Чечитов Александр Александрович

Кока

Туман медленно заполнял безлюдные тротуары ночного парка. Крошечные, мокрые частицы, превращаясь в стеклянные шарики, медленно стекали по желто – красным листьям высоких деревьев. Густые, белые клубы наползали друг на друга, скрывая под собой, яркую палитру опавшей листвы. Побродив из стороны в сторону, Райян остановился у небольшой, квадратной лавочки, на которой сидела Барбара.

– Где теперь её искать?!

– Я не знаю, кажется, она побежала в те кусты, – взволновано отозвалась Барб.

– Нельзя было, попозже выгуливать? – протирая заспанные глаза, буркнул Райян, – сейчас только три утра!

– Дор, не будет терпеть! Ты же знаешь, – обиженно отозвалась Барбара, нервно прокручивая в руках маленький, собачий ошейник.

– Я с самого начала был против того, чтобы твоя мать дарила нам это животное.

– Зачем ты тогда со мной связался, если ненавидишь мою маму! – присев на лавочку, зарыдала Барб.

– Я сейчас. Райян не хотел идти на поиски, но его больше всего пугала мысль, опять видеть слезы и слушать обвинения. Плюнув под ноги, он пошел в сторону высокого кустарника. Некоторое время, Барбара плакала, не замечая продолжительное отсутствие парня. Она ужасно злилась на него, за появившуюся черствость. Теперь Райян, был не тем мальчиком, которого она встретила в первый раз. С тех пор как они начали жить, в голосе любимого все чаще появлялись жесткие, властные нотки. Барбара задавалась вопросом – он изменился, или это я не сразу поняла кто он такой?! Опомнившись, Барбара стала оглядываться по сторонам. Вытянув руку вперед, она с трудом могла разглядеть кончики пальцев.

– Что за черт! Неужели туман может быть таким плотным. Барбара быстро вскочила на ноги. – Райян! – приложив ладони сбоку к полным, изящным губкам позвала Барб. Руки покрыла ледяная дрожь. Не услышав ответа, девушка побежала. Обогнув колючие ветви куста, Барбара увидела в пяти шагах от себя ускользающую тень. Она хотела было, отправиться вслед, но поскользнулась, упав в небольшую лужу алого цвета. В ушах зазвенело, под ребрами стало ужасно холодно. – Что это? – дрожал голос Барбары, когда вытирала с лица загустевшую, липкую кровь. – Райян! – закричала Барбара. Пробежав пару шагов, она остановилась. Желтые, спортивные кроссовки увязали в рыхлой, почве. Абсолютно голая, без единой травинки или листочка, земля превратилась в клейкую, серую кашу. – Куда ты делся малыш?! Это какое-то безумие! – переводя частое дыхание, повторяла испуганная Барбара. И только теперь девушка поняла, что рыхлая почва затягивает ее. Вырвав невероятным усилием левую ступню, девушка попыталась сделать следующий шаг. Правая нога быстро ушла по колено в зыбкую массу. Через десять минут находясь уже по пояс в трясине, девушка стала звать на помощь. От этого дрожащий голос юной Барбары быстро ослабел. Вскоре она могла лишь тихонько всхлипывать, растягивая ладонями черный след туши по щекам. Медленно сантиметр за сантиметром её тело погружалось в коричневую, вязкую жижу. Когда грязь, придавив горло, коснулась подбородка, Барб услышала звук тяжелой, чавкающей поступи. Туман расступился перед низкой, сгорбленной фигурой. Темный, полукруглый силуэт напоминающий стог сена неторопливо двигался к Барбаре. Правая сторона этого существа мерно подергивалась, словно старалась, что-то стряхнуть с себя. Подобравшись совсем близко, оно вскинуло костлявые, продолговатые руки высоко вверх.

– Наконец-то, хорошая курочка, – задребезжал хриплый голос. Из под длинных, спутавшихся волос сверкнул игривый взгляд маленьких глаз. Барбара высоко задрала голову, в попытке поймать воздух, от чего в шею ударила судорога. Русые волосы совершенно измазались отвратительной грязью, скатавшись в бесформенные узлы. Разжав кривой кулак, существо вцепилось когтистыми, пальцами в волосы Барб. На мгновение девушке показалось, что она задохнулась. Легкие сжал протяжный спазм, так что в глазах потемнело. Раскрыв большие, голубые глаза Барбара застонала. В паре сантиметров от её уха, две широких, бородавчатых ноздри обнюхивали тонкую девичью шею. Немного вытащив из топи, уродливое существо пристально рассматривало её лицо. Обвисшие, морщинистые губы то и дело вздрагивали, обнажая почерневшие пеньки в уродливой улыбке. В лицо, пахнуло смрадное дыхание странной старухи.

– Спасите меня, пожалуйста, – взмолилась Барб начиная приходить в себя. Удерживая на вытянутой руке, старая со всего размаху шлепнула Барбару по щеке. От боли, лицо девушки неприятно исказилось.

– Отпустите! Я заплачу, сколько скажите, – попыталась она ещё раз заговорить с незнакомкой. Родившись в престижном районе, она никогда прежде не сталкивалась с насилием. Получив второй увесистый удар, девушка сникла. Старуха оказалась необычайно крепкой. Отклонившись назад, она с яростью потянула Барбару наверх. Волосы струной натянулись на хрупкой, девичьей голове, причиняя болезненные ощущения, будто в кожу вонзили тысячи игл. Тяжело выдохнув, земля отпустила Барб. Наклонившись больше прежнего, старуха потащила обмякшую Барбару по влажной поверхности, оставляя неглубокую борозду. Перед глазами девушки стоял тот же непроглядный туман, в котором невозможно было бы что-либо увидеть. Голова гудела, и сил сопротивляться, совершенно не осталось. Старуха, издавая хлюпающие звуки, неспешно тащила живой комок за собой. Временами, дополняя тишину бубнящими напевами, она поправляла сваливающуюся, кожаную сумку, переброшенную через корявое плечо. Измученная Барб, закрыла глаза. Когда же она их открыла, увидела возвышающиеся над ней верхушки деревьев исполинского размера. Их громадные кроны, почти полностью скрывали небосвод, лишь кое-где открывая звездное пространство.

– Страшный сон. Мне это просто сниться, – молилась про себя девушка. Размышления прервал резкий окрик остановившейся вдруг старухи.

– Эй, живоглот! Проголодался, малыш? – обратилась она к кому-то, заглянув в зияющую в земле пред ней черную дыру. Снизу послышалось, низкое гортанное рычание, переходящее в тонкий визг. Трупная вонь ударила в нос Барб, от чего девушка, едва вновь не потеряла сознание. Не успела она опомниться, как старая, закряхтев, подтащила её к краю. Барбара мертвой хваткой вцепилась в маслянистое, ветхое тряпье старухи, беспомощно повиснув в воздухе.

– Прошу, не надо, – прошептала дрожащая Барбара. Из сумрака под ней вырывались протяжные хрипы, похожие на предсмертные судороги хищного животного. На мерзкой морде старухи появилась насмешливая гримаса.

– Еда не должна боятся, иначе вкус портиться, но времени выбирать нет. Надавив на хрупкое плече, старая стряхнула девушку вниз. Барб зажмурилась. Пролетев несколько метров, она приземлилась на что-то мягкое, все же больно ударив локоть.

Щелчки грузной поступи чего-то большого о каменистый пол, становились все громче. Барбара чувствовала его приближение. Оставшись лежать без единого движения, Барб надеялась остаться не замеченной в этой кромешной темноте. Внутри ямы запах был ещё отвратительнее, и голова начинала кружиться. Через мгновение она почувствовала, легкое прикосновение холодной, шершавой кожи к своему лицу. Костистые, скользкие пальцы медленно сползли от лба к животу. Не в силах более совладать с собой, Барб вскрикнула. Быстро поднявшись на ноги, она побежала прочь от неведомого существа. Вокруг нее вибрировала и гудела кромешная темнота.

– Только не останавливайся! – повторяла Барб самой себе и неслась быстрее ветра, пока ноги не налились свинцом. Тогда она поплелась, измотанная тяжелой погоней, а упав, поползла. Совершенно обессилив, девушка осталась лежать на мелких, холодных камешках животом вниз. Их острые, тонкие края врезались в нежное тело, а ледяная поверхность обжигала кожу. На это ей было уже плевать, усталость и страх лишили её всякой воли. Рядом послышалось надрывное, смрадное дыхание. Существо, преследовавшее Барбару, с легкостью забросило её на себя.

– Милая моя. Пора проснуться. Барбара с трудом разлепила заплывшие глаза. Перед ней, в пышном платье золотисто желтого цвета сидела невысокая, стройная женщина. На вид ей можно было дать около пятидесяти лет, что абсолютно не мешало хорошо сохранить тонкие черты лица, коими наделила её в молодости природа. Густые, пепельного оттенка волосы, закрутились в ровные, чудесные завитушки, придавая ей довольно милый образ.

Барбара чуть приподнялась на локтях. Она с некоторым восторгом осматривала огромную, элегантно обставленную комнату. Завивающаяся в невероятных формах мебель, поражала взор своим великолепием. Барб и раньше видела подобное на фото, сделанных в палатах королевских дворцов. Однако помимо внешнего лоска, было в обстановке что-то отталкивающее. Девушка не могла ответить себе, в чем дело, но внутренняя тревога нарастала.

– Что это! – полушепотом спросила Барбара, остановив взгляд на наряде, обтягивающем её тело.

– А что тебя смущает солнце?– женщина сухо улыбнулась, наклонив голову к плечу,– не нравиться платье?

– Это кожа?!

– Да. Так уж повелось издавна дочка. Люди нашего положения могут позволить наличие хороших вещей в своем гардеробе. Скажу более того, мы должны соответствовать этикету. Не беспокойся, второго такого на балу не будет.

Зрачки Барб расширились. Девушка не знала, можно ли верить глазам. От шеи до колен платье было сшито из небольших, разного цвета кусков человеческой кожи. Местами из широких пор лоскутов, торчали остатки не опаленных волос, запекшиеся в сгустках гноя и жира. Барбара хотела было снять платье, но вещь была стянута за спиной плотной нитью, не позволяя даже свести рук перед собой.

– Вы больны! – зарыдала Барбара,– как можно сделать такое?!

– Малышка, понимаю твою радость. Мама старалась для тебя.

– Отпустите меня, пожалуйста! – поднявшись с кровати, Барбара встала на колени перед незнакомкой, – обещаю, клянусь никому не рассказывать!

Скрестив на груди руки, облаченные в тонкие, полупрозрачные перчатки, женщина протяжно вздохнула. Выждав паузу, она перевела взгляд на высокое резное окно круглой формы. Изящно обведенные тушью глаза, намокли, нарисовав черные дорожки, потекшие к подбородку.

– Опять ты мучаешь меня Кока. Ты не представляешь, как больно слышать эти слова от тебя.

– Какая Кока, – поднявшись с колен, Барб попятилась назад, – я вас даже не знаю! Вы перепутали меня с кем-то. Я буду кричать! Отпустите меня! Левое веко Барбары, напряженное от нарастающей пульсации неприятно задергалось. Женщина осторожно встала с большой, богато убранной кровати. Упершись боком в подоконник, Барб не отрывая взгляда от приближающейся фигуры, нащупала подсвечник. – Не приближайтесь! Просто дайте мне уйти, – срывающимся голосом закричала напуганная девушка. Большие, полуовальной формы двери распахнулись, и в комнату вбежал худощавый, бледный слуга. Его острый, вытянутый к верху нос раздувало от вылетающего из легких воздуха. – Госпожа. Не угодно ли чего?– осторожно обратился он к хозяйке. – Все в порядке, Кру. Сейчас наша дорогая Кока примет лекарства, прописанные специально для неё, и успокоится. – Слушаюсь госпожа, удрученно ответил Кру. Он неторопливо развернулся и захромал в сторону, откуда пришел. Женщина вернулась на свое место, – как скажешь дорогая. Давай для начала дождемся отца, чтобы принимать серьезные решения. Женщина выговаривала каждое слово ровным, приторно сладким голосом. Её небольшое, чуть вытянутое по вертикали лицо выражало глубочайше спокойствие. – Знаешь Кока, ведь в твоем возрасте, когда голова бессильна перед порывами душевных волнений, очень легко ошибиться. Я и сама придавалась разного рода сумасбродствам. Ну, например, разбивала камнями старинные, хрустальные вазы, могла отказываться от еды на неделю. Ой, как не легко приходилось матушке. Только безмерно преданное сердце, позволило ей вытерпеть мое несносное поведение. – Не знаю, кто вы такая, но клянусь, я обращусь в полицию, и вы сгниете в тюрьме! – перебила её взволнованная Барбара. Рука девушки устала держать увесистый подсвечник и стала опускаться к поясу. Остановив взгляд на вещице, девушка пару секунд рассматривала затейливый предмет. Кровь быстро застучала в висках. Пальцы быстро разжались, брезгливо отбросив в сторону подсвечник, склеенный из белых и желтых зубов.

– Кока! Девочка моя, тебе надо отдохнуть, – выдержав паузу, продолжила женщина, – теперь я оставляю тебя. Надеюсь, ты не станешь делать глупости. Ты ведь помнишь, о том, что отцу не нравятся сюрпризы! Закончив, женщина по юношески быстро поднялась, и молча пошла к выходу. Оставшаяся одна в больших покоях, Барб стала рассматривать причудливо сшитые шторы. Затем её взгляд переместился на высокие шкафы, обклеенные белой, симпатичной шелухой. Ковер что лежал под ногами, был разноцветных тонов, переходящих от светлого к темному. Барбара присела на корточки. Нежные, тоненькие пальчики медленно поплыли по аккуратно собранным стяжкам. – Прямо, как волосы, – подумала девушка и осеклась, – так ведь это они и есть. Что за логово?! В страшном сне, я бы не смогла придумать, что-то подобное. Нужно спасаться! Первым делом, Барб решила сбросить с тела мерзкое, склизкое платье. Обнаружив ножницы в прикроватной тумбе, она срезала ненавистный наряд. В комнате стало как то теплее. Капельки пота, соединяясь, стекали со лба, обжигая широко раскрытые глаза. Девушка быстро перебирала полки, в расставленной по комнате мебели. Ничего не обнаружив, она дернула за круглую, собранную из серовато-белых частей ручку большого шкафа. Облако, мелкой, бесцветной пыли поднялось во вверх. Барб густо чихнула. – Вот дерьмо! Перед девушкой было её же отражение в зеркале во всю стену шкафа. Во всяком случае, ей так казалось первую минуту. Покривлявшись всласть, отражение перестало повторять движения. Определенно оно было похожее, однако уж очень вело себя своевольно. Сначала отражение, присело на пол, в то время как Барб стояла, затем стало плясать на кривых ножках. – Боже! Это безумие, – еле слышно прошептала Барбара. – Как тебя зовут? – проскрежетал грубый голос из зазеркалья. – Иди ко мне в гости! – существо подошло немного ближе к краю стекла, игриво маня скрюченным пальчиком. Барбара хотела отойти, но проклятые ноги не слушались. Окаменев, тело пребывало в холодном оцепенении. Засмеявшись, отражение поползло к Барбаре. Мелкая, частая дрожь покрыла кожу. Существо похрюкивало от удовольствия, наблюдая, как от страха искажается испуганное лицо девушки. Барбара затряслась как одинокий листочек на ветке, разрываемый осенним ветром. Громкий, хлесткий звук её вопля, разорвал тишину, звонко отпружинив от массивных стен комнаты. Надавив на хлипкую ручку, Барб попыталась закрыть шкаф. Живое отражение трясло дверцу с внутренней стороны, высунув пальцы наружу. Басистый смех, его при каждом толчке усиливался, переходя временами в гулкое утробное рычание. Отклонившись назад, Барбара толкнула ещё раз, вложив в это движение всю оставшуюся силу. Искорёженные пальцы девушки двойника хрустнули и рассыпались по полу. – К двери нельзя, – решила Барб. Подбежав к окну Барбара увидела, что находится на втором этаже. – Плевать что будет! – вскарабкавшись на широкий подоконник, она на мгновение остановилась между высоких, распахнутых створок. Некоторое время Барб нерешительно стояла, кое-как облокачиваясь плечом на белый, вертикальный отступ резного окна. Легкий, теплый ветер развивал растрепанные волосы. Дверь за спиной тихонько заскрипела. За большим окном, тонкие, светлые волны тумана растекались по округе. Их полупрозрачное свечение преобразило близлежащую к окну территорию, превратив улицу в белоснежную картину. – Госпожа Кока, деточка моя, куда же вы?! Скоро ваш жених Туско, явится сюда. В каком виде вы встретите суженного своего?! Высокая, покачивающаяся женщина, с кожей бледного оттенка, прихрамывая на обе ноги, неспешно ковыляла к окну. Её высохшее лицо, словно скорчившийся на раскалённой сковороде листок, давно свернулось и пошло морщинами. Левый глаз был неестественно широко раскрыт, в то время как правый прищурен. Барбаре трудно было разгадать намерения, затаённые под скорлупой этого странного остова жизни. Расправив длинный халат, по костлявым бокам, женщина улыбнулась.

– Не повторяй ошибок своей тети Ангрии. Она по сей день раскаивается в своем решении, но исправить ничего нельзя. Барб больше не способна была сдерживаться. – Черт возьми, что вы все несете?! Тетя Ангрия, Туско! О чем это все? Я не знаю, и никогда не знала этих людей. Мне просто нужно попасть домой и забыть ваши отвратительные рожи.

– Ты уже дома дорогая моя, – лицо служанки совершенно не изменилось, будто она ничего не услышала из сказанного Барбарой, – понимаешь. Не все так просто как может показаться. Не успев дослушать, Барбара с силой оттолкнулась, прыгнув далеко вперед. Её легкое тело, потеряв всякую связь с землей, свободно летело вниз. Ожидая, что скоро будет удар, Барб зажмурила глаза, но к своему удивлению продолжала падать ещё очень долго. – Невероятно, – подумала девушка, – только сегодня утром я была в своей мягкой, уютной кровати, а теперь стремительно падаю в неизвестность. Поднимающиеся потоки прохладного воздуха стремительно овевали изгибы юного девичьего тела. Глаза, заболели от ярких лучей, падающих на Барбару со всех сторон. В легких вдруг стало мало места. Холодная, грязная жидкость, проникнув сквозь нос и рот, сбила дыхание. Грудь учащенно вздымалась. Где-то внизу, Барбара разглядела серые тени. Некоторые из них ходили странным образом перевёрнутые головами к низу вокруг отверстия ямы. Похожие на отвратительные карикатуры людей, они торопливо суетились и подпрыгивали, бросая в ее сторону небольшие, темные камни. Девушке показалось, будто одна из теней все время смеялась. Затем остальные подхватили, потряхивая кривыми телами. Время, липкой, тягучей массой обтянуло её уставшие руки. Не в силах далее сдерживаться, Барбара зарыдала. В то же мгновение, крепкие, косматые руки вытащили её из воды. Прозрачные, быстрые ручейки кривыми линиями стекали от волос по лицу к шее. Обессилевшая и испуганная, Барб жалобно уставилась на своего спасителя. – Что смотришь рыбка. Невысокий, худой человек задорно сверкнул золотыми коронками. Это был бывший капитан небольшого речного корабля. – Джек Стоун? – осторожно спросила девушка, не доверяя своим глазам. Этот человек являлся старым знакомым отца Барбары, с которым они дружили с раннего детства. В юности судьба направила их разными дорогами, но они старались хоть иногда встречаться. Это был первый раз, когда Барбара встретила его после смерти папы.

– Второго такого не сыщешь. Уж поверь мне малышка, – капитан остановился, переводя дыхание от перетаскивания миловидной ноши.

– Как вы здесь оказались?

– Хотел бы я задать этот вопрос тебе. Иду, я значит, по берегу. Вижу, барахтаешься в воде, а месяц я скажу сейчас уже не июнь. Да к тому же собачонка твоя, бегала по берегу, повизгивала, привлекла внимание. Мимо никак пройти нельзя, понимаешь ли. Залез значит в воду, тяну тебя наверх. Тут скажу тебе, сопротивлялась ты как в последний раз. Только теперь в себя пришла.

– Правда, неужели это все действительно происходит?

– Абсолютная. Что ты делала малышка Барб в реке, дело конечно твое, но скажу тебе, не каждый раз может человек рядом оказаться. Пойдешь рыбам на корм, так и не найдут ни кусочка. Река то, что забирает, обратно не отдает.

– Боже! – опомнилась Барбара. Где же Райян?! Когда вы меня вытаскивали, не видели Райяна?

– Если ты говоришь о Райяне Сторджесе, то по пути сюда я столкнулся с ним. Он сильно переживал о чем, то. Теперь то, я понимаю, в чем дело.

– Спасибо, я хочу домой, – выдохнув дрожащей грудью, прошептала Барбара. Кожа её покрылась множеством мелких, круглых бугорков – Отведите меня туда, пожалуйста!

– Мне вообще надо было в другую сторону детка, но коли такое дело, пойдем. Убрав со лба копну едва тронутых сединой волос, капитан взял под руку девушку и они тихонько пошли.

Высокий, каменный дом встретил их темными окнами.

– Где же он. Почему не горит свет?!

– Ну не переживай так девочка. Наверное, ищет тебя и скоро вернется. Державший под руку, Барбару капитан, почувствовал, как её ноги подкашиваются.

– Вы не бросите меня? Я прошу вас, не оставляйте меня одну. Мне страшно.

– Что ж, это можно, если дома у тебя найдется пинта рома или хотя бы немного молодого скотча.

– Да, есть. Пойдемте быстрее. Дороти ко мне, – Барб немного приподняла, уставшую руку, поманив собаку. Выслушав Барбару, капитан осторожно поставил недопитый стакан на стол. – То, что ты рассказала, звучит довольно… – старик запнулся, подбирая подходящее слово.

– Безумно. Вот как это звучит. Я не хотела говорить вам, но чувствую, что могу слететь с катушек, если останусь один на один с этими мыслями.

– Да, конечно детка. Старина Джон, ещё в своем уме, чтобы понять, что в этом мире возможно все. Капитан неловко надвинул на лоб свою любимую фуражку.

– Может чего надо? Ты только скажи, я ведь твоему покойному батюшке обещал в случае чего приглядывать за тобой.

– Нет. Спасибо мистер Джон. Я, правда, очень благодарна вам.

– Пожалуй, пойду тогда. На самом пороге капитан развернулся: ты дочка не уходи пока, я фруктов принесу, или ещё чего ни будь.

– Не стоит беспокойства, я в порядке. Надеюсь, Райян скоро вернется.

– Ну как знаешь, но пока все равно отдохни, наберись сил. Глядишь, легче станет.

– Хорошо. Ещё раз спасибо, что спасли меня.

Бросив большую ложку кофе в кружку, Барбара уселась в мягком, раскачивающемся кресле у растопленного камина. Желтое пламя, потрескивая и раскачиваясь, нежно обнимало толстые паленья. Барб прокручивала события в голове и пыталась понять, что случилось. Немного успокоившись, она все быстро списала на расстройство воспаленного воображения.

– Может завтра все прояснится, – подумала она, закутываясь в теплый, разноцветный плед.

Тук, тук. Послышались за дверью, глухие удары. Дрожь пробежала по рукам Барбары.

– Может это Райян наконец-то вернулся? – прошептала Барб.

– Кто пришел?

– Это я любимая! Открой, пожалуйста, твой будущий муж ужасно промок под дождем, – весело отозвался парень, – ты даже не представляешь дорогая, как холодно на улице.

В груди радостно запрыгало юное сердечко. Услышав голос, принадлежащий Райяну, девушка, не раздумывая открыла тяжелую, металлическую дверь.

Некоторое время они стояли, обнявшись в полной тишине.

– Не поверишь в то, что со мной произошло сегодня, – повеселев, сказала Барб.

– Хочу подробностей милая!

Присев на мягкий пуфик, Барбара начала лепетать на ухо о случившихся с ней приключениях, быстро перескакивая с одного события на другое.

– Нам нужно ехать, – вдруг перебил Райян. Растерявшись, Барб молчала.

– Куда? – помедлив, спросила она.

– Хм. Довольно смешно смотреть, как ты притворяешься Кока. Я прошу тебя, прекратить эту игру, сделаем все как договаривались.

– Райян что происходит?!

Парень попытался подойти, но Барб взвизгнув, отпрыгнула в сторону. Тогда он с силой вцепился в свои волосы. Барбара с ужасом взирала, как крепкие пальцы потянули в разные стороны кожу на голове. Хруст разрывающейся плоти острой болью отразился в сердце девушки. Внутри забурлила кисло – приторная масса, пытающаяся вырваться наружу. Барб попыталась закрыть рот хлипкими, тоненькими пальчиками. Резкий толчок снизу, выдавил содержимое желудка на пол. Это было существо, когда-то бывшее Райяном, но теперь нет, и на это не возможно было просто смотреть. По телу растекалась ужасная тоска, придав личику девушки каменное выражение.

– Пора, – присев на пол, засмеялось горбатое существо, отрывая последние куски кожи со своего лица. С этими словами, оно отправило скомканные, кровавые лохмотья себе в пасть. Подползая все ближе, оно раскачивалось и подпрыгивало. Барбара побежала на второй этаж по железной, винтовой лестнице. Каждое движение, каждый новый шаг отдавалось тянущей болью в спине и ногах. Существо, извивалось подобно ужу на сковороде. Поднимаясь вслед за Барбарой, уродец хрюкал, пуская тонкие нити слюны до пола.

– Скорее бы выбраться от сюда. Как же здесь ужасно.

Петляя по коридору, Бабара резко поворачивала слева на право. Наконец добежав до восточной части дома, она увидела неравномерно вытянутую к потолку комнату. Посередине величественно возвышался громадный, темно – коричневый шкаф. Лихорадочно соображая, что делать, Барб, вздрогнула. Тихий скрежет позади неё, превратился в пронзительный свист. Распахнув массивные, грубые створки шкафа, девушка запрыгнула внутрь. Двери трещали от яростных ударов больших кулаков. Зажмурив глаза, Барбара не могла дышать. Она не знала, на сколько, времени шкаф может задержать чудовище.

– Неужели все так закончиться? – заныла, где-то внутри испуганная душа, – но я не хочу умирать! Звук ударов становился все сильнее, превращаясь в адскую барабанную дробь. Барб вспомнила детство, когда старший брат, закрыл её в похожем шкафу. В тот вечер угольно – чёрная темнота, рождала в воображении тысячу монстров, сидящих в ночной тишине ночи. Когда утром следующего дня мама нашла девочку, та молчала. Не единого звука не вырвалось из детских губ. Брату сильно досталось от родителей за тот, поступок. Он и сам кажется очень сожалел, о том, к чему привели его шалости. Только спустя год, Барбара потихоньку опять начала говорить. Перебирая переживания прошлого, Барбара забылась, не заметив наступившей тишины. Металлически твердое безмолвие висело в пространстве. Девушка попыталась оглядеться вокруг себя, но было трудно, что-либо разобрать. Плотные, длинные вещи свисали от перекладины до самого пола шкафа. Задев их, Барбара почувствовала, как пыль забралась в нос. Не в силах сдержаться она громко чихнула. Испугавшись своей оплошности, Барбара сильно напряглась. Снаружи по – прежнему, ничего не было слышно. Потеряв счет времени, Барбара решилась выбраться наружу. Она попыталась медленно отворить, но дверца не поддавалась.

– Барбара малышка, выходи! – послышалось снаружи. Глаза девушки расширились. Сердце бешено заколотилось, подпрыгивая до самого горла. Голос за дверью принадлежал матери. Эти мелодичные, бархатные нотки нельзя было перепутать, с чем либо. Теперь она ласково звала, Барбару, стоя у самой стенки шкафа. Барб попыталась еще раз нажать на дверь. Осветив розовое личико девушки, желтая полоска света, медленно расползлась по старым вещам на вешалках. Осторожный взгляд Барбары медленно скользил по углам и выступам комнаты, пока не остановился на маленькой женщине. Это была мама. Она стояла совсем рядом, сложив руки на груди. Свежее, румяное лицо, ещё не тронутое морщинками, сияло энергией радости. Барб так любила эту яркую, лучистую улыбку, что не могла оторвать взгляда. Засмотревшись, Барбара совершенно перестала слышать маму, не веря своим глазам. Сейчас она не предавала никакого значения тому что, мама лишь самую малость старшее неё.

– Доченька, а вот и ты. Иди ко мне, – мама открыла теплые объятия. Не раздумывая, Барбара бросилась к ней. Соленые капельки посыпались с её длинных, красивых ресничек.

– Мамочка! Любимая! Как я рада тебя видеть, – шептала Барбара, прижавшись к теплому уху, с золотой сережкой в форме круга.

– Я здесь. Все хорошо, теперь я тебя не оставлю! Присев на корточки, мама прихватила Барбару ниже пояса и подняла на руки. Только теперь, оказавшись лицом к зеркалу, Барб разглядела себя в зеркале. Синие сандалии, с фиолетовыми розочками, украшали её маленькие, тоненькие ножки. В волосах красовались фирменные мамины банты, напоминающие две гигантские бабочки. А платьице, с тонкими, белыми кружевами только немного показывало колени. Постояв немного, мама понесла дочь на кухню. Барбара нежно придерживалась за шею, и чувствовала, как мягкое тепло медленно растекается по телу. На кухне мама посадила малышку за крохотный столик, где стояла большая, золотистая чаша. Желтые, резные дверцы кухонных шкафов, отдавали мягким, лунным блеском. Барбара хорошо помнила все эти, предметы. Происходящее казалось веселой, беззаботной игрой, не обязывающей к чему либо. Затем пришел папа. Его высокая, коренастая фигура внушала девочке, огромную гордость, что именно ей достался такой папа. Побаиваясь не угодить отцу, обычно Барб в точности исполняла его просьбы. Во многом она могла пропустить требования матери, но не отца.

-Ха, – хмыкнул, папа. Наша малышка не хочет есть. Ну мы в таком случае не будем с ней дружить. Барб слезла, и побежала к нему обниматься.

– Я буду есть, – заглядывая в глаза сказала Барбара, не узнав свой голос. Теперь он был едва слышен и тонок. Подняв дочку к самому потолку, папа описал с ней в воздухе несколько кругов. Барбара почувствовала как, в руках появилась небывалая легкость. Голова кружилась точно сладком тумане.

– Совсем большая стала, – присев за стол, прогудел зычный голос отца, – через год в школу пойдешь.

– Эх, как же хорошо, – подумала Барб, переводя любопытный взор с папы на маму.

– А теперь малышка, беги во двор. Можешь поиграть с детками, – подмигнул отец, дав в руки красивую, желтоволосую куклу. Барбара крепко прижала её к груди. Девочке она почему-то показалась необычайно знакомой. Как будто она уже видела где-то похожее личико. Внезапно появившаяся мысль, точно также пропала не оставив и следа. Барбара весело закружилась по комнате, прискакивая на тоненьких ножках. Сделав пару оборотов вокруг себя, она остановилась и подняла глаза к плите. На высокой, широкой плите возвышались две массивные кастрюли. Из под их тяжелых, плоских крышек вырывались раскаленные клубы пара, поднимаясь к маленькой, проржавелой вытяжке.

– А что ты готовишь мамочка? – с любопытством спросила Барб.

– Праздничный ужин малышка, – с прежней улыбкой ответила мама, – вот смотри. Мать подняла Барбару на высоту кастрюль и открыла крышку. Горячая, белая дымка резко вырвалась в верх, растворившись в потолке. Некоторое время девочка смотрела на бурлящие в кипятке пальцы, и куски розового мяса, кое – где замотанного в рваные лоскуты ветхой одежды.

– У кого праздник мамочка?

– Скоро твой праздник детка, – рассмеявшись, женщина поставила девочку на пол. Барбара хотела спросить ещё, но моргнуть не успела, как папа подхватил и выставил её в коридор.

– Мы позовем тебя малышка, – сказал он, и закрыл за собой, входную дверь.

Девочка молча побежала во двор. Слабые попытки сознания задаваться вопросами, почему все так происходит, угасали, не успев набрать силу.

Вскоре Барбара точно заводная юла, крутилась на детской площадке, не упуская возможности повеселиться. Вместе с ней бегал мальчишка из соседнего подъезда, радостно размахивая разноцветной вертушкой. Робин, так звали того мальчика, пытался поймать маленькую Барбару, но ей удавалось все же в последний момент ускользнуть. Так они бегали, потеряв счет времени. Только когда начало смеркаться Барбара поняла, что оказалась далеко от дома. Этот район прежде никогда не встречался в её жизни. Блестящие стены высоких хрустальных небоскребов, уходящие казалось в самое небо, отражали её красное платьице. Каждый образ, любая видимая черта немного отличались друг от друга. Это не смущало Барб. С момента как она оказалась опять крошечной, все перестало иметь прежнее значение. Девочка беззаботно скакала по мостовой вымощенной гладким, темно-синим камнем.

– Барбара! – послышался едва уловимый шепот откуда-то сбоку. Девочка остановилась, тревожно оглядываясь по сторонам. Все здания походили друг на друга, и рядом не было видно ни одного человека. Словно стряхивая сон, Барб мотнула головой и хотела продолжить свой путь, но опять услышала свое имя. Теперь оно звучало немного тише, и девочке стало страшно. Она хотела убежать прочь, чтобы не слышать этот голос, но заметила тонкий, темный ошейник у себя под ногой.

– Интересная вещица, – подумала Барбара. Веревка от ошейника отходила зеркального вида зданию, где пропадала в тонком, вытянутом отверстии. Барб медленно направилась к зданию. Ей ужасно захотелось заглянуть внутрь, но страх удерживал. Наконец не выдержав борьбы двух чувств, девочка заглянула внутрь. Постепенно темнота, рассеивалась, обнажая внутреннюю стесненность и грязь. Среди вороха грязных вещей и пустых банок, лежало живое существо. Оно почти не двигалось, и мерно сопело, изредка произнося отрывистые звуки.

– Ты пришла за мной любимая, – собравшись силами, заговорил человек. Точно прижатое гигантской, когтистой ладонью тело хрипело, выдавливая из себя неразборчивые слова, вскоре совсем замолчав.

– Вы знаете меня?– пролепетала смущенная девочка.

– Как ты можешь говорить такое мне?! Я столько времени мечтал о нашей встрече.

– Кто вы?

– Теперь мне даже самому сложно ответить на этот вопрос. Надеюсь, ты простишь мне мою оплошность?! Я проклинаю день, что развел нас по разным путям. Когда тело повернулось, Барбара увидела заросшее до скул, твердое, мужественное лицо. Человек слабо улыбнулся, сложив две ладони вместе, прикрывая три рваных отверстия в груди.

– Могла ли я где-либо видеть Вас раньше?

– Что они сделали с тобой?! – вскричал мужчина, сжав грязные кулаки, бронзового цвета. Маленькая Барб растерянно оглядывалась по сторонам. Все что он говорил, было странно.

– Райян! Ты жив! – закричала Барб, вспомнив его имя.

– Пока да, детка. Но как долго это будет продолжаться, я не знаю, – слабо улыбнулся мужчина.

– Как мне попасть к тебе?

– Если обойдешь башню с северной части, возможно, найдешь дверь, ведущую сюда. Но тебе лучше уходить детка, это плохое место.

– О чем ты говоришь?!

– Я уже не помню, сколько провел в этих стенах. Попытки сбежать, так и остались безуспешными. Мои руки, ноги и спина исполосованы сотнями окаменевших шрамов, оставленных безжалостной плетью. Все же они получены заслуженно. Некоторое время Райян молчал. – Неужели ты осмелишься думать, что с твоим приходом все измениться? Уходи!

– Я что-нибудь придумаю! Приведу полицию!

– Глупышка! Если ты ещё не поняла, здесь действуют другие порядки. Это вообще другой мир. Пытаясь добраться до меня, возможно ты, окажешься, в безлюдной, пустыне, наполненной черным песком, откуда вообще нет обратного пути. Опомнись и уходи прочь, пока есть возможность. Воспоминания одно за другим рождались в голове Барбары. Она пыталась взять себя в руки, но внутри груди полыхал огонь. Девушке было трудно, сосредоточиться. Отбросив сомнения, Барбара стремительно побежала к обратной стороне башни. Из рыхлой почвы под ногами, пробивались зеленые стебли. Скручиваясь в жесткие пружины они, мешались под ногами, цепляясь за одежду. Серые тучи, сгрудившись в кучу, сбрасывали в низ, стеклянную россыпь. Не удержавшись на ногах, Барб рухнула, запутавшись в густой траве. Она определенно видела, как земля шевелиться, и стонет от пробивающейся из неё зелени. Тонкие, живые петли медленно оплетали разгорячённое тело девушки. Их крохотные, колючие иглы впивались в кожу, оставляя глубокие, кровоточащие раны. Барбара с яростью отрывала ненавистные стебли. Каждое следующее движение, давалось с большим трудом. Девушка закричала. Её громкий, звонкий голос разрезал вязкую тишину. Растения стремительно повяли. Огромная желтеющая масса, обмякнув, прижала Барбару к земле. Задыхаясь, Барб выбралась из под едкой кучи. Вскоре ей стало немного легче.

Она вспомнила, как увидела Райяна первый раз. Кокетливо опустив глаза, Барбара принесла заказанную юношей яичницу с беконом. То был яркий, солнечный день. Июльская жара набирала обороты, и казалось не осталось места, где можно было бы спрятаться от беспощадного летнего зноя. Барбара не сразу заметила симпатичного посетителя. Он присел у замызганного окна, в дальнем углу кафе. Высохнув после дождя, грязные разводы на стекле создавали причудливые, витиеватые узоры. Приземленному человеку, эти кляксы были безразличны, но романтичное, живое воображение Райяна, придавало им некоторое волшебное значение. Иногда парень мог разглядеть в этих пятнах, всадника настигающего огромного дракона. В другие дни русалку, утягивающую любимого, на дно холодного, синего океана. Он был художник, и во всем пытался найти неповторимый образ. Так он проводил беззаботно время, пока в эту кофейню не устроилась Барбара. Райян стал чаще наведываться, чтобы выпить чашечку кофе, все никак не решаясь познакомиться с юной красавицей. Однажды в это кафе, зашел местный здоровяк Билли. Исполинского размера детина, с крошечным лбом и широкими мясистыми плечами. Выпив пару бокалов, крепкого пива бесцеремонно он схватил Барбару за талию, при этом дико заржав, напоминая обезумевшего медведя. Райян набросился на Билли, но тот сшиб юношу одним ударом. Утерев разбитый нос, Райян закричал что было мочи, и вновь помчался на обидчика. Для Билли эта ситуация была своего рода игрой. Высвободив Барбару, он откинул Райяна на пару метров от себя, сбив все, что стояло на столах. Решив закончить, Бил уверенно направился добить парня. Отодвигая стоявшую на пути легкую мебель, он вдруг рухнул с высоты своего роста. Окружившая, толпа разглядывала растекающуюся лужу бордового цвета под его затылком. Вот такой каприз судьбы получился в тот день. Наступив на маленький, желтый банан, здоровяк Билли умер, разбив голову, даже не успев понять что произошло. Сломанные ребра Райяна, вскоре зажили и он отправился на первое свидание с Барбарой на берег реки. С этого момента, почти каждые выходные они приходили на это место, любуясь потоками бурлящей стихии.

Открыв широкие, деревянные двери башни, Барбара ворвалась внутрь. Жуткий, холод беспощадно жег обнаженные плечи девушки. Остановившись у того места где должен был быть Райян, Барбара заплакала. Сейчас она видела перед собой лишь кучи пепла, окруженного обгорелыми стенами мертвого здания. Тяжелые, глухие звуки, дробью застучали сверху по крыше, отражаясь невероятной болью в голове девушки. Спустя пять минут все стихло. Барбара стояла в полутьме, не представляя, что делать дальше.

– Пора, идем, – раздался за спиной, тихий, ровный голос.

– Кто ты? Барбара с трудом, разглядела невысокий, женский силуэт, облаченный в желтую мантию.

– Для знакомства у нас с тобой есть целая вечность.

– Я никуда не пойду с тобой! – яростно закричала испуганная Барбара.

– Вы все говорите так, – улыбнулась незнакомка, – понимаю, хочешь понять, что произошло? Да, воспоминания последних дней почти у каждого стираются. Смотри внимательно, ты увидишь это в последний раз.

Упав на листву, парке, где она обычно гуляла с Райяном, Барбара увидела себя со стороны. Напряженное лицо, сжатые кулаки. Она следила за любимым, спрятавшись за деревом. Прижав к себе, он страстно целовал незнакомую желтоволосую девку, в каких-то десяти шагах от Барбары.

– Мразь, – едва шевелясь, повторяли полные губки обиженной девушки. Оказывается, перед смертью Барбара следила за предателем. Это был, не первый их вечер свиданий с той девушкой. Развеселившись Райян, закружил на руках ненавистную соперницу, от чего лицо Барбары приобрело землистый оттенок, исказившись до неузнаваемости. Барбара не в силах больше терпеть, выскочила им наперерез. Вытащив из-за пояса спрятанный там револьвер, она закончила танец влюбленных, уронив их скорченные тела на осеннюю листву. Добравшись до реки, где было их с Райяном первое свидание, Барбара бросилась в воду. Доплыв до середины, она выдохнула остатки воздуха, и яростно рванула в глубину.

– Ее звали Кока? – вновь оказавшись в башне, спросила Барбара.

– Ты и так это знаешь.

Женщина в желтом, не касаясь пола, приблизилась к Барбаре. Только теперь девушка, смогла рассмотреть жуткое, сухое лицо, с пустыми глазницами.

– Это ад?

– То что, ты видела и чувствовала эти сорок дней, после смерти, было только началом вечности. Не обольщайся Барбара, что все будет так просто.

Опустив седоволосую голову на бок, женщина в желтом, увела Барбару в ледяную тьму.

Content

Чечитов Александр Александрович Кока