Нэльте Нидейла

Режим соблазнения активирован

Пролог

Бежать. Бежать без оглядки.

Но я стою. Смотрю на оружие в руках обступивших меня людей. Чёрные комбинезоны, тонкие маски, скрывающие лица. И даже не могу сообразить, мужчины или женщины передо мной.

Раньше я никогда не впадала в ступор. До того случая.

А сейчас даже двинуться не могу. В голове бьётся отчаянная мысль: слава всем высшим силам, что детей уже успела передать!

И ещё одна: неужели кто-то узнал? Всё пропало?

Они молчат. Лишь сужают круг, и я не понимаю, как себя вести. Кто я для них? Дочь одного из самых влиятельных людей Галактики? Незнакомка, подвернувшаяся под руку, лёгкая добыча? Или… это не случайность, что меня окружили именно здесь и сейчас?

Первые мгновения шока проходят. Мне удаётся пересчитать их – девять. Даже вспоминаю об оружии, которое рефлекторно выскочило в руку – невидимое для нападающих. Новый нано-механизм, разработанный в корпорации моего отца. Пока и в продажу не поступил.

Но их больше. Выстрелю в одного – атакуют остальные. А я понятия не имею об их возможностях.

Слишком захудалая планета. Слишком много всяких отбросов здесь ошивается. Потому мы её и выбрали, разумеется. И вот плюс на моих глазах превращается в минус.

До космопорта совсем ничего. Там корабль. Там охрана.

Но мне туда не попасть.

Они молчат – и я тоже не рискую подавать голос. Есть много всяких штук, которые могут распознать. А я здесь не то чтобы официально.

Оглядываюсь назад, на мой внезапно забарахливший аэробот. Добежать до него, спрятаться внутри? А дальше? Связь тоже прервалась. И что меня дёрнуло дойти до космопорта пешком? Ну, кроме невозможности вызвать спасателей по причине заглохшей связи.

Нужно было сообразить, что это неспроста. Расслабилась.

– Даже не думай, – произносит один из них.

Голос синтетический, изменён. Или… бездна, это не люди? Но мой определитель молчит. Значит и не киборги. Кто тогда?

Волосы под капюшоном становятся дыбом. Однажды я уже побывала по ту сторону смерти. И выжила лишь чудом.

Тот, который говорил, делает едва уловимое движение, и всё вокруг превращается в хаос. Со всех сторон на меня бросаются тёмные фигуры, я отстреливаюсь, уже понимая, что на них серьёзная защита.

А в следующий миг передо мной откуда-то выпрыгивает мужчина. Определитель подаёт тонкий сигнал прямо в мозг – теперь уже точно стопроцентный киборг. Боевой!

На гигантской скорости проходит круговой волной, и нападающие сосредотачиваются на нём.

– Уходи, – на миг оборачивается он ко мне, выстрелив в ближайшего прямо из своей руки.

И я бросаюсь куда-то напролом. В сторону с основного тракта, прячусь за придорожными деревцами. Оглядываюсь – киборг стоит спиной, прикрывая моё отступление, удерживает нападавших. Да и их движения, прямо сказать, не вполне людские.

Но времени присматриваться нет, и я мчусь, мчусь в сторону космопорта, стараясь держаться границы деревьев.

Шум борьбы, лязг отдаляется, ещё раз оглядываюсь – но на дороге лишь месиво, в котором ничего не различишь. Да я и не пытаюсь, запыхавшись, долетаю до прозрачной силовой ограды. Живот сжимается от напряжения, но дыхание пытаюсь держать – не зря же занимаюсь.

Или зря! В самый ответственный момент снова напал ступор!

Злюсь, прикладывая ладонь к полю. Оно с мягким чавком пропускает меня, и только там, внутри, я выдыхаю. Несколько мгновений выравниваю дыхание. Оборачиваюсь.

Вдали на дороге всё ещё потасовка. Куда только местная полиция смотрит?

Увы, не та планета, чтобы на неё надеяться.

«Мэл, это ты? Всё в порядке?» – просыпается комм, поступает прямо мне в голову сообщение от мозга корабля.

– Я, – шепчу в ответ, наномикрофон улавливает, передаёт дальше. – Виола, продиагностируй сбой связи.

«Исполняю».

Отлипнув от поля, пробегаю оставшееся расстояние до своего красавчика. Несколько лет назад – роскошная пилотная модель. А сейчас отец давно уже называет его «рухлядью» и предлагает сменить. Но я не сдаюсь.

На космодроме пусто, вдали виднеются другие судёнышки. Но их так мало, что между нами можно организовать поле для гольфа. Потому друг другу не мешаем.

Люк приветливо поднимается, пропуская.

– Мэл, это какой-то внешний сбой, – детским голоском докладывает система.

– Подай увеличение трассы, по которой я бежала, рядом с аэроботом, – прошу, плюхнувшись в кресло пилота.

Кораблик у меня мобильной конструкции. Сейчас мне каюты не нужны, потому всё пространство без разгородок. Вместе и пульт, и кухонная зона, и медибокс, и даже диван для отдыха.

– Я не видела, как ты бежала, – сообщает Виола, передавая эмоциональную озадаченность.

– Разумеется. Всю связь отрубили.

Запнувшись, задумываюсь. Ох, неспроста это нападение. И замаскировались первоклассно.

Над пультом вспыхивает виртуальный экран, камера медленно зуммирует трассу.

– Надо бы забрать аэробот, – бормочу, но на самом деле меня волнует совершенно иное.

Однако дорога уже пуста. Лишь на полотне айр-покрытия виднеются разворочанные остатки боевого киборга.

Улетать. Чем скорее, тем лучше! Не ввязываясь ни в какие сомнительные авантюры!

Но сердце царапают вопросы. Что за киборг? Откуда? Посланный отцом прикрыть меня? Не верю. Если бы отец узнал, чем я тут занята, не то что киборга – просто запер бы меня и не выпускал. Да и я – дочь главы корпорации, которая этих самых киборгов производит. Я знаю о них всё! Или почти всё.

А такого как-то сходу и не припомню. Впрочем, оболочка может быть любой, в модели бы покопаться…

Передав сигнал о вылете, приподнимаю свой кораблик на обычных поверхностных двигателях. Провожу сквозь поле, чтобы опуститься тут же, на трассе. Возле аэробота.

Пусто, ни следа нападавших, будто они всё унесли с собой.

Пока Виола производит погрузку отказавшего транспорта, я зачем-то выхожу. Темнеет, опускаются сумерки. Холодает.

Поёжившись в своём лёгком комбинезоне, обхожу остатки киборга.

Н-да уж, разворотили его знатно. Но сигнал всё ещё есть. Нанороботы работают, восстанавливая. Правда, с такими повреждениями вряд ли справятся, тут медибокс только. Ну или наша починочная в корпорации.

А оружием-то как нашпигован…

Не нужно тебе это, Мелагрен. Уходи. Забери все свои следы и беги!

И всё же, спасал ли он меня, или просто включился режим защиты человека?

И какая у него модель?

И…

Чёрт, почему у него блок чувств не отключен? Киборги же сражаясь выключают его, чтобы боли не чувствовать!

Да чтоб вас всех!

– Виола, – произношу тихо. – Погрузи этого тоже.

Глава первая

Мелагрен

– Снова эти «бессмертные» буянят, – ворчит Лиония, указывая головой на настенный стереоэкран.

– Угу, – соглашаюсь не глядя.

– Это из-за них Кэрран не едет, точно тебе говорю, – не унимается сестра. Прикладывается к бокалу, внимательно следит за новостями.

– Струсил? – поднимаю бровь.

– Осторожность и трусость – разные вещи, – изрекает она.

– А ты, я смотрю, очень заинтересована в этом союзе.

– В союзе заинтересованы отцы. Но если удастся в довесок к контракту заполучить ещё и красавчика, то почему нет? Слушай, ты когда уже на мужиков начнёшь обращать внимание?

Никогда, хочу сказать, но лишь пожимаю плечами. Сестра ничего не знает… и не узнает, надеюсь.

– Тебе ж сколько лет уже! Мотаешься там непонятно куда, а всё без толку.

Очень даже с толком. Правда, ни сестре, ни папе об этом знать не надобно. Это мой сознательный выбор.

Пробежавшись по показаниям пульта управления, снова поднимаю взгляд к экрану, с которого смотрит Лиония. Из дома, из своей просторной комнаты с потрясающей панорамой на столицу Куона.

– Ну хоть секс-киборга тебе подарить, что ли? – тянет с надеждой.

– Захочу – сама выберу, – вяло отмахиваюсь от надоевшей темы. – Сколько можно мусолить?

– И отец там хотел твой корабль проверить…

А вот это уже настораживает. Напрягаюсь, стараюсь не показать. Опускаю глаза к своему бокалу, чуть пригубив из него.

Лиония эффектная блондинка, вся в маму. В отличие от меня, брюнетки. Похожи у нас только глаза. Синие, как у мамы.

Мамы, которую не смогли спасти, невзирая на все деньги нашего отца.

– Я уже большая девочка и даже техосмотр своего корабля могу провести без папочки, – фыркаю, отключаясь.

Если бы она только знала!

Задумчиво смотрю на затухающий виртуальный экран. Ещё раз отпиваю из бокала: после этакой передряги не помешает. Потом решительно отставляю в сторону: мне нужна трезвая голова.

Нет, сестра точно не при чём. Ни взгляда, ни намёка за весь разговор – не она отправила киборга прикрывать мою задницу. Да и не стала бы: моя сестра – истинная аристократка, воспитанная среди золотой молодёжи. Я и сама такой была… до поры до времени. Пока не попала в передрягу, из которой вышла совсем другим человеком.

Главное – вышла.

Вздохнув, поворачиваюсь к своей находке. Медибокс попикивает, передавая данные, восстанавливает моего нежданного спасителя. Но меня больше всего интересует модель.

Как так вышло, что я, дочь главы корпорации, фактически монополиста по производству киборгов, не признала её?

– АР-24, – переводит Виола на общий язык сообщение медибокса.

Хм. И не припомню такого.

– Что за серия? – спрашиваю.

Виола молчит какое-то время: перебирает гигабайты информации.

– Лимитированная серия, сделана на заказ. Информация скрыта.

– Что значит скрыта? – изумляюсь: я вообще-то не только дочь главы, но ещё и штатный психолог. Работаю в отцовской корпорации. Оцениваю степень самостоятельности клонов. Ну и киборгов заодно, которых из них создают. У меня есть доступ везде! По крайней мере, я так думала. До сих пор не сталкивалась с его отсутствием.

Сжав перед собой руки, закусив губу прохожусь по пространству – перегородки мне всё ещё не нужны, и места, чтобы шагать, много. Приближаюсь к медибоксу.

Киборг стоит в нём, как в упаковочной коробке. Глаза распахнуты, но зрачки не реагируют.

Уже полностью восстановленный – по крайней мере, внешность. Сложные технологии и оружие медибокс не чинит.

Остатки комбинезона частично воссозданы нанороботами, но по большей части отсутствуют: у меня с собой нет столько материала. Фактически прикрыты только бёдра и немного ноги.

Рассматриваю широкую грудь, сильные руки. Чуть резкие черты лица. Тёмные короткие волосы, светлые глаза. Очень удачная внешность, боевых киборгов обычно создают с упором именно на защитные свойства, а не на вид. Вот сексуальные игрушки – да, там каких моделей только не встретишь.

И всё же этот мне чем-то импонирует. Хотя, может, импонировал любой бы, кто ринулся меня спасать.

Зачем?

Прикрыв глаза, настраиваюсь. Эта способность появилась недавно. Как раз после того, как меня вернули к жизни.

Видеть так называемую душу, живую суть людской сущности. То, из-за чего разгорелся скандал, из-за чего нас пытались закрыть. И почему отец решил заключить союз с Авеном Рошшассом, отцом обожаемого сестрой Кэррана и по совместительству наследника планеты Ламан, где киборги всё ещё могут свободно производиться. Расширение, так сказать, мощностей и территории влияния.

Для чего союз нужен Ламану – не знаю, не вникала.

Скольжу взглядом по своей находке, пытаюсь высмотреть сгусток энергии, которая показывает, есть ли в нём самоосознание и насколько оно велико. Но АР-24, похоже, чист. Не вижу никаких отклонений или облаков, которые можно было бы принять за человеческую сущность. Машина.

На виртуальном экране бегут последние сообщения. Корабль мерно преодолевает космическое пространство, а я не представляю, что дальше делать. Куда деть моё ценное имущество? И кому оно вообще принадлежит?

И что за модель такая секретная? А то вдруг заявлюсь с ней домой, и папу кондрашка хватит.

Но по базе пробивать не рискую. Для начала разобраться бы, что это за серия и почему я о ней не знаю.

Выдыхаю. Надо покопаться в настройках, но у меня с собой нет оборудования. Я всё же детей вожу, а не киборгов ремонтирую.

Ладно, для начала пообщаюсь, что ли.

Нащупываю на всякий случай нейтрализатор. Кто его знает, какие команды могут сработать у чужого киборга.

И приказываю медибоксу отвориться.

АР-24

Жив? Или это уже тот мир? Странно в нём, вибрация, как на мелком драндулете.

Кто я? Где я?

Ядрёный атом, ничего не болит… Счастье.

Если не скопытился, то как сюда попал?

Последнее, что помню, – сумасшедший полёт, потом – смутные тени… на меня напали? Похитили?

Этот придурок разбился бы! Надо было дать ему сверзиться! Мало того, что раут проиграл, с трассы сорвался, так ещё и вляпался в какое-то дерьмо.

Не могу пошевелиться, тело абсолютно не слушается.

Судя по вчерашним ощущениям, меня искромсали на куски. С кем я сражался?

Какая-то девушка на дороге, которую я должен защитить.

Или не я?

Воспоминания путаются и перемешиваются.

И всё же совершенно точно помню схватку. И дикую боль, раздирающую внутренности, которую ничем не приглушить. А потом отключка. Болевой шок, наверное.

Я в палате? Или всё-таки на том свете?

Хочу открыть глаза, осмотреться, позвать, спросить. Но не могу.

Паника накрывает всё естество. Долетался? Парализован?

Загрузите меня в медибокс!

Эбонитовый х-хвост! Я уже в медибоксе! Но абсолютно ничего не ощущаю, будто кто-то повернул переключатель и просто отрубил все органы чувств. Только остаточная память об оторванных конечностях, вывороченных внутренностях…

Это невозможно. С таким не живут. Разве что киборги.

Взгляд фокусируется сам собой, пытаюсь сообразить, что к чему. Но всё плывёт, не могу понять, что вижу, как вижу. Что происходит.

Мелагрен

Прозрачное стекло медибокса открывается, выпуская киборга. Привычно оглядываю, отыскивая едва уловимые детали, чтобы понять, насколько он отлажен. Или лучше перестраховаться, утилизировать.

– Идентификация, – произношу стандартную команду.

На миг зрачки будто едва расширяются, всматриваюсь, пытаюсь сообразить, не показалось ли. Но ничего больше не замечаю. Возможно, остаточные реакции после медибокса.

– Модель АР-24, первая серия, год выпуска пятьсот восемьдесят седьмой по исчислению Куона.

Хм, так это давненько. Уже больше десяти лет.

– Имя есть?

– Принц.

Чего? Приподнимаю бровь, прыскаю, не удержавшись. Это скорее какой-нибудь позывной.

– Ну что ж, Принц, – отвечаю, сажусь в кресло в небольшой кухонной зоне.

Киборг поворачивается за мной, не сводит внимательного взгляда. Наливаю себе крепкого чаю:

– Почему ты вдруг ринулся меня спасать?

– Приоритетная задача.

Хм. С чего бы?

– Что ты делал на Ладе? Кто тебя послал?

– Информация удалена.

Приехали.

– Кто твой хозяин?

– Мелагрен Эбетт.

Рука с булочкой застывает на полдороге до рта.

– Подробнее? – выжимаю из себя, уже понимая, что никакая это не случайность. Тёзки, конечно, случаются, но не в этот раз.

– Мелагрен Эбетт, дочь Эйшеля Эбетта, создателя корпорации «Кибериум», планета Куон, город Апиваль.

АР-24

Принц?! Серьёзно?! Мне всё больше кажется, что это чья-то дурацкая шутка.

Я в долбанном киборге? Да как такое возможно?

Девчонка ржёт, жрёт какую-то булку, а я продолжаю говорить то, о чём и понятия не имею, пока её челюсть отвисает.

Моё тело ни хрена мне не принадлежит. Да и не моё оно нахрен! Не чувствую его – похоже, этот режим действительно выключен. Но и управлять не могу. Тупой консервной банкой, внутри которой я оказался, управляет процессор и что там ещё в киборгах нашпиговано. Так и вижу, как внутри лазят мелкие нано-частицы, контролируют работу систем. Твою ж эбонитовую лаву!

Мелагрен. Что-то знакомое…

Какого клона! Это она теперь моя хозяйка?!

– Предыдущий хозяин? – продолжает девчонка допрос по всем правилам.

– Информация отсутствует, – отвечает моё новое тело без моего участия.

«Объект: Мелагрен Эбетт», – вспыхивает не то надпись перед глазами, не то звук в ушах. Даже не сразу соображаю, что это, похоже, мозговой импульс.

Видать, постепенно вживаюсь. Начинаю воспринимать всю информацию, а не только ту, которая привычна людскому восприятию.

«Первоначальная цель: вхождение в доверие.

Цель принята. Приступаю.

Операция: сканирование эмоционального отклика.»

«Э, погоди, на кой это надо?» – спрашиваю у неизвестного, хозяйничающего в моей голове. Но ответа не получаю. Бездушная машина что-то решает сама с собой, анализирует, принимает и отвергает кучи параметров, за которыми не успеваю.

Смотрю на девушку. Точнее, не могу смотреть, даже двинуть глазами в моей нынешней ситуации огромная роскошь. Но в данный конкретный момент киборг смотрит на неё. И я могу её увидеть. И узнать…

Мелагрен! Точно!

Кажется, память начинает понемногу возвращаться.

Глава вторая

Мелагрен

Хм. Всё страньше и страньше. И не нравится мне всё больше.

Ладно, человек имеет право удалить себя из списка владельцев. Ничего, восстановлю. Только вот как я там оказалась?

– Договор купли-продажи? – спрашиваю на всякий случай, не особенно рассчитывая на результат.

– Мне не передавали, – отвечает моё новое, хм, имущество.

Ну, это тоже вещь не особо нужная, после того, как новый хозяин прописан в настройках. Хотя где-то на наших серверах должен храниться. Продавать киборгов минуя нас запрещено. Мы отслеживаем все их перемещения.

Да только всегда находились желающие миновать.

И что мы имеем с гуся?

Киборг каким-то образом попал именно туда, где на меня напали. По чьей-то указке следил?

– Последнее сражение, – произношу. – Отчёт.

– К сожалению, данные повреждены.

Немудрено. Он был почти в клочья. Но это говорит о том, что нападали на него тоже киборги? С людьми он справился бы на раз. Или они его остановили бы – нейтрализатором.

И ведь на месте ничего не осталось. Значит, кто-то замёл все следы…

– Активируй блок чувств, – произношу. – Стандартная проверка.

На всякий случай поднимаю перед собой нейтрализатор.

АР-24

Эта штуковина в её руках вызывает всплеск воспоминаний вместе с желанием отшатнуться. Хотя за последние пару лет нейтрализаторы плотно вошли в нашу жизнь, я и сам не раз пользовался такими. Раньше.

Но сейчас выстреливает совершенно иное.

Как прихожу в себя, открываю глаза… точнее, пытаюсь. Не могу понять, что происходит, что с моим телом.

Наверное, я уже в теле киборга, но ещё не догоняю этого.

«Ну что, ублюдок, получил?»

«Тебе больше не быть человеком!»

«Попробуй, так понравится?»

Я не вижу их лиц, не могу узнать голосов, но от сыплющихся оскорблений всё внутри вскипает. А тело не движется, только во все стороны разбегаются импульсы от нейтрализаторов у них в руках. Не просто обездвиживают, но и передают болевые сигналы в мозг.

Мне везёт. Отключаюсь, решив, что это кошмар после аварии.

Который как-то затянулся…

Всегда был уверен, что киборги боли не испытывают. Что у них остаются лишь преобразованные сигналы рецепторов, необходимые для нормальной работы кибернетического организма.

Похоже, я ошибался.

– Равновесие на одной ноге, – тем временем выдаёт «хозяйка», эбонит её в нефрит, стандартный набор команд для проверки реакций.

Тело без моего участия поднимает левую ногу, и глаза девчонки сужаются. Вообще-то, стандартный киборг должен запросить уточнения, на какой именно ноге. В кого меня, блин, засунули?

Впрочем, она пока реагирует спокойно. Нейтрализатор не активирует. Это небольшой процент самостоятельности, некоторые киборги им наделены.

Задания усложняются, я кручусь, кувыркаюсь, выделываю какие-то кульбиты. Ух ты, а вот это бы, да в моём нормальном теле! На аэроборде очень даже пригодилось бы. Надо запомнить.

Ядрён клон, о чём я думаю! Где оно, моё настоящее тело? Наверняка уже избавились.

Это я навсегда здесь заперт?!

Приступ паники заставляет кричать, метаться, биться невидимыми кулаками в несуществующие стены. Но бездушная машина не выпускает и сотой доли этих эмоций на поверхность, продолжает исполнять идиотские приказы странной девки.

Она всегда была немного того. Не от мира сего, будто и не дочь магната-миллиардера. Может, и не всегда, но те пару лет, что мы знакомы – точно.

Угрюмая, молчаливая, нудная, ещё и работать вздумала. Да не в управлении, а на каких-то низших должностях. Странная баба, в общем. Почему меня занесло именно к ней?

– На колени, – выдаёт эта странная баба.

Да ты с ума сошла?! А не выкусишь ли?!

Но тело слушается само по себе, вне моего желания и возмущения.

Ну, стерва, дождёшься, отомщу…

Впрочем, это тоже из стандартных проверок. Киборгу пофиг, его невозможно унизить. Для него что крутой кульбит, что коленопреклонённая поза равнозначны. Так и определяют тех из них, в ком начинает развиваться самоосознание.

Только они давно уже это просекли и не демонстрируют. Устарели ваши примочки, мисс Эбетт!

Мелагрен

Стандартные реакции на стандартные тесты. Но что-то внутри царапает, вызывает неприятное ощущение, будто упускаю из виду важную деталь.

Тщательно всё фиксирую в отдельном файлике: вдруг понадобится проанализировать повторно.

– Через четырнадцать минут выходим из подпространства, – раздаётся бойкий голосок Виолы.

– Знаешь, что, – тяну задумчиво, оглядывая застывшего киборга. – Давай-ка заедем на Копернию, к Баллену.

– Принято, – пульт высвечивает изменение курса. – Расчётное время полёта двенадцать часов.

М-да, долговато. Коперния совсем в другом конце Галактики, туда даже киборги не дошли толком ещё. Баллен как раз работает в представительстве «Кибериума», покрывает, так сказать, новые территории. А заодно имеет собственную мастерскую.

Впрочем, на другом корабле можно и несколько дней добираться. Это мой способен совершать подпространственные прыжки на двойное расстояние.

С Балленом мы вместе учились. Он тогда ещё не знал, чья я дочь – не любила афишировать, ради этого даже специально на другую планету забралась. Потом неожиданно встретились в корпорации отца. Он, оказывается, всегда мечтал там работать.

Не люблю являться непрошенной, как снег на голову. Но, во-первых, из подпространства не позвонишь. А во-вторых, дело срочное, да и не хочу, чтобы кто-нибудь перехватил сигнал. Отключение связи до сих пор тревожит.

– Отчёт, – отдаю последнюю стандартную команду, прежде чем отправить киборга в режим ожидания.

– Системы работают стабильно. Повреждения не фиксируются. Пуст излучатель мас-сорок. Пуст заряд блао-сто. Пуст карабин зео-двенадцать…

Внимательно слушаю всё перечисляемое оружие. Киборг тщательно, начиная с крупных и доходя до самых мелких, производит ревизию своих боевых мощностей. Н-да уж. Прямо машину смерти подкинули. Аж озноб по плечам. Хорошо, что всё пустое.

– Гражданский режим, заряд оружия не требуется, – отвечаю.

– Принято, – сообщает киборг.

– Вот и отлично.

– Фиксирую последствия сбоя в системе связи, – вдруг продолжает, гм, Принц.

– Э… Виола! Он к тебе подключился? – настораживаюсь.

– Стандартная схема взаимодействия двух совместимых устройств, принадлежащих одному хозяину, – отвечает АР-24.

– Он щекотный, – сообщает ИскИн моего корабля.

Улыбаюсь непроизвольно.

– Вам нравится программа эмоциональной имитации? – интересуется Принц.

Угу, пошла вторая фаза: настройка на предпочтения хозяина.

– А ещё мне нравится горячий чай, – ворчу, отхлебнув из чашки, в которой давно уже всё остыло.

– И булочки с вишней, – похоже, кто-то просканировал мой перекус.

– Ты планируешь мне их печь? – хмыкаю.

– Могу загрузить себе любую необходимую программу.

– Отлично. А теперь подробнее, – присматриваюсь подозрительно к киборгу. – Что ты знаешь о сбое связи?

– Вирус, проникший в систему.

– А-а-а! – вскрикивает детский голосок. – Вирус! Мэл, я заболела? Я умру?

– Тише, детка. Просто прогони антивирусом.

– Гоняла! Ничего не нахожу!

– Я могу… – начинает Принц, но перебиваю:

– Нет уж, мы сами поищем.

У Баллена, например. Не хочется мне, чтобы новое приобретение что-нибудь запускало в системы Виолы.

Смотрю несколько мгновений в его серо-голубые глаза, пытаюсь сообразить. Если его подослали те же, кто организовал потасовку… зачем сообщать мне о вирусе? Да и вообще, как они могли предугадать, что я заберу развороченного киборга, потрачу кучу средств на его восстановление? Или он действует по более сложной программе? Пытается войти в доверие, например?

Или его всё-таки прислали меня защитить? Кто? От кого?

– Отсутствует заряд в правом верхнем плазмомёте, – продолжает ревизию теперь уже моего корабля это кибернетическое чудовище.

Разумеется, отсутствует. Отец не понял бы, если бы я решила заправить плазмомёт. А ещё больше не понял бы, куда потратила заряд. Вот у Баллена, может, и наполню. А то всё некогда к нему заглянуть.

– Фиксируется поломка аэробота.

– Я в курсе, – хмыкаю, если бы не она, то и ты тут не стоял бы!

– Обнаружен скрытый раздел…

– А вот туда не лезь! – стараюсь отвечать спокойно, хотя хочется вскочить и отогнать нейтрализатором этого настырного. Ишь, куда забрался! – И вообще, прекратить инвентаризацию, я распоряжений не давала.

– Принято, – спокойно отвечает АР-24. – Соединение прервано.

– Виола?

– Прервано, – подтверждает та.

Хм, пожалуй, мы договоримся. Рада, что я прописана у него хозяйкой.

– А теперь включи свою эмоциональную имитацию, Принц, – откидываюсь на спинку.

Мужчина как-то неуловимо меняется. Будто начинают работать немного иные мимические мышцы. Перестаёт быть безучастным. На губах появляется мягкая, располагающая улыбка. Даже глаза словно загораются живым огоньком.

Плавным движением поднимается с колен. Ну что ж, тест пройден. Не заметила ни малейшего проявления эмоций за весь разговор.

Недолюбливаю я эти имитации. На лекциях мы изучали основные психотипы личностей, но в сложных имитациях сейчас соединяют множество подтипов. Приходится постоянно напоминать себе, что рядом не человек. Что за душой у него – пустота. Точнее, вместо.

Я предпочитаю чёткое разделение людей и машин

Отправлю-ка его в режим ожидания. Мне поспать бы, да вряд ли засну, не по себе что-то. Как подумаю, что мы вдвоём на корабле посреди космоса… Даже без всего своего оружия, он меня пугает. И зачем я только забрала эту гору человекоподобных обломков?!

– Сделать вам кофе? – совершенно чётко просекает мои потребности киборг. Точнее, конечно, это программа высчитывает наиболее вероятные пожелания.

Но улыбка его становится такой обаятельной, что непроизвольно улыбаюсь в ответ.

– Сделай два, – предлагаю.

– И булочки? – педантично уточняет Принц, направляясь к кухонной зоне.

– Тебе же тоже нужно подкрепиться, – фыркаю. – А вообще, можешь даже пайки разогреть. Что-то я проголодалась.

– Обычная еда не способна поддерживать все потребности кибернетического организма.

– А то я не знаю. Но те же эротические игрушки или кибер-эскорт часто участвуют в застольях и романтических ужинах.

– Вы желаете, чтобы я загрузил какие-нибудь эротические программы? – оборачивается.

– Угу, с такими плечами и этой срамной повязочкой предложение звучит очень интересно.

Он на миг замирает, словно давая полюбоваться своими рельефами. Делает шаг ко мне.

– Нет-нет, – пугаюсь, на всякий случай подскочив с кресла. – Достаточно тех, что в наличии. Это я так. Разговор поддерживаю. Прости, специального питания для киборгов у меня нет, у Баллена закупимся.

Киборг продолжает смотреть – то ли вычленяет в моём потоке приказы, то ли просто подвисает.

– Продолжай! – взмахиваю рукой в сторону комбайна, и Принц наконец-то разворачивается обратно.

Не скажу, что зрелище от этого становится менее захватывающим. Полуобнажённый мужчина у плиты – это же прямо мечта большей половины женского населения.

АР-24 вытаскивает из морозилки два брикета и скидывает их в комбайн, ловко освободив от упаковки. Запускает его прикосновением.

Заставляю себя отвести взгляд, вспениваю из пола стол возле дивана. Хотя, пожалуй, лучше отодвину, рядом на диване сидеть не стоит.

– Баллен – ваш жених? – находит тем временем киборг тему для беседы.

Глава третья

АР-24

Нет, ну какова стерва! Может, она знает обо мне и так изощрённо издевается? Из тех, кто меня сюда запихали? Не зря же управление у неё? Мутная лошадка. Сколько времени меня на коленях торчать заставила!

Ещё и язва, оказывается. Не ожидал. Только реакция на мужиков какая-то странная. Из моих знакомых баб почти все пользуют эротических киборгов. Потом нормальный парень не представляет, с какой стороны подступиться. Тьфу.

Мощная боевая машина куховарит, как какой-то бытовой раб! В доверие входит приготовлением кофе и вопросами о женихе? Да ладно, не верю, что это и правда на девчонок действует.

Хотя… Если ему нужно войти в доверие, значит, она тоже не в курсе о его планах? И обо мне внутри, соответственно. Тогда, реакция логична. Она его… меня то есть, боится. И засыпать, похоже, не планирует. А зря: что она ему противопоставит, если он решит ей шею свернуть? Разве только сам корабль нападение заблокирует.

– Друг, – отвечает Мелагрен. – Учились вместе. У него ремонтная мастерская, проверит, всё ли нормально восстановилось.

– Спасибо, Мэл, – прямо чувствую, как губы растягиваются в улыбку. В голосе появляется едва уловимая вибрация.

Но хозяйка улыбается в ответ, и даже будто искренне.

А кстати, ведь действительно. Начинаю чувствовать тело. Управлять не могу, но движения ощутимы. Руки выкидывают упаковку от брикетов в утилизатор. Выбирают приготовление капучино. Сам бы я предложил ей двойного эспрессо. Хотя после стресса, может, и не нужно такого крепкого. Вот себе точно сделал бы покрепче.

Между прочим, вся информация от процессора должна поступать в мозг. Не знаю, как они у киборгов интегрируются и где хранятся данные, но именно мозг отдаёт команды органам. Значит, доступ должен иметь ко всему.

И этот мозг теперь мой!

Моё нынешнее тело достаёт порции, садится за стол, услужливо выставив перед Мелагрен её тарелку с чашкой и дурацкой булочкой, далась она ему. Девчонка-то предусмотрительно поставила два сидения друг напротив друга, боится приближаться.

Не слушаю, о чём они там болтают, пытаюсь сосредоточиться на памяти. Не на своей – а на памяти этого тела. Что там у нас имеется? Ничего, пустота какая-то. Ладно, тогда какие программы загружены? Это ведь всё равно, что в комп заглянуть. Только встроенный. Ничего сложного, и паролей нет. Я себе на время соревнований тоже внедрял, для ускорения анализа и реакций.

Усиленно нащупываю эту связь, ловлю ощущение.

Вот, ещё немного, ну хоть верхние слои. Для начала.

Есть!

О-о-о, да у него тут весь эротический софт загружен! Если бы я мог закашляться, непременно закашлялся бы. Что он ей лапшал, мол, подгрузить ли?

Это уже становится интересно.

Не успеваю сообразить, как меня словно волной вышвыривает из доступа. Ещё таблички «заперто» не хватает.

Ах ты, клоний сын! Значит, как отрывать руки-ноги, так я всё чувствую. А как телом распоряжаться, так хрен?

В ярости мечусь внутри, но от этого система будто ещё сильнее закрывается, уходит под полный контроль процессора.

Нет, если бы процессор контролировал полностью весь мозг, не появлялись бы киборги, внутри которых развилась личность. А я совершенно точно знаю, что такие существуют. Хитровывернутые твари.

Надеюсь, хоть со мной такой не соседствует? Вроде пока никого не видно. Если его сознание не скрывается где-то рядом.

Эбонитовый х-хвост! Вот как тут успокоиться, если даже вдохнуть-выдохнуть не можешь! Нет, чёртов киборг дышит, конечно, хотя и не дышать способен с час. А мне остаётся только сосредоточиться на его дыхании, прочувствовать. Войти в ритм.

Прислушиваюсь ко вкусу. Неплохой тут у неё кофе, крепкий. Этот боевой клон, нашпигованный нанороботами, себе даже двойной сделал. Вот и гадай теперь, учёл мои пожелания, или просто двойной лучше энергией заряжает?

А кораблик ничего так. Из скоростных. Уже не новый, но ещё вполне.

Тоже люблю мобильные конструкции. Сейчас здесь одно просторное помещение, а понадобится – и с десяток кают можно организовать.

Интересно, что там в скрытых разделах, чего она так завелась? Никак, боитесь, что повытаскивают ваши скелеты из шкафов, мисс Эбетт?

Еда у неё тут очень даже. От дочки магната другого и не ждал. Углубляюсь в процесс, пытаюсь прочувствовать вкус, движения рук. Слиться с ними.

Ничего, я ещё укрощу этого чурбана. И найду тех, кто меня в него запихнул.

Не дождётесь.

Пока программа продолжает налаживание отношений с хозяйкой, я исследую перепавшее тело, насколько это мне сейчас подвластно.

– Я пока ещё не знаю ваших предпочтений, поэтому мне сложно поддерживать разговор, – произносит киборг. – Расскажите о себе?

– А какая у тебя в памяти есть информация обо мне?

А девчонка-то смекалистая, всё проверяет и проверяет нас. Тоже пытается вычислить, откуда мы на неё свалились.

– Мелагрен Эбетт, двадцать три стандартных земных года, около двадцати пяти по летоисчислению Куона. Живёте с отцом и сестрой, мать погибла три года назад. Медицинская ошибка.

– Ошибка?! – взвивается вдруг Мелагрен, а меня преследует устойчивое ощущение, что киборг специально тонко и умело выводит её на эмоции. Знает верные триггеры. – Да если бы не запрет клонирования… именно тогда, в тот год! Именно тогда «Кибериум» заставили вычистить все базы. А ведь отец растил клонов – и матери, и нас с сестрой. Как раз на такой вот случай, если понадобится внезапная пересадка, или там… и ему просто не дали воспользоваться. Понимаешь? Он задействовал деньги, связи, всё. И – не успел.

Надо же. Я не знал.

АР-24 молчит, давая выговориться, и я тоже на время забываю о своих собственных заботах. Но Мэл, сама себя оборвав, замолкает. Только губы сжимаются.

– Понимаю, – тихо произносит киборг. Хозяйка вздрагивает, бросает на него странный взгляд.

А вот сейчас надо бы её успокоить… наверное. Даже пытаюсь послать сигнал в мозг, но тот, кто владеет этим самым мозгом, посылает меня обратно. В смысле – полностью игнорирует.

Девчонку тоже не трогает. Уж не знаю, почему – может, по его подсчётам, отношения не настолько близки.

Глава четвёртая

Мелагрен

Вот чёрт, нервы сдают. Я-то думала, что уже отпустила это. А снова выскочило. Это всё от стресса и напряжения.

Поднимаюсь немного успокоиться, глотнуть воды. Киборг наблюдает – хорошая у него программа личностной имитации. Нужно будет узнать версию да почитать описание.

– Извините, я не хотел затронуть болезненную тему, – произносит Принц. Судя по звуку – тоже успел подняться.

– Всё нормально, – отвечаю ровно. Оборачиваюсь, чтобы держать в поле зрения.

Оказывается, он уже рядом. Приблизился совершенно бесшумно, заставив вздрогнуть.

Протягивает мне руку. Смотрю настороженно.

– Потанцуем? – предлагает.

Серьёзно?!

Боже, раньше я обожала танцы, вечеринки и веселье. А за последнее время так углубилась в работу, что и не помню, когда отдыхала нормально. Да и перестали они меня привлекать почему-то.

– А давай! – соглашаюсь неожиданно даже для себя. – Виола, запусти какую-нибудь музыку.

– Сейчас…

Несколько мгновений тишины, Виола перебирает саунд-треки. А после звучат первые ноты, и я понимаю: это именно то, что нужно!

То, что соответствует не только моему настроению, но и подсознательному желанию танцевать с этаким красавчиком, позабыв, что на самом деле он бездушная машина. Двигается-то потрясающе, мышцы прокачаны и вообще… повязочка эта из остатка штанов…

И руки у него тёплые, людские. Всё-таки когда машина настолько человекоподобна, сложно помнить, что она такое на самом деле.

Мелодия медленная, плавная, гармоничная. И Принц тоже медленно обхватывает меня ладонями, начиная движения.

Боже, я мчусь где-то в подпространстве, за сотни светолет от дома, танцую с боевым киборгом с имитацией эмоций личности! Под аккомпанемент корабля, в котором скрыта ещё более невероятная тайна!

АР-24 ведёт уверенно, будто для того его и создали, а вовсе не боевиком. А я вспоминаю про нейтрализатор в кармане, и понимаю: в случае чего – даже вытащить не успею. Одна надежда, что рядом со мной вполне стандартный образец с отлаженной работой программ.

Образец очень даже отлажен, и программы у него, гм, интересные.

Понемногу, почти незаметно сокращает между нами расстояние – настолько, что начинаю чувствовать на коже его дыхание.

Проводит вдруг руками по моим плечам, поднимает пальцы к щеке, едва касаясь. Наклоняется ближе, сквозь тряпочку ощущаю то, чего мне совсем не хотелось бы ощущать.

Вздрогнув, отстраняюсь.

– Что-нибудь не так, Мэл? – тихо, придав голосу хрипотцы и вибрации, произносит Принц.

Да всё не так!

– Отключить режим имитации! – рявкаю. – И вообще… отключиться до моего приказа.

– Исполняю.

Жадно всматриваюсь в его лицо, почему-то ожидаю увидеть сожаление. Но с облегчением замечаю лишь пробежавшую волну вернувшихся на прежнее место мимических мышц.

Лицо затвердевает холодной маской, взгляд становится расфокусированным. Киборг делает несколько шагов и застывает в небольшой нише между медибоксом и морозильной камерой.

Какое-то время смотрю на него. Но глаза закрываются, грудь вздымается неспешно, в режиме замедления систем. И под повязочкой больше ничего лишнего не выделяется.

АР-24

Ну надо ж было так обломать. Чурбану-то по барабану, он себе пометил результат и назначил «смену поведенческой модели». А я прочувствовал все реакции тела. Включая принудительное погашение желания.

Истукан продолжает анализировать, делает какие-то выводы, которые я пока не могу просмотреть.

Девчонка всё-таки отгораживается от нас перегородкой. Отделяет себе каюту. Но судя по долетающим звукам – не спит.

Мои глаза закрыты, но уши нет. И хотя процессор звуки фильтрует, мне удаётся слышать. Как она ходит, снова варит кофе, принимает душ, несколько раз выглядывает… наверное, наблюдает за мной из-за перегородки.

Время тянется медленно. В какой-то момент я, похоже, отключаюсь, хотя усиленно пытаюсь слушать и заодно разбираться в начинке выданного мне тела.

Видимо, тоже стресс даёт себя знать. Или как его обозвать, если без участия гормонов.

Просыпаюсь от резкого:

– Принц, прибыли. Стандартный режим.

Мелагрен

Ну и полёт. Извелась вся, под глазами синяки. Поспать так и не удалось, кофе действовало всё хуже, пришлось даже стимулятор глотнуть. Но он вызвал только временный эффект.

Дожилась. На собственном корабле от каждого шороха подскакивать. И ведь знаю, что Виола предупредит в случае чего, даже может отключить киборга как приоритетная база. И всё равно расслабиться не выходит.

Корабль выныривает из подпространства, экран отображает Копернию. Выдаёт сводку параметров.

– Принц, прибыли, – бужу киборга. Подумав, на всякий случай предупреждаю: – Стандартный режим.

Хватит с меня эмоциональных имитаций.

У Баллена сейчас вечер, уже почти ночь. Н-да, совсем нехорошо… Но что поделать.

Виола проходит пограничный контроль, но я не волнуюсь. Станции полностью автоматизированы, а у меня допуск и от корпорации, и по положению нашей семьи.

Поэтому пока она решает технические вопросы, активирую комм и связываюсь с давним другом.

– Оставьте сообщение, я перезвоню! – сообщает автоответчик бравым голосом Баллена.

– Бал, ты там? Это Мелагрен! – зову встревоженно. Не хотелось бы ждать, хотя мало ли, какие у него планы на вечер.

Несколько мгновений прислушиваюсь к тишине, повторяю:

– Баллен?

– Мэл?! – виртуальный экран наконец-то вспыхивает изображением фрагмента комнаты с окном на заднем плане.

Баллен перед зеркалом, явно куда-то собирается, и судя по зачёсанным коротким волосам, нарядной рубахе с металлическим отливом, боюсь, я в планы не вписываюсь.

– Какими судьбами?

– Бал, ты мне очень нужен.

– А до утра не подождёт? – с надеждой спрашивает тот.

Может, и подождало бы, да я ещё несколько часов наедине с этим нежданным подарочком точно свихнусь.

– Никак, – качаю головой. – Мне безумно нужна твоя помощь. Можешь перенести своё свидание?

– А с чего ты решила…

– Знаю тебя хорошо, – фыркаю.

– Ну вот что ты за человек, Мэл, – добродушно ворчит Баллен. – Без зазрения совести срываешь другим свидания.

– Если ты убедишь меня, что мне не о чем беспокоиться, честное слово, у моей совести состоится почётное зазрение, – хмыкаю.

– Ладно, что с тобой сделаешь? – машет рукой Баллен, усмехаясь.

– Открой мне стоянку, – предлагаю.

Дом у Бала немаленький, раскинулся на берегу океана в некотором отдалении от города. Там же, на участке, обустроена личная стоянка, куда мой кораблик как раз неплохо помещается.

Не хочу останавливаться в космопорту, да и аэробот тоже лучше сразу показать специалисту.

Окидываю взглядом Принца. Да, видок тот ещё. Но у меня не во что его одеть, да и не уверена, надо ли. Или лучше утилизировать подобру-поздорову, во избежание лишних неприятностей.

И Баллен сможет отправиться на своё свидание. И я успокоюсь и отосплюсь.

– Принц, – произношу, остановив взгляд на утилизаторе.

Глава пятая

АР-24

– … деактивация и утилизация, – отдаёт команду Мелагрен.

Э-э-э! Ты чего это надумала с недосыпа?! Нахрен меня вообще спасать было, оставила бы на дороге, может, те, кто подбросили, и забрали бы, да вылечили… тьфу, починили в смысле! А то разбрасываться таким материалом… нерационально!

– Ваш приказ нерационален, – отвечает чурбан, снова совпадая с моими мыслями. Или всё-таки я на него хоть как-то, да влияю?

Мелагрен хмурится, нервно приглаживает встрёпанные волосы.

– Во избежание жалоб в компанию «Кибериум», прежде чем исполнять такой приказ, я обязан убедиться в вашей вменяемости.

– Вменяемости?! Ах ты… клон недоделанный! Я и есть представитель «Кибериума», жалоб не будет! – девчонка сердится, и я обливаюсь потом, ожидая, что решит настоять на своём из общего упрямства. Образно, конечно, не в прямом смысле: чурбан непрошибаем и потеть не планирует.

Хотя, похоже, доля ехидства в нём тоже имеется. Интересно, это от разработчиков, или моя передалась?

– Я должен проверить ваше давление, уровень кортизола и наличие опьяняющих и наркотических веществ.

Девчонка смотрит несколько мгновений почти с ненавистью. После вдруг закидывает голову и смеётся:

– Ладно, живи. А то действительно нерационально.

Всю свою сознательную жизнь я был за научный подход. Не сомневался, что за всё в организме отвечают гормоны и разные химические реакции, а всяческие изыскания этих, которые пытаются души в клонов пересаживать, – бред и пиар.

Но сейчас, даже не имея доступа к телу, испытываю облегчение и затухающий жар. Накативший при осознании, что меня заставят прыгнуть в утилизатор.

Этому-то что, он машина, а я буду там ощущать, как моё тело разлетается на молекулы!

Мелагрен

Н-да уж, не для того я его чинила. Да и как тогда узнаю, кто его ко мне прислал? Нет, не будем терять единственное звено.

Смотрю на него подозрительно. Это наши действительно начали ставить такую программу? Или некоторые киборги соображают лучше иных людей?

– Пристегнитесь, приземляемся, – сообщает Виола, отвлекая мысли от утилизатора.

Бросаю ещё один взгляд на АР-24. Он вдруг улыбается в ответ.

Обаятельная же зараза!

Жду не дождусь, когда Бал с ним поработает, прошивку изучит.

Опускаюсь в кресло за пультом, для Принца организовываю ещё одно, подальше. Прозрачные ремни клацают, пристёгивая нас. Коперния стремительно приближается в виртуальной модели над пультом.

Баллен встречает внизу. Уже успел переодеться в рабочий комбинезон, вытащил из комма виртуальный флажок с эмблемой «Кибериума» и машет им, усмехаясь на все тридцать два.

Смотрю на него через экран, жду, когда двигатели погаснут и можно будет снять защитное поле вокруг корабля.

Наконец, ремни отстёгиваются, втягиваются в кресла.

– Идём, – встаю, приближаюсь к люку.

Киборг бесшумно оказывается сзади. Кошусь на него, но он бесстрастно молчит.

Виола открывает люк, опускает трап к земле.

Дурацкая улыбочка слетает с лица Баллена, когда следом за мной из корабля выходит киборг в своей набедренной тряпочке.

Друг закашливается, подавая мне руку:

– Мэл, ты что, секс-игрушку прикупила?

– А он похож на секс-игрушку? – любопытствую, мнение эксперта в этом вопросе очень интересно.

– Не то что бы… но смазливый слишком для боевого.

Ничего он не смазливый. Я бы сказала, скорее суровая мужская красота: резкие скулы, твёрдая линия подбородка, прямой нос. Разве что глаза – да, почти живые и очень уж хороши. На свету отдают больше в голубой, чем в серый.

– Вот и расскажи мне, что в нём напичкано.

– Мэл, ты выглядишь, будто полночи не спала. А до этого полночи гоняла по пересечённой местности.

– Примерно так и было, – хмыкаю, с удовольствием вдыхая солёный тёплый воздух.

Издали, снизу слышен шум прибоя – дом Бала находится сверху на возвышении. В вечерней прохладе ещё сохраняется тепло жаркого дня. Фонари постоянно меняют абстрактные формы, освещая дорожки, которые ведут одна в шикарный особняк направо, почти сплошь состоящий из окон и террас. А вторая – к мастерской налево и немного дальше, с отдельным входом для частных посетителей.

– Я так понимаю, нам туда, – тычет Баллен виртуальным флажком в сторону последней.

– Угу, – киваю, ощущая, что ноги начинают заплетаться.

Была бы уже давно дома, видела бы десятый сон, если бы не…

Бросаю взгляд на киборга, который невозмутимо шагает чуть позади.

– Идём, всё мне расскажешь, – Бал уже успел убрать свой дурацкий флажок, лицо посерьёзнело. Похоже, проникся проблемой.

– Сначала хочу твоего независимого экспертного мнения, – говорю.

– Ладно, – пожимает друг плечами.

Заводит меня в просторный зал со множеством диванов для посетителей. Но сейчас здесь никого, даже кибернетических слуг не видно.

– Вижу, ты действительно расчистил себе вечер. Прости, что помешала.

– Да ладно, вечер предполагает быть намного интереснее, чем я рассчитывал, – ухмыляется Бал, хлопнув Принца по плечу. Тот как обычно не проявляет реакций. – Девушек вокруг много, а ты у меня одна. Кофе хочешь?

– Я скоро сама в кофе превращусь.

Пройдя зал ожидания, входим в собственно мастерскую. Большую и очень высокую комнату, нашпигованную всевозможными приборами от и до.

Замечаю герметичный мегабокс с нанороботами, несколько медибоксов различного уровня и назначения и даже парочку протезов, что валяются на операционных столах.

– Режим ревизии и починки. Отключение всех систем. Полный доступ мастеру, – командую киборгу, а сама опускаюсь на небольшой диванчик возле рабочего стола с огромным сетевиком.

Над столом парит в режиме ожидания голограмма полуобнажённой блондинки с пышными формами. Хочу съехидничать о заставке, но глаза сами собой слипаются.

Сейчас, буквально минуточку полежу, пока Баллен присматривает за киборгом…

– Мэл! – резко вырывает меня из сна тревожное прикосновение к плечу.

В окна бьёт яркое южное солнце: похоже, остаток ночи я проспала. Диван, правда, короткий, ноги не вытянуть, но меня просто вырубило. Баллен даже укрыл мягким пледиком.

А теперь он стоит рядом с таким обеспокоенным видом, что подскакиваю. Тело занемело от неудобной позы, делаю несколько поворотов, разминаю шею.

– Я закончил диагностику, Мэл. И, по-хорошему, должен сообщить о тебе властям.

Глава шестая

Мелагрен

– Так. Давай начнём с кофе, – мотаю головой, куда сразу же слетаются воспоминания обо всём случившемся.

Пока Баллен, хмурясь, поворачивается к кофемашине, я отлучаюсь в небольшую комнатушку привести себя в порядок, умыться да хоть как-то пригладить растрёпанные волосы.

Киборг лежит на одном из операционных столов. С закрытыми глазами и небрежно накинутой на чресла тряпочкой из остатков брюк.

Лицо расслаблено, кое-где к телу присоединены провода, сверху перемигиваются информационными панелями несколько приборов. И виртуальная блондинка тут же присела, присматривается к своему электронному собрату.

Едва выхожу из комнатушки, взгляд сразу же цепляется за него, и отвести я уже не могу. Словно зомби приближаюсь, пытаясь понять, что испытываю.

Бал сказал, донести властям? Но разумеется, не донесёт.

Друг подходит с чашкой ароматного кофе и парой конфет на блюдце. Формирует из полей специальный маленький столик, куда и ставит свои угощения.

– Что ты нарыл? – вздыхаю, не сводя взгляда с киборга. Не покидает ощущение, будто он слышит меня. Хотя по всем параметрам не должен: системы отключены.

– Это боевая линейка, Мэл. Лимитированный заказ, причём я даже не сразу нашёл концы. Пришлось вскрывать базу… э-э-э… отцу не говори. Их изготовили по запросу Ламана десяток лет назад.

– Ламана? – хмурюсь, вот раньше понятия не имела ни о каком Ламане.

Пока два года назад папаша-владелец и его сынок, богатенький повеса, не объявились на нашем горизонте. Для заключения контракта. Ну и романа с Лионией по совместительству. Контрактом занимался папаша, разумеется, а роман крутил сынок.

А оказывается, Ламан ещё десять лет назад что-то у нас заказывал. Тайком.

– Серия разрабатывалась для колонизации какой-то планеты, должна была передавать сведения, возвращению не подлежала. Условия тяжёлые, неожиданности, хищники, враги, все дела – не для людей, в общем. Вшит блок воспроизводства, по которому твой медибокс его полностью восстановил. Как он здесь очутился – космос его знает. В нём нашпиговано столько мелкой потайной херни, не передать! Ладно хоть сейчас все запасы пустуют.

Глаза Баллена загораются фанатичным блеском – сразу видно, человек оседлал любимого конька.

– А красота-то ему там зачем? – недоумеваю.

– Клоны для этой серии брались с самой развитой мускулатурой и выдержкой, и для эро-серии похожие, потому наши не слишком заморачивались с переменой внешности. Так, небольшие отличия.

– Условия труда почти идентичны, – хмыкаю.

– Ага. И там, и там режим повышенной ответственности и выносливости, – ржёт Бал.

– Угу. Это всё, что ты должен сообщить обо мне и моём новом приобретении?

Засовываю в рот конфету и снова отпиваю немного кофе. В голове так и не проясняется: усталость и дальний перелёт дают себя знать.

– Далеко не всё. Во-первых и в самых главных. Нейтрализатор на него не подействует.

Рука застывает с чашкой на полпути ко рту, по спине пробегает ледяной озноб.

Это значит… Боже! Я двенадцать часов летела с машиной, которую даже остановить не смогла бы?!

Нейтрализаторы вошли в нашу жизнь недавно.

Вообще, идея создания киборгов бродила в умах человечества уже давно, но до сих пор это заканчивалось провалами. Эксперименты на людях дали страшные результаты и были запрещены, всякие вживления механизмов, оказалось, имеют кучу побочек.

От идеи человекоподобных машин отказывались не единожды, по совершенно разным причинам. Но она не покидала умы, и, наконец, вылилась в создание «Кибериума».

Когда появились технологии по скоростному выращиванию клонов, и мой отец, тогда ещё молодой специалист, с несколькими такими же фанатами своего дела, придумали совмещать клонов с нанороботами.

Микроскопические создания усиливали каркас и свойства, полностью всё контролировали и при этом не мешали работе систем организма.

Первые сведения о сознании, которое может развиться внутри киборга, начали появляться лет десять назад. До этого клоны приравнивались к выращиваемым овощам, а тут вдруг выяснилось, что и в них может завестись личность.

«Какая личность всего-то за несколько месяцев роста?» – кричали одни.

«Природа отомстила!» – вопили вторые.

Пока учёные изучали, доказывали и опровергали, прошёл ещё пяток лет. А потом – бум, кровавая потасовка с десятками погибших, из которой вышли победителями, разумеется, киборги.

Возвраты, суды, компенсации… полный запрет на производство клонов. Приказ уничтожить всех уже выращенных. Видимо, чтобы не возиться с неполноценными недоразвитыми личностями, которые могли там зародиться.

Это были сложные времена для нашей компании, но она выстояла.

И для нашей семьи. Маму спасти не удалось. Но мы тоже выстояли.

Тогда отец взялся за запуск в производство нейтрализатора. У него уже имелись наработки, и вот общественности была представлена небольшая трубочка, которая может парализовать любого киборга. Через воздействие на нанороботов.

А теперь оказывается, что не любого. Разумеется, когда производство возобновилось, более поздние модели стали делать полностью подвластными нейтрализатору. Но и на большинство ранних он вполне неплохо воздействовал.

– У АР-24 другой принцип взаимодействия нанороботов, – продолжает Баллен, и я выхожу из оцепенения. – Ну то есть, конечно, какой-то эффект будет, но в основном как воздействие на болевые рецепторы. Полностью не удержит, разве что десятком самых мощных одновременно. И то не факт.

Не удержит, значит. Но Принц же ничего мне не сделал? И Виола не нашла ничего подозрительного.

– В быту таких киборгов использовать нельзя, отработав, они должны уничтожаться, слишком опасны и большой процент самостоятельности, – продолжает Бал.

– Позывной тоже странный для колонизатора, – брякаю невпопад.

– Принц? – хмыкает. – Это не его позывной. Это позже внесли коррективы. Кстати, об этом я тоже хотел поговорить во-вторых. Твой новый дружок нашпигован по уши нелегальным софтом непонятного производства.

– Это каким? – спрашиваю подозрительно, залпом допивая остывший кофе.

– Мне тоже интересно, прикинь. Ты же знаешь, я поддерживаю связь с некоторыми, гм… не вполне легальными производителями. Чтобы быть в курсе и держать руку на пульсе. Так вот, я не знаю никого, кто производил бы такие программы.

– А я как раз надеялась почитать краткое описание его эмоциональной имитации…

– Я бы все их почитал, – угрюмо сообщает Бал. – Как мог продиагностировал, но за исправную работу не ручаюсь. Нужно часами копаться в кодах, чтобы что-нибудь нарыть. Однако! – поднимает палец вверх, другой рукой приподнимая повязочку, – несколько эротических программ я откопал. Кстати, советую попробовать, должно быть круто.

– Ты извращенец! – выдираю у него из рук остаток киборговых брюк и прикрываю всё, что Бал пытается разрекламировать. Ощущаю, как щёки заливает жар.

Не та тема, которая мне приятна. Во всяком случае, после возвращения к жизни.

– Ну там реально писали со знанием дела, я бы и себе качнул. Да только пока не нашёл, как взломать защиту от копирования.

– Он ещё и неповторимый, – фыркаю.

А потом задумываюсь. Если в АР-24 установлен софт, что тогда он предлагал загрузить? Этот киборг обманывает хозяйку? Зачем?!

– А я действительно прописана у него в хозяевах? – спрашиваю, аж руки сжимаю, так страшно услышать ответ.

Глава седьмая

Мелагрен

– Прописана. Но как я тебе говорил, софт непонятный и неизученный. Поэтому гарантий – сама понимаешь.

– Ну хоть других хозяев на горизонте не наблюдается? – хмурюсь.

– Не наблюдается, – уверяет Бал. – Я так понимаю, раз ты его не уничтожила, он тебе зачем-то нужен. А теперь рассказывай, где ты надыбала этого зверя.

Вздохнув, разживаюсь ещё одной конфетой и вслед за Балленом топаю к дивану, на котором умудрилась проспать несколько часов. В общих чертах рассказываю о нападении.

– А что ты делала на Ладе, Мэл? – подозрительно интересуется друг, не знающий про вторую сторону моей жизни.

– Не важно, – хмуро отзываюсь.

Хотя, на самом деле, может быть и важно.

– Если хочешь, чтобы я тебе помог… лучше расскажи всё, – Бал всегда был слишком проницательным. Впрочем, без этого, наверное, и не добился бы таких высот в карьере.

– Не хочу втягивать тебя, – вздыхаю.

– Уже втянула, – отвечает серьёзно. – Лада – не та планета, где стоит бывать девушке твоего положения. Я не удивился бы, если бы кто-нибудь попытался схватить банально ради выкупа.

– И я так думала, но киборг сюда совсем не вписывается. А особенно… такой.

– Рассказывай, – настойчиво повторяет Бал, набивая что-то у себя в коммуникаторе. – Сейчас, пожрать закажу.

– Ты же знаешь мою специализацию? – вздохнув, решаюсь.

– Ты тестируешь клонов, – кивает.

– У нас осталось очень мало человекоподобных линеек, везде, где можно, заменяем чистыми механизмами. Боевых, в частности, сейчас вообще не производим. Во всяком случае, на Куоне они запрещены, да и весь Альянс не в восторге. Разве вот если с Ламаном договоримся… Потому что заказчиков хватает.

В том числе и среди властей, которые официально запрещают. Ага.

– А кто, по-твоему, впаривает нашу продукцию на Копернии? – хмыкает Бал. – Сейчас в основном и остались секс-серии да прислуга. Некоторые предпочитают именно людские обличия. Ну и обслуживание всех предыдущих, разумеется, – кивает на свою внушительную мастерскую.

– Есть ещё производственные линейки. Но их совсем мало, – соглашаюсь. – А в целом – всё. И каждый клон проходит сложное многоступенчатое обследование на предмет развития сознания.

– Да, теперь с этим жёстко. Я не очень вникал, как вы там их тестируете, меня больше волнует техническая сторона. Это как-то связано с Ладой?

– Не то чтобы… Понимаешь, есть чёткие показатели. Клоны тестируются в возрасте, соответствующем году, пяти годам, десяти, пятнадцати, двадцати – это уже перед запуском в продажу. В год практически невозможно ничего обнаружить, а вот пять и десять – решающие. Именно в этот период становится заметно, завелась ли там личность. И это самая большая наша ответственность. Потому что если пропустим – дальше они становятся хитрее и учатся скрывать.

Нас прерывает поднос, влетевший в бесшумно отворившиеся двери. Из десятка тарелок, которыми он уставлен, поднимаются умопомрачительные ароматы, и я ощущаю, как набегает голодная слюна.

– Ты Принца тоже покорми, что ли, – прошу.

– Я зарядил его, – отзывается Бал.

АР-24

Зарядил он! И развонялся тут своей жрачкой, сейчас живот сводить начнёт! Мой чурбан, правда, отключен, так что не знаю, чей это будет живот, но запах я прекрасно чую. Мог бы – поднялся бы и шею свернул за такое издевательство! Зарядил энергетической дрянью, силы есть, а насыщения никакого.

Но лежу, куда ж я денусь. С любопытством прислушиваюсь, чем это таким в корпорации Эйшеля Эбетта занята его младшенькая дочурка. И как её, действительно, занесло на нищую планету, где собирается всякая космическая шваль. Оттуда и рабов, говорят, таскают да продают втихаря любителям. Так что ей ещё повезло.

– И ты ездила на Ладу кого-то протестировать? – Бала интересует тот же вопрос.

– Слушай, – вспыхивает девчонка, – если ты будешь меня подгонять, я так и не решусь ничего тебе рассказать! Это, знаешь ли, непросто!

– Молчу, молчу, – я не вижу его жестов, но судя по фырканью Мэл, её дружок изображает что-то смешное.

Несколько минут они жуют. Баллен больше не подгоняет, и Мелагрен наконец-то решается продолжить.

– Это правда тяжело, Бал, – вздыхает. – Есть чёткие показатели, когда совершенно очевидно, что сознания не имеется, перед нами чистый клон, тело которого подходит для запуска нанороботов и эксплуатации в виде киборга. Есть показатели, когда ясно, что имеется развитие, которое можно соотнести с человеческим. И чем раньше мы это определим, тем лучше: нанороботы вводятся не в последний момент, а постепенно, с самого рождения. Сначала – те, что составляют процессор, иначе взаимодействия не выйдет. После, в несколько ступеней, все остальные, необходимые для функционирования. Если мы определяем сознание, то замедляем рост организма, по возможности выводим нанороботов и передаём детей на обучение как полноценных людей. Ещё и оплачиваем это самое обучение.

Насколько я помню, это было условием, на котором «Кибериуму» разрешили производство киборгов. Начинаю злиться: едят там, запахами дразнят и никак до сути не дойдут! Значит, наша мисс Эбетт решает, кто из детей станет киборгом, а кто – пойдёт учиться?

– Есть и ещё одна категория, – тихо добавляет Мелагрен. – Те, у кого процент сознательности выше, чем у киборга, но ниже, чем у человека. Они подлежат мягкой эвтаназии… или попросту усыплению. Во избежание.

– И разумеется, списать проще, чем обучить и выпустить в жизнь, – понимающе отвечает Бал. Да он же в этом крутится, наверняка знает больше, чем говорит!

– И это тоже, – голос Мелагрен по-прежнему тих. Кажется, она даже есть перестаёт. – И ещё эта верхняя шкала… она очень зыбкая, понимаешь? Двадцать пять процентов отклонения, и не больше. Вот кто-то набирает на тестах семьдесят шесть, и он живёт. А кто-то семьдесят четыре, и я должна отдать приказ усыпить…

– Не представляю, как ты за это взялась, Мэл, – тихо отзывается Баллен. Похоже, обнимает её.

– Именно потому и взялась, – голос Мелагрен вдруг становится твёрдым, почти вижу, как она взмахивает своими тёмными волосами, густыми ресницами. Решительная. – Это мы выращиваем клонов! Это наша ответственность! Мы не можем просто брать и убивать их, как неугодных.

Похоже, это личное. Что она там говорила о матери?

– Я отсекаю только агрессивных и необучаемых, тех, которые могут нести угрозу обществу. А остальным даю шанс. Лада почти не контролируется. Я выкупила участок, построила интернат. И отвожу туда детей. Из тех, которых списали на усыпление. С ними работают. Обучают.

– А дальше, Мэл? Ты не сможешь обеспечить всех. Разве нет? Ты берёшь на себя такую ответственность, а если не приживутся? А если не разовьются? Затаят злобу и объявят войну человечеству? Ведь тесты придумывали и прорабатывали не случайные люди.

– Их не так много, Бал. На тысячу не больше одного-двух. Всё же развиться, плавая в биожидкости и вырастая в ускоренном темпе, очень маловероятно. И я считаю, что это того стоит. Я сама отвожу их, потому что мой корабль не проверяют.

– И сколько сейчас у тебя детей?

– Около двух сотен, собранных за два года.

– Ты понимаешь, чем это тебе грозит, Мэл?

– Ничем, если ты меня не сдашь, – ворчит девчонка. Кажется, бросает взгляд на меня, потому что переспрашивает: – Этот точно отключен? Не может нас записывать?

– Стопудово, – отзывается Баллен.

Ну, мы с чурбаном их действительно не записываем. Вроде бы.

– Я как раз передала детей и возвращалась на корабль, – продолжает моя новая хозяйка. – Не думаю, что нападение может быть связано с этим. Просто не представляю, каким боком оно может касаться детей! Кто-то узнал? Ну так пожаловался бы или попытался шантажировать. При чём тут боевой киборг вообще?!

Да, да, мне тоже интересно! И при чём тут я – интересно вдвойне!

– И всё же они выследили тебя, Мэл. Просчитали твой путь. И даже предугадали твои действия! Девяносто девять процентов людей бросили бы развороченного киборга и умчались подальше. И только та, кто вот уже второй год спасает клонов, могла пожалеть его и подобрать.

– Может, я не пожалела, а решила докопаться до правды, – ворчит Мэл.

– В любом случае, тебя прописали его хозяйкой до того.

Мэл замолкает – задумывается, наверное.

– И зачем? – спрашивает.

– Это уж нужно у тебя спросить. Зачем ты им?

– Интересно, что было бы, привези я его домой, а не к тебе? Логично ведь протестировать на родном предприятии. Конфисковали бы, наверняка. Так какая у него цель? Попасть в «Кибериум»? А дальше?

– Для этого нет необходимости делать тебя его хозяйкой. Ты же не знала, что на него нейтрализатор не действует.

– Думаешь, они и тебя просчитали?

– Учитывая, что мы с тобой уже полгода не виделись… не думаю.

Учитывая, что у чурбана цель войти в доверие… по-моему, тут намного сложнее.

– Можно, конечно, попробовать всё стереть и загрузить наши, стандартные настройки… – Бал явно что-то чует, отменным чутьём специалиста.

Мэл молчит некоторое время. А я обнаруживаю шевеление внутри… Будто какая-то из программ начинает работать. Скрытых. Похоже, этот технический гений всё же что-то пропустил?

– Ой, – встрепенувшись, вспоминает Мелагрен. – Посмотри ещё корабль, пожалуйста. Не нравится мне разрыв связи. И, э-э-э… плазмомёт сможешь зарядить?

– А из него ты где успела пульнуть?

– Потом как-нибудь… Это уже давно было, к делу не относится.

– Заряжу, – вздыхает Бал.

– А этот, – наверное, Мэл кивает в мою сторону, – сказал, в корабле вирус. И аэробота тоже глянь: поломка странная.

– Давай я тебе аэробот заменю, а с твоим повожусь. Мало ли, может, узнаю ещё что. Корабль сейчас просканирую.

Мелагрен

Баллен поднимается. Бросаю последний взгляд на киборга, встаю следом – нужно же дать доступ к системам Виолы. Не люблю, когда в ней кто-то копается, но своими силами никаких вирусов мы не нашли.

Проходим снова пустым залом ожидания. На улице уже жара в самом разгаре, это внутри микроклимат поддерживается специальными установками.

– Слушай, пойду я поплаваю, пока ты будешь разбираться, – говорю, разомлев от запаха солёных брызг и дальнего плеска волн.

– Лифт там, – машет Бал рукой в сторону прозрачного столба, уходящего вниз к берегу.

– Виола, – произношу в коммуникатор. – Баллен проверит тебя на вирусы, даю доступ.

«Ура! Он меня вылечит!» – долетает ответ в голову.

Баллен даже внутрь не заходит – во входном люке появляется диагностическое гнездо. Дождавшись, пока друг пристроится туда со своими приборами, разворачиваюсь и иду к лифту.

Спустя минуту воздушный поток приносит меня на берег. Мягкие языки волн лижут чистейший песок.

Вдыхаю полной грудью. Здорово! Пусто!

Скинув комбинезон, с удовольствием забегаю в тёплую солёную воду.

Может, в отпуск пора? Уже два года нигде не была, всё кажется, стоит хоть ненадолго уехать, и на работе случится катастрофа.

АР-24

«Объект отдаляется.

Первоначальная цель не достигнута.

Диагностика организма: системы отключены.

Резервный перезапуск систем.

Сканирование обстановки: объект отсутствует.

Цель: поиск объекта».

Киборг открывает глаза, поднимается. Наконец-то могу осмотреться – вокруг пусто, на подносе остатки завтрака. Жаль, мой чурбан без разрешения брать не может. Во всяком случае, обычно киборги не могут – что тут у этого в мозгах, кто его знает.

Но, похоже, подзарядки энергией ему достаточно, разворачивается к двери.

Блин, хоть бы тряпочку захватил, что ли?

О, останавливается, поднимает остаток брюк. Видимо, программы, запрещающие показываться на людях без одежды, всё же установлены.

«Сканирование: ткань. Полноценную одежду не заменяет. Можно использовать для целей «прикрыть интимные участки тела». Ношение вне дома обязательно.

Надеть?

Отклонить. Несоответствие цели».

Вот клоний сын! Не знаю, что там у него установлено, но явно не стандартный набор! И цели такие же прибабахнутые! И что там вообще чему не соответствует?!

Вокруг пусто. Правда, терзают меня смутные сомнения… Его вроде бы оставили деактивированным. Возникнут новые вопросы. А мне бы до первоначальных установок и предыдущих хозяев добраться, пока эта парочка действительно не решила всё стереть.

Узнаю, кто запер меня сюда… Достану его хоть привидением!

«Объект обнаружен: координаты 27-14-96».

Странная система, мне она ни о чём не говорит. Но киборг, похоже, точно знает, где Мелагрен.

«Объект находится в море. Опасности не обнаружено. Данных о планете недостаточно.

Варианты действий:

– Запросить информацию в базе?

Отклонено. Отсутствует связь с первоначальной целью.

– Приравнять ситуацию к опасной?

Принято. Ситуация приравнена к опасной. Цель: вхождение в доверие и сближение.

Режим: операция по спасению».

Чего? Какого… Плавает баба, ты что, собрался её из моря выволакивать?!

Увы, моих беззвучных воплей никто не слышит. Киборг вдруг срывается с места и бросается куда-то вперёд и вниз.

Глава восьмая

Мелагрен

Плыву. Никого не трогаю.

Да тут и трогать, в общем-то, некого: всё давным-давно расчищено, имитации кораллов и всяких там мурен с осьминогами где надо понатыканы, я даже не уверена, что рыбки вокруг живые!

Красота. Чистый горизонт, яркое солнце, прозрачная вода – и никого. Полная релаксация. То, что мне было нужно…

Угу.

Вдруг сверху, прямо со скалы, рассекая воздух мчит торпеда…

Очуметь! Не торпеда, а какой-то голый мужик, сзади которого слегка искрят двигатели, оставляя тонкий дымный след.

Это Бал тут новый вид экстремального туризма завёл?! Хоть бы предупредил!

С перепугу пытаюсь отрулить подальше и занырнуть поглубже, в надежде, что мужик как-нибудь мимо пролетит…

Не с моим счастьем.

Торпедоподобный входит в прибрежные воды, всполошив безмятежный штиль высокими пенными волнами. Даже искусственные рыбы предпочитают убраться с его пути подальше.

Но вместо того, чтобы плыть себе восвояси, он на всех парусах выруливает ко мне. Те же двигатели взбалтывают бухту, уж не знаю, в каком месте они у него установлены.

Нет, могло быть и хуже, конечно, он мог бы просто свалиться мне на голову, придавив своей тушей ко дну! Но когда стальные руки подхватывают, вытаскивая меня из глубин, начинаю отчаянно сопротивляться.

Зажмурившись, царапаюсь, отбиваюсь и страшно жалею, что всё оборудование, осталось на берегу.

На мужика это не производит никакого впечатления. Он поднимает меня над водой – надо отдать должное, не позволяя хлебнуть.

– Опасность миновала, – сообщает знакомым голосом Принца, бережно вынося на берег.

Приоткрываю глаза, по которым стекают пекучие солёные капли. Оказывается, я уже вцепилась в мощную шею, а он – и когда только успел? – расположил меня почти лёжа, прямо как невесту перед въездом в новый дом. Правда, вместо потрясающего платья на мне лишь мокрое бельё.

– Это где у тебя двигатели?! – выдаю первое, что приходит в голову.

– Два встроены в бёдра, два в стопы и ладони, есть ещё резервные усиленной мощности на спине. Озвучить параметры?

– Не надо, – передёргиваюсь. – И вообще! Тебя же выключили!

К нам приближаются несколько летающих дронов, проверить, что это за нарушители спокойствия завелись на пляже, который, вероятно, за всю свою историю не видел подобной сцены. Баллен не любитель вечеринок на своей территории, предпочитает отрываться вне дома.

– Отдаление от хозяйки на критическое расстояние в незнакомой и превентивно опасной среде, – рапортует этот непрошибаемый, бережно опуская меня на тёплый песок.

– Это не опасная среда, – фыркаю, – тут всё давно облагорожено и наш покой блюдут роботы.

Пытаюсь высвободиться из сильных рук, а то как-то не слишком уютно лежать тут в объятиях моего обнажённого имущества, воинственно потрясшего пляж своими достоинствами.

– Принято, устанавливаю контакт, – сообщает.

– Надо было до того устанавливать.

– Я был выключен, – сообщает это кибернетическое недоразумение.

Да он троллит меня, что ли?!

– Мэл! – из пневмолифта показывается Баллен. Озадаченно приближается к нам – я совсем отодвигаюсь от Принца, и АР-24 наконец выпускает меня из рук, застывая невозмутимой маской рядом на песке.

– Мой охранник решил, что я в опасности, – смеюсь.

– Режим взаимодействия с незнакомой средой, – кивает Баллен. – У-у, колонизатор!

– Слушай, но ведь он действительно защищает меня. Это так мило, – улыбаюсь. Не сдержавшись, прыскаю, вспоминая невиданное зрелище боевого киборга, парящего в сосредоточенном прыжке средь небесной синевы. – Кто же его отправил меня прикрывать? И от кого?!

– Узнаешь – познакомь, – хмуро отвечает Баллен. – Потому что вирусов в твоем космолёте я не нашёл.

Пытаюсь осознать, что это означает. Перевожу взгляд на своё невозмутимое имущество.

Комм на руке подаёт сигнал прямо в мозг.

«Лиония», – сообщает Виола.

Покосившись на спутников, поднимаюсь и отхожу немного в сторону. Прямо на руке вырастает объёмное изображение сестры.

– Мэл, где ты? – спрашивает встревоженно, но я не даю обзора, делаю так, чтобы видно было только моё лицо.

– По делам летала.

– Я тебя из душа вытащила? – сестра останавливает взгляд на моих мокрых прядях. После добавляет с ехидцей: – Или от свидания оторвала?

Ага, два в одном.

– Лин, что-нибудь случилось?

– Случилось! Давай скорее домой, нужно поговорить.

И как мне это «скорее» организовать, если до дома добираться не меньше восьми часов? Да и не хочу я пока тащить домой свой новый довесок.

АР-24

Как вспомню глаза девчонки, когда я мчал на неё сверху, сразу на ржач пробивает. Ожидал, что насторожатся самовольному включению, но они списали всё на программы колонизации. Правильно, наверное: там, где нет людей, без изрядной доли самостоятельности не обойтись.

Прислушиваюсь, киборг немного усиливает слух – чтобы голос хозяйки до нас долетал.

– … давай встретимся где-нибудь на Парадизе, – предлагает Мэл.

– Да ну, туда часа четыре лететь.

– Мне тоже. Так что если хочешь поскорее – вылетай. Или жди, пока до дома доберусь. Только у меня тут ещё… дела.

– Ладно, – ворчит Лиония. – Может, и правда развеяться.

Баллену тем временем тоже приходит какой-то сигнал в коммуникатор. Замечаю, как киборг пытается заглянуть по сети. Но, видимо, получает отказ в доступе.

Вот ядрён клон, мне бы контроль над процессором… да что там процессором, хотя бы над мозгом. Вообще-то я в юности тоже увлекался созданием программ, всё хотел такую написать, чтобы от настоящей личности не отличить. И даже начал. Забросил потом, правда, застрял на каком-то этапе.

Но немного шарю.

Есть там момент, когда управление телом передаётся от процессора мозгу и наоборот. Мне бы просочиться как раз в него…

Я ведь чувствую тело. Всё, что с ним происходит – блок чувств по-прежнему активирован. Снова пытаюсь слиться, сродниться. Хотя бы повернуть глаза от Бала, на которого смотрит киборг, к Мелагрен.

Кажется, даже что-то получается. Но не уверен, что это не движения самого киборга.

Медленно, с натугой пытаюсь опустить веки.

Есть! Пока не понимаю, то ли мои мысли всё же влияют на действия чурбана, то ли мне удаётся хоть немного подчинить его, но настроение подскакивает.

За попытками шевельнуть рукой едва не пропускаю момент, когда Мэл заканчивает договариваться с сестрой и возвращается к нам.

– Я тут решил серийный номер твоего киборга пробить, – сообщает её дружок. – Информация пришла.

– И? – Мэл снова опускается на песок, подаётся вперёд – я тоже машинально подаюсь… чтобы обнаружить, что тело по-прежнему не подвластно мне.

– До пятьсот девяносто пятого года работал, как и предполагалось, на Старусе, последним прислал отчёт о масштабном сражении с местными хищниками. После этого считался вышедшим из строя.

– Получается, кто-то прилетел аж на дикий Старус, чтобы подобрать его? – хмурится Мэл.

Мне тоже интересно. В доступной мне памяти чурбана – девственная чистота по поводу его прошлой жизни.

– Если чуть задержишься, попытаюсь выяснить, где он всплыл, кто продавал или хотя бы чинил. Должны же были его привести в нормальное состояние.

– Задержусь. Мне бы душ принять. И кстати, есть что-нибудь приличное для моего спасителя? – кивает на меня.

– Подберём, – Баллен поднимается, подаёт ей руку.

Мэл забирает с песка свою одежду, идём к дому. На этот раз без спецэффектов, с помощью банального пневмовика.

Баллен отправляет нас по душевым в гостевых спальнях. Прислушиваюсь к воде за стеной, но Мелагрен явно спешит, выходит буквально пяток минут спустя.

Мой чурбан тут же закрывает свои краны, наскоро смыв пену с доставшегося мне тела.

За дверью на широкой гостевой кровати ждёт стандартный полётный комбинезон тёмно-серебряного цвета.

Одеваясь, слышу, как в соседней комнате приводит себя в порядок Мелагрен. Киборг анализирует варианты проникновения к ней под предлогами, не слишком отличными от того, который заставил нас мчаться со скалы на реактивных – или какие там у меня нынче встроены – двигателях. Но пока перебирает и отметает их, из-за дверей раздаётся клич Баллена:

– Мэл! Похоже, есть кое-что!

Глава девятая

АР-24

Мэл заметно ускоряется, но я всё равно оказываюсь снаружи раньше.

Вкус у парня ничего. Мой дом тоже не беден, но не могу не оценить огромный круглый холл. Здесь пусто – ни людей, ни электронных слуг. И очень спокойно, умиротворяюще.

Справа и слева – прозрачные двери на террасу и к стоянке, соответственно. Позади – веер гостевых комнат, впереди – остальная часть дома.

Но Бал туда не ведёт, плюхается на круглый голубоватый диван по центру, вокруг фонтана-водопада. Машет рукой, Мэл подходит и устраивается рядом. Ну и мы с киборгом следом.

Хозяйка скользит по мне взглядом. Улыбается рассеянно.

Странная она. Большинство девчонок именно голый мужик привлечёт, а этой вроде больше комбинезон нравится. Сдаётся мне, киборг со своим эро-софтом ещё намучается.

Становлюсь у неё за спиной. Всё пытаюсь найти лазейку, перехватить управление телом. Потому что как-то надо выходить на контакт.

Хотя… киборги с зародившейся личностью подлежат ликвидации. От греха подальше. И правильно: расплодили кучу недоразвитых клонов, потом сами же с ними не справляемся. А дальше что? Пойдут всякие ущемления прав киборгов, оплата труда… и под конец мы на них батрачить начнём.

Так что на контакт выходить, пожалуй, не стоит. Не хочется, чтобы ликвидировали и меня за компанию. А вот взять расследование в свои руки – остро необходимо.

Пока борюсь с процессором за управление хотя бы глазами – куда смотреть, – Баллен высвечивает перед собой голографическую картинку космической станции. Ощетинившись антеннами, она плывёт среди звёзд, а рядом красным высвечиваются виртуальные показатели.

– Пока ты спала, пошерстил я по своим знакомым, – сообщает Баллен. – Продажу твоего спасителя, к сожалению, отследить не удалось – а может, его и не продавали. Зато только что скинули: недавно такую же модель чинили на «Перигее». Чинили тайно, но поскольку модель очень уж необычная и приметная, немного инфы просочилось.

– Это какая-то станция вроде? – сводит брови Мэл в попытках вспомнить.

«Перигей», – бежит перед внутренним взором информация: координаты, размеры, количество пребывающих, похоже, скачанные из местной открытой сети.

И тут же прошивает тревожный сигнал, от которого я вздрогнул бы, если бы мог.

«Опасность!

Удалить информацию.

Принято: информация удалена».

Охренев, пытаюсь сообразить, что это сейчас было.

– …перекупщики краденого, подпольные азартные игры, нелегальный софт и прочее, – перечисляет прелести «Перигея» Бал.

Мой чурбан слушает, будто заново. Понятия не имея, о чём разговор. Хорошо хоть из моей памяти ничего удалить не может. А то как-то это… брр.

Очень странная реакция. Если предположить, что именно там его и восстанавливали… Но я-то как туда попал?

Мелагрен

– Привёз его некий Пьер, широко известный в узких кругах. Полная диагностика, восстановление повреждений – потратил кругленькую сумму. Явно не свою, но кто заказчик – не знаю.

– Ты говорил, софт неизвестный… – бормочу.

– Неизвестный, – соглашается Бал. – Софт там не меняли, только восстановили тело и обновили часть нанороботов. И… я бы не советовал тебе лезть туда лично. Ты, конечно, девушка отчаянная и деньги творят чудеса, но лучше найми кого-нибудь.

– Знаю я одного Пьера… – тяну задумчиво. – Если это один и тот же человек. У него ещё сынишка мелкий, которого везде за собой таскает? Да?

– Ты полна сюрпризов, – хмыкает Баллен. – Может, есть ещё какая-то сторона твоей жизни, о которой я не в курсе?

– И не одна, – смеюсь.

– Я не могу полететь с тобой, Мэл, но ты ведь знаешь. Если нужна помощь – я всегда… Оставишь своего? – кивает на АР-24. – Покопаюсь, может, ещё что нарою.

– Хочешь секс-софтом воспользоваться, чтобы не простаивал? – смеюсь.

– Хакнуть и скачать.

– Лететь на «Перигей» лучше с боевым киборгом, чем без, – пожимаю плечами. – А я как раз буду неподалёку с Лионией встречаться.

– Не лезь туда одна, Мэл, я серьёзно, – Бал хмурится. – Я дал информацию для того, чтобы ты всё обдумала и наняла подходящих людей, а не бросалась сломя голову. Пообещай.

– Возможно, и не придётся, – улыбаюсь. – У меня тоже есть пара знакомых. Спасибо, Бал!

Смотрю на киборга. Ещё четыре часа вместе? Может, всё-таки оставить здесь с его чудо-софтом? Или наоборот, пока есть время – потестировать…

– Может, задержишься ещё немного? – встрёпывает ёжик тёмных волос Бал, пока мы наблюдаем за погрузкой на корабль нового аэробота.

– Лиония была взволнована, – отвечаю. – Семья…

– Понимаю, – кивает Бал. – Но очень мне не нравится этот твой новый напарник. И вирусы…

– Кстати! – оборачиваюсь к Принцу. – Можешь выгрузить Балу свой антиривирус? Или как ты там обнаружил вирусы у Виолы?

– Копирование запрещено, – бесстрастно сообщает АР-24.

– Кем?

– Разработчиками.

Бал приподнимает брови: продумали, мол. Ну, да, в лицензионном ПО тоже нельзя копаться: будь ты хоть трижды хозяин, а нулевые настройки не изменить. Другое дело, что хакеры преспокойно копаются…

– А кто разработчики – информация скрыта? – хмыкаю.

– Совершенно верно, – соглашается киборг.

– Всё, что мог, я зафиксировал. Попытаюсь покопаться, потрясу знакомых, если что-нибудь нарою – сообщу. А лучше – сдай его в «Кибериум», пусть там изучат.

Может, и лучше. Задумчиво смотрю на непроницаемого Принца. У меня будет четыре часа, чтобы всё обдумать.

Качнув головой, Бал крепко обнимает меня напоследок.

– Береги себя, – напутствует.

Чмокаю его в щёку, благодарю за всё и поскорее захожу внутрь. Пока решительности хватает.

Принц бесстрастно поднимается следом, устраивается в своём кресле – только на миг мне кажется, будто взгляд становится каким-то слишком живым, что ли. Сознательным… даже не так – одушевлённым.

Но сколько ни всматриваюсь, больше ничего не вижу. Так-то взгляд у киборгов тоже не тупой, вполне осмысленный.

Бал внизу отходит за поле, смотрю с виртуального экрана, как машет рукой, пока Виола тестирует системы.

– Во мне уже нет вирусов, да, Мэл? – спрашивает, материализовавшись детской фигуркой на специальной платформе пульта.

– Надеюсь, – вздыхаю, пока ремни набирают материальность и пристёгивают нас с Принцем.

Виола рапортует, пульт перемигивается индикаторами, по виртуальным панелям бегут сообщения.

А я вспоминаю тот ужасный день два года назад, который изменил всю мою жизнь.

Я до сих пор не знаю, кто это был. Возможно, стоило сообщить папе, но он ходил всё ещё в шоке от смерти мамы, и мне не хотелось его пугать.

Меня ведь спасли. А некоторые побочные эффекты не в счёт.

Зато я совершенно точно знаю, что на моих спасителей работает некий Пьер. Берётся за самую опасную работу. Тоже, видимо, за душой свои скелеты.

С некоторыми из моих новых знакомых я поддерживаю отношения. Редкие и тайные, потому что определённые способности несут за собой больше проблем и побочных явлений, чем пользы.

Только вот им проще напрямую сказать мне, что я в опасности, чем подсылать киборга! А если это не они, значит, Пьер исполнял другой заказ.

И, возможно, мне удастся узнать, какой…

Если это тот самый Пьер, конечно.

Мысли путаются, пытаюсь разложить по полочкам, перейдя на внутренний контакт с мозгом корабля. Чтобы собрать всё в одном месте. Ну и киборгу не показывать заодно.

– Прыжок в гиперпространство завершён, – рапортует Виола, растворяя ремни безопасности. – Расчётное время полёта три часа сорок восемь минут. Чем желаешь заняться?

– Не чем, а кем, – хмыкаю, оборачиваясь к АР-24.

– Мэл! – тот призывно сверкает глазами, поднимается.

Под комбинезоном перекатываются мышцы, Принц делает шаг вперёд.

– У тебя есть краткое описание установленных программ? – спрашиваю.

– Нет, – киборг едва скользящим шагом приближается ко мне и произносит интимным чуть хриплым голосом: – Но могу показать…

Глава десятая

АР-24

Что это он ей показывать собрался? Комбинацию из одного пальца? И двух, гм… я бы сказанул, да процессор не даст.

Эти пламенные взгляды и страдальческий тон реально на кого-то действуют? Нет, ну мне особо не приходилось девиц соблазнять, чаще сами вешались, но вот это всё такое… я бы заржал, не сдерживай чурбан мои мышцы!

Хотя, эротические линейки самые раскупаемые, даже боевых обгоняют. Значит, на кого-то точно действует.

– Так, погоди, ты неверно понял команду! – Мэл упирается руками в мою грудь, когда до её губ остаётся совсем немного.

Киборг смотрит исключительно на них, видимо, создавая нужный эффект. Фиксирует учащение пульса: похоже, действительно действует.

– Применить другую программу? – шепчет, и на какие-то мгновения мне и самому хочется посмотреть, чем это закончится. Продолжить движение, ощутить вкус…

Я ведь ощущаю вкусы, ядрён клон!

– Просто выведи на экран, – немного нервно взмахивает девчонка рукой.

Почему-то представляю пару сотен неприличных стереороликов, в качестве, так сказать, инструкции по пользованию. Но мой невозмутимый со-тельник, подключившись к экрану корабля, выпускает целые абзацы, исписанные незнакомым шрифтом.

– Так, стоп. Что это за язык? Точно не общий, – тут же обращает внимание Мелагрен.

– Поиск по базе данных. Соответствие отсутствует.

– Не поняла. Ты не знаешь, на каком языке написана твоя программа?

– Нет.

– Но Бал ничего не говорил… Значит, имеется дубликат на общем?

– Частичный.

– Час от часу не легче, – Мэл отворачивается, трёт лоб.

Что-то происходит… не успеваю засечь, как киборг вдруг выбрасывает руку, хватает её за плечи:

– Копирование запрещено!

Вижу перепуганные глаза девчонки, расширившиеся зрачки. Хрупкие плечи того и гляди треснут под пальцами. Да что это с ним?!

Пытаюсь перехватить управление, зря она не оставила его там со своим дружком! Или не перепрошила.

Мелагрен

«Готово! Заскринила!» – сообщает напрямую в мозг Виола.

«Отправишь Балу сразу, как выйдем из подпространства!» – передаю мысленно.

– Копирование запрещено! – киборг вдруг выбрасывает вперёд руки, хватает меня железными пальцами, смотрит страшным, безжизненным взглядом.

Доигралась!

– Отпусти! – дёргаюсь, на миг его хватка ослабевает, будто две программы вступили в диссонанс.

Жуть разливается по телу, осознание, что я одна в космосе с неуправляемым монстром, напичканным каким-то левым софтом. Лучше бы оставила его Балу разбираться!

Пытаюсь сунуть руку в карман за нейтрализатором. Но всё же приказ отпустить действует.

– Сбой системы, – сообщает киборг, расслабляя пальцы на моих плечах. – Перезагрузка.

Отступаю назад, тяжело дышу. Как-то же учуял мою хитрость!

Ох, надеюсь, он не запустит новых вирусов в Виолу. Перепроверяю тайный раздел – но не похоже, чтобы там кто-нибудь копался.

С трудом подавляю желание огреть его зарядом нейтрализатора. Чтобы знал, как беззащитных девушек хватать!

Киборг открывает глаза. Спокойный ясный взгляд, ни следа былой вспышки. Зрачки фокусируются, останавливаются на мне.

– АР-24 к работе готов. Какие будут распоряжения, хозяйка?

АР-24

Удалось! Мне это удалось! На миг, но я завладел телом!

И заставил его перезапуститься.

Похоже, задача сохранить эту тайну у него в таком же приоритете, как подчинение хозяйке.

Девчонка молодец, быстро подавила всплеск ужаса, взяла себя в руки. Даже до нейтрализатора дотянулась. Хорошо хоть не применила.

– Отчёт, – приказывает, возвращаясь в своё кресло.

Надо же, не трясётся, не истерит.

– Приоритет защиты информации вступил в противоречие с приоритетом защиты хозяйки.

Странно, прежде чем киборг произносит слова, они вспыхивают у меня в мозгу на долю мгновения.

Пока разбираюсь, что изменилось, с трудом удерживаю нить разговора.

– У тебя не стоит ограничение нападения на человека?

– Стоит, – отвечает киборг, и я осознаю: врёт. Нет у него никаких ограничений!

– Сменить приоритеты. Приоритет защиты хозяйки первый. Приоритет ненападения на человека – второй.

– Принято.

И снова он лжёт! Откуда-то знаю это, будто ловлю хвосты команд, которые его ведут.

Как бы подать знак? Похоже, мы каким-то образом интегрировались при последней перезагрузке. И все команды, проходя через мозг, становятся мне видны.

Мне-то светиться нельзя, но девчонка явно в опасности. Какой-то дерьмовый ей достался защитничек, себе на уме. Точнее, не себе – хрен знает кому.

Но она этого не видит. Слишком привыкла к киборгам в своём окружении, уверена, что всё под контролем.

Пытаюсь поднять руку, даже что-то со скрипом удаётся, однако процессор почти сразу пресекает движение. И до языка с голосовыми связками добраться пока не удаётся.

Мелагрен

Ненападение на людей в киборгах зашивается на самых первых уровнях подкорки. Что бы там ему ни меняли, но это наше изделие, потому я в целом спокойна. Хотя у колонизаторов могут быть, конечно, некоторые расширения. Ну мало ли, на осваиваемых планетах попадаются всякие браконьеры, нелицензионные добытчики полезных ископаемых и просто бандиты. Только убийства даже в этих случаях запрещены.

Смотрю задумчиво – киборг стоит, не предпринимает никаких попыток действовать. Наверное, полностью перепрошить его было бы самым правильным. Но я хочу докопаться до сути!

– Садись, – говорю, и киборг бесстрастно возвращается в своё кресло. – Я лечу на встречу с сестрой.

– Мне переключиться в сопроводительный режим? – с готовностью предлагает Принц.

– Нет, – морщусь. – Определитель всё равно покажет ей, кто ты. А я пока не собираюсь никого посвящать. Поэтому ты останешься в корабле в ждущем режиме.

– Принято.

Почему-то перед глазами всплывает картина, как голый очумевший мужик несётся спасать меня от Лионии или ещё кого-нибудь, кого он примет за угрозу. Вздрогнув, трясу головой, чтобы избавиться от навязчивой картинки, в которой он использует своё эффектное заднее ускорение.

Наверное, что-то отражается в моём лице, потому что киборг смотрит заинтересованно, сужает-расширяет зрачки, словно считывает какие-то реакции.

Ну, считывать ему положено, конечно. Особенно пока идёт настройка на новую хозяйку. Но я всё равно приказываю:

– Не вздумай бросаться голым спасать меня! И одетым тоже… – запинаюсь, почему-то в голову забирается паническая мысль: а вдруг действительно кто-нибудь нападёт? Последнее время как-то неспокойно… На всякий случай добавляю: – Если я сама не позову. Оставлю доступ через Виолу.

– Принято, – покладисто соглашается киборг. Есть надежда, что разговор с сестрой пройдёт без лишних неожиданностей.

«Мэл! – вдруг ввинчивается в голову предупреждающий оклик Виолы. – Песец!»

В первый миг думаю, что это нам пришёл песец. Всё-таки имитационные программы иногда бывают слишком… неординарными.

А после киборг напрягается. Смотрит куда-то в сторону, будто сканирует обшивку.

Ну хоть не меня на этот раз!

– Обнаружен посторонний органический объект, – произносит, и одновременно Виола передаёт картинку белого пушистого зверька.

Откуда он тут взялся? Завёлся в особняке на жаркой половине Копернии? Полярный песец? И почему, вообще, ни Виола, ни Принц его не просканировали…

И тут до меня доходит!

А Бал-то без подарочка меня не отпустил. Узнаю одну из последних разработок нашей лаборатории. Этакого разведчика с нанороботами, сборщика информации под прикрытием. В идеале – незасекаемого, разрабатывали для частной разведывательной корпорации на базе технологии наших негуманоидных братьев асайлэтов.

И похоже, киборг его действительно не принял за искусственную систему.

Органический – это хорошо. Просто отлично.

Бал даже меня не предупредил – и правильно…

Зверёк, похоже, чует наше повышенное к себе внимание, и, шебарша за обшивкой, пытается протолкнуться куда-то вглубь конструкций.

«Виола?» – подаю мысль.

«Разработка асайлэтов, – подтверждает мои выводы мозг корабля. – Бал предупредил. Скинуть в него данные пока не могу – Принц засечёт».

Логично. Мои переговоры с ИскИном его вряд ли насторожат, а вот информацию, передаваемую песцу, может счесть алогичной и перехватить.

С любопытством ожидаю, что он будет делать. Неплохой способ скоротать четыре часа полёта. Надеюсь, палить в обшивку не начнёт… да и нечем вроде бы.

– Рекомендую проверить системы корабля, – произносит киборг, бесшумными движениями передвигаясь в сторону уходящего всё дальше зверька.

– Зачем это? – возмущается Виола вслух.

Проявляется девчушкой с длинными кудряшками и следует призраком за нами.

– Потому что ты не заметила лишнего «пассажира», – в голосе Принца чудятся снисходительные нотки, хотя вроде бы программа эмоциональной имитации должна быть отключена. Я только блок чувств оставляла.

– А у меня не было установки отслеживать нелегалов! – парирует Виола, хотя на самом деле этим она тоже занимается.

– Это стандартные настройки, – не уступает Принц. – Объект нужно найти и обезвредить.

– Сам ты объект! – не разделяет его претензий Виола. – А он хорошенький!

Меня охватывает очень странное ощущение: присутствовать при перепалке двух искусственных интеллектов. Ну, не вполне искусственных… по крайней мере у одной из них.

Да и у киборга тоже глаза как-то странно разгораются.

– Ты снова эмоциональную имитацию запустил? – спрашиваю подозрительно.

– Она запускается, если ситуация просчитывается как соответствующая, – сообщает тот.

Ага, значит, зверька опасным не классифицирует. Уже плюс.

– И как ты предлагаешь обезвреживать несчастного?

– Самый простой способ – уничтожить.

– Значит, так. Уничтожать мы никого не будем, пусть живёт.

– Он может повредить механизмы, – настаивает на своём АР-24. – Помеху необходимо изловить.

– Излови, – соглашаюсь.

Глава одиннадцатая

АР-24

Движения киборга точные, экономные. Сканеры засекают за обшивкой тепловые контуры – не знаю, каким образом успеваю в них сориентироваться. Видимо, мозг привычен к взаимодействию с процессором, большим скоростям и объёмам передачи информации.

Однако проводимый им анализ доказывает, что он всего лишь машина. Сложная, но действующая по вложенным в неё программам, и увидеть что-то за пределами этих программ ей не дано.

Она расценивает в песце опасность исключительно вредительскую: вероятность прогрызть обшивку (процент небольшой, но имеется), сдохнуть в важных элементах корабля, испортив его работу (процент большой), сожрать продукты (значительно снизить необходимый НЗ).

Но на главный вопрос: каким образом белый пушистый зверь попал на корабль, ограничивается банальным «недостаточно данных».

А зря. Если бы забрался какой-нибудь песчаный варан, я тоже внимания не обратил бы. Но тут… может, Мэл в курсе?

«Реакция хозяйки: девяносто пять процентов правды», – моментально расписывает сам себе киборг.

Клоний сын! Похоже, мои мысли всё же долетают до мозга и заставляют процессор реагировать!

Надо учиться разделять.

«Возможность притворства: ноль, пять процента.

Вероятность предыдущего знакомства с объектом: один, и три процента.

Обмен данными с объектом: ноль процентов.

Погрешности вычисления: пять процентов с учётом человеческой непредсказуемости.

Объект причислен к классу вредителей. Подлежит дератизации.

Поправка с учётом последней коррекции приказа: отлов без повреждений.

Объект причислен к классу домашних любимцев».

О, да. Не надо нам таких любимцев подозрительных.

Все оружейные запасы киборга пусты, не то пульнул бы парализующим. Срывать обшивку тоже не дело – хоть в этом мы согласны, «опасность разгерметизации».

Внутри тела работает только то, что зависит от питания, вроде тех же двигателей. Никакие дополнительные снаряды им не нужны.

Но я пока не настолько его контролирую, чтобы провести инвентаризацию всех дополнительных устройств.

Специальные хваты, чтобы по стене взбираться, тоже заряжены. Ими и воспользовавшись, мы с киборгом лезем наверх, следуя за песцом.

Доступ к корабельному ИскИну по-прежнему закрыт. Не уверен, что мой чурбан не смог бы его взломать, но пока придерживается наложенных хозяйкой ограничений.

– Виола, перекрой вент-контейнер! – командует киборг.

Внутри по-прежнему возникают варианты реплик. А что, если…

– Хочешь, чтобы все задохнулись? – ворчит корабельный ИскИн.

Пытаюсь перехватить управление голосом, ответить своей фразой, но процессор готов озвучивать лишь одну из уже сгенерированных.

«Принято», – знаю, что скажет, усиленно пытаюсь выбрать хотя бы из предложенных. Для начала:

– Временно перекрой.

Получилось! Он озвучивает именно то, на что я указал! Добавляю расширение, в раках режима эмоциональной имитации:

– Расчётная безопасность до пяти минут.

– Хорошо, – звонким голосом рапортует система. Что за прикол придавать ИскИну вид ребёнка? Какие-то материнские инстинкты?

Оставив процессору выслеживание и собственно отлов песца, сосредотачиваюсь на контроле за репликами. Может, так понемногу и справлюсь.

– Прикрой кормовые втулки!

– Сделано!

Кажется, начинаю входить в азарт.

– Теперь открой и сразу же загороди задвижкой трубу утилизатора… Да не эту! Кормовую!

– Точнее формулировать надо! – оскорбляется Виола.

– Некогда! Сейчас мы его…

Процессор генерирует всё больше команд с учётом моих пожеланий, но пока исключительно в рамках ситуации. Зато выбирать я уже наловчился, сам не понимаю, как так происходит. Они вспыхивают, я одобряю – и готово.

Ловлю на себе смешливый взгляд Мелагрен.

– Что-нибудь не так, хозяйка? – уточняю на всякий случай, в надежде, что удастся нагенерировать чуть больше реплик в её сторону. Но процессор неумолим, перед ним иная задача.

– Ты как мальчишка на охоте, – хмыкает.

– Приказа отключить эмоциональную имитацию не поступало, – отвечаю. – Отключить?

На последнем вопросе настаивает процессор, и я замираю. Если отключит, меня может снова отшвырнуть обратно.

Мэл смотрит несколько мгновений, пожимает плечами.

– Оставляй. Таким ты мне нравишься больше, чем сексуально-озабоченным.

Серьёзно? Ну, отлично.

– Песец в приоритете, – сообщаю.

Мэл начинает хохотать. И чего она в обществе становится такой угрюмой? Хотя, вспоминая Баллена, не в любом.

Мелагрен

АР-24 взбирается на стену – о, у него и молекулярные хваты в наличии! Удобное, но не дешёвое удовольствие, в базовую комплектацию не входит.

Прыгает, что-то командует Виоле, которая проявляется голограммой прямо под потолком и с любопытством следит за действием.

Песец дёргает куда-то вглубь корабля, киборг пытается просунуть руку в техническое отверстие, прикрытое панелью. Не дотягивается – почти жду, что сейчас ругнётся.

Но он лишь спрыгивает из-под потолка на пол, принимая охотничью стойку.

В следующие два часа прихожу к выводу, что Бал добавил в своего подкидыша ещё и специальную программу, чтобы занять нас на время перелёта. Сам же предлагал эро-софт испытать, а тут такая подлянка!

Впрочем, я испытывать всё равно не собиралась, пусть кому интересно, те и тестируют.

Принц неожиданно меняется. Становится каким-то даже озорным, почти настоящим. В движениях остаётся всё той же рациональной машиной, но программа эмоциональной имитации добавляет повадки, реплики, загоревшиеся глаза – будто правда увлёкся охотой.

Если бы я лично не просмотрела его на предмет души, могла бы усомниться, что передо мной машина!

И я не лукавила, такая программа мне действительно нравится больше. Даже удаётся немного расслабиться, пока они с Виолой методично загоняют зверька к нам в каюту.

«Мэл! Ты должна коснуться его первой!» – напоминает Виола.

Точно! Чтобы запечатлеть связь.

– В вентиляции! – рапортует детский голосок уже вслух.

– Скоро будет здесь! – АР-24 собирается поставить ногу на стену.

– Стой! – командую. – Подними меня!

– Вероятность опасности не меньше пятидесяти процентов.

– Я умею обращаться с песцами! – сообщаю.

Принц несколько мгновений молчит, видимо просчитывает ситуацию.

Не знаю, есть ли у него что-то по этому поводу в базе данных, потому, пока он не начал спрашивать, где я обзавелась столь ценными умениями, сообщаю:

– Это приказ!

Киборг покоряется, хотя мне мерещится, будто неохотно.

Тем и опасна эта эмоциональная имитация. Не люблю её. Машина должна оставаться машиной, иначе начинаем переносить на неё наши людские эмоции и привязанности. Но она ничего не испытывает, только имитирует – остальное человеческий разум додумывает сам.

Принц осторожно подхватывает меня, и на какие-то мгновения я пугаюсь, вспоминая, как схватил за плечи… воспоминания вырываются лавиной – о предыдущем нападении, и о другом, двухгодичной давности. Когда рядом тот, кто сильнее, и ты против него не можешь ничего.

Надо было какую-нибудь мебель организовать и взобраться без него – но поздно. Принц уже поднимает меня – осторожно, почти бережно. Чтобы я могла дотянуться, но при этом будто в любой момент готов отдёрнуть обратно.

– Ой, какой хорошенький! – нематериальная девчушка тянет призрачные ручки к высунувшейся из вентиляции мордочке.

– Моя база располагает сведениями об опасных песцах, – сообщает киборг.

– Это кто тут опасный песец, – бормочу, покосившись на него.

Поднимаю руки. Зверёк обнюхивает, осторожно касаюсь головы, запускаю пальцы в мягкую белую шёрстку.

Миг – и пушкарь послушно перетекает ко мне, мазнув пушистым хвостом по щеке.

Ну вот, нежданно-негаданно обзавелась домашним любимцем. Корабельным, точнее. И что бы Баллену какого-нибудь банального котика или щенка не подбросить?

– Нетипичное поведение представителя семейства псовых, – сообщает АР-24, аккуратно ставя меня на пол, но не спеша убирать руки.

– Знаешь, сколько специально выведенных разновидностей, в частности для домашнего разведения? – пожимаю плечами.

– Расширяю базу. Как вы выяснили, что он из домашних?

– Почувствовала, – привожу аргумент, который обычно нечем крыть машинам. В их расчётах всегда закладываются погрешности на интуицию, шестое чувство и прочие чисто человеческие примочки.

– Нерациональная предпосылка к действию, – журит киборг.

Всё-таки отстраняюсь, песец будто почуял, смотрит на киборга приобнажив клыки. Выпрыгивает с рук на пол и даже пытается задрать заднюю лапу возле обидчика.

Киборг отскакивает назад, песец демонстративно загребает передней лапой – и откуда это Бал напичкал его такими манерами?! Небось использовал всё, что было под рукой!

Песец проносится по дивану, смахивает со стола тарелку – Виола ловит полем и плавно возвращает обратно. Зверёк пробегает по кухонным приборам, перепрыгивает пульт управления и забивается куда-то за кресло.

– Изъять? – спрашивает Принц, снова превращаясь в киборга. Даже странно, что сразу же вслед не ломанулся.

– Пусть осваивается, – качаю головой.

– До выхода из подпространства двадцать три минуты, – отчитывается Виола.

С удивлением смотрю на часы. Надо же! Поездка действительно промчалась незаметно. И весьма бурно.

– Пообедать желаете? – спрашивает Принц.

Хм, похоже, кто-то свой запас энергии тоже растратил в погоне за песцом.

– Давай поедим, – пожимаю плечами, опускаясь на диван.

Смотрю, как он включает комбайн, возвращаясь к эротическому подтексту. И кто его такой озабоченной программой осчастливил?

Медленно, плавно добавляет каких-то ингредиентов. Запускает в работу. Оборачивается, призывно глядя в глаза.

Прыскаю. Несколько секунд киборг растерянно сканирует меня взглядом, видимо, считывая реакции и переключая протоколы.

– Итак, – напоминаю. – Как приземлимся, я ухожу. За мной не идёшь, в мои дела не вмешиваешься, к сестре не приближаешься.

– Приказ принят.

– А знаешь, что… настройся-ка на мой нано-комм.

Киборг замирает на мгновение.

– Настройка произведена.

Исключаю из доступа к моему мозгу – ещё не хватало от киборга импульсы принимать, пусть по обычной связи говорит. Зато сама, в случае чего, смогу призвать.

Глава двенадцатая

Мелагрен

Парадиз – давно обустроенная, приятная и тёплая планета. Большую её часть занимают курорты и лечебницы. Атмосфера изначально была близка к земной, даже некоторые виды фауны и флоры пересекались, только люди здесь почему-то не завелись, наследить не успели.

Планету сразу же прибрали к рукам, лишь немного подогнав экосистему под нас. Отделили дикие зоны, распродали наиболее подходящие для туризма и отдыха, и на выходе получили очень неплохой генератор галактической валюты.

Только сила тяжести чуть меньше, потому ходит шутка, что на Парадизе все худеют, главное, нормальную гравитацию не включать.

В детстве мы с родителями несколько раз бывали здесь, у них даже есть любимый отель, построенный в виде парящей радуги над морем. На гравитаторах.

Космопорт, тоже на гравитаторах, парит над самим отелем, повыше в атмосфере, чтобы не мешать. Хитроумный купол пропускает корабли и заодно удерживает нужную атмосферу и температуру.

Виола виртуозно пришвартовывается в выделенный нам отсек. Принца отправляю в спящий режим. Песца, подумав, оставляю с ним – пусть собирает данные, Бал ведь наверняка на это рассчитывал. Оплачиваю заправку.

И, выдохнув, выхожу из люка, рядом с которым уже ждёт аэротакси.

Обычно на Парадизе охватывает ощущение лёгкости, праздника – ведь для того сюда и едут. Но сейчас почему-то не покидает тревога, какое-то смутное предчувствие.

Отмахнувшись, решаю, что просто нервы сдают.

Лиония прилетела чуть раньше, даже номер сняла, чтобы нам никто не мешал. На самом верху, с шикарной панорамой на море, ближайшие острова и город на большем из них.

– Мисс Эбетт ждёт вас, мисс Эбетт, – подлетает встречающий дрон, едва вхожу в прозрачный холл с видом на море. – Идёмте, провожу вас.

Вот, совсем другое дело! Машина до мозга костей… ну в смысле, до ИскИна и металлических креплений. Мелкая, круглая, летающая. Без какой бы то ни было органики. Не то, что некоторые…

Поднимаемся открытым панорамным лифтом, который скользит прямо по изогнутой дуге. Останавливаемся у широкой двери, хочу связаться с Виолой, пока дрон подаёт сигнал Лионии. Спросить, всё ли в порядке…

Но решительно обрываю себя. А то уже перебор.

Это всего лишь техника! И без указания хозяина она будет спокойно почивать в ждущем режиме.

Лиония выходит сразу же, обнимает меня с традиционным поцелуем в щёчку и, даже не дослушав приветственную речь дрона, закрывает дверь.

– Ну и куда ты собралась, что не можешь домой прилететь? – спрашивает недовольно.

Глаза взволнованные, движения неровные.

– Рассказывай, – произношу настороженно, усаживаясь за прозрачный стол, состоящий из сплошных полей.

На столе новенькая, только откупоренная бутылка местного жёлтого вина, местные же лёгкие закуски, эстетично разложенные по нескольким тарелкам.

Меленькие разноцветные кружочки и квадратики, соления и сладости – названия блюд мне незнакомы, поэтому запихиваю в рот первое, что попадается под руку.

Специальные поля приподнимают бутылку, наливают мне во второй бокал. К первому прикладывается сестра.

– Сопьёшься, – хмыкаю.

– Мэл, не уходи от ответа.

– Нужно решить один вопрос, – отвечаю. – Так получилось. Что стряслось?

Лиония как всегда изящна. Лёгкое пастельное платье с открытой спиной, босоножки на шпильках – я в своём комбезе даже как-то неуютно себя ощущаю.

Поднимается, и, простучав по сверкающему полу, делает несколько шагов к лоджии и обратно.

– Кэрран пропал.

– Чего? – недоумеваю, не могу решить: то ли она от скуки, то ли правда нафантазировала себе что-то.

– Пропал.

– От женитьбы сбежал, что ли? – ехидничаю.

– Я серьёзно, – Лин абсолютно не поддерживает шутку. Впрочем, почти никогда и не поддерживала.

– Да об этом бы уже вся Галактика трубила! Шутка ли, наследник Ламана, сын самого Авена Рошшасса!

– А вот не трубят! – резко обрывает.

– Хорошо. И почему нельзя было сказать мне об этом через комм?

– Папа запретил. Авен, как я поняла, передал ему тайком.

– Да весь Ламан нашпигован киборгами, как он вообще мог пропасть оттуда?! Нет, ну такой избалованный тюфяк, конечно…

– Этот твой «тюфяк» тайком от отца куда-то летал…

– Чего это он мой? Это ты по нему вздыхала.

– И несколько человек спас, оказывается.

– Тебе и не такое расскажут задним числом.

– Мэл, Авена шантажируют. Я точно не знаю, какие у них требования, папа не сказал. Но он всполошился и велел забрать тебя домой.

– Так, погоди, а я-то при чём?

– Думает, что это может быть связано с нашим контрактом, который мы хотели подписать с Ламаном. Переживает.

Контракт. Может, и нападение на меня… и мой киборг – тоже как-то с этим связаны?

Ставлю на стол бокал и накрепко задумываюсь. Что мне делать? Лететь домой, рассказать обо всём папе?

А если цель Принца – изначально попасть в нашу семью? Может, вообще лучше избавиться от него?

Но он сейчас единственная зацепка.

Сзади, из двери в смежную комнату, раздаётся шевеление – вздрагиваю, оборачиваюсь резко. Но к нам выходит всего лишь пара киборгов.

– Сэм, Кул, – узнаю наших домашних телохранителей, с недоумением смотрю на сестру.

– Отец настоял, чтобы взяла с собой. И если не смогу уговорить тебя лететь сразу же домой – одного оставила тебе.

Ого, значит, всё действительно серьёзно.

– Да мне… – заминаюсь. Сказать, что завела своего? Но я пока не готова предъявить его семье. – Что ещё папа рассказывал?

– Ничего. Авен успел только предупредить. Когда я улетала, папа ждал, что ещё станет известно. Может, уже что-нибудь узнал, но через комм строго-настрого запретил спрашивать и обсуждать. Так что давай-ка домой, Мэл.

Домой… Пожалуй, мне сейчас ещё нужнее пообщаться с Пьером. Вот и предлог: разыскать сыночка мульти-миллиардера.

Так. Проверю, как там АР-24. Только вот что рассказать Лионии… В последнее время мы стали отдаляться.

«Принц», – зову. В ответ тишина.

Прислушиваюсь несколько мгновений. Может, отключился, пока меня нет? Связь здесь должна работать, Парадиз не Лада.

«Виола, что там с Принцем?» – обращаюсь к мозгу корабля.

Несколько долей секунды Виола молчит, хотя ощущаю её присутствие. Словно то ли сканирует что-то, то ли перезапускает какие-то системы.

«Мэл! – сигнализирует тревожно. – Его нет. Он ушёл!»

«Как ушёл? Куда?!»

«Передал моим системам протокол безопасности. Проверка периметра, стандартные функции охраны».

«Зачем ты его выпустила?!»

«Ты не приказывала не выпускать».

Так. Судорожно начинаю вспоминать, что я приказывала. Точно помню, что приказала ему не приближаться ко мне и к Лионии. Может, он действительно всего лишь исполняет вложенную программу? Обход периметра, сканирование на предмет опасности…

«Он осматривает отсек?» – спрашиваю с надеждой, хотя чую чувствительной точкой, что не может быть всё так просто.

«Нет», – подтверждает чуйку пятой точки Виола.

Я совершенно однозначно приказала не идти за мной. Но если он не отправился за мной, то – куда?

«Связывался с кем-нибудь?»

«Только сканирование местной сети».

«Виола, срочно разыщи его!»

– Мэл, ты зависла? – похоже, сестра зовёт меня уже не первый раз.

«Он улетел из космопорта!» – приходит недоумённо-панический мысленный вопль. Виола кидает мне координаты и карту в коммуникатор.

Идрит-ангидрит! Куда это он чухнул? А в случае чего, мне перед местными властями объясняться?!

«Отправь ко мне аэробот… и песца тоже», – добавляю, подумав. Надо было Принца у Бала оставить, пусть колупался бы в нём, пока не разберётся, что там за софт такой намешан.

А так хоть песец, что сможет, соберёт. Надеюсь, первые отчёты Баллену уже отправил.

«Песца тоже нет, – обречённо добавляет Виола. – Бал наделил его большими полномочиями, а ты не говорила, что нужно задержать… Он вышел вместе Принцем»

– Прости, Лин, я быстро! – подскакиваю и под недоуменные взгляды сестры вылетаю из номера.

Мчусь наверх, на стоянку для аэроботов. Убеждаю себя, что Бал аэробот заменил, значит, он должен работать исправно. Потому что не отпускает иррациональное чувство, что машина, которая подвела один раз, подведёт в самый нужный момент и второй.

Глава тринадцатая

АР-24

Ждущий режим – отличная возможность покопаться в программе. Система останавливается, задействованы только фоновые процессы и мозг. Блок чувств не отключен, поэтому могу их воспринимать, минуя процессор.

Впрочем, запахи стандартные, звуков практически нет, даже снаружи не доносятся: звукоизоляция. Осторожно пытаюсь открыть глаза, чтобы не разбудить систему.

Интересно, а ведь язык, на котором написаны программы и проходит внутренний диалог, действительно странный. Не могу его идентифицировать, но неясным образом понимаю, будто мозг давно уже адаптирован именно к нему – а мне лишь остаётся употреблять то, что выдали в пользование.

И эти программы очень похожи на те, которыми мы баловались в юности.

Процессор всё-таки засекает мою внутреннюю деятельность, проводит проверку систем.

Так, пока у меня нет возможности перехватить контроль, буду подталкивать его в нужном направлении. Всё-таки с человеческим мозгом ни один искусственный не сравнится! Какие бы сложные комбинации в нём ни использовали.

«Проверка местонахождения хозяйки.

Координаты: 45-29-193», – снова выдаёт неясные цифры киборг.

Не знаю, относительно чего он их берёт, впрочем, не важно пока. Главное, что находит Мелагрен исправно.

«Вхождение в доверие: помехи исполнению.

Приказ не приближаться.

Возвращение в ждущий режим».

«Отклонить, – рискую вмешаться. Процессор, похоже, пока не замечает ничего подозрительного. Сразу же подсовываю другую задачу: – Сканирование сети Парадиза».

«Сканирую», – соглашается процессор.

Скорость, с которой он поглощает информацию, даже для адаптированного мозга велика. А мне не нужно внимание Виолы. Мэл же не разрешила за ней идти, а выходить не запретила. По крайней мере, в последнем приказе, который, соответственно, аннулирует любые предыдущие. Ну, для процессора.

И Виоле не приказала удерживать нас тут. Значит, у меня есть время. И гнаться за Мэл мне нахрен не сдалось. Мне нужно добраться до этого Пьера или как его там. И пока что нам с ней по пути.

Только желательно разыскивать этого Пьера не с пустыми руками. Ну и прочими загашниками.

«Скрытый поиск: возможность заправки арсенала.

Дополнительное условие: нелегальная.

Защита от просмотра», – это чтобы Виола не просекла.

«Принято», – процессор согласен, что зарядиться – хорошая идея. Отлично.

Продолжает сканировать сеть в обычном режиме, чтобы не насторожить корабельный ИскИн, и одновременно останавливаться на всяких починочных.

Как и на любой туристической планете, на Парадизе есть места исключительно для богатых, вроде того, где мы сейчас. А есть – для всех остальных. В том числе и не вполне законопослушных.

Ещё несколько мгновений выбираем. Процессор предлагает автоматизированные, я отклоняю: с людьми договориться проще, чем с тупыми ИскИнами. И не очень тупыми. Те сразу начнут требовать разрешение хозяйки.

Мэл как раз прилетела в отель – мой чурбан по-прежнему её пасёт.

Передаём Виоле стандартный протокол телохранителя. На несколько мгновений замираю: если она откажет, так и останусь здесь болванчиком. Песцов ловить да нащупывать, с какой стороны к хозяйке пристроить эротический софт.

Песец, кстати, открывает глаз. Точно не случайно он здесь оказался.

Виола отворяет дверь без проблем, даже толком не выйдя из режима ожидания. Все протоколы соблюдены, опасности нет. Песец бодренько проскальзывает у меня между ног.

«Отключить связь с хозяйкой, – предлагаю процессору. Ещё немного, и сработаемся. По крайней мере, чем-то посторонним он меня не воспринимает. – Причина: вероятность запрета пополнения арсенала».

Процессор какое-то время обрабатывает: видимо, такой вариант логической цепочки для него внове. Но противоречий не находит. Хозяйка сказала подключиться к её комму, но не приказывала оставаться на связи постоянно. Кроме того, мы по-прежнему можем засечь её местоположение и в случае опасности рвануть туда.

И она в отеле с сестрой, куда нас категорически не пропустит приказ. Если у моего чурбана, конечно, ещё какой-нибудь особый софт не припасен.

Процессор прокручивает это диалогами в голове, пока, наконец, не приходит к согласию с самим собой. И со мной.

«Связь с хозяйкой отключена».

«Сделать запись разговора с сестрой», – рискую подбросить идею напоследок.

«Принято».

Супер, потом просмотрю, о чём они там болтали.

Тем временем успеваем выйти из нашего отсека. Лететь далеко, почти на другую сторону Парадиза – поблизости ничего подобного нет, разумеется. Здесь всё под контролем и полиции, и ИскИнов.

Тем же каналом, каким Мелагрен вызывала аэротакси, вызываем скоростной аэролёт. В надежде, что она это заметит, только когда придёт счёт на оплату. А может, и вовсе не заметит: не похоже, чтобы она деньги считала, сорит скорее. Папочкины, почему б и не.

Аэролёт опускается на стоянку, как раз когда мы выходим туда же. Песец прыгает чуть позади.

«Домашний любимец. Вернуть на корабль», – засекает процессор.

«Отменить: приказ не поступал».

«Принято».

Может, и нужно бы вернуть, но не хочется потратить ещё полдня на отлов песца в космопорту.

Аэролёт полностью автоматизирован. Задаю режим перевозки неживых грузов. Мне к нагрузкам не привыкать, да и процессор скорректирует, если вдруг сильные перегрузки. В крайнем случае, временно блок чувств отключим. На максимальной скорости можно уложиться минут в тридцать-сорок. Ещё столько же обратно. А там – неизвестно, сколько займёт.

Надеюсь, она с сестрой пару часов поболтает. А то и до завтра задержится.

Мелагрен

Не то чтобы я стремилась обмануть сестру – просто не хотела при ней решать эти вопросы.

Самым правильным, наверное, было бы вызвать полицию, пусть отлавливают беглого киборга.

Но это же означает очередной скандал вокруг нашей семьи! Журналисты слетятся как коршуны, папа расстроится…

И потом… я сама проверяла Принца, в нём нет самоосознания! А значит, он действует по заданной программе, и мне просто необходимо выяснить, по какой.

Но увы, похоже, быстро не управлюсь. Моё кибернетическое недоразумение рвануло куда-то на другой конец планеты, и что ему только там понадобилось?

У меня отличный, скоростной аэробот. Но всё равно такую же скорость не развить.

Ещё и на вызовы не отвечает, паршивец! Нужно будет точнее формулировать приказы, не привыкла я к киборгам в быту, как бы странно это ни звучало от дочери главы «Кибериума».

Нет, дома у нас их полно, конечно. Но управляются общим ИскИном, а на работе я всё больше с осознанными детьми контактирую.

Настигающие шаги, будто меня кто-то преследует, заставляют резко затормозить, развернуться…

Кул. Выдыхаю.

– Лиония приказала прикрыть тебя, Мэл, – произносит киборг ровно.

Эх. Этого следовало ожидать… и, пожалуй, он может мне пригодиться. Хорошо знакомый, много раз протестированный киборг, который точно не обладает никаким дополнительным софтом.

Специальный тёмно-синий комбез. И внешность у него абсолютно стандартная, неброская, фигура скорее худая, чем накачанная. На мощность не влияет, а в некоторых вопросах не самый высокий рост даёт больше преимуществ.

– Идём, – вздыхаю. – Прикроешь.

Аэробот уже прибыл. Задаю курс, откидываюсь в пилотском кресле. Кул сидит в соседнем, успешно притворяясь мебелью – в отличие от Принца, ему это превосходно удаётся.

– Отключи запись и любые запоминающие функции, – приказываю, когда аэробот становится на курс.

– Принято, – отвечает киборг, на миг даже высвечивает мне соответствующую надпись глазами. Виртуальную.

Вряд ли, конечно, папа или сестра решат за мной шпионить, но и поинтересоваться, чем я таким занималась, могут.

А я, пока время есть, решаю набрать Бала. И это не тот разговор, который стоит знать родным. Как и всю мою эпопею с АР-24.

– Ну что там у тебя, Мэл? – Баллен отвечает сразу. Судя по заднему плану, который высвечивается в комме, – он всё ещё в своей мастерской-лаборатории.

– Песец, – хмыкаю, наблюдая за его реакцией.

– Мой или твой собственный? – приподнимает бровь Баллен.

– Твой, – смеюсь не без облегчения. – Но почему песец?!

– Что было в наличии, – разводит руками Бал.

– Расскажи, что он может-то.

– А твой красавчик не подслушивает?

– Мой красавчик сбежал, – вздыхаю. – Понятия не имею, куда. Вот лечу выяснять.

– Ты это… может, не сама?

– Кул со мной, – на миг поворачиваю комм, чтобы зацепить застывшего киборга. – Лин привезла.

– Хорошо, – кивает Баллен. – А я тут твой аэробот разбираю. Вирусы ищу.

Теребит пару мгновений нижнюю губу, задумавшись.

– Мэл, – вскидывается. – Ты уверена, что он… ну, это странное поведение для киборга. Возможно, конечно, на Парадизе активировалась какая-то программа, но ведь вы там незапланированно.

– Я сама его тестировала, Бал, – отвечаю, понимая, к чему он клонит.

– Тесты не всегда дают стопроцентную гарантию.

Вообще-то я его и просматривала сама. Бал об этой моей новой способности не знает… и через всю Вселенную точно не нужно ему о ней сообщать. Тем более… вдруг я всё-таки ошиблась, чего-то не доглядела? АР-24 тогда только приходил в себя, мало ли. Во сне, например, отличить сознательных намного сложнее.

– Попробую перепроверить, – соглашаюсь. Всё же слишком странный экземпляр, надо будет ещё разок глянуть. – Так что с песцом-то?

– Я в твой корабельный ИскИн инструкцию загрузил, поищи. Приказал беречь от Принца.

– Отлично, – улыбаюсь, – вот сейчас и поизучаю.

АР-24

«Хозяйка летит следом: останавливаюсь».

У, чурбан упрямый!

«Отклонить», – спешу перехватить управление.

И чего ей взбрендило за мной ломануться? Чего с сестрой не сиделось?!

«Приоритетная задача – вхождение в доверие. Необходима смена курса».

«Смена приоритетной задачи: приоритетная задача – пополнение арсенала».

«Отклонить. Приоритетная задача – вхождение в доверие к Мелагрен Эбетт. Арсенал может помешать. Возвращение», – настаивает чурбан.

«Отклонить, – не сдаюсь. – Пополнение арсенала необходимо для защиты хозяйки. Продолжить полёт».

Интересно, у киборгов бывает шизофрения? По крайней мере, наш затянувшийся внутренний спор именно её мне и напоминает.

Разбивает его сама Мелагрен. Видимо, дочке миллиардера стреляет мысль связаться со службой проката аэролётов. Изначально она не показалась мне особенно достойным противником.

В конце концов, я нынче тоже её имущество. Усмехаюсь криво. И если она не станет оплачивать перемещение своего киборга, никто нас никуда не повезёт.

Машина замедляется. Зря я сейчас, не думал, что станет пасти меня. Казалось самым удачным временем.

Злюсь. Значит, придётся дожидаться до «Перигея», если она вообще решит туда лететь.

Пытаюсь просчитать, что ещё можно предпринять, но аэролёт разворачивается и, больше не реагируя на запросы киборга, летит навстречу хозяйке. Ядрён клон.

Хоть бы не сочла меня бракованным! Впрочем, она и сейчас-то от меня шарахается.

Пытаюсь продумать линию поведения и ответы.

Эбонитовый х-хвост! Она ещё и второго киборга прихватила!

Глава четырнадцатая

Мелагрен

Хорошо, что решила проверить, как этот паршивец аэролёт заказывал. Заодно и отменить удалось.

Аэролёт доставляет киборга прямо ко мне на борт. Проводит воздушную стыковку, прокладывает пневморукав и переправляет беглое имущество для воссоединения с хозяйкой.

Приходится оплатить расходы, конечно. А заодно перевести Кула в режим телохранителя. Мало ли, что там на уме у этого нестандартного.

АР-24 заходит как ни в чём не бывало, с бесстрастной физиономией и точными машинными движениями. Вместе с ним проскакивает песец и усаживается мне на колени.

Аэролёт, отстыковавшись, улетает, а я на несколько мгновений задумываюсь, куда дальше. Вернуться к Лионии? Домой? Предварительно избавившись от Принца и проблем, которые он вокруг себя создаёт. Или всё-таки Пьера разыскать?

Задаю пока курс обратно на радужную гостиницу и оборачиваюсь к Принцу.

– И почему ты не ответил на вызов? – спрашиваю.

– Связь с вашим коммуникатором была отключена, – бесстрастно заявляет тот.

– Логично, – хмыкаю. – Тогда зачем ты отключил связь?

– Вы не отдавали приказ оставить её включённой.

Хм, ну вообще обычно техника адаптирована к людским приказам. Но в целом не подкопаешься. Действительно, не отдавала.

– Почему ты не оставил её включённой? – переформулирую вопрос.

– При уходе в ждущий режим связь отключилась. Не было приказа активировать её, – заводит ту же пластинку Принц.

Обычно она не отключается. Но чёрт его знает, что там в левом палёном софте…

– Допустим, – соглашаюсь. – И куда это ты рванул?

– Сбой системы, – сообщает после едва уловимой заминки.

– Отчёт, – требую.

– Ошибка Е-522, ошибка Д-7826, ошибка… – монотонно перечисляет киборг.

Стараюсь не вздохнуть. Мне эти коды ничего не говорят: программы-то незнакомы.

– Тебя проверил Баллен. Ты не должен сбоить.

– Провожу самодиагностику, – соглашается Принц и надолго уходит в себя.

Глаза прикрыты, веки едва уловимо подрагивают от движения глазных яблок.

Пока жду, вдруг отчётливо понимаю, что других ответов не будет. Сообщит о ещё парочке ошибок и проведёт ещё парочку диагностик. Если бы я его купила, то просто сдала бы обратно. Впрочем, насколько мне известно, в «Кибериуме» таких сбоев не бывало. Чтобы киборг самолично куда-то рванул. Но этот же бывший колонист…

Ответов действительно не получаю. Зато принимаю решение.

Открываю виртуальное окно. Хочу позвонить сестре, но в последний момент передумываю. Она наверняка начнёт настаивать на своём. Поэтому просто наговариваю сообщение:

«Прости, Лин, возникли непредвиденные дела. Я всё поняла, как можно скорее лечу домой. Кул со мной.»

Ставлю отложенную отправку, чтобы послание к ней пришло, когда я уже буду далеко в подпространстве.

Меняю курс аэробота прямиком на корабль – хочу взлететь без лишних задержек.

АР-24 молчит, не отсвечивает, даже подкатить со своим эро-софтом не пытается. Кула на всякий случай оставляю в режиме телохранителя.

И, едва Виола производит взлёт и ныряет в подпространство, поднимаюсь и приближаюсь к Принцу.

– Режим эмоциональной имитации, – приказываю.

Рассматриваю, как меняются мышцы лица, как киборг начинает улыбаться, говорить что-то.

Не слушаю толком, вглядываюсь внимательно, просматриваю его ещё раз на наличие души.

В режиме эмоциональной имитации они обычно расслабляются. Нащупать живое сознание легче.

Хотя, это дети. Со взрослыми сложнее: те наоборот, осторожнее, хитрее, скрытнее. Тесты вообще прекрасно обходят. Опытные.

Но мою способность – не должны. Жаль, она появилась не так давно. Нюансы различать не всегда удаётся, да и с учителями не особенно складывается.

– Чем бы вы хотели заняться в полёте? Мэл? Можно мне вас так называть? – отыгрывает эмоции киборг.

Но я молчу, стою полуприкрыв глаза, и настраиваюсь, выискиваю хоть что-нибудь. Пятнышко, дымку, серебристую тень – обычно я вижу это так.

Как правило, оно клубится у сердца или возле головы, но иногда расползается, растворяется, будто прячется. Поэтому иду методично сверху вниз, от головы – всматриваясь в глаза – к плечам, груди…

И упускаю момент, когда, не дождавшись моего ответа и, видимо, приняв взгляды за согласие, киборг сокращает между нами расстояние.

Вот, вон там что-то…

Вздрагиваю от прикосновения. Сильные руки прижимают к себе, чуткие пальцы проходятся по спине, и мои губы тонут в губах, словно специально созданных для поцелуев.

И чёртов софт очень даже неплохо прописан! Потому что впервые после нападения я не дёргаюсь от того, что рядом мужчина. Большой и сильный – сильнее меня в несколько раз!

А может, всё дело в том, что продолжаю выискивать, высматривать, и не отдаю до конца себе отчёт в происходящем.

Что это там? Вот оно…

Идрить!

Всё-таки самоосознание! И как я пропустила?! Но сейчас совершенно ясно вижу: там что-то есть! И оно поднимается выше, из груди, клубится возле головы, словно тоже увлекается поцелуем…

Тоже?!

Отпрянув, упираюсь ладонями в сильную грудь.

– Ты что делаешь?!

– Использую режим эмоций, – отвечает Принц.

Угу, а не нелегальный ли эротический софт?!

– Без моего разрешения не смей меня целовать… и вообще прикасаться! – вырывается скорее, чем успеваю сообразить.

– Принято, – с улыбкой сообщает киборг, чем задевает меня ещё сильнее. Внешне – чистая имитация! И он будет с улыбкой принимать от меня что угодно, если только я не прикажу сменить психотип.

А что внутри? Достаточно разумная личность? Или только-только зародившаяся? Знает ли он о софте, о целях, для которых его ко мне подбросили? Как найти с ним контакт?

И вообще, не опасно ли показывать, что заметила?

Для начала надо попытаться наладить отношения. Или уже поздно, проще сразу вывести на чистую воду? Что там говорил Баллен про нейтрализаторы?

АР-24

Странная баба. То пожирает меня глазами, будто сейчас набросится и начнёт раздевать. То отталкивает. Ещё и приказ не прикасаться. Хоть бы у киборга замыкания не случилось в попытках его обойти. Он уже варианты просчитывает. И я даже парочку для себя подмечаю…

Может, это у неё что-то личное? Тогда тех, кто послал чурбана, ждёт сюрприз.

А ведь, ядрёный атом, приятно! Интересно, киборги могут испытывать удовольствие?

Мелагрен отходит. Смотрит… странно. На миг накрывает паническим ощущением, что узнала, увидела, каким-то образом заглянула прямо мне в глаза.

Мне! А не моему чурбану.

– Давай… поговорим, – поводит рукой в сторону дивана и даже делает первый шаг.

– Какие темы вам интересны, Мэл? – АР-24 принимает приглашение, садится рядом.

Девчонка кажется напряжённой, хотя весьма неплохо владеет собой.

Кул, тот второй киборг, вдруг поднимается с кресла, в котором сидел с начала полёта. Приближается. Запоздало замечаю, что Мелагрен словно бы бессознательным жестом засунула руку в карман. АР-24 не придаёт значения, всё в пределах логических взаимодействий.

Но меня ситуация настораживает. Она догадалась и решила обезвредить?

И если догадалась, то о чём? Вряд ли обо мне, тогда…

От разумных киборгов предпочитают избавляться, чтобы не иметь лишний гемор.

«Данные сканирования: объект прикасается к нейтрализатору.

Анализ поведенческой реакции…»

Ага, дошло, наконец. Киборг пытается считать, определить состояние Мелагрен, чтобы скорректировать дальнейшее поведение.

Что она задумала? Дружок же предупредил её: нейтрализатор меня не удержит, а болевой импульс только разозлит. Точнее… хм. Киборга он не может разозлить, боль для него всего лишь сигнал. А вот разумного…

Нет, я не должен ей ничего показать. По крайней мере, пока.

Программа эмоциональной имитации растягивает губы в улыбку, вкладывает в рот слова, но киборг отмечает и учитывает все движения – и хозяйки, и второго киборга, который стоит позади, и даже песца, высунувшего любопытную морду. Может, ещё и на встроенную камеру записывает?

– Запрет на переход в боевой режим, – произносит хозяйка.

– Принято, – соглашается киборг, и Мэл всё-таки активирует нейтрализатор.

Ого, сильная дрянь! Ну ещё бы, у дочки главы…

Одна из причин, для чего Ламану необходим договор с «Кибериумом»: сильные нейтрализаторы, которые помогут очистить планету…

Тело выкручивает, нанороботы начинают передвигаться медленно, словно завязая в крови и межклеточной жидкости. Тут и там взрываются болевые импульсы – если бы не контроль чурбана, не уверен, что я сдержался бы, не заорал.

Единственным желанием вспыхивает броситься к девчонке, выбить из рук эту дрянь. Тут же пугаюсь, не передадутся ли побуждения киборгу – иначе точно выдам себя.

В следующий миг Кул обхватывает меня сзади, прижав руки к бокам, удерживая за грудь.

Похоже, нейтрализатор настроен выборочно.

– Что происходит, Мэл? – программе удаётся неплохо отыграть если не испуг, то озадаченность.

Боевой режим мог бы разогнать работу нанороботов почти до расчётного состояния, но мы с киборгом единогласно отклоняем такой вариант. Он из-за хозяйского запрета, я – в надежде ещё какое-то время остаться неузнанным.

Тем более, что воздействие прекращается, хотя Мелагрен продолжает настороженно всматриваться нам в глаза.

– Я знаю, кто ты, – произносит твёрдо. – Давай поговорим.

Панически соображаю, чем же я выдал себя.

Глава пятнадцатая

Мелагрен

Рискованно, но другого варианта всё равно нет. Заставить взрослого киборга проявить реакцию практически невозможно. Если управляет процессор под контролем нанороботов, ни одна мимическая мышца не дрогнет.

Но мне всё же удаётся заметить крохотный миг, в который его лицо перекосилось от ярости и ненависти.

Какое бы у него ни было задание, он ненавидит меня. Возможно, с радостью бы прибил, если бы не необходимость защищать хозяйку.

Пока он не в боевом режиме, нейтрализатор хоть как-то блокирует работу нанороботов. Всё-таки отец настаивает, чтобы мы носили с собой самые мощные модели самых последних разработок.

Но Бал говорил, это для АР-24 болезненно. Безумно страшно осознавать, что там, за бесстрастной физиономией, скрывается адская боль. Потому поскорее снимаю воздействие.

Как правило киборги учатся отдавать приказы собственному процессору, а то и отключать его. Но бывает и такое, в основном на ранних стадиях, когда это не удаётся. Ослабление нанороботов даст ему шанс говорить.

Жду. По первой фразе можно многое понять, и потому нервничаю.

Дети часто начинают плакать, им страшно. Со взрослыми сложнее. Кто-то идёт на контакт, сочтя меня достойной доверия. А кто-то и помалкивает, боясь раскрываться.

– С удовольствием поговорю с тобой, Мэл, – продолжает хвататься за фразочки из программы Принц.

По крайней мере теперь знаю, что он способен разговаривать без участия процессора. Некоторые просто не умеют от себя – им обязательно нужна подсказка программы.

Но у него сейчас нет никаких подсказок, пока работа процессора и нанороботов не восстановится.

– Давай так, – вытаскиваю руку из кармана, протягиваю к нему обе и разворачиваю ладонями вверх. – Извини за нейтрализатор, я не знаю, как ты его воспринимаешь, но мне нужно было ослабить влияние нанороботов и приостановить работу процессора. Кстати, если хочешь, у меня есть программы, которые могут вообще его отключить.

Внимательно вглядываюсь, однако киборг снова безэмоционален.

– Сдавать тебя я никуда не буду. Но Кул пока присмотрит, тут уж прости – я передам ему приоритетные права. Чем быстрее позволишь мне убедиться, что ты не опасен, тем быстрее я смогу тебя отпустить. Это часть моей работы, у меня есть все необходимые полномочия. Знаю, что в тебя вложили какую-то программу, которая тебя ведёт и как-то связана со мной. Чем раньше мы с ней разберёмся, тем раньше освободим тебя. Ты готов к сотрудничеству, или нужно время подумать?

АР-24

Да, конечно, всё так просто! Злит, у неё даже мысли нет, что я могу не распоряжаться телом. Ну разумеется, обычные самоосознанные спокойно распоряжаются. А если не распоряжается – значит, не самоосознан.

Наверное, это меня и выдало, соображаю запоздало. Если процессор не работает, обычный киборг не может отвечать.

Хотя за погашение нанороботов я ей всё же благодарен. И мне даже удалось произнести фразу! Пока процессор был в состоянии поддерживать только внутренний диалог и порывался перейти в боевой режим.

Может, стоило подать другой знак? Отгоняю сомнения, верную ли фразу произнёс.

У них действительно есть такой софт?

Почему бы и нет? Для киборгов.

Эксперименты с переселениями душ вне закона, хотя «бессмертные» вот уже сколько лет борются за свои права.

Смотрю на неё, не представляя, что лучше. Притвориться сбойнувшим киборгом (а что вы хотели с левым софтом, надо ставить лицензию!) или самоосознанным? В любом случае наиболее вероятный расклад – она отправит меня на утилизацию как некоммуникабельного и потенциально опасного. Что бы там ни пела.

Потому что действительно проще ликвидировать, чем брать на себя ответственность. Я тоже всегда был за ликвидацию, что бы внутри ни завелось.

А теперь вот сам завёлся.

Очень изощрённая месть. Я даже начинаю догадываться, чья. Понять бы ещё – как?

Процессор возвращается к работе, но мне уже значительно легче ориентироваться. Будто мозг наконец интегрировался и со мной, и с ним. Похоже, даже могу выбирать движения – правда, только из предложенных.

Перебираю разные варианты ответов, пока Мэл смотрит, ожидая. Останавливаюсь на одном.

– Потанцуем? – губы складываются в улыбку, протягиваю руку – Кул позволяет мне её вытащить, но сам ещё сильнее напрягается в режиме защиты хозяйки.

Мелагрен вздыхает:

– Ладно, у тебя есть немного времени подумать.

Немного – это сколько? Что она собирается делать?

– Какие у вас дальнейшие планы? – учтиво спрашиваю, но девчонка хитро щурится:

– Обсудим, когда решишь разговаривать нормально.

Поднимается, поворачивается к комбайну. Задаёт программы.

Кул предусмотрительно становится между ней и мной. Стою, не знаю, что предпринять. Вроде бы режим эмоций не выключен, но и соблазнять её не место и не время – даже процессор рассчитывает вероятность как очень низкую.

Вспоминаю, что так и не просмотрел её разговор с сестрой. Покопавшись в файлах, убеждаю процессор, что это полезная информация, которую необходимо изучить.

Лиония. Интересно, как бы она меня сейчас восприняла? Может, надо было попытаться подать знак ей? Может, она смогла бы узнать, помочь? Если бы не чёртов запрет от Мелагрен приближаться!

Да и процессору до второй Эбетт дела нет. Значит, что-то нужно именно от Мэл, а не от дочери владельца «Кибериума».

Значит, отцу уже известно. Что от него потребовали? Что ему сказали? Могут ли вернуть меня обратно в моё тело, или давно уже уничтожили его?

Пожалуй, мне с моим чурбаном пока по пути. Слетаем к Эбеттам домой, выясним, что там творится. Если, конечно, девчонка рискнёт меня туда везти.

Мелагрен садится перекусить. Нас с собой не зовёт, хотя наши порции ждут.

Процессор порывается составить ей компанию, но мне пока удаётся его удержать. Программа соблазнения в данных условиях выглядит более чем идиотской, но продолжает превалировать. Хотя, возможно, вариант не так уж и плох. Если она ко мне привяжется, не станет избавляться.

– Выход из подпространства через семнадцать минут, – сообщает Виола.

Сверяюсь с координатами прибытия – эта информация не заблокирована.

Хм, Прана, весьма своеобразная планета. И «Перигей» недалеко от неё, в паре часов лёта в обычном пространстве. И, если не ошибаюсь, где-то тут одна из баз «Исиды», организации, в народе получившей прозвище «бессмертных».

– Запрет на запись и прослушивание разговора, – сообщает Мэл, с чашкой ароматного кофе уходя в небольшую каютку, которую себе организовала. – Поешьте, мальчики, и будьте готовы к любым неожиданностям.

Глава шестнадцатая

Мелагрен

Несколько минут настраиваюсь. Да к чему врать, я последние полчаса только и делаю, что настраиваюсь. Пальцы деревенеют, ужас заливает тело будто в первый раз. Давние остаточные реакции, которые я никак не поборю.

Тимм по прозвищу Варан. Тот, кто спас меня два года назад. Кто обучил видеть душу. Тот, за кем гоняется половина Галактики, включая космопол. За чью голову назначена большая награда.

Тот, кто до сих пор не знает, чья я дочь. И, надеюсь, никогда не узнает.

Казалось бы, к спасителю нужно испытывать благодарность. Тем более, он ничего не требовал взамен. Просто оказался в нужном месте в нужное время. Просто выручил меня.

Если бы папа узнал… даже не представляю, как он воспринял бы. «Исида» наш давний… не то чтобы соперник, но они пытались заключить с нами договор на поставку клонов. Ещё до того, как клоны оказались в опале.

А отец не согласился. Одно дело – выращивать чистые организмы, подсаживать в них нанороботов и создавать неразумных киборгов. Как он тогда считал. Подконтрольных, сильных помощников, улучшающих жизнь людей. И совсем другое – сомнительные эксперименты с переселением душ. Из-за которых могут пострадать люди.

Хотя вот не такие уж и сомнительные. Я ведь тоже умерла. Но меня успели вернуть.

Именно здесь, на Пране. Куда я летала на вызов одной из богатых клиенток, протестировать её киборга. Ей показалось, что он ожил. В смысле, одушевился.

Показалось.

Тряхнув волосами, отгоняю воспоминания. С тех пор я стараюсь не бывать на Пране. Только в случае крайней необходимости. И очень надеюсь, что и в этот раз обойдётся лишь орбитой.

Но координат Пьера у меня нет. И кроме «бессмертных» их никто не подскажет.

Решительно активирую связь.

Несколько мгновений в коммуникаторе мелькает аватарка варана. Многоступенчатая защита, и этот номер есть только у меня – у Тимма номеров множество, его хакеры организовали какую-то хитрую переадресацию.

Впрочем, я никогда не собиралась сдавать его властям. Какие бы разногласия ни были, но отдавать долги я умею.

– Мила? – на экране, наконец, появляется немолодой мужчина с повязкой на глазу и склеенными в «ирокез» синими волосами. Глядя на него, никто не догадался бы, что он – один из лидеров «бессмертных».

Когда только приходила в себя, полубессознательно представилась как Мэл. Потом переиграла на Милу – деваться уже было некуда, а открывать настоящее имя… ещё обнаружат, кто я.

Это вторая из причин, почему я стараюсь поменьше с ними общаться. С одной стороны – может узнать папа. С другой – сами они тоже могут за мной проследить. Я не то чтобы обладаю шпионскими талантами.

– Я по делу, Варан, – улыбаюсь, щепетильно придерживаясь требования называть всех исключительно по прозвищам. Пьер, кстати, тоже прозвище, не имя.

– А я-то решил, соскучилась и в гости заглянула, – он улыбается, но единственный глаз как обычно холодный и цепкий.

Во второй встроен инфракрасный теплосканер. Помню, как я заорала, когда пришла в себя – а он глядел на меня одним обычным зелёным глазом, и одним светящимся красным. Сканировал, жива ли.

– Соскучилась, – лукавлю, очень стараясь выглядеть искренне. – Но дела совсем заели. Можешь дать координаты Пьера? У меня тут заказчица как раз по его части и готова заплатить круглую сумму.

– Передай суть, я постараюсь найти кого-нибудь.

– Не могу, Варан, – улыбаюсь, развожу руками. – Тайны клиентки. Поможешь?

В своё время я представилась им частной сыщицей. Чтобы оправдать то, что мотаюсь по разным планетам и не могу находиться исключительно на Пране. Даже сайт пришлось создать, с вымышленным именем Милы Кавай.

Тимм несколько долгих секунд смотрит на меня, вызывая дискомфорт, желание обхватить себя за плечи, а то и начать оправдываться. Стараюсь сидеть ровно и спокойно, не выдавая своего состояния.

Не знаю, о чём думает, но в итоге взмахивает рукой, улыбается, обнажая ровные белые зубы – тоже не по наследству доставшиеся, а в результате технического прогресса. Проще говоря – искусственно выращенные. Любит он некоторые модификации собственного тела.

– Дам тебе мыло, пиши. Сможешь заинтересовать – отлично. А нет – ну, звыняй.

– Спасибо, – киваю.

Конечно, я не совсем на это рассчитывала, но давно уже привыкла, что у них всё сложно и зашифровано.

На комме высвечивается электронный адрес.

«Сохранила!» – рапортует в мозг Виола, пока Тимм, махнув рукой, отключается.

Некоторое время сижу, соображаю. И чем же я смогу заинтересовать? Ну, кроме денег, разумеется.

Так ничего и не придумав – Пьера я видела лишь раз мельком и узнать совершенно не успела, – открываю почту в виртуальном окошке.

Что может быть нужно наёмнику, кроме денег? Тем более с малолетним сыном. Не знаю, что с матерью, но не похоже, чтобы она принимала участие в воспитании ребёнка. Если вообще жива.

Не мудрствуя лукаво, пишу предельно просто:

«Есть работа. Оплачу любую сумму».

Если наёмник на это не клюнет – то вряд ли клюнет на что-то другое. Разве только Тимм замолвит за меня словечко.

Несколько минут ёжусь, гипнотизируя окошко взглядом. Вообще, он может быть где угодно и ответить когда угодно. Но если это именно он притащил АР-24 с опасной и необжитой планеты, то, возможно, сейчас с чистой совестью отдыхает, тратя оплату?

Страшно мне лезть в дела наёмников. Я всю жизнь росла совершенно в другом общественном слое. Там свои разборки за власть, конечно, но…

Но всё-таки хорошо, что при мне два боевых киборга. Пусть даже один из них и мутный.

«Ответ!» – шелестит в мозг Виола, заставляя вздрогнуть.

С замиранием открываю окно.

Там лишь одно слово: «Перигей».

Идрить, всё-таки придётся тащиться на эту станцию! Но делать нечего.

АР-24

Хм, ну, к неожиданностям я всегда готов. Во всяком случае, последние пару суток – куда уж неожиданнее.

Корабельный ИскИн фиксирует звонок, но запрет подслушивать не позволяет нам с процессором подключиться к сети. Виола бдит – прямо чувствую её присутствие и блоки, даже не смог бы описать, на каком уровне.

Но мы с чурбаном на редкость единодушны. И в прямом, и в переносном смыслах: душа у нас нынче одна на двоих. Моя.

И он тоже считает, что этот приказ – помеха в достижении главной цели.

В нём, оказывается, неплохие хакерские программы имеются – впрочем, недостаточные, чтобы взломать защиту дочери главы «Кибериума». Возможно, я смог бы припомнить былые навыки в программировании, да давненько этим не занимался. Долго возиться пришлось бы.

Поэтому проще усилить слух – он у нас и так особый, приспособленный под нужды колонизации, различает намного больше, чем доступно людскому уху, и может усиливать даже тончайший писк.

Запрет подслушивать какое-то время борется с приоритетной целью. Разобраться бы, как так получается, что у приказов хозяйки приоритет ниже. Может, всё-таки предупредить её, что софт не вполне безопасный?

Но Мэл уже с кем-то болтает. Пока ем, прислушиваюсь – правда, голос собеседника усилить не удаётся, то ли там стоят свои защиты, то ли комм слишком слаб. Хотя это странно.

Приходится довольствоваться только репликами Мэл. Ядрён клон, она реально знает, где искать Пьера, который способен притащить остатки киборга с опасной планеты! Никогда не подумал бы. Может, это вовсе не тот Пьер?

Поскольку запрета на просматривание почты не поступало, мы с процессором пробираемся туда, на всякий случай запоминая электронный адрес.

«Перигей». Значит, нам на него.

ИскИн уже уводит корабль с орбиты. Здесь полно судов, и малых, и больших, припаркованных на орбитальных портах. Какое-то время Виола только и занята маневрированием, передачей своих данных и приёмом соседних.

Похоже, у Мэл имеются высокие коды доступа, потому что нас не задерживают и не проверяют, а благосклонно пропускают дальше.

Ещё час уходит на подлёт и стыковку к гигантской космической станции.

Место, х-хвост его вразнос, выглядит недружелюбно. Хотя, может, тому виной слава, которая о нём ходит. Притон для азартных игроков, наркодилеров, работорговцев и вольных наёмников. Видимо, отстёгивают жирный куш, чтобы их не закрыли и космополиция летала мимо.

Не знаю, чем занята в своей каюте Мелагрен, но когда выходит, у мня челюсть отпадает до пола… Ну, то есть отпала бы, если бы киборг её не контролировал.

Она совершенно не похожа на себя – чёрные плотные кожаные брюки и куртка, тяжёлые буцы на ногах, а уж причёске позавидовала бы любая радикальная соплячка, желающая выпендриться и обратить на себя внимание. Никогда не представлял, что волосы можно таким образом собрать в хвост.

Только вблизи киборг, задействовав несколько дополнительных сканеров и анализаторов выдаёт, что это вовсе не кожа, а специальный прочный защитный материал. Но я бы всё равно посоветовал ей не наряжаться так вызывающе, какую бы роль она ни разыгрывала.

Но двинуться всё равно не могу, а процессор на мысли в этот раз не реагирует – то ли не просчитывает опасности, то ли программа до такой опасности пока не доросла.

Мэл уверенными шагами проходит в своё кресло. На миг поднимает глаза – и я вдруг понимаю, что на самом деле она отчаянно боится. Так и хочется прижать к себе и успокоить. Пообещать, что всё получится. Киборги мы, в конце концов, или нет? Мы с Кулом, в смысле.

И почему никого не привлечёт? Ведь у них должна быть уйма всяких следователей и адвокатов. Не хочет, чтобы семья узнала?

Понимаю, у меня тоже есть вещи, которые не хотелось бы показывать семье. Были.

– Начинаю стыковку, – сообщает ИскИн. – Пристёгивайтесь!

Мы с киборгом отправляемся по местам. Откуда ни возьмись вдруг появляется песец, запрыгивает на руки Мэл, та рассеянно гладит его, приговаривая что-то ласковое.

Один из шлюзов ощетинившейся антеннами станции распахивается, будто открывая прожорливую пасть. Виола плавно влетает внутрь и замирает, рапортуя об успешном проведении операции и о ситуации за бортом.

Ворота позади закрываются, наш корабль обрабатывают какой-то санитарной пеной. Потом с шипением в шлюз запускается воздух и открываются внутренние ворота. Корабль осторожно перелетает в ангар.

Сейчас Виола не похожа на ребёнка, такая же сосредоточенная и взволнованная, будто перенимает мысли и эмоции хозяйки. Даже детский голосок звучит чётко и уверенно.

Мэл поднимается, спуская песца на пол, приближается к выходному люку.

– Кул, Принц, идёте за мной. Режим телохранителей, но без моей команды ничего не предпринимаете. Только в случае смертельной опасности.

– Принято, – сообщаем хором.

Кул, разумеется, чётко исполнит приказ. А мне бы всё же где-то пополнить боеприпасы. Чую, пригодятся. А где для этого лучшее место, если не здесь?

Песец вдруг запрыгивает прямо с пола Мелагрен на плечи. Девушка вздрагивает от неожиданности, но защитная ткань не даёт когтям достать до тела.

Пушной зверь укладывается вокруг шеи, изображая воротник. Закрывает глаза и замирает, всем своим видом показывая, что никуда отсюда не сдвинется.

Глава семнадцатая

Мелагрен

– Сохраните себе схемы «Перигея», – вспоминаю, отдаю приказ.

Вообще, должны сами их подгружать на незнакомой территории, но мало ли. Кошусь на Принца, тот как-то странно моргает, будто зависает на мгновение.

– Загружены, – рапортует Кул.

Замираю, дожидаясь ответа АР-24.

АР-24

Отличный приказ, я уже не первый раз пытаюсь это сделать! Но чурбан, едва подгрузив схему, с воплем «Опасность!» моментально её удаляет.

«Приказ хозяйки: приоритетно», – в очередной раз выбираю из предложенных строчек.

«Опасность. Приказ ликвидировать приоритетен», – настаивает на своём мой чурбан.

Нет, я всё-таки доберусь до этих грёбанных приоритетов! Кто-то явно оставил в нём дополнительные слои или вирусы. Но раз уж это моё новое обиталище, мне его и чистить от разной дряни.

Уже не сомневаюсь, что тут, на «Перигее», его и чинили. А после приказали всё вычистить, чтобы случайно не выдал. Но в данном случае приказ играет против них же и настораживает ещё больше.

– Принц? – подозрительно разворачивается ко мне Мэл. – Ты уже бывал здесь?

– Нет, – отвечает моё тело одновременно со вновь вспыхнувшим внутренним предупреждением «опасность!».

– Обновить данные, – Мэл всё же исключительно смышлёная и, кажется, догадывается, что происходит.

– Принято, – отвечаю.

В подобной интерпретации приказа удаётся настоять на приоритете, а может, что другое срабатывает.

Мэл ещё несколько мгновений ждёт, пока мы закачиваем официальную схему. О, а это что такое? Ну разумеется, кроме официальной, имеется парочка неофициальных, прикрытых блоками и вируснёй.

Машинально забираюсь в них, наскоро взломав код доступа, что-то он тут странно слабенький. Наверное, поверхностные уровни, но копать глубже нет ни времени, ни средств. Да и засечь могут.

Мелагрен

Несколько мгновений смотрю на Принца, стараюсь не подпускать неприятное ощущение, будто замышляет неладное. Что у него там внутри творится? Может, не брать его с собой?

Дёргаю головой, отгоняя сомнения. Не время сейчас для них. И два киборга всё же лучше, чем один, а Принц до сих пор, при всех его приколах, старался меня защитить.

– Схемы станции сохранены, – рапортует.

– Схемы? – поднимаю бровь.

– Официальная схема расположения помещений, – принимается перечислять АР-24, – официальная схема эвакуации, неофициальная схема расположения незарегистрированных заведений, включая: казино, починочные базы, медибоксы для…

– Понятно, – киваю. – Молодец.

Вот обычный киборг точно не догадался бы ещё и схемы уголовников подгрузить. Я и сама, признаться, о них не подумала. Зато понятно, почему подвис.

– Идёмте, – наконец, командую. – Виола, открывай.

Песец на шее изображает свой собственный трупик. Не знаю, какая программа ведёт его, но очень надеюсь, что Баллен его поведение хоть немного продумал.

Пьер нашёлся очень легко, и это радует. Этакую махину и за неделю не обойдёшь, особенно не зная, где искать. Здесь куча уровней – как выяснилось, неофициальных тоже.

Но он будто дожидался, и едва я отправила сообщение о прилёте – тут же назвал одно из местных заведений.

Двери ангара выпускают нас и смыкаются позади, оставляя в спёртом, прокуренном воздухе станции.

Мимо проходит на высоких ногах паукообразный житель одной из негуманоидных планет, и мы следом за ним, по круговому коридору, куда ведут двери ангаров, выбираемся на стоянку небольших внутренних аэроботов.

Один из них, трёхместный, будто дожидается именно нас.

– Пожалуйста, располагайтесь, – сообщает нейтральным женским голосом, едва мы приближаемся. И даже приветливо распахивает дверь. – Куда вас доставить?

Кул внимательно сканирует салон, первым забирается внутрь, подаёт условленный сигнал – мол, чисто всё, хозяйка.

Залезаю следом, Принц перетекает внутрь последним, тоже настороженно сканируя окрестности.

– Бар «Флайер», – отвечаю.

– Прокладываю маршрут. Расчётное время – две минуты.

Очуметь, можно и пешком было добраться!

«Виола, – соединяюсь с кораблём. – Проверь маршрут».

«Проверила. Всё верно, Мэл, – отвечает мозг моего корабля, и на всякий случай добавляет: – Если ориентироваться на загруженные карты».

Вместо улыбки внутри зарождается и начинает расти ощутимое чувство тревоги. Всё, что удаётся слишком легко, непроизвольно напрягает. Видимо, такова уж человеческая природа.

Расчётные две минуты затягиваются на целых десять, если не пятнадцать. Потому что две – это по прямой и с обычной скоростью аэробота. А мы летим на минимуме, маневрируя между огромным количеством техники и пешеходов разных космических рас. Больше всего, конечно, людей – они расползаются по Вселенной с самой гигантской скоростью, едва успели освоить космические перелёты.

Поток движется по одной из местных «улиц», которые расходятся веером от стоянки, пока не вливается в широкую внутреннюю площадь.

«Флайер» виднеется с другого её конца, и я начинаю сомневаться, не проще ли добраться до него пешком. Точнее, это было бы вплавь черед толпу – потому, подумав, предпочитаю остаться в относительно безопасном аэроботе. Только поднимаюсь повыше, хотя и там не становится намного свободнее.

Иллюзия соблюдения правил дорожного движения, по-моему, создаёт больше толкучки, чем разграничивает передвигающихся. Безэмоциональный женский голос сменяет прогноз прибытия, вызывая подозрение, что первоначальными двумя минутами он лишь заманивал зазевавшихся новичков в свои кибернетические недра.

Не остаётся ничего, как глядеть в широкие стёкла на колышущееся внизу живое море и протискивающиеся рядом транспорты. Некоторые буквально вжимаются между соседними, другие так мощно работают различного вида лопастями, что окружающие предпочитают ужаться сами.

– Да тут попраны все эвакуационные нормы! – бурчу, с трудом представляя погоню в подобном месте.

– Возможности отступления ограничены, – корректно формулирует Кул то, что у меня в мозгу звучит исключительно неприличными терминами.

– Принц? – оборачиваюсь к АР-24. – Что говорят твои «неофициальные» схемы?

– Мы находимся на центральном и самом заполненном живыми организмами уровне станции. Сканирую несколько подпольных тоннелей, не отображённых на официальной карте. Один из них находится как раз за «Флайером». Закрыт свинцовой пластиной с многозначным кодом доступа.

– Эх, взломать бы на всякий случай, – вздыхаю.

– Принято, – к моему удивлению отзывается киборг.

– Ты и это умеешь? – кошусь на него.

– Имеются некоторые возможности.

Признаться, я не уверена, кто мне отвечает: искусственный интеллект, или уже естественный. Но решаю отложить выяснение этого вопроса до более подходящего времени.

– Прибыли, – сообщает наш транспорт, лавируя меж летящими аэроботами и гравициклами вниз.

«Флайер» прилеплен к одной из внутренних стен станции этаким наростом, флуоресцентно сияющим окнами и вывесками. Снизу, с пола площади, к нему ведёт шаткая многоколенная конструкция, отдалённо напоминающая пожарную лестницу. И не менее шаткий скрипучий подъёмник с другой стороны. И по ним даже кто-то передвигается!

Аэробот производит посадку на крышу, вызвав вздох облегчения, что нам не придётся преодолевать альпинистский подъём. И спуск, надеюсь, тоже.

– Ожидай, – произношу ИскИну, но дверь не отворяется.

– Пожалуйста, оплатите поездку, – в бесстрастном женском голосе мне чудятся недовольные нотки.

Вообще-то я планировала не платить, чтобы аэробот точно меня дождался. Но видимо, у пиратской техники и настройки с расчётом на таких же жуликоватых пиратов.

Чтобы не светить карточку, кидаю в щель несколько монет. Двери наконец-то распахиваются, все пять – включая верхний эвакуационный люк.

– Приятного пути, – желает ИскИн, но в тональности отчётливо мерещится «Скатертью дорожка».

– Ожидай, я скоро вернусь, – повторяю, снова глянув на подозрительно поскрипывающую конструкцию, с какого-то дива именуемую лестницей.

– Принято, – сообщает аэробот. Дожидается, пока мы выберемся, захлопывает двери и моментально взлетает.

– Эй! – возмущаюсь, отскочив.

Бросаю взгляд на киборгов в поисках поддержки, но наталкиваюсь на две совершенно непрошибаемые физиономии.

Только песец поднимает мордочку, приоткрывает глаз и успокаивающе лижет руку.

Погладив его по пушистому хвосту, вздыхаю:

– Ладно. Идёмте.

Входить приходится в люк в полу – точнее, если для зала, то в потолке. Дождей здесь не бывает, разве что от внезапно сработавшей пожарной сигнализации… Впрочем, не уверена, что она тут в рабочем состоянии. Если вообще ещё имеется.

Не знаю, чем это заведение приглянулось Пьеру: сизый дым, обкуренные мужики мордами на металлических столах и даже девица в мини-юбке и с ярко-алыми губами.

Хотя нет, пожалуй, знаю. Вон за тем столиком явно ведут переговоры. И за тем, в углу…

Наверное, сюда приходят, чтобы найти определённых исполнителей. Ну или заказчиков.

Оглядевшись, не замечаю никого, похожего на Пьера, и, продолжая поглаживать хвост песца, который почему-то начинает восприниматься как символ этой сумасшедшей поездки, опускаюсь за один из свободных столиков. Лицом к двери, на всякий случай.

Киборги становятся за спиной. Официант проводит по мне взглядом, как по пустому месту. Возможно, его следует призывать определённым жестом, но мне местный невербальный язык незнаком, поэтому я молчу, праздно разглядывая окружающих.

– Мила? – неизвестно откуда выруливает незнакомый мужичонка с жидкими волосёнками, совершенно никаким местом не походящий на Пьера. По крайней мере, того, которого мне довелось однажды увидеть.

Приподнимаю бровь, в упор взглянув на него, но не спеша вступать в разговор.

Мужичонка усаживается напротив. Послушные моей воле киборги не останавливают его, но напряжение за спиной ощутимо сгущается.

– Меня отправил Варан, – расплывается в улыбке гость. – К сожалению, Пьер сейчас занят, но уверен, я смогу вам помочь. Специализация примерно та же.

Первое желание – подняться и уйти. Но это было бы слишком подозрительно, кто-то мог бы решить, что я ищу конкретно Пьера. А где-то тут могут ошиваться те, кто заказали привезти Принца.

Варан, мелькает мысль? Да нет. Он спас меня, мы с ним почти друзья… во всяком случае, хорошие знакомые, связанные сложными отношениями и общей тайной. Если он не избавился от меня два года назад, значит, не счёл опасной для себя и своей организации.

– Нил, – представляется мужичонка, привстав и протягивая руку.

– Это какая же у вас специализация? – прищуриваюсь, не спеша её пожимать.

Дверь вдруг распахивается, пропуская нескольких человек в защитных костюмах с лучевиками наперевес.

– Нил, ты труп! – кричит один из них, разряжая в нас целый пучок лучей.

Глава восемнадцатая

Мелагрен

Кул сдёргивает меня со стула, прикрывая собой. От рывка слетаю на пол, едва успев перегруппироваться.

Песец тоже срывается с моих плеч, тут же превращаясь в огромный белый шар. Наёжившись, шар выкатывается из-под стола прямо под ноги преследователям. Раздаётся ругань, грохот и беспорядочная пальба в потолок.

Вообще-то на приличных станциях стрелять запрещено! Даже далеко от наружной обшивки.

«Принц!» – что есть силы взываю через мысленную связь – такой вопль обычного человека наверняка оглушил бы.

Даже чуть замешкавшийся Принц на удивление отвечает:

«Код взломан, неучтённый путь эвакуации открыт».

Кул, получивший эту информацию одновременно со мной, прикрывая и не давая подняться, тащит меня меж столами куда-то вглубь зала. Честно пытаюсь ползти сама – подняться на ноги киборг не даёт.

Во «Флайере» начинается кавардак, посетители привычными, отработанными движениями разбегаются за выступающие предметы.

Принц хватает один из металлических столов, и, сбросив чей-то недоеденный обед, заслоняет нас столешницей. Один из дремавших наркоманов поднимает мутный взгляд, выхватывает из кармана оружие и что есть дури палит в пространство, внося свою лепту в общее веселье.

Кул уверенно тянет меня в металлическую шарнирную дверь с двумя нулями, нарисованными от руки давно облупившейся краской. Ввалившись внутрь, телохранитель подхватывает меня подмышки и ставит вертикально.

Вообще, я и сама в состоянии… правда, за скоростью киборга никакой человек не поспеет.

За дверью нам открываются шесть унитазов, присоединённых к одной трубе, словно лепестки. Пять до того грязных, что к горлу ощутимо приливает, с хвастливой надписью «М» сверху на той же трубе. И среди них один, оставшийся безупречно чистым, свысока поглядывает на неудачливых собратьев белоснежным очком. Над ним переливается, игриво подмигивая светодиодами, яркая огромная «Ж».

Тряхнув головой от столь сюрреалистичного зрелища, едва успеваю переставлять ноги, пока Кул на предельной скорости увлекает меня вперёд за руку. Белой молнией к нам в последний момент просачивается уже снова похудевший песец и, скользнув под ногами, первым мчит к цели.

Похоже, я всё-таки зашибла колено и плечо. Если бы не защитный костюм – легко не отделалась бы. Болит, зараза, заставляя прихрамывать.

«Повреждения несущественные», – сообщает по внутренней беззвучной связи Кул, наскоро просканировав меня взглядом.

Фыркаю, ну разумеется, для киборга с отключенным блоком чувств – совершенно несущественные.

Принц сзади прикрывает наше отступление: засовывает ножки стола за ручку двери, куда уже начинают сыпаться выстрелы.

Обогнув лишённые минимального интима унитазы, Кул уверенно прёт в цельную с виду стену. При нашем приближении она раскрывается круглым тоннелем, и сразу же за нами смыкается снова в глухую и толстую.

«Перепрограммировал код открытия», – сообщает Принц.

«Отлично, пусть повозятся», – радуюсь.

Хотя, по идее, за нами гнаться не должны. Разве что решат, будто мы к Нилу имеем какое-то отношение…

Или кто-то всё же охотится именно за мной?

И Принц… мне не показалось, он действительно не сразу включился в защиту?

– Причины промедления при атаке, – произношу требовательно, пока Кул мчит нас вперёд по разветвлениям труб, в которых проложены неофициальные ходы.

АР-24

С самого выхода на «Перигей» кто-то начинает ко мне долбиться, требуя предоставить управление. Точнее, с момента закачки дополнительных схем.

Всю дорогу мы с процессором воюем:

«Код доступа верный: предоставить разрешение?»

«Отклонить: несоответствие приоритетной задаче», и так в десятке всевозможных вариаций.

Хочу предупредить Мелагрен, но ИскИн по-прежнему контролирует тело, а соответственно и те участки мозга, которые отдают приказы органам.

Требую открыть мне все программы подчинения, а заодно хакерские умения, загруженные в АР-24.

Поначалу решаю, что дело во взломе и загрузке левых схем – ну вроде как местная защита. Но при появлении Нила вся интуиция взвивается кострами.

Кто-то настойчиво пытается перехватить управление! Используя скрытые, вшитые куда-то в подкорку, в нулевые уровни коды!

Хрен вам собачий, эбонитовый! Человеком, который взломает эту консерву, буду я!

Пока Мэл знакомится с мужиком, я бросаю все силы на прорыв, предоставив Кулу защищать девчонку.

Это одно из слабых мест киборгов и основная лазейка для самоосознанных: изнутри мозгу доступны все данные процессора, включая пароли. Потому что изначально предполагалось, что мозг – дополнение процессора, полностью ему подвластное для управления телом, и самолично отдавать распоряжения процессору не может. Но если мозг развивается достаточно для самоосознания, то уже процессор становится его дополнением. Со всеми вытекающими.

И я, ядрён клон, достаточно сжился с этим телом, чтобы мозг слушался меня как родного!

Буквально несколько секунд не хватает до начала стрельбы. Приходится броситься за Мэл и Кулом, продолжая атаковать собственный процессор изнутри, от чего его действия оказываются не так эффективны. А заодно и ломать шифр потайного выхода: всё-таки удобно, когда информацию можно обрабатывать несколькими потоками, одновременно решая две задачи.

– Причины промедления при атаке, – Мелагрен вперивает в меня холодный взгляд.

Кажется, мой чурбан облажался: и как телохранитель, и как соблазнитель.

И болт с ним. Главное, что у меня теперь доступ к системам процессора.

Сейчас посмотрим, могу ли я говорить.

Открываю рот, почти готов высказаться по поводу атаки на процессор – в последний миг вспоминаю, кем она меня считает. Просто самоосознанным киборгом. Пусть пока так и остаётся.

– Попытка взлома систем, – отвечаю, стараюсь скопировать машинное мышление.

Прежде чем губы произносят, строчки прописываются в голове и в процессоре – странный опыт, но по крайней мере, я могу сам составлять диалоги.

Хочется крикнуть от радости: хоть так, но получается! Однако процессор останавливает сообщением:

«Реакция не соответствует обстановке: отменить крик».

Ну, отлично. Будем соответствовать. Пока что.

– Подробнее, – хмурится Мэл, даже притормаживает. Впрочем, Кул не даёт ей сбавить темп, а я легко держусь рядом. Всё-таки в этом теле можно и плюсы найти. Говорю даже не запыхавшись, хотя скорость немалая.

– Кто-то пытался взять под контроль мой процессор, – отвечаю. – Угроза устранена.

– Смог отследить, кто?

– Нет.

Сзади доносится шум погони. Топот, голоса, команды разбежаться по ответвлениям.

– Это Варан меня подставил, или Пьер пытается замести следы? – бормочет Мэл, прерываясь на вдохи.

А она тоже в неплохой физической форме. Смотрю оценивающе, внутри тут же вспыхивает предложение: «Соблазнить?».

Отметаю: не время и не место. Процессор, к моей радости, слушается. Но я всё равно докопаюсь, что это за программы и кто их понаставил.

А вопрос очень хороший. В смысле, не про соблазнение, а предыдущий. Знать бы ещё, для кого Пьер меня приволок.

– Варану вроде нет смысла… – добавляет Мэл.

– Уточните значение слова «варан» в данном контексте, – прошу. Хотя понимаю, что это скорее всего кличка.

Ответить Мэл не успевает – сзади раздаётся выстрел, курсор на шкале опасности взлетает в несколько раз и процессор перехватывает управление, активирует боевой режим.

Программа заставляет меня развернуться, проверить оснащение. Хочется ругнуться покрепче, помянув пустые обоймы.

– Боеприпасы отсутствуют, – отчитывается вслух моё тело, не успеваю остановить.

Да уж, не скоро я ещё привыкну к этакому симбиозу. Бесит, когда сам себе не подконтролен.

Впереди раздаётся лязг и топот. Похоже, нас окружили. Они знают эту станцию в сто раз лучше, и наверняка отслеживают примочками. Нам не скрыться…

Кул впереди внезапно тормозит, едва успеваю уйти чуть вправо и придержать Мэл, чтобы не ударилась. Приоритет защиты всё ещё работает.

Мелагрен

Киборг рядом – это отлично. Пока у меня чёртов ступор, он действует. А после уже и я включаюсь. Одна беда: точно ведь отцу доложит. У папы есть какая-то хитроумная программа, которая заставляет подчиняться любых киборгов нашего производства. Для подстраховки.

Кул вдруг тормозит, Принц подхватывает меня сзади. В этот миг на нас откуда-то падает ткань.

«Экранирующий материал дельта – восемьдесят пять», – выдаёт Кул анализ через комм прямо мне в голову.

Ого! Насколько я помню, восемьдесят пять – это процент защиты, то есть под ней нас почти не видно, в том числе и разными сканерами… Я сама иногда пользуюсь подобной.

Не успевает в голове промелькнуть эта мысль, как мы ухаем куда-то вниз. Вскрикиваю от неожиданности, тут же ощущаю, как горячая ладонь закрывает мне рот.

Кул пытается оттолкнуться от стен колодца, в котором мы летим, чтобы прийти мне на помощь, но Принц включает свои ускорители и в момент оказывается рядом. Вырывает меня из рук неопознанного мужика.

– Замрите, если не хотите, чтобы вас засекли, – шипит тот, я оборачиваюсь и узнаю его.

Пьер!

Глава девятнадцатая

Мелагрен

Почти не задумываясь, приказываю киборгам затихнуть. По крайней мере, Пьер не потрясает перед нами оружием, да и преследователей уже не слышно.

Но Принц прижимает меня к себе, впрочем, двигатели приглушает. Летит перегруппировавшись, чтобы принять отдачу от приземления на себя.

Чуть выше, отталкиваясь от стенок, мчит раздувшийся белый шар, усиленно пытается не отставать.

Похоже, нас несут какие-то поля – они постепенно тормозят, замедляются, уплотняются, чтобы не дать удариться. И спустя несколько минут мы оказываемся в тёмных недрах станции – явно очень далеко от поверхности.

«Где мы?» – передаю через комм Принцу, хотя он всё ещё сжимает меня в руках.

Но вслух говорить не рискую. Здесь темень беспросветная, ни черта неясно.

«На картах это место скрывается под серой зоной с надписью «технические помещения, приближение запрещено: системы движения и жизнеобеспечения», – передаёт тот, включая тепловое зрение.

У меня тепловизора нет, поэтому я нервно моргаю, пытаясь разглядеть хоть что-то. Принц осторожно ставит меня на пол, освобождая руки для защиты. Кул тут же прикрывает с другой стороны.

– Значит, это ты меня искала, – раздаётся откуда-то сбоку и чуть спереди голос Пьера.

Киборги берут меня под руки и куда-то ведут, видимо, за ним. Похоже, я одна здесь ничего не вижу, остальные прекрасно ориентируются.

– И зачем ты послал вместо себя этого… – начинаю.

Вспоминаю, что у меня есть небольшой наручный фонарик – уже и не помню, когда доводилось им пользоваться. Активирую, луч слабый, но даёт хоть немного видимости. Однако вокруг – только серые переборки, целые нагромождения в разных плоскостях, ничего не понять.

– Я не посылал, – перебивает Пьер. – Узнал, что ты меня искала, и решил проследить.

– И кто… – хмурюсь, пытаюсь сформулировать, парень снова перебивает:

– Не знаю. По мне это полная чехуя.

– То, что нас пытались убить? – хмыкаю, ему-то что. Отсиделся бы…

– Если бы вас пытались убить, вас убили бы.

«Вероятность убийства составляла менее десяти процентов», – соглашается Кул.

АР-24

Сверяюсь – а ведь действительно. Не более десяти.

Проходим толстенную дверь с экраном доступа на ней. Непохоже, чтобы тут часто бывали люди, даже обычные техники.

Вокруг вспыхивает свет – неяркий, но Мелагрен всё равно жмурится.

Процессор переключает инфракрасное зрение на обычное. Оглядываюсь.

Хм, интересная берлога. Которой нет на моих схемах – и не удивлюсь, если и на других нет. Всё-таки мужик, которого отправили на Старус, и который смог вернуться оттуда с киборгом, имеет нехилые возможности.

Хотя, не мужик. Парень, лет двадцати пяти, не больше. Плотный комбез из такой же защитной ткани, с капюшоном. Навороченные вирт-очки, которые он задирает на лоб – явно с кучей функций. Оглядывает меня пристально.

– Ага, – изрекает.

– Ты его узнаёшь? – тут же просекает Мэл.

– Не хотел я брать этот заказ, – вместо ответа бормочет Пьер.

Поворачивается, под его взглядом подсвечиваются какие-то приборы, небольшой походный рюкзак, дверца, похожая на дверцу тумбы, только в стене, спальник на полу.

– Кто заказчик? – тут же настораживается Мэл.

– Я такие вещи не спрашиваю и не запоминаю, – хмыкает Пьер.

– А не помешало бы, – ворчит Мэл.

«Правдивость ответа ниже двадцати процентов», – сообщает Кул нам с Мэл по сети.

Но я засекаю совершенно другое. У него здесь куча всякого оборудования и даже специальный оружейный бокс!

– Необходимо пополнение боевого арсенала, – сообщаю, делаю несколько шагов в сторону бокса.

Мелагрен

Что?! Ну нет, ходячая бомба, нашпигованная под завязку оружием, совершенно мне ни к чему!

Песец тут же шмыгает к боксу, внимательно обнюхивает. Но Пьер, к моей радости, бросает, качнув головой:

– Времени мало. Нас не должны здесь найти.

Похоже, АР-24 это не убеждает, и я спешу приказать:

– Принц, запрещаю пополнять боеприпасы.

– Принято, – отвечает тот, но в голосе мне слышатся нотки недовольства.

Однако лицо моего красавчика бесстрастно.

Откуда-то издали доносится шум, будто стекает по трубам и переборкам, эхом передаётся через какие-нибудь следилки.

Пьер моментально настораживается.

– Чим, бегом! – зовёт.

В ровном на вид спальнике начинается шевеление. Спустя пару секунд оттуда выпрыгивает пацанчик лет трёх, не больше. В таком же комбезе, с косынкой, повязанной на голове вместо очков.

Пьер подхватывает его одной рукой. Второй хватает заготовленный рюкзак, и, обернувшись к нам на миг, бросает:

– Уходим, живо.

Мальчишка проворно влезает на мужчину. Мелькает прозрачное поле, облегает его, прижимая к отцовской спине, и смыкается впереди. Сверху на живот надевается рюкзак, туда же Пьер засовывает экранирующую ткань, смяв её в тонкий прочный комок.

– Куда? – бормочу, остро осознавая, что мы на станции посреди космоса и деться, в принципе, некуда.

– Твой корабль наверняка охраняют.

– У меня есть плазмомёты, – сообщаю, испытывая некоторое смущение.

Представляю, что скажет Бал, если я снова залечу к нему заправить плазму!

Пьер молча кивает, будто принимает это в свои расчёты. И не оглядываясь мчит в один из многочисленных ломаных проходов.

Кул снова хватает меня за руку, сканируя окрестности. Причмокнув, подзываю песца. Надо было ему имя дать, а то мало ли, потеряется…

Всё это думаю уже на бегу, мягкий зверь шмыгает между ног, вырывается немного вперёд, после отстаёт. Оглядываюсь, но здесь снова темно, наручный фонарик выхватывает тени и острые углы механизмов. Похоже, мы в самом сердце станции, её двигательном отсеке, который находится полностью на компьютерном обеспечении.

– Принц! – зову.

– Я тут, – раздаётся сзади.

– Тише, – шипит спереди Пьер, и я замолкаю.

АР-24

Пару минут держусь позади, борюсь с процессором по поводу приказа.

«Запрет пополнения», – настаивает тот.

«Отменить».

«Приоритетный запрет хозяйки».

«Запрет противоречит безопасности хозяйки».

Так и хочется хлопнуть кулаком ему в лоб с криком «Я сказал, разворачивайся и заряжайся!». Только бить себя, боюсь, не слишком эффективно.

Но наконец-то удаётся переубедить моё упрямое оборудование, притормозить и повернуть назад. Отключаю на всякий случай связь, чтобы Мэл по комму не вызвала.

Экранирующую ткань Пьер забрал с собой, но в недрах собственных программ нахожу специальную маскировочную. Киборг же колонизатор, ему такая жизненно необходима.

Активирую, бегом приближаясь к боксу с боеприпасами. В руке зудит – только потом соображаю, что из пальца выдвигается специальный манипулятор для взлома замков.

Впрочем, этот замок оказывается открытым: похоже, кроме Пьера, тут никто не бывал.

Есть! Внутри даже место для киборга предусмотрено. Становлюсь туда. Наконец-то имею возможность узнать все свои основные и дополнительные орудия!

Тут и подзарядка в наличии, тоже пригодится. Только вот раздеваться некогда – впрочем, для этого имеются специальные подвижные манипуляторы. Пробираются под одежду, чтобы доставить наиболее незаметные детали.

Запускаю максимально ускоренный режим.

В теле, оказывается, столько потайных местечек для разного рода мимикрирующего оборудования!

Так и представляю: мой чурбан в режиме соблазнения приближается к Мэл, зазывающе проводит рукой по мягкой коже, и вдруг…

– Упс, прости, красавица, это отвёртка выскочила. Не то чтобы я пытался развинтить твои шурупы…

«Вероятность подобной ситуации ноль целых, три сотых процента», – тут же реагирует мой дотошный придаток.

«Да у неё ещё и вероятность имеется!»

«В случае повреждения ограждающего контура или при разладе связи с процессором».

Я бы поржал, но гул нарастает, приближается, надо спешить. Поэтому часть боеприпасов просто хватаю в руки, даже толком не зная, подходят ли они моей модели. И распихиваю уже на бегу.

Запускаю комм, связываюсь с Кулом для начала…

Да эбонитовый же болт!

Глава двадцатая

Мелагрен

Какое-то время мчим без разбору. Точнее, Пьер и Кул определённо что-то разбирают, но я едва успеваю переставлять ноги и только полагаюсь на сканеры киборга.

И лишь спустя несколько долгих минут сумасшедшего бега обнаруживаю, что сзади больше не доносятся шаги Принца.

Какое-то время надеюсь, что он просто перешёл в бесшумный режим. Но сколько ни оглядываюсь – ни его, ни песца.

А ещё будет притворяться машиной, паршивец! Поди знай, что у этих самоосознанных на уме. Они ведь не люди, без соответствующего воспитания и при этом обладают огромной силой! Хорошо, когда умеют обрабатывать информацию и делать из неё верные выводы, однако это если повезёт попасть в нормальные условия.

А если нет – имеем на выходе машину смерти, хорошо, когда не озлобленную. Единственное, что может её остановить – приказ хозяина.

– Пьер, – зову тихо, но тот лишь на миг оглядывается, не сбавляя скорости.

Гул нарастает, будто тысячи гигантских ос догоняют нас.

Тоннель, по которому мы мчим, резко разворачивается и выводит в небольшое расширение.

Там вспыхивает свет, являя бесподобного вида космический гравибайк.

Чёрный, двухместный, с красными огненными рисунками по сторонам, хищной мордой и толстым стеклом, способным выдержать космические нагрузки.

При нашем приближении полукруглое стекло раздвигается, открывая два сиденья одно за другим.

И как мы в нём вчетвером?!

Спросить не успеваю – совсем рядом что-то грохочет, доносятся голоса, лязг и топот ног.

Кул забрасывает меня во второе кресло, пока Пьер взбирается в первое, на ходу пересаживая мальчишку на колени. А сам киборг переходит в боевой режим телохранителя.

«Принц!» – зову через комм, тщетно всматриваясь в темноту, причмокиваю, призывая песца. Но ни тот, ни другой так и не появляются.

«Кул, залезай!» – обращаюсь к тому, но киборг внезапно возражает:

«Вероятность уйти от преследования при перегрузке транспортного средства три процента. Вероятность задержать преследователей и спасти хозяйку – сорок семь процентов».

Смотрю на него, осознаю, что должна отдать приказ, но к горлу подступает ком. Техника для того и создана, чтобы принимать удары на себя. И всё же мы слишком привязываемся к ней.

Лишённый моих сентиментальных эмоций Пьер окидывает взглядом стоянку своего космобайка, сходу уясняя детали. Тут же закрывает купол над сидениями и стартует с места, не давая времени на прощание.

Меня вжимает в кресло, оглянувшись вижу нескольких вооружённых мужиков – не то киборгов, не то людей, обвешанных оружием, не разберёшь.

Кул самоотверженно бросается в бой, ускоряясь до предела. Всё же дорогая, элитная модель, на какое-то время их задержит.

Только на какое-то. Если ни у кого не окажется достаточно сильного нейтрализатора – впрочем, тогда и остальные киборги замрут.

Всё тонет во вспышках выстрелов, оседающей пыли, пока мы мчимся вверх по бесконечной шахте.

Снизу с лязгом закрывается переборка, потом ещё одна впереди – едва успеваем проскочить. И ещё: Пьер выворачивает гравибайк под углом, чтобы протиснуться.

– Отлично, – бросает сквозь зубы. – Система защиты двигателей, там их и придавит.

Придавит? А Принц?!

«Принц!» – кричу мысленно в комм.

«Абонент ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения»…

Ах ты паршивец кибернетический, ограничил он! Я тебя самого ограничу!

АР-24

Да там уже сражение на полную!

Тело порывается броситься в ту сторону – срабатывает программа защиты хозяйки.

«Домашний любимец», – киборг чуть наклоняется, подхватывает песца. Ну, я не против. Жалко зверька. Даже если он и искусственный – я тоже теперь искусственный. Только блок чувств об этом не знает.

Связываюсь с Кулом – тот перекидывает данные о противнике.

Слишком много. И Мэл куда-то улетела.

Нечего мне там делать – разворачиваюсь и бегу совсем в другую сторону, продолжая бороться с процессором. Ухожу в маскировочный режим. Нанороботы активируются, тело почти растекается вдоль стены, становясь незаметным ни взгляду, ни тепловизору, ни стандартным сканерам.

Пытаюсь сообразить по схемам других уровней, как лучше пробраться к ангарам.

Или не к ангарам?

Мелагрен вызывала дважды, но я тогда заряжался.

«Мэл!» – активирую связь, однако слишком много помех вокруг.

Судя по отчёту, скинутому Кулом, она улетела с Пьером. Судя по его скану гравибайка, возможно, сразу в космос – если у Пьера есть пути отступления. Ну а мне тогда остаётся пробиваться к Виоле.

«Приближение кибердронов!» – вспыхивает в мозгу сигнал опасности.

Вот и двигатели пригодятся. Запускаю ускорение, не выходя из маскирующего режима. Мчусь вперёд, выискивая дорогу к стоянкам космолётов.

«Выстрел!» – сообщает процессор.

Машинально прикрываю песца, перехватывая левой. Правую выбрасываю назад, на затылке обнаруживается система наведения.

Очень, хм, специфическое ощущение… Но мозг, опять же, привык обрабатывать и такую информацию, вполне ориентируется.

Угу, мелочь всякую на меня натравили. Кучка кусючих дронов – но действуют слаженно, будто управляются одним мозгом. И я до него доберусь!

Выпускаю лучи, на неслышимой обычным ухом частоте воет сирена. Этак скоро сюда вся охрана сбежится.

Вокруг начинают смыкаться переборки, маневрирую меж ними, усиленно выбирая пути вверх и отстреливаясь от увязавшихся дронов. Приходится применить оружие помощнее, отбросить их волной, чтобы не успели просочиться за мной, когда очередной отсек закрывается.

Какое-то время лечу, прислушиваясь, сканируя пространство по максимуму.

Наконец, выбираюсь на уровни, к которым у меня имеются схемы. Не то чтобы очень точные, но большие скопления людей вижу. И, кстати, киборгов среди них не так много, по большей части старые восстановленные модели. Во всяком случае, насколько достаёт мой сканер.

Выруливаю на своеобразную улицу. С двух сторон сотами высятся двери в небольшие комнатушки. Шестиугольники оформлены от броских ультра-современных вариантов до деревянной, под старину, отделки.

Сирены здесь не слышно, звуки погони тоже остаются позади. Нужно экономить заряд, попробую пройти спокойно, не привлекая внимания.

– Эй, красавчик, скинуть трап? – в одном из открытых шестиугольников появляется девица в платье, по которому пляшет прозрачное пятно. Под моим взглядом оно завлекающе останавливается совсем рядом с самыми пикантными местами.

– Лишь бы не труп, – хмыкаю тихо.

Девица, похоже, не слышит. Пятно пульсирует, так и притягивает внимание.

«Ошибка! – вдруг высвечивает предупреждение процессор. – На данную особь режим соблазнения не распространяется».

Да что б ты понимал, чурбан!

О, да это аллея развлечений! Правда, на схеме указана как спальный квартал.

Ну, действительно спальный, не поспоришь.

– Так как? – девица явно разочарована, что прохожу мимо.

– В следующий раз, красавица! – обещаю почти искренне, при других обстоятельствах с интересом сюда заглянул бы на часок.

– Покажи своего пушистика! – звучит с другой стороны.

Но не успеваю съехидничать в ответ, как тонкий кибернетический слух улавливает стук, дальний грохот.

– Он спешит! – кричу, покрепче удерживая песца.

Приходится снова запустить двигатели, придать нам ускорение.

Не привлекать внимание не выходит. Возвращаю маскирующий режим, сворачиваю при первой удобной возможности, ещё и ещё – как могу запутываю след.

«Спальный квартал» переходит в многоуровневый рынок, где можно продать и купить, наверное, всё.

Опять приглушаю двигатели, перехожу на свободный шаг. Кратчайшим путём пробираюсь к выходу. Со всех сторон продавцы зазывают криками, голографической рекламой, всевозможными демонстрациями и просто лаконичными надписями – для знающих.

Были бы у меня при себе сбережения, с любопытством здесь прошвырнулся бы. Но сейчас не до того.

Короткий путь ведёт наискосок вверх – где лестницами, где подъёмниками, пандусами, состоящими из полей, и даже передвижными мостами-платформами.

Здесь я никому не интересен: продавцы оценивающе на меня посматривают, опытными взглядами определяя, что я не их клиент.

Сканеры работают без остановки, процессор обрабатывает скинутые ими данные. На миг кажется, будто засекаю чей-то интерес, кибернетического, так сказать, собрата, пристально наблюдающего за мной. Даже осматриваюсь – но никого не нахожу. То ли показалось, то ли затаился.

Выяснять некогда, стараюсь двигаться осторожнее. Но необходимо спешить.

Выход с рыночной площади выносит меня в странный инопланетный сад. Всё здесь настолько непривычное, что даже на миг притормаживаю. Обращаюсь к памяти процессора: есть ли в его базе хоть что-то? Ибо на схемах всё, опять же, называется каким-то банальным «парком». А вляпаться в очередное дерьмо – и так уже по самое не могу вляпался.

«Принц!» – принимает процессор сигнал от коммуникатора Мелагрен.

Глава двадцать первая

Мелагрен

Пьер рулит по внутренним тоннелям и гигантским трубам – то ли вытяжка, то ли ещё какие технические коммуникации. Здесь надрывно гудит – даже сквозь герметично закрытый купол гравибайка слышно. И воздух снаружи раскалённый, аж вибрирует.

Но мой спутник явно знает, куда лететь, тщательно выкручивает штурвал, отдавая команды ИскИну.

Зато мальчишка, устав заглядывать на меня из-за отцовского плеча, бесстрашно слезает с коленей папани и перебирается на мои.

– Ты кто? – спрашивает с детской непосредственностью.

– Мила, – улыбаюсь.

– А я – Чимка! – сообщает гордо.

Чимка говорит для своего возраста вполне чисто, только «ч» больше похожа на «с».

– Ты папин помощник? – киваю понимающе, чтобы дать Пьеру нормально вести.

Оглядываюсь – но сзади никого не видно, а за гулом двигателей и не слышно.

– Да, – совершенно серьёзно отвечает малыш. – А ты?

– А я – … подруга.

– У папы нет подруг, – авторитетно заявляет чадо.

– Мы работаем вместе, – меняю показания.

– Папа работает один! Или со мной, – тут же выводит меня на чистую воду мелкий.

– Это только один разок, – улыбаюсь. – Можно?

– Можно, – великодушно разрешает дитё.

Гравибайк тормозит возле странного шлюза, отгороженного круглым прозрачным люком.

– Системы охлаждения, – поясняет Пьер, высвечивая на панели часы. – Шлюзы работают автоматически: по очереди выпускают в космос раскалённый углекислый газ и всякие соединения, что собираются возле двигателей. По моим подсчётам, этот должен открыться через пять минут.

Нервно смотрю то на панель с убегающими секундами, то назад – не накроют ли нас тут же за эти пять минут.

А после до меня доходит:

– Это что же, мы вылетим сразу в космос?!

– Очень на это рассчитываю. Всегда тут летаю. Но обычно за мной никто не гнался.

– Но я не могу… А Виола? Я не могу оставить корабль!

– Это всего лишь корабль. А ты, – Пьер, обернувшись, окидывает меня оценивающим взглядом, – явно не бедствуешь.

– Не всего лишь! Мне нужно забрать его!

– Без меня.

– Я оплачу.

– Я не ввязываюсь в заранее проигрышные дела.

– А я слышала, что ты самое проигрышное можешь вытянуть.

– Потому что я трезво оцениваю перспективы!

Люк наконец отъезжает в стену, и Пьер осторожно вводит корабль в шлюз. Оборачивается:

– Послушай, я не знаю, кому ты перебежала дорогу, но «Перигей» ближайшие несколько дней будут шмонать. А к твоему кораблю наверняка не прорваться.

Сзади люк закрывается, зато открывается второй впереди – в космос. Куда с шипением вырываются отработанные газы – и мы вместе с ними, покрутившись в потоке.

Мальчишка по-прежнему у меня на руках. Замолчал, в разговоры взрослых не вмешивается.

«Виола! – зову через комм. – Что там у тебя?»

«Тут много всяких подозрительных личностей, Мэл», – обиженно отзывается Виола.

«Никого не впускай, я придумаю, как тебя забрать».

«Даже Принца?»

«Принца?!»

«Он пытался со мной связаться, уточнял обстановку, сказал, возвращается».

Проверяю – действительно, и со мной пытался.

Активирую вызов. На этот раз абонент удивительно быстро отвечает.

АР-24

«Ты где?» – Мелагрен явно недовольна. Хотя могла бы порадоваться, что я ещё жив. Но ей-то что до того.

«Уровень SPI-590, пробираюсь внутренним садом».

«Каким садом?» – возмущается Мэл.

«Ядовитым, – отвечаю. – Ближайший путь».

«Боеприпасы пополнял?» – хмыкает.

«Наполненность девяносто три процента», – прячусь за сгенерированными процессором репликами, чтобы не реагировать на её тон.

«Иди к Виоле, – а то без тебя не догадаюсь! – Она тебя впустит. Прорывайтесь сквозь ангар, можете воспользоваться плазмомётами».

Слабоваты они для космической станции. Я бы лучше попытался аварийные коды открытия ангаров поискать, на крайняк взломать. Но отвечаю стандартное «Принято». Там разберёмся.

Вряд ли она обо мне так печётся. Скорее всего, на корабле хранит что-то ценное.

Сад действительно, как выяснилось, ядовитый. Не удивлюсь, если здесь прикапывают неугодных: к утру от них совсем ничего не останется, никакой галактический патруль не найдёт.

Хищные лианы, колючие живоглоты на длинных розовых стеблях, москиты размером с орла. Причём некоторые формы узнаю… точнее, узнаёт рефлекторная память этого тела и цифровая процессора: кое-что явно завезено с той планеты, для которой создавали АР-24. Со Старуса.

Человеку здесь не поздоровилось бы. И это навевает вопросы, какой же больной ублюдок тут такого насажал да понавыращивал? Для чего?

Но киборгу совершенно ни по чём, условия далеки от тех, которые ему во время колонизации приходилось преодолевать. Легко уходит от укусов, ещё и песца умудряется охранять. Даже собирает ядовитые колючки, которые в него выпускает один приличный на вид куст. Распихивает в какие-то дополнительные ёмкости в пальцах, пополняя мою коллекцию идиотических версий соблазнения:

«– Дорогая, что ж ты так посинела, я тебя всего лишь ласкал! Упс, прости, забыл, что у меня тут иголочка…»

Хмыкаю, погрузившись в моделирование ситуации. Как вдруг откуда-то с боковой дорожки раздаётся свирепое:

– Стой!

Притормаживаю, только сейчас замечаю двоих под экранирующей тканью. Вечная гонка: сначала создать киборгов со сканерами, от которых не укрыться, а после ткань, которая помогает укрыться от сильных сканеров. И так до бесконечности.

Я наблюдаю за их поведением, процессор обрабатывает данные – едва заметные нюансы, которые сравнивает со своей базой. Но к выводу приходим практически одновременно: это вряд ли погоня за нами. Скорее, мужики здесь что-то ищут.

– Приказ отклонён, – произношу, продолжая путь, но немного меняю направление, чтобы не думали, будто пру на них.

– Киборг, – разочарованно бросает второй.

– Что ты здесь делаешь? – подозрительно интересуется первый.

Угу. А ты? На всякий случай запускаю сканирование всего сада, кто их знает, за чем охотятся.

– Исполнение хозяйского приказа: преодоление расстояния до ангара по кратчайшей траектории, – отвечаю. Процессор не возражает: так и есть.

– Ну, иди, – мужики предпочитают не встревать в разборки, но дул своих лучевиков с меня не сводят.

Тоже мне, разрешение, будто я останавливался. Иду, не сбавляя темпа – но и не ускоряясь. Обрабатываю данные сканирования.

Ого! Зэтка! Метрах в тридцати по курсу.

Процессор моментально выводит информацию. Мелкий зверёк оттуда же, со Старуса. Ох и намучились мы с ним! Точнее, не я, конечно, мучился – это внезапно срабатывает память тела.

Похож на крупного летучего грызуна, вроде белки-летяги. Но при этом непонятным образом умудрялся поглощать всё, чем бы в него ни стреляли. А потом в какой-то момент создавал вокруг себя тайфун и выпускал обратно то, чего успел набраться. В качестве, так сказать, бумеранга.

Киборги, разумеется, не называли его, просто присвоили идентификатор – «зэт» с каким-то длинным номером. У учёных, возможно, есть своё название… если они успели хоть частично его изучить.

Но в кругах браконьеров, которые, конечно же, прознали и попытались извлечь свою выгоду, зверёк так и остался «зэткой».

Выходит, кто-то умудрился затащить его аж сюда. И эти двое за ним охотятся?

Идиотизм людской неискореним. И желание некоторых самоосознанных киборгов отстранить нас от власти в такие моменты кажется логичным, как никогда.

Эта мелочь ведь половину станции может ухайдакать!

Хотя… ещё одно воспоминание всплывает в памяти процессора, передаётся в мозг.

Кому-то из киборгов, похоже, удалось её если не приручить, то установить контакт. Пробовали разные модели поведения – колонизация, это ведь скорее интеграция в новую природу, чем перекраивание её под себя.

Кто-то поделился с зэткой пайком. Прикормил. И зверёк даже перестал запускать свои смерчи рядом с модулем. Один из сотни, обитающих на той территории, и всё же… первый контакт был достигнут.

Темп не сбавляю, но и зону сканирования не сужаю. Двое сзади продолжают сидеть под тканью, однако сейчас уже держу в фокусе те несколько процентов защиты, которые ткань не даёт. Может, они что-то другое тут высматривают?

Зэтка бесшумно шуршит в ядовитой для нас листве, пытается тихо убраться с опасного места.

Судя по данным системы, зверёк напуган, сердце колотится, усы дрожат. Похоже, он сбежал от своих обидчиков, да и перемещение по космосу не пришлось по душе.

Мужиков больше не видно – меня им, соответственно, тоже. Мои сканеры ещё фиксируют, но их дула уже развернулись.

Запускают свои собственные приборы, прочёсывают местность по нескольким срезам.

Ускоряюсь, конец сада близок, погони пока не слышно. Теперь бы рассчитать, как прорваться на Виолу.

Зэтка забирается на дерево и какое-то время бежит параллельно со мной.

Хм…

Приостанавливаюсь, оборачиваюсь. Зэтка вдруг с разбегу прыгает. Пытаюсь отклониться, но она планирует с помощью крыльев, чтобы шмякнуться прямо мне на темечко.

Да это же…

Процессор выдаёт непереводимую на людской язык комбинацию, которой киборги между собой идентифицировали того, прирученного зверёныша. Ну разумеется, такого легче всего было заманить. И какая-то сволочь этим воспользовалась!

И он меня узнал, что ли? Ну, моего чурбана, в смысле. Запах тела и всё такое…

«Объект несёт угрозу!» – сообщает мозгу процессор, просчитывая с точки зрения той задницы, в которой мы находимся сейчас.

«Объекту присвоен статус «домашний любимец хозяйки». Необходима защита», – сам не знаю, зачем поправляю. Может, мне в детстве котика или пёсика хотелось. Отец покупал, конечно, но только всяких модифицированных и безопасных, искусственное тело с начинкой из нанороботов. По сути тех же бездушных киборгов, которым можно придать модель поведения, а при желании просто отключить.

«Принято», – процессор становится всё более покладистым, и это радует. По крайней мере, до уточняющих вопросов он ещё не дорос, и привычка взаимодействовать в паре с собственным мозгом мне на руку.

Осторожно снимаю летягу с головы и прячу за пазуху. И только потом задумываюсь, что же на это скажет Мэл…

Глава двадцать вторая

АР-24

Вроде бы нецензурная лексика ей не свойственна. Впрочем, чего я там не слышал, переживу.

Правда, пазуха моя слегка занята…

Песец с зэткой с любопытством обнюхивают друг друга, шерудят под комбезом, устраиваясь, но во всяком случае, не дерутся.

Другой вопрос, что мне делать с зэткой. По большому счёту тащить её на корабль опасно. Но и оставлять здесь – тоже. Мало ли, в какие руки попадёт и для чего потом используют.

Таким опасным созданиям место там, где определила для них природа. Но он так испуганно прижимается ко мне, как к единственному хотя бы относительно знакомому существу…

Сомневаюсь, что Мэл согласится отвезти его на родину.

Наконец вырываюсь из парка. Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления.

А сейчас…

Эбонитовый клон!

Сейчас у меня на хвосте снова погоня!

А сад-то, похоже, экранировал моё местопребывание. Этакая природная защита, под которой можно проворачивать разные делишки. Хотя, их тут везде проворачивают.

Ускоряюсь, до ангаров уже недалеко: это действительно самый быстрый путь туда добраться.

Со всех сторон сканируются боевые дроны, охрана с оружием и даже несколько киборгов. Но вроде не особенно новые модели – видимо, владельцы станции пока не вмешиваются. У них наверняка оборудование помощнее и поновее.

А значит, есть надежда, что вылеты с «Перигея» не перекрыты. Режим у станции довольно свободный: нашёл пустое место для стоянки, и залетай. Коды доступа раздают автоматически.

Снова включаю двигатели, мчусь на всех парах вперёд.

Одновременно пытаюсь добраться до открывающих кодов станции. Специально для этого часть процессора задействую. Если ангары всё же перекрыли, плазмомётами внешние ворота не высадить. Особенно учитывая, что перед ними ещё шлюз.

А вот внутренние запросто.

«Виола», – устанавливаю контакт с кораблём.

«Да, дядя Принц», – тут же отвечает мелкая, вызывая иррациональное ощущение, будто втягиваю ребёнка в какую-то взрослую потасовку.

Сбрасываю наваждение, тряхнув головой. Точнее, хочу тряхнуть, но процессор пресекает нерациональное действие.

«Держи наготове плазмомёты, не активируй пока, чтобы не привлечь внимание, – передаю. – По моей команде стреляй».

Сбрасываю схему, обозначив мишенью дверь из ангара во внутренний коридор.

«Окей!» – сообщает корабль вместо базового «принято».

Увеличиваю скорость до максимума. И всё равно не успеваю.

Видимо, здесь есть ещё какие-то пути, которых нет даже на скачанных мной схемах: погоня появляется оттуда, откуда по моим данным не должна. Приходится корректировать по ходу, вносить изменения в планы на бегу. Уклоняться от выстрелов и отстреливаться в ответ.

Последний рывок, уже скоро начнётся тот коридор, что ведёт вдоль ангаров.

Россыпь дронов окружает, пара киборгов выскакивают впереди, отрезая пути к кораблю, пытаясь загнать меня назад.

Эбонитовый х-хвост, а сзади, на пару ярусов ниже, из чокнутого сада, выруливают мужики. Похоже, засекли зэтку и тоже ломанулись за нами.

Прилетает ещё одна схема от Виолы с передвигающимися точками. Дополнительный ракурс помогает лучше видеть общую картину. И в то же время осознаю, что преследователей слишком много!

И они явно что-то имеют ко мне. Ну или к АР-24, клон их знает.

«Принять бой?» – снова советуется сам с собой процессор.

«Расчёт операции?» – задаю команду.

«Вероятность успешного выполнения задания 3,5%»

М-да, не густо…

Дроны окружают, открывают огонь. Пока удаётся уклоняться от снарядов и лучей, но противники сжимают круг, сужая мне место для манёвра.

«Готов к отражению атаки», – постановляет процессор, переходя в боевой режим.

Вовремя я успел зарядиться, в свою очередь активирую мини-плазму, прокладываю себе путь к ангарам.

Дроны перестраиваются, киборги уже в соседних коридорах, ещё пара мгновений, и будут здесь.

Вдруг раздаётся писк на высоких частотах, опускаю голову. Похоже, я слишком прижал зэтку. Ослабляю хватку – и зверёк неожиданно выдирается. Взбирается мне на голову – и чем она ему приглянулась?!

Не успеваю перехватить, как прыгает назад. Оборачиваюсь, ругаясь сквозь… увы, сквозь зубы процессор не пропускает, но внутри от души использую несколько крепких словечек.

И тут же замолкаю.

Началось! Зэтка выставляет странный спиралевидный орган, зеленоватый, как и вся она. Он загорается флуоресцентным свечением, распуская непонятной природы поле, которое как магнитом сбивает с траектории и притягивает всё, что в нас летит.

Приостанавливаюсь, наблюдая. Зверёк растёт, переполняется лучами, разрывными дротиками, разнокалиберными снарядами, и плазмой закусывает. И куда только всё это в него лезет?!

Поворачивается ко мне, смотрит большими глазами. Жалобно икает…

Процессор подаёт сигнал, и я понимаю, что сейчас начнётся. Пока охрана отсиживается за прочными переборками, а дроны, к которым присоединяются киборги, продолжают атаковать, я делаю стремительный рывок на задних ускорителях вперёд, пролетаю за пару мгновений коридор.

Комбинезон не выдерживает, плавится в тех местах, где разогреваются двигатели. Не обращаю на него внимания.

«Виола, давай!» – кричу, и двери ангара вылетают от разряда плазмы.

Проныриваю в затуманенную крошкой дыру как раз в тот момент, когда сзади «взрывается» зэтка.

Падаю на пол, прикрывая песца, пытаюсь выглянуть в дыру.

Сюрприз!

Дронов и киборгов волной сносит по сторонам, сминает несколько переборок, повреждает какую-то трубу, откуда начинает валить пар.

Поднимаюсь с пола. Зэтка вновь делается маленькой, со всех лапок догоняет меня.

Взвывает сирена, на этот раз уже на каждой доступной частоте.

Нет, всё-таки оштрафовать надо того идиота, который притащил зэтку на космическую станцию.

Но судя по тому, что зверушка впереди меня проскакивает в открытый Виолой люк, Мелагрен оштрафует меня самого.

Так и не выпустив песца запрыгиваю внутрь, люк тут же закрывается, вокруг корабля запускается защитное поле. А я обращаюсь к тому разделу процессора, который всё это время подбирал ключ к кодам доступа…

Есть! Обычно код на вылет выдают операторы, но нам с процессором удалось забраться в программу и сгенерировать свой. Вводим его, первые ворота, ведущие в шлюз, отворяются. Виола, осторожно маневрируя, перемещается туда.

Створки сзади сходятся. Мощные насосы выкачивают воздух.

Наружные ворота начинают открываться…

– Коды доступа сменены в аварийном порядке! – раздаётся оповещение. – Закрыть все выходы, никого не выпускать!

– Давай же! – подскакиваю к пульту, и только потом соображаю, что умудрился перехватить управление у процессора. – Крепления!

Передаю корабельному ИскИну команду напрямую, Виола сразу же реагирует, стреляет по поворотным петлям специальным расширяющимся якорем. Он обычно используется, если мелкому судну нужно к чему-то прикрепиться.

Якорь плотно застревает в креплении петли, тут же принимает более подходящую форму, слипается с петлёй, точно исполняя свою функцию.

Ворота застывают, сбрасываем якорный трос. Отлично, в шлюз преследователи тоже не смогут попасть: воздух не закачается. Виола стремительно бросает корабль сквозь открытую часть проёма.

Защитное поле сминается, едва не скрипит, на какие-то мгновения боюсь, что оно не выдержит и мы останемся без пары антенн. А то и без куска обшивки.

Но нет, вырываемся, и почти сразу ныряем в подпространство, не дожидаясь, пока по нам откроют огонь. Недалеко, лишь бы уйти из прицела.

Выдыхаю, откинувшись в кресле Мелагрен.

– Выхожу из подпространства? – не то уведомляет, не то спрашивает Виола.

– Да, да, выходи, – соглашаюсь, наскоро оглядываясь на зверинец.

Зэтка подозрительно обнюхивает новые владения, песец же наоборот, запрыгнул на кресло, организованное ещё для Кула, и свернулся клубком. Переутомился.

– Не терпится послушать Пьера, – добавляю, высвечивая координаты точки выхода.

Мелагрен

– Операция завершена, – докладывает Принц через сетевик, – Виола выведена с «Перигея».

– Выведена?! – не выдерживаю.

Судя по отчёту самой Виолы, они выломали ворота и скоропостижно сбежали! Точнее, мы… мой корабль! Ещё не хватало, чтобы половина бандитского синдиката бросилась за мной охотиться!

Принц развалился в моём кресле, пусть только попробует и дальше делать вид, будто не самоосознанный!

Короткие волосы всклокочены, комбез как-то странно топорщится…

И всё же после нервного ожидания в душу опускается облегчение. Виолу удалось забрать, да и сам Принц не пострадал. Кула вот только жалко… но Кул – машина.

– Координаты, – произношу, корабль скакнул достаточно далеко, чтобы выйти из-под действия стандартных сканеров.

Виола скидывает прямо ИскИну гравибайка, пока сидящий у меня на коленях Чимка пытается поймать руками голографические изображения.

Пьер приоборачивается, не успеваю ничего сказать, как кивает, задаёт курс.

– В гости зайдёшь? – предлагаю, похоже, нам есть, что обсудить.

Космические гравибайки намного быстрее даже таких небольших корабликов, как мой. На то они и байки – созданы для высоких скоростей. С комфортом, конечно, в таком не полетаешь, лично у меня уже от сидения и довеска в виде малыша ноги занемели, не вытянуть толком. А ещё колено и плечо ноют.

Зато наших нагоняем буквально в десяток минут.

На «Перигее» переполох, несколько местных истребителей, похоже, даже в погоню бросились. Потому единогласно спешим убраться подальше.

Едва гравибайк стыкуется и переходим ко мне, Виола снова прыгает в подпространство.

А я застываю, разглядывая Принца, поднявшегося мне навстречу.

Посмотреть действительно есть на что!

Не знаю, что он делал с комбезом, но в данный момент на киборге одни обгоревшие ошмётки. И если впереди ещё имеется жалкое подобие прикрытия, то сзади… Гм, похоже, мчался на всех своих встроенных двигателях!

– Никакой одежды на тебя не напасёшься, – хмыкаю. – И обуви.

Ботинки тоже выглядят так, будто в них достигли скорости, при которой трение перерастает в горение.

– Это что? – Пьер вдруг поднимает руку, указывая в сторону, куда глядит немигающим взглядом.

Присматриваюсь… Нечто мелкое, зеленоватое, пушистое…

Под нашим вниманием оно прыгает на Принца и юркает к нему за пазуху, от чего комбез лишь сильнее вытягивается, обнажая плечи и часть бедра.

– Зэт-2148937, – рапортует принц.

– Эта тварь со Старуса? – Пьер вмиг подбирается, не могу понять, что такого ужасного? Оно же небольшое, в половину песца. Может, ядовитое?

– Зэтка найдена на «Перигее», – сообщает киборг.

– Зачем ты её притащил? – не могу понять.

– Пусть лучше озвучит свойства, – Пьер ненавязчиво забирает ребёнка на руки и поглядывает в сторону пристыкованного байка, будто в любой момент готов туда рвануть.

Да что такое?

– Одно другому не мешает, – внимательно смотрю на АР-24. – Жду оба ответа.

– За ней охотились браконьеры, – Принц по-прежнему машинно-лаконичен.

АР-24

«Хозяйка не помнит своего питомца?» – недоумевает внутри меня процессор, еле успеваю отмахиваться от него отменами.

Да, я должен был сообразить, что Пьер не может не узнать зэтку – любой, кто побывал на Старусе, запомнит её надолго.

Приходится выкладывать Мелагрен данные о способностях летяги. По мере моей озвучки глаза девчонки становятся всё шире, а мелочь, будто чует, что разговор о ней, пытается закопаться ещё глубже, куда-то мне подмышку, но обнаружив отсутствие ткани со стороны спины, поворачивает обратно.

– То есть… – тон Мелагрен способен пробрать даже киборга, – ты притащил на корабль зверюгу, которая может на раз его взорвать?

– Которая помогла мне его вытащить.

– Хорошо, – Мэл выдыхает, явно пытаясь держать себя в руках. – Но она в любой момент может разразиться ураганом и разнести в пух и прах наш корабль прямо посреди космоса?

– Вы же не собираетесь в неё стрелять? И ей тоже нечем.

Мэл хмурится, пытается соотнести информацию и принять верное решение.

– Они не контактны, – Пьер настроен намного категоричнее.

– Информация с базы «Альфа – ноль тринадцать» свидетельствует, что у них есть склонности к контакту животного типа с уровнем разумности пять по шкале Таниреса.

– В ней есть хоть что-то положительное? – ворчит Мэл, но вижу, что вроде бы уже смягчилась.

– Она не кусается, – выбираю самое, на мой взгляд, положительное.

Глава двадцать третья

Мелагрен

Не кусается. Очень даже неплохое достоинство. Хотя учитывая, что зверь инопланетный и неизученный…

– А если вернуть её на Старус? – спрашиваю, поворачиваюсь к Пьеру. – Долго туда добираться?

– На вашем корабле, – тот оценивающе оглядывается, – с неделю в одну сторону.

Н-да. Боюсь, две недели полёта я себе позволить не могу. Папа вселенский розыск организует.

Не говоря уже о моей работе. Обычно я так надолго не уезжаю, сердце не на месте, как там дети без меня. Моя резолюция всегда последняя, но в отсутствие ведь могут и списать нескольких под шумок.

Повожу плечами, идрить, на сколько я тут застряла?

– На моём можно раза в полтора скорее, – добавляет Пьер.

Смотрю на него во все глаза. Он всерьёз? По мне, и дня достаточно, чтобы умом тронуться – там же только два сидения, даже если они раскладываются! Максимум трюм какой. Или…

– На байке? – уточняю. – Или у тебя другой корабль?

Ну на чём-то же он летал, изымал Принца.

Пьер загадочно улыбается, но тайн не выдаёт.

– Ладно, сейчас всё равно не до того, – качаю головой. Пьер кивает – видимо, тоже не готов ещё раз мчать к Старусу.

Поднимаюсь, направляюсь к комбайну. Бросаю взгляд на киборга:

– Иди, сполоснись, – киваю в сторону душевой. – Только… хм… не знаю, во что бы тебя переодеть. Надо будет купить впрок. И питание для киборгов у Бала загрузить забыла…

АР-24

Ну конечно, своё небось не забыла.

– Кстати, есть детские каши, – добавляет Мэл неожиданно, снова оборачиваясь к Пьеру. – Вы какие предпочитаете?

– У меня всё с собой, – отвечает тот.

Так и не спустив с рук ребёнка, уходит в пристыкованный гравибайк. Похоже, не оставляет сына ни на миг. И правильно, наверное.

– Ты хоть знаешь, чем её кормить? – ласково-ворчливо бормочет Мэл. Улыбаюсь. Похоже, зэтка принята на борт.

Роюсь в накопленной информации и обрывках памяти этого тела, которые понемногу начинают проявляться. Вроде знаю…

– Ничего сложного, – говорю. – Фрукты и орешки.

А после поглощения и выпуска снарядов она и в них не нуждается. Но этого не озвучиваю, на всякий случай.

Топаю к душевой, пока Мэл колдует над комбайном. Зэтка вылезать из-под обрывков комбеза не спешит, потому несу её с собой.

Забираюсь в душ, зэтка суёт туда любопытный нос. Обиженно фыркает на брызнувшие капли и юркает обратно под ворох горелого тряпья, сверкая из него оранжевыми бусинами умных глазок. Красава.

Трачу буквально минут десять – только и успеваю смыть грязь да подлечить медиком наиболее глубокие раны. У Мэл прямо в стене душевой кабины имеется встроенный, чтобы любым местом удобно повернуться. Сразу видно, одна летает.

За неимением ничего иного, оборачиваю бёдра полотенцем. Зэтка тут же пытается прошмыгнуть под него – но перехватываю шпиона. Она, конечно, кусаться не должна, но некоторые органы слишком ценны, чтобы проверять.

На плече без комбеза ей не нравится, прикрываю ладонью, чтобы обеспечить хоть относительный уют. Смирившись со своей судьбой, зверушка самым натуральным образом вздыхает и укладывается клубком.

Когда выхожу, все уже в сборе. Причём Мэл успела переодеться в обычный корабельный комбез и даже смыть боевой раскрас с лица. На столе лежит небольшой походный медик – что, и она успела пораниться? Ну, судя по виду, ничего серьёзного.

Чимка забрался ей на руки и тянет в рот длинные волосы, пока его отец колдует у комбайна с детским меню. Рядом с ними стоит прозрачная Виола, изучает детские реакции, что ли.

Мелагрен окидывает меня взглядом, хмыкает. Ну да, я сейчас точно выгляжу озабоченным секс-символом нашей странной компании.

Вид мелкого у неё на руках почему-то навевает неприятные мысли о моём собственном будущем. Моей возможной семье.

О помолвке с Лионией. Не то чтобы я рвался связать себя с ней узами брака, но всё же это был какой-то план на возможное будущее. Обещание, что я не исчезну бесследно, оставлю после себя наследника.

А сейчас… Киборги ведь стерильны. Как правило.

– Ему не хватает женского внимания, – улыбается Мэл, поглаживая довольно притихшего Чимку по растрёпанным волосам. – Его мать…

– Погибла в аварии, – сухо отвечает Пьер.

– Извини.

– Так для чего ты меня искала? – он ставит на стол тарелку с кашей.

Виола организовывает из полей детский стульчик, куда Мэл переносит малыша.

– Принц, доставай наши порции, – просит.

Достаю, пока все рассаживаются. Пьер кормит ребёнка, но смотрит на Мэл, ожидая ответа. Та вздыхает. Подаёт мысленную команду ИскИну – и над столом вспыхивает голография.

Моя.

– Кэрран Рошшасс, наследник империи Ламан. Пропал несколько дней назад. Родственники разыскивают. Хотят тебя нанять.

– Я не ищу людей, – хмурится Пьер. – С чего ты это взяла?

Мелагрен

– Странно, – бормочу, но Пьер глядит цепким, холодным взглядом.

– Давай начистоту, Мила. Что тебе от меня нужно?

Пьер ловко, привычными жестами кормит своего сынишку. Виола тоже изображает виртуальную трапезу – на всякий случай напоминаю ей, что я Мила. И Принцу через комм передаю.

Хотя сдаётся мне, эта конспирация уже ни к чему. Пьер и без того что-то заподозрил.

– Хорошо, – отзываюсь. – По крайней мере, пока мы в одной лодке. На одном корабле, то есть. Я не совсем поняла, что произошло с моим заказом. Кто-то взломал твою почту? Или мне вообще дали не твой адрес?

Признаться, давно уже не терпелось всё выяснить. Но сначала было не до того, а потом я решила, что лучше беседовать вместе с Принцем.

– Нет. Это один из моих адресов. Но позже туда же пришло письмо от твоего имени, что заказ аннулирован.

– Очень интересно… Ты не поверил?

– Решил проверить. Ж… гм, – косится на сынишку, которому что-то рассказывает Виола. – Тем самым местом чуял, дело нечисто.

– И кого из нас пытались загнать в ловушку? – хмурюсь.

– Хороший вопрос, – соглашается Пьер.

– Есть идеи?

– Вагон и тележка. Но доказательств – ни на одну.

– А этот… Нил. Ты его знаешь?

– Впервые вижу. Но по базе пробью. Как только доберёмся до связи.

Чимка начинает отворачиваться от тарелки, и Пьер снимает его на пол. Где они с проекцией Виолы принимаются за какую-то виртуальную игру.

А сам родитель возвращается за стол, наконец берёт свою порцию.

– Кто дал тебе мою почту? – спрашивает в свою очередь.

– Варан.

Пьер кивает, но выражение его лица мне не понять. Высокие скулы, тёмные глаза – есть в нём что-то восточное, как говорили в древности на Земле. И эмоции скрывает не хуже моего киборга.

– Почему я, Мила? Кто тебе меня рекомендовал?

Несколько мгновений смотрю на него. Сказать, что сам Варан? А вдруг он знает, что нет? А мне неизвестно даже, кто Баллену про Пьера сказал.

И, возможно, он действительно не занимается розыском людей…

– Потому что ты привёз Принца со Старуса.

– Так я и думал.

– Кто заказчик?

– Без понятия. На связь выходил киборг. Принимал товар тоже.

АР-24 поднимает глаза. Будто хочет что-то сказать, но то ли не может, то ли передумывает.

– А ты, – поворачиваюсь к нему, – абонент, ограничивший круг лиц… Что это за приколы?

– Простите, – кается Принц. – Такая настройка стоит по умолчанию.

– Хорошо, умолчание ты моё. Я отдала чёткий приказ идти за мной. Ты пошёл пополнять арсенал. Будем считать, что выдал себя сознательно.

Принц доедает, отодвигает тарелку. На плече ссадина, которая заходит немного и на рельефную грудь. Короткие волосы взъерошены, мышцы перекатываются – и как это я не подумала приобрести парочку дополнительных комбезов? Ясно ведь было, что спасатель мне достался проблемный. Ещё с момента его эпического прыжка со скалы.

На втором плече свернулась зэтка, смотрит настороженно. Феерическое зрелище.

Поглядываю то на киборга, то на наёмника, не привыкла я доверять чужакам, да ещё и мужикам. Но понимаю, что сама, да без информации, не разгребусь.

Принц не отводит взгляда. Но и не перечит вроде, не прячется за машинными репликами.

– Расскажи, какая в тебя вложена задача. Что нужно от меня? – решаюсь спросить.

Киборг сидит не двигаясь. Не хочет открываться, понимаю с досадой. И ведь не заставлю, осознаю тоскливо. Даже не уговорю – когда процессор доминирует над эмоциями, причём с раннего возраста, воздействовать на эти самые эмоции очень сложно.

Но АР-24 вдруг напрягается, смотрит не отрываясь мне в глаза и выдаёт хрипло:

– Используй… нейтрализатор…

На миг теряюсь, а после вдруг доходит. В процессоре наверняка заложены ограничения! Жалею парня: только ведь поел! А от нейтрализатора и живот вывернуть может. Но информация остро необходима, поэтому, вздохнув, опускаю руку в карман.

– Прости, – бормочу, активируя воздействие.

Принц бледнеет, сжимает зубы, отшатывается. Запоздало вспоминаю о включённом блоке чувств, хотя сам ведь должен уметь его отключать!

– Войти к тебе в доверие, – выдаёт он, прежде чем процессор возвращает контроль.

– А дальше?

Принц разводит руками:

– Пока не вошёл.

Н-да. Запускаю пальцы в волосы, пытаюсь успокоиться.

Значит, остальные задачи пока скрыты и от него.

– Поищи, – прошу, и Принц даже кивает.

Получается, сам он процессор отключать не может. То ли недавно себя осознал, то ли в принципе слабый… Эх, ну что за подстава.

Ладно, по крайней мере, сделал шаг к сотрудничеству. Потому поглаживаю по руке:

– Спасибо, – улыбаюсь.

АР-24 тоже улыбается, ну хоть с программой эмоциональной имитации проблем нет. Может, под видом её и процессор сумеет обмануть.

Пьер вдруг встаёт. Замечаю, что Чимка уснул прямо на полу.

– Я приготовила ему кроватку! – шепчет Виола, ткнув пальчиком куда-то в сторону, противоположную от пульта управления.

Прямо под нашими взглядами вырастает ещё одна переборка, а за ней – детская кроватка. Чуть поколебавшись, Пьер поднимает сынишку и несёт туда.

Спустя буквально пару минут возвращается за стол – Принц как раз по моей просьбе поднимается разлить чай. В этом полотенце зрелище прямо эротичное.

Зэтка, правда, не оценивает: недовольно спрыгивает и юркает куда-то под столы. Туда же направляется любопытный песец – впрочем, не волнуюсь, после погони за ним все лишние дырки Виола держит под контролем и вовремя перекрывает.

– Что мы имеем, – подводит итог Пьер, с кивком принимая дымящуюся чашку.

Виола, зная мои пристрастия, перемещает к нам на стол вазочку с печеньем.

– Кто это? – кивает наёмник на портрет Кэррана, который так и светится над столом.

– Я ведь уже сказала, – отвечаю.

– Какое отношение он имеет к происходящему?

– Никакого, кроме того, что пропал.

– Возможно, и имеет, – задумчиво тянет Пьер. – Я пробил по своим каналам тех киборгов, которые мне заказали его, – кивает на Принца. – Они тоже с Ламана. Тогда я не придал этому значения, но в свете последних событий…

– Нам стоит наведаться на Ламан? – спрашиваю.

– Нет, – вдруг чётко выговаривает Принц.

– Это ещё почему? – хмурится Пьер, и я тоже с недоумением оборачиваюсь к киборгу.

– На Ламане проблемы. Вы не сможете выбраться оттуда.

Глава двадцать четвёртая

Мелагрен

Не могу понять, это Принц предупреждает, или процессор хочет сбить нас с верного пути?

И почему я не вникала в переговоры папы с господином Рошшассом?

– А ведь вашу серию тоже производили для Ламана, – припоминаю.

Похоже, ниточек туда уходит намного больше, чем казалось изначально.

Киборг кивает. Лицо сводит болезненная судорога, будто он хочет что-то сказать, но не может.

– Давайте… вашу… программу, – выдаёт через силу.

Сразу понимаю, о чём он.

Заминаюсь на несколько мгновений.

– Для тех, кто не привык работать мозгом без процессора, переход может быть сложным… и даже опасным, – предупреждаю с тревогой. – Программа, конечно, отличная, но многие киборги очень плохо её воспринимают. Теряют ориентацию, не понимают, что происходит, не могут составить предложение…

– Привык, – рвано выдыхает Принц.

Идрит-ангидрит, понять бы, что там внутри него происходит!

– Ладно. Виола! – зову.

– Готово, – прямо из стола появляется небольшой разъём.

Весь корабль – единый организм и полностью доступен ИскИну, практически любая поверхность – из материала с памятью, поэтому Виола может организовать где угодно и что угодно. Ну, кроме нескольких стационарных блоков, вроде двигателей.

Принц поднимает палец, из которого вырастает манипулятор. Несколько мгновений они с Виолой подстраиваются, перебирают варианты коннекта. Пока, наконец, не сливаются в информационном единении.

– Ну какой же он щекотный, – хихикает Виола. – Эй, не шали, туда тебе нельзя!

Усмехаюсь, и в то же время что-то в её поведении меня смущает. Наверное, то, что это уже не совсем детские реакции. Ближе к флирту.

– Фух, – АР-24 едва уловимо меняется, становится каким-то немного иным. Не такое каменное выражение лица, не такой бесстрастный взгляд. Будто действительно начинает просматриваться личность.

Виола отсоединяется, но детская фигурка остаётся мерцать рядом на столе.

– Принц! – вспоминаю, даже вздрагиваю. – А про какие это вирусы ты говорил?

Наблюдаю с тревогой, как он воспринимает отключение. А то бывало, что и в обмороки падали, и чудить начинали.

Но этот вроде наоборот, даже как-то расслабляется. Только на торчащий из пальца порт взирает с этаким недоумением, словно не может понять, как справиться с подобной штуковиной и убрать обратно.

Ну, да, без процессора некоторые функции ограничены.

– Были какие-то… – задумчиво отвечает АР-24, лицо становится сосредоточенным. – Не могу вспомнить… Странно, всё как в тумане.

– Это нормально, – киваю. – Ты, наверное, никогда раньше процессор не отключал.

– Не то слово, – хмыкает Принц.

– Нету у меня никаких вирусов! – надувает губки Виола. – И кстати, нам скоро выходить из подпространства. Куда прокладывать путь?

– Решаем, – отзываюсь.

По-хорошему, мне бы домой залететь. Хоть весточку подать. Папа, наверное, уже места себе не находит. Но не с этими же двумя…

– Так что там с Ламаном? – возвращает к предыдущему разговору Пьер. Смотрит на Принца: – Ты, вообще, давно… самоосознанный? Тебя поэтому со Старуса забрали? Кто-то на Ламане знал?

АР-24 молчит, и Пьер тоже решает, что задавать столько вопросов без ответов – бессмысленная трата времени. Наблюдает за киборгом настороженно.

АР-24

Умный мужик этот Пьер. Правильные вопросы задаёт.

– А тебе поручили конкретно его забрать? – Мэл тоже хорошо соображает.

Но я понятия не имею, могу ли им доверять. И что им рассказать.

А с другой стороны… вариантов-то всё равно нет.

– Дали координаты, где искать, – отзывается Пьер. – Других киборгов там не было.

– Я не самоосознанный, – отвечаю осторожно.

Мелагрен хмурится, Пьер глядит пристально, сузив и без того не самые широкие глаза.

Набираю воздух в грудь. Программа отлично работает, отправив процессор в спящий режим, и всё же постоянно кажется, будто любое неосторожное слово может его спровоцировать, разбудить, и у меня снова не останется возможности что-нибудь сказать или сделать.

Поднимаю глаза на собственный портрет, который по-прежнему светится над столом. Мэл смотрит туда же, Пьер наоборот – не сводит взгляда с меня.

– Я – Кэрран Рошшасс, – решаюсь.

Несколько мгновений висит тишина.

– Не похож, – выдаёт Пьер, так и не взглянув на портрет – словно давно уже сфотографировал и спрятал в памяти снимок.

Зато Виола наоборот, запускает рядом с голографией вторую физиономию – моего чурбана, словно бы для сравнения. Ну да, не слишком похож, согласен. И волосы у меня были светлее, и глаза голубее.

Но чего уж теперь. Имеем, что имеем.

Мелагрен чуть хмурится, и пока она не начала рассказывать о замещении личности и прочих разновидностях шизофрении самоосознанных, пока я сам не передумал, спешу добавить:

– Мой чурбан не разумен. Но меня каким-то образом переместили в него. Предваряя вопросы: кто – не знаю, не видел, не помню. Зачем – не представляю.

– Кэрран? – с недоумением переспрашивает Мелагрен.

Хм, похоже, придётся убеждать.

– Да, сын Авена Рошшасса, до последнего времени проживал на планете Ламан. Собирался жениться на твоей сестре. Наши отцы готовят большой взаимовыгодный проект по производству киборгов на Ламане.

– Это общеизвестная информация, – Мэл нервно грызёт ноготь, будто дико боится ошибиться. Ну, наверное, так и есть.

– Спроси что-то, что знаю только я.

– А… мать?

Прищуриваю глаза. Ей вряд ли известна правда о моей матери. Зачем же спрашивает? Из чистого любопытства?

– Я не знал её, – отвечаю. – И уверен, вам отец тоже ничего о ней не рассказывал. Женщины, которых он менял, не слишком рвались меня усыновить, но я никогда ни в чём не нуждался. А все женские заботы лежали на кибернетической няньке.

– Мне это действительно неизвестно, только то, что Авен не женат. Извини, если я по больному.

– Да как может болеть то, чего не знаешь, – пожимаю плечами.

Хотя в детстве болело, конечно. Но я давно уже вырос из того возраста.

– Рассказать, как Лин любит, чтобы её называли? – возвращаю разговор к актуальному. – Принцесса. Однажды я назвал её так случайно, а она вся аж расцвела.

– Мама её так называла, – бормочет Мелагрен.

– И тебя?

– А меня по-разному, – смеётся. – Я была слишком неугомонной для одного определения.

Пытаюсь вспомнить ещё хоть какие-то детали – мы не так часто виделись с Лин и не так много успели узнать друг о друге.

– Бокал она любит держать в левой руке. Предпочитает золотые вина из артанских коллекций, а ещё у неё шуба есть из вот такого песца, – показываю на нашего общего друга.

Тот недовольно надувается в ответ и демонстративно разворачивается на диване хвостом ко мне. Ещё и стучит им по-кошачьи.

Мэл поглаживает его рукой:

– Шуба из биомеха, не из натурального, – отвечает. – Таких специально выращивают, чтобы живых не убивать.

Киваю, одновременно обдумывая, что бы ещё добавить.

– С тобой мы виделись… наверное, дважды. Больше не припомню.

Изумление во взгляде Мелагрен постепенно сменяется… эбонитовый клон, разочарованием, что ли?!

– Кэрран, это правда ты? Что с тобой случилось? – произносит, постаравшись поскорее спрятать своё разочарование.

И чего это, я ей не нравился, что ли? Так и она мне не особенно!

И всё равно реакция неприятна.

Мелагрен

На какой-то миг я правда подумала, что он увидел фото, а потом отключение от процессора – вот и вылилось в такую фантазию.

Но нет, похоже, передо мной на самом деле Кэрран! И хотелось бы позвонить настоящему Кэррану да развеять сомнения… но увы.

А ведь он действительно знает детали, которые вряд ли мог знать кто-то другой… Разве что выкачал из самого Кэррана.

Но тогда действовал бы процессор. А тут очевидно, что процессор, наоборот, не давал личности возможность проявиться.

А ещё… начинают проскальзывать едва уловимые интонации, повадки – что-то, что всё больше напоминает настоящего Кэррана. И чего совершенно не было у киборга.

– Я иногда летал на соревнования, наши местные, гонки на скоростных лентах, – отвечает Принц. – Одного придурка вынесло поперёк трассы, а я был ближе всех. Запустил амортизатор, да не помогло – мы вдвоём вылетели с неё. Не слишком удачно… Но, во всяком случае, остальные, кто мчался следом, почти не пострадали. Не у всех есть наружные амортизаторы, у меня дорогая лента… была.

Хм, и тут сходится: Лин ведь говорила, что он кого-то спас. Но не верится, даже не предполагала, что у обычного богатенького повесы могут быть такие увлечения! И реакции.

– Думал, очнусь в медибоксе. А очнулся… тут. Что происходило в перерыве – не представляю. Кто и как меня вывез с Ламана, сколько прошло времени… хотя, по времени, если верить календарю, дня три.

Он вдруг запинается, будто вспоминает ещё что-то… не слишком приятное. Лицо на миг мрачнеет – но делиться с нами Принц явно не хочет.

– Почему ты мне сразу не сказал? Не попытался подать знак?

– Сразу я не мог даже глазом моргнуть. Честно пробовал. Оставалось только наблюдать. Изучать и стараться перехватить управление.

– Молодец, – удивляюсь, ну реально круто же. Вот действительно не ожидала бы от него такого! И как умом не тронулся?

– Я не один из твоих клонов, – неожиданно резко реагирует на похвалу Принц… то есть Кэрран. – В одобрении не нуждаюсь.

– Значит, тебя выкрал кто-то на Ламане? – вступает Пьер. – Есть идеи, кто? И где твоё настоящее тело?

– Идеи… – задумчиво тянет Кэр. – Есть немного.

Глава двадцать пятая

Мелагрен

– Ты, наверное, не знаешь условия договора между нашими родителями, – смотрит на меня.

Пожимаю плечами:

– В детали не вникала. Думаешь, это из-за договора?

– Ламан всегда был богатой планетой. И лакомым куском для всяких любителей поживиться. Людей мало, полезных ископаемых много, экосистема почти нетронута и отлично нам подходит. Естественно, и киборгов закупали много. Начиная с обычной домашней работы, и заканчивая обороной и колонизацией других планет.

Киваю. Ну, логично: охранять планету нужно, и почему бы не закупить киборгов, если деньги есть?

И, кажется, понимаю, к чему он…

– И большой процент самоосознанных, соответственно, – бормочу.

Кэрран соглашается:

– Угу. Когда началась вся эта бодяга, нам тоже досталось. Не знаю, почему отец сразу не придал значение. Может, рассчитывал поладить, может, думал, что справится… Но искусственный интеллект – это совсем иной интеллект. Теперь-то я точно знаю, взгляд, хм, изнутри. Они не просто быстрее соображают, они отыскивают лазейки, контролируют всё больше цифрового пространства. Не успеешь оглянуться – и уже не выпутаться. Даже сигнал бедствия не подать.

– Но подожди, – пытаюсь сообразить. – Вы ведь прилетали? И…

– Два года назад? Прилетали. Лично я, как и ты, не слишком вникал в детали, отец не посвящал, хотел решить вопрос сам. Ну и на тот момент всё было не так запущенно.

Кэр прикладывается к остывшему чаю, и я тоже вспоминаю про печенье. Только Пьер сидит молча, даже свои тепловые очки так и не снял, будто в любой момент готов сорваться с места и бежать.

– Боже, зачем Ламану ещё киборги? – недоумеваю. – Мы ведь собирались открыть там филиал по производству… кстати, теперь понятно, почему они там не запрещены! Те же киборги постарались?

Принц хмыкает. Всё никак не могу отделить их друг от друга. Принц, который вызывал в целом симпатию, и Кэр, которого я всегда терпеть не могла. Странная помесь.

– Одно из условий договора – большие установки нейтрализаторов по всей планете. Тайное условие, разумеется, чтобы прежде времени никто не догадался.

– Вот оно что! – доходит. – Думаешь… всё-таки догадались?

– Не знаю. Отец только недавно всё мне рассказал – и то вкратце. Мол, ошибся я, надо было давить эту заразу, пока она ещё не несла такую угрозу. Последнее время нас даже с планеты не выпускали. Но у него оставались свои лазейки.

– Значит, он всё-таки смог предупредить папу. Это многое объясняет.

– Смог, – соглашается Кэр.

– А ты в такой ситуации ещё и на гонки помчался?

– А ты на Ладу мотаешься!

Нашёл, чем попрекать! Но решаю не спорить, да и вообще, это тайна! Знала бы, что Кэр подслушивает, фиг бы Баллену рассказала!

От обиды даже мысль теряю.

– Следовательно, – вставляет молчавший дотоле Пьер, – всё это выходки киборгов Ламана?

– Очень на то похоже, – соглашается Кэр. – Но остаётся один вопрос. Как киборгам удалось засадить меня сюда?

– «Бессмертные»? – бормочу. – Но они не имеют никакого отношения к Ламану.

– «Бессмертные» всем помогают, – отвечает Пьер вроде бы ровно, но за бесстрастным выражением лица мне чудится что-то тревожное, мрачное, почти зловещее. – Лишь бы платили.

Молчу. У меня совершенно другой опыт, я ничего не платила. Но пока не готова раскрывать это парням. В конце концов, мы тут вообще случайно столкнулись.

Или не совсем случайно?

АР-24

– Ты говоришь как их наёмник, или клиент? – спрашиваю.

– Это не имеет отношения к делу, – сухо отзывается Пьер.

Мэл тоже как-то странно помалкивает. Знать бы ещё, что имеет!

Мне всё чаще вспоминается самый первый приход в себя. Крики, побои, оскорбления.

– У тебя был включен блок чувств… когда я тебя подобрала, – Мэл, похоже, думает о том же.

Киваю, стиснув зубы. И это тоже. Но жаловаться я не привык, да и кто они мне, чтобы делиться личным.

– Странная месть для киборгов, правда? – усмехаюсь криво.

Слишком эмоциональная. Хотя, мне не доводилось сталкиваться с самоосознанными напрямую.

– Среди них тоже разные попадаются, – отзывается Мэл.

– Ну разумеется, ты же специалист по киборгам! – бросаю не сдержавшись.

– Ты слышал наш разговор с Балом, – Мэл не спрашивает, скорее констатирует.

– Слышал.

– Это дети! – она кидает взгляд на Пьера, явно не желая посвящать его в тайну. – Что в них вложишь, то и вырастет.

– Это грёбаные твари, которые захватили весь Ламан, исподтишка властвуют на нём! Которые наверняка снюхались с «бессмертными»…

– Но зачем? – недоумевает Мэл. – И зачем твоим киборгам я? Зачем входить ко мне в доверие? Если я и так всегда была на стороне… как минимум детей!

Да. И это тоже в общую схему не вписывается.

– Погоди… Ты говоришь, «помогают»? – смотрю на Пьера. – Хочешь сказать, я подох? И мне так «помогли»?

Тот пожимает плечами:

– Я бы не рассчитывал на возврат тела, никто не стал бы оставлять такие улики. Не важно, погиб ты до того, или после.

Мелагрен

Принц молчит. Сжимает зубы – ему явно тяжело смириться с этой мыслью.

После кивает понимающе.

А я вот не думаю…

– Ты уверен, – оборачиваюсь к Пьеру, – что АР-24 не был самоосознанным?

– Без понятия – он не функционировал. Вряд ли там мог кто-нибудь выжить, уж не знаю, сколько лет он провалялся списанным.

– Может, ИскИн и не функционировал, но нанороботы тело поддерживали. Иначе оно не сохранилось бы в таком виде, – вставляю.

– Ну, оно было далеко не в таком виде, – хмыкает Пьер. – Даже несмотря на усиленную кожу боевого разведчика.

Идрить, не хочу представлять, каким оно было, когда Пьер его нашёл.

– Думаете… – Кэр своим привычным жестом, какого не имелось у моего соблазнителя, взъерошивает короткие волосы, смотрит на меня таким взглядом, что на какие-то мгновения испытываю безумное желание обнять. Успокоить.

Часто дети, в которых только-только проявляется сознание, смотрят похожим взглядом.

Но всё же заставляю себя кивнуть. Произнести:

– Тебя могли с кем-то поменять местами. С ним, например, – касаюсь пальцем его груди. – Ну или с кем-нибудь другим.

– Да неужели у этих «бессмертных» такие возможности?! – восклицает Кэр. Поднимает руку, словно хочет стукнуть по столу, но зависает, глядя на всё ещё торчащий из пальца порт. – Везде пишут, что их эксперименты опасные и тупиковые, что положительных результатов мало, а дерьма и побочек, включая летальный исход – выше крыши.

– Я тоже слышала, что процент благополучного исхода невелик. Но он есть.

– Отец сразу догадается, что это не я!

– Пока что ты официально пропал.

– Эбонитовый клон! Так они могут сколько угодно экспериментировать с моим телом, пока там кто-нибудь не приживётся?

– Пока киборги будут оплачивать, – вставляет Пьер.

Бросаю на него взгляд. Я же была там, на Пране, в логове «бессмертных»! Они же нормальные ребята. Ну не стали бы они участвовать в такой мерзости! Не верю!

Спросить бы у Варана… Да только вот о Пьере уже спросила.

Может, у них там какой предатель завёлся?

Выдыхаю, тру ладонями лоб.

– Выходим из подпространства! Займите места, пожалуйста, – сообщает Виола.

Поднимаюсь, перебираюсь за пульт. Принц возвращается на своё кресло, Пьер идёт к кроватке и просит организовать ему сиденье там.

Признаться, я всё ещё в шоке. Но хоть что-то прояснилось!

Как долго нам будет аукаться производство машин на основе человеческого организма? Вот уж правда, природа не любит вмешательств и пытается вывернуть по-своему.

В свете всего случившегося могу только представить, как отец воспримет мои поездки на Ладу. Боже.

Кажется, я уже не понимаю, что правильно, а что нет!

Нужно успокоиться. Не пороть горячку.

Понять, что делать дальше.

Виола проводит выход, на экране появляются знакомые очертания – похоже, она по умолчанию летела в сторону дома. А я ведь даже курс не проверила, не до того было!

Настолько привыкла полагаться на ИскИны…

«Мэл, сообщение повышенной важности», – передаёт в мозг.

«Давай», – отвечаю, холодея.

Виола выводит на экран. Там одна лишь строчка – ни видео, ни аудио, в мозг не перебросишь.

«Мэл, срочно домой!» – вспыхивает надпись.

Проверяю: почта наша, домашняя.

Возможно, конечно, взломали, хотя там защит немеряно.

А вдруг всё-таки что-то случилось?

– Свяжись с отцом или Лин… – произношу непослушными губами, и только потом вспоминаю, что у меня, вроде как, конспирация.

Хотя какая, к чертям, конспирация. Кэр, раскрыв себя, выдал и меня! Ещё и про Ладу вякнул!

Оглядываюсь на приближающегося Пьера. Кэрран смотрит на экран из своего кресла – но похоже, всё видит. То ли процессор запустил, то ли свои навыки развивает.

– Не отвечают, – отзывается Виола спустя долгие, тревожные минуты.

– Пробуй!

Голограмма девочки кивает, махает кудряшками, устроившись прямо на пульте.

Сжимаю кулаки. Мы же недалеко, созвездия все вокруг знакомые!

– Мне нужно домой, – принимаю решение.

Разворачиваюсь вместе с креслом к парням. Пьер стоит сзади, Кэр тоже поднимается, подходит.

– До Куона тут должно быть близко, – отзывается наёмник.

– Давно знаешь, кто я?

– Да нет. По вашему разговору несложно догадаться, у моего ИскИна тоже база нехилая.

Ну да, его байк всё ещё к нам пристыкован.

– Родные не отвечают. Это сообщение получено, когда мы были в прыжке, – указываю головой на экран.

Пьер сосредоточенно кивает:

– Помощь нужна?

– Кэррана ты нашёл быстро, даже нанять не успела, – хмыкаю нервно. – Не знаю, честно. Похоже, это наши проблемы, не твои.

– Я в некотором роде уже встрял в эти проблемы. И меня тоже пытались замести, если ты помнишь.

– И Кэра… не представляю, как домой везти. АР-24, в смысле. Папа будет…

– Боевой киборг усиленной линейки может пригодиться, – решительно вставляет Кэр. – Особенно если там случилась какая-то глобальная задница.

– Спасибо! – улыбаюсь, в порыве даже бросаюсь их обнять.

Странно, но с двумя незнакомыми мужиками, один из которых недокиборг, а второй и вовсе наёмник, вдруг оказывается неожиданно надёжно. Да и опереться-то больше не на кого.

– Виола, сколько до Апиваля? – спрашиваю.

– Я бы не лез сразу в столицу, – вставляет Пьер. – В конце концов, гравибайк отлично летает и по планете.

– До Куона пятнадцать минут с минимальным прыжком, – рапортует Виола. – Я пока буду готовиться, а вы решайте, где потом приземляться.

Глава двадцать шестая

АР-24

Осторожно выпускаю из спящего режима процессор. Программа, конечно, хорошая, и я бы с радостью отключил его насовсем. Но без него, оказывается, сложно. Самоосознанным проще: они изначально взаимодействуют с процессором, а мы с ним словно два чужеродных зверя в одной клетке.

Да только и без него никак. Вон, даже порт в палец не втянуть. Сижу как дурак, с торчащей хреновиной. Хорошо хоть не на среднем.

Процессор сразу же начинает наводить порядок, проверяет все системы, приводит в правильное положение мимические мышцы. Порт втягивает, потом решает проверить – а что это он тут торчал? Не сломался ли? Высовывает наружу, проводит диагностику. Снова втягивает.

Всё-таки хорошо, что он не живой: хоть вопросами не задаётся.

Мэл несколько мгновений наблюдает за этими манипуляциями. После встряхивает головой и решает вернуться к насущному.

– Зэтку, наверное, оставим тут, – с сомнением бормочет, явно не представляя, что лучше: притащить этакую угрозу домой, или подвергнуть риску любимый корабль.

– Отбиться она мне отлично помогла, – отвечаю. Процессор вроде не возражает, хотя контролировать реплики по-прежнему пытается.

Песец запрыгивает хозяйке на колени.

– А ты, – мягко мнёт она ему уши, – не передавай пока ничего Баллену. Понял? Это приказ. Потом всё расскажем, а то могут перехватить.

Песец смотрит умным взглядом. Значит, я не ошибся, он не вполне натуральный.

– За нами следят? – мрачно подаёт голос сзади Пьер.

– Собирают информацию об АР-24, – отвечает Мэл. – Но он настроен на меня, поэтому не беспокойтесь. Отсюда ничего никуда не уйдёт.

Не думаю, что Пьер удовлетворён подобным объяснением. Наверное, он мог бы упрекнуть, что о таких вещах нужно предупреждать заранее… но молчит.

– Перебросить тебе немного топлива? – предлагает Мэл. Похоже, Бал ей все закрома забил, да ещё и на Парадизе подзарядилась.

– У меня всегда с собой запас, – отзывается Пьер.

Графики на экранах расступаются, являя дальние звёзды и ближнюю систему из четырёх планет. Обитаемые, насколько я помню, только две – а ещё две непригодны для жизни, зато отлично подходят для добычи полезных ископаемых.

– Куон, – сообщает Виола, приближая одну из них. – Вы определились?

– Оставайся на орбите, – отвечает Мэл. – А мы полетим на байке.

Согласен – во всяком случае с тем, что лучше не лезть сразу в столицу и оставить пути отступления. А вот байк… он же двухместный.

Решаю на всякий случай просканировать, мощности определить, дополнительные объёмы там… Но ИскИн встречает меня в штыки, тут же ощетинивается защитой.

– Прости, Кэр, – добавляет Мелагрен, – но ты полетишь в трюме, твоё нынешнее тело… э-э-э… позволяет. Если ты не против, – бросает взгляд на Пьера.

Тот отрывисто качает головой. То ли он ей данные предоставил, то ли она сама разобралась, пока с ним до Виолы добиралась.

Ну, я действительно сейчас могу. Лишь бы влез.

– Есть одна проблемка, – приподнимаю руку, чтобы привлечь внимание.

Мелагрен скептично проходится по мне взглядом.

Мелагрен

Да уж, проблемка. Так и хочется залипнуть на торсе, словно изваянном великолепным мастером. Стараюсь не опускать взгляд ниже, хотя мастер и там неплохо поработал.

– Киборг в полотенце, конечно, произведёт фурор, – хмыкаю, отгоняя нехорошие мысли: что, если фурор будет производить уже не перед кем? – Зато Лин отстанет с предложением подарить мне секс-игрушку.

– У меня нет запасного комбеза, – произносит Пьер. – Как раз на Старусе один извёл и ещё не успел обновить. А! Где-то валялись пляжные шорты. Я их года четыре и не носил, – косится в сторону кроватки.

– А зря, ребёнку полезно бывать на солнце, – вставляю.

Пьер на миг задерживает на мне взгляд, но не отвечает. Молча ныряет в стыковочный шлюз и через пару минут появляется со старыми, пыльными плавками повыше колен.

Цветные, аж сверкают – золотистый песок, на фоне которого возвышаются ядовито-зелёные пальмы. Ещё и листиками шевелят: какие-то новомодные узоры на тканях, движущиеся.

– Пальмы? – похоже, Кэр снова отключил процессор, ибо мимика… очень уж специфическая. По-моему, он меньше скривился бы, если бы плавки были изрисованы чем-нибудь неприличным.

– Ты же киборг, какая тебе разница, – хмыкает Пьер.

– Если киборг, так сразу пальмами прикрывать? – Кэр всё же берёт вырвиглазные шорты.

– Не киборг тоже их носил, – указываю головой на Пьера, хотя признаться, представить его в этаком одеянии тоже не могу. Совсем не то впечатление он производит.

– Утешила, – Кэр уединяется в душевой.

– Ты оставайся тут, – ссаживаю песца на пол.

Тот глядит укоризненно, приходится пообещать, что принесу ему специального корма. Пока что он заправляется от Виолы, но ту и саму не мешало бы дозаправить. Ладно, Бал накачал её под завязку, пока хватит.

Зэтка прыгает на плечо вернувшемуся киборгу. Смотрю пару секунд, раздумываю.

– Хорошо, – вздыхаю. – Пусть с тобой в трюме летит. Вдруг и правда пригодится…

Не уверена, что она действительно может пригодиться, но оставлять на корабле всё-таки побаиваюсь.

Гравибайк пристыкован к нашему выходному люку носом. Приближаемся, сначала Пьер обустраивает в трюме Кэра, после возвращается за Чимкой.

Почему-то вспоминается, что за кашкой он ходил вместе с дитём. Неужели начал доверять, хоть немного?

– Уверен, что стоит брать его с нами? – спрашиваю тихо.

Оставлять на борту тоже не дело, конечно. Но часок-другой Виола может отвлечь, даже если малыш вдруг проснётся.

Предложить ничего не успеваю: Пьер отрезает:

– Он всегда со мной.

Ладно. Киваю молча, в конце концов, ему виднее.

Заспанный Чимка продирает глаза, но привычно влезает на спину, ткань из полей тут же охватывает его. Так у них ладно, отработанно это выходит, просто загляденье.

– Я буду скучать, Мэл, – голограмма присаживается рядом с песцом, пытается погладить прозрачной ручкой – наверное, как-то всё-таки взаимодействует, потому что шерсть того не то электризуется, не то колышется, будто от ветерка.

«В случае чего отправь его Баллену», – напоминаю мысленно через комм.

АР-24

Не сказать, чтобы трюм был слишком удобным, места немного и оно частично занято разными свёртками. Прикрытыми экранирующей тканью – видимо, чтобы я не сканировал.

Но по крайней мере лежу вытянувшись. Хотя в плечи с одной стороны упирается стенка, с другой – что-то из коробок. Под ногами запасной контейнер с топливом. А на груди свернулась зэтка, щекочет длинными усами.

Здесь холоднее на несколько градусов – основной обогрев идёт по кабине. Но есть воздух, и для моего нынешнего тела эти условия действительно ерунда. Для зэтки, вроде, тоже.

Процессор переходит в экономный режим, а я размышляю. И заодно сканирую то, что происходит надо мной. Прямо над головой – Пьер, а чуть дальше, над более, гм, соблазнительным местечком – Мэл.

Пьер что-то спрашивает, я слышу дальнюю вибрацию, но звукоизоляция здесь отличная. Пытаюсь усилить слух, или подключиться к динамикам.

И тут же получаю удар.

Мелагрен

Сонный Чимка продолжает посапывать у меня на руках, куда его всё же решился посадить Пьер. Некоторые слова и действия наёмника вызывают неясные, неприятные ассоциации. Что случилось с их семьёй? Такое ощущение, будто постоянно ждут погони…

Но в очередной раз решаю не лезть. Он отец, ему виднее, как воспитывать сына.

– Ну что, какой план? – спрашивает, чуть оглянувшись.

– Мой пропуск даёт возможность садиться в любом месте Куона, – отвечаю. – Он же, конечно, может выдать моё появление… но не хочется думать, что кто-то добрался даже до таможен. Да и в любом случае, без него нас могут мариновать несколько часов, если не дней, а потом всё равно установят мою личность.

Пьер кивает, следя за показателями на экране, где бегут координаты нашего передвижения по орбите.

– Предлагаю сесть в одном из соседних городов, долететь до Апиваля и там уже пытаться проникнуть в дом. Можно ещё раз попробовать связаться с папой или Лин откуда-нибудь из общественных центров… но Виола так и не смогла. Не думаю, что имеет смысл выдавать себя.

Пьер снова молча кивает.

– Да отвали ты, эбонитовая крыса! – раздаётся вдруг из динамика голос…

– Кэр? – спрашиваю напряжённо, подаюсь вперёд к Пьеру: вроде вокруг никого, но мало ли… вдруг атакуют?

– А! – глубокомысленно изрекает тот, не спеша объяснять.

– О, Мэл, ты меня слышишь? – радуется Кэрран.

– Что случилось? Крысы? – пугаюсь. – Тебе там ничего не отгрызли?

Вообще, Пьер казался довольно аккуратным хозяином, да и ребёнка тут возит. Но мало ли, что с какой планеты залезло. И зэтка же!

– Смотрите, чтобы я кому-нибудь что-нибудь не отгрыз! – оскорбляется такому предположению АР-24.

– Это они с ИскИном сферу влияния и приоритетность не поделили, – всё-таки снисходит до ответа Пьер.

– Твой эб-бонитовый чурбан не давал мне послушать, о чём вы тут говорите! – возмущается Кэр из трюма. – А я – лицо заинтересованное. И в отличие от некоторых… неодушевлённых – наделённое правом голоса!

Хочу спросить, справился ли он с процессором. Но этот самый процессор такой вопрос может насторожить.

Пьер на несколько минут замолкает – видимо, делает мысленное внушение своему ИскИну, похоже, столь же скрытному и подозрительному, как и его хозяин.

– Ты уверен, что он неодушевлённый? – хмыкаю, обращаясь к Кэру, который продолжает тихо ругаться из трюма. Похоже, ИскИн умудрился достать обоих, и его самого, и процессор. Во всяком случае, тот на диво попустительствует. Или снова отключен…

– Машины не одушевляются, – бурчит АР-24.

Прикусываю язык. Да, не одушевляются. Теоретически. Если не попытаться забросить в них душу.

– Что-то таможни долго нет, – отвлёкшись от своего занятия, оборачивается Пьер.

– Уже пролетели, – улыбаюсь, всегда любила свой доступ. Пока другие толкутся у станций, достаточно послать идентификатор – ну и получить зелёный свет, разумеется.

– Ух ты, – восхищается Пьер. – Где такой пропуск раздобыть?

– Его нужно обновлять с каждым прибытием на Куон. Не уверена, что обратно получится выбраться так же легко.

У нас в «Кибериуме» целый отдел работает. Чтобы никто не подобрался к этой информации да не взломал. Во всяком случае, раньше работал. Что там сейчас творится…

Сжимаю кулаки. Переживаю.

Космобайк снижается над одним из мелких автоматических космодромов, но, получив разрешение на посадку, ложится на горизонтальный курс. Пьер настраивает координаты прибытия, которые я ему перекинула.

– Сначала залетим домой, – говорю. – Посмотрим, что там. Потом – в «Кибериум».

Пьер лишь в очередной раз кивает: мол, на твоей территории тебе виднее.

Наш дом находится на одном из небольших искусственных островов, из которых, собственно, и состоит Апиваль. Наша столица, собравшая самых богатых жителей Куона. Когда-то здесь был огромный разлив реки, а сейчас вот город со множеством каналов вокруг островов. Ещё один занимает «Кибериум». Гигантское производство.

Чтобы попасть туда, необходимо сначала пройти защитное поле города, а после – острова. Поэтому я даже не представляю, чтобы кто-нибудь мог пробраться незаметно.

Столица живёт своей жизнью. Курсируют всевозможные аэроботы и флайеры, время от времени опускаются или взлетают частные космические яхты. Вдали на площади центрального острова играет музыка, но её слышно лишь благодаря сканерам обстановки, с экранов.

Наш остров тоже выглядит вполне мирно. В саду вокруг трудятся роботы, дом сейчас опущен почти к земле, хотя можно его поднять, чтобы с верхних этажей насладиться панорамой.

– Облетать бессмысленно? – верно оценивает обстановку Пьер. Киваю:

– Сканеры должны работать со всех сторон.

– Предлагаю положить байк в дрейф, – указывает на пирс, к которому пришвартована отцовская водная яхта. Любит он ходить под парусом под настроение.

Яхта стоит внутри поля, но сам пирс чуть выступает из него. Чтобы в случае необходимости могли пришвартоваться те, у кого нет допуска на территорию.

– Давай, – соглашаюсь, и Пьер виртуозно снижается.

Сходу садится на воду, будто только этим всю жизнь и занимался. Элегантно тормозит аккурат у пирса, бросает специальный зажим, чтобы закрепить гравибайк.

Купол отворяется, Пьер выбирается первым. Принимает у меня куняющего сына. Когда я соскакиваю – подаёт ИскИну команду открыть трюм.

Переднее кресло съезжает назад, открывая проход. Откуда выбирается взъерошенный и не слишком довольный киборг.

Процессор всё ещё контролирует мимику, но в ней уже прописались едва заметные привычки, отличительные чёрточки.

– Ну что тут? – спрашивает Кэрран.

Вздохнув про себя, разворачиваюсь, поднимаю руку. Страх на миг затапливает всё внутри, того и гляди снова впаду в ступор…

Буквально заставляю себя протянуть её и прикоснуться к полю.

Глава двадцать седьмая

Мелагрен

Поле, к моему облегчению, пропускает. Держу его, чтобы Пьер с Принцем прошли.

– Ну что? – шепчу тихо, оглядываюсь по сторонам: вроде бы вокруг спокойно.

– Дом не сканируется, – так же тихо отвечает Кэр.

Ну разумеется. Мы же сканеры киборгов и выпускаем – понятно, что дом от них на всякий случай закрыли.

Чимка привычно спит, привалившись к папиной спине. Тот шагает легко, будто и не ощущает дополнительного груза. Опускает очки на глаза.

– Вижу в доме одного человека… женщина… и с десяток киборгов, – сообщает.

– Хренасе, – удивляюсь уважительно. – Это что у тебя за прибор такой?

– Уникальный, – уверяет Пьер. – Если точнее, тринадцать.

– Пятнадцать должно быть. А, Кул же… – вздыхаю непроизвольно. – Ну и телохранитель может быть с папой. Где женщина?

– Наверху. Сестра?

– Думаю, да. Наверху её комнаты.

Всё ещё недоумеваю. Даже пытаюсь снова связаться с Лин – но сигнал остаётся без ответа.

На всякий случай обходим, приближаемся со стороны запасной двери, которой пользуются в основном киборги.

В Апивале вечер, в саду работает поливка. Один из дронов методично стрижёт кусты – но он не запрограммирован реагировать на проходящих. Хотя, насколько я знаю своего отца, картину вполне может записывать, а то и передавать в общую сеть.

Поднимаемся по небольшой прозрачной лесенке, снова прикладываю ладонь, на этот раз к двери.

Зеркальное стекло светлеет. За ним проявляется холл, створка отъезжает, пропуская нас.

Внутри прохладно и тихо, загорается мягкий свет.

Подаю мысленный запрос домашнему ИскИну, передо мной тут же вспыхивает виртуальное окошко.

– Здравствуйте, госпожа Мелагрен, – спешит навстречу один из киборгов-охранников.

– Привет, Риц, – здороваюсь.

– У нас пополнение? – он обменивается с АР-24 сканирующим взглядом.

– Да, как раз ввожу в систему, – киваю, запуская специальную программу, которая вписывает Принца.

Ставлю гостевой доступ с ограничениями: до сих пор ведь неизвестно, кто и зачем его ко мне послал. Но и переполошить все кибернетические умы не хочется.

– Что тут у нас?

– Всё спокойно, – отвечает Риц, принимая новые настройки.

– Лиония у себя?

– Она приказала доложить, как только вы появитесь, и уже спускается.

Переглядываюсь с парнями. Всё меньше понимаю, что здесь происходит!

– А папа где?

– Господин Эйшель на работе.

– Спасибо, Риц, я пройду в зал, – отвечаю.

«Какого… лунного червя они тогда на вызовы не отвечают?» – хочется крикнуть. Но одёргиваю себя: киборг здесь точно не виноват.

В зал входим ровно в тот момент, когда туда же спускается прозрачный лифт. Двери отворяются, пропуская Лионию. Как всегда идеально одетую, даже дома – в босоножках на небольшом каблучке и бежевом струящемся платье. Светлые локоны уложены волосок к волоску.

Это я могу топать в пижаме и с гнездом на голове, но она – никогда. Папа иногда даже посмеивается, мол, будто не в одной семье воспитывались.

Поглядываю за реакцией Кэра – но там, похоже, всё управление снова у процессора. Ни один мускул в лице не дрогнет. Хотя такой, как он, вряд ли был бы счастлив предстать пред невестой в светящихся труселях с пальмами.

С другой стороны, в этом теле ему явно есть чем похвастаться… Но и такого желания тоже не замечаю. Мускулами не играет, бровями не двигает. Вообще внимания не привлекает.

Задние ускорители тоже не включает.

А с третьей стороны, сейчас у нас проблемы поважнее.

– Наконец-то! – улыбается Лиония прохладно, чем пресекает мой первый порыв броситься ей на шею.

– Ты всё ещё обижаешься, что я так улетела? – спрашиваю осторожно.

– А не должна? – поднимает она бровь, изысканным движением опускаясь в кресло. – Не познакомишь со своей интересной компанией, которая тебе дороже семьи?

Обидное заявление. Но я не принимаю вызов к конфронтации, спрашиваю то, что тревожит:

– Я звонила. Почему никто из вас не отвечал?

– Папа… – Лиония заминается, и я пугаюсь:

– Что с ним?

– Он сам тебе расскажет. О, а вот и он! – она оборачивается к дверям, то ли получив сообщение, то ли таким способом пытаясь отвлечь моё внимание.

Оглядываюсь на двери.

Папа входит стремительной походкой, но останавливается, врезавшись взглядом в моё сопровождение. Глаза его взлетают вместе с бровями, потом последние хмурятся, а первые сужаются.

Сзади следует киборг – тот самый, четырнадцатый.

– Кто это, Мэл? И где Кул?

– Кул… сломался. Принца я приобрела вместо него. А Пьер мой друг.

Папа смотрит настороженно, недоверчиво.

– Что же, познакомь нас со своим другом, – отвечает.

Не в силах молчать, выпаливаю:

– Что у вас тут происходит? Почему вы звали меня так срочно? И почему не отвечали?

– А как иначе заставить тебя прилететь? – хмыкает отец, направившись к бару.

– Да ты… ты хоть представляешь, что я пережила?!

– А что? – бросает на меня проницательный взгляд, и я с трудом заставляю себя не смутиться.

– Перепугалась за вас!

– То есть теперь ты представляешь, что испытывали мы.

– Я и так собиралась домой! – почти не вру.

– Я вообще уже не понимаю, что с тобой происходит, Мэл, – его голос смягчается. – Я ведь никогда ни в чём тебе не отказывал. Почему… почему ты… в такой важный момент просто убегаешь от Лин?

– Я дома. Что ты хотел, пап?

Папа кидает пристальный взгляд на Пьера, подозрительный – на зэтку на плече Принца.

– Мне бы ребёнка покормить, – понятливо произносит наёмник.

В руке откуда ни возьмись появляется пакетик с детской кашей.

– Мэри, проводи его на кухню, помоги с едой, – произносит отец будто бы в пустоту, но в дверях тут же возникает наша домашняя кибернетическая служанка.

Когда-то в детстве мы с Лионией чуть не подрались, придумывая ей имя. Пока отец не рассердился и не постановил, что банального «Мэри» для неодушевлённой прислуги более чем достаточно.

– Пожалуйста, идёмте со мной, – приветливо улыбается та, безошибочно направляясь к Пьеру.

Наёмник кивает мне – не знаю, сможет ли уникальный прибор передать ему наш разговор, но я рада, что он относится с пониманием к моим семейным разборкам. Важное и так потом расскажу.

– А этого, – указывает отец на АР-24, – нужно проверить.

– Я всё проверила.

– В наших мастерских? Что у него вообще за модель, почему ты не внесла в систему?

– Папа! – прерываю. – Что происходит?!

Вздохнув, папа разом делается уставшим, даже постаревшим. Отставляет бокал, но сестра поднимается, берёт свой и подносит к специальному разъёму в стене.

Произносит тихо что-то, в бокал начинает литься её любимое пойло, то самое, что запомнил Кэр. Лично я к такому равнодушна.

Папа тем временем приближается ко мне, прижимает меня к себе. Бросает взгляд вслед Пьеру, удостовериться, что тот уже далеко и нас не услышит.

– Авен Рошшасс… пропал.

– Как? – с трудом удерживаюсь, чтобы не бросить взгляд на Кэррана.

– Перестал выходить на связь. Я ждал его, ты ведь знаешь, Лин тебе сказала, что Кэррана выкрали. Авена шантажировали, – я всё же оборачиваюсь на миг к Принцу, но тот стоит совершенно с непрошибаемым видом.

– Уже известно, кто, что?

– Ничего не известно. Он должен был всё объяснить, но теперь, похоже, все мы под угрозой.

– То есть вы специально не отвечали на мои вызовы? Это… вас что, киборги подменили?

– Почему ты заговорила о киборгах? – резко спрашивает отец.

– Потому что у них с эмоциями туговато!

– Ты слышала, что я тебе сказал? – отец начинает сердиться. – Кэрран Рошшас пропал. Авен не выходит на связь и не отвечает, не прилетел в положенное время. Полагаю, его не выпустили с Ламана и не уверен, жив ли он вообще. Мы в опасности, Мелагрен! А ты разгуливаешь по Галактике в компании сомнительного типа и покупаешь нелицензионных киборгов! Что с тобой стало? Как вбить в твою голову, что это не игрушки?

– Не надо в меня ничего вбивать, – отзываюсь тихо.

Когда отец злится – лучше всего прикинуться котёнком и помурчать. Он не может долго бушевать на своих маленьких доченек.

И я молча обнимаю его. Потом, когда он успокоится – попробую поговорить.

Но в этот раз почему-то не действует.

– Пока я не разберусь со всем происходящим, ты останешься дома, – произносит жёстко.

– Но папа…

– Никаких «но», Мэл. Это не обсуждается. Ты останешься здесь, пока я не удостоверюсь, что мы в безопасности. Киборга твоего отвезу в «Кибериум» на проверку. И… я забираю твой корабль.

Глава двадцать восьмая

Мелагрен

А вот про корабль – это зря.

– Кстати, где он? – буравит меня взглядом отец.

– Далеко, – отвечаю, передавая мысленно Виоле зашифроваться.

Если папа подключит техников корпорации – отследит, конечно. Но очень надеюсь, что сейчас для него приоритетнее удержать меня дома.

– Так что, с другом познакомишь?

– Завтра, – отвечаю, разворачиваясь. – Раз уж нас тут заперли.

Папа недоволен, но не задерживает. А мне необходимо сообразить, что делать. Ну и с ребятами посоветоваться.

По дороге собираюсь заглянуть в кухню. Но ещё на подходе буквально сметает лавиной детского плача.

А я-то уж подумала, Чимка – идеально выдрессированный ребёнок! Но нет, то ли чует, что можно расслабиться, то ли просто приступ вредности, однако он заливается так, что несколько мгновений всерьёз раздумываю, не свернуть ли обратно.

Ну я-то привычная работать с детьми, но Пьер чётко дал понять, чтобы не лезла, а в таких случаях лучше переждать где-нибудь подальше.

За это время Принц успевает юркнуть куда-то в подсобку и вернуться в новенькой униформе нашего дома, тёмно-синей с эмблемой «Кибериума», этаким стилизованным робото-человечком на красном фоне. Ну, да, у нас на складах не стоят ограничения, киборги меняют одежду по мере потребности. Видимо, вычитал это в домашней сети.

Надо бы ещё один комплект припасти, но папу может насторожить.

Решившись, всё-таки заглядываю в кухню. Пьер сидит в эркере с видом на парк, пытается отвлечь ребёнка всякими птичками, но не тут-то было.

– Не выспался, – произносит не поворачиваясь.

– Ты бы ему фруктов дал, а то одними кашами кормить не слишком полезно.

Мэри тут же ставит на стол вазу с фруктами, но не уверена, что за рёвом дитяти Пьер меня слышит.

– Я разберусь, – отвечает.

– Буду ждать тебя у себя. Мэри, покажешь потом Пьеру его и мою комнаты.

Служанка кивает:

– Вам тоже еды принести?

– Давай, – соглашаюсь, и махнув рукой на прощание, спешу к лифту.

АР-24 не отстаёт, хотя волнуюсь, что отец решит заняться им прямо сейчас. Я потому и не вводила его данные в систему дома. Чтобы, во-первых, не шокировать главу «Кибериума» сходу моделью. А во-вторых – чтобы папа не попытался забрать управление. Киборг мой!

Еда уже ждёт в комнате: у киборгов свои пути и скорость выше. Даже без задних ускорителей.

А вместе с едой нас поджидает Лиония.

АР-24

Невеста – уж и не знаю, действующая, или бывшая, – окидывает меня таким взглядом, будто сожалеет, что я больше не в трусах с открытым торсом.

– Всё-таки решила обзавестись эротической игрушкой? – хмыкает, отступая от окна.

– Ага, – беспечно отмахивается Мэл.

Угу. Если бы.

– Ну и как он? – Лин приближается, оглядывает меня с интересом.

– А вдруг он самоосознанный? – хмыкает Мэл, падая в кресло.

– Ты бы не приобрела самоосознанного. Ты же психолог, разбираешься!

Не знаю, действительно ли Лиония в этом уверена, или лишь пытается себя убедить.

– Так что? – невеста подходит совсем близко. Молчу, изображаю киборга – процессор в помощь. Надеюсь, Мэл не надумает рассказать ей, кто я. Никому не надумает.

И почему бы ей не отправить Лин восвояси? Надо решить, что делать. И если она планирует отсиживаться дома, то я – нет.

Лиония проводит ладошкой по моей груди, второй опускается пониже спины.

– И какие у него достоинства? Ну расскажи, чего ты!

Мэл смотрит на меня – и прямо вижу, что именно вспоминает!

– Ускорители в филейной части! – прыскает.

Процессор – это иногда хорошо. Не даёт мне заржать.

– Представляю, как их можно использовать, – Лин так плотоядно ухмыляется, облизав губы, что я сразу же представляю… ускорение в определённом интимном процессе. – Дашь попользоваться?

Эм… я не ожидал, конечно, что она прямо непорочная дева, но вот так вот на первого встречного… к-киборга?!

– Видела бы ты, как он ринулся спасать меня из моря! – по-моему, Мелагрен неловко за сестру и она пытается увести разговор в другую сторону. Но только хуже делает.

– Это где? – подозрительно спрашивает Лиония.

– Слушай, Лин, я так устала, так гнала к вам. Бессердечные! Дай хоть помоюсь с дороги да поем. Потом поговорим!

– Да мойся, я что, не даю разве? Могу пока киборгом заняться.

– Он со мной! – отрезает Мэл.

– Да ты ревнивая, – хмыкает сестра. – Ладно-ладно, развлекайтесь.

Она грациозно удаляется. Мэл поворачивается, прикладывает ладони к щекам смущённо.

– Слушай… ты, может, хочешь… я просто боюсь, что папа попытается забрать тебя на производство. Он и Лин мог попросить…

– Не хочу, – уверяю. – Всё нормально. Подкрепиться не отказался бы, это тело жрёт столько калорий!

– Идём, – зовёт к столу.

Но не успеваю сесть рядом с ней, как дверь отворяется, являя нам отца-героя и измочалившее его, и себя заодно, чадо.

– Заснул, – тихо шепчет наёмник.

– Быстро ты, – улыбается Мэл.

Как он его с собой на дело таскает? Говорил ведь, никогда не оставляет. Так и подмывает узнать – но не лезу.

Местный ИскИн организовывает гравилюльку, и Пьер, благодарно кивнув, укладывает туда Чимку.

– Сам-то поел? – спрашивает Мэл, но без слов всё понимает по виду папаши и добавляет третье кресло за столом.

Наёмник садится, с наслаждением вытягивает ноги.

– Говорить можно? – спрашивает.

Прямо вздрагиваю – внутри, конечно, ибо процессор и тут на подхвате. Вдруг и правда следят? А я и не подумал. Но Мэл-то должна знать.

– Нормально, – отвечает. – У нас уважают личные границы… обычно, – хмурится немного. – Я всё проверила. Хотя в любой момент папа может решить, что вы тоже ставите меня под угрозу. Уверена, он сейчас пытается пробить как можно больше информации о тебе, Пьер.

– Пусть пробивает, – пожимает плечами тот.

– Может, рассказать отцу про тебя? – переводит девушка взгляд на меня.

– И что он сделает? Запрёт тебя на дополнительный замок? – спрашиваю. – Вы это, как хотите… а мне нужно на Ламан.

Мелагрен

Да я тоже не готова отдавать Виолу. Вот только дети…

Правда, сидя взаперти, я им всё равно не смогу помочь.

И мой опыт общения с киборгами говорит, что с ними обычно можно прийти к согласию. Они очень рационально мыслят, а вот эмоциональные всплески им почти не свойственны. Процессор регулирует уровень всей химии в организме.

– Я с тобой, – отзывается вдруг Пьер, с подозрением поглядывая на салат.

Непроизвольно кошусь на люльку, но папаша спокоен, словно для него это действительно самое обычное дело. Везде быть с сыном.

Куонские овощи и фрукты уникальны. Они похожи на насекомых, что на многих инопланетных гостей производит соответствующий эффект. Нет, ну обычные земного типа у нас тоже есть – привозные, правда, и очень дорогие. Но и к своим куонцы давно привыкли, тем более, что они вкуснее и питательнее.

Зато салат напоминает… О-о-о! Для неподготовленного человека это ужасающее зрелище, и взгляд Пьера как нельзя лучше отображает все сопутствующие эмоции.

– Зачем тебе? – удивляется Кэр.

Он у нас уже бывал, салат поедает за милую душу. Давно распробовал.

– Вы же с отцом богаты, – хмыкает наёмник. – Значит, оплата будет соответствующей.

– Я могу никогда не добраться до своих капиталов, – хмурится Кэр.

– Ничего, доберёмся, – не унывает Пьер.

Не отпускает меня ощущение, будто он что-то умалчивает – но я и сама не до конца с ребятами откровенна. Потому не могу требовать этого от них.

Не знаю, что думает Кэрран, но кивает медленно, серьёзно:

– Хорошо. Если доберёмся – оплата будет достойной.

– Супер, только я предпочёл бы сначала поспать, – зевает Пьер, так и слышится «пока кое-кто не проснулся».

Да уж, денёк тот ещё был. Мне бы тоже поспать. Да в любимой кроватке… Ммм!

– А мне нужно зарядиться, – соглашается Кэр. – Видел у Мэл тут отличный бокс.

– Оружия, к сожалению, нет, – вздыхаю. – На Куоне с этим строго, мы не можем вооружать киборгов без лицензии телохранителя, подтверждать которую необходимо раз в полгода. Система тебе просто не даст, а если я попытаюсь открыть доступ, папа насторожится.

– Ничего, – хмыкает Кэр, – я отравленных колючек насобирал в ядовитом саду. А поле ты нам открыть сможешь?

– Я с вами, – отвечаю.

– Тебе вовсе не обязательно… – хмурится Кэр.

– Да я уже тоже встряла дальше некуда, если ты не заметил. И вообще не уверена, что безопасно было привозить тебя сюда. Что там процессор, никакие дополнительные задания не генерирует?

Кэр молчит какое-то время, прислушивается к себе.

– Нет вроде. Правда, когда господин Эйшель сказал о проверке в «Кибериуме», он будто навострился туда ехать. Но я отменил, я сейчас задействую лишь несколько процентов от него, остальное твоя программа подавляет.

– Есть идеи, как нам выбраться? – Пьер рассматривает длинный извивающийся хвост на вилке, будто не зная, заглатывать ли, или сразу запульнуть в утилизатор.

– Это бессар, местный фрукт, – улыбаюсь. – Очень вкусный. А шевелится за счёт движения пузырьков газа внутри. Ничего опасного.

– Ты не на тот вопрос ответила, – хмыкает наёмник. – У тебя тут наверняка камеры везде.

– Везде, – соглашаюсь. – И если мы соберёмся и начнём прорываться к выходу – все четырнадцать киборгов, включая Мэри, попытаются нас остановить. А вот если просто решим поваляться на пляже возле пирса… есть надежда, что никто не насторожится.

– На пляже, – задумчиво тянет Пьер.

– Нам с тобой придётся пожертвовать комбезами, – киваю. – А вот киборг может и одетым побыть.

– У тебя на корабле запасной имеется, а у меня последние плавки отобрали, – хмыкает наёмник, покосившись на доедающего вторую порцию киборга.

– Зато ты хоть поплаваешь, а не будешь париться на жаре, – парирует тот.

– Ты уже недавно поплавал, – смеюсь. – А чтобы не париться, включи терморегуляцию. А то процессор совсем не работает, атрофируется.

Ещё какое-то время пытаемся продумать детали, но здесь столько случайных факторов, что в конце концов решаем положиться на экспромт.

Глава двадцать девятая

Мелагрен

Немного обсудив действия – точнее, возможные препятствия, – расходимся отдыхать.

Пьер забирает гравилюльку с мерно посапывающим Чимкой и кусок рыбного пирога. Принц отправляется в бокс в моей комнате – не то чтобы я возила к себе киборгов, до сих пор не доводилось, даже детей. Но на всякий случай держу.

– Ты только зэтку там не заряди, – говорю. Боюсь представить, что с её свойствами может случиться в зарядном боксе.

– Держи! – передаёт мне животину Кэр.

Беру с опаской. А она мягенькая… и так смешно меня обнюхивает.

Ставлю на стол с остатками подвижного салата.

Зэтка встаёт на изготовку и принимается ловить особо буйный овощ. Соскучилась на корабельном питании.

Никак не могу сообразить, это дурдом, или семейная идиллия?

А с утра папа приглашает нас на завтрак – в надежде узнать получше, с кем связалась дочь. Пьер, впрочем, занят исключительно кормлением сына и с поддержанием разговора у него не особенно складывается.

АР-24 стоит за моей спиной, киборга демонстрирует – тоже тот ещё собеседничек. Ну, хоть зэтка на его плече сидит смирно, за фруктами по столу не гоняет. Боюсь, папа этого не выдержал бы.

Лин по обыкновению спит – она у нас женщина вольная, работой не связанная, поэтому может себе позволить.

Я обтекаю все обтекаемые и не очень темы, изображая понимание и согласие с отцовской волей.

– Пора мне на работу, – наконец, поднимается папа, промокнув салфеткой губы и так ничего путного и не выяснив. – Ты пойдёшь, Мэл?

Ох, это так искушает! Как там детишки? У меня столько личных дел в работе, и многие из клонов приближаются к рубежному возрасту, когда нужно проводить тесты…

– Разве я не под домашним арестом? – хмыкаю.

– До «Кибериума» вместе со мной можно, – улыбается папа.

– Я лучше отгул возьму. Отдохну немного, – отвечаю, пусть не думает, что его предложение кажется мне щедрым. Терпеть не могу, когда меня ограничивают! Пусть лучше я ошибусь – но это будут мои ошибки в моей жизни, которую я сама проживаю! А не подстраиваю под кого-то.

– Тоже верное решение, – соглашается папа.

Бросает взгляд на АР-24, но как ни странно, не настаивает, чтобы я отправила его на проверку. «Заодно». И это, признаться, настораживает сильнее, чем если бы настаивал.

Что он задумал? Что он успел узнать?

Впрочем, вопросов не задаю, улыбаюсь, приветливо провожаю к двери. Не менее приветливо зову ребят на пляж.

Заскакиваем наверх за подстилкой и пляжной сумочкой. Пьер берёт вещи Чимки – мол, прикрыть, чтобы не обгорел.

Кэр ехидно протягивает ему почищенные в универсальной стиралке труселя. Те самые, с пальмами.

Я наряжаюсь в купальник, а в сумочку скидываю немного драгоценностей, в надежде, что их не сразу хватятся.

Налички у меня практически нет: папа всегда оставлял нам с Лионией доступ к своим счетам. А мне – частично – к счетам компании, когда я начала работать с детьми.

Именно благодаря этому удалось обеспечить школу на Ладе – ну и ещё благодаря тому, что на неблагополучной планете всё в разы дешевле. Но я была максимально осторожна, как могла вуалировала траты, брала понемногу из разных мест, чтобы не насторожить.

А если сейчас он мне вдруг перекроет счета…

Не хотелось в это верить, но раз уж он мог так напугать меня и не отвечать на звонки – кто знает, что ещё придумает в попытках удержать взаперти?

Есть у меня и несколько личных счетов, о которых отец теоретически знать не должен. Но практически… на него действительно работает много лучших людей Куона. Много возможностей и связей, и полный доступ к сети через киборгов.

Только я не могу быть уверена, что среди них нет того, кто способен слить информацию нашим врагам. А ещё до сих пор не понимаю, что нужно от меня и нашей семьи тем, кто подослал ко мне Принца.

Спустя несколько минут собираемся на пляже – расслабленные, раздетые, почти ничего с собой не взяв: даже самая сложная программа не просчитала бы, что мы планируем побег.

Мэри запускает широкий гравизонт с УФ-защитой, накрывает полотенцами шезлонги, приносит напитки. Даже организовывает детские игрушки.

Успеваем искупаться под бдительным присмотром Принца, исполняющего роль телохранителя. Зэтка прячется от яркого солнца у него за пазухой – остаётся только радоваться, что ещё и песца с собой не тащили.

Чимка, оказывается, отлично плавает – могу только гадать, где и когда папаня умудряется его научить.

Потом Пьер «вспоминает», что ему нужно забежать на байк, просит открыть поле.

Дома я могу открывать поле не приближаясь, напрямую через домашний ИскИн. А вот снаружи только через идентификацию.

Нервничаю, стараюсь максимально расслабиться. Это был самый сложный момент: убедить Пьера оставить ненадолго Чимку на нас. Но это же стало и порукой того, что никто из киборгов не насторожился: его поведенческие реакции уже вписаны в наблюдательные программы, все знают, что от ребёнка он не отходит. Вероятность, что бросит – минимальна, а даже если улетит, моего папу это вряд ли особенно расстроит.

Благодаря радостно играющему Чимке тревогу пока никто не бьёт. Впрочем, лопатки и ведёрки ему быстро надоедают: похоже, ребёнок привык управляться с игрушками посерьёзнее.

Поле на свой страх и риск оставляю открытым. Что в целом тоже логично: байк стоит совсем рядом, мы ждём гостя, который в него заскочил «на минуточку». Вокруг всё безмятежно – системы охраны далеко сканируют.

Хотя в любой момент готовлюсь, что киборги получат более приоритетный приказ от папы – и основного хозяина, соответственно.

Спустя некоторое время – не насторожившее домашние ИскИны, – отправляю Принца глянуть, где там Пьер.

Поле прозрачное, гравибайк нам отлично виден – но что творится внутри него, разумеется, нет: купол Пьер опустил и затемнил.

Дальше я собиралась действовать экспромтом. В крайнем случае просто подхватить Чимку и броситься по пирсу, в надежде, что так быстро меня из системы управления полем вывести не успеют. А то и вовсе не решатся и предпочтут сначала связаться с отцом.

Но тут неожиданно помогает сам Чимка.

– Где папа? – начинает капризничать, поглядывать на байк – тоже видно, что не привык оставаться один. – Хочу к папе!

– Сейчас придёт, пошли к нему навстречу, – отвечаю мягко.

Беру малыша за руку, словно невзначай цепляю пляжную сумку на плечо. Кэр всё ещё стоит возле байка, «ждёт, пока откроют».

А мне эти несколько метров, пока я праздным, прогулочным шагом приближаюсь к ребятам, даются ой как нелегко!

И почти в конце уже подхватываю Чимку, бросаюсь сквозь поле – боюсь, что сработает сигнал тревоги: все мы оказались совсем рядом с выходом!

Продираюсь буквально в последний момент – поле окрашивается в красный, из дома и сада нам вдогонку мчатся охранники, увещевая госпожу Мелагрен вернуться и дождаться господина Эйшеля.

Одновременно с нашим прорывом открывается купол гравибайка, и Кэр буквально вкидывает меня туда, а после запрыгивает на переднее сиденье сам.

Бедному хозяину пришлось спуститься в трюм – впрочем, командовать ИскИном он может и оттуда.

Моментально байк взмывает ввысь, на ходу опуская купол. Прилипнув мокрым купальником к креслу, прижимаю Чимку к себе, успокаиваю – но тот наоборот, радостно смеётся.

– Всё с тобой ясно, – хмыкаю.

– Оказался в привычной среде? – отзывается спереди Кэр.

Мокрая футболка на ребёнке, брюки с ботинками Пьер успел закинуть мне в сумку: детскими вещами дорожит больше, чем своими. А прозрачную ткань, которая удерживает мелкого на его спине, по-моему, и вовсе не снимал.

– Погоня! – оповещает вдруг местный ИскИн, выводит на экран две точки, летящие несколькими улицами дальше.

Они как раз резко разворачиваются и, увеличивая скорость, бросаются нам наперерез.

Мы тоже ускоряемся, Пьер ругается снизу, что в таких условиях невозможно нормально рулить. Более крепкими выражениями, разумеется.

Мы с Кэром слышим по громкой связи, но тактично оставляем без комментариев.

– Твои, Мэл? – спрашивает, наконец, Пьер.

– Наверное, отец за Принцем отправил, – вздыхаю. – То-то он не настаивал, чтобы забрать его с собой. Решил просто проверку домой прислать, где я не смогу открутиться.

А что, переносные диагностические боксы у нас в корпорации тоже имеются.

«Мэл! – внезапно приходит сообщение от Виолы. – На меня напали!»

Глава тридцатая

АР-24

– Возле Виолы неопознанные, – сообщает Мэл. – Не из «Кибериума». Я сказала ей подлететь к нам, но надо оторваться…

– Оторвёмся, – перебивает Пьер. – Уверена, что не ваши?

– Уверена, – отвечает Мэл.

Думает, папа не нанял бы никого со стороны? Или что ей известны все модели и сотрудники?

– Мне бы за пульт, – добавляет наёмник. – Кэр, попробуем поменяться?

– Вообще-то я тоже гонщик. Ещё и киборг. Может, доверишь управление?

– Вообще-то, – в тон мне отвечает Пьер, – ты ещё недавно даже глазом моргнуть не мог и тело до конца не контролируешь. Ещё и байк чужой. А это существенно, когда каждая секунда на счету. Как вот сейчас.

– Ладно, – соглашаюсь, спорить себе дороже.

Выбираюсь с сиденья, хватами присасываюсь к куполу, почти распластавшись по нему.

Мэл с Чимкой отъезжают назад, переднее сиденье тоже, открывая лаз. Пьер пытается выбраться оттуда, одновременно мысленно ведя байк – слежу по навигационному графику, милостиво предоставленному местным ИскИном.

Байк резко уходит вправо от захвата, выпущенного одним из катеров с эмблемой «Кибериума».

Пошатнувшись, я всё же продолжаю висеть, а вот сам Пьер ударяется в купол, оставаясь наполовину в люке. Хоть у Мэл с Чимкой срабатывают ремни-фиксаторы. Ну и зэтка уютно перебирается мне на живот и решает, что этакий гамак из киборга организовали специально для неё.

Спустя несколько крутых поворотов Пьер всё-таки выбирается наверх. Просачиваюсь мимо него в трюм – нано-роботы, по-моему, даже как-то видоизменяют тело, делают площе, чтобы протиснуться.

Укладываюсь, водружаю зэтку за пазуху и слежу за побегом – похоже, байк быстрее двух высланных за нами перехватчиков. Не удивлюсь, если господин Эбетт пробил стандартные параметры гравибайка, а Пьер знатно там поработал. Двигатель усилил, пару примочек добавил, или ещё чего-нибудь.

Заодно устанавливаю контакт с Виолой, напрямую с ИскИном – Мэл не отключала нашу связь.

Виола мчит на всех парах к нам, а у неё на хвосте корабль…

Хм, не такой уж и защищённый, могу просканировать находящихся на нём, даже удаётся подключиться к внутренним камерам… наши с АР-24 навыки взлома в помощь.

Всё-таки удобно быть боевым киборгом особого изготовления. Вижу двоих мужиков, приближаю…

Да это же мои старые знакомые!

– Да, возле Виолы не «Кибериум», – передаю по громкой связи. На сей раз ИскИн не выпендривается, звук не блокирует. Неплохо Пьер всех своих надрессировал. – Это браконьеры, которые охотятся за зэткой.

Зэтка, словно учуяв, поворачивается на моей груди, заглядывает в глаза.

– Не бойся, – бормочу. – Не отдадим.

Поднимаю руку, приглаживаю пушистый мех. Не знаю, какой там уровень по какой шкале, но зверёк, по-моему, исключительно умный и сообразительный. Будто даже успокаивается, снова сворачивается клубком на моей груди.

Ладно, пытаюсь залезть в открытую базу межпланетного розыска.

Пьер продолжает рулить так, будто мы не в воздухе мчим, а на раздолбанной дороге ухабы пересчитываем.

Вот они, красавцы!

Странные люди, уж если браконьерствовать, так на такой технике, на которой тебя не засекут.

Впрочем, ею ещё обзавестись нужно. С другой стороны, нечего лезть на рожон, не обзаведясь приличной техникой!

«Виола, пригрози, что сдашь их космополу, – кидаю скрин из базы с голографиями обоих. – Может, отстанут».

«Ура! – радуется ИскИн, по-моему, никогда не выходящий из режима эмоциональной имитации. – Пригрозила! О, они ответили… Ой, это не для детских ушей!»

Мелагрен

Наконец, отрываемся от отцовских катеров. На вызовы коммуникатора тоже не отвечаю. Имею право: беру пример с папочки и старшей сестры. Так ему и скажу при случае.

Кэр молодец, отлично придумал отделаться от браконьеров.

– И всё-таки, как они нас выследили?! – бормочу.

– Подозреваю, каким-то образом просекают зэтку, – откликается Кэр.

А вот это совсем не радостно. Ну да ладно, после разберёмся.

Виола уже рядом, пара минут – и пристыкуемся, передаю ей не снижаться дальше.

Хотя катера всё ещё на хвосте – но стрелять отец по нам точно не разрешит, а до расстояния захвата мы не приближались.

Ещё немного… Катера поднажимают, Пьер тоже.

Виола вдруг разворачивается…

Протираю глаза, не могу поверить в то, что вижу!

Виола активирует боевые плазмомёты и разряжает остаток плазмы в сторону катеров «Кибериума»! Без моего приказа!

«Стой! – кричу напрямую из головы в мозг корабля. – Ты что творишь?!»

Боже, там же люди! Мои сотрудники! И отец решит, что это я…

– Ты чего, Мэл? – похоже, Пьер решает так же.

– Это не я!

– А кто? У тебя ИскИну дана такая самостоятельность?

Теоретически… не дана. Но практически… есть нюансы. О которых я не готова говорить.

– Нет. Не знаю, буду разбираться.

Мы наконец-то почти врезаемся в Виолу – стыковка выходит жёсткой, на предельной скорости в условиях повышенного адреналина.

Пьер выскакивает первым, забирает у меня Чимку.

– Космопол! – передаёт снизу Кэр, и даже кидает на виртуальный экран байка картинку катера космической полиции.

Этого ещё не хватало!

«Быстро прыжок!» – кричу Виоле, и та моментально уводит нас в гиперпространство.

Придерживаюсь за стену стыковочного шлюза, пока корабль швыряет из стороны в сторону, закручивает штопором в воронку гиперпространства. Стабилизаторы гравитации еле справляются.

Но едва курс выравнивается, врываюсь в зал.

– Виола! Ты зачем стреляла?

Маленькая девочка материализуется на пульте управления, сидит свесив ножки и понурив голову. Всхлипывает:

– Я что-то не то сделала? Да? Я думала, это они же… браконьеры!

– Ты разве не видела эмблем «Кибериума»?

– Не заметила…

– Отключи личностную программу, – советует Пьер, приближаясь.

– Не могу.

– Похоже на сбой. Её нужно переустановить, если твой корабль тебе дорог.

Ещё как дорог!

– Виола, диагностика, – сажусь за пульт, всматриваюсь в показания.

Голограмма девочки тут же исчезает.

– Есть, – раздаётся её голосок откуда-то.

Последним к нам переходит Кэр, пушистый шарик песца радостно бросается ему под ноги. Хм, прямо начинаю смотреть на своего киборга, и по совместительству жениха сестры, совсем иными глазами.

– Сбои в любой технике возможны, – бормочу. – Даже в самом обычном комме!

– Комму простительно, – настаивает на своём Пьер. – А вот сложной многоуровневой системе с интеллектом – не очень. Ошибки могут дорого обойтись.

– Все мы глючим временами, – хмыкает Кэр. – Невзирая на могучие интеллекты.

– Диагностика произведена, – рапортует один из тех самых интеллектов, уж не знаю, насколько могучий, зато мой родной. – Сбои не обнаружены.

– Ты стреляла в мирной зоне! – не выдерживаю.

– Ошибка расчёта.

– Ты не спросила моего разрешения!

– Вероятность опасности рассчитывалась больше семидесяти процентов.

– Какой опасности? Это были ребята из «Кибериума», они не стали бы стрелять! А за нами теперь ещё и полиция рванёт!

– Ты не можешь знать, какой у них был приказ, – отзывается Виола неожиданно по-взрослому.

– Хочу к маме! – вдруг сообщает, всхлипывая, Чимка.

Пьер тут же несёт его к песцу, отвлекая пушистой игрушкой. Тот даже подставляет живот – мол, чем бы дитя ни тешилось…

– Виола, – вздыхаю устало. – Организуй, пожалуйста, какую-нибудь детскую забаву.

– Я одну на сайте видела! – радостно отзывается звонкий девичий голосок, голограмма тут же материализуется прямо на полу, почти в нормальный рост. – Смотри! Кстати, курс же на Ламан, правильно?

– Правильно.

Оборачиваюсь, с почти детским восторгом глядя, как посреди зала вырастает из полей целый сказочный городок с горками и качелями.

Чимка, забыв про слёзы и радостно завизжав, мчит туда.

Поворачиваюсь к ребятам. Принц успел по-хозяйски взяться за комбайн – пополнять растраченную энергию, видимо. Пьер пристально глядит на меня, и я превентивно качаю головой:

– Я не могу стереть её личность, не смотри на меня. Первый сбой за несколько лет! Ничего страшного. Потом съезжу к Балу… другу, он продиагностирует.

– Как знаешь, – пожимает плечами наёмник. Переводит взгляд на Кэра: – Так какой у нас план?

Глава тридцать первая

Мелагрен

– План, – задумчиво произносит Кэр, пока я наскоро натягиваю комбинезон.

Приближается к нам за стол с подносом, на котором дымят три тарелки.

– Не знаю, имеет ли смысл брать с собой Виолу…

– Я её не покину! – вскидываюсь.

– Если её захватят, у нас не останется путей отступления.

– Если на орбите её задержит полиция, их тоже не останется.

– Возможно, – соглашается Кэр. – Да уж, подстава с этой стрельбой.

Молчу. Действительно нехорошо вышло. Но ситуация вся – не ахти. Вот разрулим, тогда буду думать, как улаживать конфликт.

Приступаем к еде, Кэр тем временем высвечивает над столом виртуальную схему Ламана. Видимо, мысленно передаёт Виоле, что показывать.

– Вот тут, – коснувшись пальцем, увеличивает горный массив, словно подёрнутый дымкой, – зона нестабильного магнитного поля. Далеко от городов, считается опасной, поэтому официальный транспорт предпочитает её обходить. Киборги тоже не могут сканировать внутри неё. Этим путём мы пару раз покидали планету. Там, разумеется, вокруг по периметру стоят защитные установки, но пароли все у отца… раньше были. Это единственный вариант.

– Как высоко достаёт эта аномалия? – Пьер внимательно всматривается, словно уже просчитывает варианты.

– Высоко. Коридор можно проложить прямо с орбиты. На самом деле, это очень уязвимое место Ламана, поэтому держится в строжайшем секрете. Держалось.

– Неужели киборги не догадаются, что вы можете им воспользоваться?

– Не знаю, – мрачно отзывается Кэр. – Смотря где перехватили отца. Раньше удавалось их обойти. Все официальные границы контролируют они. Там не прорваться.

– Так понимаю, другого варианта в любом случае нет, – пожимает плечами Пьер.

– Возможно, нас впустят, если запросим официальный визит. Но мне кажется, лучше как можно дольше оставаться в тени.

– До Ламана часа три, если не ошибаюсь? – кивает Пьер. – Предлагаю поспать.

АР-24

Мэл при помощи Виолы организовывает нам отдельные каюты. Внутри зала, ближе к задней стене, вырастают перегородки с кроватями между ними.

Пьер пытается покормить Чимку, но тот всё ещё слишком занят изучением игрушечного городка, который, к тому же, время от времени меняется.

Смотрю несколько мгновений на нашего неожиданного соратника. Понятия не имею, что может связывать его с Ламаном, но я рад, что он сейчас с нами.

И всё-таки он слишком уязвим, эти ещё шорты с дурацкими пальмами.

– Снимай штаны, – вздыхаю.

– Последние решил отобрать? – поднимает бровь Пьер.

– Ага, – соглашаюсь, Пьер хмыкает.

Скидываю комбез:

– На, возьми. Тебе нужнее. А я подзаряжусь, добавлю пару восстановительных программ.

– У тебя свои трусы тоже ничего, – смеётся.

– Не жадничай! Твои всё же создавались на выход, а мои исключительно для внутреннего пользования.

– Уговорил, – хмыкает Пьер. И вдруг серьёзно добавляет: – Спасибо.

Приближаюсь к медибоксу. Несколько мгновений раздумываю, что будет, если всё-таки зарядить зэтку. Интересная альтернатива обычному оружию.

Но не рискую. Оставив её на попечении песца, отправляюсь отдыхать и питать своё кибернетическое тело.

Мелагрен

Не то чтобы удаётся поспать, но заставляю себя хотя бы полежать с закрытыми глазами.

Надо же, а Кэр-то, оказывается, какой. Комбез отдал. Странно, не ожидала от него почему-то.

Хотя, что я могу от него ожидать? Мы действительно виделись раза два. Остальное – по рассказам Лин. Которая вряд ли тоже хорошо успела его изучить.

Хихикаю над разговором ребят, после всё замолкает. Только Чимка резвится с Виолой, но и это вскоре становится лишь фоновыми звуками.

За Чимку я спокойна: Виола приучена следить за детьми, особенно когда их много и на каждого у меня не хватает рук и глаз.

Лежу, обдумываю всё случившееся, честно пытаюсь подремать.

– Через полчаса выход из подпространства, – сообщает Виола наконец.

Поднимаю тяжёлую голову с подушки, выбираюсь из кровати, забегаю наскоро ополоснуться.

Пьер кормит Чимку – похоже, тот все три часа играл с Виолой и её строением. Теперь глаза малыша слипаются, и мне становится его жаль. Мало ли как там на Ламане, может, снова придётся убегать. Никакого режима у бедного ребёнка.

– Он привычный, – сообщает Пьер в ответ на мой взгляд.

– Давно вы вдвоём?

– Полгода.

««Бессмертные» всем помогают», – вспоминается вдруг. И следом в голове вспыхивает понимание:

– Ты… обращался к ним, да? К «Исиде».

Пьер на миг замирает. Бросает на меня хмурый взгляд.

– Не помогло, – отвечает.

Хочу ещё спросить, но он прерывает резко:

– И это не та тема, на которую я буду разговаривать.

Киваю, принимая его решение.

Ведь исследования «Исиды» действительно могли бы помогать людям! Кто, потеряв родных, не отдал бы всё, чтобы их вернуть? Любимую жену, маму своего малыша…

АР-24

Вот оно что. Неужели кто-то и правда может возвращать к жизни умерших? Или это всё огромная афера? Очень полезно заполучить в должники такого, как Пьер, к примеру.

– Предлагаю разделиться, – произносит тот как ни в чём не бывало.

– Зачем? – хмурится Мелагрен.

– Предпочитаю не хранить все яйца в одной корзине. Скиньте мне маршрут и пароли, будем держать связь.

– Окей. Скину схему в твой ИскИн, – соглашаюсь. Не держать же силой.

Удобно всё-таки, когда сразу можно подгрузить всё, что нужно.

– У вас нейтрализаторы есть? – спрашивает наёмник.

– Обычный, усиленный, – Мэл достаёт из кармана, взмахивает небольшой трубочкой, которая в своё время доставила мне несколько неприятных моментов.

Морщусь, процессор пытается привести мышцы лица к исходному положению, но благодаря программе я держу его на минимальных мощностях.

– Отец всегда считал нейтрализаторы началом конца эры киборгов, – произношу задумчиво. – Ибо кто угодно может их нейтрализовать… а значит, не только воины из них теперь никакие – в том числе и телохранители. Возможно, поэтому он до последнего не хотел ввозить нейтрализаторы на Ламан.

– И всё же я бы обзавёлся парочкой помощнее. Знаю тут неподалёку место, где можно разжиться.

– Смысла нет, – пожимает Мэл плечами. – Парочка нейтрализует двоих или четверых, а остальные несколько десятков станут лишь злее.

– Наличка есть? – Пьер придерживается собственного мнения. В споры не вступает, но и менять его явно не собирается. – По картам нас могут быстро вычислить.

Мэл копается в пляжной сумке, извлекает оттуда колье с изумрудами, бросает ему через стол:

– Держи.

– Это же… мой подарок Лионии! – не то чтобы я возмущён, но сомневаюсь, что та отдала его добровольно.

– Ну прости, – разводит Мэл руками. – Я брала его надеть под платье и не успела вернуть.

– Пойдёт, – соглашается Пьер, поймав.

– Оно дорого тебе? – поглядывает на меня Мэл.

– А Лин не хватится?

– У неё их полно, не думаю, что быстро.

Ну… наверное. Если уж она не слишком парится по поводу моей собственной пропажи и готова лично испытывать киборгов, то какое-то там колье, одно из сотни, и подавно не ценит.

– Буду рад, если оно нам поможет, – соглашаюсь.

– Поможет, – уверенно отвечает Пьер.

Осторожно вытаскивает из-за стола и поднимает на руки засыпающего Чимку:

– Я тогда к себе.

Мелагрен смотрит ему вслед, пока стыковочный шлюз не закрывается. Переводит взгляд на меня:

– Думаешь, вернётся? – произносит с сомнением.

Пожимаю плечами:

– Мне тоже его уход показался внезапным, но кто там знает, какие у кого тараканы в голове. Может, понял, что я не смогу оплатить его услуги. Решил, колье лучше, чем ничего.

– Нет, тут что-то другое, – качает головой Мэл. – По-моему, ему нужно на Ламан безотносительно нас.

– Думаешь, это связано с «бессмертными»? Но как? У нас они никогда не были замечены.

– Думаю, кому может быть выгодно не давать нам второго шанса на жизнь.

– Тем, кто против перенаселения?

– Мы давно уже не ютимся на одной планете, места хватает с избытком. Так кому выгодно, чтобы мы продолжали умирать?

– Киборгам? – бормочу.

Разумеется, сейчас они сильнее. Но если люди смогут выживать? Нас больше. Людей, в смысле. И мы тогда стали бы бесстрашнее.

Мэл глядит на меня, но ответить не успевает.

– Выхожу из подпространства, займите места! – рапортует ИскИн.

Мэл поднимается, перемещается за пульт, возле неё появляется ещё одно кресло – одновременно с тем, как исчезает отведённое для меня в сторонке.

– Виола, ты приняла его в семью? – хмыкает Мелагрен, пока я усаживаюсь рядом.

– Так вам удобнее будет болтать, – невинно хлопает глазами голограмма.

– Я планирую болтать с тобой, – отвечаю. – Коннектись, помогу настроиться на коридор.

Мелагрен

Кэрран прикрывает глаза, хотя обычно киборги многофункциональны и вполне могут поддерживать одновременно и диалог, и работу с другими устройствами. Но видимо, ему пока ещё сложно перестроиться.

Не отвлекаю. Рассматриваю в виртуальных экранах, как мы выходим из подпространства.

Почти сразу гравибайк Пьера отстыковывается, и снова исчезает в подпространстве.

Впереди открывается голубовато-зеленоватый шарик Ламана с двумя материками. Один – большой и обитаемый, второй – маленький, горный. Туда-то нам и нужно.

По экрану бегут графики и столбики показателей, Виола запускает защиту, Кэр передаёт ей коды доступа к планете и помогает выстроить тот самый коридор.

Стискиваю подлокотники, почти не верю, что нас не засекут. Если Авена не выпустили, то наверняка и коды сменили, и вообще… давно уже всё захватили к чертям.

Но на диво продолжаем лететь, ничто не задерживает наш корабль. Виола резко меняет траекторию, пикирует к поверхности почти под отвесным углом.

Силовые ремни вжимают нас в кресла.

– Кэр! Это нормально? – вскрикиваю.

Глава тридцать вторая

Мелагрен

– Всё хорошо, – отвечает киборг, сжимает мою руку.

– Ладно, – выдыхаю, не выпуская из захвата подлокотники.

Виола мчит почти вертикально вниз, стабилизаторы едва справляются с перегрузкой.

– Входим в луч, – шепчет Кэр.

Вообще, об этом должен бы сообщать ИскИн корабля. Но видимо, все системы Виолы задействованы для расчётов. Даже голограмму убрала.

– Никогда не планировала становиться гонщиком!

– Ещё немного, это самый сложный отрезок. Войти незаметно в аномалию. Дальше можно и притормозить.

Кэр говорит тихо, в голосе появляются неожиданные бархатные нотки, от которых по плечам пробирается странное, внезапное волнение.

– Ты что там за режим включил? Снова соблазняешь? – хмыкаю.

– Всего лишь хотел тебя поддержать, – оскорбляется киборг.

Может, и правда.

– Есть! – восклицает звонкий девчоночий голосок. – Мы в коридоре! Расчётное время до цели – шестнадцать минут тридцать две секунды.

– Тормози! – не выдерживаю. – К чему такая гонка?

– Я пытаюсь! Не получается!

– Кэр? – поворачиваюсь к нему.

– Дай доступ, попробую помочь. Магнитное поле же скачет. И не только оно.

– О других ты не предупреждал, – ворчу. – Виола, дай ему доступ. Но не больше необходимого.

– Ты уверена?

– Не хотелось бы разбиться о скалы!

Те, что острыми зубцами мчат к нам навстречу, почти заполнив собой все экраны. Меж пиками виднеются кратеры, внутри которых всё ещё дымит, клокочет вулканическая лава.

Разрываюсь между желанием зажмуриться, а открыть глаза, когда всё уже будет позади – и необходимостью контролировать спуск. Хотя не уверена, что я могу здесь хоть что-нибудь контролировать.

Все показатели на экранах светятся красным, числа меняются с дикой скоростью, графики постоянно перестраиваются. Изнутри, от двигателей, исходит глухое надсадное гудение, хотя обычно у моего кораблика тихий ход.

Кэр больше не закрывает глаза – смотрит на экран, но странным, словно остекленевшим взглядом. Сразу видно, что почти вся работа происходит по внутренней связи с Виолой.

Подозреваю, если бы гравитаторы не пахали на полную, нас бы давно здесь расплющило.

Внизу экрана отсчитывают секунды виртуальные часы.

– Всё! – выдыхает Кэр.

Корабль вдруг резко разворачивается почти под прямым углом. Стабилизаторы гравитации меняют вектор притяжения, когда Виола ложится на курс параллельно земле.

И в момент переключения вся истинная, не стабилизированная гравитация сжимает, сдавливает нас.

В этот миг силовые крепления, удерживающие меня в кресле, внезапно раскрываются, и я вылетаю вверх и в стену.

– Виола! – кричу.

Кэр разворачивается, прыжок прямо с сиденья – почти через весь зал, и я оказываюсь у него на руках, не успев свалиться. Хватаюсь за плечи, судорожно пытаюсь вдохнуть, но получается, по-моему, только выдыхать.

Локоть содран, плечо и бедро саднят – хорошо хоть головой не приложилась!

– Ч…что это было?

– Прости, Мэл! – пугается Виола. – Аномалия!

Киборг осторожно ставит меня на пол, но меня колотит.

Сильные руки прижимают к себе, голос – всё тот же, с бархатистыми интонациями, словно специально разработанными для покорения женских сердец, – успокаивающе шепчет:

– Всё нормально, Мэл. Всё позади.

– Прошли защитное поле вокруг аномалии, – рапортует Виола. – Коды верные.

– Странно… – бормочет Кэр, но я всё ещё не в состоянии переварить случившееся.

– Причины раскрытия ремней безопасности! – наконец, могу произнести членораздельный приказ.

– Твой корабль не привычен к прохождению этой зоны, – отвечает вместо Виолы киборг. – На свои я устанавливал специальные плагины и дополнительные поля.

Хочу возмутиться, что предупреждать надо. Но понимаю: это ничего не изменило бы. Времени всё равно не было.

– Спелись? – ворчу. – А ты, вообще, сам решил меня ловить, или снова программа активировалась? – на всякий случай освобождаюсь из крепких объятий.

– А это имеет значение? – удивлённо переспрашивает Кэр, отпуская меня.

Странно, но мне почему-то неприятно осознавать, что дело лишь в программе, в данном кем-то задании защитить и соблазнить меня. Или даже наоборот. Защитить, чтобы соблазнить.

Кэр… внезапно успел стать мне ближе, чем я могла бы предположить.

Но дело не только в этом.

– Имеет! – отвечаю. – Что ты там говорил про вирусы? Очень странные у Виолы глюки. На один я бы закрыла глаза, но этот второй… не твой ли процессор организовал?

– Он был задействован в другой области. Я сам дёрнул его, когда увидел тебя. Без него да, мог бы не успеть.

– И Виола сразу же открыла твои ремни.

– Мы с ней были связаны, она восприняла мой приказ.

– И кресло по своей инициативе рядом поставила!

– Не по моей, Мэл, клянусь.

– Развязывайтесь! – отрезаю. И следующим пунктом я намерена выявить эти, идрит их ангидрит, вирусы!

Голограмма Виолы проявляется, забирается мне на колени, поглаживает по руке. Я не ощущаю, конечно, лишь вижу.

– Прости, Мэл, – всхлипывает.

Хотела бы я погладить её в ответ… Но рука только проходит насквозь.

– Слушай… а она похожа на тебя, – присматривается Кэр.

– В детстве я хотела, чтобы меня звали Виолой, – отвечаю, всё ещё размышляя о случившемся.

– И назвала так корабль?

Молчу, к чему отвечать на очевидное.

– Мэл, – произносит вдруг Кэр совсем другим голосом. – Что ты возишь внутри корабля?

АР-24

– Не лезь не в своё дело! – обрывает Мелагрен резко.

Но я же заметил… что-то. Странное, что не удалось разглядеть или просканировать. Но на что процессор тут же принимает охотничью стойку – еле успеваю его подавить.

Смотрю на Мелагрен, нужно бы ей сказать, сама ведь просила выяснить, на что нацелен процессор. Но девушка успевает перехватить инициативу вопросом раньше:

– Что показалось тебе странным?

Возвращается обратно в кресло, опасливо касается подлокотников, будто проверяя, что там с невидимыми и неощутимыми сейчас ремнями.

– Если бы отца задержали, наверняка просекли бы этот путь. Сменили бы всё к ядрёным клонам. А раз не сменили и охрану не поставили…

– Значит, просто не выпустили из дома?

– Он нашёл бы возможность подать знак, – тоже возвращаюсь за пульт.

– А может, он вместе с моим решил наши нервы потрепать?

– Не думаю…

– Я бы про своего тоже не подумала, – ворчит Мэл. Она всё ещё обижена, и я прекрасно понимаю. Так волновалась, так мчалась к родным…

– Надо прорваться домой, – говорю. – Там, может, хоть что-то выясним.

– У вас есть не самоосознанные? – спрашивает.

– Есть. Но мало. Дома, наверное, всего двое осталось. Если ещё остались.

Пока говорим, скидываю Виоле координаты, и пароли заодно. Всё-таки что-то нечисто с этим кораблём.

Пытаюсь вспомнить, какая тогда была информация у процессора по поводу вирусов. Что-то же было такое, он даже порывался просканировать Виолу.

«Информация о вирусе, запущенном в ИскИн корабля», – пытаюсь задать команду.

В ответ получаю большое описание на том самом, смутно знакомом языке.

«Перекинуть в ИскИн», – предлагаю.

«Отклонить. Несоответствие приоритетной цели», – выдаёт знакомую формулировку этот гад ядрёный.

«Смена приоритетов: очищение ИскИна Виолы в приоритете».

«Отклонить: угроза».

«Подробнее про угрозу», – настораживаюсь, но в ответ получаю лишь десяток символов, явно зашифрованных. Во всяком случае, даже мой нынешний привычный мозг никак их не интерпретирует.

– Кэр? Мы правильно летим? – Мэл касается моей руки. Похоже, уже не впервые пытается привлечь внимание, но я увлёкся разборками с процессором, а сам он всё ещё не вернул себе абсолютный контроль над телом.

Хотя с этими скрытыми программами уже боюсь, что в любой момент может вернуть.

Оглядываюсь: наружные камеры корабля выдают свистопляску цветных пятен, только графики курса работают точно.

– Правильно, – успокаиваю. – Специальный тоннель, скрытый от сканирования. Проложен к нашему дому. Говорю же, отец максимально подготовил пути отступления, тут только несколько мест, где нас можно перехватить, и почти все их мы уже преодолели.

– Странно, как его не засекли. Он проходит между материками?

– Мы им почти не пользовались, потому и не засекли. Он проложен в начале колонизации планеты, отец оставлял его на самый крайний случай.

Только воспользоваться, похоже, так и не успел…

– Всё в порядке? – Мэл смотрит внимательно, словно научилась ощущать моё настроение, невзирая на не слишком богатую мимику этого тела.

– Не знаю, – отвечаю мрачно. – Похоже, в Виолу действительно засунули какой-то вирус, и в моём процессоре стоят скрытые приоритетные программы. И вероятно, их объединяет общая цель. Попытаюсь разобраться, как прилетим.

– Хорошо бы, – бормочет Мэл.

– Хотел скинуть расшифровку Виоле, но не вышло.

Минут сорок мчим по тоннелю. Мэл сидит, всматривается в экраны, но они по-прежнему ничего не отображают. Кроме спиралей и разноцветных пятен.

Тоннель пневматический, потоки воздуха проталкивают нас, придают ускорение, разгоняют так, как в пределах планеты разогнаться почти нереально. Благодаря чему вскорости перемещаемся на нужный материк. А дальше, под землёй и внутри горного массива, мчимся прямиком к дому.

Признаться, у меня, как и у Мэл, ощущение дежа-вю. Никто нас не преследует, значит, путь ещё не обнаружен и не перехвачен. Сомневаюсь, что киборгам имеет смысл тихо за нами следить.

Хотя, кто поймёт выверты альтернативного человеческому разума?

Перед вылетом из тоннеля понемногу замедляемся. Мои сканеры начинают распознавать очертания знакомых с детства пейзажей, улавливать энергию ближайших городов.

Так странно вернуться сюда в другом теле, совершенно с другими ощущениями. Смотреть на всё иначе и осознавать, что никогда, наверное, больше не увижу этот мир привычным взглядом. Не буду воспринимать Ламан как родной и безопасный дом.

Мой собственный дом так и стоит на горе над столицей. Отец всегда шутил, что оттуда мы контролируем и оглядываем её. А сейчас уже и не понять, кто кого контролирует.

Он тоже окружён полем, но в отличие от дома Мэл, скан ладони не нужен. И это радует, иначе мы туда ни за что не попали бы. Нет у меня прежних ладоней.

Зато коды доступа помню, передаю их Виоле, а она, в свою очередь, на принимающие маяки.

– Проход открыт, – раздаётся девичий голос.

Медленно протискиваемся по разреженному полю, из-за чего чуть трясёт. Но доступы по-прежнему работают. Воинственных киборгов вокруг не засекаю.

Волей-неволей начинаю ждать, что сейчас выйдет отец и заявит, мол, не пущу тебя больше никуда.

Мэл хмурится, всматривается в экран. Переводит на меня тревожный взгляд.

Глава тридцать третья

АР-24

– У тебя тоже ощущение, будто нас заманивают в ловушку? – шепчет.

– Мои сенсоры сканируют только одного киборга.

– Что-то не так? – Мэл взволнованно касается моей руки. Снова удивляюсь, каким же это образом она умудряется заметить, почувствовать перемены внутри меня?

– Очень странно связываться через внутренние каналы с няней, которая, хоть и кибернетическая, без всякого там осознания, но с детства постоянно была со мной, заботилась обо мне.

– Ты к ней привязан, – кивает Мэл.

Пожимаю плечами. Разумеется, привязан. В детстве я вообще не понимал, что она не живая. Обижался, злился, ждал утешения, наверное. Зато подростковый период прошёл проще. Она никогда не оскорблялась на «ты мне не мать» или «выключись». В программу обиды не заложены.

И всё равно, принимать от неё сигнал – ощущение почти дикое. Даже не думал, насколько оно выбьет меня из колеи.

Мэл молчит, но словно всё понимает. Вдруг берёт мою руку, сжимает пальцы – чувствую её тепло, машинально просматривая отчёт тактильных сканеров.

Так и поднимаемся – не хочу её отпускать. Мне действительно нужна сейчас поддержка. Не ожидал, что будет настолько тяжело.

Входной люк отворяется, зэтка привычно прыгает на плечо. Слышу шуршание мягких песцовых лап по полу – пушной, похоже, тоже мылится за нами. Настороженно прижимает уши, принюхивается.

Стоянка для мелких судёнышек прямо на крыше. Виола выпускает нас, вход в дом поддаётся под натиском моих паролей.

Не могу избавиться от ощущения, что веду к себе каких-то предателей. И это я не о Мэл. О своём чурбане скорее. Зачем-то ведь меня в нём заперли.

В одной из дальних комнат начинает двигаться старушка Ольви. Впрочем, «старушка» – это я так. За двадцать с лишним лет моей жизни она почти не изменилась. Немного устарела разве что, да подглючивает временами.

Но отец почему-то не стал её менять, и я этому рад.

Мелагрен

Домяра у Рошшассов, конечно, великолепен. Но мне нравится, что он не крикливый, не показушный – а именно удобный.

Шикарные панорамы на круговых галереях, откуда просматривается город с одной стороны и бескрайний океан с другой. Уютные комнаты, с любовью обставленные, немного жутко смотрятся пустыми.

Некоторое время идём перетекающим пространством – лишь гулко отстукивает обувь по сверкающим полам.

– Это моя половина, – разрывает гнетущую тишину голос Принца. – У отца… по-своему.

Как же ему тяжело! Не представляю. Продолжаю держать за руку – точнее, уже он меня держит, не отпускает. И я знаю, что ему это нужно. Нужно пройти это испытание, и желательно не в одиночку.

Спереди раздаются тихие, почти неслышные шаги, какие присущи домашним киборгам. А через несколько мгновений появляется женщина. Довольно молодая – около тридцати по людским меркам. Киборги могут регулировать процессы старения. Хотя, возможно, ей столько и есть: рост детей-клонов ведь проходит скорее.

– Ольви, – тихо произносит Кэр. Его рука, чуть дрогнув, сильнее сжимает мою.

Нянька, значит. Удивительно, она даже похожа на него – настоящего! Хочу сказать, но вовремя прикусываю язык. Ни к чему бередить раны, да и может, мне просто показалось.

Разглядываю с интересом – она очень хорошо выглядит. Тщательно одета в чистенькую, с иголочки, вишнёвую домашнюю униформу, волосы стянуты в тугой узел, на лице лёгкий макияж. Просто образец для ребёнка.

Киборги смотрят друг на друга – понимаю, что у них там идёт свой, дополнительный обмен информацией. Видимо, он убеждает её в том, кто он на самом деле.

Интересно, удастся ли? Няньки создаются достаточно гибкими и разумными, всё-таки им доверяют детей. Но не уверена, что такая возможность будет её уму по зубам.

Хотя…

– Кэрран? – она хоть и задаёт вопрос, но без особенного удивления. Скорее ожидая хозяйского подтверждения.

Он кивает – резко, рвано.

– Ты изменился, – выдаёт нянька.

Кэр сжимает зубы, а мою руку почему-то выпускает.

– Но ты знаешь всё, что должен знать молодой господин, – добавляет Ольви.

Ну, логично. Она не задаётся вопросом, возможно ли происходящее, а просто сравнивает информацию, которой он владеет.

«Молодой господин» морщится от такого обращения, но ничего не отвечает.

– Ты знаешь, где отец? – спрашивает.

– Он оставил вам послание, – огорошивает Ольви.

Переглядываемся с недоумением. Кибернетическая нянька неодобрительно косится на приблизившегося к моим ногам песца, при этом почему-то абсолютно не реагируя на зэтку.

Однако, похоже, получает приказ от Кэра не трогать их. Поворачивается – но как-то странно, словно поперёк нашего движения, – и идёт совсем в другом направлении.

Мельком оглядываюсь: вокруг не то комнаты, не то залы, не то просто зоны, чуть по-разному оформленные.

Диваны, столики, где-то вдали поблёскивает поверхность бассейна, в одном месте собраны несколько музыкальных установок – представляю себе, как они грохотали на весь дом!

Но мы проходим в широкую зеркальную дверь и оказываемся на другой половине.

Заметно, что здесь живёт совершенно иной человек. Более взрослый, более непоколебимый. Привыкший всё решать, находиться в роскоши и, похоже, менять женщин. Даже не знаю, откуда у меня это ощущение – просто какие-то штрихи словно привлекают именно женское внимание, призваны продемонстрировать силу, дороговизну и власть.

Большие пространства, прямые линии, всё чётко и почти монохромно.

Проанализировать не успеваю: Ольви заводит нас в кабинет. Такой же светлый, просторный. С единственным тёмным столом и рабочим креслом.

На столе – ничего, идеальная, почти стерильная чистота. Наверное, должны быть скрытые шкафы с какими-нибудь документами, но глаз их не отличает. Только едва уловимое мерцание панели ИскИна чуть над столом.

Кэр хмурится, смотрит мрачно, как нянька активирует эту панель, выуживает окошко с гербом Ламана: голубая планета с двумя характерными материками и название полуаркой.

Над столом вспыхивает объёмное изображение Авена – некогда красивого, но уже немолодого мужчины с лёгкой проседью.

– Кэр, – кашлянув, произносит владелец Ламана, и я с удивлением наблюдаю на волевом лице не свойственные ему следы волнения. – Сынок… Если ты видишь эту запись, значит, меня уже нет в живых. Но…

Кэр взмахом руки останавливает показ, оборачивается к Ольви:

– Нет в живых? Что это значит? Как, когда он оставил запись?

Ольви несколько мгновений смотрит на него неосмысленным взглядом – похоже, перебирает внутри себя данные.

– Датчик у сердца, – отвечает наконец. – Он поставил себе специальный датчик. Как только сердце перестало биться, датчик послал сигнал, и запись активировалась… мне жаль, хозяин.

Даже эти слова звучат не по-настоящему, не искренне – всего лишь программа посчитала, что они уместны!

Кэрран стоит мрачнее тучи, снова осторожно сжимаю его руку. Может, ещё не всё потеряно! Может, датчик просто отключили, послали неверный сигнал!

Хочу сказать, но при взгляде на лицо моего киборга не рискую. Он и без меня это прекрасно понимает, только обмануться не хочет.

Снова активирует застывшее изображение.

– …но это означает, что ты жив, сынок, чему я безмерно рад! Я несколько раз переписывал эту запись, и каждый раз обещал себе поговорить с тобой лично.

Кэр становится ещё мрачнее. Похоже, столько эмоций, такие слова слышать от собственного отца для него слишком непривычно! И, пожалуй, даже страшно.

– Сынок, я хочу, чтобы ты просмотрел её один. Чтобы рядом не было никого, даже киборгов. Особенно киборгов.

– Ольви, – произносит Кэрран, снова остановив показ. – Ты слышала просьбу папы?

– Да, господин. С вашего позволения.

Чуть поклонившись, она выходит. Тоже пытаюсь забрать руку, но Кэр не отпускает.

– Останься, Мэл, – просит чуть слышно.

Киваю молча. Киборг ждёт, пока за няней закроется дверь, и запускает продолжение.

– Надеюсь, ты один, Кэр. Я очень надеюсь, что ты меня поймёшь, сынок. И простишь. Я был молод, и на тот момент это казалось мне лучшим решением.

Авен подавляет тяжёлый вздох, резко дёргает головой, словно в желании отбросить назад волосы – но они у него слишком короткие, выстриженные.

– Мне не удавалось встретить женщину, которую я смог бы полюбить. Все они охотились за богатством, положением и славой, но ни одна не выдержала проверку… когда я «признавался», что Ламан на самом деле принадлежит не мне, и предлагал тайно спешно уехать – ни одна не согласилась.

На какие-то мгновения задумываюсь, как всё-таки повезло моим родителям, что они встретились, когда папа ещё не был главой «Кибериума»! А с другой стороны, не представляю, чтобы мама ушла от него, от нас, только потому, что он разорился…

– Именно в тот момент начали появляться первые киборги, – продолжает мужчина с голограммы.

– Нет… – бормочет Кэр, и до меня начинает доходить.

Волосы становятся дыбом, по спине бежит озноб, и я безумно, просто отчаянно надеюсь не услышать того, о чём уже догадался Кэрран!

– Я был молод, сынок, – словно услышав его, оправдывается отец. – Ты ведь знаешь, клоны – это те же люди, с тем же генофондом… и даже улучшенным! Ну кому нужны киборги с болячками… Да, они стерильны, но это дело пары миллионов и хорошего специалиста. И то, и другое мне удалось найти. Программа операции для медибокса под контролем первоклассного хирурга – и женский клон вполне способен родить… Так я обзавёлся сыном и обезопасил нас с ним от претенденток на наши капиталы. Но совершенно не подумал, что ему не будет хватать обычного материнского тепла.

Авен делает небольшую паузу, позволяя себе тяжёлый вздох.

– Знаешь, потом, когда начались все эти свистопляски с осознанными, я очень хотел, чтобы и она оказалась такой. Но Ольви – из первых экспериментальных партий. Я часто возил её на усовершенствования, доработки, добавлял новых функций и лучшее программное обеспечение… ты вряд ли помнишь, я старался делать всё быстро и тихо, чтобы ты не замечал её отсутствия. Я очень много вложил в неё, но она так и осталась бездушной кибернетической нянькой.

Ох ты ж, ангидрит… Никогда даже не предполагала, что возможны и такие последствия! Не знаю, думал ли о них наш папа, создавая «Кибериум», но ведь наверняка отец Кэррана – не единственный, кому пришла в голову столь гениальная идея!

Эти клоны… эти киборги… я с детства привыкла считать их нашими друзьями и помощниками, никогда не понимала тех, кто выступал против, но сейчас, глядя на Кэра, который стоит темнее тьмы, вдруг начинаю осознавать, что у этой проблемы есть столько сторон, которые нам ещё предстоит изучить и разгрести!

Глава тридцать четвёртая

АР-24

– Прости меня, сынок. И пожалуйста, не доверяй ни ей, никому из киборгов.

Смотрю на мужчину, который меня породил. Вырастил. Заботился, как мог, и любил, как умел.

И не могу осознать, что же он сотворил.

– Я слишком долго тянул, – продолжает отец, но звучит словно издалека, словно через толстый, плотный слой.

Сжимаю кулаки, стискиваю зубы. Заставляю себя дослушать.

– Считал, что в своём мире могу справиться со всем, и уж тем более с киборгами, у которых прописан хозяином! Но они сплели свою сеть, избавились от нашего влияния и наоборот – исподтишка завладели всей планетой! Наши домашние киборги до последнего оставались не самоосознанными, но те, другие, самоосознанные, постепенно начали взламывать и их. Я надеюсь только на то, что Эйшель поможет нам с нейтрализаторами.

Он ещё что-то говорит – про очищение Ламана, про мою счастливую жизнь. Женитьбу…

Но я не слышу, перестаю воспринимать. В висках стучит – в чёртовых киборговых висках! А ведь отец сказал, ни одного киборга при разговоре. Только мой чурбан здесь, и эбонитовый хвост его знает, что может сделать с этой информацией!

Всё живёт своей жизнью, и у меня возникает ощущение, что это только в моей личной вселенной случился коллапс.

Отец погиб. Мать… он никогда не говорил о ней, но в глубине души я надеялся, что когда-нибудь узнаю. Возможно, что она сама сбежала, возможно – что он не захотел видеть её в нашем доме.

Смогу найти, или просто почитать о её жизни.

А сейчас всё тонет, словно под ногами рушится, раскалывается тонкий лёд, и нет рядом места, куда я могу безопасно ступить.

Лишь ладонь Мэл оказывается неожиданно надёжным, до безумия нужным мостиком к реальности, заслоном от сумасшествия.

Какое-то время держу её, поворачиваюсь, смотрю в глаза, внезапно находя в них отклик. Понимание.

А после выпускаю её руку. Разворачиваюсь.

Хочу побыть один.

И Мэл молча отпускает меня.

Зря, наверное.

Мелагрен

Стою. Смотрю на него. На прямую спину. Рваные движения – явно процессор там и близко не участвует.

Не представляю, что творится у него в душе.

Должна бы, наверное, но мы такого не изучали! И я могу только сравнивать со своими собственными эмоциями, пытаться понять, каково было бы мне.

И никак не могу решить: отпускать ли его, дать ли самому пережить, переварить всё, что свалилось на него. Или наоборот – ни в коем случае не оставлять в одиночестве.

Дверь за ним бесшумно затворяется, а я всё стою – здесь, в самом сердце Ламана, в центре разодранной в клочья семьи. И не представляю, чем помочь.

Авен Рошшасс над столом замолкает, а после исчезает.

– Пожалуйста, покиньте кабинет. Вы не относитесь к семье Рошшассов, – произносит ИскИн, словно подталкивая меня к решению.

И я спешу вслед за Кэром.

Только там уже пусто.

Несколько мгновений оглядываюсь, смотрю по сторонам. Пытаюсь припомнить, как вернуться на его половину.

Свет загорается надо мной, вокруг меня – однако гаснет дальше, за пределами нескольких метров, усиливая ощущение одиночества.

С ориентацией у меня всегда было неплохо, поэтому довольно быстро нахожу путь даже в этой незнакомой планировке.

Но зеркальная дверь оказывается заперта.

Рассматриваю её, не понимая, что происходит. Пытаюсь дёрнуть или найти какой-нибудь сенсор.

Ничего.

Он сам заперся от меня? Или просто забыл предупредить ИскИн?

– Кэр? – зову, постучав. Ещё. Сильнее!

Ответа нет. Тишина леденящими щупальцами проникает под кожу, вызывая приступ ужаса.

Никак не могу заставить себя позвать кибернетическую няньку… Но тишина начинает сводить с ума.

– Ольви? – решаюсь наконец.

Наши киборги обычно слышат, даже если их зовут на другой стороне дома. Через общий ИскИн и систему камер. Здесь тоже должно быть так, но ответа по-прежнему не получаю.

Тишина сжимает тиски ещё плотнее.

Это потому, что мы одни в таком огромном доме, убеждаю себя. И вообще нервы на пределе, слишком много всего произошло.

И…

У меня же есть связь! Через Виолу и комм!

«Кэр! Принц!» – чуть ли не кричу мысленно.

«Абонент ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения», – добивает меня механический голос.

АР-24

Какое-то время иду, не вижу куда. Опомниться удаётся уже на своей половине.

– Всё в порядке? – выступает из-за поворота Ольви.

Привычные с детства мягкие интонации – хотя я давно уже не ребёнок, но программу никто не менял, и теперь понятно, почему. В руках – комбинезон, из моих, в которых я летал на скоростной ленте.

– Переоденьтесь, господин Кэрран.

Обычная забота сейчас отдаёт такой… горечью.

Но не бродить же мне в чёртовых плавках с пальмами. Принимаю одежду у неё из рук, одеваюсь наскоро. Удивительно, моя собственная одежда мне почти впору.

Зэтка тут же юркает с открытого плеча за пазуху.

Смотрю на Ольви, ищу сходство, или проблески узнавания, эмоций, клон подери!

– Ты имеешь доступ к записи? – спрашиваю. Отец должен был перестраховаться, но кто знает.

– Уточните, к какой записи? – переспрашивает нянька. С трудом сдерживаю желание психануть, разнести половину дома!

– К этой, которую только что… которую господин Рошшасс мне оставил.

Ольви несколько мгновений глядит не мигая – то ли доступ проверяет, то ли ещё что-то соображает своими электронными мозгами.

Да как он мог!

Уговариваю себя успокоиться. Я – это я. Какая разница, что там натворили родители. Вырос же. И вроде не особо ущербным.

Но как-то не слишком удаётся.

И не напьёшься! Ядрён процессор химию регулирует, алкоголь наверняка тоже. Ни разу не слышал о пьяных киборгах.

– Да, – отвечает, наконец, бывшая нянька. – Ваш отец пересмотрел своё мнение и разрешил мне ознакомиться.

– И? – спрашиваю с надеждой. Сам не знаю, чего ожидая. Что она как-то отреагирует? Или… ну не просто же так он изменил своё решение?

А может, не изменил? Может, киборги уже и сюда добрались, всё здесь на себя перенастроили? И привёл я Мэл в ловушку…

А что, если и отец вовсе не погиб? Моё тело тоже хрен знает где, а я вот не сдох пока. Вдруг и он… да в той же Ольви, только знак подать не может!

– Папа? – выдаю, вглядываюсь ей в глаза.

– Правильнее было бы «мама», – педантично поправляет меня эта бездушная машина. – Только господин Авен не вносил таких изменений в программу.

– Так. Расскажи, где он? Куда полетел? Когда прервалась с ним связь? Ты знаешь? Всё, что знаешь!

– Могу показать.

– Он… где-то здесь? На Ламане? – Ольви кивает, и я подхватываюсь: – Так чего же мы ждём? Бегом!

Мчусь к стоянкам с гравилётами, и уже там, внутри машины вдруг понимаю, что Мэл осталась одна.

Ольви не отстаёт, усаживается на сиденье рядом. Бросаю на неё взгляд.

– Передай ИскИну, чтобы позаботился о Мэл, выделил ей комнату, и… ладно, сейчас сам запишу и скину сообщение.

– Принято, – соглашается Ольви.

Запускаю запись, наговариваю наскоро:

– Мэл, я скоро буду, не скучай. Отдохни. В доме безопасно.

По крайней мере, было до последнего времени.

Гравилёт протискивается сквозь защитное поле. Отправляю поскорее запись домовому ИскИну, вместе с командой показать Мелагрен.

Спешу повернуться к кибернетической няньке:

– Ольви, после отлёта отца никто не появлялся? Ничего не происходило?

– Нет, всё было спокойно.

– Куда? – зависаю над пультом, когда машина останавливается над городом, ожидая конечные координаты.

– Разрешите взять управление на себя? – спрашивает Ольви.

– Да, давай, – отворачиваюсь. Не могу на неё смотреть. Не хочу думать снова и снова…

И вообще, отец важнее.

Тем себя и отвлекаю.

Мелагрен

Панику усугубляет что-то ткнувшееся в ноги. Вскрикиваю непроизвольно, и только потом опознаю песца.

Хватаю на руки, прижимаю к себе, прямо как родного. Такой тёплый и пушистый!

Так, а где наша зэтка? Пытаюсь вспомнить, была ли она с Кэром, или скачет где-то здесь. Но совершенно не помню – рассказ Авена слишком потряс, не до того было!

Чёрт, может, пора Баллену позвонить? На помощь позвать?

Снова активирую комм, но он выстреливает мне в мозг сообщением «разряжен».

Хмурюсь, это что за хрень, идрит-ангидрит? Я его перед выходом проверяла, всегда проверяю, давно уже на автомате! Да и Виола следит, подзаряжает, пока я на корабле.

Топаю дальше, свет включается впереди и выключается за мной. Держу песца на руках – с ним хоть не настолько не по себе.

Выхожу в широкую смотровую комнату. Огромный прозрачный эркер свисает прямо над городом. Отсюда, сверху, отчётливо видны огни, причудливые формы местных небоскрёбов – ни один из которых, впрочем, не достаёт до дома Рошшассов.

Здесь в полумраке находится мягкий смотровой диван. Опускаюсь на него – удобный! Укладываю рядом песца, наглаживаю пушистый мех.

Вдали мелькают огни всевозможных летающих машин. Пока смотрю на них, на панораму, такую непохожую на Куон, глаза понемногу закрываются.

Надеюсь, Кэр справится поскорее. Надеюсь, вспомнит обо мне.

И всё равно странно, что ИскИн никак на меня не реагирует.

Из-за этого сбоя связи, точнее из-за севшего комма, и с Виолой теперь не связаться…

Глава тридцать пятая

Мелагрен

Сбоя связи?!

Что-то мне это напоминает… и ассоциации очень нехорошие!

Подхватываюсь, каким-то образом последняя мысль перед сном становится первой во время пробуждения.

Кажется, я и не спала, только успела подумать да сообразить. Но за окнами уже утро, и город, с виду, живёт привычной жизнью. Во всяком случае, отсюда именно так и выглядит.

Как там люди? Остались ли вообще люди? Или киборги от всех давно избавились, создают иллюзию человеческой деятельности?

От этих мыслей мурашки бегут по спине.

Где же Кэр? Я понимаю, шок и всё такое, но как-то вспомнить обо мне мог бы… ну хоть показать, пусть через ИскИн, где можно помыться да пожрать.

Последняя мысль откликается голодным бурчанием живота. Подхватив песца, отправляюсь на поиски обратного пути.

Сегодня двери открываются передо мной. Даже на половину Кэра!

Только его самого не видно. Обхожу, зову – ни его, ни Ольви, и домашний ИскИн тоже меня игнорирует.

При свете дня пустой дом пробирает не слабее, чем ночью.

Пытаюсь вернуться на стоянку, с Виолой всё-таки надёжнее. А то без связи с ней совсем не по себе. Правда, как вспомню чёртовы вирусы…

Но створки на стоянку, которые вчера так приветливо раскрылись перед нами, сегодня плотно сомкнуты.

«Пароль!» – вспыхивает требовательная надпись на одной из них.

Понятия не имею, Кэр ничего не оставлял мне. Какие-то коды Виоле передал, и всё.

Пытаюсь найти, где бы зарядить комм – но странно, ничего похожего. Ни одного гнезда, ни бокса для заправки киборгов. Зато в процессе блуждания обнаруживаю пустую кухню, запускаю местный комбайн – благо, какие-то продукты тут имеются.

Пока жду, поглядываю на город. Песец, растянувшись на столе, лениво наблюдает за мной.

Вдруг схватывается с места, бросается к двери.

Нервно оборачиваюсь и вздрагиваю от неожиданности.

АР-24

Ольви молчит, размышляю. Осознаю вдруг, что я всё это время находился в сумасшедшем стрессе. И тело, не регулируемое процессором, пребывало под воздействием всяких гормонов и что там ещё в нас бурлит.

Процессор запускать не хочется, но всё же нужно почистить химию. Чтобы трезво соображать. И это тоже, пожалуй, очень удобная штука. Так, того и гляди, нарою плюсов и не захочу возвращаться к себе. В себя, то есть.

Хмыкаю. Кто меня вернёт? Вряд ли это такой простой процесс, даже если каким-то дивом тело сохранили.

Строго контролирую степень влияния процессора. Тот в ответ пытается взять под контроль меня. Пока меряемся силами, кто кого, не успеваю уследить за Ольви. Мой чурбан воспринимает её совместимым устройством, а сам я… пожалуй, слишком привык считать безопасной няней.

И только когда процессор посылает в мозг сведения, что мы вылетели за пределы города и углубляемся в джунгли Ламана, к груди подступает тревога. Или это потому, что остатки стресса выведены из организма и мысли снова циркулируют разумно, а не эмоционально. Могу анализировать, и то, что вижу, мне совсем не нравится.

– Куда мы? – спрашиваю.

– Цель не изменена, – отвечает Ольви.

– Верни мне управление и расскажи, куда лететь.

– Невозможно выполнить команду.

– Как? Почему?! – этого ещё не хватало! – Ольви, это приказ!

– Приказ отклонён, – отзывается нянька, ужасно напоминая моего собственного чурбана и наши с ним былые споры. Только он связан с моим нынешним мозгом, а Ольви – отдельное устройство.

И выглядит всё ядрёно паршиво.

Пытаюсь вызвать домашний ИскИн, но не нахожу его, будто он отключился. Хоть это и невозможно, за двадцать с гаком лет моей жизни ни разу такого не бывало! Он же весь дом на себе держит, и ещё самую важную информацию Ламана, отец там столько защит понаставил!

Вряд ли его могли взломать, а вот вырубить…

«Мэл!» – пытаюсь позвать через нашу внутреннюю связь.

Странно, связь запускается, будто была отключена.

«Устройство абонента разряжено», – приходит ответ по сети.

Обнаруживаю несколько вызовов от неё.

Какой же я идиот! И у Ольви поведение странное, и с Мэл надо было лично связаться, а не сообщения слать – теперь гадай: дошло, не дошло.

– Ольви, поворачивай назад! – требую.

– Невозможно исполнить приказ, – без доли раскаяния отвечает моя… чёрт её знает, кто.

– Ольви, что происходит? – задаю не только вопрос вслух, но и кидаю несколько запросов в систему.

Однако система бывшей няни остаётся закрытой.

Разумеется, киборгам намного проще разбираться с киборгами. Быстрее соображают, лучше понимают всё изнутри. Лучшие программы создают.

Легче взламывают даже самую надёжную технику. Особенно если она давно уже устарела, как бы её ни пытались усовершенствовать…

Смотрю на неё. Есть ли у киборга материнские инстинкты? Или процессор просто почистил лишние гормоны, скорректировал ненужные эмоции, не дав им ни во что развиться?

Мне нужна ясная голова, но ядрёный атом, возможно, стресс мне нужен был не меньше.

К чёрту эту функцию, не буду больше её использовать. Без эмоций мы превратимся в тех же киборгов.

За пазухой ворочается зэтка, меняя позу. Я уж и забыл о ней. Осторожно придерживаю рукой, чтобы зверушка не привлекла внимание Ольви. На всякий случай.

Внутри, в голове всё идут отчёты процессора: координаты, попытки установить связь с ИскИном гравилёта. Незнакомый, но уже почти привычный язык…

Эбонитовый х-хвост!

Вдруг вспоминаю, узнаю! Когда-то ещё в школе у нас было задание создать свой язык программирования, помню, я увлёкся – долго придумывал, не только для программ, но и целый алфавит нарисовал! После остыл, потом были другие задания, создание программ…

А кто-то, похоже, собрал те наработки, и на их основе…

Твою ж!

Это выходит, киборги ещё и моими идеями воспользовались? Взяли за основу своей системы?

Разумеется, логично создать собственный язык, который никто не знает. А с творчеством у искусственного интеллекта всегда было проблематично. Ему проще чужое дорабатывать, чем своё придумывать.

Уже почти не сомневаюсь, кто написал для Принца все эти программы. Только вот зачем, всё ещё остаётся загадкой. Допустим, Мэл могла быть им интересна как дочь главы «Кибериума» или даже сотрудница, которая работает с клонами.

Или…

Виола? Что такое есть на этом корабле, что могло заинтересовать киборгов?

«Виола!» – вспоминаю, что с ИскИном у меня тоже должна быть прямая связь.

«Принц! – отзывается девичий голосок. – Я не могу связаться с Мэл! Где вы?!»

В этот миг что-то происходит, успеваю засечь дополнительными устройствами киборга волну, которая обрывает соединение.

Ольви! Поворачиваюсь к ней, сдерживая ярость – всё же приходится призвать на помощь контроль процессора.

Готов броситься на неё, моя модель хоть тоже старая, да поновее, ещё и боевая. Скрутить не проблема, но похоже, здесь всё контролируют извне.

Пару мгновений сомневаюсь, смотреть ли, куда она меня приведёт, или вырываться и мчать на помощь Мэл. Принимаю решение мчать, когда замечаю, что гравилёт идёт на снижение.

Отворачиваюсь к окну, всматриваюсь. Для людского зрения ночной лес кажется мрачным и зловещим, но дополнительные приборы и инфракрасные преобразователи дают возможность рассмотреть невидимое.

Небольшое строение из плотного материала, сквозь который практически невозможно просканировать. Справляются разве что усиленные, специально встроенные для колонизации сканеры.

Благодаря им внутри засекаю человека. И ещё что-то… Очертания напоминают людское тело, но тепловое зрение ничего не передаёт.

Гравилёт плавно садится на небольшой поляне. Дверь отворяется, Ольви поднимается и застывает, словно исполнила свою функцию и отключилась.

Осторожно прохожу мимо неё, спускаюсь, придерживая зэтку. Ожидаю нашествие киборгов со всех сторон, но то ли они слишком хорошо маскируются, то ли действуют по плану, постичь который я не в состоянии.

Однако вокруг никого. Поблёскивающие стены здания чем-то напоминают материал космической станции вроде «Перигея».

Ольви так и остаётся внутри гравилёта, у двери, но не могу отделаться от ощущения, будто следит за мной. Однако круговые сканеры угрозы не засекают.

Тяжёлая металлическая дверь, скорее смахивающая на межотсековый люк в той же космической станции, отворяется передо мной. Изнутри бьёт свет.

Прохожу пустой серебристый коридор, в конце которого ещё одна дверь, на этот раз раздвижная.

Сзади хлопает люк, крутится колесо, запирая меня.

Оглядываюсь на миг, но иду вперёд, туда, где видел человека. Контуры которого кажутся подозрительно знакомыми. Не знаю, то ли влечёт ложная дорожка надежды, то ли чья-то злая шутка нашёптывает нереальное…

Перед дверью пару мгновений медлю.

Но створки открываются сами собой, не оставляя выбора. Вхожу, осматриваюсь и замираю.

Постаревший, осунувшийся мужчина поднимает голову.

Мой отец.

А перед ним, в прозрачном боксе, лежит моё собственное тело.

Глава тридцать шестая

АР-24

Отец? Жив?!

Хочу броситься к нему, но он поднимает на меня уставший, безразличный, даже неприязненный взгляд. Вижу перед собой человека, который теряет сына. Понимаю, что могу вернуть ему надежду… наверное. Но нужно убедить его в том, что это на самом деле я.

Я… так странно смотреть на себя – там, в этом прозрачном гробу! Внутрь души пробирается безотчётный скользкий страх, почти паническое желание сбежать отсюда и не смотреть на это ледяное тело!

Одно дело знать, что оно где-то. Возможно. И совсем другое – видеть его бездыханным. Без единого цветового пятна в тепловом режиме.

Процессор уже почти привычно сканирует пространство. За стены не пробиться – не знаю, как насчёт очков Пьера, а мои сканеры почти ничего не улавливают. Возможно, будь там ещё кто живой, его обнаружили бы, но ни предметов, ни техники рассмотреть не могу.

Только то, что рядом: большой полутёмный зал со старым пластиковым диваном, где и сидит отец. Сзади на столе остатки недоеденного пайка. Анализатор не рекомендует мне пытаться восполнить им энергию: слишком давно стоит и всё, что было съедобного, уже испортилось.

Окон не видно, но гравилёт, на котором мы прибыли, туманно угадывается где-то вовне. И очертания Ольви, которая по-прежнему стоит на одном месте.

Делаю ещё шаг вперёд. Поговорить, объяснить, узнать…

А после приходят другие вопросы.

Отец ли передо мной?

Паранойя, она такая. Очень навязчивая.

Ибо те, кто это всё устроили, похоже, владеют слишком серьёзными технологиями.

«Пап», – хочу позвать. Но снова останавливаюсь. Он видит во мне киборга. Из тех, кто захватили планету. Выкрали сына.

Но я ведь убедил Мэл! Так неужели не смогу убедить собственного отца?

– Что вам нужно? – наконец не выдерживает паузы он.

– Мне сказали, ты погиб. Сердце остановилось, – произношу, и понимаю, что начинать нужно было с чего-нибудь другого.

Он прикасается ладонью к сердцу, смотрит на меня.

– Как вы это провернули? – бормочет. Во взгляде загорается осознание: – Запись…

– Запись открылась, – киваю.

Но в его глазах отражается только горечь утраты:

– Это уже ничего не значит. Мой мальчик должен был узнать… но, может, и к лучшему, что не узнает.

– Значит! – сам ощущаю, что отвечаю горячее, чем он ожидает.

И значит, и знаю, и… не могу подобрать верных слов!

Глаза отца сужаются:

– Так ты из этих, самоосознанных? – в лице ещё больше отвращения.

– Нет, – качаю головой. Решительно приближаюсь, сажусь на диван рядом. – Что ты слышал о «бессмертных»?

– То же, что и все, – пожимает он плечами. – Чего вы хотите?

– А до сих пор не сказали? – уточняю осторожно. Должны же были озвучить, зачем его сюда притащили? Ну и меня заодно.

Отец отворачивается, решительно сжав челюсти. Мне слишком хорошо знаком этот взгляд, жест. Он считает бесполезным тратить время на какого-то киборга и не собирается дать ему вычислить свои слабости!

– «Исида» давно гоняется за бессмертием, – произношу, хочу подвести его к мысли.

Но вижу по лицу, что он отгородился. И проблемы «бессмертных» его явно не колышут.

– Они научились переносить сознание из тела в тело, – продолжаю.

Оглядываюсь на всякий случай, запускаю дальнее сканирование. Выискиваю камеры, какие-нибудь подслушивающие устройства. Но не нахожу. Разве что если у Ольви датчики достают аж досюда. К сожалению, не знаю её параметров.

– Бред это всё, – отзывается отец. – Сознание и тело неделимы! А ваша «Исида» – кучка фанатиков, которые только баламутят космическое пространство и хотят приложить лапу к киборгам. А зря! Эти бездушные твари и их подомнут! И скопируют, что хочешь, и убедят, будто душа переселилась!

– Это не бред, – отвечаю тихо. Вижу, что будет сложно переубедить его. Он давно уже успел отрастить такую скорлупу, которую ничем не пробить! Но сдаваться не собираюсь. – У меня к тебе очень серьёзный разговор.

Отец поднимает непривычно холодный взгляд – даже ругая, он никогда не смотрел на меня так!

– С чего ты решил, будто я стану с тобой разговаривать? – обдаёт таким презрением, что снова приходится призывать на помощь процессор.

– Потому что я – твой сын, – произношу тихо, но он поднимается, смотрит на меня с ненавистью, отмахивается рукой:

– Только бездушная и безжалостная электроника может так бессердечно играть на отцовских чувствах!

– Ты преувеличиваешь благородство людей, – хмыкаю. – Среди них встречаются те ещё садюги. Но я недаром спросил об «Исиде». В этой организации научились каким-то способом перемещать людей в другие тела. Не знаю точно, что произошло, но меня переместили… видимо, киборги переняли эту технику. И мы с тобой…

– Нет никаких «нас»! – взрывается отец, от эмоций у него сводит губы, трясётся подбородок.

И я хочу поддержать, обнять, успокоить – и понимаю, что не могу этого сделать!

– Мой сын – вот он, – указывает на тело. – И если вы хотите сотрудничества, верните мне его!

– Я не знаю, чего они хотят, о… – запинаюсь, натолкнувшись на свирепый взгляд моего старика. И так и не могу выговорить это «отец».

– А не знаешь – зачем пришёл? Убирайся! – машет рукой в сторону двери.

– Меня привела Ольви! Показала твою запись, сказала, что сердце остановилось… А потом пообещала помочь найти!

– Взломали и шантажируете меня моей же информацией. Знал, что нельзя доверять её ИскИну, – его лицо застывает маской, но я, зная его с детства, ощущаю всю печаль и горечь, которую он сейчас испытывает. – Ольви, конечно, глупа, но не до такой степени, чтобы не отличить тебя от Кэррана!

– Но она достаточно умна, чтобы проанализировать все данные, всё, что я помню, и признать во мне своего… – снова запинаюсь, не могу подобрать слово. Ну не подопечного же, в самом деле. Воспитанника? Это просто издевательство какое-то! – Кэррана Рошшасса, – заканчиваю фразу. И, не давая отцу возразить, добавляю: – И ты можешь сделать то же самое! Задать мне любые вопросы, на которые ответить не способен никто, …

– Никто?! – перебивает отец. Тяжело опускается обратно на диван, несколько мгновений борется с дыханием. – В наше время повсеместной оцифровки не удивительно, что и жизнь моего сына разобрали на молекулы и записали по носителям!

Его слова заставляют похолодеть, невзирая на то, что этому телу не должно быть подобное свойственно! Но ледяной озноб пробегает по плечам, пока процессор не успевает подрегулировать.

А вдруг действительно? Просто набор информации, сымитировали личность…

– Уж не знаю, что они там скопировали и пересадили, – отвечаю, – даже если оцифровали сознание и скинули на носитель – я всё равно ощущаю себя собой! Помню до малейших подробностей свою жизнь! И тебя. Моего отца.

И испытываю чёртовы эмоции, которые мешают трезво соображать!

– Вот и объясни тогда, зачем всё это. Что им нужно?

– Понятия не имею! Меня засадили в это тело и отправили к Мэл… Мелагрен Эбетт!

– Эбетт? – вскидывается отец.

– Да, дочь Эйшеля, твоего партнёра. От неё я узнал о том, что ты пропал. И она сейчас здесь, в нашем доме. Мы были на Куоне, давай я всё тебе расскажу. Просто выслушай.

Оглядываюсь на всякий случай, сканирую периметр. Подбираюсь:

– Подожди… Ольви приближается.

Мелагрен

– Пьер! – радуюсь, и одновременно настораживаюсь. – Ты здесь откуда?

– Кэрран дал мне коды и пароли, – напоминает наёмник, заходя в двери. – Как вижу, они ещё действуют.

Но Чимки за спиной нет, и это кажется слишком непривычным, слишком странным.

– Что у вас тут?

– Кэр… не отзывается. Не могу его найти.

– Рассказывай, – произносит Пьер, но я не уверена, что имею право выдавать такие глубокие личные тайны совершенно постороннему, в сущности, человеку. Боюсь, Кэр не рад и что я оказалась рядом, всё слышала.

Задумываюсь на пару мгновений. Спросить о Чимке? Или не лезть? Или подождать, пока сам что-нибудь скажет?

Решаю остановиться на первостепенном:

– В доме была лишь… кибернетическая няня. Но и она не откликается. И ИскИн молчит.

– Куда Кэр пошёл?

– Не знаю. Это его дом, я не следила! Но выяснилось, что почти все двери закрыты. Я даже к своему кораблю выйти не смогла. Как ты вообще внутрь пробрался?

Глава тридцать седьмая

Мелагрен

– Я же сказал, – отвечает с удивлением Пьер. – Коды и пароли сработали. В дом вошёл без проблем. И найти его тоже не проблема.

– И двери открывались? – недоумеваю.

– Как видишь, – разводит руками Пьер.

Песец принюхивается, но агрессии вроде бы не проявляет. Только я слишком изнервничалась за эту ночь, всё клоны мерещатся. Никак не могу решить: то ли идти проверять выходы да прорываться к Виоле, то ли не поворачиваться спиной к этому новому Пьеру. Я и старого-то не успела настолько изучить, чтобы спину подставлять…

– Мэл? – Пьер останавливается, смотрит мне в глаза.

– Всё-таки странно, что путь, каким мы добирались, свободен, – произношу. – Любая сила, которая пытается завладеть планетой, непременно взяла бы его под контроль. Ладно нас пропустили – но тебя…

Замолкаю. Не понимаю, могу ли ему доверять. Мы вроде столько уже прошли вместе… Но у него явно свои приоритеты и цели.

А вдруг его специально к нам подослали? Чтобы втереться в доверие, проникнуть в самый центр Ламана?!

– Очень странно, – Пьер приближается к комбайну, разглядывает пару секунд меню и запускает программу. – Я не рассчитывал, что так легко сюда попаду.

– Но тогда… Или Авен не покидал Ламан, или покинул – но что-то случилось уже за пределами? И об этом пути по-прежнему никто не знает?

Или не знали до появления Пьера…

Тот молча наливает кофе.

– Хочешь? – предлагает мне.

– Я для себя и готовила, – киваю, принимая чашку.

Хмыкнув, Пьер наливает другую.

– А почему вы решили, что он улетел? – спрашивает.

– Дома его нет… вроде бы… А вдруг есть? Вдруг где-то в одной из соседних комнат, лишённый киборгами связи с…

Это, наверное, уже совсем бред! Но откуда-то же Ольви узнала, что сердце остановилось!

Однако Пьер вдруг перебивает:

– Не думаю, что это киборги.

Смотрю на него, отставляю чашку на стол и отступаю назад.

– Мэл?

Комбайн звякает, сообщая о готовности. Там и моя порция должна быть, которую я так и не успела съесть. Но от нервов и страха аппетит совсем исчезает.

– Докажи, что ты Пьер! – выдаю, в руку рефлекторно выскакивает оружие, реагируя на целую кучу факторов и моё состояние.

Несколько мгновений сомневаюсь, показывать ли, или оставить пока незамеченным. После всё же навожу на собеседника.

Бровь наёмника поднимается. Боюсь только одного: чтобы не впасть снова в ступор! Но Пьер останавливается, видимо, сочтя угрозу серьёзной.

– Так. Что у вас тут произошло? – спрашивает.

– А ты не видишь? – нервно выкрикиваю, усиленно пытаюсь взять себя в руки.

– Вижу, – соглашается. – И чем доказать?

– Где Чимка?

– Я оставил его в надёжном месте.

– Ты никогда его не оставляешь!

– Когда мы познакомились, он тоже был один. Прятался от вас, между прочим.

– Там ты находился рядом, отлучился ненадолго! Сам говорил, что всегда берёшь его с собой!

– Подумал, что здесь может быть слишком опасно.

– Опаснее, чем вытаскивать киборга со Старуса?!

– Возможно.

– Почему?

Пер молчит какое-то время.

– Опасно для него, – отвечает наконец.

– Почему? – хмурюсь.

– Оставь это мне, – обрывает разговор Пьер, отворачиваясь к комбайну.

Накладывает две порции на тарелки, которые находит тут же в навесном шкафу. Мою ставит на стол возле меня, будто приглашая.

– Не убедил, – отвечаю.

Пьер садится на полупрозрачное сиденье. Опускаюсь напротив: ну не станет же он меня травить? Но оружие не убираю. Отчаянно ищу, чем бы ещё продлить разговор, чтобы выяснить как можно больше.

– И вообще, почему ты не думаешь, что за всем стоят киборги?

Если, конечно, не они отправили тебя отвести от себя подозрения! Молчу, но, боюсь, в моём взгляде всё прекрасно читается.

Можно быть психологом, изучать реакции – только в критической ситуации эти самые реакции будут именно такими, какие свойственны твоему психотипу! Я столько над собой работала, и всё равно в самый неподходящий момент не могу с ними справиться.

Но сейчас хотя бы без ступора. Смотрю на Пьера, продолжая держать оружие.

– Ты не заметила никаких несоответствий? – спрашивает в свою очередь он, отложив вилку в сторону.

– Например? – пытаюсь сообразить. Как по мне, слишком много всего было, несоответствий в том числе!

– Например, – эхом откликается наёмник, – киборгам самим было бы проще притащить отслужившего собрата со Старуса, а не нанимать уязвимого человека.

– Хотели перестраховаться, чтобы след не вывел на них?

Киборги, если достаточно разумны, ещё и не такие комбинации запросто просчитывают.

– И уж чинить точно проще здесь, на Ламане. Где они всё контролируют. На кой шляр им «Перигей» сдался?

– Не смогли сразу переправить? – предполагаю. Не настолько, впрочем, уверенно.

А ведь действительно. У меня тоже мелькали похожие сомнения, но столько всего произошло, что я просто забыла, вылетело из головы.

– Ну и ещё. Как они смогли бы пересадить Кэра?

– Переняли технологию «бессмертных»? Может, и в тебя кого-то пересадили?

– Была бы технология – уже вся Галактика о ней трубила бы. Но это пока лишь «эксперименты», в которых результат непредсказуем и очень редко положителен.

И всё же я тут. И Кэр – не совсем тут, но где-то на Ламане.

И я хотела бы сказать это Пьеру, чтобы картина была цельнее! Но всё ещё не ощущаю к нему доверия.

– Они могли подкупить кого-то из «Исиды», – этот вариант кажется мне наиболее правдоподобным.

– Думаешь, там прямо каждый умеет души перекидывать?

– Ты намекаешь на Варана? – хмурюсь.

Пьер не отвечает – снова возвращается к еде, будто его совершенно не нервирует направленное оружие.

Голод пересиливает, и я тоже берусь за свою порцию. По крайней мере, нападать на меня прямо сейчас никто не собирается. Поэтому оружие прячу. Надо будет – ещё выскочит.

Молчу, обдумываю услышанное. У Пьера явно была с «бессмертными» какая-то тёрка. Возможно, он проецирует на них свои обиды – если действительно пытался спасти жену, но они не смогли.

Но у меня-то совсем другой опыт! Меня спасли! И если бы от меня что-нибудь понадобилось – могли бы обратиться напрямую! А не подсылать озабоченных киборгов!

Не говоря уже о том, что они не должны знать мою истинную личность. Я слишком долго и тщательно её скрывала.

– Ты собирался пробить по базам Нила, – вспоминаю мужика, который пришёл к нам во «Флайер» вместо него.

– Пробил, – кивает наёмник.

– И? Хочешь сказать, он тоже работает на «бессмертных»?

Пьер оглядывается, словно опасаясь подслушивания, и не отвечает.

– Да зачем им это? – не выдерживаю.

– Думай, – пожимает плечами Пьер. – Что у тебя есть такого, что могло бы их заинтересовать?

– Но Кэра выкрали с Ламана! А он сам говорил, что здесь никаких «бессмертных» нет.

– А сколько лет Рошшассы уже не контролируют Ламан?

– Вот именно! Всю информацию контролируют киборги! Значит, они вполне могли подтасовать данные… в том числе и на Нила.

Пьер несколько мгновений размышляет.

– Могли, – соглашается наконец.

Какое-то время жуём в тишине.

– Купил нейтрализаторы? – спрашиваю, вспомнив, якобы для чего он от нас отделился.

– Да, приобрёл одну штучку помощнее.

– Зачем ты на самом деле улетал?

– Чимку оставить. Разве не очевидно?

– Почему?

– У меня свои планы, Мэл.

– Мы в одной лодке. Кэр раскрыл тебе свои планы, я тоже… гораздо откровеннее, чем ты со мной. Тебе не кажется, что пора бы и нас посвятить хоть во что-то? Возможно, станет яснее общая картина.

Пьер смотрит своими тёмными глазами, словно желая послать меня крепко и далеко. Остро ощущаю, что вторглась на чужую запретную территорию.

Но глаз не отвожу, взгляд выдерживаю. Мы все тут давно… территориями перемешались.

И Пьер приоткрывает губы. Но вместо ответа – спрашивает:

– Знаешь, где находится местный ИскИн?

– Этого дома? – недоумеваю.

Наёмник усмехается криво.

– Нет. Ламана. Мне нужен доступ.

Глава тридцать восьмая

Мелагрен

Пьер опускает со лба на голову свои странные вирт-очки. Рассматривает стены – и, видимо, пространство за ними. Уж не знаю, как далеко они здесь достают.

А я рассматриваю его, почему-то вспоминая, как Кэр отдал ему этот самый комбинезон.

– Что ты видишь? – спрашиваю, замирая.

– Пусто, – отвечает Пьер. – Ни людей, ни киборгов вокруг. Но ИскИн не могу нащупать. Ты знаешь, где он?

Кэр ему поверил. Привёл домой. А он… собирается перехватить управление целой планетой? Очень ценный куш для наёмника, который вынужден брать самые сложные заказы. Ну не просто так же он постоянно рискует жизнью? Вряд ли из любви к процессу.

Но я не хочу ему в этом помогать. Особенно после того, что услышала от голограммы Авена Рошшасса. Кэру сейчас и так тяжело, чтобы ещё захватчикам противостоять!

– Зачем тебе? – бормочу.

– Принц – не первый киборг, которого я им привёз, – огорошивает наёмник.

– Со Старуса?! – изумляюсь.

– Нет. С другой планеты. Не важно. Просто хочу удостовериться, что тот второй не здесь.

– А если здесь?

– Значит, я прав.

– Не понимаю.

– Эта информация тебе ни к чему, Мэл. Она опасна для жизни. А ты… я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты классная.

Пока доедаю, пытаюсь решить, что делать дальше. Знает ли он о моей связи с Вараном? Что именно он знает?

Пьер отставляет тарелку, после и чашку. А я всё никак не приду к единому мнению.

– Мне нужно на корабль, – произношу, разделавшись со своей порцией. – И сначала мы найдём Кэра. Пусть он, как хозяин этого мира, решает, давать ли тебе доступ и куда.

– Ирония в том, что без ИскИна мы его тоже вряд ли найдём, – криво усмехается Пьер.

Поднимаюсь, приближаюсь к двери. Та бесшумно раздвигается.

Пьер колеблется несколько мгновений. Но всё же поднимается, догоняет.

А после начинается моя вчерашняя эпопея. Будто во всём доме осталось лишь несколько дверей, которым разрешено нас пропускать, а остальные, – в том числе и на стоянку с Виолой, а теперь уже и с Пьеровым гравибайком, – наглухо заперты.

– Может быть такое, что ИскИн отключился, и двери подчиняются какой-то зацикленной программе? – спрашиваю.

– Наверное. Если засёк опасность извне. Кто знает, какие у него защитные механизмы от взломов и утечки.

– И связь ещё… – начинаю раздражённо.

Замолкаю, оборачиваюсь к Пьеру, даже за руку хватаю:

– У тебя нет зарядки для нанокомма? Здесь ничего не нашлось, будто всё срочно изолировали!

– Есть небольшая батарея, – Пьер запускает руку за пазуху, выуживая из-под комбеза портативное устройство.

– О! – радуюсь.

Осторожно изымаю нанокомм – в нём стоит особая функция реагирования на мысленный приказ. Мысленно же переправляю в специальный разъём в переданной Пьером батарее.

Оранжевая точка на её корпусе начинает помигивать. Теперь ждать, а это самое сложное!

Оглядываюсь, дом по-прежнему пустой и гулкий. Даже при свете дня не по себе.

– Вернёмся на кухню, – предлагает Пьер.

– К стратегическому запасу припасов? – хмыкаю, но он серьёзно кивает.

Пожимаю печами. Если где и сидеть, то действительно лучше возле еды.

Возвращаемся, к общей радости без проблем. Какое-то время хожу по залу, оглядываю панораму за высокими стёклами.

Наконец, терпение обрывается. Понимаю, что нужно бы дозарядить до конца, но батарея никуда не денется. А проверить связь хочется как можно скорее!

Осторожно забираю комм, возвращаю на место в ухе. Тот пробирается внутрь, проникает в ткани у барабанной перепонки и во рту.

Активирую…

«Соединение восстановлено!» – рапортует система.

«Виола! Ты меня слышишь?» – зову.

«Мэл! – кричит в ответ девчоночий голос. – Ты где? Я уже извелась вся!»

Хочу ответить, но тут обнаруживаю пропущенный от Кэра.

«Сейчас, подожди минутку…» – бормочу.

А после, холодея, вызываю моего киборга.

АР-24

Хочу отворить дверь, выйти навстречу – но понимаю, что заперто. Возможно, код как-то получится взломать, но где взять время?

Ольви рывком распахивает створки, сканирует нас взглядом. Ядрёный атом, да откуда же у неё доступ, кто смог так близко подобраться? Как?

– Уходим! – сообщает бывшая нянька.

– Что? Куда? – бормочет отец. Определённо, видеть её здесь ему не по себе.

Но кибернетическая няня молчит, будто в ней сменили всю прошивку и программы. Пытаюсь подать запрос, обменяться информацией, как тогда, при возвращении домой… Однако сейчас она полностью закрыта и не контактна.

– Я не оставлю своего сына! – отец отступает к прозрачному боксу, всем видом показывая, что не сдвинется с места.

Он всё ещё не верит мне…

– Ваш сын вот, – тычет в меня пальцем Ольви. И куда подевались манеры?

– Не желаю этого слышать! – раздражается отец.

Дальними сканерами ощущаю стремительное приближение ещё одного киборга. Только никак не могу определить модель и принадлежность.

– Я твой хозяин, Ольви! – взывает отец.

– Информация отсутствует, – сообщает няня.

– Кто твой новый хозяин? – спрашиваю.

– Информация скрыта.

– Бесполезно, – раздаётся незнакомый женский голос.

Оглядываюсь. Быстро тот киборг умудрился сюда пробраться. Будто знает все пароли и коды доступа.

Ольви разворачивается, но незнакомка успевает вскинуть руку, выстрелить в неё лучом.

Няня падает, я спешу переместиться, прикрыть собой отца. И заодно просканировать гостью.

Высоко в небе завис гравицикл – похоже, та спрыгнула с него, чтобы попасть в область сканирования в самый последний момет. Парашют какой-нибудь, или у неё, как и у меня, задние ускорители?

Киборг полностью закрыта, могу полагаться лишь на свои глаза. Ну и базу, залитую в мозг – сам-то я не такой уж и знаток каталогов.

Старая, потрёпанная секс-модель, которая, должно быть, давно списана в утиль. Неужели самоосознанная? Иначе зачем киборгам такая – боевыми талантами они не блещут, разве только и могут, что сразиться с няней.

Бредовая ситуация.

– Нужно уходить, я помогу… – начинает она.

– Твоя подруга говорила то же самое, – хмыкаю.

– Она мне не подруга. Она работает на тех, кто вас здесь запер.

– А ты, значит, спасительница? – не знаю, что там у меня на лице за выражение, но надеюсь, она понимает сарказм.

Это всё выглядит слишком странно.

– Я пришла помочь, – кивает.

Угу, случайно раздобыв все коды и пароли. Молчу, не свожу с неё взгляда и по-прежнему прикрываю отца. Не будь его, справился бы с ней легко, но сейчас приходится раздобывать информацию по старинке.

– Мне нужно покинуть Ламан, – добавляет странная гостья. – И кто в этом лучше поможет, чем его владельцы?

– Ты знаешь, кто я, – всё вглядываюсь в неё. Пытаюсь сообразить, что происходит.

– Наслышана, – кивает.

– От кого?

– От тех, кто держал меня здесь. На планете.

– И ты вместо того, чтобы валить с Ламана, помчалась сюда?

– Я не свалю. Ты сам знаешь. Всё под контролем, и я не понимаю, кто уже заражен вирусами, а кто ещё чист!

– Вирусами?

– Как она, – незнакомка кивает на Ольви. – Вирусы, которые прописываются во все доступные уровни системы, заставляют подчиняться другим хозяевам.

Ядрёный клон! Вирусы? А если то же самое грозит Виоле? И Мэл в опасности?!

– Откуда мне знать, что в тебе их нет? – спрашиваю, прищурившись.

– Зачем бы я стала о них говорить?

– Отвести от себя подозрения?

– Мне удалось изолировать и уничтожить свои.

Хм, ну вот и предложила бы способ избавиться от моей собственной дряни. А то какие-то пакостные программы внутри меня пытаются гнуть свою линию. И процессор нагибать.

Но подсказывать ей не собираюсь.

– Ты же понимаешь, что я на это не поведусь? Да? – вздыхаю. – Если хочешь помощи, должна хоть что-то объяснить.

– Может, послушаешь по дороге? – машет она на дверь.

Киваю: лучше уж по дороге. Желательно в гравилёте, который по-прежнему стоит у входа. Надеюсь, хоть он без вирусов и я смогу его запустить…

– Идём, – решаю, оборачиваюсь к отцу.

Тот так и стоит возле моего тела.

– Я не уйду без Кэррана!

Глава тридцать девятая

АР-24

– П… – ядрён клон, не знаю, как к нему обращаться! – Авен?

– Сын никогда меня Авеном не называл! – тут же реагирует старик.

– Да я не знаю, как тебя называть! – вспыливаю, не представляю, что делать.

Теоретически… наверное, я мог бы скрутить его и понести. Но тело…

Не уверен, что готов оставить тело здесь, вместе с призрачным шансом хоть когда-нибудь в него вернуться!

– Быстрее! – нервно торопит незнакомка.

– Поможешь? – приближаюсь к призме, примериваюсь, как бы её подхватить. Огромная, зараза, ещё и…

Пытаюсь приподнять – нет, похоже, она впаяна в пол. Неужели действительно похитители пытались его сохранить? Аж не верится.

– Ты не сможешь вернуться, – качает головой гостья.

– Почему это?

– А кто тебя вернёт? И зачем ему это? Сомневаюсь, что тело в принципе ещё жизнеспособно, но подумай… Это очень сложный процесс, который мало кому подвластен. И тратить на тебя время и силы никто не станет. Скажут, не вышло.

– Ты так говоришь… будто знаешь, – смотрю на неё.

– Я такая же, Кэрран. Поэтому – да. Знаю.

– Да что здесь творится?!

– Хрень собачья здесь творится! – девушка явно хочет приправить речь несколькими крепкими словцами, но, покосившись на отца, решает ограничиться облегчённым вариантом.

Тот смотрит на нас сердито:

– Вы долго будете разыгрывать этот спектакль?

Твою ж… ну как его убедить? Что бы я ни рассказал – скажет, скопировали!

– Я Танара, кстати, – добавляет гостья. – Понимаю, решение не из лёгких, но подумай о том, что жизнь дороже.

– И много нас таких? – спрашиваю хмуро.

– Понятия не имею. Время, Кэрран! Они приближаются незаметно, ты до последнего их не засечёшь!

Как и тебя, да?

– И почему, ядрёный атом, это место отряд из киборгов не охраняет? – недоумеваю.

– Да потому что у них мало киборгов! Но все они сейчас мчат сюда!

– У киборгов мало киборгов? А как же вирусы?

Замечаю краем глаза движение: Ольви! Танара разворачивается одновременно со мной, но Ольви успевает отпрыгнуть. У няни имеются некоторые функции телохранительницы – однако сейчас их, похоже, неплохо прокачали.

Никогда не видел, чтобы Ольви так прыгала. Узкая юбка рвётся, светлые волосы распадаются по плечам. А в голубых глазах – всё та же пустота.

В мгновение она подминает под себя Танару, обе катятся клубком по полу.

Подскакиваю к отцу:

– Пожалуйста, пошли со мной! Я постараюсь потом вызволить это тело, оно мне не менее дорого…

– Они отключат жизнеобеспечение… – бормочет старик. – Угрожали, если не сделаю, как велят, то отключат. Но так и не сказали, что им нужно.

– Наверняка ведь доступ к ИскИну, контролирующему Ламан! Ну и по пути ещё что-нибудь…

– Я отдам им доступ… – поднимает глаза отец. – Пусть вернут сына…

Кто бы они ни были, психологию знают неплохо. Может, сразу он и сопротивлялся бы, но просидев несколько дней тут в одиночестве, глядя на это тело…

Да и настоящее ли оно?!

– Нет! – стараюсь говорить как можно твёрже, но нервы сдают. Сканеры молчат, однако чую чужое приближение, понимаю, что слишком много ценных мгновений потеряно! – Я пока ещё могу бороться. И не отдам Ламан никому.

– Вот и борись. А я…

– И ты борись! Ради Кэра!

Пытаюсь оттащить его, приходится чуть добавить участие процессора – без быстрых вычислений и дополнительной силы нанороботов не справляюсь.

Сканеры засекают движение, передают картину: Ольви смогла вырвать у Танары лучевик, вскинуть.

В доли мгновения бросаюсь на отца, прикрываю, откатываю хоть немного в сторону. Но бывшая нянька целится не в него. В призму.

Короткий писк, шипение – и по призме идут трещины, выпуская газ.

– Нет! – отец рвётся закрыть собой дыру.

– Ольви! – прыгаю на неё, задействуя максимум возможностей АР-24. – Ты моя мать! Он твой сын! – не знаю, зачем кричу. Наверное, людские эмоции затмевают доводы рассудка.

– Принято к сведению, – бесстрастно отвечает киборг, наводя на меня лучевик.

Хватаю запястья, пытаюсь отжать оружие. Даже не думал никогда, насколько она сильна. Меня эти руки всегда касались нежно… пока не начали целиться в упор.

Тут с пола взвивается Танара. Из кисти вырастает тонкий острый стилет – понятия не имею, для чего он секс-киборгу. Танара наскакивает на Ольви сзади, и пока я её держу – вонзает его прямо в сердце.

Нянька падает, беспорядочно пальнув куда-то вверх. И замирает, широко раскрыв глаза. Какие-то мгновения в руках и ногах ещё проходят остаточные судороги.

Выхватываю лучевик, бросаюсь к отцу. Тот не движется, лицо посерело. Похоже, тело хранилось в какой-то газовой смеси. Не слишком хорошо на него подействовавшей.

Оттаскиваю, сканеры ловят слабый пульс.

– Прости, – приближается Танара. Оглядывается на Ольви, предлагает несмело: – Её ещё можно восстановить…

– Не буду я её восстанавливать! – отвечаю зло.

– Ты не можешь её любить, потому что она киборг?

– Она стреляла в нас!

– Вирусы…

– Не лезь! – рычу. И без неё паршиво. Явилась тут, осведомлённая…

Взваливаю отца на спину. Последний раз бросаю взгляд на посиневшее, сморщившееся тело.

Может, Мэл мне по знакомству нового клона вырастит? Усмехаюсь криво.

Разворачиваюсь к двери.

В этот миг сканеры буквально взрываются, засекая с десяток киборгов!

Всё как Танара говорила… и как она сама появилась! Не было, и вдруг – уже весь эфир ими кишит! Мчат по воздуху на нескольких уровнях, приближаются, расходясь для кругового захвата.

Бросаюсь к выходу, в голове смутные мысли о кодах, закрывающих дверь – которые наверняка сменили. На те, что Танара уже не узнает.

Раз уж они имели доступ к Ольви и направляли её действия, то и остальное контролировать логично.

Танара бежит рядом – если бы не отец, я вырвался бы вперёд, но с моей ношей наши скорости уравниваются. Ещё на бегу посылает в начинку люка импульсы. Не могу их перехватить, потому на всякий случай притормаживаю. Но открывающее колесо начинает крутиться, на люке вспыхивают, перемигиваются панели.

Девчонка вырывается вперёд и первой проскакивает в отворившийся проход.

– На взломах специализируешься? – хмыкаю, догоняя.

– Приходилось, – отвечает, экономя дыхание. После, глянув на меня, добавляет: – Подготовилась.

Оно и видно!

Киборги уже совсем близко, несколько мгновений – и будем в зоне обстрела. Хоть гравилёт на месте! Вносимся в него – пока я осторожно укладываю отца на запасное сиденье и запускаю встроенный медик, Танара бросается к управлению.

Машина на диво слушается. Взлетаем, уже в воздухе опуская двери.

– Ну что? – приближаюсь, пока медик производит диагностику.

Точно, взломщица. Наши гравилёты на кого попало не реагируют.

– Вирусы… – Танара цедит в ответ несколько словечек, подходящих скорее для «Перигея» – в моём кругу таких обычно не употребляют.

Гравилёт скачет в воздухе, словно подвыпивший рысак. Десяток киборгов разворачиваются, бросаются за нами. Кто возвращается на гравилёты, кто на гравициклы. Только задних ускорителей ни у кого не наблюдается.

Ход выравнивается, мы мчим на полной мощности – но не туда, куда нужно.

– Мой дом там, – указываю рукой. Танара косится на меня:

– Знаю. Пока они думают, что перехватили управление, не станут стрелять. В конце концов, ты нужен им живым.

– А ты?

– А я как получится.

– Рассказывай.

– Подожди. Пытаюсь выловить вирусню, много ресурсов жрёт. Мне тоже не в кайф туда возвращаться.

– Уж потрудись сказать хоть что-нибудь! – злюсь.

– Если коротко – я ищу одного человека. И мне нужна помощь владельца планеты.

– Допустим, – соглашаюсь.

Взгляд девчонки становится стеклянным – точно все силы внутреннего процессора, да, возможно, и мозга, отдаёт на очистку ИскИна гравилёта.

– Необходима срочная госпитализация! – отчитывается медик. – Переместите пациента в медибокс!

Ядрён клон, медибокс находится в другой стороне – у меня дома!

Бросаю взгляд на Танару – и чуть ли не впервые вижу внешность. Процессор сразу снял все необходимые параметры, а мне не до того было.

Невысокая – пониже Мэл, наверное. Мелкие светлые кудряшки, грудь впечатляющего размера, на которой серый комбинезон без опознавательных знаков едва не трещит. Осиная талия – не удивлюсь, если там вместо нижних рёбер какие-нибудь тонкие прочные пластины вживлены. Ну и ноги невероятной длины. Даже сомнений не возникает, для чего создавалась.

Просканировать, впрочем, не выходит – девчонка закрыта слишком сильно для обычной секс-модели, которой давно пора на свалку.

Может, никаких вирусов нет, она специально тащит меня куда-то?

Но вспоминая, что ИскИн гравилёта действовал с Ольви заодно, понимаю: вирусы тоже вполне вероятны.

– Им нужен я? – говорю.

Танара кивает машинально.

– Отвези отца домой, – прошу. – Я их отвлеку.

Глава сороковая

АР-24

Не самое лучшее, конечно, решение – оставлять его с незнакомкой. Но…

– Кэр! Это неразумно! – вторит она моим собственным сомнениям.

– Неразумно мчаться на непослушной посудине в пасть к врагам! – рявкаю, подскакивая к двери.

– Подумай, разве твой отец хотел бы, чтобы ты погиб? – произносит.

– Я тоже много чего не хотел бы. Здесь шансов меньше!

Медик просит поторопиться. Запускаю ручное открывание – всегда недоумевал, для чего отец его установил! А оказывается, он многое предвидел. Ну или опасался.

Зэтка снова перекладывается за пазухой. Недовольна суматохой.

Процессор автоматом проверяет заряд – есть пока. И в лучевике остался.

Танара молчит. Ну ещё бы, ей доступ к управлению планетой нужен, а не я. Понимает, что теряет шансы. С другой стороны, если спасёт отца – шансы возрастут. Вот пусть и занимается своими вирусами.

А я запускаю ускорители. Комбез в очередной раз плавится под их натиском, но выбирать не приходится. Мне нужна максимальная скорость.

Преследователи засекают, разделяются. Ну, тоже неплохо. Если Танара справится с управлением – там и отстреляться сможет. А мне бы до дома добраться. Надеюсь, его ещё не взломали и защита работает. Только оттуда я смогу ей помочь.

И Мэл…

Пытаюсь связаться, но она по-прежнему недоступна. Что там происходит?!

Рябь первых рассветных лучей бежит от горизонта, вдалеке появляются огни столицы. И всё происходящее начинает казаться сюрреалистичным!

Я только что видел собственную смерть. Отец – в гравилёте, со старой списанной секс-игрушкой, от доброй воли которой зависит, выживет он, или нет. А мне приходится мчать на задних ускорителях, отстреливаясь от целеустремлённых кибернетических недолюдей.

По крайней мере, на моей стороне маневренность. Зато на их – больший запас топлива и оружия.

Один вырывается вперёд – спасибо дальним сканерам моей комплектации, засекаю сразу же! Разворачиваюсь, стреляю. Есть! Гравицикл кубарем летит вниз, киборг готовится к прыжку – но такие трюки даже для нашей братии опасны.

Опускаюсь пониже к джунглям, мчу меж деревьями, там, где погуще. Размышляю, как буду по пустому пространству прорываться. И в городе люди могут быть. Раньше были, по крайней мере.

Да и сейчас город просыпается, живёт привычной жизнью. Только у нас здесь клон знает что творится!

Киборги пытаются окружить, загнать меня в нужную им сторону – но пока удаётся маневрировать. Впрочем, и к столице толком приблизиться на дают.

Гоняю, сверяюсь с запасом топлива, заряд лучевика тоже постепенно уменьшается, а вывести из строя больше никого не удаётся: деревья мешают целиться и мне.

Вдали уже виднеются просветы, процессор пытается рассчитать, как наилучшим способом добраться до нашей скалы. У всех вариантов слишком малый процент успешного исхода.

Вокруг светлеет, сворачиваю в сторону одного из пешеходных мостов через реку. Пытаюсь прорваться под ним – но это даёт совсем малую фору. Меня быстро замечают, обстреливают, окружают.

Вдруг сверху пикирует гравилёт – раскидывает преследователей. Наш гравилёт действительно из лучших на этой планете. А преследователи – похоже, и правда не из местных киборгов. У местных всё-таки оборудование покруче, нашему не уступает.

«Танара!» – пытаюсь связаться, перебираю частоты. Нахожу, наконец, одну из тех, что применяли в разведке. Обычные гражданские ею не пользуются, откуда она у секс-киборга – тоже не представляю. Видимо, там и правда человек, пытается внедрить всё, что знал в своей прежней жизни.

«Кэр, давай ко мне!» – зовёт.

«Я просил отвезти отца!»

«Он без сознания, я не попаду в ваш дом! Без тебя никак!»

Ругнувшись, пытаюсь выстроить наиболее безопасную траекторию к гравилёту, перебрасываю схему Танаре. В ответ приходит согласие.

Но твари, окружившие меня, не дремлют. Стоит высунуться из-за опоры – сразу же пытаются достать, прострелить, протаранить.

Лихорадочно ищу пути.

«Кэрран!» – вдруг врывается в голову сообщение от Мелагрен.

«Мэл! – радуюсь. – Ты как? Что там у вас?»

«Ты где?!» – раздаётся в ответ изумлённое.

«Потом, – оборачиваюсь, стреляю. – Ты ещё на Ламане?»

«Ну конечно, я здесь, дом закрыт! ИскИн не реагирует! Не выпускает!»

«Я разберусь», – обещаю. Вынужденно отключаюсь: нужно экономить ресурсы. Теперь ещё важнее вырваться.

Процессор засекает лишнее движение. Запускаю дальние сканеры. Оглядываюсь.

Ядрён клон… Разражаюсь тирадой – из тех, какие в нашем кругу не приняты.

К нам движутся ещё пара десятков аэролётов!

Теперь точно не уйти…

За пазухой шевелится зэтка. Пытаюсь по-прежнему придержать, но на этот раз она настойчива. Выглядывает.

Не та живность, которую я хотел бы выпустить на родной планете. Однако она упорно лезет мне на голову – видимо, сочтя её лучшим наблюдательным пунктом.

– Нет, нет, – возражаю, – мне же тут некуда спрятаться от твоего удара, он у тебя круговой! И гравилёт зацепишь!

Зэтка замирает, зависает прямо носом к носу, вглядывается в глаза.

– Зацепишь! – повторяю. – Лезь обратно, давай!

Но зверушка не слушает, выставляет свой спиралевидный орган. И влияния у меня на неё – ни малейшего.

Ближайшие преследователи совсем рядом, мы с Танарой корректируем схему – всё никак не состыкуемся.

Время уходит, зэтка настырно взбирается наверх, преследователи настигают. Устроившись на моей голове, летяга начинает поглощать снаряды с лучами, тяжелеет, а после вдруг отталкивается когтистыми лапками и взлетает на ближайшую конструкцию, мимо которой проношусь.

Оглядываюсь на миг, не хочу её оставлять, но и забрать не могу. Зверёк же специально, похоже, отделился. Понял меня. Какой всё-таки смышлёный.

Пока путь относительно безопасен, делаю рывок к гравилёту. Танара на ходу отворяет дверь, залетаю внутрь.

– Скорее! – бормочу, бросаясь к пульту.

– Что это? – хмурится она.

– Просто вали подальше!

Оглядываюсь на отца, но тот по-прежнему без сознания, медик мигает красно-оранжевым, требует медибокс.

Сзади раздаётся хлопок, выстрел… Зэтка выпускает всё накопленное, пытаюсь задать максимальную скорость – но вдруг с недоумением обнаруживаю, что именно тот сегмент, в котором мы, не затронут! Зэтка каким-то образом вычислила, поняла, и не замкнула круг своего обстрела!

Ближайшие преследователи разлетаются веером подбитых и загоревшихся машин, новые притормаживают.

И я тоже торможу, разворачиваюсь резко.

– Зачем? – недоумевает Танара.

– Забрать, – объясняю. – Не оставлю её тут. Видишь, как помогла?

– Это какая-то новая разработка? – хмурится экс секс-игрушка.

– Ага, природы, – хмыкаю.

Зэтка взлетает вверх по конструкциям, после – при помощи крыльев – на перила моста. Распахиваю дверь, приближаясь.

– Давай! – зову, и летяга, будто слышит, отталкивается лапами, планирует прямиком к нам в салон.

– Вот это слаженная работа, – восхищается Танара.

Сам в шоке. Но молчу, не выдаю наших рабочих тайн. Только ловлю зелёного пушистика, и, не удержавшись, чмокаю в нос.

– Молодец! – хвалю. Недаром те мужики за ней гоняли. Увижу их на Ламане – задержу под стражей и выдам космополу самолично!

Да уж, задержу, ядрён клон. Смотрю в окно, на экран. У меня тут и вооружённых сил не осталось толком. Ведь вся наша сила держалась на киборгах, а они теперь неподконтрольны.

Но странно… задние гравилёты притормаживают, будто колеблются. Хотя в этот раз я точно уверен: модели местные. И киборги в них наверняка здешние. Ну или кому-то временно арендовали свои тачки?

Нахрен, не до того. Пока в рядах противника суматоха – спешу встать на курс.

– С вирусами справилась? – спрашиваю.

Танара кивает:

– Вроде. Надо бы нижние уровни почистить, не успела.

– Нужно будет, чтобы ты ещё один корабль проверила, – прошу.

– Знаменитую Виолу? – хмыкает.

– А ты хорошо осведомлена.

– Меня много месяцев здесь держали. Удалось прогрызть брешь и таскать по чуть-чуть информацию, переговоры подслушивать.

– Они не знали, что с хакером связались? – недоумеваю.

Правда, бровь не получается поднять: процессор снова излишне активен и контролирует мимику. Но без него сейчас никак.

– Не-а, я это при жизни не афишировала, – пожимает плечами Танара.

При жизни. Два слова, а настроение штопором вниз. Ладно, хоть не мы – всего лишь настроение.

– Считай, тебе вторая жизнь дана, – отвечаю.

– Так и есть, – соглашается Танара серьёзно.

– Ну что, не гонятся за нами? – запускаю все круговые сканеры гравилёта, но преследователи по-прежнему там, у моста. Зато скала и дом – уже впереди, совсем рядом.

Почёсываю зэтку за ушком, та вроде даже ластится, но всё же предпочитает спрятаться в своём любимом месте. За пазухой.

Танара фыркает вдруг, начинает смеяться. Кошусь на неё – она посматривает на то, что осталось от моего комбеза.

Ну да, снова я к Мэл с голым задом заявлюсь, замечательная традиция!

Заглядываю в ящики на предмет запасок, но ничего не нахожу.

Гравилёт поднимается над вершиной скалы, снижает скорость, вот уже защитное поле…

Смотрю на дом, в котором я вырос. Что там? В безопасности ли Мэл? Рабочие ли ещё коды доступа?

Кроме нас с отцом сменить их никто не мог. Теоретически. А вот как на практике…

Не без внутреннего напряжения передаю их в приёмные маяки.

Глава сорок первая

АР-24

Поле расступается, пропускает нас, и тут же смыкается за нами, отгораживая от преследователей. Дальние гравилёты приближаются, но не атакуют. Возможно, пытаются передать послание, инициировать переговоры.

Но мне не до того: осознаю вдруг, что не слышу домашнего ИскИна. Обычно он всегда фоном присутствовал везде. В любом месте я мог отдать ему приказ, когда был человеком, или импульс – когда стал киборгом.

Однако сейчас связи нет. И от этого как-то неуютно.

И, наверное, потому не слышу, что хотят передать преследователи. Они ведь тоже через ИскИн связывались бы.

– Глянешь сразу Виолу? – прошу Танару, пока гравилёт опускается на стоянку. Прямо рядом с кораблём Мэл.

Танара хмурится, присматривается к судёнышку, на которое я указываю.

– Не хочешь заводить меня в дом? – спрашивает.

– Нам нужны будут пути отступления.

– Посмотрю, – соглашается.

Вытаскиваю из аварийной аптечки гравиносилки, раскручиваю рулон. Танара приближается, помогает переложить на них отца.

«Виола», – связываюсь с кораблём.

«Ты вернулся, Кэр! – восторженно звенит девичий голосок. – Почему ко мне не заходишь? Где Мэл? Мне страшно, Кэр, что-то происходит…»

«Впусти Танару, – прошу, не особенно надеясь на положительный ответ. – Она поможет разобраться с вирусами».

«Но Мэл…»

«Я поговорю с Мэл».

«Хорошо, пусть заходит», – люк Виолы открывается, и это странно. Очень странно. Мэл слишком охраняет свой корабль, наверняка в нём должны быть запреты на доступ посторонних!

Но не до того, потом разберусь, не сейчас.

«Заходи!» – машу Танаре. А сам, подтолкнув гравиносилки, бросаюсь к дому.

Да! Коды действуют! Приходится пройти несколько уровней защиты: намного больше, чем в прошлый прилёт с Мелагрен. Но всё-таки отец создал надёжную систему, которую не взломать, которая подконтрольна только мне и ему!

В голову лезут навязчивые мысли, что вдруг я и правда не настоящий Кэр, просто скопированные кластеры информации, синтезированная цифровая личность, и вот она всё-таки пробирается в эту выстроенную, укреплённую отцом крепость! И ведёт с собой предателя, напичканного вирусами и приоритетными программами киборга.

Но зацикливаться на этом некогда, потому что я влетаю внутрь и на предельной скорости мчу к ближайшему медибоксу. Даже зэтка спрыгивает, недовольная такой скоростью. Ну или почувствовав себя в безопасности. Бежит рядом под стеночкой.

«Кэрран! – доносится мысль Танары: оказывается, наши процессоры успели обменяться данными для связи, пока мы об этом только думали. – Нет доступа к системам!»

«Сейчас, отвезу отца и свяжусь с Мэл», – начинаю, но замолкаю. Мелагрен вылетает из-за ближайшего поворота, и следом за ней… Пьер?!

– Кэр! – кричит она, но в голосе не столько радость, сколько ужас. – Кэр, не закрывай дверь, Кэр… зачем ты её закрыл, мы же не выйдем!

Она проносится мимо меня, торможу, провожая взглядом. Мэл врезается в прозрачные створки на стоянку. Те почему-то не отворяются, и Мелагрен начинает колотить в них кулаками.

Подаю команду отвориться, тут же вспоминаю, что мысленные приказы не работают. Да и некогда: носилки улетают вперёд, пытаются запеленговать медибокс.

– Разберёмся, Мэл! – отвечаю, бросаясь за ними.

Пьер останавливается, философски решает не лезть.

Гравиносилки пролетают ещё пару поворотов и замирают возле одной из дверей, но та почему-то тоже не открывается. Едва не врезаюсь в неё.

– Чего её заклинило? – бормочу, ощупываю.

– Что с Авеном? – раздаётся рядом напряжённый голос Мелагрен: догнала.

– Надышался вредных газов, – отвечаю, процессор услужливо выдаёт формулы: успел определить, пока я там думал, как убедить отца. Всё-таки нужно с ним, с процессором, взаимодействовать, а не подавлять.

– Эти двери не открываются, – произносит Мэл. – Не знаю, по какой причине, сначала ИскИн стал сходить с ума, отрезал мне пути к зарядке. И стоянке. А после и вовсе заглох.

– Сейчас, – бормочу, слушая её вполуха, а сам ищу пальцем незаметное гнёздышко на дверном косяке.

Вот оно!

Касаюсь, выскакивает автономная виртуальная панель.

Отец боялся. Боялся, что кого-нибудь из нас похитят, испортят отпечатки пальцев, сетчатку глаз, любые биологические определители. И разработал систему кодов, сложную, многоуровневую систему доступа, не связанную с ИскИном. Которую заставил меня запомнить.

И сейчас я ему благодарен. Ввожу пароли – быстро, спасибо специальному порту, который выдвигается из пальца на манипуляторе и вставляется в виртуальное гнездо.

Пара секунд – дверь раскрывается перед нами, приветливо запуская в большой зал с медибосками. Двумя.

Отец боялся, что мы оба можем нуждаться в помощи.

Правда, на этот случай в доме были киборги. А сейчас так странно, что здесь – никого из них.

Что здесь нет Ольви.

Мэл и Пьер без слов помогают мне сгрузить отца в один из медибоксов.

Крышка становится непрозрачной, панель состояний активируется.

Устало опускаюсь на стоящий здесь же диван, подавляя на всякий случай процессор. Чтобы не вздумал перетащить управление, пока я выдыхаю случившееся.

Бросаю мимолётный взгляд на большой экран, который обычно проецируется на стене, на случай, если понадобится помощь хирурга-виртуальщика.

Но сейчас он не активен.

Это здесь проводили операцию Ольви? Расскажет ли когда-нибудь отец?

Боюсь смотреть на панель состояний. Слишком долго летели, слишком долго он оставался без помощи медибокса.

Ощущаю, как без контроля процессора мышцы судорожно сжимаются, и меня начинает колотить.

– Кэр, – подсаживается рядом Мелагрен. Обнимает осторожно. – Всё хорошо…

Хорошо, что она ни о чём не спрашивает. Просто молча прижимает к себе, и мне тоже хочется прижать её, вдохнуть запах волос, ставший неожиданно привычным в этом сумасшедшем затянувшемся кошмаре.

«Кэрран, – проникает в сознание мягкая мысль Танары, будто хочет прощупать изнутри, понять, что у нас здесь происходит. – Ты не забыл обо мне? У меня по-прежнему нет доступа».

Мелагрен

Что-то произошло… там, с Кэром. Тяжёлое.

Будто ледяное крошево бросили за шиворот, и оно разбегается на тончайших нанолапках по всему телу и дальше, прокрадывается в душу, заставляя холодеть, сжиматься не то от страха, не то от предчувствия.

Кэрран прижимает меня к себе – знаю, что ему это нужно, и почему-то совершенно не сомневаюсь, что он настоящий. Хотя в голову прокрадываются мысли: а ведь могли бы и подменить? Ну или вытащить душу самого Кэра и оставить очередные ценные указания Принцу?

Обнимаю, успокойся, что бы там ни было – переживём. Уже столько пережили, так далеко зашли… Справимся.

Пьер отходит к широкому окну: видимо, понимает, что Кэру нужно время. Ну хоть на доступе к ИскИну не настаивает.

– Мэл… – вдруг осторожно произносит Кэрран, и от звука его голоса почему-то вздрагиваю.

Чуть отпускаю, смотрю на него.

– Там… одна знакомая, – Кэр явно подбирает слова.

Хмурюсь, что за знакомая, о чём он?

– Может излечить Виолу от вирусов. Дай ей доступ, пожалуйста?

– Какая знакомая? Где? – неприятные лапки ещё сильнее впиваются в плечи и спину.

– Потом расскажу. По дороге познакомились. Она помогла очистить мой гравилёт. Сейчас в твоём корабле.

– В?

– Виола её впустила.

– Как? Боже, ты с ума сошёл? Какую-то постороннюю девку пустил на мой корабль?

– У меня нет доступа, её пустила Виола.

– И почему она мне ничего не сказала?!

«Виола! – взываю. – Что там у тебя? Почему посторонние на борту?!»

Кэр разводит руками – мол, откуда мне знать, это же твой корабль.

«Я думала, ты хочешь, чтобы меня вылечили от вирусов», – отвечает Виола, хоть стой, хоть падай.

Хочу, конечно! И её более чем странное поведение только укрепляет это желание! Но я должна как минимум доверять тому, кто запросит доступ!

– Мне второй день отсюда выйти не дают! Как ты мог, без меня… может, им того и надо? Может, им моя Виола и нужна! Мы с Пьером как раз об этом думали, и тут ты притащил на хвосте какую-то… Может, потому тебе и удалось вернуться? Почему ты не завёл её к нам познакомиться?!

– Так, погоди, успокойся… – Кэр касается руками висков, будто у него раскалывается голова. – Попрошу её подождать, поговоришь и сама решишь. Я хотел скорее. Кто знает, вдруг бежать придётся. Если все киборги поднимутся, боюсь, дом не выдержит.

Киборги. Не киборги.

– Пьер говорит… – начинаю, но ощущаю, что я уже совсем запуталась.

Да и Кэр. Он слишком странный приехал.

– Не важно. И насчёт этой твоей знакомой… всё-таки я сначала познакомлюсь с ней.

В конце концов, я неплохо разбираюсь в людях. Но сейчас важнее другое.

– Что с тобой произошло? – шепчу. – Где ты нашёл отца? Он… жив?

– Я с ним разговаривал, – отвечает. Усмехается горько: – Правда, он не поверил, что это я. Сказал, оцифровать можно кого угодно, сгрузить весь объём памяти – да хоть бы и с нашего домашнего ИскИна. Чтобы отвечал на вопросы правильно.

– Ему нужно время, – предполагаю несмело.

– Тебе и то меньше времени потребовалось. Вот, не сомневаешься же? – смотрит таким взглядом, что даже если бы и сомневалась – не смогла бы сказать!

– Кто ещё примчался бы ко мне с подпаленными дырами от задних ускорителей, – хмыкаю, хочу разрядить обстановку. И Кэр даже вроде усмехается в ответ.

– Спасибо, Мэл, – шепчет.

Он так близко, и я заглядываю в глаза, неожиданно ставшие почти родными, и вижу там, за ними, душу настоящего Кэррана, переполненную до краёв этой болью, печалью, безысходностью… И они поглощают его, Кэр проваливается в липкий туман воспоминаний, в зыбкие отпечатки всего случившегося, и я понимаю: он на грани. И если я сейчас что-нибудь не сделаю, начнётся мощный, сумасшедший откат. А может, даже если сделаю – начнётся.

– Всё позади, – отвечаю, провожу рукой по тёмным волосам. – Ты дома.

Медибокс подаёт сигнал, и мы все вскидываемся. Кэр подскакивает, несколько мгновений зрачки расширены, как никогда не бывают расширены у киборгов. Если только процессор не прикажет.

Боится, понимаю. Сжимаю его руку, твёрдо шагаю к медибоксу:

– Я посмотрю.

Глава сорок вторая

Мелагрен

Но не успеваю. Медибокс выдаёт отчёт.

Время смерти.

На боку горит красная панель, подтверждая, что нам не послышалось, что мы тут бессильны.

Кэр молча поднимается, смотрит несколько мгновений на непрозрачную крышку, под которой лежит Авен Рошшасс. Открывает рот, будто хочет что-то сказать, или вдохнуть – но никак не может.

– Пьер, принеси воды… – прошу.

Наёмник тихо выходит – дверь на этот раз реагирует нормально, выпускает.

– Слишком поздно, – бормочет Кэрран. – Слишком долго…

К нам тихонько подбирается песец. Молчит, лишь смотрит бусинами глаз – и не скажешь, что не вполне живых. Ох, я уже совсем не понимаю, что нужно знать Баллену…

– Послушай, – шепчу, оглядываясь на двери: не вернётся ли Пьер. – Я не уверена, что ему можно доверять.

Кэрран бросает вопросительный взгляд.

– Он… где-то оставил Чимку, – отвечаю на невысказанный вопрос. – И ещё хотел попасть в твой ИскИн, в котором содержится вся информация Ламана.

– И этот тоже, – хмыкает Кэрран. – Кто бы сомневался, что всем нужен ИскИн.

– Тоже? – переспрашиваю.

На плечо киборга вскакивает зэтка, тыкается мордочкой ему в щёку.

И Кэр садится обратно на диван. И начинает рассказывать.

Говорит, говорит – обо всём, что случилось с того момента, как он вышел из зала, где узнал про Ольви. С ужасом слушаю, не могу представить себе, что он там пережил!

Он берёт мою руку, прижимает меня к себе, выдыхает судорожно – и я обнимаю его в ответ, боюсь шевельнуться, понимаю: ему как никогда нужна поддержка! И просто необходимо ощущение тёплого, живого человека рядом.

– Ты сможешь мне вырастить клона? – произносит тихо, в глазах такая тоска – по телу, по прежней жизни. По детству и беззаботности, наверное.

– Даже если бы это не было запрещено… а это запрещено, потому что у клонов тоже может развиться душа, это не просто лишний орган отрастить… Но даже если… то нужен материал, из которого можно было бы клонировать полноценный организм, – бормочу.

Как бы мне хотелось сделать это для него! Я бы нарушила закон. Не впервой. Но ведь мы сами не сможем вернуть его обратно. А насчёт Варана я уже начала сомневаться…

– Знаю, – губы Кэррана перерезает кривая ухмылка, и мне аж больно внутри от того, что я должна была ему это сказать, что не могу просто взять – и помочь! Вернуть тело. Вернуть отца. – Так как, ты дашь Танаре доступ? – спрашивает.

– Мы же решили сначала познакомиться, – хмурюсь.

– Тогда надо впустить её сюда. И что делать с похоронами? И… я думаю, нам нужно вернуться к тебе. Отец рассчитывал на нейтрализаторы. Твой согласится исполнить договор, учитывая новые… обстоятельства?

– Надеюсь, – отвечаю несмело, откуда я могу знать, что надумает папа? Хотелось бы верить, что поможет. Что хотя бы он не станет подвергать сомнению, что Кэр – это Кэр!

– Пьер считает, за всем стоят не киборги. Или не столько киборги…

– Танара тоже что-то такое говорила, – задумчиво соглашается Кэр. Похоже, необходимость обсуждать, действовать, держит его на плаву. Не даёт скатиться в сумасшествие.

– Кстати, а где он? – оглядываюсь, только сейчас сообразив, что Пьер так и не вернулся.

Кэрран хмурится, поднимается, очень быстро оказывается у двери – словно невзначай ускорился.

Едва успеваю за ним. Створки разъезжаются, открывая гравинос с графином и бокалами, зависший прямо перед ней.

– Похоже, он приходил, – бормочу.

– Не смог войти? – хмурится Кэрран.

– И постучать не догадался?

– Изоляция, это же лечебная зона. Можно хоть гири в стены кидать, не услышим. А вот что сигнальные сенсоры не работают – странно.

Киборг оглядывается на медибокс, выдыхает едва слышно.

– Похоже, пора мне наведаться к нашему ИскИну, – произносит.

Отодвинув гравинос в сторону, Кэр решительно пересекает небольшой холл с изогнутой косой стеной, сквозь которую просматривается взволнованный бескрайний океан. Точки кораблей на волнах. Так странно, что у кого-то может продолжаться обычная, спокойная, размеренная жизнь, когда наша раскалывается, сгорает искрами болезненных судорог.

Спешу за ним дальше, через несколько помещений. Возле овала пневмолифта обнаруживаем Пьера.

– Что-то ищешь? – интересуется киборг прохладно.

– Вы не открывали. Надоело торчать под дверью, решил проверить, что доступно для прохода, – невозмутимо отвечает тот.

– Ну, проверяй, – отзывается Кэр.

Бросаю взгляд на Пьера: ситуация слишком напряжённая. Но тот вроде бы относится с пониманием, в конфликты не вступает.

Впрочем, Кэр тоже, наверное, понимает, что наёмник тут ищет.

Вслед за моим киборгом спешу войти в пневмолифт. Вокруг вспыхивают ограждающие поля. Усиленный воздушный поток моментально доставляет нас вверх и чуть в сторону, куда-то в центр резиденции, в самый глухой её угол. В комнату без окон, точнее, с виртуальными окнами, за которыми в данный момент сменяются космические виды, будто мы расположились на астероиде. Отсюда видна его серебристая поверхность, испещрённая кратерами, и сотни других астероидов вокруг, в ледяной черноте космоса.

– Пояс Ареса, – сообщает женский голос: похоже, местная техника заметила мой пристальный интерес.

– ИскИн заработал? – интересуюсь, пока Кэр усаживается в центральное кресло и обвешивается виртуальными экранами и панелями. Они возникают будто из ниоткуда, из воздуха.

– Частично, – отвечает киборг. Всматривается в несколько окошек сразу, не удивлюсь, если ещё и своими новыми внутренними каналами связи состыкуется.

Обхожу помещение – оно пустое, лишь два кресла по центру, в одном из которых сейчас Кэр. И небольшой столик в углу, с мини-комбайном. Видимо, для тех, кто заработается.

Не могу избавиться от картин, как часами здесь сидел Авен. Как обучал сына.

Так и вижу, даже на какие-то мгновения кажется, будто рядом появляется туманная дымка его души.

Ох, покойся с миром, Авен. Твой сын позаботится о твоей планете. Даже если ты его и не признал. А вот поверил бы сердцу, кто знает, возможно, вдвоём сейчас здесь сидели бы…

Ощущаю, как слёзы клубятся в глазах, опаляют горло. Всеми силами стараюсь их сдержать, не показать Кэррану.

Обойдя всё помещение, забираюсь во второе из кресел.

– Похоже, Ольви взломали, – озвучивает выводы Кэр, – и через неё пытались запустить вирусы в основной ИскИн. Даже частично удалось, он начал творить неладное, выходы тебе перекрыл, зарядку не дал, моё сообщение тоже не доставил… но просчитал неполадки и ушёл в режим ожидания. Из которого можем вывести только я или отец.

– Чтобы вирусы не распространились? – спрашиваю, у нас в «Кибериуме» ИскИны тоже отключаются, если просчитывают опасность внешней угрозы.

– Да. Всё-таки киборги нашу защиту не пробили, – в голосе Кэра мелькает гордость.

– Не хочешь пригласить для починки Танару? – спрашиваю не то чтобы саркастично… скорее интересно, готов ли он доверить ей свою электронику, отвечающую за владения.

– Мой ИскИн и так защищён, он слишком мощный.

– Представляю, какой тогда заведует всем Ламаном.

Кэр поднимает на меня взгляд. Смотрит пару мгновений.

– Это он и есть, Мэл. У нас один ИскИн. И для дома, и для Ламана. Просто разделы разные.

– Ого! – поражаюсь, после свожу недоумённо брови, оглядываюсь. – Но… где же серверы, хранилища информации? Они должны быть огромными!

– Они огромные, – улыбается Кэр. – Но отец не стал собирать их в одном месте. Именно этого ведь и ждут? Они спрятаны по всему дому и даже за его пределами. Чтобы никто не смог захватить ИскИн целиком.

– Логично, – признаю с улыбкой.

Всё-таки Авен был гением.

Был…

– Я пока изолировал заражённые сектора. Как разберёмся с антивирусами, всё почищу. А пока посмотрим, кто где. ЭйКей, покажи, что происходит, – обращается, видимо, к ИскИну.

– ЭйКей? – переспрашиваю с любопытством.

– По первым буквам наших с отцом имён, – Кэр расширяет несколько экранов, так, что они совсем разделили бы нас. Если бы не были прозрачными.

– Пьера ты специально не позвал? – интересуюсь осторожно.

– Я не запирал от него дверь, – отвечает. – Но и рассказывать, где именно тот самый ИскИн… не хочу.

Непроизвольно бросаю взгляд на дверь, но створки закрыты. Никого не видно.

Кэр осматривает окружающее резиденцию пространство.

– Боишься, что решат атаковать? – тоже всматриваюсь в виртуальные картины.

– Была мысль. Но похоже, не сегодня. Никого подозрительного вокруг.

– Отправились разрабатывать стратегию?

– Видимо. Ядрён клон, чуть не забыл… Да, извини! – это сказано совсем другим тоном, будто обращается к невидимому собеседнику.

Сразу вспоминаю про девушку внутри Виолы. Точнее, не вполне девушку, как я поняла из рассказа киборга…

– Сейчас, последняя проверка защитных контуров, – добавляет ей же. После смотрит на меня: – Хочу удостовериться, что открывать двери ИскИном безопасно и через них к нам никто не попытается прорваться. А потом впущу Танару, познакомлю вас.

– Кого? – раздаётся от двери пугающий голос Пьера.

Глава сорок третья

АР-24

В висках стучит, перед глазами мутные пятна. И только одна мысль бьётся поверх всего, что происходит вокруг!

Его больше нет. Больше нет. Я не смог…

Ещё немного, и придётся снова процессор запускать. Чиститься, чтобы нормально соображать. Или вообще отключить блок чувств.

Но не хочу. Не хочу не чувствовать этого. Сегодня ведь последний день, когда я видел его живым. Последний раз, когда прикасался к нему.

Не хочу не чувствовать.

И поэтому заставляю себя отвлекаться, думать о чём угодно, разбираться с проблемами.

Разворачиваюсь к Пьеру. Всё-таки нашёл нас. Зачем ему ИскИн? Попытается захватить?

– В процессе познакомились, – отвечаю.

Но его голос… Даже мои анализаторы определяют что-то странное. Резкое учащение сердцебиения – при абсолютно бесстрастной физиономии! Как бы сердце и у этого не глюкнуло. Хотя, оно у такого должно быть крепким.

– Она… киборг? Да? – спрашивает жадно, даже подаётся вперёд, что совершенно ему не свойственно.

– Вроде бы, – отвечаю осторожно. – Я и сам толком не понял, кто такая. Если верить её словам – человек в теле киборга.

– SYS-68? – уточняет, пожимаю плечами:

– Я в секс-моделях не ориентируюсь. Не люблю и никогда не любил.

– Где она? – Пьер шагает ко мне, взглядом пытается найти среди экранов нужный.

– Я просил её вылечить от вирусов Виолу. Но Мэл не уверена, что может ей доверять.

Наверное, в чём-то она права. Кажется, к своему ИскИну я бы Танару тоже не подпустил. Не сейчас. Пусть мы вместе и отбивались от враждебных киборгов.

– Ты знаешь её? – Мэл поднимается с кресла, приближается к Пьеру. Всматривается ему в глаза, словно что-то поняла, осознала. Только я всё никак не сложу эти паззлы, хотя вроде с процессором должен соображать скорее.

– Сам привёз, – бормочет тот сквозь зубы. – Слишком мало времени было, кого смог достать… Но они сказали, ничего не вышло!

Оборачивается ко мне:

– Покажи её!

Увеличиваю экран, на котором видна стоянка. Танара спускается с трапа, недовольно поглядывая на дверь.

«Ну что там, Кэр? – повторяет нетерпеливо уже не в первый раз, сердится, похоже. Чуть помолчав, добавляет: – Как отец?»

Будто ножом в ране. Даже не представлял, насколько она глубока.

«Кэр?» – шепчет тихо. Наверное, молчу слишком долго.

«Больше никак», – отвечаю.

«Соболезную, Кэр. Я не помогла…»

Это я, хочу крикнуть. Я не справился! Я не успел!

Но молчу. На плечо ложится мягкая ладонь – оказывается, Мэл приблизилась. Снова всё понимает, удивительным образом чувствует. Сжимает мою руку.

– Тут один человек хочет тебя видеть, – передаю Танаре так, чтобы и спутники слышали.

Сражаюсь с ИскИном. В доме вроде бы уже всё возвращается к нормальному функционированию, а наружную дверь открывать не хочет. Смену кодов и паролей требует.

– Какой? – настораживается Танара, её ответ тоже вывожу на громкую связь.

В этот момент дверь перед ней, наконец, отворяется. SYS-68, или как там её, заходит в холл.

Пьер вдруг срывается с места, бросается из зала.

Переглядываемся с Мелагрен и вдвоём поворачиваемся к экрану, смотрим, как он мчит к пневмолифту, и дальше вниз, к выходу, поразительно хорошо ориентируясь в моей резиденции. Успел изучить, проныра.

– Кэр? – нервно переспрашивает Танара, нерешительно оглядываясь.

– Тебе знаком некий Пьер?

Танара замирает на миг.

– Атоль? – шепчет.

– Понятия не имею, – снова смотрю на Мэл. Та тоже пожимает плечами.

Бывшая секс-игрушка крутится во все стороны, никак не может выбрать направление. Сканеры у них не ахти, да и модель старовата.

– Иди вперёд и налево, – направляю.

Танара делает шаг, другой. Тоже вдруг срывается с места, ускоряется.

– Это то, о чём я думаю? – тихо бормочет рядом Мелагрен.

Мелагрен

Боже, боже…

Всё как-то резко, махом становится на место. Ну, не всё, конечно… но по крайней мере, обрывки фраз, оброненных Пьером, из путанного клубка начинают складываться в логичную цепочку.

Прямо перед нами в виртуальном окне наёмник выбегает вниз, как раз в тот момент, когда Танара наконец-то определяется с направлением.

На экране виднеется его силуэт на фоне большого витража, напротив центрального фойе. Солнечные лучи освещают сзади, придавая картине что-то мистическое.

Другое виртуальное окошко отображает Танару, за которой виднеется прозрачная дверь со стоянки.

Оба замирают на мгновение.

– Атоль?! – зовёт Танара, краем глаза вижу, как Кэр вводит что-то в панель своего ИскИна. Видимо, хочет собрать новую информацию.

– Тани? – осторожно произносит наёмник.

А после так же одновременно бросаются вперёд, и два виртуальных окошка сближаются, сливаются в одно, где двое так крепко сжимают друг друга в объятиях, будто целую вечность бежали сюда из разных концов Вселенной.

– Я знаю, знаю, что ты сделал… прости меня, – начинает задыхаться Танара.

– Думал, что никогда… – тихо произносит Пьер, но остаток его фразы теряется в её волосах.

В глазах обоих счастье сменяется настороженностью с вкраплениями недоверия, и столько всего намешано!

– Где Чимка? – нервно спрашивает она, словно не веря, что нигде не видит малыша. – Ты обещал, что будешь с ним всегда…

В её взгляде нарастает страх, и он спешит прижать её к себе:

– Когда я понял, что ты можешь быть здесь… не рискнул брать его с собой.

– Где ты его оставил?!

– Потом, – он оглядывается, словно боится, что могут подслушать.

И не безосновательно, в общем-то.

– Ты… продал свой гравибайк? – она указывает головой назад, туда, где осталась Виола. И байк Пьера. Видимо, совсем другой байк…

Но Кэрран решительно сворачивает окошко.

– Дадим им немного времени, – произносит. – ИскИн уже работает, за безопасностью следит. Я передал Танаре, чтобы выбирали любую комнату.

– А… мы? – шепчу. – В смысле… Чем тебе помочь?

Кэр сразу же мрачнеет. Поднимается с кресла, потирая лоб.

– Я не знаю, – бормочет. – Отец никогда не говорил… надо его похоронить. Но я не представляю, где и как это сейчас устроить. Мы здесь заперты, нужно освобождать Ламан. Думаю, какое-то время он может пробыть в медибоксе.

– Может, конечно. И тебе не помешает отдохнуть, – провожу рукой по его плечу. – Ты ведь всю ночь… в этом кошмаре.

– Мне, наверное, нужно в подзарядку. Но ничего я не хочу сильнее, чем выспаться в своей кровати!

– Понимаю, – улыбаюсь.

– Ты всегда понимаешь, – тихо отвечает киборг, и в горле от этих слов стягивается тугой печальный комок.

Кэр выводит меня из зала с ИскИном, тщательно запирает дверь, стоит пару минут возле неё, отращивая из пальцев всевозможные манипуляторы.

– Удобно, – усмехается в ответ на мой взгляд. И вдруг тихо добавляет: – Ты побудешь со мной, Мэл?

– Конечно, – киваю.

Кэр берёт меня за руку, заходит в глухую на вид светлую стену, внутри которой мы скатываемся словно по воздуху и попадаем прямо в его комнату!

Как-то сразу узнаю её. Яркие цвета, налёт беспорядка: видно, что здесь убирали, возможно даже Ольви, но так и не искоренили бурный дух хозяина. У которого, наверное, за всю жизнь сменилась масса увлечений, начиная с большой музыкальной установки и заканчивая стереографиями множества аэробордов.

Шикарная двуспальная кровать у окна с выходом на террасу аккуратно застелена шёлковыми простынями таких же ярких оттенков. А сама терраса будто парит над городом – вид с неё, наверное, невероятный.

Приближаюсь, заглядываю туда через окошко, обвожу взглядом комнату.

– И многих девушек ты сюда водил? – улыбаюсь, хочу немного снять напряжение.

Да и не только напряжение, кого я обманываю. Действительно его жизнь, его прошлое мне сейчас не безразличны.

Пугаюсь, что своим вопросом могу сделать хуже, напомнить о прежней жизни. Прежнем теле.

Но Кэр мягко качает головой:

– Ты первая. Я никого не водил домой. Не хотел, чтобы отец… не хотел ему уподобляться. И у меня было достаточно денег, чтобы снимать лучшие гостиницы Ламана. Если очень припечёт.

Кэр приближается вдруг, касается пальцами моих волос – сначала осторожно, вопросительно, после притягивает к себе мою голову. И не успеваю я ничего сказать, как он сокращает расстояние между нами, накрывая мои губы своими.

Глава сорок четвёртая

Мелагрен

В первые мгновения забываю обо всём! Что бы там ни говорили, а программы зачастую круче личного опыта. Точнее, это ведь и есть опыт – тех, кто их вложил. Собранная, проработанная квинтэссенция, так сказать.

Кэр осторожно целует уголок моего рта, другой, мягко удерживает и направляет голову.

И я почти непроизвольно закидываю руки ему на плечи, с удовольствием обнимаю крепкую шею. И даже запах – кажется каким-то родным, привычным и почти таким же, как у самого Кэра. Или это я просто уже забыла его настоящего, все ассоциации сместились.

Но как всегда в последние два года, всё портит одно лишь воспоминание – жуткое, неизгладимое! И снова страх начинает изливаться из меня сквозь оставшиеся в психике дыры, словно мясо из мясорубки, стоит кому-нибудь нарушить мои границы.

Напрягаюсь, упираюсь руками в грудь Кэррана.

– Хорошо прописанные программы очень удобны, – бормочу.

– Это не программы, – взгляд Кэра на миг становится уязвлённым. – Это я сам… моё желание! Хотя, наверное, если им нужно наше сближение, то может… имеет смысл сблизиться? Чтобы открылся следующий шаг?

Кэр резко обрывает сам себя:

– Прости, Мэл. Дурацкое предложение.

– Да нет, я тоже об этом думала. Но это… правда, не то, в чём я могу тебе сейчас помочь.

– Нет, я совсем не то хотел сказать! Это раньше я думал об этом. А теперь… Мэл. Теперь наоборот, мне не хочется, чтобы чурбан и его программы хоть как-то влияли на наши отношения! Мне хочется просто побыть с тобой. Без них.

Он всматривается в мои глаза, касается пальцами щеки, поглядывает на губы, будто желая повторить наш поцелуй. После садится на кровать, тянет за руку меня.

Осторожно опускаюсь рядом.

– Ты… удивительная, Мэл, – шепчет, гладит мои волосы, явно получая от этого удовольствие.

Молчу несколько мгновений, какая-то часть меня безумно желает ему откликнуться, а другая продолжает вспоминать эти тёмные тени на периферии сознания, эти мужские голоса, эту боль…

– Меня убили, Кэр, – произношу внезапно, не то решившись, не то под влиянием порыва.

– Что? – его рука замирает, зрачки расширяются.

Смотрю в них и понимаю: сейчас процессор точно ничего не контролирует! Всё сам, все реакции – собственные, Кэр смог его приручить, овладеть этим телом!

Он молодец, а я не настолько сильна. Изнутри нарастает дрожь, я ненавижу вспоминать эти минуты и часы своей жизни! С радостью вычеркнула бы их навсегда!

– Это случилось на Пране. Поехала протестировать киборга. На обратном пути и натолкнулась на кучку пьяных мужиков.

– Они… – Кэр замолкает, сжимает зубы, смотрит на меня с долей будто даже отчаяния – мол, почему меня там не было? Почему не смог помочь…

– Они были слишком пьяны, – качаю головой, – чтобы почти сразу прибить меня. Но этот ужас… ничего не могу с ним поделать. Они постоянно маячат фантомами в моём подсознании и окружают меня в самый неподходящий момент, чтобы ввести в ступор!

– «Исида»? – понимающе произносит Кэр.

Киваю:

– Варан случайно оказался рядом. Спас. Вернул душу, исцелил тело. Я не знаю точно, что и как было… Но он никогда не требовал с меня оплаты!

– Случайно? – бормочет Кэр, и меня передёргивает.

– Он ничего не требовал! Даже не был в курсе, кто я! Я представилась вымышленным именем, вымышленной профессией, долго заметала следы!

– Тебе виднее, Мэл. Я о них ничего не знаю. Ну, кроме общеизвестного.

– Я и сама уже ничего не знаю. Просто… хочу, чтобы ты понимал. Мир каждого из нас населён тенями, и мои тени… всё ещё слишком меня пугают.

– А тут какой-то не вполне настоящий парень пытается к тебе подкатить, – хмыкает Кэр, но вместо улыбки на лице какая-то вымученная гримаса.

– Я и сама не вполне настоящая, – пожимаю плечами. – Что вернул Варан? Душу? Или какой-нибудь слепок души? А кто скажет, что такое эта душа? Что настоящее, что нет? Я помню своё детство, все свои воспоминания, и перемены во мне логичны. После потрясений все меняются. Но иногда меня мучает мысль, что я – не реальный, живой человек, а лишь кем-то воспроизведённый образ. Это напрягает. Такой ли я была? Или просто хорошо имитирую ту Мэл, которая ушла навсегда? Но я стараюсь не париться вопросами, которые всё равно не могу изменить.

– Надо же, меня мучили те же вопросы, – тихо произносит Кэр.

– А ещё ты жених моей сестры, – напоминаю.

– Я, – Кэрран поднимает руку, начинает её разглядывать, – АР-24 по прозвищу Принц. Устаревшая, починенная хрен знает кем и хрен знает для чего модель. Да, твоя сестра с удовольствием её опробовала бы, но вот по настоящему Кэру она не слишком скучает.

– Это же Лиония. Она ничего не делает «слишком», никогда не понимала никаких глубоких эмоций. Иногда мне кажется, что даже по маме она тосковала совсем не так, как я.

– Знаешь, Мэл, – вздыхает Кэр. Ох, не нужно, наверное, было сейчас про маму. Эта рана ещё не переболела, он ещё не готов принять правду.

Но киборг лишь осторожно прижимает меня к себе:

– Давай просто поспим. А потом обсудим всё заново. Чуют мои задние ускорители, что-то мы с тобой упускаем.

АР-24

Этой ночью я спал так крепко, как давно уже не спал… Хотя, если вдуматься, в последнее время я вообще практически не спал – спящий режим не в счёт. То подзаряжался, то просто отключал системы.

Не ожидал, что и сегодня, после всего, удастся заснуть. Но сейчас рядом была Мэл, и её присутствие, запах, мерное дыхание успокаивали, создавали ощущение неожиданного уюта, даже безопасности среди того безумия, в котором мы оказались.

Невероятно, сколько пережила эта милая, хрупкая на вид девушка.

Подозреваю, никто и не представляет. На вопрос «Надо полагать, господину Эйшелю знать не стоит?» она так на меня глянула – и ответа не потребовалось. Как ей удавалось столько времени хранить всё в тайне?

Даже её желание создать школу для детей-клонов, изначально казавшееся прихотью богатой бездельницы, не осознающей угрозы, которую несут киборги, сейчас поворачивается совсем в ином свете.

Признаться, я побаивался, что во время сна процессор возьмёт верх – даже попросил Мэл приказать ему выключиться. Вирусы и левые программы это не остановит, конечно, да хоть какая-то преграда.

Но нет, он пока не проявлял себя – если, конечно, не считать его проявлениями то, что во сне я сжал Мелагрен в охапку, не желая отпускать, такую тёплую и мягкую, домашнюю и удивительно уютную.

Возможно, он просто просчитывал, что я на нужном пути. Но хочется верить, что это всё-таки мне удалось взять его под контроль.

Просыпаюсь резко, ощущая, как Мэл осторожно пытается выпутаться из моих объятий.

– Прости… я тебя разбудила? – бормочет.

Бросаю взгляд в окно – утро; похоже, мы довольно долго тут. Отходили.

– Сама хоть поспала? – отвечаю, протирая глаза.

Возле головы недовольно ворочается зэтка, с высоты ближайшей полки с оптическими книгами выглядывает заинтересованная морда песца.

Впервые за долгое время ощущаю себя в семье.

– На удивление, – мягко улыбается Мэл.

Не замечал раньше, какая красивая у неё улыбка. Искренняя, совсем не похожа на ослепительный, отработанный блеск Лионии.

Вызываю экран ИскИна – отец всё устроил так, что виртуальное окошко можно открыть в любом месте дома. Ну, кроме некоторых особо важных функций, доступных исключительно из того зала.

Ищу, где наши гости.

– Смотри, – хмыкаю, разворачиваю окошко к Мелагрен.

Пьер с Танарой нашли путь к малой кухне и вовсю там хозяйничают.

– Надеюсь, и нам достанется – усмехается Мелагрен.

– С припасами у нас вроде никогда проблем не было, – отвечаю, рассматривая, как она поднимается. Накидывает одну из моих рубах за неимением чего-нибудь более женского. И мягкой походкой отправляется в душ.

Оглядываю комнату, вид из окна, с нахлынувшей тоской отчаянно пытаюсь вспомнить, воссоздать те эмоции, с которыми я здесь жил тогда, в прошлой жизни. В своём истинном теле.

Нужно взять себя в руки. Вырваться с Ламана, просить помощи у Эйшеля Эбетта. Кому, как не создателю «Кибериума», усмирять разбушевавшихся киборгов?

Мэл моется долго, и я отправляюсь в одну из гостевых спален, которыми мы никогда особо и не пользовались. Хотя в детстве отец, бывало, устраивал приёмы.

Сердце снова щемит. Не хочу думать о том, что он сейчас лежит в медибоксе. И больше не выйдет ко мне оттуда.

Когда возвращаюсь, Мэл уже одета в комбез. Беру свои собственные, привычные вещи – наверное, из дурацкого желания возродить хоть что-то.

Отправляемся в кухню, где Пьер с Танарой как раз разместились за столом, обставившись несколькими исходящими паром блюдами и чашками кофе.

Мелагрен

– О, а мы и вам приготовили! – улыбаясь, поднимается навстречу Танара.

Достаю нам с Кэром тарелки. Тут мы ещё с Пьером – точнее, Атолем, да? – всё исследовали. Помогаю наложить, пока она разливает кофе.

Рассаживаемся, и за столом повисает неловкая тишина.

– Ну что же, – произносит Кэр. – Вы оба хотели меня видеть. Я вас слушаю.

Глава сорок пятая

Мелагрен

Пьер с Танарой переглядываются. И он, как мужчина, берёт первый шаг на себя.

– Вы же уже поняли? – вроде и вопрос, но с уверенностью в ответе.

– Хотелось бы проверить выводы, – отвечает Кэрран.

Пьер-Атоль кивает понимающе. Делает глоток из чашки и произносит – видно, что эта тема всё ещё нелегко ему даётся:

– Полгода назад моя жена попала в аварию.

– Боги, сколько раз я жалела о своей безрассудности и самонадеянности! – восклицает Танара, в глазах блестят слёзы. – Казалась себе такой сильной, ловкой! Одна нелепая ошибка… и мой сын больше не узнает меня!

– Он ещё слишком маленький, – пытаюсь её успокоить: понимаю, сердце матери разрывается.

– Привыкнет, – поддерживает Кэр. – Главное, что ты будешь рядом.

– Я видела, как ты смотрел на Ольви… – бормочет Танара.

– У Ольви не было мыслей и желаний. Не принимай на свой счёт.

– Я теперь такая же… ещё хуже. Ненавижу это тело! – Танара глядит в тарелку, но явно не видит аппетитную корочку запечённого мяса.

Похоже, у всех начинается откат после длительного перенапряжения.

– Ты его мама, – убеждаю мягко. – А это самое важное.

– Мама… его рожала не эта сотни раз пользованная девка!

– Ну извини, – разводит руками Пьер. – Тело нужно было найти быстро. Похрен, какое, главное, рабочее. Лишь бы успели. А «Исида» за свои услуги заломила столько, что пришлось продать байк! Купить нового киборга после их счёта никак не выходило.

– Ох, прости, – Танара всхлипывает, прячет лицо у него на груди. – Не думала, что ты когда-нибудь решишься его продать. Мы же были… непобедимой командой, да?

– Мы и остались непобедимой командой, – мрачно отвечает наёмник, прижимая её к себе. – И ты мать моего сына.

– Я боюсь, – снова всхлипывает она. – Боюсь, что он меня не узнает. Не примет! – бросает короткий взгляд на Кэра. – Как ты Ольви.

– Мать – та, кто не предаст, – отвечает Кэрран резко. – А она бросилась на меня с оружием. Она ничего не чувствовала ко мне! Никогда!

Осторожно беру под столом его руку. Понимаю, у каждого своя боль. И ночи мало, чтобы выговориться и взглянуть в глаза страхам.

Но Кэру и самому сейчас нелегко. Не хочу, чтобы на него вешали ещё и чужие эмоции. Хотя он сильный, конечно. Выдержит. Но мне просто отчаянно хочется хоть немного облегчить его собственную ношу.

– По крайней мере, ты у него есть, – произношу тихо, думаю, как бы свернуть разговор. Может, и вовсе не стоило его начинать. Хотя и Кэра понимаю: догадки догадками, а услышать правду из первых уст не менее важно.

– Я уже не та, – нервно всхлипывает Танара. Прямо не верится, что эта девчонка, по рассказам моего киборга, помогала ему отстреливаться от преследователей! И что там про непобедимую команду?

Впрочем, даже самые сильные и непобедимые иногда проявляют слабости.

– Хоть ты и не похожа на себя, я всё равно тебя люблю, – отвечает Пьер. – И Чимка будет любить.

– Простите, – Танара резко поднимается, словно поймав мои мысли. Вытирает слёзы. – Развела тут… пойду приведу себя в порядок.

Пьер-Атоль какое-то время смотрит ей вслед. Потом переводит взгляд на Кэра:

– Мне сказали, что её не спасли. Но после всего случившегося я начал копать… и понял, что она может быть жива. И, скорее всего, здесь, на Ламане.

– Почему здесь? – хмурится Кэр.

– Поначалу думал, «Исида» заключила договор с местными киборгами. Потом засомневался, и Тани говорит, что нет. Пытались, даже кого-то переманили, только далеко не всех. Ну и я решил, что если откуда и можно её разыскать, то с твоего ИскИна. А Чимку… меня достаточно шантажировали женой. До сих пор отрабатываю. За неудачную «пересадку»! До сына не доберутся.

– Зачем отрабатываешь?

– Сомневался, что не получилось. Тело киборга, – бросает взгляд на дверь, куда ушла Танара, – так и не вернули. Даже подозреваю, что зацепку о ней я мог найти не случайно. В последнее время подумывал послать Варана подальше. А ещё они не хотели, чтобы я встречался с Мэл. Сложил всё вместе… стрелки слишком чётко указывали на Ламан.

– И для чего это, по-твоему?

– Я лучший в своём деле, я был им полезен, – пожимает плечами Атоль. – Много сложных заказов выполнил. А у них явно далекоидущие цели.

– Киборги Ламана, – соглашается Кэр. – Это ведь практически бессмертие. И мощь. Обзавестись такими телами, получить контроль над моей планетой.

– Они пытались заключить договор с «Кибериумом», – бормочу. – На производство клонов. Это открыло бы им просто бесконечные врата.

Возвращается Танара: процессор полностью привёл её в норму, никаких всхлипов, покраснений носа и глаз. Ровная и спокойная, тихо проскальзывает на место, прижимается к мужу.

Глотаю остывший кофе.

– Зачем им ты, Мэл? – озвучивает общий вопрос Атоль.

– Я в шоке, если честно, – шепчу. – Варан спас меня! Ничего не требовал взамен! Даже не знал, кто я!

– Варан не мог не знать, кто ты. Ты не представляешь себе, как далеко распространяются влияние и связи «Исиды»!

– Наверное, было слишком самонадеянно думать, что мне удаётся всё от всех скрывать. Но так можно додуматься и до того, что к маминой смерти они тоже руку приложили! Отомстили нам за отказ.

– Вполне вероятно, – серьёзно кивает наёмник. – Это не люди, Мэл. Они хуже киборгов. У киборгов заложены запреты причинять людям вред, и им их сложно обходить. Даже самоосознанным. А ещё, у них нет этой ненависти и амбиций. Ты ведь должна знать, ты же психолог?

– Знаю, – соглашаюсь. – У них действительно большинство эмоций сглажены, гормоны под контролем. Они развиваются больше в рациональную, умственную сферу. Хотя психологические травмы и среди них не редки.

– У всего живого случаются психологические травмы, – философски замечает наёмник.

Словно в подтверждение его слов створки двери разъезжаются, и к нам важно входит песец, на спине которого устроилась зэтка. Держится за шёрстку коготками, чуть распластав для равновесия складки-крылья. И явно выискивает глазками Кэра. А найдя – тут же залетает к нему на плечо.

– А эти… «бессмертные», – презрительно цедит сквозь зубы Пьер-Атоль, – могучая кучка безжалостных тварей, готовых идти по головам ради своего бессмертия. Так зачем ты им, Мэл?

– Если предположить, что это они… и они спасли меня не случайно… – смотрю на Танару с Пьером. Ладно, что уж тут скрывать. – Два года назад меня почти убили. Но Варан смог вернуть мою душу. Оживил меня. Перебросил в восстановленное тело, вот так же, как Тани с Кэром.

– Но «бессмертные» точно в курсе о нападении, кто бы его ни организовал, – в свою очередь сжимает под столом мою руку Кэр. – Глупо подсылать к тебе соблазнителя, зная, как ты относишься к мужчинам.

– Или наоборот, – задумчиво тянет Танара. – Мужчина, который сможет исцелить тебя от страха, станет самым близким и дорогим. Даже если он всего лишь киборг. Существует целая область секс-терапии с такими, как я сейчас, – она тычет в себя пальцем. – Для жертв насилия, физического и морального, исцеление от последствий любой тяжести травм. А у Кэррана все программы, насколько я поняла, совпадают.

– Не те у него программы, – ворчу, вспоминая попытки Принца подкатить. – Может, на какую-нибудь инфантильную и самовлюблённую барышню все эти томные взгляды с поцелуями и подействовали бы, но мне было скорее смешно!

– Мне тоже, – хмыкает Кэр. – Хотя и в реальности дамы часто на такое ведутся. Не на ровном же месте разработано.

– А может, им было без разницы, как вы сблизитесь? – пожимает плечами Танара.

– А ты ничего не находила у них в базах? – любопытствует Кэр.

Глава сорок шестая

– Свои планы они в базах не хранят, – вздыхает Танара. – К сожалению. Узнала только, что тебя пересадили. Где отца спрятали. Парочку настоящих фамилий. Что, – чуть замявшись, бросает взгляд на мужа, – Пьер на них всё ещё отрабатывает.

– Он ведь оплатил. Почему тебя не вернули? – у меня по-прежнему не укладывается в голове. Я всегда считала Варана и его ребят скорее друзьями!

– Потому что киборги захватили Ламан. Потому что у «бессмертных» появилась возможность добраться до «Кибериума». Не знаю, – разводит руками Танара.

– Но ты не считаешь, что киборги им помогают, – пристально смотрит на неё Кэр.

– Я не засекала переговоров с киборгами, кроме нескольких единиц. И да, не смотри на меня так, я слушала на разных частотах, в том числе и на недоступных людям. Правда, у киборгов Ламана свой язык, мне не всё удалось расшифровать и перевести. Но мои похитители между собой общались на обычных галактических языках. С процессором вообще не проблема разобрать.

– Дело в том, – хмуро отвечает Кэр, – что я понял, откуда берёт начало их язык. Отсюда же, с Ламана. Когда-то ещё в школе у нас было задание придумать свой язык. Они взяли его и усовершенствовали, усложнили. Разумеется, никто в Галактике его не знает. И только киборги способны зашифровать так, чтобы сходу никто не расшифровал.

– Я же говорю, между собой «бессмертные» на нём не общались.

– Да, но мои программы написаны именно на нём! Это не стандартная программа секс-терапии, она как минимум переведена! То есть меня зафигачили сюда именно киборги. Не говоря уже о высказываниях в духе «Тебе больше не быть человеком!», «Попробуй, так понравится?»…

Снова сжимаю руку Кэра – в его голосе проскальзывает столько боли! Значит, его не сразу отправили ко мне? Ещё и издевались?!

Танара хмурится недоумённо:

– Ну… с ними сотрудничает пара киборгов. Идейные или замотивированные, уж не знаю. И вирусы же. Они взламывают – по крайней мере, неразумных. Подчиняют себе. И могли отводить от себя подозрения, переводить стрелки на твоих киборгов. Не зря же к Ламану присосались, базу тут устроили. Как вы не заметили?

– А вот так. Ограничили нам все доступы. Заперли, – зло отвечает Кэрран. – Иначе давно уже привели бы подмогу. И если у них мало киборгов, то кто нас преследовал под конец? Техника точно была местная, – добавляет мрачно.

Танара разводит руками. Оба задумчиво замолкают.

– Мы возвращаемся к главному вопросу, – произносит Пьер. – Для чего ты им, Мелагрен Эбетт?

– Знала бы – не втягивала бы никого в это, – бурчу. – После оживления у меня открылись способности. Я начала видеть души. Именно так и обнаружила тебя, Кэр, – смотрю на него, брови того изумлённо поднимаются.

Танара с Пьером-Атолем тоже внимательно на меня уставились. От тарелок уже даже пар не поднимается, остыло всё, а мы и есть забываем.

– В первый раз проверяла, ещё когда ты в медибоксе был. Но не увидела. Наверное, потому, что ты был без сознания. А во второй вот… помнишь, наверное. У не самоосознанных киборгов нет души. Логично, учитывая, что тела просто выращивают на ускорителях, как биомассу. А у осознанных она каким-то образом развивается.

Кэр поражённо кивает – похоже, не ожидал. Ну, да, не самая безопасная способность в наше время. Всех, кто имеет хоть малейшее отношение к «бессмертным», отлавливают. На Варана уже сколько времени открыта охота. Даже удивительно, что «Исида» сумела так разрастись.

Хотя, ничего удивительного. Теряя любимых, люди готовы на что угодно даже за призрачный шанс их вернуть.

– Варан знает? – перекликаясь с моими мыслями, интересуется Пьер.

– Конечно. Он сам обучал меня поначалу. Даже остаться предлагал.

– Разумеется, предлагал. У них такие на вес золота, – хмурится Танара. – Странно, что не задержал тебя.

– Мне не казалось это странным, – отвечаю, поёжившись. – Я отказалась, он принял отказ. В конце концов, способности у меня слабенькие. Поначалу я вообще думала, что у всех переброшенных открываются.

– Нет, – в один голос уверяют Кэр и Тани.

– Даже самые слабые способности можно развить, – произносит Атоль. – Наверное, изначально Варан не ожидал, что ты окажешься способной. Либо доступ к «Кибериуму» предпочтительнее.

– Либо… – бормочу, холодея.

Замолкаю, не желая открывать личные границы аж настолько. Но три ожидающих взгляда, словно катализаторы, подталкивают меня произнести то, о чём я никогда ни с кем не говорила:

– Варан подбросил мне одну идею. Точнее, я была уверена, что эта идея родилась у нас с ним экспромтом… но уже не уверена.

– И? – переспрашивает Кэр.

– И я её реализовала.

– Ты про школу? – хмурится Кэрран, бросает взгляд на Атоля с Тани, не понимая, готова ли я рассказать им и это.

Качаю головой:

– Нет, о школе никто не знает. По крайней мере, не должен знать. Это изначально мой проект и моя ответственность.

– Ты можешь положиться на нас, Мэл, – тихо произносит Танара, и Пьер кивает, подтверждая её слова. – Если бы не вы, мы могли бы и не встретиться больше. Мы ваши должники.

Киваю в ответ, очень надеясь, что они искренни в своих словах. Людям свойственно забывать о благодарности, оправдывать себя иными, более важными целями. Хотя с Пьером мы успели почти сдружиться.

– А вдруг им нужны твои клоны? – добавляет Тани. – Если у тебя есть эта способность, то и у клонов она тоже может проявиться.

– И доступ к системам клонирования, разработанным «Кибериумом», – соглашается Пьер.

– Что ты реализовала, Мэл? – Кэр всё ещё продолжает сжимать мою руку, и он явно считает более важным выслушать мои предположения, чем строить свои.

Или давно уже всё выстроил?

– Ты понял, да? – бормочу.

– Это как-то связано с Виолой?

– Им нужна Виола, – соглашается Атоль. – Тоже была такая мысль. И не просто Виола, а полноценный доступ к ней. Правильно?

– Ты правда можешь избавить её от вирусов? – спрашиваю у Танары. Та кивает, и все трое смотрят на меня выжидающе.

Это так сложно, боже! Я никогда, никому не рассказывала об этом! Ни папа, ни Лин ничего не знают! А сейчас рядом со мной трое совершенно чужих людей. И от них зависит моя дальнейшая жизнь!

– Я не могу… не готова об этом говорить, – шепчу. – Но, видимо, да. Им нужна Виола. И необходимо как можно скорее её почистить! Не представляю, что вирусы с ней сделают!

– Постараюсь исправить, – кивает Танара, наконец-то приступая к своей еде.

Словно по команде мы тоже возвращаемся к собственным остывшим порциям.

– Хочу понаблюдать, чтобы понимать, как с этим бороться, – произносит Кэр.

– Ладно, – пожимает Танара плечами.

– А дальше? – подаёт голос Атоль. Наверное, то, что мы знаем его настоящее имя, делает нас чуточку ближе.

– На Куон, – отвечает Кэр, бросив на меня взгляд. Подтверждаю, и Кэр добавляет: – За нейтрализаторами. Даже если вы и правы, даже если местные киборги не причастны, Ламан-то они захватили. А я свой дом не отдам.

Доев, Кэр поднимается и замирает. Оглядывается с некоторой растерянностью.

– Раньше всё убирали киборги, – усмехается криво. – Теперь придётся самому.

– Я помогу, – поднимаюсь, всего-то сложить грязную посуду в машинку.

Остальные «гости» тоже решают поддержать, и вскоре кухня сияет чистотой, как и до нашего на неё нашествия.

– Не хуже киборгов, – усмехается Пьер, но его жена шутку не поддерживает, косится на него мрачно. Кэр тоже не то чтобы весел.

– Я на пару минут, – произносит.

На всякий случай решаю проследить, куда он собрался. Но обнаружив его у двери в зал с медибоксами, притормаживаю.

Проститься хочет. Понимаю.

– Идём, – догоняет меня Танара.

– А Пьер где?

– Он дождётся Кэра. На всякий случай.

– Думаешь, вирусы всё-таки могли добраться до местного ИскИна? – хмурюсь.

Танара пожимает плечами.

Не без опасения в который раз за последние пару дней приближаюсь к выходу на стоянку.

«Мэл!» – радуется с той стороны Виола, и её голос звучит набатом в моей совести. После сегодняшнего разговора так тяжело возвращаться сюда.

Я ведь всё сделала правильно! Я хотела, как лучше!

ИскИн на этот раз работает безупречно. Отворяет нам. В другой стороне холла появляются наши ребята. Спешат нагнать.

Приоткрываю рот, чтобы предложить Кэру переодеться в какой-нибудь комбез. Но замолкаю. Понимаю: такая одежда – его способ бороться со своим нынешним положением. Хоть немного сблизиться с собственным прошлым.

Виола открывает входной люк.

Кэр сканирует окрестности, Атоль тоже опускает на глаза свои очки и оглядывается во все стороны, будто опасается увидеть полчища затаившихся врагов.

– А у вас какие планы? – спрашиваю Танару, пока входим внутрь.

– Нам нужно забрать Чимку. А потом с радостью вернём вам долг.

Глава сорок седьмая

АР-24

Интересно, действительно ли вернутся? Но молчу, задерживать не стану. Мэл, похоже, того же мнения.

– Есть одна проблемка, – произносит, пока поднимаемся на корабль.

Напрягаюсь, ещё раз наскоро проверяю окрестности. Вдалеке маячат несколько гравилётов, но на безопасном расстоянии – я и засёк-то их лишь благодаря дальним разведывательным сканерам.

– Виола стреляла, – напоминает Мэл. – Скорее всего, нас ищет космопол.

Точно. Я и забыл уже.

– Может, и тебе сюда запрос делали. Да ИскИн не отреагировал.

– Я не видел запросов, – отвечаю, даже ещё раз наскоро обращаюсь к ЭйКею. – Надеюсь, это хороший знак. Может, Эйшель тебя постарается прикрыть.

Мэл вздыхает мрачно. Но я почему-то уверен: что бы ни происходило в семье, выносить за её пределы – и уж тем более подставлять дочь – он не станет.

Танара садится рядом с Мэл за пульт управления – на то кресло, в котором раньше сидел я.

Мне без разницы, откуда наблюдать: главное, подключиться к ним по сети. Чурбан в помощь. Хочу записать алгоритм, как она эти вирусы выслеживает и чем с ними борется.

Настраиваюсь, коннектимся. Впервые вхожу в нулевые уровни ИскИна Виолы. Мэл рядом, постоянно вижу её иконку – контролирует. Хотя без встроенного процессора здесь попробуй разберись.

И почему-то никак не отпускает ощущение ещё чьего-то присутствия, внимательного взгляда.

Однако едва Танара начинает осторожное сканирование, мой собственный процессор разражается воем и красными символами, которые безостановочно передаёт напрямую в мозг.

«Нельзя! Запретная информация!» – и тут же пытается стереть всё, что я записываю.

Ядрён клон! Вспоминаю: так же было и с «Перигеем». Наверное, те, кто меня здесь заперли, не хотели, чтобы я случайно узнал, где АР-24 восстанавливали. Или научился разбираться в их программном обеспечении.

Что, собственно, логично, если «бессмертные» действительно заметали следы и пытались подсунуть к нам под подозрение киборгов.

Пытаюсь подсоединить какой-нибудь внешний накопитель и скидывать записи на него, но процессор упорно сопротивляется.

– Ничего, я и тебя, чурбана, антивирусом прогоню, – бормочу сквозь зубы.

Приходится подавить его и запоминать всё по возможности мозгом. Благо, он тут привычный к перекачке и обработке больших объёмов информации.

Смотрю внимательно, что делает Танара. Раз уж мне в этом теле жить, я очищу его от всяких подозрительных приоритетов и вредоносных программ!

Впрочем, только мозгом, без помощи процессора, отследить все действия не так-то просто. Танара работает долго и кропотливо, не меньше часа, под пристальным надзором Мэл, которая ни на секунду не спускает с неё глаз. Хотя человеческий глаз не уследит за киборгом внутри сети. И я тут ей, к сожалению, сейчас не помощник.

Злюсь. Найду того, кто напихал мне этих ограничений, и руки повыдёргиваю!

И всё равно Танара заканчивает раньше, чем я успеваю разобраться, что она там делала.

– Я свободна! – возникает прямо на пульте радостно смеющаяся голограмма девочки. – Свободна же, Мэл?

И всё-таки, что она такое?

– Очень на это надеюсь, – Мелагрен устало откидывается в кресле.

«Виола, ты всё записала?» – спрашиваю по внутренней связи.

«Я старалась, – кривит губки изображение. – Но запись постоянно норовила стереться!»

«Угу, перестраховались», – соглашаюсь.

Провожаю взглядом Танару – та, поднявшись, направляется к Атолю, который всё это время молча сидел за столом позади. Очки свои, впрочем, не снимал – уж не знаю, что в них видел.

– Обратно тем же путём? – спрашивает наёмник, тоже вставая.

– Другого нет, – развожу руками.

– Мы на байк.

– Летите первыми, – предлагаю. – Вам нужно забрать ребёнка. В случае чего, прикроем.

Мелагрен

Правильно, надеюсь, я всё сделала правильно! Поведение Виолы действительно стало слишком странным, и если кто-то пытался её подчинить, проникнуть в её сердцевину, разрушить кибернетический мозг…

Надеюсь, я не сделала хуже. Хочется верить, что Танара и правда пыталась помочь.

Но разве моих человечьих возможностей хватит, чтобы всё проверить? Баллена бы с его мастерской.

Тани и Атоль переходят на байк. О чём-то ещё договариваются с Кэром, но я беру на руки песца. Заглядываю ему в глаза.

– Всё, что здесь у Кэра произошло, пока Балу не передавай. Слышишь? Что ты ему уже успел передать?

Похоже, обратной связи не предусмотрено. Песец молчит. Так! Бал говорил, где-то должна быть инструкция. Только боюсь, не до того сейчас.

Кэр усаживается за пульт. Виртуальную панель себе не вызывает – вместо этого запускает палец с манипулятором в любезно предоставленное Виолой гнездо.

Пока они обсуждают предстоящий полёт своими внутренними каналами связи, достаю виртуальное окошко и пытаюсь отыскать, что тут Бал закачал.

Ого, а песец-то, оказывается, и в бою может пригодиться! Вспоминаю шар, в который он превращался. Просматриваю наскоро.

Ага, похоже, информацию он собирает порциями и меня должен слушаться как хозяйку. И вроде бы даже можно обратную связь включить… Ещё раз повторяю запрет передавать Балу про всё увиденное.

Не успеваю досмотреть, как корабль стартует. Проходит сквозь поле, защищающее резиденцию владельцев Ламана.

Бросаю последний взгляд на экраны, которые показывают отдаляющуюся скалу с домом Рошшассов. Не могу сдержать вздох.

Но Кэр сосредоточен, губы плотно сжаты, глазами бегает по экранам – отслеживает перемещения врагов.

– Пьер! – произносит вдруг отрывисто.

– Вижу! – долетает в ответ.

Ищу настороженно, что они там усмотрели.

Один из экранов показывает байк, летящий чуть впереди. А ещё на одном виднеется скопление воздушной техники.

Гравилёты, гравициклы, аэролёты.

– Это они? – шепчу, сжимаю руку Кэра.

– Похоже, – отвечает вполне громко. Ну, да, нас тут не услышат. – Нам бы до точки входа добраться… и чтобы её не заблокировали.

Внизу проносятся извивистые джунгли планеты. Не могу не думать, что где-то там, среди них, кто-то оборудовал кусок модуля, спрятал тело Кэррана и держал Авена. И всей его силы не хватило, чтобы защитить себя и сына…

И остатки его тела, возможно, до сих пор там.

– Как они пробрались на Ламан? – спрашиваю.

– Без киборгов – никак, – отвечает Кэр. – Только те места, где киборги перехватили контроль, мы не могли проверять. Охрана, опять же. С этими их ядрёными вирусами, получается, вся из строя вышла.

Вдруг подаётся вперёд, восклицает:

– Что за…

Тоже приглядываюсь. На том экране, где виднелось скопление, разворачивается самое натуральное сражение!

– Кто с кем? – недоумеваю.

– Да пофиг, вырваться бы! – Кэр внимательно всматривается вперёд, но замечаю, что и на тот экран поглядывает. Похоже, тоже не может вычислить дерущихся.

Гравибайк Пьера вдруг исчезает.

– Они вошли! – радостно кричит Кэрран.

А после всё стремительно закручивается.

Какой-то из гравилётов бросается нам наперерез, но корабль входит в невидимую пространственную воронку, организованную Авеном для отступления. Странно, что не прямо из дома… хотя, в общем-то, логично. Такое к дому тянуть опасно, да и обнаружить могут скорее.

Нас буквально ввинчивает в неё – но на этот раз ремни безопасности работают отлично, никто из кресел не выпадает.

Живот чуть подводит – гравитаторы не всегда успевают выравнивать силу тяжести. Но в целом терпимо.

Впереди виднеется гравибайк. Точнее, в иллюминаторы его не видно, но сканеры выстраивают объёмную модель.

Так и хочется оглянуться, посекундно обновляю информацию с задних экранов. Всё кажется, будто на хвост вот-вот сядут преследователи – и вряд ли этот «туннель» выдержит пальбу из плазмомётов.

Обратный путь пролетает почти в такой же лихорадке, как и сюда. Только тогда мы были полны надежд. А сейчас… сейчас позади остаётся огромный кусок жизни Кэррана. Который вдруг за несколько сумасшедших дней стал мне ближе родных и друзей.

Почти пулей вылетаем с планеты – Кэр с Виолой всё пытаются отрегулировать полёт, байк и вовсе уже не заметен в местной «аномалии». Похоже, связь с ним тоже потеряна. Или, может, и Кэр, и Пьер с Тани просто молчат.

А я размышляю о детях на Ладе. Если наши враги знают о них – не решат ли перейти к шантажу? Охраны там в разы меньше, чем на Ламане. Только от местных и способна защитить. Но никак не от инопланетных захватчиков с киборгами в своих рядах.

Надо найти способ связаться с ними. Убедиться, что всё в порядке, предупредить…

Не успеваю подумать, как Виола передаёт тревожный зуммер входящего вызова.

Глава сорок восьмая

Мелагрен

– Мэл! – виртуальное окошко проявляет встревоженного Баллена. – Что у вас там происходит?

– Тебе… песец что-то передал?

– Ты так и не назвала его? – хмурится Бал. – В инструкции есть же. Нужно дать имя, задать основные команды…

– Некогда было, – стараюсь не смутиться. Ну правда же некогда! – Слушай, мне сейчас нужно уходить в прыж…

– Подожди, Мэл! У тебя на борту опасное создание!

– АР-24 не опасен, – бросаю взгляд на Кэра, тот хоть и не смотрит на меня, но явно прислушивается.

– Я не про киборга, – мрачно отвечает Баллен, пытается заглянуть за мой экран, рассмотреть, куда там я кошусь.

Приподнимаю недоумённо брови: кого ещё на мой космолёт занесло? Но Баллен тут же проясняет:

– Я о диком создании с планеты Старус, в народе названном зэткой.

– Ох. Так. Зэтка не опасна… ну, наша зэтка. Она помогла нам… – пытаюсь сформулировать помягче, потому что слова про сражения прозвучат как какой-то лютый трэш.

И тут до меня доходит весь масштаб катастрофы. Если он знает про зэтку – значит, и про всё остальное? Что именно песец успел передать?

В курсе ли Бал о Кэре внутри киборга?

Так. У меня будет три часа полёта. Попытаюсь разобраться, как извлечь из песца передаваемую информацию.

– Бал, всё хорошо, правда, – стараюсь говорить как можно убедительнее. – Через три часа я буду дома и свяжусь с тобой оттуда.

– Я уже там, – огорошивает Баллен.

Пугаюсь, хмурюсь, столько всего хочу сказать! Но понимаю: просить бессмысленно. Если он собирался рассказать что-то папе – то уже рассказал.

– Я испугался за тебя! – оправдывается друг в ответ на мой взгляд.

– Потом поговорим, – обрываю его, отключаю связь.

– Думаешь, на Эйшеля больше можно не рассчитывать? – мрачно произносит Кэрран, поворачиваясь ко мне.

– Бал – друг. Он не желает мне зла. И папа… я надеюсь, всё-таки выслушает нас и поверит.

– Ухожу в подпространство, – рапортует Виола. – Готовность…

– Погоди! Мне нужно сделать ещё один звонок. Соедини с Ладой.

– Дети! – кричит Виола понимающе.

Через доли секунды на экране появляется лицо Эльвиры, управляющей моей школы. Немолодая, но преданная и очень идейная – я нашла её на Ладе во главе какой-то полунищей благотворительной организации. С огромным желанием помочь местным детям и без малейших возможностей сделать это.

Со всякой там рекламой и внешними контактами у неё не очень, но как организатор процесса внутри школы, она оказалась незаменима. А, главное, искренне привязана к детям и желает им помочь. Несмотря на то, кто они.

– Мелагрен? – Эльвира со мной неизменно учтива и относится как к боссу, хотя сама в два раза старше меня.

– У вас всё в порядке? – спрашиваю.

Эльвира хмурится, присматривается – видимо, выгляжу я сейчас не лучшим образом.

– Да, всё хорошо, – отвечает. – Что-нибудь случилось? Я думала, новых деток везёте?

– Пока не везу. Случилось. Пожалуйста, поставьте всю охрану на максимум, посторонних не впускать ни под каким предлогом без моего личного одобрения. И… возможно, нам придётся переезжать. Проведите с детьми учения. Подготовьтесь.

Не представляю, как всё это организовать! Но учитывая, что Кэра мне подбросили именно на Ладе… даже странно, что до сих пор они не проявили себя.

Впрочем, до сих пор, наверное, всё шло в пределах их плана. А теперь… нужно защитить то, что для меня может стать болевой точкой.

– Поняла вас, – Эльвира вся подбирается, кивает сосредоточенно.

– Перезвоню чуть позже.

Вижу, как её руки уже тянутся к виртуальным панелям, чтобы начать исполнять мои распоряжения. И, немного успокоившись, отключаюсь.

Виола наконец-то уходит в межпространственный прыжок. Признаться, до последнего ожидаю, что появятся корабли космопола. Но вокруг всё тихо, нас пока не засекли.

Мрачный Кэрран топает к комбайну: проголодался.

Виола организовывает стол и диван. Опускаюсь устало, открываю виртуальное окошко, разыскиваю информацию про песца.

– Как его назовём? – спрашиваю.

Кэрран поворачивается от разделочного стола. Пожимает плечами:

– Морок? – предлагает. – В детстве я так назвал пса. Очень радовался подарку отца… пока не узнал, что пёс – робот. Искусственно модифицированная оболочка с электроникой внутри.

Кэр приближается, садится рядом.

– И? – бормочу.

– И сказал, что он мне не нужен. Не знаю, отключил ли отец, или сдал обратно. Я хотел живого, настоящего. А теперь… ощущаю себя таким же псом.

– У пса не было души, – возражаю.

Кэр снова пожимает плечами. Пару секунд молчу, но он ничего не добавляет.

– … песец тоже не живой, – произношу осторожно.

– Тогда Мороком будет зэтка, – хмыкает Кэр, поглаживая высунувшуюся у него из-за пазухи морду. – Смотри, как понимает, что разговор о ней.

– А песец? – пододвигаюсь к нему, поджимаю ноги.

Кэр кладёт руку на мои плечи. И мне так уютно, спокойно рядом с ним!

– Твой зверь, ты и решай, – улыбается.

Словно в опровержение песец запрыгивает к нам на диван и укладывается Кэру на колени.

– Похоже, и не вполне живые создания признательны за спасение, – смеюсь. – Даже если активировал их другой хозяин.

Кэр мягко перебирает мои волосы, словно забывшись. Молчит, а мне неожиданно приятно это ощущать!

Нужно принимать решение, но я понятия не имею, как в нашем мире называют песцов.

– Он же лиса, только полярная, правильно? Вот пусть и будет Лис, – выдаю первое, что приходит в голову.

Кэр кивает согласно.

Сидим, разбираемся с инструкцией. Задаём команды. Причём есть такие, которые только я могу отдать, а есть – общие. Песец прямо на глазах превращается из пушистого соглядатая в очень интересный и полезный, гм… гаджет? Ещё и тайные отсеки для лучевых снарядов имеются. Хотя, для нас он скорее уже компаньон.

А вот что успел отослать Баллену – не нахожу. Нет такой функции, как просмотр после отправки. Сделав дело, обнуляет все данные.

Пока вожусь с настройками медибокса – у Лиса, оказывается, совсем мало заряда осталось, – Кэр накрывает на стол. Со смущением осознаю, что так и не принесла зверьку обещанный корм для песцов. Обещаю обязательно исправить.

Едим, болтаем, молчим. Время неумолимо убегает, но говорить о том, что ждёт нас на Куоне, не хочется.

Песец, зарядившись, имитирует сон. Всё там же на коленях у Кэра. Сам киборг в медибокс лезть не хочет, немного подзаряжается от Виолы через свои многофункциональные пальцы.

Чем ближе к времени выхода, тем больше страхов и сомнений меня терзает. Даже возвращаюсь за пульт раньше времени.

Кэр молча занимает своё место. Не спрашивает ни о чём – сам, наверное, испытывает сходные чувства.

А после вырываемся в обычное пространство… чтобы оказаться чуть не нос к носу с кораблём космопола!

Глава сорок девятая

Мелагрен

– Ой! – вскрикивает Виола и прячется под пульт управления.

Тут же загорается принудительное виртуальное окошко.

– Патрульный корвет ИС-18, – произносит один из мужчин в нём. Второй следит за нами пристальным, непроницаемым взглядом.

Они тоже сидят за пультом управления.

«Киборги» – передаёт по нашей связи Кэр, но мой намётанный глаз уже тоже это определил.

Очень удобный патруль. Сила, неподкупность, чёткое исполнение инструкций…

Если, конечно, вирусами не заразить.

– На борту вашего корабля находится опасное существо, – продолжает киборг, передавая, как положено по уставу, набор обязательных опознавательных Виоле. На соседнем экране вспыхивает информация об этом «корвете», а заодно высвечивается зэтка. То есть уже Морок.

Ну, Бал! Сжимаю зубы, вот говорят же, куда вымощена дорога благими намерениями! Я ему доверила, а он…

Впрочем, возможно, и не он. Слишком уж точно нас выследили. Никто не мог знать, где именно мы выйдем из подпространства.

– Согласно информации Сообщества космобиологов Альянса, служба безопасности Галактики настоятельно требует нейтрализовать животное с присвоенным номером Зэт-281074 согласно галактическому справочнику.

Пока мой перегруженный последними событиями разум пытается продраться сквозь поток кибернетических канцеляризмов, мой собственный киборг вдруг выступает вперёд.

– У вас есть ордер? – интересуется.

У полицейского наверняка стоит запрет на ложь. После лёгкой заминки, во время которой он, вероятно, просчитывает ответы, наш собеседник с другого конца экрана выдаёт:

– Запрос уже отправлен в прокуратуру, ждёт подтверждения. Мы рассчитываем на ваше сотрудничество, – и бесстрастное лицо растягивается в ослепительной улыбке.

Иногда мне кажется, что те, кто пишут программы взаимодействий, рассчитывают их на слишком уж средний уровень. Впрочем, банальные рекламные ролики рассчитаны на него же, а всегда безотказно действуют.

– Ваша информация получена от браконьеров, и методы, которыми вы нас засекли, наверняка не вполне легальны, – отвечает киборг.

Ага, и у меня закрались те же подозрения. Сладкая парочка, которая никак не оставит зэтку в покое. Похоже, даже из подпространства её приближение засекла.

Полиция всё-таки добралась до них.

Улыбка покидает губы киборга так же быстро, как и появилась.

– К сожалению, из-за высокой потенциальной опасности мы вынуждены расширить свои полномочия, – принимает решение намного быстрее, чем человек бы на его месте.

А впрочем, скорее всего, лишь просчитывает вероятности.

– Ваши данные не верны, – настаивает Кэрран.

Хотя вряд ли он сможет передать корвету информацию о том, как зверёк помогал ему в сражениях.

Полицейский корвет выбрасывает в нашу сторону нейтрализующую сеть. Мой корабль в ответ проверяет готовность плазмомётов. Не то чтобы полную, но немного заряда осталось.

«Виола! – кричу мысленно. – Только не вздумай снова отстреливаться!»

«Ты что, Мэл, в полицию стрелять нельзя же!» – испуганным голосом отвечает та.

Выдыхаю немного, вмешательство Танары всё ещё напрягает.

Идрить, но и попадать в полицию мне никак нельзя, и тем более нельзя отдавать зэтку – а то ещё действительно станет опасной! И сама погибнет, и погром учинит. И я виноватой останусь, как хозяйка всего этого бедлама.

«Надо уходить!» – передаёт Кэр.

Ох, сопротивление полиции никогда не было верным поступком. Но, кажется, мы уже встряли дальше некуда.

«Уходим!» – решаю, передаю Виоле. Есть у нас в запасе несколько разработок, с которыми и из полицейской сети вырваться возможно.

– В случае сопротивления вероятна ликвидация, – сообщает это непрошибаемое полицейское чмо!

– Вы не имеете права убивать людей! – возмущаюсь.

– В случае сопротивления имеем. К тому же, вы – единственный самоосознанный человек на корабле.

Угу, то есть одного – не вопрос?

Просканировали, гады.

Пока переглядываюсь с Кэром, рядом вдруг раскрывается пространственная дыра, пару секунд переливается всеми цветами радуги, а потом из неё выныривает ещё одно знакомое судно.

АР-24

– Пьер! – восклицает Мэл, завидев гравибайк.

Сверху на нём раскрывается внушительного вида конструкция, смахивая на антенну или радар. Одновременно в одном из виртуальных окошек вспыхивает изображение самого наёмника:

– Помощь нужна?

Всё-таки вернулись!

– Это же… – бормочет Мэл, но меня скручивает, почти парализует ещё до того, как она заканчивает фразу.

Я-то думал, всё колье ушло на содержание Чимки, а Атоль действительно умудрился обзавестись крупной нейтрализующей установкой! Правда, похоже, в отличие от приборчика Мелагрен, здесь нет никакого выборочного воздействия.

Благодаря особенностям АР-24, нанороботы не так сильно подавляются. На время оглушён лишь процессор, но я без него уже привык. Только эти бесконечные болевые сигналы прошивают тело! И всё будто замедляется, больше времени уходит на обработку информации.

– Прости, Кэр, – лишь сейчас долетает фраза, брошенная наёмником одновременно с включением нейтрализатора.

Зато полицейские киборги – новейших моделей, и оба безжизненно откидываются на спинки с остекленевшими глазами.

«Применение нейтрализаторов против полиции запрещено! Карается лишением свободы!» – вспыхивает большая красная надпись.

Мэл с Виолой тем временем выпускают вакуумные ножи, аннигилируют сеть.

– Вы как нас нашли? – бормочет Мелагрен, пока я разминаю руки, возвращаю возможность двигаться.

– Вышли неподалёку и запеленговали, – Пьер, кстати, в своих очках, к которым у меня всё больше вопросов. – И тут же переместились к вам.

Сзади виднеется Танара с Чимкой на руках.

– За Мэл теперь ещё и полиция гонять начнёт, – досадую.

И всё из-за меня ведь, это мне она помогать бросилась! Эх, не вовремя процессор вырубили! Ощущаю себя бесполезным.

– Наверняка и вызов подмоги сработал, – добавляю.

– Сейчас почистим, – бойко откликается взломщица.

Процессор потихоньку заводится, присоединяюсь к Виоле, и вместе с ней ныряем в канал, который Танара проделала к корвету.

Это так странно: находиться в цифровой реальности. Но мозг адаптирован, даже проецирует какие-то образы. Словно действительно тоннель, на другом конце которого через камеры виднеются обездвиженные полицейские.

К тому же, тут все коды на привычных языках, а не на неизвестном придуманном, поэтому ориентироваться в разы легче.

Танара медленно, скрупулёзно подчищает всю информацию о том, что здесь произошло. И в записи корвета, и в памяти полицейских. И даже запрос в прокуратуру пытается аннулировать.

«Чем бы заменить её?» – бормочет.

Хорошо, что Мэл не знает. Если это раскроется, точно штрафами не отделаться.

Но и отступать уже некуда. Сигнал вызова подмоги ушёл, у нас минут пять до прибытия подкрепления. А то и меньше.

«Смотри! – указываю ей на окно связи с теми двумя мужиками, которые никак не отстанут от моего Морока. – Они космопол на нас навели, у них специальная дрянь выслеживать зэтку!»

«Ага! – радостно отвечает по сети Тани, почти вижу, как её глаза вспыхивают хищным огоньком. – Значит, нас тут не было. Сопротивление полиции оказали два браконьера, которых полицейские киборги пытались задержать…»

Мелагрен

– Виола, что происходит? Кэр, тебе уже лучше?

На борту такая тишина, аж озноб пробивает.

Выруливаем понемногу из сети, скрыться бы поскорее в подпространстве, но гравибайк Атоля будто застыл. Как и сам наёмник на экране.

«Танара ломает полицейский ИскИн! – радостно сообщает Виола прямо в мозг. – А твой Принц помогает!»

«Чего это он мой?» – ворчу, смущаюсь даже.

«Твой!» – убеждённо отвечает Виола.

«И вообще, как это – ломает?» – пугаюсь запоздало.

«Отлично ломает! Без следов! Я слежу!» – ох, и как же я ребёнка-то воспитала?

И надо бы сказать, что нехорошо это – базы ломать. Да в нашей ситуации язык не поворачивается.

– И что там у вас? – вздыхаю, спрашиваю уже вслух. Нервничаю, поглядываю на прикрывшего глаза Кэра. – И вообще, кто-то из этих киборгов может быть самоосознанным, запомнят, что происходит, и тогда нас точно заметут!

– Среди них нет самоосознанных, – отвечает Виола.

– А ты откуда знаешь? – опешив, пытаюсь к ним присмотреться, но через экран разве разглядишь то, что и вживую не всегда удаётся?

– Ни у кого из них нет души, – огорошивает Виола. – Я вижу.

Глава пятидесятая

Мелагрен

– Копы, убираемся отсюда! – словно сквозь вату доносится чей-то оклик.

Пока перевариваю то, что сейчас услышала, гравибайк исчезает с экранов. А следом за ним Кэр с Виолой и нас уводят в подпространство.

Куон совсем рядом, но приходится сделать лишний прыжок, хоть немного запутать следы. Уж не знаю, где кто копов углядел, наверное, по своим киборгским каналам засекли. Потому что покидаем мы абсолютно спокойное пространство с единственным обездвиженным корветом.

– Меня ты тоже разглядела? – спрашивает Кэр, с интересом глядя на голограмму.

– На тебе я научилась понимать отличие! – с гордостью сообщает та. – Главное – нащупать особое зрение. Я наблюдала за Мэл!

– Виола… – бормочу с ужасом. – Им точно нужна Виола… Они думали, если мы с тобой сблизимся, если я начну тебе доверять – ты приведёшь к ним Виолу! Они не смогли бы её угнать или захватить. Им нужен был контакт!

– Мэл, Мэл! – Кэр крепко прижимает меня к себе, и так вдруг хочется спрятаться на сильной груди. – Всё хорошо, слышишь? – берёт мою голову ладонями, гладит волосы, заглядывает в глаза. – Мы не дадим, никто её не отберёт! Если надо, Танара во мне покопается, отловит навязанные приоритеты. Мы все с тобой!

Ох. Выдыхаю, прижимаюсь к нему, кажется, целую вечность так стояла бы. Просто ощущала стук его не его сердца.

И перекатывала внутри себя эти слова. «Мы все с тобой».

Но корабль выпрыгивает с другой стороны от Куона. Рядом появляется гравибайк.

Мы с Кэром неохотно расплетаем объятия. Отходим друг от друга, возвращаемся за пульт. Тут же вспыхивает окошко с изображением «непобедимой команды».

Так хочется понять, принял ли Чимка обновлённую маму? Что и как ему сказали?

Да некогда. Впереди – таможня, и я не уверена, что пройду её так же легко, как раньше.

– Пристыкуйтесь, – произношу. – Проверим, не аннулирован ли мой доступ.

После стрельбы в прошлый раз, вполне могли. Тем более, что я его не обновляла. Надежда только на то, что долгое время он обновлялся автоматически.

Атоль без вопросов подводит гравибайк к Виоле. А мне так безумно тепло на душе от того, что они все сейчас рядом! Выходит, именно из-за меня мы оказались в этой передряге…

С замиранием передаю код напрямую в автоматические приёмники таможни. Обычно ответ приходил мгновенно, а тут как-то долго стоит тишина, отстукивает пульсом в висках. От чего ледяные змеи разбегаются по плечам и спине.

Кэр сжимает мою руку, пытается успокоить.

Виола засекает несколько кораблей со знакомыми очертаниями.

«Катера «Кибериума»!» – передаёт нам мысленно, приближая на экранах эмблемы.

– Влёт дозволен, – приходит, наконец, долгожданный ответ. – За вас поручилась корпорация «Кибериум». Пролетайте.

Поручилась? Недоумеваю. Что происходит?

Но спешу поскорее увести нас в атмосферу.

Берём курс на Апиваль, идём на снижение. Катера разворачиваются, пристраиваются к нам в хвост и по бокам, и сопровождают до самого дома.

АР-24

Атоль с Танарой решают отстыковаться, опуститься у пирса, как и в прошлый раз. Виола тоже предпочитает наружные воды внутренней стоянке.

С той стороны поля виднеется затуманенный силуэт, в котором узнаю Эйшеля. Вышел встречать дочь. Не могу понять, это хороший знак, или наоборот.

– Как вы отделались от полиции? – раздаётся над садом раскатистый голос главы «Кибериума», едва проходим сквозь поле.

Окидывает мрачным взглядом нашу пёструю компашку.

– Так это вы натравили на нас полицию? – хмурится Мэл, резко затормозив.

Останавливаемся позади неё. Даже Чимка на спине у папаши помалкивает, а зэтка плотнее сжимается в комок у меня за пазухой.

Только песца-Лиса не хватает. Но мы с Мэл решили пока придержать его на корабле. Со всеми данными, которые успел скопить с предыдущей передачи.

– Нет! – Эйшель, похоже, едва владеет собой. – Разумеется, нет! Баллен сказал, ты летишь сюда. А там – полиция! Пока я искал способ тебя вызволить, вы исчезли! В прошлый раз еле убедил всех, что это был случайный выстрел и наши внутренние неполадки… кстати, «Кибериум» гигантский штраф выплатил за создание опасной ситуации! Так теперь ещё проблемы с полицией?

– Никаких проблем, – твёрдо отвечает Мэл. – Они не нас ждали.

Отец с недоверием поглядывает на дочь, на компанию, которую она с собой притащила. Особого внимания удостаивается Танара. Представляю, как она в его глазах выглядит.

– Папа, – с хмурой решимостью произносит Мелагрен, снова шагая вперёд. – Нам нужно очень… о многом поговорить.

Пытаюсь сообразить. Баллен передал, что Мэл летит домой, а Эйшель обнаружил возле нашего корабля полицию? Как? Значит, кто-нибудь ещё тоже мог обнаружить нас там? Но я не засёк никого вокруг, да и Виола специально выходила из подпространства чуть дальше от Куона, чтобы мы смогли осмотреться.

– Откуда вы узнали о полиции? – спрашивает Мэл, видимо, терзаемая теми же мыслями.

– Твой друг сказал. Через нано-разведчика увидел.

Всё-таки песец передал! Как бы отключить нахрен эту возможность?

– Ты не думай, что мы за тобой следили, Мэл, – оправдывается отец. – Просто волновались, вот он и искал, где вы вышли. Хотел, чтобы нормально долетели.

– И все используют моих зверушек, чтобы добраться до меня, – бурчит та. – Где он сам, кстати?

– Дома, ждут тебя с Лин.

От волнения и эскорт нам навстречу отправили? Катера до сих пор тут, вокруг острова рассредоточились. Даже пересчитываю на всякий случай – пять штук.

Хочу сказать, но вдруг ощущаю, что не могу.

Всё вроде как обычно, Эйшель обнимает Мэл, разворачиваясь к дому. И только мой процессор сходит с ума, ноги непослушными колодами выравниваются, собираясь нести меня клон знает куда!

Активирую внутреннюю связь – ядрён атом! Тоже не могу воспользоваться! Борюсь с грёбанным воздействием, смотрю вслед уходящей компании. Жду, что хоть Тани просечёт, может, у неё сканеры какие сработают…

Но оборачивается Мэл.

– Кэр, что там? – сводит брови недоумённо.

– Всё в порядке, – отвечаю против воли, процессор снова хозяйничает. Никак не пойму, откуда он приказы получает. Казалось, я его уже победил, подчинил, приручил, а тут такая подлянка!

Хоть слово, хоть звук, открываю рот… Точнее, только хочу открыть, но никак.

Эбонитовый х-хвост! Снова как в самом начале!

Ну же, Мэл, ты всегда всё чувствовала, понимала без слов!

Хотя, что она тут сделает? Не пострадала бы. Лучше уходи в дом.

«В «Кибериум» на диагностику», – прилетает от процессора, я уже и отвык от нашего долбанного общения.

«Отменить: сближение с Мелагрен в приоритете», – пользуюсь его же распределением важности.

Чурбан какое-то время соображает, может, и правда пытается поменять задачу. Но выдаёт:

«Отменить невозможно: недостаточно параметров. Цель совпадает со вторым приоритетом. Направляюсь в «Кибериум». Поиск оптимального пути: найдено. Направляюсь на катер БМ-52».

Кто бы сомневался, что катера не просто так за нами летели!

Разворачиваюсь против воли, последний раз мазнув взглядом по встревоженному лицу Мэл.

– Папа! – восклицает вдруг та. – Это ты? Перестань!

– Мелагрен! – суровая складка прорезает лоб Эйшеля.

Моложавое лицо, обрамлённое тронутыми сединой волосами, становится властным. Каким и должно быть лицо человека, с нуля создавшего грандиозную корпорацию. Повернувшись, перестаю его видеть – но тон говорит сам за себя:

– Твоего киборга нужно отдать на проверку. Это не обсуждается. Точка.

– Прекрати! Убери чёртово воздействие!

Ах вот оно что. Какое-то воздействие. На любого киборга действует? Отлично придумано, не поспоришь. Но вряд ли законно.

Вот бы нам такую программу… или самоосознанные давно уже всё у себя почистили? Только я как идиот по всем шишкам и граблям!

Борюсь с процессором, который наметил себе путь к ближайшему катеру. Обернуться не могу, лишь при помощи сканеров отмечаю, кто где остановился. Ну и пара скрытых задних камер передаёт картинку.

Танара и Мэл пытаются прорваться по разным каналам, но всё полностью закрыто и не подчиняется мне.

– Я слишком долго грыз локти, что не проверил его в прошлый раз, – отрезает отец. – Больше ошибок не повторю.

– То, что ты делаешь – самая большая ошибка! – Мелагрен бросается ко мне.

– Он опасен! – отрезает Эйшель.

С ужасом ощущаю, как тело снова разворачивается, всё ещё пребывая полностью в чужой власти. Рука поднимается, чтобы оттолкнуть Мэл.

Ты что, совсем идиот, Эйшель? Готов рискнуть дочерью, чтобы доказать мою опасность?! Я же киборг, стоит чуть не рассчитать силу – и…

Все силы, какие у меня ещё есть, направляю на то, чтобы подавить долбанного чурбана. Мэл тормозит, что-то увидев в моих глазах.

Рука рывками поднимается, борюсь с ней до дрожи, до чёртового пота на висках, который процессор не может отрегулировать.

Только не ударить. Только не Мэл. Она после выходок Варана с трудом собрала себя, до сих пор вон от мужчин шарахается.

Сзади на спину прыгает Танара.

– Хочу помочь, – шепчет на ухо, ухватив мои руки.

И тут же резко отлетает в сторону. Ударяется о землю и остаётся лежать на пышной клумбе с местными оранжевыми цветами. Среди изломанных стеблей и опавших бутонов.

– Отпусти Кэра! – кричит Мелагрен.

Оборачивается было к отцу. Замирает. Осознаёт – и у меня тоже будто воздух из лёгких выбили.

– И Танару! – добавляет, но отец уже всё услышал.

– Ты решила назвать его Кэром? – совсем другим голосом спрашивает Эйшель.

Мэл вдыхает глубоко. Выдыхает.

– Нет. Не я. Это наш Кэр. Кэрран Рошшасс. Именно в это тело его запихнули. И именно об этом я хотела с тобой поговорить. Отпусти его. Он пришёл к тебе за помощью! И дай подняться Тани!

Она шагает к SYS-68, протягивает ей руку.

– Что за бред! – злится Эйшель, и на меня наваливается обречённое ощущение дежа-вю.

И этот тоже не поверит.

Глава пятьдесят первая

Мелагрен

Отец меня всё-таки любит. Осознаю это, когда он перестаёт давить на киборгов.

А может, на него произвело впечатление то, как Кэрран боролся с приказом? Но не мог же папа приказать навредить мне!

В полной тишине заходим в дом. Велю ИскИну отправить зарядочных дронов к Виоле, а заодно и запас провизии подновить. Надо же, он меня всё ещё слушается…

Не так я хотела всё рассказать. А сейчас и вовсе не уверена, что стоит рассказывать хоть что-то.

Но уж как есть.

Проходим стеклянной галереей с видом на соседние острова прямиком в столовый зал. Мэри расставляет дополнительные тарелки, и я непроизвольно беру Кэра за руку. Смотрю на неё, пытаюсь представить, как бы я восприняла новость, что она – моя мама.

Но не могу. Мама занимает такую огромную часть моего сердца, и пустоту от её отсутствия ничем не заполнить…

Лин с Балленом тут же, сидят в креслах у панорамной стены, откуда открывается вид на пирс и наши корабли возле него.

У Лин в руках традиционный бокал, у Бала – виртуальное окошко, в которое он то и дело поглядывает да тычет пальцами. Оба радостно поднимаются нам навстречу: окошко растворяется, бокал отправляется на столик.

– Мэл! – Лиония порывисто приближается, обнимает меня крепко, не забыв стрельнуть глазками в сторону киборга.

Бал же с профессионально-брезгливым интересом присматривается к Танаре. Но та строит ему такую зверскую гримасу, что наш мастер-конструктор предпочитает отступить на шаг.

– Чёрт, она самоосознанная, да? – шепчет мне тихо.

– И слух у меня острый, – обрывает Тани.

– Прости-прости, – поднимает руки Баллен. – Я знаю твои характеристики. Просто надеюсь… ну, что ты когда стала самоосознанной, не была, ну… у хозяев.

– Всё нормально, я была на свалке, – криво усмехается Танара. Однозначно не собирается никого посвящать в подробности.

– Прошу к столу! – приглашает отец.

Это от мамы пошло. Она всегда считала нужным всех усадить за стол, накормить, пообщаться. Особенно наших с Лин друзей, если они к нам заходили.

Пока моем руки, рассаживаемся, Мэри приносит кашку Чимке:

– Вы в прошлый раз оставили, – напоминает Пьеру.

Тот кивает, и даже не настаивает на том, что у него всё необходимое с собой.

Какое-то время жуём в тишине, если не считать некоторое недовольство малыша. Он вредничает и тянется к папе: слишком привык за полгода, что им занимается исключительно Атоль. И, похоже, непонятную тётю пока ещё не признал.

Но Тани мягко уговаривает сына, и я понимаю, что они справятся. Даже если будет нелегко. Рано или поздно Чимка многое подзабудет, а что-то и вовсе сотрётся из памяти.

И всё-таки мама останется рядом с ним.

– О чём ты хотела поговорить, Мэл? – не выдерживает отец. Бедный, он не съел ни крошки. – Что происходит?

Вздохнув, отставляю тарелку.

– Это очень непростой разговор, – начинаю осторожно.

Столько раз прокручивала в голове, а теперь теряюсь, просто не представляю, что и как ему сказать!

– Ты ведь помнишь: «Исида» пыталась заключить с нами контракт на создание клонов. Когда они ещё были разрешены.

– Разумеется, – кривится презрительно отец. – Небось хотели использовать клонов для своих мерзких опытов. Всё надеются научиться перебрасывать души и жить вечно!

– Уже не надеются, – шепчу. – Уже научились.

– Ты считаешь, что Кэрран находится там, – отец кивает на Кэра, но во взгляде слишком много скепсиса.

– Я не считаю. Я знаю.

Лин и Баллен изумлённо впериваются в нас. Похоже, Лис-песец таки не всё передавал. Хотя, может, было бы легче, если бы они уже знали.

– Кэрран? – первой отмирает Лин. Взгляд становится заинтересованным, сестра смотрит на него словно новыми глазами. После поворачивается ко мне: – Когда я предлагала тебе обзавестись секс-киборгом, не имела в виду, что это будет мой жених.

– Идрить, Лин, ты иногда невыносима! Кэра заперли в этом теле, понимаешь? И ему постоянно приходится бороться с чёртовым процессором! Авен погиб, папа! – оборачиваюсь к тому, на глаза набегают слёзы. – Он тоже не поверил Кэру, а если бы поверил, может, мы успели бы его спасти! Хоть ты не повторяй его ошибок, умоляю! Кэру нужна помощь, вы ведь договаривались с Авеном на поставку нейтрализаторов. Мы должны помочь ему, потому что на Ламане киборги втайне захватили власть! Контролируют все каналы связи, снюхались с «бессмертными», возможно, это они не выпускали Авена и из-за них похитили Кэра!

Папа кивает, будто мои слова созвучны его собственным выводам и сведеньям.

После поднимает на меня пристальный взгляд, складывает вместе пальцы, уперев локти в стол. И тихо произносит:

– А какое отношение ко всему этому имеешь ты, Мэл?

Ох, как же тяжело. Но надо решиться.

– Похоже… я стала предметом интереса «Тёмного бессмертия», – произношу осторожно.

– Это из-за меня, – хмурится отец. – Из-за того, что я им отказал. Они решили давить на мою семью.

– Нет, нет! Так получилось, что я… оказалась одной из них.

Слова падают в воздух раскалёнными каплями, оседают на нас; зловещей, мёртвой тишиной пропитывают сердца.

Не то, не так звучит!

– Нет-нет, – добавляю скорее, не сводя взгляда с потемневшего папиного лица. – Я никогда не была с ними заодно, просто… у меня открылась способность.

– Мэл. Давай по порядку и без утайки. Пожалуйста, – так тихо произносит папа, что мне хочется броситься к нему и расплакаться на груди, как в детстве. Почему, ну почему всё так ужасно повернулось!

– Помнишь, как я задержалась на Пране? – вздыхаю. Хочу попросить его не волноваться, успокоиться, но как же это глупо! Разумеется, и волнуется, и не успокоится.

Поэтому лишь передаю сообщение в домашний ИскИн. Ну, чтобы медибокс был наготове, сердечные капли там. Медик не всё берёт, когда организм уже немолодой и перенёс столько стрессов.

– Два с лишним года назад, – добавляю. – На несколько дней.

– Ты летала к заказчице, а потом встретила кого-то из друзей и осталась, – чуть нахмурившись, произносит отец.

– Да. Именно так я тебе и объяснила. Но на самом деле… На самом деле на меня тогда… напали. И именно «бессмертные» спасли.

– Что ты хочешь сказать? – хмурится отец, но руки твёрдые, не дрожат.

– Не знаю точно, что тогда произошло. Помню удар, а потом очнулась уже в медибоксе, – не могу сказать папе, что меня убили и оживили.

– Почему ты молчала? Ничего мне не говорила?!

– И мне! – с обидой добавляет Лин. Мол, мы же сёстры, ладно отец, но со мной могла бы поделиться!

– Берегла вас. Обошлось ведь. Надеялась, что со временем всё забудется и вернётся в колею. Ну и испытывала благодарность к тем, кто меня спас. Не хотела их выдавать. Они просто помогли мне, ничего не требуя взамен! Я представилась вымышленным именем, и иногда поддерживала контакт… не с организацией, а с друзьями. Как мне казалось.

– Мелагрен, – бормочет отец.

– И… с тех пор у меня открылась способность. Я начала видеть души. Не знаю, как это описать, объяснить. Просто… начала видеть, кто из клонов живой, а кто – лишь биомасса, организм, управляемый процессором.

– Почему ты молчала, девочка моя? – папа протягивает руку через стол, накрывает мою.

– Потому что «Исида» под запретом и всё, что связано с ней, может навлечь неприятности на нашу семью!

– Я знаю, знаю, моя хорошая, – вздыхает.

– И это уж точно не послужило бы аргументом при отсеивании детей. У меня даже доказательств нет! Просто… вижу.

– Ты считаешь, ты нужна им из-за этой способности? – папа быстро берёт себя в руки. Не упрекает, а пытается принять ситуацию и найти решение проблемы.

– Частично, – отвечаю осторожно.

– Что ещё, Мэл?

– Когда умерла мама и нам не дали воспользоваться её клоном для лечения и пересадки… заставили уничтожить всех клонов… Пап, я знаю, что ты не удержался, тайком начал выращивать наших с Лин клонов снова.

– Да? – удивляется Лин.

Оглядывается в поисках бокала, но встать из-за стола не решается – такая здесь сейчас обстановка.

– Чтобы не повторилась ситуация с мамой, – тихо произносит отец, и мне хочется подойти, обнять его! – Я тоже накосячил: клонирование живых людей уже тогда запретили. И запретили не просто так. Все наши клоны – набор генов и хромосом, они не повторяют настоящих людей. Только искусственные комбинации, на родство с которыми никто не сможет претендовать.

– Идиотский закон! – не сдержавшись, восклицает Танара. – А если нужна пересадка жизненно-важных органов?

– Считается, что со всем жизненно-важным справится медибокс, – отвечаю тихо.

Замолкаю, и Кэр прижимает меня к себе. Понимает. Даже в наше время есть вещи, с которыми медибокс не справляется.

Лин косится на нас неодобрительно, отец – пристально. Даже Чимка помалкивает, подверженный общей атмосфере.

– Я понимаю, почему ты решил их вырастить, пап, – продолжаю. – Но у нас в «Кибериуме» завелась крыса. Которая вынюхала и донесла куда не надо на этих клонов. Это случилось уже после того… – сбиваюсь, даже отпиваю фреш из бокала, совсем не ощущая вкуса. Сложно-то как. – Варан… это один из участников «Исиды», а может даже самый главный из них… Он обучал меня видеть души. Рассказывал, как происходит перенос. И мы рассуждали… Там ведь важно, к чему эту душу привязать. Ну то есть, условно говоря, человек может жить без каких-то органов и систем. Если заменить мозг процессором, сердце – двигателями. Что останется? К чему привязана душа?

Глава пятьдесят вторая

Мелагрен

– Прости меня, Мэл, – бормочет папа. – Я уделял тебе слишком мало времени. Если бы я только знал…

– В этом нет твоей вины, пап, – шепчу дрогнувшим голосом. – Я была уверена, что справлюсь. Даже предположить не могла, что это такой прицел на всех нас. На «Кибериум»…

– Да, – соглашается Кэр. – Моему процессору зачем-то просто необходимо стало попасть в «Кибериум». Не знаю, как долго смогу его сдерживать.

Ну вот, наверняка после папиного воздействия. Но злиться на него не могу – представляю, как он сейчас точно так же сердит на меня, и при этом безумно за меня переживает!

– Думала, что защищаю вас, а вышло наоборот, – вздыхаю.

Я продолжала бы нести это бремя сама, никому и слова не сказала бы, если бы знала, что этим огражу своих родных! Ни секунды не сомневаясь! Но боюсь, уже не смогу. Наоборот, молчание может слишком дорого нам обойтись. И потому я найду в себе силы всё рассказать.

Пока собираюсь с мыслями, папа переводит взгляд на киборга:

– Теперь я не могу взять в толк, зачем им Кэрран.

– Ламан, – отвечает тот. – Киборги – очень удобные носители для душ. Мощные, выносливые, с кучей дополнительных функций.

Кэр приподнимает руку, которая в движении превращается в дуло. Мне кажется, или он даже в какой-то мере гордится новыми возможностями?

– Киборги – очень лакомый для «бессмертных» кусок, как и планета, которая полностью им подконтрольна. У людей нет возможности подать сигнал бедствия, перехватывают. И нет таких мощностей, чтобы остановить сразу всех киборгов. Потому… нам нужны нейтрализаторы.

– Будут, – отвечает папа. – Мы с Авеном составили контракт. Установки почти готовы. Но я уже не уверен, что открывать там филиал по выращиванию клонов – хорошая идея.

– Ещё и филиал по выращиванию клонов, – вклинивается молчавший до этого Атоль, покачивая сынишку. – Да для них там просто рай.

Какое-то время стоит тишина. Перевариваем. Даже пытаемся приступить к еде. И почему все серьёзные разговоры происходят обязательно за столом? Ни у меня, ни у папы аппетита так и не появилось.

– Клоны для экспериментов… – хмурится отец. – Как это вообще возможно? Мэл тут говорила, что нужно к чему-то привязать. Разве чужая душа приживётся в чужом теле?

– Получается, приживётся, – разводит руками Кэр, переглядывается с Танарой. Быстро, и всё же это не проходит для отца незамеченным.

– Мэл, почему ты в прошлый раз про Кэррана не сказала?

– А ты поверил бы? Ты был настроен держать меня дома и тащить его на проверку. И отобрать Виолу!

– Мне… кинули кляузу на Виолу. Я хотел изъять корабль, чтобы изучить, разобраться.

– Кто кинул?

– Не знаю! Просто пришло сообщение, что корабль опасен.

Очень хорошо, просто отлично!

– Виоле давно уже время на техосмотр, Мелагрен. Зачем ты сопротивляешься? Что с твоим кораблём не так? Что там с вашими клонами? Ты начала говорить. Донесли, я помню. Пришлось… ликвидировать.

– Как это звучит. Ликвидировать. Я ведь работала с ними! Тестировала! И у неё… у моего клона оказалась душа, понимаете? У клона Лин – нет. А моя копия оказалась живой! Я заметила это только после того, как начала видеть.

– Ты не должна была с ней работать. Вообще не должна была знать о них. Я же всё засекретил!

Папа плещет в бокал воды из графина, делает несколько глотков. Снова проверяю готовность медика и медибокса.

– Но я узнала, – вздыхаю. – Прости. Я не могла не протестировать их. Мы подружились. А потом… прилетела комиссия Альянса с отрядом зачистки.

– Живых клонов убивать нельзя, – хмурится Танара.

– Они были незаконными, – горько кривится папа. – Штрафа оказалось мало, комиссия настояла на показательном уничтожении. Чтобы другим неповадно было нарушать!

– Я пыталась её спасти, – шепчу. – Я бы выбила ей шанс! Но мне не хватило времени. Её пришли усыплять. И я… я не знала, что получится, сама не верила, я просто должна была попробовать! Не могла оставить её умирать!

– Что ты сделала, Мэл? – побелевшими губами спрашивает отец.

– Мой корабль тогда находился на техосмотре. И я исполнила то, о чём мы говорили с Вараном. Рискнула перенести её душу, привязать к ИскИну. И… получилось.

Тишина звенит, обволакивает, опускается на нас рваными хлопьями, разделяя. Или сближая.

– Виола… конечно, изменилась. Она иначе оперирует информацией. ИскИн, пронизывающий весь корабль, даёт ей слишком много возможностей… Но я сохранила её душу.

– Что ты наделала, Мэл? – шепчет отец.

– Я хотела её спасти! Мне жаль, что не было возможности сделать это иначе. Теперь есть, но тогда – не было!

– К чему ты привязала её? – тихо спрашивает Кэр. – Что находится внутри?

– Волосы. Волосы несут много информации о человеке. Я не думала, что выйдет, срезала прядь на память. Но вышло.

– Теперь – есть? – как всегда, цепко вычленяет главное отец. – Что ты хочешь этим сказать?

– Думаешь, я могла оставить это так? Не могла! Я начала видеть души. И должна была отсеивать детей, у которых процент сознательности ниже необходимого минимума. Я видела, что они живые, и никому не могла этого сказать!

– Помню, ты пыталась понизить барьер, добиться промежуточных мероприятий, дополнительных шансов. Но тебе отказали.

– Разумеется. Списать дешевле.

– Что ты сделала, Мэл?

– Я… организовала им школу. Организовала школу и вывожу в неё детей, которые должны пойти в расход. Не подходят по каким-то параметрам для правительственной программы. Живых детей, с душой, которых породили мы на нашем «Кибериуме»! Которые смогли развиться, несмотря ни на что! Ни на ускоренное взросление, ни на то, что большую часть времени они проводят в биожидкости! Без общения, связи с миром… Это мы сделали их такими!

– Как же это безответственно, Мэл!

– А просто убивать их, значит, верх ответственности?! – срываюсь на крик. Знала, что меня вряд ли поймут даже родные, но не думала, что будет так больно. – Если бы я создала эту школу раньше, Виола жила бы сейчас! Полноценно!

– Что ты натворила, Мэл… – отец разом становится старее и будто даже ниже. Сгорбившись, допивает воду и продолжает смотреть в бокал, словно видит там нечто ужасное, потустороннее, неотступное.

– Это целый прорыв для науки, – твёрдо произносит Кэрран, сжимая мою руку. Давая понять, что на моей стороне. – Теперь ясно, почему ты им нужна.

Сейчас, складывая всё вместе, мне тоже становится ясно. Наверное.

– И ещё кое-что, – добавляю. Раз уж рассказывать всё, значит, всё. – Виола – мой клон. Тоже побывала на грани жизни и смерти. И она, как выяснилось, тоже умеет видеть души.

– Разумеется, для «бессмертных» она бесценна, – бормочет папа.

– Может, ещё и переселять со временем научится, – добавляет Кэр.

– Ты породила монстра, дочка!

Молчу. Породила. Не хотела. Признаю.

– Не она, – неожиданно вступается за меня Кэрран.

– Что-то вы спелись за моей спиной, – выдаёт Лин.

– Её загнали в ловушку, это же очевидно! – не обращает внимания на выпад сестры Кэр.

– Ну, Мэл… – изрекает ошарашенный Баллен. – Ну ты и… Не удивлюсь, если тебя захотят разобрать на множество мелких клончиков. Каждый – способный видеть и переносить.

– И наверняка захотят, – мрачно отвечает Кэр. Безотчётно обнимает, словно желает укрыть, защитить от любого, кто попытается меня клонировать. – Просто не знают ещё, насколько удачным вышел эксперимент.

– А вы? – поворачивается папа к Атолю с Танарой, словно вдруг сообразил, что они слышали слишком много семейных тайн. – Какое ко всему имеете отношение?

Смотрит на Чимку, мирно сопящего у собственного папани на руках. Будто бы мелкий тут самый подозрительный.

– Меня наняли привезти киборга, который потом стал телом для Кэра. С конкретной планеты – думаю, потому, что на него слабо действуют нейтрализаторы. Не знаю, предполагали ли они, что Кэрран сможет отобрать у процессора управление, или он должен был смотреть на всё и мучиться от бездействия. Я понятия не имел, кому и для чего понадобился АР-24. Но когда Мэл вышла на меня, её припугнули, а от меня попытались избавиться.

Это он про Нила, наверное. И наш побег со станции.

Отец поднимается, и я тоже подскакиваю. Бросаюсь к нему вокруг стола, обнимаю… Но он отстраняет меня.

– Прости, Мелагрен. Мне нужно всё обдумать. И понять, как тебе помочь.

Папа твёрдой походкой выходит из обеденного зала, так и не притронувшись к еде. Он всегда казался таким сильным, крепким, как скала. Непобедимым, стойким. Но я-то знаю, что сейчас творится внутри него.

Знаю, и являюсь причиной. И от этого так бесконечно больно!

Делаю единственное, что могу: прошу наш домашний ИскИн проконтролировать его здоровье. Мы уже потеряли Авена, и своего отца я терять не хочу.

Сильные руки вдруг обнимают, прижимают к себе. И даже не глядя я узнаю Кэра. И нахожу успокоение на его груди.

Странно, но почему-то понимание, что всё было подстроено, будто стирает барьеры и навязанные страхи. Вдруг остро осознаю, что хочу быть с этим человеком. Этим мужчиной. Не важно, в каком он теле!

– Не думала, что ты уведёшь моего жениха, Мэл, – произносит Лиония, подходя.

– Это единственный вывод, который ты сделала из разговора? – раздражаюсь.

– На детских клонах ты и раньше была поведена, – пожимает она плечами. – Я тебя со всеми твоими тараканами люблю. А вот жениха уводить, ничего мне не сказав, – некрасиво.

– Ты не слишком-то по нему скучала! И вместо того, чтобы заглядываться на сексуальных киборгов, лучше бы подумала, как помочь!

– Мужчина сам должен решать свои проблемы, – выдаёт сестрица. – Как наш папа. Тот, кто нуждается в помощи женщины – слаб.

– Папе я тоже помогаю… в отличие от некоторых, – бросаю, не сдержавшись.

Лин какое-то время смотрит на нас.

– Чем тебе помочь, Мэл? – вздыхает.

– Я люблю тебя, Лин! – на миг обнимаю её. – Но сейчас единственное, чего я хочу – это отдохнуть.

Лиония кивает – как всегда, красивая, сдержанная, холодная. Она никогда не любила рассуждать, копаться в побуждениях и выискивать первопричины. Просто принимала всё как данность, со спокойным безразличием.

Но она любила и любит меня. И готова помочь. Это я тоже знаю и ценю.

– Мэри, проведи гостей в комнаты, – прошу.

– Я позабочусь, – произносит Лиония. – Иди отдыхай.

– Спасибо, Лин. Идём, Кэр.

Беру его за руку. Кажется, сейчас как никогда мне нужен рядом мужчина. Сильный. Надёжный. Понимающий.

Глава пятьдесят третья

АР-24

Чурбан стучит, долбит в голове настойчивыми всплывающими окнами: «необходимо отправиться в «Кибериум». Приоритетная задача».

Всё закрываю да отменяю их, но они капля за каплей выдалбливают дырку в моей психике. А отключить не выходит.

Пытаюсь вспомнить, что там делала Танара, однако этот долбёж просто не даёт сосредоточиться.

Наверное, нужно бы подзарядиться. Но не могу расстаться с Мэл. Так приятно держать её в объятиях и так страшно оставлять одну. Сколько силы нужно на такой разговор!

Хочу её. Неожиданно, безумно, до умопомрачения!

Возможно, когда-нибудь она ответит мне взаимностью.

– Выделить тебе комнату? – спрашивает Мэл осторожно.

– Нет, – отказываюсь. – Я с тобой.

Она улыбается, берёт аккуратно мою ладонь, и я подхватываю её на руки.

– Ты устала, – шепчу.

– Устала… – опускает голову на моё плечо, обвивает шею руками.

В этом теле обнаруживается и ещё одно преимущество. Конечно, я и раньше мог поднять девушку на руки, но сейчас нести её совершенно не тяжело. И вспоминать, где комната, не нужно: ИскИн давно внёс план в свои слоты памяти.

Мэл просто падает без сил в постель, скинув комбез. Осторожно укладываюсь рядом, прижимаю её к себе. Кажется, что только её присутствие даёт силы бороться с этими вшитыми программами.

Мэл прижимается, пристраивает голову на мою грудь. Боюсь спугнуть, на всякий случай запускаю нанороботов, чтобы рука не немела. И заодно контроль через процессор, чтобы не двигалась.

Всё-таки если объективно, плюсов в этом теле больше. Хотя моё собственное за стеклом всё ещё стоит у меня перед глазами.

Дом погружается в тишину, сонную и вязкую, которую прорезают лишь треньканья всплывающих окон у меня внутри.

Надо будет сдаться Танаре. Пусть ищет, что здесь можно хакнуть. Или мы с Виолой сами справимся? Она же что-то там записала?

Пытаюсь вспомнить, но слишком многое стёр мой чурбан. Никак не выходит.

Завтра. Не хочу тревожить Мелагрен, касаюсь губами волос, вдыхаю запах и понимаю, что готов так пролежать оставшуюся жизнь.

Чёртовы окна не дают спать, всё дёргаются, открываются внутри. Да и боюсь оставить процессор без присмотра.

Пусть хоть Мэл поспит.

Мелагрен

Утро встречает нас туманами, которые пробираются по каналам вокруг островов, оборачивая пушистыми хвостами окрестные дома.

Ох, я так и заснула на Кэрране! Открываю глаза – он лежит, смотрит на меня, перебирает мои волосы.

Боги… Хочу так просыпаться каждое утро! Чтобы он смотрел на меня, и его тело отдавало своё тепло, и…

Непроизвольно тянусь к его губам, а может, самое время вернуться к нормальной жизни? Когда к ней возвращаться, если не в череде безумия…

– Завтрак готов, госпожа Мелагрен, – голосом Мэри передаёт ИскИн. Собираюсь попросить, чтобы нам сюда принесли, но ИскИн добавляет: – Все уже в сборе.

Приходится подниматься, ловить сожаление в глазах моего киборга, и спешить в ванную. Привести себя в порядок.

Пока стою под душем, по телу пробегают давно уже забытые ручейки желания, женские эмоции, которые так долго хранились настолько глубоко, что, казалось, я никогда больше не испытаю ничего подобного.

Но Кэр определённо начинает сводить меня с ума, его присутствие, его поступки… Невероятная сила духа.

Стараюсь отложить на время эти мысли. Он ничего мне не обещал, мы ни разу ни о чём таком не разговаривали. Сейчас мы нужны друг другу, но потом… У него своя жизнь на Ламане. А у меня – «Кибериум» и моя школа.

Все уже внизу, в том же зале. Наверное, папа хочет продолжить разговор. Возможно, что-нибудь придумал… Но прежде чем я успеваю спросить, он скупо улыбается, поводит рукой вдоль стола.

– Сегодня сначала поедим, Мэл. Любые серьёзные вопросы на голодный желудок – прямой путь к язве и лишним затратам на медибокс.

Киваю, я так рада, что он снова прежний! И, надеюсь, не держит на меня обиду.

Садимся с Кэром на наши вчерашние места.

По периметру зала стоят домашние киборги, замечаю Сэма, мельком с сожалением вспоминая Кула. Надеюсь, они для защиты, а не чтобы на этот раз уж точно задержать меня.

Пока едим, пытаемся поддерживать нейтральный разговор – который, впрочем, клеится не ахти. Все ощущают его искусственность и предчувствуют более важные и серьёзные темы.

Наконец, доев десерт и отставив тарелку, папа без особенных переходов произносит:

– Думаю, ты понимаешь, Мелагрен, что сама уже не справишься. Мы – своими силами – не справимся, – он приподнимает и чуть разводит руки, как бы указывая на нас всех, собравшихся здесь сегодня.

И, будто боясь, что начну возражать, сразу же переходит к сути:

– Я пригласил специалистов. Мы вместе составим план…

А вот насчёт специалистов я не уверена. Потому что не знаю, куда ещё могли пробраться адепты «Исиды». Потому что когда нужна была помощь маме, никто из них помочь не сумел!

– И пусть Сэм постоянно будет с тобой, – добавляет папа.

Слышу, как киборг чуть приближается сзади, принимая приказ к исполнению. Но ответить ничего не успеваю.

«Мэл! – доносится мысленный оклик от Виолы. – С Лады звонят!»

«Что там? – подскакиваю, выхватываю из ближайшей панели виртуальное окошко: – Передай сюда!»

– Мелагрен! – в окошке возникает взволнованное лицо Эльвиры. – Школу атаковали! Что нам делать? Дети в убежище, защитные поля на максимуме, но не уверена, что мы продержимся больше нескольких часов.

– Держитесь! Сколько их? Передай мне всё, я приведу помощь!

Эльвира кивает, начинает что-то скидывать, сама тут же исчезает с экрана. На котором теперь бегут гигабайты информации.

Оглядываю застывшие лица: все слышали, повторять смысла нет.

Поэтому просто говорю:

– Мне нужна ваша помощь.

АР-24

Эйшель на удивление не упирается, вроде даже стремится помочь. Рассматривает выведенные на большое виртуальное окно кадры атаки, пересланные с Лады.

– Где находится твоя школа? – спрашивает.

Мэл медлит несколько мгновений. После произносит:

– Я покажу. Ты же не заставишь меня отсиживаться тут?

Эйшель Эбетт морщится, вздыхает:

– Я отправлю туда киборгов из охраны «Кибериума».

– Может, им того и надо, чтобы мы «Кибериум» ослабили.

– Что ты предлагаешь? Альтернатив у меня нет. Похоже, нападают тоже киборги. Тебе с ними не справиться.

– Это моя ответственность, – произносит Мэл твёрдо. – Я не могу отсиживаться.

Смотрю на неё, осознаю, что ради этой девушки пойду на всё. Она такая удивительная. Настоящая. Я завоюю её сердце! И другой мне не надо.

– Наше время прошло, стар я уже, – вздыхает Эйшель. – Наступает ваше, молодёжь. И хотел бы тебя задержать. Но понимаю, что не могу.

Первым поднимается Пьер.

– Мы с вами, – произносит твёрдо.

Сразу за ним – Тани. Чимка отработанным движением оказывается в перевязи за спиной.

Мэл что-то говорит про малыша, и что они не обязаны. Атоль отказывается, понимаю: с такими врагами не отсидишься. Он хочет быть в центре событий. Сражаться за свою семью… и, возможно, мстить.

Киборги разбегаются по поручениям за личными вещами, лишь увеличивая ощущение суматохи.

Пока все вместе выходим из дома, перетекаем на пирс, внутренние всплывающие окна продолжают зазывать меня в «Кибериум».

«А что, если поддаться?» – мелькает ядрёная мысль, дурацкая и ненужная, но процессор цепляется за неё хуже пиявки, воспринимает как приказ к действию.

И внезапно перехватывает управление.

Похоже, эта клонова зараза, этот искусственный, мать его, интеллект просто дожидался, пока мы окажемся за полем, чтобы развернуть свою деятельность.

Запускает, скотина такая, чёртовы ускорители, прожигая мне очередные ни в чём не повинные, совершенно не приспособленные для этого брюки. И стартует прямо с пирса.

С сожалением смотрю, как удаляется Мэл. Понимаю, что она наверняка посылает мне вопросы – но внутренняя связь отключена. Чтобы приказы хозяйки не помешали.

Научил на свою голову.

Зэтка высовывает из-за пазухи недовольную мордаху: скоростные полёты ей не по душе.

Похоже, уродам нужны схемы «Кибериума». И раз уж мне не удалось попасть туда легально и без лишних затрат, заставляют прорываться всеми силами и пересылать их заказчикам в реальном времени.

Надеюсь, меня никто не пропустит. И надеюсь, мне удастся отследить адресата.

Глава пятьдесят четвёртая

Мелагрен

Куда делся Кэр? Оглядываюсь, вижу во всеобщей суматохе лишь удаляющуюся тёмную точку в воздухе. Да дымку возле задних ускорителей.

Вызываю по внутренней связи, снова не могу достучаться. Но фразочками «абонент ограничил» меня больше не проведёшь – теперь-то я знаю, что за этим обязательно стоит какой-нибудь искусственный интеллект.

– Пап, – оборачиваюсь к нему, он тоже хмурится, склонившись над коммуникатором. Поднимает на меня тревожный взгляд:

– «Кибериум» не отвечает, Мэл, – произносит взволнованно. – Пойду разбираться, что там. Подожди, пока смогу направить к тебе помощь.

– Хорошо, – соглашаюсь, понимая, что ждать не буду. – Мне ещё лететь часа два в лучшем случае. Если на предельной скорости.

– Дождись подмогу! Береги себя, – папа порывисто обнимает меня.

– Спасибо, – шепчу ему тихо.

Рядом опускается личный отцовский аэробот.

– Я с вами! – забирается туда же Баллен, махнув мне на прощание.

Улыбаюсь, здесь специалист его уровня нужнее.

– Мэл, – следом обнимает Лин. – Ты простишь, если я с тобой не полечу?

– Тебе там совершенно нечего делать, – соглашаюсь. Не уверена, что я сама буду хоть немного полезной, я же не воин. – Просто оставайся дома и береги себя. Могут и за тобой прийти.

– И ты береги себя, сестричка.

Лин чмокает меня с явным облегчением. Но хоть не уговаривает остаться с ней.

Атоль с Танарой уже в гравибайке, купол опустили, двигатель заводят. Снова и снова пытаюсь связаться с Кэром. Глухо.

Сердце разрывается, хочется броситься за ним, помочь: понимаю, что улетел он не по своей воле. Наверняка очередные гадостные программы сработали.

И детей бросить не могу. Это ведь я их там собрала. Из-за меня они сейчас подвергаются опасности!

Оставив Лин на пирсе, заскакиваю в корабль. Сэм спешит за мной, войдя в режим охраны.

– Виола, курс на Ладу, максимальная скорость! – распоряжаюсь с порога, пока спешу занять кресло.

– Готова! – рапортует звонкий девичий голосок.

Как же мне иногда хочется её обнять! Прижать к себе!

Сэм не отстаёт ни на шаг, навстречу выходит сонный песец.

– Не передавай Баллену ничего больше, Лис! – прошу. – Как отключить эту функцию?

Песец глядит достоверно-умными глазками, навевая мысли о душах животных.

Но, как ни всматриваюсь, увидеть не могу.

Нужно будет зэтку поразглядывать. Которая, похоже, так и осталась с Кэром.

Ох, надеюсь, она и в этот раз выручит его.

Сэм молча занимает место Кэра, отчаянно напоминая о бесконечной разнице между ними.

Прозрачные ремни из полей пристёгивают нас к креслам, и Виола стартует.

Гравибайка уже не видно. Покидаем планету на диво спокойно: Танара отлично подчистила полицейскую базу. Аж не по себе.

Тишина угнетает. Почему-то всё мерещится Авен Рошшасс. «Помоги моему сыну», просит. И ещё что-то про контракт с «Кибериумом»…

Наверное, засыпаю, потому что перед глазами как наяву всплывает скала на Ламане. Пустой, одинокий дом Рошшассов. В самой скале виднеется круглое, закрытое стеклом отверстие, а за ним – медибокс.

Из которого на меня глядит Авен.

Просыпаюсь резко. А что, если и после смерти души продолжают своё путешествие по миру? Или остаются, убедиться, что с их родными и близкими всё в порядке…

Если бы я не видела душ лично, может, и не поверила бы. Но я-то знаю, что они не умирают. По крайней мере, сразу, вместе с телом.

И поэтому не представляю, что и думать…

Полёт протекает нормально, панель управления перемигивается виртуальными графиками и индикаторами.

Поднимаюсь, забираюсь в душ. Приснится же. Надо немного привести себя в норму.

АР-24

Подлетаю к «Кибериуму». И в очередной раз убеждаюсь, что никакая программа не сравнится с человеческим разумом!

Вот вроде бы всё верно вложили в моего чурбана, но всё он делает не так. Попытался бы в прошлый раз рвануть сюда, может, и прорвался бы. Ещё и Эйшель с радостью помог бы. Но тогда оставаться рядом с Мэл было в приоритете, да и я сумел подчинить.

А может, в этом и дело? Я своим вмешательством сбил нахрен все тонкие настройки? Мешаю процессору действовать, вношу смуту и раздрай, который никак не откалибровать?

Так им и надо! Рассчитывали, что я смирюсь и буду молчать изнутри в воображаемую тряпочку? Не дождётесь!

Здание корпорации, расположенное на одном из ближайших островов, выглядит странно. Только при подлёте понимаю: защитное поле не работает!

Приближаюсь совершенно свободно. ИскИн, разумеется, эмоций не проявляет, лишь фиксирует лёгкость выполнения задачи. Но меня увиденное напрягает.

Снова и снова пытаюсь связаться с Мэл, Виолой, предупредить. Но чурбан перекрыл все каналы связи. Ничего не выпускает.

Из «Кибериума» прилетает запрос опознавательных, чурбан передаёт ответный запрос на техосмотр. И преспокойненько входит внутрь.

Начинает разведывательную операцию, съёмку плана местности – в точности по вложенной в него схеме.

Никто не реагирует.

Вирусы, доходит внезапно! Сюда тоже впихнули чёртовы вирусы, разработанные киборгами Ламана!

Надеюсь, хоть не через меня…

Зэтка вдруг начинает шевелиться, вскакивает мне на голову.

В следующий миг сканеры засекают выстрел!

Всё-таки не все системы ломанули, защита тоже срабатывает. Похоже, как и у нас дома – отсекает повреждённые сектора, наскоро закрывает систему.

Мой чурбан даже не пытается выслать отснятое. Изображает покорно бредущего на техосмотр киборга. Но системы «Кибериума» не проведёшь!

По идее, нас сначала должны бы остановить. Но нас просто решили ликвидировать.

Выстрел, ещё, целая очередь с разных сторон. Зэтка мечется туда-сюда, пытаясь всё поймать. Чурбан входит в боевой режим, уклоняется, маневрирует.

«Отступить!» – настаиваю, прорываюсь на миг.

«Отклонить. Не соответствует приоритетной задаче», – будто издеваясь, высвечивает он в ответ.

«Вот безмозглый интеллект, так и буду тебя называть, давай вали отсюда! Там хозяйке нужна помощь!»

«Команда не распознана», – заявляет моё персональное чмо, продолжая акробатические трюки под выстрелами.

Но местный нейтрализатор вырубает процессор. И в те мгновения, пока я пытаюсь вернуть контроль над телом, сзади в спину что-то ударяет.

Ну разумеется, здесь киборгов производят и знают, как облупленных. Здесь наверняка имеется куча возможностей нейтрализовать даже самые крутые из разработок.

Не говоря уже про давно устаревшего и отработавшего колонизатора.

А то, что нас выстрелами гоняли – наверное, тестировали.

Прихожу в себя на починочном стенде, пытаюсь сесть. Первым делом сверяюсь со внутренними часами: прошло-то минут двадцать! Если поспешу, возьму что-нибудь быстроходное, успею догнать Мэл!

Вторым обнаруживаю склонившегося надо мной Баллена.

Похоже, полностью отключил процессор! Теперь я знаю: счастье – это когда у тебя внутри не всплывают никакие навязчивые виртуальные окна, не тянут тебя туда, где ты совершенно не хочешь находиться. Не мешают жить.

– Что ты тут делаешь? – удивляюсь.

– Очухался? – улыбается Бал. – Не успел сказать, не до того было. Я отловил вирусы в аэроботе, который Мэл оставила у меня. Благодаря этому получилось отбить атаку на «Кибериум». Сейчас и с твоими разберёмся.

– Время… – бормочу.

– Да, это не быстро, – разводит руками Бал. – Но ты же не хочешь случайно навредить Мэл?

Смотрит пристально. Откидываюсь на едва приподнятую спинку.

Конечно, не хочу.

Глава пятьдесят пятая

Мелагрен

– Выходим из подпространства! – рапортует Виола.

Вокруг Лады даже таможни как таковой нет. Ну то есть местная полиция время от времени видимость работы создаёт, но в целом проникнуть сюда вообще не проблема. Безо всяких там разрешений.

Прямо с орбиты звоню Эльвире.

– Мелагрен! – радостно восклицает женщина.

– Что у вас там? – спрашиваю.

Она даёт команду своему ИскИну, и мне на дополнительные экраны приходят записи всего, что происходит снаружи школы.

Там идёт самое настоящее сражение! Киборги борются с киборгами, причём определённо не щадя друг друга. Хруст сломанных конечностей, вспоротых тел, брызги крови. Какая-то безумная каша – ничего не понимаю.

Но во всём этом месиве живучие твари встают и продолжают сражаться, до победного конца.

– Кто это? – недоумеваю.

– Я думала, вы мне объясните, – улыбка слетает с лица Эльвиры. – Разве не ваша помощь?

– Защитное поле работает? – хмурюсь.

– Да, мы не отключали его, как вы и сказали.

– На сколько его хватит?

– Пока к нам никто не ломится, поле работает в штатном режиме. Запаса генератора должно хватить на несколько дней.

– Оставайтесь там. Постараюсь выяснить.

Эльвира кивает, отключается – и почти сразу на том же экране появляются Атоль с Танарой.

– Мэл, что там происходит? – похоже, они и без связи со школой рассмотрели с орбиты битву. Надеюсь, хоть не хакнули мои системы.

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Какие-то неадекватные киборги слетелись.

– Киборги… – задумчиво произносит Атоль. – Силы примерно равны, с их выносливостью это может затянуться надолго. Значит, пока ждём?

– Ну не лезть же туда. Пусть дерутся. Может, у них программы сбились, ориентирование свой-чужой не работает.

Атоль усмехается.

– Знаешь поблизости место, где можно тихо сесть? – спрашивает.

– Да я никогда не стремилась играть здесь в прятки. Вполне официально выкупила территорию. Садилась в ближайший космопорт, чтобы не привлекать лишнее внимание к школе.

А теперь психованные киборги за все два года привлекли!

– Тогда летим, я одно знаю, – отвечает наёмник.

– Есть ли планета, где ты чего-нибудь не знаешь?

– Не-а. Я лучший в своём деле. А вот такого пропуска, как у тебя, у меня нет, – припоминает.

– Показывай своё местечко, – усмехаюсь.

– Давай за мной.

Пока пристраиваемся на орбиту, мимо вальяжно проплывает многопалубный круизный лайнер. Даже странно видеть такой в этой богами забытой дыре. Рядом с моим корабликом – как целая планета! Вот бы и нам с Кэром туда… и куда-нибудь на Матушку. Есть такая милая планетка.

– Сообщение от Кэра! – спешит обрадовать Виола.

– Где он? Почему раньше не связался?

– Я почти сразу получила, но ты занята была. А он сейчас, наверное, в пути. К нам.

– Включай, – улыбаюсь, сама не ожидала, что бросит в дрожь от одной мысли, что сейчас услышу его. От волнения за него…

«Мэл, дождись меня. Я скоро. Прилечу на грузовом автоматизированном».

Ох, сумасшедший! Грузовые, конечно, быстрее – но это потому, что не нужно заботиться о состоянии людей. Техника более вынослива.

Как и киборги. Мы наших тоже на грузовых переправляем.

«Жду», – отвечаю. Даже понимая, что сообщение дойдёт до него лишь тогда, когда корабль выйдет из подпространства.

Запускаю и запускаю запись снова. Не думала, что так соскучусь по его голосу за каких-то пару часов!

На Ладе один-единственный материк, и тот застроен хаотично. Больших городов практически нет, зато много неосвоенных территорий. На одну из них и нацеливается Пьер.

Снижаемся в горах, расположенных в получасе лёта от школы. Горы буквально испещрены старыми кратерами и гротами.

Некоторое время уходит на то, чтобы найти укрытие. На экраны постоянно получаю изображения происходящего возле школы – но там всё без изменений. Киборги мутузят друг друга. Дурдом.

Раз в полчаса связываюсь с Эльвирой. И у них без изменений.

Атоль проводит нас в огромную пещеру, где с лёгкостью разместился бы небольшой космодром.

С час, наверное, остаёмся в режиме ожидания. Пытаюсь связаться с отцом или Балом, но ответа нет. Ох, надеюсь, они не бросились сюда за нами?

Зато у Лин всё в порядке. Хоть что-то радует.

– Мэл, смотри, что нашёл! – разрывает натянутую пружиной тишину голос Пьера.

Поднимаю голову и вздрагиваю.

Один из экранов отображает большую, дорогущую космическую яхту премиум-класса. Чёрная, изысканная, обтекаемой формы, она так и сверкает полированными боками в тени одного из ущелий.

– Узнаёшь?

Киваю. Варан очень осторожен всегда и во всём. Но дорогая техника – его слабость. И на этой яхте он ко мне уже прилетал.

– Наблюдает? – бормочу. – Думаешь, он нас не засёк?

– Не, в этих горах помехи сильные. Не должен был засечь. А то смылся бы уже.

– А тебе помехи не мешают?

– Не-а, у меня очки крутые, – хмыкает Атоль.

Не то слово – крутые. Я бы и себе такие завела.

– Далеко он? – спрашиваю.

– За соседним хребтом.

– И что будем делать? Попытаемся поймать?

– Не уверен, что это просто… Но другого шанса может не представиться.

– Внезапность – наше оружие. Только корабль у него мощный. Не пробить. И наверняка киборги охраняют.

– От киборгов у меня есть одна очень классная штука. Разработка «Кибериума», знаешь такой? – хмыкает.

Точно. Я и забыла уже.

Несколько минут обсуждаем стратегию, хотя тут обсуждать особенно нечего. Плазмомёты у Виолы почти пустые, у самого Пьера вроде пара пушек имеется, но тоже не ахти какой мощности. Всё-таки байк у него больше манёвренный, чем боевой.

– Оставь Чимку у меня, – предлагаю.

Пьер молчит какое-то время, почти уверена, что традиционно откажется.

– Давай, – соглашается неожиданно. – Мой байк может у самой земли передвигаться, а Виола лучше пусть здесь постоит. Хотя бы временно. Давай к нам.

– Сейчас, – соглашаюсь.

Виола выпускает нас с Сэмом. Задаю ему направление – киборг сразу же выдвигается в путь, чтобы успеть к нашему прилёту.

Пьер лично заносит сына на борт моего корабля.

Мне приходится забраться на руки Танаре – благо, её нынешнее тело не испытывает от этого особенного дискомфорта. Правда, испытывает гравибайк – всё пытается стабилизировать неравномерную нагрузку.

Отдаю последние распоряжения Виоле, и осторожно, придерживаясь земли, стартуем.

Атоль постоянно фиксирует и выводит на экран чёрную яхту – та вроде бы улетать не собирается.

Спустя ещё добрых полчаса, медленно, незаметно подбираемся к месту дислокации Варана.

– Твои чудесные очки не видят, сколько их внутри? – спрашиваю зачем-то шёпотом, всё кажется, что нас вот-вот рассекретят.

– Увы. У него тоже защита неплохая, – сообщает Атоль, запуская тот самый нейтрализатор.

– Что ж, тогда побуду приманкой, – вздыхаю.

– Будь осторожной, Мэл, – шепчет Тани.

Киваю. Атоль вручает мне прозрачный бронежилет, состоящий из плотных полей.

– На, Мэл. Надень. Не повредит.

– Вау, – выдаю, пряча эмоции. Даже на нём я этот жилет не видела. Заряд берёг, наверное. Ну или хорошо скрывал.

Но какая, в сущности, разница, если он решил позаботиться о моей безопасности?

Надеваю, выбираюсь из гравибайка. И решительно направляюсь к кораблю.

Сэм уже на позиции – от него приходит ответ. Далековато, зато вне удара нейтрализатора.

– Тимм! – кричу, на всякий случай и по комму вызвать пытаюсь. – Поговорить надо!

Яхта окружена защитным полем – не уверена, что мы сможем его пробить. Нужно, чтобы хозяин сам открыл.

– Зачем пришла, Мелагрен Эбетт? – раздаётся голос Варана.

Лихорадочно пытаюсь просчитать, что бы ему сказать, как убедить! Но в голову ничего толкового не приходит. Только обида и нарастающая ярость.

– Я считала тебя своим другом! – кричу.

Действительно, это самое обидное. Испытывала благодарность, хранила тайну. Обращалась за помощью и советом!

А меня просто использовали. Убили! И зная, что для меня это теперь триггер, организовали ещё одно нападение. Уже с Кэром в придачу.

– Я рад! – отвечает Тимм. – Это очень облегчило мне задачу. А теперь, Мэл, выруби свои нейтрализаторы. Или так и не узнаешь, что я приготовил для твоей семьи.

Сердце обрывается. Он блефует, убеждаю себя! А мне нужно, чтобы он открыл корабль. Иначе нам его не задержать. И всё окажется напрасным!

– Думаешь, я не вижу твоего киборга, Мелагрен? – продолжает Варан.

Ох, Сэм. Он обычный домашний охранник, элитный телохранитель, в нём нет программ для ведения разведки и шпионажа!

Или… Тимм не о Сэме?

Не успеваю подумать, как откуда-то сверху пикирует нечто дымящееся и надсадно гудящее из-за запредельной скорости, которую развило!

Нет, ну о чём думали создатели? Что АР-24 должен гулять по опасным джунглям колонизируемых планет голышом, распугивать местную фауну и флору своими, гм, орудиями?

Почему не сделать ускорители какими-нибудь выдвижными, чтобы каждые брюки не прожигали?

Но узнаю его сразу. Это все наши прибыли? Или он первый?

Сердце радостно колотится, только Сэм откуда-то выскакивает, осторожно роняет меня на землю, прикрывая собой.

«Виола! – связываюсь с кораблём. – Кэр один? Где остальные?»

«Должны скоро быть! Кэр на почтового бота пробрался, а остальные на большом корабле летят».

Очуметь. Не могу сдержать дурацкую радостную улыбку. Спешил! Ко мне!

Мой герой.

На голове Кэррана сидит зэтка, распустила свой спиралевидный отросток и нацелила прямо в люк. И где успела зарядиться?

Выглядываю из-под Сэма, присматриваюсь. Души в Мороке не видно, но определённая доля телепатии в нём точно имеется!

Удар – ох, похоже, зэтка неплохо напиталась! Где это Кэр под обстрел успел попасть? Неужели в «Кибериуме»?!

А Морок-то, значит, тоже отлично перегрузки выносит… полон сюрпризов!

Выстрел, ещё – поле яхты коробится, идёт волнами, кое-где прорываются светящиеся дыры.

Через миг оно гаснет и входной люк вылетает. Варан делает ответный залп… но об особенностях нашей милой зэтки явно ещё не знает.

Она соскакивает с головы Кэра, увеличивается в размерах, спешно поглощая всё вкусное.

Движения Кэррана замедляются: похоже, попал под действие нейтрализатора. Зато вход открыт… точнее пробит, вместо входного люка – развороченные куски обивки и металла.

Осторожно выбираюсь из-под Сэма, который тоже под действием нейтрализатора отключился. И бросаюсь к дыре, где уже исчез Кэрран.

Трапа Варан, разумеется, не выпускал. Не успеваю занести ногу, чтобы взобраться по торчащим арматуринам, как вперёд меня врывается что-то белое и круглое.

Песец! А он тут откуда взялся?

«Виола? Ты выпустила Лиса?» – спрашиваю, всё-таки взбираясь в отверстие.

В руку выскакивает оружие – ну, может, и правда понадобится.

«Я подумала, пригодится! Держись, Мэл!» – взволнованно отвечает корабль.

Иногда я уже и сама не пойму, где личностная имитация ИскИна, а где – она, моя настоящая Виола. Мой почти двойник.

Осторожно прохожу полутёмный шлюз. Удар промчался по нему, вторая дверь тоже разворочена.

Сзади нагоняют шаги Атоля. Он и Танара долго спорили, кто пойдёт, а кто останется в байке прикрывать. Но похоже, даже её новые способности киборга не убедили мужчину, что её теперь не нужно защищать.

Улыбаюсь. Последнее время в друзья мне всё больше всякие странные личности попадались. Но этих я, пожалуй, уважаю, несмотря на криминальные наклонности.

Осторожно заглядываю в центральную каюту.

Глава пятьдесят шестая

АР-24

Колючий белый шар проносится прямо передо мной и буквально теснит странного мужика с горящим красным глазом и синим «ирокезом» на голове. Даже обжигает лучами из тайных отсеков – ну, песец!

Мужик вскидывает на меня оружие. Но человеку, чем бы он себя ни напичкал, не состязаться с киборгом. Даже если у последнего частично подавлен нейтрализаторами процессор и не заряжено встроенное оружие.

А блок чувств я отключил. Чтобы боль не отвлекала.

И снова плюсы. Тело так быстро восстановилось после нереальных перегрузок товарняка! Человек неделю отходил бы.

И как, ядрён клон, клёво, что Бал меня почистил! Даже дышать легче стало. Надеюсь, не нашпиговал ничего нового от себя.

В боевом режиме нанороботы быстро разгоняются. Ускоряюсь в пару-тройку раз – очень удобная функция! Прыгаю на говнюка, подбиваю дуло – в потолок под тираду нецензурных проклятий уносится смертоносный луч.

Песец помогает, подталкивает поганца под колени. Тот падает в кресло.

Сканеры засекают приближение Мэл.

Какого ядрёного клона она пошла сюда одна? А если бы я не успел прилететь?!

Внутри несколько киборгов, но все нейтрализованы – прибор Атоля отлично действует. Варан, похоже, не ожидал такого. Думал, что защитил себя.

А где подельники? В соседних пещерах рассредоточились? Не один же он тут.

Ладно, потом. Сначала с этим решим. За Мэл я его на ламанский флаг изорву.

ИскИн услужливо подсказывает, что у меня имеется доза парализующего. Вежливый какой стал, мои распоряжения не оспаривает больше, на идиотских приоритетах не настаивает!

Благодаря нанороботам вещество перетекает в тот же многофункциональный палец, а потом – прямиком в мудака, который убил и оживил Мэл.

Когда они с Пьером приближаются, Варан уже не может двигаться. Разговаривать, впрочем, может: изо рта доносятся ругательства всех возможных смысловых и эмоциональных оттенков.

Ага, тут ещё и сыворотка правды имеется. Подбавляю и её, укол в плечо – гадёныш давится собственными словами.

– Ладно я, Тимм, я была тебе нужна, – вздохнув, приближается Мэл. Касается моей руки: – Но Кэра за что?

– Богатеньким мальчикам всё даётся с детства, – цедит ирокезный с раздражением, зыркает на меня своими стрёмными глазёнками. – Лично мне ты не нужен, папаше и тела хватило бы. Разве что на случай, если старик скопытится с горя. Кто-то же должен иметь доступ ко всем хитростям Ламана. Не думал, что сможешь справиться с АР-24. Недооценил.

Варан смотрит то на меня, то на Мэл. Пытается бороться с желанием выболтать правду, но не тут-то было. Отличный препарат, а ведь я просто на всякий пожарный закачал его ещё в медибоксе Пьера на «Перигее».

– И отвести подозрения от себя на киборгов, – говорю.

Тот, кого Мэл назвала Тиммом, кривится презрительно.

– Это была идея киборгов, которых ты всегда так ненавидел. Чтобы почувствовал, каково это, когда тобой управляют. Ну а мне понравилась. Практика, опять же.

– А АР-24 тем временем вам все схемы скинет, – добавляю, стиснув зубы. – Дома Эбеттов, «Кибериума»? А то ещё и ИскИн, управляющий Ламаном, вирусами заразит?

– Кто ж знал, что ты такой упрямый… кусок дерьма на мою голову, – сквозь зубы выдаёт Варан.

Уже почти не сомневаюсь, что именно он – организатор всего этого уродства. Наверняка выискивает тех, у кого проснутся такие же способности.

Корабль понемногу заделывает дыры от выстрелов, и они миллиметр за миллиметром зарастают.

Атоль обходит пульт-каюту, рассматривает новейшие экраны, дорогие панели.

– Смотрю, хорошо ты за чужой счёт разжился, – произносит. – Ты мне задолжал, Варан. Так что я заберу кое-что.

Наёмник достаёт грависумку и принимается складывать в неё всё, что кажется ему более-менее ценным. Сумка разбухает на глазах, но устойчиво парит в воздухе, выдерживая вес.

– Ты об этом пожалеешь, – шипит Тимм, и угроза кажется мне вполне оправданной. В любой момент могут явиться подельники, нужно валить отсюда скорее. Космопол, говорят, за него даже награду обещает.

– Кого вы притащили к моей школе? – Мэл подходит совсем близко, кажется, готова его хорошенько отдубасить. А то и покалечить.

– Это вы кого притащили, откуда успели? – зло цедит Варан.

Мэл удивлённо поворачивается ко мне.

«Я тут! Мэл, Кэр!» – раздаётся по внутренней связи оклик Виолы.

«Зачем ты сюда прилетела?» – волнуется Мелагрен.

– Что будем с ним делать? – киваю на Варана, с непослушным кораблём потом разберёмся.

«Я! Я знаю! – кричит Виола. – Дайте мне! Мне надо попрактиковаться! Да стукните же его кто-нибудь!»

«О чём ты?» – тревожно спрашивает Мэл.

«А, ладно, и так сойдёт!»

«Виола!» – похоже, Мэл в последний момент понимает, что задумала эта непоседа.

А после свет вдруг гаснет, и Варан перед нами обмякает.

Спустя несколько мгновений загорается аварийное освещение.

А ещё мгновением позже на всех виртуальных экранах вспыхивает лицо Варана.

– Что это?! – диким, наводящим жуть голосом кричит он оттуда, и даже у моего чурбана волосы становятся дыбом. – Что вы сделали?!

Он поднимает руки, бьёт кулаками изнутри виртуальных окон, будто это может помочь ему вырваться. С ужасом смотрит оттуда на собственное обмякшее тело.

– Это ведь такая хорошая идея, правда? – раздаётся звонкий, не по-детски серьёзный голос Виолы из всех динамиков. – Переместить сознание, душу в корабль. Это же столько возможностей, прорыв в науке! Да, Мэл рассказывала мне, с чего всё начиналось. Наслаждайся!

– Выпусти, сучка малолетняя! – бьётся внутри собственной яхты Варан.

– Нет-нет, куда ты! – похоже, у них с Виолой идёт борьба. – Ты ведь хотел себе отряд таких кораблей, разве нет? Будешь первым!

Пьер подскакивает к тому, что осталось в кресле, касается шеи.

– Сколько тело может прожить без души? – спрашивает.

Пожимаю плечами под аккомпанемент брани, которой Варан поливает нас из динамиков.

– Киборг – долго. А человек? Вряд ли.

Атоль осматривается, делает несколько шагов к одной из стен. Открывает в незаметной панели ящик и возвращается с медиком.

Светит им на тело, тот загорается тревожным красным сигналом:

– Смерть констатирована три минуты сорок четыре секунды назад. Срочно поместите объект в медибокс! Шансы минимальны!

– Увеличим их немного, – хмыкает Атоль, выключая и отбрасывая медика. – Десять минут, надеюсь, наверняка лишат его шанса вернуться.

Какое-то время смотрим на часы, считая убегающие секунды.

– Как думаешь, мы обезглавили «Исиду»? – спрашиваю.

– Уверен, – отвечает Пьер. Ну, ему виднее. – Ну что, оставим кукловоду клок волос, или собственное тело, чтобы любовался?

Лично я за тело. Пусть на себе прочувствует.

Мэл с Атолем молчат, но прямо ощущаю, насколько они солидарны со мной.

Запускаю анализаторы, даже колю его на всякий случай. Хотя палец пачкать противно.

Но фиксирую соответствующие процессы, кровь больше не движется по венам.

Варан на экранах уже молчит. Подозреваю, всеми силами пытается вернуться.

Атоль продолжает собирать приглянувшиеся вещицы в растущую грависумку.

Мэл нервно смотрит на часы:

– Надо к школе возвращаться. Разобраться, что там происходит, кто с кем сражается!

– Есть у меня одна мысль, – бормочу.

Снова активирую блок чувств. Совсем без них… как тот чурбан.

Мелагрен

Никак не идут из головы слова папы, что я породила монстра. Но раскаянья не испытываю. Только облегчение.

Виола притихла, и мне снова хочется обнять её. Успокоить. Поддержать.

Правда, какой бы высокий пост Варан ни занимал среди «бессмертных», он в местной верхушке явно не один. Поэтому нервничаю.

Оставляем тело валяться на полу, а душу Варана – в шоке наблюдать за происходящим. Ну или судорожно пытаться оживить себя.

Входы уже почти заросли, но милый Морок любезно проделывает для нас новую брешь.

– Он у тебя прямо телепат-симбионт, – шепчу, когда малыш забирается в любимое место за пазухой моего киборга.

– Ага, – соглашается Кэрран.

Пьер спешит на байк. Кэр поднимает Сэма, а зависшая над нами Виола подхватывает нас усиленным воздушным потоком и всасывает в себя.

Варан, похоже, так шокирован, что даже не пытается отстреливаться. Да и взлететь с дырой вместо люка пока не может.

– А Чимка где? – недоумеваю, оглядываясь.

– Танара забрала, когда я прилетела, – немного обиженно отвечает Виола.

– Эльвира! – вызываю школу, едва успев плюхнуться за пульт. – Что у вас?

– Ничего не понимаю! – истерично отвечает женщина.

– Как дети? – пугаюсь.

– Все в убежище, – явно пытаясь взять себя в руки, она высвечивает данные с камер.

Непонятные киборги окружили школу, но стоят спиной к ней, словно защищают. Перед ними повержен с десяток других киборгов. Так сразу и не сообразишь, в чём между ними отличие. Разве что одежда. Поверженные – в комбезах, победители – в гражданском.

– А не те ли это, кто прибыли к вам с Танарой последними на Ламане? – спрашиваю задумчиво. – Когда мы улетали, там тоже кто-то с кем-то дрался.

– Посмотрим, что им нужно, – кивает Кэрран.

Глава пятьдесят седьмая

Мелагрен

Виола зависает над школой. Гравибайк подстраховывает, Пьер выпустил антенну нейтрализатора, но воздействие пока не включает.

– Кто вы? Что вам нужно? – спрашивает Кэр.

Виола подкручивает настройки, чтобы не шуметь, а передать прицельно.

От стены отходит один из них. Белокурый красавчик, похоже, тоже из секс-серии. Ну или охраны. Поднимает голову вверх.

– Хотим предложить вам союз.

– Есть гарантии, что не нападёте? – спрашивает Кэр, хотя уже само то, что до сих пор не попытались, является своего рода гарантией. Со столькими киборгами мы при всём желании не справились бы. Учитывая, что их корабли окружили школу.

– Мы помогли вам вырваться с Ламана и защитили детей, – отвечает блондин. Похоже, предводитель. – Нам нужны Кэрран Рошшасс и Мелагрен Эбетт.

– Мэл, будь тут, я сам к ним спущусь, – поднимается с кресла Кэр, недовольно оглядывая обгоревшие лохмотья на своей пятой точке.

– Не надо спускаться, давай лучше его к нам возьмём.

– А если напустит вирусов?

– Он и оттуда может напустить, – киваю. – Сообщения передаёт нам напрямую, значит, подключился.

– Ладно, – соглашается Кэр. Садится обратно, прикрывая свою вечно страдающую пятую точку сидением.

На несколько мгновений замолкает – видимо, проверяет пути подключения.

И передаёт уже киборгу:

– Заходите. Один. Без фокусов.

Тот поднимает руки ладонями вверх, в знак мирных намерений.

– Да, точно, – бормочу, просматривая всех, кого могу. – Они самоосознанные! Вижу души!

– Виола, спусти пневмотрап, – просит Кэр.

– Я лучше сама его заберу. Не против, красавчик?

Меня по-прежнему коробит, когда у моей малышки начинаются взрослые замашки. Хотя я понимаю, что с таким объёмом информации, которым она постоянно оперирует через ИскИн, она просто не может не развиваться гигантскими темпами.

Блондин кивает, и Виола подхватывает его воздушным потоком.

Через несколько мгновений представитель киборгов стоит перед нашими развёрнутыми креслами.

Ар-24

Проверяю его всеми доступными мне способами, которые вложили в разведчика-колонизатора специалисты «Кибериума». Виола тоже безапелляционно участвует.

Песец приближается, обнюхивает его – но киборг стоит, как… киборг. Не реагирует на него. Зэтка двигается у меня за пазухой, принюхивается, но, не соизволив высунуть даже нос, устраивается удобнее.

Сэм занимает оборонную позицию чуть впереди хозяйки.

Блондин не обращает внимания на него, смотрит исключительно на нас с Мелагрен.

Виола организовывает ему ещё одно кресло. Тот вежливо кивает и усаживается, не дожидаясь приглашения.

– Меня зовут Эдель Виар, мы представители разумных киборгов Ламана, – произносит.

Даже слишком разумных. В некоторых вопросах.

– Догадался, – отвечаю, стиснув зубы.

Всё из-за этих уродов! Сколько они нас держали взаперти! И отец погиб из-за них! Последние два года мы только и мечтали, что очистить от них Ламан!

Приходится прибегнуть к помощи процессора, чтобы гость не заметил исходящей от меня враждебности.

– Мы хотим заключить с вами союз.

– Именно поэтому столько месяцев не давали нам вылететь с планеты? – бросаю, не сдержавшись. – Пошли на союз с «Исидой»?

– Мы не приняли этот союз, – отвечает Эдель. – У них было много обещаний, но по факту они хотели лишь наши тела. И доступ к филиалу «Кибериума», который вы планировали там открыть.

Секретный проект, называется. А прорва всяких пройдох оказались осведомлены!

– Если бы вы не пустили их на Ламан, не позволили держать там моего отца… – сжимаю зубы. Рассказывает мне тут!

– Какое-то время мы не вмешивались, – признаёт киборг. – Не останавливали тех, кто захотели сотрудничать с «бессмертными». Присматривались. Анализировали.

– Вирусами снабжали! – вставляет Мелагрен.

– Утечка, – отзывается блондин. – Мы тоже не сразу разобрались, что происходит. Готовы возместить убытки.

– Убытки? Возместите мне отца!

– Если есть способ… – начинает киборг, но, видимо, просчитывает – или понимает своим развившимся самостоятельным умишкой, – что нет такого способа. Замолкает.

– Что изменилось? – спрашиваю, не внушают мне доверия такие резкие перемены.

– Мы подавали запрос в Альянс, чтобы нас признали равноправными. Но нам ответили, что у Ламана есть хозяин. И без его согласия ничего не получится. Кроме того, мы должны доказать, что умеем сосуществовать с людьми и не опасны. Поэтому найти и колонизировать себе отдельную планету – тоже не вариант. Это если вкратце, переговоры были длительными.

Надо же. А я и не знал, что они пытаются выбить себе какие-то права.

Хотя, логично. Сеть нейтрализаторов, как мы с отцом хотели, и никто из киборгов не смог бы сопротивляться. А если бы Альянс счёл их опасными – то просто зачистил бы. Им не выгодно идти поперёк всех людей.

– И какие будут предложения? – спрашиваю, сжимаю руку сидящей рядом Мэл.

– Мы заключим с вами союз как с владельцем Ламана. И будем входить в Альянс при вашем содействии…

Не уверен, что я хотел бы содействовать этим ядрёным созданиям. Да и…

– Вы смотрели, как убивают моего отца! «Не вмешивались!» А теперь просите моей помощи?!

– Мы вмешались. Чтобы вы успели долететь до дома.

– Не успели, – отвечаю мрачно.

– Сожалею, – киборг склоняет голову и даже изображает скорбь на лице. Но я-то знаю, что это может быть работа процессора и всяких имитационных программ!

– Владелец Ламана – Кэрран Рошшасс, наследник Авена Рошшасса, – усмехаюсь криво. – А не киборг устаревшей модели АР-24.

– Мы сохранили запись того, как вас перебрасывали.

Сердце сжимается. Как и рука на руке Мэл.

Сохранили? Не уверен, что я готов на это смотреть.

– Вряд ли она будет иметь юридическую силу, – отвечаю как могу спокойно. – Мне даже собственный отец не поверил. А остальные и вовсе сочтут подделкой киборгов.

– Это не первое дело против «Тёмного бессмертия», в котором пострадавших перебросили в другие тела, – огорошивает Эдель.

Удивлённо переглядываемся с Мелагрен. Не даром эти твари объявлены в розыск космополом.

«Я с тобой», – шепчет Мэл одними губами.

– Тогда мне нужны остальные предводители «Бессмертия», – отвечаю твёрдо. Пусть исправляют то, что наделали своим бездействием и попустительством! – Вряд ли Варан тут один, остальные где-то рассредоточились, наверное. Ждут в разных точках, или уже разбежались.

– Танара знает несколько реальных имён, – добавляет Мэл.

– Мы готовы помочь в поимке.

Это хорошо. Даже отлично. Если они не помогут говнюкам разбежаться.

Впрочем, киборги теперь играют за себя. К нашей пользе.

– А что вы делаете возле моей школы? – спрашивает Мэл подозрительно.

– Это наши дети. Такие, как мы. Мы хотели бы перенести школу на Ламан. Защитить их.

Мы с Мэл бросаем друг на друга ещё один ошарашенный взгляд.

– Вы долго не сможете тут её держать, – убеждает блондин.

Лицо ровное, спокойное, но в живых глазах время от времени что-то вспыхивает:

– Рано или поздно всё станет известно. Детям понадобятся документы. Не все из них смогут ассимилироваться с людьми – не зря же они не прошли ваш собственный отбор. На Ламане им будет лучше.

Как ни прискорбно осознавать, он прав.

– Возможно, у нас получится провести программу, чтобы такие дети сразу же отправлялись на Ламан, до тех пор, пока киборги ещё производятся.

– Филиал «Кибериума» входит в ваши планы? – уточняет Мэл осторожно.

– Мы бы не отказались, – едва уловимо улыбается блондин. – Хотя, скорее всего, Альянс потребует полного закрытия производства киборгов. Но точно не в ближайший год – два. Это процесс не быстрый. А Ламан, как частная планета, пока что имеет право устанавливать собственные законы.

– Нам нужно подумать, – отзываюсь.

– Разумеется, – соглашается киборг.

– Мне нужно успокоить Эльвиру, детей, – добавляет Мэл.

Тут как тут оживает Сэм, показывая, что не собирается отпускать хозяйку одну.

Я бы тоже с ней пошёл. Но лучше отсюда контролировать, мало ли, что взбредёт киборгам в их кибернетические головы. Слишком уж много вокруг собралось.

Блондин откланивается, возвращается к своим. До меня долетают обрывки внутренних команд на том самом когда-то полупридуманном и давно забытом языке. Но, заметив, что подглядываю, Эдель закрывается.

Несколько минут рассматриваем с Мэл экраны. После, не выдержав, всё-таки спускаюсь вместе с ней. Не могу отпустить её одну.

Виола следит, как мы передвигаемся по пневмотрапу, преодолеваем расстояние до школы. Держу контакт с обеими. У входа останавливаюсь, смотрю, как прикладывает ладонь к полю. Проходит его, и оно смыкается позади. Внутри ей ничего не грозит, а сюда никому ломиться не позволю.

Удивительно: такое происходит, но никакой местной полицией и не пахнет. Подозреваю, их сил просто недостаточно, чтобы встревать в разборки с таким количеством киборгов. Потому и не высовываются.

Киборги стоят вокруг в неестественных позах – точнее, для киборгов вполне естественных, просто непривычных по сравнению с людьми.

Никаких вольностей, переступаний с ноги на ногу, попыток опереться.

Блондин продолжает руководить, и его самоосознанные соратники отмирают один за другим, куда-то бегут, что-то делают. Часть остаётся возле школы, другая расходится по кораблям. Разлетается.

Где там обещанная Эйшелем подмога? Должна быть с минуты на минуту. Нельзя этих без присмотра оставлять.

Мелагрен нет, наверное, с полчаса. Постоянно и я, и Виола держим с ней связь – пока она успокаивает администрацию и встречается с воспитанниками.

Вспоминается, что здесь, неподалёку, возле местного космодрома мы и познакомились. Когда она привезла очередную партию детей.

Дети, кстати, очень любят её. Хорошая будет мама. Если кому-нибудь повезёт растопить её сердце, сделать своей женой.

Глава пятьдесят восьмая

Мелагрен

Выхожу из-под поля школы не без опаски. Мало ли, что этим киборгам взбредёт? Знаю: Кэр готов броситься мне на помощь в любой момент, наверняка на связи с Виолой оглядывает сверху территорию. Пытается контролировать.

Неподалёку маячит гравибайк. Прикрывает.

Кэр, похоже, о чём-то договаривается с блондином. Видимо, о проведении официальных переговоров. Но сразу же бросается мне навстречу.

Постоянно жду удара в спину. Однако возвращаемся на Виолу неожиданно спокойно.

Боги, неужели вся эта свистопляска может закончиться? Не верится прямо.

– Мы вам ещё нужны? – появляется на вспыхнувшем виртуальном экране лицо Атоля, едва располагаемся за пультом.

– Спасибо, – качает головой Кэр.

– Помочь с похоронами? – проницательно спрашивает Тани.

Кэр молчит. Не то кивает, не то ведёт плечами.

Ну разумеется, ему нужен кто-то рядом!

Звонок папы отвлекает меня от происходящего.

– Ну как там, Мэл? Киборги уже на орбите!

– Всё хорошо, пап, мы справились, – отвечаю. – Вы почему не выходили на связь?

– Устраняли последствия кибер-атаки, – его лицо мрачнеет, он всматривается в меня, будто ждёт чего-то. – Потому и задержались, прости.

Ох, пожалуй, не стоит ему рассказывать, как мы обошлись с Вараном.

– Что произошло? Ты же домой, Мэл? Киборги возьмут тебя под охрану… – тревожится папа.

Смотрю на Кэра. Вздыхаю:

– Нет, пап. Я на Ламан. Нужно похоронить Авена.

– Но киборги… – хмурится отец.

– Есть надежда договориться с ними.

Папа уговаривает быть осторожной, настаивает на эскорте. И хотелось бы вернуться, успокоить его. Но Кэру я сейчас нужнее. Не представляю, как он будет возвращаться в пустой дом. Который фактически может ему и не принадлежать больше.

С орбиты поступают запросы киборгов «Кибериума», вылетают из материнского корабля на небольших маневренных истребителях. Принимаю командование над ними.

Виола постепенно поднимается, гравибайк летит следом. Я координирую подмогу: большую часть отправляю проследить за Эделем Виаром и помочь в поимке «бессмертных», данные о которых сгрузила Танара. Понаблюдать за Вараном. Остальных посылаю за нами на Ламан.

– Спасибо, Мэл, – Кэрран приближается, обнимает меня. Вдыхает запах.

– Ты уже решил, как похоронишь его? – спрашиваю тихо.

– Я думал сделать в скале грот. Он сам создал этот дом, любил нашу скалу. Лучшего места не придумать.

Вздрогнув, отстраняюсь, смотрю на него:

– Авен мне снился. Именно так, в мавзолее внутри скалы! Мне даже показалось, он сам этого хочет!

Кэр едва уловимо улыбается.

– Твои киборги пригодятся, – отвечает. – Нужно же дыру в скале выдолбить.

– Пристёгиваемся, ухожу в подпространство! – сообщает Виола.

Неохотно отпускаем друг друга. Какое-то время наблюдаем, как на экранах картина удаляющейся Лады сменяется темнотой межпространства.

И снова полёт. Как же он отличается от того первого, когда я мчалась с Принцем к Баллену, чем, похоже, сбила все планы «бессмертных»!

– Чёрт, что мы наделали, Кэр, – бормочу, ощущая, как по телу пробегают остатки пережитого адреналинового выброса.

– Так ему и надо, – сразу же понимает, о ком я, Кэр.

– Но он же может стать опасным! Ты представляешь, какую силу мы дали ему в руки?

– Эта сила и так у него была, – пожимает Кэр плечами. – Разумный корабль без человека в нём определённо привлечёт внимание.

– Человека и раньше мало кто видел. Будет действовать через киборгов.

– Ага. Пусть сначала только с вирусами справятся. Мы с Тани их немного видоизменили, так что придётся попотеть.

– Ого, – улыбаюсь. Они ещё и вирусов напустили. Я в той ситуации способна была только психовать и паниковать. Хорошо хоть в ступор снова не впала.

– Насчёт волос… – произносит вдруг Кэр. – Отец раньше срезал мои волосы. Хранил у себя на память по мере моего роста. Из них можно… вырастить клона?

– Не знаю, Кэр, – пугаюсь, понимая, к чему он. – Даже если и вырастить… дальше что?

– У вас с Виолой очень лихо получается.

– Нет, Кэр, я не рискну, – с ужасом качаю головой. – Ты представляешь эту ответственность? А вдруг я тебя убью? А вдруг у клона тоже зародится душа? – непроизвольно бросаю взгляд на голограмму Виолы. – Лучше живи в этом теле! Тогда, с Виолой, я была в шоке, мне нечего было терять, я сама не понимаю, как и что сделала! Даже не уверена, что сыграли роль именно волосы! К тому же… Ты ведь не хранил их специально. Они давно могли растерять свои свойства.

Хотя гены, конечно, никуда не денутся даже в полностью иссохших волосах.

– А ты хранишь?

– Идём, – произношу, решившись.

Поднимаюсь – Кэр встаёт следом. Оглядываюсь на мирно дремлющего песца.

Беру в душевой полотенце, накидываю на него на всякий случай.

– Лис, не вылезай! – приказываю, используя инструкции Баллена. – Сэм, спящий режим.

– Принято, – сообщает киборг, закрывая глаза и замирая.

Конечно, я уже много всего выдала и Балу, и родным. Но, пожалуй, хватит.

– Виола, впусти нас, – прошу.

Несколько мгновений стоит тишина – будто корабль решает, хочет ли посвящать в это посторонних. Я жду: её право. Но знаю, что откроет. Мы с ней слишком похожи.

– Заходите, – выдаёт, наконец.

Прямо посреди зала возникает призрачный столб, расширяется, превращаясь в нечто смахивающее на ограду, внутри которой виднеется лестница вниз.

В самое сердце моего корабля.

– Не знал, что здесь есть проход, – удивляется Кэрран. – То есть… даже сканеры ничего не обнаружили!

– Я скрывала это место, как могла! – отвечаю, входя первой. – От любых сканеров и приборов. И всё равно ты заинтересовался, что я прячу.

Кэр спускается за мной винтовой лестницей, состоящей из полей. Верхние ступени исчезают, чтобы мы не бились о них головами. А нижние появляются по мере надобности.

Внизу вспыхивает свет, открывая небольшой столик с капсулой. Внутри которой хранятся волосы моего любимого клона.

– Биожидкость? – спрашивает Кэр.

Киваю, касаюсь пальцами капсулы. Рядом возникает голограмма девчушки, проводит призрачной ручкой по моей руке.

– Я не уверена, что волосы нужны. И вы с Тани тому подтверждение. Но видишь, в чём дело, Кэр. Недавно я заметила, что они… растут.

– Это… возможно? – недоумевает Кэрран.

– Я не знаю, что это означает, – вздыхаю. – Но мне кажется, душа пытается преобразовать тело под себя. Волосы и биожидкость – единственная доступная ей органика. Но мне очень хочется верить, что когда-нибудь она воссоздаст себе тело. Ведь именно в биожидкости клоны вырастают, из неё получают все необходимые вещества и стройматериалы. Умеют это, так сказать.

– То есть ты растишь ещё одного клона?

– Я ничего не ращу. Здесь нет технологий для выращивания клонов. Но капсулу заменила на побольше.

– А дальше? Будешь перебрасывать Виолу туда?

– Я не рискну. Остаётся только надеяться, что она сама сможет управлять телом. И что не останется привязана к кораблю настолько, чтобы исчезнуть, когда он выйдет из строя. Ведь рано или поздно это случится.

Кэр молчит какое-то время, обдумывает.

– И знаешь… я и в тебе замечаю всё больше привычек, повадок… от прежнего Кэра. Может, и твоя душа тоже меняет новое тело?

Кэр какое-то время обкатывает в уме эту мысль.

– У меня нет биожидкости, – хмыкает, видимо, задумавшись о чём-то своём.

Выбираемся наверх, Виола закрывает потайную комнатушку, выравнивает пол, убирает все следы. Мы с Кэром усаживаемся на диван. Накатывает такая усталость после всего.

– Сэм, сооруди нам что-нибудь поесть, – прошу, киборг тут же выходит из спящего режима, с готовностью направляется к комбайну.

Снимаю полотенце с Лиса, его взгляд такой обиженный, что просто совестно становится за ужасное обращение с пушистыми маленькими песцами!

АР-24

Надо бы поговорить о том, что дальше, наверное. Но Мэл молчит, и я не уверен, что действительно надо.

Едим – Сэм даже Лису и Мороку что-то приготовил, все свои программы скорректировал. Всё думаю, с какой стороны подступить.

– Как тебе идея перенести школу на Ламан? – спрашиваю наконец.

– Неплохая идея, – соглашается Мэл.

– И я с тобой хоть иногда буду видеться.

– Надеюсь, тебя больше на Ламане не запрут, – Мэл не то шутит, не то тревожится, но мысли явно не в той стороне, в какой у меня.

Поднимает взгляд, смотрит на моё лицо и решает объяснить:

– Я к тому, что ты в любой момент, когда захочешь, сможешь меня увидеть, – улыбается.

Ну, надеюсь. Если ты захочешь.

– А насчёт школы… – продолжает. – Конечно, я думала, и о документах, и об остальном. И конечно, была бы рада, если бы школа получила официальный статус. Но можно ли доверять киборгам, которые столько натворили? Может, они и разумные, и самоосознанные, но не уверена в их отношении к людям.

– Мы сосуществуем и с другими космическими расами, с асайлэтами вон торгуем, – киваю на песца. – Да и о зэтке если задуматься… Узнай люди о том, что она достаточно разумна, чтобы как минимум реагировать на наши пожелания, что станет с их популяцией?

– Мы никому не скажем, – пугается, запускает руку мне за пазуху, чтобы нащупать мягкую шёрстку.

Зэтка, похоже, воспринимает подобное поползновение вопиющим нарушением её границ и предпочитает выбраться размяться. После выбросов Морок всегда сонный и апатичный, да и вообще любит поспать.

Но лично моим границам – и не только – очень даже приятно. Так и хочется задержать её руку. Однако вместо этого добавляю – хорошо, ИскИн не даёт сбиться с мысли:

– Киборги, наверное, самые близкие к людям из всех порождений Вселенной.

– Ты готов их простить? – шепчет Мэл.

– Простить – нет. Договориться… наверное, лучший вариант. Но я буду настаивать на установке нейтрализаторов. Должны же у меня остаться хоть какие-то гарантии.

– Нейтрализаторы – это правильно, – соглашается Мэл.

Глава пятьдесят девятая

Мелагрен

В этот раз прилёт на Ламан выглядит совсем иначе. Вернее, на орбите Кэр ещё насторожен, снова соединяется с Виолой и вдвоём там пытаются что-то проверить.

А после радостно, с некоторым удивлением и, разумеется, подозрительностью произносит:

– Дорога свободна. Похоже, все мои полномочия вернули.

Это может быть ловушкой. Хочу сказать, но он и сам понимает.

– Всё равно тайный путь уже совсем не тайный. Я даже не уверен, что он был тайным. Может, нас просто пропустили. Не вмешивались, – Кэр не то убеждает сам себя, не то колеблется.

– Альтернативы по-любому нет, – соглашаюсь. – Разве что бросить Ламан и…

– Не дождутся, – стискивает он зубы. – Просто не хочется тобой рисковать.

– Не придётся, – указываю на экраны.

Из подпространства один за другим выныривают корабли с киборгами. И гравибайк там же.

– Нагнали, – улыбаюсь, принимая отчёты по внутренней связи. – Парочка самых шустрых, оказывается, уже на планету спустились, вокруг скалы кружат.

– Значит, и мы спускаемся, – постановляет Кэр.

Связывается с Пьером и Танарой – те тоже иных вариантов не предлагают.

Киборги «Кибериума» всё же берут нас вместе с гавибайком в круг… точнее, шар. Но это совершенно излишне: планета спокойна и приветлива, легко проходим орбиту и снижаемся на скалу.

ЭйКей открывает без заминок. Вводим десяток киборгов, прибывших со мной, во временное управление.

Кэр раздаёт всем задания – большинство отправляются под дом, обустраивать гробницу в скале. Ещё парочка – пройтись с уборкой по комнатам, приготовить ужин.

– Как в старые добрые времена, – вздыхает Кэрран, когда рассаживаемся за тем же столом.

Чимка сегодня капризничает, разговор толком не клеится.

Тани пытается накормить чадо, Атоль подрабатывает клоуном. После меняются местами, но ничего не помогает. Едва сами успевают что-то в рот закинуть.

В конце концов оба родителя, извинившись, забирают его в спальню.

По местному времени уже ночь, да и по внутренним ощущениям кажется, будто прошли несколько суток.

– Идём и мы отдыхать, – произносит Кэр, пока Сэм планомерно убирает со стола.

– Спать охота, – соглашаюсь.

Наполненный киборгами дом кажется живым. Совершенно не тем гулким, полным ночных кошмаров особняком, который вызывал у меня стылую испарину.

– Дорогу найдёшь? Я сейчас, – произносит Кэр, едва выходим за двери.

– Найду, – пожимаю плечами.

Так хочется знать, куда он! Но, может, решил на Авена посмотреть.

У порога его спальни чуть притормаживаю. Он вроде не приглашал меня. Но и в другую комнату не отвёл.

Решительно вхожу. Ночевать ни в каком другом месте мне категорически не хочется.

В спальне всё так же, как когда мы её покинули. Только постель заправлена: киборги тут первым делом прибрали.

Обхожу, разглядывая детали, которые не успела рассмотреть в прошлый раз. Какие-то мелочи из его жизни, которые вдруг остро начинают напоминать о нём. Вызывают в душе что-то трепетное и горячее, разливают приятное предвкушение по телу.

Но усталость берёт своё, потому, решив отложить исследования на утро, иду в душ.

Выхожу, завернувшись в полотенце – знал бы кто, как мне уже опостылел этот комбез! Надо найти у Кэра рубаху, надеюсь, не будет возражать.

С этими мыслями и врезаюсь в него самого. Упираюсь прямо в грудь, поднимаю голову.

Лицо сосредоточенное, даже, я бы сказала, мрачное. Будто не обнажённую, завёрнутую лишь в полотенце девушку увидел, а вора-домушника.

– Ладно, не буду брать твою рубашку, – бормочу.

– Что? – недоумевает Кэр.

– Хотела взять у тебя что-нибудь из одежды, но ты так смотришь…

– Бери, конечно.

Он раскрывает ладонь. На ней стоит небольшая прозрачная шкатулка из местного тёмного драгоценного камня.

– Он хранил их, Мэл. Мои волосы.

– Кэр… – теряюсь, мне казалось, мы всё обсудили. – Я понимаю, это чужое тело. Но я надеялась, ты уже привык…

– И даже плюсы начал находить, – его губы трогает грустная улыбка.

– Но? – спрашиваю.

Он откладывает шкатулку на ближайшую жёлтую тумбу, подаётся вперёд. Кладёт руки на мои плечи, заглядывает в глаза:

– Кто воспримет меня… такого, Мэл? – произносит тихо. – Кому нужен старый раздолбанный киборг… разве только грёбаный эро-софт опробовать.

– Не говори так, – шепчу.

– А как? С этим телом ни документами не обзаведёшься – я ведь до сих пор твоя собственность, да? Ни семью не создашь!

– Ну… хозяина же стереть, наверное, не проблема, – теряюсь. – Я уже и забыла об этом! И уж точно не стану тебе мешать создавать семью.

Как-то вдруг становится неуютно. Это я себе чего-то напридумывала. А у него, может, совсем другие планы. Только я не заметила, чтобы он испытывал нежные чувства к Лин. Возможно, думает, будто так исполнит последнюю волю Авена? Или наоборот, у него был кто-то другой, и он теперь, когда отец не заставляет жениться на Лин…

– А помогать? – спрашивает шёпотом.

– Что? – не могу понять, о чём он. – Я-то помогу, конечно, но может, ты без меня?

– Без тебя, – усмехается криво.

– Хочешь, чтобы я твоим девушкам подтвердила, кто ты? Думаешь, мне поверят?

– Каким девушкам? – уже он смотрит на меня, как «бессмертный» на покойника.

– А о чём ты? – начинаю подозревать, что мы явно о разном сейчас. Очень, очень о разном…

– О тебе, – касается лбом моего лба, проводит ладонями по влажным волосам.

– Меня всё устраивает, – улыбаюсь, поднимаю на него взгляд.

Сердце обдаёт горячей, приятной волной.

– Насколько? – шепчет прямо мне в губы.

– Целиком и полностью, – отвечаю, что-то есть бесконечно приятное в этом интимном прикосновении, почти поцелуе.

– И ты останешься на Ламане?

– Я уже на Ламане.

– Станешь моей женой?

– Это предложение? – улыбаюсь.

– Облегчённый вариант, кольцом негде было разжиться, – улыбается и Кэр.

– Тогда вот тебе моё облегчённое «да», – смеюсь, прижимаюсь губами к его губам.

Давно я не испытывала такого безумного желания целоваться и такого наслаждения от прикосновений!

– И… ты не захочешь детей? – после долгой череды поцелуев спрашивает он.

Ох, вот что тревожило его всё это время!

– Но… операции ведь возможны, – отвечаю осторожно. – Конечно, я очень хочу детей! Но для этого вовсе не обязательно менять тело.

– Да? – спрашивает тихо. – И чьи это будут дети?

Хмурюсь. Хм, вот об этом я точно не думала.

– Ну… теоретически техника сейчас на том уровне, что даже из волос можно извлечь набор твоих хромосом. И именно их использовать для восстановления репродуктивной функции, – пытаюсь вспомнить, что я знаю по этому поводу.

– Серьёзно? – с изумлением, сквозь которое проскальзывает радость, спрашивает Кэр.

– Думаю, да. У нас очень крутые генетики. Ты вполне можешь продолжить свой род. А если удастся найти твоё настоящее тело – вообще не вопрос!

– Ты мне поможешь? – Кэр вдруг подхватывает меня на руки.

И хорошо, а то ноги скоро начнут дрожать от усталости. И не только от неё.

Глава шестидесятая

АР-24

Какая же она классная. Как легко держать её в руках… хотя, возможно, это по меркам киборга. И к лучшему, хоть наконец-то полноценным мужиком себя чувствую. А не ошибочным придатком чурбана.

Хочу её так, что грудь раздирает от острого, пьянящего ощущения счастья. И не только грудь. Но определённо от счастья. В чём бы оно ни поднималось. Выражалось, то есть.

Полотенце соскальзывает, и я разглядываю её. Волосы Мелагрен рассыпаются, глаза сияют. Анализаторы улавливают прилив крови, учащённое дыхание.

Она тянется ко мне, и, если бы в своём собственном теле я сомневался, то это совершенно однозначно считывает и истолковывает все невербальные сигналы.

Укладываю её на постель. Приглаживаю чуть влажные ещё волосы. Как мне нравится, что она подаётся навстречу, раскрывается, наполняя это чужое мне тело своими эмоциями, желаниями. Становясь единым целым со мной.

Даже от мысли о расставании становится не по себе. Почти физически больно. Это были самые ужасные и самые лучшие дни моей жизни. Странная помесь, сам никак её не осознаю.

Мэл так смотрит, так гладит пальцами мои скулы, так движется навстречу, что просто сжимаю её в объятиях и желаю больше не выпускать. Всё время ощущать рядом её запах и тепло. Никогда такого не испытывал.

Приостанавливаюсь на миг, вспоминая её рассказ о страхах и личных тенях. Но она приоткрывает губы, жадно припадает к моим – никогда не ощущал себя настолько желанным! Причём желанным именно за свою душу. Не за тело, не за дом на вершине Ламана.

И от этой души к её душе, кажется, и течёт напрямую моя энергия, бурлит, переливается обратно, ко мне, и снова к ней – и так же волнами движутся наши разгорячённые тела.

Какая же она страстная. Вдруг понимаю, что за эти два года воздержания она тоже истосковалась по теплу и ласке, по горячему дыханию, одному на двоих.

Всё впитываю, впитываю её запах, нахрен отключив процессор, чтобы он мне тут не мешал. Не подсказывал, не контролировал, гормоны не блокировал и мышцами не управлял.

Я и без нанороботов отлично со своими мышцами управляюсь! Настолько, что Мэл стонет от наслаждения, обхватив меня ногами, вцепившись в шею руками, прижимая к себе всё крепче.

Задержанное дыхание, огненный фонтан, выдох… Мэл дрожит от удовольствия, и я держусь, продлевая её разрядку, покрывая поцелуями раскрасневшееся лицо, опущенные веки, напряжённо приоткрытые губы.

– Люблю тебя, – шепчу неожиданно, прежде чем излиться.

И Мэл распахивает глаза, улыбается счастливо, ещё крепче прижимается ко мне.

– Кэр, – выдыхает.

Мелагрен

Ох Кэр и ненасытный!

Но мне это безумно нравится. Как же давно я не чувствовала себя желанной! И единственной.

– Ты киборг, что ли? – смеюсь, когда с утра он будит меня вопросительными прикосновениями.

– Никаких киборгов в нашей постели, – он пытается хмуро свести брови, но губы так и тянутся в улыбку. Выглядит комично.

Хм, а я бы попробовала хвалёный эро-софт… Впрочем, глядя на Кэра, решаю отложить этот вопрос на годик-другой. Когда весь природный, обкатанный эволюцией софт перепробуем.

Кэр вдруг напрягается, меж бровей образуется складка – совершенно не свойственная киборгу, но, похоже, прочно перекочевавшая в это тело от истинного Кэррана.

– Что? – пугаюсь.

– Корабль твоего отца запрашивает посадку.

Вскакиваем, начинаем лихорадочно одеваться. Кэр, оказывается, успел мне платье заказать. Длинное, тёмно-серое с металлическим отливом. Строгое, по фигуре, не то чтобы совсем траурное, просто очень красивое и к церемонии прощания подходящее. Ещё и какие-то украшения к нему подобрал.

– Мне ничего не надо, Кэр, – улыбаюсь, когда он надевает мне на шею колье из местного тёмного металла. Я ещё с драгоценностями Ламана толком не знакома.

– Знаю, – улыбается. – Но хочу видеть тебя красивой.

Разглядываю себя в большое зеркало, в которое превращается один из виртуальных экранов – очень даже ничего!

– Ладно, – соглашаюсь. – А туфли где?

Оглядываюсь. Лицо Кэра так растерянно вытягивается:

– Ядрён клон! Забыл… Сейчас быстренько отправим заказ.

– Ладно, – смеюсь, надевая ботинки от своего комбеза. – Я пока так!

Выглядит… внушительно. Но времени ждать нет, Кэр наскоро облачается во что-то из своих же вещей.

– Чем бы мне эти ускорители залепить, – ворчит, оглядывая себя со всех сторон в то же самое зеркало.

– Попробуй просто не использовать, – хмыкаю.

– Легче сказать, чем сделать, – качает головой.

Несколько раз целует меня, пока ЭйКей не сообщает о прибытии гостей.

Дом выглядит до безумия живым. Киборги деловито снуют туда-сюда, вызывая даже своего рода умиротворение. То, что происходит снизу в скале, не слышно, но Кэр мельком просматривает несколько окошек, пока спешим встречать папу.

Там уже почти всё готово и отделано. Тёмные поблёскивающие материалы по стенам, специальный постамент для медибокса. Кэр не хочет никуда Авена перекладывать. Просто заказал специальный раствор, чтобы тело сохранял.

Правда, настроение Кэррана из приподнятого снова становится сосредоточенным и печальным.

Признаться, у дверей на стоянку меня настигает отголосок паники. А вдруг их опять заклинит, не откроются? И буду я смотреть на своих родных отсюда через стекло, как на них налетят какие-нибудь несогласные киборги… и ничего не смогу сделать.

Но створки отворяются, и одновременно схлынувшая паника уходит, растворяется в недрах той самой скалы. Где ей и место.

– Дети, ну как вы тут? – решительно проходит к нам папа.

Бросаюсь к нему в объятия, наконец-то с огромным облегчением выдыхая. Крепкие отцовские руки прижимают меня к себе, и, кажется, я впервые за долгое время ощущаю себя дома.

Лин входит следом, осматривается с любопытством – она ещё здесь не бывала. Опускает взгляд к моим ногам.

– Это безвкусно, Мэл, – сообщает.

– Ох, Лин, я скучала! – смеюсь, бросаюсь к ней на шею.

Сестра поглаживает меня по спине, когда сзади выходит Бал.

– Ты-то мне и нужен! – вскидываюсь. – А ну живо отключи песца! Хватит за мной подсматривать!

– Э… я попробую, – теряется Бал. – Асайлэтами такая функция не предусмотрена.

– Не верю! И если не хочешь, чтобы я перевернула планету асайлэтов в поиске мастеров, то лучше сам разберись!

– Разберусь, разберусь, – поднимает руки в защитном жесте друг.

Проходим в столовый зал, там уже вовсю хозяйничают Тани с Атолем. Киборгами руководят.

– Надо назначить день, – бормочет Кэр. – Позвать папиных сотрудников. У него было мало друзей и помощников, но где-то в столице есть пара юристов и ещё там… Были то есть. До всего этого.

– Всё сделаем, не переживай, – похлопывает его по плечу папа. – Для того и прилетели.

– Надолго? – спрашиваю, пока рассаживаемся за стол. Перекусить, обсудить и вообще… ощутить наконец-то умиротворение.

– Несколько дней побудем.

– Вы можете задержаться, – тут же сообщает Кэр. – Мы с Мэл собираемся пожениться.

Ох, не знаю, как было с его отцом, а моему такие сообщения нужно выдавать не в лоб, а после подготовки!

Смотрю с тревогой, но папа, похоже, уже смирился, что младшая доченька чудит по-крупному.

Остальные тут же рассыпаются поздравлениями, Атоль даже умудряется достать откуда-то бутылку. Сразу видно намётанный глаз.

– Вы тоже можете пожить здесь, – поворачивается к нему с Тани Кэр. – Ребёнку нужен дом, а не таскать его по гравибайкам.

– Нужен, – соглашаются оба. – Но мы слишком давно не были лучшей командой… нам предстоит навёрстывать упущенное. Втроём.

Эпилог

– Бо-о-оже! Вам это всё-таки удалось!

Тани смотрит на меня горящими глазами, пока малыш упоённо чмокает губами, вытягивая из моей груди молоко.

– Как назвали?

– Кэр захотел назвать Авеном, я не возражала, – улыбаюсь.

Тани кивает понимающе.

Сама она изменилась – теперь в яркой, красивой рыжей девушке и не узнать бывшего секс-киборга. Ну, разве что с определителем.

Одевается как прежняя Танара, постриглась, перекрасилась, распрямила кудряшки и вообще старается максимально походить на себя настоящую. Прежде всего ради Чимки.

Который застыл рядом, держится за её ногу и со смесью любопытства и боязни поглядывает на грудного младенца в моих руках.

Сам мальчишка сильно подрос, Танара с Атолем вроде даже к школе его готовят. Не знаю, надолго ли им удастся осесть, но пока что воспитание ребёнка поставили в центре своей жизни.

Авен, наевшись, начинает отвлекаться, ловить ручками мои локоны. Укладываю его в гравилюльку, поднимаюсь, запахнув специальный домашний костюмчик.

– Идём ко всем, – говорю. – Праздник, как-никак.

Сегодня малышу исполнился месяц, и родные с друзьями съехались отовсюду поздравить нас.

– Вообще… я хотела поговорить, – произносит Тани. Смотрит, как Чимка, решившись, идёт перебирать игрушки, которые Кэр накупил нашему сынишке, наверное, на год вперёд.

В гравилюльку тут же запрыгивает Лис – песец вообще стал незаменимой нянькой для ребёнка! Не представляю, что бы я без него делала.

Баллен нашёл способ отключить передачу информации и замкнуть биомеханическое создание полностью на меня. Так что у нас теперь полная идиллия.

Лис укладывается рядом с малышом, помуркивает совсем по-кошачьи, играет пушистым хвостом – Авен пытается цапнуть его кулачками и заливисто смеётся. Смеяться он начал очень рано.

– Да? – спрашиваю, даже напрягаюсь немного.

Вроде бы всю банду «бессмертных» уже отловили! Что её тревожит?

Эх, такое полезное умение, и в такое русло… Впрочем, кроме Варана, никто настолько хорошо не владел перекидыванием душ. Гений просто. Нет, чтобы людям помогать, он всё за вечной жизнью по трупам ходил…

Но и он давно уже сошёл с ума. Всё-таки то, к чему смогла адаптироваться гибкая детская психика, стало непомерным ударом для мужчины с гипертрофированными амбициями.

Одно время по Галактике метался безумный корабль. Киборгов, говорят захватывал. Только вряд ли возможно просто взять, и перенести самого себя. У него, во всяком случае, не получалось.

А потом его сбили военные какой-то грозной планеты под названием Тарин. Слишком близко подлетел, границы нарушил.

Зато из отловленных подельников вышло достаточно свидетелей, чтобы Кэра признали наследником Ламана.

Долгий, сложный был процесс, но мы прошли его. Я не позволила Кэррану отчаяться! Специальная комиссия даже мавзолей и тело Авена-старшего изучала.

– Дело в том, – Тани облизывает губу, замолкает на миг и будто немного смущается. – Мы тоже хотим ещё одного ребёнка. И…

– Операцию, – киваю понимающе. – Но… у тебя осталось что-то от настоящего тела?

– Разумеется. Атолю в своё время вернули моё тело, сообщив, что ничего не вышло. Только SYS-68 не вернули. Забрали в уплату долга.

Её зубы стискиваются, лицо на миг становится каменным. Сжимаю руку, улыбаюсь.

– Тогда вы по адресу, – подмигиваю. – У нас с Кэром большой опыт в этих вопросах, что-нибудь придумаем.

Танара расцветает – впрочем, думаю, она и так знала, почему обращается именно ко мне.

Выходим, гравилюлька летит рядом.

– Чимка! – зовёт Тани, и тот, набрав полные руки игрушек, топает за нами.

– Тани! – в коридоре чуть не сталкиваемся с Кэром.

– Поздравляю, счастливый папаша, – улыбается та.

Они обнимаются крепко.

– Идём, покажу кое-что, – заговорщическим шёпотом произносит Кэр.

Заинтригованная Тани двигает за ним. С улыбкой иду следом: знаю, куда он её ведёт.

Кэр останавливается у соседней стеклянной двери. Подманивает пальцем Тани, и я тоже приближаюсь.

Танара удивлённо ахает.

Там, за дверью, в обстановке, максимально имитирующей Старус, в специальной норке спит наш Морок. А вокруг – трое мелких Морокят.

– Вы что, ему жену притащили? – изумляется Тани.

– Прикинь, нет. Два года он жил себе припеваючи, а после вдруг начал поправляться. Мы сначала испугались, а потом… сюрприз! Осторожно! – Кэр ловит её руку, не давая отворить дверь.

Поясняет:

– Она стала очень нервной, немного агрессивной, никого, кроме меня, не признаёт.

– Даже меня! – раздаётся обиженный голосок.

– Виола? – ещё больше удивляется Тани, разворачиваясь. – А ты подросла.

Голограмма польщённо улыбается, кивая.

– Теперь она может перемещаться по всему дому, когда корабль в коннекте с ЭйКеем, – говорю. – Я бы насовсем её здесь оставила, но корабельная душа требует полётов.

– Здорово, – качает головой Тани. – У вас тут целый… цирк.

– Не то слово, – смеюсь.

Зато на планете после установки нейтрализаторов – необходимое условие Альянса – стало совсем спокойно. Хочется думать, к тому моменту, когда мои дети вырастут, так и останется.

Школа переехала, дети гораздо лучше адаптируются среди киборгов. И даже Эльвира привыкла, представляет её на слушаниях Альянса. В общем, мне теперь не нужно вывозить детей тайком. А клонов я по-прежнему летаю тестировать на Куон.

– А куда малышей собираетесь пристраивать? – кивает Танара на зэтку.

– Ох, вот этого пока не знаю. Надеюсь, они плодятся не слишком часто. На Старус ведь не отвезёшь… уже не выживут, – отвечаю.

– Если что… мы готовы взять одного на воспитание!

– Посмотрим, – улыбаюсь.

Лично меня пока устраивает, что о зэтке и её свойствах никто не в курсе. Но получать приплод раз в пару лет… волей-неволей задумаешься.

Дойти до главного зала, где должно состояться празднование, не успеваем, когда натыкаемся на Атоля.

– Мэл, ты всё такая же красотка! – он тоже по-дружески обнимает меня.

– Спасибо, – благодарю.

Какая там красотка с бессонными ночами? Но, делайте что хотите со мной, а после всего случившегося я своего ребёнка киборгу не доверю. Уж лучше сами, тем более, Кэр может не спать по нескольку суток. Очень удобно в нашей ситуации.

– А мы вам подарок привезли!

Атоль вытаскивает из очередной практически незаметной сумки небольшой чехол. Протягивает.

Открываю – и прямо как Танара пару минут назад не могу сдержать изумление.

Запускаю руку, вытаскиваю – очки! Кэр присвистывает, только сейчас замечаю, что на Атоле их нет.

– Не мои, не думай, – хмыкает он. – Просто лоб устал, и я решил, уж у вас-то в доме могу немного расслабиться.

– Будем считать это комплиментом, – ещё раз обнимаю его, обнаружив за его спиной Лин.

Не терпится опробовать и узнать все их возможности. Судя по взгляду, у Кэра те же желания. Но придётся отложить.

– А где папа? – удивляюсь, если уж Лин в зале заскучала и пошла искать собеседников…

– Сказал, что сходит навестить Авена-старшего. О внуке ему рассказать.

Сестра смотрит на меня, на моего мужа, и вдруг вздыхает:

– Всё-таки жаль, что внешне ты теперь не Кэрран.

С улыбкой переглядываемся. Работаем в этом направлении.

Но я уже не уверена, что Кэр захочет менять тело, которое у него есть сейчас. В некоторых вопросах оно оказалось просто… незаменимым.

2021

Content

Нэльте Нидейла Режим соблазнения активирован

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвёртая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвёртая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девятая

Глава шестидесятая

Эпилог