Мун Эми

Создана быть твоей

Глава 1

Кабинет перед глазами качался из стороны в сторону, ещё немного и опрокинется совсем. Нервы дрожали натянутыми струнами, и Шерил дрожала вместе с ними.

Ей не должно быть холодно — климат-контроль в таком здании нужнее воздуха, но колотило невыносимо. Абсурд какой-то, как и все происходящее сейчас. Наверное, она чем-то отравилась, надышалась парами Пси-наркотика, забытого очередным обдолбышем в номере, или просто ей снится кошмар. Идеально красивый. Бессердечный…

— Расстегни платье.

Руки послушались прежде, чем она сказала себе стоп. Приказ альфы, как глас самого Господа Бога, если бы тот вдруг вспомнил об оставленных им созданиях и решил посмеяться над их жалкими потугами представлять из себя хоть что-нибудь. И Шерил чувствовала себя так же жалко под взглядом прищуренных в лёгком нетерпении глаз. Необычные. Таких она никогда не видела. В сочетании со смуглой кожей, они сверкали драгоценными камнями. Темная, почти черная каемка обрамляла светлую радужку, в которой малахит мешался с охрой. Она даже не могла определить этот цвет. Подобрать подходящие эпитеты — просто пропадала каждый раз, стоило попасть под прицел холодного взгляда. Мысли путались в черных стрелах ресниц, и тонули в омутах золота и светлой зелени. Проклятые альфы… идеальные представители человечества, но стоявший перед ней — выше на голову любого из элитной прослойки сильных мира сего.

Мужчина прищурился ещё больше, и Шерил торопливо опустила глаза.

Нужно прекратить трястись и представить, что она одна, в этом огромном кабинете на верхнем этаже Эм Ди Тауэр, и кресло напротив нее пустое. В нем нет мужчины в серо-стальном костюме — это просто мираж. Опасный, хищный мираж, терпение которого на исходе.

— Даю тебе тридцать секунд.

Тошнота сдавила горло липким обручем. Почему тут нет воды? Хотя бы глоточек. Но на широком столе хоть шаром покати. Даже компьютер дезактивирован и спрятан.

— Я… да, сейчас.

А пальцы дрожали, и качка под ногами набирала размах. Пять минут назад обливалась холодным потом, почти падая в обморок от мысли, что ее просто развернут. Схватят за шкирку и выкинут, как помойного котенка, который случайно забрел в первоклассный питомник. Но когда цель замаячила на горизонте — струсила.

Первая пуговица выскользнула из петельки. Сразу за ней вторая.

Нельзя торопиться… Нужно сделать все со вкусом, компенсируя дешевизну платья грациозностью движений. Мужчина должен заинтересоваться. Захотеть нагнуть ее прямо тут, прижав к панорамному окну, а может, разложив на столе. Пространства достаточно, чтобы продержать ее в кабинете несколько дней и не повториться в выборе места для соития.

Альфа чуть склонил голову, когда от декольте осталось одно название. Тугие горошинки сосков проступали под бежевой тканью — лифчик Шерил не надела. Зачем товару лишняя обёртка?

Тихий вздох, шелест платья и скрип отодвигаемого кресла оглушили до звона в ушах.

Мамочки… Она же ещё никогда перед мужчиной вот так… голая! В одних трусиках… руки потянулись закрыть грудь…

— Не дёргайся.

… и упали, лишенные сил холодным приказом. Альфа неторопливо встал из-за стола и двинулся к ней.

Шерил затаила дыхание. Спокойно. Он просто хочет посмотреть. Надо помнить, что сказала Лиззи — Дарквуд не насильник. Бесчувственный и расчётливый ублюдок — да. Потребитель, пользующий женщин, а потом выкидывающий их из своей постели как отработанный материал — верно, но не насильник. К нему ползут на четвереньках, держа в зубах трусики. Он умеет заставить женщину ненавидеть его и хотеть одновременно, а с ней и стараться не нужно…

Все-таки Шерил чуть вздохнула, и внизу живота шевельнулось приятное тепло. Аромат этого альфы был особенным. Афродизиак в концентрированном виде, и антидота к нему нет. Пришлось сжать кулак, болью отгоняя возбуждение. Не сейчас. Позже, если он не побрезгует.

Уставившись взглядом в ковер, Шерил ждала, пока Альфа подойдёт. Через несколько тяжёлых ударов сердца в поле зрения показались темные ботинки. Наверняка натуральная кожа. Этот может себе позволить…

— Сколько тебе лет?

Шерил чуть вздрогнула. Его голос слишком… непривычен. Ласкал слух и тут же бил наотмашь монолитным безразличием. Завлекал бархатной глубиной, но в ней пряталась черная дыра для женской души. Сожрёт все, до последней частички…

— Двадцать… три, — облизнула пересохшие губы. Какой он высокий. Настоящий альфа — племенной самец с эталонным набором генов.

— Двадцать три.

Сильные пальцы поднырнули под подбородок, и Шерил судорожно вздохнула. Колкие мурашки пробежались по плечам и спине, взъерошили крохотные волоски на шее. Он горячий… но озноб стал во много раз сильнее.

— Двадцать. Три, — золото в его глазах потемнело. Нельзя смотреть — это равносильно самоубийству, но она должна. Ради семьи. И себя.

— Убирайся.

Так же резко он шагнул прочь. Как будто оставшись без опоры, Шерил пошатнулась. В пустой голове зазвенело эхо небрежных слов.

— Нет!

Чуть не запутавшись в платье, она бросилась следом за мужчиной. Схватила его за руку, нагло и безрассудно. Прижалась, стискивал гладкую ткань костюма, как будто и в самом деле могла остановить альфу.

— Да, мне двадцать три! Ну и что? Меня даже никто не целовал!

Выпалила, раскрывая свой единственный козырь. Альфа должен клюнуть на это. Они все чёртовы собственники, обожающие быть первыми. Во всем. И в постели тоже.

— Вы же знаете!

Сверхчувствительное обоняние альфы лучшее подтверждение ее словам. Женщина, уже бывшая с мужчиной, пахнет иначе. Это не почувствует обычный человек, не примет во внимание бета, но Альфа… Он запомнит.

Мужчина раздражённо дёрнул рукой, и Шерил отпустила. Трусливо отскочила на два шага, но Дарквуд не собирался ее бить. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы щеки вспыхнули, а во рту появился привкус едкой желчи.

— Ещё одна такая выходка — сломаю палец.

Не шутит — она знала.

— Простите, — выдавила сквозь стыд и страх. Только бы не прогнал!

— Я в курсе, что тебя никто не трахал. И допускаю, что до поцелуев у тебя не дошло — рот был занят членом.

Шерил не могла сдержать гримасы омерзения. Но альфа был прав — такой вид ласк почти не оставлял следов, если мужчина был в презервативе, и прошло достаточно времени.

— Я никогда не делала… минет.

Отвратительное слово! Как и само действо.

— Докажи.

Что? То есть… то есть как это — доказать? Альфа небрежно оперся об стол. Чуть расставив ноги. Выразительный взгляд вниз намекнул, как именно. Сейчас она должна опуститься перед ним на колени. Обласкать, как умеет, а потом мистер Я-Король-Мира соизволит решить — лгунья перед ним или дура, что повелась на дешёвый развод.

Шерил отступила ещё на шаг.

— Нет. Не таким способом.

Мужчина изогнул темную бровь. На фоне вечернего Мега-Нью-Йорка он мерещился ей кем-то потусторонним. Нереальным в своей бездушной красоте.

— Пошла вон.

Вот и все. Ее затея изначально была провальной. К таким, как он, выстраиваются длинные очереди. На любой вкус, цвет и извращение, только пальцем помани.

Все-таки прикрыв грудь руками, Шерил побрела к платью.

И ноги больше не дрожали, внутри ни страха, ни стыда — одно безграничное опустошение. Это конец. Надо срочно собирать вещи и бежать в другой округ… Но денег совсем нет. Ее бедная мама, и Микки. Маленькая крошка Микки… если до нее доберутся шавки Блэйка…

Полистнтетик скользнул по коже, прикрывая наготу. И вроде бы выдохнуть надо, а все равно будто голая. Испачканная в грязи жалкая тварь, и ее нахождение тут — обыкновенная прихоть альфы.

Тонкий ковролин глушил шаги. Темный провал двери — как ворота в бездну кошмаров. Они могут начаться прямо сегодня…

— Мне говорили, вы хороший бизнесмен, мистер Дарквуд…

Она сама испугалась сказанного, но язык и губы двигались, выталкивая новые слова.

— … это не так. Сорите кредитами — дело ваше, но в отличие от других новеньких игрушек, мне не нужно ничего, кроме нескольких свободных дней в месяц. До свидания.

Взгляд альфы жёг спину, а может, у нее просто начались галлюцинации. Но оглядываться Шерил не стала.

Несколько шагов до двери показались вечностью. Зелёный огонек вспыхнул, приглашая проследовать в Ад. Он начинался прямо тут. За порогом навороченного кабинета Эм Ди Тауэр.

Глава 2

«Мама, а где тетя Ри? Она вернётся?»

Мамины губы кривятся, идут черной трещиной, но звука не слышно. Слишком громко гудят двигатели. Несколько дней Шерил не могла спать, умирая от голода и усталости. Тихонько хныкала, упрашивая вернуться назад, в большой и чистый дом, где вкусно кормили и было много игрушек, но однажды просто выключилась там же, где сидела.

Сверток на руках у мамы тихонько шевелился. Наверное, плакал — Шерил не слышала. Тети Ри не было уже слишком долго…

«Число пассажиров ограничено!» — рявкнул чей-то голос. Другой не такой как раньше. Теперь он звучал не зло, а равнодушно и смутно знакомо. Мать прижала свёрток к груди, и из ее глаз хлынули слезы.

— Мамочка, — прошептала, протягивая руки к испуганной женщине. Маму надо обнять! Погладить по голове, ведь она всегда улыбалась, когда Шерил так делала. Но тело стало вдруг совсем непослушным. А прозрачные капли текли без остановки. Падали на пол крохотной каюты, наполняя ее водой. Она поднималась все выше, и выше, и выше… Щекотала нос и лезла в рот ….

— Ммм, — пробормотала, пытаясь отвернуться, — хффф… Микки!

Сестрёнка недовольно заворчала и перевернулась на другой бок. Опять спала без резинки. Рыжая копна волос кудрявым облаком лежала на подушке.

Вздохнув, Шерил осторожно подоткнула одеяло — по утрам в их блоке на несколько часов отключали отопление… Где же те чудесные времена, когда у них было две кровати. Счастье оказалось быстротечным, им пришлось уехать из хорошего сектора. Жаль, но кредитов перестало хватать. Сортировщица пищеконцентратов много не заработает для оплаты той квартиры, что у них была.

Шерил поежилась и тихонько соскользнула с кровати. Мама тут же встрепенулась — всегда спала чутко, да и спина беспокоила.

— Милая?

— Набрать воды, мам. Все хорошо.

Последняя фраза — вранье, конечно. Ничего у них не хорошо. Настолько не хорошо, что мама всерьез собралась открыть свое местонахождение отцу. Шерил пришлось долго ее уговаривать отказаться от самоубийственной затеи. Потому что это едва ли лучше встречи с Блэйком. И наверняка папаша обладает достаточной фантазией, чтобы превратить их жизнь в такой кошмар, что девятнадцать лет скитаний и постоянных попыток выжить покажутся райским курортом.

Украсть у альфы дочь… Шерил до сих пор не могла понять, как Аманда смогла провернуть это. Сбежать из нафаршированного охраной дома, да еще суметь прятаться до сих пор. Они нигде не задерживались дольше четырех месяцев. Кочевали из округа в округ и успели пожить, наверное, во всех городах американского региона. Трудно было только первые пару лет, пока подрастала Микки, а потом наладилось. До определенного момента, пока мама не надорвала спину. После этого все пошло под откос, неудачи сыпались на них одна за одной, и вот теперь они тут…

А ведь раньше Шерил и в страшном сне представить не могла, что придется переехать в подобного рода сектор.

Бочком протиснувшись в крохотный тамбур, она отодвинула створку шкафа и наугад схватила кофту. По привычке накинув капюшон, вышла и несколько раз проверила, хорошо ли сработала блокировка двери. После того как однажды ночью к ним вломился обдолбанный Пси-наркотиком сосед, Шерил стала еще более осторожной. Счастье, что не буйным оказался. Оставил им только потрепанные нервы и вонь застоялой мочи.

Впрочем, дурные запахи давно перестали беспокоить. За свою жизнь Шерил привыкла ко всякому.

Узкий коридор был абсолютно пуст. Замки на всех дверях горели красным — тут учатся запираться быстрее, чем ходить.

И только впереди мигал зеленый — кухня на двадцать комнатушек-склепов общая. Шерил предпочитала ее не посещать, но сегодня день начинался определенно неплохо.

— Доброе утро, дорогая.

— Доброе, Лиззи!

Женщина отхлебнула горячий концентрат и вымученно улыбнулась. Опять решила «подработать»… Поднявшееся было настроение круто ушло вниз.

— Ричу хуже? — Шерил присела рядом. Лиззи ничего не ответила — очевидные факты не нуждались в подтверждении. На дно ведут не только алкоголь и наркота. Иногда это болезнь любимого сына и предательство мужа. Лиззи не считала себя проституткой, но время от времени выходила на панель, когда финансовая удавка затягивалась на шее до хрипа и бессильного воя.

— Прости, Лиззи… — Шерил нежно прикоснулась к тонким пальцам женщины. Совсем исхудала, бедняжка… Остались только огромные и невероятно красивые карие глаза.

— Дорогая, ты встала не с той ноги?

— Если бы у меня получилось…

— Мы это обсуждали, Шерил. Хватит.

О, ну если зазвучали имена, значит, Лиззи начинала злиться. Но именно она достала пропуск, позволявший пробраться в Эм Ди Тауэр. Накануне вечером, когда Шерил немного отошла от тихой истерики после ночного визита Блэйка, женщина эффектно продемонстрировала черный кусочек пластика — удостоверение уборщицы.

— Приготовься драить очки в логове альфы, дорогая, — улыбнулась, явно наслаждаясь ошарашенным видом, — и мой тебе совет — изучи план здания.

Тогда Шерил была рада настолько, что особо не задумывалась, как женщине удалось достать попуск. А чуть позже дошло.

— Да, Лиззи, мы это обсуждали. И я просто обязана была справиться.

Но ей указали на дверь…

— Все что ни делается — к лучшему.

Издевательская фраза. К лучшему прийти домой и увидеть, как муж пакует чемоданы? Или раздвигать ноги, чтобы купить потом гость таблеток сыну? А может, к лучшему попасться на глаза Блэйку? Местному ублюдку бете, который так же работал на Дарквуда, но не забывал «развлекаться» на стороне время от времени.

Все вышло как обычно — случайно. Шерил просто не успела вовремя смыться из прибранного ею номера. Или это Блэйк пришел слишком рано. А ведь до того старательно избегала люксовых номеров. И бета не должен был появляться в лучшей, но все-таки трущобной гостинице. Но появился и решил, что к чистым полотенцам бонусом идет чистая, в определенном смысле, девица.

И Шерил прекрасно понимала, что отпустил он ее только ради забавы. Перепугал до полусмерти, зажав в углу, но уступил ее отчаянному сопротивлению. Охотничий инстинкт громко требовал игр. Бетам нравилось забавляться с выбранной жертвой. Гонять ее до кровавой слюны и седых волос. Они и создавались как первоклассные солдаты. Элитные телохранители, которые бросятся под пули или перережут горло любому, на кого покажет хозяин. Ребенку или старику — неважно. Приказ не подлежит обсуждению.

И теперь Шерил давали фору. Просто чтобы подольше трепыхалась. Наверняка Блэйку донесли, куда она ходила…

— Давай посмотрим телик? — поспешила перевести тему.

Нет, у Лиззи она не будет просить денег. Нужно найти другой способ заработать. Если бы у нее был полный доступ к Системе…

«…находится в карантине. В настоящее время число погибших увеличилось на два человека и составляет четырнадцать…»

— Переключи, — поморщилась Лиззи.

Не любила она новости о колониях и болезнях. Первое напоминало о муже, второе связано с сыном. Шерил хотелось бы послушать новости о марсианской экспедиции. Такой важный шаг для человечества — освоение другой планеты. Земля едва дышала, еще немного — и их ждет экологическая катастрофа. Но если повезет, человек сделает первый шаг к звездам. Уже больше двадцати лет деньги широкой рекой текли в космическую индустрию. Создавались новые кафедры, готовились специалисты. А ей оставалось подбирать слюни и петь своей заветной мечте о звездах реквием — даже с ее превосходными баллами и блестяще оконченными курсам от школы шанс был только на платное отделение.

Потому что для бесплатного все равно нужны кредиты. Это репетиторы, бесконечные покупки новых обучающих программ и учеба двадцать четыре на семь. А она не вундеркинд и не робот. Их семье нужно больше финансов, чем остальным, и все что остается — это дальше пробовать свои силы на бесплатных конкурсах и надеяться, что в этом году она своими силами поступит в колледж. Обязана поступить! Пусть не на ту специальность, о которой мечтает, но тогда у них появится шанс на сытую жизнь.

— «…компания «Эм Ди Вижен» запустила новый проект совершенствования голографических изображений…»

— Переключи!

— Дорогая, успокойся. Он тебя забыл давно.

Канал щелкнул, а Шерил плотнее запахнула байку.

До сих пор озноб по коже, стоит вспомнить широкоплечую фигуру на фоне вечернего Мега-Нью-Йорка. В холодных всполохах неона Альфа был похож на дьявола. Или на палача в серо-стальном костюме, который парочкой фраз поставил обнаглевшую нищебродку на место. Шерил могла бы ответить. Два коротких слова — и мужчина не то что забрал бы ее с руками и ногами — запер на десять замков. Или продал. Такое у них практикуется.

И не жаль свободы, но тогда опасность нависнет над мамой и Микки. Нет, мистер Дарквуд, секрет их семьи останется секретом. Не для того Аманда бежала с ней, четырехлетней на руках от более чем обеспеченного мужа.

— Может и забыл, — пробормотала, когда на проект-экране заголосила очередная «постельная» звезда, — надеюсь…

А в кости въелись стыд и страх, сопровождавшие каждый ее шаг. Воспоминания смазались, оставляя четкими только пережитые ощущения и еще образ альфы. Ей до сих пор мерещились необычно яркие желто-зеленые глаза. Черный веер ресниц и ледяное равнодушие, с которым он осматривал предоставленный товар.

Пресыщенного женщинами альфу не удивишь ни полным вторым размером, ни стройными ногами. Шерил знала обо всех достоинствах своей внешности, так же как об отсутствии так называемой изюминки. У мамы это идеальная фигура и ангельский голос, у Микки — огненные волосы и ярко зеленые глазищи, а она… обычная. Похожая на простых женщин. Бесспорно привлекательная, и даже очень, но не выдающаяся на фон множества других красоток.

Шерил не жаловалась — так легче прятаться и искать работу. Кстати, о работе… Мобильник давно подмигивал желтым. Если поднапрячься, можно за несколько дней заработать минимальную сумму на переезд. Как не вовремя повысили пошлины… К дьяволу и Блэйка, и Дарквуда — она за свою жизнь поборется.

Глава 3

— Сектор 2, третье отделение, блоки с пятого по семнадцатый, Сектор 5, Гравити-Хостел…

Джин удивленно приподняла татуированные брови. Почесала бы голову, но ее маникюром впору скальп снимать.

— Ты уверена, Дохлик?

Фишка Джин — давать всем прозвища. Видела бы ее без одежды, может, по-другому бы заговорила. Но в трущобах Мега-Нью-Йорка Шерил предпочитала слыть Дохликом. Мятая серая байка и потасканные штаны, побольше тряпок на талии, и вместо стройной девушки — рахитично-сутулое оно. Образ завершал глубокий капюшон, а под ним бандана. Может, ее волосы были не настолько роскошны, как у Микки, но достаточно густые и блестящие. Блэйк их разглядел…

— Уверена, — голос звучал хрипло. А на горле до сих пор чувствуются ледяные пальцы ублюдка. У Дарквуд они были горячими… Из озноба бросило в жар. Следующий вздох получился глубже, будто организм сам требовал новой порции аромата альфы.

Она почуяла его, не сделав к мужчине и нескольких шагов. Весь кабинет пропах этим… совершенством. Безупречным сочетанием грозовой свежести и чего-то ей незнакомого. Она не знала таких запахов, чаще в ее жизни присутствовала вонь канализационных стоков или смрад высоток-муравейников, где люди живут друг у друга на головах. Но в здании Эм Ди Тауэр царили совсем иные ароматы. Роскошь пахла натуральной кожей и капелькой дорогого парфюма, черным мрамором и кристальной прозрачностью очищенного воздуха. Она дышала через раз, пробираясь к помещениям обслуживающего персонала, и задыхалась, стоя на темно-сером ковролине перед одним из владельцев Нью-Йоркского округа. Дуракам везет — так вроде говорится. Или она не совсем дура, или ее везение оказалось строго лимитировано. Хотя чего ожидать от мужчины, за которым преданно таскались всякие Мисс и прочие брильянты женского общества?

— Уверена, — повторила, пропуская через себя запах чистящих средств и сырой улицы.

Сегодня придется повозиться, но нельзя скидывать со счетов шанс, что бета по какой-то причине забыл о найденной им игрушке. Говорят, в северном квартале опять неспокойно. Вот бы его кто пулей угостил… После безрассудной вылазки в Эм Ди Тауэр прошло два дня. И все это время от Блэйка было ни слуху, ни духу, а неделю до этого он давал о себе знать постоянно. Последний раз на мобильник пришло сообщение с предложением спуститься вниз. Ночью.

Мама, конечно, проснулась. И все-таки потребовала рассказать, что случилось. Шерил не выдержала тогда. Всяких повидала, но трясло от отвращения, стоило вспомнить оскал уверенной в своей безнаказанности мрази и отвратительный запах, душными волнами исходивший от огромного тела. Хуже вони она не встречала. Невообразимая помесь забродившей кислятины и едкой горечи. Блэйк плотно сидел на стероидах — естественный гормональный фон убит в хлам, даже она это чувствовала.

В общем, Шерил созналась маме в своей беде. И тем же утром ее раскусила Лиззи. Услышала сплетни, что местный авторитет снова вышел на охоту… И на этот раз роль жертвы могла достаться не одной ей. Микки тоже была не тронута.

— По машинам, крысы, время уборки.

Перебросив в мобильник список заказов, Шерил быстро направилась к ожидавшему транспорту. Надо успеть занять место — до первой точки полчаса движения. Может, удастся подремать. После визита в Эм Ди Тауэр со сном беда — вернулись кошмары. Ей мерещился старый грузовой корабль и тесные трюмы. Крик Микки и тихий шепот матери, умоляющий не плакать. А ещё отец… Только силуэт, всегда темный и страшный. Кажется, она боялась его с самого рождения. Нет, им нельзя возвращается… И абсурдно было лезть в берлогу альфы. Это просто жест отчаянья — искать спасения у того, кто является главной угрозой. Хорошо, что мама об этом не узнала… Плохо, что подобная глупость пришла в голову.

За окном вспыхивали огни. Реклама транслировалась прямо в воздухе — сумрак раннего утра ещё позволял ее видеть. На Земле не осталось ночи. Звёзды исчезли под яркими всполохами неона, и вместо красоты ночного неба взгляд утыкался в «Шоу Горячий Мега-Нью-Йорк. Лучшее шоу» или любой другой слоган. Черные пики высоток тоже обмотаны вывесками. Иногда хотелось закрыть глаза ладонью и просто полежать в темноте. Двести лет назад такого не было. И города не сливались в один, покрывая тело планеты железо-бетонным панцирем. Но постепенно люди вытеснили природу, застроили джунгли, закопали озера. Остались только особенно охраняемые объекты, под жёстким контролем правительства, и фермы, кормившие человечество. Кроме живой природы исчезло и деление на страны. Неизвестно, кто ударил по головам стоявших у власти, но первый Всемирный Договор объединил человечество, открыв путь торговле, а не войне.

Год за годом смешивалась культура и языки. Не стало Америки, России, Китая и других стран, вместо них возникли регионы, делившиеся на округи, которые, в свою очередь, разбивались на сектора.

Мама говорила, что до побега они жили в российском регионе. Округ не называла, да и вообще неохотно поднимала тему прошлого.

— Отец решил тебя продать. Подходила очередь нескольких альф отбирать потенциальную невесту.

Чтобы потом, через четырнадцать лет, когда она достигнет совершеннолетия, получить обученную и чистенькую жену, способную штамповать наследников высшего качества. Так в свое время поступили с мамой…

Кто должен был стать ее мужем, Шерил не знала и спрашивать не хотела. После таких разговоров Аманда замыкалась и насколько дней ходила задумчивая и тихая. Возможно, жалела? Но тогда бы Шерил не узнала трудной, но все-таки свободы, и Микки наверняка бы погибла…

— Приехали! — крикнул водитель.

Стряхнув с себя воспоминания о прошлом, Шерил подхватила сумку. Хватит бесполезных размышлений, пора за работу. Сегодня она сделает двойную норму, вечером попросит у Джин расчет — и прощай Мега-Нью-Йорк. Им стоит отправиться ближе к Мега-Сиэтлу. Там как раз находится колледж, в который Шерил подала запрос. Через месяц первое тестирование. Единственный шанс выбраться из этого гадюшника — поступить. Осталось немного, и их семья навсегда забудет о районах подобных этому.

В Секторе два находились жилые блоки. Буквально пару дней назад тут устроили плановую дезинфекцию. Шерил надела маску и перчатки. Ей дороги лёгкие, да и руки пригодятся. Яд давно вытянуло вентиляцией, но мало ли. Болеть — непозволительная роскошь.

Люди расходились по своим объектам. У них есть два часа, потом машина отправится на следующий, а те, кто не успел, будут ждать новый транспорт.

В первом и втором блоке все стандартно — отмыла полы и стены, убрала несколько крысиных тушек и выбрала из углов паразитов. Тараканы и клопы приспособятся везде. Им плевать, зелёные джунгли вокруг или каменные. А вот шагнув за порог третьего, замерла, непроизвольно затаив дыхание.

— Великие звёзды…

Прошептала, отчаянно желая, но не делая и шага назад.

— … проклятье.

На полу лежала женщина. Наверняка проститутка, одежда слишком специфическая. Вернее ее остатки. Уже труп — закатившиеся глаза широко распахнуты и рот, как черная яма, распахнут в немом крике. Щеки измазаны характерной для всех наркоманов жёлтой слюной, а между ног — ребенок. Младенец, которого она, родила в чаду Пси-наркотика, и обрекла на медленную смерть.

За недолгое время пребывания тут Шерил немного привыкла к трупам. Это только первый раз шарахаешься, а потом мучаешься несколько дней кошмарами, а второй уже легче. Сердце обрастает броней. Чешуйка за чешуйкой, покрывается защитной коркой. На улицах Мега-Нью-Йорка без нее так же трудно, как без оружия. Учишься спокойно проходить мимо бездомных и не обращать внимания на калек. Но дети…

Не могла Шерил остаться равнодушна к этому! Видеть, как ребенок отчаянно цепляется за руку неадекватной от дурмана мамаши, или слышать громкий плачь и звук ударов… натыкаться совсем юную, но уже искалеченную жизнь. На боль и злобу в детских глазах. Вот она — настоящая грязь, лежит перед ней в запекшейся луже крови.

Мобильник получилось достать только со второго раза — руки ходили ходуном. Глухие гудки били по растревоженным нервам и протыкали раскалёнными шипами, но плакать Шерил давно разучилась.

— Джин. У меня тут… — сглотнув колючий ком, она все-таки отвернулась, — у меня два трупа. Женщина и младенец.

— Твою мать, не могли сдохнуть в другом месте! Оставь. Легавые разберутся. Но блок снимается с заказа.

Отбой. Все быстро и четко. Чтобы вдруг Дохлику не пришло в голову возражать. На самом деле правда на стороне Шерил. И на сто процентов можно утверждать, что заказчик оплатит и этот блок тоже. Просто… Просто Джин живёт как, как нужно жить на улицах Мега-Нью-Йорка, рвать свое когтями и зубами и беречь каждый кредит.

«Не наебешь, не проживёшь, дорогая», — печально прошелестел голос Лиззи.

Однажды, сжимая в руке банку драга, женщина поделилась с ней отвратительной, но непреложной в их обществе истиной. Честность — коварная болезнь. Рано или поздно она доведет до могилы.

Стараясь не наступить на потёки крови, Шерил подошла ближе. Отцепив от пояса нож, осторожно срезала кусок пленки, закрывающий окно. Пусть уже поздно, но она сделает то, что должна была бы сделать умершая. Укрыть беззащитное тельце, первым жестом даря новорожденному защиту и капельку тепла.

Мутный полиэтилен лег на неподвижное тельце. Безымянное и брошенное на произвол судьбы в самом начале пути. Шерил быстро отвернулась и пошла прочь из комнаты.

От горечи подводило дыхание, и весь боевой настрой испарился, оставляя тяжёлую, как все звёзды, подавленность. Ребенок, наверное, плакал… Звал на помощь, в то время как его идиотка-мамаша отсчитывала последние секунды жизни. Неизвестно, что привело женщину на тонкое острие иглы, но это не повод тащить за собой другую жизнь.

В бесплатных клиниках стерилизацию мог сделать любой желающий. Но нет, нужно продолжать плодиться, а потом вытирать о собственных детей ноги, ломать их, вымещая на слабых собственное бессилие и несостоятельность.

А она бы ради своего ребенка прошла самый тернистый путь.

Так же как это сделала мама, пытаясь уберечь от участи инкубатора и постельной игрушки.

День растянулся в грязную серую кляксу. Она убирала, чистила, мыла, а перед глазами застыл накрытый обрывком полиэтилена младенец. И роскошь кабинета альфы. Шерил тихонько рычала, сжимая зубы. Сколько можно сделать, когда держишь мир на коротком поводке. Сплотившись, альфы могли бы за несколько лет разгрести помойки трущоб. Но им интереснее воевать между собой. Все руководящие посты занимали эти… особи.

Искусственно усовершенствованные люди, они быстро выбрались из стен лаборатории и рванули наверх, к блеску роскоши и власти. Исподволь захватывали бизнес, и, в конце концов, мир обзавелся элитной прослойкой сверх-людей, и разве что Президентское кресло пока занимал человек.

Все крупные компании находились во власти альф — вот где простор их интеллекту и амбициям. Заигравшись в Господа Бога, человек создал идеального монстра. Сильного, умного, расчётливого и опасного. Одним из таких был ее отец, а ко второму она сама полезла в когти.

Глупая мышка решила искать защиты у льва. С каждой секундой это выглядело все нелепее и страшней. Альфа мог… да что угодно! Просто нагнуть ее и отыметь, или отдать своим верным песикам. Или ещё хуже — понять, кто она такая.

Шерил нервно дернула перчатки, избавляясь, наконец, от надоевшей за день резины. Быстрее домой. Нужно заползти у душ и смыть с себя резкий запах хлорки и смерти. А потом забыться за планшетом, вырисовывая новый и как всегда никому не нужный эскиз. Ей надо перестать думать о Дарквуде. Лиззи права, альфа давно забыл о глупой девице и сейчас втрахивает в кровать особу, достойную его статуса.

С силой стукнув по замку последней двери, Шерил направилась вниз. Джин уже должна приехать. К черту все, пусть рассчитывает и они распрощаются. У машины толкались люди. Система тут простая: сколько сделал, столько получил.

— Джин, мне нужен расчет.

Ярко алые когти перестали стучать по сенсорному табло. Женщина обернулась к ней. Тяжёлый комок внутри стал больше в несколько раз. Шерил хорошо знала этот взгляд.

— Заказчик ещё не перевёл кредиты.

Слова звучали сухо. Джин щурилась, сжимая тонкие губы, а о твердость взгляда можно разбиться.

— Мне надо…

— Без вариантов.

Ощущение собственного бессилия было отвратительным. Хотелось орать и беситься, но тело не слушалось, и голос, как обычно, пропал. За что с ней так?! Шерил никогда не кидала ее с заказами, всегда вовремя и качественно выполняла работу. Да Джин сама говорила, что рада такой работнице.

— Мне не нужны проблемы с Блэйком, прости. Позже, Шерил.

Позже когда? Когда ее и Микки пустят по кругу? Выжмут из них все что можно, а потом вышвырнут на улицу, изнасилованных и избитых? Да, ей пригодятся кредиты. На врачей. Но при условии, что удастся не сдохнуть от кровопотери и не сойти с ума от случившегося.

И ничего не сделать. Всем плевать на ее проблемы, главное — не подставить свой зад. Отчаянные мольбы утонут в шуме и грязи Мега-Нью-Йорка, на улицах которого выживает сильнейший. А ей природой и человеком определено быть слабой.

По дороге назад Шерил бездумно разглядывала мелькавшие здания. Выскочить бы на дорогу и скрыться среди переплетений каменного лабиринта. Но дома мама и Микки. Бегство от проблем лишь временная мера, они догонят в любом случае и раскатают по асфальту настолько тонким слоем, что и собирать будет нечего.

— Деньги получишь дня через три, — бросила на прощанье Джин.

Неуклюжая попытка оправдаться. Не мы такие — жизнь. Бизнес Джин вряд ли был легален, во всяком случае, набор персонала с улицы говорил о многом. Блэйк мог сравнять ее с землёй. Или попользовать вместо Шерил.

Дверь за спиной хлопнула, и Шерил побрела обратно. Кислород плавно перекрывали. Их спасет только переезд в другой округ — там наводят порядки другие банды, но без покупки разрешения на жительство их вышвырнет обратно первый же патруль.

Лифт подмигнул зелёным, и Шерил зашла внутрь. Надо все-таки поговорить с мамой. Может, они придумают ещё что-нибудь.

Грохот железных створок эхом отскочил от темных стен коридоров и застрял в ушах, пульсируя в такт набирающему обороты сердцу. Один взгляд на стоявшего напротив мужчину, и мгновенный паралич приковал ее к полу.

Криво ухмыльнувшись, незнакомец отлип от стены и лениво шевельнул дулом пистолета в сторону кухни.

— Блэйк уже заждался, крошка. Повеселимся.

Глава 4

Она не чувствовала ног, да и ничего другого тоже. Двигалась, как проржавевший насквозь робот — рывками и только лишь потому, что не двигаться не имеет прав. На кухне мама и Микки. А остальные дрожат по своим блокам, надеясь, что их не зацепит. Сюда никто не вызовет полицию. Не потому, что не могут или те не приедут — приедут, конечно. Только к тому времени она успеет охрипнуть от криков и захлебнуться в крови, разбавленной слезами. Блэйк умеет веселиться, Шерил слышала о его похождениях достаточно. И вряд ли сплетни были сильно преувеличены.

Горечь плескалась под горлом, и пустой желудок спазмировал, разгоняя по телу волны тошноты и слабости. Казалось, что холодный пот насквозь пропитал байку, и та противно липла к коже.

Определенно, маме стоило позвонить отцу. Возможно, у них остался бы шанс на жизнь, но теперь… От страха голова почти не соображала. Перед глазами мелькали то изъеденные временем стены корабля, которым они добирались до американского округа, то красивый и светлый блок, в котором их семья обитала ещё год назад. Тогда все было хорошо. И пусть она в очередной раз не поступила, но мама работала и денег с натягом, но хватало… А теперь ее не спасут все кредиты мира. Если бета выбрал цель, он будет преследовать ее до конца. Как помешанный на охоте пёс, который охвачен только одним желанием — догнать жертву и переломить ей хребет. Великие Звёзды, только бы Микки не тронули. Пусть ее…. Плевать! Но отпустили маму и сестру.

— А вот и Шер-р-рил, — прорычал Блэйк, едва она шагнула в помещение.

В ярком свете ламп он выглядел ещё отвратительней. Неестественно толстые мышцы натягивали расписанную ломаными татуировками кожу до треска. Казалось, ещё немного и та лопнет, как кожура перезревшего фрукта. Толстые пальцы лениво стучали по столешнице. Этот звук врезался прямо в мозг, и оседал внутри черными кляксами паники. Прихвостни рядом с ним крепко держали маму и Микки. Сердце замерло под горлом, а потом рухнуло в бездонную пропасть отчаянья и боли — это она натравила Блэйка на них. Нужно было дать ему там, в гостиничном люксе… Ну порвал бы на лоскуты, и вышвырнул за порог — пережила бы. Как-нибудь справилась с кошмаром насилия и сумела жить дальше. Но нет, струсила… Понадеялась на призрачную надежду сбежать. От беты! Наивная и бесстрашная идиотка…

— Отпусти их, Блэйк, — губы ломали слова, как сухие ветки. Ее трясло от страха, и сознание тонуло в липкой трясине истерики. Ещё немного, и она сойдёт с ума… Чокнется, потому что вынести это невозможно! Бледное, заплаканное личико Микки и потемневшие, до фиолетового цвета, глаза матери. Ее самых любимых, самых родных…

— Конечно, отпущу, детка. Если как следует попросишь.

От гадких смешков затошнило ещё больше. Ублюдок развлекался, наслаждаясь чувством собственного превосходства. Он сильнее и скрутит их в бараний рог. Сделает все, что захочет, а потом повторит снова и снова. Потому что это весело — давить тех, кто слабее.

— Шерил…

— Заткнись, сука! — рявкнул Блэйк, и мама пошатнулась, как от удара. — Не попросишь ты, заставим рыженькую крошку, — опять оскалился, демонстрируя клыки.

Микки всхлипнула, когда сжимавший ее плечо подонок, демонстративно распустил руки. Облапал бедра и грудь, прижимая к себе перепуганную девушку. Шерил подурнело. Тут четверо мужиков… Просить, очевидно, придется каждого… и не по одному разу…

Сглотнув вязкую слюну, она шагнула вперёд. Нужно взять себя в руки. И суметь пережить эту ночь. Все будет хорошо. Это… это просто кошмар. Распухший на стероидах, мерзко пахнущий кошмар. Сон закончится, и они уедут отсюда. Навсегда.

Светлые пластиковые столы мерещились блеклыми пятнами, и звук телека на стене скрипел ржавым железом. Нельзя думать о происходящем. Выродки могут запачкать тело, но никогда не доберутся до ее души. Просто не смогут, а все остальное можно очистить.

Но колени тряслись, и пол уплывал из-под ног. Лучше бы ее разложил на столе Альфа. Просто использовал, как угодно и вышвырнул, но оставил свой запах. Тогда у них бы появился крохотный шанс избежать внимания Блэйка… Пес не тронет ту, которую отметил Хозяин.

— Развлекаешься, Блэйк?

От неожиданности Шерил рванула в сторону. Инстинктивно отшатнулась от смердевшего беты и обернулась, разглядывая говорившего. Нет, это точно сон… На пороге кухни стояли близнецы — телохранители Дарквуда.

— Какого хера вы тут забыли?!

Грохот упавшего стула и рявканье Блэйка ударили по ушам. Забиться бы от страха под ближайший столик, но Шерил попятилась ближе к матери и сестре. Шавки Блэйка оказались умнее и быстро отступили в сторону.

— Убирайся, — лениво бросил один из близнецов. Шерил видела, как напрягся Блэйк. Весь покраснел и, кажется, белесый ёжик волос налился кровью.

— Эта девка — моя!

— Уже нет.

Адресованный ей взгляд Блэйка был полон ярости. У беты увели добычу прямо из-под носа — это хуже, чем смертельное оскорбление.

— Сука… — прошипел одними губами. Через силу, но Шерил не опустила глаза. Он может сколько угодно брызгать слюной и щелкать зубами, но шагнуть на территорию альфы не посмеет. Потому что на самом деле трус, поджимающий хвост рядом с тем, кто сильнее. И пусть бет всего двое, но за их спинами стоит тень Дарквуда. И не дай бог сейчас открыть пасть и начать предъявлять права — альфа играючи переломит ему хребет. Сделает так, чтобы Блэйка самого пустят по кругу его же «друзья». И каждый об этом знал. Именно поэтому Шерил решила идти не в полицию или к кому-то другому. Только Дарувуд мог обломать клыки своего пса.

— Пять секунд — и тебя тут нет, — лениво и совсем одинаково произнесли близнецы.

А Блэйк издыхал от бессильной ярости, она чувствует это так же хорошо, как захлестывающее облегчение. Плевать, что будет потом, главное — не с ним.

Сделав назад ещё несколько шагов, Шерил стала рядом с мамой и Микки. Обе попытались запихнуть ее за спину, но не преуспели. Это она должна защищать их!

Шавки Блэйка давно испарились из кухни. Крысы сбежали, едва почуяв опасность, а ведь у братьев даже оружия не было в руках. Пистолеты висели на поясе, едва заметные на черной униформе.

Еще раз попытавшись убить ее взглядом, Блэйк все же ушел. Близнецы не шелохнулись, когда мужчина пытался выйти, но тот умудрился не задеть их плечом. Один из бет, правый, едва заметно поморщился.

Кухня опустела, и у Шерил все-таки подкосились ноги.

— Шер!

Микки оказалась быстрее. Подхватила ее своими слабыми ручонками и вместе с мамой помогла добраться до стула.

Шерил тихонько глотала воздух. Ее сейчас вырвет… а потом она потеряет сознание, упав лицом в лужу собственной блевотины. Отличное завершение дня. Сердце ворочалось еле-еле, отдавая на каждый толчок болью. Перед глазами плавали радужные круги, а в носу до сих пор смрадный запах Блэйка. Он прилип к одежде и въелся в кожу. Великие звезды, она согласна нюхать хлорку только бы очистить обоняние от этой заразы. Забыть, как страшный сон, блестящий ряд зубов и горящие предвкушением глаза. Теперь у нее на один кошмар больше…

Перед носом появился стакан. Шерил моргнула. Точно — стакан. Полный.

С жадностью погибающей от жажды, она сделала пару глотков. Дурнота поутихла. Перестала скоблить внутренности и плести из них узлы.

— Полегчало? — осведомился над головой один из бет.

— Спа… спасибо… — прошептала, отодвигая в сторону пустой стакан. И если бы оставались силы, повисла на шее мужчины, захлебываясь признательностью и слезами облегчения — все закончилось. Блэйк на самом деле ушел.

— Вставай, мистер Дарквуд не любит ждать.

За спиной тихо охнула мама. Огромная лапища сдавила плечо и вдруг так же резко пропала.

— Отвали от нее!

Отступивший было ужас вернулся.

— Ми-и-икки…

Но ее тихая сестричка словно взбесилась. Протиснувшись между ней и бетой, пыталась оттеснить мужчину в сторону. Кажется, даже телевизор затих.

— Сдриснула, мелкая, — хмыкнул мужчина.

— На себя посмотри, дылда! Сказала — отвянь!

Но вместо того, чтобы оплеухой смести разбушевавшуюся Микки, бета отступил! Стоящий позади близнец неожиданно фыркнул.

— Ты на лопатках, Норд.

— Заткнись, Рок.

— Микки, — слабо позвала мама. А Шерил схватила сестру за руку и потянула к себе. Может, беты отпугнули Блэйка, но что-то ей не хотелось проверять границы их терпения.

— Ты никуда не пойдешь! — выпалила Микки. Зеленые глаза сверкали, а на бледной коже проступили красные пятна. Крылья тонкого носика едва заметно раздувались. Шерил незаметно принюхалась. Вонь Блэйка исчезала под напором двух других запахов — почти однотипных. В общих чертах — приятно, но не настолько, чтобы пыхтеть, как паровоз.

— Микки, успокойся, — тихо попросила Шерил, и вновь взглянула на бет. Да, память ее не подводит, мужчины действительно симпатичны. И имена подходящие — от обоих веяло чем-то северным и каменным.[1] Черты лица строгие, прямые. Густая щетка русых волос топорщится иглами, только вот у Норда взгляд вроде бы чуть мягче, от чего серые глаза кажутся не такими холодными. Рок же напоминал гранитную глыбу.

— Ты никуда не пойдешь!

— Шерил, что все это значит?

Вот он, момент истины. Нет страха перед поездкой в логово альфы, а маме признаться боязно…

— Мам, я…

— Ваша дочь посетила мистера Дарквуда с предложением интимного характера, — сухо прокомментировал Рок.

Великие Звезды! Щеки полыхнули, как сигнальные огни косморакет. Она сейчас сгорит. Вместе с огнеупорным стулом, столом и собственным, вопящим во все горло смущением. Это хуже, чем стоять голой перед альфой! Шерил с ненавистью посмотрела на невозмутимого Рока. Сволочь твердокаменная!

— Шерил! — всхлипнула мама. А в фиалковых глазах ужас. Настолько огромный, что и ей поплохело.

— Дайте мне пять минут. Собраться и… успокоить маму и сестру.

Рок демонстративно вскинул руку и высветил голограмму дисплея. Таймер обозначил цифру десять. Щедро, ничего не скажешь, но Шерил лишь коротко кивнула, признавая правоту беты. Норд одобрительно хмыкнул и обернулся к Микки.

— Еще увидимся, котенок.

От бархатно-нежного голоса даже Шерил стало жарко, а сестренка вспыхнула еще больше, цветом лица равняясь с огненными локонами.

— Обойдешься!

Подмигнув, Норд удалился вслед за братом. Шерил тихонько выдохнула, но ненадолго. Едва хлопнула дверь, как из глаз Аманды хлынули слезы.

— Дочка… Господи, что я наделала…

— Мам, ну что ты…

Руки Аманды были ледяными. И хрупкие плечи вздрагивали все сильнее. Шерил суетливо обнимала мать, Микки понеслась за водой, но мама плакала уже по настоящему, безуспешно пытаясь заглушить рыдания.

— Ну не переживай, пожалуйста. Не случится ничего страшного… Инъекция работает. Еще три месяца. Все будет хорошо…

Шерил сбивчиво шептала утешения, пытаясь ободрить Аманду. Ничего не выходило, да что же такое!

— Моя девочка, — всхлипнула мама, глуша слова в прижатых к губам пальцах, — одни из кандидатов на покупку были Дарквуды!

Микки выронила стакан. Пластик стукнулся об пол, наполняя звоном опустевшую голову. Второй раз за день ноги подвели, и Шерил рухнула напротив. Она пропала…

Глава 5

Тонированное стекло глушило огни неоновых реклам. Тусклые пятна мелькали за окном, а Шерил вглядывалась в них до боли, мечтая отвлечься хоть на что-нибудь. Рядом сидел Рок. Зачем? Как будто она могла взломать заблокированную дверь и сигануть из электромобиля на трассу. Нет, она не самоубийца, хотя… как посмотреть.

Вонь Блэйка давно исчезла, а Шерил все равно дышала через раз. Ее везут к Дарквуду… Так не нервничала даже когда на первое тестирование собиралась. Как трясло! Задания только с третьего раза прочесть получалось… Завалила, конечно. Неделю носом к стенке лежала, подавленная собственной неудачей. Мама с Микки ее жалели. Без них бы, наверное, и не справилась сама с первым серьезным поражением. Пусть у нее не было дополнительных обучающих программ, но она хорошо училась! С первого и по двенадцатые классы почти отличница. Бесплатные курсы — всегда ее, хоть там знаний едва ли больше, чем в школе. Тогда и подрабатывать получалось. Делала домашку своим виртуальным одноклассникам. Школы как массовое явление практически исчезли, почти все обучались дистанционно. Вот в колледже уже по-другому — там есть и лекции и живое общение. Доступ в библиотеку гораздо строже — знания теперь не бесплатный продукт. Естественный отбор для гениев: мало захотеть учиться, надо это право заслужить. Если бы она поступила! Но за первой неудачей последовала вторая — опять мимо! Не хватило жалких четыре балла… Как Шерил ненавидела эту цифру, почти так же отчаянно как себя сейчас.

Если бы чуть-чуть поднажала, не сидела бы в глубоком кресле нафаршированного электроникой и программами электромобиля. Роскошный широкий красавец, от одного вида которого другие водители жались к обочинам. Близнецы кинули на пальцах, кому вести. Старинный, почти исчезнувший обычай — так странно видеть его… И странно, что от бет не чувствовалось враждебности. Скорее, наоборот.

Кажется, они остались довольны точным соблюдением времени. Рок посмотрел на нее чуть дольше, чем обычно, а Норд едва заметно улыбнулся. Шерил гадала, кто из них провел ее к Дарквуду, но мужчины были слишком одинаковы. Вплоть до россыпи едва заметных родинок на правой скуле.

— Микаэль — твоя родная сестра?

Спокойный голос прозвучал как выстрел пистолета над ухом. Знает полное имя Микки! Шерил вжалась в кресло и покосилась на Рока, который никак не прореагировал на вопрос брата.

— Сводная.

— Вы не похожи, — не унимался Норд. Проклятье! Это слишком нездорово.

— В отцов пошли… Не трогайте ее!

Близнецы чуть повернули головы. Синхронно.

— Не равняй нас с падалью, — прорычал Рок.

— Простите, — пискнула Шерил. Ну и ну, Блэйк им тоже не нравится…

Дальнейшая поездка проходила в молчании. И она была благодарна за возможность просто тихо посидеть. Сознание до сих пор отказывалось воспринимать происходящее. Ее везут к Дарквуду… Почему? Передумал? Просто решил помучить? Или использовать… Но что бы ни произошло в скором времени, основная цель оказалась достигнута — Блэйк отступил. Только бы Джин не кинула и отдала деньги… Три дня мама и Микки протянут на пищевых концентратах, а там и кредиты появятся. Может, и у нее получится что-нибудь передать родным.

Мягко затормозив, авто остановилось. Окна стали светлеть, и черной стрелой перед ней выросло здание Эм Ди Тауэр.

Дурнота напомнила о себе, и Шерил сглотнула горькую слюну. Все будет хорошо… Главное, чтобы альфа был заинтересован в ней хотя бы пару месяцев. Скоро тестирование, она обязательно сдаст. И они уедут отсюда в Мега-Сиэтл, и все снова станет как прежде. Но пальцы дрожали, и в ушах появился противный звон. Как тревожный сигнал, на все лады вещающий об опасности.

Из электромобиля она почти вывалилась. Хотелось спрятаться от яркого блеска фонарей и огромного экрана, по которой бежала рекламная лента каких-то голографических приборов. Дарквуды владели основным пакетом акций «Эм Ди Вижен» — компании лидера по производству оптических и других приборов. Восемьдесят процентов плазмоэкранов, мониторов, видео-билбордов, бортовых панелей и прочего и прочего содержали на себе оттиск букв «М» и «Д» объединенных в стильный логотип одной из самых богатых фамилий американского региона.

И ее второй раз вели в роскошный кабинет альфы. Только три дня назад Шерил пробиралась вверх тесными коридорами, холодея каждый раз, как за спиной хлопала дверь, или появлялся очередной рабочий. Хваталась за портативный пылесос, суетилась, пытаясь найти в углах несуществующую пыль, а потом опять ползла вверх. Двести десять этажей… сто тридцать удалось проехать на лифте.

Администраторы на огромном ресепшене провожали их пристальным взглядами. Шерил едва волочила ноги — каждая из роскошных, одетых в фирменную серо-стальную форму девушек наверняка знала, куда беты ее сопровождают. Лоб весь замок от пота, и волосы липли к горящим от стыда щекам. Дура она. Никого ведь не удивить очередной игрушкой альфы, возможно, он «облагодетельствовал» кого-то из персонала. Да что там! Шерил была в этом практически уверена, но все равно глаза смотрели строго в пол, а пальцы до крови из-под ногтей сжимали лямки небольшого рюкзака.

Но, кроме смущения, не давал покоя страх. Расползался в груди холодной мутью, и видят звёзды, почти так же она тряслась, когда Блэйк зажимал ее в одном из номеров Голоден-сити. Шерил не знала, где мама доставала инъекцию, но это была качественная вещь. Изменяла запах, маскируя ее практически идеально. Шерил выглядела как привлекательная, но обычная женщина и пахла так же. Все эмоции, даже их полутона, сохраняли свой аромат без нарушений, но в них отсутствовало главное. То, что их семья берегла со всей строгостью и тщанием, на которые была способна, и за которое Альфа заплатил бы баснословные деньги, заменяя ее свободу на золотую клетку и шипованный бархатный ошейник.

— Прекращай трястись, — сухо посоветовал Рок, — ты знала на что шла.

— Заглохни, дубина, — в полголоса прорычал Норд.

А он просто душка…

— Спасибо, я… Да, я знаю.

Дарквуду не понравятся обкусанные губы, но может возбудить испуг. В отличие от псов-бет, альфы — охотники. Они действуют тоньше и умнее. Выберут не силу, а хитрость, но тем опаснее находиться рядом с ним.

Створки прозрачного лифта бесшумно распахнулись, приглашая окунуться в тихую панику. Шерил никогда не питала иллюзий насчёт девственности и осталась нетронутой только потому, что безопасность их семьи была важнее. Уже потом, когда они устроятся на новом месте, недалеко от колледжа, можно рискнуть завести отношения с кем-нибудь из другого округа. Тихим симпатичным парнем, желательно с серьезными намерениями. Ее чистота была бы приятным дополнением. Девственница в двадцать четыре — да этот чудо вселенского масштаба! Но судьба сложилась иначе.

— Сохраняй хладнокровие, — опять подал голос Норд, — босс не любит истерик.

А какой мужик их любит? Шерил быстро кивнула — нет, ей хватило одного предупреждения. Больше испытывать терпение альфы она не станет.

Глубокий вдох, и она зашла в приемную. Кажется, в прошлый раз было легче. На последних нескольких метрах Шерил всерьез думала схватить Норда за руку. А когда дверь в кабинет распахнулась…

— Девушка доставлена, — тут же отчитался Рок.

И беты испарились, оставляя ее один на один с Дарквудом. Альфа сидел за столом, как и в прошлый раз. Пустым огромным столом.

— Как тебе знакомство с Блэйком? — от глубины безразличия в его голосе продрал озноб. — Оно может продолжиться.

Короткий вдох и лёгкие наполнил совершенный аромат альфы. Голову легонько повело. Собрав последние крошки самообладания в кулак, Шерил сделала первый шаг к хищнику.

Поторопилась она — мистер Дарквуд умел торговаться. Подгадал момент и поймал ее на пике отчаянья, когда вместо крови течет концентрированный страх и отвращение. И да, она струсила. Вот так слабовольно, и без серьезного нажима — Блэйк даже ее не коснулся, но, поджав хвостик к брюху, Шерил вышагивала к Дарквуду, а мужчина наблюдал за ней все с тем же холодным безразличием.

Только в двух шагах от стола Шерил позволила себе коротко взглянуть на альфу. Безупречен, как и прежде. Белоснежная рубашка оттеняла смуглую кожу, а глаза… Капкан из золота и малахита. Черные ресницы дрогнули, и ей почудился лязг стали. Попалась.

— Чего вы… хотите?

Выдавила из себя буквально по букве. Страшно! И запах альфы дразнит обоняние, превращая мышцы и кости в мягкий пластилин.

Альфа лениво изогнул черную бровь. Он не собирался озвучивать очевидное, а Шерил не могла заставить себя начать. Просто обойти стол, опуститься перед мужчиной на колени и постараться убедить, что продолжать знакомство с Блэйком у нее нет ни малейшего желания.

Но выбора нет. Альфа ясно дал понять, что добродетелью терпения не отличается, а повторно вылететь из кабинета во много раз страшнее. Собравшись с духом, она шагнула к Дарквуду. Лучше он, чем Блэйк.

— Тебе в ванную.

— Ч-что? — изумлённо прозаикалась Шерил.

Со скучающим видом Дарквуд нажал на пульт настольной панели, и раздался двойной шелест открываемых дверей. Позади нее и сбоку.

— Ты слишком долго думала. Или я пробую все, или ты уходишь. И больше мы не встретимся.

Шерил пошатнулась, хватаясь за столешницу. Дарквуд не просто загнал ее в угол — он накинул на шею удавку. Поставил перед ужасающим выбором, а сам сидел и наслаждался спектаклем.

Выход или вход — оба ведут в кошмар. Только один из них наполнен болью и смрадом, а другой холодом и немыми криками отчаянья и страха. Если Альфа ее раскусит, то это действительно конец.

Пронзительный взгляд мешал сосредоточиться. Включить мозги и заставить заткнуться вопившее от ужаса сердце. Шерил нервно облизнула губы и обернулась. Как это трудно… и рядом никого, чтобы поддержать и сказать нужные слова… А решать придется. Прямо сейчас иначе Альфа сделает выбор за нее.

«Прости, мам…»

И первый шаг по направлению к ванной сопровождался коротким мужским хмыканьем.

Глава 6

Тонкие струи хлестали по плечам и спине, но горячая вода не помогала от нервной дрожи. Фиксаторы любезно предлагали несколько гелей и шампуней на выбор, но все как один без аромата — альфы не жалуют лишних запахов.

Она позволила себе взять лишь чуть, осторожно вспенивая прозрачную пирамидку между пальцами. Не нашла мочалки — в этой ванной, больше похожей на отсек космического корабля, вообще ничего нельзя было найти. Все спрятано в ящики, едва обозначенные на стенах. Настоящий квест по поиску полотенец и остального.

А подсказать некому. Альфа не пошел за ней, хотя Шерил ждала обратного. Почему? Хочет ее отодрать на столе? А что, там удобно, и…

Сквозь шум воды слуха коснулся лёгкий хлопок. Шерил застыла, так и не додумав мысли. Полупрозрачные стенки душевой не скрывали высокой фигуры. Значит, сейчас… подкрутить бы горячую воду, но и так почти кипяток… И клубы пара потяжелели, забивая нос и горло влажным комом. Альфа раздевался. Неторопливо, будто специально мучая ее ожиданием. Пиджак упал с широких плеч, и белое пятно рубашки ослепило, заставляя влипнуть в темную плитку стены.

Минута — и белый росчерк стек вниз, вслед за скользящими каплями.

Не справившись с собой, Шерил все-таки отвернулась. Она знала, на что шла, да. И не истеричка — пусть делает всё, что хочет.

«Веди себя как обычно, дорогая. И засранец подавится слюной»

Лиззи плохого не посоветует. Она разное слышала об альфах и бетах — девочки на панели щедро делились слухами. Никому из них не светило внимание элитной верхушки, но на дне барахтались и те, кто рухнул вниз с недостижимых высот.

Тихий шорох открывшейся двери почти слился с шумом воды. Это было невозможно, но Шерил вцепилась в плитку, едва не обломав ногти до мяса. Стало тесно, хотя мужчина даже не коснулся ее… Как губка, пар вобрал в себя аромат альфы, превращаясь в живой алкоголь. Несколько вздохов — и в низу живота слегка потяжелело. Ее тело помнило, для чего оно предназначено. Страх не помеха похоти — не в ее случае.

— Амн-н-н, — пришлось прикусить губу до крови, удерживая рвущийся крик. Широкая ладонь коснулась плеча и скользнула вниз. Уверенно, без всяких сантиментов.

— Эпиляция или от природы?

Его прикосновение обжигало сильнее горячей воды. Мысли водили дикие хороводы, и прежде чем ответить, Шерил несколько секунд тупо разглядывала стенку.

— От природы.

Волос ниже ресниц у нее не было, исключая лёгкий пушок между бедер. Прыгай в койку в любое время — кожа на ногах всегда шелковая и гладкая. Искорка внизу живота превратилась в раскаленный уголек, когда к одной ладони добавилась вторая. Сильные пальцы сжали ягодицы. Рывок назад — и Шерил все-таки вскрикнула, впечатавшись в горячий гранит.

Великие звёзды… он уже готов! В поясницу упирается твердое, а мужские ладони уверенно мнут и трогают товар.

И ей не нужно смотреть на альфу, чтобы знать выражение его лица. Физиология, ничего больше. Такие хотят телом, но остаются глыбой льда внутри. Ладонь легла на горло и Шерил покорно запрокинула голову, подставляя лицо острым струйкам воды.

Просто надо не думать. Вдохнуть поглубже аромат грозовой свежести и чего-то незнакомого, и отпустить себя. Прекратить ежесекундную борьбу, стряхивая нормы морали и запретов, как надоевшее платье.

Один из самых красивых мужчин, которых она видела, сейчас стоял за спиной. И не надо сильно напрягаться, чтобы вспомнить и волевую линию подбородка под темной щетиной, и хищный разлет скул. Генетика, как профессиональный скульптор, вылепила из набора клеток идеальную ловушку для женских сердец. И ей всегда нравились черноволосые. Именно такие — жгуче брюнеты, и чтобы рост как можно выше. Так почему бы нет? Провести первую ночь с красивым и опытным мужчиной, а чувства… Они давным-давно вышли из моды.

Длинные пальцы сжали грудь, и позвоночник непроизвольно выгнулся. Россыпь колких мурашек хлынула по спине и плечам, и Шерил выдохнула, расслабляясь и позволяя получить себе удовольствие от жесткой ласки почти на грани боли: ещё немного — и скатится в банальную грубость, но желание становилось ярче. Оно тлело, заменяя кристаллики ледяного холода на жаркие вспышки возбуждения.

Длинные пальцы обвели сосок по кругу, ущипнули, и Шерил тихонько ахнула, чувствуя, как между ног становится мокро. Чертовски верное решение просто не думать. Насладится всем, что даст ей альфа, и попросить добавки…

Ещё один щипок и аханье разбавилось стоном. Это было так остро… Так стыдно и приятно, что хотелось одновременно и оттолкнуть его руки и продолжить. Никаких изысков, а она уже дрожит, как натянутая струна, и готова исполнить любую мелодию, повинуясь мужским пальцам.

Все чертов запах… Слишком вкусный, чтобы его можно было игнорировать.

— Хм…

Шерил сейчас мало интересовал это загадочный хмык. Пальцы уверенно мяли ее грудь, и от незамысловатой ласки становилось все жарче. Натуру не обмануть, и желание подчиняться, заложенное в нее природой и людьми, взяло верх.

— Расставь ноги, — прозвучал над ухом безэмоциональный приказ. Как будто альфа не лапал ее сейчас где придется, а проводил рутинное совещание. Шерил исполнила. Совсем немножко, но этого хватило.

— М-м-м!

Жёсткая хватка на горле не позволила встать на носочки, инстинктивно избегая ощущения длинного пальца, проникающего внутрь. Это было слишком необычно — чувствовать между ног не свою руку. И ощущение твердой ладони сжимавшей еле-еле, как дурман, кружили голову. Она сейчас полностью у его власти. Альфа может свернуть ей шею или отправить прямиком к звёздам. От его прихоти зависит абсолютно все, и Дарквуд об этом знает.

Страх и предвкушение делали тело особенно чутким. Альфа трогал ее изнутри, слегка надавливая на вход, но лёгкая боль, как химера, менялась на возбуждение, оставляя после себя приятную дрожь и желание повторить это ещё. Лившаяся сверху вода смягчала резкие движения и дарила недостающую ласку.

Он наверняка чувствует, как там все мокро. Наслаждается своей победой, и нет сил ее оспорить. Голова шла кругом, и приходилось кусать губы, чтобы не стонать слишком громко, когда Альфа небрежно задевал чувствительный комочек плоти или сдавливал его между пальцами.

Сильная ладонь надавила на поясницу и на мгновение паника вернулась. Быстрая прелюдия закончена. Между ног уперлось твердое.

— Мист… м-м-м!

Это было похоже на удар ножа. Резко и безжалостно, обрывая ее робкие попытки вымолить отсрочку, боль пронзила низ живота и растеклась по венам, отравляя все испытанные до этого приятные ощущения. Захлёбываясь водой и собственным криком, Шерил попыталась вырваться, но альфа держал крепко. Ещё один толчок, и из глаз брызнули слезы. Слишком большой! В нее как будто запихивали бейсбольную биту, разрывая нежную плоть на кровавые ошмётки.

Стиснув зубы, Шерил упёрлась лбом в стену и дышала часто-часто, пытаясь просто пережить это. Перетерпеть, ведь долго это продолжаться не может. Ещё один толчок и мужчина замер. И боль замерла вместе с ним, обнажая ощущение невозможной тесноты. Его слишком много… Такого твердого и горячего. Плавное скольжение назад позволило перевести дух, но отдыха ей не дали

Зажав ее бедра в тисках стальной хватки, Альфа задвигался. Зажмурившись до искр из глаз, Шерил терпела каждый быстрый толчок. Он не жалел ее и тем более не нежничал, а просто насаживал на себя. Раз, второй, третий… она отсчитывала удары мужчины и собственного сердца, и просто пропустила момент, когда боль изменила тональность. Она больше не распирала изнутри, потеряв остроту и пронзительность. Стала мягче, терпимее… Истончилась настолько, что следующей толчок принес не только дискомфорт.

Вскрикнув, Шерил затрепыхалась с новой силой. Нет-нет, только не это! Ей нельзя, потому что…

— Ах!

Все так же крепко удерживая ее за бедро, другой рукой альфа опять скользнул между ног. Слегка надавил на чувствительный комочек, и ноги разъехались ещё шире, а поясница выгнулась до хруста позвонков.

Это было как вспышка. Хлоп — и боль сжалась до крохотных размеров, оставляя Шерил беззащитной против зарождающегося удовольствия. Темного, извращённого, ведь нельзя же вот так… просто завестись от нескольких небрежных движений. Но, оказывается, можно. И уже самой хочется подаваться навстречу, чтобы ощутить каменный член как можно глубже. Прижаться, забирая в себя все до последнего дюйма и плевать на ласку…

Альфа продолжал трахать ее. Больше не трогал между ног, но Шерил это было не нужно. Тягучая сладость внизу живота густела с каждым жёстким выпадом. Его грубость рассыпалась по телу сотней крошечных молний, и Шерил кусала губы, теперь уже пытаясь удержать позорный стон наслаждения.

Это было так неправильно, но чувство собственной беспомощности перед сильным мужчиной опьяняло. Боль совершенно исчезла, оставляя лёгкий дискомфорт ещё не растянутых мышц. Но потерять голову ей не дали.

Резко покинув ее тело, мужчина схватил за плечо, заставляя повернуться.

Расфокусированный взгляд упёрся в крепкую мужскую грудь. Идеальную, как весь он, широкую и с четким рельефом. Шерил рассеяно моргнула, но мужчина надавил вниз, и колени подломились.

Перед носом оказался напряжённый член. Как зачарованная, она разглядывала и крупную головку, и толстый увитый синими венками ствол. Черные завитки паховых волос блестели от воды, а может ее влаги. И крови не видно… А вначале казалось, что ее рвут на части.

Захватив локоны в горсть, мужчина подтолкнул ее вперед.

— Работай.

Лучше бы обошлось без минета. Только потрясающий аромат альфы уберегал от подступающей тошноты — это слишком интимно. Не для такого, как он. Но, положив ладони на крепкие бедра, Шерил послушно открыла рот, неумело захватывая головку. Это не может поместиться во рту! Нереально физически, но давление на затылок усиливалось, и мужская плоть проникала глубже. Не выдержав, Шерил поперхнулась.

Ее тут же рывком поставили на ноги.

— Я не умею, — прошептала, глядя в невозможные глаза альфа. В них больше не было безразличия. Теперь там полыхало черно-золотое пламя, угрожая сжечь ее дотла, не оставляя даже пепла.

Альфа ничего не ответил, просто развернул ее носом к стенке и опять заставил выгнуться, принимая постыдную позу. Развел ее бедра в стороны, и Шерил перетрясло, когда пальцы коснулись тугого колечка другого входа. Взвизгнув, она рванула в сторону.

— Нет!

Но отчаянный крик припечатал звонкий шлепок, и ягодицу обдало болью.

— Я предупреждал, что пробую все! — прорычал мужчина. — Не дёргайся.

Да она и не могла! Альфа просто пригвоздил ее к стене, продолжая трогать и мять совсем не там, где нужно. Первый палец протиснулся внутрь, и Шерил всхлипнула от непривычных и неприятных ощущений.

Кажется, Альфа тихо выругался. Пришлось опять стиснуть зубы. Пусть уж лучше сделает все быстро. Но в этот раз Дарквуд не спешил. Его движения стали ещё медленней и мягче. Он то проникал глубоко внутрь, то гладил вход. Совсем затихнув, Шерил настороженно прислушивалась к действиям мужчины. Ещё ждала грубого вторжения, но альфа продолжал непонятную ей игру. Дискомфорт постепенно исчезал и, когда к одному пальцу добавился второй, она даже не пискнула. А когда мужчина отпустил ее бедро и переключился на грудь…

Шерил вздрогнула, чувствуя, как возвращается возбуждение. Оно расползалось по венам сладким теплом, опять превращая ее в скулящую от похоти самку.

— Расслабься.

Лёд в его голосе треснул, обнажая полыхавшее внутри желание. И Шерил послушно выдохнула, закрывая глаза и полностью отдаваясь чужой воле.

Послышался шорох фольги. Несколько томительных мгновений — и приготовления закончены. Он вошёл мягко. Неприятно было только первые несколько секунд, но это была не боль. Через силу стараясь не дёргаться, Шерил позволяла управлять собой. Подчинялась едва заметным нажатиям и движениям, и наградой стало участившиеся дыхание мужчины. Неожиданное довольство наполнило тело искристой лёгкостью — альфе нравилось! Настолько, что через несколько плавных толчков он опять положил руку между ее ног, проникая пальцами в растревоженное лоно. Умело гладил и давил на нужные точки, и через позорно короткое время Шерил не выдержала. Не сумела заткнуть себя вовремя, и первый тихий стон ознаменовал очередную победу альфы.

Темп возрастал, но больше она не сжималась, ожидая боли. Возбуждение вытравило из головы все ненужное, оставляя только ощущения. Незнакомые, но такие сладкие, что хотелось кричать. Стонать громко и пошло, помахивая бедрами и покоряясь любой прихоти с удовольствием и восторгом. Только бы не останавливался. Продолжал скупые и такие откровенные ласки.

Первая судорога внизу живота разнеслась по телу огненной волной. Пробежалась по позвоночнику и проникла в каждую частичку, заполняя их стопроцентным концентратом удовольствия.

— А-а-а! — громкий крик вырвался из пересохшего горла.

Перед глазами взорвалась тысяча фейерверков, осыпало колкими искрами и жаркой волной толкнуло в самый яркий оргазм в ее жизни. Ее кружило и подкидывало как на разноцветной карусели, и альфа вторил хриплым вздохом. Перехватив за бедра, вонзился до упора, и Шерил почувствовала, как его член становится больше. Мужчина замер на несколько мгновений, кончая глубоко внутри, а потом разжал руки, и она стекла на пол, прямо под расставленные ноги альфы.

По плечам и спине барабанили крохотные капли воды, а Шерил тупо разглядывала длинные ступни с аккуратно подстриженными ногтями. В голове звенела пустота, а тело напоминало вязкий студень.

Она только что кончила… С мужчиной которого видит второй раз в жизни, и боится едва ли меньше Блэйка. И который выдрал ее как продажную девку, но вместо истерики по венам бежит мягкое тепло. А испытанные эмоции, как острая приправа, делали его устойчивым и ярким. Ее телу было хорошо. А сердце сгорало на костре смущения. Невыносимо стыдно поднять голову и увидеть снисходительное превосходство в глазах альфы. Она оказалась такой же, как все. Беспомощная против мужского опыта.

К великому облегчению, альфа не стал мучить своим присутствием. Закрыл воду и вышел, не потрудившись закрыть дверь. Сразу стало холодно.

— Одежда на столике, — его голос опять зарос броней льда. Как будто ничего не произошло. Для него уж точно.

Шерил осторожно посмотрела на вытиравшегося мужчину, и тут же опустила глаза, потихоньку отползая за стенку душевой. Альфы отличались повышенным либидо — это их нормальная физиология, и Дарквуд мог запросто взять ее несколько раз в подряд, а ей и одного за глаза хватило.

Но, не обращая на нее внимания, мужчина накинул штаны и рубаху, подхватил пиджак и вышел, оставляя вариться в соку собственных предположений и мыслей.

И в первую очередь Шерил волновал один вопрос — а что дальше? Ей не дали и полнамека…

Собрав мозги и ноги в кучу, она попыталась подняться. Цепляясь за стенку и фиксаторы, встала и снова включила душ, смывая с себя аромат альфы и его прикосновения. Бесполезно! На бедрах наливались синяки, и кожа, сколько не лей на себя шампуней и притирок, до сих пор пахла им. Осторожно помыв между ног, Шерил обнаружила лишь едва заметный развод крови. Как бы не поступил с ней Дарквуд, но сделал он это аккуратно.

Слабость напоминала, и, опасаясь вновь упасть на пол, она покинула душевую. Одежда аккуратной стопкой лежала на одной из тумбочек. Шерил сама сложила ее сюда. Но около раковины появилась новая. Альфа решил, что ее шмотки грязные? Бред… Он должен был чуять запах дешёвого, но кондиционера. Шерил тоже не терпела вони. И переоделась, прежде чем идти сюда.

Но ослушаться приказа альфы чревато. Пришлось натянуть мягкое серое платье, переступая через нелюбовь к коротким и облегающим вещам.

Белья ей не выдали, но уж это бы она точно не использовала. Лучше свое. Между ног немного саднило, и коленки дрожали, но, захватив старую одежду, Шерил двинулась на выход. Вот все и закончилось. Она подумает о случившемся позже… Когда альфа или вышвырнет ее отсюда, или затащит в свое логово, чтобы использовать по расписанию. И пока не ясно, какой вариант лучше…

Мужчина стоял около панорамного окна, разглядывая Мега-Нью-Йорк.

Шерил неуверенно потопталась на пороге, но альфа не обращал на нее внимания. Смотрел на мелькающие вспышки рекламы, а ее будто тут не было вовсе. Сглотнув горький комок, Шерил тихонько побрела на выход. Вот и вся цена ее чистоте. О нее вытерли ноги и выкинули, как грязную половую тряпку. И глупо было надеяться на нечто большее.

А может, и хорошо! Только бы Блэйк не вернулся, большего и не нужно, а Дарквуд… Дарквуд пусть сгинет в бездонном космосе. Подавится своей непогрешимостью, ведь однажды появится та, которая сможет снять с него на живую шкуру и украсить ею пол в своей спальне. О, как бы Шерил этого хотелось! Она бы искренне радовалась чужой удаче и наслаждалась видом прыгающего на задних лапках альфы.

Глаза противно щипало и хотелось выть раненой псиной, но, ухватившись за ручку, Шерил что есть сил дернула дверь на себя.

Глава 7

— Ай!

Чуть не заплакав, Шерил схватилась за вывихнутую кисть. За мгновение до рывка зелёный огонек открытого замка сменился на красный! Пришлось плотно зажмуриться, а потом снова посмотреть, но нет — дверь была закрыта. И следующая попытка выбраться из кабинета обернулась провалом.

— Далеко собралась?

Шерил затравленно оглянулась. Альфа чуть повернул голову, демонстрируя свой идеальный профиль. Такой же хищный и холодный, как он сам. А лёгкая горбинка носа придавала ему особенно жёсткий вид.

— Домой, — прошептала, чувствуя себя полнейшей дурой.

— Не терпится лечь под Блэйка?

Внезапная злость окатила с ног до головы крутым кипятком. Это было уже чистым издевательством!

— Под вас уже легла. Порядок очередности соблюдён!

Мужчина все-таки повернулся. Шерил толком не видела его глаз, но, кажется, альфа посмотрел на нее с любопытством. Будто на ручную зверушку, которая вдруг заговорила уморительные глупости.

— Мне решать, каким будет порядок очередности и когда. Договор на столе. Читай.

Договор?! Но… да, точно. На краешке стола лежал тонкий планшет. Как она сразу не заметила? Не к месту разволновавшись, Шерил бросила затею выломать дверь и сбежать. Пришлось ползти обратно.

Наверное, Дарквуд потешался над ее курсированием по кабинету. Шерил чувствовала себя все так же неуютно под пристальным взглядом, особенно — после случившегося.

Осторожно ткнув в экран, она активировала гаджет. Белый лист заполнился ровными строчками с множеством подпунктов. Взглянув на тонкий бегунок, она ужаснулась. Альфа решил продать ее на органы и подробно описал каждый?!

Ещё раз посмотрев на мужчину, она сделала первую попытку прочесть этот талмуд.

«Шерил Лоу, двадцать три года…»

Как обычно, бросило в холодный пот. Всегда так, когда кто-нибудь проверял ее документы или биографию. Но мама позаботилась не только о качественной инъекции. Их лог-карты можно было считать практически настоящими. Полиция никогда не задавала лишних вопросов, и в школу ее приняли без проблем. И тут вроде тоже все в порядке.

Шерил ещё раз перечитала свою ненастоящую фамилию и дату рождения. Мама накинула ей несколько месяцев. На самом деле день рождение Шерил отмечала летом, но по документам — глубокой осенью.

Ну а дальше начинались такие хитросплетения слов, что она завязла на первом же абзаце. И пристальное внимание альфы не способствовало концентрации.

Она снова и снова атаковала полные официоза фразы, но терпела поражение. Сдавшись, перелистнула на более понятные права и обязанности. Длинный список запретов и ограничений занимал несколько страниц. Нельзя изменять — это понятно… Вести промышленный и другие виды шпионажа, собирать компромат, наносить ущерб чести и достоинству заказчика — они хоть у альфы есть вообще? Запрещается причинять ему вред… Иметь детей… Тут Шерил поежилась, почему то вспоминая мертвую проститутку в номере и ее погибшее дитя. Нет, только не от этого мужчины. Ее ребенок родится в любящей семье, а Дарквуд просто не способен на человеческие чувства.

Кое-как осилив свои обязанности, Шерил попыталась найти такой же пункт, касающийся альфы. И опять поражение. Мистеру Дарквуду, очевидно, разрешалось все. Но, строго говоря, больше всего Шерил интересовало другое.

— Один день мало, — осторожно положила свой контракт на рабство обратно. Потому что при таком условии временная эксплуатация обернется пожизненной.

— Тебе хватит.

Но Шерил покачала головой.

— Три дня… мистер Дарквуд. И я не думаю, что на это время не найдется замены.

Все-таки отлипнув от окна, мужчина направился к ней. Ближе и ближе, пока не подошёл практически вплотную. Не сдержавшись, Шерил отступила, но крепкая хватка за подбородок пресекла дальнейшее бегство.

Щекам опять стало жарко, стоило встретиться взглядом с желто-зелеными глазами хищника. Слишком живы ещё воспоминания о том, как эти же пальцы хозяйничали у нее между ног.

— Для чего они тебе нужны?

Ну конечно! Он не мог не задать этот вопрос!

— Личные нужды. Они не связаны с вами, и не причинят никому вреда. Ни один из пунктов договора не будет нарушен.

Шерил говорила максимально честно и открыто. Дарквуд должен видеть, что она не лжет. И если альфа был разочарован ее ответом, то вида не подал.

— Чересчур много.

— Вам не дадут скучать, — прошептала, облизнула губы. Мужчина чуть нахмурился. — Я не требую денег или ещё чего-то, мистер Дарквуд. Три дня в месяц, в любое время. Это все, что мне нужно.

Альфа смотрел на нее так, как будто силой мысли пытался стереть в порошок. Почти удалось — морально Шерил давно была разбита и размазана по стенке. Ничтожество, смеющее диктовать условия альфе! От собственной наглости захватывало дух, но по-другому нельзя. В этом вопросе нет места компромиссу.

— Два дня.

Или есть… Шерил закусила губу, напряжённо размышляя над неожиданным предложением. Ее настоящий запах будет слышен всего сутки, ровно столько, сколько длится овуляция… Три дня это верх перестраховки.

— Два или ты выметаешься отсюда.

Проклятье!

— Хорошо.

Глаза мужчины вспыхнули. Так же резко разжав пальцы, Альфа взял планшет в руки и несколькими четкими движениями внёс поправки.

— Подписывай.

Но прежде чем взяться за стилус, Шерил внимательно перечитала строчку с оговоренным временем. Вроде все в порядке. Сорок восемь часов и не часом меньше, никаких сносок и мелких шрифтов.

Но пальцы все равно дрожали, когда она пыталась вытащить из паза тонкую палочку. Зачем нервничать? Альфа и так получил всё что хотел — двигаться трудно, но здравый смысл тихо нашептывал о надвигавшейся угрозе. Сейчас она сама, собственными руками перекрывает себе кислород. Два месяца. И два раза ей нужно думать, как исчезнуть из логова хищника так, чтобы он ничего не заподозрил…

Мысленно выдохнув, Шерил поставила длинный росчерк. Нежно зелёная вспышка подтвердила подлинность почерка. Вот и все. Она шагнула в пропасть, и внизу наверняка не мягкая перинка…

Забрав у нее планшет, Дарквуд усмехнулся. Будто дьявол, совершивший выгодную сделку… Отчасти так и есть.

— Рок отвезет тебя в мой дом. Пока будешь находиться там. Свободна.

И мужчина с видом победителя указал на выход. Шерил покорно исполнила молчаливый приказ. Пошла к двери, и ни разу не обернулась, не желая наткнуться на искрившийся довольством взгляд.

Пусть радуется. Считает себя самым умным и расчётливым бизнесменом. А ее дурой, которую можно обвести вокруг пальца на раз. Неважно. Мистер Дарквуд никогда не узнает, что сегодня договор подписала не просто девочка из бедного квартала, а чистокровная омега.

Глава 8

Зверь внутри бесновался и ревел, требуя догнать девчонку. Схватить поперек тонкой талии перебросить на плечо и утащить в смежную комнату, чтобы там, без помех, затрахать до потери сознания. Нагнуть, развести упругие дольки ягодиц, открывая нежно-розовую плоть и вогнать до упора, а потом ещё и ещё.

Он мог это. Держать партнёршу на пике всю ночь, а к утру получить едва живую от усталости амебу, с сорванным голосом и безвольным телом. Крути, как хочешь, и пользуй во все дыры — сопротивления не будет.

Марк все-таки сел в кресло. Несколько раз медленно вздохнул, успокаивая хлещущий через край фонтан эмоций.

Завела его малышка. Завела так, что все элитные шлюхи могут подавать в отставку. На кончиках пальцев до сих пор горело ощущение шелковой нежности ее кожи. И ломало от желания почувствовать узость тугих мышц, обхватывающих его плотнее, чем руку обхватывает перчатка из самой дорогой замши.

Надо выписать Норду премию. Это он заметил тихую мышку, крадущуюся в логово хищника.

Первым порывом было лично спустить девицу с лестницы. Вытряхнуть из платья и голой прогнать через ресепшен, а потом устроить разнос охране, которая прощелкала «нелегалку». Пропуск был чужой. Предназначавшейся женщине, но миниатюрная светловолосая Шерил рядом не стояла с рыжей и оплывшей уборщицей Клэр. Пожалуй, только интерес заставил остановиться. Ее робкие, полные настороженности движения затронули ту часть, которую Марк тщательно держал под контролем. Шерил так беспомощно оглядывалась и вздрагивала, что он на несколько минут выпал из реальности, рассматривая хрупкую фигуру и совершенно бледное личико.

Малышка вся тряслась. Крикни над ухом «Бу» — и убежит, только пятки засверкают. Но, превозмогая себя, девчонка двигалась строго в одном направлении — к нему. Забавно…

Марк расстегнул пуговицу, позволяя прохладному воздуху коснуться груди. Но член в штанах заныл с новой силой. Черт, надо было взять её несколько раз. И начать в первую их встречу, а не перестраховываться, загоняя девчонку в тупик.

Шерил потеряла право на отступление ровно в тот момент, когда скинула с себя платье. Раздеться перед альфой! Какими опилками набита ее голова? Вид нежного никем не тронутого тела ударил в ворота самообладания с силой железного тарана. Прутья его личной клетки затрещали, и зверь глухо заворчал, требуя себе новую игрушку. Именно эту, чистую и свежую, как глоток горного воздуха. А румянец на бледных щеках поставил жирную точку в вопросах брать или нет.

И его не смутили эти два дня свободы, хотя и показались странными. Но по всем запросам девчонка не была связана с криминалом или кем-то, кто мог навредить. И тем более не лгала, утверждая, что не собирается вредить. Обычная ничем не примечательная девчонка…

Это потом она станет как все. Распробует вкус роскоши и отрастит острые зубы, что прячутся за невинной улыбкой. К хорошему привыкают быстро, и эта не исключение. Любая чистота быстро становится на колени, отклячивая зад, если рядом рассыпать кредиты. Он знал это слишком хорошо.

Переговорное устройство мигнуло, оповещая о вызове, и Марк неохотно нажал кнопку.

— Мистер Дарквуд. Вы не заняты, сэр?

Голос секретарши, как всегда, звучал томно. Год прошел, а Кэт все надеется пролезть к нему в постель. Возможно, он был бы не против, но сам подобрал девицу, от которой просто смердело мужиками. Интрижки на рабочем месте вредят бизнесу. По первому щелчку сюда доставят предназначенную для сброса напряжения работницу экспорт услуг. Без лишнего запаха, одобренную лично им.

— К делу, — обрубил дальнейшие попытки завязать разговор.

— К вам мисс Тампильтон.

Настроение рухнуло вниз на несколько пунктов. Навязчивость Хлои переходила всякие границы, а он чертовски не любил даже попыток их нарушить.

— Впусти.

Единственное, что пока мешало выставить зарвавшуюся омегу вон, это давление отца. Хлоя была удобной ширмой, а Дарквуд-старший становился одержим идеей продолжения рода. Тридцать шесть лет — достаточный срок, чтобы обзавестись омегой и состряпать парочку другую племенных спиногрызов. Только Марку это нахрен не сдалось, как и папаша со своими закидонами.

— Марк, Тампильтон вышла из лифта, — тихо информировал Норд.

Братья были из числа немногих, кому позволено обращаться к нему по имени. Плевать, что доверительные отношения между ним и бетами априори не должны существовать, но за годы сотрудничества товарно-рыночная составляющая в кругу их тройки постепенно трансформировалась в невиданную роскошь — дружбу. Не прогадал, заказывая для охраны редкий экземпляр бет — близнецов. Как не прогадал и с девчонкой…

— Что за дела, Марк?!

В кабинет ворвался ураган в брючном костюме от кутюр. Черные глаза Хлои метали молнии, и даже пепельная прядка выбилась из стильной прически, портя отшлифованную стилистами красоту.

— Попридержи язык или Норд выставит тебя за дверь.

Из густо накрашенного рта омеги вылетел недовольный сип, но спорить Хлоя побоялась. Умная девочка. И знает, что ее цена не так уж и высока — клеймо порченой крови еще пятнало их семью.

— Марк, что за девицу таскали в твой кабинет? Я видела ее на стоянке, вместе с Нордом. И тут… пахнет!

Яркая вспышка злости окрасила мир алым. Ярость, как жгучий перец, рассыпала свои семена, но Марк давно был приучен справляться с собой и подавлять гнев, обусловленный проклятой природой альф. Потому что на кону не разбитые о стенку кулаки или чужие морды, а собственная жизнь.

— Тебя это не касается.

Долгие годы тренировок, подкрепленные ударами военных дубинок, позволяли держать лицо, даже если внутри бушевало пламя. А Хлоя играла с огнем. И если бы понимала это своим куриным мозгом, то сейчас бы в голос благодарила девчонку за его пока ещё спокойное настроение, обеспеченное отвязным сексом.

В голове промелькнул образ Шерил. С широко расставленными ногами и оттопыренной задницей. Пухлые нижние складки едва прикрыты пушком и скрывают тесный вход. Ниже пояса у девчонки все было идеально. К ярости добавилось возбуждение. Она была такая сладкая. И так трогательно пыталась сбежать… Но ее чувственность стала настоящим откровением. Не такого он ожидал от зажатой по всем параметрам мышки.

В первую встречу Марк прекрасно понял, что девчонка никому не делала минет. И вполне возможно, что действительно не целовалась. Тем неожиданней был ее вполне четкий отклик, стоило немного прощупать границы допустимого, определяя, сколько времени придется тратить на прелюдии. Рвать на сухую — нет, Марк никогда не опускался до подобного с женщиной. И ненависть не помеха стонам наслаждения. Но чтобы так быстро…

И это было крохотной занозой, которая заставляла мысли снова и снова возвращаться к сцене в ванной. Можно допустить, что в дерьме нищеты вырос нежный цветочек, но чтобы без особого напряга заставить девицу кончить, едва лишив ее девственности? Пазл не сходился.

Картинно вздохнув, Хлоя перебросила пепельные волосы на плечо и направилась к нему. Розовый язычок облизал пухлые губы. Красивая омега. Роскошная фигура и редкого цвета глаза, напоминавшие блестящие капли смолы. Рядом с ней Шерил выглядела бледной молью. Хорошенькой, милой и простой… Но чем-то это цепляло. Как глоток воды между дегустациями элитных вин. Только посредственный запах портил общую картину. Безвкусный, как пайка солдатского пищеконцентрата.

— Не сердись на меня, милый, — проворковала девушка, присаживаясь на стол совсем рядом. Выбранная поза выгодно подчеркивала объем бедер и высоту бюста. — Я знаю, что пока не могу дать тебе все, что пожелаешь…

Потому что семья лично сдаст Хлою на панель, если та посмеет присесть на чей-либо член без подписанного брачного контракта. Цена омеги падала вдвое, если девица носила чужой запах.

Но это не мешало обучать совсем юных девочек искусству соблазнения. Хлоя виртуозно владела ртом и руками. И от ее непорочности давным-давно осталось одно название. В отличие от Шерил…

Член среагировал моментально. Расстегнув ширинку, Марк откинулся в кресле, наблюдая, как довольная Хлоя скользнула вниз. Пусть поработает. Новую игрушку ещё рано использовать на максимум, а терпеть он не намерен. К тому же, если женщина предлагает собой пользоваться, то зачем ей в этом отказывать?

Глава 9

Надо бы позвонить маме. Десять пропущенных все-таки, как бы она действительно не собралась выдать их отцу… Но было стыдно. Шерил вообще чувствовала себя пульсирующим сгустком неловкости и смущения. Рок наверняка ощутил, как от нее сейчас пахнет. Глаз поднять не могла, так и вышла из кабинета, стискивал вещи, будто пытаясь ими прикрыться.

К чести бет, оба тактично молчали. Но если бы Шерил выбирала, она предпочла бы в сопровождающих Норда, тот хотя бы не напоминал киборга-солдата. Исполнительного и молчаливого.

В тишине они спустились вниз, и без лишних слов мужчина повел ее к машине. На стоянке какая-то красотка проводила их очень долгим взглядом. Впрочем, любой, кто попадался им на пути, реагировал подобным образом. И от этого Шерил хотелось зарыться пол землю и вручную прокопать себе туннель к дому альфы. Только бы никто ее не видел.

В машине немного полегчало. Рок по-прежнему обращал внимания на нее чуть больше, чем на предмет интерьера. В голове появились связные мысли, и первое, что она сделала — проверила мобильник.

Вздохнув, Шерил разблокировала экран.

«Мамочка, со мной все хорошо. Некоторое время придется пожить отдельно. Береги Микки. Джин обещала через три дня отдать деньги. Люблю тебя, Шерил».

Не успела отправить — мобильник засверкал как глюкнувший билборд. Сразу три вызова, Лиззи, мама, Микки… Великие звёзды.

— Тебе лучше ответить, — безразлично откомметировал Рок, — если хочешь на самом деле успокоить родных.

Ненавистный взгляд разбился о бету, как волна о скалу. Но этот бугай прав. Шерил представляла, что чувствует сейчас мама. Тумблер родительского инстинкта у омеги был выкручен на максимум. Генетики постарались создать для альф и бет идеальную самку. Падкую на запах, и с развитой тягой к материнству.

— Да, мам…

— Шер, — всхлипнула трубка и замолкла. На заднем фоне пищала Микки, что-то говорила Лиззи. Бета бросил на нее короткий взгляд и совсем выключил музыку.

— Мам, я в порядке.

Почти не соврала. Между ног слегка саднило, и на бедрах ныли отметины от сильных пальцев, но в целом… в голове как будто поставили блок. Прозрачное, но бесконечно твердое стекло окружило все воспоминания о случившемся — и плохие, и хорошие. Падать на пол и биться в истерике Шерил не собиралась — сейчас были дела поважнее. Успокоить близких, например.

— Он тебя не тронул? — голос мамы звучал безнадежно. Как наяву Шерил видела дорожки слез на бледных щеках и потемневшие от горя глаза.

— Мистер… Дарквуд не сделал мне больно, — как можно деликатнее ответила Шерил. И опять практически правда. На самом деле мужчина мог позабавиться гораздо хуже. Вообще не размениваться на короткие, но прелюдии, и трахать ее в прямом смысле до потери сознания — повышенное либидо нормально для альф и бет. Но мама совсем расплакалась.

— Девочка моя, прости. Я должна была…

— Нет!

Шерил даже динамик прикрыла. Глубоко вздохнув, собрала растоптанное самообладание в кулак и продолжила.

— Нет, мама. Я в порядке. Понимаешь меня? В полном. Пару месяцев поживу в доме мистера Дарквуда. Условиями договора мне предоставлены два дня выходных, по моему требованию. Возможно, вернусь раньше. А пока меня нет, подготовь все к переезду. Когда я поступлю, мы уедем. И все станет как прежде.

Спина вся взмокла от пота, но «стальной» холодок в голосе удался на славу. Мама уже не всхлипывала.

— Два дня? — переспросила тихонько.

— Да. Два дня выходных каждый месяц.

В молчании мамы чувствовалось облегчение. Не из-за боязни за себя — об этом не шло и речи. Жизнь омеги под давлением альфы — то ещё удовольствие. Сексуальная игрушка и абсолютно бесправная личность — вот кем являлись жены и любовницы альф. И ещё, конечно, племенная производительница потомства. Омег было слишком мало. Практически вполовину, если не меньше. Их берегли так же тщательно, как президентский счёт в Центральном Банке. У обычной женщины шанс родить бету или альфу составлял едва ли два-три процента. А омега — это гарантия качественного наследника. Или наследницы, которую потом можно выгодно продать. Браки по принуждению цвели пышным цветом, а законники смотрели сквозь пальцы на самоуправство элиты.

Именно от этой участи мама и спасла ее с Микки. Всю жизнь жить под чужим гнетом? Как бы два месяца вытерпеть.

— Мам, правда. Все будет хорошо.

Трубка тяжело вздохнула.

— Я пригляжу за ней, сестрёнка! — вклинилась Микки.

Шерил с опаской посмотрела в сторону Рока, но тот вел машину как ни в чем небывало. Хорошо. Только внимания бет им не хватало.

— Не потеряй себя, Шерил, — ласково произнесла Лиззи, и сердце болезненно дрогнуло — мудрости и почти материнской любви этой женщины будет не хватать.

— Спасибо, Лиззи. Передавай привет Ричу. О, и Джин обещала отдать деньги через три дня…

— Поняла, дорогая, я прослежу.

— Люблю вас, — выдохнула Шерил и нажала отбой. Потому что ещё немного — и расплачется, как маленькая девочка. Плевать на все трудности, что наверняка ждут впереди. На холодность альфы и режущий глаза и сердце блеск высшего света. Ее ждут дома — это самое главное.

Рок молчал, и, пожалуй, его равнодушие было к месту. Он чужой человек, так же как и Дарквуд или Норд. Их встреча — результат ошибок и неудач, и однажды она просто забудет телохранителей близнецов вместе с бездушным хозяином.

Все это сон. Просто длится больше, чем положено.

Авто мягко завернуло на съезд, и огромный автобан остался за спиной. Электромобиль уверенно двигался на третий уровень дорожной развязки. Странно. Насколько она помнила карту Мега-Нью-Йорка, до ближайшего элитного района было ещё порядком. Они даже не выехали из центра!

Зелёные огни клиники подсказали, куда привез ее бета. Острые цепи паники опять сдавили грудь. Если врачу вздумается проверить кровь на генетику — всей их семье крышка. Да, запах был замаскирован инъекцией. И даже общий анализ показал бы, что она — обычная женщина. Уникальная и запрещённая разработка максимально качественно убирала маркер омеги, и действовала фантастически долго. Но против углубленных исследований защиты нет. Шерил вжалась в кресло.

— Я чувствую себя хорошо!

— Врач решит.

Скотина непробиваемая! Сидит, смотрит на нее с каменной мордой, и никакие аргументы не подействуют. Альфе мало ее медицинской сводки, вшитой в лог карту? Там все по пунктам — и прививки, и болезни. Правда, они с Мики особо не болели. Все три вида — альфы, беты и омеги — обладают здоровьем гораздо выше среднего. И живут лет на двадцать дольше.

Щёлкнул замок, и машина послушно распахнула двери. В дверях замаячили пятна зелёной формы медперсонала. Сервис! Они выйти не успели, а инструменты наверняка уже разложены и ждут своего часа.

— Мистер Ларин, рады вас видеть! — защебетала хорошенькая регистраторша.

Близнецы из российского округа? Шерил украдкой взглянула на невозмутимого Рока. Похоже… Исчезли страны и смешались народы, но яркие представители старой крови ещё встречались, особенно в семьях элиты. Специфическая у братьев внешность. Так же как у их хозяина…

Лёгкая волна истомы заставила недовольно поморщиться. Беспокойная омежья натура требовала продолжения банкета. Желание снова вдохнуть особенный запах альфы вирусом отправило кровь, и антибиотика никто не вколет. Шерил старалась мыслить рационально, все-таки ее изначальное предназначение — лежать перед альфой или бетой с раздвинутыми ногами и просить ещё. Скоро это желание окончательно снесет голову. В день овуляции, когда гормоны встанут на дыбы, требуя бежать и искать член покрепче и покрупнее. Желательно — в комплекте с особенным запахом генномодифицированного мужчины. Интересно, только Дарквуд пахнет так необычно? Других альф она не встречала… Вернее, не помнила.

— …мисс?

Шерил недоуменно посмотрела на улыбчивую медсестру. Это ей?

— Прошу за мной, — девушка почему-то смотрела на Рока. Мужчина игнорировал плотоядные взгляды красавицы. Лучше бы наоборот. Шерил ещё немного переживала из-за Микки.

По хитросплетениям коридоров ее отвели в процедурный кабинет. Молчаливый Рок шел следом, и ей оставалось надеяться, что у беты хватит ума не присутствовать при осмотре. Наверняка у нее не только кровь для анализов возьмут.

— Вашим доктором будет Артур-Брукс Миллер — главврач нашей клиники и личный доктор мистера Дарквуда.

Шерил совсем сникла. Она бы предпочла кого-нибудь поскромнее в титулах.

Не дождавшись от нее восторженных воплей, медсестра поджала губки и упорхнула.

Шерил огляделась. Стерильная чистота кабинета действовала на нервы, и гинекологическое кресло в углу не добавляло радости. Она вообще к нему ни разу не подходила так близко.

На стенах мерцали встроенные экраны, вещавшие об основах гигиены, предохранения и прочего. За последние несколько сотен лет медицина не шагнула — рванула вперёд. Целый список болезней остался в далёком прошлом: рак, сахарный диабет, пышный букет из недугов сердца и внутренних органов — их делали искусственно под запрос конкретного человека и нужда в донорах давно исчезла, так же как и в большинстве протезов. Но природа не любит, когда ее дети задирают нос, и очень скоро на человечество рухнула лавина новых проблем.

На костях старых болезней проросли новые. И справиться с ними было в разы тяжелее. Сын Лиззи — Ричард — заразился вирусом М-4, превращающим кожу, мышцы, а потом и кости больного в ничто. Чем выше степень, тем глубже зараза проникала в кровь. Простым прикосновением можно было нанести настоящее увечье. Больные ткани расползались в стороны, как рыхлая пена. На первых стадиях лечение еще возможно, при наличии желания и тугого кошелька, а вот последняя — четвертая и иногда третья — уже приговор. И Рич приближался к точке невозврата. Если бы у нее были деньги… Она бы все-все отдала Лиззи.

— Добрый день, мисс Лоу.

Мягкий, прямо-таки бархатный голос развернул ее на сто восемьдесят.

— Здрась…те…

Это доктор?! Перед ней стаял очень, ну просто невозможно худой и заранее состарившийся мужчина. И лицо все в ужасных рытвинах, будто его расстреливали в упор из дробовика, а потом долго орудовали теркой.

— Жаль, что медицина пока бессильна перед северной оспой и ее последствиями, — слегка улыбнулся врач, поправляя визор-очки.

О, звезды… Так стыдно ей не было… да вообще никогда!

— Простите, пожалуйста, — мявкнула, краснея до кончиков волос.

Доктор удивленно приподнял седые брови.

— Ваша реакция вполне стандартна.

— И бестактна. Я не… я не думала, что… м-м-м… после северной оспы выживают. Второе место… по смертности.

О, сколько еще глупостей суждено произнести сегодня? Но смущение делало из нее совершенную идиотку.

— У вас есть медицинское образование? — неожиданно поинтересовался врач.

— Нет, только бесплатные медкурсы от школы.

Да и не смогла бы она каждый день видеть смерть и боль. Свихнулась бы через пару недель. Может, поэтому мечтала помогать иным способом — учувствовать в проектировке жилищ и интерьера для шатлов и колоний. Правильно организовывать рабочие места, делая их более уютными. Специальность космоахитектора — предел ее мечтаний. Придумать что-то такое, что будет с людьми, даже когда они покинут землю… Шерил точно не могла вспомнить, когда загорелась этой идеей, но ни о чем другом больше не думала.

— Знания лишними не бывают, — рассеяно произнес врач. — Давайте вас осмотрим.

* * *

Из кабинета она вывалилась. Бежать бы в ближайший темный закуток, и там, свернувшись в самом дальнем уголочке, прикинуться, что Шерил Лоу никогда не существовало. Ее осмотрели всю! Даже ректально…

Шерил стекла в ближайшее кресло и спрятала лицо в ладонях.

«Я врач, мисс Лоу. Моя обязанность убедиться, что вашему здоровью ничего не угрожает».

Мистер Миллер был сама тактичность. Невероятно длинные и тонкие пальцы жили своей жизнью, обследуя от и до. Небольно, почти незаметно, но, лежа с раскинутыми ногами под ярким светом ламп, Шерил тихо молилось, чтобы звезды сжалились и телепортировали ее отсюда на край Вселенной.

Одно дело Дарквуд — смущение перед мужчиной в какой-то момент поглотила похоть, а тут… Уф-ф-ф…

— Мать растила тебя в пластиковой коробке? — раздался над головой флегматичный голос.

— А?

Рок, который еще минуту назад отсутствовал в коридоре, теперь возвышался над ней темной скалой.

— В коробке тебя растили, спрашиваю?

— Н-нет… в блоке… Эй! Что значит — в коробке? У меня хорошая мама!

Рок закатил глаза.

— Мой брат — тупорылая скотина… — пробормотал, окончательно сбивая ее с толка. Причем тут Норд? — Идем.

Что ж, она рада убраться отсюда. Между ног больше не болело, врач заложил внутрь регенерирующий гель. И кровь у нее взяли только на экспресс-тест для определения дозы противозачаточной инъекции. Мистер Миллер вколол ее как нечто обязательное, а Шерил не протестовала. Дарквуд последний, кого бы хотелось видеть отцом ее детей.

В машине слегка разморило. Сидеть стало вполне комфортно, и синяки на бедрах больше не беспокоили. Забравшись, как можно глубже в кресло, Шерил отвернулась к окну и прикрыла глаза. Замелькал калейдоскоп разноцветных огней, и тихая музыка заполнила блаженное молчание. Высотки черными спицами убегали назад, и Шерил лениво рассматривала равнодушный ко всему Мега-Нью-Йорк.

Вот бы Рок увез ее куда-нибудь далеко… Где нет ни альф, ни бет, и глаза цвета малахита и охры — всего лишь очередной сон. Но тревожные образы мелькали в голове, как навязчивая реклама билбордов. Сжатые в тонкую линию губы и легкий прищур, громче трущобной ругани кричавший о ее цене. Серый со стальным отливом костюм и белоснежная рубашка, оттенявшая смуглую кожу. Воспоминания наслаивались друг на друга дымными пятнами. Заполняли собой пространство, вырисовывая темный силуэт на фоне сверкающего Мега-Нью-Йорка. Широкая спина идеально прямая, плечи развернуты, светлые волосы небрежно отброшены назад. Светлые?! Мужчина обернулся и Шерил вскрикнула. Пол под ногами пропал, и она рухнула вниз.

— Приехали!

Шерил подскочила, оглядываясь по сторонам. Она уснула? Похоже… Авто стояло перед блестящим зданием в несколько этажей. Непростительно низко для мегаполиса, но богатые могли себе позволить занимать любую площадь земли. Внутренний двор, как это обычно бывает, находился в панцире стеклопластика. Рядом блестели технические здания — очевидно, очистные сооружения, или какие-нибудь спортзалы-бассейны, альфа мог себе это позволить. Они прятали жилище альфы от взглядов любопытных соседей и прохожих.

Авто припарковалось на стоянке, и платформа резко ушла вниз, перенося их в подземный гараж.

Шерил не хотела выглядеть деревенщиной, но заставить себя не разглядывать внутреннее помещение едва ли проще, чем перестать дышать. Все на полном фарше. И новенькие электромобили вряд, как на витрине. Продай одну такую тачку — и целому блоку хватит кредитов до конца жизни. Она видела эти модели только в рекламе или на картинках. Идеальные в своей железной красоте, они подходили бездушному хозяину.

Стеклянный лифт бесшумно и быстро доставил их в огромный холл. Живые цветы! Шерил тихонько ахнула, разглядывая огромные кадки. Когда-то мать работала на гидроферме и брала с собой ее и Микки. Любимым занятием Шерил было бродить между зелёными рядами. Гладить и мять настоящие живые растения. Вдыхать запах жизни, представляя вместо отсеков с овощными кустами — большие деревья и цветы.

— Идём, позже рассмотришь.

Кажется, Рок был чем-то недоволен. На лице все то же равнодушие, но хочется отодвинуться подальше, избегая тяжёлого взгляда.

Холл и коридоры были пусты. После тесноты и шума их блока это беспокоило так же, как вопрос — как ей сбежать на время овуляции. Ни одна инъекция не справится с выбросом гормонов, и запах омеги, как красный флажок, обозначит для альфы самую ценную добычу.

— Твоя комната, — буркнул Рок, открывая одну из дверей.

— А нет … меньше?

Эта дизайнерская площадка космопорта, но никак не жилое помещение. Не привыкла она к таким размахам. Панорамным окнам от пола до потолка, плазмоэкрану в полстены и гулкой светло-серой пустоте. Из мебели только огромная кровать, эргономичный стол и несколько стульев-кресел. А, и ещё большущий ковер перед искусственным камином. Наверное, чтобы как в лучших традициях порно, брать ее при свете пламени.

— Осваивайся, — скупо обронил Рок.

И ее, как глупого кролика, подтолкнули внутрь роскошной клетки. Бесшумно сработала дверь, и Шерил осталась одна. Теперь действительно сама по себе.

Глава 10

В комнате было тихо. Настолько, что Шерил не могла спать — привыкла к звукам ругани или стонам, доносившимся прямо из коридора. Жила в их блоке одна парочка, которую не интересовало наличие рядом людей во время секса. Женщина была даже рада, если кто-нибудь присоединялся к веселью. Только желающих попользовать трущобную «красавицу» находилось мало.

Шерил перевернулась на живот, а потом и вовсе села на кровати, рассматривая полутемную комнату. Мягкий свет ночников скрадывал пустоту помещения. За окнами мелькали отблески, но светочувствительные окна не пропускали лишний свет.

Руки тянулись к оставленному на столе мобильнику, но Шерил упорно прислушивалась к тишине, безжалостно отсекая любую мысль позвонить родным. Незачем их беспокоить. Вечером, вернее, почти ночью, когда все тот же Рок принес ей перегруженный едой поднос, Шерил позволила себе набрать Микки.

Ее храбрая сестрёнка бодрилась и щебетала что-то нарочито веселое. А Шерил, глядя на гору всякой всячины от вяленого мяса до пиалы с белоснежной шапкой соуса, глотала слюну и давилась сожалением, что не может передать им хотя бы часть. Пищеконцентраты такие безвкусные…

В отличие от еды, оказавшейся настоящей амброзией. Каждый кусочек таял во рту, оставляя на языке калейдоскоп вкусов. А десерт… О, как давно она пробовала торт! Но тот, что покупала на праздники мама, и рядом не стоял с нежнейшим, пропитанным кремом и соком кусочком рая.

И за это ей тоже было неловко. За слабохарактерность, за неумение задрать подбородок выше и сделать вид, что ей все равно. Весь поднос Шерил не осилила. Фактически придерживая живот, поплелась в ванную помыться перед сном и сменить одежду. Душевая была такой же роскошной и просторной, как в офисе Дарквуда.

И опять Шерил не могла не думать о том, что произошло несколько часов назад. Слух ловил эхо хриплого мужского дыхания, и она вздрагивала, всем телом ощущая фантомные толчки и жёсткую хватку рук. Возбуждение никуда не делось. Как хищник оно затаилось глубоко внутри и сейчас лениво показывало когти, обещая растерзать на куски, когда придет время.

Ни один мужчина не сравнится с альфой. С его животной силой и давящей на мозг волей. Они ломали финансовые империи как надоевшие игрушки, и двумя руками гребли все лучшее — от женщин до благ цивилизации. И Президент давно уже марионетка, за власть над которой сражаются зубастые акулы бизнеса.

Шерил было чуждо все это, но омегу в ней влекло к сильному самцу. Жажда подчинения ядом текла по венам, диктуя свои правила. Говорят, что первые омеги орали от похоти сутки напролет. Как только у девочки начинался пубертатный период и гипотоламус запускал выработку особого набора гормонов, она превращалась в вечно текущую шлюху, по сравнению с которой соседка из их блока — непорочная монашка. Несчастных отправляли к бетам и альфам, и если первые драли их скопом, выбирая между чужим запахом и доступной самкой последнее, то альфы устраивали между собой настоящую бойню за право спустить пар.

Бесчеловечность генетических экспериментов стала притчей во языцех. Кривая дорожка уводила все дальше от морали, и неизвестно в какую бездну скатилось бы человечество, если бы подопытным не надоело сидеть в клетках. Первое же восстание увенчалось успехом. Альфы и беты вырвались на свободу, прихватив с собой омег, голова которых к этому времени уже соображала как надо.

Растеряв последние крохи сна, Шерил стянула огромное покрывало и встала, заворачиваясь в него с ног до головы. В такой ночнушке не по комнате разгуливать — только альфу встречать. В колено-локтевой позе, чтобы сразу к делу преступил, не снимая ботинок. Одежда появилась в шкафу во время ее помывки. Стандартно развратный набор — трусики-ниточки, лифчики-паутинки. И Шерил упорно старалась не думать, кто именно заполнял шкаф стопками аккуратных пакетов. Быстро у альфы все: повел бровью — готова одежда, посмотрел пристальней, чем обычно — и к одежде добавили девицу.

Но дневное белье следовало сменить. Шерил не могла так — сутки в одних трусах, по крайней мере, если была альтернатива. Перерыв все, выбрала самый скромный комплект, но и он выглядел будто для съёмок в порнофильме. Белоснежное кружево ночной сорочки мягко обнимало грудь, разбегаясь по телу морозными узорами. Трусики не уступали белизной и изяществом, а шнуровка на попе завершала образ готовой к употреблению секс куклы.

Надо будет прихватить из дома нормальное белье. Попробовать пересечься с Микки и мамой, ведь не станет же альфа держать ее на поводке целые сутки. У него работа, и всякие переговоры и, наверное, развлечения…

Тихий шорох двери отправил в нокдаун надежду, что хотя бы сегодня посещения закончены. А один косой взгляд закопал их на несколько миль под землю.

— Мистер… Дарквуд? — пискнула, непроизвольно отступая.

На пороге комнаты стоял альфа.

* * *

Девчонка куталась в безразмерное покрывало, сгребая руками длинные хвосты. Марк видел покатое плечико, выступашее из мягких складок ткани, и росчерк тонкой лямки ночнушки. Неловко переступив с ноги на ногу, Шерил попятилась, едва ли представляя, что только дразнит своими попытками избежать его компании. Из-под покрывала показалась по-детски узкая ступня и тоненькая щиколотка. И злость, глодавшая нутро огненными зубами, вспыхнула, оборачиваясь похотью.

— Сюда.

Малышка вздрогнула. Попыталась оглянуться, но тут же послушно сделала шаг навстречу.

Не может справиться с собой. Старается держать лицо, расправляет плечи, а сама — как тонкая струна, звенящая от простого взгляда. Искренность ее эмоций подкупала — этим и привлекла к себе внимание. И он возьмёт их все, пока в чистеньком сердечке не проклюнулись колючие ростки алчности и расчета.

Шерил приближалась медленно. Дикий зверёк, ещё не осознавший, насколько крепко может затянуться ошейник, в который она добровольно сунула голову.

Тяжёлое давление в районе сердца совершенно исчезло, и в голове перестали стучать крохотные молоточки.

Чертовски хороший день и, в особенности, вечер перечеркнули звонок отца.

— Надеюсь, ты не забыл о вечере, посвященном миссис Тампильтон?

Забыл ли он о дне рожденье этой старой суки, которая настойчиво пихала свою драгоценную дочурку к нему в постель? Рад бы, да не мог. Для этого Хлоя и притащилась в офис — намекнуть о торжестве для «обожаемой» родительницы. Искушение послать все нахрен росло в геометрической прогрессии с каждым днём. Хрыч Тампильтон интересовал его исключительно в качестве бизнес-партнёра, но папаша решил сделать вид, что он ещё что-то решает, и попытался взять за горло единственного наследника. Зря. Он уже не мальчик, которого можно пинать куда угодно — хоть в закрытый военный лагерь, хоть к алтарю.

Шерил остановилась на расстоянии вытянутой руки. Чуть нахмурив черные брови, старалась смотреть ему в глаза, но тут же уводила взгляд в сторону. В безвкусном запахе пока четко прослеживался испуг. Не такой яркий, как в первую встречу, но девчонка нервничала.

Охнула, когда он запустил пальцы в светлые локоны, натягивая густой шелк и лёгким рывком вынуждая запрокинуть голову. Мягкие губы слегка приоткрылись. Аккуратный ротик. Не перешитый хирургами хавальник, как у Хлои, а естественный вплоть до последнего изгиба. В прошлый раз не хватило терпения как следует опробовать его в деле. Возбуждение огненным торнадо испарило все планы. Разорвало их на атомы и сжало в сияющее сверхновой «хочу».

Но теперь он может насладиться своим приобретением, как надо. С полноценным сексом, так уж и быть, немного подождем, но вот эти губы…

Ухватив девицу за подбородок, Марк медленно очертил пальцем нижнюю. Глаза Шерил распахнулись ещё больше. Красивый цвет… Жемчужно-серый, с мягкой проволокой. Вроде обычный, но бархат ее взгляда привлекал внимание. Хорошенькая, милая девочка…

Оставив лицо Шерил в покое, Марк рывком выдрал покрывало из тонких пальцев.

Крупные волны стекли к ногам фарфоровой статуэтки. У его матери были такие — хрупкие куколки, которых она расставляла по полкам. Марк любил трогать и рассматривать их. Разожми пальцы — и от белоснежной грации останутся уродливые осколки.

Запах беспокойства стал ярче, когда он широким шагом направился к кровати, удерживая Шерил за локоть. Поставив девчонку перед собой, уселся на постель.

— Не разочаруй меня, — позволил себе лёгкую усмешку, — договор всегда можно расторгнуть.

Шерил побледнела, опуская глаза. Совсем не грациозно рухнула на колени и замерла, гипнотизируя взглядом проступавший бугор. Да, черт возьми, он возбужден! Слишком сочный контраст — краснеющая девица и развратная тряпка на юном теле. Горошинки сосков натягивали кружево, воскрешая в памяти вид бледно-розовых кружков на молочной коже. Охрененно красивая грудь! Упругая и нежная, ровно того размера, который его заводил — чтобы помещалась в ладонь.

— Сними тряпку.

Черные бровки жалобно дрогнули, но Шерил исполнила. Дрожь предвкушения разбежалась по телу, натягивая мышцы стальными канатами. Хорошая игрушка. Практически — отличная, если бы не запах. Серые гранулы пищеконцентрата до сих пор стоят поперек горла. Он нажрался ими досыта.

— Расстегни ширинку.

Прохлада ее пальцев чувствовалась даже через ткань. Марк успел запомнить, каким неумело-сладким может быть ее ротик. И какие дерзкие глупости способен произносить. Плохой бизнесмен… Как же! Шерил просто не представляла, насколько дешево продалась.

Тихонько выдохнув, девчонка потянула ткань вниз, освобождая готовый к ласкам член. Никогда не любил долгие прелюдии, предпочитая жёсткий и яркий секс, но медлительность Шерил странным образом не раздражала. По крайней мере, пока.

Непривычно. Слишком давно не попадались ему такие…чистые.

Истертое временем и песками полигона воспоминание дёрнуло фантомным раздражением. Будто ощутив его изменившееся настроение, Шерил сморщилась и повела обнаженными плечиками.

Запустив руку в светлые волосы, Марк подтолкнул ее к паху.

Какого хрена про Маргарет вспомнилось? Давно уже все в себе похоронил и точка. А девчонке сейчас придётся хорошо поработать.

— Приступай, — приказал хрипло.

Шерил колебалась, и пришлось слегка применить силу, надавливая на затылок. Головка тут же очутилась в плену тесного рта. Послушная девочка.

— Соси. Бери его глубже и про язык не забывай.

Первое же робкое движение вытравило посторонние мысли. Совсем нихрена не умеет. Лижет, как мороженое, давится, и опять лижет. Но, черт, как же приятно! Просто охрененно чувствовать неумелые попытки взять больше и приласкать лучше. А терпение отсчитывало последние вздохи, уступая место агонии похоти.

— Расслабь горло и дыши носом, — прорычал, крепче хватая за волосы. Толкнулся бедрами вверх, проскальзывая глубже, и чуть не кончил от невозможного ощущения тесноты. О, да!

Девичьи ладони упирались ему в бедра. Шерил пыталась ослабить напор, но он уже завелся. Разогнался так, что голову снесло напрочь, освобождая запертого внутри зверя — сплав инстинктов и потребностей, требовавших удовлетворения немедленно. В крови бурил кошмарный коктейль гормонов — награда и проклятье альф. Его успокоительным был секс. Много секса во множестве вариаций, но всегда на отметке «хард»[2].

Шерил вздрогнула всем телом. Узкие лопатки напряглись, натягивая белоснежную кожу. Он чувствовал запах ее пота и видел мелкую дрожь, пробегавшую по хрупкой спине. До половины не заглатывала, а он уже на пределе. Член распирало от готовности, и разрядка приближалась девятым валом.

— Руками работай и смотри в глаза, — прохрипел, сжимая светлые волосы.

Прохладные пальцы послушно обхватили член, и Шерил посмотрела вверх. Твою ма-а-ать…

Марк с жадностью разглядывал девчонку. В одних трусиках, светлые волосы растрепались и торчат из его кулака, ушки горят, и на щеках розовые пятна. Живая эротическая фантазия ласкала его член, умоляюще распахнув глаза. Пах прострелило острой вспышкой удовольствия. Еще и еще. Они становились все чаще. Плотнее — как пульсация аварийных огней, и, когда девчонка старательно попыталась взять больше, он надавил сверху, и комнату наполнили неоновые вспышки.

— Глотай, — успел вытолкнуть, прежде чем накрыло окончательно.

Освобождение было бурным и ярким. Почти как в первый раз, когда он сбежал из лагеря и снял на улице симпатичную девку. Его первая партнерша не была чистым агнцем, но тогда Марк радовался даже этому. Протрахались всю ночь, а к утру его нашли и оторвали прямо от измучанной девчонки. Увезли обратно и запихнули на недельку в карцер, но это того стоило.

Шерил опять дернулась, и Марк разжал пальцы, давая свободу. Девчонка отшатнулась, сразу отползая в сторону и вытирая рот рукой. На лице гримаса отвращения, но это ее проблемы. Он и так пошел навстречу, прислушавшись к совету Миллера воздержаться от постели хотя бы сутки.

— Утро будем начинать с минета, пока не научишься.

Шерил молча опустила голову, но нет — он хотел видеть реакцию на свои слова.

— Смотри на меня.

Из-под спутанных волос сверкнула квинтэссенция ярости. Серые глаза полыхали. Надо же, мы умеем злиться… Но как-то скучно быть единственным объектом ее гнева.

Одно движение — и девчонка в его руках, еще немного усилий — и на кровати очутилось голое и злое тельце. Трусы порванной тряпкой улетели в угол.

— Раздвигай ноги, или будешь сосать еще раз.

— У меня все болит! — выпалила Шерил, пытаясь отползти.

Маленькая лгунья. Марк знал Миллера и его методы прекрасно. У Шерил давно уже ничего не болело, кроме гордости, и сейчас он сделает эту рану чуть глубже.

— Договор.

На этом слове коленки разошлись в стороны, и девочка трусливо зажмурилась.

Марк некоторое время полюбовался на пухлые нижние складки, скрывающие тесный вход. Все аккуратно и свежо, как он любил. Такую щелку приятно вылизывать, но подобным пусть занимается кто-нибудь другой — он не собирался делать исключение в своих принципах.

Шерил завиляла бедрами и опять попыталась сбежать, стоило раздвинуть плоть в стороны, рассматривая совершенно сухой вход. Пока сухой. Вскрикнула от прикосновения к розовому комочку клитора и затихла, почувствовав легкий щелчок.

Сейчас и посмотрим, насколько гнев помеха чувственности…

Шерил возбудилась практически за минуту. Первым изменился запах — стал не таким безвкусным. И даже слегка приятным. В душевой Марк не обратил внимания, но сейчас снова и снова делил воздух на малые порции, пытаясь распробовать как следует. Да… что-то в нем такое есть. Привлекательно, от чего хочется дышать полной грудью.

Под тихий стон бедра распахнулись шире. И у него опять камень между ног. Ходить с ним еще двадцать четыре часа нет никакого желания.

— Нет! — захныкала, увидев, как он спускает штаны.

— Умолкни.

Портить новую игрушку Марк не собирался, но был намерен получить удовольствие.

Притянув девчонку ближе к краю, он перевернул ее на живот и вынудил задрать задницу. Устроился членом между влажных складок и крепко сжал, делая первый толчок. Шерил все поняла сразу. Перестала трястись и сама напрягла ноги, усиливая ощущение тесноты. Попыталась увильнуть, когда он накрыл ладонью грудь, но делом принципа стало заполучить не только собственный оргазм.

На это не понадобилось много времени. Немного размашистых толчков — и Шерил снова застонала, сама подаваясь навстречу. Запах стал еще ярче, приятнее, и в нем Марк чувствовал свою метку. Она останется с девочкой до конца жизни. Сколько бы мужиков у нее потом не было, и сколько бы траха не предстояло. Острый укол ревности подстегнул вскипавшую похоть. Его темное «я» пока не хотело делиться, и даже сама мысль об этом вызывала злость.

Протяжный стон и пульсация ее плоти подвели к финишу. Быстро освободив член, Марк кончил на раскрытые от возбуждения складки.

Вязкие капли текли по блестящей от сока промежности, украшая ее белыми разводами. Больше можно не бояться, что девчонка залетит. Новая форма противозачаточного — стопроцентная гарантия и ещё столько же сверху. Шерил не забеременеет, даже если намеренно будет искать способ.

Между тем девчонка упала на постель и скрутилась калачиком, все еще вздрагивая от пережитого оргазма.

— Уберешь пух между ног, — бросил, отходя от кровати, — мне нравится, когда все гладко.

В спину полетел гневный взгляд, но, не оборачиваясь, Марк покинул комнату.

Глава 11

Ненависть клокотала в горле черной смолой. Душила и жгла одновременно, липкой гадостью просачиваясь в кровь и превращая ее в горькую жижу. Никогда желания убивать не было. Даже Блэйка — от него хотелось всего лишь сбежать, но сейчас… Сейчас ей бы в руки огнестрельное оружие, и в шкуре альфы появились дополнительные дырки. А последний патрон Шерил оставила бы для себя.

Потому что нельзя кончать, после того, как тебя заставили совершить отвратное до глубины души действо, перед этим пообжимавшись с посторонней девицей — Шерил почувствовала слабый женский аромат, впитавшийся в ткань брюк. Почти не слышный — совершенно точно не запах классического секса, но он был. И тем более нельзя думать об этом иначе, как о насилии, но омега в ней была не согласна. Она принимала все действия альфы как должное, и впервые Шерил испытывала настолько яркий конфликт потребностей и морали.

Это сводило с ума. Заставляло мысли биться о череп ранеными птицами, и снова кружить в бесконечном хороводе самоуничтожения.

Разве можно хотеть и ненавидеть одновременно? Нормальный человек просто не сумеет совместить два этих чувства, а она, видимо, ненормальная, и уж точно не совсем человек.

Мочалка натирала кожу до красных пятен, но не могла вытравить из нее запах альфы. Шерил принюхивалась, ощущая первые изменения. После регулярных половых контактов, когда Дарквуд сольет в нее достаточно спермы, запах окончательно оформится, и только звезды знают, как она будет пахнуть на самом деле — следующая инъекция вводится до окончания действия предыдущей. Шерил давно привыкла к себе ненастоящей, и спокойно воспринимала это аромат, а от старого избавилась бы совсем — одни неприятности!

Со злостью выкрутив вентиль, Шерил закрыла воду и вышла из ванной. Обнажённая прошла в комнату — за окнами серел рассвет, и что-то ей подсказывало — уроки орального искусства начнутся очень скоро. И неважно, что альфа получил свое ночью.

Горло до сих пор побаливало, а на языке ощущался терпкий привкус спермы. И конечно — приятный. Не только рецепторы носа играли против нее. Шерил поморщилась, вспоминая тот момент, когда горячая струя хлынула в рот. Думала, хоть на этот раз стошнит, и она с чистой совестью и удовольствием вернет Дарквуду все съеденное, но солоновато-терпкий привкус обласкал язык теплой волной, отпечатываясь в палитре вкусов новым и далеко не самым худшим блюдом.

На панорамном окне высвечивались часы: шесть семнадцать. Она так и не смогла заснуть и уже бегала в ванну несколько раз, но душ только бодрил. За планшет сесть не получалось. Ее проект на очередной конкурс завис в воздухе, а сроки уже поджимали. И к поступлению готовиться надо. Месяц — этого так мало!

Надо собраться с силами и выкинуть из головы лишнее, но Дарквуд сидел в ней ледяной занозой, и все, о чем получалось думать — это где бы раздобыть для альфы цианид.

Забравшись под одеяло, Шерил прикрыла глаза. Пусть приходит. Она справится с утренними «обязанностями», а потом засядет за планшет.

Будет работать долго и упорно, не отвлекаясь на посторонние мысли. Надо составить четкий график. С перерывами на секс для альфы.

Застонав, Шерил ткнулась в подушку. Хоть бы «запасные варианты» мистера Дарквуда лучше старались. Заездили его на два месяца вперед, пока не истечет срок договора. Надо бы его прочитать внимательнее.

Что там в подпунктах было? Измены… промышленный шпионаж… честь и доблесть — нет, достоинство…

Шерил на секунду прикрыла глаза. Шторм в голове становился все тише и тише, убаюкивая и обещая сладкий сон, нежно обнимал за плечи и шептал в ухо…

— Подъем!

Вскрикнув, Шерил подскочила на кровати и завертела головой. Охнула, набрасывая на обнаженное тело покрывало, и протерла глаза, пытаясь отогнать видение.

Лениво скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, перед ней сидела… генетическая поломка.

— Нормальные сиськи, — пухлые губы презрительно искривились, — Марку такие нравятся.

* * *

Темные волосы густой шапкой обрамляли миловидное личико. На вздернутом носе устроились конопушки, придавая и без того юному лицу совсем детское выражение, огромные карие глаза зло щурились, а между аккуратными дугами бровей залегла крохотная морщинка — единственное что портило идеальную кожу.

Перед ней сидела очень хорошенькая девочка. Которая на самом деле была мальчиком — Шерил поняла это с первого вздоха.

Ген альфы или беты наследовали только мужчины, в то время как омегами становились исключительно женщины. Но мутации — вещь неизбежная, и в чрезвычайно редких случаях на свет появлялся «брак». Сначала таких уничтожали. Исследовали от и до, а после списывали в утиль.

Нарушения затрагивали все — от внешности до гормонального фона и психики. В большинстве своем такие дети — глубокие инвалиды, зависимые от таблеток. И наверняка многих посещала мысль, зачем они вообще появились на свет, но ни одно исследование не помогало определить поломку внутриутробно.

Принадлежность ребенка к одному из видов проводилась сразу после рождения при помощи препарата-маркёра. Он ненадолго активировал гипотоламус, заставляя его работать во «взрослом» режиме и вырабатывать характерный для одного из трех видов набор гормонов. Внутриутробно такое исследование гарантировало выкидыш.

— Че уставилась? — окрысился мальчишка.

— Хочу узнать, сколько у тебя мозгов, парень.

Огромные карие глаза удивленно распахнулись. Одежда скрывала фигуру незнакомца, и любой другой принял бы его за девушку, но Шерил решила играть на опережение.

— Я не парень!

— Верно, ты — дурак. Раз сунулся сюда в отсутствие альфы.

Мальчишка засопел, о чем-то напряженно размышляя. И будь он постарше, то продолжил бы игру, но любопытство оказалось сильнее.

— А как ты… поняла?

— Потому что только невоспитанный мужик завалится без стука в комнату женщины и начнет сыпать грубостями.

Пухлые губы опять скривились.

— Тупица! Женщина бы тоже завалилась.

Ее оскорблял ребенок. Капризный и чем-то обиженный. Напрасно старался — альфа был куда профессиональнее в своих методах.

— Женщина бы дождалась, пока соперница проснется. А потом встретила ее в лучшем платье и любезно подала кофе со слабительным.

Парень захлопал пушистыми ресницами, а Шерил осталась довольна произведенным эффектом. Об Дарквуда зубы обломала, так хоть наглого птенца на место поставила.

— Ты — новая постилка Марка! — выдало, наконец, это чудо.

— Все верно.

Мальчишка опять завис, смешно складывая брови. Шерил глянула на окно и ужаснулась.

— Уже день?!

— Да! И Марк будет недоволен, что тебя не успели приготовить к вечеру.

Под теплым одеялом сразу стало холодно.

— К какому вечеру? — прошептала испуганно. — Мы… мы не договаривались ни на какие мероприятия!

Секс еще ладно — как-нибудь, но таскаться за альфой под прицелом фотокамер? Ее может увидеть отец! То есть он вряд ли ее узнает, но шанс есть! О, звезды…

Мальчишка склонил голову, рассматривая ее, как будто видел впервые.

— Ты нормальная, вообще?

— Говорит мне какой-то незнакомый пацан, который вломился в комнату без приглашения, — огрызнулась Шерил.

— Я не пацан, мне уже двадцать!

— О, это, конечно, все меняет… Что за вечер? Я никуда не пойду!

— Просто вечер, — сморщил курносый нос мальчишка. — Или ты думаешь, что Марк будет ночевать где-то еще? Он, конечно, может, у него хватает красивых девчонок…

Взгляд карих глаз стал цепким и хитрым. Думает, что она ударится в истерику? Все-таки этот парень очень напоминал Микки, когда у той случился переходный возраст. Не сестра — а рыжая колючка… Шерил улыбнулась, окончательно дезориентируя «не пацана».

— Ненормальная, — вынес он вердикт, и встал с намерением покинуть комнату.

Шерил пожала плечами. Пусть говорит что угодно. Тем более это правда.

Кутаясь в одеяло, она поплелась к шкафу. Надо найти исподнее поскромнее… Трусы ей испортили. Теперь понятно, почему комплектов было так много — Дарквуд пренебрегал человеческим отношением не только к партнерше, но и белью. На бедре багровела тонкая полоска — след от врезавшейся в кожу ткани. С такими темпами ходить ей пятнистой все два месяца…

— Доброе утро мисс.

Тихонько застонав, Шерил ткнулась в дверцу шкафчика. Проходной двор… И кто на этот раз? За спиной оказалась женщина средних лет. На лице — улыбка, в руках — поднос. Прислуга. Об этом намекала и темная униформа.

— Мое имя Софи, я буду вашей помощницей. Мистер Дарквуд приказал помочь вам привести себя в порядок, после чего вас ждут обед и посещение косметологического кабинета…

Ах да — пух между ног. Шерил вымученно улыбнулась доброй женщине.

— …Так же вам предстоит совершить несколько покупок. Сопровождать буду я, или, по желанию, вы можете просить замену. К сожалению, время ограничено.

— Да, я понимаю, — торопливо ответила Шерил, — говорите, что нужно делать.

Вежливая улыбка Софи чуть дрогнула. На мгновение показалось, что сейчас женщина подойдёт и потрогает ее, проверяя настоящая ли? Но кто сам недавно крепко сидел в рядах обслуживающего персонала не понаслышке знает, насколько неблагодарная это работа. Грубить и капризничать Шерил совсем не хотела.

— Хорошо. Тогда ваш завтрак, мисс

Софи поставила поднос на стол, давая старт новой жизни в качестве содержанки.

* * *

— И как тебе новая игрушка?

Своим показным равнодушием папаша если и мог кого-то обмануть, то только желторотого идиота. За ровным голосом прятались острые грани недовольства, копни чуть глубже — и располосует в лоскуты. Всех, кроме него.

— Думаю побить твой рекорд, — жёстко отсек Марк. Ещё в лет семь он перестал считать любовниц отца. Не стесняясь, тот трахал их прямо в доме, отлично зная, что этажом выше находится мать, которой было запрещено волноваться. Не количество постельных грелок, а именно нечистоплотность папаши в этом вопросе и поставили точку в отношениях между отцом и сыном. Потому что хотя бы крупицы уважения, но такая жена должна быть достойна.

Лицо на экране дернула судорога — удар достиг цели.

— Лучше подумай над подарком для мисс Тампильтон. И отдай распоряжение подготовить парный наряд.

— Если тебе так не терпится ещё раз потереться около ненаглядной мисс, езжай сам.

С чистой совестью Марк обрубил связь. Это сводничество ему поперек горла. Может, Хлоя и папаше отсосать успела, что он за нее так впрягся?

Неприятное напряжение в паху заставило опять искать удобную позу. Желание почувствовать неумелый ротик на своем члене зудело под кожей. Сегодня утром он просто не успел. Недосекс с Шерил крепким пинком отправил его давнюю подругу — бессонницу — на рандеву с другими. Спал как младенец! И проснулся, будто до сих пор в лагере — за пару минут до сигнала будильника. Между ног — палатка, а в голове список поз, в каких он использует Шерил. Но вместо тихих стонов и умоляющего крика, пришлось выслушать испуганное лепетание секретаря о внеочередной проверке.

Все утро он протрахался не в спальне с послушной игрушкой, а в кабинете, с бумагами и полуобморочной секретаршей. К приезду проверки удалось взбодрить и настроить персонал на нужный лад. У них все четко и по делу, но конкуренты вместо выбитых зубов отращивают новые, и расслабляться нет времени.

— Марк, Софи и мисс Лоу закончили программу, — хмуро оповестил Рок.

Быстро. На часах ещё и шести нет.

— Счёт.

Количество кредитов было более чем скромное, как и список покупок. Шопоголизмом Шерил не страдала.

И сейчас она дома, наверняка в новых шмотках. И с новой прической между ног, вернее — ее отсутствием. Укол возбуждения яркой вспышкой подогрел кровь. Интерес набирал обороты, и сдерживать его становилось проблематично, да и не нужно.

— И ещё, пришли полные списки приглашенных к Тампильтон. Хорошая новость — там будет Ливс, плохая — Гранд тоже.

Проклятье! Только присутствие там Ливса не давало сию же секунду послать все к чертям собачьим. Перспективный кандидат в бизнес партнёры открывал перед ним не только двери в новые рынки сбыта, но и позволял навсегда попрощаться с Тампильтоном и его навязчивой семейкой. Плохо то, что газетчиков бывших не бывает, и Грант с порога начнет рыться в грязном белье окружающих. Эта пожжённая стерва могла раздуть из атома вселенную, перевернуть ее вверх тормашками и предоставить жадному до грязи обществу сочную ложь, нафаршированную жирными червями сплетен.

Нет, появляться под ручку с Хлоей чревато заголовками жёлтых газет о счастливой почти-уже-супружеской паре. Но не так трогали чужие длинные языки, как возможность упустить Ливса. Тампильтону он уже отказал в сотрудничестве…

Надо искать замену. И хорошенько поразмыслить над возможной кандидаткой.

Глава 12

В голове гудел автобан. Злые мысли-искорки носились туда-сюда, врезаясь то в лоб, то в затылок. Шерил тихонько массировала виски, а перед носом стояла нетронутая тарелка с сочным стейком и гарниром из овощей. Нормальных овощей, а не безвкусного силоса, что производят гидрофермы. Но аппетита не было. Все силы ушли на кошмар под названием шопинг. Она так не уставала даже после двойной нормы уборки. Не физически — морально. Чувствовала себя немощной и разбитой.

«Мисс, вам очень подойдёт это платье. Мистеру Дарквуду понравится… Эти туфли, это белье…это… это…»

Она была куклой. Живой секс-игрушкой которую одевают в угоду взрослому мальчику. Чтобы он потом смог порвать и это шёлковое платье, и ту блузочку, в животном стремлении добираясь до заветной цели. Смотрела в зеркало примерочной, но видела, как, нагнув ее над столом, Альфа двигается размашисто и четко под ее полные удовольствия стоны. И между бедер блестела влага, размазанная по теперь уже неприкрытым ничем складкам. Первым делом ее запихнули к косметологу, да — ощипать пух. Чтобы альфе нравилось. Ее не спросили, конечно.

Шерил тихонько вздохнула.

— И чего стонем? Марк денег зажал?

Опять он. Шерил сквозь пальцы посмотрела на стоявшего в дверях комнаты омежку.

— Уйди, — попросила всем сердцем. И без того плохо. Но мальчишка оказался упорным. И наглым. Сунул нос в пакеты, вытряхивая содержимое на кровать.

— О, платье. Марку понравится.

Конечно, понравится. А Софии выпишут премию за усердие.

— Пусть себе купит такое же, — пробормотала Шерил, опять пряча лицо в ладонях. Омега коротко хохотнул.

— А ты прикольная… Эй, тебе реально плохо, да? Так я Артура позову.

Артура? Доктора, что ли?! Шерил резво схватилась за вилку.

— Не надо никого звать. Мне нормально, — сунула в рот овощи. Вкусно! Но парень скривился.

— Спаржа… Гадость!

— Посиди пару месяцев на пищеконцентратах, и ботинок съешь.

За первой вилкой в рот отправилась вторая.

— Ты как Марк говоришь…

— Он ел ботинки?

Мальчишка расхохотался. Беззаботно, как умеют только дети. Двадцать лет всего лишь биологический возраст, в повзрослевшем теле сидел ребенок.

— Прикольная, — повторил с чувством, — не такая, как прошлая. Я — Алекс.

Оставив вилку, Шерил протянула руку, принимая рукопожатие. Хватка у омежки была очень крепкой.

— Я эту дуру недели две дурачил, — признался он, — тоже человечка, но так и не разобралась, что к чему, а ты поняла…

Алекс посмотрел на нее внимательно и остро.

Настороженность его взгляда разбудила жалость и желание ласково взлохматить темную шапку волос. Хороший парнишка — сердцем чувствуется. А грубости… так она тут никто. Очередное развлечение. Разве это должно вызывать уважение?

— Ты слишком мужчина, — улыбнулась Шерил, — походка, речь, движение. Эй, кажется, ты сломал мне пальцы, — шутливо подула на кисть.

Алекс просиял.

— Меня Марк сам тренирует.

Тепло в голосе мальчика слишком не вписывалось в представление о Дарквуде. Не так должно звучать имя альфы, но Алекс действительно был горд и рад. Шерил поежилась… так странно — слышать о чудовище хорошее.

— Ого, это… здорово. Уже разбил ему нос?

— Почти, — хихикнул омежка, — не так-то просто уложить на лопатки черный берет.

Шерил забыла о спарже. Великие звёзды… Вилка задрожала в ослабевших пальцах и с громким звуком упала на тарелку.

Вот сейчас она действительно боялась оставаться с альфой наедине. Черный берет — это не просто шапочка, которую выдают выпускникам военных лагерей. Ее владелец способен убить вооруженного до зубов противника мягким ластиком или безобидной резиночной для волос. А потом затащить труп на вершину Эвереста и голыми руками вырыть во льдах могилу. Не каждый бета мог заслужить право надеть на голову кусок натурального шерстяного полотна, подбитого алым шелком. А ведь они прирожденные солдаты…

— Эй, ты чего? — переполошился Алекс. — Марк женщин не бьёт. Никогда. Ну, за руку хватануть может или вытолкать из кабинета, если достали истерикой, но не бьёт. А хочешь, прогуляемся, а? Я тебе оранжерею покажу.

— Да-да, пожалуй. Прости я… я удивлена. Обычно в лагеря отправляют бет.

Значит, Дарквуд — бывший солдат. С махровыми замашками генерала.

— Ага. Только папашка Марка — отбитый на голову дебил. Да ты сама с ним познакомишься, если… — тут Алекс запнулся.

Но Шерил поняла. Если ее раньше не вышвырнут отсюда за ненадобностью.

— Может, и не познакомлюсь. Покажешь оранжерею?

Мальчик оживился.

— Идём. Только не долго. Опять Софи нудеть начнет на счёт уроков. Ай, плевать, не буду делать — надоело! А ты откуда вообще? На фифу не похожа…

Подскочив, Алекс махнул рукой, приглашая следовать за ним.

— Уроки — это важно, — рассеяно возразила Шерил. А в голове крутился разговор о Черных беретах. Понятно, почему такие синяки на бедрах остались. Дарквуд мог бы согнуть пальцами крохотную стальную пластинку. И мимоходом вырвать горло…

— Ещё одна! Это бред. И его много! Курсы, курсы, домашка, опять курсы…

— Я всегда курсы дополнительные брала, — призналась Шерил, — учиться интересно.

В карих глазах Алекса вспыхнули хитрые огонечки.

— Интересно, говоришь?

* * *

— Мисс Лоу и Алекс в оранжерее. Линия поведения — дружеская беседа.

Женский голос звучал мелодично и равнодушно. Системе все равно, случись в оранжерее хоть цирковое представление. А он на несколько мгновений завис, прокручивая в голове простое и невозможное словосочетание. Алекс. Шерил. В оранжерее. Беседуют… Нет, Марк не ревновал. Только не к Алексу — омега в мужской шкуре все равно воспринималась альфой как омега, разве что в случае Марка отсутствовал сексуальный интерес. Алекс даже не подумает тронуть игрушку своего опекуна — либидо юноши колебалось на отметке ноль. Но довести девчонку до нервного срыва — это запросто. Переходный возраст и грамотные психологи превратили запуганного до немоты мальчика в острозубого омежку, вполне уверенного, что тут — не интернат, и бояться нечего.

Скорее всего, Система ошиблась. И Алекс методично выводит Шерил из себя.

— Включи динамики.

— Динамики включены, — отчиталась Система и умолкла, но тишину быстро наполнил треск Алекса.

— …что ли?! Тебе повезло…

— Не думаю, — мягкий голос Шерил прошелся по нервам волной ярких вспышек. Марк хорошо помнил тональность ее стонов и намеревался повторить мелодию сейчас же, — Блэйк просто развлекался…

— Блэйк — тупой отморозок. Зачем вообще Марк держит его? От него воняет. А, ты же не чувствуешь…

Потому что бизнес, это не только ослепительные улыбки и вежливые расшаркивания, для теневой его стороны нужны такие выродки, как Блэйк. Но природный сволочизм не является уважительной причиной для нарушения четкого свода правил. Только не под его началом.

— Представляю, — усмехнулась Шерил, — он выглядит… мерзко.

— И смердит помойкой. Норд и Рок его тоже не любят. Они классные.

Так, хватит. Девчонке ни к чему лишняя информация — жизнь семьи вообще не должна ее касаться. Алекс продолжал расписывать достоинства близнецов, а Марк направился в оранжерею.

Первым его почувствовал Алекс. Вскочил на ноги, расплываясь в добродушной улыбке. Она окупала все потраченные кредиты — радовался омега искренне. И так же искренне ревновал. До этого момента. Девочка тоже обернулась, но в ее глазах мелькнули страх и обреченность. Раздражение вспыхнуло, как по щелчку — никто ее не волок сюда на аркане. И нужно думать, перед кем ты открываешь рот и что просишь.

Девочка встала, нервно оправляя мягкий свитер. Русая грива была забрана в высокий хвост, обнажая тонкую шею. Желание разукрасить ее отпечатками губ и зубов обожгло внутренности крепким алкоголем. Хрупкость Шерил дразнила до голодного рычания. Фарфоровая куколка, только говорящая и чувственная. Ожившая игрушка из коллекции статуэток матери. Была там одна похожая. Единственная, которую ему удалось сохранить.

— Идём, — кивнул девчонке, — Алекс, займись делом и прекрати лезть, куда не просят.

— Но я…

Мальчишка умолк под пристальным взглядом. Надул губы, как ребенок, у которого отняли конфетку, но спорить не стал. Умный парень. Только недовольство, закипавшее в крови, ослепило лазерной вспышкой. Быстро девчонка к нему подход нашла. Прислуга зубы сжимала, любовницы нервные срывы за бесплатно получали, а тут вдруг исключение нарисовалось. И это нихрена не здорово.

— Приятно было познакомиться, Алекс, — тихо попрощалась Шерил.

Омега забеспокоился. И этот напряженный взгляд — Марк знал его слишком хорошо. Пока он ездил по ушам лощеным мальчикам с портфелями и длинным списком полномочий, вплоть до права обезглавить бизнес, тихая мышка успела прогрызть норку совсем не в том направлении.

— Не приближайся к Алексу, — предупредил, как только оранжерея осталась за спиной.

— Хорошо, — пискнула Шерил.

Ее покорность не принесла удовлетворения. Только мозгокопания ему не хватало, но что-то бесило, как зудящий укус блохи под наглухо застегнутой формой. Или это нежелание сунуться к Тампильтонам и весь вечер провести с фальшивым оскалом на лице? Похоже… Нет, дело не в девчонке.

Малышка бежала за ним, соблюдая дистанцию ровно в несколько шагов. Чем ближе становилась ее комната, тем сильнее ощущалось беспокойство Шерил. Но ее запах… Чертовски хотелось прижать девчонку к стене и уткнуться носом в шею, вдыхая изменившийся аромат. Собственная метка проступала слишком отчетливо, добавляя безвкусному запаху насыщенности, меняя с нейтрального на приятный. И Марк не мог припомнить подобного ни с одной девственницей, побывавшей в его постели. Не проконсультироваться ли с Миллером? С другой стороны — каждый организм уникален, и реакции тоже разные. Запах одной, в противовес Шерил, слегка испортился, что сократило срок её пребывания в доме.

Опустив голову, девчонка проскользнула за ним в комнату и, едва только щелкнул замок, потихоньку отступила в сторону. Пусть побегает. Это охрененно заводит, особенно в контрасте с женщинами, готовыми падать на спину в любое время суток.

Пальцы быстро пересчитали пуговицы пиджака и рубашки. Пережиток прошлого — маленькие и твердые кружочки. Использование их в костюмах считалось хорошим тоном, но за время обучения в лагере он крепко привык к молниям и липучкам.

— Раздевайся, — бросил, не глядя, стряхивая с плеч рубашку.

Член давно по стойке смирно стоял, еще когда мышка едва переступила порог мышеловки. Раздражение исчезало под напором похоти, и запах Шерил был уже не просто приятен, он звал смять девчонку в крепкой хватке и резкими толчками утверждать свое право над ней снова и снова, потакая животному инстинкту обладать. Против него нет прививки или лекарства. Человечество постаралось на славу и само лишило себя возможности избавиться от созданного им монстра.

Но шорох одежды не спешил радовать слух. Шерил молчала, а он всей спиной ощущал пристальный взгляд. Стоило обернуться, как тут же глазки в пол опустила, но Марк успел заметить их блеск.

— В чем дело?

— Ни в чем. Я не знала, что у вас… татуировка.

Шерил смотрела под ноги, как будто он ее на постыдном поймал. Руки за спину, плечи напряжены — абсолютный контраст с гламурными и избалованными курицами из высшего общества… Мелькнувшая идея была настолько бредом, что даже желание ослабило хватку.

— Переоденься в платье.

Шерил вскинулась. Покосилась на шкаф, потом на него, но засеменила в нужном направлении. Тронула ручку, приоткрыла. Опять обернулась.

— Мне долго ждать?

Серый свитер очутился на полке, за ним джинсы. Круглую попку обтягивали простые трусики, и лифчик — по лямкам понятно — такие носят только девочки-подростки, у которых вдруг начала расти грудь. Нет, кружево на точеной фигурке смотрится куда лучше, у них тут не встреча закадычных одноклассниц-недотрог.

— Все снимай.

Светлые тряпочки упали на пол. А ему пришлось штаны расстегнуть — слишком беззащитной и напряженной выглядела ожившая фарфоровая статуэтка.

Черное платье скользнуло по коже, безупречно подчеркивая грацию плавных изгибов, и терпение лопнуло как мыльный пузырь, когда Шерил повернулась к нему, пряча беспокойство за темной опушкой вздрагивающих ресниц. Сомнения испарились, как капля воды на пересохшем от жажды языке.

— Иди сюда, — приказал, даже не пытаясь скрыть хриплые нотки в голосе. Куколка тихонько вздохнула и шагнула вперед.

Глава 13

Животное… Вкус этого слова жёг кончик языка, и горло болезненно сокращалось, но вместо звука Шерил слышала только свое надсадное дыхание. И она — животное. Безмозглая самка, созданная для удовлетворения звериных потребностей альфы, и получавшая от этого кайф.

Все, что было между ней и Дарквудом до — просто коротенькое собеседование. Милая болтовня под чашечку чая и лёгкий разговор. А теперь… теперь Шерил совсем не была уверена, кто лучше — Блэйк или Дарквуд. И если каждая ночь будет похожа на эту, по завершению контракта от нее нечего не останется. Совсем. Альфа просто выпьет ее, как пакетик сока, и вышвырнет смятую оболочку за порог своего стеклобетонного дворца.

Четыре раза… Почти без передышки и прелюдий. И нежностей тоже. Альфа просто не способен на них.

Солоноватое послевкусие во рту напоминало, как именно она завершила эту ночь — на коленях, почти обморочная от усталости и собственных оргазмов. Лучше бы Дарквуд ее насиловал. Или бы она сама была фригидной до мозга костей. Все, что угодно, лишь бы не чувствовать себя настолько… шлюхой.

Между ног было липко от собственного сока, густо разбавленного спермой. Шерил боялась пошевелиться — каждый раз вытекало ещё немного. Только бы инъекция Миллера не дала осечку… После такого забеременеет даже бесплодная.

Мобильник рядом тренькнул. Сообщение.

А у нее сил нет. Только на дыхание, даже до ванной дойти невозможно.

Новое сообщение. Может, мама? Надо срочно с ней встретиться. И без всяких оговорок заставить рассказать — почему так? Почему привычная тяга к противоположному полу мутировала во что-то невозможно-пугающее? Раздулась до вселенских размеров, перемалывая в пыль жизненные ориентиры.

Альфа чем-то заразил ее. Запустил руку прямо в душу и выволок на свет скулящую от желания тварь, смыслом жизни которой был голый секс. И не с кем-нибудь…

Мобильник опять зажужжал. В голове тихонько прояснилось, и даже удалось отскрести себя от смятых простыней и принять вертикальное положение.

Кондиционеры работали исправно, вытягивая из комнаты плотный запах похоти. Мир обрел четкость, и Шерил просто не хотела думать о том, что произошло. Эта сторона ее личности была неприятна и непонятна. Дарквуд — посторонний человек, и все что их связывает — постель, но здравый смысл исчез, стоило альфе всего лишь сбросить рубашку.

Ещё тогда, в душевой, она успела рассмотреть идеальную фигуру альфы. Такие, как он, обрастают мускулами, едва взглянув на тренажёр. Крупные тяжи мышц проступали под смуглой кожей, гармонично сочетая силу и естественность. Каждое движение выверено до последнего дюйма, и настолько же по животному грациозно.

Но татуировка… Темные росчерки на правой лопатке и крепком плече — их она не заметила. Как и рваные полоски шрамов, разукрасившие правый бок и область под шеей. Такие не оставляет нож — только зубы и когти. Один момент — диких животных на бедной забетонированной Матушке Земле почти не осталось…

Мобильник опять трепыхнулся, и пришлось прочистить горло. Нельзя заставлять родных нервничать. Едва разблокировав трясущимися пальцами экран, Шерил откашлялась:

— Да, мам.

— Ну, хоть живая, — облегчённо вздохнул Алекс.

— Ты?!

Но… но как?! На экране выбивался номер мамы!

— Тихо-тихо! — зашипел в трубку омега. — Может, я домашку делать и не люблю, но не идиот. Кое-что в компах кумекаю.

Слов хватило только на удивлённо-восхищенное «О-о-о». Трубка довольно засопела:

— А ты как думала? По математике и программированию мне репетитор не нужен, — опять хихикнул, но тут же стал серьёзен. — Шерил… с тобой порядок?

Как сказать. Морально она в очередной раз растоптана, но физически… Не считая узора из красных пятен по всему телу и слегка саднящей промежности — все более или менее.

— Жить буду, — усмехнулась, но получилось все равно неловко. Воздух практически очистился и оставил только голое, как она сама, смущение. — Алекс, мистер Дарквуд запретил нам…

— Ты обещала помочь с историей и литературой! О, и с прикладным конструированием. Гадость! — выпалил омега.

В оранжерее Шерил на самом деле получила очень заманчивое предложение. Пользуясь допуском парня, помочь тому делать нелюбимую «домашку». Чуть не запрыгала от счастья — подготовка Алекса совсем не то, что базовая программа в школе. Согласилась не раздумывая, и тем болезненнее был приказ не приближаться к омеге. Альфа перекрывал ей кислород, даже не зная об этом.

— Алекс… я думаю, мистер Дарквуд…

— Ничего не узнает! Я сброшу данные тебе на планшет как спам и загружу литературу от своего имени, дай только номер доступа. Не трясись, все пучком. Я в этом профи.

— Если ты профи, то почему не наймешь того, кто сделает?

— Уже нанимал, Марк засек и карманных кредитов лишил. Теперь все сам мне покупает. Ну так что?

Соблазн был слишком велик. Нет, она не собиралась прожить отпущенные годы в полной зависимости от другого. Муж или просто сожитель — в любой момент крепкого плеча может не стать. Или, что во много раз хуже, оно превратится в крепкий кулак. Пусть ее сущность требовала путешествовать по жизни на мужской шее, но Шерил твердо вознамерилась получить образование и сама обеспечивать себя и близких. Так надёжнее и проще.

— Скидывай, — прошептала, обмирая от собственной смелости. Но хоть так насолить Дарквуду… Однозначно — да!

Послышался быстрый шелест клавиатуры и на планшете мигнул зеленый индикатор.

— Спасибо, Алекс, — растроганно пробормотала Шерил. Может, его забота и продиктована корыстью, ну и что? У нее появился реальный шанс поступить!

— Мне не к спеху, — тихо вздохнула трубка, — ты… отдыхай, главное.

И короткие гудки поставили точку в разговоре. Какой отдыхать! Самобичевание потускнело, опять забиваясь в дальний уголок сердца. Сгребая разъезжавшиеся ноги, Шерил поспешила в ванную.

* * *

— Шевелись, Кэт, если не хочешь сегодня же пополнить списки безработных.

Рот секретарши искривила фальшивая улыбка. Грудь вздымалась, натягивая тонкую ткань блузки, и обычно строгая прическа слегка растрепалась.

Нет, они не трахались прямо на столе, разбрасывая в сторону вещи и одежду. Кэт вообще это не светило, тем более сейчас, когда секса просто не хотелось, что уже само по себе нонсенс. Ночь с Шерил… это был взрыв. Просто вынос мозга, превращающий тело в пульсирующий комок похоти.

До этого ему приходилось сдерживаться. Первый раз, чтобы не пересечь тонкую границу между девичьим страхом и полным отторжением, который низвел бы его на одну ступень с Блэйком. Второй — чтобы не повредить физически, но третий…

Крамольная мысль — а не маловаты ли сроки пребывания Шерил в его койке? — возникла, едва только он поднялся с кровати, оставляя обессиленную куколку среди вороха простыней. Обычно любовницы не задерживались в его доме больше двух месяцев, но ни одна из них не возбуждала настолько ярко. И тем более не заставляла кончать, как неопытный подросток, кусая губы и стискивая пальцы, чтобы хоть немного оттянуть момент освобождения.

— Досье готово, — сухо проинформировал Рок и отключился.

Кэт слегка поморщилась. Близнецы были очередной ее мишенью, но тоже побрезговали вниманием разбитной красотки, несмотря на свою терпимость к посторонним запахам.

— Свободна. До конца рабочего дня предоставь графики по финансистам и проектировщикам. И подбей расписание встреч на следующий месяц.

С трудом выдавив ещё одну улыбку, Кэт развернулась на каблуках и вылетела из кабинета. Нехрен было соваться со своим кофе куда не просят. И как будто случайно забыть при этом пиджак, давая полюбоваться на ярко-алое белье, едва замаскированное тонкой тканью. Вот без пиджака он и погонял Кэт по всем этажам Эм Ди Тауэр, предлагая возможность каждому оценить изобретательность секретарши. Бесполезный флирт начинал утомлять, и если в темноволосой головенке есть мозги — предупреждение она поймет.

Как только в кабинете стало пусто, Марк ослабил галстук и быстро нажал пару кнопок, загружая присланный отчёт. Полное досье с развернутым мед обследованием, которое достали Рок и Норд.

Голограмма не отличалась от Шерил из плоти и крови. Их новейшая разработка — стопроцентная реалистичность изображения, без помех и искажений. Насмотрелся ведь уже на девчонку, успел изучить и вдоль и поперек, но пальцы замерли на кнопках, как приклеенные. Взгляд скользил по тонким чертам, надёжно фиксируя каждую деталь. Нежный изгиб губ, застывших в мимолётной улыбке, прямую линию аккуратного носика и высокие скулы, придававшие почти детскому лицу худощавый вид. Она вся была хрупкая и собранная из невесомых линий и едва заметных штрихов. С первого раза не разглядеть, но если не торопиться… если изучить более внимательно…

Девушка смотрела ему в глаза. Неживая, но все равно теплая. Как маленький огонек костра, разгоняющий холод ночной пустыни. Она видела настоящую пустыню? Россыпь звёзд на бархатном полотне небосклона или дар песков — зелень среди мертвой земли? Он бы мог…

Пальцы с силой выдавили клавиши, стирая изображение. Хватит! Романтические сопли остались на помойке прошлого, где им самое место. Достаточно одной ошибки, чтобы больше не совершать подобных. Только секс, ничего личного.

Досье выбило первый лист биографии Шерил. Обычно, как он и думал. В графе отец прочерк, сестра — сводная, и тоже без отца. Семья довольно часто меняет местожительство — как и большинство других. С исчезновением школ и ужесточением прав на покупку личного жилья многие переезжали в поисках более перспективных работ. Никаких штрафов, и тем более уголовщины.

Со здоровьем порядок, если не считать аллергии на некоторые виды лекарств. Генетический анализ — без патологий. Марк еще раз внимательно просмотрел эпикриз. Подтверждение от центральной клиники Мега-Чикаго. Именно там Шерил Лоу появилась на свет пятнадцатого ноября 2251 года.

Но следующая страница заставила заострить на себе внимание. Пришлось перечитать несколько раз, но нет, ни какой ошибки. Ещё один сюрприз взорвался фейерверком, добавляя к личности Шерил новых красок.

Конкурсы. Не один или два — дюжина. В том числе и от «Эм Ди Вижен». Он запомнил это мозгоклюйство надолго. Сахарная косточка с условной пометкой «бесплатно», помогающая отыскать наиболее смышленых кандидатов среди средней и низшей прослойки населения, и превратить их в источник дохода.

Несколько щелчков — и перед ним материализовался макет корпуса для одной из приборных панелей. Кустарщина. От конфигурации дисплея до… Внимание перескочило на кнопки.

Он не мог их не узнать. Каждую разработку сквозь свои руки пропускал, не спихивая обязанности главы на замов — этим папаша грешить любил. Поэтому и зацепился за расположение темных прямоугольников на панели. Не может этого быть! Долбанное совпадение, только и всего. Но сигнал уже мчался по воздуху, требуя ответить на вызов, и через несколько секунд перед ним появилось изображение главного технолога-конструктора.

— Ты курировал этот конкурс? — почти прорычал.

У голограммы нервно дернулся кадык. Послышались торопливые щелчки клавиш.

— Да-да. Помню. Полтора года назад. Данный образец не вошёл в десятку лидеров. Семнадцатое место…

Семнадцатое? За это?! А не жирно ли?

— Меня интересует не места, а конфигурация кнопок для допрегулировки топливных систем.

Мужчина поправил глухой ворот. Набор линз и кристаллов чертовски реалистично отобразил блеск выступившего пота и слегка расширившиеся зрачки.

— Хм, да. Кое-что мы… взяли на вооружение.

То есть попросту содрали. Марк стиснул зубы, чтобы не выругаться. Мышка пробралась в «Эм Ди Вижен» ещё год назад. Притащила в крохотных лапках кусочек сыра, способный оплатить и вчерашний шопинг и проживание в его доме. Он хорошо помнил эту партию. Разработана по заказу японского округа — бортовые панели для эксклюзивной серии электромобилей.

— Мистер Дарквуд, сэр. Мы действовали в рамках закона. Идеи — не есть продукт авторского права, и отличий достаточно для успешного суда, если… — высокомерный хмык резанул по ушам, — если мисс Лоу вообще пустят на его порог.

Волна холодной ярости обесцветила мир, наполняя его острыми и четкими гранями. Как верно помечено — если пропустят. Если соблаговолят известить нищебродку и предоставят ей самого дешёвого адвоката, способного развалить дело, имея на руках все доказательства, толпу свидетелей и рыдающего в голос преступника, умоляющего, чтобы его посадили.

И, конечно, мисс Лоу ничего не сделает. Замрет перед судьей беспомощной фарфоровой статуэткой, выслушивая отшлифованный взятками приговор — совпадение и ничего больше. А если посмеет открыть рот — схлопочет полгода колонии за неуважение к суду.

Кончики пальцев подрагивали, выбивая рваный ритм. Сколько таких Шерил пользовали все без исключения компании? Тут крошка, там щепотка — и деньги текут рекой в чужой карман, а неудачники остаются с носом. И уже только поэтому его ярость иррациональна. Девчонка не получила свой тонкий ломтик пирога? Кого вообще это волнует?

Но с каким бы удовольствием он припечатал плоскую рожу технолога о стол, а потом приказал выплатить все причитающееся из собственного кармана. Бред. Но слишком навязчивый…

— С этого момента все ваши идеи будете согласовывать со мной. Ясно?

— Как прикажете, мистер Дарквуд, — перевел дух мужчина. Идиот.

Так же резко Марк прекратил сеанс связи. Через месяц завершается подача заявок на новый конкурс. Среди жюри присутствуют представители «Эм Ди Вижен». И ему плевать, будет ли там снова участвовать фарфоровая куколка. Да, определенно плевать. Есть дела поважнее — например, чертов ужин у Тампильтонов через три дня. И со спутницей он окончательно определился.

Глава 14

Ей просто не могло повезти. Это было бы слишком сказочно — взаимовыгодное сотрудничество с Алексом, два месяца морального самоуничтожения после каждого оргазма, а потом бесконечное множество дней и ночей в попытке научится жить с въевшимся в кожу ароматом альфы. Пустяки! Как плевок под ноги или щелчок пальцами. Но кто-то наверху выбрал ее в любимые игрушки для битья. И теперь, очередной раз швырнув об пол, прыгнул сверху, проверяя на прочность, которой у нее отродясь не было.

— Я никуда с вами не пойду, — прошептала, едва ли слыша собственный голос. До боли жалкий и слабый — пристальный взгляд желто зеленых глаз был хуже выстрела в упор. Дарквуд смотрел, как змея — не мигая, прожигал в ней дыры размером со вселенную и давил железобетонной плитой несгибаемой воли, заставляя еще сильнее вжиматься в стену.

— Причины?

Его усмешка была лишена тепла, как и сам альфа. Излом губ только чтобы показать кончики клыков — наследие генетических экспериментов. Нет, не животных или как у мифических вампиров, просто чуть длиннее обычных человеческих, но и этого было достаточно. Хотелось трусливо зажмуриться, но она должна быть сильнее… Попытаться быть! Шерил еще выше задрала голову, разглядывая нависавшего над ней мужчину.

— Б-боязнь сцены… публики… Там камеры…

Нет, на самом деле. Плевать — она бы могла забраться на табуретку и прочесть стишок. Без огонька и выражения, нелюбовь к вниманию у Шерил присутствовала, как у большинства омег. Чем чище кровь, тем ярче выражены изначальные качества. Но это при условии, что ее точно не увидят власть имущие. А на вечеринке, куда собрался тащить ее Дарквуд, концентрация альф на квадратный метр побьёт все рекорды. И ей туда никак нельзя… Черные стрелы ресниц дрогнули, обрывая ее жалкое блеяние. Шерил сглотнула горькую слюну и глубоко вздохнула отравленный ароматом альфы воздух.

— Послушайте. Я уверена, у вас много девушек… То есть спутниц! Красивых, умеющих вести себя в обществе и…

— …и готовых отсосать мне в кабинке сортира заглатывая член по самые яйца, — закончил альфа.

Шерил растеряно моргнула. Наверное… Откуда ей знать, как привык развлекаться Дарквуд?

— …и умелых в постели, — осторожно подтвердила она. Кривая ухмылка стала злее. Шерил совсем растерялась — что не так?

— В общем, я хотела сказать…

Она поперхнулась воздухом, когда мужская ладонь оказалась на шее. И улыбка совсем перестала быть улыбкой.

— Ты отправишься со мной хоть в ад хоть на званый ужин, — прорычал альфа, — и в довесок научишься делать роскошный минет и макияж, поскольку лимит моего терпения исчерпан пять минут назад. И тебе, а так же твоей семье, не понравятся последствия моего недовольства.

Большой палец с нажимом вел по коже, давая прочувствовать мужское превосходство. Но она задыхалась не от этого. Безответная паника сдавила горло, стоило услышать отвратительный намек — полную власть альфы не только над ней, но и ее семьей.

— Нет, пожалуйста… — сжала бедра, когда мужское колено надавило между ног. Задергалась, пытаясь избежать близости, но альфа навалился сверху, окончательно распластав ее на стене собственной комнаты-тюрьмы.

— Еще одно «нет», и я буду трахать тебя всю ночь.

Внизу живота слабо дрогнуло, но в груди огненным цветком расцвела злость на собственное бессилие. Сучка! Похотливая, слабовольная идиотка, пускающая слюни хоть на оплеуху, хоть на ласку. Разодрать бы ногтями грудь, и вытащить из себя… себя! Чтобы потом…

Так же неожиданно Альфа вдруг остановился. Прорычав что-то ругательное и непонятное, активировал крохотную каплю наушника.

— Да?!

Шерил дернулась, но и одной рукой Дарквуд держал ее крепко.

— Какого хрена?! Что… Машину, Норд. Разберемся.

Плечо стало свободно, и Шерил выскользнула из-под раздражённого мужчины. Альфа не стал догонять. Ее очередное падение откладывалось хотя бы до ночи.

— Мероприятие назначено на послезавтра, — как ни в чем небывало произнес Дарквуд. — С обеда начнется подготовка.

И мужчина вышел, оставляя ее оглушенной и раздавленной тяжестью поставленного ультиматума.

* * *

— Марк, я бы не рекомендовал отправляться к Тампильтону. Ты же видишь…

Норд развел руками, демонстрируя творившийся под ногами ад. Рабочие носились от ячейке к ячейке, спасая то, что ещё можно спасти. Ущерб небольшой, охрана не даром жрет свой хлеб с маслом. Но сам факт!

— Нашли исполнителя?

— Мертвым, — лаконично ответил Рок.

Ещё бы! Нахрен оставлять свидетелей? Лишний геморрой.

— Вирус разработан на заказ. Наши спецы пасуют.

— Твою мать, — ругнулся, даже не пытаясь сдерживаться.

Все это пахнет как куча дерьма размером с небоскреб. Линия по разработке новых линз для высокоточных голограмм засекречена, и доступ в ней строго ограничивался. И все же кто-то умудрился проникнуть на закрытое производство. Мало того — сбить настройки и похерить практически треть выращенных кристаллов-образцов. И ещё этот вечер, черт бы его побрал. Когда надо запереться в кабинете и работать без перерывов на еду и сортир, искать тварь по горячим следам. Но сегодня предстоит тащиться к Тампильтонам и корчить из себя вежливого гостя, наслаждаясь такими же ужимками окружающих. Особенно будет стараться сам Тампильтон, который наверняка пребывает в ярости от новостей, что его любимая дочурка осталась без пары.

Слабое удовлетворение немного сгладило дерьмовость ситуации. Нет, Хлоя не звонила ему с истериками и воплями обвинений. Хотя бы потому, что не звучало ровным счётом никаких обещаний. Но Марк хорошо представлял ее ярость. И как наяву слышал ругань, адресованную лично ему. Пусть так. Это ее проблемы — пытаться оторвать кусок, который не по зубам.

Она всегда была амбициозна, не в пример Шерил… Нетерпение, подогретое похотью, яркой вспышкой оживило образ фарфоровой куколки, которую он не доставал с полки вот уже два дня. Девчонке просто повезло, что звонок Норда заставил изменить планы. Потому что ее попытка улизнуть… Пришлось выдохнуть через нос, гася очередную вспышку недовольства.

Это, черт возьми, цепляло. Ее чувственный отклик и полный ноль в психо-эмоциональном плане. Привык, что ему в рот заглядывают и бегают по пятам, стараясь обратить на себя внимание. Но Шерил… Ей все это нахрен не сдалось. Не надо быть большого ума, чтобы увидеть в бархатно-серых глазах желание свалить по добру по здорову. Решила подсунуть ему другую… Какова, а?! Но она привыкнет. Перестанет дичиться и проникнется сытой жизнью. Станет, как все. Как Маргарет.

— Оставайтесь тут, — распорядился, покидая смотровую площадку. — Долго я не задержусь.

Электромобиль доставил домой быстро. Шерил уже готова — сообщение от Софи пришло минут десять назад. Ему нужно только принять душ и сменить привычную форму на костюм, и ровно в девятнадцать ноль-ноль начнется отсчёт двух долгих и нудных часов. Из них надо умудриться выдавить максимум пользы.

Ледяная вода взбодрила и вымыла из головы лишние мысли. Привык он к холодному душу, в лагере только такой и был. Никаких поблажек, будь ты золотых кровей мажор или плод мимолётного развлечения с трущобной официанточкой.

У них были и такие — грязные смески. Но в бетонных стенах солдатских корпусов все мальчишки равны изначально. А одним из учителей был бета, в чьих жилах текла только четверть крови от их вида. Оба его родителя были людьми, но это не мешало Ною отправлять подопечных с тренировочных площадок взмыленными и синими от ударов. Марк хмыкнул, подставляя лицо острым струями воды. В конце концов ему удалось пересчитать бете ребра, но только на последний год обучения.

До сих пор они с Ноем обмениваются краткими, внесколько строчек, письмами. Именно он и посоветовал взять в охрану Норда и Рока — выпускников той же школы, где лучшей наградной медалью является не кусок железа на ленточке, а твоя жизнь.

Костюм серо-стального отлива уже поджидал на стойке. Марк не любил держать в шкафу сотню вешалок и подставок с обувью. Мог себе позволить переодеваться в натуральные ткани и кожу утром, в обед и вечером, но вкусовые пристрастия подкорректировало детство в обнимку с оружием. Все что на теле — всего лишь тряпки, цвет и фактура не важны, в приоритете удобство, но на деловую встречу не наденешь привычную форму.

Последняя пуговица проскользнула в петельку, придавая форму жесткому излому воротника. Обязательно белоснежная рубашка — светлый тон прекрасно контрастировал со смуглой кожей — наследство его матери, в чьих жилах текла практически не разбавленная кровь восточного округа.

Поправив манжеты, Марк взглянул на дисплей часов. Пора. Шерил наверняка уже дожидается в холле. Ее должны были одеть в тон его костюму. Оформить от и до, как модный аксессуар, и вкусу выбранных стилистов Марк доверял безоговорочно — Шон и Оливер могли сделать из дурнушки мисс Вселенную и заставить окружающих пускать слюни на ту, которой еще недавно побрезговал бы последний бродяжка. И тем более любопытно, во что превратилась Шерил. Это был маленький и очень интересный эксперимент, который…

…заставил сбиться с уверенного шага.

Девочка действительно была в холле. Не видела его, напряженно рассматривая двери лифта и, видимо, ожидая появления оттуда. Только поэтому Марк мог позволить себе нервно дернуть воротник, потому что воздух стал густой и горячий, хуже чем пустыня в полуденный зной.

Под его ногами нервно вздрагивал клочок тумана. Газовая ткань струилась по тонкой фигуре, обрисовывая ее белоснежными мазками складок и вышивки. Юбка целомудренно прикрывала стройные ноги чуть ниже колен, но все, о чем получалось думать — как бы задрать невесомую ткань, открывая место их соединения. Полупрозрачный шлейф на одно плечо был подколот букетиком голубых цветов. Такие бутоны украшали завитые крупным волнами локоны и тонкое запястье. Да, ей не нужны россыпи драгоценностей, чтобы сиять. Это, мать его, не брильянт, это — сама нежность и гармония, очищенная умелыми руками от шелухи привычной серости.

Набойки тихо цокали по мраморно плитке, припечатывая тяжелые удары его сердца. Не умеет ходить на каблуках — ноги напряжены, и шаг слишком резкий. Фарфоровая куколка не привыкла даже к легким туфелькам.

Жадно впитывая каждое неловкое движение, он снова и снова рассматривал белоснежное чудо. Плевать на Тампильтонов. И на возможную выгоду тоже плевать. Он хотел ее… Это ожившие цветочное искушение, хрупкость из плоти и крови — хотел так, что остальное становилось неважным. Схватить, прижать к первой же колонне послав нахрен камеры наблюдения, и трахать до тех пор пока в яйцах не станет сухо. Сминать до полузадушенного хрипа, рвать на части, как животное, стремясь добраться до… Быстрая и безжалостная, как пуля на вылет, боль прошила виски и свернулась колючим шаром в затылке. Холодный пот выступил на теле липкой рубашкой, и пришлось стиснуть зубы от титанического усилия взять верх над обезумевшим зверем.

Коротко вдыхая через нос прохладный воздух, Марк прикрыл глаза, отсекая себя от беспокоившей нервы реальности.

Проклятье. Это начинало утомлять — ненормально острая реакция на какую-то девчонку, что еще неделю назад прибирала засранные бродяжками номера и гонялась за каждым кредитом. Под всей этой воздушно-белой упаковкой обычная плоть, просто чуть привлекательнее тех, к кому он привык. Только и всего.

Еще раз неторопливо взглянув на Шерил, Марк все-таки сдвинулся с места.

Глава 15

Альфа не обращал на нее внимания. Копался в телефоне, видимо, с кем-то общаясь, и казался погруженным в свои заботы. А она так — проходящая девица, которая всего-то и вытерпела несколько часов «апгрейда» внешности, чтобы в итоге услышать равнодушное «хорошо».

Шерил покосилась на сидевшего сбоку мужчину. Резкий профиль подсвечивался пляшущими в воздухе диаграммами и числами. Ничерта она в них не понимала, и в себе, оказывается, тоже. Обида была не просто глупой — идиотской в высшей степени. Дарквуд — пресыщенный женщинами богатей, которого не удивить даже самой распрекрасной омегой, так чего было ждать? Но, глядя в зеркало под одобрительный щебет стилистов, Шерил впервые посмотрела на себя другими глазами.

И паника, терзавшая ее все эти дни, померкла, потому что сейчас она не узнавала свое отражение, куда уж там отцу, не видевшему ее девятнадцать лет. Незнакомка, смотревшая на нее огромными серыми глазами, была прекрасна. Свежая и нежная, как бутон живого цветка, что вплели в высоко забранные волосы и украсили запястье.

Никаких особенных ухищрений, но от питательных масок кожа будто сияла, а легкий макияж преобразил лицо, полностью раскрывая все достоинства. Умело нарисованные стрелки придавали глазам глубину и загадочность, а губы только и ждали поцелуя, нежно розовея под бесцветным блеском.

Разве можно этого не оценить? Но, оказывается, можно. И робкое воодушевление пропало, когда по ней прошелся абсолютно пустой взгляд. Заложив руки за спину, альфа чуть склонил голову, рассматривая ее, как обыденность.

Цвет цифр и графиков сменился на красный, и Дарквуд тихо выругался. Опять непонятные фразы. Наверное, научился им в своем военном лагере. Как ему лицо там не подправили? Не подравняли горбинку носа, превращая его в блин? А может, это пластика? Все обман, от широких смоляных бровей до твердой линии губ, оттенённой плотной щетиной.

Пришлось заставить себя смотреть снова в окно. Не о том мысли! Маме и Микки Шерил, конечно, ничего не сказала. Бесполезно — только перепугаются зря. Пока у них все относительно хорошо — Блэйка поблизости не видно, и остальные соседи обходят стороной. Только Джин так и не вернула деньги, но с этим Шерил решила разобраться лично, как только представиться возможность улизнуть из особняка.

Если отец их обнаружит, скрыться будет проблемно, но за два дня Шерил немного сумела взять себя в руки, и подумать мозгами, а не поддаваться вопившей на все лады омежьей натуре.

Сколько званых ужинов происходит? Не счесть. И альфа из российского округа вряд ли полетит в Мега-Нью-Йорк ради одного вечера. А снимки… кто ее узнает? Всю такую размалеванную кралю. Как будто она первая девица, с кем засветится Дарквуд!

Авто подъехало к особняку, похожему на дом альфы. Может, немного меньше, но Шерил особо не приглядывалась. Опять начинало потряхивать, и главное сейчас — суметь не удариться в панику.

— Ни с кем не болтай, держись рядом, — коротко проинструктировал альфа, — чрез два часа уберемся отсюда.

Шерил судорожно кивнула. Два часа — это немного, хотя как посмотреть.

Альфа вышел первым и, обойдя машину, открыл дверь с ее стороны. Проклиная все на свете, и в первую очередь себя, Шерил вцепилась в протянутую руку мертвой хваткой. Горячий! А ее колотит, и ноги успели замерзнуть.

Ожидала, что Дарквуд оттолкнёт ее или хотя бы отпустит едкий комментарий, но мужчина остался все также холоден внешне. Перекинув ее ладонь к себе на локоть, повел в царство роскоши и фальши.

Шерил незаметно вдыхала воздух, стараясь успокоиться. Злилась на Дарквуда и не могла не искать у него защиты. Он — хотя бы привычная сволочь, и лучше действительно держаться рядом. К тому же глубокий и свежий аромат мужчины действовал успокаивающе. Не давал скатиться в истерику, и сейчас Шерил была этому безумно рада.

Над головой мягко переливались лампы дневного света, за стеклянным куполом кипела жизнь, а ее ждали распахнутые двери чужого праздника. День рождение некой Тампильтон. Она подслушала разговор стилистов, что превращали ее из гусеницы в бабочку с подорванными крылышками.

Охранники у дверей — беты. Их запах всегда казался более насыщенным и тяжелым, его легче — ощутить среди общей сутолоки людей.

Шум и блеск праздника устремился на них лавиной, стоило дверям разъехаться в стороны.

Нет, она ошиблась, это помещение совсем не походило на дом Дарквуда. Слишком кричаще-яркое и нарочно роскошное, оно и рядом не стояло со сдержанным, путь и дорогим, интерьером альфы.

Вцепившись в гранитный локоть, Шерил совсем прижалась к мужчине, пытаясь укрыться в коконе его запаха. Первые приветствия и острые, как иглы, взгляды тут же пробили навылет хрупкую броню самообладания.

— Мистер Дарквуд, рада приветствовать вас и вашу спутницу, — выросла перед ними какая-то очень миловидная женщина в летах. Шерил чуть не споткнулась, не то от внезапной остановки, не то от желания провалиться сквозь землю. Взгляд незнакомки, как рентген, отсканировал ее с ног до головы.

— Добрый вечер, мисс Гранд, — голос альфы был абсолютно лишен дружелюбия. Шерил благоразумно молчала — очевидно, эта седовласая леди в вишневом бархате не нравилась альфе.

— К новому костюму — новая спутница… Вы не изменяете себе, — промурлыкала между тем Гранд, не спуская с нее глаз. Старая стерва… Шерил она тоже не нравилась.

— Кто как ни я даст газетенке вашего мужа продержаться на плаву еще недельку другую, — отбил мужчина. — Мое почтение.

Под злобный взгляд Гранд они пошли вглубь залы. Отличное начало вечера! Прямо-таки восхитительное!

Гости расступались перед ними, осыпая подобострастными приветствиями и колким любопытством. Первое — альфе, второе — ей. Кажется, платье скоро свалится к ногам, а кожа вся липкая от сальных взглядов.

Альфа вел ее к группе гостей стоявшей на центральной площадке двойной мраморной лестницы, что соединяла два этажа. Не надо больших мозгов — там находилась виновница этого вечера. В черном платье и с красивой диадемой в волосах, намекающей, кто сегодня королева и кому следует бросать к ногам дары. А рядом с ней та самая девушка с парковки, которую Шерил встретила, выходя из здания «Эм Ди Тауэр», благоухая Дарквудом.

Новая порция горчившей ненавистью отравы вылилась на ее бедную голову, когда их пару заметили. Как будто это ее прихоть — появиться тут, среди слепившего глаза блеска и убийственного холода высшего общества.

Каждый шаг был тяжелее предыдущего. С них не спускали глаз, морально препарируя и расчленяя. Шум праздника сливался в отвратительную какофонию, и твердый мрамор под ногами казался трясиной. Но приходилось двигаться, чувствуя при этом себя овцой, которую ведут на заклание.

Обоняния коснулся особенный мужской запах. Она чуть не чихнула, прикрывая нос ладонью. Двое альф смотрели на них так же пристально, как и женщины. Оба подтянутые и высокие, привлекательные — как же без этого? — и… безвкусные. То есть, нет — они пахли, но Шерил совершенно не хотелось падать перед ними на спину и раздвигать ноги. Их аромат был, скорее, фоном, в то время как Дарквуд представлял собой алый росчерк с множеством стрелок и восклицательных знаков. Ошеломленная внезапным открытием, Шерил снова и снова вдыхала новые запахи, но не находила в них ничего особенного.

Один из мужчин, совсем седой и самый возрастной на вид, недовольно поджал губы, проходясь по ней высокомерным взглядом. Второй, тоже с сединой, но цветом «перец с солью», демонстративно вдохнул воздух — тонкое оскорбление, — дать понять, что тебя оценивают, и вряд ли с хорошей стороны.

— До этого вечера твой вкус казался безупречным, сын.

Прозвучавший приговор прошел мимо. Отец Дарквуда! Не успев отойти от первого шока, Шерил схлопотал второй. Да, похожи…. Та же жёсткая линия подбородка, излом губ и форма скул. И ещё холод. Что отец, что сын напоминали куски льда.

— Беру пример с тебя, отец, — равнодушно отмахнулся Альфа, — миссис Тампильтон, мои поздравления.

Женщина склонила точную головку. Омега. И девушка рядом с ней — тоже. Очевидно, мать и дочь — одинаковые пепельные волосы и сверкающие злостью темные глаза. Предназначавшейся, разумеется, не тому, кто ее заслуживал. Шерил внутренне поежилась. Два часа в этом гадюшнике — хуже, чем двойная смена уборки. О, с каким бы удовольствием она сейчас занималась самой грязной работой, потому что это во много раз чище, чем стоять тут ряженым посмешищем и мяться с ноги на ногу.

— Благодарю, Марк, — проворковала грудным голосом, — мы с Хлоей тебя заждались. Не представишь свою новую спутницу?

О, как бы ей хотелось ответным щелчком дать сдачи! Только чтобы омега прикусила жало собственным ядовитым клыком. Улыбка, больше похожая на оскал, стянула губы, и слова сами вылетели из горла, копируя холодный тон Дарквуда.

— Новая спутница может представиться сама, миссис Тампильтон. Шерил Лоу. Хотелось бы добавить к «вашим услугам», но… Нет.

И, совершенно осмелев, Шерил прижалась к альфе.

Казалось, даже шум праздника затих, и собственная дерзость эхом звучала в ушах. И если до попытки открыть рот присутствующие хотели ее испепелить, то сейчас … Сейчас они готовы были убивать бесконечно долго самыми изощренными способами, растягивая ее агонию в бесконечность.

На бедро легла широкая ладонь, и сквозь невесомую ткань платья в кожу впитался жар.

— Очаровательна, не правда ли?

Впервые она слышала в голосе Дарквуда довольство. И оно ей не польстило, совсем нет. Потому что ни на мгновенье Шерил не забывала, по чьей милости принимала один ушат дерьма за другим.

— Не правда, — поморщила носик молодая девушка, — ты посетил распродажу в трущобном борделе, Марк?

— Остроумие тебе не к лицу, Хлоя.

«Как и проституточное платье», — мысленно добавила Шерил. Красотка вызывала непонятное раздражение. Да и кому бы она понравилась? Наглые темные глаза, а высокомерием просто разит на повал. Типичная золотая девочка, у которой вместо сердца отщелкивает счетчик кредитов, а в голове сияет постамент, на котором восседает драгоценное «я». Стерва!

Шерил моргнула, стряхивая с ресниц наваждение. Это все нервы… Ей не должно быть дела до окружения альфы.

— Поскольку любезностями мы обменялись, предлагаю обсудить более важные вопросы, — подал голос «седой», видимо, хозяин этого дома. — Марк, до меня дошли нехорошие слухи… Обговорим это наедине?

И ей достался многозначительный взгляд. Шерил похолодела, сминая пальцами твердую руку альфы. О нет, он не посмеет бросить ее одну!

Глава 16

Сволочь! Скотина! Придурок!

Шерил сжимала бокал с шампанским, как щит, который мог бы прикрыть ее от любопытных и откровенных взглядов. Стояла в уголке, рядом с каким-то вазоном и старалась сделать вид, что она тут по своей воле.

Конечно, Дарквуд ушел. Но перед этим привел ее в один из залов, сунул в руки бокал, и как собачонке приказал ждать его тут и ни с кем не беседовать. Мило!

Шерил смочила губы шипучей жидкостью и сделала вид, что рассматривает мазню на стене. Картиной это нельзя было назвать. Видимо, среди высшего общества принято украшать стены едкими пятнами и линиями, но она не видела в том глубокого смысла. Зато очень хорошо замечала небольшую группу молодежи, которая уже минут пять бросала в ее сторону очень пристальные взгляды и едкие смешки.

Тихий ужас шевелил крохотные волосики на шее. Хотелось зарыться в кадку за спиной, или лучше броситься на поиски альфы. Одна против всех она никто! Ее просто размажут по светлому ковролину тонкими издевательствами и упражнениями в злословии.

Три парня и четыре девушки. Скорее всего — элита, она так далеко не могла почувствовать их аромат. Дорогие костюмы и вызывающие платья. Блеск золотых украшений и сверкавшие злым весельем глаза. О да, на ней уже нарисовали красные круги, обозначавшие мишень. И первый стрелок оставил свой бокал пробегавшему мимо официанту, делая шаг вперед.

К кому он действительно шел, Шерил не знала, и знать не хотела. Она сорвалась с места ровно в тот момент, когда носы лакированных ботинок развернулись в ее сторону.

Нырнув в первый же коридор и не сбавляя скорости, пошла вперед, по пути пытаясь незаметно оглядеть распахнутые комнаты, чтобы найти себе самое тихое и темное местечко. Везде люди. Как будто здесь собрался целый Мега-Нью-Йорк!

— Эй, очаровашка, куда спешим?

Глумливое восклицание и дружный смех придали ускорения. Ее преследовали!

Альфа будет в ярости — пусть. Но она не могла заставить себя терпеть издевательства. Притворяться бездушной вещью! Может, перед Дарквудом — это обозначено договором, но позволить плевать в душу другим не даст.

Первый выбор — лестница вверх и вниз. Конечно, первый вариант! Все сливки сейчас в холле. Нет, ей нужно выше!

— Ох! — чуть не наскочила на шедшего мимо альфу. Мужчина быстро спускался с верхних этажей, и Шерил просто не заметила его, ослепнув под напором возраставшей паники.

— Про… простите! — пискнула, отскакивая в сторону. Вскрикнула, чуть не подвернув ногу, но крепкая хватка за локоть позволила не опозориться глупым падением, под душем из шампанского, бокал которого она еще сжимала в руках.

— Вас кто-то напугал, юная леди?

Шерил рассеянно моргнула. Его голос был таким… мягким? В нем чувствовалось участие. Сочувствие и альфа? Нет. Не может быть. Ей померещилось…

Но тут на площадке появился ее преследователь. Увидев их пару, юноша резко затормозил. На красивом лице мелькнула злобная гримаса, но, быстро сориентировавшись, он направился в противоположную сторону.

Шерил облегченно перевела дух.

— Спасибо, — поблагодарила искренне. И альфа ответил широкой улыбкой. Глубокие лучики-морщинки собрались вокруг сверкавших сапфирами глаз. И так легко стало… словно сердце обогрело солнышко.

— Надо же, мне довелось стать благородным рыцарем. Неожиданно.

Локоть получил свободу, и мужчина бесшумно отступил в сторону, простым жестом давая ей выбор: идти наверх или вернуться обратно. Шерил робко шагнула вперед, но, не в силах совладать с собой, оглянулась, хотя и так не забыла бы своего странного спасителя.

Он был возрастным. И очень большим, даже для альфы. Немного грузным, светловолосым и с удивительно доброй улыбкой. Не такой, как у альф…

— До свидания, — вежливо и очень тепло попрощалась она.

— До свидания, юная леди. И, кстати, могу порекомендовать вам картинную галерею на третьем этаже. Милое и тихое местечко.

Нет, он не рыцарь — он ее ангел хранитель. Альфа коротко рассмеялся. Кажется, мужчину развеселило выражение ее лица. С чувством поблагодарив его еще раз, Шерил направилась в галерею.

Найти ее оказалось не слишком сложно. На третьем этаже действительно оказалось гораздо меньше людей. А в галерее вообще один. Одна.

Статная черноволосая женщина стояла к ней спиной, перед огромной и бессмысленной картиной-голограммой. Новый вид искусства. В рамках двигались и переливались пятна света.

Шерил осторожно поставила бокал на столик и почти на цыпочках прошла к одной из картин. Как только она остановилась — изображение вспыхнуло, и перед ней затанцевали серые тени на ядовито алом фоне. Шерил быстренько отошла в сторону — нет, не ее. Следующая картина порадовала хотя бы гармонией красок. Глубокая зелень и золото… Но Шерил перешла к очередному экспонату так же быстро — это было слишком похоже на цвет глаз Дарквуда, а о нем думать совсем не хотелось.

Ваза… Или что-то похожее на нее. С тремя горлышками. Забавно… Шерил поворачивала голову и так и этак, пытаясь определить, в какой же выпуклости спряталось понятие «произведение искусства». Очень похоже на самоделку, что выдавала Микки, когда ей было пять или шесть лет. Мама заставляла ими всю комнату. Так мило…

— Стоит около полумиллиона кредитов. Я бы не дала и пяти.

Шерил вздрогнула, оборачиваясь к говорившей. Та самая женщина! Красивая… а запах странный. Омега, но с очень разбавленной кровью.

— Надежда Ливс, очень приятно, — первая представилась незнакомка.

— Шерил Лоу. Взаимно, — она осторожно пожала узкую ладонь. На безымянном пальце красовался простенький ободок брачного кольца. Да и выглядела Надежда совсем не так вызывающе, как большинство присутствующих дам. Само воплощение элегантности, она привлекала к себе мягким взглядом и сдержанным достоинством. И если и выбирать королеву вечера, то диадему достойна носить именно эта женщина. Шерил совсем расслабилась, тихонько выдыхая последние остатки напряжения.

— Миссис Тампильтон собирала эту коллекцию несколько лет, — продолжила тем временем Надежда, — весьма упорно.

О да, нужно обладать завидным упрямством, чтобы найти нечто еще более непонятное и дорогое.

— Не в моем вкусе, — честно призналась Шерил. — Наверное, я ничего не смыслю в искусстве, но мне кажется, подобные деньги могли бы пойти на гораздо более важные нужды.

Надежда изящно склонила голову и слегка коснулась пальцами нитей жемчуга, обвивавших ее тонкую шею.

— Какие же, например?

— Ну… — Шерил немного растерялась, — неплохо было бы начать с системы образования… — Несправедливо, что бесплатные курсы настолько хуже платных, — или здравоохранения! — Так трудно получить качественное мед обслуживание, если в кошелке несколько кредитов, — Программы по исследованию редких болезней. Или помощь детям…

Да, последнее важнее всего! Шерил задумалась, представляя, что можно сделать, будь у нее на руках полмиллиона кредитов. На все не хватало…

— Грандиозные планы, — согласилась с ее мыслями миссис Ливс, — боюсь, не хватит всей галереи…

Шерил вздохнула. Пожалуй. Да и какой из нее помощник? Нищая, да еще и под тяжёлым ботинком альфы.

— …Вы тут одна? — между тем осведомилась омега.

Видимо, так. Раз ее легко бросили на попечение кадки с растением. Ждать от альфы внимания? Нет, ему все равно. Только секс, ничего личного.

— Я пришла с мистером Дарквудом, — не стала врать. — Боюсь, мне надо возвращаться. Мы условились встретиться в другом месте…

И если ей очень повезет, то там не будет разгулявшейся молодежи, которая решила повеселиться за ее счет.

— С Дарквудом? — удивленно переспросила миссис Ливс. — Марком или Майклом?

Так отца альфы зовут Майкл!

— С Марком Дарквудом, — уточнила Шерил, — он просил подождать внизу.

И наверняка уже разнес холл по камешку, обнаружив пропажу. Ей надо бежать обратно. Сейчас же.

— Еще увидимся, Шерил, — легкое прикосновение к запястью было тёплым и мимолетным, — рада знакомству.

— Я тоже очень рада миссис Ливс. До свидания!

Ноги совсем не слушались. Как на аркане ее тянуло обратно, под крыло по-настоящему доброго человека — Надежда так похожа на ее маму… Но пришлось вырвать свою «хочу» с корнем и растоптать невысоким каблучком замшевых туфелек.

Шерил шла по пустому коридору, судорожно вспоминая, откуда она вообще прибежала. Вроде бы направление верное. Вон та терраса точно попадалась на ее пути, а там должна быть небольшая сквозная зала… да и гостей становилось больше. В маленьком кармашке, умело спрятанном на поясе, лежал мобильник. Можно позвонить Дарквуду и предупредить… По спине промаршировали мурашки. Нет, это — самоубийство. Да и номера она не знает.

— Далеко собралась?

Сердце глухо стукнуло и провалилось в желудок. Путь перегородил тот самый парень, который за ней гнался!

Резко затормозив, Шерил тут же шагнула назад. Зря ушла из галереи… Он не мог оставить ее просто так — не в правилах беты.

— Язык проглотила? Не так давно ты была более разговорчива.

Ехидный голос стер в порошок последнюю надежду избежать стычки.

За ней совершенно точно следили. Это нетрудно, особенно если ты практически хозяйка в доме. И глупо было надеяться, что выходка с приветствием будет спущена на тормозах.

Шерил обернулась. Темные глаза Хлои горели предвкушением расправы. Только словесной — Дарквуд наверняка сдерет с омеги шкуру, если та тронет его игрушку хоть кончиком наманикюренного ноготка. Во всяком случае, она на это надеялась.

Небольшая зала, в которой еще несколько мгновений назад были люди, стремительно пустела. Наблюдатели отходили в сторону, избегая ввязываться в конфликт. Как свора бешеных собак, ее окружила золотая молодежь во главе с Хлоей.

Дурнота подкатывала к горлу, и наверняка от нее просто разило истерикой. Это понял бы и дурак — Шерил просто не могла сдержать нервной дрожи, расходившейся по телу ледяными волнами. Она одна. И рядом нет альфы, который одним взглядом мог заставить омегу заткнуться, послав к черту ее родство с хозяйкой вечера.

— Меня ждет мистер Дарквуд, — голос дрогнул, и ноги не шли, но Шерил попробовала обойти щелкавшую зубами компанию. Но «клещи» сжались крепче. Теперь к ней стояли практически вплотную, окружив кольцом, в середине которого были они с Хлоей. Так нападают трущобные шайки. А еще знающие о своем превосходстве «золотые детки».

— Надо же, а я думала, он с тобой наигрался в темном уголочке и выбросил в мусорку, где человечке самое место.

Хлою всю повело от злости. Слова исходили чистейшим ядом, способным уничтожить на месте, и не только морально. Богатая девочка услышала «нет» от своей любимой игрушки. Вместо мягкого коврика под ногами получила щелчок по носу и какой! Человечка. Жалкая тварь, недостойная даже быть расходником.

Напряжение простреливало в воздухе обжигающими молниями. Давило на виски стальным обручем и отнимало дыхание. Лампы на стенах и потолке расцвели острыми лучами. Черные глаза Хлои, как две черные дыры, вытягивали из нее возможность стоять, двигаться, отвечать…

— Молчишь, сука? Правильно — молчи! Ты — грязная дешевка, шлюха…

Чья-то рука больно дернула за волосы, выдирая заколку с цветами, и тонкая струна самоконтроля лопнула, давая волю громкому…смеху.

Он рвался из горла злыми сгустками. Царапал слух и бил по нервам, но Шерил не могла остановиться. Она хохотала. Громко, не стесняясь ни опешившей омеги, ни вставших в стойку свидетелей. Неожиданно для себя самой ее страх выплеснулся не обыденными и понятными всем слезами или мольбами о помощи, а едкой желчью насмешки. Отчаянной и беспощадной.

— Завидуешь? — ее голос звенел, пугая громкостью и чистотой. — Тебя он еще не трахал, нет? О, я знаю! Ты думаешь, Дарквуд на тебе женится. Ха-ха! У тебя будет нарядное платье и кольцо за миллиард кредитов, обязательно разработанное каким-нибудь чокнутым дизайнером, который просто возьмет гайку нужного диаметра и накрутит на твой палец. А потом вы рванёте в закат, все такие счастливые и свеженовобрачные. Ой, прости! Это только ты будешь счастливой. Ровно до того момента, пока не появится очередная шлюха. Твой муж будет иметь где-нибудь у себя в кабинете или дома, а может на вашей супружеской постели. А его милой жене останется сцепить зубы, публикуя на своей страничке высокоморальные цитатки и редкие совместные фото, играя на публику, как все хорошо. Хочешь заполучить любимого? Да забирай, если можешь! Ой, не можешь! Это только он берет, что хочет и когда.

Омега смотрела на нее широко распахнутыми глазами. Все смотрели. Но Шерил было плевать. Опустошенная больше, чем полностью, она еле держалась на ногах. Перед глазами мелькали черные точки, и мир уплывал, обещая банальный обморок.

— Удовлетворена ответом, Хлоя?

Резкий голос окатил волной холода, давая шанс не рухнуть на мраморную плитку.

Дарквуд собственной персоной. Вместе с отцом и хозяином этого серпентария. Вовремя…

— Что тут за цирк? — рявкнул Тампильтон. Отец Марка молчал, но его взгляд сдирал живьем кожу.

Омега побледнела, отскакивая от нее с огромной прытью. И не споткнулась же на своих бесконечных каблуках.

— Она ненормальная! — взвизгнула, обвиняющее тыча пальцем. — Мы просто шли мимо.

Опровергать бесполезно. Да и зачем? Шерил молча прошла по образовавшемуся коридору к Дарквуду. Локоть сдавил титановый капкан пальцев. Альфа был в ярости.

— Думаю, нам пора, — голос мужчины звучал ровно. Безупречный обман, она бы поверила, если бы не крепкая хватка. — До свидания.

Шерил промолчала. Все равно хуже уже не сделать. Рывок в сторону был даже грубым, но она послушно плелась за широко шагавшим альфой. За порогом ее ждет наказание. И она на самом деле боялась думать, какое.

Глава 17

Он ее убьет. Прямо в машине, не отъезжая и мили в сторону, сдавит тонкую шею двумя пальцами и заткнет навсегда. В висках отдавали протяжные удары кровотока. Алая хмарь перед глазами пульсировала в такт грохотавшему сердцу, и ладони покалывало раскаленными добела иголками — первая ступень, ведущая к точке невозврата.

Мало того что девчонка сбежала из-под охраны, нарушая прямой приказ, так еще и посмеялась над ним. Жалкая нищенка, пару дней назад готовая лизать ботинки за шанс раздвинуть ноги. Унизила, как не удавалась унизить никому. Загнала в память тонкую занозу, от которой теперь не избавиться.

Звонкий хохот еще дергал нервы. Пусть она смеялась над идиоткой Хлоей, но Марк знал, кому на самом деле предназначалась пощечина. Тычок в очевидный факт — нахрен ты мне сдался, чертов избалованный ублюдок.

Да, он был таким. Именно ублюдком, который брал, что хотел и когда. Без жалости и стыда, потому что кто сильнее — тот прав. Жизнь вбила в него это правило крепкими ударами военных ботинок. Но маленькая фарфоровая куколка решила показать зубки. И продемонстрировать свое «фи», которое стоило бы держать при себе.

Яркие пятна ночного города мелькали одной сплошной полосой. Девчонка вжалась в сиденье, кусая губы, и больше не решаясь открыть рот. Прическа растрепана, и цветы смяты — потом он оборвет руки каждому, кто посмел коснуться его игрушки. Но сначала… сначала Шерил придется стать инструментом, который не позволит перейти на вторую ступень, приближающую любого альфу к активации гормональной бомбы в голове.

Мобиль свернул с автобана, теряясь в полутемных переплетениях узкоколеек и высоток. Затормозил в первом же закутке и, не размениваясь на выяснение отношений, Марк схватил пискнувшую куколку и дернул на себя, перетаскивая на колени.

Испуганное «нет» потонуло в треске материи.

Проклятье, как же он ждал этого! Сжать эти упругие холмики, наблюдая, как розовеют между пальцами горошины сосков. Обхватить тонкую талию и оставить синий отпечаток на шее, обозначая, кому принадлежит малышка. Она — его! И будет только его, пока не надоест!

Девочка упиралась в плечи, пытаясь выскользнуть из крепкой хватки, елозила, распаляя голод еще больше. В глазах сверкало упрямство, алые губы приоткрыты в тяжелом дыхании — яркой вспышкой прострелило желание смять их своими. Нет, нахрен эти облизывания!

По щеке мазнуло мягким, когда Шерил дернулась, выкручиваясь из его рук. Острый запах паники мешался со слабым запахом других мужчин. Его надо убрать. Стереть без остатка, чтобы не мешал наслаждаться игрушкой.

Накрыв губами чувствительную бусинку, он глубоко вобрал сладкую плоть в рот. Сосал и облизывал, чувствуя, как постепенно слабеют ее движения, а запах становится чище. Обретает новые полутона, заставляя дышать полной грудью, снова и снова пытаясь поймать пустоту. Проклятье, как же не хватает…чего-то. Не дает успокоиться, заставляя снова и снова атаковать ласками. Сминать пальцами нежную плоть, заполняя раздражавший пробел своими метками.

Новый толчок в плечи был совсем слабым, почти никаким — куколка уже завелась, он чувствовал. Но еще сопротивлялась. Шипела что-то оскорбительное, царапалась и пыталась улизнуть, не соображая своей хорошенькой головкой, что бежать некуда, а ее глупое сопротивление заводит хлеще опытных ласк.

Сладкая девочка. Полуголая, злая, но уже готовая для него. Остался только последний штрих. Перехватив Шерил одной рукой, второй Марк нырнул под подол, расправляясь с трусиками. Накрыл ладонью бархатную щелку, растирая по складкам сочившуюся влагу. Трясло от желания очутиться внутри тугой плоти, чувствуя нежное сопротивление. Все такая же узкая, неопытная, но обжигающе горячая. Дикий коктейль порочности и чистоты за бесценок. Его хочется прямо сейчас.

Почувствовав, как он расстегивает ширинку, Шерил задергалась, умоляюще распахивая глаза. Проклятье! Шелковая ткань платья сбилась на талии, обнажая раскрытые ему бедра. Пах скрутило сладкой судорогой от вида блестящих голеньких складок, которые очень скоро обнимут его член, пропуская в горячую тесноту.

Избавившись от брони штанов, Марк дернул Шерил на себя, вынуждая проехаться по каменному стояку. И чуть не кончил от ее тихого полустона. Обхватив упругую задницу, приподнял и толкнулся вверх.

Внутри что-то лопнуло. Выключилось, попутно выключая и мозги и выдержку. Осталась только фарфоровая куколка в его руках. Стонавшая от ударов бедер и послушно раздвигавшая ноги, раскрываясь во всей своей нежной красоте.

И легкие вытолкнули воздух, превращая его в короткий стон. Первый за очень много лет.

Это было быстро и дико. Как будто он не трахался целую вечность, и только сейчас дорвался до женщины. Почти идеальной, почти… его!

Нырнув рукой в растрепавшуюся прическу, Марк потянул шелковые локоны, чувствуя, как в кожу впиваются острые шпильки, и лепестки цветов сминаются и облетают на сорванный подол платья.

С коротким вздохом малышка запрокинула голову, открывая беззащитную шею. Вздрогнула, выгибаясь навстречу, и вдоль позвоночника протянуло вспышками обжигающих молний, стекая вниз живота концентрированным удовольствием.

Насадив Шерил на себя до упора, Марк склонил голову и сжал губами розовый комочек соска, прикусывая до лёгкой боли.

— А-а-а!

В шею впились острые ноготки. Девочка задрожала, и в следующее мгновение тугие мышцы сжались, толкая его в чертов бездонный омут, и в ушах дуэтом зазвучал разделенный на двоих стон.

Вспышка оргазма, как взрыв сверхновой, выжгла всю злость, разметав ее на сотни несовместимых частиц. Выбила всю дурь из башки, и долгожданная волна удовлетворения накрыла с головой. Шерил не дергалась, покорно принимая все до капли.

Уткнувшись в изгиб тонкой шеи, Марк глубоко вздохнул, потираясь носом о теплую кожу. Зверь довольно урчал — внутри девочки растекалась обновлённая метка. Яркий след, заметный любому альфе или бете.

— Ты чертовски права, куколка, — прохрипел, заглядывая в поддернутые дымкой оргазма глаза, — я решаю, кого брать и когда.

Искусанные губы дрогнули.

— Ненавижу, — прошептала, практически сваливаясь в сторону.

— Это твои проблемы, — процедил сквозь стиснутые зубы.

Легкость лопнула, как мыльный пузырь, напоровшийся на тонкую иглу ответной ненависти. Настоящей, такой же яркой, как полученное удовольствие.

По ладоням опять рассыпалось едва заметное покалывание. Нет, надо звонить Миллеру. Пусть достает свой чемоданчик и проводит замеры. Схлопотать внезапный приступ в его планы не входило.

Шерил дрожащими руками пыталась собрать изорванное платье. Прическа совсем растрепалась, и густая русая вуаль скрывала опущенное личико. Под ногами валялись изломанные цветы. Хрупкая красота, уничтоженная в угоду страсти.

Пришлось стиснуть кулаки, чтобы не броситься их поднимать. Да, однозначно стоит вызвать Миллера. Настроение скачет песчаной блохой. Надоело.

* * *

Мерный писк датчиков был привычной музыкой. В лагере каждую неделю обследования проводились. По средам, сразу после подъема. Если пропустить начало пубертатного периода — последствия могут быть печальны. Для альф, разумеется. Ни бетам, ни тем более омегам не грозила передозировка гормонами.

— Мисс Лоу нуждается в осмотре.

Миллер щелкал кнопками, выгоняя диаграммы на экран, на него не смотрел, но Марк слуховыми галлюцинациями не страдал. Док не спрашивал — ставил перед фактом.

— С ней порядок.

Твердый взгляд из-под визор-очков пробил навылет — этому сам черт не брат, Президента за дверь выставит, если решит, что больному покой нужен. Марк уважал Миллера за такую бескомпромиссность, но сейчас она точно не в тему.

— Это решать не вам.

В обычной жизни док тихий мужчина. Болезнь, вернее — ее последствия, сильно подпортили его самооценку. Северная оспа — та еще дрянь. Вирус размножается через поврежденные клетки, чем больше травмируешь язвы, тем хуже становится. Остается только лежать и медленно гнить, надеясь, что иммунитет переборет заразу. Выживших почти нет, но Миллер втиснулся в ничтожно малый процент. Прошел сквозь ад, обглодавший ему лицо и тело. Но болезнь никуда не исчезла. Она просто застыла глубоко в тканях и могла вновь дать о себе знать при сильных повреждениях, таких, например, как пересадка кожи.

— Шерил здорова, док. Делайте свою работу.

— Это и есть моя работа, мистер Дарквуд. Психическое состояние пациентки может быть нестабильно…

Датчик громко запищал, обрывая неприятный разговор. Мужчина опять развернулся к компьютеру, сводя в итог общие результаты. Застыл на несколько секунд, вглядываясь в диаграммы и таблицы, а потом произнес:

— Вы в порядке, мистер Дарквуд.

Марк сел на кушетке, вытаскивая из вены катетер. В холодном тоне Миллера звенела крупица удивления.

— В порядке?

— В полном. Альфатерон, бет-гормон и омеготонин — никаких отклонений от средних показателей. Весьма… хорошие результаты. Идеальные.

Идеальные результаты?! Вскочив на ноги, Марк в два шага очутился около компьютера.

— Перепроверьте.

Да его чуть не разорвало, когда в уши ввинтился злой смех Шерил! Едва не прибил, дышал через раз, а вместо воздуха — живой огонь. Мать твою, он все симптомы на зубок выучил, не мальчик уже. А по этим долбанным графикам обратное выходит — мальчик. Альфа в чертовски устойчивой позиции по всем трем показателям.

— Я перепроверил трижды. С провокацией. Ваш гипоталамус не при чем. Гормоны в норме.

— Бред.

Не могли они быть в норме. Только не в после представления Шерил. Сам идиот — оставил девчонку под чужой охраной, которая в итоге сквозь пальцы смотрела. Уверен был, что Тампильтону скандал не нужен, но Хлоя решила выкинуть очередное коленце.

— Вы хотели сказать — факт. Ваши эмоции — обычная человеческая злость. Такое иногда случается.

— Обычная человеческая злость, док, тянет за собой обычную нечеловеческую смерть от передоза альфатероном. Или вы принимаете меня за идиота, который не в курсе, как работает этот, — ткнул себя в область над ухом, — засранец?

— Гипоталамус, мистер Дарквуд. Я в курсе. И вы должны знать, что не всегда происходит бесконтрольная выработка гормонов. Иначе альфы бы умирали десятками от одного неудачного дня или плохой новости. Как ваш лечащий врач, я настоятельно рекомендую отдых. Вы просто переутомилась. Кортизол и адреналин, знаете ли, тоже влияют на настроение. Так вот — их у вас с избытком.

Миллер поправил визор-очки. Операция на глазах была ему тоже противопоказана.

— Вы в своем уме, док? Какой отдых?!

Его детище вот-вот увидит свет. Он впахивал, как проклятый, чтобы фантазия превратилась в реальность. Бессонные ночи за расчетами в лабораториях, на переговорах. Проклятье, да он забыл, как это вообще — просто проснуться и просто позволить себе десять лишних минут поваляться в постели. И все это густо приправлено жгучим соусом соперничества. Отец потерял авторитет, но не желание управлять. Вцепился в директорское кресло мертвой хваткой. Пришлось выбить парочку зубов. Одно время Марк вообще подумывал о ринге. Нет конкурента — нет проблем, но у отца вовремя включился инстинкт самосохранения.

Миллер вновь поправил визор-очки, и принялся складывать инструменты.

— Качественный отдых, мистер Дарквуд. Желательно подальше от цивилизации. Проводите меня к мисс Лоу, пожалуйста.

Твою мать… Но резкий ответ перебил звонок мобильника.

— На линии мистер Ливс, сэр, — поворковала Система. — Принять или отклонить?

Ливс?!

— Принять!

Бесшумный вдох — и проблемы перестали существовать. «Свободен» — кивнул Миллеру. Выходка Шерил сорвала планы по установлению нужных связей, но, похоже, сегодня удача на его стороне.

— Добрый вечер, мистер Дарквуд, — голосом Ливса только сеансы психотерапии проводить. «Расслабьтесь. Прилягте на кушетку…»

— Взаимно, мистер Ливс.

— Вы, должно быть, удивлены моему звонку…

Еще бы! До этого времени приходилось самому напрягать мозги, чтобы завязать более продуктивное знакомство. Ливс практически ни с кем не сотрудничал. Состоявшийся во всех смыслах альфа, он крепко сидел на своем троне в канадском округе и давил конкурентов одним движением мизинца. Ему не нужны были партнеры, в принципе «Эм Ди Вижен» тоже, но на заводах Ливса создавалось самое высококачественное лабораторное оборудование, которое позволяло выращивать модернизированные кристаллы в два раза быстрее. Весомый плюс.

— Удивлен.

— Что ж, тогда удивлю вас еще больше. Я звоню по поводу вашей спутницы.

Это не гром среди ясного неба — это чертов атомный взрыв, прямо тут, в блестящем сталью и плиткой врачебном кабинете.

— Шерил?

— Да, мисс Лоу. Моя жена обеспокоена произошедшим…

Надежда. Омега с настолько разбавленной кровью, что почти не омега. Изящный вызов всему высшему обществу. Как Шерил умудрилась на нее наткнуться?!

— Они познакомились в картинной галерее, — дал ответ Ливс. — Юная леди пришла туда по моей наводке. Мы с ней столкнулись случайно, мисс Лоу преследовал какой-то молодчик. Бета. С вашей стороны опрометчиво оставлять неопытную девушку одну.

— Под наблюдением, — автоматически поправил Марк. Шерил сбежала не просто так… Проклятье!

— Охрану Тампильтона я бы уволил…

Чертовски верное решение!

— … Впрочем, речь не об этом. Как я уже говорил, моя супруга обеспокоена. Шерил скрасила ее пребывание на вечере, и она считает свои долгом узнать, все ли в порядке.

Нихрена не в порядке. С ним — точно. Шерил наткнулась на Ливса и очаровала его жену. Марк знал биографию Надежды. Луи Ливс привез ее из европейского округа. Пресса больше года мусолила их пару, поднимая самые грязные подробности. Завидный жених, вдовец, за которым велась охота вот уже как лет пять, привел в свой дом грязную кровь, заплатив за нее баснословные деньги.

— Мероприятие… не слишком порадовало Шерил.

А он ещё и сверху добавил… Внутри что-то заскреблось. Провело острым коготком по натянутым нервам и застряло под ребрами крохотной раскаленной пулей. Нечто похожее пару раз всего чувствовал. В далёкой юности, когда обещал матери навестить и все равно оставался в лагере. Только один раз обещание сдержал — на похороны приехал. Стоял перед гробом, глядя в безмятежное лицо женщины, давшей ему жизнь, и чувствовал себя… как сейчас.

— Что ж… Возможно, юной леди понравится более дружелюбная обстановка? В конце недели моя жена устраивает благотворительный вечер. Буду рад, если вы посетите его.

— Обязательно.

— Тогда я передам все данные вашему секретарю. Доброй ночи, мистер Дарквуд.

— И вам, мистер Ливс.

Помещение вновь наполнила тишина. Или это он оглох. А заодно потерял способность соображать и двигаться. Изящные ручки распахнули перед ним двери прямиком к золотой лестнице успеха. Вечер она скрасила… мать твою. Сбежала и просто скрасила вечер! Поставила Хлою вместе с ее семейкой на место, а заодно и его.

— Мистер Дарквуд, мистер Миллер направляется в комнату мисс Лоу, — оживилась Система, — Вынести предупреждение?

И док туда же…

— Нет. Пусть осматривает. И заодно перепроверит ее медкарту.

Возможно, в генетике Шерил есть следы их вида? Что-то в девчонке не так, но Миллер разберется.

* * *

— Тварь! Жалкая человеческая тварь!

— Хлоя, успокойся!

Но слова потонули в грохоте упавшего стула и разбитой посуды. Миссис Тампильтон аккуратно помассировала переносицу. Чертовы гены… Вся в отца — такая же буйная и нетерпеливая. Если что-то хочу — получу сейчас, и не секундой позже. Но на этот раз дочурка замахнулась слишком широко. Дарквуд! Этот ублюдок давно славился своими крепкими холостяцкими взглядами. Ходили слухи, что он вообще не собирался надевать ярмо брака на шею. И, возможно, наследника заделал бы какой-нибудь пришибленной омеге, которую взял бы под крышу исключительно в качестве содержанки. Но ее девочка достойна официального статуса и связанных с этим привилегий!

— Она чокнутая, — шипела Хлоя, расхаживая от окна к столу и обратно, — нищая хамка!

— Записи уберут, и никто ничего не узнает.

Девушка зло фыркнула, но в глазах сверкнули бессильные слезы.

— Ненавижу! — сжала кулачки. — Он — мой! Будет моим! Почему мой Марк все еще шляется по чужим койкам?!

Потому что прижать такого, как Дарквуд, дело не пяти секунд. И пяти месяцев будет мало. Но в одном он просчитался — оставил в живых своего отца. Черт знает, чем руководствовался — щенок всегда слыл «себе на уме», но его ошибка — их преимущество. Пусть Дарквуд старший был фактически связан по рукам и ногам в своих действиях, но кое-чем помочь мог. Например, информацией, касательно прошлого своего сына и его характера, или лояльностью «своих» людей, оставшихся в компании. Марк вычистил не всех, осталась несколько, кого можно было подкупить.

Медленно, но верно, вокруг мужчины расставлялись ловушки. И рано или поздно, он угодит в одну из них. Окажется в западне, где на одной чаше весов жизнь, на второй — состояние и, конечно, свобода. И тогда можно будет отыграться за все потраченное время и нервы. Терпеть истерики Хлои — то еще удовольствие.

— Он будет твоим, милая, — пообещала расстроенной дочери. — А девчонка… Это лишь временная прихоть.

Глава 18

— Шерил! Ты мой кумир!

Алекс подпрыгивал на кровати, гонял запись по кругу, а Шерил тихо умирала от стыда. Великие звёзды, а она-то, оказывается, та ещё стерва…

— Вот! Вот сейчас будет мое любимое…

«…да забирай, если можешь. Ой, не можешь! Это только он берет, что хочет и когда»

Запись ее позора просочилась в Сеть. Мало ей бессонной ночи после посещения Миллера и его вкрадчивого: «Как вы себя чувствуете, мисс Лоу?» Отлично чувствовала! Особенно после сногсшибательного оргазма и такой же неловкости, когда пришлось пробираться в свою комнату, кутаясь в пиджак альфы. Бросив его, как подачку, Дарквуд исчез в недрах особняка, а Шерил в который раз наступила себе на горло — платье едва держалось на плечах. А потом пришел доктор… И опять обклеил ее датчиками, да так, что она стала похожа на ожившую рекламу.

— Я бы хотел проверить стабильность некоторых показателей, мисс Лоу. Это быстро.

Кровь у нее не брали, и это радовало. Шерил терпеливо вынесла все манипуляции. Добрая улыбка доктора просто не оставляла шанса протестам. Но выданное им успокоительное не принесло пользы — всю ночь она ворочались с боку на бок в большой и неуютной постели. Голова раскалывалась от толкавшихся в ней мыслей, а если и удавалось забыться, то сразу мерещилась разозленная Хлоя. А ещё отец. Он опять стоял к ней спиной, но в темный образ добавилась новая деталь — чуть отросшие светлые волосы. Цвет совсем как у нее. В памяти простреливали мутные вспышки прошлого. Комната с высокими и светлыми стенами, розовое пятно подушки, куклы… их было много.

А рано утром к ней ураганом ворвался Алекс. И, плюхнувшись на постель под возмущенное восклицание, запустил ролик. Великие звёзды…

Ее голос истекал ехидством. Шерил и в страшном сне не могла представить, что способна говорить так … остро. Красноречие вдруг проснулось… Где же оно было, когда Джин отказалась отдавать деньги? Или когда Дарквуд помастурбировал ею в машине… Чертов альфа. И чертова омега внутри нее!

— Да не вздыхай, все следы уже подчистили, — хохотнул довольный мальчишка, поставив видео на паузу. — Мне повезло — успел выдернуть. Такая сенсация.

Да уж, сенсация. Хорошо, что горе-оператор стоял за ее спиной. И наверняка ни родственники Хлои, ни сам альфа не заинтересованы в скандале. Шерил была близка к обмороку, увидев первые секунды своего выступления, но, продышавшись, решила, что уж если Дарквуд пока ничего не заподозрил, то и ждать, что сию секунду из-за океана на нее прилетит запрос не стоит. По крайней мере, Алекс простодушно удивился, как оперативно сработала система безопасности, и сенсация потухла, не успев взорваться ярким фейерверком.

— Алекс, мистер Дарквуд…

— Бла-бла, запретил нам видеться. Не парься. Я с Системой в хороших отношениях, да, красотка?

— Да, мистер Тревис.

Этот малыш и Систему хакнул?! Альфа вообще в курсе, кто под его боком прячется?

— Не бледней так, ничего я такого не делал. Просто немного подправил настройки в своем профиле. Марк такой строгий, — Алекс надул губы, — у него вечно все под контролем…

Это точно.

— … а мне скучно! Он работает, работает… — омежка тоскливо вздохнул. — Я не жалуюсь, ты не подумай. В интернате хуже было.

— Мистер Дарквуд забрал тебя из интерната? Прости, — извинилась, увидев, как помрачнел мальчишка.

— Да, таких как я… не особо любят. Родственники так точно. Марк мой опекун уже лет семь. Мама Марка и моя были из разных семей, но росли вместе. Очень дружили. Миссис Дарквуд хорошая была… Добрая-добрая. Навещала меня часто в интернате. После гибели родителей все от меня отказались…

Мальчик осекся. Деактивировал планшет и вскочил на ноги, но Шерил успела поймать хрупкую ладонь.

— Они просто неудачники, которые упустили будущего взломщика Системы с защитой ультра класса. Пожалей этих дураков.

Омега обернулся, и в карих глазах она больше не видела ребенка. Юного, но все-таки мужчину, который смотрел без капельки иронии.

— Да, я тоже так думаю. Пока, Шерил. И спасибо за домашку.

— Тебе спасибо.

Расплывшись в привычной улыбке, Алекс пошел к дверям, а она отправилась в душ.

И это, конечно, несомненный плюс жизни элиты — позволить себе отмокнуть в ванной или постоять под тёплыми струями. В их блоке вода по расписанию, если эту насквозь охимиченую жидкость вообще можно назвать водой.

Когда-то у людей было много бесценного ресурса — пресной пригодной для питья воды. Вот такой, в шаговой доступности… Собрав в ладони теплую влагу, Шерил с удовольствием сделала пару глотков. Вода ласкала тело, разрисовывая кожу узором горячих ручейков и капель. И если попросить Систему, воздух наполнят ароматы сочной зелени. Можно представить, что она в оазисе. Под огромным теплым водопадом. И вокруг — цветы и деревья…

Нервно дёрнув вентиль, Шерил выключила воду. Нельзя привыкать. Она здесь ненадолго.

Ещё одно искушение поджидало буквально в шаговой доступности — пушистое банное полотенце. Шерил уткнулась носом в белоснежный ворс, вбирая аромат свежести, и только потом укуталась, наслаждаясь мягкостью натуральной ткани. Тут ее обоняние отдыхало — все альфы следили за чистотой воздуха. На самом деле довольно утомительно чувствовать резкие запахи сутки напролет.

Но расслабляться некогда. Скоро состоится тестирование, и надо быть во всеоружии. И ещё придумать, как сбежать от альфы… Овуляция через девять дней. Все строго по часам. Инъекция не только маскировала запах, но и доводила цикл до совершенства. Шерил знала, что утром определенного числа ей нужно вызывать машину и ехать в какой-нибудь более или менее приличный хостел с крепкой дверью и надежным замком. Чтобы никто вдруг не вломился к ней без приглашения во время взрослых шалостей.

В этот раз можно прихватить с собой вибратор… Шерил поморщилась. Хватит. Сейчас лучше всего думать о поступлении. И о том, как вытрясти из Джин деньги. Ради принципа — кормить стервятников нет желания. И стоило бы позвонить Лиззи — что-то она пропала…

Шерил запнулась, и мысли запнулись вместе с ней. Вальяжно развалившись в кресле, в комнате находился альфа.

Пальцы сильнее стиснули мягкую ткань полотенца. Когда не чувствуешь запаха — легче. Честный страх лучше неизбежной похоти. И можно спокойно смотреть на облепленный черной майкой торс, один вид которого способен выдернуть из трусиков две трети женского населения Земного шара. Смуглая кожа казалась слегка влажной, а черные, как смоль, волосы встрепанными, будто мужчина совершал тренировку и мимоходом заскочил покувыркаться в постели.

Осмотрев ее с ног до головы, альфа кивнул:

— Иди сюда.

* * *

Первый ее шаг был полон неуверенности, как и второй… и третий. Марк внимательно наблюдал за напряженными движениями девушки. С сосредоточенным лицом и плотно сжатыми губами. Все еще дичится. Охотно поддерживает барьер между ними, и только в постели теряет голову. Исключительно благодаря ненормальной чувственности. Миллер не нашел в ее медкарте никаких особенных отклонений

— Шерил Лоу — человек, без примеси иной крови. А симпатии, мистер Дарквуд, положительно сказываются абсолютно на всех, не только на альфах.

Заявил ему эту чушь, даже не запнувшись. Симпатия к этой девчонке?! Чуть не послал Миллера открытым текстом. Никаких привязанностей — наелся ими досыта! У Шерил строго определенные обязанности.

И все же, так не пойдет. Если он хочет заполучить нового союзника, то своим поведением куколка только все испортит. Сплетнями мир полнится, но то, что Ливс без ума от своей жены не знал только слепоглухонемой.

И сейчас как никогда были бы кстати и полные обожания глаза, и томное «Ма-а-арк», обязательно с придыханием, но Шерил могла предоставить строго противоположное.

Всю ночь он крутил в голове мысль, как не облажаться с Ливсом. И как не изворачивайся выход один — влюбленная Шерил. Только вот лезть из кожи вон, чтобы заслужить чью-то любовь ему нахрен не нужно. Напрыгался уже по горло. Готов был ради одной не то что луну с неба достать — всю Вселенную на изнанку вывернуть, а она…

Жаркая злость плеснула по венам кипятком. И в мозгах ожил давно выставленный на задворки памяти образ. Черные, как ночь, глаза, румянец на смуглых щеках… Маргарет. Прекрасная, словно роза пустыни, и такая же ядовитая… Лживая насквозь.

Шерил остановилась напротив, и видение рассыпалось прахом. Сгинуло под напором тревожившего обоняние аромата. Куколка пахла гораздо лучше… И все равно не хватало чего-то. Это выводило из себя. Так же как и явный след Алекса. Мальчишка был тут! Опять залез в Систему, обхитрив матерых спецов. Надо будет поговорить с ним без лишних сантиментов, но пока предстоит беседа с Шерил.

— Сядь.

Розовые губы удивленно приоткрылись, будто куколка ожидала другого, но приказ был выполнен даже очень поспешно. Шерил застыла в кресле фарфоровой статуэткой.

— В конце недели предстоит еще один вечер, — не стал ходить вокруг да около. Шерил заметно побледнела.

— Я не хочу! — но под его взглядом быстро сникла.

— Захочешь. И даже более того — несколько часов ты будешь изображать чрезвычайно счастливую леди, которая без ума от своего сопровождающего.

Несколько мгновений Шерил переваривала услышанное.

— В каком… смысле?

— В прямом. Ты должна будешь сыграть влюбленную по уши дуру.

Но девушка покачала головой.

— Это невозможно.

— Значит, сделаешь невозможное, — голос звучал неожиданно зло.

Шерил поежилась, плотнее запахивая полотенце. А у него в ушах до сих пор звенел злой смех. Как грязью плеснула, а придраться не к чему.

— Как вы себе это представляете, мистер Дарквуд? Висеть на вашем локте и улыбаться всем проходящим мимо? Я плохая актриса.

— Надо же, а сценка с Хлоей разыграна на «отлично». Мои ребята всю ночь подтирали за тобой следы.

Черные брови нервно дрогнули.

— Я не специально…

— Хватит, Шерил.

Замолкла. Послушная девочка. А теперь еще бы скинула с себя эту тряпку и сама опустилась перед ним на колени, облизывая нежные губы.

— Тебе еще раз напомнить про договор? — в серых глазах полыхнула ненависть, но Шерил быстро отвела взгляд в сторону. Проклятье! — Отыграешь роль как надо, так и быть, получишь поощрение.

— Косточку дадите?

Маленькая зараза! Одним рывком он перетащил взвизгнувшую Шерил на себя.

— Ошейник ослаблю, — прохрипел, прижимая девушку к себе, — а пока… Займись своими прямыми обязанностями.

И полотенце полетело на пол, открывая желанное до ломоты в паху тело.

Глава 19

Опять на ней вечернее платье, и опять напротив альфа, погруженный в свои супер важные дела. Копается в телефоне и ругается в полголоса на непонятном языке. А ей все больше кажется, что она в каком-то извращённом сне. Чувственном безумии, круто замешанном на полной отчуждённости.

Ещё вчера вечером мужчина, сидящий напротив, был в ней. Двигался резкими выпадами, сжимая бедра до синяков, а сейчас даже не смотрит. Разве это нормально? И нормально ли ей задаваться такими вопросами?

Обыкновенный секс — это совсем не странно. Он — покупатель, она — товар. Все просто. И ещё повезло, что каждая их встреча сопровождается обязательным физическим удовольствием. Альфа просто заставлял ее кончать. Заходиться стонами, с восторгом принимая жёсткие рывки, и кусать губы, пытаясь удержать внутри короткий крик освобождения. Каждый раз все ярче. И его запах…

Шерил поправила черный шелк юбки, пытаясь отвлечься хоть как-нибудь. Перед ней сидел упакованный в смокинг наркотик. Личная зависимость, бессердечная и совершенная. Бороться с собой становилось все труднее. Думать головой, а не тем что между ног, но насыщенный запах грозы и незнакомого аромата обретал все новые оттенки. И эта зараза медленно проникала в кровь.

Поправив заодно и перчатки, Шерил опять уставилась в окно. Впереди о чем-то переговаривались близнецы. В этот раз к ним присоединились Норд и Рок. Увидев ее в черном облегающем платье с разрезом до бедра, мужчины синхронно присвистнули.

Она и сама не удержалась от вздоха, когда стилисты с ней закончили.

— У вас изумительные данные, мисс Лоу, — ворковал Шон, поправляя локоны, — нежная красота…

— Естественная, — вторил Оливер, — такой алмаз нуждается в достойной огранке.

«Огранили» ее по полной программе. Вылепили светскую львицу, только старинного мундштука в руках не хватало. Открытые плечи и спина, тонкие перчатки на руках. И макияж… Обязательный под такое платье Смоки айс и алая помада. Вот сейчас она была больше похожа на стерву, которую стоит обходить стороной. Только зачем весь этот боевой раскрас доме Надежды?

Когда Шерил узнала, для кого предназначен спектакль, стало тошно. Зачем согласилась? Лгать женщине, оказавшейся к ней добрее всех… Очередная насмешка судьбы.

На переднем сиденье разгорался жаркий спор. Близнецы даже жестикулировали одинаково. Как будто человек просто раздвоился, и отражение наградили именем.

Шерил напряжённо вслушивались в звуки беседы на повышенных тонах. Не то, чтобы боялась, но они все-таки в дороге. В воздухе. До канадского округа не доедешь на электромобиле. Но личная воздушная линия и новейший аэролет позволяли сжать дорогу в сорок минут.

— Это их обычное поведение.

Шерил чуть не подпрыгнула от неожиданности. Альфа слегка прищурился.

— Обычное? — откашлялась, пытаясь избежать пристального взгляда.

— Верно. Соперничество для них обыденность.

Сегодня что, вечер откровений? Очень ей надо знать, что в характере бет. Она их видела-то несколько раз. Такие странные… Шерил встречала несколько пар близнецов, но эти вели себя совсем одинаково.

Не дождавшись от нее вразумительного ответа, альфа опять уставился в свой телефон. Разговор не клеился… Да и не очень-то хотелось!

Шерил отвернулась к окну. Скорее бы этот вечер закончился, и она бы уползла в комнату, где все по расписанию. Завтрак, обед, ужин, звонок родным, домашка от Алекса и секс с Дарквудом. Ей даже выходить никуда не хотелось. Только ради любопытства исследовала несколько этажей под милый говор Системы. Это — жилая комната, это — терраса, это — спортзал, это — жилая комната, и это — тоже… Зачем столько комнат, если в них все равно никто не живёт?

От коттеджа миссис Ливс и ее мужа Шерил тоже ожидала нечто подобное, и тем удивительнее было видеть вполне скромный дом, раза в три меньше, чем у Дарквуда, и тем более Тампильтонов.

— Веди себя естественно, — сухо обронил Дарквуд, прежде чем выйти.

Легко ему говорить! Стараясь не наступить на подол острой шпилькой, Шерил выбралась следом.

И опять ее ждала протянутая рука. Мнимый жест галантности и поддержки. Но в этот раз она не нуждалась ни в том, ни в другом. Волнение отсутствовало напрочь, и Шерил с любопытством осматривалась по сторонам.

Красиво! Есть такие дома — ещё не переступил порог, а уже чувствуешь уютное тепло. Хочется с ногами забраться в мягкое кресло или побродить по светлым коридорам, неторопливо рассматривая настоящие картины. Пейзажи лесов и гор, удивительные фото животных. Их было так много! На каждой стене и каждая из декоративных статуй. Она стояла внутри маленькой зелено-голубой планеты!

— Миссис Ливс занимается вопросами охраны окружающей среды, — роботом отчеканил Дарквуд, подводя ее к скульптуре вставшего на дыбы коня, — она основатель фонда «Живая Земля».

— Один из основателей, — мягко заметили сбоку, — мистер Дарквуд, Шерил… Рада видеть вас.

Шерил не могла не восхититься прекрасной хозяйкой. Как всегда — воплощение самой элегантности, миссис Ливс спускалась к ним со ступеней, ведущих на боковую террасу. Нежно-зелёное платье струилось мягкими переливами, подчеркивая каждое движение.

На бедро легла твердая ладонь и легко надавила, вынуждая прижаться ближе к альфе. Шерил не сопротивлялась.

— Взаимно, миссис Ливс, — ровно отозвался Дарквуд.

— Здравствуйте, миссис Ливс, — искренне улыбнулась Шерил. Вот она — душа этого чудесного места. Утонченная и теплая. Женщина вернула полную доброты улыбку.

— Надежда, дорогая, — поправила ее. — Как твои дела?

Это звучало так… по-домашнему! Простой вопрос, а глаза уже на мокром месте. Только мама или Микки искренне интересовались ее самочувствием или как прошел день, и ещё Надежда.

— Хорошо, — голос чуть дрогнул, но Шерил быстро взяла себя в руки, — у вас тут так красиво! Так много чудесных картин.

Надежда тронула нитку камней на шее. Склонила в знакомом жесте голову.

— Тут собраны практически все изображения млекопитающих, живших в двадцать первом веке и раньше. Не желаешь взглянуть? А вам, мистер Дарквуд, могу предложить общество моего мужа. Он ждёт в кабинете. Прошу, напомните ему, что аукцион начнется через сорок минут. И пусть не думает улизнуть с ужина.

На секунду Шерил онемела. Слишком невероятно было видеть усмешку, смягчившую твердую линию губ — Дарквуд умеет улыбаться по-настоящему! Надо же…

— Непременно, миссис Ливс. Шерил… — Жар окатил с макушки до кончиков ног. Шерил во все глаза разглядывала смуглые руки, мягко взявшие в плен ее ладонь. — Я скоро вернусь.

— Д-да… Да, конечно.

Усмехнувшись, альфа покинул их общество. А Шерил медленно выдохнула, пытаясь успокоить расшалившееся вдруг сердце. Нежность от Дарквуда… Это так же неестественно, как звезды в небе Мега-Нью-Йорка.

— Вы очень красивая пара, — заметила Надежда, как только темная фигура исчезла в одном из коридоров.

Шерил тихо вздохнула. Красивая, но только на этот вечер. По договоренности, которая уже поперек горла.

— Я об этом не думала, — призналась, осторожно подбирая слова. Надежда улыбнулась и легким жестом пригласила следовать в ближайший коридор.

— Прости, дорогая, если смутила. Не хотелось бы казаться бестактной. Пожалуй, этого тебе хватило на приеме Тампильтонов.

Ну конечно! Сплетни о ней наверняка гуляют по всему Мега-Нью-Йорку.

— Так стыдно… — неожиданно выдохнула Шерил, — я не должна была… Нет, то есть должна была просто уйти.

— А миссис Тампильтон в свою очередь обязана хорошенько воспитать своего ребенка, — резко возразила Надежда, — но все усилия потрачены на коллекцию сокровищ. Хлоя известна своим экстравагантным поведением…

Тут Шерил сказать было нечего. Не интересовалась она светской жизнью верхов. Да и мама не поощряла. Всегда дергалась на очередной громкий скандал с брошенной или обретенной любовницей. Поджимала губы и замыкалась в себе. И Шерил просто боялась трогать рану прошлого. Кто знает, через что маме пришлось пройти? В лучшем случае — тихие измены и громкие приказы.

— …но не будем о дурном. Мероприятие скоро начнется.

И Шерил была рада сменить тему.

— Аукцион?

— Да. Раз в полгода Луи согласен терпеть гостей в нашем доме, — рассмеялась Надежда, — собранные средства пойдут в фонд «Живая Земля». Его цель — вернуть природное наследие планеты. К сожалению, — женщина нахмурила тонкие брови, — в правительстве посчитали, что поддержание программы «Семена» — весьма затратное мероприятие, и бюджет надо урезать.

— Но… но как?!

«Семена» — один из величайших проектов прошлого. Когда стало ясно, что человек рано или поздно просто уничтожит животных, занимая принадлежащие им территории, было принято решение сохранить оплодотворенные яйцеклетки разных видов. На это ушло колоссальное количество кредитов. Разработаны новые системы хранения и заморозки, и все равно раз в двадцать лет приходилось обновлять материал. Выращивать всю партию, чтобы собрать новые яйцеклетки. А ведь проект распространялся не только на млекопитающих… И теперь его хотят урезать? Просто ткнуть пальцем и угробить весь вид без права на воскрешение?!

— Это не допустимо, — твердо заявила Надежда, — человек достаточно сплясал на костях матери Природы.

— Я могу чем-то помочь? Правда… я не знаю, чем именно.

Денег у нее нет, профессией не обладает. О, звезды… Никогда еще Шерил не чувствовала себя настолько никчемной!

— Понимаю твое возмущение, дорогая, — кивнула Надежда, — но не действуй импульсивно. Благотворительность хороша, если к горячему сердцу прилагается холодная голова. И к тому же существует так много проблем. Ты сама озвучила их.

— Миссис Ливс, мэм, — лавируя между редкими гостями, к ним спешила немолодая женщина, — Бэлла проснулась и требует вас.

— Дочка никак не привыкнет к режиму, — вздохнула Надежда, — Шерил, я отведу тебя в главный зал. Там и пройдет аукцион. Не волнуйся, за каждого из гостей я могу поручиться лично.

О каком недовольстве идет речь? В отличие от приема у Тампильтонов, тут ей не досталось даже косого взгляда! Люди были поглощены общением и отвлекались, только чтобы поздороваться с хозяйкой.

— Конечно! Не волнуйтесь за меня, — успокоила она Надежду. — Я подожду тут. Думаю, кх-м, Марк, скоро придет.

Звать альфу по имени — дикость. Но не звать же его «мистер Дарквуд».

Надежда сама проводила ее к небольшому бару, устроенному в углу залы. Чуть поодаль располагалась площадка со стульями и небольшой сценой — видимо, там будет проходить аукцион. В другом углу играл живой оркестр, ненавязчивая мелодия гармонично вплеталась в общий шум вечера. Люди что-то оживленно обсуждали.

— Что предпочитаете, милая девушка?

Довольно привлекательный молодой бармен, явно красуясь, подкинул шейкер. Одарил ее профессиональной белозубой улыбкой и щелчком отправил по столешнице бокал, который без всяких искусственных ограничителей остановился ровно перед ней.

— Сок, пожалуйста.

Молодой мужчина удивленно хмыкнул.

— У миссис Ливс большой выбор коктейлей.

— Я не пью, — призналась Шерил. Не испытывала тяги к спиртному никогда, и уж тем более после того, как насмотрелась, каким бездонным может быть узкое горлышко бутылки.

Уже не скрывая улыбки, бармен запустил руку в отсек над барной стойкой и извлек несколько крупных апельсинов.

— Все натуральное и свежее — только для вас, очаровательная…

— Шерил. Очень приятно.

— Данил. Взаимно. Мороженого?

Пока Шерил пыталась удержать слюну и не слишком громко глотать, парень опять подкинул шейкер, а потом захватил и несколько фруктов. Как ловко! А она бы все растеряла. Еще и в гостей попала бы. Мелькнул острый нож и буквально за пять секунд Данил расправился с апельсинами. Вкусный запах! Сейчас у нее точно потечет по подбородку.

— Коктейль «Крошка-фея на цветочке». Только для вас.

Не сдержавшись, Шерил рассмеялась. Такой забавный! И ловкий… В два счета коктейль приготовил — несколько разноцветных уровней — уже пробовать хочется.

— Чудо! — восхитилась от всей души.

— Для чудесной Шерил, — подмигнул ей. — И ни грамма спиртного.

Она осторожно пригубила разноцветную жидкость и по языку потек нектар. Наверное, это не красиво, и надо вести себя степенно, но как удержаться? Почти залпом Шерил осушила бокал.

— Так вкусно! Данил, вы — мастер!

— На «ты», пожалуйста. Я лишь скромный бармен. И немножко победитель «Кристал-Шейк» нынешнего и прошлого годов.

— Ого…

Ну конечно за стойкой должен быть профессионал! Но Данил такой… молодой. И приятный. А вихрастые рыжие волосы напоминали цвет локонов Микки. Как без нее скучно!

— Еще порцию? — развернулся, чтобы достать новые фрукты.

— Ей хватит.

Хорошее настроение рассыпалось с дребезгом лопнувшей лампы. И Даниил перестал улыбаться. За ее плечом стоял Дарквуд.

Глава 20

Пальцы сжимались в кулаки, но Марк заставлял себя стоять на месте, рассматривая притихшую парочку.

Плевать, по какой причине Ливс оставила Шерил в компании смазливого сосунка и бутылок алкоголя. Вернется домой и первым делом вколет ей чип. Между лопаток, чтобы не могла достать при всем желании. И каждый ее шаг не в том направлении будет отмечен воем сигналки. Шерил мяла в ладошках пустой стакан. Схватить бы его и засунуть в задницу щенку за барной стойкой. А потом выволочь его за шкирку и пинком придать ускорения в сторону выхода или — еще лучше — проломить череп, затирая слащавую улыбку кровью.

С каждым вдохом вдоль позвоночника неслись острые разряды тока, и зубы сжимались до скрипа, удерживая рвавшуюся из горла брань. Уродливая мерзость, которую он когда-то с таким тщанием выдирал из сердца, снова пустила ядовитые ростки. Ревность… Он слишком хорошо знал эту суку, однажды сожравшую его до костей. Помнил, каково это — вдыхать вместо воздуха расплавленный металл и бросаться на железную дверь карцера, пытаясь кровью и переломами пробить себе путь на свободу. Не успел тогда — Маргарет вышла замуж за богатенько ублюдка человека, а он получил хороший урок, крепко запомнив его на всю жизнь. Деньги — отличная замена чувствам.

— Ты быстро, Марк, — Шерил соскользнула с высокого стула.

Перетекла шелковой черной рекой и обняла за талию, прижимаясь, как будто реально ждала его.

Ложь. Он терпеть ее не мог, но вместо того, чтобы оттолкнуть девчонку в сторону, прижал к себе, рассматривая выпачканные помадой губы. Сплошное напряжение и ни намека на улыбку. Дрожит в его руках натянутой струной и сжимает руки, будто реально думает остановить, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Не выйдет — терять лицо недопустимо. Но на периферии зрения уже плескалась алая муть.

И невозможно понять, что взбесило больше: ее искренняя улыбка другому или собственная ненормальная реакция на девчонку, которая исчезнет из его дома через полтора месяца. И слышать собственное имя… Хочется еще.

Музыка сменила тональность. Зазвучал медленный танец, и на площадке перед оркестром появилось несколько пар.

Отлично! Перехватив Шерил за талию, Марк направился к танцующим.

— Мистер Дарквуд, — пискнула куколка, но тут же притихла, послушная угрожающему «Молчи».

Легким движением развернув девушку к себе, Марк перехватил узкую ладонь, вынуждая встать в позицию для танца. Они ведь, мать его, пара. Нежные чувства, слюнявые поцелуйчики, танцы, глядя глаза в глаза… Ливс его минут десять прощупывал. Да у крошки Шерил гребаный талант находить себе покровителей! Альфа широко известен своим особенным мнением касательно отношений. Верность, честность, любовь… Только Марк хорошо помнил, в каких скандалах был замечен непогрешимый Ливс до брака с Надеждой. И даже немного после.

На первом шагу Шерил споткнулась. Окаменела в его руках и попыталась опустить голову, но не тут то было.

— Смотри на меня.

И взгляд серых глаз остудил кипевшие мысли. Никакой ненависти или злости, хотя он готовился именно к ним. Только растерянность и легкий флер испуга. Следующий шаг порадовал отоптанной ногой. Куколка ойкнула. Но вместо острых игл раздражения внутри шевельнулось что-то тревожаще-приятное. Не умеет танцевать… А он может научить.

* * *

— Чувствуй музыку. И меня. Расслабься.

Как это можно чувствовать? И уж тем более расслабиться! Шерил охнула, наступая на ногу альфы второй раз, но на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Кажется, он не злился… Хотя еще минуту назад готов был убить ее взглядом. За что? Она ведь просто разговаривала! Не флиртовала, не заигрывала… вообще ничего! И действительно испугалась, буквально ощутив искрившее недовольство. Настолько, что сама бросилась ему в руки, опасаясь возможной драки. Как глупо! Дарквуд наверняка просто с кем-то повздорил или не дождался своего бокала виски.

— Ой.

И снова ее неуклюжесть осталась без внимания. И этот пристальный взгляд… Он затягивал в омут малахита и охры. Путал в черной вуали ресниц, завлекая смотреть еще и еще в самые необычные глаза на свете. Она видела прожилки и крапинки золота в светлой зелени. Темную каемку радужки и чуть расширенный зрачок.

Ладонь слегка надавила на бедро. Шерил инстинктивно развернулась в нужную сторону, и вместо мужского ботинка нога наступила на мраморную плитку пола.

Невозможно… Она ведь никогда не танцевала. И тем более не была настроена очередной раз опозориться, но уверенность альфы была почти материальна. Вытесняла собой скованность движений. И взгляд мужчины больше не метал молнии. В нем появилась сосредоточенность и спокойствие.

Вздохнув, Шерил расслабилась. Это просто танец. И если на мгновение забыть с кем, то можно потерять голову, едва взглянув на этого мужчину. Высокого, красивого, с необычными желто-зелеными глазами и потрясающим запахом… Уверенного в себе и в ней. Это так странно… Чувствовать, как чужое спокойствие становится и твоим тоже. Облекает тело в несокрушимую броню, которой не страшны любые удары.

Легко развернувшись, она вновь оказалась в капкане крепких рук. И ноги шли сами собой, следуя ритму движений и молчаливым приказам.

Шерил танцевала свой самый первый танец в жизни и, несмотря на ужасное начало, у нее получалось все лучше и лучше…

Музыка смолкла слишком внезапно, и мужчина тоже остановился. Но не разомкнул рук и не отвел глаз, продолжая рассматривать ее так, будто увидел впервые. И они встретились тут случайно — оба на равных правах. Без договора, без приказов и угроз. Дыхание исчезло, оставляя ее в теплом вакууме. И реальность вокруг потеряла звуки и краски… У Марка красивые глаза. И он сам тоже… очень… А запах… сумасшедший просто.

Резкая трель звонка расколола цепи лживого очарования, и Шерил резко отвернула голову, выпутываясь из чужих рук.

— Спасибо за танец, — губы не слушались, комкая и ломая слова. Слабохарактерная дура!

— Пожалуйста, — сухо обронил Дарквуд, — аукцион начинается, идем.

Они заняли места почти в самом конце — на маленьком диванчике. Альфа опять не обращал на нее внимания, только за руку держал, создавая видимость пары, а ее, как магнитом, тянуло повернуться. Прекратить держать голову прямо, разглядывая пустую сцену, и поймать хотя бы один его взгляд.

Дурное чувство. Неприятное, потому что слишком похоже на испытанное лет восемь назад. Их семья тогда жила в нормальном районе. Одним из соседей был отставной коп — гроза женских сердец от мала до велика. И она, малолетняя дурочка-омега, тоже попалась на крючок обаятельной улыбки. Конечно, Кайл заходил к матери. Он вообще умел пользоваться своей внешностью и статусом. А еще ему не нужна была женщина с двумя детьми и тем более ее несовершеннолетняя дочь. Но когда тебе пятнадцать, меньше всего обращаешь внимания на такие мелочи. Шерил караулила своего кумира на каждом шагу. Но тогда все можно было списать на возраст и отсутствие опыта, а сейчас?

Не удержавшись, она все-таки бросила быстрый взгляд в его сторону. Альфа только этого и ждал. Резко обернулся к ней и, наверное, хотел что-то сказать, но на сцене появилась миссис Ливс. За ногу женщины цеплялась хорошенькая белокурая девочка лет трех-четырех, глядевшая на всех букой.

— Здравствуйте, уважаемые гости, — прожурчала Надежда, ласково оглаживая голову ребенка, — рада приветствовать вас на благотворительном мероприятии фонда «Живая Планета», посвященному важнейшей из программ — «Семена». Белла сегодня решила помочь мне…

Раздались добрые смешки. Надежда тоже улыбнулась.

— …так не будем откладывать в долгий ящик. К сожалению, не все приглашенные смогли сегодня присутствовать лично, но…

Надежда нажала несколько кнопок на стилизованном под браслет пульте управления.

— …но современные технологии помогут решить этот вопрос. Миссис де Льери из европейского округа.

На одном из пустующих мест замерцала голограмма белокурой женщины в черном пиджаке. Раздались сдержанные аплодисменты, и гостья встала, приветствуя всех легкими кивками направо и налево. Шерил мельком увидела скуластое лицо, и женщина заняла свое место.

— Мисс де Льери многие из вас помнят, как бессменного руководителя фонда «Светоч», помогающего получить квоты на трансплантацию органов класса «Люкс» для малоимущих…

Забыв, что ее рука в горячем капкане пальцев, Шерил дернулась, желая поддержать аплодирующих. Мужчина не протестовал.

— …Мистер Вейшенг Юн из японского округа…

На соседнем кресле пошла рябью еще одна голограмма. Субтильный черноволосый мужчина. В отличие от женщины он не вставал.

— Мистер Юнг курирует программу исследований спинномозговых заболеваний.

— Ох, — прошептала Шерил — мужчина был парализован. И, очевидно, даже экзо-скелет не мог ему помочь.

— Паралич Лакко, — тихо подсказал альфа. Шерил передернуло — отвратительная болезнь. Как и любая другая… А на ум сразу пришел сын Лиззи — Ричард. Может, здесь будут и те, кто спонсирует дорогостоящее лечение и реабилитацию для таких, как этот несчастный ребенок?

— Мистер Митчелл…

Надежда представляла новых участников. Людей или нет — не важно, но тех, кому не все равно. Шерил с замиранием сердца следила за происходящим. Пусть собравшихся было в разы меньше, чем на приеме у Тампильтонов, но каждый из них во много раз важнее. Не безразличные ко всему и пресыщенные хлебом и зрелищами куски камня в дорогих костюмах, а достойные зваться человеком.

И, наверное, это был бы лучший вечер в ее жизни. Полный вдохновения и надежды, но закончился он так же быстро, как начался.

— …И, наконец, последний участник — мистер Орлов, российский округ…

Голос Надежды зазвенел и лопнул, обрушивая плотный купол тишины. Ее губы еще шевелились, произносили новые слова, но оглохшая от шока Шерил не могла понять ни звука. Реальность свернулась узкой трубой, упираясь в знакомый до нервной дрожи силуэт. Мужчина повернул голову, и резкие черты профиля, как крючья, выволокли отправленные на задворки памяти воспоминания. Грубый толчок и боль в сломанной руке… Громкий крик мамы.

В жалких пяти ярдах перед ней стоял отец.

Глава 21

Он не сразу понял, что произошло. Просто почувствовал вдруг резкую горечь вместо по-прежнему безвкусного, но уже привычного аромата. Бледная, как мел, Шерил пошатнулась, и Марк едва успел подхватить ослабшую куколку.

— Шерил?

Несколько косых взглядов несли угрозу всеобщего внимания. Плевать! Девушка вздрагивала, мелко глотая воздух. И он фактически ощущал стремительно зревшую истерику.

— Мне… мне надо… Надо в туалет… — прошелестела едва слышно.

Туалет?! Какого хрена!

На лбу куколки выступили крохотные бисеринки пота, и, чертыхнувшись про себя, он буквально выволок Шерил в проход. К счастью, их исчезновение тактично спустили на тормоза. Дрессированная у Ливс публика — мило улыбнуться на отборную брань. Шерил почти висела на нем, и под объявление первого лота Марк завернул в ближайший коридор.

Девушка едва переставляла ноги. Задыхалась и громко сглатывала, но шла, пытаясь придерживаться нормального шага. А увидев дверь с нужным обозначением, даже сумела ускориться.

— Я… я сейчас.

Шерил исчезла за дверью, оставляя его в одиночестве. Как последнего придурка, который преданно держит сумочку своей подружки, пока та справляет грязные делишки или поправляет боевую раскраску. Стоило бы просто уйти — у него есть дела поважнее, чем топтаться перед закрытой дверью, но Марк продолжал стоять, напряженно прислушиваясь к происходившему за дверью. Что само по себе уже бред — все помещения шумоизолированны.

Проклятье, девочке реально было плохо. В носу еще свербела горечь, вплетая в общее раздражение нотки беспокойства. Странная мешанина запахов — боль напополам с паникой.

Грузная фигура Ливса перегородила проход. Какого черта он тут забыл?!

— Мистер Дарквуд, что случилось?

— Не могу сказать. Шерил захотела выйти.

— Нужен врач?

Нужно, чтобы кое-кто свалил отсюда к своей замечательной жене. Внимание Ливса к Шерил начинало переходить допустимые границы.

— Возможно.

Дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась все еще бледная Шерил.

— Юная леди? Что произошло?

Марк нахмурился — да, хороший вопрос. Ответом стала вымученная улыбка. А потом кто-то наверху щелкнул пальцами, переворачивая существующую реальность с ног на голову — Шерил сделала пару неуверенных шагов к нему и обняла за талию, утыкаясь лбом в плечо.

Рука обняла хрупкие плечи быстрее, чем Марк успел подумать, что и зачем он делает. Жест был настолько естественным, что самого в жар бросило — так легко не нажимал на спусковой крючок пистолета.

— Простите, мистер Ливс, — устало произнесла Шерил, — очевидно, мое призвание — портить любое мероприятие. Мне стало плохо, и я испугалась… Испугалась сорвать аукцион. Марк проводил меня сюда.

Остатки недовольства скончались в муках вместе с бесполезными попытками заставить мозги работать в прежнем режиме.

— Не стоило беспокоиться, юная леди. Мистер Дарквуд, я настоятельно рекомендую врача.

Это было бы неплохо. Миллера сюда не вызвать, оставалось надеяться, что у Ливса нормальные спецы, а не шарлатаны с купленными дипломами, вроде того щенка за барной стойкой, напоившей Шерил какой-то дрянью. Другого объяснения, почему ей стало плохо, Марк не находил.

Но девушка покачала головой.

— Не стоит. Это все волнение. Я просто испугалась сама себя, и вот… Мне бы немножко посидеть где-нибудь. Марк, я не хочу отрывать тебя от аукциона…

— Мы поедем домой.

К черту весь этот вечер, он все равно никогда не испытывал тяги к благотворительности.

Физиономией Ливса в этот момент можно было осветить черную дыру и рассмотреть, что творится на изнанке вселенной.

— Верное решение, мистер Дарквуд. Обязательно сообщите, как прибудете.

— Мне очень неловко перед Надеждой, — возразила Шерил, — я бы…

— Нет.

Обрубил Марк, и Ливс поддержал его кивком головы.

— Я передам ваши сожаления Надежде. Поверьте, она не будет в обиде. Пойдемте, я провожу вас.

Шерил больше не возражала. И не пыталась висеть на нем, причитая, как же ей плохо. Никакой игры на публику, опять спина прямая и подбородок вверх. Совсем немного, но сам факт.

Ливс довел прямиком до выхода. Такое внимание стоило бы расценить, как добрый знак, но именно в этот момент Марку было плевать.

На стоянке паслись Рок и Норд. Опять о чем-то спорили и рычали друг на друга. Он давно к их заскокам привык. Вместе — искрит, порознь — тоска в глазах. Близнецы среди бет и альф невероятная редкость, но всегда с крепкой психоэмоциональной связью. А эти особенные, все напополам, и женщины в том числе.

— Марк? — первым его заметил Норд. Рок молча направился к аэролету — он больше делом эмоции выражал, в отличие от брата.

— Домой, — скомандовал коротко. Норд бросил тревожный взгляд на Шерил, и на выскобленной до блеска роже мелькнуло виноватое выражение. Все грызет себя, что куколку «сдал», заметил в камерах наблюдения и доложил о новой уборщице, несмотря на то, что это его прямая обязанность.

Шерил не отказалась от помощи, когда забиралась в пассажирскую кабину. Скользнула на свое место и прикрыла глаза, откидывая голову на спинку сиденья. Дверь с мягким шелестом закрылась, оставляя их в одиночестве.

— Я все испортила, да? — прошептала девушка, не открывая глаз.

Можно было бы соврать. Затянуть ошейник еще туже, выбивая для себя очередную выгоду, но…

Марк рассматривал застывшую напротив девушку. Обессилившую и уставшую. Всегда раздражала чужая слабость, но только не Шерил. И в данный момент он не мог дать объективную оценку собственным ощущениям, они смешивались в незнакомую ему палитру, заставляя хотеть ненужного. Того, что он давно вычеркнул из своей жизни. Защитить. Успокоить. Сделать все, чтобы снова и снова слышать свое имя. Твою мать…

— Нет.

Но Шерил тихонько покачала головой. Надо все-таки вызвать Миллера. Она ведь не марш-бросок бежала, в самом деле, а выглядит едва ли лучше. С таким же выражением лица они приползали обратно в казармы после недельного забега по пустыне.

Аэролет мягко покачивался, рассекая воздушное пространство. За полупрозрачной перегородкой на переднем сиденье опять разгорался спор. И Ливс сто процентов позвонит. Несмотря ни на что, сегодняшняя цель была достигнута — Марк чувствовал это, но удовлетворение казалось смазанным.

Шерил не двигалась, смотрела в окно. Опять безразличная к нему и роскоши вокруг. До чертиков похожая на Маргарет, но все равно другая.

Он ведь тоже ее случайно встретил. Очередной побег за порцией секса в еще не поглощенный Мега-Дубаем городок, один из ближайших к их базе. Тогда и заработал первую и единственную в своей жизни пощечину. Но вместо того, чтобы скрутить худую, как спичка девчонку, и за косы отволочь в ближайший переулок, увязался за красавицей-недотрогой. Пятнадцатилетний идиот…

Картинки прошлого простреливали в голове болезненными вспышками. Думал ведь, что закрыл гештальт, вышвырнул из памяти навсегда — плевать хотел, где она сейчас и с кем. Замужем ли, одна, богата, бедная — все равно. Но нет.

Все время полета прошло в молчании. Шерил подала голос, только когда он набрал Миллера, чтобы тот приехал.

— Я чувствую себя хорошо! — торопливо заявила девушка. — Не беспокойте доктора, пожалуйста.

Ну, если ее не стошнило прямо ему на брюки за полтора часа, то, пожалуй. Миллеру хватало бессонных ночей в клинике — все искал возможность поправить себе лицо.

В доме было как всегда тихо.

— Мистер Тревис отдыхает, — проворковала Система.

Или опять перекраивает электронные мозги дома. Алекс был самородком, доставшимся ему по чистой случайности. Хотел хоть что-то для матери сделать, даже после ее смерти. Забрал мальчишку из приюта, но тихий омега не только стал ворохом дополнительных проблем, но и частью того, что принято называть семьей.

Шерил молча следовала за ним в комнату. Не возражала и не пыталась убедить, что хочет побыть одна. Не ныла, проверяя на прочность наигранными истериками, а просто шла, готовая к любому окончанию вечера. Хрупкая, но все равно сильная куколка.

Не глядя на него девушка направилась прямиком к кровати, и стала возиться с молнией платья. Как шлюха… а он один из опостылевших за день клиентов.

— Не терпится в койку?

Шерил замерла. Обернулась через плечо, как будто специально дразня нежным изгибом шеи и точеным профилем.

— Спокойной ночи пожелать хотите?

Опять зубки… И будь он проклят, если ее дерзость злит. Другой бы рот заткнул членом, чтобы языком работала по прямому назначению, но Шерил не раздражала.

Исчезло недовольство, а когда — сам понять не мог.

ПрибЛиззившись вплотную, Марк огладил хрупкие плечи.

— Возможно… Чего ты хочешь?

Совсем замерзла его куколка… Окаменела, только сердце о грудную клетку барабанит — даже ему слышно. И запах густой волной ударил в голову. Черт, а он, похоже, соскучился по солдатской пайке, полную тарелку в один мах сожрал бы, крошки не оставил.

— С мамой встретиться, — прошептала едва слышно.

Нет, это полный взрыв мозга. С мамой! Ни шмоток, ни денег, ни чертовых брюликов… Маму увидеть! С какой луны эта малышка свалилась на его голову?

— У тебя проблемы с чувством собственной значимости, куколка…

Замок легко пополз вниз, ослабляя шелковые тиски платья. Возбуждение толчками разгоняло кровь, и от предвкушения покалывало кончики пальцев. Каждый раз — как первый, хочется ее, сладкую, до животного рыка.

— …знаешь, сколько на самом деле стоит девственница?…

Платье скользнуло вниз, лаская плавные изгибы. Упало к ногам мерцающей чернотой, оставляя девушку в одних чулках и ажурных трусиках.

— …Ты могла бы купить себе обучение в колледже…

Сжал бледно розовые вершинки грудей, мягко перекатывая между пальцами.

— … или жить на проценты. Скоромно, но жить, а не выживать…

Склонил голову, вдыхая уже изменившийся аромат. Чувственная малышка!

— … но два дня свободы? — хмыкнул. — Такое я встречаю впервые…

Огладил бархатный живот, запуская руку под тонкую ткань белья. Шерил закусила губы, когда палец раздвинул нежные складки, осторожно растирая по розовой плоти первую капельку влаги.

— Это… достойно альфы, — прошептала хрипло, — победа над слабым…

Опять кусается. Стонет в его руках, течет — все пальцы мокрые, но показывает зубки, сопротивляясь из последних сил.

— Мне плевать, милая, — прорычал, проникая в тесную глубину и наслаждаясь первым стоном, — для альф не предусмотрен стыд, жалость и прочее чувственное дерьмо. Но пока у тебя еще есть шанс ответить правильно. Чего. Ты. Хочешь?

Шерил вскрикнула, стоило надавить на чувствительный комочек. Задрожала в его руках, непроизвольно раздвигая бедра. Проклятье! Ходячая секс-бомба в упаковке скромницы.

Буквально стиснув зубы, Марк ласкал девушку. Исследовал заново, жадно вслушиваясь в тяжелые вздохи и стоны.

— Шер-р-рил…

Куколка почти висела в его руках. Закидывала голову и двигала бедрами, пытаясь продлить дразнящие прикосновения.

— … кончишь — и мое предложение потеряет силу.

Опять напряглась. Мотнула головой пытаясь прийти в себя. Молодец, девочка… Сопротивляйся, не смей давать себя в обиду. Кусайся до последнего, даже если обстоятельства сильнее. Марк ослабил напор.

— Помоги Ричу, — облизнула губы.

— Кому?!

Шерил ойкнула, почувствовав жесткий толчок. Попыталась свести ноги.

— Рич— Ричарду! Он сын Лиззи. Мальчик болен… М-4!

Марк усмехнулся, чувствуя, как исчезает внезапно вспыхнувшее недовольство. Нет, она неисправима. Глупая куколка, которая согласна волочь на плечах чужие проблемы, и получать лишние шишки.

— Ричард, так Ричард, — Марк подхватил девушку на руки. Легкая! — А теперь, время желать спокойной ночи.

* * *

(Некоторое время спустя)

Крепкий кулак грохнул по столешнице.

— Мы так не договаривались, Дарквуд!

Лицо Тампильтона покрылось багровыми пятнами — вот-вот удар хватит.

— Остынь, идиот, — осадил Майкл, — это еще ничего не значит.

— Ничего? Это — ничего?!

Ткнул пальцем в голограмму танцующей пары. Смуглый мужчина смотрел на партнершу, не отрывая глаз.

— Да они разве только не потрахались на виду у всех! Твой щенок опять дурит! Человечка! Наглая тварь…

— Кто же виноват, что Хлоя ведет себя как шлюха.

За спиной щелкнул предохранитель, но Майкл не обернулся. Тампильтон скалил гнилые зубы, но укусить — кишка тонка, слишком много поставлено на кон.

— Попридержи язык, — рявкнул он, брызгая слюной, — не тебя ли пинком отправили за порог Эм Ди Тауэр? Дал себя обвести вокруг пальца малолетнему гаденышу!

И крыть нечем. Сам придурок, повелся на игру в послушного мальчика. Поверил, что смог прижать к ногтю, ломая и прогибая под себя. Лучше бы идиотка жена родила омегу. Дочь хотя бы можно выгодно продать. Тот же Тампильтон легко сменил бы свою потасканную супругу на свежую кровь.

Хотя… Майкл брезгливо оглядел пыхтевшего альфу. Если бы у него родилась дочь, подложил бы под более выгодного партнера. Или нескольких.

— Прекрати истерику, — отхлебнул виски, катая на языке терпкую горечь, — Марк всегда был падок на человечек. Это, — кивнул в сторону замершей пары, — сыграет нам на руку. Пусть войдет во вкус. Его показатели давно нестабильны. Несколько точных ударов — и он в наших руках. Держи Блэйка наготове.

Выродок сляжет в могилу, где ему самое место — рядом со своей тупой мамашей. Не захотел по-хорошему? Значит, будет по-плохому. А Тампильтон пусть и дальше тешит себя иллюзией контроля над Марком.

Глава 22

— Шерил, — Лиззи всхлипывала на ее плече. Стискивала до хруста костей, и снова мочила тонкую ткань блузки, — дорогая… Спасибо…

Мистер Миллер неловко поправлял визор-очки и выглядел растерянно. Вскидывал седые брови и несколько раз пробовал заговорить, но комкал слова и снова замолкал. Лиззи не слышала. Заламывала пальцы, пытаясь хоть немного прийти в себя, но слезы катились градом — того и гляди затопит клинику.

Рича только что увезли в карантинный блок. А ее до сих пор тошнотой накрывало — распухший багрово-сизый студень с трудом напоминал ребенка. И он не заходился криками боли только благодаря сильнейшим медикаментам. Великие звезды! Да она хоть сейчас готова ползти к Дарквуду на коленях и сутки напролет благодарить за настолько полную помощь. Ни крошка от его состояния, брошенная, словно подачка, и не лечение в каком-нибудь захудалом госпитале, а максимально качественная реабилитация. В лучшей клинике под надзором лучших специалистов.

— Мистер Миллер, сэр… — Лиззи поспешила к доктору, — у моего сына есть шанс?

Раз третий уже спрашивала. Худенькой птичкой подлетала к мужчине и закидывала голову, вглядываясь в растерянное лицо врача. Трогала руку, затянутую в глухую перчатку, и ловила каждое слово.

— Мисс Рэй, очень неплохие шансы для столь большого срока болезни. Вы замечательно заботились о ребенке.

Шерил сглотнула горький комок. Заботилась, да… Сколько раз Лиззи приползала избитая? Сколько продавала себя, ложась под мерзких тварей, которых и мужчинами не назовешь? Не в плане внешности — такие часто выглядели прилично, но вели себя, как последние ублюдки. Дарквуд рядом с ними просто агнец невинный.

— Неплохие шансы — это сколько? — не успокаивалась Лиззи. — Назовите точную цифру.

На Миллера жалко было смотреть. Но и Лиззи Шерил могла понять.

— Мне необходимо присутствовать на обследовании, — не выдержал доктор, — мисс Рэй, для вас будет организована отдельная палата рядом с сыном.

Деликатно выпутавшись из хватки женщины, Миллер сбежал.

— Я такая дура, — устало опустившись на кушетку, Лиззи спрятала лицо в ладонях. — Спасибо, дорогая. Просто… спасибо. У меня больше ничего нет.

Что-то часто ей говорят сегодня это слово. Утром звонила Надежда — поблагодарить за посещение и поинтересоваться, все ли в порядке. Слышать добрую женщину было радостно и неловко. Возможно, не покинь они вечер, альфа бы что-нибудь купил.

Шерил присела рядом, обняла за поникшие плечи.

— Ничего и не нужно.

Руку сдавил ледяной браслет худых пальцев.

— Скажи только… Дарквуд… Он не обижает тебя?

Ее как в жар окунуло — что ответить? И в первый их раз кончила, как прожжённая нимфоманка, а вчера… Лучше бы ничего не было! Или, в крайнем случае, все произошло как обычно. Но не так… аккуратно. Чувственно, будто альфа в насмешку решил продемонстрировать то, что однажды достанется другой женщине, которая сумеет расколоть эту глыбу льда и отыскать под толстой шкурой хоть что-нибудь живое. Если оно вообще есть.

— Нет.

Стальная хватка крепче сдавила запястье.

— Боже, милая… Только не говори, что тебе нравится!

Не будет. Это слишком унизительно.

— Хотя я не удивлюсь, — помолчав, продолжила пытку Лиззи. — О нем разные сплетни гуляли. Но поверь, никогда касательно извращений или чего-то такого. Дорогая, ты представить себе не можешь, насколько уродами могут быть эти… — женщина осеклась, — в общем, понимаешь. Сколько и что они способны вытворять и вытворяют, оставаясь безнаказанными. А тут лишь вереница разбитых сердец…

О, да! Действительно — мелочь!

Лиззи вздохнула, оглянулась на дверь палаты и первая поднялась на ноги.

— … Пойду, — опять вздохнула. Посмотрела на нее задумчиво и слабо улыбнулась. — Ты такая красавица… Все будет хорошо.

Шерил тоже встала с кушетки. Обязательно. Как только она выберется из лап альфы.

Двери бесшумно разъехались в сторону, пропуская ее в небольшой зал ожидания для вип-клиентов. Мама и Микки о чем-то тихо беседовали, склонившись над планшетом. Ярко-рыжая шевелюра сестры горела в свете ламп ярче сигнальных ракет. Захочешь пропустить — не сможешь.

Первая заметив ее, сестренка расплылась в улыбке.

— Я уж думала, Лиззи тебя придушила на радостях.

Великие звезды! Как же ее не хватает! Когда из такси выбралась не только Лиззи, но и мама с сестрой, Шерил чуть сама не разрыдалась. Скучала просто безумно, а кажется, и прошло-то всего ничего. Но пришлось ограничиться быстрыми объятиями — Ричард уже был доставлен в карантинный блок. Мама и Микки остались дожидаться тут, а Шерил пошла с Лиззи — по ее просьбе.

— Микки, погуляй немного, — тихо попросила мама.

Картинно фыркнув, сестра удалилась.

— Спрашивай, милая…

Как узнала? Впрочем, тут и догадаться не трудно. Шерил прикусила губы, мучительно подбирая нужные слова.

— Мам… почему у меня… так.

Так ярко. И неправильно. Даже чертов минет, который Дарквуд считает обязательной программой, уже привычен. И все еще стыдно стоять на коленях между широко расставленных ног, но внутри уже не ощущается протеста. А вчера… Вчера альфа и вовсе обошёлся без оральных ласк, хотя она была уверена, что после нескольких оргазмов придется благодарить за удовольствие.

— Он — альфа, — просто ответила мама. — Пойдем, дорогая, и мы прогуляемся.

Да, в общем зале можно говорить свободнее. Маловероятно, что их разговор прослушают, но вдруг?

В холле было суетно и достаточно шумно, чтобы их голоса затерялись среди других. Они выбрали кушетку поближе к центру, в самом водовороте посетителей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Может, мы не отличаемся внешне, но тут, — мама легко прикоснулась к голове, будто поправляя каштановый локон, — все иначе. Нас создали для них. А чтобы не сошли с ума, сделали такими.

— Шлюхами? — горько усмехнулась Шерил.

— Отзывчивыми, — поправила мама, — вспомни, ведь тебе не слишком нравились мужчины, ну, кроме Кайла…

Шерил мучительно покраснела. Нет, она точно сердечный приступ схватит. Мама, оказывается, помнила про того самого копа — соседа по блоку. И все понимала.

— … их запах в разы привлекательнее человеческого. И влияет на возбуждение, но… — мама отвернулась, пряча глаза, — … всему есть предел, дочка.

— Отец бил тебя, да? — не выдержала Шерил. — Он мне руку сломал!

— Ты все-таки помнишь, — голос мамы звучал глухо, — такая крошка была…

— Вспомнила. Я видела отца.

Аманда обернулась, и Шерил пожалела, что не откусила себе язык. Взгляд — как огромная открытая рана.

— С кем?!

— Одного… Я… Мне пришлось посетить одно мероприятие. Благотворительное. Он был там. То есть его голограмма. Орлов…

Шерил запнулась, опуская глаза. Взяла ледяные руки мамы в свои, осторожно пытаясь разжать сжатые до побелевших костяшек пальцы.

— Благотворительном? — казалось, мама растеряна. — Но Владимир никогда не занимался благотворительностью. Он считал это проявлением слабости.

Значит, ее отца зовут Владимир! И это был действительно он! Мама опять забеспокоилась.

— Неважно. Ох, дочка… Он не видел тебя?

Шерил покачала головой. Мужчина стоял к ним спиной, что он мог увидеть? Аманда перевела дух. Да только в глазах ни капли облегчения. Будто и не рада совсем. Хотя чего ей радоваться? Вся их многолетняя тайна трещала по швам.

— Мам… а как получилось сбежать? — решилась Шерил на еще один вопрос. — Ты никогда не говорила об этом.

— Удача, милая. И помощь твоего дяди.

— У меня есть дядя?

— Да. По крайней мере — был. Он никогда не одобрял решение младшего брата. Считал, что Владимир слишком увлечен мной, — мама чуть поморщилась, — ерунда, но ему так казалось. Когда я стала искать способ, чтобы сбежать, Павел узнал об этом и предложил свою помощь. Понадобилось полгода, чтобы все подготовить. Большая часть времени ушла на приготовление инъекции. Орловы — весьма успешны на фармацевтических рынках. Поэтому у Павла была возможность создать нужное лекарство и научить меня как его делать.

Да, мама сама могла сделать инъекцию. Как и она с Микки. Шерил в который раз убеждалась, что все гениальное — просто. Несколько компонентов, и на черном рынке приходилось искать лишь один. Остальные продавались в любой аптеке. Как и антидот, позволявший так же легко нарушить сложную формулу. Мама с детства учила, каких лекарств лучше избегать, а в медкарту были вшиты сведения об аллергии.

— Он мог просто убить тебя, — ужаснулись Шерил.

— Мог. Или шантажировать информацией о нас Владимира, или придумать что-то ещё… Я не собиралась быть послушной овечкой, милая. Мне… мне хватило этого с твоим отцом. Получив в свое распоряжение формулу и способ ее правильного приготовления, я сбежала. Но совсем ни тем путём, который подготовил для нас Павел…

Шерил немного помнила каким. Ржавые стены каюты и грохот двигателей над ухом. Но никогда не жалела. Побег принес ей сестру. Пусть не родную, но не менее любимую. Микки тоже была омегой, но таких клеймили обидным «грязная кровь». Однажды, когда они уже были достаточно взрослыми, мама решилась на трудный, но правдивый разговор. Рина — биологическая мать Микки — бежала от альфы, который хотел отнять у нее ребенка. Шерил могла только надеяться, что связь простой горничной и ее хозяина была добровольной, но от хорошей жизни не убегают. К сожалению, на корабль, что должен был доставить их на другой континент, Рина попала уже на восьмом месяце. А Микки вздумалось появиться раньше срока. И у женщины не было дополнительных денег, чтобы приобрести лекарства для нее и малышки. Долго она не продержалась. Так у Шерил появилась сестра, а у Аманды ещё одна дочь.

— … кредиты, которые я смогла переправить через океан, во время очередной поездки с отцом, помогли найти нужных людей и купить качественные лог-карты. Документы, предоставленные Павлом, выбросила. Он не оставил бы нас в покое.

Мама замолчала. Обняла плечи, будто ей зябко, и рассеяно оглядела толчею людей.

— Так… Владимир был один?

Почему это ее интересует? Как будто отец станет хранить верность сбежавшей жене!

— На голограмме — да.

Аманда грустно усмехнулась, будто понимая подтекст сказанной фразы.

— Альфы не отличаются высокой моралью, милая. По крайней мере, те, кого я встречала. Просто хочу предупредить. Вдруг ты…

— Нет!

Никаких отношений с Дарквудом! И этот глупый вечер не в счёт. Всего лишь игра, выгодная обоим. И его мнимая нежность — она ничего не значит. Обыкновенная уловка. И нужно быть полной дурой, чтобы добровольно наступить в расставленную ловушку. Раствориться в зелено-золотых омутах в погоне за особенным чувством защищённости. Когда над головой Армагеддон и светопреставление, а тебе не страшно. Потому что за его плечом — рай. Порочный и греховно сладкий.

Шерил облизнула пересохшие губы. И грудь заныла от ощущения фантомных поцелуев. Вчера она кончила от первого же толчка, распаленная безжалостной лаской. И потом ещё, наблюдая, как плавными движениями мужчина погружается в нее снова и снова, крепко удерживая ноги на плечах.

Низ живота скрутило приятным спазмом. Отвесив себе мысленную затрещину, Шерил уставилась на стеклянный потолок, считая пролетавшие мимо аэролеты.

Мама ободряюще сжала ее руку.

— Прости, милая. Я не справилась. Хотела для тебя лучшей жизни без золотого ошейника, а загнала в кандалы.

— Нет, мам… Все это — случайность.

Ведь если бы ей не встретился Блэйк, то и Дарквуд никогда бы не узнал о существовании Шерил Лоу. А еще сын Лиззи не получил помощь. И не было бы возможности более качественно подготовиться к поступлению. Алекс сегодня скинет новое задание…

— Что-то Микки не видно, — вдруг обеспокоилась мама.

Шерил рассеяно оглянулась. Ну да, они тут не меньше получаса, а сестрёнки нет… Внутри похолодело.

Сегодня ее привез Норд… А транспортировку Ричарда курировал Рок! Вскочив на ноги, Шерил бросилась на стоянку.

Несчастные сто ярдов казались чертовой бесконечностью. Пулей вылетела на подземную парковку и бросилась к припаркованной машине. И чуть не расшибла лоб, запутавшись в собственных ногах.

— Микки!

Думала крикнуть, а из горла шепот. В обнимку с огромным ведерком «Чикен-Чик» на капоте (!) дорогущего электромобиля сидела ее сестра! Зажатая с двух сторон двумя охамевшими и совершенно одинаковыми мордами. Один из близнецов держал салфетки и коробку пирожных, а второй — стаканчик с газировкой. Вид у Мики был независимый и наглый.

— Шерил! — помахала ей обкусанной куриной ножкой. — Погоди-погоди! — отгрызла ещё кусочек. — Все, я готова. Да обрушатся кары небесные.

Правый близнец громко фыркнул — Норд! Второй закатил глаза — Рок. А вот, эта довольная и языкатая девица не ее крошка-Микки. Ей что, вместо газировки налили драг?!

— Микки! — ахнула за спиной мама. — Молодые люди! — в голосе звякнула сталь.

«Молодые люди» поднялись на ноги. Выше Аманды на полторы головы, а вытянулись, как перед командиром.

— Мэм, ваша дочь просто хотела перекусить… — начал Норд.

— Есть кафетерий! — парировала мама.

— У меня нет денег! — встряла сестра. — И там душно!

— Микки!

— В чем проблема, мисс Лоу? — осведомился Рок. — Ваша дочь жива, здорова и накормлена. Претензии?

Норд рыкнул на брата что-то ругательное. Рок не пошевелился. Смотрел тяжёлым взглядом, сжимая в огромной лапище стаканчик.

— Молодой девушке не место в компании едва знакомых мужчин! — обрубила Аманда. — Сколько мы вам должны?

Стаканчик слегка хрустнул.

— По-вашему, каждый, кто проявит внимание к голодной девушке — чудовище? — голос Рока наполнил скрежет метала… На личике Микки мелькнула растерянность и обида. И причиной тому были не близнецы.

— Эй, братишка, все в порядке, — попытался успокоить его Норд. — Мисс Лоу переживает за дочь.

Смерив их уничтожающим взглядом, мужчина сунул Микки стаканчик и молча направился к водительском у месту.

Шерил стало немного стыдно. Возможно, братья действительно не хотели дурного. Микки наверняка разгуливала около витрин, глядя на еду голодными глазами. Джин так и не отдала деньги. Мама говорила, что она просто отматерила ее и бросила трубку.

— Идём, Микки. Еду оставь.

Норд нахмурился. Микки скорчила жалобную гримасу, прижимая ведёрко к себе.

— Но, мам!

— Мама, — попросила Шерил, — они всего лишь хотели помочь.

А вот кто усадил Микки на капот машины, уже совсем другой вопрос! Аманда поджала губы, но больше не возражала. Микки цапнула добычу и поспешила к матери. На полдороге обернулась.

— Спасибо, дяденьки, — в хихиканье отчётливо слышался флирт. А у Шерил руки потянулись отнять ведерко и надеть его на голову Норда, скрывая его довольную улыбку, а пирожными запустить в Рока. — А они ничего так… — это предназначалось уже ей.

— Микки!

— Все-все. И правду сказать нельзя.

Шурша пластиковыми коробками, Микки неловко клюнула ее в щеку. Объятья мамы были дольше и отчаянней.

— Люблю тебя, милая, — прошептала на ухо.

— Все хорошо, мама. Скоро увидимся.

Через четыре дня. Когда она с чистой совестью покинет коттедж альфы, и десять раз сменит такси, общественные аэролеты и прочий транспорт. Затеряется на просторах Мега-Нью-Йорка и переждет в одном из гостиничных номеров двадцать четыре часа сумасшествия. Надо будет не забыть хорошо выстирать одежду. Или нет — взять сменную, а эту — в утиль. На ней не должно остаться даже намека на запах. А телефон надо оставить в камере хранения. Или у мамы. Мало ли… Поцеловав ее, Аманда удалилась вслед за Микки. А Шерил направилась к близнецам. Оба уже были в машине.

Забравшись на заднее сиденье, Шерил пристегнула ремень. Мужчины молчали. Она видела два совершенно одинаковых силуэта. В привычной черной форме, и вроде бы уже не такие страшные… Но они — чистокровные беты. А Микки — не слишком породистая омега, но самое главное — одна! А что, если они решат вдвоем… От мелькнувших перед глазами картинок стало не по себе.

— Мама очень беспокоится за Микки, — выдавила с трудом, — она не хотела… оскорбить.

Мужчины синхронно развернулись к ней.

— Кто такая Джин? — хором.

Шерил поморщилась. Ее сестра — трепло. Сдала, и глазом не моргнула. Мужчины ждали. По лицами видно — узнают в любом случае.

— Я работала на нее. Убирала блоки, номера гостиниц.

— Там встретила Блэйка, — сделал верный вывод Рок.

Ее даже передёрнуло. Вспоминать тошно. Сейчас его рядом не видно, и вообще — теперь их блок стараются обходить стороной. На всякий случай.

— Да. В общем, в последний день я сделала двойную норму и хотела получить расчет, но Джин отказала. Ей запретил Блэйк.

Светлые глаза близнецов потемнели от ярости.

— Ясно, — процедил Норд. Рок молча отвернулся.

Дальнейшая дорога проходила в молчании. Лишь изредка мужчины обменивались короткими взглядами, и Шерил казалось, что они понимают друг друга без слов.

В коттедже, как всегда, царила тишина и идеальный порядок. В арсенале горничных теперь много вещей, помогающих заботиться о чистоте помещения. Есть и роботы, но почему-то их используют в основном состоятельные люди. Видимо, альфам нравится лишний раз смотреть на ползающих в ногах человечков.

— Отдыхай, Шерил, — на прощанье выдал Норд, — все будет в порядке.

Рок молча сверкал глазами, угрюмый больше обычного. Переглянувшись, братья отправились обратно к лифту.

Но осмыслить поведение мужчин не получилось.

— Ну, наконец-то!

На кровати развалился Алекс. Темные волосы как всегда взлохмачены, безразмерная рубаха скрывала худощавое тело и ноги только в носках. Омега бегал по коттеджу без обуви.

— Алекс! Мистер Дарквуд…

— Знает.

— Что?

Омега заливисто рассмеялся, сгребая в охапку подушку.

— Знает, говорю. Признавайся, что с Марком сделала?

— Я?!

Омежка тихонько фыркнул.

— Ну не я же! Утром его встретил. Морда довольная-довольная. Начал меня чихвостить за Систему, но так, без огонька. Я ж его знаю… За столько-то лет. Сразу понимаю, когда настроение у него хорошее, а когда на самом деле злится. Вот прямо чувствую. Ну и начал на мозги капать, что скучно. А ты нормальная такая…

Щеки слегка защипало. Похвала от Алекса — это как от ребенка получить! Сто процентов искренности. Как он рядом с Дарквудом выживает?

— Он слушал, слушал. А потом ушел.

Шерил озадаченно посмотрела на омегу. Вот так взял и ушел? Все?

— Значит, не против, — подытожил Алекс, — если бы был против, такую лекцию мне прочитал. У-у-у, Марк бывает таким занудным. Ты ему понравилась!

Шерил чуть не села там, где стояла. Понравилась? Альфе?! У Алекса горячка… и у нее. А внутри сладко екнуло. Закрутилось тугим узлом, рассыпая по телу первые обжигающие искры. Шерил охнула, хватаясь за живот. Грудь разодрали ледяные иглы паники. Нет…. Нет-нет-нет! Четыре дня! Ещё целых четыре!

Внутри разгорался пожар. Разбегался по телу волнами сладкой истомы, кипятил кровь, превращая кости в желе. Не так как всегда. Быстрее, ярче. Двойная доза гормонов — личный скоростной поезд прямиком в чувственное безумие. Ноги подломились.

— Шерил! — подпрыгнул на кровати Алекс. — Ты что?!

Мальчишка бросился к ней. И замер как вкопанный в полушаге, глядя сверху вниз. Карие глаза удивленно распахнулись.

— Омега, — прошептал едва слышно. — Ты — омега!

Глава 23

— Я сразу понял, что ты — другая! Почувствовал!

Голос омеги резонировал в ушах погребальной музыкой, рвал барабанные перепонки, обещая бесславный и чувственный конец ее тайне

— А запах… О-о-о! Ты вкусная! — потянул носом, хватая за рукав блузки. — Марк слюной захлебнется!

А она захлебнется собственными стонами вперемешку со слезами. Двадцать четыре часа пыток запахом альфы. И собственной слабостью перед ним.

В животе переливался и вспыхивал комок возбуждения. Ширился на каждый толчок сердца, разгоняя по крови сладкий яд гормонов. Запах омеги перед ней становился ярче. Окружал плотным коконом, давая шанс пока еще мыслить, а не биться в приступе охватившего желания.

— Алекс, — проскулила, цепляясь за парня, — помоги!

Омега отшатнулся. Отскочил в сторону, как от прокаженной, которая уже шепчет предсмертный бред.

— Ты, — ткнул в нее пальцем, — убрала свой запах!

О, это возмутительно преступление против вседозволенности альф. Шанс на нормальную жизнь под строгим запретом во всем мире. Никаких инъекций. Во благо самих омег, конечно же. Ведь это — неисследованная методика. Только исследовать ее никто и не собирался.

— Мы сбежали от отца, — Шерил с трудом, но расправила плечи. — Валяй, звони Дарквуду. Меня он, может быть, и оставит в качестве любовницы. Заодно и мою сестру. А мать сдаст в бордель. Для бет вроде Блэйка.

Алекса передернуло.

— Марк не такой!

— С тобой он не такой. Ты… ты его семья. А я — никто. Или… — Шерил даже запнулась, ошеломленная внезапной догадкой. — Или я стану его женой! И меня он будет любить больше! Поверь, я сделаю все для этого.

Алекс не мог не ревновать Марка. Иначе бы не пытался вызвать ее злость тогда, в самом начале.

Омега хмурил темные брови. Кусал губы, взвешивая все за и против. А у нее все мысли стекали в трусы. Скручивало от желания запустить руку между ног, а лучше — бежать в спальню альфы. Где пахнет им. И можно упасть на кровать, торопливо стаскивая с себя одежду. Чтобы потом не тратить несколько драгоценных секунд, а сразу встретить мужчину с широко расставленными ногами и голодом в глазах.

— Нет, не могу, — выдохнул Алекс. — Я еще не получил доступа ко всем функциям Системы. В этот раз слишком сложная. Оставлю след — Марк узнает.

От страха закружилась голова.

— Алекс, пожалуйста…

Без лишних разговоров мальчишка вдруг уселся на пол. Взгляд резко остекленел, как будто он смотрел не вокруг, а внутрь себя.

Шерил боялась пошевелиться и отчаянно боролась за сохранение собственного рассудка.

— Тебе надо в техблок, — бесцветным голосом сообщил Алекс. — Но не тут. Я подключусь к Системе соседнего дома — она проще. Наши блоки смежные. Только тебе надо оставить все электронные устройства.

— У меня забронирован номер, — прошептала, облизывая сохнущие губы.

Алекс очнулся и посмотрел на нее. Шерил без слов поняла — не успеет запутать следы. Голова еле работает, и запах слышен. Не дай бог попадется на пути какой-нибудь бета. Ее просто оттрахают в первом же переулке.

И это было неправильно! Инъекция гарантировала точное время овуляции и стандартный сценарий ее протекания. Только не в этот раз… Но лекарство было качественным! Все пробы показали отличный результат!

— Камеры я смогу обойти — это быстро, следа не останется, — Алекс поднялся на ноги. — Но тебе надо идти пешком. По правой стороне, после нашего техблока будет тупик. Рядом еще площадка, с которой отгружают мусор. Так вот, в конце увидишь дверь — это черный вход для ремонтных работников. Не дергайся, все замки я открою, кондиционеры врублю на максимум, вытянут лишний запах. Сейчас там нет никого, работает автоматика, а люди только до полудня.

До полудня — это хорошо. Уже четвертый час…

— Зайдешь и сразу налево заворачивай — планировка техблоков однотипная, двигайся до упора, все комнаты на замке будут, а та — которая зеленым подмигнет — это я открою подсобку, там хранится грязное белье. График прачечных стандартный, и забирают белье в конце недели. А сейчас выйди и снова зайди, чтобы я мог убрать наш разговор.

Хреновый план. Трещит, как гнилые веревки, а лучшего нет. Прятаться под носом альфы — дикость! Но другого нет, и остается надеяться только на честность Алекса.

Парень отошел в сторону кровати, а Шерил, собрав самообладание в кулак, поковыляла исполнять указание.

* * *

— Мистер, к-хм… Дарквуд?

Осторожное покашливание пробилось сквозь плотный поток мыслей. Мельком глянув на планшет, Марк поставил подпись, и секретарша удалилась. На лице удивление — штукатуркой не скроешь, а губы поджаты, плотно удерживая очередную сплетню. Которая станет отличным поводом для увольнения, и Кэт это прекрасно знает.

С силой потерев виски, Марк активировал компьютер. Надо заняться текущими делами. Ливс звонил — полтора часа они друг друга на зуб пробовали. Ему хоть шестой десяток пошел, а хватка стальная и мозги работают на полную. Продуктивный разговор получился, Тампильтона можно в утиль сбрасывать. И наконец-то с чистой совестью отделаться от Хлои. Потому что омега потеряла последнюю привлекательность. И даже особенный запах стал гаже, без боя уступая место аромату фарфоровой куколки. Вроде бы все такому же безвкусному, а хочется дышать еще и еще.

И ее тоже хочется. Понимал, что поступает как последний придурок — сунется в пекло, из которого еле выскочил, и все равно устоять не смог. И вроде бы ничего сверхъестественного, просто секс мягче, чем он обычно привык, а еле себя от кровати отскреб. И ощущение такое… Это как дистиллированную воду пить. Во время марш бросков некоторым «счастливчикам» во фляги вместо минералки заливали. Пьешь и не напиваешься. Жажда с каждым глотком только хуже.

Марк провел по голограмме дисплея, и графики сменились другим изображением. Шерил… Вчера она заснула почти мгновенно. Всего два захода — меньше, чем хотелось бы, но Марк сам укрыл ее одеялом. Даже не подумал взять больше. И тем более потребовать минет.

Хреновые симптомы. Головой понимал, пытался вспомнить, как его Маргарет кинула, но два образа прошлого и настоящего окончательно разделились — Шерил все равно другая.

Девушка на голограмме едва заметно улыбалась. И сегодня наверняка тоже. От своего обещания Марк бегать не собирался. Оформил этого самого Ричарда прямо в руки Миллера. Вроде бы успокоиться надо — договор исполнен, а вот нихрена. Кредитов, что ли, ее матери подбросить…

Ругнувшись вполголоса Марк прикрыл глаза. А лучше бы голограмму разглядывал. По крайне мере, отвлекся бы от воспоминаний, как сладко стонала под ним куколка. Выгибалась навстречу, обнаженная и раскрытая, ждущая каждого неторопливого толчка.

Пришлось поправить брюки. К черту все, сегодня они запрутся в спальне на всю ночь. Надо просто испробовать ее от и до, и тогда отпустит. И чем раньше он это сделает, тем лучше.

Но не успел даже дотянуться до кнопки вызова, чтобы подогнали машину. На дисплее возникло сосредоточенное лицо Норда.

— Марк, — голос беты звучал хрипло и напряжённо, — Шерил исчезла.

* * *

Это был ад. Кошмар, ещё одну порцию которого она просто не выдержит.

Шерил лежала на мягком тюке, с широко раздвинутыми ногами, взмокшая и совершенно обессиленная.

Внизу живота затихали сладкие судороги. Хоть бы последние, но теперь она была в этом не уверена. Все случилось не так. От первого приступа до самого процесса. Вспоминать больно, как все прошло. И если бы могла, сползла бы с бельевого тюка и пошла искать какое-нибудь ведро с водой, чтобы в нем утопиться.

Шерил с трудом перевернулась на бок, скручиваясь в калачик. Мама, наверное, сошла с ума… И Ричарда могли просто вышвырнуть из клиники. Она не питала иллюзий на счёт Дарквуда. Альфа дал — альфа взял… Тем более, она так нагло исчезла и даже не предупредила.

Озноб становился все ощутимее, но Шерил нарочно не одевалась, холодом вытравливая последние крохи возбуждения. Глаза слипались, а желудок тихо плакал, сжавшись до размеров горошины. Хотелось есть — сутки она и крошки в рот не положила. Хорошо, что хватило ума как следует попить перед побегом, благо, воду в доме альфы можно было использовать прямо из-под кранов.

А вот один из тюков теперь надо бы закопать поглубже. Обычным людям не определить специфического запаха омеги, но за сутки хочешь не хочешь, а в туалет сходить надо. Стыдно до немоты, но пришлось заставить себя использовать для этих целей уголок подсобки и мешок. К счастью они были непромокаемыми, а рабочие обычно не проверяют, что там внутри.

Собственное белье Шерил тоже запихнула в тюки.

В конце концов, устав трястись от холода, она натянула спрятанные в укромном уголке свитер и джинсы. О, как хотелось в ванную, и поесть, и в теплую кровать… На свежие, пахнущие альфой простыни… И чтобы на талии чувствовалась горячая рука.

Шерил зажмурилась, облизывая пересохшие губы. Это отголоски возбуждения. Нельзя думать о мужчине, иначе как о сексуальном партнёре. Это слишком опасно.

Ей и так чудом удалось скрыть свою тайну. Во всяком случае, Шерил на это очень надеялась.

Сделала все по инструкции Алекса. Правда, пришлось немного постоять у закрытой двери, обливаясь холодным потом напополам с возбуждением. И все-таки ее никто не потревожил. Шерил даже не слышала людей поблизости! Хотя все равно старалась вести себя как можно тише.

Но теперь, когда возбуждение схлынуло, потихоньку подкрадывался страх. А что если Алекс о ней забыл?! Дверь до сих пор была заблокирована, и она могла лишь догадываться, что прошло около двадцати четырех часов.

Время тянулось невыносимо медленно… Шерил гипнотизировала замок и как мантру твердила, что омежка ее не оставит.

Не оставил. В какой то момент огонек сменился на зеленый, и она в мгновение ока очутилась около двери.

Боялась о трясучки, но вместо Дарквуда или, на крайний случай, близнецов, ее встретила пустота. Значит, время двигаться обратно. И вряд ли бы Алекс разблокировал двери, если бы ей нельзя было выходить.

Назад она шла тем же путем. И на этот раз ее встречал не Алекс, а охрана.

— Мисс Лоу на месте, — при ней отрапортовал Дарквуду или, может, бетам, — мисс, у меня приказ не покидать вас до прихода мистера Дарквуда.

Как можно безразличнее Шерил пожала плечами.

— Не покидайте. Но в комнату хотя бы зайти можно? Знаете, мне бы в туалет, а то обделаюсь прямо тут.

Охранник махнул рукой, приглашая следовать за ним. А Шерил незаметно выдохнула. У нее будет время помыться и отправить одежду в бокс для грязного белья.

* * *

Марк сдавил пальцы сильнее, и на кукольной мордашке мелькнула первая настоящая эмоция — гримаса боли.

— Вон!

Брезгливо стряхнул девку с колен. Шлюха кубарем скатилась на пол, но тут же вскочила. Бросилась поднимать лоскуты дорогого кружева.

— Животное! — прошипела, вздрагивая костлявым телом.

А его прямо отпустило немного, и покалывание в ладонях стихло. Запах экскортницы теперь соответствовал выражению глаз. Страх и алчность. Бросив на него ещё один злобный взгляд, шлюха, как была обнаженная, скрылась за дверью.

А Марк, наконец, отправился в душ. Кожа и одежда смердели смесью дорогих духов и невинности. Все по высшему разряду — девственница, без нотки постороннего запаха, а внутри — гниль. Ее не могли скрыть ни целомудренные вещички, ни наивное хлопанье пушистых ресниц. Может, для кого-то эта актрисулька и сгодилась бы, но один раз увидев настоящую чистоту, запомнишь намертво.

Возбуждение, отпустившее после корчей перед ним прожжённой девственницы, всколыхнулось с новой силой. Толкнуло в пах тягучей болью, требуя разрядки совершенно с другой.

Шерил… Маленькая зараза! Исчезла, и хрен пойми где искать! А он искал… Искал даже тщательнее, чем оно того требовало!

Сначала взял за шкирку Алекса, и заодно проверил Систему, которую уже месяц грыз омега. Не так давно мальчишка исхитрился обойти пару запретов, но полного доступа так и не получил.

— Марк, я не делал ничего плохого! — жалобно тянул омега. — Шерил сказала, что у нее есть два выходных, и она не врала! Да, я ее проводил. И она ушла!

— Куда?

— Говорила о каком-то номере в мотеле. Но адрес не называла…

Омега нервно облизывал губы, и карие глаза стали почти черными. Он всегда пугался и расстраивался, ощущая его недовольство. Марк не стал давить. Из-за своей особенности Алекс легко терял контроль и впадал в состояние крайней депрессии — привет от интерната, где ребенка травили и избивали. Девка точно не стоила ни одной нервной клетка Алекса. Адрес он мог узнать и от ее мамаши.

Но встреча с Амандой не принесла результатов. Женщина явно не ожидала увидеть его, но ответила холодным отказом.

— Да, я знаю об условии моей дочери. И могу с уверенностью сказать — Шерил не замешана ни в чем криминальном. Она не причинит вред ни вам, ни кому-либо еще. Не нарушит условия договора, и тем более не собирается бежать…

Куда тут сбежишь, оставив все документы и мобильник!

— … а в чем проблем, мистер Дарквуд? Вам настолько интересна моя дочь?

И ведь попала в самое больное. Ткнула пальцем в то, от чего так старательно открещивался. Не интересна! Не должна быть…

И можно было просто заставить говорить, но пронзительный интерес в глазах Лоу заставил промолчать об истинных мотивах.

На самом деле ему было плевать, куда свалила девчонка. За все время пребывания Шерил не сделала ничего, что могло быть связано со шпионажем. Гораздо больше интересовало — к кому она ушла.

Рок и Норд просматривали записи камер, но Шерил на своих двоих выбралась из зоны видимости, а бежать к соседям и требовать доступа еще и у них… Черт! Он и так чувствовал себя придурком, который сам не знает, чего хочет!

Струи воды хлестали по плечам ледяными кнутами. Его, черт возьми, вообще интересовать возникшая ситуация — это ее дело, пусть хоть сорок восемь часов шляется по Мега-Нью-Йорку, а ломало хуже, чем в юности, когда он женского тела месяцами не видел. Казалось бы, в чем вопрос — возьми другую, как раньше брал, и оттрахай до неподвижного состояния, но…

Выругавшись, Марк с силой крутанул вентиль. Девчонка вернётся. В противном случае не сунулась бы в Эм Ди Тауэр, напрашиваясь на добровольное рабство.

— Замуж за альфу? Это добровольное рабство.

Забытая за много лет фраза ударила наотмашь, протягивая колкой волной по предплечьям и выше. Маргарет точно так же свалила. Он к ней с душой нараспашку приполз, а получил плевок. Узнал, что через полтора месяца у нее свадьба.

Он тот год навсегда запомнил. Убивался на тренировках до кровохарканья, болью глушил в себе тягу, не достойную чистокровного альфы, и вот опять на те же грабли прыгнул.

Мобильник на столе вспыхнул зелёным, выбрасывая воздух голограмму.

— Марк, Шерил дома. Все в порядке, — быстро отчитался Рок.

Хотелось вдох сделать, а не мог — легкие заклинило намертво. Ледяные иглы сыпанули вдоль позвоночника, впиваясь в моментально одубевшие мышцы. Вернулась… Двадцать восемь, мать его, часов…

Через десять минут он уже был в машине, выжимая из движка максимальную скорость. Реальность делилась на слои, перемежая холодную злость со жгучей яростью. И девчонке лучше придумать толковое оправдание. Найти чёртовы правильные до последней буквы слова, чтобы объяснить, какого, блять, хрена, она исчезла. Растворилась в стеклобетонной шкуре Мега-Нью-Йорка, взяв только карту для оплаты, да и ту не использовала. Это охрененный промах с его стороны, не настроить на Шерил индивидуальное отслеживание. Все ее разговоры стандартно прослушивались, но в голову не пришло, что так зацепить может.

Мобиль влетел в гараж, чуть не проломив двери.

Рок и Норд оказались на месте. Быстрее него вернулись из Эм Ди Тауэр. У одного ссадина на пол-лица, второй хромает. Беты, блять, хреновы, вдвоем — круглый ноль. Свалили без разрешения. Двинули в трущобы за каким-то хреном, вернее, сестрицей Шерил — в яйцах у них засвербело, а в это время девчонка исчезла из коттеджа. Правый бок прострелил лёгкой болью — хоть на что-то их хватило.

— Марк, успокойся. Она не нарушала договор.

Норд даже не подумал защититься, когда он сдавил его плечо. Только мускулы под ладонью чуть напряглись.

— Держи рот на замке, — прорычал, стискивал пальцы.

Где-то на задворках здравого смысла маячило, что бета прав. И у Шерил есть законные основания сорок восемь часов использовать по своему усмотрению. И это злило ещё больше.

— Как прикажете, альфа, — холодно ответил Норд.

Взгляд Рока потяжелел.

Ругнувшись, Марк отпустил бету. Потом разберётся. Сначала девчонка.

Шерил сидела в своей комнате. Встрепанная, с мокрой головой — только после душа. Рядом околачивался охранник, а девчонка возила стилусом по планшету, как будто ничего не произошло. И воздух до отказа пропитан ее ароматом. Чистым, ни одной лишней ноты. И будь он проклят, но вдох получился слишком жадным. Успокоил обоняние, вытесняя вонь все ещё девственницы.

— Мистер Дарквуд… — поднялась на ноги.

Лицо бледное и под глазами круги. Строго в пол смотрит, но напряжением так и фонит. В пару шагов рядом очутился, схватил узкий подбородок в тиски, заставляя задрать голову. Исполнила.

Чуть не застонал от возбуждения — мать твою, как же этого не хватало. Ее подчинения, сдобренного щепоткой непокорности.

— Где ты была?! — прохрипел, стискивал пальцы.

Не поморщилась даже. Упрямства в глазах через край, как глухая железобетонная стена.

— Это неважно, мистер Дарквуд.

Не скажет. И плевать, что у него полно возможностей надавить на больные точки. У всех они есть, будь ты хоть трижды альфа, а у девчонки их навскидку пяток.

— Я не делала ничего, что может повредить вам, вашей репутации, компании или чему-либо другому, — припечатала сверху. — Договором установлено сорок восемь свободного времени. И мне не интересно, где в эти часы находились вы!

Ткнула носом, как проштрафившегося новобранца. Швырнула в лицо правду, а в голосе — лед и жгучий перец злости. Опять закрылась на сотню замков, а двое суток назад дрожала у него объятьях, напуганная собственными страхами сорвать аукцион.

Марк рассматривал побледневшее лицо, будто впервые. Пальцы немели, и ледяные молнии простреливали по мышцам хлесткими разрядами. А в его руках хмурилось самое действенное успокоительное. Обыкновенная, мать ее, девчонка с посредственным запахом, которая играючи затмила всех конкуренток. Перещеголяла зарвавшуюся Хлою, умудрилась понравиться Алексу очаровала чету Ливсов, и перед этим обогатила «Эм Ди Вижен» на сумму минимум с пятью нулями.

Что-то этой малышки слишком дохрена в его жизни… Хватит.

— Договор обязывает сообщать об отсутствии, — отчеканил по слогам. — Будешь сидеть под замком, пока я не решу, что с тобой делать дальше.

И, отпустив девчонку, Марк вышел из комнаты.

— Система.

— Да, мистер Дарквуд.

— Активировать персональное слежение. Объект — Шерил Лоу.

— Будет исполнено.

Отлично! Больше она и шагу без надзора не ступит. Двадцать восемь часов неведенья. И честные заверения, что она соблюдала договор. А в следующем месяце еще «выходные»… Смутная догадка была настолько дикой, с учетом всех данных о мисс Лоу, что Марк замедлился, обдумывая — а не сошел ли он с ума?

Нет. Это бред. Чистой воды парранойя, но… Но почему бы не проверить? Самому.

— Система, отправь запрос на списки пропавших без вести. В том числе и омег.

Глава 24

И в страшном сне Шерил не могла представить, что наказание для нее будет настолько убийственным. Лучше бы ударил ее! Избил до обморочного состояния, а потом взял силой, но оставил шанс выбраться из этой чертовой золотой ловушки!

Пятый день она металась по комнате, как будто в ней могла чудесным образом появиться еще одна дверь, ведущая на свободу. Только полтора часа! Несчастные девяносто минут, чтобы добраться до ближайшего пункта сдачи тестирования, а потом вернуться обратно. Несколько недель, что она делала задания от Алекса, дали больше, чем дюжина бесплатных курсов. Она читала и перечитывала доступные только богатеям книги, жадно складируя в голове полученные знания. Да, всего лишь по литературе и основам конструирования и проектирования, но последнее — профильный предмет для поступления. Тесты выдавались сразу по трем направлениям, и абитуриент на месте решал, чему он уделит внимание в первую очередь.

Рано она облизывалась на удачную сдачу. Строила в мечтах воздушные замки, как наберет заветные пятьдесят балов — минимум для бесплатного обучения в выбранном колледже. Представляла, как они упакуют чемоданы и переедут в Мега-Сиэтл, где ее ждет общежитие и новая жизнь.

Которую Дарквуд разбил на осколки одной лишь фразой. Выбрал худшее из возможных наказаний, намертво перекрывая кислород.

Не вышвырнул сына Лиззи из больницы, не ударил и не взял с порога, а просто уничтожил ее мечту.

Шерил бросилась к двери, чтобы в который раз бесполезно постучать по замку. Первые дни еще надеялась, что альфа рано или поздно явится, и тогда они смогут поговорить. Решит стребовать с нее неустойку, и морально была готова к самым жестким игрищам — все равно ее извращенная натура завернет все в яркую обертку оргазма. Но мужчина забыл о ней.

День сменялся ночью и наоборот, но она оставалась одна. И от полноценного ощущения себя пленницей спасали лишь звонки маме и сестре. Конечно, Шерил не призналась… Лучше как-нибудь потом, тем более у них наконец-то все пошло на лад — Джин отдала деньги. Шерил не была дурой, понимала, что по лысому затылку ее бывшей работодательницы, скорее всего, ударили две крепкие руки близнецов. Пусть, главное, чтобы свои клешни подальше от Микки держали, но, кажется, тут был порядок. И только у нее все опять кувырком! И Алекс так и не позвонил…

Устав колотить несчастную дверь, Шерил поплелась к кровати. Упала, стискивая подушку и зубы, чтобы не разреветься, как последняя слабачка.

Великие звезды, за что? В голове кружилась карусель вопросов без единого ответа. Что она сделал такого, чтобы настолько разозлить альфу? Разве ему мало готовых на все женщин, согласных даже доплатить, чтобы встать в позу? Да он наверняка вылез из постели одной из этих куриц. Она почувствовала запах, когда Дарквуд прибЛиззился. Не явный, чтобы быть сто процентным подтверждением секса, но все равно! И от этого в крови закипала иррациональная злость. Чертов Дарквуд раскладывал на постели другую! Ласкал ее, целовал, гладил… Шерил зажмурилась, пытаясь перестать чувствовать то, что не должна.

За спиной послышалось тихий щелчок замка. Софи… Принесла еду, как и до этого.

— Мисс Лоу, ваш завтрак, — голос женщины звучал сочувственно.

Шерил не пошевелилась. Зачем ей этот завтрак? Ужины и обеды… Поминки по завтрашнему краху всех планов. Ну почему она так сглупила? Не обговорила дату тестирования с Дарквудом…

— Мисс Лоу, — голос женщины раздался почти над самой головой, — вам нужно поесть.

— Не хочу.

Женщина вздохнула.

— Вы напрасно расстраиваетесь. Неприятно сидеть взаперти, но мистер Дарквуд поступает, как лучше для вас…

Для нее?! От возмущения она даже не нашлась что сказать.

— … поверьте, я давно работаю у мистера Дарквуда. Тем более сейчас он очень занят…

В голосе женщины отчетливо слышалась тревога. Что же успело случиться за пять дней?

— … но надеюсь, все скоро изменится.

Оставив ей плотный завтрак и крохи информации, Софи скрылась. Но вместо вилки Шерил схватилась за планшет, подключаясь к общей Сети.

Пальцы застыли над экраном, но через мгновенье в строке поиска высветилась короткая фраза: «Эм Ди Вижен. Новости»

Пусто. Глупо рассчитывать на сенсацию, такие, как Дарквуд берегут каждую прядь своей дорогой шкурки. Вместо скандалов и тайн — графики прибыли и куча голограмм альфы. Почти к каждой прилагалась стройная блондинистая девица. Шерил машинально ухватилась за локон.

«Нормальные сиськи. Марку такие нравятся…» — так вроде Алекс говорил.

Ну надо же, она попала во вкус альфы. Не поэтому ли решил оставить себе? Большому мальчику приглянулась игрушка.

Мотнув головой, Шерил пролистнула экран, выбрасывая в воздух интересные ссылки. Неважно, что привлекло Дарквуда, конечный итог все равно не изменить.

Сайты раскрывались один за одним. Много информации. Много прибыли, много успехов и неудач. А это что… Грандиозная смена руководства три года назад. Отец Дарквуда передал свое кресло сыну. Но разве альфы поступают так? Проще поверить, что в это время в спину прежнего владельца смотрело дуло пистолета. Альфы не отдают своего. Тем более с безмятежной улыбкой и дружеским рукопожатием.

Новые сайты и новая информация, резкий скачок прибыли, работа над уникальным проектом кристаллов для воспроизведения голограмм. Никаких подробностей, кроме осторожных предположений, что это будет «бомба» в мире оптики.

Пусть так, ей неинтересно… Но пальцы сами бегали по экрану, вытаскивая из сетей Всемирной очередную подборку ссылок.

Это затягивало… Поиск крошечных фактов о его жизни.

Похож на маму…Шерил долго рассматривала голограмму черноволосой смуглой женщины с необычайно красивыми, золотисто-зелёными глазами. Лейла. Из восточного округа, чистокровная омега. Прекрасная, как настоящий цветок. Шерил залюбовалась совершенным до последней чёрточки лицом. Марк много взял от нее… Очень многое. Умерла женщина в тридцать три года от приступа бледной лихорадки.

Глупая жалость защипала глаза. В тринадцать лет остаться без матери — это же почти ребенок!

Пришлось переключить голограмму, чтобы избавить сердце от кислоты ненужного сочувствия — альфы этого все равно не ценят.

Является опекуном Алекса уже семь лет. О, сколько грязи… Сотня обвинений в связях с несовершеннолетним, да ещё весьма громких. Ложь. Вот тут Шерил была уверена на сто процентов — мужчина и пальцем не тронул своего подопечного.

Работа, женщины, работа… Хлоя Тампильтон…

Прежде чем успела подумать, Шерил деактивировала планшет, стирая витавшее в воздухе изображение обнимающейся парочки. Глаза Хлои сверкали торжеством. Она сидела на коленях Дарквуда, запуская свои кривые когти в густые пряди смоляных волос.

Да плевать на них! Отшвырнув планшет, Шерил схватилась за мобильник. Надо позвонить маме… или нет? Как сказать правду, что завтра все их планы превратятся в пыль?

Но звонить не пришлось. Только к вечеру пришло видеосообщение, в котором Микки, мама и заметно повеселевшая Лиззи желали ей удачи. На заднем фоне опять стены клиники. А еще Ричард пришел в себя… Кое-как натянув на лицо улыбку, Шерил отправила коротенький ответ.

Небо за окном все больше подсвечивалось рекламными вспышками. Время таяло, и последние надежды вместе с ним. Устав бродить от стены к стене, Шерил легла на кровать, крепко прижимая к себе подушку. На смену злости тихонько приходило смирение. Она выдержит это. Справится, как справлялась уже не раз. Просто результат будет чуть позже. Они все равно уедут отсюда. И не важно, ради поступления или просто так. А Дарквуд пусть и дальше тискает по углам нафаршированных силиконом кукол с пустыми глазами и бездной вместо сердца…

В голове маячила голограмма Хлои и Дарквуда. Счастливых, подходящих друг другу… Пропади они пропадом!

Но щекам почему-то мокро. И так тяжело дышать…

— Шерил… Шерил…

Навязчивый образ раскололся, теряя краски и четкость.

— Шерил …

Знакомый голос выдернул из плена тихого кошмара.

— Шерил, вставай… Хочешь сдать тестирование?

Подскочив на кровати, она в упор уставилась на бледного, как смерь, Алекса.

— Хочу!

* * *

— Мистер Дарквуд. Как ваш врач…

— Заткнись, док! — прорычал, не удосужившись взглянуть на стоявшего за спиной Миллера.

— …я настоятельно рекомендую отдых. Показатели не стабильны…

Блять, чтоб его! Переломить тощую шею — и дело с концом. Сжимать пальцы на изуродованном рытвинами горле и давить до последнего предсмертного хрипа. В лёгких толкалось месиво из ледяной крошки и раскаленных игл. Каждый вздох — маленький Армагеддон, и в затылке взрываются крохотные ядерные боеголовки, отдавая в зрительный нерв ярко оранжевыми вспышками.

— Хреновые показатели?! -

Вскочив на ноги, сделал шаг к неподвижному Миллеру.

— А кто ещё пару недель назад плел про чертовски устойчивую, мать ее, позицию?!

— Выработка альфатерона — вещь непредсказуемая, мистер Дарквуд. Вам нужен антидот.

Все что ему нужно сейчас — оттрахать Шерил. Разложить так, чтобы видеть каждый дюйм ее бархатной щелки. Сжать упругую грудь, вминая пальцы в податливую мякоть тела. Одним толчком погрузиться внутрь и двигаться, двигаться, двигаться, пока не отпустит. Пока из груди не исчезнет тугой ком колючей проволоки и руки снова не обретут чувствительность, превращаясь в живую плоть, а не отростки из льда и железа. Слышать ее стоны, вдыхать запах, чувствовать тепло… Видеть, как она выгибается под ним, шепчет его имя, рвано, с тягучим, как мед, придыхом. Он так и не смог его получить. Проклятье!

— Уберите ваши иголки, док! — рявкнул, отталкивая руку со шприц-пистолетом. — Мне не нужна эта бурда!

Потому что можно вколоть себе лекарство раз, потом второй, а на третий — подсядешь. Хуже, чем на Пси-наркотик — с него хотя бы есть шанс соскочить. Но эта бледно-желтая дрянь в игле поставит на колени и медленно затянет удавку. До тех пор, пока мозги не превратятся в кашу. Спасение, влекущее за собой смерть. А он и так однажды слишком близко подошёл к краю. Прогулялся по лезвию ножа, в какой-то момент действительно собираясь свалиться в бездну, но, сжав зубы, вытолкал себя в нормальную жизнь.

И снова это сделает. Избавится от тяги к обычной человечке!

Система, конечно, провела поиск. И выдала нулевые результаты. Что только подтвердило опасения — он опять вступил в то же дерьмо, что и двадцать лет назад. Да, его всегда привлекали человеческие женщины. Но до этого времени удавалось держать эмоции на привязи!

И сейчас у него еще есть возможность вырвать из себя заразу, пока корни не проросли слишком глубоко. Просто нужно пережить ещё пару дней. А потом трахнуть другую девку, без риска свернуть ей шею. Потому что сейчас он мог только так — с жестокостью и жаждой насилия. Так, как требовалось первым подопытным. С криками и болью, с хрипами и мольбами о смерти. Рвать на куски, вспарывать сухую плоть, заменяя смазку — кровью, а оргазм — смертью. Они были нестабильны, первые самые жуткие результаты игры человека в Господа всемогущего.

— Мистер Дарквуд…

Голос доктора звучал глуше. В горле плескалась вязкая горечь желчи. А перед глазами качались изломанные графики. Кто-то опять влез в его проект — сорвал доставку пробной партии оборудования. Ливс тихо кипел. Для него каждый станок — не просто набор металла и пластика. Если бы не Надежда рядом, погрызлись наверняка — и конец сотрудничеству, но омега, как буфер, гасила недовольство мужа. Взгляд самый безмятежный, теплый, даже ему полегчало, ну и Ливс растаял. Перестал рычать. На новую партию договорились по цене в полтора раза выше прежней.

Сам идиот, надо было близнецов отправлять. Все равно с них тут нихрена толку!

— … лекарство вам поможет!

— Док, или ты выметаешься отсюда сейчас, или тебя выносят!

Чуть не оглох от собственного крика, а Миллер хоть бы пошевелился. Губы поджал, шприц-пистолет наизготовку. Упрямый сукин сын.

И, черт возьми, он уже собрался за шкирку выволочь придурка за дверь, но в кабинет влетели близнецы.

— Шерил покинула коттедж.

— Алекс с ней.

Тонкая нить самоконтроля лопнула, погружая мозг в кипящее масло бесконтрольной ярости, и в кровь хлынула дикая смесь гормонов.

— Машину!

* * *

Удалось! Ей удалось!

Одна часть мозга ликовала, празднуя удачный побег, который вроде бы прошел незаметно, а вторая сосредоточилась на электронном бланке. Стилус уверенно стучал по дисплею. Строчки вспыхивали и исчезали, зачисляя баллы для абитуриента с серийным номером Н7573DI7

Процедура регистрации моментальная: сканирование ладони, имя, вбитое в лог карту и роспись. Система сама находила данные и передавала их на первичную обработку. В бланке Шерил вписала название колледжа и кафедру, на которую хотела поступить.

Участков для тестирования было множество. Никаких лишних рабочих, только узкие ячейки, в которые заходили люди, чтобы сдать экзамен. Полная автоматика. Она, правда, боялась очереди, но этот центр тестирования был вместительным. И элитным. Не смотря на их с Алексом приличную одежду, то и дело чувствовались изучающие взгляды «золотой молодежи» и их сопровождающих. В общем-то, плевать, главное — добраться до ячейки. Что она и сделала, а Алекс остался ждать снаружи.

Только бы успеть до прихода Дарквуда! Алекс сказал, что он сейчас очень занят в своем офисе. Они сбежали опять через техблок. Шерил впервые увидела, на что способен этот парнишка. Он щёлкал замки как орешки. Копался в них длинными щупами, и двери распахивались одна за одной.

— Я еле обошел блоки, — пыхтел, возясь с очередным замком, — на тебя персональную слежку установили. Знаешь, какой геморрой?

— А откуда ты узнал? Про поступление. И почему помогаешь?

— Откуда-откуда…из досье. Вот поступишь и свалишь.

Понятно, видимо, Алекс решил, что она все-таки конкурентка. Ну и пусть.

Вместе они выбрались на улицу, там уже ждало такси. Их доставили в центр быстро. Шерил подбрасывало от страха и нетерпения, но как только за спиной сработал замок ячейки, страх пропал. Осталась только она и бланк тестирования.

— Время вышло, — равнодушно сообщила Система. Бланк перед ней мигнул и перезагрузился, сохраняя данные для вторичной обработки.

— Благодарю за участие в тестировании.

Шерил облизнула пересохшие губы и встала с кресла, освобождая руки от браслетов контроля. Вся электроника тут глушилась, а за абитуриентом велась слежка. Один неверный поворот головы — и бланк потухнет, завершая тестирование.

Развернувшись, Шерил нажала на кнопку замка.

Первый глоток свежего воздуха застрял в лёгких — за порогом ее встречал Дарквуд.

— Как успехи?

Шерил трусливо попятились, но смазанным, совершенно нечеловеческим движением альфа перехватил ее запястье!

Взвизгнув от боли, она рванулась в сторону, но ее просто выволокли из кабинки. Запах альфы вонзился в лёгкие сотней жалящих игл. Не просто гнев — бешенство. Животная ярость хищника, чья добыча посмела сбежать с тарелки. Липкие пальцы паники скребли вдоль позвоночника, наматывая на костлявый кулак нервы.

Ноги путались и в горле пересохло, Алекса нигде не видно, и люди в разбегаются в стороны, поспешно отводя глаза.

Отбуксировав к стоянке, альфа буквально зашвырнул ее в машину. Бросил на переднее сиденье, освобождая от ледяных тисков руку. Когда-то горячая кожа теперь обжигала холодом. И страшно смотреть в потемневшее лицо с заострившимися чертами.

Весь в черном, ее личный палач очутился на водительском кресле.

— Мистер Дарквуд…

— Заткнись, — выцедил сквозь зубы. И она заткнулась. Сжалась в кресле, молясь всем кому возможно, чтобы альфа согнал злость только на ней.

Гулко взревев, машина рванула с места.

Они неслись по автобану под громкие сигналы машин и ее зубную дробь. Шерил косилась на альфу, но его лицо застыло рубленой маской, и только скрип руля и побелевшие костяшки кричали о том, что ей лучше бы совсем исчезнуть.

Дорога не заняла и десяти минут. Шерил даже не пыталась брыкаться, когда ее снова выволокли из машины.

В холле ждали близнецы. И Алекс. Кажется, целый и невредимый.

— Марк! — первым бросился к ним мальчишка, — Марк, это я виноват!

— Марк, остынь, — поддержали близнецы.

А Шерил в холодный пот бросило. Он их сейчас убьет. Бет — точно, и ничего его не остановит. От испуга вело голову, и голос стал тоненьким-тоненьким.

— Все в порядке, мы… разберемся.

— Не сомневаюсь, — прорычал альфы. — Вон! — рявкнул на близнецов.

Шерил умоляюще взглянула на одного из них — кажется Норда. Пожалуйста! Лучше, она одна, чем другие… Мужчина едва заметно нахмурился, но в следующее мгновение отступил на шаг.

Этого оказалось достаточно. Дарквуд просто протащил ее мимо, под причитания Алекса и шипение второго беты.

Никакого лифта, ее заволокли на третий этаж. Впихнули в какую-то комнату. Кабинет… Неважно. Все не важно, кроме прожигавшего насквозь взгляда.

Воздух из легких вышибло от резкого толчка к стене. Шерил не почувствовала боли, совсем, будто тело вдруг стало пластиковым. Перехватив ее за плечо, альфа черной глыбой навис сверху. Плотно сжатые губы дрогнули, обнажая белоснежный оскал хищника.

— Решила, что тебе все можно?!

Вкрадчивый голос обещал нечто хуже смерти. Оказывается, до этого момента она не боялась альфу по-настоящему.

Ноги не держали. Сердце колотилось где-то в районе желудка, разгоняя по телу волны ледяного озноба. Дарквуд порвет ее, оттрахает без всяких скупых прелюдий так, что внутри не останется ничего живого. Только кровавое месиво из обрывков плоти. А когда закончит с ней, сотрет в порошок других причастных. Алекса, бет, маму, Микки, Лиззи… Всех без разбора! Еще несколько мгновений — и будет поздно…

Не соображая от страха, что она творит, Шерил дернулась вперед, прижимаясь к оскаленному рту губами.

Глава 25

Мягкие губы прижались к его, и время замерло, вместе с беснующимся внутри зверем. Застыло на высокой звенящей ноте, разгоняя давящий гул в ушах. Он будто завис в невесомости. На несколько быстрых ударов сердца, а потом внутри тихо щелкнуло. Вспышка — и обжигающий гнев, как химера, сменился такой же похотью. Острым, как лезвие, желанием, когда не важно, что вокруг творится и почему — все внимание намертво приковано только к одной цели. Сладкой, манящей, не умеющей целоваться…

Набросился на нее, как голодный. Проник в открытый и податливый ему рот, торопливо целуя и прикусывая нежные губы. Чуть не кончил от накатившего возбуждения. Мать твою! Сам ведь не целовался хрен пойми сколько лет. Запретил себе, как запретил лживую мерзость под названием любовь, оставляя только секс. Купленный по договорной цене и честный, не смотря на грязь общественного порицания. Тело в обмен на блага: деньги, карьеру, защиту — что угодно, но только бартер. И все опять к чертям собачим… Течет сквозь пальцы мелким песком, ломается, как высушенные пустынным зноем ветки.

Кончик языка защипало от соленой горечи, и в сладость торопливого поцелуя вплелась неправильная и абсолютно лишняя нотка. Ударила по кипящим мозгам отрезвляющей пощечиной, и Марк отпрянул, насильно лишая себя необходимого.

Шерил плакала. В почему-то разодранной майке, взлохмаченная и бледная, смотрела на него широко распахнутыми глазами, из которых одна за одной катились крупные слезы.

Девочку мелко трясло, и у него озноб пошел гулять. И вроде не в первый раз сырость видит — девки перед ним такие концерты устраивали — но то было ложью, а это настоящее… Как и поцелуй, продиктованный не желанием, а испугом.

И ничего толкового в голову не лезет, кроме короткого:

— Хватит.

Шерил послушно заморгала, стараясь сдержать рыдания, но тут же громко всхлипнула.

— Н-не… не трогайте, Алекса, пожа-а-а-уйста. Я всё… всё… — опять губы закусила, а слезы пуще прежнего.

Как будто под дых ударила. Опять не за себя просит, вот глупая… Остатки гнева исчезли, рождая внутри совершенно иное чувство. Для всех чудовищем был и плевал на это, но с ней… С ней этого не хотелось.

Одной рукой, очень осторожно, Марк вытер с бледных щек дорожки влаги.

— Не трону. Поцелуй.

Шерил потянулась вперед, и он подхватил куколку на полпути. Накрыл еще дрожащие губы своими, награждая за храбрость медленной лаской. Целовал так, как будто она действительно из хрупкого фарфора и может разбиться от малейшего не осторожного движения.

Малышка торопливо открывала ротик и пробовала перехватить инициативу, но Марк не позволил. Мягко, но уверенно пресекал попытки завлечь себя в более откровенные ласки, сосредоточившись на почти невинных прикосновениях. И в какой-то момент девочка замерла, перестав вздрагивать так сильно. Все еще сжимала пальчики на его плечах, и дышала через раз, но первая волна паники схлынула. И его отпустило следом. Ледяные обручи, сжимавшие мышцы, лопались, освобождая путь согревающему току крови, и пульсирующая боль в затылке стихла, давая возможность сделать свободный вдох.

Это было словно попасть после схватки в регенерирующую камеру. Один раз там лежал, когда у командира их отряда было паскудное настроение, и он решил стравить нескольких подопечных с Бестом — тигром, которого достал из центра репродукции по своим блатным каналам. Никогда не забудет это ощущение. Боль уходила волнами, оставляя поле себя тихое опустошение и успокоение. Но губы Шерил были в сотню раз мощнее регенерирующего геля.

Куколка прерывисто вздохнула, и обоняния коснулась первая сладкая нотка ответного желания. Его чувственная девочка… Послушная, нежная малышка…

Маленький язычок толкнулся в рот, требуя перевести ласку в другую тональность. Не стал отказывать — в брюках давно все болело и требовало разрядки.

Исхитрившись, скинул с малышки остатки майки, освобождая шикарную грудь. Покатал между пальцами горошинку соска, и от тихого полустона чуть с ума не сошел. Какого хрена она в штанах?! Запретит носить вообще — только юбки! И никаких трусиков, чтобы в любой момент взять можно было. Хоть в кабинете — на столе, хоть в оранжерее.

Не разрывая поцелуя, перенес на кровать, опрокидывая полуобнаженную куколку на спину. Под пальцами затрещала ткань — одежде конец, да и черт с ней. Скользнул ладонью между бедер и медленно провел вдоль бархатных складок, задевая каждую чувствительную точку. Стройные ножки послушно раздвинулись, приглашая заменить ладонь горящим от нетерпения членом.

Выдержки хватило только рубашку сорвать и ширинку расстегнуть. От прикосновения влажной плоти сам застонал, слегка прикусывая сладкие губы. Толкнулся вперед, наваливаясь и прижимая малышку к себе.

Невозможно тесная! Такая узенькая, как будто не брал ее каждый вечер, а порой и утро. Плавным толчком погрузился глубже и замер, давая привыкнуть к себе. Несколько мгновений, а потом сорвался.

Жадно лаская обнаженную девушку, задвигался, улетая от ощущения соединения их тел. Возбуждение нарастало снежным комом, подталкивало нападать снова и снова, но невероятным образом ещё держался, заставлял себя следить за ее наслаждением тоже, и когда ощутил первую ответную дрожь, опять остановился, давая обоим остыть.

Малышка недовольно застонала, толкнулась бедрами вверх, пытаясь вернуть темп, но он держался. Спина взмокла от пота, чего сейчас хотелось — в несколько движений довести себя и ее до взрывного оргазма, но сегодня он услышит то, что давно должен был.

Опять несколько движений и опять остановка. Еще раз и еще… Не выдержав, Шерил вскрикнула. Заерзала в его руках, требовательно запуская коготки в шею, и только тогда Марк позволил себе оторваться от распаленной до предела малышки.

— Попроси, — прохрипел, вглядываясь в потемневшие от желания глаза.

Истерзанные поцелуями губы дрогнули.

— По… пожалуйста…

Хорошо, но не то.

— Имя.

Качнулся вперед, и куколка застонала.

— Мистер…

Заткнул поцелуем, в наказание сжимая и лаская самую роскошную грудь на свете. Шерил захныкала.

— Имя, — выдохнул в девичьи губы. Двинул бедрами, из последних сил удерживая себя и ее на краю, и через томительно долгое мгновенье услышал охреннено прекрасное:

— Ма-а-арк…

Все, он больше не мог. Не хотел и не собирался. Это было порочнее и слаще чем в самых улетных фантазиях. Идеально до последнего полутона, и можно кончить, едва услышав первый звук.

Двинулся вперед резким толчком, подхватывая выгнувшуюся навстречу куколку под бедра, и яркая разрядка взрывной волной зашвырнула за пределы Вселенной и времени, стирая все, кроме девушки в его руках. Стонущей от наслаждения и такой же сильной разрядки. Шелковая плоть сокращалась вокруг его члена сильными и частыми толчками. Возбуждала на новый заход — потому что одного чертовски, просто немыслимо, мало. Никаких передышек. Только не сегодня, когда он, наконец, дорвался до Шерил, собственноручно поставив крест на планах запихнуть эту малышку в выстроенные им рамки.

Перехватив куколку крепче, Марк рывков сел на постели, меняя позу на «лицом к лицу».

— Хорошая девочка, — голос ломался и хрипел, от быстро нарастающего возбуждения, — закрепим результат.

И, подтолкнув ближе к себе, вовлек малышку в новый, очень долгий поцелуй.

Отпустил куколку только под утро, когда она просто заснула, вырубившись сразу после очередного оргазма.

Несколько минут все еще стискивал ее в объятьях. Рассматривал каждую черточку, проводя пальцами по искусанным губам и высоким скулам. Внутри плескалось абсолютное удовлетворение. Спокойствие настолько полное, будто его не выворачивало наизнанку несколько часов назад.

Бесшумно поднявшись с кровать, Марк отыскал валявшийся на полу мобильник. Не потрудившись накинуть хотя бы штаны, пошел в душ, но не за тем, чтобы мыться.

— Система, сообщи, если мисс Лоу начнет просыпаться.

— Запрос принят, мистер Дарквуд, — тихо отозвалась Система.

Рок поднял трубку, как будто все это время гипнотизировал гаджет в ожидании звонка.

— Слушаю, мистер Дарквуд.

Марк мысленно чертыхнулся. Близнецы никогда не забывали, кто им платит деньги, но уже давно из их общения исчезло «мистер» и «приказ понял».

— Хватит, Рок.

Трубка помолчала, обдумывая сказанное.

— Мисс Лоу в порядке? — осведомился бета.

Невозможная девица! И эти два куска камня трещинами рядом с ней пошли. Впрочем, теперь это очень кстати, что беты и Алекс приняли ее.

— Шерил жива и здорова.

— Спасибо, Марк.

Именно Рок отступил первым тогда в холле, пресекая занимавшийся конфликт. И сделал чертовски верный выбор.

— Алексу ограничить доступ к планшету и Системе на неделю. Выделить в пользование два часа в сутки.

На заднем фоне послышался возмущенный вопль. Понятно, вся компания в сборе.

— Я хотел помочь! Тебе!

Да, и для этого решил спровоцировать на контакт с девушкой. Алекс мыслил как ребенок, но обладал опасными для своего психологического состояния возможностями. Марк точно знал, что омега никогда не будет действовать ему во вред, но на сей раз выходка требовала наказания.

— Будешь учиться играть в настольные игры, — жестко добавил Марк. — И объяснишься с Шерил сам.

Омега что-то горестно забормотал.

Оставить Алекса без доступа к технологиям, почти как лишить кислорода. Мальчик жил в мире нулей и единиц.[3]

— И подготовьте объект М-Д1 на пребывание двух персон.

Миллер что-то говорил об отдыхе? Новая партия оборудования будет готова через неделю, и это время можно провести с пользой. И с Шерил.

Глава 26

Ее чем-то придавили. Запихнули под огромный небоскреб и поставили десять таких же сверху. Невозможно дышать. И ужасно жарко, словно вокруг полыхал пожар. Но шевелиться почему-то не хотелось. Было даже… удобно? Вкусно… Изумительный аромат проникал в каждую клеточку тела. Грозовая свежесть и что-то ей незнакомое, но безумно приятное. Это просто рай для обоняния… Бесконечный океан изысканного наслаждения.

Шерил потерлась носом об источник запаха. Горячий… Немножко колючий, но все равно приятный. Жар вокруг стал плотнее, прошелся волной от макушки до попы, будоража слух хриплым вздохом.

— Вставай, Шерил, — защекотало ухо раскаленное дыхание.

Дарквуд!

Как обухом по голове на нее обрушился поток воспоминаний. Взбешенный альфа, испуганный Алекс и близнецы, выворачивающий наизнанку страх и… поцелуй. Безумная попытка избежать ярости мужчины, превратившаяся в такую же безумную ночь. Долгие часы чувственной пытки вместо синяков и переломанных костей.

И они что, всю ночь спали вместе?!

Шерил заерзала, пытаясь тихонько выползти из-под альфы. Не тут то было! Проще выбраться из захвата силового поля. Придавив ее рукой и ногой, мужчина лежал совершенно неподвижно, не обращая внимания на ее копошение.

Шерил сфокусировала взгляд на яремной выемке перед носом. Осторожно скользнула выше, по крепкой шее и твердой линии подбородка. И тут же неосторожно попалась в зелено золотую ловушку мужских глаз.

— Д-доброе утро, — прошептала первое, что пришло на ум.

Нет, она точно спит! Они голые! В одной постели! И мужчина ее обнимает… а вчера целовал… Целовал! Губы приятно заныли, и в животе екнуло.

— Доброе.

Голос альфы звучал совершенно спокойно, но ее подкинуло. Ни следа вчерашней ярости. И прежнего холода. Теплый бархат с едва заметной хрипотцой щекотал слух, рассыпаясь по коже крохотными теплыми искорками.

— Мне… идти. Надо, — пискнула, безуспешно пытаясь поймать за хвост последние ускользающие мысли. Но ситуация была слишком… дикой.

— Куда?

— В душ.

Еще немного — и между ног все слипнется окончательно. Надо срочно бежать в свою комнату.

— Пойдем.

Вместе?! Ах да, утренний минет… Как будто ему не хватило ночи. Накатившую истому Шерил мужественно проигнорировала. Вчера альфа был не совсем адекватен, и ей нужно радоваться, что мужчина повел себя так, а не иначе… И как же стыдно за свои слезы! Но было слишком страшно… Настолько, что она даже не хотела вспоминать.

Между тем мужчина, наконец, разжал тиски объятий и откинул в сторону одеяло. Металлический запах крови наполнил воздух, и, едва глянув вниз, Шерил со стоном сжалась в комочек, пытаясь прикрыть испачканные кровью бедра. Великие звезды… За что?!

— Критические дни? — флегматично поинтересовался Дарквуд.

Да! Критические! Критически стыдные и несвоевременные! Без болей и прочих радостей, которые до этого были ее обычными спутниками. Как еще близость с альфой перекроила ее организм? И озноб по коже от мысли, что теперь она просто не знает, когда начнется следующая овуляция…

— Простите.

Над головой послышался едва слышный вздох.

— В душ, — скомандовал альфа.

Но вместо того чтобы выгнать из комнаты, мужчина встал и повел ее за собой.

— Я не… я сама! — попыталась протестовать, но ее без лишних объяснений впихнули в душевую кабинку. Сверху полилась вода. Черт, наверное, перед мытьем все-таки придется встать на колени. Но при первой же попытке ее рывком вернули обратно.

— Душ, а не секс, Шерил, — раздражённо нахмурился альфа.

Дарквуд ударился головой. Или она, и все вокруг просто галлюцинация. Отказ от минета… такое бывает?

Пока она пыталась осмыслить происходящее, альфа просто развернул ее спиной и начал мыть. Совершенно без интимного подтекста. Скупые и четкие движения были меньше всего походили на ласку.

Мочалка скользнула между ног, и Шерил инстинктивно сжала бедра.

— Я сама!

Губка тут же очутилась в ее ладони. Шерил постаралась отодвинуться подальше. По ногам стекали розовые ручейки, и было жутко неудобно.

— Меня не беспокоит вид крови, — сухо прокомментировал ее поведение альфа и принялся намыливаться сам.

Пена разукрасила смуглую кожу белоснежными узорами и потекла вниз, рисуя великолепную картину. Плотные тяжи мышц, играющие на каждое движение, рельефные линии идеальной фигуры. Темный рисунок татуировки на плече и росчерк светлых шрамов… почему он их не свёл? Перехватив ее взгляд, альфа едва заметно выгнул бровь, и Шерил поспешно отвернулась.

Нельзя так рассматривать мужчину, с которым уже почти месяц кувыркаешься в постели. Хотя… кувырканием это назвать сложно. Пришел, взял и ушел. Причем, чаще всего альфа предпочитал ставить ее на четыре точки опоры. Тут не до любования сексуальным и возбуждённым мужским телом…

Прикусив губы, она быстренько закончила мытьё. Мужчина и не пытался скрыть своего состояния. Стоял совершенно спокойно, как будто вообще не замечая, что между ног у него топорщится отвердевшая плоть. И Шерил была вполне уверена, что задайся альфа целью, она бы уже стонала, наслаждаясь анальным сексом — несколько раз у них происходило подобное, но, видимо, альфа действительно все ещё был не в себе.

— Идем, — открыл дверцу кабинки, едва только последний мыльный потек исчез с ее тела.

— Куда?

— С тобой поговорит Алекс, а потом мы улетаем.

— К-куда? — повторила, совершенно растерявшись.

— В пустыню.

* * *

Это действительно была пустыня! Самая настоящая, бескрайняя, раскалённая и одна из немногих, вернее — трёх, сохранившихся на земле. Забыв обо всем на свете, Шерил прилипла к окну, рассматривая то выцвевшее от зноя небо, то светло красное море песков под крылом аэролета.

Странности не желали заканчиваться. Сыпались на нее, как раньше сыпались неудачи. Сразу после душа, вместе с завтраком ее ждали извинения. От Алекса!

— Шерил, я специально увел тебя из-под охраны. Прости, — пробубнил нахохлившийся мальчишка. И посмотрел до того несчастными глазами, что Шерил готова была простить ему все на свете. Хотя и не совсем поняла, ради чего омега рискнул не только ею, но и собой. Видимо, чтобы как-то спровоцировать альфу и добиться возобновления их общения. Но расспрашивать Шерил не стала. Она просто была рада видеть Алекса живого и здорового.

А потом мужчина сказал ей собирать вещи. Они уезжали на целую неделю! Шерил пыталась отказаться. Аккуратно объяснить, что мама и Микки будут волноваться, да и ей неспокойно оставлять их так надолго. На самом деле отказ нес в себе несколько иной смысл — надо было срочно встретиться с мамой и посоветоваться, что делать дальше. Всего одна овуляция, а потом контракт будет завершён, а она — свободна.

Но альфа решил проблему так, что дар речи пропал. При ней позвонил куда-то, и в своем любимом приказном тоне потребовал, чтобы маму и Микки пересилили в ближайшую к этому району элитную гостиницу, обеспечив всем необходимым, в том числе охраной. И Шерил совсем не понравилось, как блеснули глаза близнецов, находившихся тут же, в гостиной.

— Мы займёмся этим, Марк, — ответили хором. И прежде чем она успела пикнуть, покинули комнату.

— Я не поеду, — заявила Шерил, немного продышавшись, — они же… Нет! Только не они!

— Норд и Рок не тронут твою сестру, если ты об этом.

Великие звёзды! Разве это так очевидно?

— Это вы так думаете.

— Я знаю.

— Норд и Рок хорошие, — поддержал Алекс из своего угла, — Ма-а-арк…

— Нет, Алекс, — возразил альфа. — Неделя без компьютера. Пока мы не вернёмся.

Омега совершенно скис и заскрёб вилкой по тарелке. А Шерил, едва впихнула в себя завтрак — приказы альфы обжалованию не подлежали. И надо было звонить маме, и ставить ее перед фактом.

Но уже через несколько часов она забыла про выматывающую беседу с мамой и про все на свете.

Сначала океан… он был исполосован мостами и искусственными островами, но это была вода! Много воды, которую она видела лишь на картинках. Аэролет мчался на огромной скорости, а она, как маленькая девочка, прилипла к иллюминатору. Как же их планета огромна! И как здорово не видеть бесконечных каменных джунглей… Их путь лежал на восток, в сторону Мега-Дубай, в одну из оставшихся пустынь Руб-эль-Хали.

Альфа сам вел аэролет, по одному ему известному маршруту. Город быстро остался в стороне. И под ними опять плескалось море. Только вместо воды — раскалённый песок. У гряды скал, тянувшейся к самому горизонту, мелькнуло зелёное пятнышко. Из крохотного мазка оно за полминуты разрослось в оазис! Жизнь среди источенных солнцем и ветром камней.

Аэролет мягко пошел на снижение. Мужчина был профи ещё и в управлении воздушным судном. Зачем черному берету вообще охрана? Он сам выглядит, как матёрый наемник, в этой защитной форме с кучей кармашков и застёжек.

Плазмодвигатели перестали вибрировать, и послышался щелчок разблокировки силового поля. Можно выходить.

Она нервно глянула на по-прежнему невозмутимого альфу. За всю дорогу мужчина произнес едва ли пяток слов-приказов, но хотя бы был занят управлением аэролета. А сейчас? Они вдвоем, но говорить решительно не о чем. Да и не нужно. Кажется, раньше было легче… Шерил тихонько перевела дух.

— Пойдем, — прозвучало новое слово-приказ, и дверь распахнулась, обдавая ее волной тепла и знакомым ароматом.

Шерил судорожно вздохнула. Так вот чем пахнет альфа! Теперь она знала! Крохотным островком жизни среди жаркой, как солнце, пустыни.

* * *

Солнце нагрело ткань формы в считанные мгновенья. Сухой потрескивающий от жара воздух окутал плотным коконом, и Марк глубоко вздохнул, позволяя зною наполнить лёгкие.

Он любил ее — эту негостеприимную землю. Жестокую ко всем, без исключения и прекрасную своей особенной красотой. Отдал ей десять лет своей жизни. Первые годы обучения думал, что в аду, но и ад может стать раем. Островком спокойствия, где есть возможность передохнуть и собраться с мыслями. Посидеть на горячем песке, чувствуя обжигающе дыхание ветра, и просто смотреть на желто-красное море, не думая о лишнем. Именно тут, среди безжизненных песков, родилась идея создания особенных кристаллов, для реалистичных голограмм.

В один из редких разговоров мать обмолвилась, что их род уходил корнями за кочевое племя, однажды жившее тут. И нет ничего странного в привязанности к родной земле, какой бы суровой она ни была.

Из аэролета высунулась любопытная мордашка. Цепляясь за поручни, куколка мягко спрыгнула на песок и застыла в тени борта белоснежной статуэткой. Пусть рассматривает. Вряд ли оценит — слишком его родина неласкова даже к собственным детям, но видеть здесь Шерил хотелось.

Ветер трепал ткань балахона, и скалы не спасали от его порывов. Но девочка не обращала внимания, оглядываясь по сторонам. Домик, который прятался в расщелине среди скал, станет их временным убежищем. Абсолютно без изысков — пара комнат на верхнем этаже, внизу — кухня, крохотный холл и спуск вниз, к особенному месту этого маленького рая.

— Идём, — позвал за собой.

Исполнила быстро. Нервничает — и слепому видно. Он и сам на каком-то подъёме. Женщины здесь не появлялись. Они были лишним элементом, но только не фарфоровое исключение.

— Ох, — вздохнула, едва шагнула за порог домика. Ждала роскошных хором? Можно было бы, но тратить деньги на подобное бессмысленно. Десять лет в военном лагере приучат довольствоваться местом метр на два и собственной курткой в качестве одеяла.

— Спальня на втором этаже. Располагайся.

Как ветром сдуло. А хрена ли он хотел? Страстного секса прямо в прихожке? Сам толком не знает, что делать со всем свалившимся на его голову, и это чертовски злит.

В кухне оказался порядок. Холодильник забит всякой всячиной, на мебели — ни пылинки. Месяц здесь можно в легкую протянуть, но у него только неделя. Разложить в голове все по полкам, чтобы стало так же кристально чисто и четко. Выстроить новые рамки и правила, но уже с учетом нового, шуршащего наверху фактора. Который, судя по шагам, топал обратно к нему.

— Мистер Дарквуд, — собственная фамилия неприятно царапнула слух, так же как и растерянный вид Шерил, — тут только одна спальня…

Глава 27

Одна спальня! Тесная кухня! Один душ! И они с альфой… вдвоем!

Шерил растерянно перекладывала вещи с полки на полку. Нет, сразу понятно было, зачем он ее сюда вез, и для каких целей, но когда вместо дворца из пластика и стекла увидела крохотный, втиснутый в скалы домик… А потом убедилась, что внутри он такой же компактный, как снаружи…

Конечно, сначала она несколько раз проверила, но комнат на втором этаже было всего две, причем одна полу-холл, в котором не стояло ни диванов, ни чего-то, на что можно прилечь, а в спальне — двухместная кровать…

— Мы спим вместе.

Тон альфы не располагал к возражениям. И Шерил опять утянулась наверх, безуспешно пытаясь замазать дурацкими оправданиями трещины, которыми стремительно покрывался образ прежнего Дарквуда. Холодного и бездушного дельца, который… готовил ужин.

Альфа умеет готовить, предпочитает отдыхать в навороченном, но все равно скромном для его статуса домике посреди пустыни и… питает слабость к фарфоровым статуэткам.

Она видела несколько фигурок на длинной полке над искусственным камином. По центру находилась очень красивая девочка в пышном платье-сарафане. В руках у нее был длинный изогнутый посох, а в ногах стояла корзиночка с цветами.

Статуэтка была до того изящная и легкая, что Шерил не могла взять в толк — как такой жесткий и чуждый романтике мужчина приобрел эту красоту?

Оставив вещи в покое, она обернулась. И в следующее мгновение очутилась около окна, пытаясь открыть выход на широкий балкон. Небо! Оно было темным! То есть еще не совсем, но вместо привычного зарева реклам за стеклом сгущались сумерки.

Выскочив на широкую террасу, Шерил вцепилась в перила, во все глаза разглядывая чистую, без единого облака, синь. Она становилась плотнее с каждой минутой, наливалась тьмой, и ни один модный неоновый шрам не портил зарождавшейся красоты.

Шерил почти не дышала. И боялась моргнуть, пропуская хотя бы секунду. Обезображенное небо стало до того привычным, что она даже не подумала о бесполезности рекламы в пустыне. Кому ее здесь показывать? Пескам?

Минуты тянулись медленно-медленно. И каждая была наполнена тревогой, что вот-вот перед глазами расцветут яркие пятна вместо…

— Боже…

Звёзды! И ещё… ещё!

Пока слабенькие и блеклые, они вспыхивали на небе, украшая его светлой россыпью. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Это чудо! Настоящее бесценное чудо, прямо перед ее глазами!

Кажется, она даже вставала на цыпочки, чтобы разглядеть лучше. Зной давно сменился прохладой, перераставшей в холод, и надо бы опустить стеклопакеты, но до пульта слишком далеко. Вот постоит ещё минуточку … две … или пять…

На плечи упала теплая ткань, и ее обдало знакомым ароматом. Дарквуд!

— Ночью в пустыне холодно, — проворчал мужчина. — Пора ужинать.

Стеклопакеты поехали вниз.

Шерил едва подавила разочарованный стон. Ужин! Она не хотела есть, особенно сейчас, когда над головой сбывалась ее мечта. Настоящие прекрасные звезды, щедрой россыпью украсившие небо. Но альфа мягко подтолкнул ее к выходу.

— Идем. Надо поесть. Ты ещё успеешь насмотреться.

Ужин прошел смазано. Шерил не могла ни о чем думать, кроме как о ночном небе, к тому же впервые сидела с Дарквудом за одним столом. Но мужчина, казалось, не обращал на нее внимания. Ел, как настоящий солдат — быстро и не прерываясь на разговоры. Огромный стейк исчез с тарелки в рекордно короткое время.

Шерил чуть не подавилась пищей, увидев, что мужчина не сбросил посуду ей, а сам загрузил в посудомоечную машину. Так естественно и привычно, как будто только этим и занимался. Нет, альфа точно повредился умом…

Между тем мужчина закончил с уборкой и расщедрился на новый приказ:

— Доешь и ложись спать. Я приду позже.

— Я…м-м-м, не хочу спать…

В Мега-Нью-Йорке сейчас и двух нет! И она бы с удовольствием постояла на балконе, любуясь звездами, но альфа был неумолим.

— Так ты быстрее привыкнешь к смене часовых поясов.

Ну что ж, логика в этом есть, к тому же, как показала практика, спорить с Дарквудом бесполезно.

Как оказалось, и уснуть в одной кровати тоже. Альфа вернулся, когда она уже нырнула в белоснежные простыни, тихо молясь про себя не оставить на них следов. Потому что, судя по состоянию прижавшегося к ней мужчины, перед сном ее ждал интим.

Ошиблась. В который раз за этот день. Альфа на мелочи не разменивался, предпочитая если рвать шаблоны, то все сразу. Ее без всяких сантиментов сгребли в охапку, для надежности придавили ногой и… все. Больше Дарквуд не шевелился. А через пять минут его дыхание стало реже и глубже — мужчина спал самым бессовестным образом!

Даже звезды, кажется, смеялись над ней. Шерил рассматривала драгоценную россыпь на черном небосклоне и тихо пыталась осознать сегодняшний день от начала и до конца.

Смутное беспокойство, как болезнь, медленно травило кровь. Что это за новая игра? Какая-то особая пытка, где хищник вдруг нежно облизывает свою жертву перед тем, как разорвать ей горло? Она не хотела быть жертвой. Пусть близость с альфой каждый раз заканчивается удовольствием, но это только тело! Физиология и реакция, заложенная генетически. И, может, в будущем у нее не появится любовника лучше — плевать, но будет нечто большее. Любовь, уважение, семья…

Последние крохи сна пропали. Наверное, ей надо посидеть где-нибудь в одиночестве и просто подумать. Потому что нет никаких дельных мыслей, когда сзади к тебе прижимается огромный мужик с потрясающим запахом.

Очень осторожно Шерил предприняла попытку диверсии. По дюйму выползала из-под альфы, только чтобы не разбудить. Кажется, удалось. Во всяком случае мужчина остался неподвижен, когда она почти по-пластунски сползла с кровати.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

В доме было непривычно темно, и пробиралась Шерил на ощупь. Посидит в кухне. Там есть окна — можно сколько угодно смотреть на звезды, и холодильник… В животе тихонько заурчало.

— В первый год обучения мы тоже дезертировали на кухню по ночам.

Вскрикнув от неожиданности, Шерил полетела вниз.

* * *

Еле подхватить успел. Еще немного — и лечить ему ночью чей-то разбитый о ступеньки носик.

— Ми-ми-стер… Даркв, — «съела» его фамилию.

А сама, видно, не заметила, как крепко обняла за шею, когда он ее на руки подхватил. Но пришлось отпустить. Хотя больше всего хотел развернуть куколку и тут же на ступеньках сделать все, что фантазия подкидывала. Еще вечером в кровати взять мог — ничего не мешало… кроме внезапно проснувшегося беспокойства. Смена часовых поясов, критические только начались, да и он ее напугал — что тут говорить. Шерил еще неплохо держалась. В общем — махнул рукой. Не сдохнет от одного дня без секса, но и крепко уснуть не мог, сквозь дрему контролировал, как себя малышка поведет.

Когда Шерил тихонько попыталась сбежать — сразу проснулся и пошел следом. Видел в темноте ее прекрасно. В светлой рубашонке-ночнушке девочка топала босыми пятками так, что и на слух можно найти. Разведчик из нее, конечно, аховый…

— Почему не спишь?

Каждое слово — совершенно не то, что сказать хотел. Но и правильных в запасе не было. Неприятное ощущение… словно ему опять пятнадцать, но Маргарет хотя бы заполняла пустоту своей болтовней, в то время как Шерил больше отмалчивалась. Нет, не похожа она на бывшую. Характеры совершенно разные — Магарет ярче была, знала чего хотела. Резала по живому, и его точно так же из жизни выкорчевала — без сожалений, всего лишь парой емких фраз.

— Не могу уснуть, — вздохнула куколка.

Нежный голос был похож на шелест дождя в пустыне. Редкий и долгожданный.

Перехватив Шерил под локоть, повел в кухню. Есть у него одно лекарство от бессонницы, должно подействовать.

Из холодильника достал контейнер с холодным мясом и развернул хлеб. Все не включая свет — не хотелось нарушать приятный мрак ночи. Шерил тоже не протестовала. Застыла на табурете, как птичка на жёрдочке, только головой туда-сюда вертела, и все в окно норовила посмотреть.

Она действительно не видела звезд. Понял это, едва глянул, как малышка приплясывает на балконе. От холода вся колотится, но голова строго вверх. Он и сам первый раз точно так же небо разглядывал. В первый же день своего пребывания в лагере, из крохотного окна казармы.

Налил в стакан «лекарство» и поставил перед Шерил.

— Пей.

Схватив стакан, девочка тут же со стуком поставила его обратно.

— Алкоголь!

Нет, не может быть… Она же в трущобах жила, драг по любому пробовать должна была.

— Я не пью, — тихонько подтвердила Шерил, натягивая на голые коленки рубашку.

Проклятье! Это слишком большое искушение для его испорченной натуры! Шерил протестующе пискнула, когда он подхватил ее на руки, устраиваясь на стуле и сажая к себе на колени.

— Теперь пьешь, — выдохнул в ушко, сам поднося стакан к Шерил.

Девочка попыталась отодвинуться, но нет, не пустил.

— Давай, куколка, со мной. Это — детская доза, — отхлебнул из стакана первым. — Поможет уснуть.

Поколебавшись, Шерил все-таки взяла стакан и чуть-чуть пригубила. Охнула, потянулась к стоящим на столе тарелкам, но, перехватив хрупкие плечи, Марк развернул малышку к себе и впился в приоткрытые губы.

Бутылку текилы за один раз уговорить мог, и ни в одном глазу, а от хмеля в ее поцелуе голову повело. Пил бы и пил, чувствуя, как постепенно оттаивает и расслабляется в его руках девочка.

Как опустошили вдвоем стакан — не заметил. У куколки глаза, будто звезды, заблестели — от крохотной дозы накрыло.

— Понравилось? — выдохнул ей в губы.

Не ответила, но сама к нему потянулась, требуя «добавки». Черт, сегодня не обойдется без секса. И Шерил охренеть как понравится…

— Это неправильно, — вдруг вздохнула, первая же разрывая поцелуй.

— Что?

— Все… — запнулась, — пустыня, дом…тут. И статуэтки… Альфы не покупают статуэтки.

Покупают. Еще как покупают, а потом не знают, что с ними делать. И надо бы швырнуть ее под ноги, давя осколки ботинком, но вместо этого хочется всюду таскать с собой, завернув в дорогой шелк и бархат.

— Это купила мама.

— Мама?

— Да, у альф есть мамы.

— Ты ее любил?

Черт. У кого-то развязался язычок, а вопросы все не те. Любил ли? Скорее, не заслуживал ее любви. А отец и подавно.

— Старался, — так будет правильнее. И все, хватит с них душещипательных разговоров. Шерил и так узнала больше, чем нужно.

Ночнушка полетела на пол, открывая взгляду молочно-нежную кожу. Розовые вершинки сосков — как две сладкие бусинки — невозможно не попробовать. Обязательно здесь на столе однажды и закончат, но сейчас им двоим нужен душ.

И вроде расстояние — пара ярдов, а еле дотерпел. Как только в кабинку куколку затащил, сразу от нижнего белья избавил. Прижал к стене, нависая сверху, а ладони уже гуляли по стройному телу, распаляя и подготавливая девушку. Шерил вздыхала, рассматривая его сквозь полуопущенные ресницы, робко пробежалась пальчиками по шрамам на правом боку.

Интересно ей. Пусть изучает, он никогда не пытался ни свести их, ни закрыть татуировкой.

— Это…

— Следы от когтей тигра.

Нежные губы удивленно приоткрылись, и Марк заткнул новый вопрос поцелуем. Все потом, сначала — эта охрененно красивая и слегка пьяная малышка.

Рук не хватало, чтобы приласкать девочку там, где хочется: сжать чувствительнее вишенки сосков и погладить ложбинку между ягодиц, намекая, что ждет их дальше. И можно получить свое, заставив Шерил опуститься на колени, но желание, чтобы она сама это сделала, засело под ребрами слишком крепко. Вместе с иррациональной потребностью в ласке. Нежности, которая вообще противоположна пристрастиям альф, но с куколкой все как угодно, только не по шаблону.

Оторвавшись от сладких губ, скользнул поцелуями по изящной шее. От возбуждения туман перед глазами и в паху болит до чертиков, но в голове словно блок включился — еще медленней, совсем осторожно. В тихих стонах Шерил прозвучала умоляющая нотка, подкрепленная первыми коготками. Терпеть не мог, когда ему женщины спину драли, а от ее деликатного царапанья заводился до одури. Вмял бы в постель и не отпускал сутки напролет, с ног до головы отметив своим запахом и метками.

— Пожалуйста… — всхлипнула, стоило приласкать чуть жестче.

Выгнуласьнавстречу, едва пальцы коснулись тесного колечка между ягодиц. А он еще больше замедлился. Почти перестал, давая малышке время сообразить, чего от нее хочет..

Шерил крепко обнимала за шею, пытаясь взять сама перехватить инициативу. Приподнималась на носочки и виляла бедрами, не представляя, сколько сил стоит сдержать огненный торнадо, рвущий жилы на куски. Заставить себя терпеть, вместо того чтобы одним рывком развернуть, распластать на темной плитке, и ворваться в податливое тело жестким толчком. Гладить и ласкать до тех пор, пока куколка не сообразит произнести заветное…

— Марк…

И собственное имя дало отмашку запертым внутри инстинктам. Короткий и глубокий поцелуй, как награда за сообразительность, и хриплое:

— Умница.

Шерил вскрикнула, когда он рывком развернул ее на сто восемьдесят. Сама выгнулась, раскрываясь и давая к себе доступ. Чуть не выругался вслух — охрененно роскошный вид. Попка сердечком и тонкая, будто созданная для его рук, талия.

Прелюдия в пару минут закончилась. Только смазку достал и пальцами немного растянул, дразня и подготавливая к первому проникновению. Ей не будет больно. Одно стопроцентное удовольствие.

Первый аккуратный толчок — и малышка громко застонала, приподнимаясь на цыпочки. Второй — и слух обласкало протяжное «Да-а-а». И все, слетели последние предохранители. Зажал бедро рукой, вторую между стройных ног уложил и задвигался, как мечтал весь этот долгий день.

Малышка с ходу темп поймала. Подстроилась, предугадывая малейшее желание, а он удары сердца про себя отсчитывал — только бы продлить близость на максимум. Успеть насмотреться, как член входит в тугую плоть, и Шерил выгибается, охотно принимая его в себя.

Но финиш приближался слишком быстро. Мало ему одного раза с этой куколкой, как мало и нескольких. В паху зрел тяжелый узел, а влажный, наполненный их запахом воздух обжигал легкие, проникая в само ДНК и намертво запечатывая там образ распластанной под ним Шерил и собственных, смуглых рук на белоснежной коже. Самая, мать ее, крышесносная фантазия.

И девочка уже на грани — он чувствовал это. Ее тихую дрожь и нетерпеливое напряжение, с которым она встречала каждый выпад. Они кончат вместе, сейчас.

Несколько дразнящих движений пальцами — и Шерил вскрикнула, сжимая его внутри.

— Марк!

Без просьб и приказов, только потому что хотела сама.

Разрядка была долгой и почти болезненной, как будто не один день, а вообще никогда не кончал. Чуть не рухнул вместе с куколкой, даже пол из-под ног ушел… Кажется, все-таки выругался. В ушах звон и перед глазами цветные пятна плавают и вертятся, а вокруг члена все еще сокращались мышцы. Протяжно, сладко.

Нехотя освободил чудесную попку. Шерил почти висела у него на шее пока мыл их обоих. Совсем развезло — ножки не держат.

Уснула, пока донес из ванной на кровать. Свернулась в его руках комочком, зевнула пару раз и выключилась. Одевать ее не стал — только белье на место вернул. Не из-за брезгливости — опять смущаться начнет, хотя вид крови, менструальной или нет, не трогал абсолютно.

Растянулся на кровати, девочку под бок засунул и самого накрыло. Утянуло в мягкие черные пески, где спокойно и есть только сладко сопящая фарфоровая малышка.

* * *

— Миссис Гранд, вы очаровательны, как всегда.

Жеманная улыбка заставила мысленно поморщиться. К чему скромно опускать глазки, когда во рту клыки в несколько рядов, а между ног побывало пол Мега-Нью-Йорка? От старой пробляди смердело новым молодчиком. Майкл не чувствовал это — просто знал. Сам нанял опытного альфонса, который уболтает на трах все, что шевелится, при условии, что ему за это выпишут чек. А Гранд уговаривать не нужно — муж у нее в качестве аксессуара и ходячего кошелька.

— Мистер Дарквуд, не ожидала…

Ложь. От первой до последней буквы. Не так давно сама караулила на каждом углу. Такая новость — у сыночка новая игрушка. И не какая-нибудь моделька или очередная Мисс, нет, на этот раз Марк переплюнул сам себя. Нищенка! Помойная крыса, неизвестно каким образом просочившаяся в его, Майкла, компанию и дом!

Мужчина посмотрел в панорамное окно, скрывая вспыхнувший яростью взгляд. Марк всегда был дефектным. Похожим на свою мать, такой же мягкотелый, и с головой, полной всякой дури, типа привязанности или чувства долга. Поначалу это казалось плюсом. Молодость не вечна, и послушная марионетка в руках очень кстати. Но неожиданно в мальчишке проклюнулся их, Дарквудов, характер. И даже военный лагерь с заранее проплаченным устным договором сделать из мальца послушную собачонку не принес результата. Кроме, пожалуй, той грязной человечки… Мэгги, нет — Маргарет. У Марка обнаружилась неожиданная слабость. Влюбился, как последний тупоголовый идиот. И тоже выбрал простушку из низов. Но надо отдать должное, у родителей девчонки имелись мозги. Быстро сообразили, что к чему, и девка убралась в ту дыру, из которой выползла.

Гранд как бы невзначай звякнула ложечкой, привлекая к себе внимание. Ждёт свою сенсацию, а у самой поджилки трясутся. Мелка она — против Марка идти, и знает об этом. Но сейчас ее связи и продажность отлично пригодятся. Если идиот-сын потащил девку в свое «убежище», значит, крючок уже проглочен. Осталось дёрнуть, как следует, и вывернуть добычу наизнанку. Правда, в его плане было несколько неприятных минусов… Но если сработать быстро, все получится

— Да, миссис Гранд. Вы — женщина деловая, поэтому не будем ходить кругами — мне нужна парочка статей касательно моего сына и мисс Хлои Тампильтон. Тема — их скорая свадьба.

Женщина попыталась нахмурить обколотый ботексом лоб.

— Подождите, мистер Дарквуд, насколько я знаю…

Его сын не собирался жениться ни на Тампильтон, ни на ком-либо еще. А все его «завтраки» и туманные намеки — это так, отговорки, чтобы использовать компаньона на максимум. Ну и ещё развлечься с омегой. Дура запала на него, как только увидела. И сразу к папочке поползла с воплями «Хочу!». Тот, не смотря на сволочную натуру, дочурку обожал, и, разумеется, попытался взять Марка за шиворот. Не тут то было. А он, Майкл, периодически подливал масла в огонь, знал, как сына бесят намеки о женитьбе.

— … Все верно, — перебил мнущуюся Гранд, — но с каких пор вас заботит правдивость новостей?

Женщина оскорблено вскинула голову, прищуривая и без того мелкие глазёнки.

— Прошу прощения, но наша встреча закончена.

А вот и старт торгов. Гранд хлебом не корми, дай плеснуть в прессу хоть сколько-нибудь грязи. А если за это заплатят…

— Что ж, пожалуй, мне стоит обратиться к Хьюберту…

Нынешний молодчик Гранд не только следил за тем, чтобы стерва ходила удовлетворённой, но и снабжал некоторой информацией. Хьюьерт — один из конкурентов и бывших любовников Гранд. Такой же охочий до грязи газетчик.

Женщина опять прищурилась.

— Да, пожалуй. Не хочется быть очередной жертвой вашего сына.

Ах, если бы. У Марка кишка тонка свернуть бабе шею. И даже свою драгоценную Маргарет отпустил, хотя Майкл рассчитывал на другой исход. И эту крысу из трущоб отпустит точно так же. Предпочтет беситься в одиночестве, опять рискуя сыграть в ящик, но теперь ему, Майклу, нужно именно это. Дожать, чтобы запустить необратимую реакцию и устранить конкурента, который отыграл свою роль. Нет, сын так и не дорос до понимания, что если проигрываешь — лучше отступить, чтобы потом вернуться с новыми силами. И соперника надо добивать, если уж взялся за перестановку власти.

— Думаете, Марк обратит внимание на несколько статеек? Чушь. Пара фото, яркий заголовок, несколько туманных фраз, и, разумеется, приятная цена.

Гранд устроилась поудобнее, делая крохотный глоток чая. В номере люксового отеля никто не мог им помешать или подслушать деликатный разговор.

— Насколько приятная?

Достаточно для одной жадной газетчицы, которая понятия не имеет, сколько он может получить, если дело выгорит. Когда только сын успешно продемонстрировал зубы, Майкл понял, что с этого момента надо действовать хитростью. Марк ждал повода для ринга — места, где альфы выясняют отношения старой доброй дракой. И наверняка в горячке боя просто растер бы его в кровавое тесто, но Майкл вовремя отступил. Да, стиснув зубы, и под грохот крови в ушах, но иногда надо дать задний ход, чтобы потом отыграться сполна.

— Очень приятная, миссис Гранд.

Глава 28

Нельзя спать так сладко и спокойно, если тебя обнимает тот, от кого нужно бежать без оглядки. И тем более нельзя самой лезть к нему на грудь, но проснулась Шерил именно на ней, в крепком капкане мужских рук.

Альфа уже не спал, но и вставать с кровати не собирался. Отпускать ее тоже, просто лежал и смотрел, пока она спросонок пыталась тихонько дать задний ход. Добилась только того, что в бедро упёрлась внушительных размеров эрекция. Альфа был возбуждён, а ее чертова омежья натура не против повторения вчерашнего. Внизу живота сладко теплело от воспоминаний, что и как произошло между ними в душе. Полные ласки поцелуи и деликатное, невероятно осторожное проникновение. Так, как будто ему не все равно, что она почувствует.

Потрепыхавшись ещё немного, Шерил распласталась на рельефной мужской груди. Бесполезно. Если альфа решил, что они будут обжиматься все утро, значит они будут это делать, и неважно насколько странно она себя при этом чувствует.

— Доброе утро, Шерил, — первым поздоровался мужчина.

— Доброе, мистер… Ай!

Ущипнул ее! За попу! Не больно, но очень чувствительно.

— Доброе утро, — повторил терпеливо, — Шерил.

Надо было не ее сюда брать, а Миллера. Или хотя бы таблетки для головы. Несколько чемоданов — у альфы явно большие проблемы.

— Доброе, — начала осторожно, — ми-и-и… — пальцы на ее ягодице чуть сжались, — …и-и-и М-м-марк?

Попу ласково погладили. А по-человечески нельзя сказать? Что-то вроде «Эй, ты! Больше меня не возбуждает «мистер», переходим на «Марк»?

— Пустите… Ой! -

Новый щипок заставил поерзать.

— Пусти, пожалуйста. Мне нужно в туалет.

Капкан разомкнулся, и Шерил соскользнула с кровати. Альфа встал следом. Лохматый, обнаженный и слишком сексуальный, чтобы смотреть на него равнодушно… Прикусив щеку, Шерил развернулась и помчалась в туалет. Не столько справить естественные нужды, сколько взять маленький тайм-аут и собраться с мыслями.

Все эти ласки, имена и прочее — они на такое не договаривались! Потому что альфа в роли бессердечной сволочи — это одно, а мужчина, ласкающий и целующий так, что ноги не держат — это… Это опасность! И она не знала, как ее избежать.

Но в голове, как назло, крутился вчерашний вечер. И разговор их в кухне — тоже. Старался любить маму… Разве альфы могут? Как вообще способен на любовь тот, кто создан для войны? Идеальные солдаты, умеющие, а главное — желающие насилия. Но вчера ей показалось… Шерил замотала головой и обняла голые плечи руками. Глупости. И ей нужно держать ухо востро. Только бы больше не было поцелуев… Они просто будут спать вместе, а днем она постарается не попадаться ему на глаза. У нее еще работа на конкурс незакончена…

Размечталась! Альфа дал ей спокойно привести себя в порядок и даже позавтракать… Если не считать весьма продолжительных и пробирающих до костей взглядов. Но едва Шерил собралась сбежать наверх, осадил фирменной фразой-приказом.

— Собирайся, пойдем погуляем.

* * *

Ночь прошла, и куколка опять спряталась в свою ракушку. Пыталась отстроить между ними прежний барьер, но теперь это было бесполезно. Марк сам не знал, зачем симпатия Шерил, но хотел ее так же явно, как переделать чертов договор, заменяя два месяца на, скажем, год… Или два.

Наверху снова послышались шаги, а через полминуты на лестнице появилась Шерил. И будь он проклят, но ее кислая мордашка совсем не то, что хочется видеть.

Правда, выражение ее личика быстро сменилось удивлением, когда декорированная стена отъехала в сторону, открывая спуск вниз.

— Амннн, нам… туда?

Глаза — как два блюдца, она явно нервничала. Думает, что там комната для пыток? Когда-то, судя по информации, была…

— Туда.

— Зачем?

А сама тихонечко в сторону отходила. Видимо, смелость Шерил включает в исключительных случаях.

— Не бойся. Там всего лишь грот и несколько пещер. Теперь, по крайней мере.

И, протянув куколке руку, он кивком пригласил убедиться в этом своими глазами. Немного поколебавшись, Шерил вложила пальчики в его ладонь. Кожа прохладная, а тепло стало, будто на солнце вышел. Черт… и бесполезно же бороться…

Куколка следовала за ним молча, не давая повода к диалогу. А он и подавно не умел беседы вести. Все женщины рядом обладали двумя стандартными качествами: умением работать языком не по делу, и так же не по делу тратить кредиты. Никогда бы не подумал, но сейчас немного этого пришлось бы кстати.

— Ого!

Восхищённый вздох Шерил тихим эхом наполнил открывшееся им помещение.

Это был не природный грот, да и скалы вокруг искусственные. Все создано человеком, чтобы скрыть омерзительные плоды своих изысканий. Однажды, полтора века назад, тут находилась одна из исследовательских лабораторий, в которых выращивали альф. Вернее, первыми были беты, которые ещё не назывались бетами, но среди выводка детей быстро пошло расслоение. Альфы обладали более развитыми лидерскими качествами и лучшими умственными характеристиками, в то время как беты показывали выдающиеся результаты только в физическом плане.

— Озеро!

Шерил дернулась вперёд, выскальзывая из некрепкого захвата.

— Бассейн, — поправил Марк. Но девушка вряд ли слышала.

Он нашел это разрушенное природой и людьми место случайно, во время одного из перелетов по пустыне. Взгляд зацепился за гряду скал, и он вдруг решил снизиться просто потому, что захотелось, а спешить было некуда.

Сразу не понял, что это такое. Загорелся мыслью поставить здесь жилище, но оказалось — его идея не оригинальна. Подробности вскрылись при строительстве. Рабочие обнаружили несколько оставшихся от строения залов-пещер, вырубленных прямо в скале. Одна из них, видимо, была бассейном для тренировки детей или для личных нужд персонала.

Не сказать, чтобы эта новость его сильно потрясла. Возможно, слегка удивила. Через полтора века результат «трудов» бесчеловечных нашел одну из «колыбелей».

Марк не стал заворачивать стройку. Наоборот, использовал открытие в свою пользу. И сейчас откровенно наслаждался бурным восторгом Шерил.

— Можешь искупаться, если хочешь, — сам подошёл ближе.

Шерил плескала рукой по воде, любуясь ее прозрачностью. Марк вычистил и углубил трубы, ведущие к грунтовым водам. Очевидно, из-за их близкого расположения к поверхности базу и решили построить тут.

— Может, к-хм, позже…

Щеки куколки очаровательно порозовели.

— Здесь стоят фильтры для очистки воды.

Но девушка смутилась ещё больше.

— Да, спасибо… Я… потом. Так вот почему вы… — запнулась и пожевала губами, — ты… тут.

Умница девочка. Быстро учится.

— Я не знал, что тут есть грот. И он был полуразрушен.

Рассказывать, что тут существовала база, не стал. Какой девушке понравится знание, что здесь стравливали детей и насиловали женщин, превращая их дочерей в готовых на все шлюх? Первые омеги появились почти сразу же — вместе с альфами и бетами. Только у девушек омегатонин вырабатывал в количестве и качестве, подходящем для стабилизации альф.

Попытка воссоздать его искусственно не увенчалась успехом до сих пор, а хранился он ничтожно малое время — и суток не набежит. В лагере им преподавали историю возникновения их вида. С такими выкладками, что даже его иногда пробирало. Наверное, именно в то время решил для себя, что не опустится до уровня животных, изображенных на слайдах. И никогда не увидит того отвращения и ужаса, которое застыло на искаженных лицах жертв. Каждая из любовниц стонала от наслаждения, и неважно, что минутой назад готова была выцарапать ему глаза.

— А там что? — полюбопытничала девушка, заметив узкий проход. — Тоже озеро?

— Нет. Идем.

Шерил нехотя отошла от бассейна. Жалко смотреть — как конфетку у ребенка отняли.

— Когда захочешь сюда спуститься — воспользуйся пультом. Я переброшу в твой планшет код доступа.

Девушка так и подобралась. Посмотрела на него недоверчиво, будто он только что чушь ляпнул, а потом… Марк даже моргнул, думая, что померещилось. Но нет. На свежих губах играла улыбка. Едва заметная, но точно предназначенная ему.

И ощущение такое… стиснул бы куколку до писка и попробовал бы на вкус этот неожиданный подарок.

— Спасибо, — тихонько поблагодарила девушка и сама подошла, готовая двигаться дальше.

Коридор вывел их к еще одному оазису. На этот раз именно он, Марк, устроил тут маленький зеленый рай. Со всех сторон его защищали скалы, и было достаточно места, чтобы построить навес от солнца с плетёными лежаками и подушками.

Шерил осматривалась уже смелее. Ходила по мощеным дорожкам и трогала деревья. Цветов здесь не было — не сезон. Жаль, куколки бы понравился селеницериус. Запах белоснежного ночного чуда был лучшим, что ему доводилось слышать.

Пока девушка обследовала территорию, он устроился прямо на песке рядом с навесом. Солнце жгло сквозь свободную рубаху, но это не беспокоило. Кожа давно привыкла к палящим лучам и только темнела еще больше, становясь совершенно смуглой. В лагере это очень помогало. Было у них несколько мальчишек, которые каждый раз обгорали до кровавых волдырей.

Шерил тоже предпочитала держаться в тени. А он наблюдал за светлым пятном, мелькавшим среди зелени, и ловил себя на мысли, что куколка смотрится здесь чертовски к месту. Еще бы избавить ее от одежды, чтобы наслаждаться видом идеального тела украшенного только узором солнечных бликов.

Наконец, девушка достаточно удовлетворила свое любопытство. Обошла площадку по периметру и снова вернулась к навесам.

— Тут красиво, — заметила тихо, останавливаясь буквально в двух шагах.

— Значит, останемся некоторое время тут.

* * *

— Шер-р-рил…

Глубокое рычание будоражило нервы. Просачивалось в кровь и мягкой щекотной лапкой трогало внизу живота, заставляя кусать губы и стискивать бедра. Мысли уплывали, оставляя в голове дрожавшую от зноя пустыню. Это была очень плохая идея — соглашаться на помощь альфы…

— Работа на очередной конкурс?

Шерил сфокусировала взгляд на стоявшем перед ней мужчине. После прогулки по оазису, когда в груди слегка улеглось от распиравшего во все стороны восторга, она первым делом схватилась за планшет. Поработать на свежем воздухе в тишине и спокойствии этого райского местечка — что может быть лучше? Навесы были оснащены кондиционерами, и жары можно не опасаться. Но не прошло и пяти минут, как мужчине вздумалось проверить, чем она занята.

— Да… Макет для, к-хм, корпуса камер наблюдения.

Признаваться почему-то было неловко. Представители «Эм Ди Вижен» были в числе жюри. И Шерил трезво оценивала свои силы. Вряд ли она попадет даже в десятку. Ее лучший результат — семнадцатое место, и тоже для кампании Дарквуда.

Но вместо того чтобы уйти, альфа поступил как… альфа. Нагло уселся на кушетку так, чтобы она оказалась в тисках мужского тела. Шерил и рот открыть не успела!

— Покажи.

О, этот невозможный приказной тон! И запах… аромат сочной зелени и пустынного зноя, пронизанного первыми нотками грозовой свежести. От желания уткнуться в смуглую шею и вдохнуть полной грудью закружилась голова. Мужчина был таким ласковым их последние несколько раз…

— Не стоит, — откашлялась, пытаясь мыслить разумно, — это не чес… Ой! — планшет выдернули из рук. — Нечестно!

— Нечестно, — задумчиво согласился Дарквуд, удерживая ее одной рукой, — ещё как… Дисплей расположен неправильно, пропорции надо подправить, и угол обзора увеличить. Тут будет использоваться линза PIX 2.5 У нее широкий охват. Стоит учесть.

Планшет вернули, и вместе с этим плотнее обхватили за талию. А у нее пальцы дрожали от ощущения пристального взгляда, следившего за каждым ее движением.

Тогда Шерил честно попыталась внести правки, надеясь, что альфа останется доволен ее послушанием и уйдет. Но самообладания хватило ровно до тех пор, пока широкая ладонь не пробралась под рубашку. В точности как теперь. И Шерил хорошо представляла дальнейшее развитие событий. Как и собственное бессилие перед физическим влечением.

Она не могла сопротивляться даже его жесткости, но когда мужчины не было рядом, цеплялась за отвращение к своей извращенной натуре и тем поддерживала дистанцию. Отделяла себя от альфы, хорошо представляя, что Шерил Лоу — всего лишь вещь, просто у нее есть пульс и возможность говорить и двигаться. Но ласка? Медленные поглаживания, едва слышное дыхание на изгибе плеча, и это проклятое почти физическое ощущение защиты. Непоколебимой уверенности, что мужчина одним щелчком развеет все ее проблемы, стоит только попросить. Обнять за шею, заглянуть в золотисто-зеленые глаза и произнести «Марк, мне нужно…»

Его имя просилось на язык, обволакивая горло вкусом экзотических приправ и меда. Вчера она пришла в себя почти голая, с истерзанными от поцелуев губами и руками, выпачканными спермой. А мужские пальцы все еще ласкали ее между ног, продлевая последние судороги оргазма. Потом, под ее тихий стон смущения, альфа вытер своей рубашкой их руки и как ни в чем не бывало продолжил надиктовывать правки. А у нее сил не было не то что за стилус взяться — рубашку натянуть…

И сейчас они были в шаге от того, чтобы остаться без верхней одежды. Планшет пока еще при ней, но мужские руки давно пробрались под рубашку, и мягко массировали грудь, нарочно редко задевая возбужденные вершинки.

— Шер-р-рил, — опять замурчал над ухом, — поправь кнопку «Play»…

Пальцы легко сдавили соски, вырывая первый стон.

Он издевался. Мучил ее своей нарочной неторопливостью, и заставлял жалеть о прокладке между ног, которая наверняка уже мокрая от смазки. Прошлый вечер снова завершился в душе. Снова никакого орального секса, как будто альфа о нем забыл. Еще одна тревожная нотка, заставлявшая мысли метаться из стороны в сторону.

И видят звезды, теперь она боялась совсем не Дарквуда…

— Сделаем перерыв, — тихо хмыкнул альфа, и под ее разочарованный стон потянулся к планшету, но тот неожиданно вспыхнул зеленым, выбрасывая мерцающий прямоугольник сообщения.

Возбуждение уменьшилось вполовину, стоило взглянуть на адресата.

— Надежда!

Ох, как неловко… А она ведь даже не позвонила, хотя бы еще раз поблагодарить за вечер и извиниться. Какая неблагодарность…

Не размениваясь на просьбы, альфа ткнул пальцем в прямоугольник письма.

— Приглашение на открытие новой картинной выставки в «Голд Вэй». Куколка, признайся, чем ты очаровала Надежду?

— Я не знаю, — растерянно прошептала Шерил. Внимание этой доброй женщины было странным, но ужасно, просто невероятно приятным.

— Я знаю, — задумчиво произнес мужчина и, не дав ей спросить, огорошил новостью, — мы будем присутствовать.

Но выставка состоится практически сразу после их возвращения! И что-то у нее не самые лучшие впечатления от предыдущих двух вечеров… Тем более ее отец как-то связан с Надеждой.

— Опять благотворительный вечер?

— Нет. Это ежегодное мероприятие. Миссис Ливс весьма увлечена всем, что касается творчества. Но она лишь посетитель.

План созрел в голове практически моментально.

— М-м-м… К-хм… Марк. А можно найти для нее подарок? Совсем небольшой… Я ведь испортила ее вечер…

* * *

Это ненормально, но в первый раз он на самом деле был рад просьбе женщины, делившей с ним постель. И даже если бы куколка попросила особнячок где-то в элитном районе Мега-Дубай, не стал бы отказывать.

Торговый центр мерно гудел, наполненный праздно гуляющими людьми. Они не стали заказывать подарок по каталогам. Шерил просто нашла в сети примерный вариант подарка, но Марк настоял выбрать лично. Во-первых, потому что путаница хоть и маловероятна, но могла произойти, а во-вторых…

Шерил с удовольствием вертела в руках шкатулку, сделанную из белоснежного камня. Цена заоблачная — все натуральное и сделано руками. Прогресс почти не оставил места ручному мастерству, но не так давно, лет тридцать назад, оно стало возрождаться.

— Нравится?

Девушкасразу поставила вещь на место. Стесняется. На все, что касалось лично ее нужд до сих пор запрет. Но блеск глаз, пока Шерил рассматривала ажурный узор шкатулки, он запомнил. Пожалуй, стоит прикупить вещицу… И наполнить ее самыми качественными украшениями. Куколке пойдут розовые и голубые бриллианты.

— Может, туда? — предложила, кивнув в сторону висевших на перетяжках фонариков.

Торговый центр был оформлен в стиле старинного арабского рынка. Много красок, запахов, товаров… и мало людей. Это заведение не для среднего класса. Глаза Шерил тревожно сверкали, но он настоял, что лучше небольшой, но качественный подарок, чем ширпотреб неизвестной марки.

Девушка согласилась. Но выбраться они сюда смогли только через день после получения письма. И теперь гуляли, как обыкновенная пара, и Шерил совсем расслабилась, отвлекаясь на красоту вокруг.

— Вот… Вот оно! — вдруг затормозила куколка. На витрине находились статуэтки животных, выполненных из самых разных материалов.

— Тогда выбирай, — мягко подтолкнул девушку, — я присоединюсь позже.

Не потому, что лень смотреть на куски камня и дерева — Шерил наверняка опять начнет нервничать. И как объяснить малышке, что его финансов хватит, чтобы выкупить весь этот центр, заодно с продавщицами, и какая-то статуэтка точно не разорит, но стоит дать ей время, чтобы привыкнуть.

Устроившись на декоративной лавке, он рассматривал девушку сквозь прозрачную витрину. Шерил что-то объясняла продавцу. Волосы опять в пышный хвост, а на шее — газовый шарфик. Нежная у нее кожа, как и вся девочка, чуть прикусил зубами — готов отпечаток. Он бы ее всю и отметил, чтобы каждый видеть и чувствовать мог. Четыре дня только прошло, а по ощущениям — месяц отдыхал. И голод по ней не проходит — лишь больше становится. Скоро куколку всю брать можно будет, и последние дни они проведут в постели. Никого так сильно не хотел, даже…

— Марк, это ты?!

И голос, однажды ставший его самой сладкой и страшной пыткой, запустил когти в сердце, вспарывая ветхий мешок воспоминаний.

Чуть в стороне все такая же прекрасная и яркая, перед ним стояла она… Виски сдавило колючим обручем, и вдоль позвоночника протянуло фантомной болью.

— Маргарет…

Глава 29

— Ещё раз тронешь меня — я откручу тебе руки и скормлю их собакам!

Красивое лицо девочки пылало от гнева. Тонкие ноздри раздувались, а глаза сверкали из-под тяжелых смоляных локонов. А он стоял посреди пыльной улицы, как дурак, и, открыв рот, рассматривал дерзкую пигалицу, влепившую ему пощечину. Ему! Альфе! И как он мог это допустить?! Надо бы схватить нахалку и трахнуть в ближайшей подворотне. Ему можно! Никто ничего не сделает… Ублюдку Джо ведь не сделали…

Девочка поправила платье и подхватила с земли упавшую сумочку. Полные губы презрительно поджаты, а черный, как ночь, взгляд мечет молнии. И ни капли страха, к которому он привык.

— Я тебе заплачу, — ляпнул вместо того, чтобы исполнить задуманное. Девчонка пахла вкусно. И самое главное — на ней не было следа чужой метки. А ещё ему очень хотелось трахаться. И даже угроза карцера не могла остановить. Мальчишки сбегали регулярно. Это тоже было своеобразной тренировкой. Марк знал, что его время ограничено. Обычно за успешный побег и угон аэролета в награду ученик получал несколько часов свободы. Увольнительные в город им давались редко. И тоже за какие-нибудь особенные заслуги. Последний раз на целые сутки отпустили Грэя. Он продержался больше получаса в поединке с Ноем — их инструктором по рукопашке. Зато у него, Марка получилось обмануть систему слежения второй раз! Этим мало кто может похвастать.

— Засунь свои деньги знаешь куда?! — взвилась девчонка. — Мне они не нужны!

Нужны. У Маргарет тоже оказалась своя цена, просто у него не было достаточно тугого кошелька, чтобы ее заплатить. В тот день его нашли уже через час. Но Марк хорошо запомнил переулок и девочку у одного из домов. И в следующий раз, все-таки добившись увольнительного, вернулся, потому что пообещал себе — эта наглая красавица станет его.

Не стала.

Запах женщины, застывшей напротив, носил в себе метку другого мужчины. Уже совсем тусклую — как полустёртый след на песке — видны лишь контуры. Давно ни с кем не была.

— Я тебя не узнала сразу…

А пальцы нервно сжимали сумочку. Дорогую, из натуральной кожи.

Взгляд фиксировал отдельные детали, складывая их в новый образ. Полисинтетическое платье заменил хлопковый брючный костюм, стоптанные босоножки — лаковые туфельки. В ушах и на шее — золото, на голове — платок. Семья Маргарет одна из немногих истово верующих. Такой же растили дочь, но не смогли уберечь от проблесков бунтарства. Да, Маргарет не стала его. Но однажды в очередное заслуженное потом и кровью увольнительное, он задыхался от восторга, чувствуя неумелые губы вокруг своего члена.

— Хорошо выглядишь, — произнес чисто автоматически.

И это было правдой.

На такую женщину оборачиваются мужчины и шипят женщины. Высокая, фигуристая, стильная — она сверкала уже в шестнадцать, но с годами стала лишь прекраснее. Да, эта может свести с ума. Изгрызть сердце в кровавое кружево и украсить им стенку над кроватью, рядом с такими же ювелирно оформленными трофеями.

— Ты тоже… хорошо выглядишь, — улыбнулась неловко. — Аллах, не могу поверить…

И он не мог. Три с половиной миллиарда населения, тысячи элитных торговых центров, а встретились тут. Спустя почти двадцать лет и сотню фантазий как именно убьет ее и ее возрастного муженька. Не убил, конечно. Вообще ничего не сделал, просто вычеркнул из жизни.

И вот снова встретил, а внутри… пусто. Выжжено намертво, и образ прежней Маргарет, обласканный зноем и ветром, трещал и осыпался с каждым ударом сердца. Думал, что взрыв будет, а получился жалкий пшик. Мгновенная боль, как присохшую повязку от раны оторвать, а за ней — облегчение. Женщина перед ним давно не та девушка, по которой он сходил с ума.

— Ты тут один?

— Нет.

Черные дуги бровей чуть дрогнули. Как будто ей неприятно или больно. А может, просто показалось.

— Понятно… — быстрый взгляд на витрину сувенирной лавки. И сразу все поняла, заметив внутри Шерил. — Красивая.

Не просто красивая — идеальная. Шерил не обжигала — она несла тепло и спокойствие. Прозрачная вода, в которую хочется окунуться с головой, чувствуя, как тело становится лёгким, а все проблемы остаются где-то там, в совершенно другом мире.

— Твоя жена?

— Будущая.

Короткое слово вдребезги разбило последние цепи, которыми связывал сам себя. Не хватит ему ни двух месяцев, ни двух лет. На кой черт он вообще должен отказываться от Шерил? Отпускать ее в чужие руки… Моментально всколыхнувшаяся ярость перехватила дыхание. Обожгло короткой вспышкой, очищая от шелухи твердую уверенность — его. Всегда.

— Поздравляю, — уголок сочного рта нервно дернулся, — что ж, не буду давать повода для ссоры. До свидания, Марк.

— Прощай, Маргарет.

Намек услышала. У нее всегда мозги неплохо соображали — не надо было по два раза повторять. Но, пройдя пару шагов, женщина остановилась, снова оборачиваясь к нему.

— Знаешь, это глупо, ведь у меня был хороший муж. Любящий и заботливый… На руках носил. Любая прихоть, любой каприз, мир к ногам. Но иногда я жалею, что не рискнула. Что испугалась стать одной из многих, а не единственной. Все вокруг убеждали в этом, и вот… Я тоже тебя любила. Прощай, Марк.

Тихий стук каблучков поставил точку в их короткой встрече. И следующий вдох был во много раз свободнее. Странное ощущение, как будто долго тащил на плечах тяжесть, а сейчас сбросил ее, удивляясь, нахрен вообще этот бесполезный хлам? И больше неважно — деньги или страх заставили Маргарет разорвать их связь. Возможно, она права. И у него, пятнадцатилетнего пацана, вряд ли хватило бы запала на всю жизнь и уж тем более получилось отстоять девушку перед отцом. А Маргарет точно не согласилась бы сбежать, бросая семью, но… Нет, больше эти вопросы не имеют значения.

А вот девушка за огромной прозрачной витриной, которая уже ищет его глазами — очень даже. И ее поступление тоже…

Норд ответил только через семь гудков.

— Да, Марк, — а голос хриплый и напряженный. Опять какую-то красотку вместе с Роком в койку затащили? Девки от них на разъезжающихся ногах уходили, а потом караулили на каждом углу.

— Скинь мне информацию касательно поступления Шерил.

Хочет учиться, значит? Будет. Но только на курсах. А потом он устроит ее в свою компанию.

* * *

Она не должна спрашивать. Это неинтересно и вообще ее не касается. Нужно думать о… поступлении! Или подарке… Или о чем угодно, но только не о длинноногой смуглой красотке и Дарквуде рядом с ней!

Стилус ткнул в экран так, что чуть не пробил насквозь. И никто не сделал замечания. Дарквуд свалил в пустыню. Привез ее обратно, молчаливый, с прежней каменной маской на лице, и ушел.

Швырнув планшет на кровать, Шерил уткнулась в ладони. Это глупо! Ревновать к какой-то незнакомке, которая ушла буквально сразу же. Но… Марк смотрел на нее так… Пусть Шерил видела лишь профиль, но поняла сразу — между этими двумя не просто шапочное знакомство.

Первым порывом было бросить все и бежать устраивать разборки. Желание было таким острым и неожиданным, что она даже сделала несколько шагов вперед. И замерла, понимая, что не имеет никаких прав ни на скандалы, ни на просто обозначить свое присутствие.

Потому что смуглая женщина выглядела прекрасно и печально, а мужчина напротив принадлежал лишь сам себе. А Шерил Лоу — проходящий эпизод, и тем неприятнее была охватившая ее горечь. Сама же мечтала отправить альфу в крепкие когти любовниц, только быреже видеть. И уж тем более не питала иллюзий по поводу «долго и счастливо». Но каждый вдох давался с трудом, как будто вокруг не воздух, а густой кисель.

Тогда Шерил через силу вернулась к осмотру товара на прилавке. Бездумно листала каталог под тактичный щебет продавца о том или ином лоте. Потом к ней присоединился и альфа. Оплатил выбранную статуэтку тигра и ничего не сказал. Так же молча они покинули центр.

Стыдно признаться — но Шерил боялась снова встретить ту женщину. Не хотела видеть молчаливый обмен взглядами, и чувствовать тонкую связь, которая безжалостно сделает из нее третью лишнюю.

Но путь до аэролета прошел гладко и тихо. Так же как и возвращение обратно. Шерил ловила себя на мысли, что отчаянно ищет повод сказать хоть что-нибудь, но так ничего и не говорила. Никогда еще молчание между ними не казалось настолько тяжелым.

— Да и черт с ним, — прошипела, подскакивая с кровати. Пусть сушится в своей пустыне, сколько хочет, а она пойдет плавать! Уже можно не опасаться подкрасить воду — критические закончились. Сегодня утром, в душе, альфа нашептывал ей такое… Шерил отчаянно краснела и не могла не мечтать о грядущем вечере. Но, похоже, сегодня наконец-то выспится одна!

Но найти полотенце не успела. Внизу сработала дверь.

Это было по-детски, но Шерил быстренько схватилась за планшет и уткнулась носом в экран. Альфа шел сюда! Она не слышала шагов — просто знала.

Так, надо еще подправить кнопки и чуть сдвинуть дисплей… Кончик стилуса подрагивал и вел не туда.

— Испортишь макет.

Кровать прогнулась под тяжестью мужчины. И на нее пахнуло зноем и тонкой свежестью надвигающейся грозы.

— Значит, пополню списки проигравших, — хотела ведь равнодушно, а огрызнулась так, что сама испугалась.

— Ты видела Маргарет.

Так ее имя Маргарет! Подходит… Такое же звонкое и яркое. Шерил стиснула зубы, еще ниже опуская голову. Но сильные пальцы захватили подбородок, вынуждая взглянуть на мужчину.

Крохотные волоски на шее и руках встали дыбом — глубокий зелено-золотой омут мягко топил в себе плескавшую через край горечь.

— Обычно меня раздражает ревность, но не твоя.

— Я не ревную!

А щеки так и горели. Вцепиться бы в нахальную самоуверенную морду и оставить парочку отметин.

— А еще ты забавно огрызаешься. Пугаешься этого, прячешься, и снова нападаешь… — огладил большим пальцем губы. Возмущение потеснила похоть. — Хочешь знать о ней? — огорошил внезапным вопросом.

— Нет!

— Ложь, — припечатал мужчина. — Хочешь. Иначе бы не портила макет бездумными правками. Я скажу…

Шерил затаила дыхание, незаметно стискивал покрывало. Это будет неприятно или даже больно … но да, хотела. Хотела от и до, знать, что связывало этих двух и насколько глубоко. Марк пытался любить мать, а эту Маргарет — смог ли? Пусть будет «нет»…

— …если ты скажешь, куда так внезапно исчезла и почему, — закончил альфа.

Шерил вздрогнула. Ох, нет. Все что угодно, но не это!

— Я не делала ничего…

Альфа мягко качнулся вперёд, и она вдруг оказалась опрокинутой на спину, а сверху навис мужчина. Кончики пальцев занемели от желания коснуться смуглой кожи лица, и повести вниз, чувствуя мягкое покалывание щетины. Ему очень шло. И оттененные загаром глаза сияли особенно ярко.

— Помню. Ничем мне не вредила. Ты не лжешь. Но все равно что-то скрываешь. Боишься. Шер-р-р, я могу помочь тебе. Избавить тебя от любых проблем…

Нежный как бархат, его голос оплетал разум и сердце мягким коконом. Вязал по рукам и ногам, но этого плена хотелось. Признаться. Два коротких слова и у нее будет все. Безбрежная жизнь, украшения, изысканные блюда, лучший любовник в мире, но… до тех пор, пока не найдется очередная Маргарет. И не превратит ее в ходячий инкубатор и средство для сброса напряжения.

— Я… Марк, пожалуйста… Потом.

Никогда. Даже если хочется выть и проклинать несправедливость судьбы, выбравшей ей роль беглой омеги.

В золоте и зелени его глаз вспыхнули опасные огоньки — хищник не удовлетворён ответом.

— Потом, — повторил с нажимом, — и мы поговорим позже. Обсудим наш договор…

Губ коснулось раскалённое дыхание пустыни.

— …а пока я очень… — рубашка исчезла, открывая ее глазам и рукам идеальное тело, — …очень… — ее исчезла так же быстро, — …очень… — штаны съехали вниз, и между широко разведенных ног прижалась твердое, — …соскучился.

Глава 30

— Шерил!

Сестра висла у нее на шее, едва ли не опрокидывая на пол.

— Приехала! У-у-у, загорела как, а пахнешь…

— Микки! — отпихнула хохочущую девицу в сторону.

Засунула бы свой язык куда подальше. Пахнет она… Будешь тут пахнуть, когда три дня из койки вылезти нельзя. Марк просто не выпускал ее! Они занимались сексом везде: на кровати, в душе, на столе в кухне, у стены в прихожей, на лежаках и креслах, даже на лестнице! Однажды поднимались после бассейна в спальню. Шерил шла впереди в одном коротеньком полотенце. В общем — не дошла. Полотенце пропало, а она оказалась в колено-локтевой. Спину кропили быстрые и жадные поцелуи, как будто полчаса назад они не устраивали маленький шторм в бассейне.

Никогда у них не было так много. И так… чувственно. С поцелуями, ласками и пошлым шепотом в ухо.

«Ты вся течешь, куколка… Давай, раздвинь ножки шире. Хочу смотреть».

Он любил смотреть. И заставлял это делать ее. И каждый раз удовольствие было невозможно ярким, а мужской стон сквозь стиснутые зубы — прелюдией к следующему заходу.

— Фу, Шер! А твой альфа прямо красавчик.

— Он не мой, — отрезала, а в горле комок встал.

Эта поездка все только запутала. Дарквуд настойчиво пытался стать Марком — мужчиной, который будил ее поцелуями и лаской, а ночами устраивал на широкой груди, мягкими поглаживаниями провожая в сон. Сладкий и безмятежный.

— Микки, погуляй, — попросила мама, а Шерил невольно залюбовалась новой Амандой.

Настоящая красавица — мужчина обеспечил ее близких не только роскошным номером, с пятью комнатами и чудесной террасой, напоминавшей маленький зимний садик, но и одеждой, охраной и средством передвижения. Теперь в клинику к Лиззи их возило не дребезжащее такси, а новейший электромобиль с личным водителем, и маме не приходилось лечить больную лекарствами, купленными со скидкой. Доктор подлатал и ее.

— Не очень то и хотелось! Пойду лучше к здоровякам. Они всегда меня рады видеть.

— К кому?!

Но, показав язык, Микки скрылась за дверью.

— Мама!

Но Аманда будто не слышала ее возмущения. Села в ближайшее кресло, устало массируя виски. В каждом движении — грация и достоинство. Настоящая леди, словно и не жила девятнадцать лет впроголодь.

— Микки очень сдружилась с бетами.

— Сдружилась?! Мама! Их двое!

— Я знаю, Шерил. Они ничего предосудительного не делают — раз. Микки давно восемнадцать — два. И потом — разве это важно? Ведь контракт скоро заканчивается, и мы уезжаем. Или нет?

В самое больное попала. Парочкой фраз весь запал выпустила, и Шерил, тяжело вздохнув, опустилась на соседнее кресло.

— Мама, я… Кажется, все идёт не так… Слишком странно…

Мама склонила голову и мельком глянула вверх. Понятно. Возможна прослушка. Да и Шерил понимала, что в таких местах стоит контролировать разговор.

— Он стал не такой, — добавила тише, — обнимает, целует… Зачем?

— Потому, что сейчас этого хочет.

И опять — в самую точку. Именно — сейчас. А потом? Через месяц, а может — неделю. Как утопающий за соломинку, она держалась за здравый смысл. Но все больше соскальзывала в зелено-золотой омут, обещавший рай на земле. Ограниченный по срокам.

— Мы давно не гуляли, милая. Что скажешь? Тут есть парк… Кстати, Лиззи передает привет. Ты бы ее видела — вся сияет! Ричарда перевели на следующий этап терапии. Доктор Миллер — настоящий профи. Ребенку больше ничего не угрожает.

О, звёзды… Какая замечательная новость! И даже на душе легче. А ведь мужчина мог ограничиться стандартным госпиталем, без всяких изысков. Но спас мальчику жизнь. И Алекса из интерната забрал… Шерил тряхнула головой. Ну вот, уже и святого из альфы сделала!

В парке было малолюдно. Они нашли скамеечку подальше, но с хорошим обзором. Над головой блестел пластиковый купол, наполняя сад еле слышным шелестом. Шел дождь.

— Знаешь, милая, — помолчав, первой начала мама, — мы рано поженились с твоим отцом. Нас прочили друг другу едва ли не с пеленок. Взаимовыгодный союз и так далее. До некоторого времени я лишь знала о его существовании. Видела голограммы и фото. Слишком красивый даже в детском возрасте, впрочем, и я не дурнушка… Но ещё было в нем что-то такое…Это смешно, но я с охотой и нетерпением готовилась сменить одну золотую клетку на другую. Сменила. И пожалела об этом ровно на следующий месяц после свадьбы. Что и отсутствовало в моем муже — так это верность. И тормоза. Мне иногда казалось, что я на американских горках. Он то манил к себе, то отталкивал, издеваясь нарочно. И я не могла не обращать на это внимание, потому что ещё до фарса под названием «брак» я допустила тотальную ошибку — выстроила в голове образ, который полюбила.

Голос мамы дрогнул, и Шерил судорожно сглотнула горький ком. Мама любила отца … Альфу! Ужасно…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я сопротивлялась, как могла. Пыталась отдалиться, но этот запах…

Женщина глубоко вздохнула.

— … даже сейчас хочется чувствовать его. Ненавижу эту зависимость… Наша совместная жизнь напоминала ад и рай одновременно. А потом я забеременела. Ты стала моим якорем. Той, кому могла дарить любовь без остатка, и я дарила, сумев отделить себя от мужа. Владимир начал ревновать. Сильно, даже в некотором смысле — ненормально. Не стану лгать, отцовские чувства у него тоже были, но… В общем, однажды я узнала, что его уже осаждают по поводу вопроса твоей продажи. Желающих было много. Богатая семья, отличная родословная. Я умоляла его не поступать так, не отдавать нашу дочь в кошмар под названием «брак с альфой». Он злился, не понимаю почему, ведь ты и его кровь тоже… В общем, одна из ссор случилась рядом с детской. И, видно, мы тебя разбудили. Ты выбежала и бросилась меня защищать…

Голос мамы надломился, а Шерил затаила дыхание.

— … Владимир попытался оттолкнуть тебя, но не рассчитал силу, и ты упала. Так неудачно… Кажется, он сам испугался. Первый бросился поднимать, все повторял, что это — случайность, но после этого я решила — отец никогда больше не появится в твоей жизни и не причинит боль. Это был мой выбор. Может, неправильный…

— Мама! Что за глупости? — Шерил обняла печальную женщину.

— Нет, дочка. Ты должна знать. После этого случая Владимир стал вести себя по-другому. Очень осторожно. Подарки, внимание… Пытался сдерживаться. Но больше я ему не верила. И довела свою задумку до конца. Но к чему я веду: это — лишь моя история. Посоветовать что-то непредвзято просто не получится, потому что я не знаю, как бывает у других.

Но у Луи и Надежды ведь все хорошо! Или это только видимость?

— И о Дарквудах я мало знаю. В основном, слухи — не самые приятные. О старшем, — тут же поправилась мама.

Ну да, когда ей было четыре, Марк еще находился в военном лагере.

— Все равно я не собираюсь ничего ему рассказывать, — задумчиво произнесла Шерил, — потому что подставлю не только себя… И нужно подумать, как скрыться на определенное время. Он слишком интересуется.

— Дай мне пару дней. Подниму некоторые связи, и мы все сделаем аккуратно. А теперь давай найдем Микки.

Шерил была солидарна — нечего сестре делать в обществе этих громил.

* * *

Микки прохлаждалась в общем холле. В самом закутке, и плотно окруженная бетами. Близнецы сидели гораздо ближе к девушке, чем следовало — того и гляди сплющат Микки собой.

— Почему вы не можете поболтать часок другой как нормальные женщины? — возмутилась сестра.

Мама очень выразительно глянула на близнецов, но те и бровью не повели.

— До встречи, мышонок, — мурлыкнул Норд, да так, что даже у Шерил коленки ослабли.

— До свидания, Микаэль, — неожиданно ласково пророкотал Рок.

— Слюни подберите, — зашипела Шерил.

Близнецы глянули на нее и одновременно хмыкнули. Нет, она обязательно расскажет все Марку! Пусть приструнит своих бойцов.

— Я провожу их сама, — объявила мужчинам, — и спущусь.

Синхронно пожав плечами, близнецы отправились к стоянке, а Шерил направилась к лифту.

— Звони чаще, дочка, — поцеловала ее мама, — и не спеши с выводами. В любом случае — мы с тобой.

— Мы скоро уедем, — произнесла с нажимом, — только бы узнать результаты тестирования.

Вот-вот на днях появятся. И Шерил была уверена — она сдала хорошо. Прозрачные створки захлопнулись, и лифт взмыл вверх.

А ей пора в коттедж. — Алекс опять насел с домашкой.

Мальчик так радовался их возвращению.

Повис у альфы на шее, а тот и не шелохнулся, будто омега ничего не весил. И, конечно, запрет на использование техники был снят. Алекс рысью умчался в комнату, очевидно, собираясь с головой погрузиться в электронный мир. А ей в скором времени предстояло опять мучать ноги каблуками, а губы фальшивой улыбкой… Но все же — там будет Надежда и ее муж. Это главное…

— Шерил!

Смутно знакомый голос заставил оглянуться.

— Данил?!

К ней спешил тот самый бармен, который встретился в доме Ливсов.

— Тебя прямо не узнать, — прибЛиззился к ней улыбающийся парень. В темной рубашке с подвернутыми рукавами и сверкающим бейджиком на груди — очевидно, он тут работал. Или подрабатывал.

— А я думал — ты или нет? — сунув руки в карманы, оглядел ее с ног до головы. — Вижу девочка вроде знакомая. Присядем?

— Ох, я бы с радостью, — Шерил искренне была рада его видеть, — но меня ждут…

Парень неожиданно помрачнел.

— Только не говори, что ты все еще с этим.

И столько неприязни в голосе. Шерил вдруг почувствовала себя грязной.

— А тебе какая разница? — бросила с вызовом.

— Мне? Никакой. Никогда не понимал девушек, согласных делить мужчину с другой.

Весь выстроенный план диалога рухнул, погребая под собой злость.

— Что значит — с другой? — облизнула пересохшие губы.

— Так ты не в курсе?! Ну конечно… Дарквуд скоро станет женатым мужиком! — выхватив мобильник, парень ткнул несколько раз в экран, — вот — смотри.

Сердце глухо стукнуло и провалилось куда-то в желудок. Хлоя щерилась голливудской улыбкой, плотоядно глядя на невозмутимого альфу. А заголовок кричал о свадьбе года…

* * *

— Достаньте мне всю подноготную Шерил. От первого вздоха да сегодняшнего дня. Я помню про досье. Нет. Мне не нужны сюрпризы. Журналисты будут цепляться за любую, даже не проверенную информацию. Так что мне нужно все. В прямом смысле. И возьми за шкирку Гранд с ее бреднями. Отбой, Норд.

Так, теперь Миллер. Но попытка дозвона провалилась. На операциях док трубку не брал. Никаких звонков, хоть конец света за окном — пациент важнее. Ладно, не горит. Надо будет отправить Шерил на углубленное обследование. Но это после вечера…

— Вы нашли причастного к срыву прошлой партии?

Ливс, как все альфы, передвигался абсолютно бесшумно. Оттолкнувшись от поручней заграждения, Марк обернулся к будущему партнеру.

— Рабочий исчез. Скорее всего, мертв.

Мужчина задумчиво посмотрел на контейнеры с логотипом «Ливс Компани». Подключил и своих спецов к охране и разгрузке. А Марк голову сломал, кто из персонала грызет руку, которая его кормит. Массовые проверки пока ничего не давали — крыса знала, как и когда прятаться. Но это дело времени. И беспокойства или злости по этому поводу нет. Внутри ровно все — как никогда хорошо, и уверенность в своих силах — железобетонная. А в голове уже крутились идеи на новые разработки — успевай только записывать.

Совет Миллера был как никогда актуален. Отдых не только мозги прочистил — избавил от призрака Маргарет, превращая ее действительно в прошлое. А в настоящем и будущем его ждала Шерил.

На предстоящем вечере он официально объявит ее своей. Пока лишь спутницей, чтобы не пугать напором. А потом медленно и очень аккуратно подведет куколку к мысли, что больше они не расстанутся. Надо обсудить договор. Но это будет после наглядной демонстрации своих намерений. Да, с Маргарет он ошибся. Где-то затянул, не досказал, но с Шерил все будет по-другому. И ему плевать на вопрос наследников.

— Мой вам совет, мистер Дарквуд: ювелирные украшения от дома Нуар — третья ступенька к сердцу женщины…

Глаза Ливса смеялись. Марк потер подбородок. Проклятье, у него что, все на лице написано?

— … а первые две — любовь и честность.

Да, Ливс был предельно честен с Надеждой, когда привез ее в дом, полный хорошеньких, едва отметивших совершеннолетие шлюшек.

Марк опять вернулся к наблюдению за разгрузкой.

— Учитесь на ошибках других, — продолжил Ливс, становясь рядом и опираясь на заграждение. Крупные пальцы сцеплены замком — плотным и напряженным. — Вы импонируете мне наличием принципов — не только касательно работы. В таком возрасте для альф это редкое качество…

Потому что обычно его ровесники предпочитают оргии, да с огоньком, и между делом — ринг, чтобы на законных основаниях свернуть конкурентам шею. Там действует лишь один закон, намертво вшитый в их ДНК: кто выжил — тот и прав.

— … Мисс Лоу — приятная молодая девушка, и я рад, что не ошибся в вашей паре.

Он тоже рад. Как и возможности уже завтра отделаться от Тампильтонов.

Глава 31

Это лишь глупая желтая газетенка. Они постоянно пишут нечто подобное. Женят, разводят, даже хоронят — а человек не в курсе. B вообще, какая ей разница? Через месяц договор будет расторгнут. И ей не важно, кто потом прыгнет на член Дарквуда.

В глазах противно защипало, и Шерил с преувеличенной внимательностью начала разглядывать окно. Не долго.

— Ой!

Под попой вместо мягкого кресла оказались твердые мужские колени, а талия попала в железный капкан рук.

— Шерил, что с тобой?

Ничего! Совсем ничего, кроме проклятого жжения в груди, и воздуха все время не хватает. Вчера не пришел ночевать. А она пыталась уснуть одна. Ползала по кровати, выискивая место удобнее, но до чертиков не хватало тяжелой ноги, перекинутой через бедро. Марк все время так делал. Прижимал рукой и ногой, будто боялся, что она убежит… Да, ей нужно это сделать — сбежать из дома альфы и никогда больше в нем не появляться. Она должна! Нельзя забывать.

— Шерил?

Забота в его голосе казалась такой настоящей. Но она-то знала, что высшим пилотажем среди альф считается умение управлять эмоциями. Солгать так, чтобы оппонент не почувствовал, и скрывать ярость под самой добродушной улыбкой.

— Нет… я. Я опять нервничаю. Каждый вечер что-то случается. У меня плохое предчувствие.

Тут она не лгала. Предчувствие действительно отвратительное.

— Хочешь вернуться?

Хотела. И не хотела одновременно. Надежда уже получила ее согласие. Еще в пустыне Шерил набралась смелости и позвонила ей. Разговаривали целых два часа, и время пролетело незаметно. Чем-то эта женщина напоминала ей маму, хотя была даже младше Марка.

— Нет. Просто давай с этим закончим.

— Я думаю, вечер пройдет хорошо, — многозначительно произнес альфа, — и ночь тоже…

Аккуратно обхватив ее за шею, привлек к себе, целуя так, что на короткое мгновение та несчастная статья перестала быть важной, как и всё остальное.

И может это глупо, но захотелось поверить, что все, прочитанное ею — просто вымысел.

Выходя из машины, даже удалось с достоинством выдержать вспышки фотокамер и суметь подавить страх быть узнанной. Но на этот раз стилисты превзошли сам себя и упаковали ее в образ «греческой богини». Нежно-золотистое платье целомудренно скрывало ноги, но вот руки, спина и декольте… Откровенно и в то же время не пошло.

— Мы не будем здесь долго, — Марк успокаивающе погладил ее пальцы.

Шерил тихонько выдохнула. Его уверенность — слишком большое искушение! Хочется просто закрыть глаза и позволить мужчине делать все, что посчитает нужным, ведь он большой и сильный альфа, а она просто маленькая омега. Но никто не дал ей такого права.

Гостей было много, от блеска драгоценностей слезились глаза, а от фальши улыбок подташнивало. Или это нервы? Но мужчина уверенно вел ее сквозь блестящий водоворот по одному ему известному маршруту, и очень скоро поток гостей стал не таким плотным.

И гораздо менее приятным…

— Марк, дорогой!

Две пепельноволосые змеи ползли им навстречу. Миссис и мисс Тампильтон… Какого черта они здесь забыли?! А перед глазами та паршивая газетенка. И фото лучившейся довольством Хлои. Прямо как сейчас.

— Какая встреча, — сухость в голосе мужчины чуть успокоила нервы.

— Долгожданная, — мерзко хихикнула Хлоя, а мамаша царственно улыбнулась. Ее же омеги демонстративно проигнорировали. — Ты пунктуален…

Что значит — пунктуален?! Они должны были встретиться? Но альфа оборвал разговор коротким:

— Мы спешим.

— О, знаю-знаю, — тут же отозвалась Хлоя, — до встречи… — сладко пропела, глядя прямо в глаза Шерил.

Впервые настолько хотелось плюнуть в наштукатуренное лицо, но альфа увел ее в сторону, обходя омег.

Настроение испортилось совершенно. Шерил больше не пыталась взять себя в руки. Потряхивало от желания одновременно вцепиться в пепельные патлы и броситься альфе на шею с криками «Он мой!» В голове строились отвратительные догадки. И воображение рисовало парочку на смятых простынях. Омега смотрела на мужчину так, будто вчера ночью он был с ней… А может, и был?

Но через несколько минут ей все-таки удалось сделать первый более-менее свободный вздох.

— Надежда!

Как всегда прекрасная и утонченная, женщина беседовала со своим мужем, и огромный альфа смотрел на свою жену так… Острый укол зависти заставил поспешно отвести глаза. Шерил тоже этого хотела. С мужчиной, что так осторожно удерживал ее руку.

— Шерил, дорогая! — Надежда обернулась к ней. — Мистер Дарквуд, — кивнула альфе.

Марк расслабился. Это было странно, но Шерил вдруг очень четко осознала — он рад видеть Ливсов. Ощущение было настолько необычным и острым, что на мгновение потемнело в глазах. И терзавшая сердце дурнота по поводу неприятной встречи ослабла.

Ее короткая заминка осталась незамеченной.

— Юная леди, — поприветствовал мистер Ливс. Шерил едва успела раскрыть рот для ответа, как ее очень по-собственнически прижали под бок, для надёжности устроив руку на талии. И стало почти хорошо…

— Доброго вечера, — сухо произнес Марк.

— Доброго, — послушно повторила Шерил. Хоть один вечер может пройти нормально? Кажется, альфа опять чем-то недоволен.

Зато пара напротив выглядела очень счастливой.

— Спасибо за подарок, Шерил, — поблагодарила Надежда. — Амурский тигр был весьма редок в свое время.

Шерил не очень разбиралась в видах животных, просто ее привлекло качество статуэтки. Главное, что подарок понравился Надежде.

— Я рада, — улыбнулась Шерил.

— Как прошла установка оборудования? — обратился Ливс к Марку.

— Мальчики опять о работе, — покачала головой Надежда. — Давай прогуляемся, Шерил. Я пригляжу за ней, — это уже Марку.

Не то чтобы ей хотелось уходить куда-то — хищная улыбка Хлои ещё мелькала перед глазами, но и найти достойной причины, чтобы остаться, она не могла. Это смешно! Караулить мужчину только потому, что внезапно проснулась безосновательная ревность!

Тихонько выдохнув, Шерил кивнула.

— Посмотрим на картины.

Оба альфы не слишком протестовали. Обсуждение темы совместного сотрудничества набирало обороты.

— Всегда так, — пожаловалась Надежда, когда они отошли на некоторое расстояние, — иногда мне кажется, что Луи женат не на мне, а на работе.

— Это трудно, — рассеяно согласилась Шерил, пытаясь заставить себя не обернуться.

— Альфы все такие, милая. Готовься к тому, что Марк будет подскакивать с кровати даже раньше, чем сработает звонок.

Да, конечно… Как будто она задержится в койке альфы больше, чем определено договором… Нет, нельзя думать об этом. Руку мягко подхватили под локоток.

— Напрасно отводишь глаза, дорогая. Марк очень заинтересован тобой…

Возможно. Но интерес альф мало того, что опасен, ещё и слишком кратковременное явление.

— … впрочем, ты скоро поймёшь сама. О, смотри-ка! Неужели что-то интересное?

Перед ними на стенах висела серия картин с изображением очень красочной птички.

— Колибри, — Надежда склонила голову, опять трогая нить жемчуга на шее. — Сделано качественно…

Птица действительно была изображена детально. При движении краски переливались, и казалось, что острые крылышки вот-вот начнут трепетать.

— Работа маслом, — тихо прокомментировала Надежда. — Неожиданно…

Шерил тоже нравилось. Во всяком случае, это было гораздо интереснее, чем ваза с тремя горлышками или ужасные голограммы, навевавшие тоску.

Они переходили от одной картины к другой, и постепенно Шерил увлек просмотр. Настолько, что даже шум вечера незаметно перерос в тихий фон, совершенно не мешавший любоваться красотой. Какая удачная серия! И краски так плавно перетекали одна в одну…

— Мисс, к-хм… Уделите мне минутку. Мисс…

Аккуратное прикосновение к руке вернуло ее на грешную землю. Перед ней стояла молоденькая официантка с подносом.

— Это вам, — ей передали коктейль. Очень знакомый по виду. Такой, как ей делал Данил на приеме у Ливсов! Он тоже тут? — И это, — девушка передала ей тонкую пластиковую полоску. Записка?

Шерил автоматически взяла ее, и девушка быстро удалилась. Рассеянный взгляд вокруг ничего не дал. Пестрая масса гостей лениво курсировала от картины к картине. Надежда в трёх метрах от нее была поглощена изучением нового полотна. К ней тоже подошёл официант, предлагая напитки…

Короткий кусочек пластика в руках царапал кожу. На таких обычно печатают поздравительные словечки, которые потом цепляются на коробку с подарком…

«Коктейль крошка фея на цветочке… — Данил! Это точно он! — Свадьба — не ложь. Приходи к бару на первом этаже. Сейчас».

Во рту почувствовалась мерзкий металлический привкус, и Шерил механически глотнула коктейль. Тот самый, что сделал ей Данил.

Ей все равно. Безразлично, фиолетово, пофиг!

Быстрый взгляд на Надежду, чтобы убедиться, что женщина так же не обращает на нее внимания, и Шерил сделала крохотный шажок назад. Потом ещё и ещё. Она помнила, где тут бар — до центральной лестницы и потом вниз.

Совсем недолго… Ноги подгибались от слабости и мерзкого страха, но Шерил упорно двигалась вперёд. Зачем? Будто это волновало ее месяц назад, но в лопатки что-то толкало. И невозможно было не идти.

— Шерил!

— Данил, — губы кривились и не хотели выговаривать звуки. Парень быстро подошёл к ней. На лицо натянута улыбка, а глаза бегали. И в тот же момент ожил мобильник. Надежда ее потеряла…

— Скажи, что пошла в туалет, — быстро сориентировался парень. И она послушалась. Соврала, не тронутая встревоженным голосом женщины — внутри горело слишком сильно.

— Идём быстрее, — потянул ее в сторону узкого прохода, откуда появлялись официанты. — Да, я лезу не в свое дело, но так нельзя. Подло. Знаешь, нас за людей не считают. Так, предмет мебели. В общем, сама увидишь…

И она увидела. За следующим поворотом в небольшом закутке, освещенном тусклыми настенными лампами.

С причмокивающим звуком и довольным постаныванием Хлоя самозабвенно ублажала Дарквуда ртом.

Глава 32

Она не помнила, как вылетела из того каменного аппендикса. Не помнила и не хотела знать, куда делся Данил, и слышала ли ее судорожный вздох парочка любовников. Наверняка нет. Омега так чавкала, как будто пыталась сожрать член альфы, а Дарквуд, блаженно прикрыв глаза, насаживал ее голову на себя, проталкиваясь на всю длину.

Нервный смех ядом клокотал в горле. А она так не умеет! Давится каждый раз стоит альфе двинуться глубже. Конечно, он нашел замену. Плюнул на «обучение» и сразу перешёл к профессионалке! Как старалась! Могла бы и яйца в рот положить, ее хлебальника как раз бы хватило.

Стены вокруг сужались, давили темной громадиной. Глаза слезились от ярких ламп, и пятна разбегались по потолку искрами и бликами, падая ей на голову и впиваясь раскалёнными иглами в мозг.

Да, вечер замечательный! Все, как и говорил, забыл только упомянуть, что для него. А ей сердце хочется выдрать! И засунуть куда-нибудь в морозильник или жидкий азот, только бы перестало так жечь. Полыхать синим пламенем боли, осыпаясь черным пеплом и рождаясь снова.

Перед носом материализовалась светлая фигура, загораживающая проход, и Шерил едва успела затормозить.

— Я вижу, вы оценили пристрастия моего сына.

Майкл Дарквуд! Папаша собственной персоной. Решил посмотреть на развлечения своего отпрыска? Или присоединиться? Опыта мисс Тампильтон хватит на самые изысканные запросы.

— Мне все равно, — прохрипела, глотая колючий ком в горле.

Только дрожь почему-то никак не желала утихать, и воздуха не хватало, а так — порядок. Вообще никаких проблем.

— По вам не скажешь, — отсек альфа. — Я привел вас сюда не просто так.

Он?! Думать было больно физически. Голова раскалывалась, и хотелось просто бежать прочь. И найти душ, чтобы отмыться как следует.

— Решили подпортить репутацию сына? — вытолкнула с трудом.

— Избавить вас от иллюзий. Тем более, сейчас вы мешаете…

Мешает? Интересно, каким образом? Судя по увиденной картине — никак… Ком тошноты опять подкатил к горлу.

— … Свадьба — дело давно решеное. Но Марк никогда не мог устоять перед чистенькими и наивными девочками, которые думают, что смогут стать той самой…

Она не думала, но от этого не легче. Проклятье… Когда розовые очки успели врасти в плоть настолько глубоко?

— … У вас изначально не было шансов избежать его внимания. После первой вашей встречи Марк узнал о преследованиях Блэйка, но разрешил ему это делать, чтобы загнать вас в безвыходное положение…

Окровавленный комок плоти в груди сжался еще сильнее — знал! И позволил этому ублюдку травить их.

— … и ваше поступление — не смущает, что результатов до сих пор нет? Они появятся, но скорректированные. Вы не поступите. По крайней мере — в этом году. Спасибо Марку…

Пошатнувшись, Шерил оперлась о стену. Пальцы скребли по холодному пластику в поисках опоры.

— … так что если не хотите остаться живой секс-игрушкой — делайте, как я скажу.

Облизнув пересохшие губы, Шерил сфокусировала взгляд на альфе.

— Что делать? — прошептала, разглядывая мужчину. Совсем не похож на Дарквуда. Только подбородок и форма лица… и все.

— Марку нравится влюблять в себя игрушки…

Еще бы!

— …но он терпеть не может, когда его выставляют посмешищем.

Никто не любит.

— … Поэтому подыграйте мне. Не ведитесь на все его красивые слова и лживые обещания. Когда я предложу вам помощь — примите ее. Выберете мою сторону, а не Марка. Это его взбесит, и он просто разорвет договор.

И вышвырнет не только ее, но и Лиззи с сыном…

— Нет. Моя подруга…

Без лишних слов мужчина вытащил мобильник и сделал буквально пару движений.

— На вашем счету пятьдесят тысяч кредитов. Хватит на лечение.

Но Шерил покачала головой

— Отмените. Все равно он убьет меня.

Смех альфы был похож на лязг ножей. Острый и холодный.

— Марк? Нет. Он не трогает женщин. Вышвырнет из своей жизни без гроша в кармане. Но вам ли привыкать?

Не привыкать — это верно.

— Идите, — отошел в сторону альфа, освобождая проход. — И помните — Марк вас не жалел. Ему вообще плевать.

* * *

Девка прошла мимо. Жалкая и сломленная — как раз то, что ему сейчас нужно. Но жаль, что сынок успел оттрахать эту красотку во все щели. Ничего, сгодится на игрушку для бет вместе со своей мамашей. А вот ее сестра — Микаэль, кажется — та еще целка. И с ней можно будет славно развлечься. Однажды он не тронул Маргарет, но только потому, что ее муженек был более или менее богат и мог раздуть скандал, о котором бы узнал Марк, но эти нищебродки — они никому не нужны.

А потом его ждет кресло главы «Эм Ди Вижен» и почти готовый проект, который не составит трудности завершить. И драгоценная Хлоя. Тампильтон отдаст свою дочурку как миленький, стоит только приложить чуть усилий.

* * *

— Шерил, вот ты где!

В глазах Надежды читалось облегчение и укор. А Шерил очень рассчитывала, что за это короткое время, что она провела у бара, удалось взять себя в руки. Несколько глотков алкоголя помогли вернуть щекам румянец и заткнуть ненужные слезы.

— Простите, Надежда. Я встретила знакомого.

— Знакомого? — женщина хмурила тонкие брови.

— Данил, бармен. Он работал у вас, во время аукциона.

Того проклятого вечера, когда ей показалось, что Дарквуд не такая сволочь.

— Да, припоминаю… С тобой все в порядке? Ты выглядишь потеряно.

С ней все отлично. Вовремя избавилась от иллюзий, разве это плохо? Только больно, но это пройдет. Все пройдет.

— Да. Тут так шумно. И ярко. Видимо, я действительно не создана для таких приемов.

Но Надежда нахмурилась еще больше, и обычно ласковый взгляд стал внимательным.

— Пойдем, милая. Надо найти наших мужчин.

Шерил с трудом сдержала горький смешок. Но пришлось изобразить покорность.

Муж Надежды нашелся быстро — стоял там же, откуда они ушли. А вот Дарквуда нигде не было. Хлоя решила организовать еще один заход? В глазах опять защипало, но титаническим усилием воли Шерил заставила себя сохранять маску безразличия.

— Наконец-то вы вернулись. Идемте, Марк уже ждет.

Сколько еще ей испытывать собственную выдержку? Дышать через силу и мечтать исчезнуть. Лучше бы ее использовал Блэйк. Он тронул бы только тело, а душа осталась при ней.

Дарквуд нашелся в одном из малолюдных залов с жуткими черно-белыми картинами. Стоял у панорамного окна вместе с семейкой Тампильтонов и еще несколькими незнакомыми ей личностями. И Шерил не могла заставить себя взглянуть на мужчину. Приятнее босиком пройтись по битому стеклу.

Увидев ее, Хлоя чуть облизнула губы, расплываясь в ядовитой улыбке.

Шерил прикусила щеку, и рот наполнил металлический привкус крови. Надо молчать, черт побери. И делать вид, что она не в курсе, чем альфа занимался двадцать минут назад.

Заметив их компанию, Дарквуд сделал несколько шагов навстречу.

— Шерил?

Да, альфа хороший игрок. Голос так и сочится заботой, а от костюма — тонкий смрад омеги.

Прикосновение горячих пальцев к руке обдало могильным холодом.

— Голова болит… — выдохнула едва слышно.

— Ещё пятнадцать минут, и мы уйдем.

Конечно, он ведь получил, что хотел. Взяв ее под руку, Дарквуд вернулся к гостям. А Шерил видела только довольные глаза Хлои и ее мамаши. Они сверлили в сердце кровоточащие дыры.

— Что ж, продолжим, — в голосе Дарквуда зазвучали стальные ноты. — Поскольку все в сборе, у меня есть два заявления. Во-первых: наше сотрудничество было плодотворным, мистер Тампильтон…

Мужчина молчал, но в глазах полыхнуло бешенство.

— … но продление контракта нецелесообразно. По оговоренным правилам я уведомляю вас официально за месяц. Бумаги получите завтра.

— Тогда дождемся следующего дня, — угрожающе прорычал Тампильтон, но Дарквуд как будто и не слышал.

— А во-вторых: я и моя спутница…

— Ты как всегда все решаешь за других, сынок.

Шерил даже не обернулась. Поаплодировать бы такому эффектному появлению, но как же она устала! От этой лжи, игр в кошки мышки, ядовитых ухмылок Хлои и всеобщего презрения.

— Не припомню, чтобы звал тебя, — холодно отозвался Дарквуд.

— А я не припомню, чтобы у тебя была спутница, — Дарквуд-старший неторопливо прошёлся по залу и встал напротив. Руки за спину, плечи расправлены. Гранитная глыба в белоснежном костюме и черной, как ночь рубашке.

— Это тебя не касается.

— Разумеется нет, — быстрый взгляд в ее сторону, — но это касается девушки. Шерил, кажется?..

Она механически кивнула. Рука под ее ладонью напряглась.

— Закрой рот и убирайся! — прорычал Дарквуд.

— … Да, Шерир, — как ни в чем небывало продолжил альфа, — мой сын официально назвал вас спутницей. Такая честь. Тут и до невесты, — тихий хмык был хуже пощёчины, — недалеко. Но есть ли у вас выбор?

— Хватит этого фарса, Дарквуд, — пророкотал Луи, выступая вперёд.

А она, как в извращённом кино, смотрела на готовых вцепиться друг в друга альф. Напряжение нарастало. Захлёстывало душевыми волнами, и Хлоя вместе с матерью отступили, будто нарочно давая место для боя.

— Помилуйте, мистер Ливс, о каком фарсе вы говорите? Всего лишь справедливость. Вот тут, — достал из нагрудного кармана мини-планшет, — подписанный мной чек на триста тысяч кредитов. Хватит на обучение, к которому так стремится очаровательная мисс, и дальнейшую жизнь. Очень интересно, что для девушки важнее — чувства или деньги? Но мое условие: надо выбрать одно.

Воздух вспыхнул в лёгких, разгоняя по венам обжигающе-холодную ярость. Боль и горечь, но как будто не ее. Собственные эмоции сплетались с другими, проникавшими извне. Перешли в горле отборной бранью и драли душу ледяными когтями страха.

Ей захотелось с криком броситься вперёд и врезать по лощеной морде Дарквуда старшего, ломая тяжёлую челюсть. Повалить на пол и рывком свернуть шею, наслаждаясь громким хрустом позвонков. Убить, разорвать, растерзать на кровавые ошмётки… А перед глазами качался образ работающей ртом Хлои. И блаженного лица Марка.

Подыграть… Или послать все к чертям, слепо окунаясь в очередную ложь.

Рванувшись, она выпуталась из хватки альфы. О нет, больше ее не провести. И этот пристальный и почему-то беспомощный взгляд — все обман! Хватит! Шерил Лоу выбирает…

— Деньги.

Глава 33

Девчонка не успевала за ним, спотыкалась, тяжело дышала и чуть не упала на лестнице. Но ему было плевать.

О ребра колотил тугой ком колючей проволоки, разрывая внутренности на кровавые лохмотья, а в голове огненными вспышками билось одно чёртово слово — деньги. Деньги, мать твою! Все они продажные твари, выбирающие деньги, а он — идиот. Придурок, рискнувший наступить на мину второй раз, надеясь, что не сработает. Что в этот раз по-другому, и женщина рядом с ним не продается.

Но у всех есть своя цена. Он забыл об этом на короткую неделю, поверил собственным иллюзиям. Но пришло время от них избавиться.

Люди перед ним разбегались в стороны. Никто не посмел остановить, как и в той чертовой галерее, куда он притащил газетчиков из нескольких крупных изданий. О да, они получат свою сенсацию! Это будет просто бомба, которая обольет его дерьмом с ног до головы, но и на это плевать. Так же, как и на Ливса, попытавшегося его остановить, вякнувшего в защиту маленькой Шерил, и преградившего ему путь. Но, схватив девчонку, Марк просто смел его с пути.

Эта тварь ни минуты больше не останется рядом. Деньги, значит? Отлично!

Двери разъехались в стороны, и сквозь грохот крови в уши пробился шум машин. Но холодный воздух только сильнее разжёг бушевавшее внутри пламя. И оно было злее и беспощадней, чем двадцать лет назад, когда он пытался глотнуть горячий воздух пустыни, но сил не хватало даже на дыхание. Маргарет ушла, а эту он выкинет сам.

Развернув девчонку к себе, Марк заглянул в лживые глаза. Теперь в них не было наигранной покорности. Только отвращение.

— Триста тысяч уже лучше, чем два дня, — выплюнул, разглядывая бледное лицо. — Договор расторгается. Сутки чтобы ты и твоя семейка покинули пределы округа. Увижу ещё раз — убью.

И, оттолкнув девчонку, направился к парковке. Хватит с него отношений. Но пальцы немели, будто вместо плоти — живой лёд, а в глазах плескалось алое марево.

В кармане завопил мобильник. Вибрировал снова и снова, настырно разгоняя по телу дрожь. Надо ответить. Заставить себя делать хоть что-то, но больше всего хотелось с криком броситься на ближайшую стену и бить без остановки, пока кулаки не превратятся в месиво из плоти и костей. Он готов, только бы выдернуть из груди колючую дрянь разочарования и перестать слышать холодное «Деньги». Чёртовы грязные деньги…

Все-таки достал мобильник. И хрипло рассмеялся, глядя на сообщение. Вызов от Блэйка на ринг. Отлично!

Бета — покойник, а потом можно взяться и за отца…

* * *

За спиной слышался быстрый топот и иногда короткие шиканья. На сестру, конечно. Первой ее встретила Микки. Шерил как в бреду добралась до гостиницы. Поднялась наверх и заскреблась раненым зверем в дверь. Открыла Микки, и сразу в лице поменялась, побледнела.

— Уезжаем? — шепнула еле слышно, а у Шерил нашлось сил только на ломаный кивок.

В глазах сестры заблестели слезы. Быстро девчонку беты окрутили… впрочем, ей же лучше. Пусть учится на чужих ошибках. Не позволяет себе и секунды слабости, потому что это обернется мучительными часами боли.

Она плескалась внутри соляной кислотой. Душила и жгла, и не было сил даже подняться с кровати. Но надо собираться… У них только сутки. Нет, уже меньше. Кажется, прошло несколько часов, или только десять минут?

— Милая… — теплая рука мамы легла на плечо. Все еще обнаженное — она так и осталась в платье и украшениях. Надо бы снять и оставить здесь. Все равно на счет пришли те самые триста тысяч кредитов. Только, кажется, она не потратит их на обучение… Вообще не прикоснется.

— … я звонила Лиззи.

— Их выгнали?

— Нет.

А ей и сказать нечего… Вот сейчас немного соберётся с мыслями и перешлет женщине несчастные пятьдесят тысяч, а может, и больше…

— Миллер куда-то уехал. Говорит, сорвался прямо с обследования…

Уехал?! Марку плохо! Что-то случилось! Он все-таки подрался с отцом или… или с Ливсом! Из-за нее! О, боже…

— …Тихо-тихо, — мама силой заставила сесть на место. — Шерил, что случилось? Я же вижу, что он тебе небезразличен.

Она хотела возмутиться. Объяснить, что все это глупости, и ей плевать на альфу точно так же, как и ему на нее, но вместо слов из горла вырвался всхлип. Пришлось прикусить язык.

— Все. Хорошо, — произнесла, отдышавшись, — альфа нашел… другую.

— Вот так взял и нашел?

— Мам, не надо. Наш договор разорван.

И ей надо хоть как-то заставить мозги работать. Забыть все, что с ней произошло и жить дальше.

К счастью, мать над ней сжалилась и не стала лезть в то больное месиво, что называлось душой.

— Давай я помогу тебе раздеться, милая. Мы с Микки уже готовы. Надо добраться до аэровокзала. Утром вылет.

— Не хочу здесь находиться.

— Ты сказала, у нас есть сутки. Приказа о выселении не было. Шерил, появляться в том районе на ночь глядя опасно.

— Найдем другой хостел.

— Останемся тут, милая. Не спорь.

Остаться зачем? Думает, что альфа через часок-другой приползет к ней на коленях? Как бы ни так! Хлоя наверняка утешает бедняжку, да так, что гландам щекотно.

Тем временем мама осторожно разбирала высокую прическу. В комнату пробралась Микки — принесла одежду. Уже сменила зеленое платье-мини на обычные бесформенные шмотки, значит — готова к переезду.

— Я сделаю тебе горячий чай, Шерил. Все будет хорошо, — поцеловав ее в макушку, мама удалилась в зал.

Ее место заняла Микки.

— Он мне показался хорошим… — прошептала, сжимая ручки в кулаки. — Норд и Рок так о нем говорили…

— Да забудь о бетах! Ты для них — просто очередное развлечение! Ой, Микки!

Но, оттолкнув ее, сестра бросилась прочь из комнаты. А Шерил со стоном уткнулась в ладони. От них еще пахло пустынным зноем и грозовой свежестью… Надо переодеться. И вымыться. И ни в коем случае не представлять, что в душе она не одна. Не ждать осторожных поглаживаний, превращающих тело в желе, и поцелуев-укусов, клеймящих шею. Марк так часто забывался… стискивал ее до сбитого дыхания, вжимал собой в кровать или стену, и украшал изгиб шеи своими метками…

— Шерил!

Голос, которого тут никак не могла быть, разорвал пелену воспоминаний в клочья.

— Алекс?! — подскочила с кровати.

Взъерошенный зареванный омега бросился к ней. Мама и Микки застыли на пороге, но остановить мальчика не попытались.

— Шерил! — кинулся ей на шею, умоляюще заглядывая в глаза. — Пожалуйста, Шерил, пожалуйста… Спаси Марка!

* * *

— Ты должна его уговорить, он послушает тебя… Обязательно послушает…

Омега бормотал это как мантру. И стискивал ее руку так, что слезы на глаза просились. Железная хватка! И даже если бы Алекс услышал отказ, Шерил была уверена, просто вырубил бы ее и унес на плече. Или воспользовался пистолетом, который болтался у него на поясе. Как охрана гостиницы пропустила? Впрочем… он же подопечный Дарквуда.

— Шерил, он убьет его, — из карих глаз катились слезы. — Я просил! Рок и Норд не пускали, а он… он…

— Алекс…

— Нет! — ледяная ладошка запечатала ей рот. — Ты пойдешь! Марк тебя послушает! Он всегда тебя слушает! Спокойным становится, хорошим. А Блэйк его убьет!

— Кто?!

Она ушам своим поверить не могла. Может, это имя другого альфы?

— Блэйк, который за тобой охотился. Марк его выгнал! Наказал и выгнал!

Чем больше лопотал омега, темь меньше она понимала. Дарквуд уволил Блэйка? Да еще и наказал его? Бред… Но Алекс, устав от объяснений, просто схватил ее за руку и дернул так, что чуть не оторвал кисть.

— Идем! Я сбежал! Хотел найти тебя и сбежал! Новая Система, плохо затер следы… Надо было быстро… Ну и пусть Марк меня накажет! Только бы наказал…

Алекс был в истерике. И Шерил не знала, как успокоить бедного омегу. Тут психолог нужен, и не только ему. У нее тоже мозги не в порядке, раз не пикнула слова против. Молча собралась и побежала за омегой, забыв про то, что случилось несколько часов назад. До сих пор от страха поджилки тряслись от угрожающего рыка «еще раз увижу — убью». Но схватка с Блэйком?

Марк рослый, а бета — огромный! Шире, выше и сильнее даже Ливса.

Нажравшееся стероидов чудовище, которое подняло ее за шкирку одной рукой, да так и держало, лапая второй везде, где заблагорассудится. Ее потом вырвало от отвращения. И сейчас тошнило. От страха, но не за свою шкуру. Стоило представить, что эти двое схлестнутся на ринге…

Шерил слышала об этом кровавом развлечении среди альф и бет. Главное правило — никаких правил. И еще оружия — только собственное тело. Как животные, они бились до последнего, пока от противника не останется скулящая груда мяса, умоляющая о смерти. Рвали плоть ногтями и зубами, дробили кости на осколки. А потом праздновали победу так, что прожжённые трущобные шлюхи боялись оказаться там. Хорошо, если вырвешься живой из-под распаленного боем и кровью зверя.

Это называлось «сбросить напряжение». Элита ещё и гордилась тем, что вместо войн ограничилась малой кровью.

И сейчас она добровольно ехала туда! В машине, которую Алекс угнал из гаража. Омежка умел водить и знал, куда направился его опекун. Да и Шерил примерно представляла. Ринги никогда не прятались как нечто постыдное. И их не трогала полиция, и тем более власти.

— Нам только успеть до его выхода, — продолжал нашептывать Алекс, — из-за тебя он там. Он послушается…

Как будто альфа мог отказаться от юридически обоснованного вызова! Это позор! На рингах просто так не бились — всегда нужен повод, но если Марк действительно наказал Блэйка — он есть.

Мобиль резко ушел в крайнюю полосу и, под возмущенные сигналы, нырнул в боковое ответвление.

— Через главный не пойдем. Нас не пустят…

Вход в ад строго по пропускам. А двум омегам тут делать нечего, если они, конечно, не самоубийцы. Но на ней запах Дарквуда, еще очень яркий, а вот Алекс… Он пах немного по-другому из-за своей особенности, и все-таки привлекал внимание.

Но мальчишка оказался подготовлен. Вместе с планшетом и кучей каких-то щупов и проводов вытащил специальный аэрозоль. Полностью запах он не убирал, но маскировал настолько, что в мешанине других ароматов разобраться будет сложно.

— Идем, — выпрыгнул омега из машины, и Шерил следом.

— Может, позвоним Норду и…

— Нет! — оборвал омега. — Они Марка не оставят, не сейчас. Просто прикажут убираться, ещё и вышлют кого-нибудь, чтобы проконтролировать. Мы сами. Я его приказ нарушил… охрану обошел… Я знаю — нельзя, но ему плохо. Очень плохо, я чувствую…

Омега бормотал, спешно распихивая по карманам проводки и тонкие щупы. Они остановились в каком-то закутке, чуть дальше от освещенной фонарями парковки. У здания ринга всегда многолюдно. Тут проводились не только схватки среди альф и бет, но и просто бои — для людей. Тут же находились тренировочные центры, и спортзалы.

— Все, идем.

Ладони потели от страха, но она пошла. Потому что Алекс не прибежал бы к ней так просто. И не просил, вцепившись в руку до синяков. Нельзя было сюда соваться — это глупо, особенно когда она добилась желаемого. Когда до свободы, пусть горькой, оставалось несколько шагов, но сделать их сейчас было невозможно. Не могла она! Потому что если до появления омеги было хреново, то после услышанных новостей стало еще хуже. И она не знала почему…

Проникновение оказалось неожиданно легким. Шерил ожидала вооруженной до зубов охраны, но, с другой стороны, кто полезет в здание полное рычащих от ярости нелюдей? Алекс быстро подключился к Системе ринга, и пальцы в специальных перчатках запорхали по электронной клавиатуре, забивая в планшет схему подземных этажей и расположения основных точек, где могли находиться посты охраны.

— Пойдем тут, — обозначил один из коридоров. — Это технический. Почти нет камер и людей.

И они пошли. Шерил вздрагивала от собственного дыхания и шарахалась каждой тени, но Дарквуд не зря тренировал Алекса. Омега перестал быть мальчишкой, превратившись в крохотное смертоносное оружие. И когда он несколькими ударами вырубил проходящего мимо охранника… Нет, у нее не было шансов отказаться от его просьбы. Алекс действительно мог забрать ее силой.

Вдалеке послышался гул, переросший во взрыв криков и свиста. Алекс сдавленно выругался и бросился в бок, совсем не туда, куда направлялся. И через жалких три десятка ярдов они выскочили в маленькую комнатушку, заваленную полками и прочим хламом. Но в ней, у самого пола, была узкая решетка. Омега побежал туда, и она тоже. Боль обожгла коленки, когда она рухнула на них, но Шерил не поморщилась..

— Ма-а-арк, — тихонько заскулил омега, и ей хотелось взвыть вместе с ним.

В крохотном пяточке обзора два противника рвали друг друга на части. И она слишком хорошо знала фигуру, за горло прижатую к стене огромной ручищей.

Глава 34

Ярость и боль текли в венах диким коктейлем, и только благодаря этому он еще был жив. Сопротивлялся с жаждой дохнущего от ломки наркомана, которого поманили очередной дозой.

Перед глазами щерилась перекошенная морда Блэйка, в уши бил шум сотен голосов, а легкие судорожно пытались сделать новый вдох.

Он не сдастся просто так! Ни за что! Выживет на зло, как выживал под палящим солнцем пустыни снова и снова. Как вставал, окровавленный и переломанный, и снова бросался в бой, потому что знал: настоящая боль — она другая.

Перед глазами мелькнул образ Шерил, и, коротко зарычав, Марк выбросил ноги вперед, ударяя противника в солнечное сплетение.

Послышался хруст ребер, и Блэйк отшатнулся. В освобожденное от хватки горло рывком хлынул воздух. Марк резко присел, избегая сокрушительного удара. Сверху брызнула каменная крошка. А он уже вскакивал на ноги, кувырком уходя от очередного смертоносного броска.

Живучий, сука! Перекачанный стероидами ублюдок, которого не свалить ни с первого, и даже ни со второго раза. А мышцы трещат от усталости и напряжения. И если бы Миллер вколол ему успокоительное, то бой бы уже закончился, и Марка Дарквуда вынесли с ринга по частям.

Но Шерил… маленькая продажная тварь… О, это был чертовски действенный и самый убийственный допинг.

И он его использует. Выпьет весь до последней ядовитой капли, давая волю рычащему от боли зверю.

Поднырнув под несостоявшийся захват, Марк очутился за широкой спиной противника. Бей хоть тараном — не нанесешь увечий, но его цель выше.

Прыгнув вперед, он сдавил огромную шею, и тут же на спину обрушился лишающий воздуха удар. Блэйк припечатал его к стене и давил сверху, да так, что затрещали кости.

Но, воспользовавшись этим, Марк перебросил руки и вцепился пальцами в оскаленный рот.

Разорвал натянутые губы и вклинился в щель между зубов, не боясь потерять пальцы. Бета замешкался лишь на мгновение, но этого хватило. Новый рывок — и нижняя и верхняя челюсти противника в надежном захвате.

Сообразив в чем дело, бета попытался его скинуть, но поздно. С яростным криком Марк потянул в стороны. Жилы трещали, острые клыки вспарывали кожу и мышцы, но он давил и давил, выкручивая противнику челюсть. Рык Блэйка перерос в громкий хрип, а через маленькую вечность послышался треск рвущихся сухожилий, и в нос ударил яркий запах крови.

Еще один рывок — и бета камнем рухнул на пол, а Марк, отшвырнул вырванную челюсть в сторону. Обхватил трясущуюся башку и громким хрустом шейных позвонков отпраздновал свою победу.

Трибуны взорвались воем и свистом, отражаясь огненными вспышками перед глазами. В затылке пульсировала боль, а во рту растекалась концентрированная горечь.

С пальцев капала кровь — своя или Блэйка, он не мог понять. Ноги дрожали от напряжения, но шаг был твердый. Он уходил с ринга победителем, но удовлетворение, окутавшее на короткий миг убийства, уже поблекло под новой волной гнева.

Близнецы ждали у самого входа. Лица белые, на скулах желваки.

— Миллер ждет. Быстрее, надо высчитать дозу.

Марк понял, что они говорят, только по шевелящимся губам Норда.

Титаническим усилием заставил себя только стиснуть кулак, а не выбросить руку вперед, развязывая новую драку. Надо действовать быстро, пока эти щенки не разбежались в стороны. Жалкие, тупые твари…

Мотнув головой, Марк заставил себя прекратить. Но зверю было мало — он требовал крови. Только чудом удавалось мыслить как человек, а не животное. Он — не зверь! Не лишенный разума ублюдок, помешанный на убийствах. И никогда им не станет!

Их блок был совсем рядом, но дорога казалось длинной в несколько миль. И в конце пути его ждало отнюдь не спасение.

Запах… Марк почувствовал его первый и первый же рванулся вперед. Почти вышиб дверь и замер, разглядывая неподвижную фигуру Миллера, привалившуюся к стене. К затылку дока тянулась красная дорожка, а рядом валялись разбитые ампулы с инъекциями. Тампильтон и отец стояли в стороне, окружённые пятью вооруженными до зубов охранниками.

— Поздравляю с победой, Марк, — Тампильтон отсалютовал шпиц-пистолетом, в котором сверкала последняя ампула лекарства. — Не отпраздновать ли нам это событие заключением брачного контракта между тобой и Хлоей?

— Скорее, я сверну вам обоим шею, — прорычал, делая шаг вперед, но один из охранников приставил к голове дока пистолет.

— Миллер еще жив, — со скучающим тоном пояснил отец.

А Марк как никогда пожалел, что позволил этой мрази жить. Ошибся, и на этот раз — смертельно.

Легкие судорожно сокращались, выталкивая из горла хрипы. Сердце барабанило о грудную клетку, отсчитывая недолгие мгновения жизни. И нет выхода, кроме как вколоть себе лекарство, прекращая выработку гормонального яда, травившего изнутри.

За спиной стояли близнецы. Кроткая команда — и они бросятся вперед, прикрывая его от пуль и давая добраться хотя бы до Тампильтона.

Противник придумал отличный план — подловить добычу именно сейчас и продиктовать свои условия, только лучше сдохнуть, чем жениться на Хлое. Если бы Марк был один… Но Тампильтон при помощи папаши предусмотрел этот вариант.

— Не боишься превратить жизнь своей дочурки в ад?

— Ты будешь на коротком поводке, а я…

Послышался еще один щелчок, и Тампильтон заткнулся на полуслове.

— … а ты сейчас отдашь мне ампулу вместе с брачным контрактом, — продолжил Дарквуд-старший.

Марк не сдержал злорадной ухмылки, глядя на побледневшего Тампильтона. Думал, раз папаша предложил свою помощь, то они друзья навек? Хрена с два — ему нужны были чужие руки, чтобы делать грязные делишки, потому что свои обрублены под корень.

— Ампулу, — с нажимом повторил Дарквуд-старший.

Охрана тоже разделилась. Двое на стороне папаши, три — у Тампильтона. О Миллере забыли — все шерились друг на друга оружием. Черт, а это даже смешно! Только перед глазами все больше мути. И мысли путались, дробя картинку на бритвенно-острые осколки, звенящие о скорой смерти.

Но пальцы незаметно подавали сигналы стоявшим позади близнецам. Сначала убрать тех, кто ближе, а папашу и Тампильтона он возьмёт на себя.

Лампы на потолке мигнули. Один раз, другой, третий. Не может быть. В этой части здания не должно быть проблем со светом… Охрана забеспокоилась. Тампильтон коротко взглянул вверх. А черед мгновение комната погрузилась во мрак.

* * *

— Шерил нет! Нельзя! Ты ничего не сделаешь!

Алекс сдавил ее в стальном капкане захвата. Если бы и могла — не выбралась, и она прекратила бесполезные попытки. Экран мигнул короткими вспышками выстрелов, а у нее сердце оборвалось, утаскивая сознание в бездну обморока.

Они с Алексом видели кровавое завершение боя. И когда Марк встал на ноги — у нее голова закружилась от облегчения. Но Алекс отказался уходить, не убедившись, что все в порядке. Пробежавшись по спискам, узнал, где блок Марка и подключился к камерам.

И когда увидел, что там творится…

Марк и близнецы оказались в ловушке! Она даже не удивилась, узнав в двух одинаково одетых в чёрную форму мужчинах Дарквуда-старшего и Тампильтона.

И видят звезды, Шерил готова была в тот же миг бежать на помощь, но Алекс преградил ей путь. А потом вырубил в блоке электричество. Но когда прозвучали первые выстрелы…

Экран затих, и руки Алекса разжались. Бледный и вспотевший омега без промедления ткнул на какую-то кнопку, возвращая свет.

И через мгновения они оба неслись вперёд, преодолевая несколько этажей, разделявших их убежище и блок Марка. А перед глазами застыла ужасающая картина — почти все лежали на земле. Только Марк кое-как стоял на ногах, опираясь на стену, а Рок торопливо возился с Нордом.

Видно, кто-то сверху сжалился над ними — к блоку получилось добраться быстрее охраны. В нос ударил ужасающий смрад крови, и Шерил не удержалась от крика, увидев распростертое на полу тело Тампильтона. Шприц-пистолет валялся в стороне. Пустой…

Резким рывком альфа развернулся к ним, и она застыла под пронизывающим черным взглядом. На лице мужчины не отобразилось ничего, кроме ярости.

— Ты! — шаг в ее сторону был быстрым, но Алекс тут же встал между ними. — С дороги, щенок, эта тварь слышала предупреждение.

Нет, на нее надвигался не Марк. Кто-то другой с его лицом и фигурой.

— Марк, стой! — заверещал Алекс, бесстрашно выставляя руки вперёд и не двигаясь с места. — Мы пришли помочь!

— Марк! — рядом с омежкой материализовался Рок.

— Антидота нет! — рявкнул альфа. И Шерил всхлипнула, с ужасом разглядывая разбитый чемоданчик доктора. Даже ее скудных знаний хватило, чтобы понять — без стабиЛиззирующей инъекции альфа просто не выживет! Отравится собственными гормонами, выжигающими изнутри.

— Шерил…

Тихий голос дока заставил обернуться даже Марка. Миллер все так же лежал у стены, и только глаза были чуть открыты.

— Шер… — р-рил… Ты… Твой…

И мужчина опять потерял сознание, но она поняла.

Просто догадалась с полуслова, вспоминая одну простую, но ужасную вещь. Инъекция — это всего лишь костыль. Синтетическая замена того, что до сих пор не научились создавать и хранить. Ведь когда-то очень давно было создано идеальное успокоительное. Часто одноразовое, но всегда помогавшее альфе прийти в себя — омега.

А Миллер, выходит, знал, кто скрывался под маской человечки…

И сейчас перед ней опять стоял выбор. Смерть или… тюрьма. Для нее и ее родных. И времени слишком мало.

— Лекарство есть, — произнесла одеревеневшими губами. Альфа смотрел не мигая, а Шерил, как со стороны, отметила и крупную дрожь, пробегавшую по обнажённому торсу, и ярко-красные белки прищуренных глаз. Вот-вот станет слишком поздно…

— Шерил, — тихонько пискнул Алекс, но, будто в трансе, она оторвала ноги от пола и пошла к аптечке, висевшей на противоположной стене. Нет, замен разбитым ампулам тут не хранилось. Антидот альфы приносили с собой — для каждого создавалась индивидуальная сыворотка.

Она аккуратно обошла лужу крови, растёкшеюся под одним из охранников, чисто механически отметила отсутствие Дарквуда-старшего — наверное, сбежал… За спиной послышалась возня, но Шерил даже не обернулась.

Холодный пластик шкафа обжёг пальцы, но тело жило само, двигаясь совершенно без ее участия. Вот стандартный набор кровоостанавливающих, вот повязки, вот скобы для фиксации ран… а вот обезболивающее. Тоже набор ампул, и среди них как раз то, что нужно. «Алерген», способный нейтрализовать инъекцию.

Звук входящей в шприц-пистолет ампулы был похож на щелчок затвора. Без раздумий Шерил выставила тройную дозу — так быстрее подействует — и обернулась, обводя взглядом комнату. Вот и закончилась ее тайна. Среди трупов, изгрызенных пулями стен… и рядом с умирающим альфой, который ещё каким-то чудом держался на ногах и смотрел так, что ей хотелось рухнуть.

— Марк…

Мужчина дернулся, как от удара. Шерил с трудом сглотнула, и постаралась собрать остатки самообладания.

— …Марк, пожалуйста, защити маму и Микки от моего отца.

И, приставив шприц-пистолет к шее, она нажала на спуск.

Глава 35

Только собственная слабость и нараставшее онемение не позволяли схватить маленькую сучку, посмевшую заявиться сюда. И его нихрена не интересовали ее мотивы — эта дрянь должна была сидеть тише воды ниже травы, но нет — ее наглость не знала пределов. И если бы не Алекс…

Проклятье! Сейчас его мог бы уделать омега! А силы нужны, чтобы доковылять до девки, смотревшей на него как на покойника. Пусть валит к черту! Если он и сдохнет, то без ее жалостливого взгляда. Ублюдок Тампильтон… Успел избавиться от инъекции, и папаша сбежал… Ничего, праздновать ему победу недолго. Сегодня они все в проигрыше.

Но потом случилось то, чего он вообще не ожидал.

Пролепетав что-то о лекарстве, тварь поползла в сторону аптечки. На последнем издыхании Марк рванул за ней, но его остановил Рок. Чертов бета!

Сил на сопротивление не оставалось. Ноги подкашивались, а голова напоминала полигон для испытания ядерных боеголовок. Одна сплошная огненная геенна, полная боли. К горечи добавился привкус крови. Альфатерон проникал в каждую клетку, выставляя в ней короткий таймер последних минут жизни. И вот-вот начнется паралич…

Девчонка развернулась к нему с заряженным шприц-пистолетом. Собственное имя из ее рта прозвучало грязным ругательством, но следом Марк услышал полнейший бред.

— … защити маму и Микки от моего отца…

И, вогнав в себе в шею какую-то дрянь, девка отшвырнула шприц-пистолет в сторону. А потом пошла к нему. Прямо в руки!

Подбородок вверх, а лицо серее тех бесформенных шмоток, в которые она опять влезла. Встала почти в плотную, не боясь за свою никчемную жизнь, которую он как никогда был близок прервать. Но держался чудом. Потому что ее аромат — это безвкусное, непонятное нечего, оно странным образом…

Марк подавился собственными мыслями, по инерции задерживая дыхание. За спиной выругался Рок, и в тот же момент захват исчез, давая ему свободу.

Мать твою, этого не может быть! Это галлюцинация, мираж, блядская иллюзия, только не…

Следующий вдох был глубоким и жадным.

… Правда! Гребная чистейшая правда, а он идиот! Слепой полудурок, поверивший жалким документам!

Девочка сдавленно охнула, когда Марк схватил ее. Смял в руках, уткнулся носом в макушку и вдохнул ещё раз, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Это было лучше, чем… чем… все! Любые ароматы за секунду превратились в смердящую помойку. И даже запах цветущего селеницереуса, по которому он сходил с ума, померк, уступая место райскому аромату омеги…

Омеги, мать твою! Лживой, маленькой омеги, которая водила его за нос полтора месяца!

Нежная сладость заполняла лёгкие. Идеальная до последнего полутона — созданная для него! Лёгкие судорожно сокращались, вбирая новые и новые порции запредельного аромата.

Так пахнет цветок, окроплённый прозрачной росой и обласканный рассветными лучами, тонкий свет луны, падающий на песок прозрачной вуалью, искрящаяся нить ручья, сбегающая между теплых камней и сочной зелени. Так пахнет жизнь! Личная зависимость, проникающая в ДНК и мягкой волной усмиряющая боль, бушевавшую внутри.

— Шер-р-рил…

Ее имя вырвалось из горла стоном и рычанием.

Лёд, сковывавший нутро, хрустнул и пошел трещинами. Запустив в собранные волосы пальцы, Марк дёрнул рукой, вынуждая ее запрокинуть голову. Серые глаза встретили пустотой. Плевать! Она ответит ему. Всегда отвечала, потому что чертова омега, а не потаскушка, чудом сохранившая девственность. Вот она — причина ее чувственности и беспокоящего аромата, скрытого охренеть как отлично.

От безумного поцелуя чуть не кончил. Яркое, как вспышка, возбуждение одним махом потеснило сжиравшую изнутри ярость.

В голове прояснялось. По крошке, малой капле, но он нутром чуял, как со скрипом и визгом останавливается набиравшее обороты безумие. Тормозит проржавевшим насквозь мобилем, несущимися на всех парах к пропасти. Это было остро и дико. Его трясло, перед глазами прыгали цветные пятна, но с каждым вздохом спасение становилось ближе.

На периферии ошалевшего от всего сознания ещё шла фиксация реальности. Рок вызывал подмогу, Норд пытался сесть, Миллер опять стонал, что-то бормотал Алекс, но это всё мелочи. И только появившаяся в дверях охрана заставила оторваться от истерзанных жёстким поцелуем губ и рычанием отпугнуть противников. Эта омега — его! Вся с потрохами, и если кто-нибудь прибЛиззится…

Но идиотов не было. За минуту из комнаты исчезли трупы и раненые. И Норд сам закрыл двери, давая отмашку рвущемуся на волю желанию.

Потому что сейчас была важна только омега в его руках. Пташка, сама впорхнувшая клетку, и у него найдется сотня замков.

Нервный смех рвался наружу, но очередной поцелуй не оставил места даже дыханию. Как умирающий от жажды он пил ее аромат. А под пальцами уже трещала одежда. Ярость сменилась ослепляющей похотью, подхлестывающей заклеймить омегу снова и снова, смешивая их запахи в одно.

И его ничто не остановит.

Шерил вздрогнула, когда он рывком усадил ее на ближайший стол. Но сама раскрыла бедра и обвила руками шею, прижимаясь теснее. Больше ждать он просто не мог и отчаянно рванулся вперёд, глубоким толчком сковывая их тела в одно.

Из горла вырвался облегченный стон, и реальность окончательно померкла, оставляя только благоухающую раем и спасением омегу.

* * *

— Приказ на поиск отдан, Норд в больнице, док там же, но результаты будут позже …

Слова вклинивались в отупевший мозг ржавыми гвоздями, но Марк буквально заставлял себя думать. Рок сидел напротив. Довольно далеко, чтобы не провоцировать, и был чертовски прав.

Шерил смирно лежала в его руках. Даже глаза прикрыла, но не спала. А он лишь крепче стискивал податливое тело, борясь с искушением пинками выгнать бету из мобиля и устроить очередной заход.

Но в голове пульсировало красным короткое «нельзя». Не сейчас, не время… Проклятье! Да он умирал пять минут назад, но все равно хотел и мог.

В воздухе плыл божественный аромат, и чертовски выводило из себя, что Рок тоже его чувствует. Не хотелось делиться даже малой толикой. Зверь больше не драл когтями нутро — он ходил кругами, требуя запихнуть обретенное чудо в самую дальнюю комнату и не показывать никому. Это его! Ничья больше! Будет сам кормить, одевать, купать… Не выпустит из рук! Вкусная омега…

— Марк, только что пришло письмо от администрации ринга. Они проведут расследование. Похоже, Тампильтон завел пару «своих» людей, которые допустили случившееся.

Обычно молчаливый Рок отвлекал разговором. Хорошо, потому что сейчас дохрена дел, а все мысли — в штанах. Какой запах… Никогда ничего подобного не чувствовал.

— Вызови спецов для Алекса, — прохрипел, прижимая Шерил крепче. — У парня откат.

Девочка в его руках беспокойно шевельнулась. Он тоже нервничал. Приступов у омежки не случалось уже лет пять.

Так и добрались до коттеджа. К концу он уже и сам еле сидел — набирали силу побочки от передоза альфатероном.

— Марк, тебе в капсулу надо, — рискнул Рок и быстро добавил. — Шерил тоже пока в медблоке оставим. Поспит.

Разжать руки было равносильно попытке перекопать земной шар зубочисткой. Он просто физически не мог этого сделать — мышцы заклинило намертво. Но пришлось.

Стиснув зубы, смотрел, как Рок заряжает в шприц-пистолет ампулой со снотворным. Да, им надо отдохнуть. Ей как можно больше, а ему хотя бы несколько часов.

Глава 36

Она не хотела просыпаться. Возвращаться в реальность, полную созданного ей же самой кошмара. Но сознание прояснялось с каждой секундой, хоть Шерил и продолжала малодушно держать глаза закрытыми.

Потому что рядом был он. А ещё на ней не было одежды и промежность ощутимо саднило…

— Хватит изображать спящую.

Хлёсткий приказ заставил подчиниться. Свет ламп резанул по глазам, и она вновь зажмурилась, закапываясь в мягкие подушки, окружившие ее со всех сторон. Через секунду стало на порядок темнее. Пришлось повторить попытку.

Дарквуд сидел напротив. В неизменной темной форме. И лицо такое же. Под тяжёлым взглядом абсолютно черных глаз невозможно дышать…

— Документы Шерил Лоу — настоящие… — произнес задумчиво.

Она кое-как попыталась прикрыться одеялом — от его голоса озноб по коже.

— … подправленные немного, но не критично. Как и документы Аманды Лоу, — продолжил альфа, мучая ее собственным присутствием, — только к Орловым эти кусочки пластика не имеют никакого отношения!

Шерил ежилась и молчала. Уже узнал… Только бы с мамой и Микки все было в порядке! Он ведь не монстр! Хочется надеяться…

— Эти документы принадлежат ныне покойным мисс Лоу и ее дочери, чья смерть произошла в результате аварии на одной из трасс Мега-Чикаго. И там же были переоформлены на новых владелец, благодаря пособничеству главврача и узкому кругу лиц, занятых в бизнесе… Хм. Представляю, сколько Татьяна Орлова отвалила кредитов за эту авантюру.

Шерил сглотнула горькую слюну. Боже… Они пользовались лог-картами других людей. А мама говорила, что это качественная подделка.

— Поэтому Норд и Рок ничего не нашли, дорогая Ма-ри-я Орлова.

Ее настоящее имя звучало непривычно. И неуместно. Оно вообще не вызывало никаких эмоций, в отличие от мужчины, произнесшего его так, будто он пробует дорогое вино…

Альфа уселся в кресле удобнее, закидывая ногу на ногу.

— …Тебе стало плохо, потому что на приеме у Ливсов ты увидела отца.

— Он знает о маме? — выдохнула, чувствуя, как нарастает паника.

— Пока нет…

Ох… Ну хотя бы так.

— Знаешь, что самое интересное? Я ведь проверял записи об пропавших омегах. И ничерта не нашел. Решил это сделать, после того, как ты вдруг таинственно исчезла. При помощи Алекса.

На скулах мужчины заиграли желваки, а Шерил уже не пыталась сдержать дрожь.

— Он не… — поперхнувшись воздухом, она попятилась к стенке, когда альфа в два счета оказался около нее.

Попытка была отчаянной и провальной. Одеяло полетело на пол, а ее, обнаженную и беспомощную, сковал капкан жестких объятий.

— Молчи, Шер-р-рил, — защекотало ухо горячее дыхание. — Молчи, потому что моя выдержка на исходе. Ты даже не представляешь, как пахнешь. И чего мне стоит не повалить тебя на кровать и не трахать без остановки до тех пор, пока не потеряешь сознание от оргазмов. Один день, Шерил. Один чертов день — и я бы узнал кто ты. Лог-карта Микаэль — фальшивка. Очень качественная, но все равно ненастоящая. Я отдал приказ проверить всех твоих родственников по полной программе. Но она тебе не сестра, и это стало бы той самой ниточкой, потянув за которую, вся ваша ложь превратилась бы в труху…

Он почти рычал, тиская ее всюду, где хотелось. С нажимом проводил по спине и бедрам, впечатывал в себя, давая почувствовать возбуждение. И, как прежде, тело отзывалось ответным желанием.

— … Черт, девочка моя, — в его голосе все сильнее слышались рычащие нотки, — а ведь мой отец подавал запрос Орловым. Он хотел купить тебя. И купил бы. Нашел способ… А потом привез сюда… Проклятье!

Упоминание об Дарквуде-старшем отрезвили воспоминаниями, что она видела и слышала на выставке.

— Ты позволил Блэйку загнать меня в угол…

Поглаживания, давно сменившиеся на откровенное лапанье, прекратились. А ее прямо-таки скрутило возрастающим напряжением. Оно шло извне — от мужчины.

— … и решил подтасовать результаты тестирования, чтобы я не поступила…

Дарквуд, наконец, взглянул на нее, и Шерил проглотила следующую, самую мерзкую фразу. В его глазах читалось только упрямство. И ни капли сожаления.

— Вот чем купил тебя этот ублюдок, — ухмыльнулся криво, — решил рассказать, какой его сыночек плохой…

И показать. Шерил рассматривала красивое лицо мужчины и не могла понять, почему же так больно. Ведь она так старательно пыталась не стать одним из его трофеев, но, кажется, удавка затянулась слишком незаметно.

— … но это уже неважно, — так же резко ее ссадили с колен. Альфа встал, возвышаясь над ней черной горой и разглядывая сверху вниз. — Ты — моя.

Обхватив обнаженные плечи, она взглянула на альфу.

— Опять не оставляете выбора, мистер Дарквуд?

Желто-зеленые глаза вспыхнули колючей злостью.

— Отчего же? Можешь заняться выбором свадебного платья. Обсудим его вечером.

И, развернувшись, альфа покинул комнату.

* * *

Где сил нашел из комнаты выбраться, сам не понял. Шел, чеканя шаг, а хотелось бежать назад. Повалить Шерил на кровать или лучше встряхнуть, как следует, чтобы из ее глаз исчезло холодное отчуждение. Да, черт возьми, он был не прав! Но и лгать себе не намерен — не сожалеет!

Но эта конченая тварь, которая считается его отцом, ответит за все. Чего-то подобного Марк ожидал. Нужно быть совершенно тупым, чтобы не подстраховаться, когда рядом живет тот, кто не слишком охотно прощался с местом главы «Эм Ди Вижен».

И даже если бы план удался, и от Марка Дарквуда осталась пара пятен крови на полу ринга, то папашу ждал бы сюрприз в виде пустых счетов и стертой намертво информации о технологиях выращивания кристаллов для реалистичных голограмм.

Алекс, которого отец всегда считал выродком, годным для развлечения бет типа Блэйка, за год выстроил уникальный алгоритм контроля и защиты ценностей «Эм Ди Вижен». Но самое важное — об этом милом сюрпризе никто не знал. Маленький винтик, из-за которого развалится вся машина, если его не станет. А потом сотней и сотней обходных путей Марк оформил все так, чтобы ни юридически, ни при помощи кибер-умельцев нельзя было ничего сделать.

Но надо отдать папаше должное — не растерял еще зубы.

Он выбьет их все вместе с его никчемной жизнью. И охененной ошибкой было оставить родственника существовать. Ради матери, которая вопреки всему любила этого обмудка. Собственному желанию доказать, что он не такая тварь, как папаша. И, что уж скрывать, тихой радости лицезреть сброшенного вниз соперника.

Недооценил… И все скатилось обратно к холодному «мистер Дарквуд», но сверх того он чувствовал себя кретином, не сумевшим разобраться раньше. Один хренов день отделял его от знания, что каждую ночь постель с ним делила потрясающе вкусная омега. Не отпустит ее! Куколка привыкнет… Он сделает так, чтобы привыкла.

Но удар по замку чуть не вмял пластик в стену.

Рок резко отлип от экрана.

Рыжулю свою разглядывает, все никак не налюбуется. Тоже — омега, и девочка еще — Норд и Рок ее не выпустят.

— В госпитале порядок, — отчитался бета. — Норд в себя пришел, док тоже держится…

Последнее прозвучало неуверенно. Миллеру разбили затылок о стену — до последнего ампулы с лекарством защищал. Серьезное сотрясение, а в нагрузку — дремавший вирус северной оспы. Стоит болезни проявить себя — док не жилец. И если это произойдет, обезглавленная семейка Тампильтонов ответит за свои интрижки в десятикратном размере, потому что просто сдохшего альфы — чертовски мало.

«Безутешная» вдова уже звонила. Вчера, сразу после того как была осмотрена Шерил. Голова едва соображала, но в то, что она и ее дочурка безгрешны поверил бы только идиот. Хлоя наверняка ждала в подвенечном платье, пока ее папочка пытался сыграть в «крутого дядю». Скорее всего, две омеги сейчас торопливо пакуют чемоданы. Далеко не убегут…

— … Мисс Ред от него не отходит, — добавил бета.

А по лицу видно — сам бы свалил, чтобы находиться около рыжей испуганной девчушки, что жалась к матери, когда их сюда доставили. В отличие от Микаэль, Орлова держалась более или менее спокойно. Посмотрела на него пристально и сразу осведомилась, где дочь, и намерен ли он сообщить их местоположение.

Еще одна дилемма, и решать ее надо быстро.

— Рок, что насчет Орлова?

— Сведений мало, но кое-что есть. Он действительно снял заказ пять лет назад. И очень резко начал заниматься благотворительностью. Помощь малоимущим, в основном — оздоровление и питание.

Проснулась совесть? Или нашел замену?

Марк на мгновение прикрыл глаза, собираясь с силами. Хотелось устало опуститься в кресло и выключиться на пару часов. Побочки от не случившегося отравления альфатероном никуда не делись. Утром желудок вывернуло наизнанку при попытке запихнуть в него твердую пищу, а слабость не убрала даже ночь в регенерирующей капсуле.

Хотя с большим удовольствием он провел время совершенно в другом месте. На кровати, рядом со спящей Шерил.

Отголоски липкого страха опять дали о себе знать. Он мог ее убить. Затрахать в прямом смысле до смерти, но невероятным образом девушка осталась невредима. Как будто он просто физически был неспособен причинить ей боль, даже когда мозги отказывали.

Но внутри до сих пор звенело ненавистное «Деньги». Шерил не пришла к нему за объяснениями, не закатила скандал, хотя имела на это право, нет… Предпочла отделаться, чтобы получить свободу. И пожертвовала своей тайной, вместо того, чтобы дать ему сдохнуть…

— Марк, — тяжёлая лапища Рока легла на плечо, — Если уж мисс Лоу очнулась — неплохо было бы ей с матерью и сестрой повидаться.

— Да, разумеется, — похоже, сейчас именно бета был способен мыслить здраво. — Проводи их сам.

Рок быстро скрылся за дверью, а Марк подошёл к мониторам.

Пальцы пробежалась по электронной клавиатуре, и на центральном экране высветилось изображение его спальни, в которой находилась Шерил. Девочка лежала ничком, сжимая в руках подушку. Покрывало сползло, обнажая хрупкую спину с выпирающими лопатками, и острое желание губами отметить каждый позвонок накрыло плотной волной. И больше, чем отыскать сбежавшего папашу, ему хотелось оказаться сейчас рядом с Шерил, отшвыривая подальше ком из ошибок и непонимания, и возвращая то, что родилось между ними в короткие семь дней отдыха.

Просто забыть обо всем и начать заново… И они начнут! Марк упрямо сжал кулаки. Начну, и теперь все будет по-другому.

Глава 37

— Я требую, слышите?! Требую, чтобы вы прекратили удерживать мою дочь!

Ещё немного и Аманда просто убьет его одной силой взгляда. Хотя нет, вряд ли, он и так внутри на последнем издыхании, тут и стараться не нужно.

— Я позвоню мужу! Он не оставит от вас мокрого места!

Омега была в ярости. Наступала на него, готовая придушить голыми руками, а Марк ловил себя на мысли, что Аманда от и до права. Потому что невозможно смотреть, как твой ребенок превращается в живую куклу.

На Шерил напала апатия.

Всякое его действие, будь то живые цветы на прикроватном столике, или та самая шкатулка, полная украшений, или даже предложение профессиональных курсов с последующим трудоустройством в «Эм Ди Вижен» — все разбивалось о тотальное равнодушие. Проклятье! Она даже кончала не так, как всегда. Смазано и почти безвкусно, в то время как он позорно быстро подходил к финишу. Сходил с ума от ее райского запаха и умирал от холодности, которую видел в серых глазах. Куколка не сопротивлялась ему, но удовольствие получало лишь ее тело. Шерил, которую он знал, исчезла, словно мираж в пустыне…

— Это незаконно!

— Незаконно? — повторил за разгневанной омегой. — Значит, и отцу Микаэль вы тоже сообщите?

Аманда замолкла, беспомощно распахивая фиалковые глаза. О да, он нашел отца и рыженькой крохи, которая свела с ума его бет. Типичный ублюдок альфа, и это ещё мягко сказано. Полученную информацию не стал скрывать от Аманды, все же она — ее мать, пусть не кровная.

— Вы не можете поступать настолько подло, — в голосе женщины зазвучали беспомощные нотки. — Не можете!

Как будто он собирался сюда впутывать ещё и постороннего альфу! Все, чего ему хотелось — просто перелистнуть страницу и начать заново, но это было сделать в сотню раз труднее, чем размотать весь тот клубок, что свили вокруг него покойный Тампильтон и папаша.

Марк не мог сказать, насколько был бы успешен их план — и сам не мальчик, понимал, что между ним и Тампильтоном далеко не дружба. Но всегда есть фактор, который может повернуть все с ног на голову.

По венам разнеслась едва заметная волна возбуждения, но в сердце шевельнулись раскалённые иглы.

Лучше бы она билась в истерике. Отвесила ему пару пощечин, но не смотрела так холодно, что Марк против воли ощущал себя последней мразью. Да, черт возьми, не остановил вовремя Блэйка и подтасовал результаты — у нее есть право обижаться, но не так!

— Мисс Орлова …

— Лоу!

— Мисс Лоу, Шерил пережила огромный стресс.

Как и Алекс. После случившегося ребенка накрыл ужасающий откат. Мальчик ушел в себя и первые два и вообще не разговаривал, разглядывая стенку или потолок. В срочном порядке пришлось подключать специалистов. И вчера бедный парень хотя бы сказал первое слово. После его долгих и терпеливых уговоров.

— Единственный стресс — это вы! — прошипела омега, и, круто развернувшись, вылетела из комнаты.

А Марк устало потёр ладонями лицо. Это не первый их разговор. После своего визита к Шерил омега решила расставить точки над i, выясняя планы касательно их дальнейших судеб. И когда услышала честный ответ, что он намерен сделать Шерил законной женой, растеряла все спокойствие.

— Пусть вам на это плевать, но я никогда не дам согласие на этот брак! — швырнула ему в лицо. — Только не с таскающимся за каждой юбкой кобелём, который мнит себя мужчиной!

И сразу стало понятно, отчего бежала миссис Орлова. Да, альфы редко хранили верность, но, черт возьми, в постели он не мог представить никого, кроме Шерил!

Его заявление было встречено презрением. Орлова не верила ему, что не удивительно. Давить на взвинченную женщину не стал. Им всем нужно было прийти в себя. Но, как оказалось, Орлова и не думала смягчаться.

Откинувшись на спинку кресла, Марк ещё раз с силой провел по лицу, и ослабил ворот формы. Надо бы взять себя в руки и заняться делами.

Отца нашли, теперь он прохлаждается в камере, ожидая официального вызова на ринг. «Эм Ди Вижен» занялась поглощением бизнеса Тампильтонов. Хлоя и ее мамаша даже не пискнули, когда он выставил условие: или они компенсируют моральный ущерб и довольствуются тем, что он оставит, но с условием последующей защиты от своры бывших друзей и партнеров, или он просто отходит в сторону, наблюдая, как стервятники забавляются с новой добычей. Разумеется, выбор омег пал на первый вариант.

Миллер очнулся. Надо бы в клинику смотаться. Сегодня утром пришел отчет — доку ничего не угрожает, но придется поваляться неделю под наблюдением. Рок обмолвился, что у мужчины появилась неожиданная сиделка. Мисс Ред — женщина, за ребенка которой просила Шерил.

Одна мысль о девушке — и вместо того чтобы продолжить разбор отчетов и донесений, он выключил компьютер. Хватит на сегодня. И так до вечера загружал себя графиками и подписывал увольнительные.

Нашлись те, кто оказался причастен к срыву рабочего процесса по созданию кристаллов для реалистичных голограмм, а так же остальных «подарочков» от папаши и покойного Тампильтона. Основной крысой неожиданно оказалась секретарша главного технолога. Девке не составило труда запустить наманикюренные коготки в штаны шефа и сжать его яйца в крепком кулачке.

Тампильтон наверняка пообещал ей небо в алмазах, но получит она строго противоположное — жизнь в нищете до конца дней. И ее полные ужаса глазенки вообще не вызывали никаких эмоций, в отличие от неживого взгляда Шерил…

Тонкий запах омеги почувствовал, не доходя до их комнаты. Вдали от нее еще можно было как-то думать головой, но когда оказывался рядом… Когда легкие заполнял потрясающий, ни с чем несравнимый аромат, терял себя, без сопротивления подчиняясь лишь одному желанию — схватить и не отпускать. Но ее отчуждение — оно убивало. Это было хуже самого изматывающего боя и больнее содранной наживую кожи. Проклятье, он преумножил бы те жалкие обещанные отцом триста тысяч в сотню раз, за одну только улыбку.

Дверь рывком распахнулась, и Марк стремительно шагнул в свой личный благоухающий раем ад.

* * *

Кутаясь в мягкую накидку, Шерил бездумно рассматривала вечно-серое небо Мега-Нью-Йорка.

Надо бы снова взяться за работу над макетом — все-таки скоро закончится прием заявок. И еще раз навестить Алекса — мама сказала, что ему немного лучше… И Надежде позвонить — вчера, пока она была в душе, от женщины пришло сообщение, полное такого участия и тревоги, что на краткое мгновение Шерил почувствовала благодарность и смущение, но эти чувства быстро пропали в серости равнодушия.

Наверное, она действительно выдохлась. У каждого есть свой предел, и ее оказался постыдно близким. Чего расклеилась? Дарквуд не бил ее, не насиловал, во всяком случае, у нее не осталось негативных воспоминаний даже от первого раза, да что там, он ни разу на нее не наорал как следует! От бывшей работодательницы — Джин — прилетали порой такие отповеди… Дарквуд просто образчик сдержанности. Да, напугал пару раз… Но ведь приходилось переживать моменты и похуже. Чего стоит одна встреча с Блэйком и выматывающее ожидание его появления.

Шерил плотнее завернулась в золотисто-бежевую ткань. Пусть она видела смерть беты своими глазами, но нет-нет, да и мерещились отголоски того страха, что она испытала, беспомощно распятая перед огромной тушей.

Дверь распахнулась, и в комнате появился альфа. Она пока не чувствовала его аромата, и вообще стояла спиной, но поняла мгновенно — он.

Внизу живота слабо дрогнуло, хотя мужчина ее даже не коснулся.

Тело помнило, для чего оно создано, вот только в первый их раз после того, как она очнулась, яркая и взрывная близость окрасилась серыми тонами. Тогда Шерил ощутила едва ли треть от испытанного. А может, дело было ещё и в альфе — мужчина пытался сдерживаться — она чувствовала. Ласкал достаточно долго, но сам завелся до предела, и вот уже она на спине, а сверху распаленный и рычащий ее имя альфа. Конечно, Шерил кончила.

Физическое притяжение никуда не делось, и очень скоро она сама будет бегать по дому в поисках конкретно этого альфы.

Все случится завтра, или послезавтра… И наверняка драгоценная Хлоя останется без внимания на пару деньков.

Воспоминания о сопернице заставили слабо поморщится. Но надо привыкать. Странно, что «главной» женой решил назначить ее — Шерил. Хотя… не дело ли в родословной? Чем «породистей» омега, тем она ценнее.

На плечи упали тяжелые ладони, и послышался жадный вздох.

— Привет, Шер-р-рил, — голос альфы звучал глухо.

Она облизнула почему-то пересохшие губы. Его аромат просочился в легкие, разжигая искру возбуждения в маленький язычок пламени.

— Добрый вечер…

Опять недоволен. Пальцы на плечах сжались крепче.

Играючи, альфа развернул ее к себе. Золотисто-зеленые глаза смотрели сосредоточенно и тревожно.

— Шерил, хватит, — произнес, прожигая взглядом насквозь. — Завтра же тебя посетит врач.

— Хорошо.

— Ты будешь с ним работать до тех пор, пока тебе не станет легче.

— Ладно.

— Я отлично понимаю, что наши взаимоотношения нельзя назвать образцовыми, и признаю, что нужно было сразу устранить Блэйка, и не мешать тебе с поступлением, но исправлять прошлое я не умею, и не хочу лгать, что мог бы поступить по-другому. Тогда не мог.

— Я понимаю.

Она действительно понимала. Глупо было ждать от избалованного женщинами бизнесмена любви с первого взгляда. Да и со второго тоже. У альфы широкий круг «интересов».

Но ее послушание, казалось, только злит мужчину. Между черных бровей пролегла глубокая морщина, и под смуглой кожей на висках часто билась венка.

Огладив нижнюю губу большим пальцем, альфа резко наклонился и завершил бесполезную беседу глубоким поцелуем.

Она даже не подумала стискивать зубы, позволяя мужскому языку исследовать ее рот сколько угодно. Дарквуд стискивал ее в объятьях, и Шерил чувствовала его возбуждение, которое отзывалось в ней дрожью предвкушения. Жесткие секс давно канул в прошлое, и каждый раз прелюдии становились все дольше и изощрение. Но так же внезапно альфа оторвался от ее губ и покинул комнату, оставляя ее в недоумении и с истерзанными губами.

Что ж. Видимо, секс откладывается на неопределенное время. И Шерил вновь вернулась к разглядыванию Мега-Нью-Йорка.

Глава 38

— Система, пригласи в мой кабинет мисс Лоу.

— Будет исполнено, мистер Дарквкуд.

А Марк выругался, не стесняясь в выражениях. Все равно язык его матери никто тут не знал.

Так больше просто не могло продолжаться! Или он что-то делает, или сойдет с ума. Видеть Шерил такой — никакой! — просто невозможно! Ему нужна прежняя Шерил! Ее бесконечная отзывчивость и щепотка сопротивления — как острая приправа к происходящему между ними. Да, ему нравилась именно такая Шерил. Пугливая, но дающая отпор, умеющая подчинится, но бросить этим вызов.

И пусть Орлова звонит самому Президенту — он согласен, только бы это встряхнуло девочку.

Хреново, что в отношениях у него совершенно никакого опыта. Но это не значит, что попытки на этом закончатся.

Орлова появилась в кабинете потрясающе быстро.

— Желаете, чтобы я повторно выразила мое мнение о вас? — смерила его холодным взглядом.

— Желаю, чтобы вы присели.

Омега фыркнула, гордо вскидывая слегка исправленный пластикой подбородок, но дальше демонстрировать характер не стала. Но это не важно. Его интересует только одна женщина в этом доме.

— Состояние Шерил мне не нравится. И я бы хотел его… улучшить.

Ни за что в не признается даже под дулом пистолета, но это был первый раз, когда он действительно нуждался и просил сторонней помощи. Даже когда висел над обрывом, сорвавшись с узкой горной тропы во время марш-броска, молчал, предпочитая ломать пальцы и рвать жилы, но самому выбраться из смертельной ловушки. Но тут… тут совсем другое.

— Хотите улучшить? — тут же откликнулась Орлова. — Отпустите ее.

Началось!

— Мисс Лоу, давайте поговорим как взрослые люди, и вы попытаетесь меня услышать. Шерил — моя будущая жена…

— Это я уже слышала! — перебила омега. — Знаете, мистер Дарквуд, было время, когда я вдруг стала допускать мысль, что вы другой и, несмотря ни на что, в вас сохранилось капля достоинства. После того как вы поехали на этот отдых, Шерил звонила, и ее голос был… особенным. Счастливым. Но, очевидно, для вас это лишь игра. И, как остальные представители вида, вы не можете довольствоваться одной женщиной. Отпустите. Мою. Дочь. И выберете себе в жены другую кандидатку, благо, по словам Шерил, она у вас имеется.

После окончания гневной речи Орловой Марк понял, что совершенно ничего не понимает. Кандидатка? Кто?!

— Мисс Лоу, вы сейчас о чем?

Глаза омеги вспыхнули.

— Не притворяйтесь идиотом! Раз уж нашли замену моей дочери, будьте добры довести дело до конца. А Шерил оставить в покое!

— Никакой замены нет! — не сдержавшись, уже сам повысил голос. — Проклятье! С самого своего нахождения в этом доме вы делаете из меня какого-то… — под пальцами что-то хрустнуло, — … какого-то плейбоя, не пропускающего не одной юбки!

— Зачем же делать? — зашипела омега. — И делать ничего не нужно! Не поэтому ли контракт был досрочно расторгнут? Шерил ясно высказалась — вы нашли ей замену!

Так. Все это переставало быть смешным. Похоже, отец подгадил ему гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Опять захотелось сочно выругаться. Может, дело не только в Блэйке и результатах тестирования?

— Мисс Орлова…

— Лоу!

— Сути не меняет. Я не изменял вашей дочери, если вы об этом. То есть, — поправился, вспоминая визит Хлои сразу после подписания договора, — я завершил отношения с другими женщинами в день визита Шерил. Все! И сейчас я чертовски хочу услышать, что именно она сказала. Какая замена?!

На лице омеги мелькнуло сомнение. А он вдруг подумал, что Шерил мало чем похожа на мать. Только вот зубки показывать — это у них общее.

— Я верю своей дочери, — затянула старую песню женщина.

Все. С него хватит.

— Отлично. Верьте. А у меня есть свидетели и записи камер. Мисс Орлова, — омега промолчала, — В нашей беседе не хватает участников. И, предупреждаю сразу, скрывать, что Шерил — омега, не стану. Мисс Ливс можно доверять безоговорочно.

* * *

К концу выяснения отношений у него раскалывалась голова. Женщины! Говорить с ними сложнее, чем собрать аэролет без инструкции и откалибровать его в ручную.

Но результатом стали две притихшие омеги, которые в вполголоса шушукались в другом конце кабинет. Ливс и Орлова поладили потрясающе быстро. Все-таки Надежде нужно было в дипломаты идти — кого хочешь белым и пушистым сделает.

Разумеется, Марк не называл настоящую фамилию Лоу — Надежде хватило знания, что Шерил — омега. Но если женщина удивилась, то вида не подала. Только понимающе кивнула.

Наконец, совещание было окончено.

Орлова выглядела совершенно потеряно и уже не пыталась сыпать обвинениями. Ливс отключилась от звонка, но несколько секунд появилась в виде голограммы, сидящей на куске кресла.

— Я верю своей дочери, — заявила Орлова, но голос уже не звучал так уверенно.

— Можно восстановить записи камер, — начала Ливс, но Марк отрицательно покачал головой — без вариантов. Уничтожено не все, но достаточно, чтобы спутать карты. Рок ещё час назад запрос отправил, сразу, как женщины принялись выяснять, казнить сегодня альфу или миловать. Отца тоже встряхнули, но он прекрасно понимал, что его ждет, и поэтому сотрудничать отказывался, и Марк прекрасно понимал — облегчить попытки джокапаться до истины никто не собирается.

— Знаете, мистер Дарквуд, — вновь подала голос Надежда, — в одном я с мисс Лоу согласна — вам нужно отпустить Шерил. Постойте-постойте, — мягко прервала его бурный протест, — Прошу, поверьте мне — от этого выиграют все. Во-первых: вы без помех разберётесь с текущими делами, не отвлекаясь на тревожащую вас проблему …

Разумно. Но невыполнимо.

— …Во-вторых: дадите Шерил то, к чему она привыкла с рождения — свободу выбора…

Да, спокойно смотреть, как она набьет ещё парочку-другую шишек и опять куда-нибудь влипнет?! Ее страшно просто выпустить из коттеджа! Каждый выход — приключение. А что будет, когда у девочки начнется овуляция? Он свихнётся от мысли, что рядом может оказаться другой!

— В-третьих, дадите ей самой разобраться в своих ощущениях…

— Разобраться?! — все-таки не выдержал. — В чем она будет разбираться, если в голове черти что, и я не могу доказать обратное?

— Вот и подождите, пока все доказательства не будут на руках, и вы сможете полностью разобраться в этот вопросе. Мистер Дарквуд, я понимаю, что это сложно. Но возможно. Только если вы действительно любите Шерил.

Последний звук растаял в воздухе, погружая кабинет в оглушительную тишину. Он слышал, с каким трудом ворочается в груди сердце, и как трещат от напряжения нервы, а внутри все противилось каждому слову Ливс. Это бред! Надо просто оставить Шерил тут. Однажды она привыкнет. Не сейчас, так через некоторое время, и уж точно никуда не денется, когда родит ему детей. Двоих… А лучше троих. Она будет любить их. И его, Марка, тоже!

— Думаю, наш разговор окончен, — встал из-за стола. — У меня много дел.

* * *

Это началось ночью. Когда Шерил задремала, смирившись, что нога с ее бедра никуда не исчезнет и тиски объятий не станут слабее. Каждую ночь альфа гонялся за ней по всей кровати. Стоило отодвинуться в сторону, ее хватали и фиксировали под раскаленным, как пустыня, телом. Иногда побег заканчивался новой порцией близости. Она начиналась с быстрых мазков-поцелуев по лицу, шее, плечам и с каждым новым прикосновением мужчина заводился все больше и больше. Его дыхание становилось глубоким и рваным. Пальцы выжигали на коже узоры чувственной ласки, и взгляд… Такой голодный. Нетерпеливый. Ему невозможно было сопротивляться. Он вытаскивал из нее всё те крохи, что остались от души, и на короткое время заполнял подобием ответного желания. Телесным откликом, маскирующим пустоту …

А сейчас не так. Сейчас там становилось жарко и влажно, и руки потянулись обнять лежащего рядом мужчину. Вкусного… Она ткнулась носом в изгиб мощной шеи, глубоко вдыхая аромат жарких пустынь. Горячего… пробежалась пальцами по литым мускулам, дрогнувшим от ее прикосновения. Сильного… Застонала, чувствуя, как мужские пальцы вплетаются в локоны, натягивая их до приятной боли. И такого твердого…

— Шер-р-р…

Слух обжёг хриплый стон, когда она без стеснения накрыла ладонью крепкую плоть. Скользнула по всей длине, сдаваясь ощущению чистой похоти, круто замешанной на восторге.

Ее альфа! Он здесь! Он хочет ее! И будет брать всю ночь. Ни обман самоудовлетворения, а мужчина из плоти и крови. Ее мужчина!

Одеяло пропало, оставляя их обнаженных. Альфа вскинулся, нависая над ней темной громадиной, и Шерил выгнулась ему навстречу, широко раскрывая бедра. Внизу так пусто! Так не хватает его жёстких ласк и яростных рывков.

— Девочка моя, — со стоном опустился сверху, сминая ее в жадных объятьях, — охренеть просто…

* * *

Жадный вдох подкинул очередную дозу наркотика в кровь, и Марк впился поцелуем в приоткрытые губы. С ума сойдёт. Кончит, как мальчишка, пачкая простыни и распятую под ним омегу.

Это безумие! Долбанный край, за который его вышвырнуло с первого вздоха. Еле уснул сегодня, весь вечер мечтал совратить малышку на ещё один заход, но сейчас хотелось не просто трахаться. Хотелось скрутить ее, сжать, подмять под себя и одним толчком наполнить до краев, двигаться и двигаться до тех пор, пока не заполнит спермой до отказа.

И, черт возьми, девочка ему отвечала! Извивалась, приподнимая бедра и требовательно запуская ноготки в плечи. Его Шерил! Его горячая малышка, вот же она! Стонет, трётся об него и пахнет… Охренеть, как она пахнет! Мозги в труху, и все мысли ниже пояса. Как животному, хочется ее нюхать, рычать, кусаться и тут же облизывать сочную плоть, украшенную его метками.

Проклятье, он должен знать ее вкус! Должен попробовать — и попробует, потому что Шерил — его! Вся полностью!

Еле оторвал себя от сладких губ. Смял идеальную грудь, жадно затягивая в рот стразу два возбужденных соска. Как вскрикнула! Дернулась так, что чуть не скинула. Довел бы до оргазма за пять минут, но как на аркане тянуло ниже. Мимо тонких выпирающих рёбрышек и бархатной кожи живота. Обласкал языком продолговатую выемку пупка, поцеловал крутой холмик над лоном и опустился ещё ниже, вдыхая яркий аромат возбуждения.

Тонкие пальцы зарылись в волосы, подталкивая голову ближе. Марк раздвинул блестящие от сока складки и проник языком глубоко в горячую плоть.

Сладкая! Вкусная настолько, что если бы не болевшие от напряжения яйца, вообще не отрывался от этой малютки. Лизал и целовал, наслаждаясь нежным вкусом, хлынувшим в горло свежей родниковой водой.

Шерил вскрикивала на каждый удар по чувствительному комочку плоти. Прижималась к нему, нетерпеливо виляя бедрами. Его девочка! Такая, как он помнил и знал!

Движения становились откровенней и жарче. Он трахал ее языком, раскрывая, пробуя и запоминая каждое мгновенье. И Шерил не смогла сдерживаться долго. Выгнулась, крупно вздрагивая всем телом, и сока стало больше, а вокруг языка сжалась тугая плоть.

— Ма-а-арк!

Все! Не мог он больше! Навалился сверху, впиваясь в приоткрытый ротик и жадно пробуя на вкус собственное имя. Резким броском вклинился в тугую тесноту, чувствуя, как бросает в пот от невозможности сдержать себя. Свою жажду и желание обладать ею. Запереться в спальне и брать сутки напролет, снова и снова, до начисто опустевших яиц и полного изнеможения. И черт, как же невыносимо он жалел о том долбанном уколе. Контрацепции, мать ее, ведь иначе…

— Шер-р-р, — долгий стон обжёг горло и скатился в хрип.

Стоило только представить ее округлившийся живот — сорвался, как мальчишка. Это будет прекрасно, самая роскошная и желанная картина — беременная их ребенком малышка.

Шерил недовольно застонала. Выскользнула из-под него одним гибким движением, и перевернулась на живот, приподнимая бедра и широко разводя ноги.

Приглашать дважды не нужно. Тут же пристроился сзади — разрядка не сбила желания, позволяя тут же наполнить девушку, под ее удовлетворённый вздох.

Мать твою, и этого он был лишён прошлый месяц?! Чувственной и сумасшедше вкусной омеги, готовой выпить его досуха и потребовать еще! Обласкал плавные изгибы, Марк прижался сзади. Лёгкие судорожно сокращались, вбирая новые порции аромата, с каждой секундой становившегося полнее и ярче.

Думал, что лучше быть не может, но сейчас… Нет, это был даже не Рай. Нет такого слова и не сравнить ни с одним ощущением. Все меркло перед омегой, так нетерпеливо дрожавшей под его ладонями. Перед нежной, прекрасной, горячей девочкой, созданной быть его. Навсегда.

— Система, — прохрипел, любуясь на нетерпеливо хныкавшую Шерил. — Отменить все завтрашние встречи. И никого не пускать.

— Будет исполнено.

А через двадцать четыре часа, когда Шерил наградила его пустым взглядом и направилась в душ, смыть запах, Марк поводок себя в кабинет, готовить все необходимые документы.

Глава 39

— Мисс Лоу, ваш завтрак, — Софи была вежлива, как всегда.

Шерил равнодушно посмотрела на внушительный поднос с едой и выбрала стакан с соком. Странно, но после секс-марафона есть не хотелось. Как и думать, сколько и как произошло между ней и Дарквудом. Ярко, страстно и почти так, как раньше.

На эти двадцать четыре часа мир стал другим, и мужчина тоже. Вдруг оказалось совершенно неважно, что случилось в прошлом. Все обиды, страхи и сомнения поблекли. Стерлись неутомимыми ласками и выветрились под напором сумасшедшего мужского запаха. Это хуже зависимости. Хотелось раствориться в сильных руках, навсегда становясь неотъемлемой частью альфы. Бежать за ним преданной собачонкой, вилять хвостом и становиться в позу по первому требованию, но… Нет. К счастью, через сутки реальность стала привычно-серой.

Осушив пару стаканов, Шерил отодвинула еду в сторону. Какое счастье, что противозачаточное еще действует. Плохо, что только на этот месяц, и в следующем Дарквуд наверняка заделает ей ребенка. Альфа так наглаживал ее живот, что и дураку было ясно — за наследниками не заржавеет.

И у нее не получится остаться такой же равнодушной… Только не к своему ребенку, и наверняка Дарквуд воспользуется этим…

Безрадостные мысли были прерваны появлением самого виновника.

Шерил непроизвольно сжала халат на груди и отодвинулась к спинке кровати. Что он тут забыл? Недотрахал?

Но взгляд сразу зацепился за чуть нахмуренные брови и плотно поджатые губы. А еще альфа был в костюме, а не форме.

— Доброе утро, Шерил.

— Доброе утро, — повторила эхом.

— Как себя чувствуешь?

Выдранной во все щели. Кроме оральных ласк. Странно, мужчина останавливал ее, хотя несколько раз она пыталась… Видно, Хлоя делает это лучше.

— Нормально, — выдохнула сквозь зубы.

Альфа нахмурился еще сильнее. Прошелся по комнате и захватил кресло. Поднял его, как будто оно ничего не весило, и перенес ближе к кровати.

— Хорошо. У меня есть несколько новостей…

Сердце беспокойно трепыхнулось. Он все-таки рассказал отцу?

— … касательно результатов тестирования и обязанностей «Эм Ди Вижен» перед тобой.

— Ч-что?

Каких еще обязанностей?

— Узнаешь вот это? — Мужчина достал из нагрудного кармана мобильник и повернул экраном вверх. В воздухе замерцала голограмма. Ее старая работа! Так, которая получила семнадцатое место. Приборная панель для электромобиля.

— Да…

— А вот это? — изображение изменилось. Перед ней оказалась совершенно другая. Не ее. — Обрати внимание на расположение и форму кнопок, — посоветовал альфа.

Шерил пригляделась. А ведь похоже… Немного изменено, но недостаточно, чтобы не узнать.

— Мои сотрудники взяли на вооружение часть твоей работы. Вот столько… — изображение сменилось на число из шести цифр, — … должна тебе моя компания. Вплоть до последнего кредита…

Короткое удивление вновь сменила апатия, и Шерил равнодушно пожала плечами. Должна, ну и ладно. Какой смысл их теперь требовать?

— …Кроме того, — продолжил Дарквуд, — пришли результаты твоего тестирования. Довольно скромненько.

Скромненько?! Шерил уставилась на мелькающее в воздухе новое число. Не такое большое, как хотелось бы, но лучше, чем у нее было! Действительно лучше!

— Хорошие результаты! — не сдержалась, но, охнув, поспешила закрыть рот.

А в броне равнодушия ползла первая трещина. Скромненько! У нее же было всего ничего на подготовку!

Мужчина взглянул на нее как-то очень странно. Но тут же вновь стал собран и серьезен.

— Скромненько, — повторил с нажимом. — Ты на последнем месте из числа поступивших на бюджет. И только потому, что в этом году конкурс был существенно ниже.

К чему это все он? Снова хочет поиздеваться?

Сунув мобильник обратно в карман, альфа сцепил руки в замок и чуть наклонился в ее сторону, пригвоздив к подушкам своим фирменным, пробирающим до костей взглядом.

— Почему ты решила, что я нашел тебе замену?

Воздух застрял в легких, лишая ее возможности говорить. А в ушах эхом зазвучал мерзкий чавкающий звук, с которым Хлоя трудилась над членом Дарквуда.

— Потому что, — вытолкала из себя по буквам. Нет, она просто не могла! Повторять эти очевидные вещи, как будто от произнесения вслух они станут менее реальными.

— Почему, Шерил? — повторил с нажимом.

И холодная серость под ребрами заворочалась, вспучиваясь и отращивая шипы. Всколыхнулась алым маревом злости, вызывая желание броситься на альфу, отвешивая звонкую пощечину. За то, что было настолько больно! За то, что нужен будучи моральнам уродом. За то, что загнал в угол, не оставил выбора, связал по рукам и ногам без веревок, за… за все!

— Скажи мне, — потребовал холодно и… И внутри все сдулось. Свернулось в крохотный дрожащий комочек, падая на дно истерзанной души.

— Какая вам разница, мистер Дарквуд? — прошептала, отворачиваясь к стене. Все равно ничего не изменить. Альфа может праздновать победу — очередная дура упала к его ногам и успешно растоптана. А перед глазами мутно… Соринка, наверное, попала…

Кровать дрогнула — мужчина сел напротив, захватывая лицо в плен железных пальцев. Как обычно. Повернул к себе, но из-за постыдных слез Шерил почти ничего не могла разобрать.

— Я пока не могу разобраться, что именно ты видела. Хотя уже есть догадки. Но предоставить доказательства в данный момент нереально физически. Слишком многое случилось…

Губы обдало горячее дыхание, и Шерил крепко зажмурилась, просто запрещая верить себе в сказанное. И все равно хотела этого.

— … Ты свободна, Шерил. Делай, как однажды планировала. Поступай, учись, попробуй осуществить свою мечту. Я не стану мешать.

Так же внезапно ее подбородок получил свободу, а мужчина встал, по-военному четким движением поправляя пиджак.

— Все документы на руках мисс Лоу. Билеты и блок в хостеле я уже выбрал — проживание оплачено до момента начала учебы в колледже. Дальше сами. Впрочем, если ты захочешь иного — пожалуйста. Кредитов достаточно. Информация о твоей семье строго конфиденциальна, распространению не подлежит — тут уж поверь на слово. Сами решите, звонить Орлову или нет…

Затаив дыхание, она слушала каждое слово. И не могла поверить. Просто отказывалась.

— Ну и последнее — мой номер в твоем телефоне. Я всегда буду готов помочь тебе. И поговорить. Но выбор за тобой.

Как трансе, Шерил наблюдала за уходящим мужчиной.

— Единственная просьба — навести Алекса, если соберешься уезжать, — бросил ей напоследок. — Удачной учебы, мисс Шерил Лоу.

И вместе с закрывшейся дверью внутри что-то болезненно сжалось.

Глава 40

— Задание будет на общей почте. Сдать до конца недели. Оценка — одна из важнейших в этом семестре…

Острый коготок постукивал, припечатывая каждое слово. Мисс Фишер — или просто Стерва, как ее дружно окрестили курсы их потока с первого по четвертый — продолжала надиктовывать домашку, лишая несчастных первокурсников законных выходных.

— У-у-у… Стерва! — шипел рядом Стэн. Его вечная ухмылка исчезла, а обычно масляный взгляд препарировал тощую фигуру преподавательницы.

— Ну как можно?! — причитала курносая, как Алекс, Джес — кудрявая пухленькая мулатка, склонная к драматизму и пристрастию к ярким одеждам. — В эти выходные посвящение! Это будет мега-тусовка! Шер, скажи?

Что ей сказать? Что на самом деле она рада? И можно будет попытаться разыграть роль крайне озабоченной оценками ботанички? За ней и так уже стелился шлейф из шепотков. Странная, с приветом, нелюдимка… Шерил не протестовала. Развеселая студенческая жизнь, казавшаяся такой привлекательной, на деле состояла из какой-то мелочной суеты. Вроде блестящая и яркая, но хотелось заползти в темный угол и закрыть уши руками, отгораживаясь от потока бесполезной информации и ненужного ей флирта.

С первого же дня заселения в блок при колледже, она имела «счастье» познакомиться соседями сверху, с «мужского» этажа. Ее соседка — та самая сверкающая и громкая Джес, с которой у них была общая прихожая и санузел — млела от восторга, покоренная вниманием старшекурсников. Их имена Шерил не запомнила. Зато очень хорошо чувствовала женские ароматы, идущие от их рубашек. Очевидно, парни были несвободны, хотя и утверждали обратное. Наверняка просто решили поохотиться за «свежим» мясом. Они и пригласили их с Джес на вечеринку в честь поступления.

Наконец, преподаватель сжалилась, и прекратила портить студентам выходные. Аудиторию наполнил шум встающих людей. Где-то упал стул…

— Шер, пойдем в столовку? — подскочила к ней Джес. — Умираю, жрать хочу!

А вчера вечером выносила ей мозг по поводу диеты…

— Не хочется.

— А! Вечно тебе не хочется! Ни есть, ни тусоваться! Ты из какой криогенной камеры приехала?

Приехала… Взяла и приехала, свято уверенная, что альфа на следующий день вернет их обратно. Не вернул.

Даже провожать не вышел она помнила, как собралась, под молчание матери и Микки, как попрощалась с Алексом, едва отреагировавшим на новость о ее решении. Софи тоже молчала, обмолвившись только, что мистер Дарквуд уехал по делам, перед этим приказав оказать ей любую помощь в сборах. Что ей было собирать? Ни вещей, ни украшений … То, что подарил альфа, не взяла. А кредиты, что были перечислены от «Эм Ди Вижен» — их Шерил без остатка передала матери. Пусть пользуется на свое усмотрение. И каждую чертову секунду, пока она находилась в комнате, пока шла к машине, и стояла в очереди на рейс, Шерил ощущала, что ошибается. Что все должно быть не так. Но как — сама не знала.

На календаре менялись цифры, их семья обживались на новом месте, как делали уже не раз — только теперь район был таким, что можно в короткой юбке и топике в самое глухое время разгуливать — никто не тронет, разве что патруль заботливо поинтересуется, не требуется ли сопровождение. Машины здесь ездили тише, аэролеты летали выше, а народа было меньше. Живи и радуйся, но с последним как-то не задалось.

— Шер!

Короткий визг заставил посмотреть на обиженную Джес.

— Да?

— Ну тебя! — вспылила девушка. — Голодай сколько влезет!

И, взметнув кудряшками, Джес унеслась в столовую.

— Ты сейчас в общежитие?

Стэн тоже не спешил обедать.

— В общежитие, — выдохнула обреченно. Не отвязаться! Парень постоянно терся рядом, все пять недель, с момента их заселения в общежитие. Все равно увяжется, даже если она скажет, что собралась в туалет, и надолго.

— Пойдем вместе, Шер-р-р.

Шерил даже передернуло. А Марк произносил ее имя не так — с мягким рычанием, от которого коленки слабеют и в животе сладко напрягается и дрожит.

— Шерил, — поправила, но Стэн сделал вид, что не услышал, и попытался отобрать ее сумку, но Шерил мужественно отвоевала предлог зайти к ней в гости.

Дорога казалась бесконечной. А флирт парня — кривобоким и ужасным. Нет, она ничего не имела против Стэна, он хорош собой, рослый и развитый, но… Не то. Все вокруг было не то. У свободы оказался привкус пустоты. Вроде бы все есть… Но ничего нет.

Мобильник завибрировал, и Шерил спешно достала его из кармана. Мама… Укол разочарования неизменно сопровождал стыд. Чего вскинулась? Как будто ей мог звонить кто-то еще.

— Да, мам?

— Привет, милая. Как ты?

Родной голос слегка приободрил и обогрел. Мама с Микки проживали в получасе езды отсюда. И Шерил с чистой совестью могла бы не требовать блока в общежитии, но почему-то казалось — так она быстрее втянется и придет в себя. Опять ошиблась. Но возвращаться не стала. В первую очередь из-за Микки. Смотреть в больные тоской глаза… В общем, Шерил хватило ровно до момента заселения в общежитие. И вот уже вторую неделю она не виделась с сестрой. Только короткие звонки, без видеосвязи.

— Я… нормально, — покосилась на невозмутимого Стэна. Сделала попытку показать, что надо бы распрощаться, но парень претворился слепоглухонемым. Пришлось идти трудным путем.

— Стэн, я занята, — прикрыла динамик ладонью. Недовольно вздохнув, тот все же кивнул и свернул в сторону каких-то магазинов. Ну прямо облегчение!

— У тебя появился парень? — невзначай поинтересовалась мама.

— Нет. Никаких парней, — отсекла сразу.

Их просто не существовало. Посредственный запах, несмешные шутки, детское поведение… Она ловила себя на мысли, что, несмотря на одинаковый возраст, все они кажутся младше. Что хочется чего-то… более взрослого. Сильного. Яркого. Хочется… альфу.

— Мама, а как… — но, проглотив ненужный вопрос, Шерил задала совсем другой. — А как вы?

— Все нормально. Звонила Лиззи. Ловит Миллера по всей клинике, представляешь? Говорит, что он сына у нее украл. Ругается, а голос звенит.

Шерил подавила горький смешок. Она не завидовала подруге. Уж кто, а Лиззи заслужила счастье в полной мере. Мама не раз говаривала, что хоть они и не признают этого — но безумно похожи на пару. Сын Лиззи — Ричард — быстро окреп и выздоровел. И как только произошла выписка, мистическим образом для женщины нашлась работа в клинике, а Миллер взялся наблюдать мальчика под надуманным предлогом. И все делали вид, что так надо.

Несколько раз женщина звонила ей. И каждый их разговор заканчивался особенным «спасибо», под завязку полным глубочайшей благодарности и счастья.

И это, пожалуй, единственное, что согревало душу.

Больше Шерил ничего и не знала… Ни как там Алекс, ни Марк, ни близнецы… Мама обходила эти темы стороной, а ей почему-то было стыдно спрашивать.

— Понятно, — произнесла, чтобы хоть чем-то заполнить паузу. — Наверное, я приеду на выходные…

Надо бы уже. С начала учебного года носа не показывала. Но мама замялась.

— Мы с Микки думали, что ты пойдешь на празднование в честь поступления. Хотели навестить Лиззи, но если хочешь…

— Нет. То есть да. Да, я совсем забыла. Конечно, отдыхайте, а я…

А она попытается сделать всю заданную домашку. И уснуть без мыслей, что ошиблась. Что надо было просто поговорить, разобраться на месте, а не ускакать в закат, гордо задрав хвост. Но даже сейчас у нее есть возможность — номер телефона, который выучила наизусть. Одно движение — и… Черт, это глупо! Она словно топчется на пороге, не решаясь ни войти, ни повернуть назад!

— … Я на вечеринку. Джес обидится, если не приду.

Или просто не заметит.

— Отлично, милая. Повеселись.

— Да. Точно. Привет всем.

И Шерил отключилась.

Комната встретила могильной тишиной. Все удобно, но не броско — как раз, к чему она привыкла. На столе мерцал экран компьютера — забыла утром деактивировать. Оранжевый прямоугольник сообщения намекал о куче домашки.

Да, у нее будет, чем загрузить выходные. Учеба давалась туго. Шерил могла просиживать часами за планшетом, но все идеи будто испарились из головы, а упорная зубрежка ни давала ничего, кроме головной боли. Она уже успела получить «Неуд». Вопрос преподавателя застал врасплох. Вроде бы пыталась слушать лекцию, но слова просачивались сквозь нее, как вода сквозь пальцы. Ну и вот… Двойка.

Но хуже этого — равнодушие, с которым Шерил приняла оценку. Все равно ей не нравился этот предмет. Да и вообще ничего. Не хотелось ни пользоваться благами колледжа, будь то огромная библиотека, спортзал или настоящий, пусть и маленький парк, ни обрастать новыми знакомствами, чем очень успешно занимались первокурсники, дорвавшиеся до такого скопления ровесников в одном месте.

Учиться тоже не хотелось. Ее мечта превратилась в слабое отражение былого и казалась не такой уж важной. Вот Надежда… Она занималась прекрасным делом, нужным. А она даже поступила не совсем туда, куда хотела. Но из упрямства снова и снова садилась за учебу. Однажды это пройдет. Должно пройти.

Но вместо того, чтобы сесть за компьютер, Шерил упала на кровать. В голову лезли совсем другие мысли. И этой ночью ей опять снилась пустыня.

* * *

— Давай Шерил, поторапливайся!

Скрестив руки на груди, Джес привалилась к стене, демонстративно поглядывая на часы

— Нас уже ждут!

Да, те самые парни, что пришли знакомиться. Все-таки Шерил сделала над собой усилие и решила посетить вечеринку. А то на самом деле скоро скиснет. Это не вариант. Надо встряхнуться и вспомнить что она — живой человек!

— Дай мне пять минут.

Не рассчитала со сборами. Волосы высохли безобразно, пришлось связать их в хвост. А платье вдруг показалось слишком вульгарным, и в последний момент Шерил решила заменить его на блузку и джинсы.

В удивленном взгляде Джес читалось все, что она думает об умственных способностях своей соседки. Ее вид откоментировали пренебрежительным «Пф-ф-ф», но на этом критика закончилась.

Мазнув по губам блеском, Шерил подхватила сумочку и вместе с Джес они спустились в холл.

Их спутники уже ждали. Вместе со Стэном. Какой кошмар… Три оценивающе-откровенных взгляда энтузиазма не прибавили. Кажется, идея встряхнуться была не слишком хороша. На нее уже навесили ценник и чип.

— Шерил, Джес, вы красотки, — проворковал Стэн, глядя исключительно на нее. М-да, а могла бы сейчас в блоке сидеть… Ладно. Ею все-таки интересуются. Это должно льстить.

Всю дорог до здания колледжа их сопровождал бесполезный треп. Про преподов, оценки, будущие экзамены, у кого можно списать, у кого нет и так далее, и так далее. Изредка она вставляла свое веское «Да» или «Хм».

Колледж сверкал огнями и парящими в воздухе лозунгами. Желание повернуть назад стало вполне ощутимым. Происходящее слишком напоминало те злополучные приемы. Ни один не закончился нормально и, кажется, у нее появилась фобия.

Но Шерил решила не отступать от намеченного плана. У нее сегодня выходной! И надо, наконец, прекратить думать об альфе! Хотя бы этим вечером не гипнотизировать мобильник, в ожидании звонка, которого, конечно, не случится.

«Я всегда буду готов помочь тебе. И поговорить. Но выбор за тобой».

Бархатный голос прозвучал в голове так реально, будто мужчина стоял за ее спиной. Шерил даже оглянулась, но ничего такого не увидела.

— Что-то не так, Шер-р-р?

Сколько можно издеваться над ее именем! Должно быть, Стэн думал, что это звучит сексуально, но на самом деле хотелось заткнуть уши.

— Все хорошо.

Вранье. Ничего не хорошо, потому что Марк не позвонит. А может, уже забыл о ней? С Хлоей… Шерил прибавила скорости, стремясь быстрее окунуться в набиравший обороты вечер. Сегодня она повеселится. Назло всем, и себе в том числе…

Но думать об этом оказалось проще, чем сделать. Музыка долбила по ушам, Стэн — по нервам, и даже бесплатные напитки не спасали. Блестящий водоворот молодежи быстро оторвал сначала одного из парней, заметивших добычу перспективнее, потом Джес с ее спутником, а ее вместе со Стэном прибило к столам с крохотными закусками.

Парень о чем-то трепался. Шерил честно пыталась вникнуть в разговор, но голова не вмещала в себя такой поток информации. Лучше бы он открывал рот реже. Только по делу. Хотелось услышать скупые, но полные стали слова и почувствовать вместо сальных взглядов, пытавшихся проникнуть под блузку, другой. Горячий и способный сжечь чертову ткань дотла.

Шерил даже губу прикусила. Она же шла сюда не за этим! Отвлечься, выбросить из головы и сердца проклятую тяжесть. Но заставить себя не думать не могла.

Тут все чужое. Шумное, веселое, раскованное. А ей хотелось тишины. Шелеста деревьев над головой и сухого зноя. Горячих рук, блуждающих по телу, и щекотного шёпота, превращающего даже самое безобидное слово в чувственную пытку.

Музыка сменилась на медленную, и, как по волшебству, на танцполе, которым служил холл колледжа, остались только парочки.

— Потанцуем? — тут же сориентировался Стэн и, не дожидаясь ответа, поводок ее к танцующим.

Вокруг талии обвилась рука, и Шерил пришлось стиснуть зубы. Надо было отказаться!

— Стэн, я…

Но парень сделал первый шаг, и по инерции Шерил качнулась следом.

И сразу наступила на ногу.

— Прости!

Стэн поморщился, а его ладонь съехала почти на ягодицу, очевидно в счёт моральной компенсации.

— Стэн, не мог бы ты… — запеклась, споткнувшись второй раз. Парень недовольно нахмурился. Не прошло двадцати секунд, как Шерил третий раз прошлась по модному белоснежному кроссовку, и в голубых глазах партнёра мелькнула настоящая злость.

Нет, хватит! Она… она как бревно! И он не лучше. Дёргает, тащит и… лапает! Разозлившись, Шерил толкнула в широкие плечи.

— Отпусти!

— Хватит ломаться… — ее хватанули за ягодицу.

— Ты оглох?! — взвизгнул не хуже Джес. На них обернулось несколько пар. А Шерил снова толкнула — пусть видят!

— Да пошла ты! — вспылил Стэн. — Нашлась тут клуша недотраханая. Кто на тебя позарится?

— Точно не такие утырки как ты! — выплюнула, отскакивая в сторону. — Иди ищи кого-то уровнем пониже. Как раз для себя!

— Сучка, — зашипел парень, но, продемонстрировав средний палец, Шерил зашагала в сторону выхода.

Прочь отсюда. Она не хотела находиться тут! Не должна! Боже, как все трудно! И она сама запутала все ещё крепче, а теперь билась в паутине собственных решений, как глупая бабочка, летевшая на свет, а угодившая в липкую смерть.

Рука сжала мобильник так, что пластиковый уголок врезался в кожу. Так больше нельзя… Ей нужно поговорить. Попросить совета, высказать все, что мучает. Просто нужно… иначе сойдёт с ума.

Пальцы быстро набрали нужные цифры.

Всего три гудка, а потом и дышать стало легче — в динамике прожурчал ласковый голос:

— Доброго вечера, Шерил.

— И вам, Надежда.

Глава 41

— На «ты», пожалуйста, — как обычно попросила женщина.

Но Шерил не могла на «ты». Надежда воспринималась ей такой же близкой, как мама. Спокойная, мудрая, добрая… Шерил решила позвонить ей. Потому что мама однажды честно призналась, что не может судить объективно. Но семейная жизнь Надежды оказалась другой, чем у большинства омег. Ливс любил ее!

Шерил остановилась в ближайшем темном закутке, там, где было хоть немного тише. В трех шагах проходили люди. С обеих сторон ее зажимали здания корпусов, над головой вспыхивало зарево реклам, а Шерил царапала ногтем холодный камень стены, пытаясь собраться с мыслями.

— Надежда, я… я, кажется, ошиблась. Или нет… Не знаю. Мне нужен ваш совет.

— В чем ошиблась, милая?

Ох, облегчить ей задачу никто не собирался. Не может же она не знать? Уже ведь созванивались. Шерил рассказала о своем поступлении. Разговор, правда, получился коротким и смятым, да и Надежда не спешила с расспросами… Но ладно. Надо. Иначе все это сведёт с ума.

— Я…. — вздох вышел рваным, а губы пересохли и, кажется, потрескались, — я уехала, потому что думала… То есть мне казалось… Нет, я видела! Тогда в галерее, помните? Видела, что Мар… мистер Дарквуд, он с другой, понимаете? Я все видела. А потом его отец сказал про поступление и Блэйка — это бета, который меня преследовал. Вы его не знаете, наверное… Неважно. Но это не главное. Марк был с другой. И это… В общем я не могла не выбрать деньги. Потому что было так плохо… А потом Марка вызвали на ринг… Я видела бой. И после него узнала… Вернее, Марк сказал, что между ним и Хлоей ничего не было. То есть не именно Хлоей. Просто не было. С другой. Но я не верю. Или нет? Мне нужно разобраться! И вот, решила позвонить вам… Вы… Вас муж любит. Я знаю. Подумала, может, вы поможете? Мистер Дарквуд дал мне свой номер…

О, Боже… Это ее самая отвратительная речь. Лепет сумасшедшей, которая сама не знает, чего хочет! Как Надежда трубку не бросила? Невозможно слушать!

— Ты решила, что я смогу тебе помочь, потому что моя жизнь отличается от жизни других омег? — безошибочно определила суть Надежда. — А ещё думаешь, что альфа рядом со мной не похож на других? И надеешься, что мистер Дарквуд такой же?

— Да…

— Милая, есть небольшой нюанс. После пяти месяцев семейной жизни я попыталась покончить с собой.

— О, Боже…

Ноги подломились, и Шерил по стене съехала на землю. Попытка расстаться с жизнью?! Почему?!

— Муж вас… бил? Или…

Нет, только не Ливс! Он не мог быть насильником! Он… он совсем другой! Он любит жену! Глаз с нее не сводит!

— Есть другие способы лишить человека тяги к жизни, — деликатно ответила Надежда. — Да и теперь это неважно. Я была молодой и очень впечатлительной, а мой муж — напористым и избалованным жизнью и женщинами.

— Понятно…

— Ты видишь лишь результат, дорогая, не забывай, — спокойно продолжила Надежд. — Нашему браку без малого десять лет. Три из которых ушло на то, чтобы муж научился быть человеком и смог исправить ошибки прошлого. Это было трудно. И не только ему.

Шерил подтянула коленки к груди. Стало вдруг невыносимо холодно, хотя защитный купол не позволял прохладе вечера проникнуть внутрь.

— Значит, все альфы одинаковые?

— Не совсем так. Шерил, милая, ты опять кое-что упускаешь. Они созданы не для любви и нежности. Это солдаты, которые вместо оружия взялись за финансы, потому что в противном случае на земле ничего бы не осталось. Именно благодаря альфам ядерная угроза миновала, но они же довели Землю до такого состояния. И все-таки каждый — индивидуален.

Шерил не могла сдержать разочарованного вздоха. Она в каком-то тупике! Куда бы ни тыкалась, везде глухие стены, и никто не может подсказать, что делать!

— …Я не могу решить за тебя, милая, — подтвердила Надежда. — Это только твой выбор — верить или нет. Захотеть двигаться дальше вместе или пойти своим путём.

Наверное… Глупо жить чужим умом, ведь потом слишком велико искушение повесить все грехи на советчика.

— Может быть, уже поздно… двигать вместе? — призналась в своем главном страхе. Но показалось, что Надежда улыбается.

— Не попробуешь — не узнаешь, милая.

— Спасибо вам.

— На «ты», пожалуйста.

— Я… попробую, — пообещала Шерил и нажала отбой.

А потом, не давая себе шанса обратно спрятаться в раковину сомнений и гордой самостоятельности, быстро набрала нужные цифры и нажала вызов. Один гудок…Как будто ждал. Или просто так совпало.

— Привет, Шерил.

И все оставшиеся мысли выпорхнули из головы пугливыми разноцветными птицами. Густой бархат нужного ей голоса взбудоражил нервы и щекоткой пробежался по телу. Стало горячо. Будто ее на несколько мгновений окутало дыхание пустыни.

— При… привет… — прошептала, стискивая мобильник. Только бы не положил трубку! Или не послал ее, хотя зачем бы поднимал… Наверное… Нет! Хватит! Надо собраться. Но в горле сухо и голова кружится… А на той стороне тишина. Пугающая и неправильная. Альфа ждал. Дожимал ее, не собираясь заполнять разговор бесполезным трепом.

— …Вы… ты говорил, что… — Шерил даже глаза прикрыла. Ну и позор… Так нельзя! — Ты говорил, что я ошиблась, — выдала как на духу.

— Ошиблась, — подтвердил альфа, а ей удалось сделать новый вдох.

— Так значит… все неправда?

— Зависит от того, что ты сейчас имеешь ввиду.

Каждый звук захлёстывал на горле новые петли шелковой удавки. Воздух опять пропал.

— Тебя и… И Хлою.

— Неправда.

Боже… по мышцам разбежалась волна слабости. Но сразу же исчезла после странной фразы.

— Шерил, ты можешь подойти сейчас к входу в левое крыло вашего основного корпуса? Только не к самим дверям, дальше. Там где поворот к техблоку?

— Да…

— Тогда я жду тебя там.

В трубке послышались гудки, а у нее совершенно отказали ноги. Но, цепляясь за стену, Шерил сумела подняться. Как во сне побрела обратно. Мимо гуляющей молодежи, не слыша и не видя ничего вокруг. Шаг, другой, третий… Поворот, ещё один… И…

— Марк?! — прошептала недоверчиво.

В десяти ярдах от нее, в стороне, под тенью здания стоял альфа.

Обычная серая байка и простые джинсы не делали из мужчины «своего». Разворот плеч, посадка головы, отточенные до дюйма движения: множество мелочей ставили его на бесконечность выше остальных мужчин.

Из-под капюшона сверкнули золотисто-зеленые глаза. Поймали ее в драгоценную ловушку малахита и охры. Шерил не могла заставить себя пошевелиться, жадно разглядывая знакомое до последней черточки лицо. Высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, тонкие, сжатые в нитку губы. Напряжен. Застыл, как хищник перед броском, а она — добыча, которая хочет быть съеденной.

— Привет, Шерил, — повторил, гипнотизируя ее взглядом. — Может быть, хоть руку пожмешь?

Протянул свою, ладонью вверх. Пожать руку? Почему от этого предложения тошно? Любовники не жмут друг другу рук, хотя… какие из них любовники? Она же сама решила уйти и начать новую жизнь. Альфа честно не вмешивался, пусть Шерил и ждала. Сначала с опаской, которая быстро сменилась тоской…

Качнувшись вперед, она сделала первый шаг. Пожать руки… Он умеет удивлять. И обламывать. Во всяком случае, она не могла не думать, что ее схватят в охапку и начнут домогаться прямо на месте.

Ладно, они просто пожмут руки, а потом поговорят. Потому что она должна была сделать это сразу! Когда альфа пришел и прямо спросил в чем дело. Но нет, надо же побаловать собственное упрямство.

Подушечки пальцев немели, когда Шерил протянула свою. У альфы всегда горячая кожа. И только в пустыне она чувствовала прохладу. В его объятьях никогда не было жарко. Только до безумия хорошо…

Затаив дыхание, Шерил потянулась вперед, преодолевая последние дюймы, и…

Пальцы прошли сквозь плоть. Вот так, просто насквозь! Шерил застыла, рассматривая свою ладонь в руке альфы. Внутри! Нет… Нет, это невозможно. У нее проблемы с головой?!

— Новинка от «Эм Ди Вижен» — полностью реалистичные голограммы. Уникальная разработка. Только запаха нет, как и тени.

Его голос звучал слегка иронично.

В голове защелкали мысли, складывая воедино все факторы. Альфа стоял в тени. Сейчас. И тогда… А еще в обоих случаях не было запаха! Совсем!

— От тебя несло этой. Потом, когда я вернулась… Точно!

— Эта бросилась мне на шею, умоляя не оставлять ее. Еле отцепил. В то время как ты, полагаю, наслаждалась подставным спектаклем.

Наслаждалась?! Шерил отдернула руку. Да она чуть с ума не сошла! Вместо сердца — черная дыра размером со Вселенную! Это жестоко! И невыносимо, нечеловечески больно! Видеть как тот, кого ты любишь…

С ног до головы окатило жаром. Потом холодом, и снова. Пугающее своей остротой осознание, прошило насквозь, яркой вспышкой отбрасывая тени сомнений. О, нет… Боже…

Она вскрикнула, когда изображение исчезло. Щелк — и перед ней пустое место! Но тут обоняния коснулся запах. Безумно знакомый и такой же любимый.

Это было слишком! Полчаса назад внутри плескалась пустота вперемешку с ледяной стужей, а сейчас под кожей разбегались золотые искры тепла.

— Привет, Шер-р-рил, — проурчал едва слышно. И что-то мягкое и сильное толкнуло назад, бросая прямо в объятья, которые снились каждую ночь.

— Марк, — всхлипнула, поворачиваясь в кольце горячих рук. — Марк… — прошептала, обвивая руками шею склонившегося мужчины.

И все проблемы испарились. Пропали, будто их вообще не было. Все пропало, кроме жадных поцелуев терзающих губы и выпивающих дыхание, и крепкой хватки, выжимавший из легких воздух, а из глаз — слезы облегчения. Пришел! Оказался тут каким-то мистическим образом, и в дребезги разбил всю тяжесть, что давила столько дней. Ее Марк! Любимый, сильный… Под пальцами скользил шелк смоляных волос, голова кружилась от запаха знойной пустыни, пронизанного всполохами грозовой свежести.

— … Эй, молодежь, найдите местечко укромнее или проведёте ночь в участке по разным камерам!

Слова наполнились смыслом, только когда альфа отстранился, прекращая чувственную схватку языков.

— Порядок, босс, — ответил хрипло, — увлекся.

Пробормотав что-то про разврат, охранник удалился, а несколько остановившихся рядом зевак быстренько исчезли.

Отлично! Им больше никто не мешает! Но мужчина прекратил прижимать ее к стене и поставил на ноги.

— Или мы уходим отсюда, или завтра в новостях на первой полосе будет моя голая задница, — проворчал, отстраняясь совсем чуть, но безумно далеко! Шерил качнулась следом.

— Не могу допустить такой сенсации.

Золотисто-зеленые глаза сверкнули, высекая между ними новую искру пожара. Перехватив ее за руку, альфа широким шагом направился прочь. К стоянке.

— Марк… мы куда? — пробормотала, чувствуя, как внизу разгорается пожар.

— Фильм смотреть, — почти прорычал, — на первом свидании все смотрят фильм!

Свидании?! Какой фильм? Нет, она просто не вытерпит…

— Мне нужно в блок, — дернулась в другую сторону.

— Зачем?

Ее продолжали тащить в другую.

— Одежду сменить!

Альфа затормозил. И взглянул на нее так, что стало предельно ясно — смена одежды сейчас произойдет прямо тут.

— Да, смени… И сожги это тряпье, воняющее мужиком с которым ты танцевала!

О, вот это — точно ее Марк. Стало совсем хорошо.

— Его зовут Стэн.

— Я знаю.

Мужчина круто изменил направление и поволок ее в здание общежития. Как добрались, Шерил помнила смутно. Ее состояние было близким, что испытывала во время овуляции. Хотя нет, намного лучше… Кошмар прошлого месяца она не забудет никогда. Двадцать четыре часа беспросветной тоски вперемешку с желанием. Ей мерещился альфа. Шерил почти чувствовала его запах и точно слышала голос…

Щелчок замка в ее комнате сработал как спусковой механизм. Их просто примагнитило друг к другу, прямо у двери, не делая и шага в сторону кровати. Свитер с нее пропал, лифчик испарился.

Пригвоздив ее к стене собой, Марк воевал с одеждой, методично избавляясь от противника. А Шерил захлебывалась нетерпеливыми ласками, с жадностью впитывая каждое движение. Как же его не хватало! Такого порывистого, большого, горячего, вкусного…

Кончик языка защипало, и рот наполнился слюной. Она почти забыла, какой он там, внизу… Но сейчас безумно хотела вспомнить!

С сожалением увернувшись от клеймящих укусов и ласки губ, Шерил соскользнула вниз, опускаясь на колени.

— Куда?

Тихое шипение и рывок вверх, лишили ее необходимого.

— Марк, пожалуйста, — опять потянулась к сжатым от напряжения губам, целуя их между словами.

— Тебе не нравится.

— Нравится, — пробежалась пальцами по выпирающему сквозь ткань бугру. — Хочу вспомнить. Ты такой вкусный… тут…

Легко сжала, и наградой стал едва слышный стон.

— Ты вспомнишь быстро, — пробормотал, подхватывая ее на руки, и в два шага оказываясь у кровати.

Долгий и полный нежности поцелуй обласкал губы, прежде чем ей было позволено опуститься вниз. Марк целовал ее, словно никогда этого не делал раньше. Исследовал, наполняя нежностью каждое крохотное движение языка, и гладил пальцами лицо. И отпустил только, когда хмель в крови достиг критической отметки.

Шерил стекла по сильному телу, устраиваясь между широко раздвинутых ног. Пальцы подрагивали от нетерпения, когда она пыталась справиться с ширинкой, и внизу живота скрутился сладкий спазм, стоило горячей плоти выскользнуть из плена ткани, ложась в руку так естественно, будто между ними годы изучения друг друга.

Облизнув губы, Шерил позволила полюбоваться себе на действительно достоинство. Ее альфа идеален весь, от кончиков пальцев с аккуратными ногтями до густого черного шелка волос. И тут тоже прекрасен. До последнего изгиба темных вен, проступавших под бархатной кожей.

На самом верху блестела прозрачная капля, и Шерил со всей нежностью и удовольствием припала к ней губами. О, да… Терпкий дразнящий вкус с лёгкой горчинкой наполнил рот, и, застонав, она двинулась глубже, наслаждаясь каждым мгновеньем.

Марк не торопил. Сминая покрывало, дышал тяжело и быстро, вздрагивал, когда она легко сжимала плотный мешочек, и стонал сквозь зубы, если получалось взять особенно глубоко.

Она научится, у них будет много, очень много тренировок. На затылок осторожно легла тяжёлая ладонь. Забрала в горсть локоны, бережно подтолкнула, направила, и, млея от восторга, Шерил подчинилась, исполняя молчаливые приказы. Потому что это — не по принуждению, не из-за чертового договора и боязни мужского недовольства. Сейчас она хотела подарить именно такую ласку и дарила со всем тщанием, страстью и любовью, на которые вообще была способна.

Плоть во рту стала больше. В дыхание над головой вплелись хрипы, и, вспоминая то, как между ними происходило, Шерил посмотрела вверх.

И сразу же рот наполнился ярким вкусом мужского семени. Шерил застыла, выпивая все до последней капли и любуясь абсолютно черными глазами любовника, в которых плескалось безумие.

— Шер-р-р.

Ее имя было самой сладкой музыкой. Собрав губами остатки, она улыбнулась. Это так приятно! Никогда бы не подумала… А в следующее мгновение лежала на спине, наслаждаясь горячей тяжестью, придавившей сверху.

— Моя очередь… — шепнул, нетерпеливо расправляясь с остатками одежды.

Но теперь Шерил не собиралась пускать мужчину вниз. Потому что внутри все горело и требовало полной близости. Обхватив его шею, выгнулась, прижимаясь так близко, как только могла.

— Я так соскучилась, — всхлипнула, чувствуя, как его пальцы бесстыдно трогают и ласкают между бедер. — Хочу тебя…

Опять слуха коснулась незнакомая ей речь. Она обязательно спросит, почему он говорит так, и что значит татуировка на плече.

Но все это пока неважно — ее Марк рядом, а больше и не надо.

Мужчина толкнулся вперед. Вошел сразу до предела, наполнил собой, и сжал, вминая в себя и оплетая руками.

Это было так по-собственнически, так похоже на него прежнего, так привычно и необходимо, что Шерил не выдержала.

Долгая судорога пробежалась по мышцам, выгибая позвоночник и рождая перед глазами сверхновую. Стон его имени сорвался с губ, раскалывая пульсирующую перед глазами картинку на яркие вспышки, вспыхнувшие мириадам разноцветных точек. Внизу сжималось сладко и часто. И было так тесно, так невозможно хорошо, что по щекам потекли соленые капли. О, Боже… Как она скучала!

Два легких поцелуя стерли влажные дорожки. И Шерил, уткнувшись носом в крепкое плечо, двинула бедрами, умоляя о продолжении.

Несколько плавных толчков переросли в то, что она помнила и невозможным образом успела полюбить — взрывную страсть, с жалящими глубокими поцелуями и вереницами отметин на коже. А потом в изматывающую нежность, подводившую к новому взрыву желаний.

Потерявшись во времени, она отвечала так, как могла. Снова и снова, пока реальность и сон не спутались в общий клубок, и заботливые руки натянули на нее одеяло, укутывая быстро и бережно. Сил хватило только на протест, когда Марк попытался снять ее с груди. Нет! Это было слишком хорошо — чувствовать его полностью и слышать ровный и глубокий стук под ухом.

— Марк, я… не надо было голограммы, — прошептала, наслаждаясь легкими поглаживаниями. Такими же, как он дарил ей каждую ночь в пустыне, и после. — Совсем не надо. А мне стоило просто выслушать… — призналась в своей ошибке.

— Хотел, чтобы ты увидела. И чтобы разобралась в себе…

Она уже разобралась. Как только услышала его голос, поняла, что, сколько бы ни рвалась на волю, но ее свобода тут, в надежных и немного душных объятьях.

— … и нам действительно нужно поговорить, куколка. Но сначала скажи — мне это очень важно — вернешься со мной? Алекс скучает, Надежда, Миллер с Лиззи и остальные… тоже ждут. Это твой выбор, но обучение мы можем организовать дистанционно…

Любимый голос опять звучал напряженно. И ей так этого не хотелось, но важно было слышать не завуалированные намеки, а кое-что другое.

— А ты?

— Я?

— Да. Ты… ждешь меня?

Ее плавно качнуло от глубокого вздоха.

— Очень.

— Почему? — спросила совсем шепотом. Замерла, под напрягшимися руками, вся обращаясь вслух. Потому что этот момент надо запомнить. Такие, как он, не скажут дважды…

— Потому что люблю тебя.

Твердо и ни капли не сомневаясь. Идеальное признание, произнесенное для и ради нее. Шерил блаженно улыбнулась, ощущая полное удовлетворение.

— Я тоже люблю тебя, — потерлась щекой о горячую кожу. — Только тебя, Марк.

* * *

Шерил затихла, но ее пальчики держались за плечи все так же цепко.

А у него потолок перед глазами качался. Только что случилось то важное, ради чего стоило терпеть пять недель ада.

Марк глубоко вдохнул безвкусный аромат, но больше это его не беспокоило. Миллер чертовски прав — настоящий запах Шерил не скрыть никакой инъекцией. Он не чувствовал этого носом, но ощущал на уровне подсознания, и по этой же самой причине ее аромат всегда действовал успокаивающе. По приезду их ждет куча обследований. Больше остальных именно док рвался к Шерил, не переставая капать на мозги своей новой теорией «парности». Уникальном явлении, когда альфа и омега во всех смыслах созданы друг для друга.

Марк не мог сдержать тихого хмыка — док не изменял себе. Шерил еще не знала, но именно благодаря Миллеру ее секрет стал известен позже.

— Я признаю свою вину перед вами, мистер Дарквуд, — бледный и взволнованный, мужчина все же не опускал взгляда. — Но в тот момент не мог выдать тайну пациентки. У меня возникли подозрения еще после вечера у печально известных Тампильтонов. Ваши результаты были слишком хорошими. И я использовал несколько запасных образцов крови мисс Лоу для проверки. Да, скрыл результат, но в то время это казалось наиболее оптимальным решением для всех. Однако наблюдая за развитием ваших отношений, пришел к весьма интересным выводам, подтвердившим одну запись из недавно расшифрованных архивов…

Запись об альфах, истово защищающих выбранную омегу и предпочитающих ее остальным. И о глубочайшей тяге между ними, дающей жизнь детям, которые отказывались превращаться в помешанных на крови и сексе садистов. А так же об отвратительных экспериментах и жестокости, с которой такие «пары» уничтожались, чтобы не пятнать геном солдата ненужной человечностью.

— … Я позволил себе исследовать биографию ваших прямых родственников, и более чем уверен, что у вас, мистер Дарквуд, есть в роду такая «пара» — ваши прадедушка и прабабушка по материнской линии. Поэтому я сейчас стою и говорю с вами, а не валяюсь где-нибудь на свалке со сломанной шеей. По этой же причине в клинику никогда не доставляли изувеченных вами женщин, а так же вы не убили… то есть сразу не убили отца.

Голос Миллера подрагивал от волнения. А Марк сдерживал скептический смешок, хотя… кое в чем док прав — их отношения с Шерил особенные.

И если куколка спросит, то Марк не станет скрывать, что никогда бы не отступился. И этот шаг — дать ей время прийти в себя — был самым трудным решением в его жизни. Надежда и мисс Орлова стали его наручниками, которые удерживали от попыток плюнуть на все, и, как законченному наркоману, сорваться в очередное безумие.

— Вы же бизнесмен, мистер Дарквуд, — повторяла Надежда. — Что лучше — несколько недель или месяцев, а то и лет? Шерил вернётся, ей просто нужна небольшая передышка.

Ливс же просто пригрозил вызовом на ринг.

— Свяжу собственным ремнем и оставлю в самой унизительной позе, — пообещал альфа.

Их сотрудничество набирало обороты, и кто поумнее спешно поджимал хвосты и убирался с дороги, даже не пытаясь ставить палки в колеса.

— Мне трудно это признавать, но Шерил скучает по вас, — сухо комментировала Орлова. — И все же моя девочка поразительно похожа на отца — ей трудно расставаться с выбранной моделью поведения. Поймите, мистер Дарквуд, она мечтала об этом почти всю жизнь. Дайте ей время понять, что мечты тоже могут меняться.

И он держался, как мог. Но едва только созрел первый кристалл и была готова матрица, позволяющая создать полнорослую голограмму, мчался в Мега-Сиэтл, чтобы оказаться ближе к Шерил.

И не было больнее, но, нельзя не признать, и приятнее вида растерянной девушки, которая то хмурилась без причины, то вдруг замирала в самый неподходящий, и оглядывалась по сторонам, словно искала кого-то. Марк очень хотел надеяться, что его. Следил за ней по коллежским камерам, следовал по одному и тому же маршруту — общежитие, учеба и обратно. И сбивал кулаки в кровь на тренировках, наблюдая, как его Шерил осаждает какой-то щенок! Мечтал свернуть ему шею, вырвать наглые ручонки и запихнуть в…

Девушка в его объятьях беспокойно вздохнула, и Марк заставил себя переключится на приятное.

Они скоро вернутся домой. Для омеги теперь там максимально безопасно — папаша нашел свою смерть на арене, и Марк ни о чем не жалел, сворачивая ему шею. Такая мразь не достойна переводить воздух на земле. Куколка никогда не узнает, что ее не оставили бы в покое. И дело не в деньгах. Дарквуд-старший просто хотел растоптать все, что было дорого его сыну, и превратил бы жизнь Шерил и ее родных в ад.

Причастного ко всему бармена тоже нашли, и не без помощи Надежды и Ливса. Мальчишка оказался обычной продажной шкурой, и Марк ограничился лишь тем, что разрушил репутацию бармена до основания. Пусть начинает с нуля, если хочет. И будет благодарен, что у него отобрали имя, а не жизнь.

Проклятье… если бы его девочка только досмотрела запись! Кристалл, который достали Тампильтон и папаша, был бракованный. Вся первая партия получилась с дефектами — изображение дергалось и пропадало спустя некоторое время показа, и сам кристалл приходил в негодность. А Хлоя, видно сильно хотела замуж, рас согласилась обработать член подставного актера. Используя поученную базу, смонтировали видео, пропуская его через кристалл. Единственная тонкость — одежда, но над этим поколдовали, пока он беседовал с Ливсом, и по ходу доработали образ лже-Дарквуда.

Но все это будет потом. Он объяснит и расскажет, если нужно, продемонстрирует снова, потому что между ним и его женой не будет больше недомолвок.

А пока можно, наконец, вздохнуть свободно. Крепче обнять и приласкать любимое чудо, так неожиданно встретившееся на его пути. Не отпустит. И сделает все, чтобы она никогда не захотела от него уйти.

Глава 42

Татьяна Орлова (Аманда Лоу)

— Микки! Как ты могла?! Мама!

В серых глазах ее крошки-Мари сверкали искрились молнии. Микаэль трусливо пряталась за Нордом и Роком, и даже мистер Дарквуд судя по всему был не против сбежать, поскольку дочка бросила пару красноречивых взглядов в сторону альфы. Свободнее всех, пожалуй, чувствовал себя только Алекс. Удивительный мальчик, с которым она познакомилась во время визитов в дом альфы. Омежка увлеченно ковырялся в телефоне, не обращая внимания на окружающих.

— Твоя сестра уже взрослая, — спокойно возразила Татьяна, — и может выбирать себе парня самостоятельно.

— И чтобы наверняка — взяла сразу двух!

— Я их люблю! — возмущенно пропищала Микаэль. Близнецов же, кажется, происходящее только веселило.

Татьяна могла понять дочь. Открытые полигамные отношения не были редкостью уже давно, и тридцать лет назад официально утвердили поли-браки, в которых могло состоять любое количество желающих любого пола, но когда подобное случается с дочерью и сестрой, пусть и не кровной…

— Вы, два здоровых амбала, как не стыдно? — пошла в наступление дочь, но улыбки близнецов стали шире.

— Какая у нас суровая родственница, братишка, — хмыкнул один. Рок, кажется — Татьяна их не различала.

— И не говори, Норд.

Опять ошиблась…

— Родственница? — пробормотала ошарашенная Шерил.

— Микаэль — наша невеста, — хором.

Дочка беспомощно оглянулась, ища поддержки, но Татьяна не могла ее дать. Пусть представлять Микки в объятьях сразу двух непривычно, но что даст ее запрет? Девушка счастлива, а беты пылинки с нее сдувают и таскают на руках — разве не это главное?

— Делайте, что хотите, — надулась дочка. — Предательница! — это уже Микаэль. — За моей спиной!

— Прости, сестренка, — выбралась к ней Микки. Юркнула вперед и обняв, что-то прошептала на ухо.

Дочка не могла долго злиться. Обняла в ответ и вздохнула. Сестры всегда были близки, не смотря на неродную кровь.

Мужчины смотрели на девушек с удивительной и непривычной для нее нежностью. Особенно странно это видеть в глазах альфы — Татьяна привыкла к другому…

— Что ж, если с приветствием мы закончили, то ужин ждет, — хмыкнул Дарквуд, — всех, — добавил, глядя на спокойных, как всегда, близнецов.

И как не признать, что ее девочкам повезло с мужчинами? Дарквуд действительно отличался от альф. Лиззи, которая практически превратилась в тень Миллера, рассказала о теории доктора. Об этой странной парности, которая превращает альф в людей, умеющих любить и сочувствовать… В сердце шевельнулась застарелая боль.

— Спасибо мистер Дарквуд, я, пожалуй, отдохну, — ответила на вопросительный взгляд мужчины. — Сегодня Лиззи была особенно разговорчива, я устала.

Никто бы не узнал в безумно красивой и ухоженной стажерке на должность лаборанта прошлую истерзанную жизнью Лиззи.

Миллер взял ее и Ричарда под свою опеку, и уж очень долгие взгляды доставались женщине, пока она не видела. А Лиззи только и говорила, что об «уважаемом докторе». Но оба так и ходили вокруг да около. Доктора, очевидно, смущала его внешность, Лиззи — прошлое.

— Я ложилась под мерзких типов, — ответила ей, стоило коснуться сердечной темы. — Нет, Аманда. Я вся внутри грязная, а доктор… У него светлая душа. Не надо пачкать.

Татьяна чувствовала себя отвратительной подругой, но не могла найти слов, чтобы переубедить Лиззи.

У самой на сердце — тяжесть неподъемная. Владимир Орлов.

Только многолетняя привычка позволила держать лицо перед острым взглядом альфы. Кто бы подумать мог — пару месяцев назад убить его была готова, проклинала каждую секунду, а по ночам рыдала от безысходности, понимая, что ничем не может помочь дочери. А теперь…

— Я не стану сообщать Орлову о вашем местоположении, — так ответил ей Дарквуд. — Решайте сами. Я поддержу любой ваш выбор.

Дарквуд шел на преступление. Укрывательство омег! Да если бы это стало известно… Это всеобщая травля! Но мужчина пошел на риск.

Но теперь ее девочкам нечего бояться… И желание позвонить и снова услышать его голос слишком невыносимо. Дочка никогда не узнает, как болело в груди все эти годы. Как трудно было одергивать себя каждый раз, когда пальцы набирали заветные цифры. Владимир Орлов… Его лицо, запах, прикосновения и повадки остались в ее душе неизгладимыми шрамами. Она резала и рвала в клочья тягу к мужу, но так и не смогла изжить его из сердца.

Глупый кусок плоти тосковал. Плакал кровавыми слезами всякий раз, когда на глаза попадалась статья с заголовком об очередной его пассии. Словно он дразнил ее, издевался, наказывая за удачный побег. А потом пропал. Через год… Раз — и нет, вообще нигде и ничего об Орловых. Только краткие новости компании и редкие фото, позволяющие понять, что он жив.

Постепенно Татьяна привыкла. С двумя маленькими детьми не заскучаешь, да и жить стало в разы трудней — документы на Микаэль сожрали те деньги, что были рассчитаны на двоих. Было трудно, но она справлялась. А когда тоска становилась совершенно невыносимой, вспоминала неестественно выгнутую маленькую ручку и полные боли и страха глаза дочери. Владимир тогда действительно испугался. Даже прекратил бегать по шлюхам и пытался вызвать расположение девочки подарками. Но если ребенку можно запудрить мозги, то для нее, Татьяны, боль дочери стала последней каплей…

Мраморные перила холодили ладонь. Дом Дарквуда — не тот дворец, в котором она жила, но очень близко. Впрочем, нет разницы, из чего сделаны прутья клетки. Но тут она не чувствовала себя скованной. Особенно теперь, когда ее девочки оказались в надежных руках. И мысль о том, что Микаэль досталась двойная порция любви уже не слишком беспокоила. А ее крошка-Мари… Дарквуд с нее глаз не сводил, и уже за это Татьяна готова была простить альфе все грехи.

И теперь вроде бы как нет дел, не надо ни заботиться о будущем, ни думать, как выжить. Исчезли отвлекающие факторы, обнажая острую, как бритва, тоску. Она никуда не исчезла. И не стала слабее — просто привычнее.

Дверь в комнату плотно закрылась, оставляя ее один на один с мыслями. И с телефоном. Несколько движений пальцами — и станет проще. Понятнее, хотя на том конце провода ее, может, уже никто и не ждет. Но она должна просто услышать, ведь, несмотря ни на что, ее тянуло обратно. И Татьяна устала бороться с этой тягой. Устала думать — а что если? И точно не в силах дальше заставлять себя не искать упоминания об Орлове. Занялся благотворительностью! Почему? Зачем, если всегда считал это бессмысленным занятием?

Черный прямоугольник оказался в руке. Экран ожил, готовый соединить ее с любым человеком на земном шаре, но нужен был один.

И, кажется, сердце в груди замерло, когда она медленно набирала нужные цифры. Одно нажатие другое, третье… Гудок ударил по нервам раскаленным хлыстом. Внутри все сжалось, а время превратилось в вязкий кисель, наполняющий голову холодной мутью. Надо положить трубку. Сейчас… Немедлено… Просто нажать отбой, пока не поздно.

— Я слушаю.

А она оглохла. Звуки вокруг пропали, уступая место знакомому до боли голосу. Он звучал так бесконечно устало… Так равнодушно и мертво, что из горла вырвался тихий вздох.

Мужчина тоже молчал. Но его дыхание вдруг стало чаще, и она могла поклясться, что слышит рваный стук сердца, за секунду разогнавшегося до сверхзвуковой скорости. А потом она услышала то, что никогда до этого. Чего ждала отчаянно и безнадежно, выплакивая свои чувства, пока муж развлекался с очередной длинноногой пассией.

— Любимая? — его голос ломался, срываясь на шепот. — Девочка моя, Таша, это ты?

* * *

День спустя

— Ташенька, девочка моя, Таша… это ты… любимая…

Он повторял это, как заведенный. Пока срывал одежду, пока брал ее прямо у стены, а потом на кровати. Несколько раз к ряду. Неутомимо, так, как раньше. Только девятнадцать лет назад не было столько поцелуев и ласк, градом осыпающих с ног до головы. Все, что Татьяна успевала сказать, короткое «Вла» — и ее тут же затыкали поцелуем. Глубоким и тревожным. Мужчина каменел над ней и внутри. Сжимал до писка и опять начинал двигаться, словно хотел за короткие несколько часов взять все, что упустил за девятнадцать лет.

Нельзя было соглашаться на встречу в номере. Где-нибудь в людном месте, но что-то подсказывало, мужчину могло не остановить наличие свидетелей, и он просто подхватил бы ее на руки и унес в ближайший закуток.

Горячая пружина внутри живота сжалась, и глаза заволокло искристой пеленой. Внутри всколыхнулась новая волна тепла, но тело уже устало. Как тряпичная кукла, она лежала в объятьях мужа и еле дышала, позволяя ему делать все, что хочется.

Последний выпад был резким и глубоким. А потом мужчина вместе с ней перевернулся на спину, так и не покидая лона. Между ног было липко и очень мокро. Но до душа Татьяна просто не дошла бы.

— Вла…

— Таш, нет. Пожалуйста, не говори. Просто помолчи. Все потом. Все что захочешь, слышишь? Все… Лишь бы моя.

Его речь стала немного спутанной. Хотя они и не говорили толком — только по телефону. Первое, что спросил мужчина — в порядке ли дочь. Его голос трещал от напряжения, настолько сильного, что закружилась голова, и Татьяна не стала скрывать правду. В порядке. Даже более чем. Новость о Дарквуде Владимир встретил угрожающим молчанием. Но, узнав, что это не Майкл, а Марк, да еще о чувствах между ними, заговорил снова.

И сказал, что приедет. Просто поставил перед фактом, добавив, что не сможет по-другому, и неважно, где она находится — найдет. Даже если придется вызвать Дарквуда на ринг.

Татьяна предпочитала думать, что просто хочет уберечь дочь от новых потрясений. Ее девочке и так хватило трудностей. В общем, они пришли к компромиссу, что встретятся на нейтральной территории и просто поговорят.

А закончилось все… так.

— Ты снял заказ…

То, что ее мучило, все-таки прорвалось наружу. Думала ведь, что ищут их без отдыха и выходных. И чем-то это льстило — хоть так не давала забыть о себе, но нет. Не искал. Последние пять лет точно.

— Снял. Иначе сошел бы с ума…

В объятьях опять появилась жесткость.

— … Каждый день — ад. Доклады утром и вечером — все пустые. Вы исчезли. Оставили умирать от неизвестности. Знаешь, какие кошмары меня мучили? И что в этих кошмарах с вами происходило? За что, Татьяна? Я виноват, знаю. Отвратительный муж, никудышный отец. Но так жестоко…

— Жестоко?! — взвилась, но в стальной хватке получилось только дернуться. — Ты говоришь мне о жестокости?!

— Да! Да, я говорю! На что ты обрекла ребенка? На детство, полное лишений и трудностей? На общество, которое отвернется, даже если будешь при смерти? А себя? Вас могли выкрасть, продать в бордель, сдать на подпольные эксперименты или просто убить — могло случиться все! Ты сбежала от чудовища. К другим чудовищам… Я не продал бы нашу дочь. Потом — не продал…

— У меня были деньги на нормальную жизнь!

— Тогда как девочка оказалась в лапах Дарквуда?

Он загнал ее в тупик. Ткнул носом в то, на что хотелось закрыть глаз. Если бы не Микаэль, денег бы хватило. Но Татьяна никогда не жалела, что стала матерью еще одному ребенку. И тем самым чуть не погубила обоих.

— Пусти меня, Владимир, — опять дернулась, но мужчина не шелохнулся. Серые, совсем как у дочери, глаза смотрели упрямо и немного безумно. — Пусти, — повторила. — Ты получил что хотел.

— Не получил. И не получу. Останься со мной, Таша. Ненадолго, но останься. Наша дочка вряд ли меня примет, — засмеялся нервно, — столько лет прошло. Но тебя я просто не смогу отпустить. Больше ничего не угрожает. Я убил Павла. Он хотел забрать вас себе и использовать…

На брата Владимира ей было плевать — это ее не трогала, в отличие от мужа… Что-то в его речи не нравилось. Татьяна помнила другого Владимира. Непробиваемого, как скала, и жесткого — будто кусок гранита. Как получилось влюбиться в этот кусок камня? Возможно, Миллер прав, и эта его «парность» не такой уж бред?

— Что значит — остаться ненадолго? — третья попытка подняться провалилась.

— Ничего. Все будет хорошо, пока ты рядом.

Нет, она не сглупила, решившись прийти. Кажется, тут все непросто. И ее муж не выглядит тем, кто девятнадцать лет придавался разгульной жизни. Она ужаснулась количеству седины в светлых волосах и глубине морщин на лбу и вокруг глаз. А ему всего лишь сорок…

— Мы… То есть я буду рядом… Только не волнуйся, Послушай, у меня есть…

Мужчина хрипло рассмеялся.

— Доктор?

Черт. Все плохо. И ей тоже плохо. Горько так, что никакими словами не описать. Да, это слишком жестоко. И, похоже, она такой же монстр, как другие. Просто ее чудовищность в другом.

— Моих спецов он вряд ли переплюнет. Только поэтому я жив.

— Переплюнет, — все-таки удалось опереться на локти. Владимир не поморщился. Впился в нее жадным взглядом, как будто впервые увидел. — Я буду рядом, — повторила твердо. — Ты сказал все, что захочу. Так вот — хочу. Я хочу, чтобы мы прошли обследование у доктора Миллера. Это личный врач Дарквуда.

Настала очередь исправлять собственные ошибки. И, может, уже поздно, но учиться у Надежды, сумевшей потерять меньше, чем они все.

— Я хочу, — повторила настойчиво. — Пожалуйста…

И очень-очень нежно поцеловала любимые губы, не слыша, но ощущая нужное им обоим согласие.

* * *

Миллер и Лиззи

— Образец А-1 — слабоположительно, А-2 — отрицательно, А-3…

Лиззи стучала стилусом по экрану, делая нужные пометки напротив надписей. Когда Артур увлекался, то начинал говорить быстро. Прекращал поправлять визор-очки, а его голос становился таким… Нахмурившись, она попыталась сосредоточиться на работе, но взгляд тянуло к мужчине, рассматривавшему колбы. У него красивый профиль. Такой… Мужской. С прямым носом и высоким умным лбом…

— Мисс Ред, передайте, пожалуйста, второй круг.

Бархатные звуки прокатились по коже щекотными капельками, оседая внизу живота слабым томлением. Когда она испытала его впервые… Лиззи чуть прикусила губу и, отложив планшет, пошла к соседнему столу.

Думала ведь, что больше никогда не испытает влечение. Что просто не сумеет подумать о мужчинах иначе как, в лучшем случае, друзьях. И тем более не захочет провести с кем-либо ночь.

Из нее вытрахали это желание. Выжгли и вырезали, заменяя тошнотворно-липким отвращением. Лиззи больше не хотела думать о сексе, вспоминать и говорить о нем. Возможно, у нее получилось не сойти с ума, пережить то, что произошло и оставить в прошлом. Лиззи не сомневалась, что останется одна, и очень хотела этого, только вот судьба в который раз решила испытать ее на прочность.

Стыдно — но сначала она испугалась Артура, так мысленно она позволяла себе назвать этого удивительного человека. Его лицо… Вернее, кожа — она выглядела ужасно. От таких шарахаются, встретив ночью, и она едва сумела удержать вскрик, но только при первой встрече. А дальше…

Лиззи аккуратно передала образцы доктору. На краткое мгновение их пальцы соприкоснулись, и тепло внизу живота стало ярче. Пришлось срочно схватиться за планшет и сделать вид, что готова к работе.

Этот человек… Он был потрясающим! Великодушный, умный, начитанный — его можно было слушать часами! Тем более с таким голосом, от бархатной глубины которого слабели коленки. Артур наверняка мог бы стать знаменитым певцом, но избрал другое. Благородную профессию врача и ученого. И не какого-нибудь сухаря в белом халате, а настоящего человека, в чьей груди стучит золотое сердце.

Он был так внимателен к ней и сыну. Три раза в день лично приходил на обследование даже после трудных ночных дежурств. Доктор жил в клинике, хотя у него есть квартира, но там мужчина почти не появлялся.

— Образец В… Мисс Ред, вы не устали? — спросил вдруг.

Разве можно устать помогать ему?

Недавно Артур занялся одним очень интересным исследованием. И в его удивительные и очень цепкие руки попали сразу несколько крупных рыб. Лиззи сдерживала смешок, исподволь наблюдая за обвешанными датчиками альфами. Мужчины выглядели хмуро и немного замученно. Дарквуд и Ливс были основными объектами, а отец Шерил — запасным. Не так давно открылась еще одна удивительная тайна. Девочка, которая стала в буквальном смысле спасением для нее и сына, оказалась не просто человеком. Шерил правда, пока Она не знала, что Аманда, то есть Татьяна Орлова, решилась связаться со своим мужем и восстановить их связь.

Артур обмолвился, что с Владимиром все сложно. Он слишком долго находился вдали от «пары», и его организм критически изношен. По версии врача, альфы гораздо хуже реагировали на отсутствие своих «половинок», чем омеги.

— Я не устала, мистер Миллер.

Короткий взгляд карих глаз выбил из головы все формулы и расчеты. Девушка — он никак не мог назвать Лиззи женщиной — заправила тонким пальцем выбившийся из прически локон.

Рука потянулась поправить визор-очки. А лучше выбросить их прочь, избавляясь от свидетельства собственной неполноценности. Но лицо — его никуда не спрячешь. И от этого впервые за много лет хотелось или разбить кулаки о стену, вызывая на бой проклятую болезнь, засевшую в теле, или просто нажраться, только бы на короткое время забыть о красавице в халате лаборантки, что вклинилась в его мысли, мешая сосредоточиться на единственной отдушине — работе.

Артур никогда не обманывался, если раньше проблем не было, то теперь, как мужчина, он вряд ли кого то заинтересует. Слишком глубокие раны остались на лице и теле. Пальцы лишились ногтей — пришлось носить перчатки, кожа покрылась ужасным рубцами и рытвинами, зрение упало, мышцы усохли, делая его больше похожим на скелет, чем на живого человека. Только вот волосы остались. Не выпали, а лишь поседели.

Как на такое пугало позарится нормальная женщина? Честное отношение к себе позволяло сохранить голову ясной, а сердце холодным, но жизнь очередной раз ударила наотмашь.

Артур сам не понял, когда возникла эта странная привязанность. Может быть, сразу, когда девушка так отчаянно цеплялась за его руку, умоляя спасти сына. Или немного позже, наблюдая, как Лиззи ухаживает за ребенком без капли брезгливости, и так же просто помогает другим — охотно и бескорыстно. А может, когда она посмотрела на него с восхищением, стоило осторожно намекнуть, что мальчик имеет все шансы поправиться. Или в момент «отдыха» на больничной койке с сотрясением. Открыл глаза — и увидел не сиделку или пустоту, а Лиззи. Девушка держала его за руку, а рядом смирно сидел ее сын…

Артур мысленно улыбнулся. Ричи оказался замечательным парнем и очень походил на мать. Внешностью и характером. Привязанность — это недопустимо для врача, но маленький пациент оказался на редкость храбрым и терпеливым. И таким любопытным… У мальчика обнаружилась склонность к точным наукам и прекрасная фотографическая память. Малыш оказался гораздо сообразительнее некоторых работников.

И эта пара слишком прочно вошла в его одинокую жизнь. Настолько, что Артур просто не мог отказать себе в слабости видеть их каждый день, обрекая душу на горькую радость — видеть и не иметь возможности стать ближе.

Опустив голову, девушка изучала планшет. Темный локон снова упал, а ему до безумия хотелось самому заправить его за аккуратное ушко.

Вызов администратора отвлек от ненужных мыслей.

— Мисс Ред, вас ожидают в приемном покое, — проговорила девушка. — Представился вашим мужем.

Побледнев, девушка пошатнулась, и Артур в два счета оказался рядом, подхватывая стройную фигуру.

— Я отказываюсь с ним видеться, — заявила твердо, и, черт возьми, Артур испытал необыкновенно глубокое удовлетворение. Потому что немного изучил историю Лиззи. Не смог не поинтересоваться ее биографией и пришел в ужас, узнав, на что ублюдок обрек жену и больного сына. Своими руками толкнул их в нищету!

— Он сказал, что будет говорить о ребенке, — сочувственно информировала администратор. — В противном случае подаст иск.

— Подонок, — прошептала Лиззи.

Ярость, полыхнувшая в груди, на короткое время выжгла способность говорить. Крепко перехватив охнувшую девушку за руку, Артур молча направился к выходу.

— Мистер Миллер, — бормотала на ходу девушка, — подождите, что вы… что вы делаете?

Что он делает?! О, что бы он хотел сделать! Хотел бы запихнуть этот кусок дерьма в камеру с такими же отбросами, как он сам. Чтобы сгнил там, как гнил его сын, брошенный на растерзание болезни. В нищенском блоке, почти не получая нужное лечение. И лучше бы этой сволочи сбежать к моменту их появления, иначе последствия будут печальными.

Но ублюдок не думал исчезать. И наглая ухмылка на смазливой роже не сулила ничего хорошего. Лощеный красавчик лениво рассматривал их с головы до ног, и хотелось как следует поправить сытую морду кулаком.

— Лиззи, детка, отлично выглядишь. И мужика под стать нашла. Хотя… на шлюху только такой позарится…

— Закрой пасть, Фил, — нежный голос девушки лязгнул стальным капканом. — Убирайся в ту дыру, из которой выполз!

— Конечно, сладкая. Как только получу деньги. Тут до меня дошли слухи, что ты неплохо устроилась. А будешь брыкаться, потребую законных отцовских прав видеться с сыном…

— Пошел вон из клиники, ублюдок! — зарычал Артур под слабый протест «Не надо!».

— Но-но! — глумливо усмехнулся недоделок. — Только без угроз! Ты кто такой, вообще? Уродец-санитар? Я, между прочим, трахал эту малютку до того, как она пошла по рукам, и имею право…

Костяшки обожгло болью, но хруст сломанного носа стал наградой за смертельный риск вновь вызвать болезнь, дремавшую внутри.

Может, он былкостлявый и нескладный, но это не значит, что не умеет постоять за себя. И за тех, кто дорог.

Послышались крики. Кто-то звал охрану, но, схватив опешившего противника за горло, Артур сжал пальцы так, что мужик захрипел, хватаясь его запястье.

— Пошел. Вон, — повторил раздельно. — Убирайся и прячь свою задницу, потому что, клянусь, если ты сунешься к Лиззи и Ричу еще раз, я препарирую тебя на живую. Медленно. Так, чтобы ты не сдох, пока твое гнилое сердце не окажется в мусорном баке, где ему самое место. Понял меня?!

Ублюдок побулькал что-то, тараща на него круглые глазенки. Живой кусок мертвечины… Он горько пожалеет, что имел наглость напомнить о своем существовании.

Подоспевшие охранники навели порядок. Скрутили подонка так, что бульканье перешло в тихий скулеж. А так же увели посетителей.

— Доктор Миллер, ваши указания? — проговорил один из парней. На лице бывшего муженька мелькнуло удивление и ярость.

— Выкинуть. И не пускать больше.

Кивнув, охранники потащили мешок с костями к выходу. И лишь когда за ними закрылись двери, он смог выдохнуть. Сердце грохотало о ребра, рука болела, но сейчас Артур чувствовал себя почти счастливым. А когда ублюдком займутся люди мистера Дарквуда… И ему будет не стыдно просить альфу об этой маленькой услуге.

— Артур, — тихий звук его имени одним махом испарил клокотавшую внутри ярость. А когда он обернулся…

В груди предательски дрогнуло. Ради этого восхищенного взгляда он был готов вернуть ублюдка обратно и еще несколько раз сломать ему нос.

— Простите… Я должен был отдать распоряжение, чтобы его не пускали…

Но девушка не слушала.

— Ваша рука, — пробормотала, тихонько потянув за рукав.

Какая рука? Он и не чувствовал…

— Вас надо осмотреть, — в карих глазах сверкнуло беспокойство. Настолько сильное, что захотелось расплыться в блаженной улыбке. Лиззи действительно переживала.

— Я могу помочь? — продолжала допытываться девушка.

— Можете.

— Чем?

— Сходите со мной на свидание?

Слова вылетели прежде, чем он успел прикусить язык. Прозвучали так же естественно, как дыхание, но стало страшно. Так он не боялся на своей первой самостоятельной операции. Когда сердце пациента бьется под твоей рукой, и ты не имеешь прав на ошибку.

Но девушка грустно улыбнулась.

— Вы слышали этого подонка, Артур… И он не врал. Я…

Лиззи осеклась. И посмотрела с такой горечью, что он без слов понял, что именно девушка имела ввиду. Но Артур никогда не думал о ней, как о падшей женщине. Только восхищался мужеством и самоотверженностью, с которой она спасала ребенка.

— Прошлое не имеет значения, — перехватил узкую ладонь и сжал. — Вы прекрасная девушка и замечательная мама. И я настаиваю на этом. Но пойму ваш отказ. Моя внешность…

Губы запечатали прохладные пальцы, и он едва сдержался, чтобы не поцеловать их.

— А я настаиваю, что вы самый притягательный мужчина, который мне встречался, — на бледных щеках проступил легкий румянец, но Лиззи не опустила взгляда. — И я очень бы хотела… Хотела сходить на свидание…

Эпилог

— Марк, нет. Нет, не могу! Я передумала!

Любимый отвлекся от очень важного дела — застегивания мелких пуговок на спинке платья.

— Почему же? — осторожно поправил шлейф и поцеловал в обнаженное плечо.

— Я беременна!

Смоляная бровь выгнулась.

— И, полагаю, на последнем месяце? — погладил ее плоский живот, а потом ниже. Скользнул в разрез на бедре, дразняще обводя кромку чулок.

— Марк, — попыталась возмутиться. Не слишком охотно. — Я серьезно! Ну, ладно. Буду беременна. Через минут, ммм, десять?

— Ты обо мне слишком плохого мнения, — прошептал ей на ухо, впечатывая в себя. Поправил декольте, огладил талию и бедра и опять вернулся к пуговкам. — Заманчивое предложение, куколка, но через десять минут тут появятся Алекс и Лейла. Хочешь наглядно продемонстрировать детям, откуда они берутся?

Шерил печально вздохнула. Рановато им демонстрировать. Алекс, конечно, и так все знал, а Лейле всего годик… В общем-то, именно по этому поводу ей и предстояло вновь пережить испытание под названием «вечер» — день рождение их дочери.

— Девочка, мы и так соскочили с очень многих важных мероприятий, — продолжил ее муж.

Да, например — свадьба. Они с Марком поженились два года назад. Альфа не стал себе изменять, и через месяц весьма настойчивых ухаживаний ее ждало кольцо и предложение руки и сердца, от которого нельзя отказаться. Шерил и не собиралась, хотя собственные чувства и скорость их роста немного пугали. Но «да», сказанное при свидетелях, звучало твердо.

Журналисты осаждали здание, где проходила регистрация, но все, что им удалось урвать — несколько фото, когда они с Марком садились в машину. И Шерил совсем не жалела, что у нее не было пышной свадьбы. С некоторых пор она заработала стойкую аллергию на мероприятия с размахом. Глупо, конечно, но поделать с собой ничего не могла. После бракосочетания они сразу улетели в пустыню. В тот самый домик, где однажды провели семь чудесных дней. И именно там, под роскошным звездным небом, среди бескрайних песков, была зачата их дочь — черноволосая смугленькая Лейла, названная в честь матери Марка. Они с мужем вместе пришли к этому решению, едва только стал известен пол ребенка.

Собственно, само рождение тоже не праздновалось. Никаких банкетов и пирушек — что лишь подогрело интерес общественности. За ними не охотился с фотоаппаратом только ленивый. Издания обещали баснословные суммы, если удастся сфотографировать ребенка, особенно вместе с молодыми родителями.

Но их семья предпочитала уединённое существование. Изредка Марку приходилось присутствовать на различных мероприятиях — все же созданные им реалистичные голограммы превратили мужчину в настоящую знаменитость, но каждый раз посещения ограничивались максимум часом. Приехал, дал интервью, пообщался с кем требовалось, и обратно.

Общественность недовольно шипела, градус напряжения рос вместе с настырность журналистов, и несколько месяцев назад Марк, да и все остальные, стали тихонько намекать, что проще один раз показаться перед публикой, чем прятаться по всем углам.

— Эй, ну вы скоро? — в этот момент, ровно в назначенное время, появился Алекс. На руках омежки сидела роковая красотка в пышном белом платье, которая увлеченно наводила порядок во встрёпанных волосах паренька.

Выглядел Алекс помято, но довольно. С рождением Лейлы мальчик очень изменился. В первую очередь перестал пропадать в виртуальном мире так часто и долго. Из-за сслучившегося на ринге Алекс замкнулся в себе. Работа психологов была долгой и кропотливой, но самой лучшей терапией оказалась маленькая Лейла.

— Она такая… смешная, — удивлённо прошептал омега, первый раз увидев девочку. — Дай подержать!

С этого момента началось окончательное «выздоровление» мальчика. Он так и остался ребенком, несмотря на взрослое тело. И Марк сказал, что это навсегда, но положительная динамика оказалась весьма заметной. Алекс без устали возился с Лейлой, очень ревниво отвергнув идею няни. Впрочем, она была не нужна — омежка прекрасно справлялся с сестрой, именно так он воспринимал девочку.

— Па!

Лейла протянула ручки к папе. Шерил не ревновала. Может быть потому, что видела, как сильно любит муж их дочь, а может, просто так. Ведь Марку это нужнее. Он нуждался в любви, как нуждается крепкое, но измученное засухой дерево.

— Сразу «Па»! — возмутился Алекс. — И это после того, как я менял тебе подгузник, ветреное создание! Вернуть строго к восьми, — погрозил им пальцем. — У нас режим.

— Есть, сэр, — улыбнулась Шерил.

Алекс показал «класс» и побежал в свою комнату. Недавно Марк подкинул ему новый заказ от одного банка. Альфа решил, что хватит мальчишке ломать Систему коттеджа, и пора бы заняться настоящим делом. Теперь парень тестировал охранные системы. Искал их слабые места и определял время, нужное для взлома. И, задайся Алекс целью, он мог бы жить полностью самостоятельно, но кредиты не интересовали омегу. Ему было одинаково хорошо как в темном трущобном блоке, так и в просторной светлой комнате, лишь бы рядом стоял комп.

— Нам пора, куколка.

Вздохнув, Шерил ещё раз поправила нежно-голубой шлейф, и ухватилась за предложенный локоть.

Надо просто успокоиться — они появятся там всего лишь на полчаса.

Алекс клялся, что лично проверил защитные системы здания, Норд и Рок подключили лучших спецов, а отбор гостей происходил более чем тщательно. И ни одна гадина, вроде Хлои и ее мамаши, не должна там появиться.

Не совсем приятные воспоминания о прошлом заставили поморщиться. Хотя конкретно за эту пару переживать не стоило. Омеги жили на очень скромное содержание, которое им оставил Марк. Роскошный коттедж сменился на обыкновенный блок, хоть и в спокойном районе, и обеим пришлось научиться экономии. И для них это ещё благоприятный исход. Не вмешайся Марк, конкуренты позабавились бы с омегами гораздо жёстче.

— Шерил, рассказывай, — мягко попросил мужчина.

Все-то он видит и чувствует! Но между ними действовал уговор — никаких тайн или недомолвок. В прошлом это привело к неприятным последствиям.

— Вспомнила о последнем вечере, который мы посетили, — призналась виновато.

В самом деле, пора уже выкинуть из головы эти глупости. Два идеальных года, полные обожания и внимания мужа. Однажды, увидев жёсткого и холодного мужчину, Шерил и представить не могла, как полно и безоговорочно Марк способен любить.

Ну да, ревнивый. Очень. Но альфы все собственники, да и поводов Шерил не давала, а редкие споры оканчивались очень даже приятно…

— Любимая, все будет хорошо. Обещаю.

Марк осторожно сжал ее руку, и внутри будто вспыхнул огонек. Уверенность мужа окутала мягким облаком, оттесняя сомнения и страхи. А дочка, будто чувствуя, что маме нужна поддержка, потянулась к ней с требовательным «Ма!».

И когда маленькие, но очень цепкие ручки обняли за шею, а талия попала в крепкие тиски мужских объятий, стало совсем хорошо.

Прижавшись носом к черноволосой макушке, Шерил глубоко вздохнула. Они справятся.

Их появление было встречено дружным шумом журналистов. Над головой носились дроны со встроенными камерами, а море людей за ограждениями волновалось и бурлило — каждый стремился сделать выгодный снимок.

Шерил ужасно переживала за дочь, но храбрая именинница спокойно сидела на руках отца, воспринимая внимание с воистину королевским достоинством.

Норд и Рок шли чуть поодаль. Для них краткое пребывание тут только в радость. Микки недавно стала мамой. Двойняшки девочки, и у каждой по отцу. Миллер назвал это суперфекундацией. Для Шерил по-прежнему было непривычно, что у сестры два мужа, но она смирилась. Беты действительно любили Микаэль. Они же, это Шерил узнала от Марка, разобрались с ее биологическим отцом, чтобы оградить девушку от волнений и ненужных проблем. По скупому описанию мужа, тот альфа заслуживал могилы, ее и получил.

Первыми их заметили родители. Мама улыбнулась и потянула за собой стоявшего рядом высокого светловолосого мужчину.

Да, Шерил познакомилась со своим отцом. Это случилось сразу после рождения Лейлы. Не сказать, чтобы она была рада решению матери, но все же… В общем Шерил неожиданно легко приняла для себя факт, что Владимир тоже часть семьи. Тем более он выглядел таким… она не знала, как описать. Вроде бы сильный и крепкий с виду, но внутри — неровно склеенные хрупкие куски стекла. Тронь — и рассыплется.

Их первая встреча была ужасно напряжённой. Владимир очень нервничал. Наверное, больше, чем сама Шерил. Сразу сказал, что не станет надоедать, ведь он для нее чужой. Просто хочет немного поговорить. И это тронуло. Настолько глубоко, что Шерил дала себе обещание — она постарается принять отца, несмотря на прошлое.

И постаралась. Теперь ее полное имя звучало Шерил-Мария Дарквуд, полностью стать Марией так и не смогла, слишком привыкла к старому. Но никто не возражал. Встречи стали происходить все чаще, и Шерил постепенно перестала ощущать скованность и неловкость, как и мужчина. Может, они пока не стали по-настоящему близки, но отношения теплели больше и больше.

И сейчас Шерл была искренне рада видеть отца. И мама тоже выглядела счастливой. В светло-бежевом платье, она напоминала невесту. Молодую и беззаботную.

— Дочка, милая, — бережно обняла ее.

А Шерил забыла, что хотела сказать. Какой… необычный запах. Заметив ее вытянувшееся лицо, Владимир как-то неловко кашлянул и сообщил:

— Здравствуй, Мария. Мы с Ташей решили сообщить лично — у тебя скоро появится сестра.

— Или брат, — добавила мама.

Мама… беременна?! Ох, хорошо, что Лейлу держал Марк.

— Поздравляю, — ее муж подал руку отцу.

А Шерил потрясённо глядела на маму. Беременна! И молчала! Женщина мягко улыбнулась.

— Прости, милая. Нужно было сделать несколько обследований, да и вообще… Мы решили, что неплохо бы начать заново по всем вопросам.

— Я, к-хм, тоже рада, просто… Ох, это неожиданно! Но замечательно!

Хоть и немного страшно. Все-таки история ее родителей такая трудная.

Шерил не знала, смогла бы она рискнуть, но за два года вполне убедилась, что родителям хорошо вместе. Глаза Аманды сияли. Видно, она нашла в себе силы переступить через прошлое. И наверняка не без помощи Надежды — они стали очень хорошими подругами.

Немного переварив новость, Шерил огляделась. Кстати, а где чета Ливсов?

Она тоже очень плотно общалась с удивительной омегой. После того, как документы из колледжа были изъяты — все равно они больше не нужны — Шерил решила попробовать применить свои знания для более приземлённых, но не менее важных вещей.

Дети — вот кому Шерил решила посвятить усилия. Воспитатель из нее был так себе, но постройка новых детских домов, их проектировка, и организация функционирования — все это оказалось очень непросто!

Мало соорудить бетонную коробку и оформить комнаты. Надо еще придумать способ, как не висеть у мужа на шее, а обеспечить хотя бы частичное самофинансирование. И это дело не одного года, но оно двигалось. И было гораздо увлекательнее и нужнее ее первоначальной мечты. К звездам полетят не бездушные вещи — живые люди, и это здорово.

— Я думаю, Надежда уже где-то в основном зале, — отозвалась на ее мысли мама. — Они обычно приезжают к самому началу. Кстати, Лиззи и доктор тоже прибыли. Видела Ричарда у столика с пирожными.

При упоминании о Миллере Марк и отец нахмурились.

Альфам не слишком приятно играть роль подопытных кроликов, но упрямый доктор прилип к своей теории парности, как магнитная присоска к куску железа.

— Это уникальный шанс для человечества! — вдохновленно повторял мужчина. — Новый вид сверхлюдей, наделенных умением сострадать, любить, заботиться. Представляете? Жизнь на Земле кардинально изменится! Гениальные лидеры, что работают не против, а во благо…

Миллер рисовал утопические картины. Шерил хотела бы верить, но все выглядело слишком идеально. Впрочем, никто не мешал надеяться. По утверждению доктора, именно у мальчиков ярко проявлялась «человечность», девочки же выступали в роли носителей. Именно от прабабушки и прадедушки по материнской линии Марку достался более мягкий для альфы характер.

Она, конечно, была только «за» проводимые исследования, но порой Миллер очень наседал. Особенно доставалось им с Марком. Иногда приходилось звать на помощь Лиззи. Помощницу доктора и с недавних пор — жену. Шерил так радовалась воссоединению этих двух. Они на самом деле заслужили счастья, и у Ричарда появился настоящий отец, пусть и не кровный.

— Там! — Лейла требовательно стукнула по плечу Марка, показывая на яркие пятна воздушных шаров у одного из столиков.

Сама виновница этого сборища, конечно, не понимала, в честь чего под потолком порхают голографические бабочки, а зал украшен не по-взрослому ярко. Были и другие дети, но старше. Все они пока держались рядом с родителями. Потом для них состоится анимационное представление, но к этому времени их семья покинет этот полудетский праздник.

Вместе они двинулись в общий зал. Изредка Марк кому-то кивал, да и мама с Владимиром отвечали на приветствия. Шерил тоже увидела несколько знакомых лиц. В основном людей, сотрудничавших с Надеждой. Краткие разговоры и добрые пожелания расслабляли сжатую внутри пружину. А не слишком официальная обстановка позволяла чувствовать себя свободнее.

Надежда действительно находилась в общем зале, оборудованном под детскую площадку. Лейла тут же попросилась вниз, и Марк нехотя пустил ее размяться.

Около них материализовался светловолосый метеор. Белла — дочь четы Ливсов — тоже была тут.

— Привет! — щербато улыбнулась. — Мама и папа вас ждут.

Надежда устроилась в одном из кресел. Свободное платье скрывала небольшой живот — чету Ливсов ждало очередное пополнение. Вот только самого альфы нигде не видно.

— Мой муж попал в надежные руки Миллера, — улыбнулась омега. — Луи пытался сбежать за напитками, но это ему не удалось

О, вечер точно пройдет нескучно.

— Здравствуй, Надежда, — Шерил с удовольствием обняла похорошевшую женщину. Все-таки их общение перешло на «ты». И это было невероятно здорово.

— Присаживайся, милая, — кивнула на соседние диванчики. — Чувствую, сегодня будет познавательный вечер.

Шерил едва удержалась от смеха. Напряжение отпустило совершенно, и она с удовольствием огляделась, признавая, что такой вечер ей по душе. И, может быть, ей не стать светской львицей, но когда рядом любимый муж, ее семья и друзья, все действительно будет хорошо.

Марк устроился рядом, обнимая ее и прижимая к себе. На соседнем диванчике присели мама и отец, Белла вместе с Лейлой проверяли предметы мебели на прочность, а в конце зала уже показался Луи, вместе со всем семейством Миллеров. Ричард первый прибежал к ним, здороваясь и подключаясь к девочкам.

Спустя полчаса, Шерил знала, состоится поздравление именинницы. После которого они с Марком дадут короткое интервью, и уедут домой, оставляя праздник шуметь без них.

И в этот раз все действительно будет хорошо. И в следующий тоже.

— Я думаю, ты была права. Вернее — будешь, — прошептал муж, склоняясь к ней.

— В чем?

Взгляд золотисто-зеленых глаз был откровенным и жарким.

— Насчет беременности, любимая. Нашей дочери срочно нужен брат.

Бонус

Близнецы и Микки

— Готовься проиграть, братишка.

— Себе говоришь?

За углом шел жаркий спор. Как обычно.

Прикусив губу, Микаэль нервно одернула короткую юбочку и взглянула на часы. Без пять девять… В животе сладко екнуло, а на трусиках наверняка красуется влажное пятнышко — сегодня для нее и мужей особенный вечер.

Не удержавшись, поправила ободок обручального колечка. Оно состояло из двух полосок золота, тесно переплетенных между собой и украшенных равным количеством брильянтов. А на обратной стороне каждой полоски крохотные буквы — первые от имени и фамилии ее любимых.

Микки крепко-крепко зажмурилась и глубоко вздохнула.

На самом деле сначала она была против соревнования подобного рода. Добиться права первому лечь с женой, для того, чтобы повысить свои шансы стать отцом… Нет, не так она представляла зачатие детей!

Но с другой стороны… А как выбрать? Как решить, кто из безумно обожаемых ею мужчин начнет, а кто закончит? Она бы просто не сумела отдать предпочтение кому-либо, оба владели ее сердцем в равной мере.

— Малышка родит мне сына…

— Только после моего…

— Я вообще-то все слышу! — топнула ногой по мягкому коврику.

В раздевалке они были втроем. Да и во всем комплексе тоже. Многоэтажный лабиринт из коридоров, комнат и залов — тут располагался один из офисов «Эм Ди Вижен». И близнецы воспользовались им, как надёжным местом, где их никто не потревожит.

За спиной материализовались две огромные фигуры. Рок — справа, Норд — слева. Они могли быть одеты совершенно одинаково и скрывать свой запах, но Микки всегда безошибочно точно определяла кто из них кто, даже если видела голограмму.

Обняв ее за плечи, Норд склонился за поцелуем. Он умел целоваться, доводя до сумасшествия, даже не касаясь интимных мест. На бедра легли крепкие руки — сзади прижался Рок, напористо поглаживая ягодицы и пробираясь под юбку. Этот не любил прелюдии. Зато обожал ее попу, а еще оральные ласки…

Застонав, Микки обвила руками крепкую шею Норда. Мужчины, который лишил ее невинности… В то время как Рок, широко расставив ноги, наслаждался первым в ее жизни минетом. Та ночь была прекрасна. Тело плавилось в руках умелых любовников, и каждое движение братьев было предельно осторожным и ласковым. Их обжигающая нежность и медленная страсть не оставили места ни страху, ни стыду. Совершенно обнаженная, она лежала между таких же обнажённых мужчин и наслаждалась каждой секундой, даже, когда внизу стало немного больно и тесно.

Правда, наутро Микки чувствовала себя, как будто побывала под танком. Двумя танками. Но ни капли не жалела. Даже когда мама встретила ее громким восклицанием, а потом накинулась на бет, наотрез отказавшихся оставлять «свою женщину» один на один с разгневанной родительницей.

Но мама — ладно… Очень стыдно было перед Шерил. Сестренка еще не была счастлива, хотя Микки не сомневалась в Большом Марке…

Так же неожиданно ласка прекратилась. Близнецы отступили в стороны, давая ей прийти в себя. Насколько это возможно. Фитилек гормонов уже тлел, обещая чувственный взрыв. Ее цикл был точным, и Микки знала, что времени у нее всего ничего.

— Беги, малышка, — глухо скомандовал Рок.

— Я найду тебя первым, — пообещал Норд.

А Микки с трудом отступила к выходу и бросилась искать убежище.

* * *

— Кто-нибудь… Где вы? — ее голос отражался от высоких стен. Вздохнув, Микки побрела дальше по коридору, вслушиваясь в малейший шорох. Нет, она не боялась. Сейчас ее мучило совсем другое чувство… Оно кипятило кровь, и в легкой маечке и короткой юбке стало вдруг ужасно жарко… Хотелось завернуть в первый же кабинет, устроиться на одном из кресел, скинуть с себя насквозь мокрые трусики и хотя бы пальцами, но усмирить бушующее внутри пламя.

Ей дали целый час, чтобы спрятаться. И, кажется, сделала она это слишком хорошо. Но азарт исчез, а ее мужчины так и не появились. Вокруг царила тишина. Микки слышала свое взволнованное дыхание, а в груди гулко толкалось сердце, отдавая томной слабостью под коленками.

Они сейчас где-то в этом здании, ищут ее… Прочёсывают пустынные коридоры. Взламывают запертые двери. У нее есть ключ, а у Норда и Рока нет… Кое-где она оставляла ложные подсказки. Одной из них был кружевной лифчик. Мальчики обожали видеть на жене черное белье. Только Рок любил корсеты, а Норд — чулки и крохотные трусики. А ей нравилось наблюдать восторг в любимых серых глазах. И каждый новый комплект обеспечивал ей очень бурную ночь.

Набрав полную грудь воздуха, Микки снова хотела крикнуть, но где-то впереди сработал лифт.

Они там! Норд и Рок, или… или кто-нибудь из них!

Микки рванула вперед, но в ту же секунду пол ушел из-под ног.

— Моя!

Рок! Это был Рок! Подхватив ее на руки, мужчина забежал в первую же комнату и заблокировал дверь.

— Да, — выдохнула, плотнее прижимаясь к мужу.

Ее надежный и несгибаемый, как скала, Рок. Не такой яркий и ласковый, как брат, и, может, иногда слишком серьезный, но любящий настолько сильно и глубоко, что иногда ей становилось страшно.

Прижав ее к стене, мужчина провел носом от ключицы до уха, жадно втягивая воздух.

— Черт, как же вкусно пахнешь… Хочу тебя…

Трусики попросту исчезли. Майка треснула, оголяя возбужденную грудь. Жадные губы накрыли сосок, и Микки застонала, выгибаясь и обхватывая голову любимого руками.

— Микаэль… — прорычал глухо, прикусывая тугую горошинку до легкой боли.

Мокрых складочек коснулись нетерпеливые пальцы и тут же исчезли. Послышался звук расстегиваемой молнии и шорох ткани. Микки всхлипнула, ерзая бедрами и пытаясь получить хоть немного ласки. Но подбородок попал в крепкий захват, и серьезный взгляд серых глаз отозвался в сердце глубокой дрожью.

— Я люблю тебя, Микаэль, — его голос был лишен похоти. — Мы любим тебя.

Это было больше чем признание. Ей хотелось одновременно плакать и смеяться, а еще бесконечно долго целовать ее сурового и неулыбчивого мужа. Да, в их отношениях Рок был той самой скалой, которую украшали цветы и яркие краски чувств его брата Норда. И одно было неотделимо от другого.

Но вместо ответного признания из горла вырвался стон, когда муж толкнулся в нее. Насадил сразу до упора и задвигался, быстрыми толчками утверждая свое первенство.

А ей оставалось только вскрикивать, и царапать ногтями сильные плечи. Шею и грудь клеймили поцелуи-укусы, но его резкость лишь сильнее распаляла возбуждение. Да еще сильнее! Еще глубже. Она хотела своего мужа! Хотела все, что он мог предложить, и требовала еще.

На периферии слуха раздался щелчок замка. А потом добродушное:

— Неандерталец.

Норд… Они тут вдвоем!

Раздраженно заворчав, Рок толкнулся еще глубже, закрывая ее своим телом, но, изогнувшись, Микаэль взглянула через плечо мужа, встречаясь взглядом с любимым. И в его глазах не было зависти или недовольства проигрышем. Только жажда, такая же сильная, как терзала ее тело и душу.

Движения Рока становились все жёстче и быстрее, а ее ласкал взглядом второй муж, обещая полное нежности удовольствие. Как наяву Микки чувствовала горячие ладони, трепетно исследовавшие ее тело, и сводящие сумасшедше плавные движения. Но только вместе со страстью Рока она получала истинное наслаждение. Неразделимые, непохожие и безумно одинаковые. Ее мужчины!

Тугая спираль внизу живота сжалась до предела, и со следующим толчком распрямилась, разбивая мир на сверкающие осколки. По мышцам хлынула волна огненных искорок, и Микки захлебнулась стоном восторга, чувствуя, как Рок изливается в нее протяжными и долгими толчками.

— В сторону, теперь моя очередь! — ее подхватили другие руки. Более нежные и деликатные. — Ну что, малышка, покажем мастер-класс…

Между бедер сочился теплый ручеек. Светлая комната перед ней качалась из стороны в сторону. Кажется, она предназначена для отдыха…Тут были диваны…

На один из них и перенес ее Норд. Сорвал юбочку, развернул спиной к себе, и бесстыдно широко развел ноги, открывая всю для ласк и взглядов.

— Ты обалденно пахнешь, малышка. Я тебя съем…

Нежный укус за ушко всколыхнул новую волну желания. Норд зарылся носом в ее волосы и глубоко вдохнул. Он любил, когда локоны распущены, а еще любил плести забавные прически. Чаще всего ушки или хвостики, но процесс неизменно заканчивался близостью…

Твердая плоть прижалась к невероятно чувствительным складочкам. Внутри еще дрожало эхо пережитого оргазма, но Норд не спешил. Он толкался вверх, нарочно избегая войти в нее, и ласково сжимал грудь, играя с чувствительными сосками. Пощипывал, потягивал и заставлял Рока смотреть на это…

Прикрыв глаза, Микки выгибалась, не стесняясь показывать себя мужу. Прикусывала губы и закидывала руки, с радостью подчиняясь молчаливым приказам. Виляла бедрами и терлась о твердую плоть, млея от прекрасной картины. Ее Рок снова возбужден… Он устроился напротив, не пытаясь прикрыть блестящую от смазки плоть, сжимал подлокотники и глубоко вздыхал, но не двигался, позволяя Норду владеть ею.

— Я люблю тебя, рыженькая, — проурчал на ухо бархатный голос. — Мы любим тебя…

Легко приподняв ее за бедра, Норд медленно насадил ее на себя, давая прочувствовать каждый дюйм. С протяжным стоном Микки приняла мужа, уплывая от ощущения наполненности. Внизу они тоже были одинаковы — крепкие и большие. Но все равно разные…

Между растянутых его плотью складочек легли горячие пальцы. Погладили, растирая смазку, и легонько надавили на комочек, закручивая внутри новую огненную спираль.

Норд целовал шею, щекоча и лаская горячим дыханием. Ее осторожный и немного легкомысленный Норд, который всегда поддержит любую шалость, а еще так замечательно умеет делать сюрпризы…

А Рок смотрел на них не мигая, и в его глазах Микки видела тайфун, который обрушится на нее, стоит лишь Норду закончить. Уже чувствовала быстрые и глубокие рывки, укусы, придающие наслаждению изысканно-острую нотку. Сегодня он будет неутомимым. Он всегда такой… И никогда — грубый.

А Норд двигался все быстрее. Раскрывал ее, ласкал, трогал, и Микки сама не поняла, в какой из моментов пересекла очередную черту. Выгнулась, чувствуя нарастающую дрожь, и вскрикнула, кончая вместе с мужем. Долго и плавно, с каждой горячей судорогой поднимаясь выше и выше.

В этот же момент Рок очутился рядом. Уже обнаженный и готовый к очередному заходу.

В глазах плясали фейерверки, и голова шла кругом, но, потянувшись выше, Микки обхватила крепкие бедра, почти наощупь находя сладкую цель.

Муж застонал, вплетая пальцы глубоко в локоны, подтолкнул ее к паху, и Микки с удовольствием обвела язычком крупную головку, постанывая от ощущения вкуса их соков, смешанных в одно.

Норд обнимал ее за талию, все такой же твердый и готовый продолжить, а дыхание Рока стало хриплым — муж никогда не мог устоять перед такой лаской. Микки научилась делать все идеально. И это было самым приятным обучением в ее жизни.

— Нет, Микаэль, не сейчас… — прорычал, лишая ее удовольствия.

Микки недовольно надула губы, поглядывая вверх. У-у-у, ее серьезный и упрямый Рок! Ей это нужно! Им всем нужно!

— Хочу, — выдохнула капризно, но тут же лишилась и сладкой тесноты внутри!

Ее протестующий вскрик потонул в жестком поцелуе. Под коленками очутилось мягкое, а перед лицом — плоть Норда.

— Поласкай сначала меня, малышка… Давай, любимая…

— Да, любимая, — прохрипел сзади Рок, стискивая ее бедра и надавливая на поясницу. И выгнувшись под тяжелой ладонью, Микки с радостью исполнила приказ ее мужчин.

И эта ночь была действительно долгой.

Почти без отдыха и сна, но полная бесконечной, как сама Вселенная, любви. Пусть разделенной на троих, ну и что? Они были счастливы только так, и по-другому быть не могло. Ее любимые менялись друг с другом, ласкали, целовали, снова и снова разжигая в ней желание, и отпустили только под утро, почти не соображающую от множества оргазмов. Кажется, в это время внутри был Норд, в то время как она обессиленная лежала в объятьях Рока… Но это неважно.

Мягкая темнота обступила со всех сторон, забирая ее в спокойный сон. И уже в полудрёме Микки как никогда остро захотела, чтобы эта ночь не прошла бесследно. Хотя она совсем не против повторения…

* * *

Их любимая заснула.

Рок нежно коснулся прохладного лба губами, а Норд требовательно прижал девушку к себе.

— Ты ее измучил, — посмотрел недовольно. А у самого рожа так и сияет.

— Сам не лучше, — привычно огрызнулся Рок, перехватывая Микаэль за талию.

Девушка забавно сморщила носик, но не проснулась. Совсем устала… Обычно они себя сдерживали. Все-таки два здоровых и активных мужика, а их девочка такая хрупкая. Микаэль со временем привыкла, и сама вошла во вкус, но полностью уйти в отрыв они могли в такие дни, как этот.

Скользнув ладонью по горячей и пахнущей ими коже, Рок отпихнул руку брата и сам накрыл пока ещё плоский живот. Сегодня не было никакой контрацепции… А в малышке так много оставлено… Рок не сомневался, что через девять месяцев он будет держать на руках маленький свёрток. Только чей? Сын или племянник?

— Эй, братишка. Предупреждаю сразу, я придумаю имя для твоего отпрыска.

Норд как всегда играл с рыжим локоном жены и выглядел абсолютно умиротворенно. Рок чувствовал спокойствие брата и заранее безоговорочное принятие ребенка. Потому что это был их ребенок.

Ведь, несмотря на споры и драки с рождения, одно целое никогда не делилось на две половины. Не существовало «я», только «мы». Когда живёшь, дышишь, чувствуешь не только за себя, но и за другого, неотделимого и тоже «тебя», но в другом теле.

Это было их наградой и проклятием. Сначала изводили родители, вбившие в голову, что такая связь слишком ненормальна даже по меркам близнецов среди альф и бет. Норд резал пальцы об отцовский нож, Рок чувствовал боль. Рок злился, Норд швырял вещи и разбивал кулаки о стену. Наверное, отец опасался ещё и физического притяжения между сыновьями, но ничего подобного братья не испытывали. Зато могли, закрыв глаза и сосредоточившись, ощутить то, что ощущал «другой» он, находясь на любом расстоянии. Это была не совсем телепатия. Но очень и очень близко. Но вместе с братом они быстро поняли, что стоит скрывать свою особенность. Не выделяться, иначе станешь слишком интересен.

И вроде жизнь наладилась, особенно после того, как их боссом стал Марк, вообще не разделявший их надвое, если бы не подкралось очередное «но» — женщины.

Влечение к одной и той же было закономерным. Да только ни разу им не попадалась та, что могла бы полюбить сразу двоих. Безоговорочно, принимая и нуждаясь в каждом и в равной мере. Многие были не прочь развлечься сразу с двумя любовниками, но наступал момент, когда начинались предпочтения. И это нормально — женщина не могла не сделать выбор, но для них это оказалось неприемлемо.

Норду приходилось хуже… Он чаще всего задумывался о семье. Провожал взглядом счастливые парочки, а если рядом был ещё и ребёнок…

— Нет, это я придумаю имя, когда родится твой сын или дочь.

Как всегда — упертый до невозможности. Никаких уступок, только напролом. Но это не касалось их маленькой Микки. Норд намотал на палец рыжий локон, любуясь блеском роскошных волос. Эта малышка могла легко скрутить его сурового братца в бараний рог. И Норд ни капли не сожалел, что именно Рок догнал рыженькую первым. Он тяжелее и глубже воспринимал все, что касалось чувств. Переживал их на сто процентов, не имея возможности иногда просто отпустить ситуацию. Но Микки … Она стала для него больше, чем женой. Для них обоих.

— Забудь, что это слышал, но я чертовски рад, что тогда ты не остановил Шерил… — признался Рок, и опять нахмурил брови, прячась под маской равнодушия.

И Норд не стал отвечать, что тоже рад до безумия. Невзрачная мышка вдруг оказалась целым ворохом сюрпризов и затронула судьбы настолько многих, что в голове не укладывалось.

Марк, Миллер, даже в некотором роде Алекс и они с Роком… Жизнь уходила в крутой вираж, и каждый день казался лучше предыдущего.

А очень скоро их ждёт новое чудо. Отпихнув руку брата, Норд устроил ладонь на плоском животе. Все получится, они оба чувствовали это.

* * *

9 месяцев спустя.

Было ужасно плохо, и голова кружилась от слабости, но Микки не могла удержаться от тихого смешка, глядя на растерянные лица новоиспечённых папаш.

В голубых шапочках и белых накидках, ее мужья выглядели так мило… А если ещё добавить крохотные свертки в огромных руках, и то, с какой опаской эти сильные мужчины держат их дочерей…

— Док… то есть… К-хм, вы уверены? — растерянно произнес Норд.

— Уверен, — Миллер даже не обернулся. Колдовал над приборами, высвечивая новые графики и столбцы цифр. — Суперфекундация — редчайшее явление, но, очевидно, организм вашей жены подстроится под не совсем обычные условия и вот, — все-таки обернулся, сдержанно улыбаясь, — каждый из вас — отец очаровательной… омеги.

— Омеги?! — хором. А Микки довольно улыбнулась. Ох, бедные будущие женихи…

— Омеги, — подтвердил Миллер. — Ваши дочери — без малого стопроцентные омеги. Гормональная реакция практически идеальная. Мои поздравления. Нужно будет взять ещё парочку анализов. Похоже, «парность» предполагает рождение преимущественно дочерей…

Тут док обратно скатился в непонятные ей термины. Но Микки не слушала. Оба ее мужа подошли и сели рядом. Норд не пытался скрыть восторга, осторожно поглаживая щёчку дочери. Рок был более сдержан, но взгляд серых глаз потемнел и наполнился глубоким блеском. Очень осторожно, двумя пальцами, муж поправлял пеленку и чепчик, из-под которого выглядывали ещё мокренькие рыжие кудряшки.

Обе ее руки попали в плен горячих ладоней.

— Мы любим тебя.

Ласковый шепот прогнал последние отголоски боли. Микки лежала между двух мужчин, любуясь на дочерей, и мысленно в который раз поблагодарила сестру, не побоявшуюся шагнуть в логово альфы. Ведь иначе не было бы рядом ее бесконечно любимых мужей. И самых замечательных на свете дочек.

— Док, — раздались над головой два осторожных шепота, — а кто из них родился первым?

Конец!

Примечания

1

В переводе с англ. Норд — север, Рок — скала.

2

Жёсткий (компьютерный сленг).

3

Имеется ввиду двоичная система счисления, которая используется в программировании.

Content

Мун Эми Создана быть твоей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Эпилог

Бонус

Примечания