Сделай шаг

Ольга Берг

Глава 1

Он мог трахнуть любую бабу, когда захочет. Без проблем. По его мнению, все они только этого и ждут. Стоит только ему произнести заветное слово, и они готовы сделать для него всё. Замужние и одинокие, молоденькие и перезрелые, вдовы и отчаявшиеся, развращенные и скромницы – никакой разницы между ними нет. Ему было достаточно показать на женщину пальцем – и она в его власти.

Макс Дэвис обвел присутствующих похотливым взглядом. Женщины следили за ним затаив дыхание. Если он удостаивал их своим вниманием, внизу живота росла сладкая истома. Мужчины заискивающе смотрели ему в глаза, а в спину метали молнии.

Перед началом шоу он всегда проходил через зал и садился за любимый столик.

После последнего номера зрительный зал взрывался бурей оваций. Макс знал, что часть их принадлежит и ему. Отхватив свою порцию славы, он шел за кулисы. Благодарил танцоров. Это было традицией с первых дней существования коллектива. Перекинувшись с каждым парой слов, направлялся к приме своего шоу. К этому времени она была готова для своей порции похвалы.

– Ты, как всегда неподражаема, – мужчина пересек большую гримерную, остановился у маленького столика, открыл шампанское, наполнил бокалы. Один передал девушке, сидящей в кресле напротив большого зеркала. Она пригубила вино и поставила бокал на гримёрный столик.

– Последнее время, ты редко обращаешься ко мне по имени, – бросила упрек звезда танцевального эротического шоу.

– Тебе показалось, – Макс опустошил бокал. Посмаковал пузырьки, оставшиеся во рту. – Вивиан, – нежно, мягко, как прежде.

Лицо девушки вспыхнуло. Карие глаза вцепились в голубые.

Он усмехнулся и отвел взгляд. Повернулся спиной. Её реакция забавляла.

Три года они не вместе.

Три года она принадлежит другому.

К чему этот застенчивый румянец?

К чему это пронзительный взгляд?

Что она хочет увидеть в его глазах?

А она хотела. Очень хотела ощутить ту теплоту, с которой он смотрел когда-то и на секунду ей, показалось, что она видит...

Но ей только, показалось.

Глаза Макса светились холодным неоном.

Они познакомились в Школе искусств. Вивиан сразу привлекла внимание голубоглазого юноши. Она была самой яркой девочкой в танцевальной труппе. Её карие глаза излучали особый свет. Улыбка пьянила. Длинные темные волосы, водопадом струившиеся по хрупким плечам, завораживали. Манили. Притягивали. Точеная фигурка роджала нескромные фантазии. Вивиан была настоящим искушением.

Она и сейчас, спустя много лет после их первой встречи, выглядела желанно. Только в глазах появился другой свет. И теперь она не его нежная, трепетная девочка.

Она стала другой – самовлюблённой, эгоистичной. Из милой девочки, Ви превратилась в милую стерву – так сказал он в день их расставания. Три года назад.

Мисс Льюис предпочла, владельца клуба, в котором проходило его шоу. Выбрала Брюса Батлера высокого долговязого блондина. И была вполне счастлива.

Так что же происходит сейчас?

Почему она так смотрит на него?

Каждый раз ловит его взгляд.

А может… но на этом мысли Макса прервали.

Дверь гримерной с шумом распахнулась, и на пороге появился тот самый Батлер с букетом цветов.

Сегодня это были орхидеи.

Он восхищенно смотрел на подружку.

– Ви, дорогая, ты великолепна, – он опустился у её стула на колено, как перед богиней, сошедшей с небес. Брюс, преклонив голову, протянул приме цветы. Вивиан запустила руки с шикарным маникюром в белокурые волосы.

– Не буду вам мешать, – Макс с неприязнью посмотрел на парочку, взял бутылку шампанского и направился к выходу.

Двери гримёрки захлопнулись за его спиной.

Стоя на пороге большого общего помещения, разделённого на две половины, мужскую и женскую с рядом гримерных мест, он обвел пустым взглядом девушек-танцоров, суетившихся перед своими зеркалами. Они украдкой поглядывали на руководителя шоу. Каждая из них в тайне надеялась оказаться в его постели, а если повезет то и в жизни.

Макс Дэвис славился своей красотой с юношеских лет. Волосы иссиня черного оттенка, темные брови, прямой нос, изящная линия губ, четко очерченные скулы, широкие плечи, накаченные пресс, упругие ягодицы, прямые сильные ноги. А от сапфирового цвета глаз и взгляда с легкой поволокой из-под густых черных ресниц, девушки и женщины теряли рассудок.

– Чувак, не задерживайся, – лучший друг Крис, отражаясь в зеркалах, стремительно шел навстречу. – Нас ждёт отвязанная ночь, – он вплотную подошел к приятелю и прошептал. – Ты даже не представляешь, какие цыпочки составят нам компанию.

Макс поднес бутылку ко рту, обвил горлышко красивыми губами, глотнул шампанского, слизнул языком капельки с ободка.

Девчонки нервно сглотнули.

Дэвис иронично приподнял бровь.

Он не сомневался, у смотрящих на него девушек намокли трусики.

Ему нравилась такая реакция.

Но какого хрена стало так противно.

Макс, раздраженный неуместными мыслями, всучил Крису бутылку. Похлопал друга по плечу, и они пошли прожигать очередную ночь.

Женская половина труппы проводила мужчин разочарованными взглядами.

Глава 2

Утро начиналось нелегко.

Макс открыл тяжелые веки, огляделся и вздохнул с облегчением. Он был у себя дома, в своей спальне, в своей постели. Мужчина сладко потянулся, и его руки наткнулись на два тела, лежащих по краям его большой кровати. Повернув голову, в одну и в другую сторону он обнаружил двух девушек, спокойно посапывающих на шелковых простынях, на вид им было не более 20-ти лет. Макс оторвал свинцовую голову от подушки и сел на кровати. Он провёл руками по обнажённым фигурам, почувствовав под пальцами нежную девичью кожу, довольно улыбнулся. Значит, ночь была шикарная, хотя помнил он её с трудом.

Мужчина неохотно выбрался из постели и направился обследовать дом на предмет наличия в нём пива, сока ну или воды на худой конец. Во рту все пересохло, язык прилип к нёбу. Бутылка минеральной воды ожидала его на комоде в спальне, видимо он с вечера ещё позаботился о себе. Дэвис опустошил емкость за секунду и двинулся дальше посмотреть, что интересного можно обнаружить помимо двух цыпочек в кровати.

В гостиной царил идеальный беспорядок, повсюду стояли пустые бутылки из-под шампанского, пепельницы были переполнены недокуренными сигаретами, на маленьком столе валялись опустошённые пакетики. Крис опять курил траву, Макс поморщился, он не понимал, как можно смешивать алкоголь с дурью.

Обнаружив, среди бедлама на столике, ещё одну бутылочку минеральной, влил её в себя. Где-то в доме раздался звонок его телефона. Макс медленно двинулся на звуки мелодии, он приостановился у большого зеркала, окинул свою обнаженную фигуру мимолетным взглядом и подмигнул идеальному отражению.

– Дэвис, – хриплым голосом ответил он, когда нашел свой сотовый за диванными подушками в большой гостиной.

– Макс Дэвис, – разъяренный женский голос больно ударил в ухо. – Я звоню тебе уже целый час. С тобой всё в порядке?

– Бек, детка, – хрипели связки. – Всё отлично.

– Отлично говоришь? – продолжала злиться девушка. – По звукам твоего голоса я бы этого утверждать не стала. Вчера опять с Крисом зависали? – не унимались на том конце. – Макс пора остановиться.

– Ребекка, девочка, не надо читать мне нотации, – остановил мужчина. – Это моя жизнь и я как-нибудь сам с ней договорюсь.

– У меня нет никакого желания воспитывать тебя и встревать в твоё существование, – обиделась собеседница. – Но все же я волнуюсь.

– Бек, я взрослый мальчик, – не принимал переживаний за свою персону Макс, – и знаю когда надо остановиться.

– Дэвис, – девушка шумно выдохнула и замолчала.

Парень терпеливо ждал продолжения, он знал что Ребекка не будет беспокоить его по утрам лишь для того что бы пожурить за недостойное поведение и он не ошибся, уже через секунду приятельница прервала тишину.

– Ты забыл о нашей встрече, – теперь в голосе слышалась обида и, Максу захотелось как можно быстрее извиниться перед девушкой, но она не дала ему этого сделать, а продолжила обвинять. – Мы только вчера обо всем договорились, а ты преспокойно валяешься в кровати с очередной шлюхой, и судя по молчанию...

– Нет, не забыл, – резко перебил её мужчина, не желая быть обвиняемым, он пытался вспомнить, о чем и когда они успели договориться.

– Вытряхивай своих подружек из постели, – Ребекка перешла на миролюбивые интонации. – Приводи себя в порядок и тащи свою сексуальную задницу в наше кафе.

Девушка отключилась.

Макс огляделся, его взгляд упал на пульт от музыкальной системы, он поднял его с пола, нажал на кнопку, увеличивая громкость. Ритмичные звуки побежали во все уголки дома. С блаженной улыбкой мужчина отправился в душ.

Глава 3

Солнечный день набирал обороты, оранжевый диск поднимался к своей наивысшей точке.

Макс, хлопнув дверью черной Audi, направился к летней веранде кафе, где его ждала длинноволосая блондинка. Её карие глаза с восхищением смотрели на приближающегося красавца.

Несмотря ни на что, Дэвис выглядел безупречно.

Белая футболка обтягивала накаченный торс, мышцы на руках играли при каждом движении, когда он поправлял рукой непослушные волосы.

Мужчина пересек зал, притягивая к себе женские взгляды. Даже слегка помятый вид, после бурной ночи, не мешал дамам пялиться на него, а наоборот, вызывал ещё больший интерес с их стороны.

Макс подошёл к столику, наклонился, поцеловал Ребекку в щеку, небрежно сел напротив, снял темные очки и окинул девушку голубым пронзительным взглядом.

– Ты бессовестно опаздываешь, – надула губки блондинка. – Я целый час жду тебя.

– Прости, – он сложил руки в извиняющемся жесте, – больше такого не повторится.

– Дэвис, это повторяется при каждой нашей встрече, – не поленилась съязвить девушка.

– Бекка, ты же знаешь, мне всегда трудно просыпаться по утрам, – Макс заискивающе посмотрел на неё.

– Да я уж про тебя всё знаю, – махнула рукой блондинка.

– Не надо так безнадежно, – иронично произнес мужчина. – Неужели я исчерпал весь твой запас доверия?

– Не преувеличивай, – улыбнулась Ребекка. – Я тебя люблю, и терпения мне на тебя и твои выходки ещё надолго хватит. Но сейчас не об этом, – она серьезно посмотрела на приятеля.

– Это настораживает, – голубые глаза прищурились.

– Макс, требуются перемены, – мужчина удивлённо вскинул брови. – Не делай такое лицо. Пора выбираться из этого прочного города.

– Что ты предлагаешь? – в голосе послышалась заинтересованность.

– Ты знаешь, – блондинка внимательно смотрела на собеседника, надеясь, что правильно поняла его интонацию. – Я предлагаю это тебе каждый год, а ты каждый раз находишь массу отговорок. Но сейчас пришло то время, когда необходимо сделать шаг и изменить твою жизнь полностью.

– Ребекка, тебе не кажется, что мы это уже проходили, – заинтересованность сменилась безразличием. – Я не вижу в этом смысла.

– Макс, как твой менеджер, я считаю, участие в конкурсе даст тебе возможность добиться того о чем ты всегда мечтал.

– А если я не хочу, – Макс нервно поправил волосы. Разговоры о юношеских стремлениях выводили из себя. – Не думаю, что это как-то изменит мою карьеру.

– Макс Дэвис, ты не понимаешь, победа в конкурсе откроет новые возможности, перспективы.

Глаза менеджера горели азартом, как у игрока предчувствовавшего большой выигрыш. Ребекка хотела зажечь и Макса, но приятель словно пропитался огнеупорным средством, не подаваясь её попыткам выбить из него хоть маленькую искорку, из которой, она уверена, разгораться пламя, сокрушающее все сомнения Дэвиса.

– С чего ты взяла, что я выиграю? – он лениво улыбнулся краем губ, а в глазах все та же пустота и безнадежность, поселившаяся там много лет назад.

Нет, Ребекка не хочет и не будет больше терпеть. Она, чего бы это ей ни стоило, добьется от друга согласия. Она заставит его вылезти из болота, в которое он погружался все больше и больше. Она сможет, у неё получится вернуть огонь в голубые глаза Макса.

– Я в тебе не сомневаюсь, – с ещё большим пылом заговорила девушка. – Это другая работа, другие танцоры, другие перспективы, другой масштаб для творчества. И, в конце концов, это большая возможность заняться серьезной работой, – горячилась блондинка. – Здесь, в этом треклятом клубе, ты теряешь себя. Ты стоишь на месте. Ты не делаешь ничего нового. Ты износился, Макс!

– Раньше, ты не говорила мне этого, – обиделся мужчина.

– Я твержу тебе об этом давно, – вздохнула Бекка, – только ты не слушаешь меня. – Макс, я хочу для тебя другого. Другой жизни, другого отношения. Хочу, чтобы все узнали, какой ты талантливый. Хочу, что бы тебе рукоплескали мировые подмостки.

– Уау, куда хватила! – развеселился Дэвис.

– А почему бы и нет? – Ребекка гордо вскинула голову. – Ты достоин мирового признания.

– Нет, – начал Макс, но девушка быстро перебила его.

– Ответ не правильный, – она загадочно смотрела в его голубые глаза, – Я уже отправила твоё резюме и заявку в Лос-Анджелес.

Он откинулся на спинку стула, провел ладонью по волосам, взлохматил челку, раздумывая или обидеться на девушку, подняться и уйти, или же ввязаться в то, что она предлагает и исполнить свои юношеские мечты.

– Ты решила все за меня? – голос был мягким, никаких ноток злости, это придало решимости менеджеру.

– Да! – победно вздернула носиком Ребекка. – Ты сам никогда не сделаешь этот шаг, – она наклонилась к нему и продолжила. – Пожалуйста, Макс, ради меня, ради нашей многолетней дружбы. Прими участие.

– Я могу подумать? – предпринял попытку отступления мужчина.

– Нет, всё уже решено, – блондинка преградила путь назад.

Молодой человек задумался, выискивая в своих мыслях веские доводы для отказа, но подобных и более или менее убедительных не оказалось. И тогда Дэвис решил рискнуть.

А чем черт не шутит!

– Когда приговор вступает в силу? – в глазах Макса мелькнули еле уловимые искорки.

– Как только я получу условия конкурса, – как же Ребекке нравились эти огоньки, пусть и совсем еле заметные, но они означали, лишь одно, что-то рождалось в его фантазии.

Закончив разговор о будущем Макса на позитивной ноте, молодые люди заказали завтрак. Аппетитно уплетая его, они посплетничали о знакомых, поболтали о всякой ерунде, а потом, расплатившись с официантом, покинули летнюю террасу кафе, под завистливые взгляды женской половины посетителей. Ребекка прям чувствовала их спиной, она знала, какое впечатление производил её друг на слабый пол, даже в таком слегка не выспавшемся и чуть-чуть растрепанном виде. Следуя к машине Бекки, друзья договорились встретиться и обсудить все ещё раз, как только менеджер получит пакет документов, связанных с конкурсом. Макс галантно придержал водительскую дверь, пока подружка устраивалась за рулем своего Mercedes CLS. Как только двигатель тихо заурчал, он махнул Ребекке рукой и, сопровождаемый взглядами посетительниц кафе, направился к любимой Audi S8.

Глава 4

Автомобиль, блестя черными боками на солнце, лениво скользил по главной улице Лас-Вегаса. Водитель никуда не торопился, в отрытое окно он рассматривал прохожих, которых здесь никогда не становилось меньше ни ночью, ни днем. Этот город не спал вот уже на протяжении века, его улицы всегда были полны людей, приехавших сюда потратить свои деньги.

Лас-Вегас не тот город, где ощущается недостаток развлечений. Легкомыслие и беззаботность продолжаются круглые сутки. Серьезные игроки пытаются сорвать банк в казино и в мгновение обогатиться, не замечая то, что взошло утреннее солнце, и начался новый день.

В любое время в городе можно найти сотни развлекательных мероприятий: знаменитые шоу Лас-Вегаса, спортивные состязания мирового уровня, выступления всемирно известных артистов, а так же музыку, танцы и комедии в многочисленных больших и малых концертных залах и клубах по всему городу.

Знаменитые шоу – это, как правило, едва одетые танцующие девушки, грубоватый юмор и качественное музыкальное сопровождение. Этот город заточен на взрослую публику.

Лас-Вегас – место, где всегда шуршат купюры, звенят монеты и заманчиво светятся джек-поты. Это точка притяжения, всевозможных туристов, дам с декольте, их богатых спутников, азартных пожилых леди, молодых юношей и девушек в поисках приключений, легких денег и себя. Кто-то находит то, о чем мечтал, кто-то пропадает в недрах этого города без вести, а кто-то бежит из него без оглядки, чтоб обрести настоящего себя за его пределами.

Макс не любил Лас-Вегас, но судьба предоставила ему шанс именно здесь получить творческое признание.

Направляемая сильной мужской рукой Audi медленно скользнула на парковку клуба. Водитель заглушил двигатель, откинулся на сидении и задумался. Он прокручивал в голове предложение менеджера, раздумывая, принял он, правильное решение, согласившись с ней, или все же стоило отказаться, и забыть о своей мечте, так и оставив её мечтой.

Нет, Бекка права.

Надо менять повторяющееся изо дня в день настоящее, будто испорченная пластинка, его давно заела реальность, ничто не радовало, не восхищало, не вдохновляло.

Макс поражался, как она четко чувствует его сокровенные мысли, как умеет, вытащит их наружу, придать им нужное направление и воплотить в жизнь.

Они были знакомы, целую кучу лет. Все втроем, он, Вивиан и Ребекка начинали в одной танцевальной школе, потом вместе попали в одну труппу, вместе делали первые шаги в эстрадных коллективах. Она была свидетелем их отношений с Вивиан. Однажды на репетиции Бекка получила серьезную травму. От танцевальной карьеры пришлось отказаться, но девушка не упала духом. Она убедила Макса перейти пусть и из ведущих танцоров в постановщики, а сама взяла на себя обязанности его менеджера. Как она могла догадаться о том, что он давно хотел создать своё шоу, для него до сих пор осталось тайной за семью замками, ведь он никому не доверял свои мечты. А Ребекка никогда не откровенничала на эту тему, даже после пары бутылок шампанского. Макс много раз предпринимал попытки разговорить подружку, и каждый раз терпел неудачу, и, в конце концов, он махнул рукой на упорное молчание менеджера. У каждого должны быть свои секреты.

Бек обладала потрясающей интуицией, девушка знала, с чем он может справиться, а с чем нет. Она нашла сначала одну площадку для работы, потом другую, затем отыскала казино, где требовался режиссер-постановщик, после какими-то неимоверными усилиями выбила клуб, входящий в двадцатку престижных развлекательных заведений Лас-Вегаса. Помогла собрать ему труппу и сделать своё шоу, которое считается одним из лучших в этом городе.

Было что-то в этой девушке такого, так необходимое творческой личности, что бы направлять все его идеи и замыслы в нужное русло.

Вот и сейчас. Она вытащила наружу то, что Макс скрывал даже сам от себя. Он давно подумывал покинуть этот бурлящий город, чтоб попробовать свои силы на других площадках страны, но он боялся, что его уход воспримут как предательство. Он считал себя ответственным за танцоров, принимающих участие в постановке, если Макс уйдёт, то шоу прекратит существование и ребятам придётся искать новые места, а это не так просто.

Нет, это не правда, не надо врать, впервые признался себе Дэвис. Он не переживал за танцоров.

Он думал о своей персоне.

Если не получится там, то куда он вернётся?

Сюда?

Примет своё поражение?

Никогда!

И что делать?

Начинать всё сначала?

Но где?

Нет! Нет! Это предложение ему не подходит, он не может отказаться от того что имеет.

Он не может всё потерять.

В этот раз Ребекке придется уступить ему.

– Трус! – воскликнул женский голос.

Мужчина открыл глаза. Высунул голову в открытое окно.

Спиной к заднему крылу его машины прислонилась девушка. Она, жестикулируя руками, что-то весело рассказывала подруге, стоящей напротив неё, а та заливисто смеялась, запрокидывая назад голову.

Макс вышел из автомобиля.

Девчонки заметили его и, испугавшись, отпрыгнули от Audi.

Мужчина смерил их недовольным взглядом.

Подружки смущенно захлопали ресницами.

– Ой, – прикрыла рукой красивый рот, обладательница звонкого смеха, – извините, – она тряхнула темными волосами, схватила подругу за руку и потащила прочь.

То как девчонки бросились от него наутек, развеселило Макса, он с улыбкой смотрел им вслед.

Сделав пару шагов темноволосая обернулась и посмотрела на мужчину глазами цвета горького шоколада.

От её взгляда по позвоночнику побежали мурашки.

Кончики пальцев закололо.

Губы запульсировали, как от страстного, долгого поцелуя, а в голове в считанные секунды родилась и обосновалась мысль не упустить девчонку.

Этой ночью она должна принадлежать ему.

Он давно ничего подобного не испытывал.

Необходимо срочно действовать, не то они уйдут на непозволительно большое расстояние, а Дэвис не бегал за девушками, они, как правило, сами вешались на него.

– Эй, красотки, – Макс окликнул подружек и сделал маленький шажок в их сторону.

Девушка с глазами цвета горького шоколада не обернулась, продолжая двигаться вперед, но подружка резко развернулась и мило улыбаясь, пошла к нему на встречу.

– Привет, – она взглянула на мужчину, кокетливо водя плечами.

– Сьюзи, пошли, – темноволосая вернулась, схватила подругу за руку и потащила от молодого мужчины, словно от прокаженного.

– Девчонки, какие планы на вечер? – Макс пытался поймать шоколадный взгляд, но его обладательница не проявляла к мужчине никакого интереса в отличие от Сьюзи, так кажется, она назвала свою спутницу.

– Скучать в одиночестве, – хлопала накрашенными ресницами та самая Сьюзи, кривя тонкие губы в приторной улыбке и переступая с ноги на ногу, поигрывала бедрами, подставляя их под оценивающий взгляд мужчины.

А он оценивал, но не находил в ней ничего интересного. Он был знаком с таким типом девушек, готовых в любое время и в любом месте, они постоянно кружили вокруг Дэвиса, чем порядком поднадоели мужчине, он всецело был поглощен второй девчонкой и её упорным нежеланием, смотреть на него.

– Две такие милые кошечки, не должны грустить по вечерам, – мужчина полез в карман джинсов, достал бумажник, вытащил два пригласительных на шоу и протянул девушкам.

Шатенка вновь потянула Сьюзи за руку, но та дернула её с такой силой, что девушка, сделав несколько шагов, налетела на Макса. Она лбом впечаталась в крепкую мужскую грудь, но все так же упорно не смотрела на мужчину.

Поведение девчонки злило.

Он должен видеть её глаза.

Она обязана посмотреть на него.

Макс двумя пальцами схватил девчонку за подбородок и поднял её лицо вверх.

– Сегодняшний вечер будет для вас не забываемым, – четко очерченные губы растянулись в слащавой улыбке, неоновые глаза сверкали. Дэвис знал, как данное сочетание, действует на слабый пол.

И о боги!

Черт бы побрал эту упрямицу!

В шоколадных глазах плескался вызов.

И ещё немного…

Что? Презрения?

Макс фыркнул.

Нет! он не позволит ей так смотреть на него.

Его рука легла, на тонкую талию. Дэвис прижал девушку к своему телу. Он наклонился и, опаляя горячим дыханием, прошептал в маленькое ушко.

– Мне нравится, как ты смотришь на меня.

Щеки девчонки зарделись алым цветом.

Никто так нагло не прикасался к ней.

Никогда мужской запах так не кружил голову.

Никогда её тело так не жаждало продолжения. И ей это понравилось.

Понравилось то, что она почувствовала.

Девушка разозлилась на себя, на свое непослушное тело и на свои ощущения. Она маленькими ладошками уперлась в крепкую грудь и со всей силы оттолкнула нахала.

Схватила подружку за руку и потащила прочь.

– До вечера, красотка, – Макс рассмеялся в след удаляющимся девчонкам.

Глава 5

Как только подружки скрылись из виду, затерявшись в потоке прохожих, Дэвис развернулся, самодовольная улыбка играла на губах, в неоновых глазах сверкали искорки.

Сегодня вечером его столик не будет пустовать. Предвкушая встречу, и возможное продолжение после просмотра шоу, в чём у него не было никаких сомнений, он направился в клуб, где его уже должен был ждать коллектив в полном составе. Это было правило, неукоснительно соблюдавшееся всеми участниками. Дневные репетиции за несколько часов до шоу. Не явка приравнивалась к увольнению, только смерть могла послужить уважительной причиной.

Макс зашел в прохладный холл клуба, навстречу ему с взволнованным лицом бежала Эмили хореограф-репетитор.

– Макс, у нас проблемы, – женщина взяла его под руку, и они вместе пошли в зал.

– Эмили, все настолько серьёзно, что ты бросилась встречать меня, – удивлялся владелец шоу.

– Возможно, нет, а возможно и да, – не решалась открыть правду Эмили.

– Не говори загадками, – Дэвис нахмурив брови, посмотрел на коллегу. – Излагай все, не тяни, – потребовал Макс.

Хорошее настроение улетучилось в считаные секунды. Красивые губы сурово сжались.

– Синди из основного состава беременна, срок три недели, работать может. Джози вчера ушибла колено, врачи запретили ей двигаться. Лесли, дублёрша Вивиан, серьёзно поговорила с другом, сейчас в темных очках, на её лицо никакого грима не хватит, – на одном дыхании выпалила Эмили и безнадёжно вздохнула.

– Синди и Джози? Не вижу в этом большой проблемы, проводим кастинг и быстро вводим новеньких в основной состав, – Макс обнял расстроенную помощницу за плечи и продолжил путь.

Проблемы оказались вполне решаемыми.

– У нас в запасе два дня без представлений. Каждый день к нам приходят желающий попасть в шоу, стоит к ним присмотреться. Крис сейчас же этим займется, срочно даст объявление во все вечерние газеты, приглашая танцоров завтра к двенадцати.

– Но, Джози сможет вернуться через месяц, – Эмили пыталась защитить одну из девушек.

– Ты не слышала меня? – Макс притормозил у дверей, ведущих в зал и, сурово посмотрел на помощницу.

– А как же Лесли? – не унималась женщина

– А что Лесли? – не понял Девис.

– Она дублёрша Вивиан.

– Как я понял, что с другом серьёзно разговаривала Лесли, – недовольная интонация выделила имя участницы, – а Вивиан в целости и сохранности. Или он случайно застал их вместе?

Эмили отвела глаза в сторону.

– Для меня нет секретов в моём коллективе, – Макс усмехнулся и похлопал коллегу по плечу.

Женщина обреченно вздохнула. Она знала, что спорить с Дэвисом бесполезно, да и они уже оказались у входа в зал, теперь ей оставалось только молчать, разговаривать будет Макс, точнее вести грубый, жестки монолог, который никто из участников и коллег не посмеет перевести в диалог.

Руководитель шоу потянул за дверную ручку, створки распахнулись и хореографы зашли в большой зал.

На сцене разогревались участники труппы.

Пострадавшие с понурыми лицами, заняли места в зрительном зале.

Закинув ногу на ногу и выставляя на показ острые коленки Вивиан восседала на краю авансцены. Солистка учительским тоном отчитывала Лесли за безалаберное поведение.

Макс остановился рядом с Ви и обвёл присутствующих суровым взглядом.

Музыка стихла.

В зале повисла тишина.

Юноши, девушки, мужчины и женщины затаили дыхание.

Несколько пар глаз напряженно смотрели на Дэвиса, ожидая приговора провинившимся девушкам.

– Синди, – бархатной интонацией руководитель коллектива обратился к участнице шоу, сидящей с опушенной головой, – прими мои поздравления с твоим волшебным положением, – понурая голова поднялась вверх. На лице виноватая улыбка. – Отработаешь до конца недели и можешь быть свободна, – девушка продолжала смотреть на руководителя. – Что ты на меня уставилась?

– Макс показал глазами в направлении сцены. – От репетиции тебя никто не освобождал.

– Но… – начала Синди.

– Если ты сейчас скажешь хоть слово, уберешься через минуту, – танцовщица сжала губы. – Или ты себя плохо чувствуешь? – будущая мама затрясла головой.

– Быстро на сцену! – металлическим голосом скомандовал мужчина, и девушка пулей покинула своё место.

– Джози, – Дэвис прислонился безупречной задницей к авансцене и спрятал руки в карманы джинсов, – надеюсь, когда твоё колено заживет, ты найдешь себе хорошую работу, – девушка попыталась возразить, но Макс, вытянув вперед руку с поднятой ладошкой, остановил её. – Надо аккуратней пользоваться своим телом в свободное от шоу время, – он мило улыбнулся, а потом рыкнул на бывшую участницу. – Проваливай! – темнокожая Джози поднялась, измерила мужчину презрительным взглядом, и хромая пошла к выходу.

Возможно, в другой день Дэвис и дал бы ей шанс вернуться через месяц, но не сегодня, он не мог простить им всем испорченное настроение. Он хотел предаться мечтам о «сладкой шоколадке», так он назвал про себя девушку с темными волосами. Он уловил её слегка сладковатый аромат, когда шептал в её маленькое ушко. На секунду образ девушки поплыл под веками, губы уже чуть было не растянулись в сладостной улыбке. Мужчина тряхнул головой, прогоняя шоколадные грезы, сейчас им не было места, он должен разобраться с чертовыми неудачниками, неизвестно как попавшими в его шоу.

Дэвис закрыл глаза, шумно выдохнул, стараясь унять растущую внутри злость.

Тишина, стоящая в зале, коснулась его ушей. Макс развернулся к сцене и вопросительно смотрел на застывших юношей и девушек.

– Эмили, – сорвался на крик Дэвис, – кто-то разрешил остановить репетицию? – он указал рукой на замерших танцоров. – Продолжаем.

Не обратив внимания на Вивиан, пристально следящую за ним, мужчина подошел к ещё одной виновнице проблем, её лицо было спрятано за большими черными очками. Девушка гордо выпрямив спину восседала в кресле, весь её внешний вид говорил о том, что она не чувствует за собой никакой вины. Макс оперся о подлокотники и заговорил прямо ей в лицо.

– Я всегда считал, что у тебя поганый язычок, – рычал он на Лесли. – И твой дружок, видимо, со мной согласен.

– В отличие от тебя, другим нравится то, что я вытворяю им, – девушка бросила многозначительный взгляд через его спину на Вивиан. – Ты ревнуешь? – длинный красный ноготок царапнул скулу.

Макс дернулся, но рук не убрал. Девушка нарушала границы, и он покажет, где её место.

– Лесли, деточка, тебе придётся отравиться в тот дешевый стриптиз-бар, где она тебя нашла, – хрипя каждое слово, мужчина махнул головой в сторону солистки шоу.

– Может, я скрашу твоё одиночество ночью? – Лесли потянулась к лицу Дэвиса и лизнула язычком его ухо. – И ты изменишь своё мнение, – она не собиралась сдаваться, надеясь на поддержку Вивиан.

Но та молчала.

Она знала Дэвиса не один день и сейчас ему лучше не перечить, даже если он не прав.

– Ты не в моём вкусе, – Макс мило улыбнулся, прищурил глаза и продолжил, – и если не уберёшься прямо сейчас, то в этом городе тебя не возьмут на работу даже посудомойкой.

Замолчав на секунду, он прошипел ей прямо в губы.

– Пошла вон.

Дэвис поднялся, освобождая Лесли из западни своих рук. Девушка вскочила и быстро покинула зал.

– Макс, ты оставил меня без дублёрши, – осмелилась подать голос Вивиан, стараясь придать ему немного возмущения.

– Скорее всего, без любимой игрушки, – молодой человек оглянулся и ехидно улыбнулся девушке, поднимая вверх один уголок губ.

– Что ты хочешь этим сказать? – Ви спрыгнула с авансцены, шагнула к бывшему приятелю на встречу.

Они оказались в непозволительной близости друг к другу. Она зло смотрела на него.

Макс чуть дернул бровью.

Что за игру затеяла прима?

Ещё вчера она была готова броситься в его объятия. Он был уверен в этом. Если бы не возникший на пороге гримерной Батлер с нелепым букетом.

А сегодня она испепеляет его взглядом. Повышает тон.

Ну что ж Макс решил поиграть по её правилам.

– Мы оба прекрасно знаем, что я сказал, – мужчина улыбнулся и нежно прикоснулся к девичьей щеке.

Вивиан прикрыла глаза и хотела прижать его руку к своему лицу, но он быстро убрал её.

Как же нелепо смотрелась Ви, в своих попытках соблазнить бывшего приятеля.

Красивые губы изогнулись в ухмылке

– Мисс Льюис, – Макс громко обратился к расстроенной девушке. – Почему вы не в рабочей форме? – она удивленно подняла бровь. – Репетиция касается всех, – в голубых глазах сверкнули искорки.

Вивиан возмущенно засопела и пошла переодеваться.

Она знала такого Макса. Она видела искорки в глазах, и это могло означать или то, что скоро появится новое шоу и придется работать как проклятым.

Репетиции будут по два раза в день: утром ставить новые номера, днём чистить то, что сделано утром, и повторять вечернее шоу, а вечером само представление.

Работа, никогда не пугала Вивиан, ей нравилось танцевать под руководством Макса. И новое шоу принесет новых зрителей, новые деньги, новую популярность. При этой мысли девушка улыбнулась.

Но искорки могли означать и совсем другое. Его голубые глаза сверкали так только один раз и только для неё.

Это было давно, но она помнила о тех первых чувствах и первых прикосновениях, о первых поцелуях.

Вивиан закрыла глаза, летя по волнам памяти…

Вдруг она резко их открыла. Неужели у него появился кто-то, для кого блестят эти глаза?

Нет! Нет! Нет!

Девушка запаниковала.

Он её и только её.

Он должен любить только её. Она была уверена, что у него ещё остались чувства к ней. И доказательством, для Ви служило его одиночество.

Три года он просто трахает девок. И ещё не нашел той с кем ему будет так же хорошо как с ней.

Она надеялась, что Макс не встретит ту, что заменит её.

Потому что заменить Вивиан Льюис невозможно.

Она по-прежнему будет в его сердце и на сцене.

Она никому не позволит забрать его.

Он всегда будет у неё под контролем. Вчера вечером она уловила нежность в его голосе. А сейчас он нежно прикоснулся к ней.

Ви прижала ладошку к тому месту, где её недавно касался Макс. И если бы они были одни, он, непременно, поцеловал бы её. А она бы ответила.

Нет, Дэвис, тебе не забыть Вивиан Льюис.

Ви посмотрела на себя в зеркало, кокетливо поиграла изогнутыми бровями, приоткрыла ротик, поправила помаду на губах. Послала своему отражению поцелуй и направилась на репетицию.

Глава 6

Кто-то упорно барабанил в дверь. Вставать ужасно не хотелось. Она бы так и лежала на диване целую вечность. Но пружины неприятно врезались в спину, а в дверь продолжали настырно стучать.

– Лили, открой, – потребовал мужской голос с хрипотцой. – Открой. Лили, ты слышишь? Немедленно!– настоятельно требовали по ту сторону.

Тяжело вздохнув, девушка поднялась с неудобного дивана и на мягких ногах направилась в маленькую прихожую. У самого порога она смахнула с лица слезинки, катившиеся из глаз все то время, что она лежала на диване.

Маленькая ладошка повернула дверную ручку.

Дверь тут же распахнулась.

В квартиру ворвался Стив, убрав с глаз седые пряди, он уставился на хозяйку.

– Милая с тобой все в порядке? – мужчина внимательно изучал лицо девушки.

– Да, да, все хорошо, – прятала глаза девчонка. Она развернулась и прошла в гостиную. Неожиданный гость не отставал. – Милая, не обманывай старика, – он семенил за Лили и старался заглянуть ей в лицо. – У тебя глаза на мокром месте. Я же вижу, – седовласый указывал на неё толстым указательным пальцем.

– Это так, – отмахнулась девушка, – просто в глаз что-то попало, – чтоб быть подальше от внимательного гостя она подошла к окну.

– Кто обидел тебя, девочка? – Стив не желал отступать, оказавшись рядом, он по-отечески обнял хозяйку квартиры. – Эти две курицы тебе наговорили глупостей? – он бросил упрек двум подружкам, покинувшим квартиру Лили, чуть больше часа назад.

– Нет. Нет, – затрясла головой девушка, отрицая неоправданные обвинения. – Они совершенно не виноваты.

– Не защищай их. Не надо, – не желал сдаваться гость. – Я видел, как они выходили из твоей квартиры и громко смеялись. Им ничего не стоит обидеть человека, а тем более тебя.

– Стив, это не они, – Лили взглянула на седовласого мужчину.

– А кто? Кто причина твоих слез? Маленькая, моя, – он крепко обнял девушку, прижимая к своей теплой груди.

Шоколадные глаза наполнились слезами. Лили шмыгнула носиком, изо всех сил стараясь сдержать рыдания.

– Ну что ты, милая, – большая тепла рука погладила её по спине.

Так когда-то делал её отец. Обнимал свою дочурку и гладил по волосам, по спине, и Лили успокаивалась, все горести, и обиды, были ей нипочем, ведь рядом единственный родной человек.

Отец.

Но однажды он отказался от неё. Просто взял и отказался.

Лили затрясла головой, отгоняя воспоминания, но они не хотели и не собирались отступать. Стив крепче прижал всхлипывающую девушку к себе. А она прикрыла глаза и на внутренней стороне век поплыли картинки прошлого.

.....

– Собирай свои вещи и проваливай из моего дома, – слова холодным душем окатили девчонку.

– Но это и мой дом, – она пыталась отстоять свои права.

– Твой, пьяница, отец ни копейки не потратил на этот дом, – кипела женщина. – Я одна выплачивала по закладной, пока ты ходила в эту гребанную школу. Теперь проваливай и живи сама.

– Этот дом принадлежит моей семье, – защищалась девушка. – Ты не имеешь на него никакого права.

– Ха, – смеялась оппонентка. – Ты глубоко заблуждаешься. Девушка вопросительно посмотрела на женщину.

– Когда я выплатила последний долг по закладной, – ухмылялась она. – Твой отец переписал все права на меня.

– Нет! – крикнула девушка. – Он не мог так со мной поступить.

– Ещё как мог, – вселилась женщина. – Теперь проваливай, – она бросила ей под ноги дорожную сумку. – Твои вещи я собрала.

– Я должна поговорить с отцом. Пусти меня, – девушка попыталась, переступит порог дома.

– Тебе нечего здесь делать, – женщина преградила ей путь. – Не уберешься через минуту, я вызову полицию.

Девушке пришлось спуститься с красивого крыльца, большого с колонами дома. Она подобрала сумку и побрела по лужайке к воротам, через несколько шагов девушка оглянулась и увидела отца, который смотрел ей вслед с окон второго этажа.

Она махнула ему рукой и, быстро выйдя за ворота, скрылась за поворотом.

.....

– Ну, что ты Лили, – Стив, шершавыми пальцами стирал слезинки с её щек. – Скажи мне, кто так тебя расстроил? – морщинистое лицо мужчины растянулось в теплой улыбке.

– Никто, Стив. Никто, – отмахивалась от расспросов девушка. – Сейчас всё пройдет. Она выкрутилась из сильных рук гостя и села на диван, подтянула к себе колени и спрятала в них заплаканное лицо.

Стив обеспокоенно смотрел на хозяйку квартиры. Он давно не видел её в таком состоянии. Может быть однажды. Два года назад, когда она появилась на пороге его стриптиз бара.

– Ты встретила его? – мужчина не собирался сдаваться. Он переживал за девушку.

Лили вопросительно вскинула брови. Неужели Сьюзи проболталась о том, что произошло с ними сегодня днем.

– О ком ты, Стив? – тихо поинтересовалась девушка.

– О Джеке? Ты встретила, Джека? – гость в два шага пересек комнату и присел рядом на диван. Он взял её маленькую холодную ладошку в свои большие и теплые. – Этот кретин обидел тебя? Расскажи мне, Лили. Ты же знаешь, для нас с женой ты почти как дочь.

– Перестань беспокоиться, Стив, – попыталась улыбнуться девушка, но улыбка получилась вымученной, от чего в усталых глазах мужчины появилось ещё больше беспокойства. – Джек, он никогда не обидит меня, –

защищала старого приятеля Лили, – да мы с ним не очень хорошо расстались, но он… – девушка запнулась. – Нет, я не видела его два года. Это не он… – Лили, поджала губы. Она почти проговорилась.

– Кто он, Лили? – ухватился за обронённые слова мужчина надеясь разузнать причину слез девчонки.

– Никто, Стив, – девушка вырвала руку из больших мужских ладоней, вскочила с дивана, удаляясь на безопасное расстояние, надеясь, что это поможет справиться с волнением.

Она не хотела признаваться Стиву, что встреча с нахалом, нагло обнимавшем её, чей запах все ещё заполнял её легкие, чьи слова ещё крутились в её голове, вывела её из привычного равновесия. Он заставил вернуться воспоминаниям, которые она усердно пыталась выкинуть из головы.

– Всё же это Джек – сделал свои выводы гость.

Лили чувствовала, как взгляд мужчины буравит её спину, но не оборачивалась.

Она тяжело вздохнула.

Джек.

Нет. Джек совсем другой. Он добрый, всегда был готов прийти на помощь. Он был другом, единственным кому она была не безразлична. Он не бросил её в тот день, когда она лишилась отца.

Память вновь вернула девушку в тот злополучный день.

.....

Понурив голову, она брела по улице. Лучшая подруга отказалась приютить на несколько дней до тех пор, пока Лили найдет работу и снимет комнату. Она сослалась, что её родители не в восторге от такого соседства. А сама она завтра улетает в Нью-Йорк, её пригласили в танцевальную труппу театра на Бродвее.

Девчонки вместе ходили в танцевальную школу в их родном городе, но Лили не собиралась посвятить всю свою жизнь танцам, у неё была другая мечта.

На лицо девушки упали первые капли дождя. Она остановилась. Подняла лицо вверх навстречу холодным водяным крошкам. Лили ровным счетом не знала, что ей делать.

За спиной раздался скрип тормозов.

– Привет, Лили, – старый форд остановился у тротуара, – Далеко собралась? – из окна машины смотрели веселые серые глаза её друга, – Давай подвезу.

– Привет, Джек, – она села на переднее сидение.

– Ну, так куда тебя подбросить?

– Куда-нибудь, только подальше от сюда, – слезы хлынули из глаз.

– Эй, Лили, – парень положил руку ей на плечо, – Что случилось?

– Отец переписал дом на Маргарет, – говорила девчонка, размазывая слезы по щекам, – и она выгнала меня.

– А отец? – недоумевал приятель.

– Он даже не вышел, – Лили смотрела на юношу заплаканными глазами, – если бы только была жива мама, – девушка отвернулась к окну.

– Вот стерва! – парень сплюнул в открытое окно.

В салоне автомобиля повисла тишина.

– Поехали со мной Лили, – нарушил молчание Джек. – Куда? – повернула голову девушка.

– В Лас-Вегас.

– Лас-Вегас так Лас-Вегас, мне всё равно куда, – обреченно сказала Лили.

Джек широко улыбнулся, повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа, старенький форд чертыхнулся, дернулся и, напрягаясь изо всех сил, поплелся по шоссе.

Год в городе обманчивых надежд пролетел незаметно. Лили нашла работу. Платили не весь, как много, но им хватало, если только друг… – Джек, – Лили тормошила спящего парня за плечо, – ты опять напился.

– Отвали, – отмахнулся он, обдавая запахом алкоголя.

– Джек, – девчонка пыталась, привести приятеля в чувство, – завтра платить за квартиру, ты принес деньги?

– Нет, – он похлопал по карманам брюк.

– Ты играл? – Лили села на край кровати, на которой валялся парень. – Ты мне обещал, Джек!

– Ты достала меня, – он поднялся на локтях и затуманенным взглядом посмотрел на подружку.

– Убирайся! – Лили вскочила с кровати, в карих глазах сквозило призрение.

– С большим удовольствием, – Джек, покачиваясь, поднялся на ноги. – Что ты будешь делать без меня?

– Без тебя? – она вопросительно уставилась на друга.

– Ты одна не сможешь платить за квартиру, – парень некрепкой походкой, подошел к шкафу и стал швырять свои вещи в спортивную сумку.

– Джек, я давно уже одна плачу за эту дыру, – возмутилась Лили. – Ты все спускаешь в казино.

– Это не твоё дело, – рявкнул юноша. – Кто ты мне такая? – он зло смотрел на Лили. – Ты даже не моя девушка.

– Я никогда и ничего тебе не обещала, – тихо защищалась девчонка.

– Тогда почему я должен давать тебе деньги?

– Потому что ты живёшь здесь, – пыталась объяснить Лили.

– Ха, – Джек скривил губы. – Здесь живёшь ты! – перешел на крик молодой человек. – А я пытаюсь каждую ночь смыться отсюда, чтобы не преступить черту, которую ты провела между нами.

– Но ...

– Я никогда не хотел быть тебе просто другом, Лили, – глаза Джека прояснились и смотрели на неё с нежностью. – Я всегда любил тебя, – он тяжело вздохнул, – и думал, у нас всё получится.

– Джек, ты же знаешь, что для меня ты больше чем друг, – она замолчала.

– Да знаю я, что ты всегда считала меня братом, – юноша с горечью смотрел на Лили, – но я не хотел иметь такую сестру. Я хотел иметь девушку, всегда только девушку, – он перекинул сумку через плечо и направился к выходу.

– Джек, подожди, – она бросилась за ним, – не уходи, – Лили опустила глаза и обречённо продолжила. – Давай попробуем, может быть, что-то и получится.

Глаза парня наполнились надеждой. Они обязательно будут счастливы. Он постарается сделать для Лили все, что в его силах.

И Джек старался – изо всех своих сил старался. Он дарил Лили всю свою любовь. Она принимала его чувства, но вот только ответить ничем не смогла, как ни старалась.

Благодарностью. Не любовью было наполнено её сердце.

Джек выдержал два месяца.

Он больше не хотел мучать ни себя, ни Лили.

В один из вечеров, вернувшись с работы, девушка застала друга со спортивной сумкой на плече.

Она обо всем догадалась. Ей не требовались объяснения.

– Джек, – начала девушка, но наткнувшись на его печальный, разочарованный взгляд, смогла только прошептать, – останься.

– Нет, Лили, – он взглянул на неё – я так больше не могу, – Джек остановился у двери, повернулся и сказал. – Я хотел, чтоб меня любили… по-настоящему любили....

– Я пыталась, – оправдывалась девушка.

Джек поднял руку, останавливая подружку от не нужных признаний.

– Милая, Лили, – юноша улыбался. – Ты замечательная. Самая добрая из всех кого я знаю. Ты заботливая. Но сердце твоё холодное. И не в моей власти согреть его, – парень взял лицо девушки за подбородок и поднял, так чтоб видеть её шоколадные сводящие с ума глаза. – Однажды ты встретишь человека, прикосновения которого заставят тебя почувствовать то, что чувствую я, когда дотрагиваюсь до тебя. Один взгляд, которого затуманит

твой рассудок, его аромат будет пьянить лучше самого дорого вина, его голос навсегда поселится в твоей хорошенькой головке и, ты будешь желать его всем сердцем, твое тело будет подвластно его рукам, – девушка испуганно смотрела на парня. Слова пугали, они походи на приговор, выносимый тем, кого не заслуженно обидели, но противоречить не могла. Язык прилип к небу. – И пообещай, Лили. Ты примешь эти чувства, не испугаешься и не убежишь.

– Почему я должна пообещать? Джек? – не совсем понимала девушка намерений парня.

– Потому что я хочу, чтоб ты была счастлива, Лили.

– Нет, Джек. Я не могу, – в уголках шоколадных глаз собрались слезинки.

– Ты можешь, Лили, – настаивал приятель. – Ты пообещаешь, Лили. Одно маленькое одолжение, в память о нашей дружбе. Ну же, Лили.

– А если я обману тебя. Не выполню обещание, – сердце девушки испуганно стучало.

– Ты не сможешь. Ты не умеешь врать, Лили, – Джек отпустил лицо девушки, и поправив сумку шагнул к выходу. – Давай, Лили. Обещание.

– Обещаю, Джек, – с неожиданной уверенностью произнесла Лили.

Где-то в глубине души она и сама надеялась встретить такого человека. Но не здесь не в этом порочном городе.

Дверь со скрипом отворилась и захлопнулась через секунду. По щекам Лили потекли слезы.

Она осталась одна. Но с обещанием и с мечтой, для которой требовались немалые средства.

Лили не спала всю ночь, а утром запудрив темные круги под глазами, отправилась на поиски ещё одной работы. Она должна уехать из Лас Вегаса. Она должна следовать за своей мечтой, а опрометчиво данное обещание постаралась забыть.

Чего не скажешь в сердцах.

Но она никак не могла предполагать, что через два года она вспомнит о данном обещании и испугается.

.....

– Стив, – Лили обернулась, она нервно сжимала и разжимала пальчики, – скажи, можно ли считать обманом, если не выполнил своего обещания, но тот, кому ты дал это чертово обещание, не узнает, выполнил ты что обещал или нет, – голос девушки дрожал.

– Я не понимаю тебя, девочка, – мужчина смотрел обеспокоено. Он впервые видел хозяйку квартиры в таком встревоженном состоянии.

– Однажды я кое-что пообещала одному человеку, – предприняла попытку объяснения Лили. Голос дрожал все больше с каждым словом.

– Но я не могу выполнить обещанное… – шоколадный взгляд растерянно пробежал по комнате, словно в поисках ответов.

– Я не готова, не сейчас, не в этом городе, – девушка вздрогнула, словно наглец с неоновыми глазами вновь держал её в своих объятиях. – Нет, только не так, только не он, – она обняла себя руками, сдерживая дрожь.

– Да что с тобой, Лили? – не на шутку обеспокоился Стив. – Говоришь загадками. Дрожишь. Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо?

Девушка удивленно уставилась на гостя. Она будто впервые увидела мужчину.

– Лили, не пугай меня, – Стив, поднялся с дивана и подошел к девушке. Приложил большую ладошку к её лбу, – температуры вроде бы нет, но тебя трясет, – он взял Лили за плечи.

Она пришла в себя, понимая, что наговорила лишнего. Откровенничать с мужчиной не хотелось, она не готова к признаниям, ей следовала самой во всем разобраться.

– Стив, все хорошо, – Лили постаралась взять себя в руки.

– Уверена? – не соглашался седовласый. – Ты можешь сегодня не выходить на работу. Побудешь, дома передохнешь. Ты работаешь каждый день, даже для такой молоденькой девушки, это большая нагрузка.

– Нет, нет, – отрицала Лили. Она хотела как можно скорее выпроводить Стива. Ей необходимо остаться одной. – Все хорошо. Ты же знаешь, я не могу позволить себе отдохнуть, – голос приобретал уверенность. – Скоро я покину Лас Вегас и мне нужны деньги.

– Да, знаю, – расстроенно вздохнул Стив. – Ты уже получила приглашение?

– Да на прошлой неделе, – улыбнулась Лили, она была рада, что гость больше не проявляет беспокойства. – Тебе стоит подыскать мне замену.

– Не бери в голову, девочка, – отмахнулся от назревающей проблемы Стив. – Мы разберемся с этим.

– Вот и хорошо, – девушка развернула мужчину в сторону выхода, – а теперь тебе пора открывать бар, а мне одеваться.

Стив взглянул на часы, на своей руке и заторопился. Он не заметил, как долго пробыл в квартирке Лили.

– Можешь спуститься, когда будешь готова, – гость распахнул дверь и шагнул за порог. – Не торопись, ты же знаешь, публика соберется намного позже, девчонки пока справятся без тебя, – хозяин бара спустился вниз по ступенькам, оставляя девушку одну.

Лили, захлопнула дверь и уперлась лбом в дверное полотно.

Мысли и чувства были в смятении.

Неужели наглый, самовлюблённый красавец, встреченный на парковке, и есть тот мужчина, о котором говорил Джек.

Нет. Нет.

Лили развернулась, прислоняясь затылком к деревянной поверхности.

Черт! Она не могла врать самой себе. Она чувствовала к нахалу все, то о чем говорил Джек.

О боже! Лили спрятала вспыхнувшее лицо в ладошках.

Ну почему все так! Почему в городе, который она не любила.

Почему?!

Простояв так несколько минут, девушка успокоилась. В голове воцарилось подобие порядка.

Она правильно сделала, что не приняла приглашения.

Она не встретит больше этого мужчину.

На следующей неделе она уезжает и никогда больше не вернется сюда. Встреча с парнем останется в прошлом, словно её и не было.

Она не обманет Джека. И сможет выполнить свое обещание с достойным человеком.

Но почему Лили с трудом верила, что все произойдет именно так.

Неоновые глаза не отпускали.

Глава 7

Дверь небольшой комнатушки скрипнула. В образовавшимся проеме сначала появилась женская грудь, внушительного размера, а затем и сама хозяйка, женщина невысокого роста с увесистыми формами.

Находившиеся в помещении девушки притихли, уставившись на вошедшую. Появление подружки хозяина стриптиз бара не предвещало ничего хорошего. – Лили, тебя хочет видеть Стив, – окликнула толстуха, темноволосую девушку, одевающую рабочую форму у своего шкафчика. – А вы занимайтесь своими делами, – махнула рукой женщина, давая понять всем остальным, что разговор их совершенно не касается.

Девушки вернулись к своим занятиям, при этом прислушиваясь к разговору.

– Ты не знаешь что ему нужно? – удивленно вскинула брови девчонка. Толстуха пожала плечиком.

Лили нахмурила брови.

Что могло понадобиться хозяину бара? Они расстались меньше часа назад и обо всем договорились.

Так что же изменилось за то время, что она принимала душ, сушила волосы и наносила вечерний макияж, обязательный для работы.

Лили встревожилась.

Может быть, Стив передумал, и решил уволить её, не дожидаясь отъезда? Она отмела эту мысль. Мужчина никогда так не поступит. Он умел держать своё слово.

Тогда почему он зовет её к себе в кабинет? Как бы хорошо Стив не относился к девушке, он все же её начальник и вызов в кабинет не мог сулить ничего хорошего.

Непонятный страх зародился в районе диафрагмы.

Лили дрожащими руками поправила маленький короткий топик с глубоким вырезом, открывающим грудь, одернула то, что можно было назвать юбкой. Кое-как справилась с завязками маленького передника с кармашком. Надела туфли на высоком каблуке. Собрала блестящие темные волосы в высокий хвост и придирчиво осмотрела себя в большое зеркало, расположенное на противоположной стене, от шкафчиков. В нем отражалась полная женщина, внимательно наблюдавшая за девушкой.

Лили заметила её. Поймала взгляд толстухи и одними губами произнесла.

– Что ему нужно?

В помещении все ещё стояла заинтересованная тишина. Толстуха не любила лишние уши, она знала, что многие из девушек недолюбливают Лили, прикрепив к ней ярлык любимицы Стива. Но она никогда не пользовалась своей привилегией. Работала наравне со всеми, а иногда и больше, подменяя девчонок.

Отражение ободряюще подмигнуло.

– Думаю, он хочет тебе предложить главную роль в новом шоу, – громыхнул на всю маленькую комнатку голос толстухи и притихшие девушки разразились диким смехом, считая шутку удачной.

Крупная женщина не разделяла их мнения. Она немедленно решила поставить этих куриц на место.

– Работая за стойкой бара, ты привлекаешь в наше заведение больше народу, чем Рыжая Зизи тряся сиськами, и полируя руру каждую ночь, – девушка с огненно-рыжими волосами окатила толстуху злобным взглядом. – И не надо на меня так смотреть, – дернула увесистым бюстом женщина. – Ты выходишь из тиража Зизи.

Комнату вновь наполнил смех.

Лили, проходя мимо толстухи, остановилась и поцеловала её в щёку. Выражая благодарность за поддержку.

– Ему придётся услышать отказ, – она крутанулась на одной ножке, оглядывая себя в зеркало, – Это не моё, – и подмигнув подруге, вышла из комнаты.

Шутки и подтрунивая, женщины, немного успокоили её. Она, легко ступая на высоченных каблуках, отправилась в кабинет хозяина.

Толстуха стоя на порог покачала головой. Как может эта кроха так уверенно чувствовать себя на семи дюймовых шпильках.

Она провожала девчонку теплым взглядом. Нет, её место не здесь, не в этом гребанном стриптиз баре. И что бы там не задумал Стив. Лили не примет его предложения, а она ей поможет. Женщина сорвалась с места, направляясь вслед за девчонкой.

Девушка постучала и, приоткрыв дверь, робко вошла в кабинет хозяина бара. Стив сидел, развалившись в кресле, закинув на стол ноги, и потягивал виски, в руке дымилась сигара, заметив вошедшую девчонку, он быстро опустил ноги, выпрямился в кресле, затушил сигару, взял в руки ковбойскую шляпу до этого лежащую на столе и стал разгонять ею остатки дыма.

– Лили, проходи, присаживайся, – он указал на стул у его стола. Девчонка робко присела на край сиденья.

– Думаю, я знаю, о чем вы хотите со мной поговорить, – догадка о теме разговора с хозяином бара пришла неожиданно, но Лили не была полностью уверена, оставались сомнения, она волновалась, теребя в руках край передника. – И хочу сразу сказать…

– Нет, нет, нет, – ещё активней замахал шляпой Стив. – Пожалуйста, не торопись с ответом. Подумай ещё раз.

– Мистер Кровер, – решительно выпалила она. Откуда только взялась. Удивилась Лили.

– Мы же давно договорились. Стив, просто Стив без всяких мистеров, – напомнил мужчина. – Терпеть не могу этой всей официальности. Ну, так как ты согласна? – вопрос повис в воздухе.

– Стив, я вынуждена отказать, – Лили опустила взгляд. – Я не хочу, чтоб

повторилось то, что случилось год назад, – решительность в шоколадных глазах сменил страх.

Руки задрожали. Шрам на шее заныл. Хрупкие плечи передёрнулись.

– Лили, девочка, этот придурок уже давно сидит в тюрьме и не скоро от туда выйдет, – от мужчина не мог не заметить состояния сотрудницы, он мысленно проклинал себя, что затеял весь этот разговор. Он должен успокоить. – Я сменил и усилил охрану, обезопасил все подходы к сцене, теперь ни один идиот не сможет тебе навредить.

– Стив, пойми, – на седовласого смотрели глаза цвета горячего шоколада наполненные слезами, пальчики сцепились в замок, в надежде унять дрожь,– после того случая… Я почти три месяца боялась ходить по улицам, все время оглядывалась, думала, что его дружки следят за мной.

– Девочка, моя, но ты была лучшей из всех, кто у меня когда-то работал, – Стив, как и многие мужчины, похвалой надеялся успокоить девушку и вселить в неё уверенность, для пущего эффекта он встал, обошел большой дубовый стол, присел на корточки перед девчонкой и взял её за руки. – Давай попробуем, Лили. Ты рождена для сцены. Когда ты раньше танцевала, у меня отбоя не было от посетителей. Все шли посмотреть на крошку Лили.

– Крошка Лили умерла в ту злополучную ночь, – лицо девушки накрыла тень воспоминаний. – Из-за всего случившегося, я не смогла принять участие в проекте, о котором так долго мечтала...

Разговор о мечте подбил хозяина бара не сдаваться. Он перебил сотрудницу.

– Девочка, ты сможешь заработать больше, танцуя, чем за барной стойкой. Тебе же нужны деньги, а если я дам тебе просто так немаленькую сумму, ты не возьмешь, – Лил замотала головой. – Вот и предлагаю поработать в шоу до отъезда. Ты всегда имела хорошие чаевые.

– Прости Стив, но я не смогу. Спасибо тебе и Соне за то, что помогли мне тогда, не бросили совсем одну, предоставили комнату. Я очень вам благодарна, у меня ближе вас ни кого нет, но не заставляй выходить меня к шесту, пожалуйста, – умоляющий взгляд и ручейки слез на лице.

– Что ты девочка моя, – Стив обнял Лили. – Я не в праве тебя заставить, – они поднялись на ноги, мужчина взял девчонку за руки. – В этом году ты обязательно попадешь на свой конкурс и станешь самой знаменитой, – он прижал её к себе.

Входная дверь открылась и на пороге появилась толстуха Соня, она раскрыла руки и пошла к парочке.

– Я тоже хочу вас обнять, – она обхватила своими теплыми руками Стива, Лили и прижалась щекой к плечу мужчины. – Надеюсь, ты её не уговорил.

– Соня, как ты можешь, – они разжали объятия, и мужчина укоризненно посмотрел на женщину.

– Лили, мне как дочь, – толстуха уперла руки в бедра и наступала на хозяина бара мелкими шажками, прижав его к столу. – Ты бы хотел, чтоб твоя крошка заводила пьяных, похотливых козлов?

– Конечно же, нет, – Стив уперся руками в большую грудь Сони.

– Она достойна большего. Уверена, ты согласен со мной, – женщина сняла большие ладони с груди и переложила на свои бедра и приблизилась вплотную к мужчине. – И только попробуй сказать нет. Останешься на неделю без сладкого, – толстуха многозначительно смотрела на хозяина.

– Я всегда с тобой согласен, – Стив коротко поцеловал Соню в нос.

– Когда ты собираешься уезжать? – женщина повернулась к улыбающейся девушке.

– Через несколько дней. – Лили вытерла ладошками мокрые щеки.

– Но пока ты ещё с нами, – толстуха подошла к девушке, взяла её под руку, – пойдем, поработаем на этого старого ловеласа.

Они, весело смеясь, вышли из кабинета и направились в зал стриптиз бара.

Глава 8

Макс придирчиво осмотрел убранный дом. Все вокруг сияло. Приятный аромат заполнял комнаты.

Молодой человек знал что девушка, нанятая им в клининговой компании, всегда отлично справлялась со своими обязанностями, но лишний контроль, никогда не помешает.

Хозяин дома положил в маленькую шкатулку, стоящую на столе у входной двери, свою благодарность. Когда сотрудница компании придёт в следующий раз, то заберёт этот комплимент от него.

А придет именно она, кажется Мари.

Да Мари.

Вспомнил Макс.

Это было одно из его условий: убирать должна была одна и та же девушка. В определённое время, пока он на репетиции. Не попадаться ему на глаза и если хозяина устраивала её работа, то спасибо он оставлял в этой шкатулочке.

Вот такой каприз. В его жизни и так было много женщин.

По утверждениям Ребекки ему просто стыдно смотреть в глаза тем, кто выгребает за ним последствия его легкой жизни.

– А раз у тебя остались остатки смущения, – говорила она нравоучительным тоном, однажды притащившись к нему ни свет, ни заря и застав его дом в неприглядном виде, – ты не совсем конченый человек Макс Дэвис! И та единственная, которая сделает тебя счастливым скоро войдет в эти двери.

Макс улыбнулся. Девушка с глазами горького шоколада легким видением промелькнула под веками.

После репетиции Дэвис пообедал с директором шоу. Поставил того в известность о возникших проблемах в коллективе. Крис пообещал срочно дать объявление о кастинге во все вечерние газеты.

Вернувшись домой ближе к вечеру Макс принял душ. Переоделся. Покрутился перед большим зеркалом. Долго повозился, укладывая

непослушную челку, а когда остался доволен результатом, уверенной походкой вышел из дома.

Настроение парня улучшилось в предвкушении встречи. На лице сияла гримаса кота в ожидании лакомого угощения.

Элегантный мужчина зашел в клуб, знакомыми поворотами прошел в помещения для танцоров, поприветствовав участников коллектива, и направился к Вивиан.

Сам не зная, почему Макс сожалел о своем поведении и хотел повиниться перед солисткой шоу. Он, конечно же, догадывался, что скорая встреча с обладательницей шоколадных глаз так действует на него, но не хотел признаваться в этом.

Он просто решил побыть милым.

Уголок красивых губ взлетел вверх.

Милым. Слово не из его лексикона.

Дэвис фыркнул и распахнул дверь гримерной.

– Приношу извинения за утренний инцидент, – он взял оторопевшую от неожиданных слов девушку за руку и поцеловал запястье. – Прости, что был груб, – голубые глаза нежно посмотрели на бывшую подружку. – Мы устроим просмотр и найдем тебе достойную замену, – Макс выпустил руку солистки и присел в кресло. Она, пораженная не свойственным поведением руководителя , замерев, стояла перед ним. А мужчине совершенно было безразлично состояние примы. – Но позволь выбирать и решать мне, кто будет твоей дублёршей, – интонация голоса не принимала возражений со стороны собеседника.

Изумленная Вивиан быстро взяла себя в руки.

Черта с два, она позволит Дэвису выбирать.

Последнее слово за ней.

Но спорить с парнем девушка не собиралась. У неё были свои действенные методы.

Прежде они срабатывали.

Так что изменилось?

Ничего.

– Ведь это моя дублёрша, – надула губки Вивиан.

– Поэтому и буду выбирать я, – Макс подмигнул бывшей подружке, в глазах мелькнули искорки.

Искорки?

Ви заволновалась. На выбор дублерши стало плевать.

– Руководитель шоу я и мне виднее кто сможет заменить тебя, если случится что-то непредсказуемое, – Дэвис наслаждался растерянным видом солистки.

Искорки.

Яркие.

Очень яркие.

В одно мгновение она поняла их причину.

Девушка.

Нет. Он принадлежит ей.

– Вот этого я и боюсь, – Вивиан подошла к Максу наклонилась, предоставив отличный обзор своего красивого декольте, – что ты однажды заменишь меня раз и навсегда, – маленький язычок скользнул по нижней пухлой губке.

Дэвис раскусил игру подружки, решив ей подыграть. А почему бы и нет.

– Не преувеличивай, дорогая, – бывший приятель провел указательным пальцем по нежной коже её груди, глаза наполнились похотью. – На сцене тебе нет равных, а в остальном, – он замолчал, останавливая взгляд на выемке между грудей, потом резко, – ты сама меня заменила Батлером.

Вивиан решила действовать незамедлительно.

– Макс, – она плюхнулась к нему на колени и обвила шею руками, – я так жалею о своем поступке. Это была ошибка, – она запустила длинные ноготки

в непослушные волосы, – Макс, может исправим все? Я скучаю по нашим временам, – девушка потянулась для поцелуя.

Ви была ему неприятна в своих попытках обольщения. Дэвис сдерживал себя, чтоб не рассмеяться ей в лицо.

– Вивиан, прекрати! – Макс резко поднялся на ноги, и девушка чуть не упала на пол. Он придержал её за локоть. – Прошло слишком много часов и дней с тех пор. Я забыл, как это было.

– Ты врешь! – она с вызовом посмотрела своими карими глазами ему в лицо. – Ты врешь! – высвободив руку, девушка вернулась в своё кресло перед гримерным столиком.

Вивиан через зеркало наблюдала за мужчиной в классическом темном костюме и черной шелковой рубашке, медленно подходившего к ней.

В неоновых глазах, дразня, танцевали искорки.

Макс подошел к бывшей подружке облокотился о кресло, дунул на женские оголённые плечи, по спине побежали мурашки, мужчина смотрел прямо в её красивые глаза.

– Вивиан, ты сделала свой выбор. Живи настоящей жизнью, а не шарь по закоулкам памяти. Будь счастлива, – Макс наклонился, поцеловал девушку в макушку, и резко отвернувшись от бывшей подружки, направился к выходу.

А по её телу растеклось такое знакомое и такое родное тепло. Как же она соскучилась.

Карие глаза смотрела вслед уходящему мужчине.

– Я не отпущу тебя, Макс Дэвис, – прошептали пухлые губки.

Глава 9

Спрятав одну руку в карман брюк, а второй помахивая в такт шагам, Макс высоко подняв голову, шёл к своему столику, внимательно высматривая двух кошечек встречных им сегодня днем. Он ощупывал взглядом пространство, возле стола высматривая девушку с глазами цвета горячего шоколада и темными волосами, но ничего похожего не было кроме обесцвеченной копны её подружки.

Мужчина, надеялся, что просто от волнения охватившего его в предвкушении встречи с красоткой, он не замечает её.

Макс давно не испытывал тех эмоций, которые завладели им сейчас. Глаза светились тем юношеским задором, когда ты ещё школьник и девушка твоей мечты согласилась с тобой на свидание. На лице сияла немного глупая улыбка, словно после первого поцелуя, оставившего на губах своё горячее прикосновение.

Дэвис шел уверенной походкой, притягивая к себе взгляды всей женской половины зала. Голубые глаза, оттенял идеально сидящий на фигуре темный костюм и черная рубашка. Челка с элементом небрежности уложена назад, он иногда слегка взлохмачивал её рукой.

Легкими маневрами, обходя попадающиеся на пути столики и чуть заметным кивком головы, отвечая на приветствия зрителей, Макс добрался до своего места и остановился, глядя на присутствующих широко раскрытыми глазами. Глупая улыбка продолжала растягивать идеальные губы.

– Привет! – смутившись, произнесла блондинка, моргая зелёными глазами.

– Привет! – Макс ещё раз оглядел сидящих за столом девушек. Убедившись, что ту, которую он надеялся здесь увидеть – нет.

Взгляд потемнел. Губы сжались в тонкую ниточку.

Громко отодвинув стул, он сел за стол, жестом пригласив официанта.

– Вам, как обычно? – молодая девушка милой улыбкой поприветствовала руководителя шоу.

– Да, пожалуй, – мужчина холодно взглянул на расположившихся за столиком девчонок.

Его столиком. Не тех девчонок.

– Мы будем шампанское, – блондинка кокетливо повела плечиком.

– Надеюсь, ваш возраст позволяет вам употреблять что-то крепче горячего шоколада, – смерил взглядом кокетку.

Макс не помнил её имени.

Сьюзи. Голос «сладкой шоколадки» прозвенел где-то над ухом.

Мужчина резко оглянулся. Тщетно. За спиной пустота.

– Мы уже совершеннолетние, – хихикнула вторая девушка, сверкнув серыми глазами, пытаясь привлечь внимание Дэвиса.

Неоновые глаза обдали холодом. Подружки поежились.

Официантка понимающим взглядом смотрела на Дэвиса.

Ему не хватало ещё её жалости. Макс сверкнул глазами. Он не нуждался в её сочувствии.

– Одну минуту, – девушка, потупив глаза удалилась.

Настроение Макса окончательно испортилось. Внутри росло раздражение. Он пустыми глазами смотрел на щебетавших рядом подружек.

Девчонки по очереди представились ему и продолжили осыпать его благодарностями за приглашение.

Мужчине не нужны их имена. Продолжения знакомства не будет. Для них вечер закончиться с финальной сценой его шоу.

Макс пожалел, что не захватил с собой Криса, оставив его за кулисами решать кое-какие организационные вопросы. Друг умел в любой девушке найти что-то интересное.

Зазвучавшая музыка известила о начале шоу и подружки восхищенными глазами уставилась на сцену, оставив Дэвиса без внимания.

Из груди вырвался облегченный вздох.

Макс воспользовался одиночеством, достал телефон и отправил приглашение другу. Один он и секунды не вытерпит в обществе блондинки и сероглазой.

Криса никогда не приходилось долго ждать, если дело касалось женщин и развлечений. Через минуту он уже сидел рядом и потягивал виски, весело болтая с девушками.

Сьюзи изредка отвлекалась от разговора, осторожно поглядывая на Макса. Она не была глупой. Она поняла по одному холодному неоновому взгляду.

Мужчина ждал Лили.

Девушка заметила, как он смотрел на подружку. Там. На парковке. Днем.

Глаза горели. Неон закипал. Бурлил. Готовый вырваться и сокрушить огнем все вокруг.

Но сейчас Лили нет, и не будет. А скоро она свалит из Вегаса. Зачем ей такой мужчина. Зачем ей Макс Дэвис.

Сьюзи догадалась, кто этот красавец, как только администратор проводил их в VIP– зону, к столику стоящему на небольшом возвышении и коротко кивнув головой, сообщил, что мистер Дэвис появится с минуты на минуту.

Подружка Сьюзи от удивления округлила глаза.

– Такой шанс выпадает раз в жизни, – деловито говорила блондинка. Сероглазая с глупым выражением лица смотрела на девушку.

– Не будь идиоткой. Ты же не собираешься всю жизнь развлекать пьяных козлов в забытом богом баре Стива, – девушка отчаянно затрясла головой. – Нам выпало зерро. Макс Дэвис руководитель этого шоу, – в серых глазах появилось понимание. – Включаем обаяние, и завтра мы будет танцевать на этой сцене, – девчонки ударили по рукам.

Случайный подарок. Случай. Проведение. Упускают его только такие глупышки как Лили.

Два бокала бурбона сработали безотказно. Мысли о глазах цвета горького шоколада ушли на второй план. Макс немного расслабился и вступил в оживленную беседу, царившую за столом, отвечая на откровенные заигрывания девушек.

Прозвучали последние аккорды шоу. Зрители восторженно зааплодировали. Девчонки присоединились к ним, не отрывая восхищенных взглядов от Макса.

Дэвис поднялся из-за стола и короткими поклонами поблагодарил публику.

На лице сияла самодовольная улыбка.

Когда овации стихли, он обратился к Крису.

– Продолжим вечер в PURE, – слащаво улыбнулся девушкам. – Кошечки составят нам компанию, – подружки одновременно закивали своими глупенькими головками.

Крису нравился такой друг. Ночь будет горячая.

– Я никогда не была в этом клубе,– сероглазая вскочила с места. Вцепилась длинными пальчиками в плечо Макса и прильнула к мужчине все телом, заискивающе смотря в голубые глаза.

Взгляд Дэвиса уперся в откровенный разрез декольте. Две округлости готовы были выпрыгнуть из глубокого выреза, на обозрение всем мужчинам.

Макс усмехнулся. Сегодня ему везло на полуприкрытые женские прелести. Мужчина медленно заскользил взглядом от груди к шее по округлому подбородку, пухлым губам и остановился на глазах.

Серые, холодные, раболепно смотрящие на него.

Б**ть! Нет, не эти глаза ожидал увидеть Макс.

Дерзкие, с вызовом, с презрением, цвета горького шоколада.

Он хотел их. Он желал их.

Он не любил серый цвет.

Красивые губы изогнулись в брезгливой улыбке. Макс бесцеремонно освободился от цепкой хватки девушки. И чуть оттолкнул её в сторону. Возникло жгучее желание распрощаться с подружками.

Крис заметил резкие перемены, произошедшие с другом, но отказываться от девчонок готовых прямо здесь в зрительном зале выскочить из своих трусиков, он не собирался и не позволит Дэвису испортить вечер. Ему надо расслабиться.

Крис схватил сероглазую за руку и притянул к себе. Он решил разрядить обстановку, начав рассказывать историю, пришедшую уже в раздел легенд. Для подружек она была первой новостью.

– Один известный британец оставил в PURE 176000 долларов за вечер, когда обычный счёт составляет 20000 – 50000 долларов, – вещал Крис, посматривая на ухмыляющегося приятеля. – PURE не просто ночной клуб – это отправная точка ночной жизни всего мира, – слушательницы закатывали глаза от восторга. Девчонки впитывала рассказ, всеми порами своей кожи, как губка пролитую воду с пола.

Крис подмигнул Максу. Тот, насупив брови, покачал головой. Крис широко раскрыл глаза. Друг отказывается от того что само плывет в руки.

Нонсенс. Он свихнулся.

– Одну минуту, дамы, – Крис оставил девушке, подошел к приятелю. – Что на тебя нашло? – шипел он другу. – Ты обламываешь вечер? Ну же Макс, соберись, – не сдавался директор шоу. – Сучек даже уговаривать не надо, они уже готовы на все, – Дэвис перевел взгляд на подружек. Они мило улыбались.

Макс на секунду прикрыл глаза, под веками на него смотрели шоколадные глаза.

Черт! Мужчина тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Да пошла она…

Никаких привязанностей. Никакой зависимости.

Да ещё от какой-то девки. На хер её! На хер горький шоколад! Он ненавидит шоколад.

Клуб. Алкоголь. Девчонки. Секс. Много секса.

– Подождите меня в холле. Я должен, пройти за кулисы, – решительно бросил Макс, разворачиваясь, направился к сцене.

– Ой, а можно нам с тобой, – заверещали подружки и умоляющими глазами посмотрели на него. – Мы никогда не были по ту сторону сцены? Нам очень интересно, – они одновременно сложили губки дудочкой.

Мужчина рассмеялся.

– Пойдем, Крис – он обратился к другу, – покажем нашим птичкам мир закулисья.

Девчонки захлопали в ладоши. Дэвис жестом пригласил их пройти вперед. Крис обнял девушек за талии и повёл в сторону сцены.

Макс шел, следом с интересом рассматривая женские фигуры, ему необходимо снять напряжение сегодняшнего дня, забыть глаза цвета горького шоколада, а будет это или блондинка или сероглазая ему всё равно, формы подружек его вполне устраивали, и он знал, что ни одна из них не сможет ему отказать.

Все четверо зашли в большое помещение, где переодевались танцоры, Крис облепленный девушками с двух сторон за ними Макс.

– Бони, дорогуша, – Дэвис обратился к танцовщице, сидящей за крайним столиком, – мне нужен драйв, а не прихлопнутая муха. Ты переусердствовала с порошком? – девушка подняла на него стеклянные глаза. – Завтра можешь оставаться дома. Спасибо за работу, – он хлопнул её по плечу и пошёл дальше.

– Макс, у меня больная мать, я не спала всю ночь, – пыталась оправдаться Бони. – Мне не чем будет оплатить её лечение, если я потеряю работу.

– Здесь нужно двигаться в ритме музыки, – Дэвис развернулся, – а не ползать по сцене. Все кто там сидит, – он показал рукой в направлении зрительного зала, – пришли посмотреть шоу. Пришли получить удовольствие, женщины должны выходить отсюда с мокрыми трусиками, а мужчины с теснотой в штанах, – Макс повысил голос. – От того как вы еле-еле перемещаетесь по сцене, у них не случится эрекции и в следующий раз они не придут. Денежки получит кто-то другой, а я бы не хотел этого! – мужчина повернулся и пошёл в прежнем направлении.

– Но.. – смогла вымолвить Бони.

– Не мои проблемы. Пока, Бонита, – Макс поднял руку и, не оглядываясь, помахал уже бывшей участнице его шоу.

Двери гримерной звезды шоу распахнулись, и компания ввалилась в просторное помещение.

Дэвис проследовал в привычном направлением. Крис с подружками неотступно следовали за ним.

Макс остановился у маленького столика. Открыл шампанское, наполнил бокалы, два передал девушкам скромно ютившихся в объятиях Криса. Один взял сам, а следующий отнёс солистке своего шоу восседающей на высоком стуле в дальнем углу помещения.

Вивиан ждала его. Она сидела, выпрямив спину, скрестив ноги и упираясь туфлями на высоком каблуке о подставку на ножке стула. Ви развернулась вполоборота к зеркалу, это позволяло ей поглядывать на присутствующих из-за плеча, что придавало сексуальности всем её движениям головы, рук, взгляду, рассматривающему присутствующих сквозь припущенные ресницы.

Вивиан продолжала свою игру. Дэвис подыгрывал.

– Сегодня ты была сдержана, – Макс остановился за спиной бывшей подружки и протянул ей бокал, – не хватало страсти, – мужская рука скользнула по бедру.

– Ты не прав, – подала голос сероглазая, отделяясь от Криса и подходя к приме. – Вы были просто великолепны. Я восхищаюсь вами, вы неподражаемы, мне бы очень хотелось танцевать как вы, – восклицала девчонка.

Никто не ожидал такой смелости.

Вивиан развернулась и удивленно уставилась на Макса. Он с не меньшим удивлением таращился на девушку. Когда секундный шок прошел, руководитель шоу повернулся к директору. Крис застыл с протянутой вперёд рукой, видимо он пытался её остановить.

В гримерной повисла тишина.

Сероглазая испуганно хлопала ресницами. В её взгляде читалось невысказанное извинение за дерзость. Она бесшумно то открывала, то закрывала рот, но слова так и не сорвались с языка.

Девушка боялась, что за столь дерзкий поступок Дэвис выставит их с подружкой за дверь, из клуба, из их стриптиз бара, да и из самого города. И ей придется вернуться в свой маленький городишко и влачить там жалкое существование до конца дней своих. Её воображение ярко нарисовало картинки предстоящей никчемной жизни. В уголках глаз собрались слезы.

Ни за что она не вернётся туда, откуда сбежала в поисках лучшей жизни. Девушка шумно втянула воздух, она приготовилась броситься на шею приме шоу и умолять о прощении. Но ей не пришлось этого делать.

Макс не любил столь прытких девиц, и поставить её на место ему не составило бы никакого труда, но то, как Вивиан смотрела на него, ему нравилось. В её удивленных глазах читался вопрос о том кто эта девушка и почему она позволяет себе так смело вести себя.

Она его девушка.

Макс не собирался опровергать догадки бывшей подружки. Пусть помучается. Он ободряюще улыбнулся сероглазой.

Продолжим игру мисс Вивиан Льюис.

– Ви, позволь тебе представить, – Дэвис стал припоминать имя девушки, которое не отпечаталось в памяти даже первой буквой. Этого он не предугадал.

– Дороти, – пришла на выручку сама типа-подружка и протянула руку приме, – можно просто Доти.

– Вивиан, – слегка прикоснулась к её пальчикам солистка, – не думаю, что мы будем настолько близки, что б я звала тебя Доти, – скривила губы звезда шоу.

– Никогда не говори никогда, – нравоучительно ответила осмелевшая девчонка. Она обвела взглядом комнату. – У вас тут мило. Мне нравится, только вот цвет стен я бы сменила на постельный.

– Я согласен с тобой, милая, – поддержал Дороти Макс. Ему всё больше и больше нравилась завязавшаяся игра.

Вивиан стрельнула взглядом на бывшего друга. Он не реагировал. Она перевела взгляд на гостью.

Соперница? Претендентка на её место в сердце Дэвиса и на сцене?

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Ви подавила желание соскочить со стула и оттаскать наглую девицу за волосы. Она, наклонив голову, с интересом стала наблюдать за Доти, которая крутила головой медленно обходя комнату.

Макс потягивая шампанское, с довольной ухмылкой смотрел на сероглазую девчонку. Он всем своим существом ощущал как злость, раздражение, гнев закипают в бывшей подружке и с минуты на минуту она взорвется, истекая ядом.

Дэвис наслаждался ожиданием.

Прошла секунда, вторая.

Ничего не произошло. Мужчина, вскинув одну бровь вверх, в изумлении посмотрел на приму своего шоу.

Ви с самой милой улыбкой изучала Дороти.

Макс мысленно крикнул «Браво, Вивиан! Отлично сыгранно!» И наградил самыми громкими аплодисментами.

Забавную картину нарушило появление Брюса с очередным букетом. Сегодня это были белые тюльпаны, перевязанные алой лентой. Не обращая внимания на присутствующих, Батлер большими шагами направился к своей возлюбленной.

– Дорогая, нас пригласил провести вечер сам мистер Уилл Бэнк! – воскликнул на ходу Брюс, подойдя к девушке, положил цветы на женские колени, взял её за руку и прикоснулся губами к запястью. – Он был сегодня на шоу и желает выразить своё восхищение тебе лично. Собирайся нас ждёт в низу машина, – блондин, придержав подружку за руку, помог спуститься с высоко стула.

– Поздравляю, – Макс отсалютовал бокалом с шампанским и продолжил с сарказмом. – Тебе открывают двери самые «честные» люди этого города, – он выпил шипучий напиток одним глотком. – Смотри не споткнись, Батлер.

– Завидуй, молча, Дэвис, – долговязый метнул серыми глазами молнию в стоявшего за спиной руководителя шоу.

– Было бы чему, – он глотнул шампанское прямо из бутылки, обнял за талию, стоявшую рядом сероглазую девушку, и пошел к распахнутым дверям.

– Доти, – Вивиан окликнула удаляющуюся парочку и, вырвав руку у Батлера быстрым шагом пошла за девушкой.

Дороти высвободившись из объятий Дэвиса, засеменила к солистке шоу, смотря на неё заискивающим взглядом.

Макс остановился. Скривил губы в презрительной улыбке.

Мисс Виваин Льюис не доиграла свою роль. Он фыркнул.

– Может, как-нибудь поболтаем, – излучала дружелюбие Ви, – расскажешь мне о себе, о том, где училась танцевать.

– Конечно с большим удовольствием! – засияла Доти, наивно хлопая ресницами. – Я могла бы позвонить тебе – с легкостью предложила она.

– Будет лучше, если я сама тебе позвоню, – Вивиан взяла девушку за руку, – когда буду свободна после изнурительных репетиций, – она многозначительно посмотрела на Дэвиса и продолжая следить за его реакцией, обратилась к Брюсу. – Солнышко, запиши, пожалуйста, номер Доти, чтоб я могла с ней связаться, – и подтолкнула девчонку к Батлеру, а сама шагнула к Максу.

– Она миленькая, – Вивиан смотрела прямо ему в глаза, – но ещё совсем молоденькая. Зачем она тебе? – чуть слышно произнесла солистка, пальчиком прикоснувшись к его запястью.

Макс ничего не ответил, с вызовом посмотрел в её карие глаза, которые когда то были такими родными, и притягивали его словно магнит, а теперь он хотел бежать от них как можно дальше. Она была ему противна.

– Вивиан, нас ждёт мистер Бэнк, – напомнил подружке Брюс.

– Ничего с ним не случится, придержит свои восхищения, – Ви продолжала буравить глазами бывшего парня.

– Ви, девочка, моя, – умолял Батлер, – он не из тех, кто привык ждать. Ты должна понять, для меня это важное приглашение.

Дэвис, оставив солистке кривую усмешку, подошел к Дороти, взял её за руку и потащил к выходу, она, неуклюже семеня на высоких каблуках, проследовала за ним.

Поведение директора клуба настораживало. Он посмел пригласить значимого человека в этом городе, не посоветовавшись.

Макс сквозь сжатые зубы втянул воздух. Нет, он не будет думать об этом сейчас. День и так выдался напряженным. Необходимо расслабиться. Тем более что для этого у него полный комплект. Дэвис тряхнул головой, отгоняя не нужные мысли.

– Я ненавижу тебя Брюс Батлер, – сквозь зубы процедила Вивиан, провожая взглядом мужчин и девчонок. Через мгновение развернувшись, с улыбкой подошла к светловолосому мужчине, провела рукой по гладко уложенным волосам. – Не переживай, дорогой, всё будет хорошо.

Ви двигаясь по комнате, скинула сценический костюм, оставшись полностью обнаженной. Покачивая бедрами, девушка скрылась за ширмой и вышла оттуда через минуту в длинном, черном, сверкающем стразами платье.

– Пойдем, дорогой, – скрывая раздражение, она взяла Батлера под руку, – покорять твоего мистера Уилла Бэнка.

Мисс Льюис вышла из гримерной, гордо вскинув голову. Она не могла поверить, что Макс клюнул на такую пустышку как Дороти, но ничего она скоро всё узнает. Ей для этого не придётся что-то делать, наивная девчонка всё сделает сама. Вивиан улыбнулась своим мыслям, ближе прижалась к Батлеру и величественной походкой проследовала к ожидающему у входа лимузину.

Глава 10

– Что за игру затеяла Ви? – тихо поинтересовался Крис у Макса, когда девчонки занялись обсуждением небольшой экскурсии по задворкам шоу, – И зачем ей эта Доти? – он пожал плечами.

– Меня не волнуют её действия, а скорее всего, забавляют, – соврал Дэвис. – Я всего-то хочу приятно провести вечер и возможно ночь. Он погладил рукой округлые ягодицы сероглазой девчонки, отчего её щеки вспыхнули и, она погрозила мужчине пальчиком, в ответ Макс громко рассмеялся, поймал её руку, притянул к себе и поцеловал в губы.

Крис, Макс и их спутницы спустились на парковку клуба, сели в машину. Девчонки весело щебетали на заднем сидении. Крис внимательно смотрел на приятеля, который сосредоточено, вёл audi погружённый в свои мысли.

Его самолюбие сверлило голову вопросом. Почему Бэнк пригласил Вивиан и Батлера, проигнорировав его, без которого это шоу не состоялось бы, и почему ему никто не доложил, что в зале присутствует человек, занимающий не последнюю ступень в иерархии влиятельных людей Лас-Вегаса.

– Ты знал? – он, смотря вперёд, обратился к другу.

– О чем знал? – не понял вопроса Крис.

– О том, что в зале Бэнк? – Макс бросил суровый взгляд на директора шоу.

– Прости, но я услышал об этом тогда же, когда и ты, – оправдался друг.

– Значит Батлер, сам пригласил его, – предположил Дэвис.

– Но зачем? – недоумевал Крис.

– Вот и я думаю, зачем? Что он затевает? – задавал вопросы Макс, скорее сам себе, чем Крису.

– Я постараются завтра всё узнать, – попытался успокоить друг.

– Завтра, будет поздно! Надо сегодня, – мужчина сдвинул брови и сжал губы в узкую полоску. – Что ты сидишь? – он резко обратился к директору. – Звони.

– Но кому? – пожал плечами Крис.

– Кому-нибудь, – рычал Макс, девчонки на заднем сидении притихли. – Я не хочу остаться ни с чем после того как сделал его грёбанный клуб одним из известнейших заведений Вегаса.

Дэвис вдавил педаль в пол, и audi понеслась по главному проспекту, обгоняя едущие впереди машины.

Крис достал сотовый и набрал номер арт-директора клуба и по совместительству лучшего друга Батлера.

Никто и никогда не перешагивал через него. Никто и никогда не игнорировал Макса Дэвиса. Самолюбие клокотало внутри, требуя ответов. Но их не было. В раздражении Макс саданул кулаком по рулю. Девчонки испугано переглянулись.

– Макс, мы проскочили мимо PURE, – осторожно сказала блондинка, разглядывая в окно удаляющиеся огни клуба.

Дэвис, посмотрел на пассажирок в зеркало заднего вида, в голубых глазах плескалась ярость. Подружки вжались в сидение.

– Со слов Колина, – Крис спрятал телефон во внутренний карман пиджака, – Батлер сам был удивлён появлению Уилла Бэнка и его приглашению.

Макс с недоверием посмотрел на друга. Дэвис не любил, когда что-то выходило из-под его контроля. А долговязый блондин решил изменить правила.

Черт! Сука!

Напряжение и раздражение внутри смешались во взрывоопасную смесь, готовую вырваться наружу. Водитель сжал руль, так что костяшки пальцев побелели.

Вернуться в клуб. Схватить лживую блондинистую сволочь за лацканы модного пиджака и вытрясти из него все его планы. Нет. Парочка укатила на встречу.

Блядь! Сегодня ему повезло. Батлер завтра ответит на его вопросы, хочет он это или нет.

А сейчас срочно нужен алкоголь, много алкоголя и сговорчивая девчонка. Макс через плечо кинул взгляд на притихших подружек. Дороти мило улыбнулась.

Отлично. Остался алкоголь.

– Ну что же постараемся поверить в случайность происходящего, – сдержанно выдавил из себя Макс, развернул машину и поехал в направлении PURE.

Припарковавшись у ярко освещённого входа элитного ночного клуба, мужчины помогли выйти девушкам из машины и, бросив ключи парковщику, направились к массивным дверям.

Макс положил руку на талию Дороти и притянул к себе, потом провел ладонью вниз по ягодицам, остановившись, слегка сжал пальцами мягкое тело. Лицо девушки вновь вспыхнуло.

Дэвис фыркнул. Она, в самом деле, такая скромница или прикидывается. Вечер обещал быть интересным.

– У тебя отличная попа, – шепнул Макс на ушко и поцеловал девушку в носик. Она наиграно смутилась и опустила глаза.

Компания вошла в клуб.

Глава 11

– Мистер Дэвис? – поинтересовался администратор, встретивший молодых людей в холле.

– Да. – Макс удивленно посмотрел на Криса, тот в ответ пожал плечами.

– Позвольте вас проводить, – мужчина жестом пригласил гостей следовать за ним. Ничего не понимая и переглядываясь, все подчинились и двинулись вслед за работником клуба.

– Ты успел заказать столик? – шепотом поинтересовался недоумевающий Крис. Макс отрицательно покачал головой.

Следуя за администратором, двое мужчины и две девушки поднялись на второй этаж в ВИП-зал с мягкими белыми округлыми диванами, возле которых стояли столы со столешницами из темного стекла, сервированные легкими закусками.

Помещение было заполнено мужчинами разных возрастов и с разным стилем одежды, от классических строгих дорогих костюмов до стиля кежуал. Девушки все в основном одного возраста от двадцати одного и до… двадцати одного, за исключением некоторых представительниц женского пола. На тех кому «от и до» были одеты яркие, переливающиеся короткие клубные платья и туфли на высоких каблуках. Они крепко держали своих спутников под руку, чтоб ненароком не упасть с высоты шпилек, во второй руке красовался бокал с алкогольным напитком, который давал возможность расслабиться, но не давал уверенности в удержании равновесия.

От компании мужчин в дальнем углу зала отделилась женская фигура в красном платье в пол, материал струился по её идеальной фигуре, при каждом шаге взору открывалась одна стройная нога, вторая была скрыта под волнами ткани. Сверху открытое декольте подчеркивало красивую полную грудь и четкую форму плеч, которые прикраивали длинные каштановые волосы.

Женщина уверенной походкой шла к ним.

От нее веяло сексом. Она была сексом.

Не сводя с незнакомки глаз, Дэвис рукой ослабил ворот расстегнутой рубашки, вдруг так некстати, ставший ему давить. Злость, раздражение из груди перебрались в пах. Угрожая предстать перед всеми.

Трущееся рядом тело Дороти не помогало.

Святые угодники. Где виски?

Крис громко сглотнул большой ком, застрявший в горле.

– Макс, ты заставляешь себя ждать, – промурлыкала женская фигура большим ртом с ярко красными губами, обдав волной томного взгляда темно-зелёных глаз.

– Ирина? – прохрипел Дэвис с нескрываемым удивлением.

– Длинноногая Ирис? – Крис, выпучив глаза, уставился на женщину.

– Дэвис, – женщина нагло отстранила от него сероглазую девушку. Прикоснулась губами к его щеке, накрыв пряным ароматом туалетной воды и, взяв мужчину под руку повела к собравшимся в дальнем углу зала, – Уилл не любит ждать.

– Уилл? – Макс остановился и большими от удивления глазами посмотрел на женщину.

Крис шел рядом с приятелем. Девчонки не отставали от парней.

– Всё потом, мальчики, – шепнула она ошарашенным друзьям. Ирина подвела их к гостю стоящему к ним спиной.

– Милый, – женщина коснулась плеча в дорогом костюме.

К ним развернулся мужчина средних лет, его лицо покрывали мелкие морщинки, которые собирались в уголках глаз, когда он улыбался, скулы резко выделялись на лице, подбородок выступал вперед, щеки были идеально выбриты, копна черных с проседью волос небрежно лежала в разные стороны. Он окинул подошедших недовольным взглядом, прищурил один глаз, словно присматриваясь, и вдруг расплылся в добродушной улыбке.

– Давно хотел с вами познакомиться, – дорогой костюм протянул руку. – Уилл Бэнк.

– Макс Дэвис, – постановщик шоу пожал широкую ладонь, в ней чувствовалась сила и уверенность, – а это Крис, наш директор и мой друг,– Бэнк протянул и ему руку.

Уилл подозвал официанта. Виски оказалось очень кстати.

– Мистер, Дэвис, вы хотели проигнорировать моё приглашение? – Уилл Бэнк изучающе заглянул в глаза Максу.

Ирина подошла к Уиллу прижалась к нему всем своим сексуальным телом, он обнял её за талию и поцеловал в шею, продолжая сверлить взглядом Дэвиса.

У Мкса пересохло во рту, он сделал большой глоток виски.

Дэвис нервно постукивал пальцем по бокалу.

Признаться. Не получал приглашения.

Подставить Батлера. Он, конечно, ещё тот козел. Но Макс сволочью никогда не был.

Возможно, Бэнк не поверит его словам. С такими, как Уилл Бэнк надо быть осторожнее, не всегда знаешь чего от них ожидать, и что они хотят сегодня – дружить с тобой, сотрудничать или растоптать.

Ирина напряженно смотрела на мужчин.

Молчание затягивалось.

– Простите, мистер Бэнк, – уверенный голосок девушки заставил всех обратить на неё внимание, – нас не представили, Дороти, для друзей можно Доти, – девчонка смело протянула мужчине руку, он слегка пожал её, – Макс задержался из-за меня, – Дороти взяла Дэвиса под руку и прислонилась щекой к его плечу. – Он устраивал мне небольшую экскурсию, мы с подружкой сегодня впервые посмотрели шоу и, нам всё было интересно.

Сьюзи, державшая за руку Криса, как китайский болванчик качала головой.

– Макс, друг. – неожиданно оказавшийся рядом Батлер хлопнул его по плечу. – Мы думали, что-то случилось. Глаза блондина были наполнены мольбой.

Врезать бы ему. Но не сегодня. Эта сука ещё свое получит.

– Всё хорошо, Брюс, спасибо, – Дэвис с трудом сдерживал гнев. – Не стоило беспокоиться.

– Макс, Крис, – Вивиан лукаво смотрела в глаза друзьям, – уж могли бы и поторопиться.

Мужчина средних лет с интересом наблюдал за разыгрывавшейся перед ним второсортной игрой.

– Мистер Бэнк, – в очередной раз смелые интонации Дороти заставили всех обратить внимание на неё, – вы сегодня впервые были на шоу?

– Да, мисс, – Уилл игриво склонил голову набок. Ему определенно нравилась эта девчонка.

– Как ваше впечатление? Мне до жути понравилось, – она хихикнула и прикрыла рот рукой.

– Мне тоже, Доти, – Бэнк расплылся в милой улыбке. Все вздохнули с облегчением, напряжение было снято.

Макс бросил короткий взгляд на спасительницу, продолжавшую жаться к его плечу. Девчонка заслуживала отличного траха. Мужчина еле заметно дернул уголком губ. Если она такая же смелая в постели, то им обоим повезло.

Уилл Бэнк выразил своё восхищение просмотренным шоу, высоко оценил работу Макса, как постановщика, отметил великолепие Вивиан на сцене, сравнивая приму с богиней. Они поговорили о планах на будущее, о возможном новом шоу, о большой работе, которая предстоит, о постановочном процессе, о том, что Макс дотошный режиссер, требующий точности и не терпящий компромиссов.

Закончив разговор, Бэнк предложил ни в чём себе не отказывать, отдыхать и наслаждаться клубом. Он извинился и перешел к другой компании, ожидающей внимания хозяина. Ирина проследовала за мужчиной, послав Дэвису многозначительный взгляд.

Девчонки, воспользовавшись ситуацией, убежали на танцпол, им уже давно не терпелось блеснуть танцевальными навыками.

Когда все посторонние разошлись и Макс убедился, что их разговор не будет достоянием лишних ушей, он резко развернулся к Брюсу.

– Что за дешёвую пьесу, вы сейчас пытались разыграть? – он нахмурил брови и поджал губы – Что за грубый спектакль? – рычал Дэвис, сверкая глазами. – Что это значит? – блондин молчал, подбирая слова. – Ты хотел меня подставить перед Бэнком? Выставить не воспитанной свиньёй, которая пренебрегла его приглашением? Отвечай!

Дэвис схватил директора клуба за лацкан пиджака, сминая дорогую ткань в кулаке.

– Макс, всё совсем не так, – жевал оправдание блондин.

– Не мямли, Батлер, будь мужиком говори как есть, – Дэвис дернул лацкан пиджака, на себя.

– Пожалуйста, Макс, – Вивиан накрыла его руку своей.

– Отойдем, – разъяренный Макс указал рукой в сторону резного ограждения второго этажа.

Все подошли к перилам, за ними открывался вид на танцпол, на котором, изгибаясь в такт музыке, кружили разгорячённые тела, среди них Макс отыскал Дороти и Сьюзи.

Зачем. Он не знал. Но от того что Дороти была где-то поблизости становилось чуть спокойнее, злость и раздражение отступали и уже не так сильно хотелось врезать белобрысому козлу.

– Ну, так в чём дело? – Мак повернулся спиной к танцполу и облокотился на ограждение.

Вивиан вцепилась в предплечье друга. Явно останутся синяки. Она боится за Батлера? Или…

Ви прекрасно знала, на что способен, её бывший в таком состоянии. Девушка не спускала взволнованного взгляда с мужчин.

– И так, – рыкнул в нетерпении Дэвис, испепеляя глазами хозяина клуба.

Батлер вздрогнул.

– До меня дошла информация, – начал робко блондин, – будто мистер Бэнк хочет пригласить тебя работать в его зале в казино Медас.

Дэвис молчал, он изучающее, смотрел на Брюса.

– Макс, я не готов тебя потерять – выдохнул Батлер.

Вивиан испугано смотрела на руководителя шоу. Ви боялась, что Макс согласиться, тогда ниточка, связывающая их, будет порвана, и она уже никогда не сможет его вернуть.

Девушка сильнее сжала руку блондина. Костяшки пальцев побелели, выдавая напряжение. Точно останутся синяки.

Батлер не дышал.

Дэвис наслаждался нарастающим страхом в глазах обоих. Он молчал.

– Макс,– голос Брюса дрожал, – мой клуб без твоего шоу… просто стены… твоё шоу сделало его популярным… – он сделал большой глоток виски, его губы подрагивали.

Дэвис не торопился с ответом, продолжая наслаждаться ситуацией.

– Что ты будешь делать? – нарушил тишину Крис.

– Макс, ты уйдешь? – дрожащим голосом спросила Вивиан.

– Мне ещё никто ничего не предложил, – Дэвис одарил всех своей лучезарной улыбкой. Он ликовал. Самолюбие удовлетворенно заткнулось. Но ему не дали насладиться моментом.

– Макс, мальчик, – Ирина тихо подошла со спины, протиснула свои наманекюренные пальчики между его телом и рукой. Изящная ладошка с длинными пальцами, заканчивающаяся красными ноготками, легла на его предплечье. – Уилл хочет поговорить с тобой, – кивнув остальным, Ирина повела Дэвиса через ВИП-зал в дальний угол, где в кресле восседал мистер Бэнк.

Крис, Вивиан и Брюс Батлер не сводили глаз с друга. Со своих мест они пристально следили за беседой, стараясь сквозь музыку уловить обрывки разговора, но или ди-джей прибавил децибел, или Макс и мистер Бэнк сидели слишком далеко.

– А кто такой мистер Бэнк? – нарушила молчание Ви.

– Он один из самых богатых представителей развлекательного бизнеса Лас-Вегаса, – шептал Батлер, боясь упустить хоть слово из неслышной беседы. – Он владеет несколькими стриптиз-барами, парочкой ночных клубов. Ему принадлежат самые крутые казино Белладжио и Медас, с лучшими концертными площадками Вегаса.

– Все это приносит доход в пару миллионов долларов в час, – продолжил Крис. – Представляешь цену предложения, которое возможно сейчас делают Максу, – директор шоу глубоко вздохнул.

– Тогда понятно, почему эта сучка с ним, – Вивиан испепеляющим взглядом смотрела на Ирину. – Откуда она вновь появилась, после стольких лет отсутствия, – прима шоу фыркнула. – Я думала, она давно загнулась от передоза, а вот нет, жива, и появилась, чтобы снова отравлять мне жизнь, – брызгала ядом мисс Льюис.

Ви вырвала из рук Криса бокал с виски и одним глотком опустошила содержимое. Мужчины удивлённо посмотрели на девушку. Вивиан растянула губы в подобии улыбки.

Макс потирал вспотевшие от волнения руки, ему не приятен был разговор с мистером Бэнком. Дэвиса не устраивала манера, в которой Уилл высказывал свое предложение. Он говорил, так что у Макса не оставалось путей к отступлению, будто он уже работал на него, и был его собственностью.

Маск Дэвис не терпел такого отношения. Он никогда и никому не принадлежал. Только самому себе.

Ирина в течение всего разговора сидела на подлокотнике кресла, положив ногу на ногу. Платье спало, освобождая стройные ножки из своего плена. Она игриво смотрела на Макса, накручивая тёмные с проседью волосы мужчины на свои длинные пальцы.

Бэнк видя нерешительность Дэвиса, продолжал описывать перспективы его карьеры, если он будет работать у него.

Макс постарался отделаться от тяжелого разговора и предложил обсудить данный вопрос с его менеджером. А у них будет с Ребеккой время найти внушительные доводы для отказа. Уилл не нравился Дэвису.

– Не люблю работать через посредников, – не отступал Бэнк, он привык добиваться того чего хотел. А сейчас он хотел Макса Дэвиса и новое танцевальное эротическое шоу в одном из своих казино.

Какого хрена этот танцоришка артачится. Набивает себе цену. Он не получит и доллара больше.

Нежные пальчики коснулись вздувшейся жилки на шее. Ирина. Эта сучка умеет успокаивать.

– Макс, от таких предложений просто так не отказываются, – надавил Бэнк. Пригрозил. – Я даю тебе возможность подумать.

Выбрать место в долине смерти.

Дэвис потер лоб, наклонив голову, скрывая обречённость в голубых глазах. Тяжелый вздох согласия зародился внутри.

В зал вбежала раскрасневшаяся Доти и прямиком направилась к троице, скучающей у ограждения.

– А где Макс? – она окинула их взглядом.

Вивиан пальчиком показала в сторону, где беседовали мужчины. Дороти не задерживаясь, развернулась и понеслась к Дэвису.

– Милый, – она обняла его со спины, – ты бросил меня совсем одну, – Макс погладил её по руке, девушка перехватила его пальцы и крепко сжала. – Простите Уилл, но я украду его у вас, здесь не место для деловых бесед. Серые глаза невинно смотрели на мужчину, тонкие губы растянулись в наивной улыбке.

Дороти для Макса сейчас была словно спасательный круг, брошенный утопающему в штормовом океане. Он изо всех сил хватался за неё.

Доти потянула молодого мужчину за руку, извинившись, ему пришлось подняться и последовать за девушкой, которая уверенно повела за собой на танцпол.

Играла красивая медленная музыка, Дэвис положил руки на девичью талию. Он оттарахает её так, как никто до него.

Вивиан, наблюдавшая за парочкой с высоты второго этажа, с недовольным видом отвернулась от танцующей толпы, потянула Брюса к дивану, где уже расположились гости.

– Ты сегодня меня здорово выручила, – Макс провел пальцем по раскрасневшейся щеке подружки на вечер.

– Разве так благодарят, – осмелевшая девчонка обвила мужскую шею руками и нежно прикоснулась к его губам, осторожно раздвигая их своим маленьким язычком. Мужчина поддался настойчивости и направил свой язык, ей навстречу, переплетая их в бесхитростном узоре.

– Мммм – протянул Макс, когда поцелуй закончился. – Мне хотелось бы это повторить.

– Возможно чуть позже, – Дороти кокетливо склонила голову на бок. Дэвис опустил руки на её ягодицы, сжал и притянул к себе.

Два темно-зелёных глаза с недовольством наблюдали за ними.

Где-то рядом топтались Крис и Сьюзи.

Продержавшись на танцполе ещё пару композиций, компания решила подняться и промочить горло. Прихватив напитки с подноса официанта, мужчины и девчонки присели на удобный диванчик напротив Вивиан и Брюса.

– Хватит скучать в одиночестве, – обратилась к ним захмелевшая Сьюзи. – Присоединяйтесь к нам на танцполе.

– Не думаю, что у нас получится так же оригинально двигаться под эти ритмы, как у вас, – съязвила Ви, и улыбнулась краем губ, смотря на Макса.

– Перестань Льюис, – миролюбиво произнёс он, – раньше ты всегда любила оторваться под ди-джейские биты, – мужчина глотнул виски. – Что изменилось сейчас?

– Я устала, – Вивиан капризно сложила губки.

– Да ладно Ви, тебе это раньше не мешало зажигать до утра, – Брюс заглянул в глаза подружки.

– Мне не нравится музыка, – она злобно оборвала уговоры.

О каких танцах может идти речь. Когда они не знают о решении Макса.

– Не думал, что ты настолько привередлива? – Крис вопросительно вскинул брови. Директор шоу поднялся с дивана и протянул руку солистке шоу. – Давай, Ви, покажи класс.

– Да пошел ты, – рыкнула девушка. Они что совсем не понимают. Всё рушится. Стоит только Максу согласиться.

– Как хотите, а мы пошли, – Сьюзи вскочила со своего места, протянув руку Дороти, та одним глотком опустошила бокал шампанского и последовала за подругой.

– Мальчики присоединяйтесь, – бросили они на ходу партнёрам. Крис пританцовывая, отправился за подружками.

Макс тоже поднялся. Вивиан схватила его за руку. Она обеспокоенно смотрела на него своими большими карими глазами.

– Дэвис? – её рука дрожала.

Батлер вопросительно таращился.

Ну, уж нет, не сейчас. Никаких ответов. Макс непринужденно подмигнул парочке.

– Отдыхайте, расслабляйтесь, – Дэвис ухмыльнулся, опрокинул в себя остатки виски и отправился в направлении уборной.

Фигура в красном платье проследовала за ним. Вивиан заметив это, отодвинулась от спинки дивана, и напряжённо выпрямилась.

Выйдя из кабинки, Макс со своей фирменной ухмылкой посмотрел на женщину, прислонившуюся спиной к входной двери. Грудь её высоко вздымалась, стройная ножка призывно смотрела из разреза платья.

Всё напряжение сегодняшнего вечера вновь вернулось и переместилось в район ширинки брюк, требуя срочного выхода, а сделать это с Ириной или какой другой женщиной для него не имело значения.

Дверной замок щелкнул. Ирина, не сводя темно-зелёного взгляда с лица Дэвиса, покачивая бедрами, проследовала к умывальнику, легко запрыгнула на столешницу между раковинами, и нежно взяв мужчину за лацканы пиджака, потянула к себе. Длинные стройные ножки скрестились за его спиной. Женщина медленно обвила мужскую шею руками и прильнула к его губам. Макс провёл рукой по прогнутой спине и далее вниз по внешней стороне женских бёдер. Он грубо проник языком в большой податливый рот.

– Привет, – Макс отстранился от женщины, после горячего поцелуя.

– Привет, Дэвис, – прошептала она ему в губы. – С годами ты стал ещё сексуальней, – женщина указательным пальчиком очертила овал его лица.

– А ты не изменилась, – он откровенно похотливо рассматривал старую знакомую. – Тебя всё так же тянет к приключениям.

Ирина, обжигая горячим взглядом, ладошками скользнула по контуру мужских плеч, прошлась по груди, по накаченному прессу и нежно коснулась паха, она не скрывала наполнявшего её желания.

Напряжение в брюках возросло. Член сам был готов выпрыгнуть наружу.

– Ирина, сюда может кто-нибудь войти, – Макс положил руки на женские ноги и стал медленно продвигаться к верхней части бёдер, приподнимая подол платья.

– Я закрыла дверь, – она погладила его между ног, – сегодня ты от меня просто так не отделаешься.

– Не очень-то и хотелось, – парень сжал мягкие ягодицы, притянул к себе и провел губами от плеч, по ключицам, по шее к уху и прикусил мочку. Слабый стон наполнил помещение уборной.

– Я всегда хотела узнать твои прикосновения, – Ирина расстегнула ширинку и запустила руку внутрь. – Узнать, как это ощущать тебя в себе, – она пробежалась пальчиками по его длине, – но мне постоянно кто-то мешал.

– Как ты здесь... – Макс задохнулся.

– Сейчас не об этом, – женщина одной рукой умело расстегнула рубашку и царапнула ноготками мускулистую грудь.

– Мммм, – мужчина закрыл глаза, – это чертовски приятно, – и он жадно впился в её губы.

Нащупав руками тонкую полоску трусиков, Макс резко рванул ткань, тоненькие веревочки легко треснули и были отправлены в мусорное ведро. Женщина длинными пальчиками нежно поглаживала мужскую плоть. Макс намотал темные волосы на руку, потянул назад. Ирина запрокинула голову. Поцелуи обожгли шею, грудь. Возглас нетерпения сорвался с губ. Она освободила его желание из плена брендовых брюк. Он резким толчком на всю длину, глубоко вошел внутрь изнывающего лона. Женщина вскрикнула и сильнее сжала кольцо своих ног вокруг мужчины…

– Скажи, откуда взялся этот Уилл? – Макс сполоснул руки под струёй воды и вытер бумажным полотенцем. – И куда ты пропала тогда?

– Мне невыносимо было видеть тебя с ней, – Ирина поправила декольте и опустила подол платья. – Я всегда считала ваши отношения ошибкой, – она открыла клач, достала помаду, – и оказалась права, – женщина накрасила губы. – Когда она тебя бросила?

– Я не хочу об этом говорить, – Макс застегнул пуговицы на рубашке.

– Дэвис! – воскликнула Ирина. – Ты всё ещё её любишь? – она подошла к нему положила руки на плечи и заглянула в голубые глаза. – Почему не я, Макс?

Дэвис изогнул губы в брезгливой усмешке. Ещё не хватало откровенничать после траха в туалете клуба.

Ирина заметила, но промолчала. Ещё не время.

– Нам пора, – он снял её руки со своих плеч и направился к выходу.

– А ты изменился, – бросила ему вслед женщина.

– Не выходи сразу за мной. – Дэвис оглянулся, – не хочу, что бы нас заметили, – он открыл дверь и вышел.

Ирина закатила глаза. Глупый, наивный Макс Дэвис.

Молодой мужчина зашёл в зал и наткнулся на презрительный взгляд карих глаз.

Ему было все равно.

– Где ты был? – Дороти подлетела к Максу и обняла за шею. – Я скучала, – нетрезво с запахом алкоголя.

– Я смотрю, тебе понравилось шампанское? – Дэвис взял девушку за талию и повел к столику, где ворковали Крис и Сьюзи, он, что-то шептал ей на ухо, а она хихикала, глядя на окружающих пьяным взглядом.

– Предлагаю, переместится в более удобное место, – мужчина похлопал друга по плечу.

Макс должен рассчитаться с Дороти, пока она ещё держится на ногах.

– Ты же знаешь я всегда за, – Крис поднялся и подал руку Сьюзи.

– Завтра жду на репетицию без опозданий, – Дэвис обратился к Вивиан, которая прожигала его взглядом. Ни один мускул не дернулся на её лице. Она отвернулась, гордо вскинув голову, пряча вздох облегчения.

Макс остается. Ви повернулась к Брюсу, провела руками по его гладко уложенным волосам и поцеловала в губы.

Дэвис хмыкнул, развернул Дороти и они все направились к выходу. По дороге компания подошли к месту, где стоял Уилл, придерживающий за талию Ирину.

– Макс, – седовласый не выпуская из объятий женщину, шагнул на встречу, – буду ждать вашего решения. Позвоните мне, – Ирина протянула ему визитку, легко коснувшись пальцев.

– До свидания мистер Бэнк, – Макс пожал крепкую руку.

– Не отказывайся от удачи, Дэвис, такие предложения не часто делают, – женщина смотрела на мужчину темно-зелёными глазами.

– Обещаю подумать, – Макс повернулся и вышел из зала, держа за руку пошатывающуюся девушку.

– Какое решение примешь, чувак? – рассчитывал на откровенность директор шоу.

Дэвис устало провел рукой по лицу, в надежде смахнуть все произошедшее за сегодняшний долгий вечер. Не получилось.

– Крис, заткнись, алкоголь, девочки и секс. Больше никаких вопросов, – грубо оборвал Дэвис. Прикрыл веки. На него смотрели глаза цвета горького шоколада.

Блять. Макс крепче прижал к себе Дороти.

Глава 12

Лили спала на своей небольшой кровати, в маленькой квартирке, над баром. Пару часов назад с первыми лучами восходящего солнца её смена закончилась и, попрощавшись с коллегами, она поторопилась домой. Смыв в душе под теплыми струями воды накопившуюся усталость за бесконечный день и не менее бесконечную ночь, девчонка юркнула под одеяло, свернулась калачиком и спустя несколько минут сладко засопела.

Ей снился сон. Прекрасное ведение из прошлой жизни. Она улыбалась. Мамам и папа были рядом. Они были вместе, и казалось, ничто не сможет их никогда разлучить. Они были семьей.

Мелодия мобильного жестоко оборвала сладкое сновидение. Лили с трудом разлепила веки, пошарила рукой по матрасу в поисках нарушителя спокойствия.

Из-под прикрытых век девушка силилась рассмотреть имя, высветившееся на дисплее.

Мари. Буквы сложились в знакомое слово.

Что-то случилось.

Лили медленно повернула голову в сторону маленьких часиков, расположившихся на прикроватной тумбочке.

Она уснула всего пару часов назад.

Сонный взгляд вновь упал на экран мобильного телефона. Мелодия настырно терзала уши.

Не ответить, Лили не могла. Понапрасну в столь ранний час подруга не стала бы её беспокоить. Значит, она нужна ей. Глубоко вздохнув и шумно выдохнув остатки сна, девушка провела пальчиком по экрану.

– Лили, – жалобно простонала Мари, – выручи меня, пожалуйста.

– Что случилось, дорогая? – забеспокоилась девушка. Сон отступил окончательно. – Что у тебя с голосом?

– Не могу подняться с постели… страшный грипп, – хрипела подружка, – а мне сегодня на работу.

– Позвони, отпросись, – предложила Лили. Все было не так безнадежно, как казалось в начале.

– Я не могу. Отпрошусь, они отправят другого работника. Заказчик узнает. Разозлится. Я потеряю место. Ты же знаешь, какие он оставляет чаевые, – шептала сквозь слезы Мари.

– Но как, же я могу? Он догадается, что убиралась не ты, – в голосе появились нотки страха за подругу и за себя. Что за монстр – заказчик.

– Он нипочем не догадается, если мы сделаем все, как я тебе скажу, – успокаивала больная. – По правилам фирмы, если приходит другая уборщица, необходимо сообщить об этом хозяину. А мы с тобой никому не скажем, кто выполнил работу. Его в это время не будет дома, и он никогда ничего не узнает, – уверял осипший голос.

– Я боюсь, Мари, – не верила в успех Лили. – Ты же знаешь моё везение, что-то обязательно пойдёт не так и всё станет известно.

– Перестань, трусить, – умоляла подруга. – Пожалуйста, выручи меня, ты же знаешь, я не могу потерять эту работу и этого клиента. Лили, миленькая, помоги мне.

Девушка задумалась. Сомнение внутри росло. Что-то там, в груди, подсказывало не соглашаться. Отказать. Но разве она может не помочь подруге.

Взгляд упал на часы. Она все рано уже не уснет.

– Хорошо, – выдохнула Лили, – но как я туда попаду.

– Заедешь ко мне, я тебе всё объясню, – радостно хрипела больная.

Скинув с себя одеяло, девушка поднялась с постели, и медленно переставляя ногами, поплелась в ванную. Прохладная вода поможет разогнать остатки сна.

Даже ранним утром главный проспект Вегаса забит машинами. Старенький фордик оставшейся Лили, как подарок от Джека, недовольно фырча двигателем, двигался в потоке автомобилей разных марок, моделей, размеров и цветов.

Отмахнуться и не оказать услугу Мари Лили не могла. Девчонки были знакомы давно.

Оказавшись в городе Лили первым делом искала работу. Волей случая она попала в офис клининговой компании. На постоянное место её не взяли, но предложили подработку от раза к разу, а помогла новенькой никто иная как Мари. Она отчаянно спорила с руководителем, настаивая на необходимости временно наемных работников. С того самого дня девчонки подружились и не просто подружились. Они стали самыми близкими подругами. Мари всегда поддерживала Лили, она никогда не отказывала подруге ни в чем.

Выслушать. Поддержать. Посмеяться. Поплакать.

Сейчас в помощи нуждалась Мари.

*****

Лили открыла дверь большого красивого дома.

– Эй! – крикнула она внутрь, убеждаясь, что дом пуст.

Девушка прошла в гостиную, хранившую остатки вчерашнего веселья: пустые бутылки из-под дорого шампанского, бокалы со следами женской помады, недокуренные сигареты, смятые пакетики на маленьком столике.

– Мистер Дэвис, вы большой неряха! – брошенный упрек хозяину, о котором было известно только имя, потонул в тишине дома.

Лили натянула на руки резиновые перчатками и приступила к уборке следов чрезмерного веселья.

Спустя какое-то время она окинула довольным взглядом гостиную, прошла в кухню убедиться, что там все сделано, вернулась в холл проверить работу, вышла во двор посмотреть, что нужно сделать там.

Перед взглядом предстала зеленая поляна, на краю которой искрился под солнцем бассейн с голубой водой. Девчонка залюбовалась открывшейся красотой.

Невольно картинки прошлого замелькали перед глазами. Когда-то и в её доме был бассейн, где отец учил маленькую дочку плавать, а мама весело смеялась, сидя в шезлонге и наблюдая за плесканиями, мужа и кареглазой дочурки. В выходные дни семья часто собиралась на зеленой лужайке, устраивала барбекю, приглашая друзей и соседей. Такое счастливое время. Такое далекое. И утерянное безвозвратно.

Лили тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Она обошла двор в поисках мусора, после вернулась в дом, и осторожно ступая по ступенькам, поднялась на второй этаж.

Обходя расположенные там комнаты, девушка наводила порядок. Пройдя в конец коридора, она открыла дверь в последнюю комнату.

Лили застыла на пороге. Знакомый и в тоже время нет, ошеломительный запах окружил её со всех сторон.

Что-то сладкое, но не приторное, с примесью востока, но без излишеств, а также – одновременно мужественное, захватывающее и всепоглощающее.

Наверное, так пахнет любовь.

Или нет. Она уже встречала обладателя приятного аромата.

Тот нахал. Голубоглазый придурок. На парковке.

Нет. Нет. Лили сильно сожмурила глаза, отгоняя так некстати возникшее видение. Да мало ли мужчин пользуются такой же туалетной водой. Этот большой красивый дом не принадлежит наглецу с неоновым взглядом.

Просто не может. Не может. Может. Нет. Лили распахнула глаза.

Её взору предстала большая светлая спальня с неприбранной широкой кроватью с темным шелковым бельем. Не прошеные мысли вновь закружились в голове.

Спальня. Огромная кровать. И он смотрит на неё горячим неоновым взглядом, протягивает ей руку…

Да что ж такое. Какого черта он вернулся в её голову. Она так усердно прогоняла мысли о нем и вдруг…

Лили разозлилась на себе. Она пришла сюда убираться, а не предаваться мечтам, о каком-то придурке. Он ведь не Макс Дэвис.

Он просто им не может быть. Не может.

Девушка решительно шагнула к кровати, стряхнула простыни, поправила одеяло.

Руки сами потянулись к одной из подушек…

Вдохнула сохранившийся аромат. Голова закружилась.

Голубоглазый парень горячими поцелуями покрывал тонкие плечи, ключицы, ласкал шею, медленно подбираясь к жаждущим поцелуя губам. Нежно прикасался к её обнаженному телу. Они проснулись в объятиях друг друга в этой великолепной постели. Волна возбуждения обдала теплым летним дождем.

Лили в недоумении распахнула глаза. Она сидела на кровати, прижимая к себе подушку.

Девушка резко бросила подушку на место, быстро навела должную частоту и почти бегом покинула спальню.

Чертов придурок. Никак не хотел покидать её мысли.

Спустившись вниз, Лили придирчиво осмотрела дом, собрала нехитрое оборудование, заглянула в шкатулку и торопливо покинула холл.

Бегом из этого дома. Бегом от неона глаз. Бегом от своих мыслей и желаний.

Побросав вещи на заднее сидение старенького автомобиля, она торопливо плюхнулась за руль. Завела, как ни странно, с первого раза двигатель. Надавила на педаль газа, оставляя позади красивый дом и свои неуместные мысли.

Ноги её здесь больше не будет.

Надо заехать в аптеку. Мари должна срочно выздороветь.

– Мари, – позвала Лили, войдя в маленькую квартирку. – Я принесла лекарства, – она прошла в комнату, присела на край кровати больной подружки.

– Спасибо тебе, – девушка накрыла горячей ладошкой руку Лили.

– Да у тебя жар, – воскликнула она. – Давай-ка будем лечиться, – Лили прошла в очень маленькую кухню заварила чай, приготовила жаропонижающее, составив всё на поднос, вернулась к Мари и строго приказала выпить приготовленные напитки.

– Как всё прошло? – поинтересовалась больная, приподнимаясь на подушках.

Лили отвернулась, устраивая на столик у кровати, поднос, что держала в руках. Он прятала вспыхнувшие щеки.

Как поступить? Рассказать все подруге. Признаться. Мари подскажет что делать.

Глупости. Отмахнулась Лили. Ей не до меня.

Дом не принадлежит придукру с парковки. Да, так и только так зовут голубоглазого красавца.

Никакой он не красавиц.

Придурок с парковки.

Горячая ладошка коснулась её запястья. Лили вздрогнула.

– Милая, ты в порядке? – Мари заглядывала в карие глаза.

Подружка торопливо закивала головой.

– Так как все прошло? – повторила вопрос осипшим голосом хозяйка маленькой квартирки.

– Замечательно, – слишком оживленно воскликнула Лили и передала подруге кружку, с горячим напитком.

– Ты уверена? – засомневалась Мари.

Лили придала голосу больше уверенности, заверяя подругу, что уборка прошла хорошо, что дом такой красивый, большой, светлый. Ненароком сделала замечание хозяину, за бедлам устраиваемый им.

– И часто, мистер Дэвис превращает гостиную в подобное состояние? – деловито поинтересовалась Лили, будто собираясь отчитать мистера Дэвиса за не аккуратность.

Мари рассмеялась, видя нахмуренные бровки подружки. Ох, попадись ей сейчас её клиент, мало ему не покажется.

– Бывает, – не стала углубляться в подробности подруга.

– У него в доме нет ни одной его фотографии, – сорвалось с языка Лили.

Когда она бежала из дома, то быстро оглядела подходящие места для семейных снимков, но тщетно. Ничего. Пусто.

– А зачем тебе, фотографии, моего работодателя? – прищурила глаза Мари.

– Просто так интересно, – отмахнулась Лили, непринужденно смотря на девушку, словно это и в самом деле было простое любопытство.

Просто. Любопытство. И кто поверит? Кода щеки опять готовы вспыхнуть.

– Мы никогда не встречались с ним лично, – в голосе Мари слышалось удивление, и в самом деле, почему она никогда не интересовалась, как выглядит хозяин большого, красивого и светлого дома. – Ты же знаешь, какие условия он поставил, – Лили кивнула. – А с такими чаевыми, которые платит мистер Дэвис, пусть он будет хоть сам черт или дьявол в своем самом ужасном обличие.

Мари многозначительно вскинула брови, и девчонки рассмеялись. Смех сменился сильным кашлем.

– Тебе не легче? – Лили приложила ладонь ко лбу подружки.

– Нет, уже немного лучше, – откашлялась больная, пригубив наполовину остывший лекарственный напиток.

– Жар не спадает, – беспокоилась Лили.

– Скоро все пройдёт, – слабым голосом заверяла Мари, – надо поспать.

– Ой, конечно, тебе надо отдохнуть, – засуетилась Лили, – а я пойду, если что звони. Пока, – она пошла к выходу и вдруг неожиданно остановилась. – О, боже! Что я наделала! – девушка прижала руки к щекам и испуганно посмотрела на Мари.

– Что случилось? – заволновалась больная. – Не молчи, Лили, говори. Что произошло?

– Так главное успокоиться, – девушка присела на край кровати и взяла подружку за горящую руку. – Все будет хорошо, – она крепко сжала её пальцы. – Нет, не будет, – отчаяние промелькнуло в шоколадных глазах, – Я же говорила, что с моим везением лучше тихо сидеть дома, – слезы бурным потоком заструились по щекам.

– Да что случилось? – не на шутку разволновалась Мари. – Рассказывай.

– Я хотела сделать тебе приятное, – начала сбивчиво Лили. – Проезжая мимо цветочного магазина, увидела в витрине комнатные лилии. Они были такие красивые, – она ладошкой вытерла мокрые щёки, – зная, как ты относишься к цветам, я заскочила и купила маленький горшочек. Лилия должна вот-вот зацвести.

– Где они неси скорее, – оживилась Мари.

– Но их нет, – в отчаяние развела руки в стороны Лили.

– Как нет? – не поняла подружка

.

– Ну, я взяла их с собой… в этот большой дом… когда прибиралась там… хотела полить, земля была очень сухая… – Лили замолчала, перевела дыхание и продолжила. – И забыла… на кухне… у раковины… на подоконнике, – она прижала к груди руку подружки. – Мари, прости. Теперь тебя выгонят с работы, – и она снова залилась слезами.

– Перестань. Ничего страшного не случилось, – девушка расслабилась, откидываясь на подушки, – подумаешь какой-то цветок. Я не думаю, что он его заметит. Мне иногда кажется, что он на кухню заходит только, когда необходимо достать из холодильника лед, пиво или охлаждённое шаманское, а девицы, которые отдыхают с ним, так те вообще не знают где кухня, они только точно уверены в расположении спальни. Ты же не украла его, а наоборот можно сказать подарила, этому напыщенному индюку.

– Он не индюк, – тихо прошептала Лили и опустила голову, рассматривая свои руки.

Ей, почему то вдруг стало обидно, как Мари обозвала неизвестного ей мистера Дэвиса.

Макса Дэвиса.

– Что, что? – ну-ка посмотри на меня, Мари подняла её лицо за подбородок и внимательно всмотрелась в её глаза. – Уж не влюбилась ли ты?

– Да ты что, – девушка убрала её руку. – В кого? Я ведь даже не знаю, как он выглядит.

А может быть, знаю…

– Вот и хорошо, – успокоилась подружка. – Он не нашего поля ягода.

– Но я знаю, как он пахнет, – зачем-то выпалила Лили и игриво посмотрела на Мари.

– Да-а-а-а, – протянула Мари, – запах у него с ног сшибательный. С таким ароматом, а такой неряха.

И девчонки весело рассмеялись.

Глава 13

Открыв глаза, Макс огляделся.

Гостиная в его доме.

Он полулежит на диване с запрокинутой головой на мягкую, но ужасно неудобную, спинку. Из груди вырвался шумный вздох.

Блятсвто. Неужели он вчера не добрался до спальни.

Мужчина предпринял попытку подняться, но от нескольких часов проведенных в неудобной позе тело затекло. Шея ныла. Руки и ноги пронизывали маленькие иголочки.

Черт! Что помешало оказаться в удобной кровати.

Макс прикрыл веки, выуживая из памяти картинки вчерашнего вечера.

*****

Мягкие женские пальчики ласкают тело через шелк рубашки, проворно пробегая по груди, спускаются ниже и начиняют уверенно поглаживать возбужденную плоть. Девчонка, расположившаяся между его разведенных ног, смотрит голубыми глазами наполненными вожделением и желанием. Он слегка кивает головой. Умелые ручки в одно мгновение справляются с ремнем, с ширинкой брюк.

И вот уже маленькая ладошка сжимает набухший член, ловкий язычок касается головки, губы готовы обвиться вокруг увеличенного размера.

Макс откидывается на мягкий матрас.

Горячий рот принимает его естество.

В ожидании удовольствия, наслаждения и долгожданной разрядки, он прикрывает веки. И…

Шоколадные глаза смотрят на него с укором и презрением, под опущенными веками.

Какого хрена.

Дэвис резко понимается, отталкивает девушку. Она в недоумении пялится на мужчину.

– Я что-то сделала не так?

Всё не так. Не те глаза. Не тот взгляд.

Макс вскакивает с кровати. Застегивает брюки, поправляет рубашку.

– Тебе неприятно? – шепчет сидящая на полу гостья.

– У меня нет настроения, – врет Дэвис.

– Но… – суровый взгляд прерывает.

Мужчина смотрит на девушку. Она ждет объяснений. Да неужели. Что он может ей объяснить.

– Тебе пора домой, – звучит как приказ. Её губки обидно надуваются.

Да пошла ты. Пошли вы все.

– Я сказал домой, – рычит Макс, выходя из спальни. Она семенит за ним.

В гостиной Крис на одном из диванов тискает другую девчонку. Его руки между её бедер. Он уже готов насадить её на себя.

Дэвис кривит лицо. Ему противно от представшей перед ним картины.

– Веселье закончилось, – грубо обламывает гостей хозяин дома.

– Всё только начинается, – не соглашается приятель, продолжая лапать податливое девичье тело.

– Я сказал, закончилось, – Макс хватает с кресла пиджак друга и бросает ему. – Домой, – звучит грубо, без желания принимать возражения.

Крис ошарашенно смотри на приятеля. Он пытается что-то сказать, но Дэвис поднимает руку, останавливая его.

Компания плетётся к выходу. Крис бубнит себе под нос ругательства. Никогда его ещё не обламывали на самом интересном месте.

Когда за гостями закрывается входная дверь, Макс плюхается на диван, откидывается на спинку и прикрывает глаза.

Горячий шоколад, приправленный призрением и укором, разливался под веками.

– Какого черта тебе надо, – с отчаянием в голосе, выкрикивает Дэвис. Он отталкивается от спинки, упирается руки в колени и прячет лицо в ладонях.

Шоколад все так же плещется под веками. Эти чертовы глаза, опять, смотрят на него. Так же как и вчера, ночью, когда он усердно трахал Дороти. Они ни на секунду не отпускали его. Сверлили осуждением.

Да чтоб тебя…

Макс наделся, что сегодня ведение не явится, оправдывая вчерашнее появление тем, что Сьюзи и Дороти подружки сладкой шоколадки и его ещё совсем не исчезнувшая совесть негромко осуждает его.

Но шоколадные глаза смотрели на него.

Презирали. Осуждали.

– Да пошла ты! – взвыл Дэвис.

Резко вскинул голову, схватил со стоящего рядом столика недопитую бутылку виски, опрокидывая в себя содержимое большими глотками.

Жидкость обожгла горло. Ну и пусть. Пусть вытравит горячий шоколад из него.

*****

Макс открыл глаза. Пустая бутылка валялась рядом. Он тяжело вздохнул. Потер лицо ладошками, надавливая пальцами на веки. Если так и дальше пойдет. То он может спокойно записаться в ряды добропорядочных мужчин или козлов или придурков, занимающихся сексом с любимой…

Ещё не хватало. Всё это было в его жизни. И ему даже нравилось. Но только не ей.

И теперь он три года трахает то, что пожелает и когда пожелает. Ни о чем не жалеет. Его всё устраивает. И ничто и никто не сможет ему помешать делать это и дальше.

А чертовы шоколадные глаза и их нахальную обладательницу он выкинет из своей головы.

Красивые губы изогнулись в ухмылке. Глаза уставились в потолок.

А лучше он её трахнет. И она не будет преследовать его. Трахнет так, что выдолбит её из своей головы.

От неожиданной появившейся мысли стало легче. Макс подскочил на ноги и бодрой походкой направился на второй этаж.

Необходимо принять душ. Обдумать план.

Теплые струи били по плечам, ручьями стекали по расслабленным мышцам. Дэвис, подставив лицо под несущуюся из душа воду, витал в мечтах. Его воображение рисовало картинки, сладкой расправы над нахалкой с шоколадными глазами, которые смотрели на него и просили не останавливаться, а продолжать глубже входить в её горячее лоно. Она стонала и извивалась под ним. А он…

А что он. Ведет себя как мальчишка. Макс чертыхнулся. Докатился. Осталось только подрачить на шоколадное ведение. Мужчина опустил глаза вниз.

К херам. Он возбудился.

Рука резко взметнулась к крану. Теплые струи сменил мощный поток холодной воды. Так лучше.

Закончив принимать душ, Макс оделся и спустился вниз. Гостиная встретила привычным бардаком.

Дэвис поморщился. Противно.

Отмахнувшись от неприятных ощущений, мужчина направился на кухню. Он распахнул дверцы холодильника, выудил оттуда холодную бутылку воды. Большими глотками влил её в себя.

Теперь кофе.

Поставив на столешницу наполненную горячим напитком кружку, Макс уперся двумя руками в мраморную поверхность. Мысли вернулись к девчонке.

Где её искать? Спросить Дороти или Сьюзи. Но как? Позвонить. Нет. Он никогда не брал номеров одноразовых девиц, а они были именно такими. Они больше никогда не увидится. Но ради сладкой шоколадки и её навязчивого появления под его веками, можно изменить правила.

Найти её. Назначит свидание.

Да ни за что. Макс Дэвис не бегает за девчонками.

Как же тогда избавиться от ведения?

Мысли лихорадочно бегали. Надеяться на то, что шоколадные глаза сами исчезнут, Дэвис не мог. Он знал, был уверен.

Она появится опять.

Черт. Что же делать? Он взял кружку, отхлебнул горячий кофе. Жидкость приятно согревала внутри.

Вдруг его внимание привлек необычный предмет, стоящий на подоконнике окна напротив. Он взял его в руки повертел, рассматривая со всех сторон.

– И откуда ты здесь взялся? – спросил мужчина у цветка. – Молчишь, – он поставил его на место, сделал шаг, назад наклоняя голову то в одну то в другую сторону, взъерошил волосы на затылке, словно что-то обдумывая. – Слушай, чувак, а ты не плохо тут смотришься, – губы сами растянулись в улыбке. – Можешь остаться, но между нами не должно быть секретов, – Макс сделал ещё один глоток кофе. Мысли о девчонке исчезли. – Скрывать своё появление на моем окне бесполезно, придётся колоться, – нелепый разговор прервал звонок мобильного телефона, – никуда не уходи, – мужчина направил на цветок указательный палец, – мы ещё не закончили.

Дэвис прошел в гостиную. Сотовый надрывался на маленьком столике со стеклянной поверхностью, среди грязных бокалов и пустых пакетиков. На экране высветились незнакомые цифры.

– Привет, – удивился Макс, когда звонивший представился. – Откуда у тебя мой номер? – раздраженно. – Я не давал его тебе в тот вечер.

Он не любил когда звонили без его на то разрешения и всегда прерывал разговор, но абонент на той стороне был настойчив.

– Извини, сегодня много работы, – Дэвис пытался закончить беседу. – Не это ни к чему, – настаивал он. – Не надо так навязчиво. Я могу не правильно истолковать твои намерения, – раздражение усиливалось.

На той стороне были настроены решительно. Макс замолчал, выслушивая собеседника.

– Хорошо буду ждать, – без особого желания согласился Дэвис, сбросив звонок, спрятал телефон в карман брюк.

Он вернулся в кухню. Ещё раз внимательно всмотрелся в цветок. Ухмыльнулся краем губ, было что-то знакомое в этом неожиданном новом предмете интерьера. И он отлично вписался в его идеально скучную кухню.

Допив остывший кофе, Макс, оставил кружку на столешнице, взглянул на часы на руке. Время отправляться в клуб. Сегодня второй день кастинга.

Проходя через гостиную, хозяин дома на минуту остановился, ещё раз оглядел царивший там беспорядок. Недовольно покачал головой, в мыслях осуждая себя, но в глубине души нашел маленькие и незначительные оправдания. Не став долго предаваться внутренним терзаниям, Макс легкой походкой вышел из дома.

О шоколадных глазах он подумает позже. А цветок ему определенно понравился.

*****

Быстрым шагом мужчина в льняных брюках и светлой рубашке на выпуск вошёл в зал где уже всё было готово к просмотру новых танцоров. За столиками, потягивая кофе, расположилась его команда, Макс присел рядом с Крисом.

– Грег, – обратился руководитель шоу к помощнику, – можно начинать.

Сцену заполнили девушки в специальных тренировочных одеждах. Эмили построила претенденток в нужном порядке. Повернулась к ним спиной. Подала знак звукооператору. В колонках зазвучала музыка. Хореограф продемонстрировала танцевальную связку.

– Теперь вместе со мной, – кивок головы был сигналом для музыки.

Считая вслух, Эмили двигалась перед девушками.

– И ещё раз самостоятельно по моему отсчёту, – хореограф хлопнула в ладоши.

Зал заполнила музыка. Танцор двигались по сцене.

Макс скривил лицо и потёр виски.

– Как ты? – вкрадчиво поинтересовался Крис.

– Нормально. Обнаружил себя на диване.

– Не удивительно, ещё до нашего ухода ты очень хорошо приложился к бурбону, – сочувствовал друг. – Придется пополнять запасы, – он улыбнулся краем губ, искоса смотря на приятеля. – Пришлось забрать вчерашних красоток себе, – в голосе слышалось обвинение, но Дэвис проигнорировал его, – как я понял, тебе не было до них дела, – Макс кивнул головой, согласившись со словами друга.

Пусть будем так чем объяснять Крису свои ведения. Да он никогда особо то и не откровенничал с другом, хотя парни и дружили долгое время. Дэвис мало с кем обсуждал свои проблемы, ну если только с Ребеккой и то до определенных им самим границ.

Не стоит влезать в его душу.

Эмили и Грег четко выполняли свою работу, они отобрали первую партию девушке и, показав другую связку, продолжили внимательно следить за танцорами.

Дэвис краем глаза наблюдал за происходящим на сцене. Он не вмешивался в отборочный процесс. Помощники отлично знали своё дело. Постановщик шоу вступал только, когда оставалось 15-12 претендентов.

В динамиках, в который раз зазвучала музыка из шоу. Хореографы показывали очередные танцевальные комбинации.

– Всем привет! – веселый голос огласил зал в один из перерывов. – Почему начали без меня? – все оглянулись на обладательницу звонких интонаций.

Через зал, держа в руках бутылку шампанского и бокалы, вышагивала Вивиан. Остановившись около Макса и Криса, поставила бутылку и бокалы перед ними, а сама уселась на край стола.

Она медленно, демонстрируя красоту своих ног, обтянутых узкими джинсами, закинула одну на другую, оправила блузку с открытыми плечами в мексиканском стиле, тряхнула головой. Темные волосы каскадом заструились по загорелым плечам.

По телу Макса пробежали предательские мурашки. Глаза потемнели. Он сжал кулаки, чтоб не выдать охвативших его эмоций. Мужское тело предательски реагировало на бывшую подружку.

– Зачем ты здесь? – сквозь зубы поинтересовался Дэвис.

– Хочу увидеть, кого ты мне выберешь, – девушка кокетливо моргнула ресницами, смотря в голубые глаза. Тонкий пальчик невзначай скользнул по руке Макса лежащей на столе. Дэвис дернулся, но руки не убрал.

– Можешь не сомневаться, – вмешался в разговор Крис, – она будет достойной заменой. Макс редко ошибается, в выборе.

– Вот я и хочу в этом убедиться, – Ви буравила карими глазами бывшего парня. Надеясь найти в нем отголоски их прошлого.

Напрасно. Лицо Дэвиса выражало полное безразличие, даже не смотря на то, что её пальчик все ещё кружил по мужскому запястью.

– Не могла бы ты выбрать более удобное место, – Макс показал взглядом на рядом пустующий столик. – Я не вижу сцены, – равнодушно, без эмоций. С трудом.

– Ты не особо-то на неё и не смотрел, – злилась девушка на холодность голоса и взгляда. Рассчитывая хоть на какие-то эмоции, осталась сидеть на столе.

– Зачем шампанское? – с закипающим внутри раздражением, поинтересовался руководитель шоу.

– Думала как в старые времена, – полные губы расплылись в слащавой улыбке, плечики соблазнительно передернулись.

Выдержка лопнула. Хлоп. И все. Заденет всех. Взрывной волной.

В зале повисла тишина. Её вспорол скрежет металлических ножек по паркетному полу.

Отодвигая бедрами стул, Маск поднялся из-за стола и всем корпусом наклонился к Ви. Он нависал над ней, словно желая вдавить девушку в поверхность стола.

– Те времена давно прошли, – сквозь стиснутые зубы. Неон в глазах зловеще сверкал. – Мы говорили об этом пару дней назад, – сосем близко от её губ, по слогам, – Перестань доставать меня Вивиан Льюис.

Девушка вжала голову в плечи. Перестаралась. Переиграла.

Макс не планировал так взрываться, но Ви реально его достала.

Какого хрена ей надо. Назад пути нет. Он хотел прокричать ей в самые уши.

Макс Дэвис не возвращается к прошлому. Двигается вперед.

Встряхнуть бы Вивиан за плечи, может быть тогда до неё дойдет, уложиться в его голове.

Все кончено.

Макс сжал кулаки, воздерживаясь от желания, смахнуть бывшую подружку со стола.

Он выпрямился, поправил рукой и так лежащую в беспорядке челку, обошёл стол и направился к сцене. Мужчина легко взбежал по ступенькам и присоединился к своим помощникам.

Дэвис махнул рукой. Просмотр возобновился. Он стоял у края сцены, придирчивым взглядом рассматривая на участниц кастинга.

Танцевальная связка закончилась. Музыка остановилась.

Руководитель пошел между рядов девушек, оценивая каждую. Грег семенил за ним. Макс пальцем указывал на ту, которая не устраивала его. Он откровенно срывал на претендентках раздражение этого утра. Но замечания были вполне уместны. Танцовщицы его шоу должны быть одного телосложения, одного роста, практически с одной формой ноги. Он отбирал их как племенных кобылиц.

А тут. У одной ноги не слишком длинные, у другой толстая шея, у третей большие плечи, маленькая грудь, курносый нос, крупный нос, не тонкие лодыжки. Количество претенденток резко уменьшалось.

Эмили подошла к Максу.

– Так ты выгонишь всех, и сегодняшний день будет напрасен. Не смей поддаваться эмоциям, – тихо в самое ухо.

Она права.

– Хорошо продолжим, – Дэвис обратился к помощнице. – Давай следующую связку, – и отошел в сторону.

Ещё через пару отсевов осталось 10 девушек. Конкурсантки встали в ряд.

Макс, Крис и Грег двигались вдоль шеренги, как сержанты пред провинившимися солдатами. Претендентки затаили дыхание.

Трое мужчин придирчиво осматривали девушек. Иногда задавали вопросы.

– Где танцевала? Какую школы искусств заканчивала? Есть ли опыт работы перед публикой?

Процесс напоминал набор в элитные войска. Но оно того стоило. С первого выхода красоток шоу, мужчины, сидящие в зале, держали руки в карманах, успокаивая разбушевавшуюся плоть.

– Привет! – послышался шёпот. Где-то с боку.

Макс резко повернул голову. Дороти невинно улыбалась.

Неожиданно. Ещё ни одна девушка, которую он трахал, не оказывалась в его шоу. Правила. Закон.

Исключением была только Ви, но и это Дэвис намеревался в ближайшее время исправить.

– Что она здесь делает? – Макс схватил Криса за локоть. Шагнул в сторону от обладательницы серых глаз, прожигая её взглядом. – Откуда она узнала о кастинге? – он ядовито шептал другу в лицо.

Директор пожал плечами. Пальцы сильнее сжали предплечье.

– Я подумала, что ты будешь не против, если я приму участие, – как всегда пришла на выручку Дороти.

Посмотрим.

Дэвис сделал шаг назад, придирчиво осмотрел девчонку. Дороти обладала идеальной фигурой, соответствующей всем требованиям.

Он не заметил этого ночью. Почему?

Шоколадные глаза… не думать и не вспоминать. Мужчина тряхнул головой, отгоняя наплывающее ведение.

– Она двигается лучше всех, в ней есть страсть, секс, нахальство, – прошептала Эмили. Не доверять помощнице он не мог. Они вместе много лет.

Это то и бесило.

Макс сжал губы в тонкую полоску, сдвинул брови к переносице. Он резко развернулся на пятках и проследовал на середину авансцены, Эмили и Грег проследовали за ним. Крис остался стоять на месте, потирая локоть после сильных рук друга.

Руководитель шоу указал пальцем на девушек, удачно прошедших кастинг, среди них была Дороти.

– Эмили, Грег,– обратился Дэвис к помощникам, – займитесь ими, к завтрашнему вечеру они должны быть готовы.

Доти смотрела в зал и весело махала рукой сидящей на столе Вивиан. Макс проследил за взглядом серых глаз. Так вот кто сказал ей о кастинге.

Макс спустился в зал, подошел к Ви, ехидно улыбаясь ей в лицо.

– Не на ту лошадку поставила, дорогая.

– Посмотрим, – скривила губы в ответ солистка. Она уже оправилась от грубых слов бывшего приятеля. Принимать поражение девушка не собиралась.

Двери зала с шумом распахнулись. На пороге стояла стройная женская фигура, облаченная в самое короткое платье. Взгляды всех присутствующих устремились на неожиданную гостью. Женщина, польщенная всеобщим вниманием, красиво переставляя загорелые ножки, проследовала к сцене. Приятный аромат наполнил помещение.

– Макс, ну, сколько можно ждать, – капризно сложив губки, пропела обладательница длинных ножек и, приблизившись к растерявшемуся мужчине, коснулась его губ своими.

Дэвис сжал челюсть. На скулах заходили желваки. Как он мог забыть, что всего несколько часов назад договорился с гостьей о встрече.

Святые угодники. Это самое поганое утро за всю жизнь.

– Ирина? – Вивиан, потеряв равновесие, чуть не свалилась со своего места. Она успела рукой ухватиться за край стола.

– Привет, Ви, – женщина взяла Дэвиса под руку, показывая её власть над ним. – Отлично выглядишь, впрочем, как всегда, – любезно бросила комплимент Ирина, прижимаясь к мужчине.

– Что не скажешь о тебе, дорогая, ты повзрослела, – ерничала мисс Льюис.

– Если я не ошибаюсь, мы с тобой ровесницы, – бросила ей обратно гостья.

– Хм, – Вивиан недовольно поджала губы. Этот раунд он проиграла. За каким чертом Ирина пожаловала сюда.

– Ты закончил, дорогой, – женщина обратилась к Максу, продолжая буравить взглядом Вивиан.

– Да, – обмен любезностями двух бывших коллег, развеселил, подавляя разраставшееся раздражение.

– Тогда пойдем, я увезу тебя в неизвестном направлении, – женщина развернула мужчину по направлению к выходу.

Макс не сопротивлялся. Он вдруг понял, что рад появлению Ирины.

Бес сомнения впереди отличный секс, так необходимый сейчас, чтобы снять напряжение этого гребанного утра.

А шоколадные глаза. К черту их. Пошли вон из его головы.

Оставшиеся в зале участники шоу, его солистка, хореографы и директор молча, наблюдали за удаляющейся парой.

Глава 14

Ирина и Макс вышли на парковку клуба и направились к белому кабриолету. Женщина подошла к водительской двери. Мужчина, обходя автомобиль, томным взглядом рассматривал спутницу. Коротенькое светлое платье плотно прилегало к упругой попке, глубокий вырез подчеркивал полную грудь. Густые волосы собраны в высокий пучок, несколько прядей выбились из прически и кокетливо спадали на лицо.

Не плохо совсем не плохо. Ирина, как и прежде, умеет преподнести свои достоинства в надлежащей упаковке. Хорошо, что он сегодня надел свободные льняные брюки, член самостоятельно реагировал на женские выдающиеся прелести.

Потерпи приятель. Макс усмехнулся.

Не открывая двери, мужчина прыгнул на первое сидение и вопросительно посмотрел на водителя. Что она задумала.

– Доверься мне, – ответила на немой вопрос женщина, – тебе понравится.

– Звучит обнадеживающе, – Дэвис поерзал на сидении устраиваясь поудобнее.

Ирина вставила ключ в замок зажигания. Изящный поворот кисти. Кабриолет, взвизгнув колесами, понес их в неизвестном направлении.

– Продолжим? – обратился Макс к водителю.

– Ты о чём? – Ирина вопросительно приподняла бровь.

– Тем вечером я не слышал ответов на заданные мною вопросы, – Дэвис развернулся к старой знакомой. Она неуверенно поджимала губы. – Не знаешь с чего начать? – настаивал Макс.

– Но почему же, – отрывисто посмотрела на него, обгоняя идущую впереди машину. – Знаю.

– Тогда я весь превратился в слух, – иронизировал мужчина.

Ирина дернула уголком губ. Макс Дэвис. Все такой же легкомысленный в отношении других. Всему свое время. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Уилл нашел меня в баре, в забытом богом Галвестоне, что на побережье Мексиканского залива,– после секундной паузы заговорила женщина, не отрывая глаз от убегающей, под колеса кабриолета, автострады.

– Штат Техас? – вскинул брови пассажир. – Почему так далеко? С твоими данными ты могла бы попасть в любое танцевальное шоу.

– Хм, – женская ладошка хлопнула по рулю, – я бежала как можно дальше от Лас-Вегаса, танцевальных шоу, игральных столов, похотливых мужчин, от соблазнов.

Ирина повернула лицо к Максу.

– От тебя, – пауза. Никакой реакции, голубые глаза спрятались за темными стеклышками очков, а на лице равнодушие. А чего она ожидала?

Взгляд вернулся на дорогу. Ну и пусть. Скоро всё измениться. И тогда в её глазах будет безразличие, а на лице победная улыбка.

– От самой себя, – тяжелый вздох. – Казалось новый город, новое окружение, новые друзья, всё будет по-другому, – ещё одна пауза. Затяжная. Почти театральная, – но от себя не убежишь, – и снова секундное молчание.

Молчал и Макс. Он слушал. Внимательно. Ждал ответов. Их не было.

– Новые друзья оказались такие же, как и старые, и всё понеслось сначала, алкоголь, сигареты, наркотики, секс, – Ирина грустно улыбнулась. – Мы притягиваем к себе того кого заслуживаем и я видимо в тот момент заслуживала то окружение, – короткий взгляд на сидящего рядом мужчину.

Дэвис не молчи. Посочувствуй. Пожалей. Да сними ты, эти гребаные очки. Дай увидеть, что в твоих глазах. Ни один мускул не дернулся на мужском лице. Черт с тобой!

– Мне нужны были деньги, и однажды я предложила себя одному богатенькому, который сидел в баре и пялился на меня, – руки сильнее сжали руль. До боли в костяшках. – В тот вечер я впервые занималась сексом за деньги. Знаешь, что самое ужасное? – Ирина вновь посмотрела на Макса и, не отводила взгляда. – Мне не было противно, – она отвернулась. – Но потом я купила порцию и отрубилась.

Машина уже давно вырвалась из города и неслась по дороге сквозь пустыню.

– Очнулась на заднем сидении шикарного кожаного салона белого цвета, за рулём был мой клиент. Он сказал, что ему понравилось, как я занимаюсь сексом, поэтому увёз меня из той дыры, решив, что меня там ничего не держит, а если и держит, то уже поздно об этом вспоминать, так как мы на подъезде к Лос-Анджелесу.

Ирина выкрутила руль, и кабриолет покатил по песчаной дороге, к безжизненным горам, оставляя за собой шлейф пыли.

– Уилл поселил меня в большом, красивом доме, но предупредил, никаких наркотиков не потерпит, если меня не устраивают его условия, то прямо сейчас могу отправляться на улицу. Я подумала, что, наверное, пришло время измениться, – она глубоко вздохнула. – Вот и всё. Бэнку я обязана своим возвращением к нормальной жизни, – впервые за время рассказа на лице женщины появилась светлая улыбка.

Макс заметил.

– Ты любишь его?

– Мы никогда не говорим об этом, – тем временем машина плелась по ухабистой дороге, ведущей на вершину горы. – Я многим ему обязана и благодарна за это.

Преодолев подъем, кабриолет выехал на небольшое плато и остановился.

Макс вышел из машины и подошел к краю платформы. Внизу простиралась безжизненная долина с редкой зелёной порослью, ветер наполнил его легкие одежды. Дэвис расставил руки в стороны, получая наслаждение от прикосновения горячих потоков.

Исповедь Ирины походила на дешевую мелодраму. Бэнк – герой, спасший заблудшую девушку.

Макс спрятал руки в карманы льняных брюк. Усмехнулся. Какая же роль отведена ему? Бездушного парня не сумевшего разглядеть чувств героини и жестоко поплатившегося за это. Бред.

В то время когда Ирина танцевала в его шоу, они был вместе с Ви. Он любил. И никогда и никому не давал повода усомниться в своем отношении к ней. Для него существовала только Вивиан Льюис. Но она по-своему распорядилась ими. Произошло это после исчезновения Ирины.

Так что же хочет бывшая танцовщица его шоу? Шоу Макса Дэвиса. Нервный смех вырвался из груди. Нет прежнего парня, верящего в искренние чувства. Нет. Тот парнишка похоронен под развалинами своей же собственной любви. И никто не в силах воскресить его к жизни. Если только…

Шоколадные глаза промелькнули под веками. Убирайся. Макс сжал руки в кулаки, врезаясь короткими ногтями в мякоть ладонм. Пошла вон из моей головы. Проваливай.

Разрядка. Секс. Отпустить все к чертовой матери, поможет только хороший перепихон. Так чего он ждет.

Та, что сейчас сидела за рулем кабриолета, отлично раздвинула ноги в туалете клуба. И сюда привезла его явно не здешними красотами любоваться. Рассказ о несчастной судьбе прелюдия. Поток мыслей на секунду остановился.

А её чувства? Макс сплюнул себе под ноги. С каких пор он волнуется о чувствах, тех, кто охотно ложиться под него. Он резко развернулся. Чего и следовало ожидать.

Женщина сидела на заднем сидении автомобиля. Умница. Сама всё знает.

Довольная гримаса растянула губы. Дэвис пошел к машине.

– Я люблю сюда приезжать, – Ирина любовалась мужчиной. Он двигался грациозно, медленно переставляя свои прямые ноги, бесшумно ступая по каменистой поверхности плато, и был похож на дикого зверя, готового броситься на выбранную им добычу. – Здесь хорошо думается, – что за глупость она несет. Давай уже Дэвис шевели своей сексуальной задницей. Достаточно на неё насмотрелась, пока ты любовался видами. Давно намокла и внизу живота приятно ноет.

– Зачем тебе думать, – съязвил Макс, открывая дверцу кабриолета и устраиваясь рядом с женщиной. Он развернулся к ней, снял черные очки и, прищурив глаза, посмотрел на Ирину. Возбужденные, крупные соски выделялись сквозь тонкую ткань платья. Мужчина прищелкнул язычком. Он ещё доберётся до них, а сейчас ему хотелось бы услышать ответы, которые так он и не получил.

– Ты не сказала главного, – Дэвис протянул руку и освободил женское лицо от солнечной защиты. Темно-зелёные глаза изумрудами засверкали в ярких лучах солнца.

– Главного? – шумно выдохнула Ирина. Скрывать возбуждение стало ещё сложнее, особенно после того как он сел рядом и, словно невзначай коснулся подушечками пальцев кожи скул. Веки томно опустились. Пухлые губы приоткрылись.

Макс поморщился. Хочешь, чтоб я тебя трахнул. Сначала ответь.

– Что привело тебя в Лас-Вегас? Что тебе нужно от меня? – нежно тыльной стороной ладони провел по щеке и, сильно зажав подбородок между большим и указательным пальцем, прохрипел в её лицо. – Только не вздумай врать.

Темно-зеленные глаза в недоумении уставились на него. Он ничего не понял?

– Ты, – медленно выдохнула женщина и попыталась освободиться от грубой хватки. – Я узнала, что вы расстались, и что ты до сих пор одинок, а её выбор пал на хозяина клуба. Я решила, что моё время пришло. Полгода назад переехала сюда, стала помогать Уиллу в работе, издалека наблюдая за тобой.

Похоже на правду. Но не всю.

– Должность в Медасе, твоя прихоть? – Макс отпустил подбородок, провел большим пальцем над пухлыми губами, потом нарисовал линию шеи, пробегая пальцами ниже, коснулся груди, от чего соски ещё больше напряглись, сильнее натягивая легкую ткань, рука медленно скользнула по бедру и, остановились на коленке.

– Нет, – шумно выдохнула Ирина. От его прикосновений врать становилось труднее, мысли путались. – Он давно думал пригласить тебя поработать, так что я здесь не причём. Моя вина в том, что мы знакомы, и Уилл знает все подробности, – она потянулась к мужчине, скрывать охватившее её желание больше не было сил. Если он и дальше будет так прикасаться к ней и задавать вопросы. Она не выдержит. Признается. Ну же Макс возьми то, что тебе предлагают.

– Можешь считать, что я тебе поверил, – томные вздохи, призывно торчащие соски, действовали на тело мужчины, так как надо. В паху невыносимо сильно пульсировало.

Она победила. Но только на сегодня, на эти несколько часов, которые он проведет с ней.

Макс схватил Ирину за голову притягивая к себе и накрыл её губы поцелуем. Настойчиво проникая в рот, грубо лаская её язык своим. Рука сжала коленку, а потом стала двигаться вверх, задирая подол платья и оголяя бедра. Ирина положила руки на мужские плечи, откинула голову, назад подставляя шею для настойчивых губ. Она гладила его руки, напряженную грудь, потом по очереди расстегнула пуговицы на рубашке, стянула её и бросила на первое сидение. Макс через ткань платья сжал между пальцев набухший сосок, провёл влажным языком по ключицам, прикусывая разгоряченную кожу. Женщина выгнулась к нему навстречу. Дэвис поднял платье к талии, провел рукой по плоскому животу и, оказавшись между ног, накрыл ладонью горячее лоно. Ирина издала протяжный стон и потянулась к нему всем телом, но Макс придержал её за плечи. Он откинулся на сидении и стал рассматривать женщину. Её рука взметнулась вверх, она вытащила заколку, держащую волосы, и они рассыпались по плечам.

Темно-зелёные глаза, с покорством, смотрели на мужчину. Она была в его власти.

Покорство? Ты уверена? Ну что ж, поиграем.

– Разденься, – короткий приказ. Ирина быстро стянула платье, оказавшись перед ним полностью обнаженной.

Ты не надела белья. Похотливая сука. В чем пытаешься меня убедить?

Женщина в нетерпение заерзала на сидение. Голубые глаза прищурились, уголок губ дернулся вверх. Уау! Так сильно хочешь меня в себе? Не убедительно. Но если бы не торчащие от возбуждения соски, искрящиеся на солнце твои соки и не стоящий колом член, ехали бы мы сейчас в белом кабриолете обратно в город.

Макс освободился от брюк и боксеров. Продолжим.

– Раздвинь ноги, – она сделала, как он сказал, располагаясь по обе стороны от его бедер. – А теперь опускайся на меня.

Ирина посмотрела вниз. Мужская плоть гордо вздымалась. Она схватилась за его плечи и начала садиться на него.

– Спокойно, детка. Медленно и спокойно, – мужские ладони прижались к женским бедрам.

Ирина закусила нижнюю губу, насаживаясь на его возбуждение.

– Вот так, – прорычал Макс. В голубых глазах отразился животный блеск. Он полностью заполнил её, и она вскрикнула.

– Давай, двигайся, сука! – сверкнул неоном Макс.

Ирина подняла бедра и жестко опустилась на него. Дэвис застонал, его тело изогнулось под ней. Она начала скакать на нем, увеличивая скорость и силу толчков, и крича от наслаждения.

– Черт тебя подери, – хриплый гортанный выдох. Он схватил её за бедра и целиком отдался этой скачке. Он приподнимал её и опускал. Он делал это все быстрее и жестче.

Его тело изогнулось. Макс замер.

Когда Ирину перестала сотрясать дрожь и вернулась способность дышать, она обняла мужчину за плечи и рухнула на него.

Это был отличный жесткий, быстрый трах. Улыбнувшись этой мысли, Макс поцеловала Ирину в шею.

Она рассмеялась и откинулась назад на спинку переднего сидения, чтобы видеть его лицо.

– Могу подсказать тебе нужное слово, это слово «грандиозно».

Она поерзала на нем, так как он все еще был внутри.

– Хм, – Дэвис приподнял свои бедра, – уверен, ты еще способна поработать.

Порыв ветра растрепал её волосы. Ирина наклонилась и поцеловала Макса. Он приподнял её, укладывая на сидение.

Никаких мыслей, никаких шоколадных глаз. Ничто не мешало ему наслаждаться сексом. Его все устраивало. И заднее сидение кабриолета, и ответы на вопросы, и женщина обхватившая губами его возбужденную плоть.

На хер все проблемы. На хер все. Он подумает об этом позже.

*****

Серым покрывалом на безжизненную пустыню опустились сумерки. Фары машины вырывали из их плена дорогу, ведущую к автостраде. Почувствовав под колёсами ровное покрытие, автомобиль, резко набрал скорость и понесся к огням большого города.

Между Ириной и Дэвисом висела тишина. Говорить не о чем. Они ведь не влюбленные. Просто отлично перепихнулись на лоне природы. И сейчас каждый витал в своих мыслях. Им было над чем подумать.

Ирина молча праздновала свою победу. Она была уверена, ей удалось убедить старого знакомого, не вызывая у него никаких подозрений. Он подпишет соглашение с Бэнком. Медас заполучит лучшего постановщика танцевальных шоу, а она… на счет себя Ирина не была до конца уверена. Неожиданно появились сомнения.

А Макс размышлял о последствиях трахательного путешествия. Чертова Скарлетт О*Хара! Надо было думать, перед тем как засовывать свой член в Ирину. Что она потребует от него? Он не верил в её влюблённость. Он что-то упускал, что-то ускользало от него. Размышления прервали яркие огни заведения Батлера.

Кабриолет плавно остановился у клуба. Мужчина вышел, не сказав ни слова, направился к стеклянным дверям. Ещё не хватало нежных поцелуев в щечку. Они не пара и никогда ею не будут. Могут иногда заниматься сексом…

– Макс, – окликнула Ирина. Черт! Какого хрена тебе надо? – Так ты согласен?

Вот что он упускал. Вот что ускользало от него. Ответ на предложение Уилла Бэнка.

Дэвис вернулся к кабриолету, наклонился к водителю, упираясь руками о дверцу.

– Так значит таким способом, ты добивалась моего согласия, – ехидно кривя губы. – А я думал, ты меня любишь?

– Но я… – слова застыли на языке. Он её раскусил.

Дэвис рассмеялся. Растерянность Ирины забавляла его. На что она рассчитывала? Несколько потрахушек и он побежит за ней к Бэнку. Ни за что.

Возникло желание поиздеваться. Она заслужила.

– Это слишком быстро. Попробуй ещё раз, – Дэвис подмигнул Ирине, оттолкнулся от машины. Выпрямился, высоко вскидывая голову, развернулся и быстро скрылся за дверями клуба.

Ирина стукнула рукой по руль, до белых костяшек сжала его кожаное покрытие, откинула голову на подголовник.

– Сволочь! – злобный крик унесся в ночное небо.

Ты ответишь за это Макс Дэвис. Взвизгнув шинами, кабриолет покинул стоянку клуба.

Глава 15

Две молодые женщины, расположившись на красном мягком диване в большой гримерной, потягивали шампанское из тонких бокалов.

– Как она могла оказаться здесь в Лас-Вегасе? – не скрывала любопытства блондинка.

– В PURE она висела на руке мистера Уилла Бэнка! – брюнетка пригубила шампанское.

– Бэнка? – светловолосая девушка ошарашено уставилась на подружку, убирая бокал на расположенный неподалеку столик.

– Ребекка, прекрати делать вид, что ничего не понимаешь, – раздраженно бросила Вивиан.

– Прости, – гостья сложила ладошки в извиняющемся жесте, – хотела не много тебя развеселить, не люблю, когда ты грустишь, – она взяла брюнетку за руку и потрясла её. – Ну же, Ви, улыбнись. К чёрту эту Ирину.

– Но он уехал с ней, – сетовала Льюис, капризно надувая губки.

– Почему тебя это волнует? – Ребекка внимательно посмотрела на подругу.

– Хочешь ещё шампанского? – Ви отвернулась, пряча глаза и, потянулась за бутылкой.

– Так, – Бекка дернула её за руку, заставляя развернуться к себе, – давай, выкладывай, что происходит?

– Ничего, – пожала плечами подруга, пряча глаза. Она смотрела куда угодно, но не сидящую рядом блондинку.

– Вивиан, мы слишком давно знакомы, – Ребекка взяла солистку шоу, за плечи, заставляя посмотреть на себя. – Я знаю этот взгляд. Рассказывай,– прозвучало настойчиво.

– Мне кажется… – подбирала слова Вивиан, – или, скорее всего все ещё…возможно…– мямли брюнетка, растягивая слова.

– Льюис, – прикрикнула Ребекка, – я хочу услышать, что здесь происходит, – брови грозно сошлись на переносице. Никаких отговорок.

– Я хочу вернуть, Макса, – выпалила на одном дыхании Ви, вскидывая подбородок вверх. Жест, говоривший об её уверенности в своих словах.

– Чтоооо? – протянула блондинка. Подруга сошла с ума.

– Я по-прежнему люблю его, – щеки брюнетки покрыл румянец. – И хочу его вернуть.

– А как же Брюс? – не верила своим ушам Ребекка. – Он ведь всем сердцем любит тебя. Вивиан, а как же он? – она со всей силы тряхнула подругу за плечи, словно надеясь вытряхнуть из неё весь тот бред, что она слышала сейчас.

– А что Батлер? – Ви возмущенно посмотрела на руки сжимающие её.

– Как, что? – Бекка высвободила подружку из своей хватки. Менеджер Дэвиса с непониманием уставилась на сидящую напротив девушку. – Он любит тебя и ты его тоже, – блондинка подозрительно прищурилась, – или ты будешь это отрицать.

Какого черта здесь происходит? Что натворил Макс? Ребекка была уверена, без его участия тут не обошлось.

– У нас с Брюсом нет будущего, – Ви коротко взглянула на Бекку и снова отвела глаза. – Моё будущее рядом с Максом,– прозвучало как-то не уверенно. Голос дрожал, пальчики нервно теребили подол дизайнерского платья. Кого пытается обмануть мисс Льюис.

Ребекка заливисто рассмеялась, запрокинув назад голову. Вивиан возмущенно запыхтела.

– Ви, ваше будущее закончилось ещё тогда когда вы стали встречаться, – отсмеявшись, констатировала неоспоримый факт Ребекка.

Неоспоримый – для неё, но не для Вивиан. Ведь она так много думала, размышляла, возвращалась в прошлое. В их с Максом прошлое и поняла. Она ошиблась. Так почему же лучшая подруга смеется? Не верит ей?

– Ты не понимаешь меня. Он мой, – Вивиан с неприязнью посмотрела на блондинку, – только мой, – пальчики сжались в кулачки. Пусть только попробует снова рассмеяться. Ви выставит её за дверь и никогда не будет с ней разговаривать. Она оборвёт все связи.

– А Брюс? – в который раз повторила Бекка, на её лице не было никаких признаков веселья.

– Батлер? – брюнетка заерзала на диване, под пристальным взглядом подруги. – Найдёт лучше меня, – она попыталась снисходительно улыбнуться, ожидая от собеседницы ответной улыбки, но блондинка сурово хмурила брови.

– Но я не понимаю тебя, Ви? – развела руками менеджер Макса.

– А я тебя, Бекка, – хозяйка гримерной с вызовом посмотрела на гостью, – другая бы ринулась на помощь, а ты наоборот…– она надула губки и отвернулась в сторону. Обиделась.

Серьезно? Обиделась? Ребекка вскочила с дивана.

– Помогать? – голос был перенасыщен возмущением. – Может быть кому-то напомнить, что было, когда ты решила уйти от Макса. Какие слова ты тогда говорила, – блондинка быстро перемещалась по комнате, размахивая руками. – Напомнить?

– Нет,– Ребекка не мельчиши. – Я помню.

Менеджер Дэвиса остановилась перед солисткой его шоу, перед её носом. Смерила звезду возмущённым взглядом.

– А мне кажется, ты забыла, – голос взлетел вверх. – Может, повторишь? – громко, требовательно.

– Зачем? – потупила взгляд Ви.

– Нет, ты мне напомни их, – не отступала блондинка.

– Я всё поняла, Бекка, – нехотя согласилась брюнетка, смахивая с глаз подступившие слезы.

Такого Ребекка не ожидала. Вивиан плакала редко. Она слишком надавила на подругу. А может… Нет, не может. Ви не любит Макса. Она любит Брюса. Бекка знает. Уверена. Но, что же тогда происходит с её давней подружкой. Она должна разобраться. Должна помочь Вивиан.

– Я все поняла, – шептали дрожащие губы, по щекам медленно сказывались слезинки. Ви стирала влажность тыльной стороной ладони.

– Вот и молодец, – гостья присела рядом с хозяйкой гримерной и, взяв её руки в свои, нежно посмотрела в печальные карие глаза. – Я хочу, что бы ты была счастлива, Ви.

Мисс Льюис тяжело вздохнула.

– Но иногда мне хочется, чтобы кто-нибудь взял все проведённые с ним дни, часы, минуты, вложил в конверт, заклеил и снова подсунул мне под дверь, – Ребекка обняла Вивиан и погладила её по голове. – Воспоминания, – шептала брюнетка, – удивительная штука – согревают из нутрии и тут же рвут на части.

– К сожалению, всё хорошее мы осознаём с опозданием, – блондинка отодвинулась от подруги, взяла её лицо в свои ладошки, вытерла большими пальцами остатки слез. – Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, но только не в настоящем.

– Знаешь, – Ви убрала её руки от своего лица и сжала в своих ладонях, – Макс тоже мне говорил об этом, – она шумно и тяжело выдохнула.

– Макс прав, – согласилась с другом Бекка. – Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернёшь, надо думать о том, что происходит сейчас и, что будет происходить потом.

– Но как это сделать? – Вивиан всматривалась в глаза брюнетки, выискивая там ответ, – Как это сделать? – слезинки собрались в уголках глаз. – Как сделать? Когда воспоминания возвращают в прошлое. Снова и снова. Изо дня в день. И утром, и вечером, и ночью, когда лежишь без сна. Картинками прошлое кино проносится перед глазами. Будто я забыла там что-то, будто сделал что-то не так?

Губы Ви затряслись в немом рыдании. Ребекка прижала подружку к себе. Большое помещение заполнила тишина, нарушаемая тихими всхлипами примы танцевального эротического шоу.

– Вивиан! – воскликнула Бекка, разбивая молчание на мелкие осколки, – Ты забыла в прошлом свою вину, – брюнетка уставилась на подружку. Она не понимала её слов. – Когда вы расстались с Максом, ты ничего ему толком не объяснила. Не любовь мучает тебя, а вина перед ним.

– Я сказала, что между нами все кончено, – встрепенулась Льюис. – Что встретила другого. Я хотела все ему объяснить. Но, он не стал слушать…прогнал… и …

– Ты должна поговорить с ним, – перебила Бекка подругу.

– А вдруг он снова не захочет меня слушать? – засомневалась Вивиан. – Не смогу, – отчаяние заполнило карие глаза мисс Льюис.

– Ты должна, – настаивала менеджер Дэвиса. – У тебя получится, – вселяла уверенность блондинка.

Она точно знала, как надо поступить подруге.

– Не бойся, это всего лишь Макс, наш Макс, – подбадривала Ребекка. Она очень хотела, чтоб её самые близкие друзья были счастливы. Что бы Вивиан не оглядывалась на прошлое, а Макс обрел счастье в настоящем. Они оба достойны любить и быть любимыми. Их прошлое должно отпустить их, а сделать это сможет только Вивиан Льюис. – Ну же девочка моя перестань дрожать. Я рядом. Всегда буду рядом, – глаза блондинки с нежностью смотрели на подружку.

– Хорошо, – кивнула головой Ви, бросаясь в объятия Ребекки, – чтобы я без тебя делала.

В двери тихонько постучали.

– Да, входите, – Вивиан отстранилась, вытерла ладошками лицо и посмотрела на вход.

Одна створка приоткрылась, сначала в ней показался букет нежно-розовых роз, а за ним светлая голова Брюса.

Как же ты вовремя Батлер. Вивиан и Ребекка улыбались и смотрели на Брюса. Одну пару карих глаз наполняло спокойствие и уверенность, а другая пара (милая сердцу пара) карих глаз излучала счастье и любовь.

– Я вам не помешал? – мужчина осторожно вошел, прикрыл за собой дверь и остановился на пороге. Он немного растерялся. Надо было что-то сказать, но в голову как назло ничего не приходило, тогда он выпалил самое первое, что оказалось под рукой. – Девчонки, может, поедем куда-нибудь поедим. Я ужасно голодный – и он заморгал серыми глазами.

– Это самое лучшее предложение за сегодняшний день, – рассмеялась Ребекка.

Вивиан вскочила с дивана подбежала к высокому блондину, обвила его шею руками, с трудом дотянулась до его лица и поцеловала в губы.

– Я люблю тебя, Брюс Батлер! – молодой мужчина поднял девушку и закружил по комнате.

Ребекка с нежностью смотрела на влюбленную парочку. Теперь все наладится. Всё будет хорошо. Они будут счастливы.

И Макс…

Глава 16

Оказавшись в клубе, Макс, темными коридорами, прошел на сцену. Сегодня у шоу выходной. В такие дни он любил приходить сюда. Один.

В темноте зала, когда большое пространство освещала только дежурка, Макс садился на авансцену, обхватив колени руками, и таращился в пустое пространство. Когда спина начинала ныть от долгого положения в одной позе, он растягивался во весь рост на твердом настиле, положив руки под голову и, смотрел в черный потолок, предаваясь размышлениям или творческим видениям. А потом вскакивал и танцевал, под музыку звучащую в его голове. Он ловко проделывал хитрые, новые, родившиеся несколько секунд назад танцевальные па, выделывал пируэты, держа в руках невидимую партнершу, осваивал сложные поддержки. Так создавалось новое шоу.

Но сегодня мысли крутились вокруг двух человек. Ирина. Бэнк. Ирина и, снова, Бэнк. Неожиданно ворвавшись в его жизнь, внесли сумятицу, стерев к чертовой матери размеренность и спокойствие. Дэвис дорожил тем, чего достиг за годы работы в Вегасе, но сотрудничество с Бэнком сулит новые высоты.

Мужчина поднялся на ноги и стал медленно расхаживать по краю сцены, то задумчиво потирая чисто выбритый подбородок, то запускал руки в темные волосы, лохматя затылок, словно от этого правильная мысль появится в его голове. Но, как не странно, она появилась. Дэвис остановился и развернулся лицом к пустому темному залу.

Согласившись на предложение Бэнка, что он выиграет. Ничего. Поменяет один клуб на другой более известный и престижный, с залом на хренову тучу посадочных мест, что увеличит доход коллектива на пару тысяч баксов. Да он уверен, танцоры пойдут за ним.

Батлер останется ни с чем. Макс, спрятал руки в карманы брюк и стал перекатываться с пятки на носок. Колебался.

Батлер.

Конечно же, он заслуживал хорошей трепки за ту выходку два дня назад, но парень все же признался. Честно. И это импонировало Максу. За все время их сотрудничества, тот глупый инцидент был единственным. Батлер никогда и ничего от него не скрывал.

Дэвис усмехнулся. Он даже честно признался, что влюблен в Ви и его намерения самые серьезные.

И добился своего. Вивиан выбрала Брюса Батлера.

Жалел ли Макс? Тогда три года назад? Да. Но не обвинял Брюса, он обвинял Ви. Она должна была признаться, о своем выборе. Но девушка сделала это только через неделю, уже после того как переспала с Батлером. Такого он простить ей не мог. А она не смогла признать своей вины, бросая упреки ему в лицо, и тогда Макс выгнал её из своей жизни. Но оставил в шоу. Раскидываться талантливыми танцорами Дэвис не мог, а мисс Льюис – талантлива. Многие не понимали его, крутили пальцев у виска. Максу было плевать. Его шоу и его правила. Единственный кто не косился в его сторону – Брюс Батлер. Он просто пожал ему руку и попросил не держать зла на Вивиан, так как она очень переживает и что-то ещё пытался высказать в защиту уже теперь его девушки. Максу пришлось, остановить парня, угрозой начистить морду, если через секунду блондин не заткнется. Батлер замолчал и больше никогда не говорил с ним о его девушке Вивиан Льюис.

Да, Дэвис уважал Брюса. Молча про себя. За годы работы Батлер никогда не вмешивался, никогда не навязывал своих желаний, он доверился Максу и Ребекке. Он дал им полную свободу и материальную поддержку. И каждый из них получил то, что хотел. Ребекка постоянную площадку, для приглашенных её агентством, гастролеров. Батлер хороший доход и повышение клуба в рейтинге. Дэвис свое собственное шоу.

И вот сейчас надо было выбрать. Готов ли Макс. Нет. Однозначно, нет. Ищите кого-нибудь другого, кто сможет играть по вашим правилам. Бэнк не из тех, кто принимает условия, он их диктует. Иди к черту Уилл Бэнк. Иди к черту Ирина, со своей любовью.

Ирина. Макс поморщился. Вдруг неожиданно появилось чувство, что его использовали. Оно стало разрастаться, влезать под кожу, зудеть в пальцах. Дэвис сжал кулаки. Надо срочно от него избавиться. Стереть его с себя. Немедленно.

Макс решительной походкой направился в бар клуба. Пара стаканчиков виски успокоит.

В баре было не многолюдно. Дэвис занял своё привычное место в углу стойки, откуда был хороший обзор и кивнул бармену.

– Роб, как обычно, – он обвёл взглядом помещение, сразу обратив внимание на стайку девушек в центре зала. То, что нужно. – Что за птички? – поинтересовался у бармена, опрокидывая порцию алкоголя. Бурбон обжег горло и разлился приятным теплом по желудку, проникая во все клеточки организма, неся успокоение.

– Девичник, – Роб облокотился о стойку, – вон та тоненькая выходит замуж, а остальные подружки невесты.

– Заманчиво, – Макс весело вскинул бровь и пододвинул пустой бокал бармену.

– Да, ладно, – парень плеснул ещё порцию. – Ты хочешь расстроить свадьбу? – ухмыльнулся Роб, понимая, на что намекает постоянный посетитель.

– Ни в коем случае, – хитрая улыбка растянула губы, – только преподнести невесте парочку уроков.

– Не выйдет, – бармен осмотрел зал, – вон те трое, – он показал на компанию молодых парней в ковбойских шляпах, – уже пытались, но у них, ничего не получилось.

– Ставлю двадцатку, – Дэвис глотнул виски глядя исподлобья на компанию девушек. – Она уйдет со мной и мне не придётся двигаться с этого места, – мужчины ударили порукам.

В нем проснулся азарт охотника. Да и чувство использованности одним алкоголем не сотрешь, оно продолжало зудеть в пальцах.

Тоненькая девушка подбежала к стойке и повторила заказ, она несколько раз коротко взглянула на Макса, он открыто смотрел, на неё, мило улыбаясь.

– Я вас знаю, – робко прощебетала невеста, пока бармен наполнял бокалы.

– Да? – мужчина наигранно поднял брови. – И кто же я.

– Вы Макс Дэвис! – воскликнула девушка.

– А как зовут столь милое создание? – Дэвис сделал ещё глоток.

– Так это правда, вы? – Макс кивнул головой. – О, боже! – захлопала в ладошки невеста. – Я смотрела все ваши шоу, они восхитительны, – она бросила на стойку несколько купюр, забирая бокалы с коктейлями. – Можно ваш автограф? – Дэвис лучезарно улыбнулся. Девушка вернулась через секунду с билетом на завтрашнее шоу.

– Мы приехали сюда на девичник, – рассказывала невеста, устроившись на стуле рядом с мужчиной. – У меня через несколько дней свадьба.

– Поздравляю! Твоему парню повезло, – Макс взял девушку за руку и поцеловал запястье, её лицо стало пунцовым. – Извини, у меня нет подарка для такой прекрасной девушки, как ты, – он смотрел на жертву полу прикрытыми голубыми глазами. На губах блестели капельки виски.

Подружки позвали невесту, махая ей руками.

– Я пойду, – девчонка нехотя спустилась со стула и пошла к своему столу, по дороге несколько раз оглянулась на Дэвиса. Он сделал расстроенное лицо. Очень расстроенное.

– Гони двадцатку, – Роб наполнил стакан очередной порцией виски.

– Не торопись, – Макс как можно печальнее поглядывал на девчонок, потягивая виски. Голубые глаза наполнились тоской.

Серьезно? Бармен нахмурился. Он в шаге от проигрыша. О боги, укрепите дух невесты не поддаться чертову искусителю в лице Макса Дэвиса.

Через четверть часа тоненькая девушка, светясь от счастья и выпитого алкоголя, сидела в черной ауди, которая мчалась по улицам ночного Лас-Вегаса.

Гребаный Дэвис. Роб со злостью натирал поверхность барной стойки. Никаких больше споров с чертовым Дэвисом. Сегодня тухлый вечер. Парень печально обвел немногочисленных посетителей бара. Чаевых не так много. Честно заработанная двадцатка покоилась в кармане Дэвиса.

И что они находят в нем? Роб усерднее натирал и без того глянцевую поверхность.

Глава 17

Старенький фордик, тяжело выдохнув, остановился на подъездной дорожке большого красивого дома. Лили заглушила двигатель и, взяв в руки мобильный, взглянула на часы.

– Приехала раньше положенного времени, – сетовала девушка, сверля глазами экран телефона.

Сегодня все шло не так. Она проснулась раньше будильника. Намного раньше. Повертевшись в кровати, хозяйка маленькой квартирки попыталась уснуть. Безуспешно. Сон ускользнул с яркими лучами утреннего солнца, пробивающимися через плотно задернутые шторы.

Делать нечего придется вставать. Лили обреченно вздохнула и выпорхнула из-под одеяла. Она не будет торопиться. Медленно примет душ. Спокойно позавтракает. Ещё медленнее приведет себя в порядок. Не торопясь соберет необходимый инвентарь и, не превышая скорости, отправиться к дому, который нуждался в уборке. Она была в этом уверена. Сегодня, а в прочем, как и в предыдущие два утра, бедлам в гостиной, кухне и других частях дома обеспечен. Мари все ещё плохо себя чувствовала, и девушка заменяла подругу.

Но душ, как оказалось, Лили долго принимать не умеет. Проворная рука быстро привела лицо в порядок.

Завтрак состоял из крепкого чая и тостов с кленовым джемом, которые как назло молниеносно выскочили из тостера, а треклятый джем почти сам намазался на хрустящую поверхность.

– Отлично, – недовольный карий взгляд скользнул по циферблату часов на кухонной столешнице, – надеюсь мое снаряжение не в порядке. Лили искоса посмотрела на стоящий у входной двери инвентарь. Он был в полной боевой готовности. Обреченный вздох.

Медленно крутя чашку в руках под струей воды, которая к слову уже блестела больше обычного, девушка снова взглянула на часы. Пять минут. Прошло всего пять минут.

Вдруг неожиданная догадка. Бензин совсем на нуле.

Довольная улыбка на лице. Придется заехать на автозаправку, а там всегда очередь. Вчера, торопясь на помощь красивому дому, она не стала заезжать на заправку. Сегодня необходимо.

Лили откинулась на спинку водительского сидения. Уставилась на дверь дома.

Ни одного желающего заправить свой автомобиль и услужливый молодой сотрудник автозаправки помог симпатичному водителю не тратить много времени. Желанные полчаса уменьшились до десяти минут. Девушка повертела в руках мобильный телефон.

Позвонить Мари, и уточнить в котором часу хозяин покидает свое жилище. Несколько манипуляций и вот перед ней уже список вызовов.

Медлила. Не решалась.

Мари расстроится. Начнет переживать. Снова поднимется температура и о скором выздоровлении можно будет забыть.

Рука потянулась к украшению на шее. Пальчики теребили серебряную слезинку. Волновалась.

А что если... Нет, это может показаться подозрительным. Соседи… Хотя... Девушка посмотрела в окна автомобиля.

Друг от друга дома отделяла высокая живая изгородь. Никто не увидит. Лили решительно выскочила из фордика. Тихо хлопнула дверцей и на цыпочках прошла к дому. Она всматривалась в занавешенные окна.

Никакого результата. Ничего не видно.

Стараясь не шуметь, обошла дом и остановилась на заднем дворе. Вода в бассейне представляла собой голубую зеркальную безмолвную поверхность.

Вдруг где-то, что-то хлопнуло, заурчало. Лили бегом обогнула дом и выглянула из-за угла.

За поворотом скрылась черная машина, сверкнув на солнце начищенным бампером. Уехал!

Девушка быстро вернулась к своему автомобилю, вытащила с заднего сидения необходимый инвентарь и уверенной походкой направилась к нуждающемуся в ней дому.

Почти бегом. Несколько ступенек крыльца. Щелчок замка. Уверенный шаг. Перед ней просторный холл. Тишина.

– Привет, – шепнула, пробежав глазами по знакомой обстановке. Большое зеркало. Абстрактная картина на стене. Тумбочка справа от входа. Заветная шкатулка. Брелок с ключами. Всё, как и прежде.

– Привет. Скучал, – тихо от стен, показалось Лили. Дом рад возвращению хозяйки. Ей хотелось бы тут жить. Блаж. Девушка тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. В руке звякнули ключи.

Ключи? На тумбочке. Она резко повернулась вправо. Раньше их тут не было.

Он дома. Запаниковала.

Шаг назад, спина уперлась в закрытую дверь.

Прислушалась. Тишина. Ничто и никто не пытается её нарушить.

Вздох облегчения. Показалось.

А ключи?

Не замечала. Да мало ли мелочей не всегда заметных взгляду.

Набрав полные легкие решимости, Лили прошла в гостиную.

Остановилась словно на краю бездны. Огляделась. Сильно зажмурилась. Под веками поплыли темные круги. Открыла сначала один глаз, затем второй. Ничто не напоминало привычный беспорядок. Ни пустых бутылок. Ни грязных бокалов. Ни пепельниц наполненных окурками. Гостиная выглядела, так как вчера она её оставила. Девушка бросилась на кухню. Чисто. Она вернулась в гостиную.

– Ничего не понимаю, – короткое пожатие плечиками. Пальчики теребили серебряное украшение. – Вдруг что-то произошло? – попыталась нашарить мобильный телефон в кармане брюк. Позвонить Мари. Случалось ли такое прежде. Карманы пусты. Средство связи осталось в машине.

Мысли лихорадочно крутились в голове. Надо проверить спальню. Да правильно! Лили бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались спальные комнаты.

На второй ступеньке она остановилась. Вдруг хозяин спокойно отдыхает в своей постели. Не один. Или не спит… не один… с кем-то… Лили тяжело сглотнула. А какая она, та, что с ним на шелковых простынях… а он?..

Дура. Как будешь выглядеть, на пороге его спальни. Идиотка. Мари уволят. Дурацкая мысль. Глупая.

Как поступить? Рука вновь взметнулась к украшению на шее. Приехала наводить порядок. Приступай к своим обязанностями.

Лили спустилась со ступенек и направилась к оставленному в холле инвентарю. Вдруг кулончик сорвался с цепочки. Проскользнул сквозь пальчики. Упал на пол и покатился под диван.

Докрутилась. Черт! Сегодня день не задался с самого утра. Девушка расстроенно потерла лоб. Ещё даже не полдень, а она уже безумно устала.

Лили сделал несколько шагов от дивана, заглядывая под него. Ничего не видно. Она вернулась к мягкому предмету мебели, опустилась перед ним на колени и, наклоняясь к самому полу, почти касаясь щекой паркета, просунула руку в узкое пространство. Ладошка накрыла сбежавшее украшение.

Фуф. Нашла.

– Это самый прекрасный вид, который можно увидеть утром в своей гостиной, – знакомые вибрации пригвоздили к месту. Лили помнила эти интонации. Немного надменные, немного… Нет. Нет. Это не может быть он. – Оставайся в такой позе как можно дольше. Я полюбуюсь попкой, – издевается, как и там на стоянке. Что же делать? Оставаться в таком положении. Позволить нахалу продолжать изгаляться и дальше. Откуда он тут взялся. – Ты там жива? – усмехнулся. – Я не против, взглянуть на твой лицо, если оно такое же прелестное как твоя за… попка. Я не вызову полицию.

Полиция. Мари точно уволят. И виновата она. Лили вздрогнула, вскочила на ноги и обернулась.

Он.

Ухмыляется.

Он.

Самой прекрасной ухмылкой.

Он.

Она.

Дэвис не дышал.

Она.

На него смотрели глаза цвета горького шоколада.

Она.

Макс стоял на последней ступеньке лестницы, прислонившись плечом к стене. Он был в джинсах, сидящих низко на бедрах и… Без рубашки.

– О господи! – девушка судорожно сглотнула. Если у неё и были слова, они застряли в горле. Она опустила взгляд от лица вниз. Не надо было.

Грудь Джека – единственная голая грудь парня, которую она видела в жизни. Грудь долговязого, пьющего Джека она не могла сравнить с широкой грудной клеткой мужчины, застывшего в конце лестницы. И у Дэвиса был реальный пресс. С кубиками.

Пальцы закололо, подушечки пылали. Глаза поднимались к лицу и снова возвращались к груди. К низу живота… Нет он не должен вызывать у меня эти чертовы чувства… не должен.

Макс шевельнулся.

Лили заморгала, как дурочка, вернула взгляд на лицо, а там застывшая кривая усмешка.

Лучше и быть не может! Он поймал меня на том, что я смотрю на него с вожделением. Лили почувствовала, как вспыхнули щеки, они стали трех оттенков красного. Она отвернулась и уставилась себе под ноги.

Попала, так попала. А ведь хотела, всего-то на всего, помочь больной подруге. Пускать слюни не лучшее, что можно сделать для достижения этой цели.

Почему он молчит. Скажи же что-нибудь. Давай. Издевайся. Посмейся. Да что угодно только не молчи! Чертов нахал! Придурок!

У Макса исчезли все мысли из головы и слова из лексикона. Он был словно новорожденный младенец, увидевший впервые этот прекрасный мир.

Он готов был смотреть на неё бесконечно долгое время. Она так смешно волновалась. Почему?

Сжимала и разжимала маленькие пальчики. Щеки пылали. Глаза горели. А если её поцеловать? Щеки запылают ещё больше, а глаза… шоколад расплавится… Черт! Её грудь вздымается от тяжелого дыхания. Почему она так дышит? Она боится? Ну, конечно же, он стоит как осел и таращится на девушку, которой минуту назад угрожал полицией, а теперь не может вымолвить ни слова. Что она подумает о нем? Он больной. И будет права.

У него сорвало крышу, когда он увидел её. Скажи же что-нибудь. Глупец! Придурок! Болван!

– А, вот ты где. Проснулась и не нашла тебя в постели, – проворковал женский голос.

Блять. Забыл о девице из бара в моей постели. Какого хрена выперлась сюда? Лежала бы на смятых простынях. А чуть позже нашел бы способ от тебя избавиться. Закрыл бы сладкую шоколадку в кладовке, а тебя, чертова дура, вытолкал бы в три шеи.

Макс не сводил глаз с Лили, изучающей рисунок на полу.

Босые ноги шлепали по ступенькам лестницы.

Не смотри. Не смотри девочка. Отвернись. Все что угодно, только не смотри. Но девчонка подняла глаза.

Твою мать!

Лили не хотела смотреть. Ей нет никакого дела. Нет дела. Она изо всех сил старалась не поднимать глаз. Да черт с этой девицей. Ей не интересно с кем нахал проводит ночь.

Не смотреть. Не интересно. Нет. Нет.

Интересно.

Черные ресницы взлетели вверх.

Блять. Пиздец. Какого хрена не разглядываешь мой пол! Я выложил за него хренову кучу баксов. Хозяин дома прикрыл глаза.

Оказавшись внизу лестницы, девушка, на которой из одежды были только трусики и бюстгальтер, прижалась к Максу и провела пальчиком с розовым ногтем по крепкой груди.

Ох!

Лили не винила ее за то, что ей хотелось потрогать грудь Дэвиса, Она сама мечтала о прикосновениях несколько секунд назад. Пальчики вновь закололо.

– Тебе пора, – рыкнул Макс, сквозь сжатые зубы и отвел девичью руку от своей груди.

Он отступил от гостьи на шаг и кивнул головой в сторону парадной двери.

– Что? – нотки возмущения слышались в голосе ночной подружки. Она такого не ожидала.

Хозяин дома не отрывал взгляда от шоколадных глаз.

– Крошка, ты получила то, зачем сюда пришла. Ты хотела, чтобы я тебя трахнул. Я тебя трахнул. На этом все.

Лили поразило злобное равнодушие в голосе нахала. Неужели он говорит серьезно.

– Ты что, издеваешься?! – взвизгнула девушка и досадливо топнула ножкой.

Мужчина, не разрывая зрительного контакта с карими глазами, отрицательно покачал головой и отпил воды из бутылки, которую держал в руке. – Ты не можешь так поступить со мной. Ночь была великолепной, сам знаешь, – гостья потянулась к Максу, но он оттолкнул её руку.

Не смей прикасаться.

– Вчера, я предупредил, что это будет секс на одну ночь, и ничего больше, тем более у тебя скоро свадьба.

Лили таращила глаза на девушку. Свадьба?

Лицо незнакомки скривилось от злости. Её рот беззвучно открывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Задыхалась. Ни одного слова не вырвалось из неё. Она снова топнула ножкой и убежала на второй этаж.

Макс и Лили молчали. Сверлили друг друга взглядами. Она удивленным и наивным, а он... А он никаким. Просто смотрел.

Через минуту гостья, одетая в платье и бубня себе под нос проклятия в адрес хозяина дома, спускалась по лестнице, в руках она держала туфли на высоченных каблуках, под мышкой маленькую сумочку, в другой руке телефон.

– Вызови мне такси? – злобно бросила девушка, натягивая туфли на ноги.

– Ты в состоянии сделать это сама, – хозяин дома скрестил руки на груди, словно защищаясь от нападок гостьи. Та покопалась в телефоне и когда ей ответили, метнула злобный взгляд на Макса. Он назвал ей адрес. – Подождать так...

– Нет, – зарычал Дэвис. – Сделаешь это на улице, там отличная погода.

Убирайся из моего дома немедленно. Проваливай, наконец-то.

Девушка фыркнула и направилась к двери. По дороге она остановилась около Лили. Видимо она только сейчас её заметила.

– Козел, – сквозь прищуренные глаза она посмотрела на Лили и вздернув длинный нос поцокала каблучками к выходу.

Входная дверь громко хлопнула. Лили вздрогнула. Макс не шелохнулся.

Лили не могла поверить, что все это было на самом деле. Неужели он может так себя вести? Опыт отношений у неё было только с Джеком, и пусть он знал что подружка не испытывает к нему ответных чувств, приятель не позволял себе так обходиться с ней, был все равно нежным и заботливым, и даже уходя пожелал ей счастья.

Лили оглянулась на захлопнувшуюся входную дверь. А какие причины заставили девушку переспать с парнем, который предупредил ее, что это будет только секс, и ничего больше? Конечно, у него было тело, которому позавидовали бы модели, рекламирующие мужское нижнее белье. И все-таки. Дэвис повел себя с ночной гостьей грубо и жестоко.

Лили вернула взгляд на молодого мужчину. Он такой со всеми? Карие глаза наполнило беспокойство. Как отреагирует хозяин дома, когда узнает что она не Мари.

Он узнает. Она была в этом уверена. Этот монстр съест её с потрохами.

Холодная капелька пота скатилась по шее вниз и дальше по позвоночнику. Бежать. Недоглядываясь. К черту помощь подруге. Мари простит её.

Лили отвела взгляд от неоновых глаз, безотрывно взирающих на неё, развернулась и сделала шаг в направлении холла.

Дэвис заметил, как в горьком шоколаде появились оттенки страха, как дернулись хрупкие плечи. Девочка моя, не бойся. Пожалуйста.

Она повернулась к нему спиной.

О нет. Дэвис сжал бутылку, тонкая пластмасса с треском деформировалась в его руке. Она сейчас уйдет. Задержи её. Не стой истуканом.

Ничего лучше не придумал.

– Стоять, – Макс как мог, старался смягчить тембр голоса. Ну же говори, что угодно, останови её. Ещё минута и ты потеряешь ту, что поселилась под твоими веками, в твоей голове. Давай, идиот, включи мозги. Не смей её пугать. Она и так уже вся дрожит. Протянуть бы руку, заключить в свои объятия, спрятать от самого себя. Хозяин дома чувствовал, как шестеренки со скрипом крутятся в его голове, отыскивая правильные слова.

– Что ты искала под моим диваном? – о, ну, конечно, самый правильный вопрос, усмехался про себя Дэвис, но хотя бы в голосе не слышно угрозы, а сплошное равнодушие. Это кто тебе сказал? Сам решил? Придурок. Улыбнись. Осел.

Лили медленно повернулась. Теперь пришла моя очередь? Она не позволит разговаривать с собой так, как он только что разговаривал с незнакомкой. Никогда. Она посмотрела на хозяина дома. Улыбается. Как ни в чем не бывало. Каков наглец! Я сотру с твоего лица эту противную ухмылку.

– Ты часто так поступаешь? – бросила ему в грудь девушка.

Укор пылал в её глазах.

Презирает. Всё что угодно, только не уходи. Ненавидит. Только останься. Никаких объяснений, сладкая моя шоколадка. Не для тебя вся эта грязь. Ни к чему.

Я знаю, о чем ты, но не буду тебе отвечать. Не лезь во все это дерьмо. Забудем произошедшее несколько минут назад. Сейчас только мы с тобой.

В неоновых глазах сверкнул озорной огонек.

– Как – так? Спрашиваю у людей, что они ищут под моим диваном?

Лили удивленно вскинула брови. Он даже не считает себя виноватым. Веселится. Сверкая своими бесятами в голубых глазах. Каков наглец! Горький шоколад вытеснило возмущением.

– Спишь с девушками, а потом выбрасываешь их, как мусор? – взгляд мужчины потемнел.

Что неприятно, когда правду в глаза. Лили выпрямилась, развернула плечи, свысока смотря на хозяина дома. Метала молнии презрения. Ух, ты! Брови Дэвиса восхищенно взлетели вверх. Как горячо!

Ненавидишь за всех обиженных мною шлюх.

Глупенькая! Они и мизинца твоего не стоят.

Но твой настрой мне нравится. Крылышки маленького носа трепещут. Щеки горят румянцем. В глазах огонь, того и гляди спалишь все в округе. А чуть прикрытые губки алеют. Так и впился бы своим ртом в них.

Член в штанах дернулся. Нет, не смей. Держи себя в руках.

Макс не сводя искрящихся глаз с девчонки, прошел мимо неё, поставил бутылку с водой на маленький стеклянный столик и плюхнулся на диван. Он откинулся на мягкую спинку и вытянул ноги. Спрятал искрящихся бесят под полуприкрытыми веками.

Какая же ты живая, настоящая, честная, откровенная. Девочка моя. Горячая моя.

– А ты всегда суешь нос не в свое дело? – красивые губы тронула улыбка. Прости, но мне нравиться, как ты злишься. Макс откровенно разглядывал девушку.

Лили сжала кулачки, она хотела накричать на него, но не смогла. Нахал оказался прав.

Кто я такая, чтобы читать ему мораль? Я его совсем не знаю. И ещё эта улыбка, не ухмылка и не усмешка, а улыбка такая... такая... Черт.

– Нет, обычно не лезу. Извини, – Лили устало моргнула ресницами, повернулась и пошла в холл, – я, пожалуй, пойду, – буркнула себе под нос.

Ей надо срочно уйти из этого дома, скрыться от хозяина, а иначе она поддастся своему желанию одновременно прибить и расцеловать голубоглазого осла. А интересно, у ослов, какие глаза? Что за глупые мысли. Бежать. Как можно дальше бежать отсюда. Даже разозлиться на него нормально не могу. Слабачка.

Уходит. Нет. Подожди. Не торопись. Дай мне насладиться тем непонятным чувством, что сейчас наполняет меня, когда ты рядом, когда ты здесь в моем доме. Я не понимаю этого чувства, но не хочу его терять. Мне давно так не было хорошо. Ни с кем. Давно. Целую вечность.

– Мы, кажется, ещё не закончили, – Макс подскочил с дивана и бросился вслед за девушкой. Он осторожно взял её за руку и, чуть потянув на себя, повел обратно в гостиную. – Начнем с самого начала, – мягкие интонации в голосе мешались с нотками нежности. Завораживали. – Что ты делаешь в моём доме? – они стояли посередине комнаты в опасной близости друг к другу. Он не выпускал её маленькую ручку.

Лили не могла говорить. Его аромат парализовал её. Он не должен стоять так близко. Что за дивный запах! С начала холодный, несговорчивый и осторожный, а через мгновение окружает дымкой нежности и сладости. Голова кружится, слова застряли где-то в лёгких. Хочется танцевать и целоваться.

Опасно.

Шаг назад. Глаза на мужчину стоящего рядом.

Дэвис пожирал её своим взглядом. Изучал. Смотрел пристально, рассматривая её черные, изогнутые изящной линией брови, маленький аккуратный носик, четко очерченную линию губ.

Лили смутилась и опустила голову, темные волосы осыпались вниз, скрыв её от его глаз. Лёгкий стон разочарования вырвался из мужской груди. Ещё мгновение, секунду, минуту, вечность. Дай полюбоваться тобой. Он взял её за подбородок и поднял лицо вверх.

Лили затаив дыхание, смотрела на хозяина дома. У него были скульптурные черты лица и неправдоподобно красивые глаза. Ресницы густые и черные, как будто подведенные.

Пялюсь на него, как последняя идиотка, будет неудивительно, если он подумает, что я не здорова. Кричу, упрекаю, потом таращусь.

Макс отпустил её лицо. Он боялся, что она решит, будто он маньяк и ещё раз предпримет попытку к бегству. А ему этого совсем не хотелось.

Они продолжали смотреть друг на друга. Она, растерянно и невинно хлопая ресницами. Обволакивая его теплом шоколадных глаз. А он наполнял неоновый взгляд нежностью вперемешку с неверием. Да он все ещё никак не мог поверить, что обнаружил у себя в доме ту, о которой запрещал себе думать. Но вот она, реальная, стояла перед ним и можно прикоснуться к ней, можно... Макс потянулся к её лицу.

Лили поднялась на носочки, приоткрыла губки и, как зачарованная, смотрела в голубой неон глаз нахала. Чертовски красивого нахала. Он сейчас меня поцелует. Испугалась.

Её ресницы затрепетали, зрачки расширились, заполняя шоколадную радужку... чем? опасением, тревогой, беспокойством. Она боится. Не смей, Дэвис. Не прикасайся к ней.

Макс отступил от девушки.

– Может кофе?

Она шумно выдохнула, резко кивнула головой, от этого движения волосы снова скрыли её лицо. Рукой она перекинула их на одну сторону, наклонила голову и улыбнулась.

Так неожиданно нежно. Искренне. Горький шоколад стал теплым.

Сердце Макса Дэвиса на секунду остановилось и застучало в новом ритме, мир вокруг приобрел другие краски.

Резко развернувшись, хозяин дома направился на кухню. Какой кофе? Холодной воды. Срочно. Галлон ледяной воды.

Зачем согласилась? Почему не ушла? Надо все объяснить и ждать приговора. Но язык прилип к небу. Расскажу, уволит Мари. И что тогда? Нет, он не такой жестокий. Видела в глубине голубых глаз. Эх, была, не была.

– Мне необходимо выполнить свою работу, – тихо, нерешительно.

Идя за мужчиной, Лили не сводила глаз с его спины. Протянуть руку, прикоснуться.

– В чём заключается твоя работа? – Макс резко развернулся и встретился с ней взглядом, девушка сконфуженно опустила глаза.

Она та, кто выгребает дерьмо оставленное моими гостями? Черт. Девочка.

Ты скотина Дэвис. Урод. Отелей в городе на каждом углу, а ты всех сук тащишь домой.

Нет только не ты, девочка. Обеспокоен.

И как приговор.

– Я должна навести порядок, – она очертила рукой пространство вокруг себя.

Вот она, правда. Что скажешь похотливый козел?

Макс отвернулся и пошел в кухню, смотреть в шоколадные глаза было стыдно. Да. Стыдно! Да. У Макса Дэвиса ещё осталась совесть.

А может быть все не так. Выяснить. Срочно. Немедленно.

– Но ты не Мари? – наудачу.

Заняться приготовлением обещанного кофе, чтоб девчонка не видела, как дрожат руки от волнения в ожидании ответа.

– Лили, – хозяин дома выдохнул с облегчением. – Я выполняю её работу, – снова напрягся. Как долго?

– Макс Дэвис, – ровным голосом. Поправил кружки стоящие на столешнице, пальцы подрагивали. Она слишком близко. Мужчина повернул голову.

Девушка, стояла в шаге от него, прижавшись бедром к краю кухонной рабочей поверхности.

А в глазах усмешка, укор, обвинение? Нет. Мягкий взгляд встретился с беспокойным неоном. Облегченно выдохнул. Не осуждает.

– Знаю. Мари говорила о тебе, – щечки вновь заалели.

Смешная. Так искренне краснеет, за свое невинное признание, что сплетничали о нем с подружкой. Сердце Макса наполнилось нежностью.

Так почему же ты здесь? Напутали в клининговой компании? Кому приплатить за такую приятную ошибку. Кого благодарить, что ты здесь?

– Но фирма не предупреждала меня о замене.

– Мы не сообщали руководству компании, – Лили опустила глаза вниз, рассматривала рисунок на своих кедах. – Мари попросила заменить её на один день, но болезнь затянулась, – втянула плечи, в ожидании его праведного возмущения.

Секунда, минута, и ничего.

– Так она больна, – обеспокоенные интонации, удивили девушку, – и, что, очень серьёзно?

– Ей уже намного лучше, – Лили вскинула на хозяина дома удивленный взгляд. Ни злости, ни раздражения в голубых глазах. Неон нежно и мягко касается её лица. Зачем он так смотрит. И ещё эта улыбка. Добрая. Приятная. Красивая. Очень красивая. Она опустила глаза. Взгляд скользнул по оголенному торсу. Черт. Не смотреть. Щеки опять пылали. Руки так и тянулись прикоснуться к накаченной груди. Пальчики хотели провести по рельефным мышцам. Обвести кубики пресса. Почувствовать, как они напрягаются от её прикосновений. В низу живота сладко заныло. Да что с тобой Лили. Не смей думать об этом. Не смотри, отвернись. Девушка быстро повернулась, прижимаясь к столешнице спиной. Прикрыла глаза боясь выдать свои мысли о нём.

От Макса не укрылось её смущение, её пылающие щеки, её напряжённо сжатые в кулачок пальчики. Обнаженный мужчина для тебя большая редкость? Девочка. Маленькая невинная девчонка.

А я тоже хорош. Давно нашел бы рубашку. Но она так соблазнительно краснеет, так упорно отводит взгляд.

Не отворачивайся, посмотри на меня. Хочу видеть твои глаза, хочу почувствовать тебя…

Уймись Дэвис. Она не для тебя. Не смей даже думать о ней. Она чиста и невинна, не для твоего прогнившего, порочного мирка.

Но поговорит то, я с ней могу. У неё очень красивый голос. Поговори и отпусти девчонку.

А ещё кофе. Обещал ей кофе.

Макс потер пальцами лоб. Твою мать Дэвис ты рехнулся.

Прогони её.

Нет.

– А что ты прячешь в руке? – заглядывая в её глаза. Кофеварка возвестила, что напиток готов, хозяин дома наполнил кружки.

– Это мой кулон, – Лили подняла руку и разжала пальцы, на ладошке лежала маленькая серебряная капелька. – Он сорвался с цепочки и укатился под диван.

– Красивый, – Дэвис взял украшение и повертел между пальцев.

– Это подарок, моего отца, он очень дорог мне, – в голосе слышалась грусть.

Не хочу, чтоб ты расстраивалась, из-за маленькой неприметной безделушки.

– Позволь я тебе помогу, – Макс протянул руку. Девушка вопросительно вздернула бровью. – Цепочку, – мужчина подергал пальцами.

Лили догадалась, что от неё хотят, сняла серебряную веревочку и положила в раскрытую ладонь. Дэвис сжал маленькое колечко, на котором висел кулон, протянул через него металлическое переплетение.

– Всё готово! – улыбаясь, он продемонстрировал отремонтированный подарок. В шоколадных глазах свернула радость. Как же мало тебе нужно. Девочка. – Повернись и подбери волосы, я верну твое украшение на место.

Лили медлила. Отступила назад.

Он это заметил. Что я сделал не так? Девочка? Волновался неон.

Но уже через мгновение, выдохнув неизвестно откуда взявшееся напряжение, она собрала волосы и уверенно шагнула вперед, почти упираясь в его грудь. Они вновь оказались непозволительно близко друг к другу. Его аромат окутал её. Лили прикрыла глаза, наслаждаясь запахом.

Макс дрожащими руками застегнул цепочку. Она так близко. Он чувствует жар её тела. Ещё мгновение рядом и выдержка лопнет ко всем чертям. Он сгребёт её в охапку. Накинется на алеющие губки и будет терзать их настойчивым поцелуем, пока она не ответит ему. Он будет ласкать её тонкую шею, хрупкие ключицы, пока стон наслаждения не вырвется из её груди и тогда он поднимет её, посадит на столешницу, раздвинет стройные ножки, прижмется к…

Чуть слышно с придыханием.

– Спасибо,– возвращает его в реальность.

Член в штанах в полной боевой готовности. Твою ж мать.

Макс отступил от девчонки. Только бы он ничего не заметила.

А она смотрела ему в лицо. Горький шоколад в её глазах плавился. Она чувствует тоже, что и он? К чертям собачьим запреты.

Макс поправил кулон, нежно задев ямочку у основания шеи, его пальцы заскользили, вверх обжигая горячими прикосновениями. Он приподнял её лицо за подбородок, она смотрела на Дэвиса широко распахнув глаза. Дыхание остановилось. Его губы стали приближаться к её лицу и когда уже казалось что столкновение невозможно избежать, Лили сомкнула длинные ресницы в ожидании.

Нет. Она не твоя. Не для тебя. Ты испортишь её мир, запоганишь своим дерьмом. Что ты можешь дать этой маленькой искренней, открытой девочке. Что? Любовь. А разве ты умеешь любить Дэвис? Ты проклял это чувство. Вытрахал из своей души, из своего сердца бесконечным количеством шлюх. И теперь смеешь прикасаться к ней.

Убери от неё свои грязные руки. Как ты смеешь? Всего несколько минут назад ты выпроводил из своего дома очередную девицу. А теперь мечтаешь воспользоваться той, что краснеет при виде полуобнажённого мужчины.

Макс, осталось ли в тебе хоть что-то от того молодого юноши. Такого же чистого, как и эта девушка, если он ещё где-то там живет в твоей поганой душонке. Оставь её. Отойди от неё. Не прикасайся к ней. Никогда. Забудь её. Навсегда.

Дэвис большим усилием воли остановил себя, отдернул руку и резко отвернулся.

Лили открыла глаза.

Макс стоял, оперившись руками в столешницу, мышцы спины напряглись, он тяжело дышал.

– Макс, что случилось? – она шагнула к нему и провела рукой по его спине, мышцы напряглись под её пальчиками. Мужчина вздрогнул, будто через него пустили электрический ток.

– Уходи, Лили, – выдавил он сквозь зубы.

– Но … – начала девушка, но он не дал ей закончить.

– Уходи и больше ни когда не попадайся мне на глаза, – хрипел Макс. – Прощай.

Лили сорвалась с места и выбежала из дома. Трясущимися руками она пыталась завести машину. Старенький фордик не поддавался. Мотор фыркал и чихал. В отличие от хозяйки автомобиль не собирался покидать подъездную дорожку. Девушка в отчаянии опустила голову на руль, глаза наполнились слезами. Почему? Что я сделала не так?

Ледяной ветер коснулся обнаженного тела. Вокруг образовалась холодная пустота. Внутри, в груди, зияла бездонная пропасть. Никаких чувств. Никаких эмоций. Словно кто-то в одно мгновение выпотрошил, вывернул его наизнанку.

Макс обернулся. Лили не было рядом. Она ушла, и забрала с собой то, о чем он уже запрещал думать, запрещал мечтать. Вместе с ней исчезло то тепло, что так согрело его замершую душу. Он снова был одинок.

Дэвис взвыл, словно раненый зверь. Ударил кулаком по столу, содрав кожу с костяшек пальцев.

Я не могу её потерять. Она нужна мне.

Зачем такому порочному и циничному человеку, невинная, неиспорченная девочка. Ещё удар кулаком, капельки крови упали на столешницу.

Просто. Нужна. Она.

Дверь машины резко распахнулась. Лили подпрыгнула на сидении и подняла голову. Перед ней стоял Макс.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – его дыхание сбилось. – Ты приедешь завтра?

– Нет, – выпалила Лили, смотря на него заплаканными глазами. Она в отчаяние затрясла головой. Сначала прогоняет, а теперь просит приехать. Ты в порядке Макс Дэвис. Карие глаза вопросительно таращились на мужчину.

Ты должна согласиться. Я найду способ.

– Я пожалуюсь в клининговую компанию, и Мари лишится работы, – выход нашелся неожиданно. Нечестный, но другого нет.

– Это шантаж?

– Я готов на такой шаг, – слишком резко, – только для того, что бы увидеть тебя завтра.

– Но я не могу, – неуверенно настаивала Лили. Она хотела. Сама хотела увидеть его завтра, и через день и каждый день. Её тянуло к этому непонятному человеку. Одинокому. Ранимому. Потерянному. Человеку. Так нуждающемуся в тепле. Она видела это в его неоновых глазах. Она чувствовала это в его прикосновениях.

– Пожалуйста, – взмолился Макс. – Я должен тебя увидеть.

– Хорошо, – Лили смахнула слезинки, – только обещай, что не лишишь Мари работы.

– А ты приедешь завтра? – несносный нахал, девушка хихикнула и кивнула головой. Макс широко улыбнулся. – Никому ничего не расскажу. Это будет наш маленький секрет.

Лили рассмеялась.

– Какой же ты мальчишка, взрослый мистер Дэвис, – в голубых глазах сверкали искорки счастья. Он весь словно светился. Девушка с интересом рассматривала его. Это был неожиданный Макс Дэвис. – Только я не люблю кофе.

Его брови озадаченно сошлись на переносице.

– Прости, я болван, – он взъерошил волосы на макушке, – я куплю все сорта чая, что есть в Лас-Вегасе. – Лили снова рассмеялась. Дэвис аккуратно закрыл дверцу старенького автомобиля, продолжая стоять рядом с машиной. – Будь осторожна, – маленькая ручка повернула ключ в замке зажигания, мотор заурчал. Фордик, подчиняясь указаниям водителя, медленно покинул подъездную дорожку.

Макс махнул девушке рукой. Лили посмотрела в зеркало заднего вида.

На дорожке возле красивого дома стоял мужчина и улыбался.

Просто.

Улыбался.

Глава 18

Макс не знал, сколько времени он простоял на подъездной дорожке. Как только старенький автомобиль скрылся за поворотом. Он спрятал руки в карманы брюк и поднял глаза к бескрайнему голубому небу. Думал ли он о чем-нибудь. Да. Одна единственная мысль. Одна. Он увидит её завтра. Давно забытое чувство счастья заполняло грудную клетку. Появилось непреодолимое желание обнять весь мир. Спеть бестолковую песенку, что он когда-то неплохо умел. И кружиться. И кружить Лили в танце...

Святые угодники! Макс резко очнулся от овладевших им грез.

Репетиция. В клубе его ждал коллектив.

Мужчина развернулся и медленно побрел к дому. Послать бы все к черту. Забить на клуб, на шоу. Запереться дома и ждать Лили. А завтра сгрести её в охапку и сбежать в неизвестном никому направлении.

Выходной. Дэвис аж подпрыгнул от неожиданной мысли.

Твою же мать. Он заслужил день с девушкой, ворвавшейся в его голову.

В предвкушении предстоящей встречи, Макс, взбежал по ступенькам и вошел в дом.

Звонок мобильного телефона резанул по ушам. Аппарат вибрировал и заливался мелодией в гостиной на маленьком столике.

Современная техника погубит человечество. Фыркнул один из представителей того самого человечества, а его в первую очередь.

Запустить бы тебя в стену.

Голубые глаза, прищурившись, смотрели на надрывающийся гаджет. На экране высвечивалось довольное лицо директора шоу.

Крис никогда не вставал в такую рань. Темные брови удивленно взлетели вверх.

– Какого черта тебе надо, – начал без приветствия Макс, не слышать, не видеть приятеля сейчас не хотелось. – Который час? – он поводил взглядом в поисках часов. – Дела? У меня? Отлично, – голосом, разрушающим надежды на подробности. Директор шоу что-то еще говорил, Макс не слушал, он прошел в кухню и посмотрел на стрелки часов, приютившихся на одной из полок. – О, чёрт! До встречи, Крис.

Макс скинул вызов и, перескакивая через две ступеньки, поднялся на второй этаж. Душ. Переодеться. Кофе. Преспокойненько остывает на столешнице. Дэвис досадливо поджал губы. По пути остановиться у Central Perk. Вариант сам собой отпадал. Руководитель шоу катастрофически опаздывал. Впервые забыл о репетиции. Но причина оказалась весьма приятной.

Сбегая вниз по ступенькам, мужчина приостановился на последней.

Краешек губ взлетел вверх, кривя четкие очертания в доброй усмешке. Воспоминания неожиданной картины представшей перед ним в это утро накрыли с головой.

Аккуратная округлая попка у его дивана. Природа скрупулёзно потрудилась над её созданием, совершенная форма округлостей так и тянула к ним прикоснуться, провести по плавным линиям ладонью…

В глазах заплясали бесята. В паху скрутился тугой узел. Дэвис, ты опять возбудился от одной мысли о ней. Макс тряхнул головой, отгоняя видение.

Один день. Одна ночь. Так мизерно мало. Так невероятно долго. Двадцать четыре часа. Цела вечность. Но потом награда. Утро с шоколадными глазами. Сияя как пятьдесят центов, Дэвис пересек холл, направляясь в гараж.

*****

Audi совершая виртуозные маневры, неслась по дорогам Лас-Вегаса. Неприметный бьюик с трудом поспевал за маневренным автомобилем, он из последних сил старался не упустить его из виду и не попасться в боковые зеркала или зеркало заднего вида.

Сидящий за рулем бьюика, не знал, да и не мог знать, чем занята голова водителя, преследуемого им автомобиля. Он не заметил бы целого потока машин сидящих у него на хвосте.

Чай? Почему чай? И где в Вегасе можно купить засушенные листья. Какой сорт? Какому аромату и вкусу отдает предпочтение? Вопросы. Вопросы. Черт! Где же ответы.

Размышляя о древнем, как мир напитке, Макс не заметил, как оказался возле клуба. Оставив audi на парковке, он торопливо выскочил из салона и быстрым шагом скрылся за дверями ночного заведения.

Щелчок фотокамеры сопровождал каждый его движение.

Почти бегом руководитель шоу ворвался в зал, распахнув обе створки большой двери. Не сбрасывая темпа, мужчина пронесся по проходу между рядами посадочных мест.

– Макс, черт возьми! – воскликнул Крис, направляясь навстречу другу. – Где ты пропал?

Дэвис притормозил около директора шоу.

– Крис, какой чай ты предпочитаешь? – задумчиво рассматривая давнего приятеля, надеясь на помощь. Они так давно дружат. Кто если не самый близкий друг.

– Чай? – неожиданный вопрос привел директора шоу в полное недоумение. Захотелось приложить ладошку ко лбу друга. Температура в норме? Или стоит вызвать 911. На всякий случай. Молодой человек нащупал телефон в кармане брюк.

– Да, Крис, чай. Напиток насыщенного янтарного цвета, может быть со вкусом... – Дэвис прищурил один глаз, вспоминая что-то из детства или еще, откуда крутившуюся в его голове информацию, – бергамота, – улыбнулся, словно дал правильный ответ учителю на сложный вопрос. – С ароматом лимона, клубники, ежевики и других экзотических фруктов, – дополнительно к правильному ответу. Голубые глаза сияли.

– Чувак, я предпочитаю только один напиток насыщенного янтарного цвета, – медленно растягивал слова директор шоу, подозрительно смотря в искрящийся неон, – и до вчерашнего дня ты тоже преклонялся перед ним, – брови Дэвиса вопросительно сошлись на переносице.

Что-то не так с другом. Вглядывался в лицо стоящего напротив мужчины Крис. Незнакомого мужчины.

– Виски, Макс, мы предпочитаем виски, самые лучшие сорта, что подают в барах Вегаса.

Печальный вздох. Приятель не помог. Грустно.

Дэвис сделал шаг в строну, направляясь к столпившимся на сцене участникам шоу и около неё хореографам. Но голос друга остановил.

Неприятный такой голос. Противный. С нотками сарказма. Резал слух.

– Послушай бро, – Крис повернулся в сторону собеседника. Напрасно. – Чай – напиток для дешевых шлюх и потас...

Рука Дэвиса сжала лацканы пиджака, притягивая директора шоу к себе.

Оскорбительные слова о чае, сродни оскорблению Лили.

– Заткнись, Крис. Ты её совсем не знаешь, – рычал в лицо.

– Хорошо. Хорошо, – Крис высвободил лацканы из стальной хватки. Шаг назад. На всякий случай. – Прости, – поправил смятую материю. – Не хотел ничего о ней говорить. Прости. Не знал, что Ирина так зацепила, – осторожно улыбнулся. В голубых глазах промелькнуло не понимание. – Но ты уверен, что она предпочитает чай, помниться раньше она не отказывалась от порции самого дешевого пойла.

– Причем здесь Ирина? – Дэвис вдруг осознал всю абсурдность ситуации. Он настолько был поглощён мыслями о Лили, и не подумал о том, что Крис не знаком с девушкой. – Прости, – руководитель шоу извиняющее улыбнулся и похлопал своего директора по плечу. Лицо приняло прежнее выражение. Крис спокойно выдохнул. Друг был на месте. – Попроси, пожалуйста, чтоб мне принесли кофе. Самый крепкий, какой только может быть. И пусть пошевелят задницами.

– То-то же, – заулыбался приятель во все тридцать два зуба.

Вот он Макс, грубоватый мерзавец. Только, что на него нашло пару минут назад? Какую дрянь ему подсунула эта сука. Крис поправил часы на руке, опуская глаза на циферблат. Не отпускает почти сутки. Взметнув взгляд, вверх, внимательно всматривался в голубые глаза. Неон чист. Странно.

– Ты долго будешь пялиться на меня, как на сорокалетнюю девственницу, – прикрикнул в обычной манере Макс. У него с лицом что-то не так. Крис не сводит с него глаз с того самого момента как он появился в зале. – Кофе, приятель. Кофе.

– Хорошо, я принесу его тебе сам, – грубые интонации вернули из размышлений. – Но я жду подробностей, – указательный палец уперся в грудь Дэвиса. – Мельчайших подробностей.

– Каких? – прищурил голубые глаза. С его директором что-то не так. Видимо ему не стоит вставать в такую рань.

– Не прикидывайся, Дэвис, – гаркнул Крис.

Разговор стал раздражать. Непонимание. Словно они были с разных планет. Чем напичкала его эта девка?

– Вчера ты вышел из этого зала с Ириной и пропал до сегодняшнего утра, – как можно спокойнее и доходчивее объяснил директор шоу.

Неон в голубых глазах заискрился, ослепляя.

– Ах, вот оно что, – рассмеялся Макс. – Ничего впечатляющего. Так что расслабься, – толкнул друга в плечо. – Ты обещал кофе, – озадаченный вид приятеля развеселили Дэвиса ещё больше. – Наделся на рассказ с картинками, – откровенно ржал Макс. Его плечи подрагивали, когда шепнул в самое ухо приятеля. – Хотел подрочить, представляя меня с этой сукой.

– Придурок, – обиделся Крис, резко развернулся и быстро пошел к выходу из зала.

– Кофе, чувак, – бросил в удаляющуюся спину Дэвис.

Директор поднял руку вверх, демонстрируя средний палец.

Макс закатил глаза, под века промелькнул укоризненный шоколадный взгляд.

Пошло, мерзко, противно. Извини. Видение улыбнулось. Мысли вернулись к Лили. Добродушное настроение вновь охватило Дэвиса, и он поторопился к сцене.

Руководитель шоу всё своё внимание обратил на участников коллектива, которые стоило ему развернуться, быстро рассредоточились по своим местам и продолжили репетицию.

Дэвис остановился внизу у авансцены и внимательно осмотрел танцоров. Прогоняли один из номеров шоу. Вводили новых девушек.

Вивиан в черных лосинах, в короткой черной маячке, с волосами, убранными в пучок, танцевала вместе со всеми, подсказывая новеньким. Давно прима не принимала участия в таких репетициях, а уж помогать новоиспечённым танцорам и подавно.

Он что-то пропустил. Макс задержал свой взгляд на солистке.

Заметила. Приветливо помахала рукой.

Ответил сдержанным кивком головы. Дернул уголком губ. Что опять задумала мисс Льюис?

Не отводя взгляда от солистки шоу, Дэвис придвинулся к стоящему рядом помощнику и внимательно наблюдающим за танцорами.

– Что с Вививан? – чуть склонив голову в сторону, тихо спросил Грега.

Парень отвлекся. Бросил короткий взгляд на приму, не заметив ничего необычного, вернул внимание членам коллектива.

Макс выстраивал предположения, постукивая указательным пальцем по подбородку.

– Кто она сегодня: стерва или милый пушистый котёнок? – озвучил версии.

Помощник покосился на Ви. Она разъясняла новой девушке, как правильно выполнить следующую танцевальную связку.

– Думаю, что не то и не то, – ответил Грег, продолжая наблюдать за движениями двух участниц.

– Новый образ? – съехидничал Макс.

Грег слишком резко повернулся к руководителю. Слишком. Для всегда тихого, немногословного парня. Дэвису пришлось шагнуть назад.

– А вот и нет, – смерил Макса взглядом.

Неон напрягся.

Грег понял. Переборщил. Смягчил улыбкой.

– Вивиан – просто Вивиан. Милая, приветливая, добрая Вивиан Льюис, такая, как до... – осекся под хмурым взглядом руководителя шоу, махнул рукой и повернулся обратно к сцене.

– Хм, – Макс удивленно вскинул бровь и вернул взгляд на солистку.

Ви почувствовала прикосновение холодного неона. Передернула плечиками.

Макс ждал.

Раздражения. Злости. Но, она тепло улыбнулась ему в ответ и продолжила объяснять новой участнице сложность танцевальной связки. Дэвис буравил солистку пристальным взглядом. Она и правда казалась прежней милой и доброй Вивиан.

Я слишком хорошо знаю эту брюнетку, чтоб поверить в её перевоплощение. Какую очередную игру она затеяла? Каковы ставки в этой партии? Что получает победитель?

Макс ты плохо думаешь о людях. Где-то над самым ухом голосок Лили.

Но я слишком хорошо её знаю. Вступил в спор. – Мистер Дэвис, – суровые интонации вернули в зал.

Макс поднял вверх глаза. Эмили стояла, уперев руки в бедра и, строго с высоты сцены смотрела на мужчину, – включайтесь в работу. В конце концов, это ваше шоу.

Дэвис легко взбежал по ступенькам подошел к Эмили обнял её и поцеловал в щёку. На сцене наступила тишина. Все удивлённо смотрели на руководителя.

– Что? – Макс развёл руки в стороны – Кто-то сказал «Стоп»? Работаем! Работаем! – он хлопнул в ладоши. – Шевелим задницами, не спим…

Юноши и девушки продолжили двигаться под музыку.

– Теперь я тебя узнаю, – хихикнула, Эмили и положила руку ему на плечо.

Репетиция продолжилась под строгим взглядом постановщика. Макс внимательно следил за танцорами. Часто останавливал музыкальное сопровождение, указывая на ошибки. Дэвис потребовал прогнать каждый номер программы отдельно, так новеньким участницам будет легче взаимодействовать с остальными танцорами. Вся программа было пройдена несколько раз от начала и до конца. Прогон шоу закончилась только тогда, когда руководитель не сделал никому ни одного замечания.

– Вечером вы должны выйти на подмостки, под свет софитов, так словно родились на сцене, публика не должна заметить ни одной помарки, она будет аплодировать до боли в ладошках и утираться слезами счастья, что жизнь дала им шанс посмотреть столь великолепное шоу, – напутствовал Дэвис, закончив репетицию. – И если вы не чувствуете в себе желания соответствовать моим требованиям, то можете уходить прямо сейчас, а не дожидаться того момента, когда я сам удалю вас, как ненужный прыщ на лице, – Макс хлопнул в ладоши, давая понять что на сегодня репетиция закончена. Танцоры устало покидали сцену.

В зале остались Макс, Эмили и Грег. Они обсудили кое-какие детали. Дэвис уточнил всё ли в порядке с костюмами для новых участников, и в чём может потребоваться его помощь. Коллеги заверили руководителя шоу в отсутствии проблем и пообещали все держать под контролем. Макс поблагодарил хореографов за репетицию, пожал руку Грегу и снова коротко поцеловал Эмили в щеку. Парень удалился, попрощавшись до вечера, а вот Эмили стояла и таращилась на Дэвиса.

– У меня что-то не так с лицом, – брови взлетели вверх. – Сегодня все как-то странно смотрят на меня? – Макс сбежал по ступенькам в зал и поманил за собой женщину.

– Да, нет, всё нормально,– недовольно сквозь поджатые губы, плетясь за руководителем, цедила помощница. Откровенничать не было никакого желания. Хотелось поскорее решить мелкие проблемы с вечерним выступлением и попасть домой, там её очень ждали. Дэвис об этом не знал.

– У нас с тобой никогда не было секретов, Эмили, – молодой мужчина сел на стул и закинул ноги на стол – Что происходит. Мы давно работаем вместе.

На последней фразе пришла очередь помощницы удивленно вскидывать наверх брови.

– Ты работаешь на меня, в моем шоу, – рычал Макс пару дней назад, неважно на кого. Что изменилось за эти пару дней? Дэвис явно не в себе или … Ну почему все самое сложное всегда достается ей. Эмили устало потерла лоб рукой. В этом определенно надо разобраться.

– Это, я должна спросить тебя что происходит, – помощница уселась на стол. Макс подвинул ноги.

– Со мной все в порядке.

– Уверен?

– Да.

Эмили тяжело вздохнула. Домой она попадет не скоро. Взглянула на руководителя шоу. На лице блаженная улыбка. Точно чего-то наглотался вчера. Послать бы к черту и Дэвиса, и шоу. Но она любила то чем занималась. Макса уважала. Характер дерьмо. Но талантлив, паразит. Ещё один тяжелый вздох.

– Если ты считаешь, что все в порядке тогда попробуй объяснить, – Дэвис открыл рот, но помощница подняла ладошку останавливая. – Ты опоздал на репетицию. Впервые. Ни разу никому не нагрубил. Крис не в счет, он ещё тот гавнюк. Никого не выгнал и не пригрозил всеми возможными смертными карами, если твои требования не будут выполнены. Все остались целыми и вполне жизнеспособными, – Эмили усмехнулась. – Сияешь, как новенькие пятьдесят центов. Лезешь ко мне обниматься и целоваться, – женщина наклонилась вперед. – Так как , попробуешь объяснить?

Макс помолчал с минуту. Лицо приняло обычное выражение лица. Нет, его не исказила, привычна ухмылка. Оно стало нормальным. Нормальным. Как когда-то. Давно. В прошлой жизни.

– Разве я себя так не веду? – нервно взъерошил волосы на макушке, чем напомнил Эмили прежнего Макса трехгодичной давности.

– Нееет!!! – протянула женщина. – Где привычный напыщенный индюк?

Дэвис удивленно смотрел на помощницу. Он не ожидал от неё такого откровения.

Индюк. Придурок еще, куда не шло. Идиот или самовлюбленный идиот. Но индюк.

Нет, ему основательно не нравилось это слово. Он обиженно поджал губы.

Эмили расхохоталась. Самовлюблённый эгоистичный грубоватый Макс искренне обиделся. Это было ещё то зрелище. Уголки губ опустились вниз, голубые глаза наполнились огорчением. Нет, определено он был чист. И выглядел очень...

– Ты такой милый, когда дуешься, – женские плечи содрогались в беззвучном смехе. – Сегодня особенно милый.

Мужчина прищурил голубые глаза. Подозрительно смотря на помощницу.

Эмили прекратила смеяться, тяжело сглотнула. Напряглась. Плохая идея подтрунивать над Дэвисом. Натянула спину, словно струну. Приготовилась к удару.

И тут красивые губы растянулись в самой глупой улыбке, на которую был способен Макс. Эмили растерялась. Между ними протянулась пауза. Спустя мгновение мужчина разорвал её заливистым смехом. Помощница таращилась на Дэвиса, гневно сверкая глазами. А уже через минуту смеялась вместе с ним.

– Милашка, – осипшим от смеха голосом. – Так тебе кто больше нравится индюк или милашка, – Макс скинул ноги со стола. Поднялся, уперся руками в поверхность столешницы и наклонился вперед, нависая над помощницей, кокетливо поиграл бровями.

Эмили отпрянула назад. Но потом толкнула Макса в плечо. Он отступил.

– Иди к черту, Дэвис, – женщина спрыгнула на пол и направилась в сторону гримерных. Руководитель шоу догнал помощницу и приобнял её. Она сбросила его руку. – С тобой точно что-то происходит, – его брови вопросительно сошлись на переносице. – Это всё не моё дело, чем вызвана такая перемена, но мне она нравится. Кто она, Макс?

Дэвис мечтательно закатил глаза. Под веками растекался шоколад.

– Не знаю, Эмили, – женщина вытаращила глаза на собеседника. – Но она очень хорошая, – голубые глаза заполнило тепло.

– Береги её, Дэвис. Не обижай, – Эмили по-матерински погладила мужчину по спине, – Я рада за тебя. Очень рада, – он в неверии скривил губы. – Правда, Макс. Ты заслуживаешь счастья.

– Спасибо, Эмили, ты самая лучшая, – он потянулся и снова клюнул помощницу в щеку коротким поцелуем.

– Ты сегодня перевыполнил план по поцелуям, – хихикнула женщина. Она внимательно смотрела на руководителя шоу. Её вдруг стало распирать любопытство, нестерпимо хотелось узнать кто эта девушка, изменившая самовлюбленного мерзавца за одну единственную ночь. – Так кто она, откроешь секрет.

Дэвис пожал плечами. Как ответить на вопрос коллеги. Он сам не знал кто такая Лили. Он не знал о ней ничего, кроме того, что она прибирается в его доме. Сердце болезненно сжалось.

– Она любит чай.

– Чай? – парочка остановилась посреди пустой гримерной, все участники уже ушли. Лицо Дэвиса выглядело озадаченно. – В твоем доме только виски, – Эмили выдала предположение, огорчившее Макса. Он, соглашаясь, кивнул головой. – Приходящие к тебе одноразовые девушки не любят чай, – тяжело выдохнул.

– Но, я уверена, ты справишься, – немного помолчав, подбодрила Эмили.

– Нет, нет, мне нужна помощь, – в голосе сквозило отчаяние.

Слова руководителя озадачили помощницу. Она скрестила руки на груди, приготовилась выслушать.

– Мне нужен чай, со вкусом бергамота, с ароматом лимона, клубники, ежевики и разных экзотических фруктов.

– Ты собрался скупить весь магазин, – фыркнула женщина.

– Если бы я знал, где он находится то да, я согласен скупить все, что у них есть.

– Так ты не знаешь, какой чай она предпочитает, – всплеснула руками коллега, она готова была рассмеяться, смотря, как гримаса отчаяния кривит красивое лицо Дэвиса.

– Только не вздумай смеяться, – указательный палец предупреждающе был поднят вверх.

Эмили с трудом сдерживал рвущийся из груди смех. Она повеселилась сегодня достаточно, и если бы кто-то ей сказал, что причиной окажется напыщенный Макс Дэвис, она непременно покрутила бы пальцем у виска.

– Макс, чай бывает со вкусом всего того, что ты перечисли и насыщенным ароматом, есть просто самый обычный чай, – теплая улыбка украсила лицо женщины. – На пересечении Дрисколл и Кейфер специализированный магазин, – глаза Макса радостно вспыхнули, он бросился обнимать Эмили. – Отпусти шальной, задушишь, – вырывалась она из крепких рук.

– Спасибо, – Дэвис потянулся к щеке женщины.

– На сегодня хватит поцелуев, – маленькая ладошка уперлась ему в грудь.

– Пока, Эмили, – наградил помощницу благодарной улыбкой.

– До вечера, милашка, – дружелюбно поддела Эмили и чтоб не получить от Макса очередной поцелуй или обнимашки бегом направилась в сторону, где располагалось помещение с костюмами.

А Дэвис решил заглянуть к Вивиан. Нет, он не планировал. Он даже не думал о встрече. Решение пришло неожиданно. Секунду назад. Совершенно спонтанно. И Макс впервые поддался стихийному решению.

*****

– Привет, – жизнерадостно, с порога гримерной.

Вивиан сидела на мягком диване и потягивала апельсиновый сок. Она совершенно случайно задержалась после репетиции. Они договорились с Брюсом пообедать, но парень безнадежно опаздывал. Зато у Ви появилась возможность обдумать разговор с Дэвисом, на котором настаивала Ребекка, да и сама девушка понимала необходимость выяснить с бывшим парнем все раз и навсегда, а если точнее, то попросить прощения.

Вивиан никак не могла решить, когда это сделать и где. Она разрывалась между приглашением Дэвиса на чашечку кофе в бар или напроситься к нему в гости. Приехать без приглашения она не решалась. Боялась. Но все эти места Ви считала не уместными. В баре могли помещать гости заведения, узнав её и Дэвиса и наброситься на них с бумажками для автографов

Дом. Она никогда там не была. Да и однажды Макс откровенно высказал, что она приглашения не дождется. Оставался кабинет руководителя шоу, но он не так часто там бывал. Не стоять же ей под дверями. И когда все варианты у неё закончились. Макс появляется на пороге её гримерной. Всё складывается как нельзя лучше.

Они вдвоем. Батлер задерживается. И бывший парень в приподнятом настроении. Улыбка на все лицо. Глаза блестят. Хороший знак.

Ну же, решайся, Вивиан.

– Привет, – чуть дрогнувшим голосом. Поставила стакан на маленький столик. Нервно потерла ладошки. Они вспотели. Робко смотрела на гостя.

– С тобой все в порядке,– Макс всматривался в лицо девушки. Она сейчас выглядела не так, как на репетиции. Напряженно.

– Всё хорошо, – перекинула одну ногу на другую, сцепленными пальцами взялась за коленку. Спрятать дрожь в руках.

– Уверена, – пересек гримерную и плюхнулся на диван, рядом. – Ты чем-то обеспокоена. Что-то случилось? – в голосе слышалась не поддельная забота.

С чего бы это вдруг. Макс перестал волноваться за Ви в тоже день, когда узнал о её связи с Брюсом. Странно, он избежал слово измена. Почему? Он всегда считал его правильным для определения её поступка. Но не сегодня. Сегодня все было по-другому. И все из-за маленькой девчонки, так неожиданно оказавшейся в его доме. Дэвис улыбнулся, вспоминая Лили.

– Макс, – слегка прикоснулась к его руке, возвращая в гримерную. Он встрепенулся. – А у тебя-то все хорошо? – вопросительно поджал губы. – Ты сегодня как-то по-особому выглядишь?

– Как-то? – чуть склонил голову, рассматривая бывшую подружку. – Могу задать тебе тот же вопрос.

– Ну, у меня… я … – подбирала слова. – Нам надо с тобой поговорить, – набрала полную грудь воздуха и замерла. А что дальше? Как же трудно.

– Да, Вивиан, нам давно надо было поговорить, – взял её за руку. Вот так просто Макс взял инициативу на себя. Она была уверена, что разговор пойдет о том, что произошло между ними три года назад, и она может не волноваться, не переживать, не подыскивать нужные слова. Но это не избавит её от вины. Она должна сама. Сама начать разговор. И Вивиан решилась.

– Макс, подожди, – девушка вырвала руку, вскочила с дивана и стала нервно мерить шагами пространство гримерной. Дэвис удивленно смотрел на бывшую подружку. Такую Ви он видел впервые. – Я виновата перед тобой, – остановилась, повернулась и смотрела прямо на молодого мужчину. В его взгляде появилась озадаченность. – Прости меня, – стыдливо опустила голову.

– За что, Вивиан, – Дэвис медленно поднялся с дивана, подошел к девушке, взял её за плечи. – Посмотри на меня, – голос звучал мягко.

Она подняла лицо, нерешительно посмотрела на молодого человека. В уголках карих глаз скопились слезинки.

Черт, Ви. Да что происходит. Только твоих слез сегодня не хватало.

По большому счету, ему было все равно. Но женских слез о, в принципе, не выносил. Мог согласиться на что угодно, лишь бы не видеть мокрых дорожек. И бывшая подружка знала эту его слабость. Неужели решила воспользоваться.

Нахмурился. Сильнее сжал хрупкие девичьи плечи. Плевать, что ей может быть больно. Он не позволит играть с ним. А в том, что это очередная игра у него не было никаких сомнений.

– Прости меня, за то, что выбрала Брюса, – слезинки так и остались в уголках глаз.

Так вот в чем дело. Растянул губы в улыбке. Не ехидной. Мягкой. Доброй.

Она не ожидала. Замолчала. Приготовилась выслушать упреки, оскорбления. Макс никогда не скупился в выражениях. А он стоит и улыбается. Чего же ещё ждать от такого бывшего парня?

– Ви, это было давно. В прошлой жизни. Я не держу…

– Нет, Дэвис, замолчи, – решительно прервала. – Тебе придется меня выслушать, – стряхнула его руки с плеч. Выпрямилась словно перед сражением. Вскинула вверх подбородок. Взгляд уверенный. Настойчивый.

Макс скрестил руки на груди. Сделал шаг назад, давая мисс Льюис, больше личного пространства. Или маневра. Ещё чего доброго ринется на него с кулаками. Усмехнулся. Представил, как Ви колотит бывшего за то, что выбрала не его. Захотелось рассмеяться, но девушка насупила брови. Извини, Вивиан. Придал лицу сосредоточенное выражение.

– Я поступила с тобой подло. Предала то, что было между нами, – голос дрожал. Сжала ручки в кулачки, для уверенности. – Знаю, тебе было больно, из-за моего выбора. Но Брюс, он был такой… такой…

– Лучше меня, – дернул бровью. Слова о Батлере кольнули сердце, но сейчас не так как в тот день. Улыбка сошла с лица.

Она заметила. Обидела. Опять обидела. Черт. Где же эти правильные слова.

– Нет, Макс, не лучше. Он другой. Но я сейчас не о Брюсе.

– А о ком? – в голосе послышалась издевка.

Решила не придавать этому значения.

– Я любила, тебя. Ты был первым моим мужчиной. У нас с тобой все было впервые, и я никогда этого не забуду. То, что было между нами, это называется…

– Вивиан, не надо, – он не хотел возвращаться в прошлое, о котором она так настойчиво ему напоминала. Он не хотел снова пережить тот день, когда он потерял её. Только не сегодня. – Пожалуйста, Ви, прекрати, к чему напоминать о том, что уже никогда не повторится, зачем напоминать о шрамах, которые уже зажили. Не надо. Я справился. Пережил. И сейчас хочу двигаться дальше. Хватит жить прошлым и тебе, и мне. Брюс любит тебя. Он отличный парень, – она вскинула на него удивленный взгляд. – Да, Вивиан, Батлер хороший человек. Ты любишь его. И у вас все будет хорошо.

– Так ты простил меня? – она все ещё не верила, что Макс так спокоен.

– Если скажу тебе что давно, то обману, а ты же знаешь, я не очень люблю врать, – она согласно кивнула головой. – Сегодня. Я простил тебя сегодня. Пришел это сказать тебе, а ты сама затеяла разговор, – он улыбнулся краем губ.

Во взгляде Ви читалась неуверенность.

– Сегодня? Ты простил меня сегодня.

– Знаешь кое-что, случилось, – Макс резко замолчал. Рассказывать о Лили в его планы не входило.

– Так что же случилось сегодня? – карие глаза загорелись любопытством.

Вивиан взяла мужчину за руку и повела к дивану, усадив его рядом с собой, она внимательно заглянула в его глаза.

– Что ты пытаешься там увидеть, – засмеялся Макс, отличное настроение возвращалось, стоило Лили вернуться в его мысли.

– Так ты опоздал из-за того, что случилось сегодня? – Ви не собиралась просто так сдаваться, у неё были кое-какие подозрения и Макс должен их развеять или подтвердить, а иначе она просто умрет от любопытства.

– Из одного опоздания, вы придумали невероятную историю, которой не было, но всё в неё поверили.

– Какую историю? – Ви заерзала на сидении.

– Вот именно Вивиан, ни-ка-кую, – устало потер лоб.

– Ты уверен, – карие глаза сосредоточенно продолжали смотреть.

Хорошее настроение грозило исчезнуть, словно его и не было. Ну, вот зачем он поперся к бывшей подружке, ведь где-то в глубине души знал, ничем хорошим разговор не закончится. К чему эти её подозрительные взгляды. В чем она хочет его уличить?

Макс, негодуя, вскочил, спрятал руки в карманы брюк, походил по комнате, сел обратно на диван, откинулся на его спинку, взлохматил рукой чёлку. Он что собирается оправдываться перед бывшей девушкой. Дэвис громко засмеялся.

Вивиан вздрогнула.

– Ты теперь с ней? – прерывая его смех.

– Черт, Ви! – успокоился и подозрительно посмотрел на девушку. Она знает. – С кем с ней?

– Ирина. Ты был с Ириной? – опустила глаза, рассматривая свои руки.

– О, боже! – Дэвис запустил руку в волосы. – Как ты могла так обо мне подумать.

Неуместное предположение разозлило. Поднялся, намереваясь выйти из гримерной. Сбежать от неправильных обвинений. На полпути остановился. А так ли уж не правильных. С чего ты вдруг решил, что достоин Лили? Ирина и подобные ей – твой мир.

– Макс она не подходит тебе, – оглянулся, о ком это она? – Ирина, – уточнила Ви, чтоб уже наверняка. – Ты достоин другой девушки, лучше её и лучше меня, – голос выдавал волнение.

Взглянул на бывшую через плечо. Волнуется из-за него. Удивился.

Вивиан поднялась с дивана и подошла к Максу. Она встала напротив него, приложила маленькую ладошку к его лицу. В карих глазах забота, нежность, тепло.

– Ирина, она использует тебя.

Усмехнулся. Вивиан права. Мой мир состоит из тех, кто использует меня, и кого использую я. В нем нет места наивной искренней Лили.

В голубой неон глаз похолодел.

– Макс? – с беспокойством Ви заглядывала в ледяные глаза, всего несколько минут назад они излучали тепло, искрились радостью и вдруг снова холод. Девушка поежилась.

Дэвис отстранился от бывшей подружки и направился к выходу. У самых дверей остановился. Оглянулся.

– Нас связывает только секс, ничего больше, – пальцы сжали ручку двери. – Не надо Ви, не волнуйся за меня. Живи своей жизнью. И будь счастлива. Обязательно будь счастлива. За нас двоих, – скривил губы.

– Как же ты, Макс?

– А я уже счастлив, – подмигнул.

Она хотела что-то ещё сказать, но их прервали. Дверь распахнулась, и на пороге показался Батлер.

– Привет, Макс, – протянул руку.

Как же ты вовремя Брюс. Чертовски вовремя. Кривая улыбка.

– Что ты решил на счёт мистера Бэнка? – звучит решительно как выстрел.

– Я не думал об этом, – честно, а он ведь и в самом деле забыл о гребаном мистере Бэнке. Не к добру. Подумать. Обязательно подумать. – Но обещаю, что о моём решении ты узнаешь первым, – неожиданное решение даже для самого себя.

Макс широко улыбнулся парочке и вышел из гримерной.

Глава 19

Макс медленно брел полутемными коридорами клуба. Слова, брошенные Ви минуту назад, назойливо сверлили виски.

Я счастлив. Счастлив. Я.

Он соврал. Или нет. Соврал.

Он не врал. В ту саму минуту, когда Ви точно определила взаимоотношения в его мире, с глаз слетели розовые очки, что он нацепил на себя сегодня утром. Ощущение тепла, подаренное Лили, исчезло, возвращая на место привычный цинизм, жестокость, безразличие, в душу холод.

Использовать. Какое точно слово для окружения, в котором он живет. В его мире все используют друг друга, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени.

Достигая цели, используемый материал отбрасывается.

Точно так же как он выкидывает из своего дома девиц, что провели с ним ночь. Он не запоминает их имена. Попользовался, удовлетворил потребности и прощай крошка. Встретишься на моем пути, тебя не узнаю. Ты никто.

Отношения с Вивиан? Выходит, они так же использовали друг друга?

Нет, тогда они были другими, чистыми, невинными. Все было впервые. Но чувства прошли, отошли на второй план. Первое место заняла цель. Все силы бросили на её достижение. Не заметили, как любовь угасла, ощущения притупились, эмоции исчезли.

Так как же боль? Столько лет терзавшая сердце и душу.

Обиженное самолюбие. Кто-то оказался лучше. Такое не прощается. Возвел обиду в степень ненависти. К Ви, из-за того что предпочла другого. К себе, что упустил ту лучшую. Кормил живущего внутри зверя алкоголем, веселыми ночами, несчетным количеством девушек. Спряталась от истинных чувств. Вычеркнул их из своей жизни.

Использовал всех и вся. Заглушал совесть, убивал остатки некогда чистого помыслами юношу. Почти получилось.

Но вот появляется Лили и этот юноша пробирается через нагроможденные дебри. Вырывается на свет, хватает полной грудью свежий воздух, коим вдруг оказалась маленькая девчонка с теплыми шоколадными глазами и он надеется, что ещё можно вернуться к той некогда нормальной жизни, где любовь.

Но твой мир не отпустит тебя Макс Дэвис. Он крепко засел в тебе. Хочешь использовать девчонку, чтоб стать лучше. Очиститься. А сам не способен сделать шаг к свету. Слабак. Трус. Намереваешься взвалить на хрупкие плечи не посильный груз. Не тяни Лили за собой, в свое окружение. Выбирайся сам из того дерьма, в которое сам же и залез. Шагни в правильном направлении. Разорви порочный круг.

Лили не место рядом с тобой. Свои надежды можешь засунуть в задницу. Черт. Но почему же так больно в груди. Почему так щемит сердце. Гребанная жизнь.

Макс со всего размаху саданул кулаком по стене. Неровная поверхность раздражала чуть поджившую с утра кожу на костяшках. Выступили капельки крови. Дэвис равнодушно взглянул на сбитую руку. Боли он не чувствовал.

Пошел дальше. По пути заглянул в мужскую уборную, вытер кровь бумажным полотенцем, сполоснул холодной водой лицо и уставился на себя в зеркало. От прежнего искрящегося взгляда, от надежды в глазах не осталось ни следа. На него смотрели холодные надменные глаза, неон застыл неподвижной голубой поверхностью.

Выкинуть её из головы. Никакой Лили не существует. Тебе приснилось. Привиделось. И сегодняшний день не имеет ничего общего с твоим миром.

Выйдя из темного помещения клуба Макс прищурился. Яркое солнце слепило. Он немного постоял на пороге заведения, в которое придется вернуться через несколько часов. Привыкшие к свету глаза стали высматривать машину на парковке. Он смутно помнил, где оставил audi, когда торопился на репетицию.

Внимание привлекла женщина, облокотившаяся о капот черной…audi. Его audi.

Вот она – реальность. Хрен сотрешь. Обтирает красивым задом пыльный капот его машины. Дэвис брезгливо скривил рот. Какого хрена.

– Что ты здесь делаешь? – подошёл и встал рядом. – Я, кажется, не назначал свидания, – зло сдвинул брови, между ними пролегла глубокая морщинка, губы вытянулись в тонкую полоску.

– Не злись, тебе это не идёт, – Ирина в лучезарной улыбке растянула большой рот, густо накрашенный помадой. Красной. Яркой. Слишком яркой. – Я соскучилась, – она потянулась и поцеловала Макса в губы.

Затвор фотоаппарата щелкал, запоминая каждое движение.

– Прекрати, – фыркнул, оттолкнул незваную гостью. – Как ты здесь оказалась? – сквозь стиснутые зубы.

– Просто проезжала мимо, – говорила мягко, почти приятно, но почему-то возникло желание заткнуть уши, – захотела тебя увидеть, – прильнула к нему, провела пальчиком по застежки рубашки стараясь проникнуть под планку.

Макс скривил лицо, словно ему дали кислый лимон. Женщина не обращала никакого внимания, поглаживая пальчиком под тканью. Место прикосновения жгло раскаленным железом.

– В следующий раз, не поддавайся своим желаниям, – оттолкнул её руку, обошел машину и открыл дверцу со стороны водителя.

– Привет, Ирина! – звонкий и уверенный голосок привлек их внимание.

Из дверей клуба выпорхнула стайка смеющихся девчонок, участниц танцевального коллектива. Дороти с веселой улыбкой озаряющей её лицо шла в их сторону.

Ещё одна его реальность. Сероглазая девушка быстро освоилась в его мире, умело и незаметно для всех использовала и Макса и Вивиан для достижения своей цели. Она танцует в его шоу. Водит дружбу с солисткой. А вот зачем ей Ирина? Максу стало любопытно.

– Дороти! – раскрыла свои объятия женщина. – Рада тебя видеть, – нацепила на лицо приветливое выражение.

Дэвис криво улыбнулся. Как умело врет. И ни один мускул не дернулся. Браво, Ирина. Своим появлением девица явно разрушила твои планы, но ты встречаешь её как саму лучшую подругу. Значит ей, тоже отведена роль в твоей пьесе. И какая же? Игрок второго плана?

Устало прикрыл глаза. Он безумно устал от происходящего вокруг. Сесть бы за руль, вдавить педаль в пол и пошли все на хер. Сделаешь так, проиграешь. Оказаться на месте лузера Макс не хотел. По этому, стоит и наблюдает, за развернувшимся перед ним действием пьесы, авторами которой являются они сами.

Дороти и Ирина обнялись. Коротко клюнули поцелуем друг друга в щеки. Улыбнулись.

Чертовски искренне.

Подружки. Блядь. Дэвис сплюнул.

– Макс, – завладела его вниманием Доти. Лениво поднял на нее взгляд. – Ты уже пригласил Ирину к нам на вечеринку, – запросто поинтересовалась у руководителя шоу.

Руководителя шоу, который завтра выпрет тебя из коллектива ко всем чертям. Не боишься? В серых глазах не читалась даже робость. С чего вдруг такая смелая?

– Вечеринка?! – удивленный возглас вырвал из размышлений. – Я люблю вечеринки, – с интонациями школьницы, которую впервые мальчик приглашает на вечеринку.

Для большей убедительности похлопай в ладоши. Язвил взглядом Дэвис.

– Какая ещё вечеринка? – злобно стрельнул глазами в Дороти. Откуда тебе известно то, чего не знает руководитель коллектива.

– Сегодня в клубе после шоу, – гордо вскинула подбородок, с превосходством смотря на мужчину.

Блять. Пиздец. Да как смеет эта девица так разговаривать с ним. Сжал челюсть, чтоб не послать сероглазую дуру не дожидаясь вечера.

– С какой это стати? – злость заполняла все внутри. Глаза потемнели.

– Брюс… Грег… нет мистер… – заикалась девушка. Испугалась поджатых в тонкую полоску губ. Сейчас она лишится всего, чего добилась за три коротких дня. Призвала всех святых на помощь. – Простите, мистер Дэвис, – переполненным извинением голосом. Так лучше? Ресницы невинно затрепетали. То-то же. Легкий кивок с его стороны. Продолжай. – Грег передал, что по окончании шоу в баре нас всех ждет на вечеринку мистер Батлер.

Раздраженно фыркнул. Сука Батлер не поставил его в известность. Ну что же я не упущу случая на тебе отыграться.

– Мистер Брюс, разрешил пригласить друзей, и я подумала, – Дороти не решилась продолжить. Она вдруг поняла, что не знает, в каких отношениях Ирина, Макс, владелец клуба и Вивиан.

– Так вот пусть мистер Батлер и приглашает мисс подстилку мистера Бэнка, а ещё за одно и его, отличная будет компания, – огрызнулся Макс и сел в машину.

– Фу, как грубо, – осудила Ирина.

– Как умею, – дверца захлопнулась и audi рванула с места.

Ирина и Дороти проводили взглядом удаляющийся на большой скорости автомобиль.

– Так как насчёт приглашения? – женщина тронула за руку растерявшуюся девушку.

– Я…я… я не знаю, – мямлила Доти. И зачем она окликнула эту женщину. Рассказала про вечеринку. – Наверное, ты сможешь прийти, каждому участнику разрешено пригласить двух человек и я хотела…

– Не волнуйся, милая, – Ирина коснулась руки девушки. Серый взгляд рассеяно заскользил по лицу женщины. Бывшей участнице шоу совсем не хотелось расстраивать девушку и её подруг. Дороти уже достаточно сделала. Сообщила о вечеринке. – Ты обязательно должна пригласить своих подруг, – искреннее улыбался рот, очерченный красной помадой. Яркой. Слишком яркой.

– А как же ты? – Доти теребила ручку маленького рюкзачка висящего за её спиной.

– Уверена Брюс не откажет в приглашении, – Ирина достала из сумки мобильный и повертела в руке, показывая девушке, что решит проблему одним звонком.

Дороти облегченно улыбнулась.

– Тогда до вечера, – она торопливо махнула рукой и направилась к поджидавшим её другим участницам коллектива.

Ирина добродушно улыбалась. Зеленые глаза наполнились раздражением, и красные губы недовольно скривились, как только стайка девушек скрылась за поворотом.

Чертова дура. Глупая курица. К чему твоим подружкам, таким же тупицам, как и ты, вечеринка в Калипсо. Сокрушенно вздохнула Ирина. Угораздило же меня связаться с бестолковой девчонкой. Другая бы послала всех лишь бы провести меня на эту гребанную вечеринку.

– Я хотела пригласить подружек, – передразнила голосок Дороти Ирина. – Корова, – телефон одним злобным бросок был отправлен в сумку. Ты в долгу у меня Дороти, а я не привыкла их забывать.

Я должна быть сегодня вечером в клубе. Должна. Есть единственный выход, как оказаться там после шоу. Использовать имя Бэнка. Нет ничего проще. В конце концов, он спит со мной, и не так уж часто я пользуюсь этим.

Женщина коварно улыбнулась. Я буду на этой вечеринке. До встречи Макс Дэвис.

Ирина водрузила на нос солнцезащитные очки и, плавно покачивая бедрами, направилась к своему кабриолету.

Флешка в фотокамере была переполнена снимками.

*****

Макс гнал машину по улицам Лас-Вегаса. Скорее. Быстрее. Дальше от клуба, от Дороти, от Ирины, гребаного мистера Бэнка.

Ладошка застучала по рулю. Блять. Салон автомобиля заполнили ругательства. Он забыл о предложении Бэнка. Точнее не хотел думать о нем. Надеялся, рассосется.

Не рассосалось. Блять. Ладошка врезалась в руль. Замерла. Пальцы крепко сжались вокруг полированного круга. Сегодня. Он решит все сегодня.

– Мистер Бэнк. Макс Дэвис. Уделите мне несколько минут вашего времени. Да. Я знаю, где это, – мобильный сопровождаемый ругательствами полетел на соседнее сидение.

Забирая руль круто влево, водитель развернул audi. Резина заскрежетало по дорожному покрытию. Машина понеслась в противоположном направлении. К назначенному месту встречи.

Обычно деловыми предложениями занималась Ребекка. Но сейчас Макс не хотел впутывать девушку в эту историю. Он не верил в чистоту помыслов Уилла Бэнка и уж тем более Ирины.

Она появилась на самом первом кастинге в его шоу. Ирина отлично управляла своим телом, великолепно двигалась, поэтому прошла отбор с одного раза. Стройная, длинноногая, с пышным бюстом, блестящими каштановыми волосами, сверкающими изумрудными глазами, алыми губками и легким румянцем на лице, её образ дышал невинностью. Но все оказалось обманом.

Девушка умело меняла маски. То нежная, мягкая, искренняя, а через минуту холодная стерва, жестокая сука, лживая и расчетливая. Она легко кружила головы мужчинам, под её чары попали танцоры шоу и персонал клуба бармены, охранники, носильщики из соседних гостиниц.

Не брезговала никем. Искала свой идеал.

Случались романы и со зрителями из зала, главное увесистый кошелек. В соблазнении мужчин у неё не было конкурентов. Но на сцене пришлось уступить лидирующее место Вивиан. Девушки невзлюбили друг друга с первого дня. А причиной оказался руководитель шоу Макс Дэвис. Ирина положила глаз на привлекательного голубоглазого красавца.

Дэвис не был ханжой, зеленоглазая бестия привлекала его как женщина. Формы Ирины в любом здоровом мужчине вызывали желание. Только сердце Макса принадлежало Вивиан.

Ирина не хотела мириться со вторым местом. Склоки и скандалы стали обыденным делом в коллективе, обострялось положение ещё и тем, что красотка плотно подсела на «белый порошок». Спустя два года Дэвис указал девушке на дверь.

Ушла Ирина, громко хлопнув той самой дверью. Немало грязи вылилось в тот вечер. Она плевалась ядом. Досталось всем и каждому. А на следующий день Макс нашел её с передозировкой на пороге своего дома. Скорая увезла Ирину в одну из больниц, откуда она благополучно сбежала, с тех пор о ней никто, ничего не слышал.

И вот она вновь появилась в его жизни, под руку с одним из богатейших и влиятельных людей Лас-Вегаса и с заманчивым предложением для него. Почему? Из благодарности за спасенную когда-то жизнь. Любовь. Макс не верил не в последнее не уж тем более в благодарность.

Дэвис зашел в ресторан и представился администратору, который любезно провел его в отдельную кабинку, где обедал мистер Бэнк.

– Здесь отменная кухня, – мистер Уилл, жестом пригласил присесть. – Советую воспользоваться моментом и попробовать местную стряпню.

– Спасибо, но у меня мало времени, – деликатно отказался Макс.

– Очень зря. Деловые беседы на голодный желудок не всегда хорошо отражаются на здоровье, – съязвил седовласый мужчина.

Замечание больше походило на предупреждение. Отказа на предложение он не примет. Макс засомневался в своем решении. Дрогнул. Занервничал.

– Предпочитаю, известные мне места, – теребил в руках ключи от машины, пряча нервозность.

– Зря, – звучало угрожающе.

За какие грехи свалились на меня Ирина и гребаный Бэнк. Жил себе спокойно, работал, пил, трахала девок и тут на тебе примите благодетеля. Твою мать. Да пошли вы оба. Дэвис спрятал ключи в карман брюк, сложил руки на столе, сцепил пальцы.

Бэнк не обращая внимания на нервного собеседника, медленно отодвинул в сторону пустую тарелку. Как по взмаху волшебной палочки, появился официант, и через секунду перед ним стояла блюдце с десертом и кружка дымящегося кофе.

Обслуживание на высшем уровне. Дэвис дернул бровью. В легких дрожал воздух. Натерпелось скорее завершить встречу и убраться как можно дальше от ресторана, от мистера Бэнка.

В клуб. Домой.

Воображение услужливо нарисовало холмик свежей земли в пустыне окружающей Вегас. Уголки губ нервно задергались. Черт. Вот же вляпался.

Легкое покашливание выдернуло из скорбных мыслей.

– Так о чём ты хотел со мной поговорить? – Бэнк впервые за всё время их короткого разговора поднял на гостя черные глаза.

Макс почувствовал себя неуютно под чернотой взгляда. Холмик земли грозил стать реальностью. Молодой мужчина чуть заметно передёрнул плечами.

– Я вынужден отказаться от вашего предложения, – выпалил на одном дыхании.

– Ты уверен? – мистер Уилл наклонил голову на бок и, прищурив один газ, внимательно смотрел на руководителя шоу.

– Более чем, – прозвучало твердо, и даже голос не дрогнул. Внутри сжалась пружина.

– Знаете, молодой человек, – владелец казино наклонился к Максу, – я редко делаю такие предложения, обычно меня умоляют взять на работу.

Холмик уже не был таким нереальным. Ни за что. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, но Дэвис тут же их разжал. Улыбнулся краем губ.

– Мне больше нечего вам сказать, – решительно и уверено. Пошел на хер Уилл. Песок пустыни не в моем вкусе.

– Смотри, как бы потом не пожалеть, – звучало как угроза, а на морщинистом лице добрая ухмылка.

– Я редко жалею о чём либо, – смело почти его же словами.

Пружина внутри разжалась. Макс выскочил из-за стола. Хватит. Встреча окончена. Мне нечего больше вам сказать мистер Бэнк. Вздернул подбородок. Расправил плечи. Коротко кивнул, прощаясь и, направился к спасительному выходу.

– Значит, она в тебе ошиблась, – слова ударили между лопаток.

– Кто? – обернулся. Зачем? Ответ знал.

– Ирина, – милая улыбка не сочеталась с суровым взглядом, – она уверяла, что тебя обрадует моё предложение.

– Женщинам свойственно ошибаться, – не понимал к чему такая настойчивость.

– Я увеличиваю гонорар вдвое.

Торгуется. Макс удивленно приподнял бровь. Не ваш стиль мистер-я-могу-все.

– Думаете меня купить, – развернулся, подошел к столу. Прищурился, всматриваясь в напряженное лицо Уилла.

Кто же для тебя зеленоглазая сучка. Последняя любовь. Нет, в черных глазах он не видел чувств к Ирине.

Властный и уверенный в себе Бэнк не привык принимать отказы.

– Всё продается и покупается, – владелец казино презрительно ухмыльнулся, – у каждого своя цена.

Желание плюнуть в наглое лицо Бэнка подступило к самому горлу. В душе стало противно. Макс ощущал себя товаром на рынке. Кто предложит большую цену тот и заберет в постоянное пользование, а потом выбросит, как использованный презерватив.

Нет, не к этому шел долгое время Дэвис. Не для этого дневал и ночевал в танцевальном классе.

Рвал связки.

Создавал себя.

Не для того чтоб однажды его купили.

Нет. Ни. За. Что.

Согласен на холмик свежей земли.

Уверенно и смело протянул руку.

– Спасибо за предложение. Приятно было пообщаться. Прощайте.

Сверля черными глазами молодого человека, мистер Бэнк поднялся из-за стола, выкинул свою ладонь навстречу и крепко сжал пальцы. А парень оказался не так то и прост. В чем твоя сила Дэвис.

– Думаешь, мы больше никогда не увидимся, – дернул руку к себе, притягивая руководителя шоу ближе. Заглянул в голубые глаза, пытаясь разглядеть там какую-то тайну.

– Возможно, – молодой человек попробовал освободиться от крепкого рукопожатия.

– Тогда до встречи, – Бэнк отпустил руку, отвернулся от собеседника, сел на прежнее место и принялся за десерт.

Макс как можно спокойнее развернулся и направился к выходу, хотелось бежать, но он сдерживал себя. Никогда Бэнк не увидит его слабым.

Тишину маленького помещения нарушил звонок мобильного телефона. Бэнк разговаривал тихо. Но каким-то шестым чувством Дэвис почувствовал причину звонка он.

На пороге Макс оглянулся. По спине пробежали мурашки. Черные глаза с ненавистью смотрели на молодого человека.

Дэвис как можно скорее ретировался из ресторана. Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью. Горячий раскаленный солнцем воздух обжог легкие.

Макс тяжело закашлялся. Согнулся пополам.

Выплюнуть черный взгляд, отправленный на прощание. Чернота глаз не отпускала.

Задыхаясь и кашляя, Дэвис кое-как добрался до машины.

Звук сигналки.

Он тяжело опустился на водительское кресло. Бутылка с водой крышечкой уперлась в правое предплечье.

Несколько больших глотков и кашель прекратился. Включил на полную мощность кондиционер. Холодный воздух вырвал тело из цепкой черноты.

Макс свободно вздохнул, откинулся на спинку сидения, голову положил на подголовник.

Кто же звонил Бэнку? Кто дал ему повод так смотреть на прощание? И прощание ли это? Они встреться. Обязательно. Дэвис уверен. А вот при каких обстоятельствах произойдет эта встреча, молодой человек предположить не мог. Да и не хотел. Выкинуть из головы Бэнка и Ирину. Ничего хорошего не сулят ни мысли о них, ни встреча с ними.

Тяжело выдохнул, казалось, что с утра прошла целая вечность. Макс устало прикрыл веки. На него смотрели шоколадные глаза.

Глава 20

Раскрасневшаяся Дороти ворвалась в маленькую комнатушку, где переодевались для рабочей смены Сьюзи и Лили. Ирина отказалась от её приглашения, и теперь она сможет гордо позвать подружек. Надо бы обязательно поблагодарить женщину. Она оказалась хорошей, доброй и милой. И они с ней подружатся. Такие знакомства никогда не будут лишними.

– Привет, красотки, – Дороти, по очереди, обняла девчонок.

– Привет, подруга – блондинка вырвалась из мертвой хватки Доти. – Что такая звезда как ты делает в этом богом забытом месте? – скривила губы, отворачиваясь от девушки.

– О, боже, Сьюзи, – всплеснула руками Дороти. – Когда ты уже перестанешь злиться.

– О чем это вы? – Лили переводила взгляд с одной подружки на другую. Какая муха их покусала. Они никогда не ссорились. И вдруг Сьюзи воротит нос от сероглазой девушки.

– Разве ты ничего не знаешь? – в серых глазах вопрос.

– Не, – покачала головой брюнетка. – А что я должна знать? – заинтересованность в голосе.

– Сьюзи тебе ничего не говорила, – не вопрос утверждение. Доти скрестила руки на груди.

– Это не моя тайна, – Сьюзи вертелась перед зеркалом, поправляя нижнее белье. Она всячески избегала взгляда серых глаз.

– Так давайте всё рассказывайте, – прикрикнула Лили. – Обе, – настойчиво.

– Доти прошла кастинг в шоу Макса Дэвиса, теперь она будет танцевать там, – в голосе блондинки слышалась досада.

При упоминании знакомого имени щеки Лили покрылись густым румянцем, она отвернулась к шкафчику, пряча в его недрах пылающее лицо.

Дороти знает Макса. Они знакомы. Но как? Вопрос залег морщинкой между бровей. Она спала с ним? Разочарование зарождалось в груди, в районе сердца.

Вдруг яркая вспышка. Она сама несколько дней назад отдала предназначенный ей пригласительный билет на шоу. Там они и познакомились, а зная болтливость Дороти, теперь не удивительно, что девушка попала на кастинг. Танцует она хорошо. Отлично танцует. А Максу нужны хорошие танцовщицы. Придуманное оправдание уничтожило разочарование.

Он не спал с ней. Лили улыбнулась темноте шкафчика.

Наивная.

– Вы что не рады за меня? – Дороти с поникшим видом стояла посреди комнаты. – Тоже мне, подруги, – она ради них отказала Ирине, а они… развернулась, намереваясь уйти.

– Ну, не дуйся, – Сьюзи схватила девушку за руку, – очень сложно привыкнуть к мысли, что одна из нас будет танцевать в таком знаменитом шоу.

Девчонки переглянулись и, запрыгав на месте, завизжали на всю гримерную. На их возгласы в комнатку ворвался перепуганный мистер Стив.

– Что происходит? – он оглядывал помещение в поисках того, что могло вызвать пронзительный визг девчонок. Мышь? Он только вчера рассовал отраву по углам. Исключено. – Крыса? – выдвинул неприятное предположение хозяин бара.

Сьюзи и Лили в один прыжок оказались на стульях. Испуганными глазами шарили по углам.

Дороти с воплями бросилась к нему на шею.

– Нет, нет и нет, – девчонка расцеловывала морщинистое лицо, – я буду танцевать в шоу клуба Калипсо, у самого Макса Дэвиса, – делилась радостью Доти.

– Ты молодец, малышка, – откровенно похвалил пожилой мужчина, – удачи тебе, сероглазая бестия, – он всегда хорошо относился к тому, если кто-то из его девочек-танцовщиц находил лучшее место, чем его собственный бар. Уйдет одна на её место найдутся двое, желающих предостаточно покрутиться у руры, показать свои прелести и заработать за это деньги. Это же Вегас.

– Стив, – кокетливо похлопала ресницами Дороти, – отпусти сегодня Лили и Сьюзи пораньше, – прижалась стройным телом к выступающему животу.

– Зачем это? – мужская рука обвила тонкую талию, и крепче прижал соблазнительницу.

– Сегодня вечеринка в Калипсо, и я их приглашаю, – Доти подалась вперед грудью, позволяя старичку заглянуть в её декольте.

Сьюзи и Лили переглянулись. Уж слишком откровенно вела себя Дороти.

Стив почесал затылок. Оторвал глаза от двух округлостей. Пристально посмотрел на притихших работниц. Только Дороти глупо хихикала, водя указательным пальчиком по круглому животу. Хозяин бара вернул взгляд на Доти. Она смутилась и отодвинулась от мужчины. В комнатушке повисла тишина. Стив строго смотрел на девушек. Они затаили дыхание. Насупленные брови хозяина не предвещали ничего хорошего. Дороти боком попятилась к двери. Дернул черт её притащиться в бар.

– Хорошо, – Стив растянул сморщенные губы в улыбке. Девчонки выдохнули. – Только ведите себя там прилично, – он погрозил толстеньким пальчиком. Подружки рассмеялись. Хозяин бара сейчас уже никак не походил на хозяина. Он, словно обеспокоенный отец, напутствовал дочерей. Сьюзи, Дороти и Лили бросились к Стиву, обрушив на него объятия и поцелуи. Они визжали и наперебой благодарили мужчину. Хозяин бара с трудом вырвался от счастливых подружек.

Оставшись втроем, девушки обсудили предстоящую возможность повеселиться в одном из престижных клубов, где теперь танцевала Дороти.

– А мистер Дэвис, тоже будет присутствовать, – осторожно поинтересовалась Лили. Она ни в коем случае не хотела вызвать подозрения своим вопросом. Но ей ужасно хотелось знать увидит она Макса или придется ждать бесконечную ночь, когда наступит завтра. Она сегодня целый день размышляла о встрече с мистером нахалом, прислушивалась к своим чувствам, и только всего пару часов назад смогла признаться себе. Дождаться завтрашнего утра будет неимоверно сложно. Кто придумал такое огромное количество часов в одних сутках.

– Не знаю! – весело ответила Дороти – Главное, что там будем мы и Калипсо.

– Конечно, будет, это же его шоу, – Сьюзи тоже не терпелось попасть в клуб и посмотреть, как Макс поведет себя при встрече с ней, ведь она знает, как Доти попала в шоу.

– Даже если и будет, – беспечно пожала плечиком Дороти, – нам то какое дело, – блондинка многозначительно посмотрела на подругу. – Нам нет до него никакого дела, – серые глаза ответили таким же взглядом. Сьюзи поняла, стоит ей открыть рот, Дороти вылетит из шоу. Разочарованно вздохнула. Придется держать язык за зубами до лучших времен.

А Лили, погруженная в мысли о Максе, не замечала переглядывания подружек. Ей вообще не было ни до чего дела, она думала о Дэвисе. У него, всё-таки, получилось завладеть её чувствами. И ей это нравилось.

*****

Макс, как мог, оттягивал появление в баре на вечеринке. После окончания шоу он засел в своем кабинете, упорно создавая видимость напряженной работы.

Разбросал по столу какие-то бумаги. Стоило в дверях появиться коллегам он хватал в руки измятые листы, напрягал лицо, будто изучает весьма важную информацию.

Заглянувшие к нему Грег, а потом Эмили попались на его уловку. Извинившись, помощники ретировались за дверь, но на пороге, все же, решались напомнить о том, что его ждут в баре. Дэвис согласно кивал головой и обещал спуститься через пару минут.

Стоило остаться в одиночестве. Бумажные листы летели в стороны, мысли возвращались к прошедшему дню. Прокручивая картинки встреч, как кадры кинофильма.

Лили. Ирина. Бэнк. Ирина. Бэнк. Бэнк. Бэнк. Гребаный владелец казино больше всех маячил в голове. Загораживал шоколадные глаза.

Черт. Встреча с ним нисколько не успокоила, а дала больше беспокойства. Но, даже несмотря на такую настойчивость, Дэвис уверен в своем решение. Он останется в Калипсо.

Робкий стук в дверь отвлек. Не дожидаясь ответа, створка тихо приоткрылась, в проеме возникла Вивиан. Макс обреченно вздохнул. Не отвертится. Но попробовать стоит. Резко выудил из кармана пиджака мобильный телефон, провел пальцем по экрану, приложил к уху. Поднял вверх указательный палец. Давая девушке понять. Слушать не будет. Занят.

– Да, Дэвис, – уверенно врал в молчавший гаджет. Кажется, Ви не догадалась.

– Макс, – с улыбкой на лице потребовала внимания Вивиан. Догадалась.

Дэвис, прикрыл рукой микрофон.

– Ви у меня важный разговор, – она раскрыла его маленький обман, но так быстро он не сдастся. Оттолкнулся ногой, поворачивая кресло.

Солистка шоу усмехнулась, достала сотовый.

Всё произошло очень быстро. Кабинет заполнила музыка.

– Дэвис, – твердым голосом, когда музыка прервалась, – немедленно отрывай свою задницу от кресла и марш в бар, – звучало как приказ.

Хозяин кабинета развернулся к девушке. Вивиан раскрыла маленькую ложь. Губы на мужском лице печально поникли вниз. Попался.

– Не криви лицо, Макс, – карие глаза тепло смотрели на бывшего парня, – внизу тебя ждет твой коллектив, твои помощники, твои танцоры, – знала за какие струнки дернуть. Самолюбие. Его танцоры. Его шоу. Амбиции.

Обреченно выдохнул. Плечи поникли. Голубые глаза смотрели жалостливо.

Отрицательные покачивания головой мисс Льюис, разрушили надежду на отмазку.

– Хорошо, Ви, – лениво поднимаясь с кресла, – спущусь через минуту, – изогнутая линия девичьих бровей недоверчиво взлетела вверх, – обещаю. Я приду,– обворожительная улыбка как ободрение.

– Минуту Макс, – настырный голос из-за закрывающейся двери.

Прятаться бесполезно. Сбежать через черный ход. Не вариант. Придется пройти мимо бара. Заметят.

Дэвис нехотя поплелся вниз. Он знал, там будет Ирина. Женщина найдет любой способ оказаться рядом. Какого хрена надо. Устало потер рукой лицо. Трахнул. Исповедь выслушал. Что ещё? Преследования бывшей танцорки напрягали. Если господь бог сжалится, то Ирины не окажется в Калипсо. Надежда испарилась, как только он вошел в небольшое помещение бара.

Зеленые глаза впились в него, стоило переступить порог. Она сидела за столиком с двумя парнями, участниками коллектива. Кто бы сомневался. Растянула рот в приветливой улыбке.

По хер. Проигнорировал. Пробежался взглядом по залу.

Танцоры шоу оккупировали всё свободное пространство. Стояли и сидели за столиками друг с другом и со своими приглашенными друзьями. Эмили, Грег, Вивиан и Батлер занимали самый дальний столик. Увлеченно беседовали.

Отлично. Не заметят. Шагнул назад. Ви отвела глаза от Брюса. Увидела. Фиг скроешься. Помахала рукой. Полсотни пар глаз устремились на руководителя шоу. Черт. Коротким кивком поприветствовал собравшихся. Громкие аплодисменты заполнили пространство бара. Приложил ладонь к сердцу, поблагодарил. Поднял руку вверх. Попросил закончить. Никто не спорил. Парни и девушки занялись своими делами. Кто-то потягивал алкоголь продолжая прерванный разговор. Другие в ком ещё бурлила энергия, после двухчасового шоу спустились на танцпол.

Дэвис пошел вдоль барной стойки. Оставшиеся члены коллектива окликали, приглашали присоединиться. Любезно отказывался пробираясь к своему любимому месту. В дальнем конце барной стойки.

Зеленые глаза навязчиво следили. Раздражало. Повернулся спиной. Облокотился локтями о барную поверхность. Кивнул бармену. Получил излюбленную порцию виски. Устроился на высоком стуле. Поднес стакан к губам. Взгляд скользнул по залу…

Глава 21

Горячий шоколад плескался за одним из столиков, накрывая его с головой, словно цунами. Зажмурился. Не может быть. Показалось. Медленно поднял веки. Девушка смотрела прямо на него. На лице теплая улыбка.

Что она здесь делает? Как выстрел в висок. Пофиг. Главное она здесь. Как же он соскучился. Не отрывал взгляда. Боялся, отвернется. Она исчезнет. Поставил бокал на стойку. Спрыгнул со стула. Сделал шаг к ней. Лили поднялась из-за стола, направилась к нему. Её опередили.

Ирина подошла молниеносно. Уперлась ладошкой в грудь, усаживая на место. Обвила руки вокруг мужской шеи и накрыла его губы своими губами, уверенно раздвигая их языком.

Дэвис отстранился. Сбросил её руки. Оттолкнул женщину от себя. Но Ирина уверенным движением пристроила свою задницу на его колене.

– Я ждала тебя, – провела тыльной стороной ладони по его лицу. Он перехватил руку и крепко сжал длинные пальцы.

– Оставь меня, – прорычал Макс, разыскивая глазами знакомые оттенки шоколада.

Лили сидела за стойкой на высоком стуле, искоса поглядывая на мужчину. В глазах растерянность. Рванул к ней. Ягодицы Ирины пригвоздили к стулу. Шоколадные глаза усмехнулись. Разочарованно дернулись губы.

Нет, не смей так думать обо мне. Неон просил о милосердии. Женские длинные пальцы схватили за подбородок и развернули его лицо. Вывернулся. Зло сдвинул брови. Что ты себе позволяешь. Красный рот потянулся к его губам. Отшатнулся. Взглянул на Лили. Какого черта.

Двое молодых парней толклись вокруг девушки. Предлагали выпивку. Бармен поставил пред ней два шота тыкилы. Лили посмотрела на Макса. Не пей. Приказал взглядом. Дернула бровями. Улыбнулась. В шоколадных глазах вызов. Залпом выпила сначала один потом второй. Молодые люди ободряюще подмигнули, повторили заказ и перед девушкой появились следующие два шота, которые тут же последовали за первыми. Парни переглянулись. Один из них придвинулся ближе к девушке, провел рукой по её спине, от лопаток вниз оставляя ладонь на маленькой попке. Его попке. Дэвис одним глотком осушил свой бокал. Громко вернул его на стойку.

Лили не посмотрела. Её внимание привлек второй парень, в то время как первый поглаживал нижнюю часть её спины. Они оба наклонились к её лицу и что-то говорили прямо в губы. Макс сжал кулаки. Пальцы парня сжали округлые ягодицы. Лили дернулась. Рука не выпустила её. Второй провел пальцем по кромке платья, невзначай касаясь стройных ножек.

Какого хрена они прикасаются к ней. Крышу сорвало. Макс спрыгнул со стула. Оттолкнул Ирину. В два шага оказался около Лили. Разбросал парней по сторонам.

– Пошли на хер, – сверкнул глазами. Молодые люди исчезли тут же, словно их и не было. Пререкаться с руководителям не посмели.

Дэвис схватил Лили за руку и потащил к выходу. Остановился в полутемном коридоре. Прислонил девушку к стене. Руками уперся по обе стороны от её головы. Преграждая пути к отступлению.

– Что ты здесь делаешь? – сдерживая раздражение. Неон выпускал искры.

– Отдыхаю с подружкой, – в шоколадных глазах вновь вызов. – Разве это запрещено?

– Нет, – как можно спокойнее. – Но почему здесь? – какого черта здесь. Слова о подружке пропустил мимо ушей. Неважно кто она.

– Дороти, танцует в твоём шоу, она пригласила меня, – признание огорошило.

Замер. Глаза вцепились в шоколадные глаза. Она знает. О нем и Дороти. Сверлил взглядом, проникая глубже. Молчит. Не презирает. Не знает.

Вспомнил, как отвел Дороти в сторону после каста и приказал молчать, а лучше забыть о ночи в его доме, откроет рот, вылетит из шоу. Девушка, не раздумывая, согласилась. Она уже получила то, что хотела.

Макс облегченно выдохнул. Но напряжение вернулось, стоило ему вспомнить о парнях.

– А эти двое парней, ты знакома с ними, – сжал челюсть. Боялся, она скажет да. Почему? Они не для неё. Он знал двух молодых людей. У них весьма сомнительная репутация. Они могут обидеть, как и любой другой в этом зале, баре, в клубе.

Лили внимательно рассматривала Макса. Он спрашивает о парнях. Значит ему не все равно. Ревнует. Стоило ей подумать об этом, в груди приятно защемило. Признаться сразу или помучить. В голубых глазах плескалось беспокойство, скулы нервно подрагивали. Сжалилась.

– Не знаю, я не успела узнать их имена, ты притащил меня сюда, – мягко упрекнула. Дэвис спокойно выдохнул. В глазах исчезло напряжение. Лили тепло улыбнулась.

– Я не хочу, чтобы ты была здесь. Это место не для тебя. Мне не нравится когда всякие похотливые ублюдки трогают тебя своими руками, – ласково касаясь взглядом лица.

Лили возмущенно передернула бровями. Она думала, он будет рад встрече, а сам указывает ей как веси себя. Наивная дурочка. Да пошел он.

– Ты не можешь запрещать мне, – выпрямилась, расправляя плечи.

Собралась уходить. Черта с два. Не двинешься с этого места.

– Да, ты права, но я не хочу, что бы кто-то причинил тебе боль, – в голосе слышалось волнение.

Переживает обо мне, а сам. Выпитый алкоголь призывал к откровенности. Оттолкнулась от стены. Шагнула к нему. Вскинула подбородок.

– Тогда почему ты сам не подошел ко мне, а позволил этой сучке прикасаться к тебе, – получилось почти признание. Он не безразличен ей. Не жалела. Пусть знает. Сам решит, что с этим делать.

И он решил.

– Она такая же, как и я, – опустил руки, шагнул назад. Не стоять с ней рядом. Нет. Секунда в непозволительной близости и выдержка полетит к чертям собачим. В конце полутемного коридора маленькое подсобное помещение. Он знает. Он использовал его. Однажды. С ней так нельзя, не имеет права. Просто сгрести в охапку и вытащить из клуба.

Шоколад, приправленный тыкилой, вспыхнул.

– Я значит, не достойна тебя, – выкрикнула в лицо, в голубой неон. Ткнула пальцем в грудь. – Не подхожу Максу Дэвису, – ещё один толчок, – зачем притащил меня сюда,– и ещё один, и ещё, и ещё, – зачем волнуешься о тех парнях, зачем просишь приехать в твой дом. Зачем? – в уголках шоколадных глаз собрались соленые капельки. Моргнула ресницами. Никаких слез при нем. Никогда. – Почему стоишь до сих пор рядом с той, что не достойна тебя. Отвечай, гребаный Макс Дэвис. – стукнула кулачком в крепкую грудь.

– Всё совсем не так, – звучало жалобно.

– А как? – настойчиво с её стороны. – Как?

– Я, – шагнул к ней. – Я не достоин тебя, – саданул кулаком в стену. Лили вздрогнула. Он сморщился от боли. Боль? Удивленно посмотрел на содранную руку. Она заметила кровь на костяшках. Всполошилась. Схватила за руку. Бросила на него недовольный взгляд. Покачала головой. Макс попытался вырваться. Она сжала запястье сильнее. Свободной рукой, пошарила в сумочке, висящей на длинном ремешке, на плече.

– Болван, – промокнула салфеткой красные капельки, сжала испачканную бумажку в кулачке, – какой же ты болван, – перемотала содранную руку платочком, найденным в сумочке. Ладошкой прикрыла пораненное место. Подняла на него взгляд. Я здесь из-за тебя. Пойми. Пожалуйста. Пойми.

Шоколадный омут затягивал. Прикосновения обжигали. Сердце в его груди участило ритм. А в висках пульсирует одна мысль. Забрать. Увести. Схватить за руку и вытащить из этого нечистого места.

– Никто не знает, кто кого достоин, пока не узнают друг друга, – теплая улыбка на лице. В его глазах растерянность. Помочь ему. Не теряя не минуты помочь, вернуть уверенность в голубой неон. Поднялась на носочки, коснулась щекой небритой скулы. – Макс, я хочу узнать тебя, – тихо. Шепотом. – Узнай меня Макс, – горячее дыхание обожгло.

Дэвис напрягся. На лице заходили желваки. Непреодолимое желание смять её губы поцелуем, вырывалось из груди. Пиздец. Выдержки больше нет. Сжал рукой тонкую талию. Притянул к себе. Её тело задрожало. Он чувствовал. Слишком сильно чувствовал. Приблизился к желанным губам. Она сама прижалась к нему. Что же ты делаешь глупенькая. Отойди. Иначе трахну тебя прямо здесь в этом полутемном коридоре. Напряжение зашкаливало. Пальцы сжали ткань платья. Шоколадный вихрь, сносит крышу. Ещё мгновение и… Нет.

– Тебе лучше уйти, – процедил сквозь зубы. Зарычал. – Уходи, Лили. Сейчас же. Домой. Уходи. Тебе не место здесь, – вырвал руку из маленьких горячих ладошек. Оттолкнул от себя.

Шоколадные глаза широко распахнулись. Ах вот как. Прогоняешь. Алкоголь взбунтовался. Не достойна. Макса Дэвиса.

– И не подумаю, – толкнула его руками в грудь. Сильно толкнула. Во взгляде раздражение, в голосе злость. – Я пришла сюда отдыхать и не смей мне указывать. Ты трус. Самовлюбленный трус, мистер Дэвис. Мне жалко тебя, – усмехнулась, скрывая навернувшиеся слезы. – Никогда… – но Максу так и не пришлось узнать что никогда, в коридор вбежала Дороти.

– Вот ты где, – звонкие интонации оборвались. Серые глаза изумленно уставились на парочку. – Что-то случилось? – в ответ напряженная тишина. – Лили, с тобой все в порядке? – нерешительно шагнула к подруге.

– Отлично, Доти, – натянула на лицо приветливую улыбку. Незаметно смахивая с уголков глаз слезинки. Последний взмах ресниц в его сторону. В глазах укор, презрение, вызов, все перемешалось. Глубоко вздохнула. – Пойдем танцевать, – подбежала к девушке, схватила за руку и потянула в бар. – Ты обещала горячих парней, – нарочито громко.

– Парни ждут нас за столиком, – Дороти обернулась. Любопытство в сером взгляде. Что же произошло в этом полутемном коридоре. Отвернулась. Неон пылал злостью.

– Ну же, идем, – тянула Лили подружку, – Хочу текилы, поцелуев и много танцев. Давай же, Доти.

Девчонки, держась за руки, зашли в помещение бара.

Макс зло скривил губы, нервно взъерошил челку. Текилы и танцев. Ничего у тебя не выйдет, Лили. Решительным шагом направился за девушками. Вошел в бар огляделся.

Подружки в окружении парней из шоу весело щебетали за столиком, уставленном шотами текилы. К Лили прижимался очередной идиот. Молодой человек поглаживал пальчиком тонкое запястье, похотливо смотря на неё, облизывал свои губы.

Какого хрена? Что ты творишь девочка? Дэвис, раскидывая пустые стулья, направился к компании. У самого столика его остановила Ирина.

– Макс, ты избегаешь меня, – она пыталась поймать его взгляд, а он, не отрываясь, смотрел на Лили и наглого парня, водрузившего свою грязную лапу, туда, где совсем недавно ОН касался Лили. Убери от неё свои руки. – Макс, давай уйдем отсюда, – настырные интонации заставили обратить на них внимание. Голубые глаза уставились на женщину. Это она ему? Ирина взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на неё. Она не привыкла, чтоб её игнорировали. – Макс, – потянулась к нему, – продолжим вечеринку у тебя дома, нам вдвоем есть чем заняться, – в самые губы, – я покажу тебе настоящее веселье.

Что? Темные брови над голубыми глазами возмущенно взлетели вверх. Оторвал её руки от своего лица. Не церемонясь, подвинул женщину в сторону. Шагнул вперед.

– Макс, – вцепилась в его запястье. Остановился. Медленно посмотрел на державшую его руку. Поднял глаза наполненные гневом. Женщина испуганно шагнула назад. Разжала пальцы. Дэвис отвернулся и пошел к столику.

Разыгравшаяся картина привлекла внимание посетителей бара. Все взгляды были устремлены на мужчину и женщину.

По хер. Все.

Шоколадные глаза – вот то единственное, что было важно. Смотрели с пренебрежением. Насрать. Главное забрать её из этого чертова бара. Увести от чужих рук. Он не мог заставить себя не думать о ней, не волноваться за неё. Не мог. Не хотел. Стоило увидеть парня рядом с ней, здравомыслие летело в тартарары.

Дэвис остановился возле столика. Неон в глазах бешено клокотал. Дороти, вжала плечи. Парни, заметив руководителя в таком состоянии, притихли. Сьюзи уперла взгляд в столешницу. Лили недовольно хмыкнула.

– Мы пришли сюда вселиться, ну же, – она оглядела замолчавших друзей. – Ну и черт с вами, – метнула в Дэвиса недовольный взгляд. Взяла со стола два шота текилы и по очереди опрокинула их в себя. С громким стуком вернула рюмки на место. Вскочила со стула. Развернулась на каблуках, демонстрируя Максу прямую спину. Вызов. Подскочила к соседнему столику. Схватила ничего непонимающего парня за руку и потащила вниз на танцпол.

Дэвис зарычал. Бросился за исчезнувшей в толпе девчонкой. Разъяренному мужчине путь преградила взволнованная Вивиан.

– Макс, все в порядке? – приложила ладошку к трепыхающейся груди. – Тебе надо успокоиться.

– Ви, я в порядке, – мягко взял девушку за плечи и аккуратно подвинул, освобождая себе путь. Она с недоверием смотрела на него. – Со мной все в порядке, – стиснул челюсть, чтоб не начать кричать. Какого хрена они все мешают. Рядом с Вивиан вырос не менее обеспокоенный Батлер.

– Дэвис.

– Брюс, забери её, – убрал руки с плеч бывшей подружки. Блондин быстро прижал девушку к себе. Предостерегающе смотрел на руководителя шоу. – Я должен забрать её, – кивок в сторону двигающейся под музыку толпы. – Она не должна быть здесь.

В глазах владельца клуба появилось понимание. Ну, хоть кто-то. Облегченно выдохнул. Выдавил благодарную улыбку. Вивиан и Брюс вернулись на свои места. Макс как можно быстрее спустился по ступенькам. Остановился внизу. Высматривал темноволосую девушку.

Она двигалась с краю танцующей толпы. Подняла глаза и встретилась с горящим взглядом голубых глаз. Лили танцевала с парнем, которого вытащила из бара. Макс подошел ближе. Буравил взглядом парочку.

Музыкальные ритмы будоражили кровь. Она улыбалась своему партнеру, игнорируя Дэвиса, стоявшего совсем близко. За её спиной стал танцевать еще один парень. Он положил ладони ей на бедра. Лили завела руки назад, притягивая его к себе. Ладони парня скользнули вверх по её телу, затем снова опустились вниз. Она прикрыла глаза, покачивая бедрами в ритм гремящей музыки. Первый парень придвинулся ближе к девушке, поднял её руки и положил себе на плечи. Она оказалась зажатой между двумя молодыми людьми. Втроем они двигались раскрепощенно. Лили красиво выгибалась в такт современным битам, а с алкоголем в крови она была совсем раскованной. Глаза парней возбужденно горели, их руки блуждали по изящным изгибам. Вдруг один из них резко притянул её бедра к себе. Она распахнула глаза.

Дэвис завороженный её танцем очнулся. Звериный рык вырвался из груди. Он шагнул к троице. Растолкал парней так, что один из них повалился на пол. Схватил Лили за руку и потащил прочь от беснующейся толпы, вверх по ступенькам. Она, на заплетающихся ногах, с трудом поспевала за ним.

– Опусти меня! – крикнула девчонка, вырывая руку и останавливаясь на средине лестницы.

– Я не позволю тебе позориться из-за меня, – зарычал Макс и вновь потащил её вверх по ступенькам.

Лили сопротивлялась, дергала руку. Тыкила в крови бунтовала.

– Это ты меня позоришь, – спорила с его спиной брюнетка. Он тащил её через бар. Собравшиеся с интересом взирали на них. – Дэвис! – зашипела Лили, из последних сил дернула руку. Запястье выскользнуло из цепкой хватки. От неожиданной свободы Лили зашаталась на высоких каблуках. Алкоголь сбил равновесие. Она бы упала, но вовремя оглянувшийся Макс перехватил её за талию. Прижал к себе.

Лили забарабанила маленькими кулачками по его плечу, груди, спине. Неистово вырывалась. Алкоголь в крови требовал свободы.

– Отпусти меня! Немедленно! Болван! Нахал! Не трогай меня! Убери свои руки! Придурок! Какой же ты глупый, Дэвис! Я ненавижу тебя! – поток требований резко оборвался. Замерла. На неё смотрел Макс. В глазах плескалась нежность, а на губах теплая улыбка. Никакой злости. Ни капли. Желание сопротивляться таяло, как снег под жаркими лучами солнца. В груди родился примирительный вздох. Но так и остался внутри. Где-то совсем рядом, требовательные интонации.

– Опусти ее! – взгляд зеленых глаз испепелял девчонку, ещё секунда и от неё останется горстка пепла. Лили сжалась. – Оставь её, Макс, – презрение скользнуло по притихшей девушке. Захотелось исчезнуть, испариться. Ну, зачем она притащилась в этот клуб. Макс почувствовал, как она задрожала в его руках, ослабил хватку. Лили воспользовалась моментом, выкрутилась из цепких объятий и уже приготовилась к бегству. Дэвис уловил её движение. Внезапно девушка оказалась в воздухе. Макс перебросил её через плечо.

– Уйди с дороги! – в самое лицо Ирины, искажённое гримасой злости. Плевать. – Не стой, у меня на пути! – грубо толкнул в плечо. Женщина приземлилась на стоящий рядом стул. Почти упала. По хер. Ему нет до неё никакого дела. С Лили на плече прошествовал вперед.

– До чего же дико вы смотритесь, – ядовито шипела в удаляющуюся спину. – Ты пожалеешь, Дэвис, – угрожающий окрик коснулся затылка.

По хуй. Свободная рука взметнулась вверх, демонстрируя средний палец.

Лили не сдавалась. Била маленькими кулачками по спине Макса. Требовала поставить её на место. Обещала сама пойти с ним. Но все попытки оказались тщетными. Дэвис удерживал сопротивляющееся маленькое тело одной рукой. Какая настырная. Упрямая. Настойчивая. Усмехнулся по-доброму.

Макс вынес Лили из клуба. Теплый воздух нежно коснулся оголённых участков девичьего тела.

– Опусти, черт бы тебя побрал! – оказавшись на улице, он стала протестовать еще громче. Выпитая тыкила настаивала на сопротивлении, придавала сил. Лили продолжала колошматить по спине Дэвиса. – Я прибью тебя, чертов болван! – угрозы сыпались наравне с ударами, которые для накаченной спины мужчины были не больнее комариных укусов.

Оказавшись рядом с машиной, Макс открыл дверцу, посадил девушку на водительское сиденье.

– Двигайся, – звучало как приказ.

– Ещё чего, не буду, – Лили скрестила руки на груди, всем своим видом выражала нежелание подчиняться.

– Не заставляй применять к тебе силу.

– Что? – повернула к нему голову, возмущение плескалось в шоколадных глазах. – А до этого ты был нежен со мной? Ты в своем уме? – поерзала на сидении, устраиваясь удобнее. На что надеялась? Она и сама не знала ответа на вопрос. Просто алкоголь, бурлящий в крови, не желал подчиняться. Он требовал выплеска. – Я хочу танцевать!

– Вечеринка закончилась, – как можно тверже, сдерживая смех. Раздраженная, разозленная девушка, с огромным колличесвтом тыкилы в маленьком теле, не оставляла шансов оставаться серьезным.

Возмущение в шоколадном взгляде сменилось удивлением. Она искренне не понимала. Алкоголь путал мысли. Зачем она пила. Зачем. Всё из-за него. Гребаного Макса Дэвиса, который бесцеремонно вытащил её из клуба. Усадил в свою машину. И собирается куда-то отвести. А куда? Она решила поинтересоваться, но мужчина стоящий рядом с открытой дверцей перебил её.

– Лили, не капризничай, двигайся, – он наклонился и тихонечко подтолкнул её в плечо.

Где-то в глубине сознания она поняла сопротивляться бесполезно. Послушно пересела на пассажирское сидение. Больно ударилась локтем о дверь. Дверь. Путь к спасению. К бегству. Глупо. Она ведь сама хотела увидеть его. Сама мечтала о встрече. Сама. Но не так. Не так. Она лихорадочно искала ручку. Нашла, потянула на себя.

Щелчок привлек внимание водителя. Резко повернул голову в сторону неугомонного пассажира. Дернул за руку, усаживая обратно на сидение. Пристегнул ремнем безопасности. Заблокировал дверь. Внимательно осмотрел. Не сбежит. Повернул ключ зажигания. Audi понеслась по улице, вдоль ярко пылающих огнями зданий казино, клубов, баров.

Куда он меня везет. Девушка крутила головой, пытаясь разглядеть в мелькавших за окном картинках направление движения автомобиля. В глазах рябило от ярких, разноцветных неоновых огней. Он не знает моего адреса. Догадка насторожила и испугала.

– Я не поеду к тебе! – Лили стукнула кулачком по крепкому мужскому плечу. – Не поеду! Ни за что!

Да он везет её к себе. Только там она будет в безопасности, и только там он будет знать, что с ней ничего не случиться. Никто её не обидит и не причинит боль. В его доме безопасно.

Безопасно? Уверен? Дэвис отмахнулся от неожиданных вопросов. Она в его доме. Рядом с ним. О какой безопасности может идти речь. С трудом сдерживался в полутемном коридоре. Нет, он справиться. Сейчас главное она не вливает в себя шоты текилы, никто не лапает её, и не смотрит похотливым взглядом.

Удары маленьких ручек сыпались один за другим. Мешали думать. Макс уворачивался, как мог. Он заботиться о ней, а она колошматит его.

– Прекрати, – мужчина схватил её запястья.

Мириться с таким положением Лили не собиралась, мало того что оказалась пленницей в его чёртовой машине. Теперь он лишает её возможности поколотить его как следует. За что? За то, что нагло влез в её голову. Завладел мыслями. Она чувствовала себя беспомощной. Дернула руками. Держал крепко. Злость, приправленная алкоголем, толкнула к неожиданным действиям. Все ради свободы. Лили наклонилась и укусила его за руку.

Громкий рык заполнил салон автомобиля. Сумасшедшая. Взбесился.

– Ты совсем обалдела, – на запястье остались следы зубов. Неон сверкала злыми искорками. Но рук её не отпустил. Сжал сильнее.

– Выпусти меня из этой проклятой машины! – гневно, раздраженно. Дернула руками, пытаясь вырваться.

Неугомонная, настырная, горячая. Горячая. Слишком горячая. Пора усмирить девчонку.

– Ты поедешь ко мне, останешься пока не протрезвеешь, и мы не разберемся во всем! – в голосе стальные нотки.

Сопротивление бесполезно. Безысходный вздох с её стороны. Отпустил запястья. Лили демонстративно скрестила руки на груди, обиженно надула губы. Молчала оставшийся путь.

А собственно в чем они должны разобраться? Не важно. Отмахнулся. Главное она здесь. Сидит в его машине и смешно дуется. Дэвис улыбнулся. Ему было хорошо. Уютно рядом с ней. Спокойно. Остальное мелочи. Эгоист. Нет, он переживает о ней. Волнуется.

Audi остановилась на подъездной дорожке дома. Макс вышел, обошел автомобиль, открыл пассажирскую дверь и протянул руку девушке. Лили сидела, словно его не было рядом. Не удостоила даже взглядом. Видит бог, он хотел по-хорошему. Дэвис как можно аккуратней взял девчонку за руку, вытащил из машины, опять перебросил через плечо и понес вверх по ступенькам крыльца.

– Я позвоню в полицию! – угрожающий голос за его спиной.

Макс громко рассмеялся. Откуда в ней столько сил. Он надеялся, она успокоилась. Напрасно. Пока пытался попасть ключом в замок, она пиналась и брыкалась, стараясь вырваться.

– Прекрати, Лили, мы так упадем с лестницы!

Веское предупреждение не усмирило. Лили продолжала дергаться. Открыл дверь. Поднялся в комнату для гостей.

– Пусти меня! – слишком требовательно и яростно.

– Хорошо, – плавно опустил на кровать.– Отоспись. Поговорим утром, – направился к двери. Можешь возмущаться сколько угодно. До утра не сделаешь и шага из моего дома. Уголки губ усмехнулись. Он был доволен собой.

В темной комнате выделялся яркий прямоугольник света, падавшего из дверного проема. Превозмогая ярость и хмель, Лили сосредоточила взгляд и увидела на лице поворачивающегося к двери Дэвиса самодовольную улыбку.

Напыщенный болван. Думаешь, я буду преспокойненько спать в этой гребаной кровати. Ни за что. Текила настаивала высказать нахалу все, что она о нем думает. ВСЁ. Лили ударила кулаками по матрасу.

– Макс, ты не имеешь права указывать, с кем танцевать и сколько мне пить! Я не принадлежу тебе! Я не буду беспрекословно подчиняться тебе! Я не одна из твоих девиц, которые готовы лечь под тебя от одного твоего взгляда, которых ты трахаешь, а потом вышвыриваешь из своей постели полуголых.

Слова больно ударили, хлесткой пощёчиной. Привели в бешенство. Так вот что она о нем думает. Он для неё лишь бездушный похотливый ублюдок. В груди заклокотало, закипело. Она хочет, чтоб он был таким. Он будет таким.

Дэвис мгновенно развернулся. Лицо исказила гримаса злости. Подскочил к девушке. Склонился. Уперся руками в кровать. На шее вздулись вены. Глаза неистово сверкали.

Лили вжалась в матрас. Раствориться в шелковых простынях. Нет, не показывать своего страха. Встретила взгляд Макса, не позволяя себе дрогнуть.

– Хочешь оказаться на месте тех самых девиц, – хрипя, процедил сквозь зубы. – Раздевайся, – тяжело дышал, злость бежала по венам, пульсировала, пенилась, ломая рамки здравомыслия.

Объяснить. Она должна объяснить. Не думает. Она так не думает. Гребанный алкоголь вложил слова в уста, чертова тыкила вытолкнула напрасные обвинения. Обхватила его лицо руками. Глаза в глаза. Напрасно.

– Убери руки, – грубо. Медленно опустила их вдоль тела. – Ни одна девица не притрагивается ко мне, пока я ей этого не позволю, – поднялся, упираясь коленями в кровать. – Запомнила, – рыкнул. Заморгала ресницами. Одним рывком расстегнул рубашку. Сорвал с плеч. Отбросил в сторону. Склонился над ней. – Никогда не прикасайся ко мне, пока я тебе не позволю, – яростно растягивая слова. Тяжело сглотнула. Шоколадные глаза беспокойно скользили по лицу, искаженного злостью. Грудь высоко вздымалась.

Черт, она боится его. По хер.

Он напугал её. Насрать. Сама виновата.

Губы дрожат. Страх рвется наружу из венки на шее.

Освободить. Немедленно. Сейчас. Попробовать на вкус.

Резко наклоняеться, и впивается зубами в пульсирующий сосуд. Вздрогнула. Затихла.

Провел кончиком языка по месту укуса. Не грубо. Нежно. Неожиданно. Нежно. Мягко коснулся губами. Дорожка поцелуев по ключице. Обратно вверх по шее. По линии подборка. Вниз с другой стороны, к плечу. Ласкал языком, прикусывал зубами, прикасался губами.

Откинула голову, подставляясь. Сама. Подставляясь. Сама. Страха нет. Он сжег его горячими прикосновениями.

Губы. Язык. Зубы. Губы.

Больше. Ей надо больше.

Ему надо больше. Необходимо. Больше. Её. Сейчас. Немедленно. Промедление подобно смерти. Одной рукой приподнял её. Другой нащупал молнию рванул вниз. Стянул мешающее платье через голову.

Сама помогла ему. Быстрее. Только не останавливайся. Осталась в одном белье. Прижаться к его груди. Как же хочется прижаться к нему. Почувствовать. Не смело. Осторожно. Почти невесомо подушечками пальчиков к его плечам. Остановилась. Ощущения зашкаливали. Кружили голову. Сметая контроль.

Желание уничтожило злость. Желание узнать её. Губами вниз по бархатной коже. По округлостям груди. Снова вверх по шелку шеи. Ласковые, нежные пальчики. Пылающие дорожки на плечах, спине. Чертовски приятно. Невероятно. Она невероятная. Её руки. Её кожа. Её вкус. Сладкий. Её аромат. Свежий.

Его мышцы напряглись от её прикосновений. Нравится. Ему нравится. Смелее. Ниже к поясу брюк. Увереннее. Подушечками по коже по краю ремня, по спине, дальше по животу. Чувствовала. Косые мышцы задрожали. Не останавливайся.

Вновь губами по шее, ключицам, плечам, груди. Беспорядочно целовал. Ласкал. Остановился. У той самой жилки пульсирующей. Прижался губами, втянул бархатную кожу. Прикусил зубами.

Рваный стон, где-то рядом. Её стон. Её руки на спине. Она прижалась к нему. Близко слишком близко. Остановился. Замер.

– Макс, – тихо, одними губами.

Его имя возвращает в реальность. Он поднимается на руках. Смотрит. Удивленно. Неон затуманен. Она под ним. Без платья. Лямка бюстика спущена с плеча. На шее у пульсирующей вены, красный след. Его след. И шоколадные глаза горят, полыхают. Черт! Её пальчики пробегаются вниз, останавливаются на бедрах. Она прижимается к нему. К его эрекции. Охуительной эрекции. Прижалась ещё ближе. Невозможно близко. Смотрит на него. Грудь высоко вздымается.

Почему он остановился? Что я сделала не так? Руками вверх по спине, шее. Нежно. Ласково. Ладошами к его лицу. Макс. Узнай меня. Пожалуйста. Потянулась к нему.

Отпрянул. Тяжело, шумно дышит. Смотри на неё. В глазах. Испуг.

– Я не должен, – в шоколадные глаза.

– Пожалуйста, Макс, – отчаяние в голосе, ближе прижимаясь к нему. Она не собиралась бороться с неизбежным. Она готова провести с ним ночь. Он занимал все её мысли.

Дэвис навис над Лили. Прижался своим лбом к её лбу. Оторваться от неё значит умереть. Умереть. Без неё.

– Это неправильно, – прикрыл глаза, сжал челюсть. Ещё минуту. Секунду. Мгновение.

Видя его нерешительность, она не могла понять, что случилось. Может ему требовались какие-то объяснения, но она не нуждалась в объяснениях, даже в предлоге. Её нужен только он. Ни в ком и никогда она так не нуждалась.

– Я хочу тебя, – робкое признание рушит иллюзию, возвращает к реальности.

– Нет! Я не могу! – резко поднялся с кровати, схватил одежду и вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. Задержался на пороге. Оглянулся. Я не достоин тебя, Лили. Сжал кулаки. Бросился вниз. Прочь от неё. Дальше от неё. Как можно дальше.

– Но почему! – горестный окрик ударился в закрытую дверь, осыпался вниз. Разозлилась. Бросила вдогонку ему подушку и упала спиной на кровать. Закрыла лицо руками. – Почему? Почему? – слезинки скатывались по щекам.

Не достойна. Не подхожу. Не такая, как они. Не такая как зеленоглазая шатенка, уверенно засовывающая свой язык ему в рот. Слезы солеными ручейками бежали по лицу. Тогда какого черта ты притащил меня сюда. Гребанный Макс Дэвис. Вскочила с кровати. Ладошками растерла влагу по щекам. Нашла платье. Натянула на себя. Решительно вышла из комнаты. Ты ответишь мне на все вопросы, чертов придурок Дэвис. Я не собираюсь ждать до утра. Сейчас. Немедленно.

Уверенно, босыми ногами, прошлепала вниз по ступенькам. Остановилась на последней. Осмотрелась. Макса в гостиной не было. Прошлась по комнате. Заметила его широкую спину в кухне. Он стоял, упершись руками в столешницу. Голова опущена. Плечи напряжены. Перед ним бутылка виски. Закупоренная. Прислушалась. Дышит тяжело, шумно. Пальцы сильно сжимают край столешницы, кожа на костяшках натянулась, побелела.

Её сердце сжалось, в груди защемило. Хотелось его обнять. Успокоить. Согреть. Лили на цыпочках проскользнула в кухню. Подошла к Дэвису. Положила маленькую ладошку на спину. Губами коснулась плеча.

Из груди Макса вырвался стон наслаждения. Да что же она творит. Пиздец. С трудом собрал все свое самообладание. Выпрямился. Завел одну руку за спину. Взял Лили за локоть. Развернул к себе. Приподнял за талию. Посадил перед собой на стол. Уперся руками по сторонам от её ног. Шоколадные глаза на одном уровне с потемневшим неоном. Смотрит пристально.

Она неуверенно дернула уголком губ. Улыбнутся. Передумала. Ждала.

– Я сказал тебе спать, – сквозь зубы. Взгляд не читаемый.

– А почему ты не спишь? – шмыгнула носом.

– Потому что я пью, – махнул головой в сторону бутылки виски.

– Зачем? – потянулась к его лицу рукой. Отшатнулся. В глазах предупреждение. Разочарованно вздохнула.

– Мне это нужно, – схватил бутылку, отвинтил крышку, сделал большой глоток.

Поняла, разговора не получится. Остается уйти. Осмотрелась. В плену его рук.

Заметил. Не сдвинулся с места.

Ах так. Отважно, прямо в голубые глаза.

– Тогда я тоже хочу напиться и забыть о том, как ты поступил со мной, – резко выхватила виски. Запрокинула голову. Влила в себя большую порцию горячительного напитка.

Буброн огненным шаром скатился по горлу. Обжег нежные ткани. Расплавленным железом растекся в желудке. На глазах выступили слёзы. Лили ловила ртом воздух. Затушить пожар внутри. Получилось. Протянула ему бурбон.

Макс перехватил бутылку. Приложился к ней. Отправил одним глотком горячительную жидкость внутрь. Жестом спросил у девушки, будет ли она продолжать. Думал, откажется.

Ни за что. Лили, всё ещё глубоко дыша, вырвала у него бутылку и приложилась к горлышку. Второй глоток пошел намного мягче и уже внутренности не выжигал огонь.

Они передавали бутылку из рук в руки, продолжая смотреть друг другу в глаза. Вдруг после очередного глотка Лили прикрыла рот рукой, спрыгнула со стола, оттолкнула Макса и пулей бросилась в ванную комнату. Бурбон просился наружу.

Хозяин дома, покачиваясь, последовал за гостьей. Сидела на полу, возле унитаза. Подогнула под себя ноги. Волосы свисали, прикрывая лицо. Тошнило.

Дэвис опустился рядом на колени. Маленькая. Глупенькая. Собрал темные волосы и стал поддерживать их рукой. Намочил полотенце. Заботливо вытер заплаканное лицо девушки. Когда организм окончательно избавился от выпитого алкоголя, Лили обессилено опустилась на кафельный пол и закрыла глаза. Макс тихонько поднял хрупкое тело на руки. Понёс в гостевую спальню. Осторожно снял с неё запачканное платье. Уложил на подушку. Накрыл одеялом. Провел костяшками пальцев по влажным щекам. Обрисовал подушечкой большого пальца приоткрытые губы. Наклонился. Коснулся губами макушки.

– Прости, так будет лучше для тебя, – поправил одеяло, тяжело вздохнул. Поднялся, и пошатываясь вышел из комнаты.

*****

Лили разбудил солнечный луч, скользнувший по щеке. Голова гудела, кружилась от поглощенной без меры выпивки. Сколько же она вчера выпила? Напрягла воспоминания. Мгновения до отключки помнила в мельчайших подробностях, но произошедшее после того когда Макс посадил её на стол перед собой полностью было вычеркнуто из памяти.

На задворках сознания проплыла бутылка виски. И темный неон глаз Дэвиса. Она вчера пила с ним виски.

Черт. Черт. Черт.

Ничего лучше не придумала. Корила себя. Обвинит в алкоголизме. Будет прав. Хмыкнула. Отдалось в висках. Срочно воды и таблетку. Осмотрелась вокруг.

Она в гостевой спальне. Как здесь оказалась? Надеялась, добралась сама. А может быть… Нет. Сама. И стакан с водой, что стоял на прикроватной тумбочке, тоже притащила сама. Сама-то веришь в это, Лили. Отмахнулась. Спасительный глоток. Потянулась…

Мужская рука, перекинутая через талию, ближе притянула девушку к тому, кто посапывал за её спиной.

Насторожилась. Макс.

Он спал с ней? Значит, у них что-то было. А она не помнит.

Черт. Черт. Черт.

Проклятый алкоголь. Как же теперь смотреть ему в глаза? Не сможет. Стыдно.

Твою же мать.

Глупо. Глупо пить виски. Зачем потащилась вчера вниз. Зачем? Легла бы спать, как того требовал он и ничего бы не случилось. Глупая. Бестолковая. Остается одно. Сбежать. Осторожно выбраться из постели. И бежать. Бежать не оглядываясь. Еще бы знать, где одежда. Приподняла голову. Платье. Где платье. Ничего. Ни на полу, ни в кресле, стоящем в шаге от кровати. Нигде. Попала по полной. Жалобный писк вырвался из груди.

Рука сильнее сжала талию. Макушки коснулись чьи-то губы.

Его губы.

Затаила дыхание. Проснулся. Прислушалась. Нет. Сопение за спиной оставалось ровным. Тихо, стараясь не создавать много шума, приподняла край одеяла, в которое была укутана, взгляд зацепился за тонкую бретельку, сползшую с плеча. Резко опустила глаза вниз. Бюстик. Скромный черный бюстгальтер прятал небольшую грудь. Облегчение зародилось внутри. Поерзала попкой по шелковой простыне. Трусики тоже на месте. Выдохнула.

Они просто спали рядом. Просто рядом с Максом. Спрятала смешок в край одеяла. Сосед за спиной пошевелился. Вжалась в матрас. Тишина. Несколько минут полежала, почти не дыша. Усмиряя любопытство, вдруг неизвестно откуда терзающее её.

Как выглядит спящий мистер Дэвис?

Искушение щекотало внутри, не давая лежать и пялиться в стену. Настойчиво. Требовательно. Решилась. Медленно повернулась, под рукой, перекинутой через её тело. И...

Лицо Макса напротив. Совсем рядом. Потянуться губами и коснуться. Нет.

Дэвис спокойно спал, чему-то улыбаясь во сне. Лили рассматривала черты его лица.

Искушение. Чертово искушение. Подстегивало. Подталкивало. Не смогла. Не удержалась.

Подняла руку. Провела пальчиком по линии бровей, прямому носу, очертила ровный овал лица, прорисовала четкую линию губ, потянулась и...

Макс открыл глаза. Лили резко отстранилась.

– Привет! – хриплым спросонья голосом. На губах хитрая улыбка. Он не спал уже давно. Лежал, прислушивался к её метаниям.

– Привет! – тихо одними губами. Прищурила глаза. Всматривалась в хитро поднятые уголки губ. Смеется. Подтрунивает. Не позволю. – Что ты делаешь в моей постели? – прямо в глаза.

Соврать не получится, да и не собирался. Он уже направлялся в сою комнату, когда услышал всхлипы, доносящиеся из гостевой спальни. Всполошился. Забеспокоился. Вошел.

Она лежала, свернувшись в клубок. Маленькая. Чуть заметная на большой кровати. Подошел. Присмотрелся. Глаза закрыты. Плечи вздрагивают. По щекам струятся ручейки слезинок. Присел рядом. Погладил по спине. Она перехватила его руку, прижала к себе. Оставить одну не смог.

– Ты плакала во сне, я пришел тебя успокоить и случайно уснул, – в голосе искренность. Она поверила. Благодарно улыбнулась. Тепло. Нежно. Сердце ускорило бег. – Почему ты плакала? – не удержался. Провел рукой по щеке. Остановился у уголка губ. Её ресницы затрепетали. Дыхание участилось. Быстро убрал руку. Вчерашнее не должно повториться.

Шоколадный взгляд наполнился разочарование. На секунду. На мгновение. Спохватилась. Тепло заполнило радужки.

– Я не знаю, – пожала плечиком. Одеяло съехало, оголяя ключицу. Неон метнулся, обжог нежную кожу. Скулы дернулись.

Быстро натянула шелковую ткань до самого подбородка. Голубые глаза вернулись к её лицу. Так лучше.

– Как ты себя чувствуешь, – заметил, на виске пульсирует маленькая тоненькая жилка.

Олух. Как может чувствовать себя та кто по всей вероятности вчера впервые пила виски, да ещё в таком количестве. Ты не должен быть разрешать ей этого делать. Болван. Остолоп. Напоил маленькую девочку, а теперь волнуешься о её самочувствии. Немедленно вставай. Прекращай валяться в постели и таращиться на неё. А иначе она заметит, твой чертов стояк.

Как по заказу Лили передернула ножками, случайно коснулась выпуклости натянувшей боксеры. Тут же опустила ножку. Легкий румянец подернул щеки. Веки скромно опустились вниз. Надо ответить. Он что-то спросил.

– Голова, как чугун и очень хочется пить, – во рту пересохло.

Макс попятился назад, выбираясь из постели. Сел к ней спиной, пряча желание. Натягивал пижамные штаны. Оглянулся. Она не сводит с него глаз.

– Вода и аспирин на тумбочке за тобой, твой платье пришлось постирать, я одолжу тебе мою футболку, – Дэвис вскочил с кровати, быстро проследовал к дверям.

– А ты? – почему-то обеспокоено.

Остановился, оглянулся. Она приподнялась на локтях. Шелковая материя соскользнула вниз. Неон жадно поглощал прелесть обнаженных плеч. Желание вернуться в постель, подталкивало в спину. Скользнул глазами по шее. Внизу у венки. След. Красноватый отпечаток. Его метка. Вчера... Не вспоминать. Сжал челюсть до боли в зубах. Прикрыл глаза. Она под веками. Горячая. Подставляющаяся под его губы, сама. Распахнул веки. Не думать. Не вспоминать. Не думать. Не вспоминать. Не вспоминать. Пошел вон.

– Прими душ. Оденься и спускайся к завтраку, – приказ-просьба, не смотря на неё, – после вчерашнего тебе надо хорошо поесть, – повернулся торопливо вышел.

Дэвис быстро шел по коридору. Дыхание шумное рваное. Он не мог находиться рядом с этой девушкой и не сметь прикоснуться к ней. Остудить пыл. Избавиться от неуемного желания. Только один способ.

Макс сбежал по ступенькам. Выскочил во двор. Скинул пижамные брюки вместе с боксерами. Нырнул в бассейн.

Вода приняла в прохладные объятия пылающее тело. Успокоила жар, исходящий из каждой клеточки его организма. Напряжение, владеющее им из-за присутствия Лили отступило. Выбрался из бассейна. Обернул большое полотенце вокруг бедер и зашел в дом.

Он обещал завтрак. Впервые не для себя, для кого-то он готовит завтрак. С ней многое впервые.

Стоило двери спальни закрыться, Лили упала на подушки. Холод в глазах, равнодушная маска на лице испортили великолепие утра. В отчаяние девушка стукнула кулачками по матрасу. Вскочить. Побежать за ним. Обнять. Прижаться к такому желанному телу. Заглянуть в глаза. Вернуть тепло наполняющее голубые радужки несколько минут назад.

Сердце застучало по ребрам. Подгоняло. Утомленный израненный алкоголем мозг слабо сопротивлялся. Воспоминания яркими картинками понеслись перед глазами. Его руки. Нежно прикасались вчера. Обжигали разгоряченную кожу. Его губы ласкали, дарили невероятные ощущения, рождали желание. Кровь быстрее побежала по венам.

Вниз. Скорее к нему. Подскочила на кровати. Выбралась из-под одеяла. В висках застучало. Схватила с тумбочки стакан с водой и две таблетки аспирина. Отправилась в ванную комнату.

Контрастный душ, снял остатки похмелья. Вернувшись в комнату, обнаружила футболку, забралась в неё. Аромат Макса окружил, пробрался под кожу.

Подаваясь наслаждению Лили прикрыла глаза. На лице блаженная улыбка. В груди приятно заныло. Тело вспыхнуло. Он нужен ей. Восстановленный аспирином мозг. Призвал к здравомыслию. Он ушел, хлопнув дверью. Не взглянул на тебя. Вчера сбежал. Оставил одну.

Сердце сопротивлялось. Нет. Нет. Просто…

Мозг усмехнулся. Что просто? Она обиженно поджала губы. Соберись глупенькая. Иди вниз найди свое платье и отправляйся домой.

Сердце стукнуло. Он обещал разобраться. Вчера в машине. Разобраться. Надежда пульсировала в сердце.

На что ты надеешься Лили? Настаивал мозг. Разве он давал тебе эту саму надежду. Только иллюзии.

Борьба сердца и головы. Кто победит?

Надежда сильнее завибрировала в сердце, подгоняя бегущую по венам и артериям кровь. Вчера. Вчера он волновался за неё. Переживал. Она не безразлична ему.

Мозг предпринял попытку сопротивления. Заткнись. Не буду тебя слушать.

Этот бой выиграло сердце.

Лили уверенно открыла дверь и вышла из спальни.

Макс в шортах и майке колдовал на кухне. Он уже приготовил жареный бекон с яичницей и возился с чаем.

Чаем? На столешнице громоздилось внушительное количество пакетиков, баночек, пачек. Хозяин дома брал то одну то другую, рассматривал упаковки, ставил на место, так и не решив какой отдать предпочтение.

– Мне нравится со вкусом земляники. Черный, – мягкие нотки проскользнули в кухню.

Макс оглянулся. Она стояла в его футболке, доходившей ей почти до колен. На волосах ещё сохранились капельки воды. На щеках легкий румянец.

Дэвис сглотнул. Тяжело. Заставил себя остаться на месте. Не броситься к ней. Не подхватить на руки. Унести в свою спальню. Спрятать в своей постели. И… не отпускать никуда.

– Ты купил это все для меня, – пересекая кухню, остановилась рядом с Максом, указала на коробочки, баночки с чаем. Он неуверенно кивнул. Выглядело как признание.

– Решил немного изменить свои вкусы, – не давай ей надежду, олух. Но она уже поняла. Шоколадные глаза радостно вспыхнули. Выбрала из кучки баночек одну и протянула хозяину дома.

– Пахнет очень вкусно, – покрутила носом, вдыхая аромат жареного мяса.

– Устраивайся, – Дэвис небрежно махнул в сторону барной стойки.

Лили уселась на стул, сложив руки, друг на друга.

– Чем ты меня будешь кормить, – игриво.

– Из меня совсем никудышный кулинар, но бекон с яичницей моё коронное блюдо, – поставил перед ней тарелки с едой и маленький чайник со свеже заваренным чаем, в вазочке лежало печенье, новосел в его кухне. Для неё. Из-за неё.

Расскажи ей Дэвис. Расскажи, как вчера выбирая чай, прослушал лекцию об этом напитке, как выбирал печенье в супермаркете, как готовишь завтрак впервые не только для себя. Давай. Нет. К чему давать ей ложную надежду. У вас ничего не может быть. Не может. Отогнал от себя не нужные мысли. Сел напротив гостьи.

– Выглядит аппетитно,– девушка разглядывал то что было в тарелке.

– Тогда кушай, – дернул уголком губ. Хотел улыбнуться. Передумал. Идиот.

Они набросились на еду, оказалось, что оба ужасно голодны.

Вычистив тарелку до блеска Лили откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула.

– Это был самый вкусный завтрак за последнее время, – довольно улыбнулась и погладила свой живот.

– Спасибо за комплимент, – сдержанно. Макс убрал тарелки в посудомоечную машину.

Лили допив чай, встала и прошлась по кухне, разглядывая её, как будто видела впервые. Она остановилась напротив маленького окна.

– Мой цветок, – указала на растение в горшочке. Потянулась рукой поробовала землю. – Ты ухаживаешь за ним? – удивлено подняла брови. Смотрела на Дэвиса.

– Возможно, я не произвожу впечатления человека, заботящего о цветах, – обиженно дергал бровями, – но этот представитель флоры мне нравится. Это ты оставила его здесь? – вопрос с опозданием.

– Забыла, – уточнила, отрясая руки от кусочков земли. – Я купила его для Мари, – расстроенно вздохнул. – Но если он так тебе нравится то, я пожалуй его оставлю, – не хотела его огорчать, он искренне расстроился, она заметила, хотя он и пытался скрыть. Тщетно.

Смотрел на неё, склонив голову на бок. В голубых глазах благодарность, на губах спасибо. Не отдал бы ни за что. Пусть не она, её цветок останется с ним.

Разговор о пустячном цветке, подтолкнул гостью к главному вопросу. Она хотела задать его, как только оказалась кухне, но готовящий для неё Макс, был на много интересней. Отвернулась от окна и растения. Прижалась ягодицами к краю столешницы. Сжала и разжала кулачки, придавая смелости. Вскинула подбородок.

– Ты вчера сказал, что нам надо во всём разобраться, – с решительностью во взгляде.

Он молча рассматривал Лили. Повернулся спиной к окну, прижимая бедра к столешнице. Он стоял в нескольких сантиметрах от неё.

Слишком близко. Можно случайно коснуться рукой, если… Нет не думать о прикосновениях. Лили тряхнула головой, развернулась к нему лицом, делая шаг назад. Наклонила голову на бок, подсохшие волосы упали в этом же направлении.

Он залюбовался.

Робкое покашливание.

Встрепенулся.

– Тебе не стоит бывать в таких заведениях, как Калипсо, – скосил взгляд на гостью.

– Почему ты так решил? – в её голосе возмущение. Уходит от ответа. Ну, уж нет. Ты скажешь мне сегодня правду, которую замалчиваешь.

– Там не всегда собирается хорошая публика, – запустил руку в свои волосы, взлохматил. Нервничал. Он не хотел говорить ей всего. Предупреждение о баре лучшая причина, – они могут обидеть.

Какая глупость. Макс говори правду. Возмущенно взметнула вверх брови.

– Но вчера там были танцоры из твоего шоу, – замолчала, продолжив через секунду. – Они тоже плохие.

– Нет, не все, – Макс скрестил руки на груди. Ему нравилось что Лили ухватились за предложенную им тему. – Но тем, которые тебя лапали, доверять нельзя.

– Они не… – запнулась. Он оказался прав. Лапали. Не подала вида. – Мы просто танцевали.

– Их руки нагло трогали тебя, – неон в глазах потемнели, словно небо перед грозой.

Да что ж ты привязался к этим парням. Скажи правду. Скажи что ревнуешь. Признайся. Подтверди мои догадки. Молчит. Разозлилась. Возмущенно всплеснула руками.

– Тогда скажи мне, – повысила голос, – кто эта брюнетка, что так по-хозяйски засовывала свой язык в твой рот.

– Это не твое дело. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, – недовольство на лице. Сделал шаг к ней. Опять слишком близко.

Какой же ты упрямый Макс Дэвис. Почему не хочешь сказать, то что прячешь в душе. Я вижу, не слепая. Чувствую. Открой свое сердце. Дай нам шанс, Дэвис. Сделай шаг на встречу.

Упорно хранил молчание.

Иди к черту.

– И ты мне не папочка, – смотрела на него снизу вверх. – Не надо мне указывать, с кем танцевать и как себя вести, – стукнула кулачком по его груди. Замучил ты меня. – Где моё платье?

– Наверху.

– Я ухожу отсюда, и не смей меня останавливать, – глаза грозно сверкнули. Сорвалась с места. Побежала на второй этаж, чтоб навсегда покинуть этот дом и больше никогда не встречаться с чертовым мистером Дэвисом.

Трус. Слабак. Она нужна тебе. Нужна. Смел рукой посуду, стоявшую на барной стойке, она мелкими осколками рассыпалась по цветному кафелю пола. Останови её. Скажи правду. Откройся. Давай.

Он за несколько шагов преодолел расстояния второго этажа.

Лили застегнула молнию на платье. Дверь в комнату открылась, и в проеме появился Макс.

Злой Макс. Очень. Злой. Макс.

Он молчал. Тяжело дышал. Крылья носа раздувались при каждом глубоком вздохе. Неон в глазах потемнел.

Лили убрала руки от молнии.

Дэвис вошел и закрыл за собой дверь. Одним большим шагом пересек комнату. Подошел близко. Слишком близко. Их руки соприкоснулись.

Всё последняя капля. Искра. Взрыв. Лили подняла на него глаза. Встала на цыпочки. Лица оказались на одном уровне. Глаза в глаза.

– Почему ты издеваешься надо мной? – шоколад плавился, бурлил, обжигая застывший неон. – Я ещё ни к кому не испытывала таких чувств как к тебе. Никогда так сильно не желала ни одного мужчину, – маленькие пальчики сгребли в кулачок ткань его футболки. – Никогда. Ни с кем так не хотела заняться любовью, – дыхание сбилось.

Он молчал.

Кулачки разжались, выпуская ткань. Она дернула губками. Натянула улыбку.

– А вообще, знаешь что? – громко с надрывом. – Ты испорченный высокомерный болван. Мне на тебя плевать, – ткнула пальцем в крепкую грудь. – Болван. Болван.

Макс открыл рот. Возражать. Нет причин. Закрыл рот. Она права. Зажмурился. Тряхнул головой.

– Проклятье! – рык сквозь сжатые зубы.

Она так близко. Близко. Пиздец. Держать себя в руках. Твою мать. Как же сложно. Не возможно.

Аромат.

Её аромат проникает в легкие. В кровь. В голову. Мысли путаются. Здравый смысл покидает мозг. Остается только одна реальность. Она.

К херам все. К черту. В преисподнюю.

Макс распахнул глаза. Неон лавиной выплеснулся, встречаясь с расплавленным шоколадом.

Его руки вдруг прикоснулись к её волосам. Губы к её губам.

Лили застыла. Замерла. Затихла.

Макс целовал осторожно, но требовательно. Нежно. Языком по контуру нижней губы. Мягко уверенно втянул в себя верхнюю.

Тихий стон прямо в его горячий рот. Маленькие ладошки заскользили вверх по мужской груди. Мышцы под ними напряглись. Она чувствовала.

Макс прервался. Вздохни девочка.

– Я хотел попробовать на вкус эти сладкие губы с того момента, как впервые увидел тебя, – бормотал наполняя легкие кислородом.

Мгновение без её губ болезненно кольнуло внутри. Вернулся к поцелую. Шелковому. Бархатному. Уверенному. Горячему. Жаркому.

Лили ощущала вкус мяты и еще чего-то пряного. Его запах несговорчивый, осторожный, нежный и сладкий заполнил вены и артерии, крови нет. Только он, его аромат и его поцелуй.

Ноги стали ватными. Колени подогнулись. Как устоять? Схватила Макса за плечи. Его язык ласкал её язык, требовал ответа.

Лили ответила. Неумело. Прикусила его нижнюю губу. Испугалась.

Макс тихо застонал, настойчивее целуя.

А потом она поняла. Он опустил её на кровать.

Тело Макса оказалось на ней. Лили почувствовала у себя между ног его эрекцию. Прикрыла глаза.

– Сладкая… какая ты сладкая, – шептал Макс, целуя Лили. Блаженный стон сорвался с её губ. Подалась бедрами навстречу.

– Макс, я хочу быть с тобой, – требовательно притянула его к себе.

Его девочка. Желанная. Под ним. Прижимается к нему. Трется об него, так что крышу сносит. Никаких мыслей в голове. Толокь желание обладать ей. Оказаться внутри неё. Услышать её. Узнать. Сейчас. Немедленно.

А потом? Что ты можешь дать этой девочке? Любовь? Ты вычеркнул из своей жизни любовь. Чувства. Осталась одна похоть. Вот и сейчас думаешь только о том как трахнуть её. Ласкаешь руками её бедра. Наслаждаешься ощущением бархатной кожи под подушечками пальцев.

Её бедра.

Резко отстранился. Вскочил на ноги и посмотрел на её платье. Его глаза округлились. Платье задрано до талии. Когда успел? Похотливый ублюдок.

– Вот же черт! – пулей вылетел из комнаты, как будто за ним кто-то гнался.

Лили не двигалась. Она просто не могла пошевелиться. Сердце едва не выскакивало из груди, внизу живота бушевал пожар. Как унять его? Тот, кто мог это сделать сбежал. Опять. Снова. Почему? Он хотел её она это чувствовала. Но почему со мной он не смог заняться сексом. Вдруг она поняла причину. Сползла с кровати и вышла из комнаты на поиски этого несносного мужчины.

Макс стоял возле бассейна, скрестив руки на груди, и был похож на древнегреческого бога, он опять плавал в бассейне, капельки воды серебряными слезинками скатывались по его накаченному телу, бедра были окутаны полотенцем. От этого вида у Лили закружилась голова, она перевела дыхание. Подошла к Дэвису и уверенно взглянула ему в глаза.

– Для тебя я всего на всего бедная девочка из обслуги, которая достойна только того, чтобы убирать бардак в этом доме. Конечно же, я намного ниже статусом всех твоих подружек, у меня нет таких красивых нарядов, шикарного маникюра, я езжу на стареньком форде и убираю дерьмо за элитой, – шоколадный глаза обжигали.

Макс взял её за руку и затащил в дом, в гостиную. Ни говоря, ни слова, он усадил её в кресло и уперся руками в мягкие подлокотники. Он готов признаться. И лишиться её навсегда.

– Никакая я не элита. Пойми же ты, наконец. Я не могу заниматься с тобой любовью. Именно любовью, Лили. Я умею только трахаться. Трахаться. Заниматься сексом. Проклятье, я хочу тебя до боли, но не могу. Не могу причинить тебе боль, я испорченный человек. Я не умею любить. Ты… ты прекрасная девушка. Я боюсь разбить тебе сердце, ты никогда меня не простишь, – в глазах была неподдельная боль, хотя внешне он ее никак не выдавал.

– Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся. Что бы ты трахнул меня. Может быть, я не такая уж невинная. Может, я тоже испорчена, – Лили с вызовом смотрела в голубые глаза.

Макс провел пальцем по её щеке, прорисовал линию губ.

– У меня было много девушек, Лили. Поверь, я не встречал ни одной такой же чертовски красивой, как ты. Я хочу сорвать с тебя всю одежду и войти в тебя, но не могу. Я испорченный больной подонок. Я не должен к тебе прикасаться. Я не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь. Я не умею. Разучился.

Сердце билось о ребра. Не соглашалось с ним. Она сможет помочь ему. Научит любить. Сможет. У неё получится. У них получится.

Мозг воспротивился. Тебя не хватит на вас двоих. Трудно любить за двоих. Он прав. Я не могла переспать с ним и не отдать ему кусочек своего сердца. Он и так уже в него проник. Если я позволю ему овладеть моим телом, он может причинить мне такую боль, какую еще никто никогда не причинял. Я буду перед ним беззащитна.

– Хорошо, – согласилось сердце. Мозг расслабился. Сердце воспользовалось моментом. – Мы можем хотя бы быть друзьями? Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Я хочу, чтобы мы были друзьями.

О боже. Я так его хочу, что скатилась до просьбы о дружбе.

Макс сделал глубокий вдох.

– Я буду твоим другом, – выдавил из себя. – Я чертовски постараюсь быть твоим другом, но нам надо соблюдать осторожность. Я не должен держаться к тебе слишком близко. Ты заставляешь меня желать того, что я не могу иметь. Твое маленькое чудесное тело под моим, твой вкус… – голос до шепота, приблизил губы к её уху. – Это как наркотик. Я переживаю это в своих фантазиях, – задышал тяжелее. Лили потянулась к нему. – Будь я проклят, мы не можем. Мы не можем сделать это. Мы друзья, милая Лили. Мы просто друзья. – оттолкнулся от кресла и, пошатываясь, пошел к лестнице.

Лили сидела, сидела с идеально прямой спиной, и смотрела, как он уходит. У неё не было сил сдвинуться с места, её тело еще было раскалено от близости к нему и от его слов.

– Я не хочу, чтобы ты приходила убирать дом. Мне тошно только от одной мысли. Ты могла бы приходить просто так. Мы бы пили чай, – усмехнулся, кривя губы. Понимал, идейка так себе, но другой у него не было. Отказаться от неё он был не в силах. И ухватился за её предложение дружбы, как за спасательный круг. – Мы же должны попробовать все то, что я накупил, – кривая усмешка растянулась в улыбку. – Ты согласна? – она робко кивнула. – Спасибо. Подожди, я переоденусь и отвезу тебя домой, – сделал несколько шагов по лестнице.

Ещё несколько минут с ним рядом. Нет, она этого не выдержит.

– Вызову такси, не переживай, – поднялась с кресла.

– Я твой друг, – выделяя последнее слово, – должен волноваться о тебе. Несколько минут, Лили, всего несколько минут. Пожалуйста.

Она ничего не ответила.

Дэвис взбежал по ступенькам, скрываясь на втором этаже.

Ох, Макс! Я уеду, и ты забудешь меня. Дружба закончится так и не начавшись. Ошиблась, предлагая тебе дружбу.

Не смогу. Не хочу. Зачем мучать друг друга. Будь счастлив Макс Дэвис.

Схватила валяющуюся на диване сумочку. Выбежала из дома. Горячие декоративные плитки обожгли пятки. Она босиком. Вот же черт. Вернуться забрать туфли. Нет. Он сейчас спуститься, и придется ехать в его машине. Рядом с ним. Сил на это у неё не было. Уходи. Уверенно пошлепала босыми ногами по горячим плитам. Оказавшись на улице. Побежала прочь от дома, от Макса. Слезы стекали по щекам. Она не обращал на них внимания. Она сейчас немножко поплачет и больше не будет. Никогда. Никогда не будет плакать по Максу Дэвису.

Он спустился в гостиную минут через пять. Её не было. Завертелся на месте, осматриваясь. Кинулся в кухню. Пусто. Взбежал на второй этаж. Ворвался в комнату для гостей. Никого. Её туфли валялись у кровати. Поднял пару. Хлопнул дверью. Слетел вниз. Выскочил на крыльцо.

– Лили! – громко, требовательно. – Лили! Черт бы тебя побрал! Вернись! Немедленно! – отчаянно взмахивая руками. В ответ шум города. – Невыносимая девчонка! Как ты могла бросить меня! – размахнулся и запустил один туфель в живую изгородь. – Друзей не бросают, Лили. Мы же друзья! – второй полетел вслед за первым.

Зло сжал кулаки. Внутри кипело, бушевало, клокотало. Утро оказалось самым поганым за всю жизнь. Взвыл. Зарычал. Метнулся в дом. Сдернул с тумбочки ключи от audi.

Догнать. Остановить. Её. Друга.

Блять. Такого чертовски нужного друга.

Друга. Друга. Друга. Повторял. Заставляя себя поверить.

Она друг.

Автомобиль, взвизгнув шинами, ворвался в город.

Глава 22

Разгоняя стайку девушек, audi ворвалась на парковку клуба Калипсо. Автомобиль, взревев двигателем, замер в шаге от опешившего парковщика. Водительская дверь резко распахнулась, выпуская из салона взъерошенного мужчину.

Молодой парнишка в униформе, настроенный отчитать наглого водителя за нарушение правил движения на территории клуба, уместно промолчал под шквалом неоновых молний.

Макс Дэвис не в лучшем расположении духа, не причина терять работу. Улыбнулся подбодрить явно чем-то расстроенного руководителя шоу. Не удостоился взглядом. Напыщенный индюк. Хотел отвернуться. Краем глаза заметил движение. Взмах руки. Ключи от audi взмыли вверх.

– Припаркуй,– сквозь сжатые зубы. Впервые доверил свою красвицу.

Гавнюк. Плохая ночь не повод рычать на окружающих. Опустив глаза себе под ноги, парнишка поплелся к машине.

Дэвис, ссутулившись, направился ко входу в клуб. Упреки испуганных девушек остановили у самого порога. Поворот головы в сторону недовольных девиц. Прищуренный взгляд укусил.

Женские голоса смолкли.

Озлобленно фыркнул.

Бесит. Всё.

Раздражают. Все.

Рванул дверь на себя. Скрылся внутри холла. Остановился в замешательстве. Знакомые оттенки шоколада. Там среди возмущенных девок.

Её шоколад. Его шоколад.

Секунда и он стоит у кучки обескураженных девчонок. Серый. Зеленый. Синий. Снова синий. Ни одного оттенка шоколада. Показалось. Нет. Ещё раз, всматриваясь в глаза застывших девушек. Нет. Ошибся. Тряхнул головой. Вернулся в клуб. Он стал параноиком.

Час. Мерещится она. Тормозил машину, выскакивал из салона, подбегал к идущей по тротуару девушке.

Думал она. Промахнулся

Извинялся. И так несколько раз. Потом перестал извиняться. Грозно шипел себе под нос, возвращался в машину и, снова колесил по улицам, прилегающих к его дому. Искал её.

Куда могла деться босоногая девчонка. За каких-то пятнадцать минут она как сквозь землю провалилась. Невозможно. Нервничал. Переживал. Одна в незнакомом районе. Без туфель.

Мысль о такси Макс допустил самой первой. Преследовал желтые автомобили, направляющиеся на выезд из района. Заглянул в каждый из них. Безрезультатно. Девушки словно не было.

Он придумал её.

В груди неприятно кольнуло. Сердце больно сжалось.

Нет, не придумал.

Она. Её отсутствие заставляет чувствовать пустоту, одиночество.

Черт. Да что же что с ним такое. Он, всего-то, переживает о ней. Всё что он должен знать, что с ней ничего не случилось.

Он её друг. Друг. Чертов друг. Волнующийся за неё. И ничего больше.

Ни-че-го.

Макс ударил ладонью по перилам широкой лестнице, куда-то ведущей его.

Но почему же так больно в груди. Почему раздражение и злость смешиваются во взрывоопасную смесь. Искра. Он воспламениться. Сгорит заживо. Оставив после себя горстку пепла.

Какого хрена коктейль давно забытых чувств и эмоций пенится, бурлит. Бьется о ребра. Как беснующийся океан в жестокий шторм. Снося берега. Требуя выхода.

Он остановился перед какой-то дверью. Присмотрелся. Кабинет Батлера.

Зачем приперся к директору клуба?

Дэвис напряг мысли. Ни одной связанной с блондином. Развернулся. Уйти. Подумал. Нет, раз уж оказался здесь, то надо зайти и рассказать об отказе от предложения Бэнка. Одной проблемой меньше.

Видеть Брюса сейчас хотелось меньше всего, да и вообще никого. Спрятаться. Скрыться. Пусть терзающие мысли съедят, перемелют не оставляя ни косточки, ни упоминания о нем.

Макс толкнул дверь ногой. Вошел в кабинет. Яркий солнечный свет, проникавший сквозь большие окна, отражался от полированной поверхности мебели расставленной в помещении.

Большой рабочий стол со стеклянной поверхностью. Стол для совещаний, сделанный в том же стиле. Мягкие стулья цвета слоновой кости, диван вдоль стены такого же цвета, белый офисный шкаф со стеклянными дверками, за которыми на полочках стояли разноцветные папки, вносящие хоть какой-то контраст в это идеально белое помещение.

Белый. Не его цвет. Сегодня. Дэвис противно скривил лицо.

Взгляд вырвал из всей обстановки парочку. Он и она. Жадно поглощают друг друга. Её попка примостилась на столешнице. Он между её разведённых ног, оглаживает руками округлые бедра, задирая подол платья. Она жмется к нему грудью.

О, как он вовремя зашел. Громко фыркнул. Отскочили друг от друга. Отлично. Брезгливо дернул уголком губ. Коктейль забытых чувств и эмоций противной горечью заклокотал во рту, мерзко оседая на языке.

Брюс метнул в посетителя недовольный взгляд. Вивиан соскочила со стола, оправила платье. Сконфуженно мялась возле парня.

Захотелось рассмеяться, брызгая им в лицо горечью коктейля. Сдержался. Надолго ли. Не знал.

– Тебя не учили стучаться? – между бровей хозяина кабинет пролегла морщинка.

Макс презрительно хмыкнул. Обломал трах с бывшей. Голубые глаза сверху вниз скользнули по долговязой фигуре блондина. Пальцы сами сжались в кулак. Врезать по смазливой мордашке. Боль уйдет.

– Макс, – тихий шепот Вивиан отвлёк от опасных мыслей.

– Я ничего нового не увидел, – с брезгливостью в голосе и во взгляде, посмотрел на солистку.

Да пошли вы. Прошелся по мягкому ковру. Плюхнулся на один из стульев. Спина прямая. Руки, сжатые в кулаки поверх стола. Напряжение во всей позе.

– Ты сегодня какой-то взъерошенный, – обеспокоенность в голосе бывшей подружки могла стать той искрой, что взорвет гремучую смесь, переполняющую внутренности.

Заткнись. Замолчи. Сильнее сжал пальцы. Ногти врезались в мягкие подушечки ладоней.

Вивиан обошла стол, присела рядом. Маленькая ручка накрыла стиснутые кулаки. Заглянула в глаза.

– У тебя всё хорошо? – беспокойство так и льется через край.

Бесит.

– У меня всё нормально, – отдернул руки, спрятал в карманы брюк, откинулся на высокую спинку, дальше от заботливых вздохов.

– Я переживаю за тебя, Макс – настаивала Ви. Придвинула стул ближе. Положила руку на плечо. – Что с тобой происходит?

Какого хрена такая забота.

Мы не друзья. Не друзья.

Любил, хренову кучу лет назад. Теперь другой трахает тебя. Не смей переживать обо мне. Раздражение и злость бурлящей магмой вырывались наружу. Мгновение и сотрет с лица земли все живое в этом кабинете.

– Отвали, – крикнул, вскочил со стула. В глазах гнев. – Беспокойся о Батлере. Я давно не часть тебя. И не все ли равно, что у меня происходит.

– Не смей повышать на неё голос, – Брюс за два шага оказался рядом, сверху вниз смотрел на не прошеного гостя.

– Что ты мне сделаешь? – Дэвис ближе шагнул к блондину.

Разъярённый Батлер редкое зрелище. Вызывающая ухмылка на лице. Ну же, не теряй настрой, блондинчик.

– Врежу и не посмотрю на то, что ты мой друг, – Батлер сжал скулы.

Не медли, Брюс.

Бей. Давай.

Боль. Мне надо. Не приторное беспокойство. Физическая боль. Необходима.

Выбей из меня все то, что скопилось внутри. Замешкался. Слабак.

– Если ты трахаешь мою бывшую подружку это не делает нас друзьями, – поддел Макс. Ткнул пальцем в грудь Батлера.

Слова попали в центр мишени. Нежно голубые глаза блондина неистово засверкали.

– Ну, ты и с… – не закончил, схватил руководителя шоу за лацканы пиджака.

– О-о-о, – возликовал Дэвис, ухмыляясь в лицо соперника, – а ты, оказывается, умеешь злиться, – Батлер тряхнул так называемого друга, занес руку для удара.

Дэвис удовлетворенно прикрыл глаза. Ждал. Спасительной боли.

– Брюс! – громкий окрик Ви. Подпрыгнула со стула. Повисла на руке своего парня. – Прекрати! Разве ты не видишь, он специально нарывается.

Хозяин кабинета спорить не стал. Отпустил от гостя. Сделал шаг назад. Вивиан встала между молодыми мужчинами, прикрывая собой приятеля.

Дэвис, разочарованно хмыкнул. Одарил соперника насмешливым взглядом.

Батлер не хотел просто так сдаваться. Не кулаком так словом. Нанес удар.

– Видимо вчерашняя подружка оказалась не так хороша, как другие твои девки и сбежала, прежде чем ты выкинул её из своей постели.

Атака оказалась успешной. Толчок в грудь. В самое сосредоточение боли.

Макс тяжело задышал. Крылья носа раздувались. Глаза метали молнии.

– Не смей о ней так говорить, – зашипел сквозь зубы. – Она не такая как многие. Мы и мизинца её не стоим, – взял Ви за плечи, отодвинул в сторону, шагнул к Батлеру.

– Заткнитесь, оба, – завизжала Вивиан, толкнула Макса в плечо, в грудь, в плечо. Бывший отступил назад. – Не знаю, что у тебя случилось, – продолжала настойчиво оттеснять Дэвиса от директора клуба, – но это не дает тебе права так вести себя, – ладошками ударила в накаченную грудь.

Напор Ви заставил Макса чуть сбавить обороты. Он перехватил её руки.

– Больно же, Вивиан, – в глазах бывшего приятеля промелькнула усталость и отчаяние.

Отвел взгляд. Скрыть. Они не должны видеть его таким.

Но Вивиан заметила. Сердце сжалось. В глазах волнение. Что происходит с тобой Макс Дэвис? Знала, не признается. Но попробовать стоит.

– Всё наладится, – голос нежный, мягкий, наполнен заботой.

Дэвис почувствовал искренность бывшей подружки. Она волнуется за него. А он? Распустил руки. Нарывается на драку. Мягко освободился от её хватки. Руки обессиленно упали вниз. Из груди вырвался тягостный стон. Вивиан всполошилась. Шагнула к нему. Остановил, вскинув руку вперед.

– Я в порядке, – с надрывом.

– Нет, Макс не в порядке, – не верила. Она знала его. Хорошо знала. Но как помочь? Таким разбитым и потерянным Ви никогда не видела Дэвиса. Сердце тревожно стучало в груди. А вдруг… и она попыталась. – Та девушка из клуба…

– Не надо, Вивиан, – неон предупреждающе сверкнул. – Я сам разберусь.

Ви удрученно вздохнула. В этом был весь Макс. Никогда не принимал помощь. Ни терпел жалости к себе. Самостоятельный. Сильный. Но такой ранимый. Никогда не признается в этом. Чертов Макс Дэвис. Мистер все– могу– сам– а– вы– все– идите– к черту. В уголках карих глаз собрались слезинки. Украдкой смахнула. Он не должен их увидеть.

Дэвис дернул уголком губ, натягивая обнадеживающую улыбку, получилась печальной. Плевать. Махнул рукой. Развернулся, пошел к двери. Искренность, с какой Вивиан говорила и смотрела на него, успокоили шквал внутри. Ощутил себя последней сволочью. Сорваться на Брюса. Нарваться на кулак. Идиот.

А ведь приходил не за этим. Гребанный придурок.

Макс остановился на пороге кабинета. Взялся за ручку. Повернулся к парочке.

– Я отказался от предложения мистера Бэнка, – Батлер поддался вперед всем телом. Открыл рот, но поднятая ладошка остановила. – Только не надо ничего сейчас говорить. У меня и в самом деле хреновое настроение, – толкнул плечом дверь. – Извините, что вспылил, – скрылся в тишине коридора.

Вивиан и Брюс с недоумением смотрели на закрытую дверь.

Макс Дэвис извинился. Извинился. Дэвис. Макс. Невероятно.

– Что с ним происходит? – Батлер притянул подружку к себе.

– Кажется, я знаю, – Вивиан спрятала улыбку на груди любимого парня.

– Расскажешь, – Брюс попытался заглянуть в лицо девушки.

Отрицательно замотала головой.

Опечаленно вздохнул. Сплошные тайны. Да и черт с ними. Сильнее прижал Вивиан к себе. Главное она с ним. Рядом.

А Дэвис разберется. Сам. Во всем. Он взрослый мальчик.

Но Батлер не догадывался, взрослому мальчику как никогда нужна помощь.

*****

Кабриолет плавно въехал на парковку перед клубом Калипсо. Бросив оценивающий взгляд в зеркало на лобовом стекле, женщина довольно улыбнулась. Взяв сумочку с пассажирского сидения, она медленно открыла дверцу и плавно выскользнула из салона автомобиля. Зеленые глаза выхватили из ряда машин знакомую audi. В предвкушении встречи с её владельцем женщина презрительно хмыкнула. Резко развернувшись, уверенной походкой, направилась в клуб.

Глазок фотокамеры не упустил ни одного движения.

– Почему мы встречаемся в кабинете Макса, – зленый взгляд пробежался по знакомой обстановке. Ничего не поменялось. Усмехнулась. Скоро все будет по-другому, так как я этого пожелаю.

– В моем затеяли ремонт, – директор по кастингу вальяжно откинулся на спинку кресла, откровенно разглядывая посетительницу.

Женщина сделала вид, что не заметила похотливый взгляд не хозяина кабинета. Глупышка Крис все ещё надеешься заполучить меня. Надеюсь тебя не разочаровать. Спрятала усмешку. Наклонила голову, поправляя уложенные волосы.

Обошла стол, встала рядом с креслом, на котором пускал слюни мужчина, присела на край столешницы.

– Пригласишь сегодня Макса вот в этот бар, – протянула Крису визитку с адресом.

– «Девушки Стива на любой вкус», – директор по кастингу разглядывал красочный кусок бумаги. – Интересное местечко, – поднял серые глаза на женщину. – Он может не проявить к этому интереса, – небрежно бросил визитку на письменный стол.

Зеленые глаза с недовольством смотрели на собеседника. Тебе не отвертеться, придурок. Взгляд сменился. Холодный. Надменный. Не терпящий возражений.

– Ты должен сделать так чтоб у него появился интерес, – настойчиво с давлением.

– Такие заведения не в его вкусе, – Крис поднялся со стула, так удобней противостоять посетительнице. Угораздило связаться с ней.

– Я не спрашиваю тебя о его вкусах и предпочтениях, – нотки раздражения заполнили пространство кабинета. Мои желания исполняются. Всегда. Ты ещё этого не понял. Тупица. Как Дэвис работает с тобой?

– Допустим, я его уговорил, – кокетливо дернул бровью. – Дальше что? – облизал губы языком. Шагнул ближе. Потянулся вперед. К черту Макса. Трхнемся на столе в его кабинете. Дернул вопросительно бровью. Соглашайся.

– Никаких, допустим, – уперлась ладошкой в мужскую грудь. Придержи свой член в штанах. Похотливый козел. – Заманишь его туда, – настойчиво, не принимая возражений. – Как ты это сделаешь мне плевать, – постучала пальчиками по груди. Взял её за руку. Сжал ладошку. – Там закажешь для него приватный танец, – не обращала внимания. Она здесь не за этим.

– Всего-то ради танца тащиться в этот бар, – ухмыльнулся Крис. Поднес руку к губам. Нежно поцеловал середину её ладошки.

Мелкие мурашки пробежались по запястью. Приятно. Но ты не Дэвис. Дернула рукой. Не выпустил. Сопротивляться не стала. Оставила мужчине надежду. Он сделает, так как надо ей.

– Танцевать должна девушка, работающая в баре. Маленькая темноглазая брюнетка, – мягко обволакивала томным взглядом, мило взмахивая ресничками. – Делай что угодно, плати любые деньги, но она должна станцевать для него, – оторвала ягодицы от столешницы, шагнула ближе, прижалась бедрами, прильнула телом. Тяжело задышала.

Мужчина закатил глаза. Напрягся. Вдавил в её бедро свою эрекцию. Прижал обратно к столу женские ягодицы. Немедленно разложить суку на этом чертовом столе. Погрузиться в неё.

Он хотел Ирину. Всегда. С первого дня. Помнил её появление на кастинге. С тех самых пор желание не ослабло. Она, её тело сводили с ума. Он был одержим девушкой. Она не обращал внимания. Для неё существовал только Дэвис. И вот теперь она здесь и ей что-то надо от него. Просто так не согласиться. Одна ночь в его постели. У неё нет выбора. Довольно ухмыльнулся.

– А если я откажусь от твоей затеи, – Крис коснулся её груди, ощутив сквозь тонкую ткань платья набухший сосок. Возбуждена. Она хочет его. Начнем здесь. Продолжим у меня дома. Поднял на женщину серые глаза.

Ирина потянула его за лацканы пиджака и прошептала на ухо, касаясь языком.

– Тогда Макс узнает о твоих грязных делишках, о том кто подкладывает участников шоу под богатеньких похотливых козлов, о том, кто снабжает танцоров травкой и порошком.

Мурашки, побежавшие по позвоночнику от её горячего дыхания возле уха, бесформенной кучей осыпались в боксеры.

– Ну, ты и стерва! – оттолкнул. Во взгляде испуг.

Ирина с издёвкой смотрела на Криса. Подняла визитку со стола и вложила в руки не хозяина кабинета. Победно вскинула подбородок.

Мужчина со злостью смял мягкий кусочек картона и швырнул в мусорную корзину. Смятый комочек упал рядом. Сука. Обыграла.

– Для чего тебе всё это? – брезгливо скривил губы. Перед ним стояла не та Ирина. Не его Ирина. Холодная расчетливая сука. Когда же ты успела так измениться.

В зеленых глазах насмешка.

– Хочу одной маленькой сучке указать, где её место, – брюнетка присела в кресло и откинулась на спинку, – Ты в игре. Необходимый винтик.

Крис удрученно, посмотрел на женщину. У него не было выхода. Он сделает, так как просит она. Не видел никакого подвоха в просьбе Ирины. Подумаешь, какая-то девица станцует перед другом.

Не согласиться. Потерять все что имеет. Нет, на такое он не пойдет. Какая разница, где они с Дэвисом проведут сегодняшний вечер: в элитном клубе или захудалом баре.

Вот только Ирина так и осталась не сбывшейся мечтой. Она обставила его. Обошла. Переиграла. Воспользовалась. Обреченно выдохнул. Втянув голову в плечи, направился к выходу. Ему здесь больше нечего делать.

– Крис, – его имя заставило обернуться. Ирина, ухмыляясь, покручивала между пальцами перетянутую резинкой пачку банкнот. – Возьми на расходы, – взмахнула рукой, и скрученные купюры полетели в его сторону. Ловко поймал. – Сдачу можешь оставить себе, – ухмылка сменилась презрением в зеленых глазах.

Стало так противно. На языке появилась горечь. Крис сделал шаг к женщине. Придушить. Избавиться. Стереть с лица земли.

– Поторопись, – помахала пальчиками, указывая на дверь кабинета, – не хочу, чтоб Макс застукал нас вместе.

Имя друга вытолкнуло все мысли об убийстве. Тряхнул головой. Отогнал внезапный не свойственный ему порыв.

Он должен позаботиться о себе.

Спрятав в карман скрученные купюры, быстро вышел из кабинета, не взглянув на Ирину. Да пошла она к херам.

*****

Макс широкими шагами несся к своему кабинету. Торопился. Летел. Почти бежал.

Скорее. Быстрее. Словно там его кто-то ждал. Кто-то так необходимый.

Не кто-то. Нет. Что-то.

В верхнем ящике стола, за какими-то бумагами припрятана бутылочка отличного виски. Глоток горячительного напитка спасет от мыслей.

Спасет от неё.

В бар спускаться не хотел. Не вынесет посторонних глаз. Они осточертели там, в зале на репетиции. Таращились. Пялились. Глазели. Разглядывали.

Он чувствовал. Он слышал.

Эмили несколько раз пыталась привлечь внимание руководителя шоу к происходящему на сцене. Никакого результата. Плюнула. Оставила в покое. Он не видящим взглядом смотрел на танцоров. Не замечал ошибок. Не заметил обеспокоенного взгляда Вивиан. Только когда стихла музыка, и участники разошлись, солистка спустилась в зал, подошла к руководителю шоу, тронула его за руку, он выскользнул из своей головы. Она открыла рот. Остановил, подняв ладошку. Подорвался с места и торопливо покинул зал.

Макс знал, девушка начнет задавать вопросы. Но он не знал на них ответов. Он не знал что делать. Впервые в жизни не знал. Не знал, как исправить то, что натворил утром.

Он хотел быть с Лили. Она хотела быть с ним. Она призналась ему в своих чувствах. Смело. Открыто.

А он оттолкнул. Не принял. Отказался. Согласился на дружбу.

Какая к херам дружба.

Она нужна ему. До боли нужна.

Но сможет ли он быть с ней и не причинить боль. Разбить её сердце. Он давно так не умеет. Разучился. Не помнит, как это жить, не причиняя никому боли.

Она давала им шанс. Ему шанс.

Отверг.

Так какого черта он продолжает думать о ней.

Она сделал шаг к нему навстречу.

А он не смог. Струсил.

Забудь о ней. Живи в своем чертовом мире. Наслаждайся.

Сотри девчонку из памяти. Из-под век.

Она не для тебя. Ты не способен измениться. Не способен использовать данный тебе шанс. Не способен шагнуть и оказаться рядом с тем с кем хочет быть твое сердце. Ты давно не слушаешь этот бесполезный орган. Думаешь только тем, что у тебя в штанах.

Живи. Продолжай жалкое существование. Топчись на месте, пока все двигаются вперед. Бегай по кругу своего гребанного мирка.

Ты жалок Дэвис. До тошноты жалок.

Раздражение, злость с удвоенной силой забурли, запенились внутри. Виски выжжет раздирающий душу коктейль. И Лили.

– Как прошла репетиция? – бархатный голос остановил в дверном проеме. Пригвоздил ступни к полу. Неожиданно. Он наделся больше никогда не увидеть её. Но по всей вероятности Ирина решила по-другому.

– Ты? – недовольно передернул плечами, неон наполнился презрением.

Вчера тебя грубо отшили, но ты вернулась. А как же женское самолюбие. Гордость. Эти понятия не для тебя.

Презрение в глазах сменилось насмешкой.

– Я начинаю привыкать к твоим неожиданным появлениям, – почти спокойно, но магма раздражения и злости подступает к самому горлу. В мгновение. Грубо. Резко. – Какого хрена ты делаешь в моем кабинете? В моей жизни?

Макс Дэвис возмущен. Недоволен. Ненадолго. Зеленые газа сверкнули.

– Приятно видеть тебя в хорошем расположении духа, – мило улыбнулась.

– В чём на этот раз, причина твоего появления? – хлопнул дверью. Пересек кабинет. Остановился у окна. Держаться от неё подальше. Как можно дальше. А зачем? Она такая же, как и ты. Она из твоего мира. Для тебя.

– Причина не меняется, – незваная гостья встала с кресла, мягкой походкой проследовала к нему. – Всегда только ты, – прижала к подоконнику, потерлась бедрами о его промежность.

В паху реакция не заставила себя ждать. Голова молчала. Сердце. А сердце качало кровь отравленную коктейлем злости, раздражения, напряжения. Красная жидкость неслась по венам, моля об очищении. Требуя антидота. И все это было в той, что терлась об него. Такое лекарство лучше виски. Первый этап излечения – Ирина жестко и грубо. Пути достижения не важны. В ней, на ней, у неё во рту – подойдет всё. И как финал порция отличного виски. Расслабившись в кресле. А в голове ни одной мысли, под веками никакого шоколада. Он излечился.

– Ты всегда появляешься вовремя, – руки легли на мягкие ягодицы. Ирина прижалась плотнее. Какая нетерпеливая? Хмыкнул уголком губ. Старый козел не удовлетворяет. И вслух, – Уилл знает, куда ты бегаешь каждый день? – провел пальцем по её шее, от острого подбородка вниз. Подняла голову, надеясь почувствовать его губы на коже. Не торопился. Не хотел. Хватит с неё и пальца.

– Я самостоятельная девочка, мня не нужен контроль,– женские ладошки поглаживающие грудь скользнули по телу, устремляясь к заметному бугру в паху, – он доверяет мне.

– А ты умело пользуешься его доверием, – насмешка в неновых глазах.

Не придала значения. Потому что сильные мужские руки стягивали с плеч платье, обнажая полные груди с точащими сосками. Томно выдохнула, предвкушая дальнейшие события. Ей все равно, что говорит и как смотрит на неё Макс. Она хочет его. Безумно. И глупо рассчитывает на взаимность. Для Дэвиса она всего лишь необходимое противоядие. Платье повисло на талии.

– Я нужна тебе, ты нужен... – никаких признаний, никаких слов, приложил палец к её губам. Молчи. Перейдем к тому, зачем ты здесь.

Свободной рукой накрыл грудь, сжал, покрутил сосок между пальцами, потянул. Гортанный стон наслаждения сорвался с её губ. Мало. Чертовски мало. Хотела большего. Запустила пальцы в его волосы, надавила на затылок, наклоняя голову к своей груди. Макс подчинился жесту, взял сосок в рот, сильно втянул внутрь и поласкал языком. Выгнула спину. Прикрыла глаза. Наслаждаясь ласками. Пробежал губами от груди по шее к подбородку, прикусил. Потянулась для поцелуя.

Никакого твоего рта. Не хочу. Вдруг представил, как целовала подернутые морщинами губы Бэнка. Стало противно. Чуть не пропало возбуждение. Отогнал картинку. Увернулся. Поцелуй достался плечику. Возбужденное дыхание опалило шею. Провел рукой по внутренней стороне бедра, касаясь пальцами влажных трусиков. Готова принять.

Проворные женские руки выдернули полы рубашки из брюк, расстегнули пуговицы и скользнули по спине. Ласкали теплыми подушечками. Язык жадно вылизывал кадык.

Напряжение между ног росло, брюки вот-вот лопнут по швам. Оттолкнулся от подоконника. Два шага. Женщина уперлась задницей в стол. Резко развернул спиной. Наклонил вниз. Грудь коснулась прохладной поверхности стола. Одной рукой задрал платье, оголяя округлые бедра, второй освободил своё возбуждённое мужское начало. Брюки сползли к коленям. Голая задница прямо в окно. Плевать. Отодвинул полоску трусиков, резко одним рывком вошел в горячее лоно, сжал руками бёдра, увеличил темп, с каждым толчком проникая глубже в жаркую плоть.

Её соски терлись о поверхность, увеличивая возбуждение. Хриплые стоны вырывались из груди. Наслаждалась грубыми проникновениями.

Дэвис сгреб в кулак темные волосы. Потянул на себя. Подняла голову. Остановился на секунду. Два сильных толчка. Напряжение приятным блаженством растеклось по телу. Женский глубокий грудной стон заполнил пространство кабинета.

Дэвис расслабленно выдохнул. Порция антидота очищала кровь. Он здоров. Прикрыл глаза.

Шоколад разлился под веками.

Черт! Рецепт оказался фальшивкой. Медленно поднял ресницы.

Уходи Лили. Нет мне места рядом с тобой. Уходи.

Натянул брюки вместе с боксерами. Заправил рубашку. Направился к двери. Противен сам себе.

– Макс, – удивлённый женский голос между лопаток.

– Ты получила то зачем пришла, – не оборачиваясь. Не хотел видеть фальшивой обиды на лице. – Забудь дорогу в этот клуб. Мы больше не увидимся, – почти выбежал из кабинета.

Зелень глаз заволокла ненависть. Ошибаешься Макс Дэвис. Увидимся, и очень скоро. Поправила платье. Пальчиком подтерла уголки губ. Покачивая бедрами, медленно вышла следом.

Щелк, щелк, щелк стучал фотоаппарат. Запечатлевая происходящие за не зашторенными окнами.

Глава 23

Двое мужчин в строгих элегантных костюмах вышли из машины и скрылись за непримечательными дверями одного из ночных заведений Вегаса. Они прошли полутемным коридором, и попали в большой зал, заполненный мужчинами на разный вкус. Тут были и совсем молодые юнцы, не имеющие опыта в обращении с выросшим мужским началом между ног. Престарелые старикашки с отвисшими животами в засаленных рубашках, зрелые отцы семейства, вырвавшиеся от повседневной рутины домашнего быта. Всех их связывало одно желание опрокинуть пару пива, коктейля или дешевого виски и поглазеть на юные девичьи тела. Сигаретный дым висел под потолком, скрывая разноцветное освещение за своей завесой.

Дэвис, не раздумывая, согласился на предложение Криса, после шоу оторваться в совершенно незнакомой обстановке. Куда угодно хоть к черту в ад, только не домой. Там все напоминает о ней. Там её запах. Там её цветок. Там все ещё она.

Вытесняя мысли о Лили, Макс строил догадки о предстоящем месте их отрыва. Справился отлично. Через пару минут в голове лишь крутилось огромное количество подходящих заведений для веселой ночи, но никак ни эта часть города. Дэвис знал о пристрастии друга к креативности, и она не раз доставляла им обоим огромное удовольствие. Захудалый стриптиз бар не вписывался в коллекцию оригинальных предложений. Никак.

– Что мы здесь делаем? – Макс брезгливо оглядывал помещение.

– Решил, что тебе необходимо развеяться, сменить обстановку, – Крис высматривал свободный столик подальше от бара.

Приятель не должен раньше времени заметить девушку описанную Ириной. Директор по кастингу каким-то внутренним чутьем почувствовал, что они знакомы, а девчонка перешла дорогу зеленоглазой стерве. И теперь её жизнь не стоила и ломаного гроша. Сначала хотел поговорить с Дэвисом, предупредить о кознях Ирины. Не смог. О своем благополучии переживал куда больше.

– Чем могу вам помочь? – миловидная девушка в прозрачном нижнем белье выплыла неоткуда.

– Дорогуша, – Крис включил обаяние, хотя оно не требовалось. Гости в дорогущих костюмах большая редкость в баре, их кошельки явно под завязку набиты сто долларовыми банкнотами, и ради таких чаевых можно позаботиться о любом столике, на который укажут джентльмены, – нам местечко подальше от бара поближе к сцене, – сотня перекочевала из руки за резинку полупрозрачных трусиков.

– Пройдемте – мурлыкнула официантка, повела рукой пригласив следовать за ней, повернулась спиной и покачивая бедрами поплыла впереди. Завораживает. Довольно дернул бровями Крис.

– Хм – издал Макс, разглядывая фигуру девушки, по форме напоминающую гитару. Большая грудь, узкая талия и довольно таки округлые бедра. – Мне начинает здесь нравиться, – ткнул локтем друга.

Цок, цок, цок издавали туфли на высоком каблуке, которыми заканчивались ноги «гитары», так Дэвис окрестил девушку. Вверх вниз, вверх вниз, поднимались и опускались её бёдра при каждом шаге. Она провела их в дальний угол, из которого хорошо просматривалась сцена, но бар остался в стороне. То, что нужно. Сверкнули одобрением глаза директора по кастингу. Он действовал по четким указаниям. Друзья сделали заказ, и удобно расположились за столом.

На сцене танцевала девушка, она красиво изгибалась возле руры, привлекая внимание мужчин. Крис и Дэвис не оказались исключением. Они таращились на пышные аппетитные формы танцовщицы, умело подчеркнутые движениями тела. Директор по кастингу постоянно бросал косые взгляды на приятеля. И вот его внимание все цело поглотало действие на сцене, выскользнул из-за стола.

Сьюзи сразу заметила Криса, стоило мужчинам возникнуть на пороге бара. Молодые люди проследовали мимо стойки, сопровождаемые удивленным взглядом блондинки. Её глаза ни на минуту не выпускали неожиданных гостей. Она надеялась, что парни в скором времени покинут заведение, так не подходящее их статусу.

Здешний бар не лучшее место для случайной встречи с ними. Тем более ещё свежи в памяти события, произошедшие в клубе Калипсо, о котором Лили упорно молчала, ни словом не обмолвившись с подругой, чем же закончилось её похищение мистером Дэвисом. Сьюзи видела расстроенный взгляд подруги, скрываемый за напускным весельем. На настойчивые вопросы блондинки, один и тот же ответ.

– Сьюзи, тебе не о чем беспокоиться.

А шоколадные глаза наполнялись горечью и печалью. Блондинка сжимала кулачки. Окажись Дэвис рядом, она пустит их в ход. И ей плевать на заверения Лили. Голубоглазый красавец, нахал, напыщенный индюк явно обидел девушку и ответит за это. Сьюзи с трудом сдержала свой боевой порыв, стоило парням оказаться в баре. Она не набросилась на Макса только потому, что могла лишиться работы за нападение на гостя. Ох, попадись он ей где-то в другом месте не ушел бы от ответа. Занятая разработкой плана мести и обслуживанием клиентов, Сьюзи продолжала наблюдать за молодыми людьми. Они потягивали виски и смотрели на сцену. Уходить не собирались. Какого черта им тут надо? Настойчиво сверлило в голове блондинки.

И вдруг Крис покинул диванчик за их столом и направился к толстухе, сидящей у края стойки на высоком стуле и принимающей заказы на приватные танцы.

Сьюзи запаниковала. Встреча не входила в план мести. Черт. Смена Лили начнется через несколько минут. Блондинка медленно опустилась под стойку.

– Дженет, – девушка ущипнула за ногу коллегу, – присмотри за моей половиной, мне нужно срочно отлучиться, – встав на четвереньки, поползла к двери, ведущей в подсобное помещение.

Прилипая коленями к замызганному полу, блондинка задела каблуком стул, на котором сидела толстуха, нарушив её равновесие. Женщина, схватившись рукой за край стойки, с трудом удержавшись на месте, проводила уползающую Сьюзи удивленным взглядом. Продолжая ползти девушка, отлепив одну руку, открыла дверь и уперлась головой в чьи-то ноги.

– Сьюзи, у нас сегодня вроде бы мыли полы? – Стив внимательно разглядывал девичью спину, девчонка медленно подняла глаза, услышав знакомый голос, и вскочила на ноги. – Ты почему не на рабочем месте? – смерил строгим взглядом.

– Ой, – согнулась пополам, лицо выражало вселенское страдание, – что-то с животом. Стив, солнышко, присмотри там, в баре, пожалуйста, – чмокнула морщинистую щеку. Побежала по коридору.

– Лили! – закричала, врываясь в комнату, где переодевался персонал, – там... там.. – выравнивала дыхание, – там мистер Дэвис и его друг Крис, – вытянула руку в направлении зала.

– Кто? – прошептала Лили и присела на стул. Таращилась ошарашенным взглядом.

– Ну, этот напыщенный индюк, который вчера так нагло унёс тебя с вечеринки, – подробное объяснение не успокоило подругу. На лице испуг.

– Что они здесь делают? – голос дрожал.

– Бэлла проводила их к дальнему столику. Они заказали бурбон. Пили. Пускали слюни на рыжую. Крис сейчас у Сони, – отчиталась Сьюзи.

Зачем? Зачем он здесь? Он нашел меня. Нет. Не знает, где я работаю. Обрывки мыслей бегали в голове. Бежать. Лили огляделась. Из подсобки одна дверь. Окон нет. Налево по коридору выход во двор. По пожарной лестнице в квартиру. Закрыться. Не найдет. Найдет. Черт. Черт. Черт. Встречи с ним она не переживет. Бежать. Бежать.

– Они видели тебя? – прижала дрожащие пальчики к губам.

– Нет, я ползком пробралась сюда, – заверила уверенно. Лили поверила. Немного успокоилась. Паника отступила. Соображать стало легче. Макс не знает, где она работает. Оказался здесь случайно. Не показываться за стойкой. Отпроситься у Стива. Пробраться в квартирку отсидеться. Послезавтра она покинет Лас-Вегас. Макс Дэвис... Писк блондинки вернул в реальность.

– Вот черт, надо пожаловаться на эту противную старуху, – наклонившись, рассматривала ноги. – Какого хрена с моими коленями? – черные пятна налипшей грязи, красовались на светлой коже. Потерла ладошкой, сильнее размазывая. Грубо выругалась. Махнула рукой. Вопросительно уставилась на подругу, – Что будем делать? – в ответ пожатие плечиком.

– Не нравится мне всё это, – Лили отвернулась к зеркалу и закрыла лицо руками.

– А я не понимаю, зачем приходить сюда, давиться слюной, смотря, как изгибается рыжая Зизи, а потом заказывать приватный танец. Любая девушка из их шоу выглядит в миллион раз лучше потрепанной Зизи и приватно станцует для них бесплатно, – тараторила Сьюзи, вытирая испачканные колени.

– Что ты сей час сказала? – Лили убрала руки от лица, уставилась на подругу.

– Говорю, что они явно заказали Зизи в приватный кабинет, – не поднимала головы блондинка занятая своими ногами.

– Не о Зизи, Сьюзи, – подруга явно что-то скрывала, – о приватном танце и девушках их шоу.

– Да это… я так… предположила, – заикаясь, отмахнулась. Понимала, проговорилась о том, о чем обещала молчать.

– Сьюзи, – голос Лили звучал настойчиво.

– Хорошо, хорошо, – удрученно посмотрела на подружку. – Только пообещай Дороти ни слова, – взгляд сменился ожиданием. Лили утвердительно кивнула. – Вчера в клубе… ну когда тебя уже унес Дэвис, – шоколадные глаза недовольно сверкнули, не хотела больше слышать о произошедшем в клубе. Сьюзи извиняющее улыбнулась и продолжила, – так вот Доти перебрала тыкилы, а ты сама знаешь, какая она бывает, когда переберет тыкилы, несет всякую чушь…

– Сьюзи, – изящные бровки угрожающе сошлись на переносице. Разгадала план подруги потянуть время, надеясь на то, что кто-нибудь их прервет и чужая тайна останется тайной.

– Ладно, – блондинка согласилась со своей участью, – Крис директор по кастингу шоу Макса Дэвиса, предложил Дороти возможность дополнительного заработка, – бровки Лили вопросительно взлетели вверх. – Ой, не делает такое лицо, – наивность подруги иногда бесила. – Ты не понимаешь? – отрицательно замотала головой. Сьюзи проглотила раздражение. – Девушки шоу пользуются большой популярностью и оказывают услуги на частных вечеринках, исполняя приватные танцы. За приличную оплату разумеется. Не каждой выпадает такой шанс. Дороти хороша собой, у неё великолепная фигура, танцует она отлично и вполне может получить возможность заработать шестьдесят процентов от предложенной суммы и это не те пяти и десяти долларовые купюры, что засовывали в её трусики в нашем баре.

В комнатке повисла тишина. Сьюзи повернувшись к зеркалу, как ни в чем не бывало, поправляла белье. А Лили ошеломленно смотрела на подругу. Она не могла поверить словам Сьюзи, точнее Дороти. Макс Дэвис…

– Они торгуют… Макс Дэвис торгует… продает девушек из своего шоу? – наконец-то её мысли сформировались.

– Да, – блондинка пренебрежительно пожала плечами.

– Нет, нет, – затрясла головой Лили, она не хотела верить словам подруги, – Макс не может, он не такой, – нерешительно защищала мужчину.

– А бесцеремонно унести тебя с вечеринки? – не соглашалась Сьюзи, она уж точно знает, на что способен мистер Дэвис. Ночь в его доме помнила хорошо и то, как он выставил их за дверь. Козел.

– Это совсем другое, – ещё одна попытка защитить того кто никак не хотел покидать сердце, а вот голова уже согласилась с подружкой. – Продавать своих танцоров… – прервал звук открывающейся двери.

Крис по-хозяйски облокотился о стойку. Доставая бумажник. Бросил насмешливый взгляд на Соню.

– Милашка, – игриво приподнял одну бровь, – моему другу очень одиноко, – кивнул в сторону скучающего Макса.

– И-и-и – протянула толстуха. Оценивающе оглядела мужчину. Он ей не нравился. Пижон. Они оба не вызывали положительных эмоций. Дорогие пиджаки не захаживают к ним в бар. Появление толстых кошельков настораживало. Публика здесь местная. Двое молодых прилично одетых мужчин в захудалом заведении не вписывались в привычную обстановку. Им явно здесь не место. Соня задницей чувствовала надвигающиеся проблемы. И по возможности хотела от них избавиться, не причинив никому никакого ущерба, а особенно бару.

Крису плевать на предостерегающий взгляд крупногабаритной женщины. Благополучие превыше всего. Свое благополучие.

– Девушка, работающая в баре маленькая, темноволосая, с изящными бровками, – настойчиво, в глаза толстушки, – развеет тоску, скрасить одиночество.

– Девушки из бара не танцуют для клиентов, – строго, уверенно. Не таких видели. Шли бы вы парни.

Крис положил на стойку две купюры по 100 долларов. Всё покупается клуша. Прищурил глаза. Цена разная.

– Нет, – настаивала Соня.

Не зарывайся. Корова. Добавил ещё одну. Брезгливо фыркнул.

Мой бар мои правила. Козел. Один щелчок пальцев и вы с приятелем окажетесь за дверью. Оглянулась на охранника. Рослый верзила разбирался с подвыпившим мужиком. Ничего она и сама справиться.

– Мистер ты меня не так понял, – потянулась к гостью, выставляя вперед огромную грудь. В голосе неприветливые интонации, нотки угрозы. – Любая девушка, работающая на сцене, и за меньшую сумму развеселит, – выделила интонацией, – твоего скучающего друга, – поверх плеча настырного мужчины бросила взгляд на сидящего за дальним столиком гостя. Симпатичный. И какого хрена ему сдалась Лили? Она сразу поняла, кто нужен залетным клиентам.

– Это ты меня не так поняла, – угрожающе свергнул глазами, добавил две банкноты, – не любая, – пауза, – а малышка из бара, – и положил ещё одну сотку.

Соня поерзала на сидении. Мельком коснулась глазами зеленых купюр. Сумма не маленькая. И девчонке достанется и бар получит не плохой процент. Шевелила губами, пережёвывая сомнение. Коротко метнула взгляд на скучающего молодого человека. На расположившегося, на стойке, приятеля. Парни вроде как ничего, не хамят, не требуют, приличные с виду люди. Таких бы почаще заносило в их бар, и доход совсем в другой. Девчонки у них отличные на любой вкус и маленькие и высокие и худенькие и полненькие и ... Но какого хрена им нужна Лили? Она...

Никакой девчонки. Толстуха сползла со стула, расправила плечи. Грудью вытолкает несговорчивого пижона за дверь. Правила есть правила. Никто не в праве их нарушать. Никакие купюры. Воображение Сони четко нарисовало траекторию полета зеленых банкнот прямо в лицо напыщенного щеголя. Она уже шагнула из-за стойки. Крепкая мужская рука легла на то место, где должна быть талия.

Крис приободрился. До толстухи дошло. С ним шутки плохи. Направляется за девушкой. Взгляд на купюры. Дешево отделался. Довольно растянул тонкие губы. Выполнил просьбу Ирины с малыми проблемами и остался в наваре. Отлично. Давай корова шевели булками. Тащи сюда девчонку.

– Проблемы, дорогая? – низкие мужские интонации напомнили – ни все так просто.

Стив неодобрительно смотрел на молодого человека. Опытный взгляд подсказывал. С парнем будут проблемы. Такие, как он, считают себя правителями мира. Для них нет ничего не доступного. Но старика Стива не запугать. Воинственно расправил плечи. Вскинул подбородок. Притянул к себе жену. Он рядом бояться нечего. И Соня не боялась. Выплевывала слова.

– Этот тип решил что, имея толстый кошелек, может менять наши правила, – свысока, насколько позволял её маленький рост. Потянула мужа за рубашку, шепнула на ухо имя девушки.

С насмешкой в глазах Крис взирал на парочку. Ему надело торчать у стойки. Облокотился двумя руками на поверхность, поманил пальчиком Стива. Пора заканчивать этот цирк.

– Моему другу скучно, – выделяя каждое слово, – и развеселить его сможет только девушка из бара. Она, – пренебрежительно ткнул пальцем на грудь толстушки, – знает, о ком я говорю, – ещё несколько зеленых купюр присоединились к общей куче. Выдержал многозначительную паузу. Никакой реакции. Перешел к угрозам. Самый действенный метод. – Если через минуту вы не пошевелите задницами и не пригласите девчонку для моего скучающего друга, то я не поленюсь и сообщу полиции о том, что в твоем паршивом, вонючем заведении полно пьяных малолеток, укуренных разным дерьмом.

Морщинки вокруг глаз испуганно дернулись. Встречаться со стражами порядка не входило в планы Стива.

– Её, возможно, нет на работе, – неуверенность в голосе. Смерил взглядом внушительную сумму. Черт. Сомнение сжало кулачки. Вытолкать парня, нарваться на полицию. Прикроют заведение в два счета.

– Так найди её, – Крис терял терпение, схватил хозяина за рубашку и притянул к барной стойке. Злость сквозь зубы. – Шевели задницей, мне может надоесть ждать, – как подтверждение намерений, повертел в руках мобильный телефон.

Стив, опасливо посматривая на мужчину, скрылся в темноте подсобного помещения. Тяжело дыша, подошел порогу маленькой раздевалки, постучал. Нерешительно открыл дверь.

*****

– Стив, я сейчас иду, – Сьюзи обернулась на звук, виновато смотрела на хозяина, – а Лили надо отпустить домой, она себя плохо чувствует, – соврала не думая.

– Вот дерьмо, – расстроенно поджал губы, не смотрел в глаза.

– Что-то случилось, Стив? – обеспокоенно встрепенулась Лили, нежелание Стива встретиться взглядом настораживало. Произошло что-то плохое. Почувствовала. Она хорошо знала хозяина бара. Он всегда смело смотрел в глаза, а сейчас рассматривал зашарпанные стены. – Стив, – призывно, настойчиво.

– Там один ублюдок, – ткнул большим пальцем себе за спину, – просит девушку из бара станцевать для его друга приватный танец.

– Но, Стив, – возмутилась Сьюзи, – мы не делаем этого, – изумленно таращилась на пожилого мужчину. Какого хрена происходит?

– Он выложил большую сумму, – извинение в голосе, глаза прямо на Лили. Сердце девушки опасливо застучало. Что-то не так.

– Так пусть Дженет, потрется своим задом о его яйца или лучше Соня, – запротестовала блондинка. Брезгливо фыркнула.

– Он хочет, что бы это была ты, Лили, – Стив обреченно выдохнул, – иначе сообщит полиции, а вы сами знаете, они не очень жалуют наше заведение, – метнулся к сотруднице, схватил за руки. Дрожали. Сжал маленькие пальчики. Нет, он не пойдет на уступки. Пусть катиться к херам. Ублюдок. С полицией он уж как-нибудь разберётся. – Ты не должна, девочка моя, пошли они к черту со своими бабками и желаниями. Я сейчас позову Тони, он вытолкает парней. А с полицией... к черту полицию.

Лили затрясла головой. Она не позволит Стиву лишиться единственного дохода. Они с Соней и так еле-еле сводят концы с концами. Девушки, работающие в ночном заведение, останутся без работы из-за неё. Из-за одного чертового нахала. Из-за богатенького засранца, который решил купить её. Купить так же как покупают девушек из его шоу. Сердце Лили сжалось. Она никак не могла поверить в поступок Макса. Но перед ней стоял Стив. Расстроенный озадаченный старина Стив. Когда-то он помог ей, не бросил в трудной ситуации и она не сможет предать его.

– Сколько он выложил, – Лили выдернула пальцы из больших и теплых ладоней Стива, по рукам пробежал озноб, поднялся, сковал плечи, опустился вниз, пригвоздил к полу. В шоколадных глазах ожидание приговора. Во сколько Дэвис оценил её.

– Две штуки баксов, – хозяин обреченно смотрел на девушку.

Лили застыла. Сьюзи присвистнула. Стив переминался с ноги на ногу. Молчали.

– Да пусть подавиться ими, – возмущение блондинки разрезало напряженную тишину, – ничего он не получит, похотливый козёл, урод. Они думают, что за их сраные баксы...

– Заткнись, Сьюзи, – приказала Лили. Расправила плечи, уверенно прошла к своему шкафчику, достала костюм, оглянулась на Стива. – Проводи клиента в VIP-комнату, – тихо почти шепотом. Хозяин поплелся к выходу, понурив плечи. Уверенные интонации девушки остановили в дверях. – Передай Тони ту часть, что причитается мне, – Стив изумленно раскрыл рот, но решительность в глазах Лили остановила. Дверь бесшумно закрылась.

– С ума сошла, – повертела пальцем у своего виска подружка, – какого черта ты творишь. Он не имеет никакого права так обращаться с тобой. Зачем согласилась. Лили не молчи. Ответь, – распалялась блондинка. – Я сейчас пойду и набью ему морду. Выцарапаю наглые глаза, – воинственно размахивала руками.

С каждым её словом решимость Лили отступала. А может быть Сьюза права. Пойти швырнуть ему эти треклятые деньги в лицо. Нет. Она не сможет так поступить. Никто не вправе отвечать за то, что происходит между ней и чертовым Максом Дэвисом.

– Сьюзи, – громко, прерывая призывы подружки к кулачной схватке, – иди работать.

– Как знаешь, – оторопела блондинка от жесткости в голосе. Выбежала из комнатки, хлопнув дверью.

Лили вздрогнула. Засомневалась. Отступить. Ни за что. Хотите танец мистер Дэвис? Вы его получите.

*****

– Это твое самое идиотское предложение, – бубнил Макс на Криса, идя за мужчиной внушительных размеров. Компания из трех человек остановилась у нужной двери, и охранник открыл её. Дэвис шагнул внутрь, приятель проследовал за ним. Накаченная рука с мощной ладонью придержала. Сопротивляться бесполезно. Директор по кастингу разочарованно поджал губы и вернулся на место в дальнем конце зала. Всегда все самое интересное проходит мимо него. Откинувшись на спинку дивана, лениво уставился на сцену.

Макс сидел в небольшом помещении с красными стенами и диванчиком такого же цвета. С потолка свисала полупрозрачная ткань, кое-где задрапированная в виде «качелей». Пред ним стоял совсем маленький круглый столик из полимерного материала, отливающий в приглушенном свете золотыми искорками.

Осмотрелся полупьяным взглядом. Не плохо, для дешевой забегаловки. Несколько минут тишины встревожили. Пожалел, что не захватил виски, оставшееся в бутылке.

Музыка наполнила пространство, проникая под кожу. Поежился. Уйти. Хрен с ним. Просто посмотрю.

Раздвигая свисающую с потолка ткань, к нему медленно шла девушка. Магнитом притянула взгляд. Она неслышно в такт музыке переставляла, точёные ножки, плавно перетекающие в элегантные туфельки, создавая ощущение единого целого, не разделимого. Черные кружевные трусики облегали круглую попку, грудь поддерживал бюстик с таким же рисунком что и нижняя часть, сверху накинута ажурная сорочка, завязанная впереди под грудью тоненькими шнурками, при движении свободные края приоткрывали плоский животик. Часть темных волос была поднята в высокий хвост, а оставшаяся рассыпана по плечам. Лицо скрывала маска с замысловатым рисунком, только четко очерченные губки давали свободу воображению.

Макс замер, тяжело сглотнул. Что-то знакомое промелькнуло в движениях девушки. Очень знакомое. Отогнал мысль. Здесь он впервые и никогда не видел девушку.

А танцовщица тем временем приблизилась на расстоянии вытянутой руки. Остановилась вполоборота, присела, чуть согнув колени, приоткрыла ротик и откинула голову назад. Волосы волнами скользнули по спине. Она рукой дернула тонкие шнурочки. Узелочек исчез. Повернулась лицом. Слегка касаясь тела, медленно спустила одну лямку, освобождая плечо, затем проделала то же самое со второй бретелькой. Ажурная сорочка темным облаком скатилась по телу и упала на пол.

Танцовщица подняла руки. Тыльная сторона ладони скользнула по предплечью, коснулась волос, огладила лицо. Вторая рука устремилась к первой. Резко вниз, затем медленно едва касаясь груди, заскользила по линии живота, остановилась на бёдрах.

Повернувшись вокруг себя, девушка оказалась прямо перед гостем. Глаза Макса на уровне её плоского животика. Наклонилась. Обожгла горячим дыханием. Резко раздвинула его ноги села между них на самый край дивана.

Дэвис задержал дыхание. Необычные ощущения овладели им. Никто и никогда так не танцевал для него. Кожа запылала.

Лили откинулась назад, прижавшись к клиенту спиной. Она сквозь ткань костюма чувствовала огонь мужского тела. Подняла руки и провела по его волосам, потом погладила себя по груди.

Макса охватило дикое желание как можно ближе притянуть её к себе.

Правила запрещали дотрагиваться до исполнительницы. Черт! Глупые. Глупые правила. Вцепился пальцами в сидение дивана.

Лили оттолкнулась лопатками. Поднялась. Повернулась вокруг себя. Остановилась.

Голубые глаза скользнули от попки вверх. Черные линии бюстика не разделяли спину. Кожа девственно чиста. До боли в губах захотелось покрыть эту часть тела страстными поцелуями. Макс сжал зубы. Блять. Никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

Девушка посмотрела на мужчину через плечо, ловя взгляд.

Раскаленный неон и горячий шоколад схлестнулись. Тело Дэвиса прошиб электрический разряд. Нет. Зажмурился, до черных кругов. Он знает этот цвет шоколада. Её цвет.

Нет. Нет. Застучало в висках. Нет.

Открыл глаза.

Девушка, стоя перед гостем, плавно покачивала бедрами, медленно освобождала грудь от ажурной ткани бюстика. Вцепился неоном в красивую упругую девичью грудь.

Губы обожгло. Они ласкали нежные полушария. Совсем недавно. Он помнил вкус этой кожи. Дернулся вперед.

Нет. Не может быть. Не Лили. Не она. Он просто сходит с ума.

Прижался к спинке дивана. Твою мать. Виски. Срочно. Немедленно. Порция алкоголя. Тяжело сглотнул. В горле пересохло.

Блять. Гребанный Крис. Он ответит за это.

Прекратить пытку. Остановить, чертов танец. Хотел подняться. Поздно. Выход заблокирован.

От Лили не скрылись метания гостя. Он узнал её. Нет. Дергается. Сбежать. Ни за что. Вы хотели танец мистер Дэвис. Будьте любезны досмотреть до конца.

Поставила ножку в элегантной туфельке возле его руки. Толкнула носиком побелевшие пальцы. Предложила снять черные лодочки.

Нерешительно на девушку. Незаметный кивок головой. Бережно обхватил пальцами тонкую щиколотку. Дрожащие движения. Миниатюрная ступня опустилась на пол. Со второй ножкой чуть увереннее. Придержал. Не должен.

Позовет охрану. И тогда.... А что тогда? Танец закончится. Не этого ли он хотел минуту назад. Ошибался. Не хотел. Ещё. Ещё её магии. Ещё. Узнать её.

Сцепил руки за спиной. Не сорваться погладить ножки. Блять. Тяжело. Выдержки ноль. Только одно желание. Стянуть с лица маску. Полюбоваться теплым нежным шоколадом. Нежно коснуться губ. Её губ.

Она. Она. Она. Отстукивало сердце.

Пьяная фантазия. Отрезвлял мозг. И Макс соглашался. Алкоголь будоражит чертово воображения. Лекарство не помогло. Он болен. Неизлечимо. Ладони к лицу. Потер пальцами глаза. Но её тень продолжала кружить.

Поднявшись на носочки, отошла от него. Плавно, скользя по звукам музыки, изогнулась тонким телом.

Мурашки от макушки до самых пальцев ног. Макс напрягся. Ткань брюк в паху предательски встопорщилась.

Её изгибы. Блять. Пытка продолжалась.

Девушка, двигаясь на носочках, медленно подошла к нему.

Пиздец. Дэвис уже видел. Видел эту походку. Утром в его доме. На его кухне. Не возможно. Тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания.

Лили медленно продвигалась к мужчине. Присела к нему на колени. Прогнула спину, положила голову на плечо.

Пылающим неоном по её телу. Руки не подчинялись. Обвили тонкую талию, прижали девушку к возбужденному мужскому телу. Маленькие пальчики в его волосах. Медленно приблизил лицо. Шоколад ворвался в неоновые глаза. Её аромат одурманил голову.

– Лили, ты снишься мне или я брежу тобой наяву, – прошептал в самое ушко.

Нежный голос ласкал слух. Такие желанные мужские руки сжимали тело. Горячее дыхание ласкало лицо. Обмякла в его объятиях. Поддаваясь. Подставляясь. Снова.

Губы прикоснулись к губам. Всё. Мир остановился. Все исчезло.

Только он.

Только она.

Глава 24

– Нет! – надрывный вскрик.

Лили вырвалась из объятий. Вскочила на ноги. Сорвала маску с лица. Глаза сверкали ненавистью.

– Вы получили удовлетворение, сэр? – с вызовом. Испепеляла взглядом. Прикрыла одной рукой обнаженную грудь. Вторую выкинула в сторону двери. – Теперь можете выметаться отсюда.

Развернулась спиной. Скрывала предательские слезы, так некстати, скопившиеся в уголках глаз. Он не увидит её боли. Никогда.

– Лили, – нежно вкрадчиво за её спиной, – о чём ты говоришь? – мозг никак не хотел работать. Сердце восторженно стучало. Она. Рядом. Близко. Не отпустит. Не потеряет. Он нужен ей. Чувствовал. Одно короткое прикосновение губ. Он заберет её из этого места. Из этого захудалого бара. Но почему злится. Не понимал. Таращился на её спину. Встал с осточертевшего дивана. Положил ладони на хрупкие плечи. Провел вниз по рукам. Так хотел прикоснуться к ней. Лили вздрогнула. Задрожала. Словно в маленькую комнатку ворвался ледяной ветер. Ей холодно. Придурок. Стянул пиджак. Укрыл покрывшееся мурашками тело.

Лили просунула руки в рукава. Запахнула полы пиджака. Закуталась в него, как в плед. Повернулась. Смотрела блестящими от слез глазами. Во время танца она вдруг поняла, зачем он притащился сюда. Поцелуй чуть не разорвал всю её решимость. Но теперь она готова высказать Дэвису все то, что она о нем думает.

– Удовлетворен? – лед в голосе не предвещал ничего хорошего. Макс насторожился. – Получил удовольствие, от того что указал мне моё место, показал кто я и чего достойна в этой жизни…

– Подожди, – осторожно взял её за плечи. Не понимал. Теплая, мягкая, нежная, минуту назад в его руках, и, вдруг холодная, грубая. Вгляделся в глаза. Ничего. Пустые, злые. – Ни о чём таком я не думал, – слабо оправдался. Не любил.

Лили поморщилась. Его руки. Причиняют боль. Вывернулась из его хватки. Отступила чуть назад. Почувствовала себя уверенней.

– Не думал? – злые морщинки в уголках губ. – Может быть, ты не знал, что я работаю в этом баре? – ехидно дернула бровью.

– Нет, – быстро не задумываясь.

Звучало как, правда. Часть правды. Она хотела знать всю.

– Тогда, как ты здесь оказался? – смотрела, так что соврать не возможно, да он и не собирался. Не меньше её хотел понять происходящее. Но её отстранённость не нравилась.

– Это допрос? – мягче Лили. Не так безжалостно. Мы во всем разберемся.

– Нет, – сдавая позиции, – но ответь… пожалуйста, – интонации смягчились. Не видела вины в его глазах. Не понимала, что с этим делать.

– Крис, предложил развеяться, сменить обстановку, – правду и только правду, какая бы она не была. Все что угодно только не потерять её.

– И притащил тебя именно в этот бар? – она не верила в случайности.

– Да, – ровные интонации не справлялись. Макс раздражался. – В чём ты пытаешься меня обвинить?

– Я не обвиняю, – робко. Куда-то сбежала уверенность. Под напором его честности. Раз так! Отвечай! – Хочу понять, за что ты со мной так? – недоумение на его лице. – То боишься прикоснуться ко мне, не причинив боль, считаешь, что тебе не место рядом со мной, настаиваешь на том, что я достойна лучшего, – перевела дыхание. – А потом приходишь сюда, требуешь танец, платишь большие деньги, за девушку из бара. Что это всё значит? – в шоколадных глазах надежда. На что она надеется? Лили и сама не знала. Но надеялась.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, о каких деньгах? – раздражение, недоумение смешались, заполняя разум, мешая рационально мыслить.

– О тех, что ты выложил перед Стивом, за мой приватный танец. Настаивал. Угрожал, – снова нотки обвинения в голосе, злые искорки в глазах, – или я что-то путаю.

Путаешь, девочка. Ещё как путаешь. Он не знает никакого Стива. Губы дернулись в улыбку. Сдержался. В шоколаде оттенок недовольства. Стереть. Немедленно. Сейчас.

– Лили, – подошел ближе, взял её лицо в свои ладони, – я бы никогда не смог так поступить, никогда не смог бы унизить тебя.

Хотела поверить. Испугалась. Обманет. Сомнение копошилось в груди. Произошедшее разрушило желание поверить.

– Но ты поступил именно так, – шепотом. – Я никогда не была противна сама себе, так как сейчас, даже тогда когда танцевала у шеста, – воспоминание о прошлом сломало плотину и слезы, двумя бурными ручьями потекли, по щекам. Хотел стереть. Увернулась из его рук. Но не отошла, так и стояла рядом.

– Ты танцевала на сцене? – он ничего о ней не знает. Мечтает узнать. Узнает. Обязательно узнает. Ничто не помешает ему.

А воспоминание уже ожило и рвалось с языка. Заставляя открыться. Зачем? Что бы он обнял, защитил. Он сможет. Верила.

– Да. Правда, совсем не долго, всего неделю, пока один придурок не перебрал виски и, забравшись ко мне на сцену играя своим ножичком, сделал мне вот это, – спустила пиджак с плеча, волосы перекинула на одну сторону, голову наклонила. У основания шеи неровный шрам от лезвия ножа.

Нахмурил брови. Кто? Сердце бешено заколотилось. Он не позволит ничему плохому случиться с ней. Никогда. Ни кто не посмеет обидеть. Сгреб её в охапку. Прижал к себе.

– Девочка моя – наклонился, прикоснулся губами к светлой полоске, рябь поцелуев к плечу, обратно к маленькому шраму. Вверх по шее, по подбородку. Её лицо в ладони. Стер большими пальцами слезы, скатывающиеся по щекам. Глаза в глаза. Шепотом. – Прости меня. Пожалуйста, прости, – губами к её губам.

От его объятий стало хорошо и спокойно, но она не верила. Сомневалась.

– За что? – не поняла Лили, не отвечая на его поцелуй.

– За то, что не поверил самому себе, когда понял что это ты. За то, что не остановил чертов танец. За случайную встречу. Прости за ночь, не проведенную с тобой. За то, что боялся своих чувств к тебе, – мягко прикоснулся к её верхней губе. К нижней. Накрыл своими твердыми губами, осторожно раздвинул их языком, проникая в её рот

Горячо. Нежно. Сладко. Не в силах больше сопротивляться направила свой язык к нему навстречу, переплетаясь в причудливом узоре. Лили обвила его шею руками, запустила пальчики в его волосы. Гладила. Сжимала. Дергала. Всё больше запутываясь в темных прядях. Запутываясь в нем.

Макс сжимал тонкую талию. Вжимал девушку в себя. Сминал её губы. Сильно. Требовательно. Она отвечала. Тонула в настойчивых ласках. Им надо больше. Они хотели больше. И оба это чувствовали.

Дэвис оторвался от сладостных губ. Решительно взглянул на Лили. Шоколадные глаза горят желанием. Отвечают наполненному страстью неоном.

Ни одной минуты в гребаном баре. Наклонился, поднял её туфли, сгреб с пола бюстик, сорочку. Засунул их в карман брюк.

Лили, молча, наблюдала за его действиями. Не останавливала. В голове туман. В мыслях раздрай. Только сердце бешено колотиться о ребра. Подгоняя, подталкивая к нему.

– Пойдём, – взял за руку, потянул к выходу.

Способность мыслить вернулась. Она не давала согласия. Он опять поступает, так как считает нужным. А её… он не спросил. Чего хочет она.

– Нет, Макс я не пойду с тобой, – выдернула пальцы из широкой ладони.

– Почему? – смотрел в недоумении. – Что не так?

Вот так просто, одним поцелуем уладил проблемы. Ты ничего не понял мистер Дэвис. Деньги. Чертовы деньги между нами.

– Ты заплатил за меня, а я не продаюсь.

– Я не платил, – громко вспылил. Ну как же она не понимает. Почему не верит. Запустил пальцы в волосы. Отчаянно взъерошил.

– Какая разница, кто давал деньги, – равнодушно, устало. И вдруг мысль. Страшная. Неприятная. Выстрел в висок. – Я не пойду с тобой, так как не уверена, что ты однажды не продашь меня так же, как купил сегодня, и так же как продаешь девушек из своего шоу.

Удар в солнечное сплетение. Задохнулся. Задышал часто, выравнивая дыхание.

– Что ты сказала? – глаза потемнели, грозовые тучи заволокли неон.

– Не делай удивленное лицо, – его искреннее возмущение озадачило. А может… нет, не может. Дороти не зачем врать. – Твои танцовщицы развлекают мужчин. Тех, кто отваливает огромные суммы зеленых, желая провести вечер с той, которая больше всего понравилась.

Брови Дэвиса сурово сошлись на переносице. Что ты говоришь? Что за чушь? Злость играла на скулах. Губы сжались в узкую полоску. Пальцы в кулак. Кожа на костяшках натянулась, побелела. Смотрел сурово. Глаза метали молнии. Шагнул к Лили.

Отпрянула назад. Такой Макс пугал.

– Тони, – испуганно, громко, дрожа всем телом.

Двери комнаты распахнулись. На пороге стоял охранник внушительных размеров.

Облегченно выдохнула.

– Мистер Дэвис уходит, – пятилась назад под жестоким взглядом.

– Ты пойдёшь со мной, – плевать на то, что она там говорила. Он не оставит её здесь. Заберет с собой, а потом они во всем разберутся. Протянул руку. Отрицательно замотала головой. Не поверил. Ещё шагнул к ней. Ну же Лили. Сквозь грозовые тучи пробивалась надежда. И ещё шаг.

Тони положил большую ладонь ему на плечо. Макс оглянулся. Охранник показал глазами на выход. Лили не двигалась. Дэвис дернулся вперед. Крепкие пальцы сильно сжали плечо.

Боль в глазах. Не поступай со мной так Лили. Молчит. Обреченно поджал губы. Резко развернулся, направился к выходу.

– Макс, подожди, – надежда забрезжила в груди. Остановился. – Возьми свои деньги.

– Деньги?

– Тони отдай ему, – холодным тоном.

Охранник всучил в руку смятые купюры. Много купюр. Посмотрел на ворох зеленых бумажек зажатых в кулаке. Перевел взгляд на Лили.

Жестоко. Больно. Не справедливо. Усмехнулся краем губ. Швырнул банкноты на пол.

– Я никогда не посмел бы покупать тебя, Лили, – в глазах тоска, отчаяние, безысходность. – Никогда. Тебя.

Стремительно вышел из проклятой комнаты.

*****

Мысли носились в голове. Кто и почему так поступил с ними? С ним? С Лили? В чью игру им пришлось играть? Кто-то должен ответить. Но кто? Лихорадочно разгребал громоздившиеся догадки. Блять. Все оказалось просто.

Крис.

Почти бегом промчался по узкому коридору. Ворвался в переполненный зал. Расталкивая подвыпившую публику, пробрался к столику.

Друг вальяжно расположился на диване. Как ни в чем не бывало, потягивал виски. Похотливо таращился на сцену.

Дэвис одни движением схватил приятеля за лацканы пиджака. Поднял на ноги.

– Какого черта, мы тут делаем? – прорычал в лицо.

– Оу! Оу! Оу! – осоловело улыбался. – Полегче. Тебя эта шлюшка так возбудила.

– Не смей так говорить о ней.

Кулак Макса врезался в скулу друга. Рассёк кожу на щеке.

Разгоряченные алкоголем и сексуальными танцами, посетители обступили парочку, в надежде насладиться боями без правил. Через зрителей, расталкивая их в стороны, шел охранник. Представление отменяется.

– Ты охренел, – Крис приземлился на диван. Размазал по щеке тыльной стороной ладони кровь, выступившую из раны. – Совсем охуел, – взорвался, когда заметил красные разводы на руке. – Какого хрена, Дэвис? – подскочил с сидения, рванул к приятелю. Не планировал закончить вечер с расквашенным лицом.

Макс был другого мнения. Ринулся к другу. Растерзать. Уничтожить.

Стояли друг напротив друга. Испепеляли глазами. Толпа подбадривала, улюлюкала, подначивала, требуя продолжения. Поддались. Повелись.

Крис сгреб рубашку приятеля в кулаки. Ткань опасно затрещала. Дэвис ухватился за так полюбившиеся ему лацканы пиджака. Рычали друг другу в лицо. Толпа свистела. Подталкивала парней к продолжению схватки. Пробравшийся сквозь плотное кольцо зевак охранник Тони, растянул забияк в разные стороны. Поднял Криса за шиворот. Вцепился в локоть Дэвиса. Потащил нарушителей спокойствия к выходу.

– Эй ты, груда мышц, аккуратней, – грубо потребовал директор по кастингу, чуть не выпав из пиджака.

Дэвис молчал. Зло раздувал ноздри.

– Я сам, – выдернул руку из цепкой хватки. Сдерживая клокочущий внутри гнев, шел за охранником.

Громила швырнул Криса на тротуар.

– Разбирайтесь на улице, – толкнул в спину Дэвиса.

Дверь бара захлопнулась. Оставляя мужчин в темноте улицы.

– Чего ты добился? – Крис поправил пиджак. – Нас как последних, выставили из затрапезного бара, из-за какой-то потаскухи.

Макс с налета кулаком врезал парню по лицу. Молодой человек пошатнулся, но сумел удержаться на ногах.

– Я просил не называть её так, – хрипел Дэвис. Стряхивая занывшую руку. Удар пришёлся точно в челюсть.

– Твою мать, – сплюнул, на замызганный асфальт, кровь, собравшуюся во рту, – да кто она такая, что за неё можно друга вот так вот запросто по лицу, – вытер ладонью рассечённую губу.

– Друга? – загремел голос Макса. – Ты называешь себя другом! – возмущенные интонации разносились по улице.

Схватил приятеля за грудки, дернул, швы пиджака натянулись. Опрокинул на капот припаркованной рядом audi. В причастности Криса к событиям сегодняшнего вечера Дэвис не сомневался. Оставалось выяснить причины.

– Совсем охренел, – вырывался молодой человек. Макс оказался сильнее. Выпитый алкоголь ослабил сопротивление.

– Говори, кто отправил тебя в этот бар, – тряхнул выкручивающееся тело.

Грубые, гнусные оскорбления Лили, плевком в искаженное злостью лицо руководителя шоу. Ответ. Очередной удар. Содрал кожу на скуле.

Затылок глухо стукнулся о металл капота. Боль растеклась по макушке. Оказаться на больничной койке не хотелось. А в таком состоянии Дэвис запросто мог это ему устроить. Да пошли они все.

– Ирина, – хрипел Крис. – Уж не знаю, чем ей насолила эта девчонка. Но она дала мне адрес и денег, купить тебе брюнетку из бара.

Признание приятеля не удивило. После того как Дэвис отшил женщину на вечеринке в Калипсо он ждал от неё удара. Но появление сегодня на репетиции притупило бдительность. А то, что отыграется она на Лили, стало неожиданностью.

Как же Крис оказался замешан в играх стервозной бывшей участницы шоу. Что связывало их?

Единственный ответ вертелся в голове. Деньги. Гребанные баксы. Друг повелся на предложенную сумму.

– За сколько ты продался, – ослабил хватку и оттянул парня от капота машины, – или есть что-то ещё, чего я не знаю? – молчание не устраивало. Потряс, сжимая в кулаках отвороты пиджака. – Ну, – тишина. Отступающая злость вернулась. Занес руку для удара.

Испуганные глаза забегали под пристальным взглядом мужчины. Разоблачение не входило в планы Криса. Мозг лихорадочно работал. Как выйти чистеньким из всей этой истории. Спихнуть вину на Ирину. Признаться в получении денег, а об остальном Дэвис не знает.

– Три штуки, – выдавил сквозь натянутый воротник рубашки. Руки не отпускали. Медленнее выделяя каждое слово. – Она дала мне три штуки зелёных.

– Сколько заплатил за танец? – неон прожигал презрением.

– Две, я отдал толстухе две тысячи, – чтоб они подавились, скривил разбитые губы директор по кастингу. Тысячу оставил себе. На фоне разбитого лица сумма оказалась ничтожно маленькой.

Дэвису не надо было прибегать к сложным математическим подсчетам, чтоб высчитать сумму, осевшую в кармане приятеля. Гребанная тысяча. Директор имел больше. Он хорошо ему платил.

Так чего тебе не хватало. Друг оказался мелочной сволочью. Не верил. Не хотел верить. Они столько лет вместе. Но никаких оправданий со стороны молодого мужчины.

– Какая же ты дешевка, Крис, – брезгливо сплюнул в сторону.

Противно. Мерзко. Ослабил хватку. Продался. Предал дружбу. Как он мог? Он доверял Крису. Что получил взамен? Повелся на деньги. Осознание данного факта никак не укладывалось в голове. И тут пазлы сложились в картинку.

– Она шантажировала тебя. Да? – Крис отвел глаза, пряча испуг.

Он попал в центр мишени. Блять. Взмахнул рукой. Приятель зажмурился. Ожидал удара. Ладонь впечаталась в капот автомобиля. Рядом. Совсем рядом.

– Что ты мочишь?

– Ха, какое богатое воображение, – ехидно усмехнулся. Крис, боялся разоблачения.

Стоит Дэвису сложить два и два, он окажется на улице. Запоздалое сожаление зашевелилось в душе. Отвернулся. Неожиданно проснулась совесть. Какого хрена.

Потемневшим неоном Макс вглядывался в лицо друга. Пока ещё друга. Надеялся. Крис найдет достойное объяснение. Приятель молчал. Прятал взгляд. Жевал признание, переминая губы. Нервничал. Хотел хорошенько встряхнуть парня. Выслушать объяснения. Он бы понял. Они ведь много лет бок о бок в этом шоу. В его шоу.

Тишина натянутой струной между мужчинами. Вот-вот лопнет. И лопнула. Раз и порвалась. Зазвенела фальшивой нотой. Лицо Макса скривилось, губы изогнулись в пренебрежительной усмешке.

– Она знала, о продаже девушек, – суровая правда застыла на лице Криса.– Я прав? – дал шанс. Не воспользовался. – Ты устроил из моего шоу бордель, – в одно мгновение дружба разбилась о молчание директора по кастингу. Разлетелась мелкими острыми осколками.

– Да это было всего пару раз, – плачевная попытка оправдаться, хоть что-то изменить. Поздно. Брезгливость переполняла взгляд друга. Бывшего друга. Никаких сомнений. И так на всякий случай потухшими интонациями, – и девчонки сами были не против.

– Ты противен мне, – смотрел неприязненно. Отпустил пиджак. Отряхнул ладони друг об друга. Грязь налипла. Избавлялся. – Крис, ты уволен, – гордо вскинул подбородок.

Взгляд бывшего директора по кастингу ничего не выражал. Вдруг стало безразлично. Ничего внутри. Пусто. Плевать. На хер. К черту. К дьяволу. Всё и всех.

– Да, пожалуйста, – Крис оправил костюм, – мне уже давно надоело возиться с тобой. Моё шоу, мои девочки, мои правила, – равнодушие напоследок излилось обидой. Промолчать? Ну, уж нет! Расскажу тебе о тебе, Макс Дэвис.– Я сказал, я решил. Ты достал всех. – отойдя на всякий случай на безопасное расстояние, мало ли что взбредет в голову, бывшему другу, ткнул в него пальцем. – Посмотри на себя, в кого ты превратился. Никого не замечаешь вокруг себя. Тебя волнуют только собственные заботы и проблемы, а их у тебя кроме как трахнуть новую телку… Нет. Когда ты последний раз интересовался как у меня дела? Как моя мама, с которой ты очень хорошо знаком. Ты хоть знаешь что у Эмили тяжело болен ребёнок? Ты окружил себя стеной пофигизма,– шквал упреков закончился.

Усмехнулся. Разбитая губа отозвалась болью. Приложил на поврежденное место пальцы. Отнял, посмотрел. Кровь. Бросил взгляд на застывшего у машины опешившего Дэвиса. Думал наброситься с кулаками. Начнет оправдываться. Просто стоял. Молчал. Таращился. Нерешительно взмахнул рукой. Прощаясь. Повернулся спиной и пошел прочь. Резко остановился. Оглянулся.

– А я рад, что всё так получилось, так бы никогда не смог всего тебе сказать, – спрятал руки в карманы. Неровной походкой вдоль улицы.

Еще с минуту Макс смотрел в удаляющуюся спину. Что он чувствовал? Ничего. Даже боль предательства не сжимала сердце. Не полосовала душу на части. Опустошенность, холод и одиночество сквозняками гуляли в душе. Он остался один. Без друга. Без любви. Его жизнь оказалась фарсом.

Тело обмякло, ноги не держали. Дэвис опустился на тротуар, положил руки на колени и уперся в них лбом. Голова гудела. Слова Криса бились в виски. Как и когда он превратился в дерьмо? Когда стал ублюдком, не замечающим ничего и никого вокруг. Ненависть к самому себе заполняла все внутри. Презрение ледяными пальцами сжимало сердце. Но настойчивый орган продолжал сопротивляться. Не поддавался. Маленький огонек горел. Искрился. Не давал замерзнуть окончательно.

Лили. Это её тепло заставляло сердце биться. Не все потеряно. Тихо отстукивало в груди.

Лили она нужна ему.

Макс поднялся и неровной походкой пошел к бару. Он все исправит. Он добьется её прощения. Он использует шанс. Он сделает шаг. Шаг, так необходимый им обоим.

*****

Что-то настойчиво колотило по голове. Открыл глаза. Звук ударов стих. Облегченно выдохнул. Медленно опустил веки. Молоточки заколотили по затылку.

– Черт! Какого хрена! – хрипом напрягались голосовые связки.

Глаза распахнулись. Осмотрелись. Тело, явно принадлежащее глазам, лежало на диване. Рядом валялась пустая бутылка виски. Две бутылки. Тяжелый стон вырвался из груди. Перебор. Ничего уже не изменишь. Рассматривал дальше место, где обнаружил себя.

Лежал на диване, уткнувшись одной половиной лица в диванную подушку. Неудобно. Мышцы затекли. Предпринял попытку подняться. Оттолкнулся от пола свисающей с сидения, рукой. Скованное от долгого лежания в неудобной позе тело не поддалось. Обессиленно прикрыл глаза. Лежать дальше. И пошло все к черту. Начитать день нет смысла.

Требовательный стук в дверь настаивал пересмотреть решение. Ни за что. Его нет дома… А дома ли он. Глаза лениво скользнули по пространству вокруг. Знакомые стены. Мебель. Картина на стене. Дом. Милый дом. Устало прикрыл веки.

В дверь тарабанили. На этот раз громче и настойчивее. Твою мать… Кряхтя и постанывая Макс поднялся. Сел. В висках пульсировало. Обхватил голову руками. Что за дерьмо, он вчера пил. Навел фокус на валяющиеся бутылки. Этикетки напоминали дешёвое пойло, которым его угощала… Сьюзи.

Блять. Сьюзи. Блондинка. Подружка Лили. Какого черта? Напряг воспоминания.

Смутные картинки в хаотичном порядке поплыли перед глазами. В бар его вчера не пустили. Он настаивал, требовал и, кажется, громко требовал, кричал. Охранник пригрозил полицией.

Помнил, как усмехнулся на угрозу, но врываться в бар не стал. Уселся на тротуар. Кто-то из посетителей покидавших заведение узнал в нем того чувака смачно врезавшему придурку в костюме. Вынес виски… бокал…

Нет. Сьюзи притащила из бара бутылку. Подозрительно взглянул на ту, что валялась рядом. Две бутылки дешёвого пойла.

Пил с незнакомцем. Откровенничал. Поглядывал на дверь. Ждал. Она так и не появилась. Собутыльник уже давно ушел. Свозь серый предрассветный туман разглядел на пороге бара Сьюзи. С трудом поднялся. Покачиваясь, подошел к девушке. Блондинка ретировалась. Открыла рот позвать охранника. Умолял не делать этого. Почти на коленях упрашивал позвать Лили. Подружка уверяла, что девушка уже давно ушла. И ему пора домой. Не верил.

Уж как блондинке удалось уговорить его сесть в машину и отправиться домой, Дэвис не помнил, как ни старался. Но почему-то помнил себя на переднем сидении, а за рулем… Сьюзи. О, черт! И одна. Одна единственная мысль назойливо сверлит пьяный мозг. Лили не простила. Он потерял её.

Отчаяние заполняет. Накрывает с головой. Воздух покидает легкие. Дыхания нет. Он задыхается. Насрать. Сдохнуть к чертовой матери. Сейчас самое время. Но тот, кто стучит в дверь другого мнения. Стучит упорно. Терпеливо. Козел.

Дэвис поднялся. Придется открыть. С трудом передвигая ноги, поплелся в холл. Открыл дверь. Перед глазами кулак. Сильный удар в лицо. Упал на спину. Боли никакой. Отлично. Он, наверное, уже умер. Блаженно прикрыл глаза.

Две сильные руки подняли. Куда-то потащили. Открыл глаза. Гостиная. Бросили на диван. Что– то теплое по подбородку. Вниз. Тыльной стороной ладони по губе. Кровь. Насмешливо смотрел на красные разводы. Ему разбили губу. У него течет кровь. А он ничего не чувствует. Ничего. Ни– че– го. И от этого становиться так легко. Так всё равно. Так по хер.

Тихое покашливание напротив. Отрывает взгляд от руки. Утыкается на гостя. Губа дернулась. Оскал не получился

– Здравствуй, мистер Дэвис, – лениво растягивая гласные. Лицо каменное, ни одной эмоции. Уилл Бэнк собственной персоной. Два громилы стояли по сторонам от него. Так вот кто поприветствовал меня на пороге собственного дома. Фыркнул. Грубо мистер Бэнк. Грубо. Но да бог с вами. Какого хрена приперлись? Сдвинул брови.

– Что вы здесь делаете? – попытка подняться и указать на выход закончилась неудачей. Двое громил дернулись в его сторону. Вернулся на место. – Чем обязан столь раннему визиту? – лениво сползая по спинке дивана.

– Хочу показать тебе кое-что, – Уилл бросил ему на колени пакет. Лицо все ещё каменная маска. – Интересная, знаешь ли, фото-сессия получилась,– чуть дернулась бровь.

Волнуется. Что-то очень важное привело Бэнка в мой дом. И это важное в этом пакете. Опустил глаза. Рассматривал. Тянул время. Он догадывался, что там внутри. И, как подтверждение, запустив руку в бумажную внутренность, извлек фотографии. Без интереса перебрал внушительную стопку.

– Она фотогенична, – хотелось рассмеяться в глаза Уиллу, ограничился ухмылкой. Бросил снимки на пол, они разлетелись по гостиной.

Внимательно посмотрел на гостя. Что же дальше, мистер богатая задница. Пристрелите меня? Пожалуйста. Раскинул руки по спинке дивана, как специально подставляя громилам Бэнка грудь. Грудь, где практически уже не билось сердце. Оно замедлили свой бег, как только вчерашний день вернулся в память. Как только понял. Он потерял Лили. Теперь ничто не имеет смысла. Плевать на Бэнка. На его визит. А гость тем временем продолжал.

– Я не люблю, – спокойными ровными интонациями, – когда кто-то берет, то, что принадлежит мне, – остановился. Присмотрелся. Равнодушие на лице хозяина дома разозлило. Дернул бровями. Сжал кулак. Врезать бы… сдержался. Продолжил. – Я всё никак не мог понять, зачем она уговаривает меня пригласить тебя на работу в моё казино.

– Теперь понял? – сарказм сквозил в голосе Макса, губы растянулись в ехидной ухмылке. Тупица Бэнк. Оттолкнулся от спинки дивана, наклонился к мужчине. Прямо в лицо. – Ей нужны твои деньги, а трахаться она хотела со мной. Ты вроде ещё не стар. У тебя проблемы с членом? – запрокинул голову, дикий смех заполнил гостиную. Дэвис развеселился не на шутку. Больно смешно выглядел мистер Уилл Бэнк в мелкой разборке из-за какой-то шлюхи, которую подцепил в затрапезном городишке Техаса.

Лицо гостя налилось алым цветом. Глаза метали молнии. Того и гляди поразит одна из них. А хозяин дома не унимался. Откровенно потешался над одним из самых богатых и влиятельных людей Лас Вегаса.

– Дик, – рыкнул Бэнк, – объясни этому ублюдку, какие у него теперь будут проблемы, – злость исказила лицо гостя.

Двое накаченных молодых парней подняли мужчину с дивана и, словно на боксерской груше, стали отрабатывать удары. Макс не сопротивлялся, не видел смысла. Он мечтал, чтобы это всё поскорее закончилось, и тогда боль вырвет из противной ему реальности. Но боли не было. Не было ничего. Только кулаки громил мутузившее бесчувственное тело.

Дэвис словно тряпичная кукла лежал на полу собственной гостиной. Теплая жидкость стекала по лицу, застилая глаза.

Женский голос звал его по имени. С трудом приоткрыл опухшие веки.

Отодвигая рукой тонкую ткань, к нему шла девушка. Длинные волосы каскадом темного водопада стекали по плечам. Красивая, теплая улыбка на четко прорисованных губах. Подошла ближе наклонилась. Волосы скользнули вниз, мягко коснулись лица. Макс протянул руку, провел пальчиком по линии скул, округлого подбородка, остановился у уголка губ.

– Лили, ты пришла ко мне, ты простила меня, – шептал окровавленными губами. Шоколадные глаза смотрели нежно, с любовью.

Глава 25

Тело невесомо парило в шоколадном пространстве. Оно укачивало, погружая в сон, где к нему приходила девушка. Нежно гладила по лицу, мягко шептала на ушко его имя, обжигая горячим дыханием щеки.

Блаженство заполняло каждую клеточку. Она здесь рядом. Протянуть руку. Прикоснуться.

Она наклоняется. Ниже. Ближе. Поцелуй. Он ждет поцелуя. Её сладкие губы в одном мгновении.

И вдруг...

Темнота густая, тягучая. Давит на грудь. Сжимает легкие. Не дает вздохнуть. Он задыхается. Открывает рот. Вздох. Темнота проникает в горло, в глаза, в уши, черными щупальцами всасывается в руки, ноги. Он не может пошевелиться. Он не может дышать. Его больше нет. Теперь он сам темнота.

Боли нет. Ничего. Нет ничего.

Нет. Нет. Нет.

Он не хочет.

Он хочет чувствовать. Он хочет свет. Он сопротивляется. Темнота тащит вниз в бездонную черную пустоту.

Нееееет!!!! Безмолвный крик...

Макс резко открыл глаза. Яркий белый свет ослепил. Больно резанул по радужке. Зажмурился. Свет проникал свозь тонкую кожу век. Темноты нет. Медленно приоткрыл глаза. Осматривался из-под опущенных ресниц, привыкая к свету.

Яркому. Теплому.

Взгляд уперся в белый потолок. Медленно скользнул дальше. Сероватые стены. Где он? Приподнял голову. Кровать. С одной стороны медицинское оборудование моргает огоньками. С другой рядом капельница. Тонкие трубочки тянутся к нему. К его руке. Опустил глаза. Из вены торчит игла.

О, черт! Он в больнице.

Тяжелая голова рухнула на подушку. Тихий стон вырвался из груди.

Блять? Как он оказался здесь?

В поисках ответов, медленно повернул тяжелую голову. Туда откуда лился свет.

Окно. Большое огромное. Сквозь стекло яркое солнце. На фоне света силуэт. Девушка. Стоит к нему спиной. Лучи слепят.

Он не может рассмотреть цвет её волос собранных в высокий хвост. Надо позвать. Окликнуть. Разлепил пересохшие губы. Язык отказался подчиняться. Распух. Занял все пространство во рту. Кто она? Подняться, подойти к ней заглянуть в глаза.

Сжал пальцами матрас. Противный писк. Над самым ухом. Девушка оглянулась.

– Привет, – быстро подошла к нему, взяла за руку, на лице напряжение.

Он узнал голос. Родные знакомые интонации. Но их ли он надеялся услышать? Отогнал от себя эгоистичную мысль. Не быть сволочью на больничной койке.

– Как же ты нас напугал, – без укора, а с беспокойством. Нежно коснулась лица, смахнула прилипшую прядь волос. Забота. Он чувствовал её. Приятно.

Макс попытался воспроизвести что-то похожее на улыбку. Сухие оковы сковали рот, причинили боль.

– Ой, прости, – волнение отразилось на лице посетительницы, – ты, наверное, хочешь пить.

Чуть заметно кивнул головой. На большее не было сил. Девушка потянулась к тумбочке, что-то взяла в руки. Прохладный носик специальной кружки коснулся губ. Спасительная влага заполнила пересохшее пространство рта.

Дэвис жадно глотал воду. Давно не пил ничего вкуснее. Жидкость заполнила каждую пересохшую клеточку. Принесла облегчение.

– Привет, Ребекка, – прохрипели связки после долгого молчания. Вытащил руку из её пальчиков и накрыл её ладошку. Благодарил.

– Как ты себя чувствуешь? – смутилась, и так было видно его состояние. Как бы извиняясь за неуместный вопрос, провела пальцами по его лбу. – Мы так переживали за тебя.

Ободряюще улыбнулся. Но почему она говорит во множественном числе. Заволновался. Кто ещё здесь? Она? Метнул взгляд по палате. Разочарованно поджал губы, но тут же вернул улыбку на лицо.

В углу напротив его кровати стоял мягкий диванчик, на нем откинув голову на спинку, спал блондин, а на его коленях положив две ладошки под щёку, сопела темноволосая девушка. Брюс Батлер и Вивиан Льюис. Ребекка проследила за взглядом Дэвиса.

– Мы дежурили возле тебя по очереди весь день и ночь, – удивленный неон таращился на блондинку.

– Сколько я здесь? – размытые картинки кружили в памяти.

– Со вчерашнего дня. Как и предполагали врачи, что ты очнешься через сутки, – облегченный вздох. – Надо сообщить доктору, что ты проснулся, – потянула руку к стене у него над головой. По всей вероятности там располагалось устройство вызова медперсонала.

Дэвис не возражал. Он и сам хотел бы выяснить, как долго ему валяться на больничной койке. Но больше всего Макса интересовало то, что произошло до того как он очнулся в этих белых стенах, и правда ли то, что подсовывает ему его память.

– Как я здесь оказался? – взгляд напряженный.

– Ты не явился на репетицию. Не отвечал на звонки. Крис не стал с нами разговаривать. Бросил трубку, предварительно отправил меня в эротическое путешествие.

При упоминание бывшего друга пальцы произвольно сжались в кулаки. Ребекка заметила, но не стала выяснять причину. Они ещё успеют поговорить о директоре по кастингу.

– Козел. Он никогда мне не нравился. Придурок, – злобные нотки в голосе Бекки вызвали одобрительную ухмылку на лице. – Мы поговорим об этом позже.

Соглашаясь, прикрыл веки. Ребекка не отстанет, пока не выяснит все, что произошло с её нерадивым подопечным. А он впервые не собирался ничего скрывать. Ему необходимо выговориться поделиться с кем-то тем, что в сердце, в голове, в мыслях, в душе.

– Когда я приехала к тебе, дверь твоего дома была открыта, – продолжила рассказ девушка. Макс напрягся. – Я вошла и обнаружила тебя в гостиной избитого, с кровавыми подтеками на лице и без сознания.

– Ты была в доме одна? – с надеждой ждал ответа.

– Да… – насторожилась Ребекка. – Не пугай меня Дэвис, – голос дрогнул. – Кто был ещё в доме? – взволнованно передернула плечами.

– Девушка. Ты не встретила там девушку? – недоверие в глазах.

– Нет, Макс, – расстроенно поджала губы. – Ты шептал что-то, когда я нашла тебя, но я не поняла. Прости.

Разочарование тяжелым вздохом вырвалось из груди. Воображение зло пошутило над ним. Уголки губ печально опустились в низ.

Девушка стоящая рядом осторожно дернула за руку. Вопросительно сдвинула брови. Почему её слова так расстроили приятеля.

Говорить о Лили он не готов. Не хотел. Да и не о чем. Он все испортил. Память услужливо вернула неприятные воспоминания. Никто не виноват. Только он. Он.

– Тебе не за что извиняться, Бекка.

– Я нашла в доме фотографии, – блондинка внимательно смотрела в голубые глаза. Если в них отразится недовольство, то она сейчас же прекратит расспросы о причинах, по которым он оказался в больнице. Но предупредит, что ему рано или поздно придется рассказать правду.

Макс знал этот взгляд Ребекки. Выдохнул. Предстоят объяснения.

– Мистеру Бэнку не понравился мой отказ от предложения, – девушка дернула бровью. Ответ не принят. – Он приехал выразить недовольство неудачной фотосессией с его подстилкой, – удовлетворённый кивок менеджера, и взгляд предлагающий продолжить объяснения. Другого выхода нет. – Его друзьям тоже не понравились снимки, – неудачно пошутил Дэвис. Шутка не нашла поддержки. Ребекка хмурила брови. – Да ладно тебе, Бекка, – приподнял голову, но она тут же упала на подушку, – я вполне нормально себя чувствую, – неодобрительно вздохнула, – скоро буду, – согласно моргнула. – Теперь скажи мне, что здесь делают Брюс и Вивиан? – скосил взгляд на парочку.

Проигнорировала вопрос.

– Макс, надо сообщить…

– Никому не надо сообщать, – резко перебил, – никакой полиции, – громко напрягая связки. Закашлялся.

– Дэвис, – настаивала блондинка. Негодование в глазах.

– Ребекка, – требовательно сипели интонации. Лицо сосредоточено. Пальцы сжимают матрас. Напряжение во всём теле. Больно. Скривился от неприятных ощущений.

– Хорошо, – торопливо согласилась Ребекка. Видела её настойчивость, причиняет боль. Не подходящее время. Поговорит об этом позже. Обязательно.

– Так что же эти двое делают в моей палате? – быстро перевел тему разговора. Неон умолял не касаться причин, уложивших на больничную койку. Он сказал достаточно.

– Брюс приехал вечером сменить меня, – поглаживала руку Макса, успокаивая. – Он хотел отменить шоу, но Вивиан сказала, что ты был бы против.

Удивление на лице. Оказывается бывшая подружка очень хорошо его знает. Уголок губ довольно дернулся.

– Ви примчалась в больницу почти сразу же после выступления, сменить Батлера. Он остался с ней, а когда утром приехала я, они отказались уходить, – Ребекка по-доброму смотрела на Дэвиса.

Призрение и ненависть к себе волной цунами поднимались внутри. Смотреть в глаза Ребекки не позволила совесть. Она, оказывается, ещё у него есть. Прикрыл веки.

– Спасибо, – шепотом, почти одними губами.

Сильно зажмурился. Черт. Черт. Черт. Как же приятно осознавать, что ты не одинок. До слез. До маленьких соленых капель готовых бурным потоком ринуться из глаз.

Сжал веки до черных кругов. Стыдно показывать свою слабость перед друзьями. Да у него есть друзья. Он не должен доставлять им ещё больше хлопот и заставлять переживать. Глубоко в сердце, в душе, в потаённом месте, уверенный тихий шепот: они поймут, не осудят, не засмеют, поддержат, помогут, не бросят, не отвернутся.

Друзья. Несмотря ни на его безразличие к Ребекке, грубое общение с Брюсом, подтрунивание над Вивиан. Последние несколько лет равнодушия к тем, кто начинал с ним этот путь, и продолжают идти одной дорогой, рядом, подставляя плечо в трудную минуту. А он забил на всех. Воспринимал их как должное. Считал – все обязаны ему. Только ему. Своим благополучием. Взлетел высоко и сорвался в пропасть. Падал, обдирая бока об острые стены. Волна негодования к самому себе захлестнула, заполнила, выдавливая так сильно скрываемые слезы.

Чертов Крис оказался прав. И эта правда душила. Сдавливала горло. Сжимала веки. Маленькая капелька скользнула по морщинкам у глаз. Блять. Только не это. Расклеился как девчонка. Соберись. Мягкие подушечки смахнули слезинку. Открыл глаза. Столкнулся с понимающим взглядом Ребекки. Хотел что-то сказать. Прервал звук отрывающейся двери.

На пороге доктор. Ослепляя белоснежной улыбкой, подошел к кровати.

– Ну что же, вижу, что ваши дела продвигаются отлично, – продолжая улыбаться, внимательно изучил показания приборов, что-то записал в карту. Добродушный взгляд на больного. Успокаивающие интонации. – Через недельку вернетесь домой. Серьезных повреждений нет, организм молодой, быстро восстанавливается, но голова ещё один два дня будет тяжелой, а потом всё вернётся в норму. Сотрясение это вам не насморк, с головой надо быть осторожней, – хохотнул, поправил капельницу, – Через минут тридцать пришлю сестричку убрать, она вам больше не понадобиться, – уловил вопрос в глазах пациента. – Витамины и все необходимое при ваших травмах, – постучал пальчиком по прозрачным пакетикам, с лекарством, прикрепленных к штативу капельницы. Ещё раз улыбнулся больному. Через плечо взглянул на проснувшеюся парочку. Вивиан и Батлер ерзали на диване. Повернулся к Ребекке. Без улыбки. Строго. – Ваша очередь отдохнуть, – кивнул в сторону двери, – в больнице мест на всех не хватит, – вернул взгляд на Макса, подмигнул, улыбнулся и вышел.

Дэвис удивленно таращился на друзей.

– О чём он говорил? – ткнул пальцем в закрывшуюся за врачом дверь. В неоновых глазах непонимание. Вопрос повис в воздухе.

– Привет, – ласковый взгляд карих глаз Вивиан, усмиряет нарастающее раздражение. Батлер рядом с ней. Пожал руку, безвольно лежащую на белой простыне. – Как ты? – устало моргнула глазами, прижалась к своему парню.

Оба выглядят устало. Темные круги под глазами. Волосы блондина всегда идеально уложенные, в полном беспорядке. На щеки подружки слегка осыпалась тушь. Губы бледные без постоянной помады. Ребекка на их фоне просто красотка, но присмотревшись заметны замаскированные косметикой следы волнения.

Смущенно смотрит на друзей. Не хотел доставлять им кучу проблем.

– Как дела чувак? – Брюс напомнил о своем присутствии.

– Нормально, – неуверенно пожал плечами, – голова вот только...

– Да с головой стоит быть осторожней, тем более с так... – задохнулся, получив толчок локтем в грудь от Вивиан, и строгий взгляд.

– Макс, – солистка шоу присела на край кровати.

– Не надо, Ви, – сейчас самое время выразить признательность друзьям, – я доставил вам массу хлопот...

– Не об этом, Дэвис, – оборвала, укоризненно смотря на молодого мужчину, – ты должен сообщить в полицию.

– Пожалуйста, Вивиан, не вмешивайся в это дерьмо, – недовольно закатил глаза. – Пообещайте мне, что никто из вас не полезет в это дело, – ждал согласия. Парень и девушки молчали. – Я знал чем все может закончиться, но моя самодеятельность подвела. Сам во всем виноват, – обвел взглядом притихших друзей. Они знали о фотографиях. Он уверен. – Пожалуйста, – с мольбой, – давайте забудет о случившемся, – недоверие в трех парах глаз. – Обещаю, больше никаких сомнительных девиц и предложений, – торопливо закончил неприятный разговор.

Брюс, Вивиан и Ребекка с такой искренностью переживали и заботились о нем, что с непривычки тревога друзей тяготила. О нем уже давно никто так не волновался. Смущался. Хотел отправить молодых людей домой отдыхать. У них есть дела важней эгоистичной сволочи.

– Девчонки, – пришел на выручку Брюс, – Максу надо отдохнуть. Оставим нравоучения на потом, – незаметно подмигнул руководителю шоу. Понимал насколько могут быть утомительны женские сетования.

Спасибо. Одними глазами. Надо же! Дэвис благодарит Батлера. Мир закрутился в другую сторону? Или...

– Но в коридоре, – Ви прервала размышления бывшего приятеля и вопросительно смотрела на своего парня.

– Что? – потянулся до руки солистки, чтоб его вопрос опять никто не проигнорировал.

Вивиан заерзала на краешке кровати, считала неуместным сейчас беспокоить Макса. А как же быть томившимся за дверью. Ребекка и Ви переглянулись. Их мнения совпадали.

Блондин опередил подружек не давая им никакой возможности к сопротивлению.

– Там в коридоре, – кивок в сторону двери, – весь твой коллектив,– секундная пауза, оценил реакцию приятеля. Удивление. Нет. Гораздо больше.

Директор клуба расплылся довольной улыбкой. Эмоции на лице Дэвиса не подавались описанию.

– Персонал ужасно ругается, что они совершенно не дают работать, заполонив всю больницу, – причмокнул губами от удовольствия произведенным эффектом.

– Категорически отказываются расходиться по домам. Хотят знать о твоем состоянии,– без всякого умысла добавила Вивиан. Её слова, как контрольный выстрел в голову.

Макс накрыл глаза руками. Последняя капля в переполненный сосуд ненависти и призрения к себе. Сжал челюсть. Тихо застонал. Он срывал на участниках злость, упражнялся в сарказме, грубил, оскорблял, развивал свои необузданные амбиции, а они стоят у дверей палаты волнуются о здоровье... его самочувствии... и кто он после этого... мудак... гребанный неотесанный мудак. Сволочь.

– Арррр, – приглушенный рык свозь сжимающее лицо ладони.

– Макс, что с тобой? – заволновалась Вивиан. Схватила его руки и оттянула от лица. Сжала запястья маленькими пальчиками.

– Я полное дерьмо, – прямой взгляд в глаза сначала Вивиан, потом Ребекки и Брюсу.

– Мы знаем, – вот так просто без упреков, претензий и обид. Теплые улыбки в глазах блондинки и на бледных губах Вивиан. Как признание...

– За это они тебя и любят, – Брюс положил руку на плечо Ви. – Может мне тоже стать такой занозой в заднице, тогда мне будут больше уделять внимания, – лукавые морщинки в уголках глаз.

– Даже не думай. Такой как есть, ты мне больше нравишься.

Вивиан подскочила с кровати, поднялась на цыпочки и поцеловала парня в щёку. От такого домашнего проявления чувств, лицо директора клуба стало пунцовым. Все вчетвером рассмеялись.

– Слышу у вас тут весело, – в дверях показалась голова Эмили.

Участники коллектива с тревожными лицами заходили в палату руководителя небольшими компаниями. Несколько минут общения, и озабоченность сменялась радушными улыбками.

Дэвис искренне благодарил танцоров за переживания. Извинялся за доставленные неудобства, чем вызывал недоумение в головах участников. Некоторые присматривались. А точно ли Макс Дэвис лежит на больничной койке или какой-то положительный клон.

– Последствия травмы, не уберёг голову, – отшучивался руководитель шоу. И сам смеялся своей самой наиглупейшей шутке. Но в душе было не до веселья.

Так прошла первая половина дня. Вторую Дэвис провел в размышлениях. Поводов было предостаточно. Он скрупулёзно пытался выяснить в какой же момент своей жизни он стал эгоистичной сволочью.

Когда Вивиан предпочла Батлера.

Отверг предположение. До расставания он проявлял первые признаки сволочизма. Что и подтолкнуло девушку к внимательному и заботливому Брюсу.

Когда шоу стало иметь огромный успех.

Опять не правильно. К этому времени. Макс Дэвис – оброс сволочизмом, просто покрылся коркой. Непробиваемой, как панцирь черепахи.

Самокопания привели к неожиданному выводу. Он нацепил на себя маску. Удобную маску. Скотины и сволочи. Эгоиста и самовлюбленного придурка. Тщеславного мерзавца.

И вот, неожиданно, люди, окружающие его, сорвали маску. Разорвали её в клочья заботой и вниманием.

Теперь ответ был за ним. Достойный ответ. Искрений. И он был готов сделать шаг навстречу друзьям. Навстречу любви.

Любовь. Дэвис устало опустил веки. Дверь палаты тихонько скрипнула. Распахнул глаза. Уставился на вошедшую медсестру.

– Простите, я вас разбудила, – робко пожала плечиком. – Я принесла вам поесть,– поставила поднос с ужином на тумбочку. – Вы должны покушать.

Сверкнул глазами. Сурово сжал губы. Получилось не произвольно. Хотел извиниться. Но молоденькая девушка стушевалась и быстро покинула помещение.

Кретин. Печально смотрел на закрытую дверь. Минут пять или десять, а возможно и больше. Ужин остыл. А он все пялился на белое дверное полотно. Не хотел обидеть сестричку.

Он просто ждал. Ждал. Надеялся. Откроется дверь и войдет она.

Появление медсестры с подносом разрушило надежду. Глупую. Пустую. Наивную. Надежду. Он лелеял её – весь чертов день. Обманывал себя.

Пришло время признаться. Лили не появиться на пороге палаты. Не кинется в его объятия. Не согреет теплом. Не подсластит горьковатый привкус от самого себя.

Он сам вычеркнул её из своей жизни.

Макс зло сжал пальцы. Беспомощность раздражала. Гребанный Бэнк со своими амбалами. Отправил на больничную койку.

Стукнул кулаком по матрасу. Он исправит. Изменит. Как только выйдет из больницы. Он вернет себя. Он вернет Лили. Заслужит её прощения.

С благими намерениями Дэвис заснул.

Глава 26

Утреннее солнце заливало палату, голова болела меньше. Макс выше поднялся на подушке. Протянул руку, взял с тумбочки кружечку с носиком, утолил жажду накопившуюся за ночь.

Дотянулся до мобильного, включил экран. До обхода врача оставался час. Решил продолжить прерванный им самим сон. Закрыл глаза.

Знакомый образ поплыл под веками. Изящно изогнутые брови, четко нарисованные губки и глаза цвета шоколада. Растянул рот, довольно улыбаясь. Она была с ним всю ночь и сейчас не уходила. Дэвис поерзал на кровати, устраиваясь поудобней, предаваясь своим ведениям.

Вдруг дверь палаты открылась. Лениво открыл глаза. Твою мать. Неон злобно сверкал. Пошла на хер. Хотелось запустить в посетительницу чем-то тяжелым. Под рукой ничего не оказалось. Сука.

В проеме стояла улыбающаяся Ирина.

– Как ты мой хороший, – наигранно заботливым тоном. От таких интонаций тошнота подступила к горлу. Стерва.

Женщина проигнорировала недовольное выражение лица больного, кошачьей походкой двинулась к постели. Напористо.

Макс невольно попятился назад, насколько это было можно сделать на больничной койке.

– Прости, милый, – никакого раскаяния на лице, – тебе так досталось, – ни капли заботы в голосе. Остановилась рядом. Наклонилась для поцелуя.

Сука. Самоуверенная тварь. После всего, что ты сделала, думаешь дам прикоснуться к себе. Отвернулся. Брезгливо дернул крыльями носа.

Сделала вид, что не заметила движения носа. Рассматривала кровоподтёки на лице.

– Тебе больно? Да? – пальчиком по его щеке.

Прикосновение. Раскалённое железо. Оттолкнул от себя руку, ударив по запястью. Подняться. Вытолкать.

Приподнялся. Голова закружилась.

– Глупый вопрос. Чувствую себя отлично, – прыснул сарказмом. Упал на подушки. Чертова беспомощность.

Довольная ухмылка на женском лице. Переключила свое внимание на букеты цветов, принесённые вчера участниками коллектива.

– У тебя здесь цветник, – ткнула пальчиком в неопределенном направлении, – настоящая оранжерея.

Разговор ни о чем раздражал. Макс насупил брови. Пошла к черту.

– Зачем ты пришла?

Гостья не торопилась с ответом. Рассматривала цветы. Наклонялась, вдыхала аромат.

Нервы натянулись. Ещё чуть-чуть, лопнут, порвутся, наполняя палату противным звуком. На лице заиграли желваки. Гребанная стерва.

Зло сквозь зубы, но четко проговаривая каждое слово.

– Пошла вон.

– Не груби, Макс, – мило моргала густо накрашенными ресницами. Взгляд невинный, почти ласковый.

– Тебе нечего здесь делать.

– Ну, это как сказать.

Ирина, мягко покачивая бедрами, прошлась вдоль кровати, остановилась за спинкой. Подставляя под взгляд мужчины свои безупречные формы в обтягивающем платье с глубоким декольте. Грудь того и смотри выскочит.

Дэвис фыркнул. Отвернулся. Уставился в окно.

– Думал, ты уже давно уехала из города, – рассматривал мимо проплывающие облака.

– У меня есть ещё не завершённые дела, – он должен её видеть. Несколько шагов и она прямо перед его глазами. Переминается с ноги на ногу, поигрывая бедрами.

– Не всем ещё гадостей наделала, – неон равнодушно смотрел на заигрывания посетительницы.

– Ну, зачем же всем? – нет, так дело не пойдет.

Никакого равнодушия. Восхищение и желание.

Присела на край кровати. Подол платья поднялся до середины бедра. Закинула ногу на ногу. Привлекая внимание острыми коленками.

– Мне и тебя одного достаточно, – никакой реакции. Прищурила зеленые глаза. Дернула губами. Сдерживала злость. Козел.

Манипуляции бывшей участницы шоу развеселили Макса. Уголки губ насмешливо поднялись.

Ирина фыркнула. Одернула платье. Недовольно сверкнула глазами.

Дэвис расхохотался. Откровенно. Искренне.

Женщина вскочила на ноги, резко развернулась и направилась к двери. Но вдруг на полпути остановилась. Вернулась. Открыла сумочку, достала газету. Швырнула Максу.

– Полюбуйся, – гордо вскинула подбородок. Во взгляде вызов.

Дэвис дотянулся до лежащей на одеяле газеты. Развернул. Присвистнул.

На передовой странице красовалась задница. В окне его кабинета голые ягодицы. Его ягодицы. В тот момент, когда он вбивался в женщину, прижатую к поверхности его стола. Часть аппетитной женской попки выглядывала из-за мужских бедер. Это была одна из фотографий принесенных Уиллом Бэнком в то злополучное утро.

Гневно сверлил глазами первую полосу паршивой газетенки.

Мистер Бэнк оказался мелочным мстительным человеком. Ему мало предоставить Макса своим амбалам как боксерскую грушу. Он решил растоптать его. Унизить. Стереть с лица Вегаса. Смешать с дерьмом.

Голубые глаза нервно бегали по заголовку под снимком.

«Сексуальные утехи известного хореографа красивейших танцевальных шоу Лас-Вегаса Макса Дэвиса». Бегло просмотрел содержимое статьи.

Пиздец. На этом его карьера закончилась. Отшвырнул газету. Она упала на пол.

– Впечатляет? – поинтересовалась Ирина.

– Зачем ему всё это? – непонимание в глазах. Он всего навсего трахнул его бабу и за это Бэнк отплатил с лихвой. – Недостаточно синяков на моём лице? – вопросительно смотрел на женщину, возможно, она сможет ему объяснить.

– Макс, ты на самом деле ничего не понимаешь? – не такой реакции она ожидала от Дэвиса. – Или прикидываешься? – зеленый взгляд бегал по лицу мужчины, выискивал так необходимые ей эмоции.

Ничего.

– Что я должен понимать? – приподнялся на локтях. Он что-то пропустил в словах Ирины и теперь она издевается над ним. – Отвечай! – громко наполняя палату гневными интонациями.

Посетительница вздрогнула. Отступила назад.

Неон гневно пылал, того и глади подожжёт.

Какое-то время молчала. В её голове никак не укладывалось, что Макс не понял таких простых поступков. Но это оказалось куда лучше, чем предполагала в начале. Теперь она сможет подольше насладиться победой. Местью.

Зеленые глаза хитро сверкнули. Ярко красные губы растянулись от уха до уха.

Какого хуя она лыбится. Чертова сука. Не молчи. Окрой свой поганый рот. Неон в глазах Дэвиса негодовал.

– Уиллу плевать на тебя. Это всё я, – гордо с нотками самодовольства.

– Ты? Но для чего? В чём смысл? – негодование сменилось откровенным недоумением.

Ещё секунду наслаждалась лаврами победителя. Сладким привкусом мести.

– Я объясню тебе, в чём смысл, – снова присела на край кровати.

Быть ближе. Почувствовать беспомощность. Увидеть, как захлебывается злостью, бессильно сжимая руки в кулаки.

Презрение в голосе.

– Ты сломал мне жизнь, когда выгнал из своего треклятого шоу.

Разлепил сжатые губы. Плюнуть в лицо возражение.

Не позволила. Вскинула вверх ладонь. Остановила.

– Я в том треклятом городишке торговала собой, чтобы заработать на кусок хлеба. По твоей милости могла сдохнуть там, но на мою удачу встретила Бэнка. Я сразу поняла, старый козел хочет меня. Воспользовалась шансом вырваться из вонючей дыры, вернуться в Вегас. Рассчитаться с тобой. Как я только не старалась ублажать Бэнка. Меня тошнило от его слюнявых поцелуев. От вечно полувялого члена. Ненавидела его грубые руки на своем теле. Выворачивало от секса с ним. Каждый раз имитировала небывалый оргазм. Никогда так ненавидела себя. Но у меня была цель, и она была рядом. И вот, о Боги! – она подняла руки вверх. – Я оказалась в Лас-Вегасе. Тут всё получилось на много проще. Уиллу требовался режиссер в его новое казино. Уговорила сходить посмотреть твоё шоу, ему понравилось. Убедить Уилла, что ты самая выгодная партия, не составило труда. Ты и правда, лучший, – неожиданная похвала среди признания. – Старичок повёлся, пригласил тебя на вечеринку. Дальше, проще простого. Соблазнить того кто трахает все что движется не составило труда. Я прекрасно знала. Бэнк будет следить за мной. Пошлёт свою лучшую ищейку. Мне только нужно предоставить возможность ему хорошо поработать, поэтому пришлось таскаться везде за тобой. Затем выкупила всего навсего за один негатив. Продала информацию в газету, – Ирина встала с края кровати.

Достаточно. Наклонилась, подняла газету, положила на тумбочку. Постучала пальчиком по странице.

– Отличная статья, о том, как зарабатывают танцоры знаменитого шоу, как продают их для сексуальных утех. План был прост. Унизить тебя. Лишить уважения. Чтоб ты понял, каково это оказаться на самом дне. Уверена, столь откровенная обличительная информация разрушит твою карьеру. Ты узнаешь жизнь с другой стороны. Человека лишенного любимого дела, того единственного, что ты умеешь, – Ирина смотрела с превосходством. Она победила.

Дэвис не спорил. Он знал, последствия будут не самыми лучшими. Но сейчас его мало волновала карьера, он думал о Лили.

– А девушка? – тихо обреченно, подавленно. – Ей за что досталось?

– Просто удача, – ухмыльнулись красные губы. Довольно прищёлкнула язычком. – Видела, как ты смотрел на неё, там в баре. Так ты не смотрел даже на Вивиан. Маленькая шлюшка…

– Не смей о ней так говорить, – зарычал Макс, сжимая горсти простыни.

– Любовь, – Ирина залилась смехом, – лишить тебя и её не входило в мои планы, но девчонка подвернулась под руку. Узнать, кто она у болтливой и глупой Дороти не составило труда. Этой тупице, так хотелось со мной дружить, попасть в мир богатеньких похотливых старичков, за это она могла и мать родную заложить, а что уж там говорить о подруге. Ты укатил с подружкой, а мне осталось полюбезничать с глупышкой Дороти. Текила окончательно развязала дуре язык. Осталось отвести тебя в этот бар. Здесь роль отводилась Крису. Я знала о его делишках за твоей спиной. Шантаж и деньги всегда имели успех. Да и девчонка ничего, не ведая, отлично сыграла свою роль, бросила тебя.

– Откуда ты...

– Позвонила Дороти, поболтать о девичьем, она и выложила мне все о своей несчастной, униженной подружке, – в голубых глазах сверкали молнии. Ирина наслаждалась. – Макс Девис без любви. О такой удаче можно только мечтать,– наклонилась ниже, прошипела в самое ухо. – Как тебе в роли униженного и оскорбленного?

Дэвис дернулся. Рванулся вперед. Схватить тварь за шею. Придушить. Пальцы сжали воздух.

Ирина отшатнулась. Достала из сумочки маленький конвертик и запустила его по воздуху, прокрутившись вокруг себя, конвертик упал на кровать.

– Это флешка со всеми фотографиями. На память. Когда в следующий раз будешь кого-то лишать, того на что не имеешь права. Посмотри на них, – развернулась на каблуках и вышла, сильно хлопнув дверью.

Макс закрыл лицо руками. В груди надсадно ныло.

– Чертова сука! – рычал, громко оглашая палату.

– Я тоже рада тебя видеть, – мягкий голос с порога.

*****

Ребекка стремительно пересекла палату. Притормозила у прикроватной тумбочки. Небрежный взгляд на газету.

И всё? Таращил удивленные глаза на менеджера. Ожидал большего. Упрека во взгляде. Строго поджатых губ. А Бекка брезгливо. Пальчиком. Нет, мизинцем. Неееет, ноготком мизинца. Подвинула печатное издание на край.

Как-то стало обидно. Он злится, переживает, нервничает и ещё много чего кипит в его больной голове.

А она! Пальчиком. Не удостоив Макса взглядом.

Обиженно фыркнул. Уткнул глаза в потолок. Но самым краешком наблюдал за посетительницей.

Сосредоточенно доставала из пакета всякую всячину. Вкусную.

Тяжело. Шумно вздохнул. Привлекал внимание. Никакой реакции. Набрал полную грудь воздуха. Возмутиться. Слова собрались на кончике языка. И тут вдруг. Хотя не вдруг. А так, между прочим.

– Дэвис, у тебя сексуальная попка, – короткий смешок, – половина женского населения Лас-Вегаса, завидует той, которой она достанется, – с лукавством смотрела на молодого мужчину.

– Шутишь, – буркнул в губы, – у меня это не вызывает веселья, как у тебя,– уголки глаз печально опустились вниз.

– Не вижу повода для грусти, – задорно подмигнула карим глазом.

– Грусти? Бекка, ты, правда, так считаешь? – недоумевал Макс, – меня растоптали, сравняли с грязью. Выставили сутенёром. Ни один уважающий себя человек не станет связываться с таким дерьмом, как я.

– Ты в этом уверен? – беспечно моргала глазами менеджер.

– Я бы не стал, – раздраженно посмотрел на девушку. Отвернулся, уперев глаза в стену. Почему Ребекка не разделяет его волнения? Откуда такое равнодушие? Он не понимал.

Размышления прервал появившийся в палате доктор. Улыбался, как и вчера.

Он и спит с этой дурацкой улыбкой. Дэвис фыркнул.

На доли секунды на лице врача проскользнуло беспокойство. Поинтересовался самочувствием пациента. Получил в ответ сухое, холодное, с нотками обиды:

– Нормально.

Предсказуемо от мужчины полного сил, неожиданно оказавшегося на больничной койке. Не стоит беспокоиться. Вернул на лицо добродушное выражение. Приступил к своим профессиональным обязанностям.

Осмотрел кровоподтеки на лице. Перед носом поводил неврологическим молоточком из комплекта инструментов торчащих из верхнего кармана белого халата, проверял реакцию глаз. Остался доволен. Перешел к другим частям тела.

Макс с некоторым недовольством исполнял просьбы врача. Сгибал руки, ноги. Шевелил пальцами. Лечить необходимо голову. Времени валяться на больничной койке у него нет.

Улыбчивый медицинский работник никак не реагировал на возмущенно поджатые губы пациента и шумные вздохи. Постучал пальцами в области живота. Молоточком пощелкал по коленям. Измерил пульс. Давление. Состояние больного удовлетворительное. Никаких побочных эффектов после травмы.

– К концу недели вы будете в прежней форме, – врач почесал кончик носа, – и я с удовольствием выпишу вас домой, – добродушная улыбка сменилась на лукавую. Взгляд скользнул по газетному листу. – Женская часть сотрудниц замучила меня вопросом. Так ли на самом деле выглядит ваш зад как на этом снимке, – хитрые морщинки собрались в уголках глаз.

Макс сжал челюсть. Скулы угрожающе напряглись. Твою мать! Его задница! Предмет обсуждения!

Негодование готово сорваться с языка. Мягкий голос доктора предупредил шквал нецензурных ругательств.

– Молодой человек, эта газетёнка существует столько, сколько стоит этот порочный город. На её страницах печатали и не такое, так что не советую огорчаться, – глаза смотрели по-доброму без осуждения. Мизинец ткнул на газету. – А с такими формами как у вас, этого вдвойне делать не стоит,– озорно подмигнул доктор. Как поддержку, оставил на руке дружеское похлопывание и вышел из палаты.

– Вот видишь, не стоит так волноваться о твоей голой заднице, – Бекка кивнула головой на закрывшуюся дверь. – Никто не осуждает. Завидуют.

– Ребекка, плевать на голый зад, – недовольно закатил глаза. – Как ты не понимаешь? – пальцы нервно перебирали простынь. – Статья! Меня выставили сутенёром! – повысил интонации. Надеялся, может быть так, получится донести до менеджера размеры катастрофы. – У меня не шоу! Публичный дом! Хуевы газетчики показали всему городу грязь, что творилась за моей спиной, – сбавил пыл. – Но отвечать придется мне, – сжал пальцы в кулаки и саданул по матрасу. Устало прикрыл глаза.

Ребекка нерешительно переминалась с ноги на ногу. Менеджер никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Макс был прав. Его карьера трещала по швам, и она должна как-то помочь ему. Но как? Она не знала. Впервые в жизни девушка растерялась. Осторожно опустилась на край кровати. Погладила подрагивающую руку Дэвиса. Голубые глаза смотрели с отчаянием.

– Макс, мы сможем все исправить, – обнадеживающе улыбнулась, – я не брошу тебя. Мы вместе. И всегда будем вместе. Несмотря ни на что.

– Спасибо, Ребекка, – тяжело выдохнул.

Гнетущую тишину нарушили новые посетители. В палату смеясь и толкаясь, ввалились Вивиан, Эмили и Батлер. Их лучезарные улыбки резко контрастировали на фоне печальных лиц Макса и Ребекки. Компания не замечала прискорбного вида двух человек, укоризненно смотрящих в их сторону.

Брюс сверкая светлыми глазами, открыл, было, рот. Поднятая рука Дэвиса остановила порыв.

– Предупреждаю, – брови сурово сошлись на переносице. Глаза метали молнии. – Ни слова о моей заднице. В противном случае запущу первым, что попадется под руку, – серьезность намерений доказывала руку шарящая по поверхности тумбочки.

Гости переглянулись. Эмили прыснула в кулачок. Батлер сжимал губы. Не рассмеяться бы. Вивиан смело шагнула к кровати.

– Через месяц эта история забудется, и все будут обсуждать что-то уже совсем другое, – мило повела плечиком.

– Макс, – Брюс приобнял свою девушку за плечи. Оберегал. Мало ли что, – здесь много порочных мужчин и женщин, готовых продать себя за любую назначенную сумму. В этом городе все продается и покупается, – голос мягкий спокойный.

Дэвис закипал. С ним разговаривают как с больным. Какого черта. Пальцы сжали круглый предмет, обнаруженный на тумбочке. Он здоров.

– Танцоры нашего шоу не продаются, – раздражение в каждом слове.

Ребекка, Вивиан, Эмили и Батлер снова переглянулись и уставились на Дэвиса.

Он смотрел на них. Что не так? С минуту сверлили друг друга глазами.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – первой вышла из ступора Эмили.

– Не продаются, – раздраженно. Они что над ним издеваются. – Что не понятного? – медленно по слогам. – Не-про-да-ются. Так понятней, – злился, напрягал скулы.

– Нет до этого, – настаивала Эмили.

Приподнялся на локтях. Помощница явно потешается над ним. Какого хрена? Есть проблема и её надо решать, а она привязалась к его словам. Подался вперед. Оторвал голову от подушки.

– В нашем шоу. Танцоры не продаются, – никакой реакции, гости во все глаза смотрят на больного. – Да что не понятного, – рыкнул на всю палату. – Никакой торговли в нашем шоу, – обессиленно уронил голову. У кого тут сотрясение?

Палата заполнилась смехом.

Удивленно переводил взгляд с одного посетителя на другого. Насторожился. Поведение друзей беспокоило.

– Дэвис, сотрясение явно пошло тебе на пользу, – хохотнул Батлер. Получил в ответ скептический взгляд. Махнул головой. Подтверждая свои слова.

– Как самочувствие? – сдерживала, смешок Эмили. Скосила глаза на Вивиан. Солистка шоу переглянулась с Ребеккой.

Лицо Дэвиса пылало. Злость клокотала внутри. Игра в гляделки порядком ему надоела.

– Или вы, сию минуту, мне не объясните причину вашего безудержного веселья или … я попрошу вас покинуть палату, – не хотел быть резким, но друзья не оставили выбора.

– Макс, ты впервые сказал «наше шоу», – вступилась за друзей Ребекка. Она уже давно поднялась с кровати и стояла рядом с Эмили, Вивиан и Батлером.

В глазах Дэвиса недоверие.

В глазах директора клуба, солистки шоу, помощницы и менеджера утверждение.

Память быстро нашла, воспоминая в нездоровой голове.

Как же часто, с превосходством, Дэвис повторял два слова «мое шоу». Никогда не причислял к успеху тех, кто работал с ним. Его команду. Да, они были командой. И подтверждением являлось их присутствие здесь. Пришло время признаться.

– Согласен, – никаких надменных интонаций, только нотки искренности, – я вел себя дерьмово, – стыдливо дернул уголком губ. Как же сложно второй день подряд смотреть правде в глаза. Надеялся это того стоит. Расчетливый эгоист вскинул опущенную голову. Заткнись. И вслух как обещание. – Предстоит много работы над собой. И над всем произошедшим из-за меня.

– Ты уверен? В своей вине? – прищурил светлые глаза Брюс.

Макс удивленно вскинул брови. Он уже ничего не понимал. Друзья явно хотели вывести его из себя. У них получалось. Секунда и он взорвется. Разразится страшно грубыми словами. И видит бог! Больше никаких извинений.

Наверное. Возможно. Твою мать!

– Что происходит? – прикрикнул, сверкая глазами. Ничего другого, не осталось. Подниматься категорически запрещено. – Перестаньте переглядываться, делать заговорщицкие лица. Говорите уже. Я готов ко всему, – нетерпеливо заерзал в кровати.

– Нам запрещено говорить о твоей заднице, – первой сжалилась Эмили, предварительно примерив на губы извинения. Не помогло.

Макс запусти в неё апельсином, обнаруженным на тумбочке. Он обещал. Спасибо Ребекке, что не что-то более тяжелое.

Помощница ловким движением поймала фрукт. Но продолжать не стала.

– Вы долго будите молчать? – взвыл Дэвис.

Если он не лишился рассудка после встречи с амбалами мистера Бэнка, то сейчас с легкостью сойдет с ума по вине друзей.

– Думаю, мы достаточно тебя помучили, – вышел вперед Бетлер.

Макс закатил глаза. Ну, наконец-то. Хоть что-то.

– Как хозяин клуба, где блистала, – многозначительная пауза.

Смешок со стороны девушек.

Апельсин переброшен в руки Брюса. Покручивал его пальцами в большой ладони. Прищурил глаза. Ждал.

Макс опустошённо выдохнул. Махнул рукой. Говорите что хотите.

– Так вот, – деловито продолжил Брюс, – как директор клуба, где блистала одна из частей твоего тела, – пухлые губы подернула улыбка. – И как человек чуть больше вашего понимающий в рекламе, тот, кто запусти всю эту грязную историю в газету, не подозревая об этом, сыграл нам на руку. В том, что этого не делал Бэнк, я уверен. Он слишком хорошо знаком с искусным механизмом пиара. Это дело рук несведущего человека. Ну да бог с ним, с этим дилетантом...

Дэвис поднял руку, перерывая речь Брюса. Он хотел сразу все объяснить друзьям.

– Я должен вам сказать, чьих рук это дело.

– Пожалуйста, не перебивай, – строгий взгляд на руководителя шоу.

Макс недовольно хмыкнул в губы. Спорить с парнем не стал. Уж больно тот имел серьезный вид.

– Так вот. У этой газетёнке тираж рассчитан на жителей этого города, которым по большому счёту плевать, кто, кому, за сколько и что продает, пока это не касается их кармана, а вот чья пятая точка мелькала в окне – интересует многих.

– Брюс, хватит о моей заднице, – раздражение со стороны больного, – ближе к делу, – нетерпение в голосе. Неон недовольно искрился.

Эмили больше не могла терзать нервы Макса. Выпалила, перекрикивая директора клуба.

– Билеты на шоу раскуплены на много месяцев вперёд, пришлось даже пустить в ход ВИП-ложу.

В палате повисла тишина. Ребекка во все глаза таращилась на молодого человека, лежащего на больничной койке, и кажется переставшего дышать.

– Ты понимаешь, что это значит? – тихо. В изумлении прикрыла рот рукой.

– Не совсем, – ответ в тон менеджеру. – Как такое могло случиться? – вопрос в пространство палаты.

– Это реклама, Макс, – на правах того кто более сведущ, Батлер забрал вопрос себе, – несколько месяцев шоу будет работать при переполненном зале. И ты...

– Реклама? – недоверчиво смотрел на друга.

– Статья в газете – скандал, пиар, черный пиар, анти реклама, являются более действенным средством, чем чистая реклама, заказная реклама, – доходчиво разъяснил директор клуба, – обвинения в твой адрес и твоя сексуальная задница, – не смог подавить смешок, – сыграли в противоположную сторону от ожидаемого эффекта. Тот, кто поделился информацией напечатанной в статье, надеялся, что общественность ополчится против тебя, а получилось наоборот. Подогрела интерес к тебе и шоу. Нонсенс, – деловито закончил блондин.

– Твоя задница оказалась лучше, чем я на рекламной продукции, – Вивиан с наигранной обидой.

Молодые люди переглянулись. Раскатистый мужской хохот и звонкий девичий смех заполнили палату.

Батлер, оправляясь от смеха, опустился на диван. Ребекка пристроилась на подоконнике. Ви и Эмили хохотали стоя друг напротив друга, удерживаясь руками о спинку кровати.

Макс стер с лица выступившие из глаз слезы. Напряжение исчезло. Внутри легко, свободно, словно смех очистил душу, сердце, голову. Закрепить полученный эффект. Немедленно. Пока друзья здесь.

– Вы должны знать, – серьезность в голосе руководителя шоу привлекла внимание гостей. – В том, что происходило в коллективе виноват я. Крис творил свои темные делишки. А я не видел дальше собственного носа.

– Ты доверял ему, – слова защиты от Брюса.

– Не оправдание, – безжалостной ноткой к самому себе. – Я избавился от Ирины, зная об её проблемах. Меня не интересовало, что станет с ней...

– Ты не нянька, взрослому человеку, – поддержка в тоне Ребекки.

– Я мог бы прийти к ней в больницу, после того как нашел девушку на крыльце своего дома с передозировкой, – три пары глаз изумленно смотрели на Дэвиса. Тяжело вздохнул. – Я никому не сказал и сам забыл на следующий день. Меня не интересовало ничего и никто кроме карьеры, кроме шоу. Одержимость достичь наивысших высот. Подняться на недосягаемую высоту, – ещё один тяжелый вздох, – теперь лечу вниз, не добравшись до желаемой вершины...

Друзья изумленно смотрели на Макса. Неожиданное признание парализовало. Казалось, никто не дышал.

– Ирина вернулась отомстить мне, – продолжал спокойным голосом. Сам удивился ровным интонациям. – Статья и снимок в газете дело её рук.

– Ха, – воскликнул Брюс, заставив девчонок вздрогнуть. Кто-то чертыхнулся. – Она не достигла желаемого результата. Мы на вершине, – победные аплодисменты от директора клубы, разрядили натянутую атмосферу неожиданного признания.

– Как знать, как знать, – ровный голос Макса дрогнул.

Потухший неон дотронулся до каждого присутствующего в палате. Задержался в карих глазах Ви. В них промелькнуло понимание последних слов. Но быстро спряталось за сочувствием.

– А раз мы не падаем, самое время преодолевать следующую вершину, – лицо Брюса сияло так, словно он знал самую важную тайну. Выражения лиц Вивиан и Эмили выглядели такими же.

Странности в поведении друзей продолжались. Макс растерялся. Пальцы подрагивали. Нервно взлохматил волосы. Прятал дрожь.

Эмили присела рядом с Батлером. Ви подошла к Ребекке. Подпирали подоконник.

Передислокация посетителей напоминала расстановку войск перед решающей битвой. Ему объявят войну. Принял, как должное. Что ещё ожидать. Он подставил всех. Готов к расплате.

Вытянулся на кровати. Руки расположил вдоль тела. Расслабился. Ждал. Все молчали. Кто же начнет первым. Обвел друзей взглядом. Нечитаемым.

– Я всё им рассказала, – Ребекка сделала маленький шажок вперед.

Менеджер. Верная подруга. Серьезно. От неожиданной догадки Макс закашлялся.

Блондинка подскочила к кровати. Схватила с тумбочки кружку с водой. Протянула Дэвису. Пил большими годками. Жадно, как в первый день, когда очнулся в чертовой больнице.

– Все поддержали меня,– оправдание в самые глаза.

О чем говорит девушка. Он не понимал. Никаких обвинений. Претензий. Укоров. Напряг слух.

– В день, когда ты попал в больницу, я получила пакет документов связанных с конкурсом.

Конкурс. Конкурс. Конкурс. Радостно стучало в висках. Чертов конкурс. По-детски обрадовался. Всего-навсего конкурс. Гребаный конкурс. Его мечта стала одержимостью Ребекки. Она заразила всех. И они не спорят. Соглашаются. Поддерживают. Жевал губы. Раздумывал над ответом.

– Но как же все? Как я брошу коллектив? Как же шоу? – неон метался по лицам друзей.

– Макс, ты обязан принять участие, ты достоин этого, – Вивиан торопливо подошла к руководителю шоу, присела на край кровати. Взяла за руку. Согревала теплыми ладошками. Вдруг так неожиданно похолодевшие пальцы. – Ты долго к этому шёл, это была твоя мечта, – все ждали ответа.

Молчал. Долго молчал. Всматривался в лица друзей. Заглядывал в глаза.

Что хотел увидеть? Себя? Нет. Разговаривал. С каждым. Наедине. Задержав взгляд.

Вот темно-карие глубоки глаза Вивиан. С ней – первые глубокие чувства. Страстные. Горячие. Обжигающие. Обнажающие нервы. Оголяющие чувства. Горели. Пылали. И он и она. Перегорели. Привыкли. Потерялись. Но он благодарен. Всей душой желает счастья с Брюсом.

От окна сверлит каштановым взглядом Ребекка. Рядом огромную гребаную кучу лет. Лучший друг. Близкий. Родной. Стойко терпит. Выходки. Выкрутасы. Капризы. Он сволочь по отношению к ней. Она признает. Злится. Ругается. Улыбается. Остается с ним. Бекка знает все. Желания. Мысли. Стремления. Мечты. Умело переносит фантазии в реальность.

Зеленые глаза бессменной помощницы на протяжении нескольких лет. Эмили его продолжение. Чувствует и знает, что он хочет донести до зрителя тем или иным танцем. Её требования к танцорам такие же, как и у Маска. Никогда не слышал от неё жалоб. Ни разу не пропустила ни одну репетицию. Ни одно шоу. И днем и ночью она в клубе.

Оказывается у Эмили семья. Полный кретин. Никогда не спрашивал ждут ли её дома. Она приходила первая и уходила последняя.

В углу дивана серо-голубые глаза Брюса Батлера. Человека, давшего возможность работать по своим принципам. Никогда не диктовал условий. Оборудовал сцену по самым современным меркам. Продолжает оснащать последними техническими новинками.

И в зале клуба Калипсо несколько десятков пар глаз разного цвета и оттенка, там те, кто торчал в этой гребаной больнице, только для того чтоб зайти к нему на пару секунд и собственными глазами увидеть, что с ним всё нормально.

Они все здесь рядом. Никто не отвернулся от него, пока он был сволочью.

Дэвис резко стукнул кулаком по кровати.

– Я не приму участие в конкурсе, – решительно, никаких возражений. Тишина стала осязаемой. Испуг на лицах. Он разрушил надежду. Не имел права. Поправил отказ. – Не сейчас. Не в сложившейся ситуации. Не имею права оставить вас здесь одних расхлёбывать то дерьмо, которое заварил, – дальше звучало как приговор. – Я должен пройти через это сам, – теперь признание, – с вашей поддержкой.

– Но... – четыре голоса смешивали две интонации удивления и разочарования

Поднятая вверх ладонь. Замолчали. Оставшись с открытыми ртами.

– Это не обсуждается, – Дэвис устало откинулся на подушку. Прикрыл глаза.

Чувство поражения давило грудь. Он справится. Сможет. Сбежать сейчас. Предать. Не позволит. Он в ответе за тех, кто рядом. Кто верит в него.

– Не обсуждается, – взревел Брюс. Подскочил с дивана. Рассек палату двумя огромными шагами. Каменным изваянием замер у кровати больного. – Не обсуждается твой отказ, Дэвис? – рычал парень. – Ты не можешь подвести нас. Мы верим в тебя. – голос твердый настойчивый. – И, в конце концов, ты обязан нам. Нам всем, – из глаз исчез цвет, серое грозовое небо нависло над Максом. Ткнул пальцем в Вивиан. – Ты обязан ей, – пальцем в притихшую помощницу, – обязан Эмили, – сменил направление в сторону застывшей Бекки. – Ты не в оплатном долгу перед ней, – чуть сбавил тон. – У тебя неделя на раздумья. А по...

– Четыре, – робко прервала Ребекка, – Почти месяц...

– Что? – не понимал Батлер.

Бекка прокашлялась. Напор директора клуба удивил. И не только её.

– Срок четыре недели. Ознакомиться с условиями конкурса. Оценить свои возможности. Подтвердить заявку, – придала твердости голосу.

Взгляд Ребекки устремился на Дэвиса.

Стушевался. Он обещал. Ей. Она надеялась. А он... Обстоятельства изменились. Поддался вперед. Остановили. Снова Батлер. Настырный.

– Значит так, Макс, не валяй дурака. Никаких отказов. Через четыре недели Ребекка подтверждает заявку, – девушка кивнула. Остальные поддержали. Одному противостоять. Решился.

– Нет, не могу... шоу... газеты... – подходящих доводов у Макса не оказалось. Последний слетел с языка, – скандал с продажей...

– И что ты собираешься делать? – вступила в борьбу менеджер.

Порядком поднадоела несговорчивость подопечного. Заверили в несуществующей проблеме. Продолжал упрямиться. В карих глазах горел упрек.

– Необходимо дать опровержение в газету, дать интервью... – подбирал выход из опозоренной репутации шоу.

Под взглядом друзей Макс терял уверенность в своих намерениях и правильности действий.

– Опровержение сродни оправданию, – Бекка не собиралась сдаваться. – Оправдание признание вины.

Руководитель шоу задумался. Почесал бровь. Помял губы. Думал. Все ждали.

– Ты предлагаешь бездействие, – не хотел соглашаться. Он оплошал. Он исправит.

– Не бездействие, Макс, – снова твердый голос Брюса. – Мы не будем ввязываться в скандал. Прессе только дай повод. Брось кость этим диким псам, съедят с потрохами. Снесут и повинные и не виновные головы.

Застывший в нерешительности неон таранил серое небо директора клуба.

– Потявкают и перестанут, не интересен тот кто не лает в ответ, – все более веские и неприятные аргументы приводил Брюс. Грубо. Справедливо.

– Мы выше склок, – голубые глаза ожили.

– Браво, Дэвис, – ликование в голосе директора клуба, два больших пальца подняты вверх, – наконец-то мы смогли достучаться до тебя.

Окружавшие друзья свободно выдохнули. На губах блуждали довольные улыбки. А серо-голубые глаза хитро прищурились. Уголки полных губ Брюса иронично дернулись вверх.

– Видать, не плохо тебя приложили амбалы Бэнка.

Батлер задохнулся, сложился пополам. Маленький кулачок вонзился в солнечное сплетение.

– Как тебе не стыдно, Брюс, – красивые бровки Вивиан недовольно изогнулись.

– Это была шутка, – задыхался блондин.

– Очень грубая шутка, – Вивиан стояла рядом с парнем, укоризненно поджимала губы. – Ты должен извиниться.

– Ви, прекрати, – вступился за приятеля Макс.

– Прекратите, все, – прервала назревающую перепалку Ребекка.

Заметила в глазах подопечного усталость. Он пытался скрыть, но ничего не утаишь от внимательного взгляда менеджера. Ей нужен здоровый Дэвис. Решила выпроводить всех незамедлительно.

– Максу надо отдохнуть. На сегодня с него достаточно потрясений, новостей. Давайте избавим его от ваших перебранок, – предложения Бекки друзья не стали подвергать сомнению. Она права.

– Поправляйся, – Эмили приблизилась к кровати, чмокнула руководителя в щеку. Направилась к двери.

– Удачи, чувак, – подмигнул Брюс. Протянул руку своей девушке.

– Пока, загляну завтра, – Ви вложила маленькие пальчики в широкую ладонь своего парня.

– Постарайся отдохнуть, – Ребекка мягко коснулась запястья, – через неделю мы вернемся к разговору о конкурсе, – скорчил гримасу, – не отвертишься, – пригрозила пальчиком.

– Пора двигаться вперед, Дэвис, – поддержал менеджера Брюс с порога палаты, – шагать дальше, – широко улыбнулся.

Все вышли, тихо прикрыв за собой дверь.

Макс криво улыбался. Смотрел на закрытую дверь. Прислушался к своим ощущениям. Ребекка оказалась права. Он чувствовал усталость. Не тягучую, не утомительную, не тяжелую. Приятную усталость. Оказывается, спорить с друзьями чертовски приятно.

Дэвис поерзал на матрасе. Удобно устроился. Прикрыл глаза. Спокойно выдохнул. Стоит поразмышлять над ближайшим будущим. Прекрасное и светлое, оно подмигивало в нескольких шагах. Ринуться навстречу. Нет. Разобраться с тяжелым камнем, давившим на сердце, мешающем дышать.

Лили. Та, кто пострадала не за что. Та, кого он обидел. И всей душой желал её прощения. Он хотел её в своем будущем. А она?

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Растерзать того, кто заставил девушку плакать. Уничтожить того, кто унизил её. И это был он. Не Крис. Не Ирина. А он – Макс Дэвис. Скотина. Сволочь. Кретин.

Он найдет её. Попросит прощения. Будет умолять. Стоять на коленях. Столько, сколько понадобится. День. Ночь. Неделю. Он заслужит её прощения. Он увидит улыбку на её лице. Милую. Светлую. Теплую.

Под веками растекался шоколад. Макс покачивался на волнах сладкого моря.

Дверь палаты тихонько приоткрылась. Посетитель нерешительно топтался на пороге. Макс слышал робкое дыхание. Притворился спящим. Оставьте ему его грезы. Идите все к черту.

Робкое дыхание прервало не менее робкое покашливание. Дэвис недовольно нахмурил брови. Лениво открыл глаза.

Глава 27

– Брюс, вернул тебе вот это, – на ладони Вивиан лежал апельсин. Робкое дыхание. Робкое покашливание. И, как завершение, робкое пожатие плечиками.

Дэвис подозрительно смотрел на солистку шоу. Он слишком хорошо знал мисс Льюис. Что-то понадобилось брюнетке, раз она одна появилась в его палате. Но вот что? Они все выяснили. Во всем разобрались. Или не во всем.

– Апельсин как предлог улизнуть от Брюса и вернуться, – внимательно следил за выражением лица девушки. Робко улыбалась. Удивлённо дернул бровью. Больше минуты робости. Не похоже на Ви. – Решила со мной посекретничать? – единственное оправдание для бывшей подружки.

– Можно сказать и так, – протягивая в руке оранжевый фрукт, прошла к больному, но не села на край кровати. Подвинула стул, устроилась рядом. Опасалась. Чего?

Злополучный апельсин вернулся на прикроватную тумбочку. А Ви полезла в сумочку. Долго что-то искала.

Дэвис напрягся. Последний раз из женской сумочки достали много неприятностей. И швырнули ему в лицо. Так чего же ожидать от бывшей подружки? Не отрывая глаз, следил за неожиданной гостьей.

– Вот, – протянула полу смятую визитку. Видел впервые. Насторожился. – Я нашла её в твоем кабинете на полу, в тот злополучный день, когда ты угодил в больницу.

Макс осторожно взял кусок плотной бумаги. Чувствовал опасность, исходящую от визитки. Не ошибся.

«Девушки Стива на любой вкус» переливались буквы на сером фоне картона.

Что-то знакомое промелькнуло в голове. Блядь. Догадка пришла неожиданно. Бар. Лили. Танец. Смял ненавистный картон в кулак.

– Зачем ты принесла её мне?– раздражённым голосом к Вивиан.

– Я подумала, что это может быть как-то связано с твоим состоянием, – робость, но теперь уже в голосе, – но я ошиблась.

– Вивиан, в моем доме полно улик подтверждающих, кто отправил меня на больничную койку, – раздражение усиливалось. Пусть говорит правду или проваливает. Он не готов обсуждать то, что произошло в чертовом баре. Это только его проблема. Никак не касается Вивиан.

Девушка нерешительно мяла губы. Недовольство приятеля не предвещало ничего хорошего. Макс не любил когда кто-то пытался влезть в его душу. Сейчас он накричит на неё и будет прав. Но он же её друг. Она волнуется. Переживает. Собрала остатки решимости.

– В первую ночь в больнице ты звал Лили, – выпалила Ви. Дальше не давая возможности перебить. – Я решила, что это та девушка с вечеринки и она может быть в этом баре. Просто все так совпало...

– Как же просто да, Ви? – прервал молодой мужчина. На лице болезненный сарказм. – Ты сложила два и два...

– Не язви, Макс, – оборвала поток недовольства, – я вол...

– Волновалась, переживала...

– Хватит, Дэвис! – вспылила Вивиан. – Прекрати. Немедленно, – обидно поджала губы. Разговор складывался не так, как планировала девушка. Как хотела девушка. Но она не уйдет. Он выслушает её.

– Прости, Ви, – спохватился. Снова был мудаком. – Я не хочу обсуждать...

– Мы не будем ничего обсуждать, – обнадежила бывшая подружка. – Я расскажу тебе то, что узнала, а решать ты будешь сам, – удивленно вскинул брови. Никаких советов? Никаких указаний как поступить? Не верил. Отразилось в глазах. Уверенно подтвердила. – Да. Я не вправе тебе советовать. Ты все решишь сам.

Пришлось поверить. У него не было выхода. Любопытство съедало.

– Так что же ты узнала? – насторожённость во взгляде сменилась заинтересованностью. Он не бесчувственный. Снисходительно улыбнулся. Поддерживал замешкавшуюся подружку.

Вивиан глубоко вздохнула. Шумно выпустила воздух.

– Вчера после шоу я направилась по адресу указанному на визитке...

Высокие ботфорты обтягивали стройные, точеные ножки. Темные волосы водопадом крупных локонов спадали на спину. Платье-рубашка, перетянутое на талии тонким ремешком темно-зеленого цвета, подчеркивало карие глаза. Все это о девушке, вошедшей в стриптиз бар. На долю секунды она остановилась. Огляделась. Оценила обстановку.

Пространство зала заполняли мужчины. Разные мужчины. От средней руки достатка, до обычных работяг. Свистели. Кричали. Улюлюкали. Помахивали смятыми в руке банкнотами.

Бросила любопытный взгляд на сцену. Рыжая танцовщица в одних стрингах заводила публику изгибая свое тело. Тестостерон бесновался в небольшом закрытом пространстве.

Колени брюнетки дрогнули. Маленький шажок назад. Какого черта приперлась. О чем она думала. Немедленно бежать. Пока никто не заметил. Не обратил внимания.

– Тебе чего, подруга? – поздно, грубоватый голос где-то возле левого уха.

Повернулась. Официантка. Прозрачное нижнее белье. Пренебрежительная улыбка на лице. Уничижительный взгляд.

– Заблудилась? Или пришла дружка вытащить? – ехидно захихикала. – Так у тебя ничего не получится. Пока рыжая Зизи на сцене, ни один мужик не тронется с места, – кинула на посетительницу оценивающий взгляд. – Даже с такой красоткой, как ты. Сиськи то у неё получше твоих будут и задница куда приятней взгляду твоих костей, – издевательски засмеялась.

Пальчики сжались в кулачки. Ви никогда не дралась. Может, пора начать. Врезать нахальной девахе. Не успела. Хлопок по плечу.

– Че застыла, подруга?

Вивиан бросила на девушку уничтожающий взгляд. Карие глаза пылали. Никто не смеет так с ней разговаривать. Высоко вскинула подбородок. Надменно скривила губы.

– Подожду у бара, пока, рыжая толстозадая Зизи своим огромным бюстом вытирает слюни со сцены, – выплюнула в лицо нахалке. Брезгливо сморщила носик.

От неожиданно смелого ответа девушка-официантка растерялась. Махнула рукой.

– Тебе туда, подруга, – шаг назад. Кто-то схватил больно за запястье. Сжал пальцы. Опустила глаза. Тонкие красивые пальчики сдавили руку. Удивленные глаза вверх.

Гостья испепеляла взглядом.

– Я тебе не подруга, – зло, сквозь стиснутые зубы. Что есть сил, сдавила тонкую руку.

– Извини под... простите мисс,– заискивающе улыбнулась работница бара.

Ви оттолкнула девушку и проследовала в указном направлении. Ноги подрагивали. Не придавала значения. Походка уверенная. Не ожидала от себя такой грубости. Но чего не сделаешь ради бывшего парня. Друга.

У барной стойки несколько свободных стульев. Выбрала тот, что ближе. Присела. Подозвала девушку-бармена. Не заметила как одна их них скользнула в конец бара опасливо поглядывала на гостью.

– Кофе, будьте добры, – мягко, но уверенно.

– Кофе? – ухмылка из-за стойки.

– Кофе, – в голосе твердые интонации. Угрожающий взгляд. Никаких отказов.

С каждой минутой чувствовала себя уверенней в опасном месте, заполненном мужчинами.

Возбужденными. Пьяными. Мужчинами.

Жилки под коленками подрагивали. Капельки пота скатились от макушки вниз по позвоночнику.

Черт. Черт. Выпрямила спину. Натянулась как струна. Должна помочь Максу. Вопросительно дернула бровью. Прожигая взглядом девушку-бармена.

Через несколько минут на стойке стояла фарфоровая кружка с горячим напитком.

– Спасибо, – Ви протянула девушке пятидесяти долларовую купюру.

Глаза барменши округлились. Никогда за то пойло, что подают в их заведении, никто не платил такую сумму. Потянулась рукой за купюрой. Ладонь гостьи накрыла пальцы. Придержала.

– Получишь в три раза больше, если позовешь Стива, – посетительница не просила, приказывала. Девчонка махнула головой. Быстро скрылась за дверью, ведущей в подсобное помещение.

Напряжение, заполнившее Вивиан, росло в геометрической прогрессии. Каким бы не оказался этот Стив, она не дрогнет. Подбадривала сама себя. Она не из робкого десятка.

Зал заполнил пронзительный свист. Дернулась. Оглянулась. Рыжая терла задом пах одного из мужчин, остальные оголтело орали. Уголки губ с отвращением опустились вниз.

– Вы уверены мисс, что это то место, где вам следует быть, – грубый мужской голос отвлек от неприятной картины. Резко повернула голову.

За стойкой стоял мужчина. На голове ковбойская шляпа. Рубашка в клеточку обтягивала мощную фигуру, на животе ткань натянулась, казалось, что слышно как трещат нитки.

Карие глаза Ви медленно заскользили вверх к лицу.

Вокруг глаз собрались недовольные морщинки. Подбородок угрожающе выставлен вперед. Мужчина всем своим видом показывал насколько он рад видеть девушку в своем заведении.

Вивиан сглотнула образовавшийся в горле ком. Ничего. Она справится.

– Это ваше? – положила на стойку визитку.

Из-за спины хозяина бара выскочила толстушка. Вытянула шею. Рассматривал то, что лежало на барной поверхности.

Пытливый взгляд карих глаз ждал ответа.

Мужчина сомневался. Стоит ли, вообще, затевать разговор с непрошеной гостьей. Шестое чувство подсказывало. Красивая посетительница связана с теми двумя ублюдками, что обидели Лили. Позвать Томи. Любезно попросить девушку покинуть заведение. Или выслушать.

Молчание затягивалось. Вивиан нервничала. Хозяин бара не признает свою визитку. Считает её глупой. Ничего не выйдет. Ви пытливо вглядывалась в лицо мужчины. Морщинки у его губ усмехнулись. Ожидаемо. Не поддалась. Гордо фыркнула. Она будет настойчивой. Очень настойчивой.

– У вас на вывеске у входа написано тоже, что и здесь, – наманекюренным пальчиком ткнула в текст на визитке, – отрицать бесполезно, – надменно дернула бровкой. Она умеет читать.

Мужчина кивнул головой. Не отвергал. Но продолжал молчать. Изучал брюнетку.

Рядом с ним таращила маленькие глазки толстуха. Большая грудь взволнованно вздымалась. Вверх вниз. Вверх вниз.

Они знают. Но молчат. Какого черта! Посетительница теряла терпение. Зеленые купюры развяжут им языки.

– Вчера у вас было двое мужчин, – не сомневалась, Макс притащился с Крисом.

Сотня баксов из маленькой сумочки оказалась на поверхности барной стойки. Пальчики с ноготками, покрытыми красным лаком, подрагивали. Быстро убрала руку. Никогда не покупала информацию. Уголки рта стыдливо дернулись.

Мужчина бросил незначительный взгляд на доллары.

Мало? Удивление в карих глазах сменилось пониманием. Еще несколько купюр легли сверху первой.

Глаза толстухи вспыхнули.

Ви спокойно выдохнула. С ней поделятся информацией. Ждала. Несколько секунд ничего не происходило.

Тяжелый взгляд мужчины оторвался от баксов на стойке, метнулся к лицу брюнетки. Давил. Неожиданной жалостью в морщинках у глаз.

Ви поежилась. Никогда на неё так не смотрели. Она чувствовала себя преступницей. Спрыгнуть со стула. Бежать со всех ног из этого проклятого бара. Подвинулась на сидении. Опустила ногу с подножки. Оперлась об пол.

Толстушка усмехнулась.

Проиграла? Ни за что. Она не уйдет. Там в больнице лежит её друг. Избитый. С подтёками на лице. С его губ тихо слетает необходимое ему имя.

Вивин сжала в кулачки остатки смелости. С вызовом посмотрела на парочку.

– Меня интересует брюнет с голубыми глазами. Я знаю, он был здесь, не смейте отрицать. Не будете отвечать мне, придется связаться с полицией, – голос окрасился угрозой. Уверенной. Настойчивой.

Мужчина и женщина усмехались. На лицах не было и доли страха. Стив не собирался откровенничать. Брюнетка не внушала ему доверия. Она такая же, как те два ублюдка. Они обидели Лили. Хозяин сожалел, что не накостылял им сам, а просто вытолкал из бара. Им не помешала бы пара синяков на смазливых рожах. Объясняться с посетительницей не хотелось. Она должна убраться отсюда как можно скорее. Оставить в покое Лили.

– Не смете мне угрожать, – рявкнул хозяин бара. – Я не боюсь ни вас, не вашу полицию. А вам лучше покинуть мой бар, – предостерегающе прищурил глаза, – как бы чего не вышло, – коротко взглянул на посетителей заведения, – публика у нас не самая добродушная, а особенно к тем, кто пытается пригрозить полицией.

Несколько мужчин, находящихся невдалеке от беседующих, повернули головы. Взгляды не по-доброму рассматривали брюнетку.

Вивиан сжалась. Испуг маленькими капельками пота скользнул по затылку. Твою мать. И дернул черт прийти сюда. Жилки под коленками задрожали сильнее. Что же делать? Уйти ни с чем. Промелькнувшие под веками бескровные губы Макса, повторяющие имя, не позволили. Предприняла ещё одну попытку.

– Пожалуйста, мистер... – голос мягкий, в глазах мольба, – Стив, вы должны мне помочь. Мне нужна Лили.

– Лили! – взгляд хозяина бара почернел. – Какого черта вы и ваши паршивые друзья привязались к девчонке? – зло сквозь сжатые челюсти. Ладони сомкнулись в огромные кулаки.

Толстушка шагнула ближе к стойке. Угрожающе выпятила грудь вперед.

Вивиан почувствовала свой страх. Он надавил на плечи. Спина натянутая, как струна, лопнула. В ушах зазвенело. Черт! Черт! Злое лицо хозяина гребанного бара будет последнее, что она увидит в этой жизни.

Девушка поспешно спустилась с высокого стула. Ноги дрожали. Колени подгибались. Упадет. Рухнет у мерзкой стойки. Секундное замешательство.

Нет. Не даст им такого удовольствия потешаться над своим бездыханным телом. Не позволит унижать. Ни себя. Ни Макса. Набрала полную грудь воздуха. Повернулась к парочке.

Толстушка откровенно посмеивалась. Мужчины подвинулись ближе.

Ви высоко вскинула подбородок. Она не боится.

– Вы не смеете оскорблять Макса Дэвиса, – идиотские ухмылки напротив, – он никогда не обидит ту, чье имя произносит в беспамятстве, – слишком громко. Пусть все слышат. Махнула темными волосами. Уверенно направилась к выходу. Высоко держала красивую головку.

– Мисс, – окрик в спину.

Не оглянулась. Передумали. Догоняйте меня сами мистер толстое-пузо-Стив.

– Заберите ваши гребанные деньги!

И только. Сожаление заполнило грудную клетку. И черт с мистером Стивом. Хотела разогнать неприятное чувство. Оказалось огромным. Твердым шагом шла к дверям заведения.

Обеспокоенный взгляд из глубины бара разочарованно проводил посетительницу.

Прохладный ночной воздух обжег разгорячённые щеки. Полоснул по глазам. Выступили слезинки. Скатились по щекам.

– Аррррр, гррррр, – полетело в черное небо. Пальчики сжались в кулачки. Ногти впились в мякоть ладошки. – Ну почему я такая неудачница. Почему! Аааааа! – ножки затопали по асфальту. – Не смогла. Не смогла. Не помогла Максу. Дура. Зачем потащилась в бар. Проклятый бар, – развернулась, осмотрелась, что-то искала. Опустила глаза. – Да пошел ты к черту, мистер Стив! – пнула носком ботфорта маленький камушек. Пролетел пару сантиметров. Упал. Прикрыла лицо руками.

Отчаяние накрывало штормовой волной. Она ни на что не способна. Даже камушек смог сопротивляться. Возомнила себя бесстрашной. А у самой поджилки тряслись. Глупая. Глупая. Отвернулась от входа в бар. Обиделась. Размашисто направилась к машине.

Несколько шагов и ушей коснулись странные звуки. Остановилась, прислушалась. Показалось.

– Пс, пс, – где-то за плечом. Не показалось, оглянулась. – Мисс, мисс, – из-за угла здания девушка воровато оглядывалась, манила пальчиком.

– Вы мне? – осмотрелась вокруг. Одна на пустынной улице.

– Да, – отчаянно закивала головой девушка.

Вивиан присмотрелась. Прозрачное нижнее белье выдавало в ней работницу бара. Обрадовалась. Улыбнулась. Стив передумал. Решил поделиться информацией. Послал сотрудницу. Смело зашагала к девушке.

– Тебя послал хозяин, – выложила предположение. – Стив, – глаза тела в прозрачной одежде испуганно округлились. Отрицательно замотала головой. Удивилась. – А кто же тогда?

– Я сама, – схватила за руку, потащила дальше вдоль обшарпанной стены дома. – Я слышала ваш разговор, – оглянулась на незаметную дверь, видимо ведущую в подсобные помещения бара. – Вы искали Лили, – тревожным шёпотом.

– Да, ты знаешь её, – радостный возглас огласил тихую улочку.

– Тише, – приложила палец к губам, – ещё не хватало, чтоб нас услышали.

– Это так опасно? – поджилки под коленями испуганно дернулись. Черты бы тебя побрал, Макс, во что ты ввязался.

– Стив не должен ничего узнать, – объяснила степень риска сотрудница бара. Темные волосы, соглашаясь, дернулись на красивой головке Ви. – Вот, – без лишних объяснений протянула смятую бумажку. На лице солистки шоу удивление. – Это телефон Лили, – торопливо, вполголоса.

– А где же сама Лили?

– Я слышала, как вы говорили о мистере Дэвисе. Что с ним? – оставила вопрос без ответа.

Карие глаза заполнились подозрением.

– Его избили. Он в больнице. Ты что-нибудь знаешь об этом? – изучала реакцию собеседницы. Скользила взглядом по лицу. Ничего кроме испуга и недоумения.

– Вчера я отвезла его домой, – девушка-барменша попятилась к двери.

Ну что ей не работалось спокойно в баре. Зачем побежала за посетительницей. Оправдаться. Немедленно.

– Он был нормальный... но не совсем нормальный... – запиналась, подбирала слова, – пьяный... сильно пьяный... мало что соображал... я села за руль его машины и довезла до дому...

– Ты знаешь, где живет Макс? – что же связывает Дэвиса и сотрудниц этого чертового бара. Подозрительного бара.

Бывший приятель точно во что-то ввязался. Сердечко тревожно толкнуло кровь.

– Так получилось, – отмахнулась от подозрений, отразившихся на лице солистки шоу, – долго объяснять.

Вивиан согласилась. Такие подробности ей ни к чему.

– Так значит, он был нормальный? – очертила круг вокруг своего лица. Девушка кивнула. Понимала. Не дура. Речь о внешности. – Тогда кто?

– Не знаю, – отводила подозрения собеседница, – когда я оставила его дома на диване, он был мертвецки пьян, но без единого синяка. С ним все будет хорошо? – тревожно заглянула в глаза Ви.

– Да, сотрясение, многочисленные ушибы, – перечислила повреждения приятеля. Сотрудница бара присвистнула, – он поправится. Но что он делал в этом баре? – должна удовлетворить любопытство.

– Не знаю, как они вообще попали сюда, – начала рассказ девушка, но её перебили.

– Кто они? – глупый вопрос. Ви и так знала, с кем был Макс.

– Мистер Дэвис и этот второй, – пренебрежение в голосе не укрылось от солистки шоу.

«Этот второй» не приятен девчонке. Полностью с ней согласна. Ещё та сволочь. И какого черта Макс взял его на работу. Отвлеклась. Вернула внимание собеседнице.

– Они заказали выпить. Потом «этот второй», – избегала имени, – выложил перед Стивом кучу денег. Заказал приватный танец для Макса. Но не обычную нашу танцовщицу. А Лили, – возмущенные интонации окрасили тихий голос, – девушки из бара не танцуют приват. Но «этот второй» требовал, угрожал.

Солистка шоу, соглашаясь, кивнула. Крис умел надавить. Козел.

– Уж не знаю, что там у них произошло, но вернулась Лили из приват-зала вся в слезах, – сократила рассказ девушка.

Вивиан злобно поджала губы. Сжала кулачки. Не попадайся гребаный Крис на пути. Он виноват. Никаких сомнений. Чертов друг, втянул Макса в свои черные дела. Воображение нарисовало картинки жестокой расправы над директором по кастингу. Хлесткие пощёчины, оставляли красные следы на холеном лице.

– Она плакал всю ночь, – голос девушки вернул в закоулок у стриптиз бара.

– Кто? – вынырнула из разыгравшейся фантазии Вивиан. Не сразу поняла о ком идет речь.

– Лили, – продолжила причитания работница бара, – никогда не видела её такой расстроенной. Сначала хотела догнать Макса и навалять ему как следует, но Лили не разрешила. Сказала что он хороший. Дура. Он довел её до слез, а она считает его хорошим. Ну, каково? – замолчала, ожидая поддержки. – Настоящая влюбленная дура, – звучало как итог.

– Макс хороший, – Ви встала на защиту бывшего приятеля. – Он никогда не обидит девушку, которая ему нравится. А Лили больше чем просто «нравится». Она нужна ему. Очень нужна.

– Я тоже так подумала, – обреченно согласилась девчонка, – пока мы ехали до его дома он все время говорил о ней. И глаза... такие печальные.

Вся бравада куда-то исчезла, стоило вспомнить потухший неон Макса в ту злополучную ночь. Губы в безысходности опустились вниз.

– Теперь, наверное, уже ничего не исправишь, – но вдруг взгляд сверкнул искорками надежды, теми, что заставили догнать Вивиан.

Схватила брюнетку за руки. Отчаянно сжимая маленькие пальчики.

– Она уехала, но это ведь ничего не меняет. Макс должен позвонить. Поговорить. Она простит. Я точно знаю, простит. Она никогда так не плакала. До самого отъезда. Даже когда садилась в автобус сегодня днем. Я видела. Видела слезы в её глазах. Она любит его. Уверенна любит. Он должен позвонить ей. Обязательно должен, – сжала пальцы Ви в кулачки, сверху сомкнула свои. – Передайте ему номер. Пожалуйста. Один звонок...

– Я передам, обязательно передам, – надежда перебила отчаяние в голосе и в сжатых пальцах. Хватка ослабла.

– Спасибо, – улыбка уголком губ. – Я очень хочу, чтоб Лили была счастлива. Он ведь сможет её найти. Сможет, – искорки надежды запылали огнем.

– Найти? – карие глаза озадаченно смотрели на барменшу, – Лили разве не в Вегасе?

– Нет, – звук открывающейся двери отвлек. Фигура в прозрачном нижнем белье попятилась назад. – Она в Лос-Анджелесе, – почти одними губами, – ей надо было... конкурс... он же сможет...

Скрипнули петли. Девушки насторожились. Притихли. Затаили дыхание.

– Сьюзи, – грубый низкий мужской голос выдернул из оцепенения, – где тебя носит, – дверь приоткрылась, девчонка метнулась в открытый проем.

– Обещайте, что он её найдет, – последняя надежда в глазах. Вивиан кивнула. Дверь захлопнулась.

Солистка ретировалась из проулка. Запрыгнула в машину. Двигатель мгновенно заурчал. Педаль газа уперлась в пол. Шины оставили черный след на асфальте.

Макс не скрывая восхищения, смотрел на солистку шоу. Самоотверженность никогда не была чертой её характера. Или он не замечал. Бросилась ему на помощь. Ви удивляла. Потянулся, взял девушку за подрагивающие пальчики.

– Спасибо, – благодарность в улыбке.

– Я хотела помочь, – неожиданно слезинки заблестели в уголках глаз, – но у меня не получилось, – неон удивленно вспыхнул, – она уехала, Лили нет в городе.

– Но у тебя есть её номер телефона, – подозрительно косился на бывшую подружку. Сердце отстукивало надежду.

– Ох, – встрепенулась, закопошилась в сумочке. Протянула смятый листок.

Дэвис с минуту смотрел на маленький клочок салфетки. Не верил. Дрожащей рукой взял обрывок. Развернул. Заветные цифры, выведенные наспех, выстроились в неровный ряд. Сердце ускорило ритм. Осторожно сложил обрывочек, сжал в кулаке.

Потертый клок салфетки самый дорогой подарок, который он получал в своей жизни. Ладонь нагревалась. Мягкое тепло заструилось по венам и артериям. Лили, она здесь. Блаженно прикрыл глаза. Шоколад медленно растекался под веками.

– Ты найдешь её, Макс, – вкрадчивый голос, осторожное касание запястья подушечками пальчиков. Боялась беспокоить.

– Найду, – уверенно, не давая повода для сомнений ни себе, ни подружке.

А потом, вдруг, уверенность отступила, попятилась назад, спряталась за опасением.

Вивиан уловила внезапную перемену во взгляде друга. Поддалась вперед. Поддержать. Но он предупредил все слова, готовые обрушиться на него.

– Обязательно найду.

Девушка выдохнула. Поднялась со стула. Наклонилась, оставила поцелуй на щетинистой щеке. Заторопилась к двери. На пороге оглянулась.

– Макс, она нужна тебе, – утвердительный кивок. – Тогда найди её, – слова, словно стойкий оловянный солдатик, встали в сердце.

Дэвис долго изучал неровный ряд цифр. Вертел в руках сотовый. Но так и не смог набрать заветный номер.

Слова просто слова. Нужны её глаза. Видеть, заглянуть в них. Как это сделать? Лили в Лос-Анджелесе.

Он отправиться туда и тогда там...

Что будет там Макс так и не придумал. Усталость надавила. Веки сомкнулись. Беспокойный сон окутал молодого мужчину.

Глава 28

Крышка ноутбука плавно опустилась. Печальный взгляд пробежался по серебристой поверхности. Мужская рука оттолкнула представителя современных технологий. Никакого толку от всемирной паутины. Не зря Макс не доверял этому изобретению человечества.

Дэвис откинулся на высокую спинку офисного кресла. Устало прикрыл веки. Глаза болели. В висках пульсировало. Он не придал значения наставлениям врача. Не напрягаться. Не нервничать. Отдыхать. Как можно дольше и чаше.

Чушь. Неделю провалялся на больничной койке. Никогда столько не отдыхал. И после выхода из больницы не собирался.

Макс следил из окна своего дома, и как только Mercedes CLS Бекки скрылся за поворотом влетел в душь. Смыл больничный запах. Облачился в привычную одежду. Тело успело соскучиться по шелковым рубашкам и приятной ткани брюк. Мурашки понеслись, сломя голову, стоило коже соприкоснуться с дорогой материей.

Блаженство растеклось на лице. Ещё бы! После больничной хламиды. По-другому Макс не мог назвать то, что было одето на нем в палате. Позволил себе несколько минут наслаждения. И почти бегом, превозмогая боль в грудной клетке. Пара небольших трещин в ребрах напоминали о физическом увечье. Рванул в гараж. Прыгнул за руль audi. В одно движение открыл ворота и завел двигатель. Плавно вывел автомобиль со двора, вливаясь в дорожный поток.

Движения приносили болевые ощущения в теле. Но они не шли ни в какое сравнение с творящимся в душе. Дни, проведенные в больнице, слились в единую тоску о Лили. Бездействие утомляло. Заставляло позвонить.

Он хватал телефон. Вертел в руках. Смотрел на экран. Набирал знакомые цифры. А нажать на кнопку вызова так и не осмелился. Не знал что сказать. Не знал, как начать разговор. Не мог.

Хотел её глаза. Шоколадный омут. Погрузиться в него. Утонуть. Погибнуть. А потом выплыть и ощутить себя живым. Живым, когда увидит её улыбку. Когда услышит слова прощения. Когда...

Ох! Воображение Макса ярко рисовало их встречу. В грезах она целовала. Горячо. Страстно. Нежно. Обнимала. Прижималась. А он заключал её в кольцо своих рук. Шептал на ушко всякую чушь. Смотрел в глаза. Обещал никуда и никогда не отпускать.

Черт! Дэвис становился параноиком. Если бы доктор продержал в палате ещё пару дней. Макс точно свихнулся бы. Как только почувствовал себя лучше. Как только синяки и кровоподтеки почти сошли с лица. Он взмолился. Отпустить. Выписать. Выгнать. Что угодно. Но отправить домой. Врач поддался. Взамен потребовал. Не встревать в истории. Не подвергать свою жизнь опасности.

А Дэвис и не собирался. И даже, когда какой-то индюк на Ford Focus подрезал его audi. Он резко вывернул рули. Боль сдавила легкие. Перед глазами откуда-то сверху посыпались черные точки.

Он не подвергался никакой опасности. Нет. Не его вина. Макс сбавил скорость. Перестроился в другой ряд. И как черепаха добрался до клуба.

За окнами сгущались сумерки. Последние лучи заходящего солнца рисовали длинные тени на стенах и на полу кабинета. Макс бросил недовольный взгляд на ноутбук.

Несколько часов шерстил глобальную сеть. Переходил от ссылки к ссылке. От сайта к сайту. От объявления к объявлению. От приглашения к приглашению. Но нигде. Нигде в Лос-Анджелесе не проходил конкурс. Ни один танцевальный конкурс.

Он помнил, Сьюзи говорила Ви именно о конкурсе. Допустил мысль. Девушка была в растрепанных чувствах. Что-то спутала. Пересмотрел объявления о кастингах. Пусто.

Ни один театр. Ни одна киностудия. Не набирали танцоров.

О другом Макс не думал. Он знал. Он видел. Лили танцует. Её движения завораживали. Уж это он мог отметить своим профессиональным взглядом. С её данными отправиться на другой конкурс? Нет. Абсурд. И Макс снова и снова переворачивал, чертов интернет.

Отчаяние тяжелым грузом опустилось на плечи. Пробралось в грудь. Поселилось, удобно расположившись в душе. Сжимало в своих костлявых руках сердце. Но настырный орган сопротивлялся. Не сдавался. Отстукивал по ребрам азбукой Морзе слово «надежда». И Дэвис верил ему. Хотя уставший мозг просил сжалиться и выкинуть прочь. Выгнать из головы гребанную проклятую упертую надежду найти Лили в огромном городе.

Тяжело вздохнув. Пообещал прерваться до утра. И с новыми силами вернуться в мировую паутину.

Четов паук с именем интернет. Где ты прячешь Лили?

Устало поднялся с кресла. Последний взгляд на ноутбук. Предмет высших технологий молчал. Словно он мог говорить.

А вдруг. Нет, тишина.

Расстроенно поджал губы. Вышел из кабинета. Никогда не проводил в нем столько времени. Усмехнулся. Когда-то все бывает в первый раз.

Медленно поплелся по коридорам клуба. Тишина. Сегодня выходной. Никого нет. В такие дни руководитель шоу любил приходить сюда. И этот день ничем не отличается от предыдущих. Захотел вдохнуть запах гримерных, сцены, зала. Он всегда помогал. Может быть, и сейчас не изменит и подскажет путь.

Макс спустился в помещение, где располагались гримерные. Пересек притихшее пространство. Вышел на сцену. И замер.

В свете дежурного прожектора, на сцене двигался человек. Мужчина. Где-то из темного угла доносилась музыка. Не знакомая. Не из шоу.

Черный силуэт танцевал. Исполнял замысловатые движения.

Дэвис завороженно смотрел. Что-то знакомое было в движениях рук, ног, в повороте головы. Присмотрелся. Не может быть. Уже готов окликнуть танцевавшего мужчину. Сдержался. Отступил назад в тень. Не ушел. Остался наблюдать. Прерывать не хотел. Нравилось, как танцор двигается по сцене. Засмотрелся. Музыка оборвалась. Человек престал танцевать. Повернулся в сторону Макса. Затаил дыхание. Не хотел выдавать себя.

Темный силуэт отвернулся. Не заметил. Пошел в угол, откуда звучала музыка. Разорвал луч прожектора. Грег!

Громкие хлопки взорвали тишину сценического пространства.

– Это было здорово, чувак, – Дэвис вышел из тени.

Неожиданная похвала схватила за плечо и резко развернула. Замешательство на лице Грега. Выглядел как нашкодивший школьник, пойманный за нарушением правил.

– Мистер, Дэвис, – темный зрачок заполнил радужку, вытесняя удивление и испуг в интонации голоса, – Макс, – пытался справиться с непонятно откуда взявшимся чувством вины, – не ожидал тебя здесь увидеть, думал, встретимся завтра на репетиции, – призывая былую уверенность. С чего вдруг такой страх перед руководителем шоу.

– Могу тоже сказать о себе, – Макс медленно подходил к застывшему на месте молодому человеку, – не думал застать кого-то на сцене в столь поздний час, – остановился в луче прожектора, совсем рядом с хореографом танцевального коллектива.

– Ну, я иногда… не очень часто… – потер пальцами лоб. Выуживал оправдания. – Иногда надо размяться, чтоб не потерять форму, – подходящая мотивация, подтверждалась уверенным взглядом.

– Размяться, – ухмылка, но не злая, – не потерять форму, – прищурил голубые глаза. Решил, поверил. Наивный. – То, что я видел это ведь не из шоу? – прямой вопрос.

Грег виновато поджал губы. Не обманешь. Макс знал каждое движение. Каждый поворот головы. Каждый взмах руки. Он постановщик.

– Да... нет... точнее... да... ну... – заикался ночной нарушитель сценического спокойствия.

– Грег, не мямли, – окрик, без тени злости в голосе.

– Придумал сам, – вздернутый подбородок почти как вызов.

– Сам?

– Да сам! – истерические высокие нотки сорвали голос. – Ты не можешь запретить. Не имеешь права, – осекся. Сомкнул губы. Выжидал. Чего? Реакции руководителя. На не позволительный выпад подчиненного.

Дэвис хранил молчание.

Грег нервничал. Почесывал указательным пальцем переносицу. Теребил короткие волосы на макушке. Гасил раздражение, раскаленной магмой поднимающееся от самых пяток.

Какого черта, Макс. Ни одной ухмылки. Пошел на хер. Никакого сарказма в уголках губ. Говори. Смейся. Оскорбляй. Подтрунивай. Выскажи, выплюни свое недовольство. Укажет на дверь. Не стой с милым выражением лица.

Сволочь Дэвис милый. Невероятно.

– Я ничего не имею против, – Макс поднял руки вверх, демонстрируя миролюбивый настрой. – Мне понравилось все, что ты вытворял на сцене, здорово, – одобрительный хлопок по плечу.

Грег, глазами полными недоверия и подозрения, ощупывал лицо руководителя шоу. Старался обнаружить где-то спрятавшийся обман. Но ничего похожего. Ни в морщинках у глаз. Ни в уголках губ. Ни в темных бровях. Не во вздернутых саркастично вверх. Ничего. Нигде.

– Перестань таращиться, ты вгоняешь меня в краску, – брови смущенно дернулись.

– Смущенный мистер Дэвис, – хохотнул в кулак Грег, – мир перевернулся.

– Представь себе, – криво улыбнулся Макс.

Со стороны хореографа сдержанный смешок.

Кривая улыбка руководителя шоу сменилась на обычную, уголки губ растянулись от уха до уха.

Молодые люди обменялись насмешливыми взглядами. Секунда. Раскатистый мужской смех прокатился от сцены по зрительному залу стих на заднем ряду.

Купол напряжения, окружавший Грега, раскололся и осыпался звенящими смешинками.

– Так расскажешь, чем занимаешься в выходной, – морщинки у глаз по-дружески улыбались.

– Тебе, правда, понравилось? – хореограф не отводил взгляда от морщинок, маленькие остатки недоверия покалывали кончики пальцев.

– Да, приятель, понравилось, интересно, динамично, – не скупился на комплименты Дэвис.

– Расскажу, – растаял от похвалы парень.

– И? – нетерпеливо постучал носком ботинка, переступил с ноги на ногу.

Парень продолжал молчать. Хитро прищуривал веки.

Твою мать, Грег. Не тяни. Мгновение и запрятанная глубоко внутри сволочь вскинула голову. На кончике языка горчил сарказм. Ну же чувак. Не искушай.

– Есть идея для нового шоу, – выпалил Грег. Замер. Не дышал.

На лице Дэвиса искреннее удивление. Неон вспыхнул и загорелся любопытством.

Во взгляде заинтересованность.

– Присядем, – Макс развернулся и пошел к краю сцены, – обсудим, – оглянулся. Махнул головой, приглашая парня двигаться за ним.

Хореограф сорвался с места и метнулся за руководителем. Он все ещё не верил в заинтересованность Дэвиса. Но видимо, мир все же способен меняться. В предвкушении приятной неизвестности, глаза молодого человека вспыхивали озорным огоньком.

Молодые люди расположились на авансцене. Макс уселся на край, в пол-оборота, развернувшись к Грегу, сидящему по-турецки не далеко от постановщика.

*****

Утро застало Макса в прекрасном расположении духа. Он давно не ощущал такого прилива сил. Такого огромного желания жить. Желания двигаться вперед.

Как только открыл глаза, он точно знал, что будет делать. План на ближайшее время четкими пунктами выстроился в голове.

Сладко потянувшись, не обращая на болевые покалывания в грудной клетке, выбрался из постели. Понежился в душе. Оделся. Приготовил тосты и крепкий кофе. Но взглянув на пенку аппетитной шапкой накрывающей поверхность напитка. Отодвинул кружку в сторону. Заварил чай. Самый обычный черный чай. И, не потому, что в голове наперебой зазвучали наставления врача и напоминание Ребекки воздержаться от утреннего стимулятора.

А потому что так Лили казалась совсем рядом. Словно она где-то в доме. В душе. В постели. В его постели. И сейчас спустится вниз, осторожно ступая маленькими ступнями по кафельному полу. Улыбнется.

Дэвис обреченно вздохнул. Он перевернет, чертов Лос-Анджелес, но найдет её.

Бросив на тарелку недоеденный тост и отставив в сторону недопитый чай. Макс широкими шагами пересек первый этаж, схватил с маленького столика в холле ключи от машины, распахнул входную дверь, замер на пороге. Резко развернулся, почти бегом вернулся назад, притормозил у кухонной столешницы, потянул руку к подоконнику.

Цветок нежился в солнечных лучах.

– Прости, приятель, – пальцы пощупали землю, стряхнул прилипшие сухие комочки. Налил воды из стоящей рядом маленькой леечки. Подмигнул цветку. – Вот теперь все нормально, – зеленые листочки покачнулись, благодарили за заботу. – Пока, до вечера, – шершавые подушечки, осторожно коснулись зеленой глянцевой поверхности листьев.

Воровато огляделся вокруг. Один. Смутился собственного странного романтического порыва. Спрятал в голову в плечи. Бегом ретировался из дома.

*****

Подгоняемый неловкостью недавних поступков, Дэвис ворвался в зрительный зал клуба, бегом взбежал на сцену по лестнице.

Громкие аплодисменты остановили на верхней ступеньке. Участники танцевального коллектива приветствовали руководителя.

Смущение легким румянцем подернуло щеки. Не любил столько пристального внимания к своей персоне. Короткий кивок благодарности. Поднятая вверх ладонь прервала овации.

– Спасибо, за теплый прием, – хитро прищурил глаза, – но это ни в коем случае не повлияет на мои придирки к вам. Я все тот же занудный Макс Дэвис, – бесхитростная улыбка.

Танцоры рассмеялись. Их руководитель с ними. Участники расположились на сцене. Репетицию никто не отменял.

Внимательный взгляд следил за тем, что происходит на сцене. Четкие, слаженные действия танцоров благотворным бальзамом окропляли самомнение. Он сумел собрать отличную команду, которая будет двигаться дальше. Без него. Тихая музыка грусти зазвучала в груди. Макс прервал мелодию, хлопнув в ладоши.

Поднялся с кресла расположенного во втором ряду. Любимое место.

Натянутые душевные струны печальной ноткой зазвенели где-то в районе горла. Не раскисать. Широкая ладонь сжала ручки, обитые бархатом. Оттолкнулся. Поднялся. Неожиданно ноги стали ватными. В горле образовался ком. Перекрывал дыхание. Давил на связки.

Паника. Страх. Словно должен шагнуть в пустоту. В темный тоннель неизвестности. Утренний оптимизм сбежал. Оставил в одиночестве.

Да что ж такое. Макс никогда не пасовал перед трудностями. Сомневался. И вдруг испугался. Струсил. И перед чем? Всего на всего объявить коллективу о предстоящей новой работе. Но без него. Вот они те слова нагоняющие непривычные эмоции.

БЕЗ НЕГО.

Взгляд скользнул по танцорам. Парни и девушки стояли в ожидании. Несколько десятков пар глаз вопросительно смотрели на руководителя. Но он отыскал одни.

Карие. Оказалось так необходимые ему сейчас. В них поддержка.

Подавляя дрожь в голосе, Макс поделился с коллективом планами на ближайшее будущее, а вот новость что это самое будущее будет без него, расстроила участников коллектива, взгляды потухли, на лицах печальные гримасы.

У Дэвис не было намерений оставлять юношей и девушек в таком плачевном состоянии. Натянув на лицо оптимистку улыбку. Представил постановщика нового шоу и пообещал обязательно посетить премьеру. Громкие аплодисменты приветствовали чуть смутившегося Грега.

Не ожидал. Не планировал так быстро принять полномочия постановщика. Угрожающе посмотрел на Макса. Видимо вчера вечером он что-то пропустил.

Дэвис хитро улыбнулся. Вздернул брови. Оптимистично подмигнул.

Отличное напутствие. Насупился молодой мужчина.

– Готов показать вчерашнюю связку, – приятельский хлопок по плечу, вернул Грегу уверенность.

– Да, – короткий кивок головой, азартный огонек в глазах.

– Приступай, чувак, – Дэвис вернулся в зал. На свое излюбленное место.

Грег и танцоры приступили к работе.

Макс внимательно наблюдал за происходящим на сцене. Взгляд сосредоточенно следил за каждым движением участников, уделяя внимание женской половине труппы. Обещал коллеге присмотреть солистку. Вторую солистку. В новом шоу их будет две.

Ближе к полуночи парень описал претенденток и назвал имена. Макс согласился с удачным выбором. Молодого человека не устроил такой ответ. Настоятельно потребовал присмотреться к девушкам своим профессиональным взглядом.

Дэвис усердно выполнял обещанное. Неон неотступно следил за кандидатками.

Девчонки оказались огромными противоположностями. Одна с волосами цвета вороньего крыла. Темными, как ночь, глазами. Резкими четкими движениями. Холодный взгляд как дополнение к образу. Макс впечатлился, и как он раньше не замечал танцовщицу. А вот на второй девушке голубые глаза задержались дольше.

Совсем молоденькая. Она совершеннолетняя? Скользнула неожиданная мысль. Обдала холодом. Не хватало ещё одного скандала. Прилюдно оголять малолеток.

Обязательно потребовать у девчонки права или хоть какое-то удостоверение личности. Дать задание Эмили. Нет, он сам устроит красотке допрос с пристрастием.

Взгляд руководителя неотрывно следил за танцовщицей. Плавные движения, мягкий изгиб спины, нежные линии бедер, вздернутая грудь. Натуральные светлые волосы собраны в пучок. От усердия несколько прядок выбилась. Настырно падали на глаза. Сдувала, смешно оттопыривая нижнюю губу.

Сущий ребенок. Хохотнул в кулак.

Срочно. Незамедлительно. Потребовать документы. Пересудов с коллектива и так хватает.

Репетиция подошла к концу. Танцоры и хореографы по традиции поблагодарили друг друга аплодисментами. Участники лениво возвращались в гримерные.

Эмили и Грег окружили поднявшегося на сцену Макса. Троица тихо беседовала о предстоящей огромной интересной работе, выслушивали последние наставления руководителя. Дэвис одобрил выбор солисток, но не забыл о своих опасениях относительно возраста белокурой танцовщицы.

– Она взрослая девочка, можешь мне поверить, – развеял тревожный мысли молодой человек.

– Ты с ней спишь? – неон окрасился подозрением.

Эмили несколько смутилась от столь прямого вопроса. Грег держался уверено.

– В наш коллектив не попадают через постель, – прозвучало как упрек.

Дэвис сжал скулы. Желваки дернулись. Шила в мешке не утаишь. Взгляд быстро отыскал Дороти.

Девушка разговаривала с Вивиан. Проболталась. Сука. Описала все в подробностях. Вырвать язык болтливой стерве. Кровожадные картинки замелькали в воображении. Растрепала Ирине о Лили. Он не забыл. Повод отыграться на девке подвернется. Он им воспользуется. Непременно. Благородство не черта его характера.

Словно почувствовав на себе пронзительный взгляд, Дороти поежилась. Стайка мурашек пробежалась по позвоночнику. Повернула голову. Ненависть в неоновых глазах.

Смягчить взгляд Дэвиса. Мило улыбнулась. Ничего. Поспешно распрощалась с солисткой шоу. Бегом покинула сцену.

Удовлетворенный поспешным исчезновением девушки, Макс вернулся к разговору с Грегом.

– Отличный принцип, приятель, – дружеский хлопок по плечу, – придерживайся его и никогда не попадешь в неприятную ситуацию, – стушевался.

Немного сомнительно звучал совет от того, кто нарушил заповеди, установленные им самим. Все трое переглянулись. Неловко перетаптывались на месте. Срочно свернуть тему в разговоре.

– Возникнут проблемы, обращайся, в любое время, – нашелся Дэвис.

– Проблемы, – удивление на лице Грега. Уверен в себе. О каких затруднительных ситуациях говорит руководитель.

– Проблемы, Грег, были, есть и будут, – Эмили опустила парня с небес на землю.

Тот, вместо ответа, вопросительно таращился на женщину. У него все подготовлено. Он знает, чего хочет, и как добиться желаемого результата. Но самое главное, он идет по проторенной дорожке, а не осваивает новый путь. Дэвис вымостил проспект к успеху, он не подведет руководителя.

– Первая и главная проблема сейчас приближается к вам, – хитрые морщинки собрались у глаз помощницы. Она смотрела за плечо нового постановщика.

Грег оглянулся. Отступил назад.

Макс проследил за взглядом Эмили. К ним приближалась Вивиан. Бровки сурово сдвинуты к переносице. Пухлые губки сжаты в узкую полоску.

– Пока, мальчики, – хихикнула женщина и покинула сцену.

Парни остались одни. Каждый из них знал. Недовольная Вивиан хуже торнадо.

– Грег, позволь поздравить тебя, – мягкие дружелюбные интонации, крепкие объятия, лучезарная улыбка – это будет замечательное шоу, – Ви отстранилась, протянула руку, по-матерински потрепала короткие волосы опешившего парня.

Непредсказуемая Вивиан ввела молодого мужчину в ступор. А девушка продолжала расплескивать комплименты.

– То, что ты сегодня показал... так здорово... совершенно другой уровень, очень современно... – Дэвис закашлялся перебивая.

Слова бывшей подружки задели. Неприятное послевкусие горчило на языке.

– А я, значит, отстой и старикан, – постарался спрятать обидные тональности.

– Я не имела в виду ничего подобного, – карие глаза без эмоций смотрели на руководителя.

И в чем же успел провиниться. Красивые брови Дэвиса удивлено скользнули вверх.

И тут, догадка взорвалась авиационной бомбой, оставляя огромную воронку и сносящую все вокруг взрывной волной. Вивиан знает. Она не солирует в новом шоу.

Мисс Льюись слыла весьма приятной, доброй, отзывчивой девушкой. В реальной жизни. Но в творческой, обладала дикой ревностью. Могла сокрушить всех и вся. Она знала о своем таланте. Никто и не спорил. И могла его отстоять перед кем бы то ни было.

Парни схлестнулись взглядами. Кто-то должен объявить солистке неприятную новость. Дэвис решил предоставить такую возможность новому постановщику. Добродушное выражение лица сменилось на ехидное. Но Грег опередил Макса.

– Я пожалуй пойду, – ретировался парень. Он не имеет никакого отношения к сложившейся ситуации.

Руководитель коллектива злобно скривил губы. Оставили одного с разъяренной фурией. Черт. Он совершенно не готов к разговору. Шумно выдохнул, принимая неизбежное.

– Ви... – в голове ни одного оправдания.

– Через четверть часа жду тебя внизу, – ни в голосе, ни в глазах Макс не заметил обиды. – Нам необходимо поговорить, – нечитаемые эмоции на лице ввели в замешательство. Молодой мужчина открыл рот уточнить тему разговора, но его остановили, – серьезно поговорить, Дэвис, – добавила девушка и, развернувшись на пятках торопливо удалилась.

Растерянный взгляд голубых глаз провожал бывшую подружку.

*****

Проходя по коридорам клуба до своего кабинета, Дэвис размышлял, о чем же хочет поговорить Вивиан. Ничто не приходило в голову. Оказавшись в просторном светлом помещении, Макс плюхнулся в стоящее рядом с входной дверью мягкое кресло. Откинул голову на спинку. Прикрыл глаза.

Неожиданно навалилась усталость. Не так он планировал провести свой день. На столе ждал ноутбук и всемирная чертова паутина.

В голове вертелось предположение. Требовало подтверждения. Пару кликов мышкой и будет известно, где искать Лили. Но требования Вивиан перечеркнули все пункты плана составленного утром. Отказать не мог. Уж слишком серьезной выглядела бывшая подружка.

– Фрр, – недовольно вырвалось из груди.

Раз предстоящего не изменить. То у него есть прекрасная возможность в течение нескольких минут обдумать, как сообщить Вивиан о новых солистках. Макс со страхом представлял, как к этому отнесется ещё пока действующая звезда шоу. И пытался предложить хоть какую-то альтернативу.

Твою мать!

Совесть не позволяла обдумывать предложения с хоть какой-то альтернативой. Вивиан лицо шоу. И заменить её. Риск. Но и новое шоу будет отличным, в этом Макс не сомневался. Так как же поступить...

Робкий стук в дверь прервал рассуждения. Какого черта! Оставьте меня в покое.

– Войдите, – злобно гаркнул хозяин кабинета.

В проеме нарисовалась блондинистая голова. Мужчина точно знал, кому она принадлежит. Но вот почему эта часть тела оказалась здесь, он никак не мог предположить.

– Мистер Дэвис, – хозяйка головы полностью просочилась в кабинет, – вы хотели меня видеть? – тоненький нежный голосок журчал тихим ручейком.

– Разве? – удивление, граничащее с возмущением. Таращил глаза на гостью. Неожиданную гостью.

– Вы так смотрели на меня на репетиции, – девушка присела на ручку кресла.

Грудь вплотную к плечу. Полуприкрытые веки. Томный взгляд. Кончик языка по нижней губе.

Тело Макса оцепенело. Стало жарко. Смелость танцовщицы ставила в тупик.

– Я подумала, может нам познакомиться поближе, – длинный тонкий пальчик скользнул по груди, опустился к ремню брюк.

Озадаченный взгляд следил за движениями девичьих рук. Шустрые длинные пальчики уже вытащили рубашку из брюк, расстегнули пуговички и коснулись накаченного пресса. Очерчивали квадратики. Блондинка плавно скатилась на колени. Руки обвили шею. Губы потянулись к губам.

Макс вжался в спинку кресла. Напор девчонки пугал и забавлял. Одновременно. Твою мать! Взял за плечи. Отстранил.

– Не уверен в необходимости такого близкого знакомства.

Блондинка выкрутилась из цепких рук. Прижалась ближе.

– У меня совсем другое мнение, – покрыла шею мокрыми поцелуями.

Мокрыми. Поцелуями. Срочно. Душ. Смыть неприятные прикосновения.

Вскочил с кресла. Девушка скатилась на пол. Схватил за предплечье. Дернул. Поднял на ноги. Брезгливо скривил губы.

Блондинка не сдавалась. Запустила пальчик под ремень. Потянула на себя. Прижалась к бедрам. Хотела почувствовать эрекцию.

Ничего. Никакой реакции. Никаких чувств. Никаких желаний.

– Я совсем тебя не возбуждаю, – горячее дыхание на щеке. Потерлась пахом о мужскую промежность.

Во взгляде Макса призрение. Преподать урок наглой девице. Развернул спиной. Толкнул вперед. Прижал телом к стене. Одной рукой сжал тонкие девичьи запястья. Поднял над головой. Второй стаскивал тренировочные лосины.

Девушка вырывалась. Испуганно скулила в стену. Не ожидала грубости.

Дэвис сильнее вдавил свое тело в трясущееся тело блондинки. Хищный рык вырвался из горла. Рот по-звериному оскалился. Рывком сорвал леггинсы вниз, оголяя ягодицы. Сжал пальцами бедра. Сильно. Царапал кожу. Пусть останутся следы. Как напоминание.

Тихий всхлип.

Достаточно. Она запомнит. Надолго.

– На этом закончим, – холодное дыхание возле маленького ушка. Тонкие плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.

Разжал хватку на запястьях. Развернул девчонку к себе. Уперся руками по обе стороны от её головы.

Слезинки скатывались по щекам. Хлюпала носом.

Гребанная сука. Где же твоя смелость? Злость играла на скулах. Неон потемнел.

– Слушай внимательно.

В самое лицо, привлекая внимание незадачливой гостьи.

– Я забуду о твоем визите в мой кабинет.

Девушка поспешно затрясла головой. Соглашалась.

– Продолжишь неподобающе вести себя, выкину за дверь как паршивого котенка. Поняла?

Моргала мокрыми ресницами. Таращилась заплаканными глазами.

– Поняла? – выкрик.

Удар ладошкой по стене. Блондинка зажмурилась. Кивнула головой.

Отступил назад, освобождая гостью. Она продолжала стоять у стены. Тихо всхлипывая. Медленно натягивала тренировочные лосины.

Макс изучал блондинку. Хотел проникнуть, в её пустую голову. Понять. Почему? Зачем?

Девчонка заговорила сама. Голос срывался. Слова межевались с рыданиями.

– Я думала...

Саркастическая улыбка. Она думала. Дура, у тебя есть чем думать?

– Читала... фотографии... говорили...танцовщица…

Макс неприятно передернул плечами. Изваляли в грязи сплетен. Не раздумывал. Стерва Дороти. Сжал кулаки. Костяшки болезненно побелели. Ненавижу тварь.

– Я.. мечтала… в вашем шоу… переспим… солисткой…– обрывки складывались в объяснение, – так …в другом танцевальном… но я ошиблась. Простите, – натянула лосины, ладошками вытерла слезы. В глаза не смотрела. Рассматривала пол.

Дэвис усмехнулся. Глупая курица. Решила, что и в этом шоу солистку выбирают по широко раздвинутым ногам. Стоит объяснить.

– Посмотри на меня.

Девушка подняла лицо. Взгляд робкий, приправленный сожалением.

– Запомни, в нашем коллективе ничего не делается через постель. Забудешь. Вылетишь, – строго, четко проговаривал каждое слово.

– Да мистер Дэвис, – затрясла головой блондинка. – Простите.

– Уходи.

Девушка продолжала жаться у стены.

– Не выгоняйте меня, пожалуйста, – мольба в голосе.

Он не знал, как поступить. Вышвырнуть её. Как объяснить Грегу причину. Не хотел проблем для парня. А хорошая солистка – проблема. Признавал, девчонка талантлива. Отлично танцует.

К черту все!

– Ты ещё здесь? – метнул недовольный взгляд.

– Мистер Дэвис, – жалостливо пискнула.

– Уходи, – какого хрена ей надо.

– Пожалуйста, – в глазах снова слезы.

– Проваливай домой, – сорвался на крик.

Щеки намокли. Зажала рот рукой. Сдерживала рыдания.

– Домой, – указал пальцем на дверь. – И приведи себя в порядок. Вечером шоу.

У девчонки глаза сверкнули. Что-то бормоча сквозь пальцы, выбежала из кабинета.

Голубые глаза устало прикрылись. Макс сдавленно выдохнул.

День только начинался.

А его чуть не трахнули в собственном кабинете.

И он сполна насладился собственной репутацией.

Ты к этому стремился Макс Дэвис?

Молодой мужчина двумя пальцами сдавил переносицу. В висках неприятно пульсировало. В груди плескалась горечь. Встреча с девушкой оставила мерзкие ощущения.

И кто виноват? Только он.

Мрачный взгляд на лежащий на столе ноутбук.

Не позволит своей сомнительной популярности испачкать невинную девушку. Не запятнает её жизнь. Сжал челюсть. Как же гадко…

Прощай, Лили.

Не оглядываясь, вышел из кабинета.

*****

– Мы заждались тебя, Дэвис, – Ви нехотя покинула колени своего парня. Парочка ожидала руководителя шоу в холле клуба, расположившись на мягком диванчике.

– Надо было кое-что уладить, – прятал хмурое лицо от друзей. Поправлял сбившийся воротничок рубашки. Только выйдя из кабинета, заметил расстёгнутые пуговицы. На ходу приводил себя в порядок.

– У тебя растрёпанный вид, – подозрение вздернутой бровкой. – Что-то случилось? – две пары глаз изучающе уставились на мужчину.

– Ви, перестань волноваться, – с легким раздражением, – я большой мальчик справлюсь, – натянуто улыбнулся. Не хватало допроса с пристрастием.

Мисс Льюс умела быть настойчивой.

– Поехали уже обедать, – пришел на выручку Брюс.

Приобнял подружку за плечи. Развернул от бывшего приятеля. Дал возможность спрятать накатившие эмоции. Натянуть на лицо спокойствие.

Чертов, Батлер. Выручает. Он в долгу перед ним.

– Ты снова трахался в кабинете, – директор клуба, перехватил Макса за руку.

Мужчины стояли у машины Батлера. Ви сидела на пассажирском сидении. Не хотел говорить при ней. Никаких волнений.

– Завтрашние газеты снова будут пестрить твоей задницей? – металл в голосе, укор в уголках губ.

Лицо Макса скривилось в усмешке. Батлер умеет быть грубым.

– Брюс, я усвоил урок, – высвободил руку, – не о чем переживать, – дружеское похлопывание по плечу, – поехали обедать.

Молодые мужчины разошлись по своим автомобилям.

По дороге раздражение и злость на слова Батлера сошли на нет. Поначалу хотелось врезать блондину. Но взъерошенный и растрепанный Дэвис. Повод для переживаний. Он бы на его месте отвесил себе хорошую оплеуху и выпер из клуба.

У него терпеливые друзья. В груди потеплело.

– Чему ты так улыбаешься, Макс, – странное поведение друга настораживало. Вивиан.

Что с ним происходит. Возбужденный утром на репетиции, хмурый, насупленный после и сейчас растягивает губы того и гляди уголки зацепятся за уши. А глаза…Потухшие.

Втроем они расположились за столиком небольшого кафе. Ждали заказ.

– Ты хотела со мной поговорить? – оставил вопрос без ответа.

Показушная улыбка не обманула бывшую подружку. Сбавил обороты. Вернул лицу привычную маску. Скучающее безразличие.

Недовольное покачивание головы блондина.

Возмущенные нотки в голосе солистки шоу.

– Макс! Да что с тобой?

Откровение не входило в планы. Не сегодня. Может быть в другой раз. Завтра. Никогда. Сегодня есть темы важнее происшествия в кабинете. И чувств.

Его чувств.

– Дамы вперед, – откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

Уловка имела успех.

Вивиан подобралась. Выпрямила спину. Брюс взял девушку за руку. Бережно.

Слишком бережно.

Надо же. Какие нежности. Макс в зародыше задушил саркастическое замечание.

– Вивиан, больше не сможет танцевать, – Дэвис не сразу понял слова Брюса. Глупо хлопал глазами.

Парочка молчала. Ничего не происходило. Руководитель шоу переводил взгляд с танцовщицы, на директора клуба. Так прошло несколько секунд.

Внутри Макса рождалось ликование. Какая удача! Он не знал, как сообщит Вивиан о новых солистках. Всё разрешилось само собой. С трудом сдерживался. Подскочить. Расцеловать парочку.

Понимание накрыло неожиданно. Брови напряглись на переносице. Что значит, не сможет? Угрожающе потянулся вперед. Что задумали эти двое? Какого черта!

– А... – так и не выстроил предложение. Перебили.

– Сегодня утром я получила результаты анализов, – голос девушки дрожал. Щеки окрасились алым цветом. Она волновалась.

Брюс свободной рукой накрыл переплетенные пальцы. Успокаивал.

Макс натянулся как струна. Анализы? Вивиан – больна. Беспокойство о девушке ударило в грудь. Сдавило легкие. Выдавило весь воздух.

Больна. Что-то серьезное? Парочка напротив сияет довольными лицами. Какого хрена! Идиоты.

В голове затоптались предположения одно хуже другого. Рядом хаотично кружили возможные решения. Они справятся. Он не бросит Ви. Сделает все возможное. Не чужой человек.

Да что же эти два болвана молчат? Говорите. Хрипело на сдавленных связках.

– Дэвис, – где-то на задворках мыслей голос Брюса, – через несколько месяцев я стану папой, – в светлых глазах парня заблестели слезинки. – Отцом! Макс! Я стану папой! – почти кричал директор клуба.

– Да, да, чувак, я понял, – бурчал под нос, – ты папа. Я понял. Понял, – но в глазах паника.

Вивиан – больна. А этот придурок орет. Папаша. Твою мать. Не прекратит лыбиться. Заеду по довольному лицу. Отец. Блять.

Подошел официант. Расставил заказанные блюда.

Дэвис дернул тарелку на себя. С остервенением стал терзать стейк ножом и вилкой.

Что? Осознание наступало медленно. Резко вскинул голову. Голубые глаза округлялись. Замешательство на скулах, на губах.

Парень и девушка сидели, взявшись за руки. Не притронулись к еде. Выжидали. Как долго приятель будет перерабатывать полученную информацию. Но видимо без их помощи ему не справиться.

Вивиан хихикнула. Уж больно был забавный вид у мистера я-понял-понял.

– Макс, я беременна, – Брюс притянул подружку к себе. Поцеловал в висок.

Вуф. Шар переживаний сдулся. А на его месте. Радость.

Простая человеческая радость. Светлая. Чистая. Ра-до-сть.

– О-о-о! Это здорово! Неожиданно, но чертовски здорово! – искренне не стесняясь нахлынувших эмоций.

Подорвался со своего места. Бросился обнимать Вивиан.

– Макс, ты меня задушишь, – смеялась девушка.

– Поздравляю чувак, – тряс руку новоиспеченному папаше. – Ну, ты даешь, мужик, – приятельское похлопывание по плечу. – Пожалуй, это необходимо отметить, – разлил по бокалам сок. Друзья подняли фужеры. Макс пожелал будущим родителям терпения и ещё парочку отпрысков. Вивиан отрицательно застряла головой. Замахала руками.

– Нет, нет, нет. Остановимся на одном, – Брюс не перечил подружке, хитро сверкая глазами.

Дэвис рассмеялся в голос. Они явно подходили друг другу.

– Макс, – веселое лицо Брюса стало серьезным. – Как ты смотришь, если Вивиан пока займет пустующее место директора по кастингу. Танцевать я ей не разрешу, – карие глаза с обидой смотрели на друга, – милая никаких обсуждений, ты согласилась, – во взгляде блондина настойчивость. Девушка воздохнула.

Руководитель шоу постарался скрыть свое удивление. Вивиан не спорит. Не укладывалось в голове. Не верил.

В прежние времена у них разгорались... А в прочем не важно. Отмахнулся от воспоминаний. Все прошло.

– Ничего не имеют против, – Макс чувствовал легкость.

Разговор о новых солистках разрешился сам собой. Он ощущал счастье. Никаких пререканий с мисс Льюис. Не надо ломать голову в поисках альтернативы.

Какие альтернативы! К черту альтернативы!

Вивиан никто не сможет заменить. Мисс Льюис звезда танцевального эротического шоу клуба Калипсо. Первая. Самая яркая.

Дэвис откровенно любовался бывшей подружкой. Нет, он любовался экс солисткой. Сейчас она выглядела совсем иначе.

Нет чопорной и заносчивой девчонки. Мягкая милая нежная будущая мама. Макс всем сердцем радовался за Ви.

– Эй, чувак, не стоит так глазеть на мою девушку, – шуточный толчок в плечо выдернул из размышлений.

– Прости, переборщил, – ладошки вверх, извинялся. Потянулся вперед, сложил руки на столе. Шепотом. – Ви, ты чудесно выглядишь. Беременность тебе к лицу, – щеки девушки вспыхнули.

Довольный, откинулся на спинку стула.

– Да ну тебя, Макс, – махнула маленькой ручкой, – ты вгоняешь меня в краску, – смахнула с глаз слезинки.

– Ви, это был комплимент, – морщинки недоумения у голубых глаз.

– Сомнительный комплимент, – экс солистка обиженно сложила губки.

Недоумение скользнуло к бровям, две морщины рассекли лоб Дэвиса. Он сказал правду.

– Скоро я стану очень большая и очень толстая, – слезинка сорвалась с длинных ресниц.

Макс растеряно посмотрел на Батлера.

Приятель подмигнул. Притянул подружку к себе.

– И будешь самая красивая, – поцелуй в макушку. Ви лукаво улыбнулась.

– И самая сексуальная, – добавил Макс, сверкая белыми зубами.

– Да, – поддержал Брюс.

Вивиан оттолкнула будущего папашу. Карие глаза недовольно сверкнули.

– Да ну вас, идиоты, – шмыгнула носом.

Брюс сгреб девушку в охапку.

Друзья переглянулись и рассмеялись.

День налаживался.

Подсластив приятные новости десертом, компания прибывала в отличном настроении. Брюс и Вивиан обжимались, не скрывая своих чувств.

Макс наблюдал за парочкой. Погружался в свои мысли.

Измени решение. Найди. Её. Счастье возможно. Тупой болью по зубам. Сжимал челюсть. Игнорировал. Глотал псевдо обезболивающее «а если нет».

А если его прошлое навредит ей. Он не простит себя.

И до тошноты. Горстями «а если».

Возводил стену из «невозможно». Отгораживался от шоколадных грез. «Недостоин» – строгий страж её благополучия.

– ...Она отлично знает мою партию, – утверждение отвлекло от строительства оборонительных сооружений.

– Кто? – всполошился.

Вид серьезный. Он знает, о чем разговор. Не имеет ни малейшего понятия.

– Макс, ты не слушал, – упрекнула догадкой.

– Я само внимание, – приятная улыбка на губах. Расстраивать женщину в положении нет никакого желания.

– Кто-то должен меня заменить? – волнение на хорошеньком личике.

– Мисс Льюис.

Рука скользнула по столу, широкая ладонь накрыла подрагивающие пальчики.

– Ты неповторимая страничка в творческой книге шоу клуба Калипсо.

Никакой лести.

– Тебя не заменить.

Щечки девушки зарумянились. Похвала руководителя дорогого стоит. Убеждалась не раз на собственном опыте. Дэвис скуп на восторженные слова. Девушка смущенно поджимала губы.

– Нам просто нужна другая солистка, – немножко сожаления на лице.

Совсем немножко. Маленькая капелька. Жизнь продолжается. Коллектив шагает дальше. Но Вивиан не выбрасывают за борт. Она будет рядом.

Небывалый душевный подъем охватил экс звезду шоу. Сломал контроль, так необходимый, когда разговариваешь с постановщиком танцевального эротического представления.

– Дороти, – сорвалось с пухлых губ.

Имя выстрел в висок. В голову. Порвало барабанные перепонки. Лишило слуха. Неон резко потемнел. Глубокая морщинка рассекла переносицу. Скулы сжались. Не закричать. Не сорваться. Отдернул руку, как от полыхающего огня.

– Нет, – угрожающе шипели связки. Надрывались.

Избавиться от болтливой дряни. Навсегда забыть о существовании хитрой твари. Не помнить о той, что так легко предала подругу. Всего этого хотело сердце. Жаждал рассудок.

А она её в солистки. Ни за что.

– Но Макс, она знает мою партию, она...

– Не надо милая, – Брюс перебил подружку. Видел, как изменился парень, напротив стоило прозвучать имени девушки.

– Что значит не надо? – вступила в спор Ви. Не хотела сдаваться. Ей нравилась Доти. Плевать на случайную связь с Максом. – Она...

– Послушайся отца своего ребенка, – сдерживал негодование, призывал к смирению. Какого? Вивиан? Пустая затея. Но он справится.

– То, что произошло между вами неважно, Макс, – грубо расталкивала недавнее прошлое. Неприятное прошлое. – Дороти лучшая из всех.

Ненавистное имя. Заткнуть уши.

– Нет, – сквозь зубы. – Эта девица не будет солировать в шоу.

– Макс Дэвис, – голос девушки срывался на визг.

Приятная дружелюбная атмосфера, царившая за столом, разорвалась в клочья.

– Не суй свой нос в моё шоу, – злобный рык.

– Никогда, – удар ладонью по столешнице. Громкий. Сильный.

Экс солистка вздрогнула. На лице испуг.

– Заткнись, – Брюс поднялся, угрожающе нависая над Дэвисом.

– Я предупреждал. Не смей орать на неё, – глаза директора клуба яростно сверкали. Сжал пальцы в кулаки.

Столкновения не избежать.

– Прекратите, пожалуйста, – всхлипы остудили пыл.

Парни отпрянули друг от друга.

Батлер ринулся к своей девушке, поспешно обнял, успокаивающе поглаживал по тонкому плечику.

Чертов. Хреновый. День.

Дэвис скривил лицо, словно от зубной боли.

– Спасибо за обед, – небрежным жестом несколько купюр на столе. – В твоем положении слезы не к чему, – не глядя в глаза Макс протянул бывшей подружке салфетку. Поднялся из-за стола. – До встречи на вечернем шоу, – бросил сухо бесцветно и направился к выходу.

Взгляд блондина проводил до самых дверей. Надеялся. Вернется. Извинится.

Но… нет. Плечи широко расправлены. Спина ровная прямая.

Правильная.

Гребаный ублюдок. Выругался, не произнося вслух. Не для ушей будущей мамы.

Вивиан промачивала влажные щеки салфеткой.

Зачем? Зачем настаивала. Зачем спорила. Зачем пригласила Дороти на кастинг? Зачем настояла дать ей вторую сольную партию.

Миллиарды «зачем» водоворотом кружились в голове. И один ответ.

Причинить боль. Максу. Тогда много дней назад. Но сейчас все изменилось. Хотела исправить.

Сама виновата. Корила себя ручейками слез. Глупая.

– Брюс, останови его, – подняла заплаканные глаза на своего парня. Отрицательно покачал головой. – Пожалуйста, милый, – с мольбой в голосе, – пожалуйста, ему это надо, – достала из сумочки маленький квадратный листочек, – надежда во взгляде.

– Хорошо, – протянул неохотно блондин, – но только ради тебя, – короткий поцелуй в щеку. Выхватил бумажный квадратик.

Дэвис выскочил из кафе. Остановился на пороге. Взлохматил волосы. Нервничал. Переживал.

Какого черта сорвался. Поднял глаза к небу. Обед удался. Тяжело вздохнул.

Черт. Черт. Как же мерзко в груди. Ещё один тяжелый вздох. Не выдохнул. Тяжесть давила на солнечное сплетение.

На хер. Почти бегом отправился к audi.

Спрятаться. Скрыться. Сбежать. Не видеть и не слышать. Никого.

Вивиан? Он извинится. Потом. Наверное. Извинится.

Собственное имя перегородило дорогу. Взгляд через плечо. К нему медленно приближался Батлер. Развернулся. Готов принять удар. Заслужил.

– Пришел надрать мне задницу, – кривая ухмылка на губах.

– Не сегодня, Дэвис, – голос ровный спокойный, – меня ждет Вивиан.

– Тогда какого черта тебе надо, – раздражение на языке.

Луше ударь. Выбей тупую боль из груди. Врежь! Измельчи в фарш. Ну же! Во вздернутом подбородке вызов.

Батлер смотрел на руководителя шоу. А в глазах жалость.

Не смей меня жалеть. Макс смерил стоящего напротив парня недовольным взглядом.

Напряжение искрилось между ними.

Брюс сжал кулаки. Но в кафе сидела девушка. Она ждала. Надеялась. Верила. Он поступит правильно. Разжал кулаки.

– Это тебе, – протянул бумажный квадратик.

– Что это? – опустил глаза. Не понимал.

– Там ты найдешь Лили.

Имя приятно коснулось слуха. Пробралось в грудную клетку. Боль утихала.

– Но как? – откуда он узнал адрес.

– Не важно, главное цель достигнута, – закатил глаза. Не пофиг ли. Что за допрос.

– Нет, важно? – настаивал на разъяснениях.

Вчера перерыл все что возможно и невозможно. Никаких следов. А Батлер на блюдечке преподносит ему адрес. Где взял?

Догадался.

– Дороти, замаливает грехи, – пренебрежительно фыркнул.

– Так вот, – ткнул пальцем в грудь приятеля.

– Мне от неё ничего не надо, так и передай болтливой суке.

– Дэвис, ты идиот, – Брюс злился. Да что ж такое. Решил вывести из себя. Хрена с два. Припечатал ладошкой бумажку к груди Макса. – Девчонка не причем. Поверь. Возьми.

– Мне она не нужна, – не смотрел на драгоценный адрес.

Сердце барабанило по ребрам. Требовало схватить чертов листочек, вскочить в audi и мчаться в Лос-Анджелес.

Мозг напоминал о решении. Должен отвечать за свои слова. Прошлое будет следовать за вами.

Метания Дэвиса отражались, как в зеркале, на лице.

Брюс прищурился. Знал действенный способ.

– Не нужна, говоришь, – хитро дернулись уголки губ. Надавил на грудь все той же ладошкой с гребаной бумажкой. – Тогда возьми и выброси, – под пальцами задрожали мышцы.

В голубых глазах мелькнул страх. Сдался. Принял поражение. Чертов придурок. Блондин оторвал руку от трепыхающейся груди. Положил клочок бумажки в нагрудный карман рубашки.

– И ещё вот это, – выудил из кармана брюк ключи, присоединил к листку, – у меня дом в Лос-Анджелесе, адрес там же, вам надо будет где-то побыть вдвоем.

– Не надо, – Макс сопротивлялся.

Поднял руку. Замешкался. Не вытащил нежданные подарки.

– Не надо? – взревел Батлер.

Приятель порядком вывел из себя. Со всей силы припечатал ладонь друга к груди.

Надавил. До ребер.

Вдавил в самое сердце.

– Слышишь, бьется под пальцами. Стучит. Громко стучит, – замолчал.

Услышь идиот.

Дэвис отступил назад. Неон опустел. Мозг боролся с сердцем. Трудно дышать. Справится. Пошли все на хер. Не сдастся. Развернулся. Медленно пошел к машине.

Батлер безнадежно опустил руки. Грустно смотрел вслед удаляющемуся другу. Что же ты делаешь, Макс. Мозг лихорадочно искал выход. Мотив. Причину.

Мотив.

Нет, не сбежишь. Не дам уйти. Просто уйти. Ни за что.

– Девис, хочешь потерять её? – ударил в затылок. Остановил. Продолжил бить в спину.

– Ты представь, что улыбается она не тебе… Утром готовит завтрак не для тебя… Не тебя она ждет дома… Не с тобой сидит вечерами положив сою голову не на твоё плечо… Ни тебе рассказывает о том как прошёл день… Ни тебе дарит свои поцелуи… Ни тебя ласкает ночью… Не в твоих объятиях она кричит от сладкой истомы… Ни к твоим губам прикасается своими сладкими губкам.

Пауза и последний удар наотмашь.

– Ты хочешь, чтобы это всё стало реальностью? – удовлетворенная улыбка на лице. Он сделал все что смог. Брюс вернулся в кафе.

Макс замерев, стоял на месте. Не шевелился. Не дышал.

Слова друга расстреляли спину. На вылет. Через ребра. Через сердце. Кровь хлестала из ран. Клокотала в порванной глотке. Он захлебывался. Захлебывался правдой. Правдой, выпущенной Батлером пулеметной очередью.

Превозмогая боль, дошел до audi. Спрятался в салоне. Обхватил руками руль. Уронил на них голову. Он не изменит решения. Будет корчиться от боли. Изнывать от тоски. Но не испортит жизнь Лили. Не впустит свое прошлое в её жизнь. Он сможет.

Слева у сердца. Кожа горела. Чертов Батлер. Выдернул из кармана четырехугольный клочок и ключи. Сжал в кулаке.

Метал, соблазнительно, холодил разгоряченную кожу. Откинулся на спинку сидения, устало прикрыл глаза.

А под веками ОНА.

Чертовски трудный день.

Глава 29

Audi черной птицей летела по автостраде. За окном мелькали пустынные пейзажи укрытые темным пологом. Свет фар рассекает ночь, опустившуюся на пустыню окружающую Лас-Вегас. Мотор автомобиля довольно урчит. Работает без сбоев. Толкает машину вперед. Вперед к тому, что правильно. Без колебаний. Больше никаких сомнений. Только, правда. Какая бы она не была.

Нельзя бежать. Нельзя игнорировать. Настигнет. Встанет на пути.

Шаг вперед. Признать. Впустить в себя.

Отступить назад. Предать себя.

Обойти. Оказаться трусом.

Макс Дэвис не трус. Он принял правду Брюса. Согласился. Слова Батлера расстрелявшие спину, вскрыли мысли, что прятал глубоко внутри, за железной дверью. Отворачивался. Гнал прочь. А они день ото дня возвращались. Назойливо сверлили виски. Избегал. Не думал. А блондинистый приятель одной обоймой выпустил в него все то, чего так не хотел признавать Макс.

Другой. Не допустит. Она для него. Она нужна ему. К черту все глупые решения. Он поедет к ней. Поговорит. Вернет. Хватит прятаться, бежать от того что правильно. Лили это правильно.

Он не знает, сколько времени провел у окна на кухне. Задумчиво смотря на цветок. Во дворе сгустились сумерки. А когда на небе замерцали первые звезды. Сорвался с места. Ворвался в гардеробную, покидал первое попавшееся под руку в дорожную сумку. Принял душ. Переоделся. Бросил взгляд в зеркало. Поправил рукава элегантного костюма. Пришло время поступать правильно.

Макс со словами извинений преподнёс Вивиан скромный цветок. Алый гербер. Красное солнышко на зеленой ножке. Решил быть оригинальным. Сработало.

Бывшая подружка, смахнула ресницами маленькие соленые капельки. Под пристальным взглядом своего парня. Обняла бывшего. Оставила короткий поцелуй на щеке. Она не злилась. Она давно простила.

После примирения троица оказалась в кругу участников коллектива. Новость о беременности мисс Льюис приняли с восторгом. Но тут же девчонки во все глаза уставились на руководителя. Он не торопился с именем новой солистки.

– После шоу вынесу свой вердикт, – на губах хитрая улыбка, – предоставляю вам возможность поразить меня.

– Ну, ты и плут, Дэвис, – поддел за спиной Батлер.

Директор клуба вел себя так словно и не было того разговора на парковке. За это Макс и уважал друга. Не совался лишний раз с советами.

– Хочу насладиться шоу, – в голубых глазах совсем капелька грусти, – мне ещё предстоит явить свою задницу зрительному залу.

– Пойдем, поддержу тебя, – приятельский хлопок по плечу.

– Хочешь примазаться к моей славе, – не злобная шутка.

От Макса? Что-то исключительное.

– Весьма сомнительная слава, – парировал Батлер, – не находишь.

– Уж, какая есть, – выдохнул Дэвис и шагнул в зрительный зал.

Первое появление на публике после выхода гребанной статьи и злосчастного снимка.

Не громких оваций. Не криков «браво». Не оглушительного свиста. Ничего из того что так красочно представлялось в сонных грезах.

Ничего из.

Только взгляды. Косые. Прямые. Исподлобья. С улыбками. С ехидными замечаниями. Восхищенные. Вопросительные.

Любые. Но не безразличные.

Зал на одно крошечное мгновение затих.

Макс Дэвис в сопровождении Брюса Батлера шел по проходу к своему столику. Друг не бросил. На лицах мужчин приветливые маски с оттенком благодарности, с примесью гордости и одной сотой долей высокомерия.

Оказавшись на месте, молодые люди устроились за столиком. Услужливые официанты подали напитки. Стоило им присесть, зрители зашептались.

Неоновый взгляд по залу с недовольным прищуром. Желчь клокотала в глотке.

– Они все пришли посмотреть не шоу, а на мою задницу, – через стиснутые зубы, натягивая улыбку. – Достаточно выйти на сцену спустить штаны и сорвать шквал аплодисментов.

Такое внимание раздражало. Бесило. Выводило из себя. Послать бы всех к чертовой матери. Озабоченные людишки.

– Не преувеличивай таланты своей задницы, – усмехнулся Батлер, пригубил виски. Снять напряжение, передававшееся от приятеля.

Ответить Макс не успел. Свет в зале погас. Шоу началось.

Финальные аккорды.

Зал заполняется аплодисментами. Танцоров одаривают цветами.

Занавес.

И теперь все внимание приковано к постановщику. Овации не смолкают.

Дэвис поднимается со своего места. Холодный взгляд. Сдержанный поклон головы. Благодарит за признание. Все как обычно. Но Макса коробят восторженные взгляды. Нет в них искренности.

Он чертов сутенёр, а они восхищаются им. Хмурая тень скользнула по лицу.

Брюс заметил перемену. Поднялся. Встал рядом. Тихо возле уха.

– Держи себя в руках, – бровь Дэвиса удивленно изогнулась. – У тебя такой вид, словно ты готов всех растерзать, – не задерживал объяснений приятель, – в ответ ухмылка. – Пойдем, – еле заметно подтолкнул вперед руководителя коллектива.

– Никакой морали, – угрюмый шепот. Мужчины двинулись по проходу между столиками. – Мир сошел с ума. Я противен сам себе, а они рукоплещут такой сволочи как я. Нонсенс, – лицо Макса скривилось.

– Прекрати, чувак.

Брюс впервые видел Дэвиса в подобном настроении. Точнее никогда. Ещё несколько дней назад, он не задумывался ни о какой морали. И вдруг...

Макс Дэвис и мораль. Вот это нонсенс. Неожиданное открытие. Но чертовски приятное. Короткий взгляд на приятеля.

Неон пылал. Челюсть напряженно сжата. Губы тонкой полоской. Крылья носа раздуваются, как паруса в шторм. Бросится. Разорвет. Любого.

Срочно увести. А иначе столкновение гарантировано. Хватает Дэвиса под локоть и тащит вперед.

– Брюс, я в порядке, – рывок рука свободна. – Обещаю, кровопролития не будет, не прихватил с собой оружия, – оскалился, ускорил шаг.

Опустил голову. Не замечать притворные улыбки.

Ещё бы уши заткнуть. Не слышать лицемерных слов.

Ослепнуть. Не видеть выпрыгивающих из платьев дам. Бесстыдно открытых декольте. Томно хлопающих ресниц. Жеманно подрагивающих плечиков. Откровенно приоткрытых губ. Похотливых взглядов.

На лицах готовность раздвинуть ноги в любом темном углу клуба. Помани пальцем. Рассвет не застанет одиноким.

Смотри Дэвис. Внутри ехидное перешёптывание. Не смей отвариваться. Твой мир.

Тошнота подступила к горлу. Не вдохнуть. Не выдохнуть. Рванул ворот рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу. Задыхался. Почти бегом покинул зал.

Воздух. Необходим. Иначе упадет. Сдохнет прямо здесь посреди своего мира.

Ноги несли по ярко освещенным коридорам. Один. Второй. Лестницы. Ступени. Не видел. Бежал. Дверь. Распахнул.

Ветер ударил в лицо. Глубокий вдох. Легкие заполнила прохлада. Вечерняя свежесть вернула в нормальное состояние.

Напился. Отдышался.

Поднялся в гримерные. Коллектив ждал.

Искреннее спасибо каждому. Без исключения. Финал – имя новой солистки. Аплодисменты поддержали решение.

Ошарашенная неожиданной перестановкой, девушка подошла к руководителю. Хотела поблагодарить. Дэвис оборвал слова. Поднял ладонь вверх.

– Саманта, ничего не говори, – танцовщица смешно кивнула, – сделай так, чтоб я не сожалел о своем выборе. Не подведи, – новоиспеченная звезда чмокнула Макса в щеку, смущенно опустила глаза и поспешно убежала к своему столику.

Дэвис проводил девушку взглядом. Наткнулся на серые тучи.

Дороти. Что было в её глазах? Не заглядывал. Не разглядывал. Ему все равно. Отвернулся.

Последние указания Эмили, Грегу не давать поблажек никому из танцоров. Работать над новой постановкой.

Напутствие директору по кастингу мисс Льюис никаких личных пристрастий и директору клуба мистеру Батлеру оказывать содействие.

Ребекка получила заверения вернуться, перед тем как отправиться на конкурс и не забыть подтвердить заявку на участие.

Теплые объятия. Слезинки в карих глазах Вивиан. Чертовы гормоны. Дружеские улыбки.

И audi Дэвиса покидает парковку клуба.

Так и должно быть. Всё правильно. Так. Правильно.

Педаль газа дальше в пол. Быстрее к ней.

Что же в этой девчонке такого? Как смогла забраться под кожу? Стала необходима. Самая обычная. Такая же, как все. Нет, не такая. Другая. Особенная. Никто. Никогда. Не согревал одним взглядом. Горячим. Шоколадным.

Бесконечное шоссе.

Макс потер уставшие глаза. Монотонно бежал навстречу черный асфальт. Завораживал. Усыплял. Тряхнул головой. Отправиться в путь после длинного дня. Катастрофически длинного. Не лучшее решение. Оторвал взгляд от дороги. Бросил на соседнее кресло.

– Как ты приятель? – глаза обратно на убегающее под колеса шоссе. – Скоро о тебе позаботятся. Не грусти, – повернул голову к пассажирскому сидению. – Эй так дело не пойдет, – обеспокоенность в голосе. Потянул руку. Поставил, завалившийся на бок горшочек с цветком. – Скучаешь по ней? – зеленые листочки затрепыхались (от потока воздуха из кондиционера), – вот и я тоже, – вздох из груди, – осталось совсем немного, – обнадеживающе подмигнул цветку. Никакого ответа.

Ночной горизонт окрасили огни.

Глава 30

Подчиняясь указаниям навигатора водитель направлял пыльный автомобиль по улицам города, окутанных предрассветной дымкой. Ночь отступает, под натиском рассвета. Первые лучи солнца, словно ластик, стирают черный цвет с неба. Зарождается новый день.

Макс ухмыльнулся. Как символично. Новый день. Новая жизнь. Точнее новый этап. Каким он будет? Зависит только от него.

Металлический голос вырвал из размышлений. Сообщил о конечной точке маршрута.

Водитель пошарил в бардачке. Выудил связку ключей с черным брелоком сигнализации. Одно касание пальца. Кованые ворота плавно распахнулись.

Врата в новый этап. Дэвис не сдержал скептической усмешки. Слишком много символизма за одно невозможно раннее утро.

Оставил машину на подъездной дорожке. Вошел в небольшой двух этажный дом. Ничего не обычного с наружи. Обычный калифорнийский дом. Но внутри...

Много света. Макс почувствовал сразу.

Окна в пол впускали в помещение солнечные лучи. Приятный пастельный цвет стен дополнял тепло наполняющее дом. Большой холл. Столовая и кухня совмещены. Просто. Невычурно.

Огромная гостиная не отталкивает. Притягивает. В ней хочется остаться. Белый мохнатый ковер у камина. Внушительный угловой диван. Журнальный столик. Два кресла и ещё какая-то мебель. Макс не особо разглядывал, взбежал на второй этаж.

Коридор. Двери. Проверил каждую. Хозяйская спальня. Три комнаты. Одна для гостей. Две другие для детей.

Странные догадки в голове. С чего бы? Отмахнулся. Просто предположил. Мало ли для кого столько комнат. Ему думать об этом не обязательно.

Не к чему.

Оставил сумку в гостевой спальне. Соответствовал своему статусу.

Возвращаясь на первый этаж, ухватил за хвост мысль. Он хочет такой дом. Светлый. Теплый. Уютный. Есть желание сюда возвращаться. Здесь будут ждать. Она, сидя на диване в гостиной, а на ковре возится...

Прервал разыгравшееся воображение. Что за мысли? О чем? О семье? О детях? Что с ним происходит? Макс не допускал таких намерений.

Может быть когда-нибудь. Не сейчас. Не готов. Или…

Нет. Нет. Вероятно, сказывается трудный день, бессонная ночь. Мозг не справляется с эмоциями.

Кофе. Необходим. Крепкий. Впереди день. Неизвестный день.

Открывал дверцы шкафчиков. Искал спасительный напиток. Даже заглянул в холодильник. Присвистнул. Продуктов на всех полках.

Батлер распорядился. Чертов шельмец. Так был уверен, что Макс сорвется в Лос-Анджелес? Или... К черту. Приятней осознавать. О нем заботились.

Взглянул на наручные часы. Отблагодарить. Что за нежности. Скривился. Узнать где гребанный кофе. Перебьется без «спасибо».

Он не навязывался. Мог снять номер в отеле.

В доме приятней. Комфортней. Только он и она. Сладостная улыбка. Фыркнул. Да что с ним такое?

Стрелки приближались к шести до полудня. Час потратил на осмотр дома. Двора, с зеленой лужайкой и круглым бассейном. Так по семейному, так… Твою мать!

Не решался набрать номер. Рано. Батлер дрыхнет. Под боком Виаиан. А уж она точно не сдержит замечаний за ранний звонок. Девушка любила поспать.

Мобильный завибрировал в кармане брюк. Кому-то не спится? Брови удивленно взлетели вверх. На экране номер директора клуба.

– Как добрался? – без лишних предисловий из динамика в самое ухо.

– Твое беспокойство наталкивает на странные мысли, – не мог не съязвить Макс, – скучаешь без меня, дружок, – игривые интонации в голосе.

– Не льсти себе, чувак, – поддержал шаловливые нотки Брюс, – сдался ты мне, – без тени грубости.

– Мне так не кажется, дружок, – все той же мелодией в голосе, – холодильник забит до отказа. Переживаешь?

– Ещё чего! Ни малейшей мысли о благополучии твоего желудка, – продолжалась словестная перепалка, – Вивиан настояла. Звонок той кто присматривает за домом и никаких забот.

– Не прикрывайся беременной девушкой, нахал, – ехидничал Дэвис, – признайся ты меня любишь.

– Наконец-то! Мне больше не придется скрывать свои чувства, – ироничное признание блондина. Улыбка на лице Макса.

– Мог бы побеспокоиться о завтраке, – по-доброму подтрунивал гость.

– Обойдешься, – наигранно грубо, – сам справишься. Кофе в центральном шкафчике, – Макс обводил взглядом подвески. Знать бы, где ещё этот центральный шкафчик. Решил распахнуть все дверцы.

– Удачи тебе Макс, – пожелание после небольшой паузы. В динамике что-то зашуршало.

– Брюс, – торопливо. Боялся, приятель прервет разговор.

– Что?

– Отличный дом, – совсем не то хотел сказать.

– Рад что тебе понравился, располагайся, – гостеприимно протянул блондин.

– И да... – замялся Дэвис, редко благодарил. Только брал. Принимал как должное. Но теперь он поступает правильно. На выдохе. – Спасибо, Брюс. – и все же он ещё не совсем исправился, – а ты капиталист приятель.

– Пошел к черту, Дэвис, – не сдержал смех Батлер. Расхохотался. Скинул звонок.

Разговор с другом взбодрил. Отвлек от странных мыслей. Разогнал так некстати подступающую усталость. Как это у Брюса получается. В нужный момент оказаться рядом. Пусть и по телефону.

Не того он выбрал в друзья. Крис никогда не проявлял особых переживаний о его персоне. Бывший приятель волновался исключительно за отлично проведенный вечер, в окружении доступных девушек и элитного спиртного.

Дэвис не умеет выбирать друзей. Звучало печально.

Устроившись на диване в гостиной с кружечкой крепкого кофе, Макс размышлял о трудностях бытия. О друзьях, о семье. Спустя несколько минут рассуждения закружились, переплелись, замедлили свой бег. Веки устало опустились. Тело наполнилось тяжестью. Спина съехала по спинке. Диван оказался чертовски удобным. Сон накрыл мягким пледом.

Лица. Лица. Смеются. Кричат. Скалятся. Много лиц. Но он ищет одно. Оно где-то там за ними. Он знает. Всматривается. Ничего не видит.

Лица мельтешат, сливаются в одну бесцветную массу. Окружают.

Видит. Нашел. Она смотрит. В глаза. Тянется к нему.

Он зовет её. Но не слышит своего голоса.

Она улыбается. Уходит.

Он кричит. Кричит. Тишина. Рот беззвучно открывается.

Она все дальше. Дальше. Исчезает.

Нееееет!

Макс распахнул глаза. Вскочил. Сел. Вертит головой. Осматривается. Не понимает. Где он? А она? Потирает глаза тыльной стороной ладони. Сознание возвращается.

Пиздец. Как он мог заснуть. Вскидывает руку. Черт! Черт! Черт! Стрелки неумолимо бежали от полудня.

С такой скоростью Дэвис не собирался. Ни разу. Ни одного единственного раза. Никогда. За всю свою жизнь.

*****

По адресу на бумажном квадратике, оказалось двухэтажное здание в ряду с такими же невысокими собратьями, по обеим сторонам улицы в районе Студио Сити города ангелов. Выделялся дом своей креативной отделкой. Яко бы неоштукатуренный фасад, с местами проглядывающей кирпичной кладкой.

Не соответствовал представлениям Дэвиса о телевизионной студии Голливуда. Закралось опасение. Здесь нет Лили. Сверился с адресом на бумажке и табличкой на здании. Никакой ошибки. Отогнал сомнения. Припарковал машину на противоположной стороне. Отличное место для наблюдения. Заходить внутрь не планировал. Подождет её здесь. Ведь когда-то она выйдет.

Сколько прошло времени, Макс не знал. Не следил за стрелками. Только затекшая спина подсказывала – в «засаде» слишком долго. Все же стоит зайти. Сжал пальцами ручку дверцы.

Что он скажет ей? Как объяснит свое появление? А если она там не одна. Болван. Конечно же, она там не одна. Такая догадка разрушила решимость. До основания.

Чертов трус. Фыркнул под нос. Поднимай свою задницу. Иди. Иди к ней.

Пальцы вновь на ручке. Взгляд на противоположную сторону.

Дверь распахнулась. Смеющаяся компания молодых людей вывалилась на улицу.

Он узнал её в туже секунду, как только взгляд скользнул по четверке. Лили бурно спорила с девушкой. Молодые люди замешкались на тротуаре. Вертели головами по сторонам. Парнишка, одни среди трех девчонок, махнул в одном из направлений, увлекая за собой.

Макс жадно наблюдал за ней из машины. Выйди. Догони. Ноги не слушались. Словно приклеенный сидел в audi. Компания удалялась.

Давай, придурок. Сейчас она исчезнет. Упускаешь шанс. Делай же что-нибудь.

Выскочил из своего убежища. Сломя голову бросился через дорогу. Быстрым шагом нагонял компанию. Молодые люди весело переговаривались. До ушей Дэвиса долетали отдельные фразы. Девчонки смеялись. Парень сдержанно улыбался и не сводил взгляда с Лили.

Ты кто такой? Раздраженный неон в спину.

Молодой человек шел рядом. Очень близко. Касался плечом. Девушка отстранялась. Отступала. Настойчиво оказывался рядом.

Какого черта! Не приближайся к ней! Неон темнел. Набросил петлю на шею парнишки. Затягивал удавку.

Соприкоснулись запястьями. Взял за руку. Высвободилась.

Девочка моя. Он досаждает тебе. Никто больше не посмеет.

Расстояние между Дэвисом и компанией резко сократилось. Не заметил, когда это произошло. Ничто не интересовало. Только она. Протянул руку. Дотронулся до тонкого плеча.

– Лили, – на выдохе. Остановился.

Знакомый голос коснулся волос. Не может быть. Замерла. Затаила дыхание. Резко развернулась.

Он.

– Ты?

Глаза радостно вспыхнули. Шагнула к нему.

Испуг. Отступила назад. От него. Слишком неожиданно.

Друзья стояли рядом. Наблюдали. Внимательно. Удивленно. Взгляды от неё к нему.

Между шоколадом и неоном молчание. Пропасть молчания. Никто не решался быть первым.

– Но как? – голос дрожал.

Лили оказалась смелее. На секунду. На одно маленькое мгновение. Дальше опасение. Зачем он здесь? Напряглась. Последняя встреча закончилась не на позитивной ноте. Но что-то внутри подсказывало. Настаивало. Не сделает ничего плохого.

Парень стоящий рядом заметил замешательство подружки. Косой взгляд на неизвестного мужчину.

– Лили, с тобой все в порядке? – тронул за плечо. Никакой реакции. Шагнул, прикрывая собой девушку. Никто не посмеет причинить ей боль.

Неон враждебно сверкнул. Защитник. Мать твою! Отойди от неё! Пальцы в кулаки. Слова Батлера стучат в висках. Другой…

В шоколадных глазах укор. Не будь грубым.

Неон потеплел. Не буду. Мягко дернулись уголки губ.

Сердце в её груди затрепетало. Тот о ком думала. Постоянно. Тот, кто занимал все её мысли. Тот, кто был с ней каждую ночь. Здесь. Рядом. Нежно касается глазами. Ласкает взглядом.

– Со мной больше чем хорошо, – не отрываясь от лица Макса. – Вы идите… я потом, – отодвинула молодого парня. Шагнула вперед.

Девчонки и юноша сгрудились за её спиной. Остались стоять на месте. Не доверяли подозрительному прохожему.

– Это… – взгляд над её плечом. Проваливайте. Оставьте нас.

Лили оглянулась. Компания не двинулась с места. Подавила разочарование. Хотела остаться с Максом. Но возможно так правильно.

– Мои коллеги, – повернулась к Дэвису. Игриво склонила голову на бок. Что-то затеяла. – Мы собирались перекусить.

Принял игру. Хитрая улыбка. Не отделаешься от меня Лили. Не отпущу.

Не очень то и хотелось. Шоколадные глаза лучились.

– Тогда позволь вас угостить, – протянул руку.

– Пойдём, здесь не далеко, – вложила маленькие пальчики в широкую ладонь.

По телу тут же растеклось приятное тепло. И плевать на холодный взгляд парня. Уймись. Она моя. Победно вздернул подбородок. Отсалютовал бровями.

Скулы молодого человека дернулись. Лицо побледнело. Неприязненный взгляд спрятал себе под ноги.

Увлекаемый Лили, Макс шел вместе с ребятами по улице.

*****

Кафе оказалось рядом. Внутри уютно. И все столики заняты. Дэвис торопливо оглядел зал. Отличный предлог увести Лили. Остаться наедине. Друзей не было в планах. За руку потянули. Вездесущие приятели отыскали столик.

Обнадежил себя несколькими минутами в компании. Потом заберет Лили, даже если она будет сопротивляться. Бегло взглянул на молодых людей. Девчонки спорить не будут. Задержал взгляд на парне. Их глаза встретились. Изучающий неон против не-дружелюбного серого.

Соперник? Криво усмехнулся. Не светит. Растянул уголки губ. Ехидно.

Парень сморщился. Отвернулся.

То тоже.

– Лили, ты познакомишь нас со своим… – не сдавался парнишка.

На кой хрен тебе моё имя. Мы видимся первый и последний раз. Недовольство на лице Дэвиса.

– Ах, да, – смутилась девушка. Так рада появлению Макса. Забыла о приличиях.

Девчонки представились сами.

– Рейчел, – поправила зеленые прядки в волоса одна из девушек.

– Эн, – кокетливо моргнула ресницами рыжая подружка.

Дэвис галантно кивнул головой.

– Пит, – смело протянул через стол руку новоявленный соперник.

– Макс, – крепкое рукопожатие. Глаза в глаза. Изучая. И чтоб всем все было понятно. – Мы с Лили…

Не успел. Девушка перебила.

– Мой хороший знакомый из Вегаса, – как можно увереннее.

Хороший знакомый? Дэвис вопросительно смотрел на Лили. Серьезно? А как же предложение дружбы? Забыла? Что изменилось?

Нахмурил брови. Он зря приехал. В груди неприятно защемило. Знакомый. Хороший. И все…

Твою мать. Ну, уж нет. Он просто так не поддаться треклятому хорошему знакомому.

Отодвинул стул. Сейчас сгребет чертову девчонку в охапку, вытащит из кафе, увезет в дом Батлера и потребует объяснений и…

Хороший знакомый!

Заметил краем глаза довольный взгляд парня. Веселишься придурок. А ты то кто?

По-хозяйски положил руку на спинку стула Лили. Притворное дружелюбие на лице.

Лили заметила, нет, почувствовала, как настроение Макса сменяется от хорошего до отвратительного и обратно. Немедленно исправить ошибку. Но как? Кто он для неё? Нет не так. Кто она для него?

Официант, принёсший заказ, слегка разрядил обстановку.

Дэвис облокотился руками о поверхность стола. Вымещал недовольство на столовых приборах. Вертел между пальцев вилку.

Лили накрыла ладошкой подрагивающую руку. Одно касание. Почувствовала. Успокоился. Поддержала теплой улыбкой. Почти растаял. Напряжение за столом исчезло.

Компания некоторое время кушала в тишине. Девчонки бросали короткие взгляды на Макса. Пит смотрел открыто с враждебностью.

Да что ж тебе неймется, чувак. Дэвис шумно вздохнул. Пора расставить точки.

– А вы, – рукоятью вилки в сторону девушек и парня.

– Мы вместе работаем, – кокетливая улыбка на лице Рейчел.

Эн толкнула подружку локтем. Получила в ответ взгляд, а почему бы и нет он-хороший-знакомый.

Лили насупилась. Не ускользнуло от Макса. Слащавая улыбочка подружкам. Поревнуй, девочка.

– Мы сослуживцы, – сухо от Пита. Очарованные взгляды на гостя из Вегаса раздражали. Что они в нем нашли?

Работаем вместе. Сослуживцы. Смысл слов дошел до Дэвиса. Обворожительность слетела с лица.

Пит ликовал. Смазливый козел ничего не знает о Лили. Они не настолько близко знакомы. У него есть шанс. Гордость в серых глазах.

– Но ты уехала на конкурс? – Дэвис смотрел так, словно уличил девушку в обмане.

Лили стало неуютно под его взглядом.

– Я подавала заявку на участие в проекте Подиум для модельеров,– оправдывалась с неуверенностью в голосе.

– Подиум…– не понимал Макс. Он все ещё был уверен, что её отъезд связан с танцевальным проектом. Внутри закипала злость. Он выглядит последним идиотом перед её друзьями. Перед Питом, открыто предъявляющим права на его Лили.

Подружки ринулись на выручку. Заговорили, перебивая друг друга.

– Подиум – конкурс для молодых начинающих дизайнеров одежды, – Рейчел.

– Наш шеф, один из соучредителей и организаторов проекта, – торопилась Эн.

– Он увидел работы Лили, – захлебывалась объяснениями Рейчел, – и пригласил к себе…

– В свою студию модной одежды, – закончила Эн, – там мы и познакомились.

– А как же конкурс? – сумбурный рассказ девчонок не очень-то помог. В глазах Макса все ещё миллион вопросов.

– Я отказалась от конкурса и приняла приглашение, – Лили говорила как-то неуверенно. Не понимала. Почему рядом с Дэвисом ощущает себя предателем. Вот только кого она предала, никак не укладывалось в её голове.

– Но ты танцуешь… – девчонка схватила Макса за руку, сильно сжала пальцы. Шоколадные глаза просили не продолжать.

Мужская широкая ладонь опустилась поверх сжатых пальчиков. Спрятала побелевшие костяшки. В глазах обещание. Ничего о том, что было в Вегасе. Веки чуть прищурились. Не отвертишься от объяснений. Лили чуть заметно подернула плечиками. Хорошо. Опустила взгляд.

– Ты танцуешь? – всполошились подружки. Они одновременно набрали полные легкие воздуха. Приготовились засыпать Лили вопросами, на которые ей не хотелось отвечать. Она к ним не готова.

Макс чувствовал её растерянность. Он не даст в обиду. Обещал.

– Слон в посудной лавке в сто крат грациозней, – лукавые морщинки у глаз.

Лили чуть не задохнулась от возмущения. Неприятное сравнение. Потешается. Обидно уголки губ скользнули вниз.

Перестарался. Макс потянул девушку к себе. Прикоснулся губами к виску. По-собственнически обнял за плечи.

Так просто. Но почему же пылают щеки. Желание раствориться в этом самодовольном засранце заполняет. Накрывает с головой. Оказаться дальше ото всех. Только с ним. Сильнее прильнула к мужской груди.

Девчонки смущенно опустили взгляды. Засуетились. Позвали официанта. Рассчитаться. Оставить этих двоих наедине.

Пит, не согласен. Дэвис не достоин Лили. Ненависть клокотала у самых связок.

Выведать намерения незваного гостя.

– Макс, а в Лос-Анджелес ты по делам?

– По делам, – сорвалось без запинки. Черт! Кретин! Что ты несешь. Одна маленькая, правда. И ты не смог.

Лили отстранилась. Улыбка исчезла с лица. Шоколадные глаза поблекли. Два слова. Разрушили надежду, погребая под развалинами мечты. Спрятала разочарование в сумочке. Искала наличные.

Счет за ужин лежал на столе. Подружки закопошились. Пит сидел не шелохнувшись. Пристально наблюдал за парочкой. Не смел, пропустить ни одного движения, ни одного взгляда.

Дрожащие пальчики вынырнули из темных недр. Сжимали зеленые купюры.

Болван. Кретин. Ладонь Макса накрыла маленькую папочку со счетом. Подтянул к себе. Открыл. Положил внутрь кредитку. Отодвинул руку Лили. Отрицательно покачал головой. Обвел взглядом подружек.

– Спасибо, – смутились девушки. Не веселое окончание ужина.

Не для всех. Пит ликовал. Самонадеянный кретин облажался. Ход за ним. Увести её. Немедленно. Поднялся из-за стола.

– Нам пора, – девчонки не сговариваясь, повыскакивали с мест. Лили последовала за ними.

Макс перехватил её за руку. Дернул вниз. Получилось немного грубо. Плюхнулась обратно на стул. Угрожающий взгляд в лицо. На пальцы сжимающие запястье. Не отпускал.

– Подожди, – одними губами.

Рейчел, Эн уже выбрались из-за стола, направились к выходу. Потянули за собой Пита. Парень остался стоять. Не бросал подружку.

– Лили, – протянул девушке руку.

– Проваливай, – рыкнул Дэвис. Выдержка ни к черту.

– Макс, – грозно сверкнули шоколадные глаза.

Подскочили одновременно. Стояли напротив друг друга.

Она прожигала взглядом. Ты все испортил.

Он умолял. Выслушай.

Ни за что. Я все услышала. Повернулась уйти.

Да что ж за строптивый характер. Все нервы вымотала. Перехватил за предплечье.

– Нам надо поговорить, – сдерживая желание перекинуть через плечо, подавляя всякое сопротивление, затолкать в машину, закрыть в доме и целовать пока в легких не останется воздуха, пока сил не останется сопротивляться.

– Говори, – вырвала руку, скрестила на груди.

– Вдвоем, – косой взгляд на застывшего рядом парня.

– Пит, подожди те меня на улице,– не отводила глаз от бесновавшегося неона. Приятель хотел возразить. Мягко осекла. – Пожалуйста.

Молодой человек раздражённо фыркнул, но спорить не стал. Оставил гостю из Вегаса предостерегающий вздох, вышел вслед за коллегами.

– Присядь, – получилось слишком строго.

Изящные бровки возмущенно подскочили вверх. Не смей мне приказывать.

– Макс, я тороплюсь, меня ждут.

– Подождут, – сдерживался из последних сил. Взбалмошная девчонка.

– Говори, я опаздываю у нас с друзьями впереди прекрасный вечер, – холодными интонациями.

– Прекрасный вечер... с друзьями... – разговор напоминал испорченную пластинку.

– Да, – с вызовом, видела ему не нравиться, подбросила ещё причин для негодования, – а у тебя дела.

– Дела? – непонимание на лице.

Браво Дэвис. Пятерка за актерское мастерство. Чуть не сорвалась на бурные овации.

– Ты же приехал в Лос-Анджелес по делам, – выдала себя с потрохами, – так иди и делай, свои чертовы дела, – не смогла спрятать обиду в голосе.

Макс мягко улыбнулся. Так вот оно что. Тебя задели мои слова. Нежно взял за плечи. Заглянул в лицо. Ну же посмотри на меня, девочка. Взгляд куда угодно, но только не на него. Я дурак, кретин, болван. Но не мог я при твоих друзьях признаться, что приехал к тебе. Не мог. Слабак. Чертов трус.

– Лили, посмотри на меня, – с мольбой.

В ответ тоже мольба.

– Макс, отпусти меня, пожалуйста, – вывернулась из его рук. – Мне надо идти, – шаг от него.

Немедленно. Сбежать. А иначе не выдержит. Броситься к нему. Будет просить о поцелуях. Горячих. Страстных. О тех, что грезились бессонными ночами.

Дэвис ты идиот. Какого хрена мучаешь и себя и её.

– Пошли, – резко схватил за руку, потянул за собой к выходу. Больше никаких сомнений. Возможно.

Друзья стояли недалеко от дверей кафе.

– Ну наконец-то, Лили, – Пит подбежал к парочке.

Наткнулся на вытянутую руку Дэвиса.

– Я приехал в Лос-Анджелес к Лили, – толкал парня назад к девчонкам, – и намерен её забрать. Никто из вас мне не сможет помешать, – ошарашил всех.

Девчонки вместе с Лили изумленно хлопали глазами. Пит громко рассмеялся.

– Она не вернется с тобой в Лас-Вегас, – ухмылялся парнишка.

– Ты уверен? – как же он бесил. Задушил бы голыми руками.

– На все сто, – ухмылка не сходила с лица.

– Ты кто такой? – опустил девушку, шагнул к Питу. Стояли вплотную друг к другу. Убивали взглядами.

– Я её друг, – самодовольный прищур, – а ты просто хороший знакомый, – откровенно подтрунивал. Нарывался.

– Ошибаешься, приятель, – ехидные складочки за уголками губ.

– Ты не сможешь, у тебя не получится, – уверенность Пита чуть пошатнулась, но у него был очень веский аргумент и он им воспользовался. – Однажды она мне призналась, что никогда не вернется в Вегас. Она ненавидит этот город и то, что с ним связано, – он выиграл.

Нежеланный гость отступил.

«Она ненавидит» больно укололо сердце. Справится. Сам виноват. Он приехал все исправить.

– Я не сделаю ничего против её желаний, – ещё шаг назад от парня, протянул руку, искал поддержку. Нашел. Маленькие пальчики юркнули в раскрытую ладонь. Повернулся. Притянул Лили к себе.

– Простите, дама, – галантный поклон головой, – но остаток вечера я бы хотел провести с той, ради которой примчался в Лос-Анджелес, – неон нежно коснулся растерянного лица девушки. Разгневанный Макс, вдруг учтивый кавалер.

Сопротивляться не было желания. Лили смущенно улыбнулась. Такое откровенное признание подкупало. Она верила ему.

Рука Макса скользнула на тонкую талию. Увлек девушку к где-то припаркованной машине.

– Лили, а как же я, – отчаянный возглас Пита, заставил парочку остановиться.

Макс медленно развернулся. Блять. Кретин ничего не понял. Придется объяснить доходчивей. Лили перегородила путь.

– Пит, ты мой друг, – приложила ладошку к щеке парня, – самый замечательный друг.

– Но я... ты... мы... – накрыл её руку своей, блаженно прикрыл глаза. Как же ему необходимы её прикосновения.

– Прости, но нас нет, – потянула руку на себя, парень не отпускал. – Не надо, Пит, – вырвалась.

Скулы Дэвиса напряглись. Какого хрена она прикасается к нему. Между ними что-то было. Нет, она не может обмануть. Смел сомнения доверием. Он доверяет ей. Наверное.

Ласковые пальчики на запястье. Тепло в шоколадных глазах. Ты больной придурок Макс.

– Пойдем, – потянула за собой.

– Он обманет тебя, Лили, предаст, причинит боль, разобьет твое сердце, – не сдавался парнишка.

Дэвис остановился. Заткнуть кретина раз и навсегда.

Лили настырно тянула за собой. Не останавливалась.

– И тогда ты вернешься ко мне. Я буду ждать. Лили, – бросал в удаляющиеся спины Пит неприятные слова. – Макс Дэвис не способен любить.

Последняя надежда обличить гостя из Вегаса. Испортить ему жизнь. Так же как он ломал жизни других.

Но Лили не оглядывалась. Не возвращалась. Упорно шагала вперед, держа за руку ненавистного Макса Дэвиса.

*****

Оказавшись возле машины Макс, распахнул дверцу. На пассажирском сидении приветственно покачивались зеленые листочки.

– Мой цветок, – ахнула Лили. Развернулась.

На лице радость, восхищение, удивление. Никогда не видел такой коктейль. Ради этого готов притащить все цветочки мира. Всю флору планеты. Да что там планеты. Вселенной. Только бы видеть её такой счастливой.

Лили бросилась на шею Макса. Его руки сомкнулись вокруг девичьей талии.

– Ты привез мне твой цветок, – смешинка возле уха.

– Он скучал, – голубые глаза порхали по лицу девчонки. Ближе к ней. – Мы скучали, – горячим дыханием по щеке. – Я скучал.

Прильнула теснее. Поднялась на цыпочки.

– И я скучала, – обожгла шёпотом ухо, – очень, очень скучала.

Что ж ты делаешь девочка. Я не железный. Возьму тебя прямо здесь. На этой чертовой улице. На глазах изумленных прохожих.

– Быстро садись в машину, – почти рычал. Развернул, подтолкнул к открытой двери.

Лили хихикнула. Подхватила цветок. Устроилась на пассажирском кресле.

Макс бегом бросился к водительскому месту.

В наступивших сумерках фары вырвали одинокую фигуру.

На краю тротуара. Освещенный яркими вечерними огнями и ослепительной рекламой. Стоял Пит. Накинув на проезжавший мимо автомобиль цепкую петлю взгляда. В глазах ненависть. Выплёскивалась. Вздымалась штормовой волной.

– Пит? – Лили нервно заерзала на сидении. Теребила пальчиками ремень безопасности.

– Твой друг меня пугает, – взволнованный взгляд со стороны водителя на пассажирку.

– Перестань, Макс, – маленькая ладошка накрыла мужскую руку на рычаге переключения скоростей. – Он хороший, добрый, отзывчивый...

– Мне так не показалось, – в боковом зеркале удалялась напряженная фигура парня. Прибавил газу.

Лили хмурилась. Между бровками морщинка. Готова согласиться с Дэвисом в подозрениях. Почти.

Пит никогда не вел себя, так как сегодня. Взгляды. Слова. Не характерны дружелюбному приятелю. Ручается, есть объяснения.

– Он подержал, когда я появилась в студии, протянул руку помощи. Познакомил с девчонками. Помог найти квартиру. Поведал о подводных камнях в коллективе... – Лили рассказывала о первых днях в Лос-Анджелесе, не скрывала ничего.

А Макс хмурился. С каждым новым упоминанием парня. Бросал настороженные взгляды на девушку. Как только имя Пита слетало с её губ.

Она говорила о новых друзьях. Он погружался в невеселые размышления.

Зерна под название Другой, брошенные в благодатную почву слов Брюса, подпитанные поведением гребанного Пита, политые его упреками в адрес Лили, разрастались в ветвистый колючий куст. Иголки врезались в мысли, царапали душу. Как ни старался, не мог вырвать, с корнем чертов куст, обросший сомнениями.

Да что же с ним происходит? Что так волнует? Давит изнутри? Она здесь, рядом с ним. Чего же тебе ещё надо Дэвис? Её пальчики нежно гладят запястье.

Какие к ебаной матери сомнения? Отказывался от них. Изгонял, как пастор дьявола. Но опять хватаешься. Причиняешь себе боль.

Боль. Пазл сложился. Боялся новой боли. Боялся нового предательства. Боялся. Боялся. Боялся.

– Какой красивый дом, – восхищение в голосе Лили оборвало самокопание.

Audi шуршала шинами по подъездной дорожке. Мягкой волной вечерняя подсветка по обеим сторонам дорожки катился вперед. Коснулась зеленой лужайки. Крыльцо затопил приглушенный свет.

Дэвис восхищенно фыркнул. Позер ты Брюс Батлер.

– Где мы? – девушка осматривалась через окна автомобиля.

– Там где на никто не сможет помешать, – улыбнулся Макс. Получилось не весело. Вышел из машины направился к пассажирской двери.

От Лили не спрятались озабоченные уголки губ. Неотрывно следила за мужчиной. До самой дверцы. Легко выпорхнула на дорожку. Вглядывалась в чуть нахмуренное лицо. Переживала.

– Пойдем, – увлек за руку.

– Макс, – пальчики выскользнули из широкой ладони, – что случилось?

Шоколад обеспокоенно плескался во взгляде. Что она сделал не так? Почему он злиться? Почему насупился?

Лицо к небу. Взгляд в темный купол. Признаться. Поделиться. Сейчас. Пока не так больно. Полные легкие воздуха. Впиваясь неоном во взволнованный шоколад.

– Что он для тебя значит? – слишком напористо на неё. Она отступила. Несколько шагов вдоль машины.

Блять. Идиот. Испугал. Рука оперлась о багажник, вторая на стойке. Не сбежит.

Дышит тяжело, Часто. Не понимает.

– Кто? – выдавливает между вздохами.

– Пит, – коротко глаза в глаза. Соврать нельзя.

– Ничего, – на выдохе.

Верит. А боль напоминает о себе. Толчком в солнечное сплетение. Чертова боль.

– Пожалуйста, Лили, – в отчаянии хватает за плечи, сжимает. Останутся синяки. Ослабляет хватку. – Я не вынесу больше боли. Не смогу. Сломаюсь, – признание вылетает. Срывается с языка.

Она хлопает ресницами. Совсем запуталась. Кто причинил ему боль. Кто заставил страдать.

– Молчание ранит. Обман ломает, – стиснул зубы.

Картинки прошлого понеслись в голове ускоренной кинопленкой. Он. Вивиан. Он. Батлер. Алкогольный угар. Одноразовые ночи.

– Смог. Справился. Стал сволочью. Кретином. Так легче. Не думать. Не любить. Правильно, – обреченно мотает головой, распугивает навязчивые воспоминания.

– К херам.

Вот она та боль. Боль что так боялся.

– Ненормально. Ошибочно, – снова сжимает хрупкие плечи. – Надо сразу… Не затягивать… Не вскрывать потом нарыв... Не хочу делать больно тебе… Признайся.

Вопрос горчит, желчью на языке. Не для неё. Но, он должен. Ради неё. Необходимо.

– Ты с ним спишь? Кто он для тебя?

Лили опешила. Подозрения. Откуда? Дала повод. Вцепилась взглядом в потемневшую синеву. Всматривалась. До самого дна. До глубины. Боль заполняла неон. Печаль. Растерянность.

Маленькое сердечко Лили сжалось. Скинуть крепкие руки. Прижать его к себе. Стереть с лица безысходность. Вылечить душу. Стоит перед ней сильный, сломанный мужчина. Выворачивает внутренности наизнанку. Вытряхивает то, что так долго копил в себе. Прятал за маской безразличия. Циника. Хама. Аморального типа. И в один миг выложил перед ней. Раскрылся. Признался.

Она не бросит, поможет. Исцелит. У неё получится. Он нужен ей. Приложила горячую ладошку к холодной щеке. Пылающим шоколадом согрела сердце. Почувствую Макс. Поверь.

– Он ничего для меня не значит. Он только хороший коллега, – искренность в голосе, – нас ничто не связывает, – откровенно без тени обмана.

– О боже, Лили.

Руки скользнули с плеч, по ключицам. Её лицо в его ладонях. Большими пальцами гладит пылающие скулы.

– Прости, что не верил тебе, прости.

Ненавидел себя за недоверие, как он мог думать о ней так. Как мог допустить обман.

Она рядом. Близко. Еще ближе. Обнял, прижал к себе.

– Я такая сволочь, дурак, – шептал в волосы. Вдыхал её аромат.

Она тихонечко хихикала где-то в районе груди.

– Ты такой большой и такой глупый, Макс Дэвис.

– Почему? – опустил голову, смотрел в искрящиеся глаза.

– Друзей не обманывают.

– Друзей? – нездоровый прищур на глазах. Ох, как же ты ошибаешься, девочка.

Легкое касание губами по щеке.

– Очень нужна.

Другой щеке.

– Каждый день, минуту, секунду мгновение.

Глаза, носик, опять щеки, уголки рта. Губы. Настойчиво. Жарко. Раздвигая. Вторгаясь. Доказывая. Нужна. Необходима.

Принимает. Отвечает. Голова кружится. Ноги мягкие. Упадет. Цепляется за сильные плечи. Отстраняется. Смотрит. Шепчет.

– К черту дружбу, – тянется за поцелуем.

– К черту, – нежно, медленно языком по девичьим губкам.

Находит за её спиной ручку двери. Щелчок замка. Забрались на заднее сидение. Опрокинул её. И снова губы к губам. Нежно. Пробуя на вкус. Пока хватало воздуха. Упивались друг другом. Мало. Чертовски мало. Оба хотят большего.

Обеими руками взял её за бедра, подвинул. Спина на сидении. Раздвинул стройные ножки, устроился между них. От губ, поцелуями по тонкой шее. По ключице. Прикусил кожу на плечике.

Возбуждение волной пробежало по девичьему телу. Ощутил.

Пылкий стон коснулся его ушей. Услышал.

Сейчас милая потерпи минутку. Нащупал низ блузки.

– Сними ее, – торопливо стянул через голову. Бросил на переднее сиденье. Взгляд на аккуратную грудь. Пристально.

– Хочу тебя. Хочу снять с тебя все, – бюстик полетел вслед за блузкой. Неон полыхает. – Запрещал себе приближаться к тебе. Проиграл. Хочу чувствовать тебя. Всю, – тыльной стороной ладони по округлым холмикам. – Я не могу остановиться. Только не сейчас, – наклонил голову, втянул в рот сосок.

Лили вскрикнула. Между ног взорвалось. Так жестоко ласкал нежный бугорок. Ноготками в плечи Макса. Оставляя следы. О боже!

Прикусил вершинку зубами. По ореолу языком. Маленькими шажками поцелуев к другой груди. Кусал. Ласкал. Губами по каждому сантиметру. Расточал ласки.

Лили наблюдала. Жадно следила глазами. Самая эротичная картина из всех, что она видела в своей жизни.

– На вкус ты, как леденец. Девушки не должны быть такими сладкими. Это опасно, – сбивчивый шепот. И вдыхая её запах, провел носом по ложбинке меж грудей. – Пахнешь ты просто невероятно.

Вернулся к губам. Соскучился. Целовал.

Отвечала. Впускала. Прижималась к нему. Ближе. Больше. Хочет больше. Ерзает под ним. Внизу живота разгорается пожар.

А его руки ласкают. Пальцы сжимают набухшие бусинки груди. Тянут.

Она выгибается навстречу. Хочет почувствовать его. Руки проскользнули под футболку. Кожа теплая, гладкая. Кончики пальчиков по каждой мышце. Напрягаются. Очерчивает квадратики пресса. Запоминает, как это ощущать горячими подушечками. Желает получить всё. Бес промедления. Сейчас. Ухватила край футболки. Потянула. Стянула. Отбросила в сторону. Разорвала поцелуй.

Макс зарычал. Хищно набросился на её рот. Прикусил нижнюю губку. Вырывал стон из неё.

Выгнулась дугой. Прижалась к его голой груди. Слиться с ним.

Понял её желание. Притянул к себе. Крепко обнял.

Холодные после поцелуев соски коснулись его горячей кожи. Она вскрикнула. Сильнее прижалась к желанному телу. Обвила руками. Не отпустит. Боялась, отстранится снова. Как тогда.

Сейчас Лили имела то, чего страстно желала с момента, как Макс впервые поцеловал её. Теперь он был между её ног. Видела только в своих фантазиях.

– Сладкая Лили, – смял губы поцелуем.

Пульс внизу живота зашкаливал.

Его рука по коленке. Ласково. Почти невесомо. Касалась. А затем забралась под край юбки. Выше по ножке, шершавой ладонью. По внутренней стороне бедра.

Лили больше раскрылась для него. Желание нарастало, а от мысли о том, что его рука почти у цели, закружилась голова. Пробежался вдоль шелкового треугольник трусиков.

Она всхлипнула. Задрожала.

Взгляды переплелись. Неон заволокло дымкой. Шоколад потемнел. Его палец проник под резинку. Глаза в глаза.

– Макс, – просила. Сжала его плечи.

– Сейчас, моя девочка, – обещание сухими губами.

Никогда Лили не была так возбуждена. Желание захлёстывало. Накрывало с головой. Никаких мыслей. Только бы он поторопился. Требовательно потерлась бедрами. Она хотела. Хотела постичь. Его. Себя. Их.

Макс уткнулся лицом в её шею. Застонал.

– Хочу, так дано хочу…

Лили приоткрыла ротик. Попросить не останавливаться. Не медлить. Он ей нужен. Она дала волю тому, что было уже близко.

Провел по влажным складочкам между ног. Изогнулась. Его палец оказался внутри. Блять как узко. Проник чуть глубже. Медленно. Очень медленно. Её теснота срывала крышу. Напрочь. Сдерживался. Из последних сил.

Лили не терпелось. Схватить за руку. Прижать сильнее к себе. В себя. Это было так хорошо. Это было слишком хорошо.

– Макс, прошу… – захныкала, умоляла дать выход тому, что пульсировало там, где он её касался.

Дэвис поднял голову. Провел носом вверх по её шее. Оставил поцелуй на подбородке.

– Знаю, хочешь. Девочка моя, горячая, желанная, – губами по скуле, к ушку. – Но я стараюсь быть хорошим мальчиком, – прикусил мочку. – Не могу потерять контроль на заднем сиденье этой чертовой машины, – опаляя дыханием.

Лили затрясла головой. Не должен останавливаться. Почувствовать его внутри себя.

– Прошу… пожалуйста… не надо быть хорошим… – рваными вдохами.

Дернула бедрами. Сама, насаживаясь на его пальцы. Бесстыдно. Впервые сама. Плевать. Она хочет.

– Черт, девочка моя, прекрати, – Макс задыхался. Да что же творит чертовка. – Я сейчас взорвусь, – прижал телом. Не давал ерзать. – Когда я войду в тебя, ты не будешь лежать на заднем сиденье в моей машине. Ты будешь подо мной в кровати.

Его рука начала двигаться раньше, чем она успела ответить. Лили закатила глаза.

Поцелуи и движения Макса виток за витком поднимали к краю отвесной скалы, куда она так стремилась.

– Ма-а-а-кс!!

Услышала собственный крик. Сорвалась в бездну абсолютного блаженства. Она понимала. Зовет Макса. Выкрикивает его имя. Царапает его ногтями. Больше не могла контролировать себя. Взлетает. Парит. Срывается вниз. Взмывает вверх…

Он смотрел. Любовался. Впитывал её наслаждение.

– Ты прекрасна, Лили, – слова долетали, откуда то издалека.

Обмякла. Хватала ртом воздух. К ней постепенно возвращалась способность воспринимать реальность.

Лили заставила себя открыть глаза. Посмотреть: не поранила ли она Макса.

Он улыбался.

– Давай я одену тебя, а потом мы пойдем домой, – невесомо прикоснулся к её губам.

– Хорошо, – ослабевшим голосом. Сил не осталось. Потянула его на себя.

– Если я сейчас не буду твердым, как скала, то сдамся и останусь, чтобы насладиться твоим удовлетворенным видом. Но мне этого недостаточно, – сверху вниз на полуобнажённую девушку. – Хочу нас сегодня ночью в нашей постели.

Лили смогла только кивнуть в ответ. Мысли о предстоящей ночи с ним вытеснили из головы все остальные.

Ничего кроме Макса. Его губ. Его рук. Прикосновений. Ласк. Неистовых поцелуев.

Он до рассвета рядом с ней.

Глава 31

Макс проснулся, когда первые лучи солнца показались из-за горизонта.

Лили спала в его объятиях. Темные волосы разметались по подушке. Несколько прядей упали на лицо. Рукой убрал нахальные локоны, посмевшие скрыть милые черты. Кончик маленького носика дернулся. Чувствовала прикосновения. Затаил дыхание. Не хотел тревожить её сон. Губки сладко причмокнули. Но глаза так и не открылись. Не проснулась. Бесшумно выпустил воздух. Прижал девушку к себе. Поцеловал в макушку.

Сладкий хмык с её уст.

Черт. Неуклюжий медведь. Все же разбудил. Прислушался.

Тихое посапывайте в его грудь. Облегченно улыбнулся. Спит моя девочка. Устала.

Они вчера так и не добрались до кровати. Разгоряченные тела прильнули друг к другу на пороге дома. Стоило только входной двери закрыться. Довольно фыркнул. Чуть не сорвалась с петель. Так аккуратно пнул ногой. Руки были заняты. Вжимал в себя пылающую Лили.

От воспоминаний в паху пробуждалось напряжение. Закатил глаза. Ведет себя словно юнец, не умеющий контролировать свои желания. Но разве можно держать себя в руках с такой девушкой.

Желанной. Необходимой. Нужной. Страстной. Горячей.

Он давно уже не занимался сексом... Скривился. Пошлым и мерзким показалось сочетание букв. Нет, это слово не подходит. Оскверняет вчерашнюю ночь. Оскорбляет Лили. И все то, что вчера было между ними.

Он занимался любовью с упоением. Давно с такой настойчивостью не давал женщине свои ласки. Давно с такой жадностью не принимал то, что подарила Лили.

Они вихрем ворвались в дом. Дверь оглушительно захлопнулась. Испугались. Отскочили, замерли друг напротив друга. Оба тяжело дышали. Можно подумать преодолели не несколько шагов, а пробежали бесконечный марафон.

Стоят, изучают глазами. Будто видят впервые. Никто не решается сделать шаг. Словно ничто не случилось на заднем сидении машины. Не было поцелуев. Не было прикосновений. Не было ничего. Ни-че-го.

Лили сдунула упавшую на лицо прядку. Сигнал к действию.

Макс шагнул. Ладошкой к лицу. Большим пальцем по припухшим от поцелуев губам.

Потерлась шейкой о шершавую ладонь. От удовольствия прикрыла глаза.

И он уже рядом. Костяшками пальцев другой руки по скуле. Подушечками по краю ушной раковинки.

Мурашки очумевшей толпой по позвонку. Стон удовольствия. Дыхание сорвалось. Взмах ресниц. А за ними... горячий шоколад.

Девочка моя ты невероятна. Неон смешивается с шоколадом. Не отделить. Ладонь скользит по нижнему контуру лица, останавливается на подбородке, поднимает вверх, укладывает голову на раскрытую за шеей руку. Наклоняется.

О боже! Лили от нетерпения приоткрывает ротик. Пальчики вцепляются в футболку. Силы на исходе. Мгновение и сама наброситься на него. Что ж ты творишь Макс. Услышал. Почувствовал. Ощутил.

Кончиком язычка заскользил по контуру губ. Медленно. Очень медленно. Безумно медленно.

Из неё выдох на грани отчаяния.

От него довольная ухмылка в морщинках у глаз.

И губы к губам. Целует. Нежно. Не торопливо. Осторожно проникает язычком внутрь. Долгожданная встреча. Невероятный танец.

Всхлипы прямо в его горячий рот. Натянула футболку на себя. Кружилась вместе с ним в замысловатых движениях. Ускоряла темп.

Он замедлял. Растягивал удовольствие. Наслаждался вкусом. Бесподобным неповторимым. Ничего в своей жизни не пробовал вкуснее. Смаковал вкус. Охуенный вкус.

Лили изнывала от тягучих ласк. Таяла, словно шоколадная конфета под палящими лучами солнца. Хотела закричать в голос. Потребовать. Взять её прямо тут. На пороге дома.

Макс чувствовал её нетерпение. Но не спешил. Мужские ладони медленно вниз по спине. Изучая каждый изгиб. Остановились на ягодицах. Пальцы сжались. Притянул бедра к своей эрекции. Почувствуй, как я хочу тебя. Узнай мое желание. Ещё ближе к себе.

Лили прогнула спину. Вдавливая себя в его возбуждение. Стон с приоткрытых губ. Запрокинула голову. Подставляя под горячие поцелуи шею, ключицы, плечи.

Дэвис жадно впитывал в себя каждый сантиметр. Оттянул ворот блузки. На хер он одел её на девушку. Рванул полу. Обнажил плечи. Шелковая ткань скользнула по рукам. На пол. К ногам. Несдержанными прикосновениями губ, к плечу. Подцепил зубами бретельку бюстика. Рванул вниз. Вторая сдалась сама. Соскользнула. Виртуозно справился с застежкой.

Обнаженная грудь ждет поцелуев.

Он не хотел торопиться. Твою мать! Выдержка летит к чертям.

Девчонка льнет к нему. Футболка мешает почувствовать его. Всего. Недовольный рык из неё. В пальцах горсти ткани. Нитки трещат.

О господи! Какая горячая! В спальню. Немедленно. Толкает девчонку. Шаг. Шаг. Шаг. Не отпуская её. Ещё шаг.

Упираются в диван. Падают. Скатываются на пол.

Она сверху. Трётся об него как кошка. Сумасшедшая.

Поднимается. Придерживает за бедра.

Она вжимается. Ерзает.

Четр! Черт! Он хотел оказаться в спальне. Не суждено. Губами, зубами по нежной коже, шеи. Кусает. Рычит. Лижет. Втягивает в себя спелую вишенку.

Довольный скулёж с её губ. Выгнула спину. Подставляясь под страстный рот.

Ненасытно ко второй вершинке. Первая между пальцев. Крутит. Тянет. Прикусывает.

Она выгибается. Сломается. Рот приоткрыт в тихом хныканье. У неё нет сил.

Он толкнулся бедрами вперед. К ней.

Резко выпрямилась. Испепеляя черным шоколадом. Грудь высоко вздымается. Повертела попкой.

Чуть не взвыл.

Возбуждение между ними натянуто, как струна. Дыхание сбившееся. Губы опухли от поцелуев.

Вершинки аккуратной груди призывно торчат. Неон сверкает. Кончиком языка по нижней губе. Пиздец. Резко рукой за шею притягивает. Упираются лбами.

– Иди ... иди сюда, – хриплый шёпот, – хочу тебя, безумно.

Рывок, проворачивает её на спину. Утыкается в сгиб шей.

– Как сумасшедший хочу тебя.

Дышит рвано, почти задыхается, впивается в пульсирующую венку на шее, выше к ушку, прикусывает кожу за раковинкой.

Пальчики за край футболки. Тянет.

– Сними, – почти жалобно.

Он выгибается, помогает стянуть ненужную вещь. Кожа к коже. Наслаждение.

Трясущиеся пальчики на ремне. Не справляются. Помогает. Стягивает. Сильные руки срывают юбку.

Вдавливает её в пол. Кажется, хрустит позвоночник.

Она мягкими подушечками по напряженной спине. Мышцы отвечают на прикосновения. Натягиваются, а потом плавятся под маленькими ручками.

Ещё. Ещё. Требует желание. Ещё её. Больше её. Губами в губы. Сминая. Кусая. Вниз к линии подбородка. И дальше поглощая, впитывая в себя, до самой горячей точки.

– О Господи, Лили, какая же ты вкусная, – дыханием в самую её суть, языком по складочкам, – влажная, – собирая губами её сок. Сжимает зубами набухший бугорок.

И все ничего вокруг больше нет. Только он только его ласки. Только его прикосновения. Дугой над ковром. Тихое наслаждение на приоткрытых губах. Темные пряди его волос стянули кулачки. Она не понимает где она, на какой вершине блаженства.

Он не отпускает. Мягкими поцелуями вверх по плоскому животику. Быстрое касание сладких горошин. По шее вверх. К губам. Медленно ласкает. Находит язычок. Переплетает со своим. Бедрами толкается к её влажности.

Она отвечает. Двигается на встречу. Стонет в рот. В губы. Руками цепляется за плечи. Впивается короткими ноготками. Возбужденными вершинками жмется к его груди. Слиться с ним.

Он в неё. Тугую. Горячую. Осторожно. Пробуя его девочку. Проникая глубже.

Она устремляется к нему. Такая отзывчивая. Такая узкая. Такая готовая. Для него.

Толчок, ещё толчок...

Какие-то слов срываются с губ. С его. С её. Нет, сил запомнить.

Он в неё. Она к нему. И ничего только они. Вдвоем где-то там высоко. Взлетают. Парят, переплетая тела, достигая одного желания...

Девушка в объятиях пошевелилась. Макс опустил взгляд. Воспоминания потревожили и её.

Лили потерлась щечкой о маленькие волосики на его груди. Сморщила носик. Придвинулась ближе. Спала. Посапывая в крепкую грудь.

Его сердце щемило о счастья. Он ощущал. Он чувствовал. Макс повернулся так чтоб увидеть его маленькую девочку. Что вернула ему его чувства, поделилась своими. И он вновь способен жить. Не скрывать своей любви. Признаться открыто честно. Честно?

Дэвис, о какой честности рассуждаешь. Так и не попросил прощения. Не извинился. Не стоял на коленях. Вымаливая хоть взгляда. Забрался к девчонке под юбку. Как обычно. В прерогативе свои желания. Макс Дэвис не исправим.

Съедаемый собственной совестью. Выбрался из импровизированной постели. Диванные подушки на белом ковре и неизвестно откуда взявшийся плед. Плотнее укутал Лили.

Собирая раскиданную одежду, вышел из гостиной. Стараясь не шуметь прикрыл входную дверь.

***

Солнечный диск поднимается над океаном. Лучи скользят по зеркальной поверхности. Отражаются и солнечными зайчиками разбегаются по пробуждающемуся городу. Один смельчак ворвался в дом сквозь большие окна, прыгнул на кресло, соскочил на белый ковер и устремился к спящей девушке. Замер у уголка подушки и осторожно стал подбираться к лицу.

Макс смерил нахала ревнивым взглядом. Никто не смеет прикасаться к ней. Незамысловатое движение рукой. Жалюзи плавно опустились. Не прошеный гость выдворен из дома. Он сам разбудит свою девочку.

Лили проснулась от нежных поцелуев покрывающих лицо. Реснички задрожали. Вспорхнули. Теплый неон совсем рядом.

– Привет, – по щеке шепотом, – скучал, – легкое касание губ губами.

– Привет, – так же тихо, только ему, – так приятно, – сладостная улыбка, – соскучилась, – прошептала в поцелуй.

Руки обвили плечи. Притянула к себе. Спрятала заспанное личико в шею. Вдохнула его аромат. Так вкусно. Он пахнет цветами. Цветами? Макс? Ладошками уперлась в грудь. Притолкнула. Удивление в шоколадных глазах.

Брови Дэвиса вопросительно вверх. Что не так? Хитрые искорки в голубой радужке.

Лили повернула голову в поисках сладкого аромата. Рядом. На белом ковре. Огромный букет. Поднялась. Потянулась за цветами.

– Это мне, – в голосе робость. Взгляд смущенный. Никто не дарил цветов. Столько цветов.

– Прекрасные бутоны для самой прекрасной девушки, – Макс помог справиться с подарком.

Тонкие руки обхватили букет. С трудом.

– Спасибо, – склонила голову на бок, ждала. Чувствовала, у него ещё есть слова.

Макс уселся на поджатые ноги. Смотрел прямо в глаза.

– Я должен был сказать ещё вчера, но все так закрутилось…

В её глазах настороженность. Сейчас он попрощается. Скажет, что прошлая ночь была ошибкой. Шоколад потемнел.

От Дэивса не укрылись её переживания. Ну что он за остолоп. Расстроил девчонку. Придвинулся к ней ближе. Положил руки на предплечья. Почувствовал. Дрожит.

– Прости меня, Лили. Прости, – слова заторопились. Скорее развеять сомнения. – Прости, за тот злополучный вечер в баре, за танец, – шоколад посветлел. – Прости за то, что я заставил тебя так долго ждать меня. Прости, Лили. Прости, что был полным кретином, – виновато дернул уголками губ. Потянулся. Подушечками пальцев по лицу. По волосам. Заправил за ушко. Видеть её глаза. Излучающие тепло. Свет. Необходимый ему. – Ты простишь меня? Ты... – Лили прервала не уместные вопросы.

– Какой же ты большой и глупый, Макс Дэвис, – прижала букет ближе к себе. – Если бы я не простила тебя, разве пошла бы вчера с тобой, – склоняет голову то в одну то в другую сторону, ищет удобный ракурс. Улыбается. Ждет ответа. Он отрицательно качает головой. Ну, наконец-то догадался. – Я давно тебя простила, потому что... – спрятала пылающие щеки в огромной охапке персиковых роз.

Сердце в груди Дэвиса сделало кульбит. Потому что... она... потому что... Выхватил букет. Отложил в сторону. Подтянул девчонку к себе. Уронил на подушки. Навис над ней. Изучал глазами. Горячим неоном по смущенному лицу. Колотящимся сердцем в прижатую в его груди ладонь. Слышал, как стучит за её ребрами.

Ритмы слились в единый такт. В одну мелодию.

Наклонился. Ниже, ближе. Прижимая тело к телу. Шепчет. Целует. Шепчет.

– Потому что я тоже... Лили и я... тоже... я Лили… – она смеется. Он ловит смешинки поцелуем.

***

Они расположились на полу.

Макс вытянув ноги, облокотился о сидение дивана.

Лили восседала на его коленях.

Он пожирал её взглядом. Любовался. Наслаждался разрастающимся внутри ощущением правильности происходящего. Ничто не имело значения. Только она. Здесь с ним на его коленях. Взъерошенная после недавней близости. С припухшими от поцелуев губами.

Его девочка. Его. Никому не отдаст. Ни-ко-му.

– А в той коробочке что? – поправила соскользнувшую с тонкого плеча мужскую футболку.

Рядом с Дэвисом лежала картонная упаковка без опознавательных наклеек.

– Сладкие штучки, – руки парня заскользили по оголенным девичьим бедрам, взгляд наполнился желанием.

– Слаще меня, – Лили потянулась к Максу, с хитрым прищуром поглядывая на оголённый торс.

– Нееет, – касаясь губами уголка её рта, подаваясь к девушке, – ты самая сладкая, – ладони быстро оказались на ягодицах, потянул на себя, языком приоткрывая ротик.

– Ай, – пискнула, отстраняясь от поцелуя, – чай, – подняла кружку с исходящим с поверхности паром,– горячий,– улыбнулась разочарованному выражению приятеля.

Дэвис обреченно вздохнул. Как бы ни хотелось её поцеловать. Надо накормить. Для чего-то он провел больше получаса в кафешке, выбирая выпечку. Черт, её там огромное количество.

– Но зачем так много? – Лили разглядывала содержимое.

– Не знал, какие ты любишь, взял весь представленный ассортимент, – подозрительный взгляд её глаз, – ну или почти весь, – улыбнулись одновременно.

– А знаешь, мы с тобой ни ели со вчерашнего вечера, – Лили выбирала пончик из огромного разнообразия, разложенного в коробке. – Кажется, этого нам будет мало, – откусила кусочек от круглого кулинарного изделия, блаженно прикрывая глаза.

– О-о-о! – он шутливыми нотками. – Так ты оказывается обжорка?

– Я страшно люблю поесть, – на лице Лили хищная гримаса. Подтверждая свои слова, достала ещё один пончик.

– Если ты такими темпами будешь налегать на сладкое, то скоро сама станешь похожа на пончик, – Макс отставил пустую кружку из-под чая.

Он пил чай. Приготовленный девчонкой. И мог поклясться. Никто не заваривал этот напиток лучше.

– А когда я стану толстой, – шоколад игриво плескался во взгляде. – Ты меня бросишь.

– Ни за что, – поддерживал тон беседы, – Тогда ни один мужчина не обратит на тебя внимания и маленькая толстушка будет только моей.

– Ужасный собственник, Макс Дэвис, – довольная усмешка, легкий румянец на скулах.

– Какой есть, – пожал плечами молодой мужчина, – я слишком долго тебя ждал, – пристальный горячий взгляд в её глаза.

– Ох, – дыхание Лили сбилось. Кончик язычка, по нижней губе. Убирая остатки сахарной пудры.

Неон резко потемнел. Макс лопатками оттолкнулся от дивана. Спина ровная. Натянутая. Дышал шумно. Руки сжали упругую попку.

– Сделаешь так ещё раз, и нам придется прервать завтрак, – легкое прикосновение к уголку рта, собирая сладкие крошки.

Незаметный поворот головы. Губы встретились. Поцелуй. Приправленный вкусом сладкой начинки.

– М-м-м! – с наслаждением протянула Лили. Её руки на его шее. Когда только успела убрать кружку. – Вкус просто божественный, – втянула нижнюю губку.

– Несносная девчонка, – рыкнул Макс, врываясь в маленький ротик.

Лили прильнула к пылающей груди.

Проворные пальцы под резинкой трусиков...

***

– Расскажи мне о себе, – пропустил прядки её волос сквозь пальцы, провел вниз по руке, прижал ближе к своей груди.

– Что именно, ты хочешь знать, – устраивала голову на крепком плече.

– Всё. Хочу знать о тебе всё, – ладонь легла на оголенное бедро.

Они все ещё сидели на ковре, у дивана.

– Я не знаю с чего начать, – растерялась Лили. Подняла голову. Нерешительность в карих радужках.

– С самого начала, – легонько ткнулся губками в аккуратный носик. Вселял уверенность.

– Мы жили в Медфорде штат Орегон. У нас самая обыкновенная семья. Мы были счастливы. Пока… – голос девушки задрожал, рассказ оборвался. Наступила тишина.

– Пока что? – забеспокоился Макс. Своей просьбой вскрыл незатянувшиеся раны. Сильнее прижал к груди. Он здесь. Он рядом.

Лили сжалась. Прошлое. Неприятное. Больное. Дрожью пробежалось по телу.

Дэвис ощути, как подрагивали хрупкие плечи. Подхватил девчонку, усадил к себе на колени. Спрятал в объятиях. Крепкие сильные руки придали уверенности.

– Мама умерла…– надрывный вздох, – папа старался справиться, но у него плохо получалось... у нас не получалось... он… – шумно втянула носом воздух, справлялась с подступающими слезами.

Остановить. Немедленно. Не заставлять проживать прошлое ещё раз.

Но Лили опередила. Хотела поделиться с ним. Ни с кем. Никогда. Только с ним. Почему? Не знала ответа. Пока.

– Отец встретил другую женщину... все налаживалось... – интонации отчаяния окрасили тихий голос, – я так думала... но однажды меня выгнали из собственного дома. Я осталась одна, – девчонка ближе прижалась к мужской груди, куталась в теплых объятиях, словно ища защиты. И он давал ей эту защиту. Сжал до боли в ребрах. Нежно касался губами макушки. Потирался щекой о мягкие волосы. От такой нежности Лили расслабилась, опустила напряженные плечи.

– А как же друзья? – вопрос вырвался сам собой.

Не укладывалось в голове. Добрая. Светлая. Милая девушка. Одна. Без друзей.

Даже у такой сволочи, как он, оказалось, есть друзья.

Но Лили? Она другая. Она не должна быть одна. Как так распорядился мир? Несправедливо.

– Друзья, – невесело усмехнулась девушка, – у всех свои проблемы, свои заботы, – макушку опалил жесткий выдох, встрепенулась, подняла лицо, неон негодовал, не хотела видеть такой оттенок в его глазах. – Я никого не виню, – мягкая улыбка, – ни на кого не держу зла.

Невероятная девчонка. Стер негодование. Не будет растаивать её. Голубой цвет вернулся. Легкий поцелуй на мягких губках.

– Так началась моя самостоятельная жизнь, – придала оптимистичности голосу.

Смешная. Его. Девочка. Ещё одно прикосновение к губам.

– Но почему Вегас, – теперь он хотел знать все, до самой мелочи, – этот город слишком... – подбирал подходящее определение, приличное, в голове только нецензурная брань, – не твой, – вот она правильная оценка всего того что произошло с Лили.

Не для неё. Не заслуживает.

– В Лас-Вегас направлялся мой одноклассник Джек. Попытать счастье, а мне тогда было всё равно. Так мы приехали сюда, но кругом много соблазнов, и он сдался, – перевела дыхание. Не хотела говорить о Джеке. Не сейчас. Может позже. Или никогда. – Я осталась одна без копейки денег. Мне пришлось самой заботиться о себе. О своей мечте. Я не могла от неё отказаться. Бар Стива. Единственное место, куда меня взяли без лишних вопросов, – Макс поморщился, неприятные воспоминания вспыхнули яркими картинками. Лили не видела потемневших глаз. – В родном городе я окончила танцевальную школу, у меня неплохо получалось…

– Ты могла бы пойти на кастинг в любое танцевальное шоу, – с легким недоумением перебил Дэвис. – Почему стриптиз бар. Это место не для тебя. Девушки с хорошей танцевальной подготовкой…

– К работе в баре предлагалась маленькая квартирка, – перечеркнула уместные замечания, – мне надо было где-то жить, Стив любезно сдал жилье, за совершенно мизерную плату и я не собиралась посвящать свою жизнь танцам. У меня были другие планы, – резко замолчала, потом тихо добавила, – другая мечта и для её осуществления нужны были деньги, – снова пауза, словно собиралась духом продолжить. Не торопил. Глубоко вдохнула. Заговорила вновь. – Девушкам, работающим у шеста хорошо платят… зрители…подвыпившие мужчины…чаевые… под резинкой трусиков… на полу…– голос заполнили стыдливые нотки.

Макс недовольно задышал. Тебе нечего стыдиться. Глупенькая. Пусть стыдятся те, кто посещает такие заведения, кто… Черт и он ведь оказался тем, кто заплатил за неё. Никогда не простит себя. Как можно крепче сцепил вокруг неё руки. Пригвоздил к своей груди. Он сожалеет. Раскаивается. Никогда не сможет загладить вину.

Лили точно прочитала его мысли. Вывернулась из кольца объятий. Развернулась лицом. Устроилась на коленях, расположив ноги по обеим сторонам.

– Макс, – взяла его лицо в маленькие ладошки, заглядывала в глаза, наполненные отчаянием, – ты не такой, ты не покупал меня…

– Но я был там, – резко одернул, не смей оправдывать. – Я видел твой танец, – шоколад не принимал признание. Неон настаивал, – и даже то, что мы стали пешками, точнее ты оказалась разменной монетой в чужой игре, не меняет того, что я сделал. Прости, – готов повторять ещё и ещё и ещё бесконечно много и будет не достаточно. Для неё.

– Пожалуйста. Прекрати, – каждое слово отдельно. – Поверь. Я не злюсь. На тебя, – лихорадочно искала убедительные доводы, – всё осталось там в Вегасе. Позади. В прошлом. Теперь надо двигаться вперед.

Слова Лили выдернули из самобичевания. Она права. Прошлое остается в штате Невада. Хватит цепляться за него. Хватит терзать и себя и её. Притянул лицо девушки к себе, уперся лбом в её лоб.

– Я такой кретин, Лили, такой балбес, непролазный эгоист…

– Вы очень самокритичны мистер Дэвис, – отстранилась. – Неожиданно, – кокетливо одна бровка взметнулась вверх. Небольшая шутка. Смягчить драматизм.

Озадаченно таращился на подружку. Рассчитывал на опровержение. Но она почти согласилась с ним. Недоумение в приподнятых бровях.

Растерянный Дэвис. Милейшее зрелище. Уголки губ Лили взлетели вверх. Гостиную наполнил заливистый смех. Сокрушил напряжение неприятным кольцом сжимавшееся вокруг.

Лили смеялась. А Дэвис смотрел на неё. На губах мягкая улыбка. Он смотрел. Не отрываясь. Не мог понять.

Маленькая, хрупкая девочка. Прошла через унижение, работая в стриптиз баре. Выставляла напоказ свое тело. Грязь не пристала к ней. Она чиста. Невинна.

Познала потери, предательство, одиночество. Не сломалась. Верит в людей. Не осуждает. Доверяет. Не предает. Ни окружающих. Ни себя. Не свою мечту. Двигается вперед. Уверенно шагает к ней.

Потянулся к Лили. Необходимо прикоснуться. Дотронуться. Убрал прядку волос за ушко. Подушечками пальцев по контуру лица. Раскрыл ладонь. Шершавыми холмиками к нежной коже. И смотрел. Смотрел. Смотрел. На неё. Глаза в глаза.

Никогда не сможет быть таким. У него нет столько силы. Он сломался сразу же. Первое предательство. Первое расставание. Виноват сам. Никто. Сам.

Но не признавал своей вины. Взваливал на хрупкие плечи бывшей подружки. Три года лелеял обиду, носил на руках, прятался за ней как за стеной. Оправдывал чертовой обидой алкоголь, женщин, огромное количество беспорядочных связей, бесконечный алкоголь. Слабак Дэвис. Слабак.

– Макс, – шоколадные омуты совсем рядом, притягивают, затягивают. Он не сможет без них. Больше не сможет.

Костяшками пальцев по девичьей щеке. Взгляд касается лица. Другой рукой вверх по тонкой руке, хрупкому плечу, ключице, шеи. Пальцы зарываются в мягких локонах. Нажимает на затылок. Тянет к себе. Неон не отпускает шоколад. Ни на мгновение. Ни на секунду. Радужки перемешиваются. Поцелуй на губах. Бархатный. Сладкий.

– Ты нужна мне, Лили, – признание шелковыми прикосновениями к приоткрытому ротику. – Нужна, – придерживая маленькое тело, опускает на ковер, не разрывает переплетения губ. Пьет её. Не может насытиться.

Она отвечает. Пальчики запутываются в темных волосах. Сжимают. Тянут.

– Не отпускай, – горячая мольба в самое его нутро. Утоляет их жажду, необходимость друг в друге.

Трель телефонного звонка волной землетрясения разрушает их мир.

***

Лили находит гаджет где-то между холлом и гостиной, под одеждой. Современное чудо техники не замолкает. Настырно заполняет пространство первого этажа мелодией звонка.

Приятной мелодией. Отметил Макс. Как и все связанное с Лили.

– Я должна ответить, – хмурит бровки, смотрит на экран.

Дэвис во весь рост растянулся на ковре. Умостил голову на сложенные руки. Разочарованно поджал губы.

Лили располагается рядом с ним на согнутые ноги. Обречённо опускает плечи. Принимает звонок.

– Что случилось, Рейчел? – тревожные нотки звонившему.

– Я помню, какой сегодня день, – закатила глаза, – прекрати, Рейчел, – щеки окрасились румянцем. Видимо подружка говорила о не совсем пристойных вещах. – Я кладу трубку, – отвела взгляд от мужчины, распластавшегося на полу.

Дэвис напряг слух. Многое бы отдал. Узнать причину стыдливого румянца. Поднялся. Сел, опираясь на руки. Но ничего. Легкая тень огорчения по лицу.

– Рейчел, я помню, – вернула взгляд на Дэвиса, – наверное, – звучало не решительно, – до вечера, – всматривалась в голубизну глаз.

Какое-то время Лили молчала, закончив разговор с коллегой. Нерешительно поджимала губы. Словно подбирала подходящие слова. Чтоб сообщить. Что? Неприятную новость.

Макс напрягся. Единственный вывод из короткого диалога. Вечер он проведет в одиночестве. Понуро опустил голову. Хотел быть с ней. Но видимо не вписывался в жизнь девчонки. Нахмурился.

– Сегодня суббота. Конец месяца, – робко начала девушка.

Не смотрел на неё. Не мог принять отказ прямо в глаза. Лучше так. Спрятавшись. Чертов трус.

Маленькая ладошка легла на коленку. Привлекая внимание.

Давай же, смотри на неё. Она ждет. Поднял взгляд. В карих глазах неуверенность на половину с надеждой. Перехватил последнюю. Вцепился неоном.

– Вечером в зале одного из отелей города состоится традиционный ежемесячный показ работ молодых дизайнеров нашей мастерской. Сегодня очередь Рейчел. Она приглашает тебя… – воздух в легких Лили закончился, замолчала.

– А ты? – мало что понял из сумбурного объяснения подружки. – Я совсем не разбираюсь в модельерах… в моде… в моделях… – аргументировал предстоящий отказ.

Ещё не хватало тащиться на какой-то показ. Одному. Без Лили. Он прекрасно проведет вечер с ней. И они наконец-то доберутся до спальни.

– Без тебя мне там нечего делать, – поставил точку. Не давая возможности себя уговорить, поднялся на ноги.

Лили вскочила вслед за молодым мужчиной.

– Нет, нет, ты не правильно все понял, – быстро затараторила, стоя перед ним. – Мы пойдем вместе, я должна присутствовать, а ты мой гость и … – щёки снова побагровели.

– И? – воспрял духом. Вечер они проведут вместе. Но почему не договорила? Что следует за этим «и»?

Лили нерешительно переминалась с ноги на ногу. Что? Что она должна ему сказать? Распланировала всю их жизнь. Решила – он её парень. У них отношения. Далеко идущие отношения. Черт. Черт. Два слова ничего не значат. А может, значат? Подняла на Макса глаза. До этого выискивающие что-то на ковре.

– И… у тебя есть костюм? – самая несусветная глупость. Спрятала лицо в ладони. О боже как стыдно. Причем здесь костюм.

Дэвис догадался. Девочка смутилась. Стушевалась. Он много говорил. Но не сказал самого главного.

– Лили, – два пальца за подбородок. Поднял лицо. Радужки встретились. – Хочу быть рядом с тобой. Не получится. Мне без тебя, – замолчал в ожидании её вердикта.

– А мне без тебя, – шоколад заискрился. Обвила его шею руками. Прижалась. Спряталась на груди.

Захватил в плен объятий. Уткнулся носом в её макушку. Втянул уже родной аромат. Её аромат. Навсегда.

– Так что ты там говорила про костюм?

Глава 32

Маленькие пальчики чуть заметно подрагивали в ладони Макса. Отвлекся от созерцания собравшихся в зале. Повернул голову. Лили нервно покусывала губки. В паху за пульсировало. Сжал рукой тонкую ладошку. Девчонка повернулась. Зацепила зубками нижний уголок рта. Ресницы вздрагивали. Пульс ускорился.

– Отпусти уголок нижней губки, – шипел Дэвис. Лили вздернула глазки. Его взгляд искрил. – Ещё раз закусишь её и твои ресницы затрепыхаются, – опалил дыхание контур маленького ротика, – я сниму номер в этом отеле и мы пропустим показ.

Слова приятеля заставили щечки вспыхнуть. Дыхание сбилось. Только от одной мысли о его губах на её теле. О его руках. О нем в… Они на важном мероприятии. А Дэвис позволяет… Шоколад возмущённой волной по неону.

Стыдливо опустил глаза. Взгляд скользнул в вырез платья, приоткрывающего две округлость груди. Высоко вздымаются. Поднять руку. Провести подушечками по ложбинке между ними. Почувствовать, как горит кожа. А она горит. Уверен. Гребанный показ. Ох, как жарко. В этом помещении есть кондиционеры. Макс оттянул воротник рубашки. Расстегнул верхнюю пуговицу. Как хорошо, что отказался от галстука.

– Макс, – почувствовал, кто-то сжал запястье. Поднял взгляд. Маленькие пальчики держат его руку в опасной близости от девичьей груди. – Вокруг нас люди, – возмущение в карих радужках сменяется предупреждением, насторожённостью.

– Прости, – перехватил её руку, опустил вниз, потяну к себе. Они стояли друг напротив друга, – прости, этот вечер я представлял себе по-другому, – губы на контуре волос. Шаг назад. Соблюдать расстояние. Чтоб не убежать отсюда, таща её за собой.

– У нас впереди ночь, – кокетливо склонила голову на бок.

– Хм, – игриво дернул бровью, – тогда я смогу пережить этот вечер, – хитрые морщинки за губами.

Несносный мужчина. Щечки запылали ещё сильнее. Вырвала руку. Легонько, ладошкой по крепкой груди.

– Прекрати меня смущать, – суровая морщинка между бровями.

Блять. Разгладить поцелуями наигранную суровость. На хер чертов показ. Так хотел добраться с ней до спальни.

– А ты не закусывай уголок своего вкусного ротика, а иначе… – опасное предупреждение в неоне.

Покашливание около них отвлекло парочку друг от друга. За спиной Лили стоял Пит. Холодное презрение в глазах ударило Макса в грудь. Устоял, не шелохнулся. Радушная гримаса скривила лицо.

– Рад видеть тебя, приятель, – потянул девушку к себе, прижал к своему бедру, удерживал за талию. Специально правой рукой. Никакого рукопожатия.

– Пит, – встрепенулась Лили.

Серый взгляд на неё. Смягчился. Потеплел. Потянулся прикоснуться коротким поцелуем к порозовевшим щечкам. Наткнулся на неоновую преграду. Ретировался назад.

– Пора в зал, – неопределенный жест рукой в сторону, – занять лучшие места, – семеня ногами, торопливо покинул молодых людей. Сбежал.

Лили догадалась о причине такого поведения коллеги. Причина. Стояла рядом и довольно растягивала губы. Девушка осуждающе покачала головой. Укоризненно поджала губки. Молодой человек. Виновато опустил уголки рта. Наклонился к её ушку. Опалил дыханием. Коснулся раковинки.

– Ночью, в спальне, буду просить у тебя прощения до самого утра, – жаркий шёпот, у самой мочки.

Лили вспыхнула. Истома от лица к подушечкам пальчиков. Мурашки по позвоночнику. Вверх вниз. Вверх вниз. Невыносимый. Макс. Хотела разразиться возмущением. Но сильная рука потянула в сторону демонстрационной части.

– Пойдем, а то самые лучшие места займут, – игриво растянул красивые губы.

Держась за руки, парочка прошла в зал. Выбрали места в первом ряду. У подиума.

Спустя несколько минут свет погас, началось волшебство модного кутюрье. В показе приняли участие три начинающих модельера. Зал тепло принимал работы дизайнеров.

Макс никогда не интересовался мероприятиями такого рода. Мода и все связанное с ней считал прерогативой девчонок. Дамские штучки. Но увиденное на подиуме изменило мнение, развеяло скептицизм, с которым он отнесся к данному мероприятию. Вдохновленное лицо и восторженные аплодисменты постановщика эротических танцевальных шоу были тому подтверждением. Лили краем глаза следила за эмоциями приятеля. Волновалась. Переживала. С первой минуты. С момента, когда он получил приглашение на показ. Что скажет. Как оценит то, чем она хочет заниматься в своей жизни. И он ответил.

– Мне безумно нравиться твой выбор, твоя мечта очень красивая, – шептал в висок, касаясь губами кожи. Намеревался сказать что-то ещё, но появившийся на сцене кутюрье привлек внимание к себе.

– Добрый вечер, – приятный баритон перекрыл овации зала, – Том Фодэн, для тех, кто не знаком со мной, – взгляд скользнул по Максу, ну или ему так показалось. Не хотел быть узнанным. Вжался в спинку стула. Стать незаметнее. Это не его вечеринка.

А тем временем дизайнер поблагодарил подопечных за прекрасную работу. Представил каждого из них публике. Как принято, отпустил пару шуток. Снимал напряжение с лиц молодых дизайнеров. Рейчел и двух парней. Дэвис не запомнил их имен. Не утруждал память. Молодые люди поблагодарили руководителя, спустились в зал.

Подружка Лили бросила на девушку загадочный взгляд. Подмигнула. Дэвис напрягся. Лили посмотрела на друга. В голубых глазах читался вопрос. Пожала хрупким плечиком. А тем времен Том продолжил.

– ...И в завершении показа, хочу представить вам работу нашего нового молодого сотрудника. Она появилась у нас совершенно недавно, но это, несомненно, талантливый дизайнер. И я не удержался. Выставляю на ваш суд три её модели, Они стоят вашего внимания, – милая улыбка в сторону Лили. Ретировался со сцены.

Девушка затаила дыхание. Не мог Том говорить так о ней. Все внимание Макса привлекла подружка. Она не дышала. Во все глаза таращилась на сцену. Дэвис взял её за руку. Пальцы оказались холоднее льда. Сжал в горячей ладони. Испуганный шоколад плескался через край.

На сцену вышли манекенщицы одетые в модели, созданные Лили. Девчонка зажмурилась. Крепко сомкнула веки. Спрятала лицо на плече Макса.

Небольшая проходка. Одна. Одна. Одна. Две. Две. И как финал втроем замерли на краю подиума.

Секунда. Минута. Разворот. Длинные ноги манекенщиц оставили позади зрителей.

Мгновение. Тишина. Для Лили казалось вечностью. И вдруг. Аплодисменты. Разрезали молчавший зал.

Том вновь взбежал на сцену. Пригласил подопечную. А она так и сидела, уткнувшись в плечо друга.

– Девочка моя, дай зрителям посмотреть на тебя, – Дэвис поднял её лицо за подбородок.

– Я не могу, – с мольбой в глазах и голосе. Шепотом. – Забери меня отсюда.

Макс нежно коснулся губами лба. Смешная. Готова сбежать от своего первого успеха.

– Обещаю, заберу, но только после того как ты предстанешь перед публикой, – ещё один поцелуй. Ободряющий взгляд в перепуганные радужки. Легонько подтолкнул.

Лили выпрямилась. Сжала кулачки. И на негнущихся ногах поднялась на сцену.

Том что-то говорил. Осыпал комплиментами свою ученицу. Пророчил большое будущее. Похвалил себя. Дальновидный поступок взять Лили в команду.

Макс не слушал. Он любовался девушкой. Он гордился Лили. Да. Да. Да. Испытывал огромное чувство гордости. Маленькая хрупкая девочка, наивно хлопающая черными ресницами. Его Лили. Его девочка. Он восхищался девушкой. Её настойчивостью. Её упрямством. Она не свернула с намеченного пути. Не отказалась от цели при первых трудностях. Не отложила свою мечту, а шагала к ней, какой бы не выдался этот чертов путь. И сейчас получает вознаграждение за верность. Получает свой первый маленький успех, первое крохотное признание.

И он не имеет никакого права подвести её. Он должен быть достоин малышки Лили. Он сделает все, чтоб она так же могла гордиться им. Чтоб однажды она так же радовалась его успехам. Гордилась им.

– Давай смоемся отсюда, – умоляющий шёпот в районе груди, отвлёк от мыслей. Вернул в зал. Опустил глаза. Перепуганный взгляд на милом личике. Щечки пылают. Губки подрагивают. Того и гляди расплачется.

– Ни за что, – прижимает сжавшееся хрупкое тело к себе. Поддержать. Упадет. – Сегодня твой вечер.

– Пожалуйста, Макс, пожалуйста, – молили искорки в глазах, – если так выглядит успех, то я не согласна. Я сейчас свалюсь в обморок. Они мне что-то говорят...

– Кто? – сдерживал улыбку Дэвис. Ошарашенная Лили неподражаема.

– Все, – понизила голос. Воровато оглянулась, – а я не понимаю ничего, – тяжелый вздох, – ничего, Макс. Не слышу, – непроизвольный жест плечиком, задумчивый взгляд на приятеля, – я потеряла слух, – вжалась в крепкое тело друга. Раствориться в нем. Спрятаться. Пережить этот вечер. Проснуться утром рядом с ним и больше ничего не надо.

– У тебя стресс, – голосом знатока определили Дэвис. Неон напряженно прятал веселье за натянутой серьезностью.

– Да? – доверие в шоколаде.

– Поможет шампанское, – перехватывает девушку одной рукой за талию, ведет в другую половину зала к накрытым столам.

– Фуф, – бокал протянутый Максом опустел за мгновение. Потянулась за вторым. Пригубила.

– Не стоит так сильно налегать на алкоголь, – приостановил тонкую руку, – в противном случае придется выносить тебя из зала, – Лили смущенно хихикнула. С мягкой улыбкой протянул тарелку наполненную закусками. Когда только успел положить всяких вкусностей.

Оказалось, неимоверно приятно ухаживать за девушкой. Поймал себя на этой мысли ранним утром. Цветы и завтрак почти в постель делал впервые. Никогда не практиковался. Ни для кого. А для Лили захотел. Проявить заботу.

Невероятные ощущения. Заботиться о ком-то кроме себя. Он менялся. И все из-за неё. Маленькой хрупкой девчонки.

Сумел сдержать язвительность в бутике. Пришлось срочно пополнить гардероб. Сотрудница настойчиво предлагала… Себя. Небрежно поглядывала на девушку. Слишком откровенно терлась огромной грудью, помогая Дэвису примерять выбранный костюм. Сжимал зубы. Играл желваками. Под строгим взглядом подружки. Проглотил нелестные слова. Сарказм так и норовил вырваться, приструнить нахальную деваху. Не стал. Знал. Лили не одобрит не приемлющего поведения.

Меняется для неё. Ради неё.

– А как прошел твой первый успех, – закончив с тарталеткой и пригубив шампанского, поинтересовалась девушка.

– А? Что? – вопросительно вздернул бровь. Не расслышал вопрос. Думал о ней.

– Твоя премьера… первое признание… – несуразно перефразировала вопрос Лили. Отрешённость друга, немного насторожила. Наверное, не стоит быть такой любопытной. Ведь за сегодняшний день Макс не так много рассказал о себе. Не настроен на откровенность. Кто она ему. В глазах промелькнула разочарование.

Добродушная широкая улыбка приятеля стрела набежавшие эмоции. Неон стыдливо спрятался за веками.

– Отрубился после третьего бокала виски, – уголки губ дернулись, словно извинялись, – на утро с трудом собрал себя по частям, – скулы покрылись стыдливым румянцем. Совесть оградила подружку от не приличных воспоминаний, откровенно помахала кулаком Дэвису.

– Ты напился, – догадалась Лили. Озорной огонек сверкнул в глазах. – И тебе совестно об этом говорить, – правильный вывод из опущенного голубого взгляда.

– Да, не приятная история, – подтвердил догадку Макс.

– Но ты расскажешь мне? – неуверенно шагнула на зыбкую почву откровения. Ей все хотелось о нем знать.

Нет, он не собирался скрывать от Лили ничего о себе, но не сейчас. Позже. Расскажет. Соберётся духом, и поделится своей не совсем приличной жизнью. Сегодня её день. У них ещё будет время.

– Моя жизнь не наполнена благородными поступками, – притянул девушку к себе, почему-то именно в этот момент она нужна ближе. Чувствует себя увереннее.

– Я знаю, Макс, – взглядом, наполненным доверия.

Не может обмануть. Коснулся губами темных прядок.

– Я не положительный герой, Лили.

– Знаю, но... – Дэвис так и не узнал, что должно было последовать за этим «но».

– Простите, что прерываю вашу идиллию, – перед ними стоял модельер, – украду мою ученицу на несколько минут, – девушка нехотя отстранилась от парня. – Лили, ты не представила своего гостя, – мужчина пристально вглядывался в лицо Макса, словно вспоминал.

– Это мой... – запнулась, бросила осторожный взгляд из-под ресниц на молодого мужчину, продолжающего держать руку на её талии.

– Макс, – освободил правую руку от бокала с шампанским, протянул открытую ладонь нарушителю их разговора. Взгляд прямой. Уверенный. – Близкий друг, человек которому не безразлична эта крошка, парень Лили, – заметил, как румянец залил лицо девушки.

У Лили в животе запорхали бабочки. Дыхание перехватило. Он сам признался. Друг. Парень. Тот, кому не безразлична. Ох! Никогда не ощущала такого блаженства. Всего несколько слов, а она парит в облаках. Как же мало надо для счастья.

– Том Фодэн тот, кто заметил талан в этой крошке, – в тон Дэвису ответил кутюрье, пожимая протянутую широкую ладонь, – всего несколько минут и я верну вашу девушку, – хитрая улыбка на губах Тома. Увлек Лили за собой, – ваши шоу бесподобны мистер Дэвис, – бросил мимоходом Фодэн, скрываясь с ученицей в толпе.

Макс фыркнул. Смотря вслед удаляющейся парочке. Сказанный ненароком комплимент нисколько не обидел. Уже не обидел. Это не его праздник. Он просто гость. Хотел и дальше остаться незамеченным. Озабоченным взглядом на собравшихся. Ни одного знакомого лица. Наверное. Надеялся.

Глаза выудили из толпы Лили. Она стояла вместе с подружками и Томом в окружении ещё нескольких мужчин и женщин. Беседовали. Вдруг бровки нахмурились. Что-то случилось. Напрягся. Но когда лицо Лили радостно вспыхнуло. Расслабился. Его девочка получает похвалу. Волна любви и нежности заполнила грудную клетку.

Вдруг кто-то грубо дернул за локоть. Оглянулся. Пит.

– Надо поговорить, – обдавая холодом.

Потащил в малолюдную часть зала, придерживая за ткань пиджака. Они остановились у большого окна, из которого открывался красивый вид на вечерний город залитый огнями.

– Ты мне не нравишься, – сходу выпалил парень. Отпустил руку, вытирая свою о штаны. Брезговал. Демонстративно.

– Взаимно, – надменно взлетел вверх угол губы. Макс наблюдал за собеседником.

– И я считаю, что ты не подходишь Лили, – в серых глазах парня вызов.

– Она решит сама, – не планировал вступать в спор Дэвис.

– Лили сейчас не может ничего решать, – Макс вопросительно смотрел на юношу, – потому что увлечена тобой.

– Увлечена? – странный вывод рассмешил. Дэвис сдержался. Не расхохотаться в голос.

– Да, – Пит не сомневался в своих предположениях. – Но это пройдёт, как только ты уедешь и оставишь её в покое, – испепелял серыми радужками.

– Почему я должен оставить её? – шаг на соперника. Заставить отступить. Испугаться. Сбежать с глупыми предположениями. Забиться в угол. Не попадаться на глаза.

– Из-за тебя она может отказаться от своей мечты, – Пит смерили соперника взглядом. Ударить. Нет, слишком много народу. Один на один стер бы с лица Дэвиса нахальную ухмылку.

– Всё зависит от Лили, только от неё самой, – шаг в сторону. Уйти. Макс не любил бессмысленные разговоры.

– Ты приехал забрать её в этот чертов город? – парнишка встал на пути. Сжал руки в кулаки. – Я всё знаю о тебе, – угроза в напрягшейся фигуре.

– Ты знаешь обо мне? – ухмыльнулся гость из Вегаса. – Что? Что ты можешь знать? – не сомневался, Пит блефует. Ну откуда ему знать о Максе Дэвисе. Отодвинул неприятеля в сторону.

– Всё, – абстрактное утверждение не остановило соперника. – Мне известно про твои делишки с коллективом и про голую задницу, – слова ухватили за шиворот развернули к парню. Широкий шаг к нему. Пальцы сжимают ворот рубашки. Стягивают. Давят. – Значит это правда, – хрипит Пит. Серые глаза блестят. Ненавистью. Он не ошибся. У него есть веские аргументы. Лили не простит Дэвиса.

– Откуда тебе всё известно? – неон в серые, ввинчивается штопором, снимая стружку.

Больно.

– Это не важно, – вырывается парень.

– Важно, – гость усилил хватку.

Воздуха не хватает.

– Бывшая танцевала в твоём долбанном шоу, – выдавливает через хрипы, – но ты выгнал ее, прицепившись к какой-то мелочи.

Пальцы разжимаются. Отпускают ткань рубашки. Бровь скептически взлетает верх. Ерунда.

– Мы многим указываем на дверь. Кто не справился. Не смог. Нам не нужны слабаки, – почему-то вдруг решил оправдаться. – В коллективе есть определенные правила. И нарушать их, не позволено никому. А твоя быв...

– Правила, – заскрежетал зубами парнишка. Приближая свое лицо к лицу гостя из Вегаса. Их носы соприкасались. – Подсаживать на наркоту? Подкладывать под богатеньких мужиков?

– Я не делал этого, – снова жалкое оправдание.

– Не знал, что твориться в твоем проклятом шоу? – Пит отшатнулся, рассматривал Дэвиса. С призрением. – Врешь.

– Меня предали, – ещё одна попытка оправдания.

– Ты жалок в своих никчемных усилиях отмазаться, – Пит маленькими шагами отходил назад, словно брал места для разбега, чтобы нанести ещё один удар. – Уверен, ты не рассказал об этом Лили?

Подтверждение проскочило в голубых глазах. Он хотел. Но показ нарушил планы. Не мог испортить вечер. Завтра. Расскажет завтра. Рванул за ускользающим Питом. Догадался о намерениях парня. Схватил за плечи. Обнял. Потащил ближе к панорамному окну. Никто не должен их услышать.

– Пит, не порти Лили вечер, – парнишка дернул плечом. Вырваться из хватки. Нет. Дэвис вцепился пальцами. – Дай ей шанс, – изысканный шантаж. В духе прежнего Дэвиса. Он умел манипулировать людьми.

– Шанс? – серые глаза озадаченно смотрели на соперника.

– Шанс, провести приятный вечер, насладиться маленьким успехом, для неё это важно, – ловкие манипуляции. Во взгляде парня появилось согласие. И как контрольные доводы. – Кто как не ты знает об этом. О её мечте. О желании создавать одежду, – затошнило от собственной хитрости. Подлости. Сглотнул ком подступивший к горлу.

Ради Лили.

– Хорошо, – подозрительно быстро согласился Пит. – Но только на сегодняшний вечер, – вывернулся из ослабевших объятий, да Макс и не держал, – а потом ты ей все расскажешь, – указательный палец ткнул в крепкую грудь.

Дэвис согласно кивнул. Никогда так быстро не шел на уступки. Но на кону Лили. Его Лили. Не сделать ей больно.

– А потом ты уедешь, – ехидно кривил лицо Пит. Ощущал победу.

– Нет, Пит, – рано скалишься. Придурок. – Лили сама решит. Скажет уехать. Уеду, – хитрый блеск сверкнул в неоне. Играем по моим правилам. А теперь то, что заставит парнишку принять его условия. Он запомнит эти слова. Они последние. Приятные. – Захочет остаться с тобой. Приму. Пожелаю вам счастья. И ты будешь с Лили.

Серые глаза довольно сверкнули. Первый раунд за ним. Но бой ещё не закончен.

– Отлично, – натянул улыбку Пит. Резко развернулся и, поправляя воротник рубашки, направился к гостям.

Макс отвернулся. Прижался, горчим лбом к холодному стеклу. Блять. Чувство проигрыша нарастало в районе солнечного сплетения. Но как? Отпрянул от стекла. Взглянул на шикарный вид ночного города. В другой бы момент залюбовался открывающимся видом. Не сейчас. Скотина Пит умело обвел его. Что он задумал? Виски. Стакан. И подумать. Пока не потерял то, что дорого ему.

– Прости, что бросила тебя, – звонкий голосок Лили, вывел из раздумий.

Щечки раскраснелись. Шоколад сиял. Обошла друга, встала перед ним, положила руки на его бедра. Отстранённость во взгляде приятеля взволновала. Всматривалась.

– Что-то случилось, – цепко хватаясь за темный неон.

– Нет, – моргнул, отгоняя не прошеные огорчения. – Мы мило поболтали с Питом, – обнял хрупкие плечи, притянул к себе.

– Я знала, вы с ним подружитесь, – наивная улыбка, но взгляда не отводила.

– Да, да, – озадаченность разговором с гребаным соперником не отпускала.

– Давай сбежим отсюда, – тихий шепот в подбородок. Неожиданное предложение сорвалось с языка.

– Я не против, – ухватился за спасательный круг брошенный утопающему. Он чувствовал себя тем, кто барахтается в бушующем океане. И самый лучший вариант сбежать. Вместе. Перехватил девчонку за руку, потянул через зал. Лавируя между гостями. Избегая встречи с подружками и модельером.

– Решили смыться, не попрощавшись, – Том предотвратил побег.

Макс чертыхнулся. Какого хрена. Что ещё понадобилось чертову кутюрье. Натянуто вежливо кивнул головой.

– Не прячься, крошка, – маэстро заглядывал за спину Дэвиса, где пыталась укрыться Лили.

Понуро опустив голову, неохотно покинула свое убежище.

– Тебе эта талантливая девочка уже сообщила радостную новость, – мужчина скрестил руки на груди.

– Не успела, – обреченно выдохнула.

– Ну как же так? – всплеснул руками Том.

– Хотела сделать это позже, но ты опередил, – Лили усиленно изучала пол под ногами.

– Вы меня интригуете, – Макс переводил взгляд с модельера на подружку, последняя выглядела как нашкодивший ребенок, пойманный на месте преступления.

– Никакой интриги, – мистер Фодэн довольно улыбался. – Мои коллеги из Парижа, приглашают Лили на стажировку, на полгода, это прекрасная возможность для начинающего модельера, – победно закончил Том.

Новость ушатом холодной воды окатила Дэвиса.

Неожиданность – не подходящее определение для такого известия. Оно сродни грому среди ясного неба.

Макс растерялся. Не знал что делать. Что сказать. Радоваться или огорчаться. Метался между двумя чувствами. Они только приобрели друг друга. И теперь вынуждены расстаться.

– И когда надо ехать? – поинтересовался глухим голосом, так и не определив своего отношения к новости.

– В начале недели, – небрежно назначил день их расставания Том.

Лили продолжала оставаться безучастной к разговору. Изучала рисунок на полу.

Макс ждал. Ждал её слов. Ну же скажи хоть что-то.

Молчит.

Вот так просто молчанием перечеркнешь все то, что могло быть между нами. Отлично. К черту! Всё к черту!

– Такое предложение стоит отметить, – воскликнул Макс, схватил Лили за руку и потащил к ближайшему столику. Том следовал за парочкой.

Дэвис раздал бокалы наполненные шампанским.

– За тебя, – звон стекла о стекло вывел девушку из ступора.

– Я… согласие… не знала, как сказать… мне важно… – запиналась Лили, ловила взгляд приятеля.

Он не смотрел. Опустошив один бокал, потянулся за другим, третьим. Опрокидывал друг за другом. И говорил. Говорил. Говорил. О Париже. О предложении всей жизни. О невозможности отказа. Избегал шоколадных глаз.

– Думаю, вам есть что обсудить, – модельер ретировался после четвертого бокала. Понял он лишний.

– И когда ты собиралась мне об этом сказать? – Дэвис устало провел ладошкой по лицу. И наконец-то посмотрел на Лили.

– Не хотела делать это здесь, – виновато поджала губы. – Я не дала ещё согласия, Макс, – маленькие пальчики легли на его запястья, – думала обсудить с тобой, – смущение во взгляде. Неуверенное пожатие плечиками.

Блять. Дэвис запустил руку в темные волосы. Сжал пряди на затылке. Что он делает? Какое имеет право обвинять её? Она не должна отказываться от своей мечты. Из-за него. Не должна.

Уединение нарушили подбежавшие подружки. Девчонки наперебой поздравляли Лили. Обнимали. Смеялись. Прыгали. Она, отвечая на восторги девчонок, не отрываясь, смотрела на Дэвиса. Неон цепко держался за шоколад.

В какой момент среди галдящих подружек оказался Пит никто не заметил. Серый сверкнул стальным лезвием ножа, разрезая их зрительную связь.

Ехидная ухмылка парня обнимающего Лили выбила воздух из легких. Открыл рот. Задыхался. Шагнул к наглому сопернику.

Чьи-то руки скользнули по спине. Остановились на плече. Стиснули. Медленно повернул голову. Длинные женские пальчики с красными ногтями сминали дорогую ткань пиджака. Неон взметнулся вверх.

– Неожиданная встреча, – ярко накрашенная блондинка хищно лыбилась прямо в лицо.

– Мы знакомы? – сбросил руку. Дернул полы пиджака, расправляя складки.

– Ну как же, – мяукнула незнакомка, обиженно надувая губы, – ты совсем меня не помнишь, – длинный пальчик скользнул по груди, к ремню брюк.

– Нет, – оттолкнул руку. Устремил взгляд на Лили.

Подружки таращились с ошарашенной заинтересованностью. Плевать.

Пит прижимал к себе его девушку, с победным оскалом. По хер. Позже. Сотрет кулаком надменную гримасу.

Волновали только одни глаза. Глаза цвета горько шоколада. А в них… Растерянность.

– Как же так, Макс, – не отступала блондинка. Льнула к нему.

– Нам сложно забыть нашу ночь, – с другой стороны прижалась почти копия разукрашенной блондинки. Заметил краем глаз. Не отрывался от шоколада.

– Может как-нибудь, повторим? – в один голос замурлыкали незнакомки. Зажали Дэвиса между своими телами. – На следующие выходные мы будем в Вегасе, – одна из них язычком коснулась ушной раковины.

Рейчел и Эн с сочувствием смотрели на подружку.

Пит откровенно насмехался. Его рука все так же лежала на талии его девушки. А его ли ещё. Девушки.

Макс стиснул челюсть. Если он сейчас же не отойдет… Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Назначим встречу, – тела блондинок сдавливали.

– Пошли вон, – сквозь стиснутые зубы. Дернул плечами. Растолкал незнакомок.

– Фу как грубо, – отступили, покачиваясь на высоких каблуках, но остались рядом.

Ненавидящим взглядом в одну и другую сторону. Глупо моргали нарощенными ресницами. Присмотрелся. Он их не знает. Не может помнить всех кто ложился под него.

Черт! Твою мать! Дерьмо Вегаса никогда не отстанет. Неотступно будет следовать за ним. Отвращение к самому себе разрасталось в горле огромным комом. Не сглотнуть. Не выдохнуть.

– Макс, представишь нам своих знакомых, – Эн, с презрением в голосе. Подвинулась ближе к Лили. Защитить.

От кого? От него. Заслужил. Тяжело вздохнул. У него нет другого выхода. Поступить честно.

– Мы как-то занимались сексом, не помню их имен. Я не запоминаю тех, с кем у меня был случайный трах, – звучало обреченно.

– Втроем? – теперь пришла очередь Рейчел презирать и так же ближе придвинуться к Лили. – И как много у тебя было таких случайных перепихонов? – скрестила руки на груди. Осуждала.

Дэвис усмехнулся. Девочка я избавлю тебя от такой информации. Поберегу твою чистую душу.

А Лили продолжала молчать. Но в глазах не было растерянности, там было что-то другое, не успел разглядеть. В разговор влез Пит.

– Мистер Дэвис не разборчив в своих сексуальных связях, – парень выступил вперед, загораживая собой Лили.

– И достаточно разнообразен в постели, – хихикали блондинки. – Кому из вас сегодня повезет, девочки? – красные ноготки уткнулись в сторону молодых модельеров.

– Макс предпочитает талантливых, – не унимались незнакомки. – О, я знаю, он выбрал вон ту малышку, – красный ноготок тыкал в Лили.

Перебор.

– Заткнитесь обе, – рявкнул Макс. Неон грозно сверкал. Блондинки переглянулись, не сказали больше ни слова. – Вы обе и мизинца её не стоите, – не позволит никому оскорблять Лили. – Убирайтесь, – схватил незнакомок за тонкие запястья. Грубо толкнул.

Девушки заверещали, привлекая внимание гостей. На компанию стали оглядываться. Подходить ближе, заинтересованно прислушиваться.

Неон безразлично скользнул по толпе. Публичного позора он не боялся. Он не хотел навредить Лили. Не хотел никаких последствий для неё. Он должен уйти.

Несколько шагов назад.

Победой сверкнули серые глаза.

Да он проиграл. Неон потух.

– Прости, Лили, – отворачиваясь от шоколадного взгляда. Не мог смотреть.

Расталкивая толпу, вышел из зала.

Рассеянный шоколадный взгляд скользнул по окружающим. Искал неон. Беспокойно закружил по лицам гостей. Не находил знакомые черты.

– Лили, – Пит притягивал внимание подружке к себе.

Не замечала. Взволновано разглядывала расходившихся гостей. Беспокоилась. Он был здесь. Совсем рядом.

– Лили, – ещё одна попытка со стороны коллеги.

Никакой реакции. Всматривается. Ищет того, кто необходим. Темная макушка скрывается за дверями зала. Уходит. Нет, не отпустит.

– Макс, – срывается с места, устремляется за другом. Как он может так поступить.

– Лили, оставь его, – серые глаза смотрят с надеждой. Достучаться. – Он не достоин тебя, – холодные враждебные пальцы сковывают запястье.

Шоколадный взгляд останавливает.

– Не смей, – грозное шипение срывается с губ. – Отпусти, – вырывает руку.

Бежит. Какие-то слова Пита ударяют в затылок, в спину, грубые выражения подставляют подножку. Спотыкается. Вот-вот упадет. Не замечает, цепляется за чужие руки. Она должна догнать. Остановить. Его.

– Макс, – отчаянно между лопаток в удаляющуюся спину.

Остановился. Замер.

Ускорила шаг.

Слышал, как стучат каблучки. Не сбежать. За плечами сбившееся дыхание.

– Стой, – она нагнала его в коридоре у самого лифта. – Макс Дэвис, – требовательно. – Повернись, – приказ.

Нет. Не подчинится.

Подчинится, не оставит её.

Ему нет места рядом с ней. Не поворачивается.

Теплые пальчики нежными подушечками по запястью. Вздрогнул. Что она делает. С ним.

Сомкнул кулаки. Получится. Он сможет.

– Что происходит, Макс? – голос осторожный. Не спугнуть. Понять.

Дэвис глубоко вдохнул. Прикрыл глаза. Сосредоточился на мыслях. Сиюминутных. Не подаваться сомнениям. Не подаваться ей.

– Я ухожу, – развернулся, обдавая холодным неоном.

Лили не ожидала. Отшатнулась назад. Никогда не видела таких ледяных глаз.

– Почему, – интонации дрожали. Не понимала. Ничего не понимала. – Послушай, – заключила сомкнутые пальцы между своими горячими ладошками, притянула к груди.

О господи. Твою мать. Он не выдержит. Сдастся.

Нет. Ради неё. Не имеет права.

Вырвал руку.

В шоколаде обида, отчаяние.

Да пошло все к черту. Схватить. Скрыть в своих объятиях. Ты слабак, Дэвис. Ну же давай.

– Нет, это ты послушай меня Лили, – насыщая голос безразличными нотками, – мы не может быть вместе, – в уголках глаз слезинки. Маленькие. Крошечные капельки. Плевать. – То дерьмо, что вывалили на тебя там, в зале, не для тебя. Никто не смеет оскорблять тебя из-за меня, из-за моих ошибок. Никто не смеет пачкать тебя грязью. Ты светлая, чистая. Ты не для такого как я. Ты достойна лучшего, – слова обидно хлестали по щекам. Сжалась. Почувствовал. Ей больно. Но она справится. Уверен. Она сильная. Он слабак. Трус. – Я неподходящая компания для тебя, Лили, – слезинки двумя ручейками покатились по щекам.

Твою мать. Бежать. Не оглядываясь. Бежать. Отступил назад.

– Макс, – её голос срывался. Она не верила в происходящее. – Не уходи, – тихо почти одними губами. – Пожалуйста, – с мольбой.

Черт. Сжал веки. Не видеть наполненных отчаянием глаз. Не слышать дрожащего голоса. Как же тянет к ней. Шаг вперед. Схватил за плечи. Притянул к себе. В груди заныло.

– Ты будешь счастлива без меня, – в темные пряди на макушке. – Иди к своей мечте.

– Я не хочу без тебя, – подняла лицо. Несчастье на мокрых скулах.

Остаться. Требовало сердце. Остаться. Выстукивало по ребрам.

Уходи. Приказывал мозг. Борьбу выиграла голова.

– Прощай, Лили, – наклонился, губы к губам.

Горький поцелуй.

Оторвал девчонку от себя. Развернулся. Несколько шагов. Спасительная кнопка лифта. Вдавил. Железные двери открылись. Шагнул в кабинку. Не оглядываться. Не смог. Повернулся.

Она стояла и опустошенно смотрела на него. В глазах обречённость. Отчаяние. Руки висели безвольными плетями вдоль тела. Такая маленькая. Одинокая. Вернуться. Сгрести в охапку, спрятать ото всех. От всего дерьма. От всего того что он натворил. Двери лифта закрылись. Он так и не вернулся. К ней.

Опора, ей надо на что-то опереться. Может упасть. Голова кружится. Мысли стучат по черепной коробке. Пульсируют в висках.

Как? Как он мог так поступить? Почему?

Рукой поводила в пустом пространстве за собой. Пошатнулась. Шаг. Ещё шаг. Стена холодила спину сквозь ткань платья.

Мысли снова молоточками застучали в затылке. Лили заполняла то ярость, то отчаяние. Она никак не могла смириться. Не могла просто так взять и отпустить. Она не он. Она не сдастся. Или может быть Макс прав. Нет. Нет. Тысячу раз нет.

– Ни за что, – срывающимся голосом в тишину пустого коридора.

Оттолкнулась лопатками от стены. Уверенными шагами в зал. На входе столкнулась с блондинками.

– Твой парень сбежал от тебя? – преграждали путь девушки.

– Не ваше дело, – смахнула слезинки с глаз, пряча лицо от незнакомок.

– Не расстраивайся так, крошка, – мурлыкала красными губками одна из них.

– Подумаешь, не переспишь с Максом Дэвисом, – подтрунивала другая. – Какая жалость, – ехидничали сильно накрашенные губы.

– Мы могли бы рассказать тебе какой он в постели, – нагло хихикала первая, – если тебе конечно интересно.

– Не интересно, – Лили вскинула голову, прожигая девушек взглядом.

– Ну как знаешь, – махнула рукой одна из блондинок, уступая дорогу.

– А мы, пожалуй, в следующие выходные все же попробуем узнать, так ли хорош Макс Дэвис в постели, как говорят, – растянулись в издевательской улыбке яркие губы. – Пока, – засеменила за подругой.

– Что? – странная догадка стрельнула в затылок. – Стоять, – окрик заставил блондинок замереть на месте.

Лили медленно с угрожающим видом двигалась на подружек. Пальчики сжаты в кулаки. Глаза извергают молнии. Хуже чем в самый яростный шторм в океане. Маленькая фурия. Того и гляди оставит горстку пепла. Блондинки попятились.

– Откуда вы знаете Макса? – тон не принимал возражений.

– Мы не знакомы с ним, – боевой настой девчонки испугал.

– Но вы утверждали, что провели с ним ночь, – требовала ответов Лили. Пальчики впились в предплечье одной из блондинок. Больно сжимали.

– Отпусти, чокнутая, – выворачивала руку из цепкой хватки незнакомка.

Нет, она не чокнутая. Она борется за своё счастье. Борется за того, кто не хотел очернить её. И ради неё ушел. Она не отпустит. Не лишит их возможности быть рядом. Он нужен ей. Она нужна ему. Сердце бешено выколачивало слова по ребрам.

– Отвечайте, – маленькие ноготки впились в кожу, оставляя следы полумесяцы.

– Пит попросил подыграть ему, – выдала признание девушка, скривив лицо от боли, – мы не спали с Дэвисом, – выдернула руку из ослабевшей хватки.

– Пит? – Лили в недоумении уставилась на блондинок.

– Да, Пит, – вторая незнакомка схватила подружку и потащила к лифту, – разбирайтесь сами, придурки.

– Нам плевать на Макса Дэвиса, – бросила другая. И подружки скрылись за дверями лифта.

Догадка, проскользнувшая ранее, сложилась в отчетливую картинку.

Лили волной цунами ворвалась в зал. Рейчел, Эн и Пит мило беседовали среди гостей.

– Как ты посмел, – гневно за спиной парня.

Развернулся. Щеку обожгла пощечина. От силы удара голова дернулась в сторону. Серые глаза заискивающе смотрели на девушку. Он потерял её.

– Лили, послушай, – выставил перед собой ладошки, защищаясь от разъяренной коллеги.

– Нет, это ты меня послушай, – срывалась, рычала в лицо парня. – Никогда не подходи ко мне. Не приближайся и не разговаривай со мной. Я считала тебя другом. Но друзья не поступают так. Это подло, Пит, – выдохнула обвинительную речь в обескураженное лицо бывшего приятеля. – Ты – подлец, – жирная точка в дружбе.

– Лили, однажды ты скажешь мне спасибо, – не собирался так просто сдаваться парнишка. Никак не мог понять, как подружка раскусила его план. Он был идеален. Сейчас должна плакать в его объятиях, а не обличать во лжи. Он так надеялся. – Дэвис не достоин тебя. Не ему шагать с тобой рядом по жизни. Лили, приди в себя, – схватил девчонку за плечи. Встряхнул. Выколотить из неё чертового Дэвиса.

– Отпусти, Пит, – шоколадные радужки потемнели. Без желания выпустил хрупкие косточки. Вскинула подбородок. Свысока, смотрела на парня. – Не тебе решать, кто будет рядом со мной. Это моя жизнь. Моя, – выкрикнула в грусть серых глаз.

– Где Том? – метнула взгляд на Эн.

– Подожди, Лили, – попыталась остудить пыл подруги Рейчел. Догадалась о дальнейших действиях коллеги.

– Никто, слышите, никто не смеет решать за меня, – маленький пальчик в сторону девушек, – моя жизнь, мои ошибки, – подружки попытались возразить. Не хотела слушать, – вы не знаете Макса, вы ничего не знаете о нем, – яростный взгляд смягчился. Огромный букет персиковых роз и застенчивый неон промелькнул под веками. Сурово сжатые уголки губ ослабли, подались теплой улыбке.

– Том, где-то там, в зале, общается с французами, – небрежно бросили подружки. Они не понимали Лили. Да ей и не нужно. Сейчас важен Макс. И необходимость поговорить с Томом. С её учителем.

– Спасибо, – искренняя благодарность в одном слове.

Лили махнула девчонкам рукой, не удостоила взглядом понуро стоящего рядом Пита. Уверенно стуча каблучками, отправилась навстречу своему счастью.

*****

Макс бежал. Не оглядываясь, бежал на свое место. Оставляя за окнами audi Лос-Анджелес укрытый ночным покрывалом. Возвращался в порочный Вегас. Туда где было его место. Его жизнь.

И с чего он возомнил, что может изменить то, что приросло к нему на вечно, будто бы получится очистить с подошвы начищенных ботинок ту грязь, в которую сам же и влезал, раз за разом.

Наивный. Не мальчишка. Но верил.

Верил. Надеялся. И дал надежду девчонке. Чистой и светлой. Обещал. Быть рядом.

Обещал.

А сам бежит, как последний трус. И не стоит искать оправданий своему поступку. Предательство не подлежит оправданию. Не заслуживает прощения. Как и Макс не заслуживает Лили.

Он повторял себе это, как только мысли о девушке возвращались. А они возвращались. Каждую минуту. Каждую секунду. Она не покидала их. Она была с ним. Шоколад её глаз навечно отпечатался под веками. Вкус её губ. Навсегда останется с ним. Такой сладкий и такой горький. Там у дверей лифта. Не стереть ничем. Он будет помнить вкус своего предательства. А может быть...

Нога сорвалась на тормозную педаль. Визг шин по асфальту разорвал ночную тишину автострады.

Вернуться. Исправить. Изменить. Не бояться прошлого.

Дэвис выкрутил руль. Развернул машину.

Он возвращался к ней. Без неё никак. Без неё тошно. Он сможет. Он защитит от своей гребанной жизни. Они справятся. Не позволит никому никогда унижать его девочку. Не допустит.

Уверен?

Грустная усмешка исказила лицо. Не справился с двумя разукрашенными девицами. А сколько таких ещё может оказаться на её и его пути. И каждая из них посчитает своим долгом ткнуть мордой в дерьмо окружавшее его. Он не знал. Он не считал. Девушки сменяли друг друга в его постели, как день меняет ночь.

Так как же он собирается оградить Лили? Никак.

И сможет ли она принять его таким. Грязным. С запятнанной репутацией.

Не узнает. Никогда не узнает. Не открылся. Не исповедался перед ней. Сейчас поздно.

Оставь. Отпусти Лили. У неё своя жизнь.

Без тебя.

А ты отправляйся туда, где тебе и место. Где тебя принимают таким, какой ты есть. Дерьмовой похотливой сволочью.

К черту тормоза. Руль влево. До упора. Лихой вираж. Лас-Вегас встречай того кого взрастил.

Рассвет. Солнце только касается верхушек деревьев. Ночная прохлада отступает. Уступает очередь дневной жаре. Метаморфозы природы не заметны в вечно бурлящем городе. Они не интересуют его. Здесь своя жизнь. Свои правила. Свои законы. Макс Дэвис один из тех, кто живет по кодексу Лас-Вегаса.

Aydi, покрытая большим слоем пыли, измученно выдохнула у большого дома. Из салона устало выбрался водитель. Потер лицо руками. Отгонял сонливость и наполнявшие голову мысли. Им больше не место здесь. Здесь, в Вегасе. Загнать их в темные подвалы памяти. Захлопнуть дверь. Запереть на огромный замок. И жить дальше. А как жить? По хер как. Разберется.

Макс тяжело, шумно выдохнул. Вытащил спортивную сумку из багажника. Хлопнул крышкой. Слишком резко. Поплелся в дом.

Тишина встретила в холле. За ней должно появиться холодное одиночество. Но что-то было не так. Пальцы разомкнулись. Сумка с грохотом приземлилась у ног. Перешагнул. Осторожно пошел внутрь.

Тепло. Приятное нежное знакомое тепло окутывало с каждым шагом. Не может быть. Этого просто не может быть. Он чокнулся. Рехнулся. Та, чье тепло приятно касалось лица, осталась там за несколько сотен километров. Он просто сошел с ума. Шесть часов пути. Одиночество трассы. Непрекращающиеся мысли о ней забавляются. Насмехаются. Лишают реальности.

Макс замер на пороге гостиной. Мышцы окаменели. Он не мог сделать ни шага. Нереальность пригвоздила к месту. Воображение издевается над ним.

У большого окна спиной к нему стояла девушка. Солнечные лучи играли в темных волосах. Путались в прядках. Наслаждались прикосновениями. На которые он не имел никакого права. Теперь он должен его заслужить. Вымолить.

Все происходит словно во сне. Время сгущается. Становиться осязаемым. Можно потрогать рукой. Но ты не управляешь им.

Она. Властвует она.

Девушка медленно разворачивается. Солнечный блик ударяет в глаза. Шоколад вспыхивает. Искрится. На один взмах ресниц. До встречи с холодным усталым неоном. И тут же темнеет.

– Как ты мог бросить меня там совсем одну? – голос твердо чеканит каждое слово.

– Я...я... – у Дэвиса нет объяснений. Исчезли. Вылетели. Испарились.

– Ты хотел быть со мной, говорил, что я нужна тебе, – приближается, сурово хмуря брови. – Я верила. Ты обманул, – не оставляет возможности для оправданий.

Да и примет ли. Теперь. Сейчас.

– Лили, я облажался, – шаг к ней. Так хочется почувствовать её тепло. Обнять. Прижать к себе. И шептать слова прощения. Опять. Снова. И снова. И снова.

Маленькая ладошка упирается в грудь. Не подпускает.

Принимает протест. Остановился. Поднял руку. Прикоснуться к тонким пальчикам.

Не позволила. Угрожающе покачала головой.

Опустил руки вдоль тела. В неоне обречённость. Отчаяние. Безысходность.

– Это все что ты можешь мне сказать? – намерено грубо. Вернуть хоть какой-то свет в голубые глаза. Опустошенный Дэвис пугал.

Непонимание промелькнуло во взгляде. Что она хочет услышать? Что он должен сказать? Так много всего крутилось в голове, пока гнал машину по шоссе. А теперь. Ни одного оправдания. Ни одной гребаной мысли. Пусто.

– Как ты оказалась здесь? – нашел самый глупый вопрос.

Гребанный тупица.

– И все? – губки девушки дрогнули. Сдержала улыбку. Потерянный. Обескураженный Макс Дэвис.

Хозяин дома глупо моргал глазами. Она хотела улыбнуться. Зрение не обманывало. Значит, есть шанс.

Ладошка исчезла с груди. Дэвис вздрогнул. Неоном вцепился в неисчезающий шоколад. Не забирай возможность. Пожалуйста.

Лили шагнула ближе. Обдавая своим ароматом. Макс шумно втянул воздух. Заполнил её запахом легкие. Она дает возможность. Возможность быть с ней.

Глаза в глаза. Сплетаются. Оживают.

Ладони к её лицу. Чувствует, как пылают щеки. Гладит большими пальцами нежную кожу.

– Лили, я оттолкнул тебя, но ты здесь, – осыпает поцелуями сияющие личико, – как? Как ты оказалась здесь? Ты не злишься на меня? – изучает искорки в карих радужках.

– Том помог мне, – не может больше молчать, мучить его. Выглядит несчастным. Щемит сердце. – Я пришла учиться у мистера Фодэна, а Париж подождет. Том пришел в восторг, но догадался о главной причине, – потерлась щечкой о шершавую ладонь.

– Из-за меня ты отказалась от своей мечты, – лбом прижался к её лбу, – ты не должна была…

– Не из-за тебя, Макс, – носиком коснулась его носа, – из-за нас, мы важнее.

– Ты невероятная, Лили, – губами еле заметной морщинки между бровей. Разгладилась.

– Нет не я, – смешинка вырвалась из груди, – Том, – Макс удивленно вскинул бровь. – Он сорвался с вечеринки. Усадил меня в свою машину. Уж не знаю, каким способом ему удалось заполучить билет на ближайший рейс до Вегаса, но я взбежала по трапу за несколько секунд до взлета. Ключи от твоего дома оказались у меня в сумке, – костяшками пальчиком по мужской скуле, – и вот я здесь, – улыбается. И смотрит. Смотрит. На него.

– Но я мог остаться в Лос-Анжелесе, – запоздалый испуг в глубокой морщине вдоль лба.

– Теперь это уже не важно, – дальше костяшками по контуру его лица, – мы здесь и это…

– Главное, – сгребает её в охапку, кольцом сильных рук прижимает к своей груди, зарывается лицом в темные кудри. Вдруг резко отрывается от неё. Она вскидывает личико вверх. Неон встревожен. – А те блондинки…

– К черту блондинок. Их подговорил Пит.

Макс печально опустил уголки губ. Снова его обыграли. Неприятно кольнуло под лопаткой. Повелся на чужую игру. Блять. Больше никаких ошибок.

– Лили я должен тебе многое рассказать, – решительно в лицо подружки.

– Расскажешь, – улыбается, глазки сверкают озорным огоньком, – хватит на сегодня разговоров, – тянется к нему. Взгляд приятеля вспыхивает.

Она права у них ещё будет время поговорить.

Он расскажет ей все. Никаких секретов. Никаких тайн.

И она поймет. Примет не совсем положительное прошлое.

Впереди будущее. А какое оно будет, зависит только от них.

Эпилог

Мечту можно сравнить со звездой. У неё даже происхождение «звёздное». Мечта от слова «мерцать», «сверкать». И стремиться к мечте всё равно, что устремиться к звездам. Она такая далёкая, но такая желанная. У большинства людей она есть. Любую мечту можно осуществить в реальности, а если ты не один и с тобой рядом друзья и любимая, то всё обязательно получится.

Макс сидел на стуле, устремив задумчивый взгляд в темноту пустого зала.

Декорации построены, свет выставлен, труппа готова. А он?

Готов ли он к тому, что произойдет через несколько минут.

Зрители заполнят зал. Загорится рампа. Ярко заблещут софиты. Первые музыкальные аккорды предоставят на суд публике мюзикл.

Первый мюзикл Макса Дэвиса на сцене престижного театра Лос-Анджелеса.

Всё это будет скоро. Совсем скоро.

А пока он, как когда-то побродил по темному сценическому пространству. Запрокинув руки за голову, полежал на авансцене, смотря вверх. Покружился под музыку, звучавшую в голове. Ноги самостоятельно выделывали танцевальные па.

– Макс, – тихо позвал любимый голос, – ты здесь? – послышались тихие шаги, идущие к нему.

– Да милая, – протянул руку, прижал к себе девушку с темными волосами.

– Пора начинать, – прошептала ему в грудь.

– Я боюсь, – откровенное признание. У него, в самом деле, дрожало под коленками.

– Макс Дэвис, ты не имеешь на это никакого права, – девушка отстранилась, ладошки на тревожно вздымающуюся грудь. Успокоился. Дыхание выровнялось. – В зале будут твои друзья, которые верят. У тебя всё получится, – тёплым шоколадом по взволнованному неону.

– А ты веришь, девочка моя, – смотрел на неё.

– Я всегда верила, – поднялась на носочки. Губами к губам. Легкий поцелуй.

– Тогда начинаем, – переплел их пальцы. Так меньше волнуется. Пара скрылась за кулисами…

– Лили, перестань дергаться, иначе мы упадем, – предупредил, занося девушку в их дом, где признались друг другу в необходимости быть рядом. Где так однажды и не добрались до спальни.

Дэвис выкупил особняк у Брюса. После победы в конкурсе, Макс остался работать в Лос-Анджелесе. Им с Лили необходимо где-то жить. Она трудилась в мастерской мистера Фодэна. Создавала свою коллекцию одежды и не только…

Макс осторожно опустил Лили на ноги. Удивлённо оглядел пространство, освещённое свечами. Его девочка постаралась для него. Наклонился. Поцелуй в висок. Нежный. Теплый. Больше чем благодарность.

Лили плавилась от его прикосновений. Миновать гостиную. Оказаться в спальне. Потом. Немного позже. Он отнесет её на шелковые простыни. Сейчас она схватила Макса за руку и повела в гостиную. Накрытый на двоих стол. Мерцание свечей. Приглушенная музыка. И как эта девчонка все успевает.

Рука Дэвиса на тонкой талии. Притянул её к своему возбуждению. К черту ужин. Желание в голубых радужках.

Смешинки с поблескивающих губок. Выскальзывает из объятий.

Что она творит. Тянется к ней. Она ускользает. Шаг за ней. Не сбежишь.

Прячется за двумя бокалами. Пустыми.

Хитрюга. Усмехаются уголки его губ. Открыл шампанское. Наполняет бокалы.

– Лили, – маленькие пальчики в большой ладони. Голос подрагивает. – Спасибо тебе за то, что ты есть у меня. Спасибо, что верила в то, что у нас всё получится, – поднимает их руки, целует подрагивающие пальчики. – Спасибо за великолепные костюмы. Спасибо за бессонные ночи, проведённые в мастерской, когда исполняла мои капризы. Спасибо за терпение, – рывок и она в его объятиях. Нежное прикосновение к губам. Горячий ответ.

Они расположились на белом пушистом ковре. Наслаждались ужином. Обсуждали прошедшую премьеру.

– А где мой подарок? – вспомнил её обещание перед премьерой.

Шоколад заблестел. Она поставила бокал на маленький столик. Потянулась к нему.

– Закрой глаза, – шепотом по краю уха. Брюки в паху натягиваются. Твою мать. Она сведет его с ума в этот вечер. Перехватывает тонкое предплечье. Тянет к себе. – Макс, – строгие интонации заставляют отпустить. Подчинится. Прикрыть веки. Тяжело выдыхает.

Но он ещё отыграется. В спальне. Или здесь, на этом белом ковре. Все равно где. Она будет умолять. Просить. А он будет неспешно наслаждаться её вкусом. Будет мучить тягучими ласками. Нежными прикосновениями. Медленным проникновением.

– Потанцуй со мной, – неожиданная просьба вырывает из сладостных грез. Она стоит перед ним и протягивает руку. Гостиную заполняет музыка.

Макс удивленно смотри на Лили. Она не танцевала с того злополучного вечера. И отказать он не может.

– Прекрасный подарок, самый лучший, – молодой человек поднялся.

Лили прижалась к нему бёдрами. Провела рукой по рубашке. Расстегнула две верхние пуговицы. Макс усмехнулся. Покачал головой. Господи, дай сил выдержать. Не прервать танец раньше времени. Не обидеть девчонку.

Она повернулась спиной. Прильнула к его груди. Пара двигалась в так музыки. Округлая попка терлась о его пах. Ткань брюк натягивалась. Он рехнется. Черт.

Ладони Макса скользнули на её бёдра. Лили завела руки назад, положила их ему на ягодицы. Прогнулась вперёд, вжимаясь попкой ещё ближе. Пальцы мужчины впились в её кожу. Останутся следы. Его отметины. Девушки выпрямилась. Прислонилась лопатками к накаченной груди. Дэвис одной рукой обхватил Лили. Вжимал в себя. Покачивался вместе с музыкальными ритмами. А губами к ложбинке за ушком.

– Продолжай в том же духе, и тогда мы снова не доберёмся до спальни. Я возьму тебя на самой ближайшей горизонтальной поверхности, – зубами прикусил кожу в ложбинке за мочкой уха. Под рукой дернулась её грудь. Дыхание сорвалось.

Лили резко развернулась в крепких объятиях. Тонкими ручками овила его шею. Макс прижал пылающее тело, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. Ладошки скользнули под его рубашку. Когда только успела вытащить полы из брюк. Нежные подушечки ласкали крепкую спину. Дорожка нежных поцелуев по шее. Вверх к подбородку, по контуру лица. Макс замурлыкал. Лили засмеялась. Откинула голову назад. Поймал её руками. Притянул к себе. Подхватил смешинки настойчивыми губами.

– Боже, Лили ты убиваешь меня, – осыпал поцелуями раскрасневшееся личико. – Мне нравится, когда ты танцуешь, – неон поглощает шоколад, но ему мало. Всегда будет мало. – Я люблю тебя, Лили.

Она улыбнулась.

Ласково, – нет, гораздо больше, чем ласково.

Улыбка, полная неиссякаемой ободряющей силы. Такая, только у неё. Она вбирает в себя полноту внешнего мира. Повинуясь неотвратимому выбору, сосредоточивается на нём.

И он чувствует. Она его понимает.

Верит в него. Больше чем он в себя верит сам.

И видит его именно таким, каким он хотел стать.

Конец

Content

Сделай шаг
Ольга Берг

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог