзаки, сели на пожухлую траву, расслабившись впервые с момента входа в лабораторию Y-10.

Издалека ветер доносил звуки перестрелки. Но чьи-то разборки не интересовали их. Тень потянулся к своей сумке, достал початый батон колбасы, но, не обнаружив ни куска хлеба, тяжело вздохнул и разрезал колбасу пополам. Одну часть протянул напарнику, вторую надкусил, одновременно морщась от отвратительного вкуса сервелата местного производства.

Меткий достал КПК и вызвал Хирурга.

– Слушаю тебя, – проскрипел голос собеседника.

– Документы у нас. Образцы препаратов тоже.

– Отличные новости! Все, что вы смогли добыть в лаборатории, необходимо передать Циклопу, он с отрядом Тора, сегодня отправился в Покинутый город на базу Амазонки.

– Принято. Конец связи.

Поглощая колбасу, сталкер просмотрел пришедшие сообщения, затем перевел коммуникатор в режим сна и сунул его в карман. Закурив сигарету, он лег на траву и закрыл глаза. Тень принялся снаряжать опустевшие за время долгого похода магазины, насвистывая какую-то мелодию.

КПК, лежащий на земле, завибрировал раз, второй, третий. Отложив заполненный магазин в сторону, сталкер поднял устройство, взглянув на экран, окликнул товарища:

– Ты это видел?

Меткий поднялся, прочитал сообщения-некрологи, провел ладонью по голове, затем по лицу, прищурив глаза, посмотрел куда-то в даль.

– Что будем делать? – задал резонный вопрос Тень.

– Хрен его знает. Нужно связаться с Тором. Выяснить, где он находится, договориться о месте встречи. Других вариантов нет. Либо возвращаться на Озерки к Хирургу и бросать всю эту затею с выяснением планов «Возмездия».

– Нет. Так нельзя. Половина сталкеров в Зоне охотятся на тебя. Мы через столькое прошли, чтоб теперь взять и все похоронить?

Тень отыскал среди контактов иконку с фотографией Тора. Нажав на нее, начал вызов, но вместо гудков высветилось: «Ошибка соединения». Попробовал еще раз, но ничего не изменилось. То же самое произошло при попытках связаться с Дергуновым и Маклаудом.

– Старик сказал, что они направлялись в Покинутый город. Может, рванем на базу Амазонки и перехватим отряд там?

– Собирайся. Нельзя терять время.

Быстро собрав разложенные на земле вещи, сталкеры рассовали их по рюкзакам. Поднявшись на ноги, отправились в дорогу. Спустившись с пригорка, направились к Красному лесу. Это самый короткий путь к городу-призраку. Обогнув «лужу», вышли к глубокому оврагу. Остановились в поисках переправы на противоположную сторону.

Каждый бродяга знает, что соваться в овраги сродни самоубийству. В этих на первый взгляд совершенно безопасных местах спрятано множество сюрпризов. Тут уж как «повезет». Или сожжет в пепел мощным электрическим разрядом, или разорвет в клочья сильнейшей гравитационной аномалией, которая не срабатывает при проверке гайкой.

Повернув к Закопанной деревне, они решили пройтись – вдруг удастся обойти преграду вокруг. Неожиданно небо потемнело. В окрасившихся кроваво-красным цветом тучах загремело. Земля под ногами задрожала. Поднялся сильный ветер.

– Всплеск! – заорал Меткий. – Бежим!

Единственным местом, где можно было найти убежище, был стоящий впереди хуторок. Выброс аномальной энергии моментально ударил по нервной системе. Мышцы сталкеров начало сводить судорогами, появилась дикая головная боль, но инстинкт самосохранения заставлял двигаться вперед.

Земля под ногами сменилась растертой в песок глиной. Появились торчащие из земли крыши домов, которые закопали после первой аварии. Остановившись на секунду, товарищи быстро осмотрелись в поисках убежища.

– Туда! – прорычал Тень, указывая на один из чердаков, завидев, как какой-то человек нырнул в его открытую дверь.

Всплеск в это время набрал достаточную мощь, но еще не достиг своего пика. В землю били похожие на ветки деревьев молнии, поднимая в воздух комья земли. Ураганный ветер устроил настоящую песчаную бурю. Грохот и рев, исходящий с кровавых небес, сильно бил по барабанным перепонкам, оглушая пытающихся скрыться от стихии людей. Сталкеры бежали, стараясь держаться как можно ближе к остаткам домов, чтобы снизить вероятность попадания разряда в их тела.

Добравшись до нужной крыши, друзья уперлись в запертую изнутри дверь. Стучать бесполезно, тот, кто спрятался за ней, может не открыть по двум причинам: первая – он просто не услышит, так как удары по деревянным доскам сольются со звуками Всплеска, вторая – побоится впускать незнакомцев. Немного разогнавшись, Меткий плечом вынес преграду, падая вместе с ней в темноту укрытия. Следом под крышу нырнул Тень. Недолго думая, он осмотрел пол помещения и, обнаружив металлическую крышку люка, потянул ее вверх, за согнутую из арматуры скобу. На удивление обоих сталкеров, ход был не заперт. Один за другим друзья спустились в просторную темную комнату. Захлопнули стальную дверь и облегченно вздохнули. В тот же миг Всплеск достиг своего пика. Все задрожало, загудело. Со стен и потолка посыпалась земля. Затрещали доски. По крыше что-то сильно ударило, словно невообразимых размеров колосс саданул по ней мощной ногой. В ушах сталкеров зазвенело, из носов хлынули тонкие струйки крови, тошнота вцепилась в глотку. Все внутренности, казалось, сжала своей когтистой лапой сама Зона. Тень упал на колени, вываливая наружу съеденную недавно колбасу. Меткий, схватившись за голову, сполз по стене, выкрикивая ругательства. Снова громыхнуло с еще большей силой. Закопанное под землю здание качнулось, с потолка упало несколько сломанных досок. Одна из них угодила Тени в затылок. От удара он упал на пол и затих. Взвыв от нестерпимой боли, второй сталкер завалился на бок, потеряв сознание.

Открыв глаза, Тень увидел перед собой решетку, скрученную из колючей проволоки. Все тело жутко болело. Затекли руки и ноги, саднило в боку, на котором он лежал. Попытавшись встать, понял, что его конечности стянуты за спиной то ли веревкой, то ли куском кабеля.

– Меткий! – прохрипел сталкер.

Никто не ответил. Попытавшись высвободиться из оков, он пошевелил ладонями и стопами, изогнулся всем телом, но ничего, кроме новой порции боли, не получил.

– Эй! Кто-нибудь! – снова позвал Тень.

Послышались чьи-то шаги. К клетке, шаркая ногами, подошел невысокий горбатый старик.

– Ну, чего разорался? – недовольно пробурчал дед отвратительным, скрипучим голосом.

– Где я? Где мой друг? Кто ты такой?

– Слишком много вопросов! Ты меня утомил. Считай это курортом, отдыхай! – отмахнулся старик, уходя прочь.

В мозгу закружились сотни мыслей. Сталкер стал осматривать помещение, в котором он находился, поворачивая голову, насколько это было возможно.

– Слева из-за вязанок с сеном льется солнечный свет, – вслух начал рассуждать Тень. – Значит, я где-то на поверхности. Воняет навозом и гнилью. На стене висит разный инструментарий, которым орудуют плотники. У сколоченного из досок длинного прислоненного к ней стола лежит не до конца собранное деревянное корыто, похожее на… черт возьми! Я понял! Это заброшенная свиноферма у Закопанной деревни! А это кормушка для животных!

Сжав зубы, чтобы хоть немного приглушить боль, Тень, извиваясь подобно червю, развернулся и подполз ближе к колючей проволоке. Отсюда он смог разглядеть часть ведущего на улицу прохода, за которым виднелся край торчащей из земли крыши, а за ней – Красный лес. Догадки сталкера подтвердились. Это было то самое место.

Снова послышались чьи-то шаги, но на этот раз они не были шаркающими. Зажмурившись от боли, Тень быстро, насколько это было возможно, перекатился обратно к стене и замер. По ту сторону колючей проволоки появился высокий светловолосый мужчина в широких серых штанах, белой тканевой рубашке без пуговиц с расшитыми узорами воротником и манжетами. На босых ногах красовались самодельные лапти, собранные из оторванной от ботинок или сапог подошвы, к которой приладили лоскуты какого-то материала.

– Рад приветствовать тебя, путник, в нашей общине. От лица старейшин приношу свои извинения за столь жесткое обращение, но это сделано во благо. Нам неизвестны ваши мотивы, поэтому приходится принимать столь строгие меры, – довольно тонким, не подходящим мужчине голосом начал разговор незнакомец.

– Кто ты такой? Где мой друг? Где мы находимся? – спросил Тень.

– Батюшка и матушка при рождении дали мне имя – Красимир. Тот человек, который был с тобой, предстал перед судом старейшин.

– Каким судом?! За что вы собрались судить его?!

– Этот негодник ударил по лицу брата Здебора и попытался сбежать, чтобы рассказать о нас другим грязнолюдам. Это в благодарность за пищу, принесенную ему в знак добрых помыслов наших.

– Какое наказание за это предусмотрено?

– Это будет решать совет старейшин. Твоего товарища ждет обряд очищения. Волхвы уже все приготовили для его проведения.

– Что ты несешь?! – прошипел сталкер. – Какой, к чертям, обряд?! Какие волхвы?! Вы здесь все с ума сошли, что ли?!

– Не смей призывать нечистого, грязнолюд! – завизжал светловолосый. – Я пришел к тебе с благими вестями, но ты поклоняешься зверю! Ничего страшного, – вдруг успокоился Красимир. – Священный огонь очистит твой дух.

Развернувшись, он направился в сторону выхода.

– Эй! Постой! Какой еще священный огонь?! Вы больные сектанты!

Но Красимир покинул помещение, не проронив ни слова. С улицы донесся какой-то шум, похожий на монотонное пение. Среди этого гула Тень услышал разъяренные возгласы Меткого:

– Вы психи! Кем себя возомнили?! Оставьте меня в покое! Хорошо! Можете делать со мной что хотите, но отпустите Тень! – затем крики перешли в вопль, полный ненависти и боли.

Крики товарища становились все тише. Это означало, что его куда-то уводят. Спустя несколько минут раздался треск горящих в костре веток, только он был в разы громче. Потянуло дымом.

Почуяв этот запах, сталкер осознал, что означает выражение «священный огонь». Он снова попытался высвободить связанные конечности, но ничего не вышло. Треск костра усилился в несколько раз, и сквозь него прорвался истошный вопль друга:

– Будьте вы прокляты! Я достану вас с того света! Клянусь! Вы за все мне ответите! Тень! Спасайся, брат! – затем его голос сорвался на хриплый вой.

– Оставьте его в покое! Твари! – до хрипоты в голосе заорал Тень. – Помогите! Кто-нибудь!

Крики Меткого не утихали, а связанный по рукам и ногам сталкер, чувствуя свою беспомощность, катался по клетке, извиваясь, не оставляя попыток освободиться.

Вскоре полный боли голос несчастного утонул в смешавшихся меж собой звуках пылающего огня и песнях сектантов. Застыв у колючей проволоки, сталкер устремил взгляд на проносящиеся по небу клубы дыма. Он зажмурился, а сквозь сомкнутые веки потекли слезы. Тень злился на себя за то, что это именно он заметил человека, скрывающегося на чердаке от Всплеска. Что не смог стерпеть аномальной бури, накрывшей Зону. Что не очнулся, когда их пленили.

Над головой что-то зашуршало, раздался металлический лязг. Распахнув глаза, сталкер увидел чьи-то босые ноги в аналогичных лаптях, какие были одеты на Красимире. Вошедший в клетку сектант с размаху ударил пленника в живот, от чего Тень на какое-то время потерял возможность дышать. Затем сталкера потащили по земле к выходу, взявшись за путы, которыми он был связан.

Яркий солнечный свет больно ударил в глаза. Немного привыкнув к нему, пленник смог осмотреться. Вокруг было около двух десятков людей. Мужчины, женщины, старики и даже дети. Отпрыски сектантов имели ярко выраженные мутации. У одного мальчугана правая рука была неестественно длинной и заканчивалась довольно крупной, как у взрослого крепкого мужчины, ладонью. У рыжей, покрытой веснушками девочки колени сгибались в обратную сторону, как у четвероногих представителей фауны, и рот был неестественно уродливой формы, словно кто-то разорвал его от уха до уха.

Позади собравшейся толпы все еще полыхал огромный костер, на котором, вероятно, и сожгли Меткого.

– Прости меня, дружище, – прошептал сталкер.

Тот, кто волок его по земле, остановился, разрезал стягивающую конечности веревку, оставляя путы на запястьях и голеностопных суставах. Затем сильным рывком поднял пленника с земли, ставя его на колени. Взглянув исподлобья, Тень увидел перед собой четверых седовласых стариков, одетых в длинные одежды, похожие на женские платья. Их лица были раскрашены разноцветными красками.

– Поклонись старейшинам! – приказал голос человека, притащившего сталкера на суд.

Тень не отреагировал. Тогда сектант снова ударил его в живот, от чего пленник согнулся пополам, брызгая на землю потекшей изо рта кровью.

– Итак, грязнолюд, – проскрипел один из судей. – Своим прибытием в нашу общину ты осквернил священность этого места. Кроме того, так же, как и тот, кто уже наказан, ты посмел оскорбить нашего брата. Из-за вас мы вынуждены отправить Здебора и Красимира в изгнание, ибо прикосновение грязнолюдов запятнало их души мраком.

– Совет старейшин постановил, – продолжил другой. – Признать тебя виновным в осквернении нашей земли, а также в посягательстве на невинную душу брата Красимира. Ты будешь очищен священным пламенем. Приговор привести в исполнение незамедлительно!

Очередной удар повалил сталкера на землю. Конвоир взялся за веревку, которой были связаны ноги, и волоком потащил человека по глиняному песку. Тень, решив вырваться из цепких рук сектанта, дернулся всем телом, пытаясь перевернуться на спину.

– И ты туда же? От вас, грязнолюдов, одни проблемы, – равнодушно произнес сектант, поднимая со стопки сложенных бревен огромный молот.

Замахнувшись им, конвоир, который оказался еще и палачом, ударил по ногам Тени, разбивая бедренные кости на тысячи мелких осколков. Взвыв от боли, сталкер не выдержал болевого шока и потерял сознание.

* * *

– Как твое имя? – спросил Дергунов, обращаясь к спасенному в лесу человеку.

– Меня нарекли Любомиром, что означает – любящий мир.

– К какому клану относишься? Или бродишь в одиночку?

– Я из общины «Священного солнца».

– Откуда? – чуть не проглотив сигарету, переспросил Полковник.

– Мы с братьями, сестрами и нашими детьми живем в Закопанной деревне. Ведем хозяйство, занимаемся ремеслами, охотимся в этом лесу. Наша община почитает небесное светило. Отсюда и название у нее такое. Но в последнее время оно все чаще гневается, то ли на нас, то ли на грязнолюдов, наливаясь кровью и меча молнии.

– А кто такие эти грязнолюды? – поинтересовался Маклауд.

– Вы и все те, кто не живет в нашей общине.

– Что?! – возмутился лидер «Независимых». – Какого хрена?! Мы тебя спасли от неминуемой гибели и после этого грязнолюды? Да я тебя сейчас в клочья разорву, сектант проклятый!

Дергунов, вскочив с места, перехватил разъяренного напарника. Любомир от испуга опрокинулся на спину, завизжал как девчонка, поджав ноги и закрыв лицо руками.

– Эй, ребята! Смотрите! – сказал я, увидев, что над Закопанной деревней поднимаются клубы дыма.

– Это начался обряд очищения священным огнем, – пояснил найденыш.

– Что за обряд такой? – спросил Полковник.

– Тех, кто оступился и предал веру, а также гряз… иноземцев помещают в огонь для очищения их запятнанных мраком и иноверием душ, – пояснил Любомир.

– Ах вы ж твари! – взревел Маклауд. – Людей заживо сжигаете?!

– Мы не сжигаем, а очищаем! – гордо подняв голову вверх, возразил сектант.

Не сдержавшись, я с размаху врезал ему прикладом винтовки в нижнюю челюсть. Любомир, отключившись, упал на асфальт.

– Бежим скорее! Возможно, мы сможем спасти чью-то жизнь!

Товарищи схватили лежавшее на дороге оружие и бросились вслед за мной к Закопанной деревне. Чем ближе мы приближались к логову сектантов, тем отчетливее слышали треск огромного костра и крики приговоренного.

Достигнув крайних крыш погребенных в земле домов, мы увидели большую толпу людей: дети, женщины, мужчины, старики. Все они, стоя на коленях, пели какую-то песню, подняв руки и головы к небу и качаясь из стороны в сторону. Крики несчастного оборвались. Бедняга погиб.

– Твари! – прорычал я сквозь стиснутые зубы.

– Смотрите, еще кого-то тащат, – сказал Маклауд.

Дергунов достал бинокль и, взглянув в него, негромко воскликнул:

– Да это же Тень!

Из деревни вновь донесся полный боли вопль.

– Эта сволочь перебила ему ноги! – прохрипел Полковник, отбрасывая бинокль в сторону и вскидывая автомат.

Одновременно выскочив из-за своего укрытия, мы бросились в самую гущу событий. Замерев на месте, Маклауд точным одиночным выстрелом разметал содержимое черепа палача по стопке заготовленных бревен. Перепуганная толпа зашумела. Женщины завизжали, старики и дети пустились врассыпную. Светловолосые, как на подбор, мужчины в расшитых узорами рубахах, вооруженные серпами, топорами, вилами и прочей утварью, кинулись на нас. Стреляя короткими очередями, мы сметали их со своего пути. Оружие сектантов – ничто по сравнению с огнестрельным. Сопротивление было подавлено в течение одной минуты. Но после случилось то, чего нельзя было предугадать. На площадь выбежали дети. Они отличались от обычных сорванцов. Каждый отпрыск сектантов имел выраженные мутации. Практически у всех мальчишек была гипертрофирована одна из рук, а у девчонок колени сгибались в обратную сторону и неестественно широко раскрывались усеянные острыми зубами рты.

– Нет! Нет! Нет! – заорал я. – В детей стрелять я не стану!

– Это не дети, а мутанты! Раскрой глаза! – ответил Дергунов.

Они стояли на месте, шипя на нас, демонстрируя свои мутации, но не нападали.

– Есть идея, – сказал Маклауд. – Вы по моему сигналу хватаете сталкера и мчите прочь отсюда, а я их пока отвлеку.

Сорвав с пояса дымовую шашку, рявкнул:

– Погнали!

Дым быстро отделил нас от отряда детей-мутантов. Сорвавшись с места, мы подбежали к связанному по рукам и ногам перепачканному кровью и глиной сталкеру. Подхватив его, потащили прочь от Закопанной деревни.

Позади загрохотал автомат Маклауда. Не останавливаясь ни на секунду, я обернулся, предполагая, что произошло непоправимое. Но я ошибался. «Независимый» палил в воздух и громко устрашающе кричал. Как ни странно, но это подействовало. Ни один ребенок не пересек дымовую завесу. Глянув на нас, он что-то бросил в сторону сложенных стопкой бревен и рванул из логова сектантов. Как выяснилось – это была светошумовая граната. Грохот, а затем яркая вспышка света перепугали детвору не на шутку. С криками они разбежались по торчащим из земли чердакам.

– Никто из отпрысков не пострадал! – крикнул подбежавший Маклауд.

Вскоре мы достигли дороги, на которой отдыхали около часа назад. Обернувшись, убедились в отсутствии погони, решили сделать привал и запросить помощи у Хирурга. Кроме него, никто не мог помочь пострадавшему. Аккуратно уложив Тень на траву, мы сели рядом, тяжело дыша.

– Черт возьми! Откуда эти полоумные здесь взялись? – сказал Полковник.

– Не знаю, брат. Никогда о них не слышал, – отозвался Маклауд.

– Не слышали, потому что ни один из грязнолюдов не покидал нашу общину живым! – прозвучал противный голос сектанта Любомира.

Он возник, как черт из табакерки, направив в нашу сторону обрез двуствольного ружья.

– Вы осквернили мой дом! Убили семью! И сейчас ответите за это!

Со стороны Закопанной деревни донесся крик, что на секунду отвлекло сектанта. Повернув голову, он посмотрел в сторону поселка. Этого мгновения хватило для того, чтобы я поднял с земли винтовку и выпустил остаток магазина в его тело. Сектант замертво упал в высокую траву. Маклауд, подойдя к бездыханному телу, произвел контрольный выстрел в голову Любомира, чтобы он раз и навсегда сдох и не восстал при следующем Всплеске шатуном.

– Ого! Какие люди! – донесся голос Хирурга из КПК Полковника. – Что случилось с Кэпом и Циклопом? Меткий и Тень нашли вас?

– Торговцы погибли во время стычки с фанатиками, – начал Дергунов. – Меткий, вероятнее всего, погиб, но об этом поговорим позже. Тень с нами. Он сильно ранен. Исходя из характера повреждений, ему раздробили ноги.

– Понял тебя. Я сейчас же свяжусь с Амазонкой и запрошу у нее помощи для транспортировки сталкера в мою клинику. Найдите безопасное место и передайте нам его координаты.

– Здесь недалеко есть полуподземное убежище. Будем ждать группу эвакуации там. Местоположение бункера уже отправил тебе и рыжеволосой.

– Принято. Если у вас есть какие-нибудь восстановительные артефакты, примените их для поддержания жизни Тени.

– Так точно! – отрапортовал Полковник.

– Держитесь, ребята. Конец связи.

Переглянувшись, я и Полковник соорудили из еловых веток что-то наподобие носилок, переложили стакера на них, а Маклауд положил ему под куртку припасенную голубую сферу «воздух», затем мы отправились к недавно покинутому нами бункеру.

Глава 14

Мьёльнир

Не верь глазам своим!

Козьма Прутков

За спиной раздался наполненный болью стон Тени:

– Отпусти меня, сволочь!

– Успокойся, брат, ты в безопасности, – принялся успокаивать сталкера главный «Независимый».

– Маклауд? Что происходит? Где мы? – прохрипел сталкер. – Пить… Дай, пожалуйста, воды.

Сняв с пояса фляжку, я подошел к сталкеру, приподняв его голову, прислонил горлышко к пересохшим, покрытым потрескавшейся кровавой коркой губам. Тень начал жадно пить, а затем, оторвавшись от опустевшего сосуда, прошептал:

– Спасибо, Тор.

– Мы в бункере среди Красного леса, – начал объяснять положение дел Маклауд. – Ждем людей Амазонки, которые доставят тебя к Хирургу на Озерки.

– Сектанты! Твари! Они сожгли Меткого! – сквозь ком в горле сказал сталкер. Из глаз бедняги потекли слезы.

– Они за это уже ответили, – ответил я, скрипнув зубами.

– Готовьте раненого! Эвакуационная группа уже здесь! – сообщил Дергунов, быстро спускаясь по ступенькам.

– Привет, Тень. Уже очнулся? Не переживай, все будет хорошо!

Следом вошли четверо. Это были высокие, крепкие сталкеры. На рукавах их курток, ниже нашивки с гербом клана Амазонки, был прилажен символ змеи, обвивающей чашу, что носят только медики. Бегло расспросив о характере полученных повреждений, они в виде оказания первой помощи осмотрели пациента.

– Молодцы, мужики! – похвалил нас командир группы. – Артефакт помог ему выжить. Теперь вся надежда на Хирурга.

Разложив бескаркасные носилки, двое медиков аккуратно переложили на них сталкера и достаточно шустро покинули бункер.

– Слушай, док, – обратился Маклауд. – А как вы доставите его на Озерки? На себе потащите через всю Зону?

– Сейчас увидишь, – усмехнулся Полковник.

Поднявшись на поверхность, увидели стоящий неподалеку гусеничный вездеход ГАЗ-73М, модернизированный местными умельцами под экстремальные условия Зоны. Загрузив пострадавшего в транспортировочный бокс, двое медиков остались с ним. Один прыгнул за руль, заводя мощный дизельный двигатель. Командир отряда, махнув нам рукой, влез на пассажирское сиденье, и, как только он захлопнул дверь кабины, вездеход тронулся с места. Несмотря на свои габариты, он оказался довольно юрким.

– Счастливой дороги, сталкеры, – пожелал им вслед Маклауд.

Вернувшись в убежище, мы закончили трапезу, прерванную пришедшим в себя Тенью. Затем, по уже сложившейся традиции, снарядили опустевшие магазины, перепаковали полупустые рюкзаки и, собрав все пожитки, покинули бункер.

Поднявшись наружу, мы надежно заперли дверь и принялись вновь прокладывать дальнейший маршрут.

«Здравствуй, Тор, – раздался голос в голове. – Слушай меня внимательно. Идти через Красный лес нельзя: вы все погибнете от радиации или сгинете в Аномальной чаще. Единственный вариант – двигаться в сторону Закопанной деревни».

– Спасибо большое, мы там уже были, – перебил я собеседника, озвучив свои мысли вслух, на что товарищи удивленно посмотрели на меня.

«Знаю, но у меня не всегда есть возможность связаться с тобой. Они рядом и могут все услышать. Помнишь дорогу, на которой вы устроили привал?»

– Конечно, помню. А кого ты так опасаешься?

«Сейчас это неважно. Я расскажу тебе все, но позже. У меня очень мало времени, поэтому постарайся хорошо запомнить все, что я тебе сейчас скажу. Как выйдете на дорогу, поворачивайте к Полигону, если поторопитесь, успеете добраться до наступления ночи. В доме смотрителя найдете Мастера, скажешь ему, что вы друзья Константина. Передай своим, что он не совсем человек, и не стоит размахивать оружием. Все, мне пора. Как только смогу, свяжусь с тобой».

– Снова он? – спросил Дергунов.

– Нам нужно вернуться к Закопанной деревне.

– Ты охренел?! – возмутился Маклауд. – Или хочешь на костер?

– Я не совсем правильно выразился. Этот Константин, голос, который время от времени звучит в голове, сказал, что нам нужно двигаться через Могильник. А единственная дорога к нему проходит мимо поселка сектантов.

– А тебе не кажется, что этот твой голос использует нас или заманивает в ловушку?! Шляться по Могильнику ночью даже психи не рискнут!

– Он сказал, что если поспешим, то успеем до темноты, а там нас обеспечат кровом.

– Так, стоп! – вмешался Дергунов. – Выбора у нас нет, а также, принимая во внимание тот факт, что он не раз помогал нам избежать проблем и не сдохнуть раньше времени, полагаю, мы должны послушать этого Константина.

– Хорошо. Тогда в путь, – согласился «независимый», выдержав короткую паузу.

Продвигаться к дороге по тропинке, проделанной носилками, на которых доставляли Тень к бункеру, не рискнули. Слишком велик риск, что решившие отомстить сектанты могли ее обнаружить и броситься на наши поиски. Свернув к Аномальной чаще, отошли от укрытия примерно на километр и только тогда свернули к Закопанной деревне.

В этой части Красного леса аномалий стало в разы больше. Теперь они встречались практически на каждом шагу. Уже через полчаса у нас практически не осталось ни гаек, ни болтов. Благо имелись детекторы, но они сходили с ума от обилия ловушек Зоны. Но, с другой стороны, аномалии нас защищали, как бы странно это ни звучало. Выскочивший из-за деревьев кабан, завидев три лакомых куска радиоактивного мяса, шагающего мимо его лежки, со всего ходу влетел в затаившийся на пути «пресс». Раздался громкий хлопок. Двухсоткилограммовая туша превратилась в кровавое пятно, смешанное с раздробленными костями и шерстью.

Мы шли дальше, вскоре взгляд упал на что-то, лежащее в траве и сверкающее синим светом. Подойдя ближе, увидел артефакт овальной формы, из которого во все стороны в хаотичном порядке били маленькие молнии. Такого я еще ни разу не встречал. Подняв с земли какую-то палку, ткнул ей в находку. Ничего не произошло. Тогда, сняв с пояса усиленный контейнер, я осторожно, не касаясь руками, поднял артефакт.

– Тебе везет на находки, – усмехнулся Полковник.

– Зона награждает его за правильные поступки, – отозвался Маклауд.

Вскоре мы наконец-то вышли к дороге. Остановившись у самой кромки леса, Дергунов достал бинокль и осмотрелся.

– Суетятся, гады, – процедил он сквозь зубы. – Нас не заметят. Слишком далеко.

Свернув на асфальт, постарались двигаться как можно быстрее, так как переход от бункера занял слишком много времени. Идти по сравнительно ровной дороге было в разы легче, чем петлять среди деревьев и молодой поросли, которая постоянно цеплялась за ноги, и проверять каждый метр пути, дабы не вляпаться в одну из множества разбросанных аномалий.

Оставив далеко позади Красный лес и Закопанную деревню с ее чокнутыми обитателями, мы вышли на большую равнину, за которой виднелась скрытая в тумане точка назначения.

Могильник – это свалка, организованная здесь после первой аварии на Станции. Сюда свозили все – одежду, домашнюю утварь, мебель, бытовую технику, транспорт, остатки снесенных домов. Также поговаривают, что на этой территории закапывали трупы погибших животных. Скорее всего, эти слухи являются правдой, ведь на территории Могильника полным-полно тварей. Кошки, собаки, свиньи и прочая живность, которая кардинально отличается от радиоактивных псов, кабанов и прочих обитателей Зоны. Они не мутировали, а восстали из мертвых, совсем как гнилые шатуны на Кладбище неподалеку от Туманного оврага. Бесцельно бродя меж горами мусора, они иногда останавливаются и раскрывают свои пасти, пытаясь издать звук, но не могут из-за того, что их внутренности, как, собственно, и шкуры, сгнили задолго до второй катастрофы. На сталкеров не нападают, но если встретишь такую тварь, особенно ночью, – поседеешь и начнешь заикаться, или, может быть, свалишься с инфарктом. А еще Могильник является местом пристанища множества аномалий, и фонит там, как в четвертом энергоблоке.

Спустившись в долину, решили устроить недолгий привал у раскидистых кустов шиповника.

– Тор, ты точно уверен, что нам нужно туда? – поинтересовался Маклауд, глядя на стену тумана.

– Не знаю. Но судя по всему, это единственный выход.

КПК в кармане завибрировал. Достав его, увидел сообщение от Маши: «Здравствуй, Тор. Со мной все в порядке. Очень надеюсь, что мы скоро встретимся. С отрядом сталкеров направляюсь к Амазонке в Покинутый город. Я очень соскучилась».

Тяжело вздохнув, написал ответ: «С нами тоже все хорошо. Будь осторожна. Я тоже очень надеюсь, что мы скоро увидимся».

Убрав устройство в карман, я накинул рюкзак и, проверив количество оставшихся в магазине патронов, сказал:

– Нам пора. Нужно успеть до темноты.

Мы шли по долине, все ближе и ближе подбираясь к Могильнику. Солнце, которое клонилось к западу, окрасило небо и туманную стену в красный цвет, от чего свалка выглядела еще более зловеще.

Где-то далеко раздались автоматные очереди, следом – взрыв гранаты и пальба одиночными из пистолетов. Звуки в этой части Зоны разносятся на большие расстояния из-за отсутствия преград в виде домов и прочих построек. Это продолжалось около десяти минут. Затем наши коммуникаторы одновременно завибрировали. Остановившись, Маклауд достал свой КПК и, прочитав пришедшие сообщения, сказал:

– Некрологи. Судя по всему, отряд «Возмездия» нарвался на сектантов в Закопанной деревне. Шесть человек погибли.

– Ворона среди них, случайно, нет? – спросил Дергунов.

– Нет, брат. Зато есть Череп – его правая рука.

– Жаль, – протянул Полковник.

Над Зоной сгустились сумерки, когда наш отряд остановился у плотной стены белого тумана. Переглянувшись с товарищами, перезарядили оружие, достали детекторы аномалий и ступили на территорию Могильника. Идти по перекопанной влажной земле было очень сложно. Кроме того, проблем доставляло ограниченное поле видимости, а также торчащие то тут, то там трубы, обломки бытовой техники и прочий мусор, которого здесь больше, чем камней на всей территории Зоны.

Неожиданно медленной походкой из тумана вышел огромный пес. Почерневшие кости, покрытые редкими фрагментами кожи, клыкастая морда, лишенная плоти, и грустные, подернутые слепой пленкой глаза, смотрящие на нас из глубоких глазниц.

От увиденной картины невольно передернуло.

– За что ты так с ним поступила?! Чем он так перед тобой провинился?! – прорычал «независимый», обращаясь к самой Зоне.

Постояв немного, пес прошел мимо, виляя из стороны в сторону костлявым хвостом. Проводив беднягу взглядом, мы продолжили путь. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, от чего все вокруг погрузилось во тьму. Идти стало в сотни раз сложнее. Отражающийся от тумана свет фонариков еще сильнее ухудшал дальность видения, образуя белую непроглядную стену. Благо под ногами можно было хоть что-то различить.

Обогнув очередную гору из земли и мусора, вышли к зловонному болоту. Водоем средних размеров, заполненный черной протухшей жижей, похожей на мазут. Поверхность озерца была усеяна расчлененными останками животных, тиной, гнилыми ветками деревьев. На противоположном берегу сквозь пелену виднелся свет фонаря.

– Мужики, – начал я. – Слушайте внимательно и запомните каждое сказанное мной слово. Договорились?

Товарищи молча кивнули.

– Нам необходимо попасть на другую сторону болота, – проолжил я. – Там находится дом смотрителя. Проблема в том, что этот Мастер не совсем человек. Поэтому, пожалуйста, ни при каких раскладах не стреляйте. Я буду договариваться сам.

– Хорошо, что предупредил, – сказал Дергунов, вешая автомат на плечо.

– Но если что-то пойдет не так, я пристрелю его, – пригрозил Маклауд.

– Все будет хорошо. Никакой стрельбы. Ясно?

Справа было не пройти. Одна из многочисленных гор мусора утопала склоном в черной жиже. Слева мерцала «молния», но берег был сравнительно ровным. Как оказалось, не только электрическая аномалия облюбовала намеченный путь. Около остова прогнившего насквозь «Москвича» притаилось огромное горячее пятно. Стоило нам приблизиться к нему, как детекторы радиации тут же взвыли. Вариантов обойти его не было. Сразу за скелетом автомобиля, закручивая туман по спирали, засел «волчок», а рядом с ним, периодически хлопая, поселилась «катапульта».

– Чертовы аномалии! Проклятый туман! Прекрасно! Еще и радиация долбит, а у меня еще детей нет! – запричитал Полковник. – Слушай, Тор, может ну его – этого Мастера?

– Ты предлагаешь повернуть и сгинуть в другой части Могильника?! – осадил сталкера Маклауд.

Я поднял с земли кусок стальной трубы и швырнул его в мерцавшую «молнию». С грохотом и треском аномалия ярко вспыхнула, на мгновение рассеяв густую пелену, а затем рассыпалась на тысячи искр.

– За мной! – скомандовал я, бросаясь вперед, делая при этом крюк вокруг обозначенной границы ловушки Зоны.

Обогнув ее, миновали и радиоактивное пятно, но дорогу преградила большая стая мертвых животных, которые выстроились у зеленой лужи светящегося в ночи «киселя». По всей видимости, они охраняли подступы к дому смотрителя.

– Ох, едрить твою налево! – прошептал Дергунов.

– Мастер! Мое имя Тор! Мы с товарищами просим тебя позволить нам переждать в твоем доме ночь и немного отдохнуть!

Раздался скрип деревянных досок, тяжелые шаги, а после из темноты донесся низкий, хриплый голос:

– Здесь сталкерам не рады! Уходите туда, откуда пришли, иначе смерть свою найдете! Убирайтесь!

– Если мы сейчас повернем назад, то в любом случае погибнем! – ответил я. – Константин сказал, что ты поможешь нам!

– Константин, говоришь? Что ж, проходите, но только без глупостей! Я могу вас напугать своим видом.

Животные расступились в разные стороны, освобождая тропинку к хижине. Проходя мимо, старались не смотреть на них, чтобы лишний раз не будоражить сознание.

На крыльце нас встретил достаточно крупный кукловод. Увидев его, мы застыли на месте как вкопанные.

– Не бойтесь, у меня нет ментальных способностей. Заходите скорее, – сказал Мастер, скрываясь в помещении.

Переглянувшись, по очереди проследовали за ним. Внутри хижина оказалась довольно уютным, трехкомнатным домом. Все вокруг сияло чистотой и очень приятно пахло – не то что на улице.

– Обувь снимите на пороге, я только сегодня прибрался! Затем проходите на кухню, чайник вот-вот закипит. Как знал, что гости будут.

Сбросив грязные ботинки, мы сложили рюкзаки и все оружие на старую деревянную этажерку. Затем проследовали в просторную столовую.

– Ох, как же от вас воняет! – зажав нос, пробормотал Мастер. – Живо в душ! По коридору вторая дверь направо. Мыло там есть, а полотенца, одежду и чистые носки я сейчас принесу.

Немного пристыдившись, мы по очереди приняли водные процедуры, а затем, чистые, вошли на кухню.

– Ваши грязные вещи у порога. Извините, но стирать их некому.

Странно было слышать такие речи от кукловода, одного из самых страшных и опасных мутантов Зоны. Расставив по столу кружки, хозяин дома разлил по ним чай, принес разогретое на сковороде жареное мясо и лепешки из пресного теста. Усевшись во главе стола, хозяин отхлебнул из кружки и спросил:

– Рассказывайте, кто вы и куда путь держите? А самое главное, откуда ты знаком с Константином?

– Мое имя Тор, а это Дергунов и Маклауд, – начал я. – По заданию Хирурга и ныне покойного Циклопа мы двигаемся к Станции. Головорезы Ворона затеяли какую-то грязную игру, которая, по нашим предположениям, может навредить всем обитателям Зоны. Сейчас на нас объявлена настоящая охота. Но в ней участвуют только вояки и те, кто зависит от клана «Возмездие». Константина я не видел ни разу. С момента нашего появления в Покинутом городе он периодически помогает нам. Не знаю, как и почему. Его голос периодически возникает в моей голове. Это он посоветовал обратиться к тебе за помощью.

– Да, дела, – протянул кукловод. – Я ж ничего не знаю о происходящем в Зоне за пределами Могильника. Сижу здесь безвылазно, за зверушками ухаживаю, а они мне артефакты разные носят, из которых разные полезные вещи мастерю.

– А можно тоже спросить? – поинтересовался я.

– Как так получилось, что опаснейший мутант живет как обычный человек? Этот вопрос ты хотел задать? – пробасил Мастер, усмехнувшись. – Да не переживай. Все в порядке. Понимаете, все, что творится вокруг, – это не воспаленная фантазия Зоны, не ее злые шутки. Она ни при чем. Виной всему люди. Их жажда власти. Поиски возможностей, которые позволят править всем миром, словно стадом. Я тоже человек, хоть и выгляжу не так, как вы. Когда-то давно я работал в мастерской, закрепленной за лабораторией Y-18. Обслуживал установки, все приборы. Но в один прекрасный день туда стали завозить людей и проводить на них страшные эксперименты. Именно из тех подземелий в Зону попала львиная доля мутантов: кукловоды, спруты и фантомы.

Когда завозы бомжей и зэков прекратились, ученые принялись за обслуживающий персонал. Лабораторию-то собирались закрывать, вот они и рассудили, что лишних свидетелей нужно устранить. Меня, Савельича и еще нескольких ребят силой засунули в собранные нами же установки. Но среди всего этого ученого отребья нашелся один настоящий человек – Константин Васильевич. Он был главным инспектором из центральной лаборатории Y-1. Нагрянув с проверкой, он увидел, что эксперимент проводится вопреки запрещающим инструкциям. Остановив работу в самом разгаре, он приказал военизированной охране арестовать причастных к нарушению установленного положения, а нас перевести в лазарет.

Выжил только я, но остался в этом уродливом теле. Позже Константин тайно вывез меня на Могильник и поселил здесь, подальше от остального мира. Останься я в обитаемой части Зоны, давно бы пристрелили.

– Слушай, Мастер, я так понимаю, ты специалист по артефактам. Можно я покажу тебе один?

– Конечно.

Сбегав в коридор, я принес усиленный контейнер, откинув крышку, показал хозяину дома свою находку.

– Ого! Это ж «громовержец»! Самый редкий артефакт! Даже «калейдоскоп» встречается чаще! Настоящий подарок Зоны!

– А какими свойствами он обладает? – поинтересовался Дергунов.

– Если им ударить о землю, образуется мощный импульс, который чем-то схож с землетрясением, затем все, кроме обладателя артефакта, замирают на месте на несколько секунд, что дает неплохое преимущество в бою. А если придать «громовержцу» ускорение и резко перевести в состояние неподвижности, то из него вырвется энергия породившей его «молнии». Иными словами – если сильно раскрутить этого красавца, а после, направив на врага, остановить, то противника поразит сильным электрическим разрядом. Кроме того, твоя находка значительно снижает массу переносимого груза и не излучает радиации.

Налюбовавшись находкой, Мастер поднял на меня свой взгляд и спросил:

– Говоришь, Зона нарекла тебя Тором? Она дала тебе имя в честь скандинавского бога грома и молний? Что ж ты такого сделал? Не удивляйся, находясь много лет в одиночестве, я обошел весь Могильник и нашел немало литературы. Кстати, у древних северных народов очень богатая и насыщенная история, очень схожая со сказаниями славян. Так что знаний у меня – как у профессора.

Товарищи тихо засмеялись, а я вкратце рассказал историю про бар Степановича и разборки с военными.

– Ха! Ну ты, конечно, задал им жару! Ничего, ничего. Они этого заслуживают, – одобрил мой поступок кукловод. – Если позволишь, сделаю для тебя очень полезную вещицу из этого артефакта.

– Конечно! Было бы неплохо обладать произведением самого Мастера.

– Славно. Теперь ступайте спать. По коридору налево. Увидимся утром.

Комната оказалась довольно просторной и уютной, в противоположной двери стене разместилось окно, через которое открывался прекрасный вид на зеленые холмы.

– Как это? – удивился Маклауд, проведя по стеклу ногтем. – На рисунок не похоже.

– Давай только не будем открывать его, а утром спросим у хозяина дома, что это, – проговорил я, укладываясь на один из расстеленных на полу матрацев.

Утро встретило нас щебетанием птиц и шумом ветра, гуляющего в кронах деревьев. Не поверив своим ушам, Дергунов вскочил на ноги, проморгавшись, уставился в окно. Следом поднялся Маклауд и тоже замер, открыв рот.

– Да что вы там нашли? – спросил я, подходя к товарищам. – Да, красотища, а вы – два балбеса! Хорош иллюзии рассматривать, пошли уже. Мастер давно нас дожидается.

Друзья посмотрели сначала на меня, потом друг на друга, снова на меня, а затем Полковник выдал:

– Давай его грохнем?

– Гад, всю малину испортил! – ответил Маклауд.

Заметив мое удивленное лицо, оба сталкера заржали как целая конюшня. Юмористы, етить-колотить.

– Хорошо, что у моих гостей такое хорошее настроение с утра, – хмыкнул хозяин дома, встречая нас в дверях кухни. – Наверное, выспались, хорошо отдохнули.

– Спасибо большое за гостеприимство, – поблагодарил я. – Скажи, пожалуйста, что у тебя с окном? Почему за ним не Могильник, скрытый в тумане, а прекрасные виды?

– Так все просто – стекло сделано из артефакта «мираж», я настроил его на проецирование альпийских высот, которые я видел во время обучения в Швейцарии. Мне тоже очень нравится. Кстати, бог грома, держи недостающий атрибут, – сказал Мастер, кладя на стол что-то, завернутое в черную ткань.

Сверток оказался практически невесомым. Развернув его, я обрадовался, как малое дитя. Это был мастерски выполненный Мьёльнир – молот громовержца Тора. Резная стальная ручка, расписанная узорами, кожаная петля на ее основании и самое главное – украшенная рунами и древними символами кувалда. Вся эта красота блестела и переливалась. Взял его в одну руку, перебросил в другую, покрутил, чтобы как можно лучше изучить сие творение, улыбаясь при этом как мальчишка.

– Вот это да! – воскликнул я. – Мастер, у тебя золотые руки!

– Я знал, что тебе понравится. Молот сделан из особого сплава благородных металлов и «громовержца», что позволило создать невиданное по мощи оружие, – сказал кукловод. – Только одна просьба: не испытывай мощь этого оружия на территории Могильника. Прибереги его силу для действительно важных случаев.

– Смотри-ка, – пробурчал Дергунов, обращаясь к Маклауду. – Теперь мы ему не ровня. Зазнается, как пить дать.

Я и Мастер посмотрели на них вопросительным взглядом. На что товарищи засмеялись, откидываясь на спинки стульев.

– Не гневайся, владыка молний, – держась за живот, сквозь смех простонал Полковник. – Мы верны тебе до самого конца!

Теперь не выдержали и мы. Кухня наполнилась хохотом людей и кукловода. Иногда такая разрядка очень помогает отвлечься от жестоких реалий Зоны. Говорят, что смех продлевает жизнь. Если верить этому, то сейчас мы ее неплохо так удлинили.

Вскоре наш отряд собрался в путь. Сбросив хозяйскую одежду, мы переоделись в свою, сложили в рюкзаки предоставленную Мастером провизию, распрощались с кукловодом и покинули его уютный дом.

– Берегите себя! Заглядывайте по возможности, а то скучно мне, старику, среди этих гор мусора, – сказал он, прощаясь.

Пообещав обязательно навещать его, мы спустились на влажную скользкую землю и, свернув на север, ступили в туман.

Глава 15

Рагнарёк

И вспыхнет ярко Иггдрасиль,

Нальется небо кровью.

Раскроет пасть свою Фенрир,

Накрыв кромешной тьмою.

Хеймдалль трубит в златой свой рог.

Взывая Асов род.

Бушует пламя,

Стынет лед.

Как предсказал давно пророк —

Идет священный Рагнарёк!

Д. Моргунов

Очередная мусорная гора выглянула из осточертевшего марева. Мокрые и уставшие, мы шли по проклятому Могильнику уже около трех часов. Ноги от чрезмерного напряжения отказывались двигаться. Жутко хотелось пить, но останавливаться среди огромной свалки, кишащей мертвыми животными, радиацией и аномалиями, было бы достаточно глупым решением, а возможно, и смертельным.

Пройдя по очередному горячему пятну, как по центральной площади какого-нибудь города, мы уже не обращали внимания на завывания дозиметра. Вяло бросив взгляд на очередную лужу «киселя», обошли ее почти по самому краю.

Очередной кусок какого-то ржавого металла улетел в туман. Ни хлопка, ни яркой вспышки, ни отвратительного шипения. Еще тридцать метров пути пройдены. Снова бросок, марево закружилось по спирали.

– Надо же, «волчок», – промямлил Дергунов. – Хоть какое-то разнообразие, а то одни зеленые болотца да «молнии».

В отряде поселилось всеобщее уныние. Споткнувшись о какую-то корягу, я еле смог удержаться на ногах, чтоб не упасть в гнилую жижу, в которую превратилась земля на этом зловонном куске Зоны.

Остановившись около кучи хлама, я поднял глушитель, отвалившийся от какой-то машины, и швырнул его вперед. Железяка, вращаясь, скрылась в тумане. Тишина. Но, сделав шаг вперед, я отлетел на пару метров назад из-за сильного удара в грудь. Мотнув головой, увидел рядом только что скормленную белому мареву ржавую деталь автомобиля. Дергунов и Маклауд, сообразив, что произошло, вскинули автоматы и начали вслепую палить по непроглядной стене. Через секунду невидимая сила вырвала оружие из рук достаточно крепких сталкеров.

– Гно-о-о-ом! – заорал Полковник.

Он совершил ошибку, крикнув так громко. Со всех сторон в нас полетел различный хлам, которым изобиловал Могильник. Я попытался встать, но сорвавшийся с места глушитель с размаху врезал мне по лицу. От удара в глазах на миг потемнело, посыпались разноцветные искры. По рассеченной скуле потекла кровь. В уворачивающегося от мусорной бомбардировки Маклауда прилетела свинья-мертвец. Бедное животное от удара развалилось на части.

– Ни хрена себе! – выдал «независимый».

Прикрыв голову руками и согнувшись пополам, Дергунов пробежал мимо нас, метя спрятаться за старым холодильником, но свалился в лужу жидкой грязи, сбитый с ног метко брошенным деревянным ящиком. И только сейчас я услышал недовольное бурчание нескольких гномов.

Из тумана вылетело «сердце дьявола», но, резко остановившись, немного повисело на месте, а затем медленно поплыло обратно в марево.

«Ага! Значит, артефакты вам нравятся», – промелькнула мысль в голове.

Также я заметил, что в этот момент перестал падать мусор, а из-за непроглядной стены донесся топот множества ног. Снова переведя взгляд на скрывающуюся в тумане ярко-красную сферу, выждал пару секунд, резким движением схватил лежавшую рядом винтовку и дал короткую очередь. Пули попали точно в цель. Артефакт качнулся, вздрогнул, следом прогремел оглушительный взрыв. Пространство в радиусе пяти метров от эпицентра вспыхнуло ярким пламенем, мутанты завизжали, заметались как живые факелы, а затем горящее пространство схлопнулось, раздавливая гномов, мусор и все, что попало в зону поражения.

– Бежим! – заорал я, вскакивая на ноги.

Воспользовавшись моментом, пока выжившие твари приходят в себя, мы рванули прочь от мусорной горы и места, где произошло побоище. Неожиданно земля ушла из-под ног. Один за другим мы покатились по крутому склону. Попытки остановить падение, ухватившись за что-нибудь, оказались тщетны. Трава вырывалась из грунта с корнями, камни срывались со своих мест, устремляясь вслед за нами.

Падение прекратилось так же неожиданно, как и началось. Безумный спуск окончился ударом о ровную твердую землю. Мотнув головой, я осмотрелся, а затем, подняв взгляд вверх, понял, что мы покинули окутанный туманом Могильник.

– Давно я на таких аттракционах не катался, – потирая ушибленный зад, сказал Дергунов.

– Где это мы? – разглядывая местность, спросил Маклауд.

Достав КПК, отмасштабировал карту, поднял глаза на друзей.

– Иии? – протянул Полковник.

– В пересохшем русле реки. На противоположном берегу пруд-охладитель. Мы на подступах к Станции.

– Что ж, господа, все готовы умереть? – произнес «независимый».

– Смерть не входит в наши планы, – одернул его я. – Не смейте даже думать о таком! Зона все видит и слышит! Живы будем – не помрем! А теперь нужно подняться наверх, разведать обстановку.

Подъем оказался весьма затруднительным. В отличие от пересохшего дна, склоны берегов были достаточно рыхлыми. Земля то и дело осыпалась, норовя утащить нас обратно вниз. Наученные опытом жесткого спуска, мы не хватались за камни и торчащие островки травы.

Выбравшись на твердую землю, рухнули на нее, изнеможенные долгим переходом по Могильнику, падением в русло, подъемом на берег. Воздух в этой части Зоны отличался от известных мне ее уголков. Здесь пахло водной прохладой и ржавым металлом. Ни гнили, ни мертвечины, ничего, что привыкло воспринимать извращенное этой проклятой землей обоняние. Но мозг понимал – это иллюзия.

Центр Зоны – самое опасное место в этих аномальных краях. Радиация, особенно на Станции, зашкаливает, детектор уже трещит не замолкая. Бывалые сталкеры не раз рассказывали в баре, что после посещения этих мест светишься, как фонарь. Частым ходокам даже прозвище придумали – Ваше сиятельство. Но, скорее всего, все эти байки просто бред пьяных сталкеров, которые хотят выпендреться перед новичками. Какой сталкер в своем уме будет шастать по Станции как по Ясному? А еще ходят слухи, что в одном из энергоблоков обитают Хозяева Зоны. Жестокие, всемогущие властелины радиоактивной земли. Но, как полагается слухам, никто их вживую не встречал.

«Тор! Они уже здесь! – прозвучал голос Константина в голове. – Я не знаю, сколько смогу продержаться».

– Кто они?

«Ворон и его люди. Поторопитесь, пожалуйста. Если они доберутся до меня, то случится непоправимое. Произойдет катастрофа, которая не сравнится ни с одним Всплеском».

Небо над головой начало стремительно темнеть. Земля под ногами дрогнула. По синей водной глади огромного искусственного озера побежали волны.

«Группировка “Возмездие” уже уничтожила нескольких моих коллег. Ты можешь видеть последствия этого. Я не жалею об их кончине, они этого заслуживали».

Эти слова заставили меня встрепенуться.

– Ты один из них?! Хозяев Зоны?!

«Нет. Я ее защитник. Не делай поспешных выводов. При встрече, если выживу, все расскажу и объясню. Знай одно – это она тебя выбрала. Прошу, поторопитесь!»

Какое-то время потребовалось для детального осознания полученной информации. Взвесив все за и против, решил пока не говорить товарищам, кем является наш невидимый помощник. Кто знает, как они отреагируют на такую новость?

– Где ты находишься?

«Спасибо, Тор! Посмотри прямо. Видишь, за прудом-охладителем ряд градирен? Направляйтесь к ним. У первой башни есть секретный вход в центральную лабораторию. Он замаскирован под блок управления насосами. На панели увидишь клавиатуру. Код доступа – 13-04-2006. Будьте осторожны. До встречи».

Встав на ноги, я перезарядил винтовку и сказал:

– Нужно торопиться. Ворон со своими головорезами уже на Станции. Нам…

Автоматная очередь не дала мне закончить. Несколько пуль со свистом пролетели мимо. Одна из них угодила в спину, толкая тело вперед. Но ни боли, ни чувства струящейся по коже крови я не почувствовал.

Не мешкая, я бросился на землю, в которую уже вжимались друзья. Не поднимая голов, мы все переползли к близстоящему дереву с необхватным стволом.

– Кто это?! – задал вопрос Дергунов.

– Фанатики, около десяти человек, – ответил я, не отрываясь от оптического прицела. – Трое с собаками. Стоп! Это не псы! Они приручили черных волков!

Защитники «Обелиска», одетые в серый камуфляж стран НАТО, выстроившись в шеренгу, приближались со стороны левого берега пруда-охладителя. Командир вражеского отряда время от времени жестами что-то показывал своим солдатам. Судя по всему, задавал направление к нашему укрытию. Один фанатик вырвался вперед, опустившись на одно колено, под углом пальнул вверх из подствольного гранатомета. Глухой хлопок сменился визгом летящего снаряда. Стрелок просчитался с расстоянием. Взрыв прогремел примерно в пятидесяти метрах от нашего укрытия, поднимая в воздух комья земли. Теперь понятно, почему попадание в спину отозвалось только слабым толчком. Пуля была на излете и не смогла причинить вреда, уж слишком большое расстояние нас разделяло, но оно уменьшалось с каждой секундой, следующий выстрел из вражеского оружия мог стать фатальным.

– Чертовы ублюдки! – прорычал Маклауд, вставая спиной к дереву.

Затем лидер «Независимых» осторожно высунулся из укрытия, прильнул к ободку оптики правым глазом, дал одиночным. Точное попадание сразило одного из черных волков. Следующим выстрелом он опрокинул на землю растерявшегося хозяина твари.

Отряд «Обелиска» на мгновение замер. Командир фанатиков размахался руками, раздавая приказы. Двое бросились вперед, спуская с поводков кровожадных животных, остальные разбежались в стороны, падая в траву. Загремели выстрелы. На дерево, за которым мы спрятались, обрушился свинцовый ливень. Огромный старый ствол задрожал, с кроны посыпались изорванные листья и сломанные ветки.

Поймав в прицел одного из волков, я дал по нему длинной очередью. Пули прошивали радиоактивную тушу, но тварь продолжала мчаться на нас. Второй бросился в сторону от раненого сородича и скрылся в высокой траве. Быстро сменив опустевший магазин винтовки, я выпустил его содержимое в несущегося мутанта. Рухнув на землю, мертвое тело с развороченной башкой по инерции проскользило еще несколько метров, прежде чем навсегда остановиться. Следом, высунувшись с обеих сторон ствола, мы отправили к праотцам бегущую на нас троицу. Оставшиеся защитники «Обелиска» открыли плотный огонь, не давая возможности выглянуть из укрытия.

– Так, парни, подсобите! – перекрикивая грохот выстрелов и тарахтение пуль, попросил Полковник.

Выждав момент, когда свинцовый град хоть немного стихнет, я высунулся из-за дерева, вслепую выпуская весь магазин в сторону врага. Следом Маклауд ловко швырнул светошумовую шашку. Воспользовавшись временной слепотой противника, Дергунов сорвал с пояса несколько гранат и по очереди отправил их прямиком в скопление врагов. Последовательно прогремело два взрыва. Ударной волной землю и нашпигованные осколками тела фанатиков раскидало в разные стороны.

Со стороны пруда-охладителя снова раздались выстрелы, но на этот раз вражеский огонь значительно снизил свою интенсивность.

– Нужно обойти их с флангов, – включая режим вояки, скомандовал Полковник. – Маклауд, за мной! Тор, прикрой нас!

Сменив магазин в очередной раз, я встал на одно колено, выглянул из-за укрытия и атаковал противника короткими очередями, посылая их в ранее замеченные точки, с которых отстреливались фанатики.

Товарищи, прижавшись к земле, довольно шустро скрылись в траве. Винтовка предательски щелкнула, оповещая о том, что боезапас исчерпан. Не теряя времени на перезарядку, я отбросил оружие в сторону, выхватил последнюю гранату и швырнул ее ближе к береговой полосе, где заметил нескольких бойцов в сером камуфляже. Громыхнуло. Одно из тел отбросило в воду, присыпая землей и вырванной из нее травой. Краем глаза заметил движение около кирпичной будки. Это были мои товарищи. Выглянув из-за ее угла, Дергунов вскинул автомат, дал одиночным по притаившемуся в траве фанатику. Маклауд влез на крышу постройки. Улегшись на живот, прильнул к оптике, выцеливая остатки вражеского отряда. Замерев на секунду, он выжал спусковой крючок. Громыхнул выстрел. В ответ затарахтели два автомата. Полковник, схватившись за плечо, укрылся за будкой, а «независимый» вжался всем телом в ее крышу.

Развернувшись, я протянул руки к лежащей на земле G36, но замер, так и не дотронувшись до нее. В паре метров, уставившись в свою жертву красными безумными глазами, оскалив клыки, стоял черный волк. Из гнилой пасти мутанта текла тягучая слюна. Издав утробное рычание, тварь бросилась на меня. Схватив с земли винтовку, я наотмашь врезал прикладом по морде приближающегося монстра. Удар отбросил его в сторону, но, приземлившись на мощные лапы, волк мотнул башкой и, взревев, снова рванул к своей добыче. Вспомнив о висящем на поясе Мьёльнире, я сорвал его, крепко сжал рукоять молота и с грозным криком бросился на тварь. Замахнувшись, обрушил мощь подарка Мастера на тушу мутанта. Как только металл коснулся тела монстра, образовалась мощная ударная волна, которая на секунду деформировала пространство, колыхнула воздух как густой сироп и с хрустом дробящихся костей отбросила волка на несколько метров. Ошарашенный таким эффектом, я уставился на орудие, расплываясь в широкой улыбке.

– Вот это да! – воскликнул я, рассматривая драгоценный блеск нанесенных на молот рунических символов.

Но, отвлекшись на любование, совсем забыл про мутанта. Тварь бросилась на меня, ударяя передними лапами в грудь. Не устояв на ногах, я уронил Мьёльнир и рухнул на спину, еле успев вцепиться руками в косматую шею монстра. Его разящая гнилью пасть щелкала в нескольких сантиметрах от моего лица. Извернувшись, смог перевернуться, заваливая волка на хребет. Пытаясь отбиться, он выпустил длинные, острые, кривые когти и принялся царапать ими мой торс, превращая куртку в рваные лохмотья. Собравшись с силами, мутант поджал лапы и сильно ударил ими в грудь, сбрасывая с себя чересчур упертую добычу. Снова оказавшись на земле, я приготовился отразить атаку монстра, как, стуча тяжелыми ботинками, кто-то пронесся мимо, направляясь к волку. Крик человека смешался с ревом твари. Вскочив на ноги, увидел весьма мерзкую картину. Маклауд, повалив мутанта на торчащие корни дерева, уселся ему на шею, вцепился обеими руками в пасть, разрывая ее. Раздался отвратительный хруст, монстр взвыл последний раз, а затем обмяк.

– Так-то! – сказал «независимый», вставая на ноги. – Ты как? Цел?

– Все в порядке. Спасибо.

– Когда ж я наконец-то научу тебя не отвлекаться во время боя?! – сказал появившийся позади Дергунов, попутно отвешивая подзатыльник. – Ха-ха-ха! – засмеялся он в ответ на мой возмущенный взгляд. – Кстати, молоточек-то твой неплох! Мы оценили его возможности.

– Как твое плечо? – поинтересовался я, стараясь как можно скорее сменить тему разговора. Уж больно неловко себя чувствовал, осознавая собственную глупость.

– Уже нормально, – отмахнулся Полковник. – Не у одного тебя цацки имеются.

Он похлопывал по контейнеру для артефактов.

Подобрав с земли винтовку, первым делом сменил пустой магазин и проверил ровность ствола, который мог погнуться после использования огнестрельного оружия в качестве ударного. Затем поднял молот, смахнул ладонью налипшие на него землю и кровь черного волка, повесил обратно на пояс.

В окончательно потемневшем небе появилось алое зарево, набухающее над Станцией. Сверкнула яркая молния, которая, протянув свою ветвистую лапу, ударила прямиком в могучую крону, под которой мы укрылись. Она моментально вспыхнула, как огромный факел.

– Бежим! – заорал Маклауд.

– К градирням! За мной! – скорректировав направление, я бросился к тянущимся ввысь башням.

Мы мчали по самой кромке пруда-охладителя, в котором сходили с ума от надвигающегося катаклизма огромные мутировавшие рыбины.

«Черный волк, полыхающее дерево, красное зарево. Стоп! Так это ж самый настоящий Рагнарек!» – пронеслось в голове.

Вскоре мы наконец-то достигли огромных конусных башен. Остановившись у первой, я осмотрелся по сторонам и, заметив бетонный короб с одним-единственным, но очень широким окном, бросился к нему. Выбив хлипкую дверь ногой, вошел внутрь. Внутри постройка оказалась достаточно просторной. Взгляд упал на панель управления с множеством установленных на ней тумблеров, светящихся кнопок, каких-то приборов. Сбоку от всего этого расположилась цифровая клавиатура. Склонившись над ней, впал в ступор, так как не мог вспомнить код доступа.

– Что случилось? – спросил Дергунов.

– Я забыл код.

– Твою ж мать! Тор! Ты что, издеваешься? Мы протащили свои задницы через всю Зону, чтобы теперь развернуться и уйти восвояси только из-за того, что кое-кто забыл пароль?! Ты, конечно, прости, но это совсем ни в какие рамки не лезет!

– Не истери! Хватит! Достал ты со своими претензиями, сколько можно?! Я не тащил тебя за собой силком! Ты сам поперся!

– Ах, так?! Сейчас я твою наглую рожу разукрашу! Мама родная не узнает! – взревел Полковник, сжимая кулаки.

Схватке помешал Маклауд. Схватив обоих за воротники, он выволок нас на улицу, швырнул на землю и заорал:

– Вы два идиота! До вас не дошло, что в будке установлена система повышения агрессии?! Или на самом деле так ненавидите друг друга?!

Слова «независимого» смахнули пелену нахлынувшего гнева. Переглянувшись с напарником, мы пожали руки в знак примирения.

– А теперь давай подумаем. Что из себя представляет код доступа? Буквы, цифры или и то и другое?

– Только цифры, но комбинация, хоть убей, вылетела из головы.

– Может, это какая-нибудь дата?

– Точно! Это именно она!

Вскочив на ноги, бросился в будку. Вновь нависнув над цифровой панелью, ввел последовательность, которая является датой второй катастрофы, послужившей причиной образования Зоны. За спиной что-то щелкнуло, зажужжало. Обернувшись, увидел, как часть пола сдвинулась в сторону, открывая вид на уходящую вниз хорошо освещенную лестницу.

– За мной! – высунувшись на улицу, крикнул я.

Быстро спустившись по ней, мы остановились около входа в тоннель. Проверив обстановку, вошли в длинный, обшитый белым пластиком коридор, который тянулся достаточно далеко. Здесь не было ни поворотов, ни дверей, поэтому медленная и осторожная ходьба быстро сменилась уверенным бегом. По мере продвижения по тоннелю лампы, установленные на потолке, вспыхивали, освещая путь на несколько метров вперед, а оставленные позади – гасли.

Вскоре мы уперлись в массивную гермодверь, которая была надежно заперта. Внимательно осмотрев стены, не обнаружили никаких электронных замков и иных охранных устройств. Сообразив, что она закрыта механическим способом, Дергунов взялся за колесо запорного винта, провернул его несколько раз, выводя толстые металлические стержни из гильз, вмурованных в бетон.

Дверь распахнулась, открывая выход на ведущую вверх лестницу. Поднявшись по ней, попали в темное помещение. Осмотрев его в свете фонариков, поняли, что это давно заброшенная автомобильная мастерская. В полу расположились несколько ям. Над одной из них с поднятым капотом стоял ржавый «ГАЗ-53». Над ангаром гремел гром, сквозь щели то и дело виднелись всполохи молний.

– Константин, ты здесь? Куда дальше?

Ответа не последовало. Взглянув на друзей, которые ждали каких-либо указаний свыше, я лишь растерянно развел руками.

– Давайте выйдем на улицу. Может, хоть там что-то станет ясно. Не торчать же в этом гараже до потери сознания, – предложил Дергунов.

В его словах был определенный смысл. Согласившись с предложением, мы направились к двери, врезанной в огромные металлические ворота. Подойдя к ней, я словно почувствовал, что с обратной стороны хода кто-то есть. Остановившись, осторожно посмотрел в щель между створками. Чутье не подвело. Спиной к ангару с оружием наперевес стояли двое. В свете сверкнувшей молнии смог рассмотреть охранников более внимательно. В глаза сразу бросилось то, что один их них был одет в форму «Возмездия», а второй – в форму «Обелиска».

– Эй! – как можно тише позвал я товарищей. – Взгляните.

– Что?! – возмутился Маклауд. – Фанатики и шакалы Ворона заключили союз?! Я всегда говорил, что эти клоуны, корчащие из себя элиту спецназа, просто жалкие слизняки! Вот и подтверждение моих слов!

– Да-а, – протянул Дергунов. – Дела. Теперь нам предстоит надрать задницы не только лишь «Возмездию», но и «Обелиску». Час от часу не легче. Что ж, надо так надо.

Передернув затвор автомата, под грохот льющейся с беспокойных небес воды «независимый» сильным ударом ноги вынес хлипкую дверь, одновременно выжимая спусковой крючок. Охранники даже не успели понять, что произошло. Сраженные длинной очередью, они замертво рухнули на мокрый потрескавшийся асфальт.

Выскочив на улицу, направили стволы оружия в разные стороны, оценивая обстановку. Слева – какие-то одноэтажные полуразрушенные постройки. Справа – уходящая вдаль равнина, на которой расположилось множество конусообразных ни то антенн, ни то башен. Впереди, примерно в километре от нас, упираясь полосатой трубой в багровое небо, высилась Станция. На ее территории полыхал пожар. По всей видимости, горела трава. Вверх поднимались клубы дыма, сносимые ветром в сторону пруда-охладителя.

– И что они здесь охраняли? – задал резонный вопрос Маклауд.

«Тор, будьте осторожны! – как гром среди ясного неба в голове возник голос Константина. – Они не смогли добраться до моего бокса, но повредили питание транслирующей капсулы. Я успел перенести свое сознание в пространство ноосферы. Мои коллеги мертвы. Туда им и дорога. Они сполна заплатили за свои поступки. Но проблема в том, что Ворон захватил резервную установку проецирования сознания. Ему помогают ученые, которых “Возмездие” вербовало по всей Зоне и за ее пределами. Так что подключение к информационной оболочке – это дело достаточно короткого времени. Но выдержит ли его сознание такую перегрузку или нет – неясно. Я всеми силами буду препятствовать процессу полного слияния с ноосфе… Он уже здесь».

Огромный красный пузырь, так долго раздувавшийся над Станцией, увеличился в несколько раз, поглощая здания третьего и четвертого энергоблоков. По его куполу поползли темно-желтые, похожие на трещины линии. Полусфера начала пульсировать, совсем как сердце. Казалось, стоит только прикоснуться к пузырю, и он лопнет, высвобождая невероятную по своей силе энергию разрушения. Пространство вокруг загудело, задрожала земля. Начали осыпаться полуразрушенные постройки. Зазвенели железные ворота ангара. Резкий порыв ветра швырнул в наши лица песок, сухие листья и прочий мусор, разбросанный в округе. Затем все стихло. Все звуки пропали, словно образовалось некое подобие вакуума. Зона замерла на несколько мгновений, которые нам показались целой вечностью. Человеческая психика, даже такая как у нас, изувеченная, но в то же время крепко закаленная жизнью на этой аномальной земле, не может нормально работать при резком отключении одной из функций восприятия окружающего мира.

Абсолютную тишину резко нарушил топот множества тяжелых ботинок. Справа, неизвестно откуда взявшаяся, хлынула черно-серая волна вооруженных бойцов «Возмездия» и «Обелиска». Их было так много, что сосчитать даже примерное количество вражеских единиц не представлялось возможным.

– Вот и пришло наше время, – промолвил Маклауд, наблюдая за приближающейся армией.

– Черт возьми! Откуда их столько?! Во всей Зоне, даже если сосчитать всех сталкеров, бандитов, военных, не наберется столько людей! – возмутился Полковник.

– Что-то здесь не так. Ты прав, напарник, неоткуда им взяться в таком количестве, – сказал я, перезаряжая винтовку. – Одно знаю точно – сегодня не самый лучший день для того, чтобы умирать.

– Не верьте всему, что видите, – раздался чей-то голос за нашими спинами.

Обернувшись, я вскинул винтовку, автоматически кладя палец на спусковой крючок, приготовившись выстрелить в любую секунду. Но увидев тех, кто стоял у огромных ворот ангара, опустил оружие, открыв рот и потеряв дар речи. Сердце в груди бешено заколотилось, на лбу выступил холодный пот, задрожали руки. У входа в мастерскую стояли Флейм и Маша.

– Не все они люди, – продолжил хранитель Покинутого города. – Основная часть всего лишь фантомы, неспособные нанести вред. Стоит опасаться живых. Их легко спутать. Ворон знает, что нас много, поэтому он заставил одного из Хозяев создать эту армию. Вы не одни, мы поможем, – закончил он, складывая руки на груди.

– Но как ты?.. – еле смог выдавить из себя вопрос.

– Это я его попросила, – сказала девушка каким-то странным голосом. – Прости меня, Тор, но я объясню все немного позже. Сейчас не подходящее время для исповеди.

Развернувшись к Станции, я увидел, как в небе багровые тучи закручиваются в некое подобие воронки, из которой во все стороны расползаются длинные ветвистые молнии и исходит ужасный гул.

– Пора! – прогремел Флейм, когда со стороны конусных башен раздались первые выстрелы.

Вскинув оружие, мы открыли ответный огонь. Защитник Покинутого города поднял правую руку вверх, и в тот же миг со стороны полуразрушенных построек в сторону неприятеля хлынул поток радиоактивных собак. Все вокруг смешалось: выстрелы, лай, крики, грохот и гул, доносящиеся с небес. Дождавшись, пока псы покинут пустырь, мы выскочили на него, упали на траву, поливая вражескую армию свинцом. Неожиданно из земли возник высокий холм, который заставил вражескую армию рассредоточиться.

Повернув голову от увиденной картины, я застыл в изумлении. Маша, окруженная синим ореолом света, стояла в паре метров от меня, выставив руки вперед. Взмахнув одной из них, она образовала невидимый барьер, в который уперлась одна часть неприятеля. Опустив вторую, сровняла недавно возникший холм.

Несколько пуль ударили в землю, засыпая ею мое лицо. Отщелкнув опустевший магазин, вставил новый, передернул затвор, направив ствол винтовки на врага, выжал спусковой крючок, но вместо выстрела прозвучал щелчок.

– У меня пусто! – заорал Дергунов.

– Я тоже!

– Последний магазин! – отозвался Маклауд.

– Прикройте! – крикнул я, снимая с пояса Мьельнир. – Ну что, дружище? Посмотрим, на что ты способен? Флейм! Как только я остановлюсь, уводи своих!

Сорвавшись с места, я бросился в гущу событий, где стоящие на нашей стороне мутанты рвали бойцов «Обелиска» и «Возмездия».

Приблизившись к неприятелю как можно ближе, на миг остановился, взмахнул молотом и ударил им по земле. Стоило ему коснуться грунта, как образовался мощный импульс, колыхнувший толщу, а затем поднявший волну, словно это не твердь, а вода, и погнал ее на неприятеля, сбивая с ног всех на своем пути. Не дожидаясь, пока меня пристрелят, нанес новый удар. Все повторилось. Значительно поредевшая армия противника в большинстве своем лежала на земле, пытаясь снова встать.

– Остались только живые, фантомы исчезли! – смекнул я. – Ну что?! Потанцуем?!

Просунув руку в кожаную петлю, покрепче сжал рукоять Мьёльнира и начал вращать вытянутой рукой по часовой стрелке. С каждым оборотом набирающий скорость молот начинал все сильнее сверкать короткими искрами. Вскоре вся кувалда покрылась яркими электрическими дугами, которые придали ему яркое синее сияние.

– Я – Тор! Сын Одина! Бог грома и молний! Испытайте мой гнев! Получайте, суки! – и с этим криком я резко остановил Мьёльнир, направив его на врага.

Молот завибрировал, из него ударило множество длинных молний. Каждая из них мчала к своей цели. Те, кто оказался ближе всего, в тот же миг осыпались пеплом, другие – вспыхнули ярким пламенем и заметались из стороны в сторону, остальные просто рухнули замертво. Сила, с которой электрическая энергия вырывалась из «громовержца», оказалась так велика, что меня оттащило на несколько метров назад, а на земле образовались две глубоких борозды.

Опустив дрожащие руки, изнеможенный чрезмерной физической и психологической нагрузкой, я, тяжело дыша, упал на колени. Сердце колотилось в груди, отдавая пульсацией в висках. Казалось, я сначала побывал в объятьях «пресса», а после прокатился в безумном смерче «волчка». Подняв взгляд, посмотрел на поле боя. Оно было усеяно сотнями трупов в комбинезонах «Возмездия» и сером натовском камуфляже «Обелиска». Среди них множество погибших радиоактивных псов, которые сражались на нашей стороне. От созерцания этого на душе стало крайне паскудно.

– Скажите, оно того стоило? – прошептал я, не ожидая никакого ответа.

Опустив глаза, я увидел грязную, изодранную в лохмотья черным волком куртку. Да уж. Тор, Бог грома и молний, обладатель Мьёльнира, а выглядишь хуже, чем последний оборванец.

– Эй! Дружище, все в порядке? – спросил подбежавший Полковник. – Ну ты, конечно, выдал! Сын Одина!

– Жив. Слава Зоне.

– Я здесь ни при чем, – прозвучал голос Маши. – Это заслуга «громовержца», он защитил тебя.

Словно ударенный током, я вскочил на ноги, развернулся к девушке, выпучив от удивления глаза.

– Что ты сказала?

Но ответа не получил. Небо над головой зазвенело, поднялся сильный, порывистый ветер. Раздувшаяся до предела кровавая полусфера, поглотившая Станцию, сквозь множество трещин испустила яркое свечение. Земля под ногами задрожала и загудела. Прогремел оглушительный взрыв, поднявший чудовищной силы ударную волну, которая, сметая все на своем пути, накрыла нас.

Глава 16

Новый рассвет

Помни, что нет тюрьмы

Страшнее, чем в голове…

В. Цой

– Тор! Очнись! Давай же, открывай глаза! – где-то далеко прозвучал срывающийся голос Маши. – Скажи, только честно, он действительно выкарабкается?

– Конечно, – прозвучала размеренная речь Константина. – Его нервная система цела, внутренние органы не повреждены. Просто парень неимоверно сильно вымотался, как физически, так и психически. Им всем нужен отдых. Они нас спасли. Жаль, что ты призналась Тору, кем являешься на самом деле. Я считаю, нужно было его к этому подготовить. Но что сделано, то сделано. Назад не воротишь. Давай оставим ребят в покое. Пусть отдыхают.

Послышались удаляющиеся шаги. Закрываясь, щелкнул дверной замок. Я попытался раскрыть глаза, но не смог. Мысли сбились в тугой запутанный клубок, который невозможно было распутать.

Что-то щелкнуло, зажужжало. С какой стороны исходил звук, не смог понять, потерявшись в пространстве. Правое плечо укололо, от чего в ушах зашумела бегущая по венам кровь. По телу разлилась приятная теплота. Черная непроглядная бездна крепко сомкнутых век закружилась, унося за собой сознание.

– Третий день уже, а он никак не приходит в себя, – снова прозвучал голос девушки, вырвавший меня из беспамятства. – Это нормально?

– Вполне, учитывая его истощенное состояние. Каждые три часа установка автоматически подпитывает организм парня инъекциями витаминов и глюкозы. Кровь полностью очищена. Давление и пульс в норме.

– Но почему его друзья Маклауд и Полковник уже полностью восстановились, а он – до сих пор нет?

– Ну-ну, не плачь. Все будет хорошо. Пойми, Тор не был готов к максимальному взаимодействию с артефактом. К тому же посмотри, сколько ранений на его теле. Организм, не привыкший к столь быстрой регенерации, не может понять, что произошло. Также на состоянии парня сказался Всплеск, перенесенный практически в эпицентре. И вообще, они все должны поблагодарить тебя за свои спасенные жизни.

От услышанного диалога внутри все сжалось, сердце застучало в разы быстрее. Хаос, творившийся в голове, на миг замер, а затем мозг начал наводить порядок, рассортировывая мысли и воспоминания. В кромешную темноту, где болталось мое сознание, ворвались яркие картины из прошлого. Одни стразу же исчезали, другие задержались немного дольше. Здесь были воспоминания из детства, жизни на Большой земле, о том, как Петрович на своей «шестерке» привез меня к Периметру Зоны. Первая встреча с Тихим, спасшим меня от аномалии, драка с вояками, Лес-кровосос. Знакомство с Дергуновым и Маклаудом. Странник, Циклоп, Степанович, Кэп, Хирург. Спасение из плена рыженькой красотки, которая похитила не только сердце, но и душу сталкера по прозвищу Тор.

«Я здесь ни при чем», – прозвучали в памяти ее слова.

От этого по коже пробежал холодок, а внутри вспыхнул обжигающий сознание огонь. Нет, это не было пламенем ярости или ненависти. Это был жар от одновременно вспыхнувших чувств любви и обиды. Мое внутреннее «я» колотило кулаками в черную стену, выросшую на пути к яркому свету жизни.

– Пульс участился! – сказал Константин. – Я думаю, он слышит нас, но пока его сил не хватает для возвращения в сознание. Давай не будем тревожить парня. Переживания ему сейчас ни к чему.

Собрав все имеющиеся силы, я попытался пошевелиться, подать хоть какой-то знак, что он прав, что слышу их. Но тело упорно отказывалось слушаться.

Снова послышались шаги, щелчок закрывающегося дверного замка, мерный писк какого-то прибора. Снова болезненный укол в правое плечо. Как и в прошлый раз, сознание затянуло в воронку кромешной тьмы.

– Тор, братишка. Ты это, давай не балуй, – сквозь шум, который наполнял мою голову, донеслись слова Дергунова. – Хорош уже валяться. Мы победили, все живы и здоровы.

– Только тебя и ждем! – подхватил Маклауд, который очень редко терял оптимизм. – Так что давай, не задерживайся там. И вот еще, чуть не забыл. Скажу честно – мы соскучились. В кои-то веки выдался случай устроить праздник и напиться, а ты всю малину портишь своим отсутствием. Или предлагаешь надраться прямо здесь? Нет, братан, так не проканает. Водка в морозилке, мясо маринуется. Имей это в виду!

– Что ты несешь? – давясь от смеха, спросил Полковник.

– Не, ну а что? Жрать захочет – очнется!

Мысленно я всей душой хохотал вместе с ними. Из-за этого писк устройства, стоящего в помещении, ускорился в несколько раз. Теперь стало понятно, что этот противный монотонный звук исходит от аппарата, который измеряет пульс и давление.

– Вы что здесь устроили? – донесся возмущенный возглас Константина. – Когда я говорил, что Тору нужна поддержка, я имел в виду совсем иное. Положительные эмоции, воспоминания. Хотя идея с шашлыками мне тоже понравилась. Так, о чем это я? Все, проваливайте. Оставьте парня в покое.

Друзья снова захохотали, а затем ушли. Я почувствовал необычайный прилив сил. Наконец-то во мраке, где застряло мое сознание, появились первые лучи света. В памяти всплыли наши приключения и неловкие ситуации, которые очень часто заканчивались диким смехом до колик в животе.

– Смотрю, ребята смогли достучаться до тебя? – заметил Константин. – Что ж, какой-никакой, но прогресс. И где ты нашел этих балбесов? Хотя это и есть настоящие друзья. Цени их, уважай, они этого заслуживают.

Послышались шаги. Постепенно они приблизились. Впервые за все время я почувствовал не боль от пронзающей кожу иглы, а мягкое, легкое прикосновение теплых рук. Это была Маша. Внутри все снова сжалось, появилось чувство некого умиротворения и тепла, но в то же время и грусти.

– Я знаю. Ты меня слышишь. Возвращайся поскорей. Ты мне очень нужен.

Ее ладони стали влажными. Следом почувствовал, как скатившаяся по щеке слеза упала на мое плечо крупной каплей. К горлу подступил комок. Казалось, еще мгновение, и я тоже расплачусь. Неожиданно осознал, что сжал руку девушки.

– Константин Васильевич! – радостно воскликнула Маша. – Он прикоснулся ко мне! Она работает! Ваша теория работает! Тор действительно все слышит и чувствует!

Я почувствовал ее горячее дыхание на своей щеке, затем прикосновение губ. Сердце в груди застучало с такой силой, что, казалось, вот-вот оторвется от артерий и отправится скакать по всей грудной клетке. Кожа покрылась мурашками, закололо в кончиках пальцев. Тьма, поглотившая мое сознание, начала стремительно сереть. Из глубины души появилось множество ярких, ослепительных лучей, пронизывающих густой мрак.

– Так, голубушка, вам пора. Не хватало еще, чтоб парня хватил удар от такого количества разнообразных эмоций.

По всему телу побежала мелкая дрожь. Постепенно стал ощущать руки, ноги, каждую мышцу. В глаза ударил белый свет, проникающий сквозь узкую щель, образовавшуюся в чуть приоткрывшихся веках. В голове загудело, зашумело в ушах. Воздух мощным потоком ворвался в легкие, раздувая их до максимума.

– Постой! – прохрипел я, выдыхая. – Не уходи!

Распахнув глаза, увидел красивое, покрытое веснушками лицо Маши. Улыбаясь, она смотрела на меня, утирая текущие по щекам слезы.

– Добро пожаловать в наш бренный мир! – прозвучал голос Константина. – Пожалуй, я покину вас ненадолго, а заодно сообщу Маклауду и Дергунову, что вы, молодой человек, пришли в себя.

Лежа на белой больничной кровати, я, не отрываясь, смотрел на прекрасное рыжеволосое создание.

– Мне было очень страшно, больше всего боялась, что потеряю тебя навсегда.

– Ничего, не переживай. Все в порядке.

– О-оо! Какие люди! – завопил ворвавшийся в палату Дергунов. – С возвращением!

– Здорова, боец! Как самочувствие? – сказал вошедший вслед за Полковником лидер «Независимых».

– Привет, парни! – обрадовался я. – Надеюсь, водка еще в морозильнике и мясо хорошо промариновалось?

Мои слова на мгновение ввергли товарищей в ступор. Застыв на месте, они переглянулись, удивленно смотря то друг на друга, то на нас с Машей.

– Тут понимаешь, какое дело, мы немного пошутили. Ни водки, ни мяса у нас нет, – виновато произнес Дергунов.

– И вообще, тебя здесь для чего положили? Правильно, восстанавливаться, а ты что делал? Подслушивал! Как тебе не стыдно! – срываясь на смех, сказал Маклауд.

Помещение наполнилось веселым смехом. Поднявшись, я встал с кровати, оделся в новый комбинезон. Немного размяв мышцы и обняв Машу за талию, сказал:

– Давайте пожрем. Целую вечность не ел.

Мы покинули палату. Вскоре вошли в просторную столовую. Она как две капли воды была похожа на ту, что находилась в бункере ученых в Карьере. Те же белоснежные стены и потолок. Пол застелен голубой плиткой. Множество столиков и стульев. На стене висит телевизор.

– Приветствую вас, голубчик, – раздался голос Хирурга, вошедшего через дверь в противоположном конце зала. – Как вы себя чувствуете? Прошу прощения, что принимаю вас не на своей вилле, но у меня все палаты заняты. Пришлось просить о содействии Академика. Ах да! Знакомьтесь, – сказал он, отходя в сторону. – Константин Васильевич. Благодаря коллеге вы сейчас находитесь здесь. Это он экстренно доставил вашу команду в госпиталь.

На пороге появился высокий седовласый мужчина. Он был примерно того же возраста, что и Хирург.

– Здравствуй, Тор. Теперь ты можешь не только слышать меня, но и видеть. Я очень рад, что ты поправился. Давайте присядем, поедим. Заодно расскажу, кто на самом деле Маша.

– Знаешь, мне все равно, Зона она или только ее благая часть. Главное – она рядом, все целы и собрались за одним столом, а все остальное мелочи. Жизнь продолжается. Давайте просто жить и радоваться каждому дню, – сказал я, еще крепче обняв девушку.

Эпилог

Как бы я этого ни не хотел, но разговор с Константином все-таки состоялся. После шумного застолья, как обычно бывает в гостях у Академика, я поднялся на крышу бункера, попутно приветственно махнув Кроту. Звезды, как обычно, подмигивали мне с ночного небосклона, а Луна, как большой прожектор, слабо освещала территорию Карьера. Я лежал и смотрел на них, не думая о произошедших с нами событиях. Зачем ворошить прошлое? Есть только сегодня, а что будет завтра – не узнаешь до тех пор, пока оно не наступит.

Сквозь шелест листьев и веселое стрекотание сверчков послышался лязг касающихся металлической лестницы ботинок. Спустя несколько секунд на крыше появился Константин. Подойдя, он сел рядом со мной, поднял глаза к ночному небу.

– Знаешь, Тор, я считаю, что не ошибся, когда сохранил исходную, не извращенную безумством жаждущих власти людей информационную память этих мест, возникшую вследствие первого пробоя ноосферы, которую после поместил в тело обреченной на смерть девушки. Да, возможно, ты посчитаешь иначе, но благодаря моим действиям она жива. Этой девушкой была Маша. Нет, я не ищу похвалы или признания. Это мне ни к чему.

Вы, сталкеры, правы, когда говорите, что Зона все видит и слышит, что она справедлива в своих решениях, что воздает каждому по его поступкам. А все, что нас окружает, все эти аномалии и жуткие мутанты – не ее вина. Не она их создала. Это создали люди. Те, кто уже мертв, навсегда оставшись под крышей Станции, и те, кто все еще подключен к ноосфере и сейчас придумывает новые смертельные ловушки, лежа в своих капсулах, надежно спрятанных на просторах радиоактивной земли, обнесенной стеной Периметра. Я тоже в какой-то мере виновен, но мои цели были благими. Изучение информационной оболочки планеты – это возможность заглянуть на миллионы лет назад. Возможность узнать, как на самом деле зародилась жизнь, как выглядела настоящая история человечества, а не то, что пишут сейчас в учебниках. Но вышло совсем не то, чего я так ожидал. Один против всех. Силы не равны.

Прошу тебя, береги Машу. И помни – она единственный человек с самой чистой душой. Постарайся не допустить того, чтобы ее тайну узнали.

– Не беспокойся, – сказал я. – Никто из нас никогда не проронит ни слова. Лучше ответь на пару вопросов. Почему выбор пал на меня? Где Ворон? Этот ублюдок задолжал мне жизнь. Что с Тенью? Он выжил?

– Хорошо. Давай по порядку. Тебя порекомендовали мои коллеги и хорошие друзья – Академик и Хирург. С товарищами вас свела сама судьба. Мы здесь ни при чем. Сначала мы хотели просто собрать как можно больше информации из разбросанных по Зоне документов и выяснить, где спрятались остальные – те, кого вы называете Хозяевами. Сразу отвечу на возникшее у тебя возражение – нет, я не смог узнать эти данные, подключившись к ноосфере. Из информационной оболочки эти данные стерты. Плюс на станцию «Возмездие» начали завозить новых ученых, заключив перемирие с «Обелиском». Цель этих действий была нам непонятна. Ясно было одно – без Хозяев здесь не обошлось. Признаюсь, еще задолго до нашего первого телепатического контакта я пару раз направлял тебя. Помнишь того кукловода на Озерках, который показал вам Туманный овраг? Его послал я, узнав, что Маша попала в руки бандитов. Зря вы, конечно, убили мутанта, но такова ваша сталкерская сущность. С этим уж ничего не поделаешь.

Убийца твоего отца – мертв. Он сам себя погубил, подключившись к ноосфере. Его неподготовленное сознание не выдержало такого потока информации. Я всего лишь в нужный момент направил самую мрачную ее часть в нужный канал. Можешь быть спокоен, по долгам он рассчитался.

Что касается Тени, то он в порядке. Жаль, не удалось спасти его ноги. Над протезами для бедняги уже работают – Хирург и Мастер. Кстати, он стал новым барменом на бывшей базе «Возмездия», которая стала совершенно нейтральной территорией, где любой желающий может отдохнуть и получить работу.

– Во всей этой ситуации меня больше всего интересует, как Ворон мог заранее просчитывать каждый наш шаг? – сказал я, перебив собеседника. – Неужели кто-то сливал ему информацию? Но кто?

– Нет, парень. Не думай плохо о людях, окружающих тебя. О тех, кто помог достичь поставленной цели. Все намного проще. Ты забыл о Хозяевах? Они повсюду. Видят глазами мутантов, слышат их ушами. Именно они, под видом военных, наняли «Возмездие» для ликвидации вашей команды. Следили за вами, передавая информацию о каждом шаге, сделанном отрядом. Но Ворон тоже не промах. Человеком он был очень скрытным. Никогда и ни с кем не делился своими планами. Даже с самыми преданными и проверенными соратниками. В конце концов, воспользовавшись тем, что появилась возможность беспрепятственно проникнуть на территорию Станции, Ворон намеревался уничтожить не только нашу команду, но и Хозяев.

Ладно, парень. Я человек пожилой, и мне свойственны старческие болячки. Становится прохладно, совсем не хочу простудиться, да и устал уже очень. Пойду спать. Надеюсь, ты получил ответы на все свои вопросы.

Одобрительно кивнув старику, пожал его морщинистую руку, затем снова улегся на крыше, рассматривая звездное небо и напевая всплывшие в памяти строки… «На моей луне я всегда один. Разведу костер, посижу в тени…»

Content

Денис Моргунов
Сага о Торе. Рагнарёк

От автора

Глава 1 Начало пути

Глава 2 Сомнительное задание

Глава 3 Новый вид

Глава 4 Послание

Глава 5 Новые обстоятельства

Глава 6 Спасение

Глава 7 Оборотень

Глава 8 Руины

Глава 9 Первые потери

Глава 10 Артефакт

Глава 11 Выжить любой ценой

Глава 12 Побег из Покинутого города

Глава 13 Секта

Глава 14 Мьёльнир

Глава 15 Рагнарёк

Глава 16 Новый рассвет

Эпилог