Михаил Игнатов

Беглец. Второй пояс

Глава 1

«Держись! Сейчас я помогу тебе.»

Когда в голове прозвучал голос Клатира, я не вздрогнул и не удивился. На это просто не оставалось сил. Все они уходили на то, чтобы бороться с тьмой. Я сжигал свою жизнь без остановки, вот только и смог что уничтожить огонь Тёмного. Но ведь он оставил в моём теле не только огонь, но и тьму. И вот её я только и мог, что удерживать в Синей Жемчужине. Да и то…

Удерживать… Громко сказано.

Когда она выплёскивала щупальца, сметая со своего пути нити моей стихии и поглощая их, становясь сильней, я ничего не мог поделать. В эти мгновения тьма проедала брешь в Синей Жемчужине, выбиралась наружу и жадно шарила по меридианам в поисках пищи.

Но я давно перегородил все крупные меридианы чуть выше сердца сеткой стихии. Не пускал за её границу нити воды, кроме, конечно, тех, что приводил сам к Жемчужине. К счастью, щупальца тьмы недотягивались так далеко, а спустя двадцать-тридцать вдохов мне, напрягая до предела меридианы, удавалось влить настоящую волну духовной энергии в Жемчужину, оттеснить, а затем и зажать щупальце тьмы, заставить его втянуться обратно.

Беда в том, что с каждым таким прорывом тьма становилась сильней. Ведь она поглощала мои нити воды. А я не мог совсем отказаться от них. Без нитей стихии Синяя Жемчужина разваливалась.

Я, как укротитель Зверей, что сумел накинуть ошейник на молодого Зверя. И каждый день с ужасом смотрит, как тот становится всё крупней. И всё сильней скалит клыки.

Но укротитель может хотя бы уморить голодом такого строптивого Зверя. А вот если я попробую так сделать и перестану удерживать Жемчужину, он сразу вырвется и пожрёт меня.

Уже даже раздумывал, что случится раньше? Я, капля по капле сожгу всю свою жизнь без остатка или закончится стихия Воды в моём теле? Поэтому голос Клатира стал для меня надеждой. Спасением, которого я уже и не ждал. Жаль только, что он так опоздал.

Мысль о родных, об их свитках, покрывшихся пеплом, заставила меня на миг потерять сосредоточенность. Синяя Жемчужина, в которой я держал всего полтора десятка нитей Воды, тут же потеряла форму, поплыла. Через миг её в трёх местах пробили щупальца тьмы, в очередной раз ожёгшие меридианы не хуже ядовитой пыльцы.

«Держись!»

Я сглотнул, отогнал от себя воспоминание о свитках и сосредоточился на Жемчужине. Охватил плотным кольцом духовной силы щупальца Тьмы, надавил. Духовная сила будто сгорала, исчезала без следа, но и щупальца начали истончаться. Спустя вдох я понял, что три пробоя это слишком много для меня. Притока духовной энергии от сердца не хватало, сама Жемчужина начала опасно истончаться, расходуя вложенные в неё запасы силы и всё сильней обнажая нити стихии, оставляя их без брони.

Я сцепил зубы и бросил бороться с одним из щупалец, всё вложив в борьбу против двух оставшихся.

Мгновение, другое, третье…

Четыре вдоха, шесть вдохов…

Щупальца, истончившиеся до предела, отпрянули назад, в узлы, которые я и окружил Жемчужиной.

Кроме того, что я оставил без присмотра. Я перевёл на него духовный взгляд и выругался. Это дарсово отродье словно обладало разумом. Мой выбор сосредоточиться только на двух, дорого мне обошёлся. Тьма не стала вновь пытаться выжечь мне глаза. Вместо этого щупальце истончилось, вытянулось, скользя по меридианам всё ниже и ниже. Пробивая или проедая себе путь сквозь духовную энергию, что лилась ей навстречу от сердца. Ещё немного и оно коснётся сетки из стихии. Жемчужина бесполезна. Она сейчас только усилит тьму. Проверено. Когда я справился с огнём Тёмного, то тьма была только в одном узле, сейчас же Жемчужина в голове окружает два заражённых ей узла.

Ничуть не сомневаюсь, что и сетка её не остановит. Напротив, тьма сожрёт нити воды, из которых она сплетена, окрепнет и рванёт дальше.

Прервал ручеёк силы, который тянулся по меридианам, поддерживая Жемчужину, выплеснул её в созвездие Небесной Реки, отправил навстречу тьме волну техники. И ничего. Она лишь на миг замедлилась, а затем моя техника обесцветилась и исчезла. Без стихии – бесполезно.

Я, выругался, навалился, вновь сжал последнее щупальце кольцом духовной силы. Вложил в это всё, что только мог.

Кто успеет первый? Я или тьма? Я или…

Навстречу тьме из-за сетки стихии выплеснулась плотная волна духовной энергии. Необычного, голубого оттенка, больше похожего на цвет неба, чем на мою духовную силу.

Столкнулись. Заклубились. Сплелись в чёрно-голубую кляксу.

А затем тьма растворилась в голубом. Уцелевшая часть щупальца тьмы замерла, а через миг оно отпрянуло обратно, в мою Жемчужину, спрятавшись, словно змея в норе.

Голубая духовная энергия тоже замерла, побледнела, рассеиваясь и впитываясь из меридиана в темноту тела. Я окинул взглядом её путь и вздрогнул, увидев десятки белёсых шрамов на меридиане. Перевёл взгляд на тысячи шрамов на меридианах головы, где последнюю тысячу вдохов сражался с тьмой. Но не успел даже задуматься о последствиях этой битвы, как узлы, заполненные тьмой, снова выплеснули из себя щупальца.

На этот раз я успел их встретить. Сгустил на их пути духовную силу, не позволяя тьме добраться до нитей воды, удерживающих Жемчужину. Растворяя силу во тьме, обменивая сотни порций силы на один кусочек тьмы. И это всё, на что способна моя техника Жемчужины. Я даже знаю причину – тьма слишком хороша.

Раздался голос Клатира:

«Используй духовную энергию, что я тебе передам. Вытесни тьму из узла Тау-Ча-Крон, заставь её покинуть обиталище.»

Несколько вдохов я, сосредоточенный на борьбе с щупальцами, удерживающий на их пути «щиты» из духовной силы, пытался понять, о чём мне говорит Клатир. Наконец сообразил. Узел, который в будущем должен стать вторым средоточием. Средоточием, полным стихии.

Не зря же всё и началось с него. Дарсов Тёмный именно в нём и оставил свои огонь и тьму. Когда я начал сжигать дни и месяцы своей жизни, то сумел справиться с огнём, который обжигал меридианы и плоть, сумел заключить его в Жемчужины и подавить. Пусть на один его огонёк и разменивая три своих нити воды. Но кто же знал, что это тёмное пламя разделится на две части? На огонь, лишь немногим лучше моей воды и тьму? Да такую, что даже двадцать моих нитей воды служили ей лишь кормом.

Повезло, что я вообще сумел управлять духовной энергией в Жемчужине, догадался утолщать её, защищая нити воды от съедения, обнаружил, что можно обменять море этой силы на несколько клочков тьмы.

Правда, одна ошибка, когда тьма добралась до нитей воды и то, что я уже считал победой, обернулось битвой на выносливость, в которой я старел с каждым вдохом. Старел и проигрывал.

Но теперь в средоточие хлынул настоящий поток духовной энергии. Столько же, сколько я получал, сжигая жизнь.

Первым делом я нарастил втрое толщину духовной энергии Жемчужины. Окутал каркас из нитей воды непробиваемым щитом, который так помог мне в борьбе с огнём.

Затем я принялся сжимать Жемчужину и смещать её центр. В ней были заключены два узла с тьмой. Сейчас я нацелился на Тау-Ча-Крон, намереваясь прикоснуться к нему Жемчужиной, вытеснить тьму или стереть её.

«Быстрее!»

Я вздрогнул и навалился, ускоряя движение Жемчужины.

Но опоздал.

Тьма из второго узла выплеснулась сотнями нитей и рванула к Тау-Ча-Крон. Словно и впрямь обладала разумом. Как те техники Змеи, что преследовали меня и Призрака по всему залу. Сейчас вся тьма втянулась в один узел, уплотнилась так, что за его пределы не выглядывало ничего. Но вместо ярко-голубого узелка он стал угольно чёрным шариком.

Я скривился. Ничего, сейчас я тебя!

Сжал Жемчужину, в очередной раз утолщил её стенки, добавил наконец нитей стихии, не опасаясь, что тьма пробьётся к ним и сожрёт, делая себя сильней. Опомнившись, перестал вливать духовную силу во второй узел сердечного меридиана, перестал сжигать свою жизнь, обменивая её на поток силы.

Выдохнув, навалился Жемчужиной на узел Тау-Ча-Крон, на пристанище тьмы Тёмного.

И ничего не произошло.

Втрое больше обычного сгорело духовной силы, а я не заметил, чтобы тьма стала светлей. Вдесятеро больше исчезло, коснувшись узла без малейшего результата. Напротив. Крохотное щупальце тьмы выстрелило из узла, пробивая утончившуюся стенку Жемчужины и чуть не коснулось нити воды. Я едва успел защитить её от поглощения, а тьма тут же отпрянула обратно, не дав себя отрезать и уничтожить. Да я бы и не сумел. Жемчужина отказывалась становиться меньше. Сейчас она была внутри лишь втрое больше размером, чем узел. А снаружи едва ли не в двадцать раз больше. Огромный сияющий во тьме тела шар, вобравший в себя даже соседние узлы.

Поток энергии в средоточие прекратился, спустя вдох я открыл глаза.

Тускло освещённый коридор подземного перехода. Вонь палёного волоса и обожжённой плоти. Сжавшаяся у стены Рейка и чьи-то горячие ладони, прижимающиеся к спине. Хотя, почему чьи-то? Клатира. Я же слышал его голос.

Через миг жар между лопаток стих, а моих губ коснулось стекло фиала, обжигая болью. Прозвучало требовательное:

– Пей, – спустя вдох Клатир дал ещё совет. – Не смей терять сознание или засыпать. Держись, борись со слабостью. Сколько держится твоя техника?

Я не понял о чём он:

– Текх-ныка?

Вот только прозвучавший хрип даже сам с трудом разобрал. Клатир терпеливо объяснил:

– То, чем ты окружил чужую стихию.

– Долхо. Мнохие тыщящи вдохов.

– Всё равно. Не рискуй. Не засыпай пока, поддерживай её нитью силы непрерывно. Одна слабина и тьма сожрёт твою стихию, отравит тело и выжжет средоточие.

Я проглотил ещё одно зелье и начал лучше справляться с речью:

– Почему я не могу уничтожить её?

– Потому что тот, кто отправил её в тебя, знал, что делал. Тебе повезло, что ты научился поддерживать такую сложную технику без использования обращения. Сколько в ней узлов?

– Сто семьдесят.

Клатир хмыкнул:

– Вот видишь? Для Мастера ниже шестой звезды это стало бы смертельным ударом. – невольно я кивнул его словам. Всё верно, чтобы непрерывно вливать энергию в Жемчужину, нужно было бы освоить сто семьдесят узлов как Мастер. Мне до этого ещё далеко, но я нашёл другой путь. Клатир же продолжал рассуждать. – У твоего врага оказалось очень высокое сродство с этой стихией. Хотя двустихийники вообще очень редки, но твой сущий талант.

Раздался изумлённый голос Рейки, о которой я позабыл:

– Двустихийник? Второй брат говорил, что во всём Поясе их не наберётся и десятка.

Клатир наконец вышел из-за спины, позволив мне его увидеть. Всё в тех же белоснежных одеяниях. В этом мрачном коридоре, пропитанном смрадом обгорелых тел, оно смотрелось не к месту. Впрочем, не более не к месту, чем тогда на болотах, где Чопа сожрала старейшину, а я в иле прикончил комтура Пратия. Клатир же спокойно возразил:

– Больше, младшая. Многие скрывают свои силы, не желая известности. Некоторые скрываются так хорошо, что и мне о них неизвестно, – Клатир кивнул в сторону уходящего вдаль коридора. – Как с этим. Огонь и тьма. О таком редком сочетании я должен был бы слышать, но нет, – повернувшись ко мне, он спросил: – Как его звали?

Я пожал плечами, с удивлением обнаружив, как тяжело мне далось это движение. А ещё, что на мне нет брони, она, разорванная на две части, лежала в стороне. Плевать. Это ничто, в сравнении с пеплом на свитках. Поняв, что Клатир смотрит на меня, ожидая ответа, я сказал:

– Его имени я не знаю. Сареф Тамим называл его Тёмным, – пожав плечами, добавил. – Видимо, за стихию.

В голове раздался голос Клатира:

«А что было в его контрактах?»

Я со злостью выдохнул:

– Ничего! У него их не было ни одного. Больше того, собрат…

Я едва удержал в себе лишние слова. Ни к чему Рейке знать некоторые вещи. Да и злость моя… На кого она направлена? Кто виноват в случившемся? Клатир? Я? Тёмный?

– Нам нужно поговорить.

Я обвёл вокруг нас круг, намекая, что требуется его техника от лишних ушей.

Он кивнул.

Из его ладоней вырвалось сияние, вновь, как и в лесу оградило нас. Клатир хмыкнул:

– Девочка обиделась.

Я не сразу понял:

– А?

Но взглянув на Рейку, сообразил, что он, наверное, прав. Этот взгляд исподлобья, скрещённые на груди руки. Один в один, как Дира под обрывом реки, когда она не хотела понять, что я скрываю свою силу. Воспоминание о ней кольнуло болью, напомнило, что я сегодня потерял гораздо больше. К Дире добавилось…

Я вскинул голову, впиваясь взглядом в Клатира:

– Что с твоим обещанием, Страж Клатир? Ты нашёл моих родных?

Вздох Клатира сказал мне всё без слов.

Я прошипел:

– Ты обещал прийти на помощь. Я ждал твоей помощи, Страж Клатир. И что же вышло? Мои родные сгорели, стоило этой твари убить себя.

Я швырнул в Клатира свитки цвета пепла, выгоревшие, мёртвые.

Он поймал их, несколько мгновений разглядывал, сжав губы так сильно, что они превратились в узкие обескровленные полоски. Мотнул головой:

– Не верю. К чему было так долго тащить их по лесам, когда таких же стариков и Закалок можно отыскать и в Приюте.

Я огрызнулся:

– Не знаю. Может, ему нужны были все, кого ему только могли достать. Здесь на них проверяли новые алхимические зелья Возвышения.

Клатир снова немного помолчал, затем протянул мне руку:

– Пошли.

– Куда?

– Осматривать тела. Я могу сделать это и сам. Я видел твою мать и сестру. Но… – Клатир не отводил от меня взгляда, когда говорил свои жестокие слова. – Я не знаю в каком состоянии тела. Не знаю, поверишь ли ты мне, не решишь ли взвалить на меня ещё и вину за укрывательство тел.

На миг я вспыхнул, вскинулся, но взгляд Клатира по-прежнему давил. И совсем не силой идущего, а всего лишь правдой. Не Клатир заставил Тёмного убить себя. А мой несдержанный язык. Промолчи я о родных, может, он и не убил бы себя. А там, может, и я бы сдержал удар цепа. Под, стянувшей лицо, маской снова начала дёргаться щека.

Клатир ухватил меня за ладонь, сияние вокруг нас потухло и он коротко бросил:

– Подожди нас здесь, младшая.

Рейка охнула:

– Что? Стойте, не бросайте здесь меня одну!

Но её слова уже затихли позади нас.

Клатир летел. Мчался в полушаге от пола. Мои ноги тоже не касались каменных плит, но я и не трепыхался в воздухе, болтаясь где-то позади Клатира. Нет. Я, как встал на ноги, в такой позе и находился. Словно у меня под сапогами не воздух, а надёжная опора. Даже рука, которой я сжимал запястье Клатира, не была напряжена. Та сила, техника, способность, что позволяла Клатиру летать, словно дала и мне такую возможность. Лишь воздух рвал на груди остатки рубахи.

Вдох и мы уже в круглом зале. Мгновение и мы остановились у тела Тёмного. Мне даже не понадобилось указывать свободной рукой в его сторону. Только сейчас до меня дошло, что раз Клатир меня нашёл, то он обнаружил какой-то вход в это подземелье. Тот, которым нас привели сюда? Поймал кого-то из надзирателей на Поля Битвы? Если…

Клатир оборвал мои размышления вопросом:

– Это на его кровь были завязаны защиты убежища?

Жест, которым он обвёл зал, не оставлял мне сомнений, о чём он говорит. Я кивнул и добавил, не опасаясь быть услышанным Рейкой:

– А ещё он был шэном.

Клатир резко обернулся ко мне:

– Что?

Я повторил:

– Шэном. За его спиной я видел герб с одним пером. Он знал о Стражах, говорил, что вы тюремщики и предлагал мне вместе с ним отыскать ключи от вашей темницы.

Клатир уже отвернулся, склонился над телом. Бесцеремонно обыскал его, рванул одежду, открывая грудь и шею. Там обнаружилось несколько цепочек с амулетами. И знакомый жетон ополченца, камень с полированными гранями, заключённый в оправу. Клатир одним движением сорвал его, поднёс на ладони к глазам. Через миг выругался:

– Здесь ничего! Ни имени, ни места прохождения испытания, ни отметки о надзирающем Страже. Даже записей и тех нет.

Меня задело слово надзирающий. Но я смолчал. Я отлично помнил, что Нулевой, Первый и Второй пояс – это места, куда отправляют тех, кто нарушил законы Империи, не имеет в ней заступников и слишком слаб в Возвышении. Будь у моих пра-прадедов родные в Третьем, вряд ли бы их выкинули оттуда. Это если вообще надеяться на то, что они оттуда родом. Многие как-то забывают, что их родные вообще могли со дня крушения старой Империи жить в Первом.

Я знаю точно только одно. Все, кто жил в Нулевом – погибли. Так что мои предки точно не удержались в Первом. Не были богаты, не сумели или не захотели наняться в долговые слуги, не были Воинами. Так и очутились в пустошах Нулевого. Винить в этом Стражей? Глупо. Клатир не бегал за ними лично и не подстраивал им козни, чтобы у них сорвалось Возвышение или ещё чего. А вот мою жизнь спасал. И не раз. А я сегодня даже не поблагодарил его за очередное спасение.

Я низко поклонился, замер в этом положении, стараясь не упасть от нахлынувшей слабости. А справившись с собой, приложил кулак к ладони и отчеканил:

– Собрат Клатир, благодарю за своё спасение. Я в долгу перед тобой.

Клатир хмыкнул:

– Выпрямись, – глядя мне в глаза, он кивнул. – Я рад, что ты снова назвал меня собратом. И не в запальчивости, а твёрдо понимая, что делаешь. Не скрою, очень мало на кого я трачу столько времени и сил. И причина проста. Те двое, что стали шэнами вместе с тобой, никогда не станут так сильны, чтобы суметь мне помочь. Присмотреть за их судьбой? Да. Дать возможность получить следующий ранг? Почему нет? Нас, Стражей очень мало и любая помощь не будет лишней. Пусть даже наши помощники и никогда не смогут подняться до Третьего пояса, им и здесь хватит и дел, и наград.

Я невольно поджал губы, оценив то, что Клатир только что сказал. Кто же их помощники? Главы фракций? Клан Гарой? Кто получил в Поясе больше всего наград?

Клатир же продолжал свою речь:

– Доверить им большее? Нет. Они просто-напросто слишком стары для этого. Они могут попасть в города Древних, могут даже пройти испытания Стражей. Но они могут сделать это только с чужой помощью. Духи-хранители заключили с Рамом Вилором договор о Наследниках. Только те, кому не исполнилось двадцати, могут открывать города. Только они получат все награды. И только они могут стать так сильны, чтобы встать рядом со мной и спасти мне жизнь, – помолчав, Клатир усмехнулся. – И только такие, как ты могут стать так сильны, чтобы спасти нашу Империю от Альянса. Как бы это громко и пафосно не звучало.

Я медленно переспросил:

– Что?

Клатир усмехнулся:

– То, что нашептал тебе этот никчёмный шэн лишь его выдумки и обиды. Стань сильным, перейди в Третий пояс, узнай о Внешних Полях Битвы, где тысячи идущих сражаются с сектантами, наберись опыта в заданиях Стражей и тогда тебе начнут открываться наши секреты. И наши беды. Но до этого ещё очень далеко.

Одним движением Клатир оказался рядом со мной, вновь схватил за запястье. Я ожидал, что мы полетим дальше, собирался указать ему на тело Сарефа Тамим, но вместо этого зал исчез. Вместо этого перед глазами оказалось пространство кисета. Очень большого кисета. Здесь нашлось место не только полкам с зельями, книгами и свитками. Здесь стояли и оружейные стойки, правда пустые, лишь в одной торчал тот огромный меч, выше меня ростом, на котором прилетел Тёмный. Было и три доспеха, надетых на чучела. И даже небольшой круглый столик, на котором стоял горшок с растением. Очень необычным растением, на листьях которого выделялись чёрные прожилки. Растение-спутник?

Эта мысль мелькнула и исчезла, потому как я увидел ещё более удивительную вещь.

Клатира.

Он шагал мимо полок, быстро оглядывая их. Замер, ухватил какую-то книгу и принялся листать её.

Выходит, это не пространство кисета Путника? Что-то, чего я ещё не знаю? Клатир перенёс меня с собой? Я вскинул перед собой руки, которых обычно не видел в кисете. Оглядел себя, сразу заметив, что на мне всё те же порванные и обгорелые штаны и рубаха. Но… Но при этом в теле не было слабости, да и в само тело я не мог проникнуть духовным зрением.

На миг кольнуло беспокойство. Синяя Жемчужина, в которую я должен постоянно вливать силу, словно испаряющуюся от жгучей тьмы… Но через миг я насмешливо хмыкнул и спросил, чтобы рассеять сомнения:

– Это кисет Тёмного?

Клатир вернул книгу на место, шагнул дальше, одновременно ответив:

– Верно. Я ищу хоть что-то, что может дать намёк на его имя.

– Огонь, тьма, оружие-цеп разве недостаточно?

– Я проверил, таких идущих в записях Стражей нет, – Клатир поправился. – Таких сильных идущих, хотя пара человек с цепом отмечена. А ведь подобный гений обязательно должен был стать известным.

Я лишь пожал плечами. Удивительно. Ни Тамим его не поймали, ни Саул не заметили на своих землях, ни Стражи… Дойдя до этой мысли, я замер. Обдумал её, а затем нерешительно спросил:

– Но если он шэн, значит, проходил испытание?

Клатир взял новую книгу, кивнул, не глядя на меня:

– Не спорю.

– Значит, приносил клятву Империи Сынов, а мой дух сказал, что запись об этом будет внесена во все… э… – я замялся, не помня точно, что произнёс дух испытания. – Записи Стражей?

Клатир замер, обернулся:

– Верно. Так должно было быть. И я обязательно подниму все списки за последние… пятнадцать лет. Всех шэнов, что обладали огнём или тьмой. Проблема в том, что Страж не мог пропустить появление шэна на своих землях и не мог не следить за ним.

Я вновь пожал плечами:

– Если ты, собрат Клатир, рассчитываешь на мою помощь в будущем, то кто сказал, что другой Страж не рассчитывал на его помощь?

Меня придавило к полу силой Клатира. Через миг, когда я выпрямился, Клатир сухо произнёс:

– Твой намёк неприятен.

Я возразил:

– Я говорил о другом Страже!

– Я слышал, – Клатир нахмурился и покачал головой. – Не стоит произносить таких вещей, когда встретишься с другими Стражами. У нас у всех одна цель – защита Империи и её границ. Боюсь, с твоим Тёмным не так всё просто, как тебе бы хотелось. Мы не считаем шэнов полноценными Стражами из-за того, что творилось в первые годы восстановления Империи. Тогда попасть в города Древних можно было проще. Тысячи идущих во всех Поясах промышляли тем, что разоряли поместья и хранилища. Были и те, что проходили испытания Стражей. Только ради того, чтобы заполучить для своих людей оружие Стражей и поднять его против клана Вилор, считая, что только они достойны наследства Императора. Боюсь, это отголосок тех времён. Твой Тёмный сумел отыскать какой-то забытый, разрушенный Зал Стражей. Прошёл в нём испытание и, возможно, в нём же получил Стихиальные зелья, сделавшие его тьму такой сильной.

Я переспросил:

– Зелья?

Теперь плечами пожал Клатир:

– Или же ты убил гения, равного которому Второй пояс не видел уже лет сто.

Дальше я молча следил, как Клатир одну за другой осматривает полки, то и дело листает книги, оглядывает зелья. Не выдержав, напомнил:

– Моя семья. Да и Рейка там уже бегает вокруг нас, как бы глупостей не наделала.

Клатир хмыкнул:

– Не замечал, что время при использовании духовного зрения словно замедляется? Или, что проведя множество тренировок в своём жетоне Стража, в обычном мире проходит гораздо меньше?

Я кивнул, уже поняв, куда клонит Клатир:

– Замечал.

Он не подвёл моих ожиданий, поведя рукой:

– Здесь я сделал так же. Снаружи не прошло ещё и ста вдохов. Если тебе интересно, то такой трюк с другим человеком можно провернуть только на этапе Властелина Духа. Но ты прав, с этим я успею разобраться и так. Нужно узнать судьбу твоей семьи.

Через вдох мы уже покинули пространство кисета, тела Тёмного на полу не оказалось. Сообразив, я ткнул в сторону арки, попросив забрать и Сарефа Тамим.

При виде его Клатир охнул, отпустив мою руку, бросился к его телу. Снова, как и в лесу, я не видел техники, но оковы, которые я сумел лишь испортить узкими, толщиной с ноготь разрубами, а Сареф не смог разогнуть даже со своей невероятной силой, оказались в руках Клатира спустя два вдоха.

Пока Клатир всматривался в так желаемый им металл, я огляделся, сразу найдя искомое: почерневшую палку, сейчас больше похожую на заготовку для древка копья.

За плечом раздалось:

– О, его-то мне и не хватало.

Клатир забрал у меня Флаг Сотни Убийств, на ладони второй руки у него возник серый сгусток. Словно кусок тумана. Клатир осторожно поднёс его к Флагу и тот втянулся в него. Клатир довольно вздохнул:

– Вышло. Не знаю, правда, что ты будешь делать с ним дальше. Эта храбрая девочка едва не добила твоего Призрака, так что от него уцелело не так и много.

Я неверяще уточнил:

– Вот этот клочок тумана и был Призраком?

– Верно, – Клатир пожал плечами. – Дальше всё зависит от самого Флага. Или он поднаберётся в нём сил, или окончательно рассеется. Жаль, что древко тоже пострадало. Держи.

Я принял Флаг обратно, мельком оглядел его и спрятал в кисет. Сейчас ничего не могу для него сделать, хотя пара мыслей уже есть.

Дальше в голове отложился лишь стремительный полёт по множеству коридоров, залы подземелья и тела. Десятки тел, по большей части погибших за решётками.

Лица, лица, лица. Большая часть погибших в том возрасте, когда разрешено входить на Поле Битвы. Здесь их, наверняка и поймали, добавив к обычным опасностям ещё и охотников за головами.

Перебегая от одной клетки к другой, вдыхая запах горелой плоти и усмиряя дрожь в слабых ногах, пока Клатир вырывал решётки, я думал, что готов ко всему. Даже к тому, что вот-вот увижу среди тел родные лица.

Так я думал, пока мы не влетели в совсем небольшой зал. Такой смрад я встречал только возле нор тех Зверей, что предпочитали жрать тухлое мясо, прикапывая на несколько дней добычу. Сначала у меня перехватило дыхание, так резко ударил в нос этот запах. А затем я увидел груду тел, сваленных у стены. И меня вывернуло.

Мы нашли место, где лежали те, кто не пережил проверку зелий.

Клатир ничего мне не сказал. Двинулся к телам сам. Ему не понадобилось их даже касаться. Со стороны могло показаться, что трупы переворачивались сами, повинуясь одному только желанию Властелина Духа, пятой ступени пути к Небу. Но я видел сияющие голубым жгуты духовной силы Клатира, которыми он окутывал тела.

Я сцепил зубы. Когда это не помогло, закусил губу, отрезвляя себя болью, давя очередной порыв рвоты.

Дарсов Тёмный. Плевать, что он там кричал про тюремщиков и свой путь. Мне точно не было с ним по пути. Даже если бы он не убил себя, а под угрозой их смерти заставил меня остановиться, опустить цеп… Как только бы я увидел это место, то постарался бы убить его.

Коснулся кисета, доставая проверенное средство: ватажье зелье от запахов и кусочки мха. От меня по полу рванула зелёная волна, стирающая смрад. Через два вдоха я и вовсе не ощущал запахов. Только кружилась голова. Но это не помешало мне шагнуть к крайним телам.

Клатир знает только маму и Лейлу. И… он может и не узнать их после того, что с ними здесь сделали. И старики… Как много здесь стариков… Сареф Тамим сказал, что старики не пережили зелий, а Клатир их никогда и не видел. Но они точно должны быть здесь.

Я шагал. Замирая над каждым.

Здоровый, плечистый мужик с густой бородой. Дальше. Парень. Не Рат. Дальше. Крепкий, сухой мужчина… Не дядя Ди. Дальше. Старик, с изрезанным морщинами лицом. Не дед Марвит. Дальше.

Дальше. Дальше. Дальше.

Когда я добрался до последнего тела, неверяще выдохнул:

– Здесь их нет, – поднял глаза на Клатира и повторил. – Нет моих стариков.

Забывшись, вдохнул через рот и закашлялся от смрада мёртвых тел, не завершив фразы.

Но Клатир понял меня, кивнул:

– Но ты был уверен, что они должны лежать здесь. Значит… – помолчав, Клатир сказал то, что я не сумел выговорить. – Значит, твоих родных здесь и не было.

Я снова закусил губу, Клатир поморщился:

– Хватит. У тебя течёт кровь.

Спохватившись, я отёр подбородок. Клатир же покачал головой:

– Всё же я был прав, говоря, что не верю, будто твоих родных увели именно сюда. Глупо. В то, что какую-то новую возвышалку можно проверить только на пиковом Воине, который ещё ни разу не медитировал во Втором поясе и не ощутил на себе богатства стихии этого Пояса – я поверить могу. Но остальных проще…

Я возразил:

– Но люди Тёмного забрали слуг из поместья. Я ведь шёл по их следам. Видел мёртвые тела тех, кого принимал за марионеток. Видел детский след в пещерах. Контракты выгорели одновременно!

Выкрикнул это и осёкся. Этого я точно не видел, а сражались мы с Тёмным долго.

– Хорошо, – Клатир не стал со мной спорить. – Ищем дальше. Осмотрим всё. Не так и много залов осталось. Жаль, что его слуги тоже мертвы и некому ответить на мои вопросы.

Спохватившись, я описал то, что видел перед своей камерой, когда тюремщик давил Хатия. Когда я видел изливающуюся из него силу тёмной дымкой, схожей с туманом тела Призрака. Надеялся, что это поможет искать его следы. Но Клатир лишь хмыкнул:

– Одна из способностей Предводителя Воинов. То, что приходит к ним вместе с мыслеречью, способностью использовать артефакты для полёта, вкладывать в предметы знания о техниках и формах. А эта способность позволяет вложить в людей свою силу и стихию, сделать их на время сильней. Именно потому их так и назвали в древности. Правда, тогда они умели делать это только с Воинами, давая свою силу верным людям. Потом научились и с Мастерами.

Я задумчиво произнёс:

– Понятно.

Хотел спросить о предметах, ведь до этого я всегда слышал, что их создают Мастера, но не успел. Мы уже оказались в новом зале. И снова тела, снова лица.

И здесь у одной из клеток я замер и выругался:

– Дарсово отродье…

Через миг возле меня оказался Клатир:

– Что?

Я указал на лежащего за прутьями мальчишку:

– Я помню его. Видел пару раз среди слуг садовника, – и я снова выругался.

На этот раз на себя. Что мне стоило дослушать того старика слугу, когда он принялся мне перечислять всех, кого утащили из поместья? Посчитать число пропавших, узнать, как они выглядели. Тогда бы, сравнив число следов, я бы даже мог сам прикинуть, есть ли среди них ещё и следы девяти моих родственников.

Да и с этим мальчишкой… Это его следы я видел в пещере и принял за следы Лейлы. Тощий пацан Закалка, которому явно не давалось Возвышение. Он и ростом, может, на ладонь выше Лейлы…

Махнул рукой:

– Дальше.

Через три клетки увидел ещё одно знакомое лицо. Этот как-то принимал зелья, что я разносил по слугам поместья.

Поймал себя на том, что перестал вглядываться в лица, начал просто скользить по ним взглядом, словно проверка уже закончена. Заставил себя не спешить. Я должен быть полностью уверен, что их здесь нет, что свитки выгорели из-за другого. Жаль только, что Домар погиб в такой неудачный момент. Нужно же было совпасть этому со смертью Тёмного! Нет чтобы на тысячу вдохов раньше или позже.

Снова крохотный зал. Всего с одним телом.

Клатир хмыкнул:

– Вот так награда за верное служение.

Я нахмурился и по-новому огляделся, на этот раз ища не мертвецов, а подмечая детали. Вдоль стен множество полок и стеллажей, сейчас заваленных битым стеклом и осколками альбарелло. Привычного вида ступы для изготовления порошков. В углу возвышается атанор.

Я с ненавистью зыркнул на мёртвого старика. Халат с вышивкой, в остатках бороды блестит серебряная заколка. Алхимик Тёмного. Тот, от чьих зелий погибли все те, кого свалили в том страшном зале. Тварь. Поделом.

Я развернулся. Голова закружилась, а в глазах потемнело, и я ухватился за стену. В испуге, не понимая, что происходит, скользнул духовным зрением в тело, оглядел Синюю Жемчужину. Щупальце впилось в его стенку, сжигая на своём пути духовную силу и тянясь к кружеву нитей воды. Поспешил усилить поток силы к Жемчужине, зарастил пробоину, с досадой отметив, что с этим что-то нужно делать. Да, пока мне точно хватает силы, но что делать, когда я буду спать?

Собрать столько стихии, сколько сумею и просто напросто залить ею тьму? Задавить количеством её качество?

Когда открыл глаза, то встретился с внимательным взглядом Клатира:

– Я напоил тебя лучшими из своих зелий, которые было способно выдержать твоё тело. Все твои раны зарастут, меридианы восстановятся. Но ты сжёг слишком много, так просто это не пройдёт, в ближайшие дни будь готов к слабости и к тому, что станешь… – Клатир помедлил миг, но закончил. – Станешь немного старше выглядеть.

Я кивнул:

– Да, понимаю. Я знал на что шёл.

Но спрашивать о том, сколько же я сжёг, не стал. Вместо этого протянул руку Клатиру:

– Летим дальше?

Он хмыкнул:

– И бросим всё это? Это твоя добыча, награда за убийство твоего Тёмного.

Я переспросил:

– Награда?

Ещё раз оглядел зал. Зелья не пережили пламени и огненных игл. Как и альбарелло, в которых хранились порошки трав, минералов, ядер и прочего, что используют алхимики. Да я и не стал бы использовать эти зелья. Это ненамного лучше пилюль сектантов. Как-то обходился без них всё это время, обошёлся бы и без этих зелий. Хорошо, что они разбились.

Клатир поднял руку, с пояса алхимика к нему на ладонь скользнул кисет. Его он и метнул мне спустя миг.

– Зелья, немного алхимических припасов, походный набор алхимика и, похоже, записи о рецептах, – Клатир вновь хмыкнул. – Ты, вроде, немного учился на алхимика, тебе должно пригодиться.

Я покачал головой, оглядывая кисет:

– Нет. Я не могу проникать в вещи духовным зрением, только вливать в артефакты свою силу. А значит не могу и влиять на ингредиенты при варке в атаноре и при смешивании, – поднял взгляд. – Думаю, рецепты нужно уничтожить.

Клатир пожал плечами:

– С чего бы? Из-за того, что он убивал людей? Теперь он сам мёртв. Но наверняка довёл до ума хоть пару рецептов. Уничтожить их – сделать смерти всех этих людей бессмысленными. Лучше считай, что, создавая эти зелья, ты чтишь их память и помогаешь другим.

Я сжал губы, собираясь возразить, но Клатир махнул рукой:

– Не хочешь сам, отдай девчонке. Она найдёт им применение.

Я, уже готовый бросить кисет обратно, замер. Рейке? Избавиться от кисета с её помощью, переложить решение о рецептах на её плечи. Но… Если бы её семья занималась алхимией, разве стали бы для неё зелья Возвышения такой редкостью, что из-за них она ушла из дома на заработки?

У Фимрама были рецепты возвышалок. Их вроде даже выдавали в награду. Тому же… как его? Я зажмурился, вспоминая имя. Пинь. Глава отряда Аймара. Пинь получал их в награду за служение. Неужели внучке главы семьи нельзя было дать хотя бы одно зелье? Хотя… его ведь лучше использовать, когда столкнулся с преградой. Нужно подумать.

Я кивнул. В чём-то Клатир прав. Хотя мне больше хотелось бы узнать, что скрывал в себе кисет Тёмного. Моей семьи здесь нет, так что теперь можно и внимательно оглядеть его содержимое.

Пока что коснулся своего кисета, выискивая, куда положить полученный кисет алхимика. Взгляд вновь зацепился за полку, где раньше лежали контракты родных. И где сейчас оставался всего один контракт. Чёрный.

Я сглотнул и потянулся к нему. Я что, не заметил его под грудой остальных?

Чей он?

Через миг с проклятьем выругался.

Это контракт Домара. Тот самый, с помощью которого я повесил на него свой Указ. Но это значит, что он жив. Это значит, что контракты семьи выгорели в одно мгновение не потому, что погибли здесь или потому, что Домара убили. Но случилось с ними это почти одновременно. Быть может… Их освободили от контрактов? Мог Фимрам увести их туда, где с них бы сняли контракты? Мог бы чем-то оплатить работу мастера Указов?

Здесь я недоверчиво хмыкнул, сам себе не веря. Фимрам? Тот самый, что пришёл к поместью Аймара Саул, не найдя другого места после своего поражения? Очень вряд ли. Но лучше я буду верить в это, чем в каких-нибудь разбойников на пути моих родных. Я уже устал от смерти. Её сегодня вокруг меня слишком много. Теперь я буду верить только в то, что они живы.

Про контракт Домара я ничего Клатиру говорить не стал. Когда открыл глаза, вынырнув из кисета, то понял, что мы уже снова в другом зале. Таком же небольшом, как и прошлый. Только здесь в углу стоял не атанор, а горн. Но полки оказались пусты.

Клатир медленно произнёс:

– Странно. Здесь точно не так давно кто-то разжигал огонь. Может быть, пару дней назад. Я рассчитывал найти здесь записи кузнеца. Это бы упростило мне работу с его металлом. Но этот Тёмный похоже перевёз его, – он покачал головой. – Плохо. Это значит, что таких мест у Тёмного было не одно и уж точно он помнил их наизусть безо всяких карт. Стражам предстоит много работы.

Вспомнив о поручении, которое буквально полмесяца назад дал мне Клатир, я скривился. И как мне теперь отыскать создателя цепочки? Да и не хочу я больше его искать. С надеждой поднял взгляд на Клатира. Может, хватит и того, что он получил кандалы?

Но задать вопрос не успел, Клатир шагнул ко мне, ухватил за руку и мы снова оказались в кисете Тёмного.

Глава 2

Пока Клатир искал хоть что-то, что могло дать намёки на прошлое Тёмного, я перебирал свитки техник. И с каждым новым свитком, всё недовольнее поджимал губы. Огонь и тьма. И ничего более. Ни единой техники других стихий, ни единой бесстихийной техники. Зато несколько полок занято трактатами о сути стихий и духа. Я было обрадовался, когда наткнулся на первый такой, жадно раскрыл, пользуясь тем, что Клатир ускорил время в кисете.

Так что я честно проглядел не меньше сотни страниц толстой книги-кодекса, а ещё больше наскоро пролистал. Но ничего, кроме пустопорожних рассуждений кого-то, кто, видимо, считал себя умудрённым жизнью старцем не нашёл. Я уже видел такое в книге, которую нашёл на теле комтура Пратия. Ему она не помогла стать Мастером, а я, став им, всё так же не видел в ней ничего полезного. Скорее всего то же и в этих трактатах. Болтовня и попытка показать свой ум и проницательность. Мне бы что-то, что можно применить в жизни. Пусть я уже и пробовал себя в роли учителя Зотара, боясь сказать хоть что-то не то, но всё же нашёл нужные слова и пример. В отличие от автора этого трактата о тьме.

Хотя, может, дело во мне и в отличии моей стихии от тьмы?

И всё же, это вещь мне бесполезна.

Я поднял глаза и огляделся ещё раз, уже новым взглядом. У Пратия кисет был гораздо меньше, но там нашлось место и одежде, и флагам формаций, и зельям, и артефактам. Здесь же… Не вижу ни флагов, ни артефактов. Поднялся и подошёл к полке с фиалами. На половине зелий нет гильдейских печатей. Творения погибшего алхимика? Это точно брать не буду. Только то, что создано в официальных мастерских гильдии алхимиков.

Меня отвлёк голос Клатира:

– Ты что делаешь?

Не оборачиваясь, пояснил ему:

– Отбираю зелья, что могут мне пригодиться.

– Оставь, – услышав это, я обернулся, следующие слова и вовсе заставили меня замереть. – Этот кисет по праву твой. Я лишь заберу его записи и свитки, – Клатир вздохнул. – Правда, первые, видимо, записаны шифром, а вторых почти и нет. Он, похоже, совсем не доверял контрактам.

Я вспомнил, что говорил Сареф Тамим и кивнул. Укротитель Зверей из пещер тоже наверняка служил Тёмному. Но даже не знал об этом, а в его контрактах нашлись только имена Саул. Вспомнив, сообщил Клатиру то, что услышал от Сарефа:

– Где-то здесь есть какой-то ключ, с помощью которого Тёмный попадал на Поле Битвы. Или даже два.

Клатир отмахнулся:

– Мне-то зачем гостевые ключи этого Поля Битвы? Я и без того могу попасть в любой. Если тебе интересно, то ищи кольцо с головой пантеры.

Я хмыкнул этому равнодушию, огляделся ещё раз, на этот раз примеряя то, что вижу на себя и спросил, не понимая сам причины:

– Почему у него так мало техник и нет формаций?

Клатир тоже огляделся, пожал плечами:

– Он был достаточно силён, чтобы обходиться без костылей. Кто в этом Поясе создал бы ему флаги, что могли бы помочь Предводителю? Со свитками и того проще. Здесь наверняка только самые дорогие и редкие. Всё остальное он оставил позади, как мусор.

Я хмыкнул, обвёл рукой пространство вокруг:

– Здесь так много места, неужели ему было его жалко?

– Жалко? – Клатир улыбнулся. – Скорее он был из тех людей, что не терпят лишнего рядом с собой. Заметь, в каком строгом порядке всё разложено. Ничего лишнего.

Я лишь вздохнул, принимая это объяснение. Всё равно жаль. Оружия в стойках нет, словно ни один из мечей, которые встречал на своём пути Тёмный, не мог сравниться с его цепом. Доспехи на чучелах есть, но один неполный, от него лишь несколько частей, словно его собирали по кускам, а не заказывали целиком, а другой мне не подходит. Я ещё старику Этци в его лавке сказал, что тяжёлые доспехи – это не моё. А этот как раз из них. Сталь толщиной едва ли не в палец.

Вряд ли я смог бы пробить такой. Но Тёмный не надел его в бой, не буду использовать и я. Продать его, да вон тот, со странными наплечами в виде головы пантеры, да купить себе техник на аукционе. Всё равно он тоже сделан из собранных внахлёст металлических полос и не подходит мне, будет лишь сковывать движения.

Я поймал ускользающую мысль и, переведя взгляд на Клатира, воскликнул:

– Эти доспехи, свитки, растение-спутник! Наверняка они редки, а значит на аукционах могут помнить, кто их купил.

Клатир кивнул:

– Шанс есть. Только на каком из аукционов ты будешь о них расспрашивать?

Я не понял о чём Клатир, несмело предложил:

– Последнего Приюта?

Клатир вздохнул:

– Я собирался добраться к тебе из Первого пояса за две тысячи вдохов. Конечно, Предводители не так быстры, но и ждали вы его дольше. За это время он мог добраться сюда из земель Тамим или даже Мечей. А мог и вовсе купить все эти вещи на другой стороне Пояса ещё год назад. Хорошо, если на землях Гарой, аукционы там принадлежат либо им, либо торговому дому Чёрной Орхидеи и можно поднять все записи в одном месте. Но бывает в одном городе по три аукциона от трёх независимых торговцев.

Я недовольно поджал губы. Жаль. Что-то я не подумал, что есть не только аукционы земель Саул. И что Тёмный летал.

Невольно я глянул в сторону единственной занятой оружейной стойки. На огромный меч, который от кончика клинка до края короткой рукояти оказался выше меня. А в ширину был в локоть, не меньше. На таком не то что стоять, лежать можно. Из чего он сделан и сколько весит? И главное, почему летает и летает только в руках Предводителя. Я повернулся к Клатиру, чтобы спросить об этом, но он оборвал меня:

– Время всё равно уходит, да и тратит мои силы, которые мне совсем нелегко будет восстановить. Давай закончим самое важное. Разговор о тебе. О тьме.

Я, готовый возразить, замер, а затем кивнул. То, что тьма так быстро повредила Жемчужину, испугало меня. Сейчас я был бы рад любому совету, как избавиться от тьмы.

– Я сделал что мог. Использовал все зелья, что у меня были и могли тебе помочь, а не навредить.

Я тут же поблагодарил вновь:

– Спасибо, собрат Клатир.

Он же вздохнул:

– Но вылечить тебя полностью я не могу. И никто во Втором поясе не сможет. А если тебе пообещают подобное, то не верь. Я знаю лекаря Стража, который может уничтожить тьму в твоём узле, но… – Клатир помолчал и закончил, – Даже не буду просить его об этом.

Не дождавшись объяснения, я сам спросил:

– Почему?

Клатир на миг отвёл взгляд, но затем вновь поглядел мне прямо в глаза:

– Я не знаю, Леград, насколько ты сам хочешь стать когда-нибудь Предводителем, Властелином или Повелителем стихий. Может, тебе это и не нужно? Может быть ты, как и Дирман Стон, как сотни других идущих решишь – хватит, пора остановиться, довольно усилий и страданий?

Я возразил:

– Я хочу идти к Небу, хочу ещё когда-нибудь вернуться в Первый, в Нулевой, – о том, что не прекращу искать следы родных, я смолчал. Лишь невольно сравнил свою историю с историей Фимрама. Клатиру же сказал другое. – Оставаясь на месте я точно не смогу этого сделать. Ведь по Поясам могут путешествовать только Стражи, верно?

Клатир покачал головой:

– Не только мы, но главным, что определяет эту возможность, всегда будет сила. Я рад слышать такие устремления. Ведь и мне нужен сильный собрат-Страж, Леград. И в этом и кроется главная беда. Этот твой Тёмный…

Услышав это, я снова скривился. Раз, другой, третий, но слышать подобные слова постоянно? Этот Тёмный такой же мой, как и Клатира. Но я не стал возмущаться и перебивать. Лишь слушал.

– …знал куда бить. Это не техника, а применение возможностей Предводителя. Почти то же самое, что они используют для того, чтобы сделать своих людей сильней. Только с тобой он желал твоей смерти. Отправил свои стихии и дух туда, где они причинили наибольший вред. Любой другой узел можно было бы вылечить, но этот, даже моя помощь была лишней и я рад, что ты не успел… – Клатир снова вздохнул, явно подбирая слова. – По сути, всё время между ударом Тёмного и тем мгновением, когда я пришёл тебе на помощь, ты словно пытался стать Предводителем.

Я невольно воскликнул:

– Чего?

– Ты разве не заметил, что узел Тау-Ча-Крон стал больше размером?

Я попытался обратиться в себя духовным зрением и не смог. Всё же вокруг нас кисет Тёмного. Или мы внутри него? Или внутри него лишь наше духовное зрение? Запутавшись, я потряс головой, заставляя себя избавиться от лишних и неуместных сейчас мыслей, продолжил внимательно слушать Клатира.

– Чем занимается идущий на этапе Мастера? Познаёт свою стихию, старается добиться с ней всего возможного родства. Чтобы проверить себя на этапе Закалки, идущий поднимает тяжести. На этапе Воина всё ещё легче: он открывает узлы, наполняя тело силой и сразу видит результат, без труда определяя своё количество звёзд. На этапе Мастера идущий использует эти узлы в непрерывных техниках. Идеал – все триста пять узлов. Этого сродства уже достаточно, чтобы попытаться перейти на следующий этап, стать Предводителем Воинов…

Я перебил Клатира:

– Погоди, погоди! Выходит, что Воин может открыть больше трёхсот пяти узлов? Или это может сделать Мастер? – внезапно кое-что поняв, я наклонился к Клатиру и спросил. – Тайные узлы?

– Что? – Клатир потёр бровь. – Это глупости, пристойные лишь каким-нибудь пасту… – Клатир осёкся, вскинул руку. – Прости. Нет. Никаких тайных узлов нет. Ни у Воина, ни у Мастера, ни у Предводителя, – я всё же отметил, что ни о своём этапе, ни об этапе Повелителя Стихии он ничего не сказал. Клатир же продолжал. – Но как и на этапе Закалки идущему есть куда стремиться ещё и ещё. Чем сильнее будет сродство со стихией, тем сильнее будут его техники с ней, тем легче ему будет выпускать её из тела, используя, как оружие, тем легче ему будет прорваться на этап Предводителя.

Я вновь прервал Клатира, боясь, что он снова обойдётся общими мудростями, а о главном забудет сказать:

– И? Как это сделать, как прорваться?

Клатир вздохнул, принялся перечислять:

– Познать стихию, удержать технику на триста пять узлов, затем уединиться в месте, где избыток твоей стихии. Найди озеро, водопад, ручей. Медитируй, накапливай в себе стихию, наполняй ей тело до предела, а затем попытайся её сжать в узле Тау-Ча-Крон. Повтори то, что делал на этапе Воина – создай второе средоточие, вместилище стихии. Но не всегда это удаётся. И ты сейчас словно такой Мастер, который провалил свою первую попытку, который не смог создать средоточие, но и узел не остался неизменным. Вся твоя проблема в том, что это сделал не ты и не с водой, а удар Тёмного и его стихия тьмы.

Я молчал, глядел на Клатира и ждал, когда он закончит. Суть я уже понял, но…

– Я не лекарь, кузнец, но основы неизменны. Любая техника, пусть даже бесстихийная, несёт в себе отпечаток всего, что есть в идущем. Его силы, его стихии, его духа. Слепок всего, что в нём есть. Именно его берут гаройцы в свои нефритовые шары, и именно его взял я, чтобы найти тебя. А когда лекарь использует на тебе любую технику, чтобы выжечь тьму из узла Тау-Ча-Крон, он оставит взамен в нём кроху своей стихии, словно создаст средоточие. Но крохотное и не твоё. И навсегда закроет тебе возможность стать Предводителем. Узел не примет ничего больше, кроме тьмы и стихии лекаря.

Здесь я не выдержал, возразил:

– Лекарь со стихией воды.

Клатир медленно покачал головой, разрушая мою надежду:

– Стихии уникальны. Ученик может пройти путь учителя, посетить все те же места, выслушать все его объяснения, но его стихия будет отличаться. Даже у близнецов, если Небо даёт им одну стихию, они отличаются. Твой способ бы подошёл, если бы идущие напрямую собирали энергию и стихию Неба, но проходя через тело, она обретает отпечаток и становится уникальной. Твой узел будет принимать в себя только нити воды того лекаря и пытаться поглотить твои. Ты справишься, конечно, уничтожишь их, но так и останешься только Мастером. Есть исключения, но поверь, они тебе не помогут.

И всё же я спросил:

– Какие?

Клатир вздохнул и перечислил:

– Существуют Формы для близнецов, которые позволяют им обмениваться своим пониманием стихии. Существуют секты, которые создают людей, в которых они хранят запас силы и стихии. Ты, кстати, словно их неудачная заготовка.

Когда Клатир замолчал, я недоумённо переспросил:

– И всё?

Клатир усмехнулся:

– Наверняка в павшей Империи, за тысячи лет её истории сталкивались с таким, наверняка придумали способ лечения.

В моей голове тут же мелькнуло воспоминание: девушка в красном платье, с красными же глазами, дух Каори, дух одних из лучших в павшей Империи лекарей.

Клатир же продолжал говорить:

– Наверняка в сожжённом Столичном круге существовал артефакт, который использовал для лечения чистую, освобождённую от всех стихий энергию Неба. Я слышал, что там было место, где могли исцелить вообще любую рану. Но что тебе толку от того, что давно превратилось в пепел?

Я нахмурился:

– А вернуться в Первый и попасть в Миражный я могу?

Клатир покачал головой:

– Не Мастером и не шэном. Надеешься на духа Павильона? Хорошая мысль, но для этого сначала я, а потом Миррат должны нарушить законы, – Клатир снова покачал головой, твёрдо закончил. – Ни он, ни я на такое не пойдём. Одно нарушение вызовет обвал, и шаткое равновесие Договора между кланом Вилор и духами городов рухнет. Да и сомневаюсь, что какой-нибудь дух городов может помочь тебе. Многие Стражи страдают от всевозможных ран. Разве кто-то из них нашёл помощь у духов?

Теперь вздохнул и я:

– Ясно. И какой тогда у меня остаётся выход?

– Сдерживать тьму, не давать ей пищи, всегда оставлять в средоточии хотя бы четверть запаса сил. Повысить своё сродство со стихией, стать пиковым Мастером, – Клатир запнулся, нахмурился. – Не сможешь, ведь последний узел занят тьмой. Значит, овладеть стихией на триста четыре узла, а затем ещё немного про запас, на сколько хватит терпения, чтобы быть в себе уверенным. Воспользоваться тем, что вокруг тебя Второй пояс с Полями Битв и городами Древних. Найти место с водой по душе, наполнить тело стихией до предела, чтобы хватило и на то, чтобы уничтожить тьму и на создание средоточия. И создать его. Но помни, что у тебя будет только одна попытка. Так, словно это твоё Небесное Испытание, а ты пытаешься стать Повелителем Стихии. Если не сумеешь создать средоточие после того как втолкнёшь нити воды в узел Тау-Ча-Крон, то так и останешься Мастером. Поэтому до того момента лишь сдерживай тьму, не больше.

Я покачал головой:

– Как будто это так просто. Я и Воином стал не сразу, а только тогда, когда понял, какой способ сжатия духовной энергии подходит выходцам из Нулевого.

Клатир поднял бровь:

– Способ для выходцев? Ты ошибаешься, Леград. Есть несколько техник сжатия, но они зависят не от того, где родился человек, а только от особенностей его меридианов.

Я рассмеялся. И смех мой был совсем не весел:

– Отлично! Так значит всё ещё сложней? Как я должен понять, что именно подходит под мои меридианы?

Клатир усмехнулся:

– Почему ты? По землям Пояса бродят десятки мудрецов, что могут дать тебе такой совет.

Подумав, я нашёл изъян и в этом совете:

– И как мне понять, какой из них сказал правду, а какой ошибся? Ведь попытка у меня будет только одна.

Клатир развёл руками:

– Купить пять, десять, двадцать советов. Сравнить их между собой. Подумать. Получить совет в какой-нибудь крупной фракции с длинным и славным прошлым. Да и я не буду просто так ждать. Леград, это не самая большая твоя проблема, поверь.

Мне не оставалось ничего другого, как спросить:

– И какая самая большая?

Ответ был краток:

– Возвышение. Сродство. Поделками современных алхимиков – не пользуйся. Даже алхимики Третьего Пояса не обладают всеми знаниями для созданий подобных зелий. Я бы тебе вообще посоветовал не посещать Поля Битвы ради подобных трофеев. Тебе нужны полноценные зелья Древних, уж слишком сильна тьма в твоём теле.

Я невольно поёжился:

– Да уж. Она… словно живая и разумная.

Клатир нахмурился:

– Глупости. Выбрось их из головы. Это не более чем слепые инстинкты. Стихии обретали разум только тогда, когда становились духами. И этого не происходило со дня гибели Столичного округа, – Клатир поднял перед собой руку, сжал пальцы в кулак. Голос его огрубел. – Мы утратили множество знаний, стали слишком слабы. Помнишь, я говорил тебе о задании, которое придётся отложить?

Я кивнул:

– Да, в лесу.

Клатир хмыкнул:

– Там ты обвинял меня в том, будто я только и делаю, что отправляю сектантов на земли фракций.

Я возразил:

– Не тебя, вообще Стражей.

– Но говорил это мне. Не суть, – отмахнулся Клатир. – Ты в чём-то прав. Сектанты – это кнут, который мне приходится использовать чаще, чем хотелось бы. Но корень всех проблем в том, что Древние не сумели защитить свои формации Пути, а мы тем более можем только сопротивляться. Прорывы неизбежны.

Теперь я не возражал, а предлагал:

– Значит, позволять сектантам появляться на землях сильнейших или и вовсе сразу в ловушке.

Клатир засмеялся:

– Рам Вилор возродил империю больше двухсот лет назад. Думаешь, до тебя никто не задумывался об этом? Не предлагал ничего? Нет, – Клатир развёл руками. – Главы сект не дураки. Каждый раз, когда они перестают получать энергию душ, то начинают грызть границы. Впрочем, каждый раз, когда они её получают в достатке, происходит то же самое. А Стражей мало. Последняя крупная победа, когда братья сумели уничтожить главу одной из сект, случилась больше пятидесяти лет назад и стоила нам того, что множество Стражей получили раны, которые воздвигли на их Возвышении непреодолимые преграды.

Слушая Клатира, я лишь хмурился. Энергия душ? Грызть границы? На миг в воображении возникла бредовая картинка: высокие каменные стражи формации границы, уходящее в небо марево самой формации и старый, скрюченный дедок в увешанном амулетами и костями халате, который припал на четвереньки перед ним, впился скрюченными пальцами в песок и скалясь грызёт гнилыми, жёлтыми зубами камень стража.

Бр-р-р. Я настолько поразился своей выдумке, что даже пропустил несколько слов Клатира:

– … неудачи дорого обходятся. Но и мы много помогаем фракциям. Тем, которые могут дать империи сильных идущих.

Я предположил:

– Гарой?

Клатир покачал головой:

– Им нет. Они стали сильнейшими в Поясе, но решили на этом остановиться. Их выбор. Они платят налоги талантами, не испорченными зельями, мы ограничиваем число прорывов на их земли. И помогаем другим, кто ещё хочет стать сильней. Было время, я помогал Тарсил. Они пали, и теперь я помогаю Ордену. Если тебе интересно, то я помог им и совсем недавно. Засчитал тебя и кое-кого ещё, как налог талантами за три года.

Я нахмурился, спросил:

– Почему?

Клатир лишь улыбнулся:

– Потому что верю в тот путь, которым они хотят идти. Это должно сделать их фракцию сильной и справедливой.

– Справедливой?

Клатир кивнул:

– Верно. Есть семь добродетелей идущих. И справедливость – важнейшая из них. Именно нарушение этой добродетели и является причиной провалов Небесных Испытаний. Ты не задумывался об этом?

Несколько мгновений я даже не находил, что сказать в ответ, наконец выдавил из себя:

– Конечно, задумывался. Каждый раз, когда думаю, а что же такое эти самые Небесные Испытания, с чем их едят, с кислым молоком или квашеной капустой, так сразу и задумываюсь о справедливости, – насладившись выпученными глазами Клатира, я взорвался возмущением. – Ты уже второй раз за сегодня говоришь о них! И каждый раз я задумываюсь, а справедливо ли то, что я о них ничего не знаю?!

Клатир закашлялся, вскинул руки:

– Прости-прости. Итак. Закалка, Воин Развития Духа, Мастер Духовной Силы, Предводитель Воинов, Властелин Духа и наконец Повелитель Стихии. Этим названиям больше лет, чем Империи Древних. Они дань традиции и тем временам, когда люди только делали первые шаги к Небу. Не отражают сути самих этапов. Властелин Духа создаёт третье средоточие, получая наконец возможность собирать силу души, познаёт самого себя и касается следующего этапа. Повелителя Стихий. Переломный этап. Этап, который отделяет простого идущего от идущего, что приблизился к Небу. Теперь, на этом этапе ему предстоит десять шагов к Небу. На каждом из которых на идущего обрушивается Небесная Молния.

Я уточнил:

– А чем она отличается от обычной?

– Размерами, ужасающей силой, – Клатир задумался. – М-м-м. Скажу так – Небесная Молния уничтожает всё на своём пути. Пронзает насквозь любые преграды и формации. Даже формации Древних. Раньше это не было проблемой. Сейчас Небесные Испытания проходят только вне границ Империи. И стали в десять раз опасней для идущих.

Я вспомнил пару деревьев в пустошах, которые пережили удар молнии, вновь спросил:

– Если они так сильны, что уничтожают всё, то разве не должны испепелять и человека?

Клатир меня поправил:

– Идущего. Часто так и происходит.

– Погоди, – я перебил Клатира. – Ты говорил о справедливости. Выходит, ты ведёшь к тому, что если бы до этого испытания добрались Тёмный и Сареф Тамим, то первого молнии бы сожгли, а второй стал сильней?

Клатир вздохнул:

– Хотел бы я сказать тебе честно, что так и будет, но не буду врать. Я считаю справедливость важнейшей из добродетелей идущего. Но даже её все понимают по-разному. Для одного справедливостью будет то, что он отомстил обидчику.

При этих словах я невольно скривился. Настолько точно они повторяли мои собственные мысли. Я тоже сейчас пытался понять, какие поступки в моей жизни были справедливыми, а какие нет. Например, если вернуться к самому началу… первая жизнь, которую я забрал. Удар в спину Пауриту? Для меня, да, тот удар был справедливый. А для него? Для его сына, если бы он был? Для главы деревни Кардо?

Клатир, не подозревая о моих раздумьях, продолжал:

– Для твоего Тёмного смерть при проверке зелий тех, кого он наверняка называл отбросами, тоже была справедливой, – Клатир скривился. – Это сложный вопрос, в спорах о котором я не силён. Я простой кузнец, простой Страж Границ. Есть то, что я знаю – пути к Небу Империи Сынов Неба и Альянса Тысячи Сект разошлись в тот год, когда Альянс придумал ритуал обмана Небесных Испытаний. Но даже в Альянсе Тысячи Сект среди его сотен созданных божков, которые пожирают тела и души тысяч людей, есть несколько настоящих Повелителей Стихий, которые не использовали ритуал, а прошли Небесные Испытания.

Я жадно запоминал всё, что слышал. Пусть это и не совсем то, что хотелось услышать мне, всего лишь Мастеру, но здесь будет над чем подумать.

Клатир же устало закончил:

– Большая часть Стражей верит в добродетели, следуют им. Я верю в то, что Небо всё видит, а все твои поступки и решения отражаются в самом идущем, – Клатир глянул на меня. – Стражи ищут тех, кто походит на них, испытывают их. Помогают тем, кто проходит испытания. Поэтому я и хотел, чтобы талант, поднявшийся из Нулевого во Второй, отправился туда, где он сможет найти учителей и ресурсы для развития. И сам станет там таким ресурсом, что поднимет Орден на новую высоту.

Не веря ушам, я переспросил:

– Орден?

Только потом вспомнив, что, вообще-то, и рядом с землями Саул есть Орден Мечей, я замолчал и стал ждать, что хотел сказать Клатир.

Он же, поняв, что это, подтвердил мои мысли:

– Конечно, не тот, что взял название Морозной Гряды. Орден Небесного Меча. У них сейчас тяжёлые времена.

Услышав это, я вдруг понял, что уже слышал про этот Орден. Совсем недавно. В лесу перед Ясенем. Гавал мне рассказывал, что какой-то клан обвинил его в преступлениях, они сражались, но победил Орден. Я и запомнил его название лишь потому, что оно было очень вызывающим. Небесный Меч. Я ещё ни разу не слышал, чтобы фракцию, город или местность называли с упоминанием Неба. А ведь на карте Первого пояса десятки названий.

Клатир уверенно сказал:

– С твоим талантом, твоим мужеством, твоим усердием ты быстро займёшь положение одного из лучших его учеников. А может быть, станешь и лучшим, тут уж всё будет зависеть от тебя. А там – походы на Поле Битвы, вылазки к Хребту Чудовищ и прочее. Добывай зелья Древних, ядра Зверей своей стихии. – Клатир повернулся к подставке с цветком, ткнул в него пальцем. – Замени его. Используй любую возможность, чтобы стать сильней. Орден тоже поможет своему талантливому ученику.

Я не мог не спросить:

– И сколько это займёт у меня времени?

Клатир задумался лишь на миг:

– Не рискуй. Не спеши. Два года – это отличный срок. Ты должен быть полностью уверен, когда решишь уничтожить тьму в себе. У тебя будет только одна попытка.

– Хорошо, – я кивнул, отметив про себя, что два года это с одной стороны очень мало, а с другой очень много. Как и всегда. – А что с городами Древних? С рангом Стража?

– Обязательно, – Клатир кивнул. – Всё это обязательно будет. Но сначала доберись до Ордена.

Я согласился, начал было:

– А что…

Но Клатир меня перебил:

– Оставим это на потом, сейчас о важном. Время истекает.

Я удивлённо переспросил:

– А разве здесь ты не сделал время быстрей?

– Сделал, – Клатир кивнул. – Но ты думаешь, это даётся мне даром? Подобные артефакты обычно очень и очень редки. Здесь же он ещё и невысокого качества, хотя как кисет и хорош. Он буквально сосёт мои силы, а потратить их все я не могу. Поручение о кузнеце ты, можно сказать, выполнил, так что я вполне могу дать тебе награду официально.

Не удержавшись, я с усмешкой спросил:

– Стихиальное зелье Древних?

И получил ожидаемый ответ:

– Нет, – но вот пояснение Клатира заставило меня задуматься о том, как многого я ещё не знаю. – Малое у меня есть, но тебе оно теперь почти бесполезно, а то и вредно. Средние же и выше есть только в городах Древних. Алхимики пока не могут создать такие же чистые зелья без побочных эффектов, а духи не торопятся делиться с нами своими атанорами. Многие алхимики вообще подозревают, что такие зелья и нельзя больше создать после Падения Мщения. Что мир необратимо изменился…

Клатир замолчал на миг, посетовал:

– Опять увлёкся. Всё, что есть у кланов и Орденов, в том числе и у Стражей, уходит ученикам. И я не буду обещать тебе достать его. Когда станешь эрием, перейдёшь в Третий пояс, то сам попытаешься получить подобную награду. То, что я мог бы обменять на такие зелья, я потратил на себя семь лет назад.

Я кивнул. Сам не раз думал, что у Стражей наверняка есть места, где можно прийти к воротам, сдать экзамены и стать одним из них. В Третьем, Четвёртом, Пятом, Шестых поясах. Интересно лишь, связаны ли их экзамены с испытаниями древних Стражей или нет?

– Так что, их тебе придётся добыть самому. С прошлого нашего расставания много думал, вспоминал твои техники.

Я буркнул:

– Лучшей наградой бы стали известия о моей семье.

Клатир на миг опустил голову, затем вскинул на меня взгляд:

– Недавно ты кланялся мне и просил прощения, теперь моя очередь – это делать.

Клатир и впрямь согнулся в глубоком поклоне, ладонь с прижатым к ней кулаком замерли, вытянутые ко мне. Он простоял так два вдоха и только потом выпрямился. Глухо сказал, не опуская, впрочем, глаз:

– Я очень виноват перед тобой, младший и собрат Страж. Я… у меня никогда не было семьи, а последний близкий мне человек умер больше восьмидесяти лет назад.

Я едва не охнул от таких слов. Нет, я осознавал, что Клатир старше, чем выглядит, но восемьдесят лет?! Но, удержав в себе возглас, жадно слушал дальше:

– Не придал значения твоим тревогам, не сделал всего, что мог бы для своего собрата, не подстраховал в нужный момент. Чудом здесь действительно не погибли твои родные и ты сам. Если раньше, планируя твоё Возвышение, твой рост в рангах Стражей, я хотел вести тебя от задания к заданию, выдавая за каждое из них награду, то теперь не считаю вправе так поступать.

Сказав это, он повёл рукой. Колени у меня на миг ослабли, меня качнуло. Вокруг было не пространство кисета, а тот самый зал, где я с Сарефом Тамим сражался с Тёмным. Клатир же протягивал мне большой свиток. Явно не техника, их свитки меньше и на другой основе.

Я принял его, растянул. Карта. Подробная карта Второго пояса. Указаны города…

Свиток вдруг осветился. По его краю пробежала светящаяся линия, обращаясь в голубое обращение. Перед глазами появилась надпись:

Обнаружена доступная к изучению карта. Переместить в атлас?

Всё точно так же, как и со свитком Единения со Стихией.

На этот раз я попробовал коснуться надписи «да» не пальцем, а всего лишь пожелать этого. Вышло.

Карта в моих руках на глазах выцвела, края свитка потемнели, начали осыпаться. Я осторожно свернул его, не дожидаясь, когда он рассыпется окончательно. По привычке отправил его в кисет и склонился в приветствии идущих:

– Благодарю, собрат Клатир.

Вместо ответа в его руке появился ещё один свиток. На этот раз точно с техникой.

Я принял его, раскатал, читая описание:

Панцирь Роака

Техника защиты

Ранг: Небесный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Условие: Открытый узел…

Вливаемая в технику духовная энергия обращается преградой для всего, что угрожает идущему.

Первое созвездие духовной энергии.

Двадцать семь узлов.

…

Третье созвездие духовной энергии.

Сто двадцать узлов.

…

Первое созвездие стихии.

Пятнадцать узлов.

…

Третье созвездие стихии.

Семьдесят узлов.

Этот свиток мой жетон и не подумал добавить в библиотеку. Ну да, я сам перенесу его в свои записи. Я мельком проглядел список узлов, запоздало поняв, что мог бы уже давно составить и подробную схему, где будет подписана большая часть узлов. Правда, для этого мне пришлось бы дотошно сравнить все схемы созвездий моих техник. Пусть в них и перечислены узлы, но вот какой и как называется – придётся догадываться самому. Хотя, если уж мне идти в Орден Небесного Меча, где найдутся учителя, то оставлю всё это на них. К чему самому терять время на то, что уже давно наверняка сделано другими.

До меня только сейчас в полной мере дошёл ранг техники. Небесный! Двойные созвездия, названия узлов, которые мне поэтому совершенно незнакомы. Это техника, которую… Да могу ли я вообще использовать её на своём ранге Мастера? Но стал бы Клатир давать мне такую вещь, если бы она оказалась бесполезной для меня? Это было бы издевательство, а не извинение и не награда. Выходит, эту технику я смогу применять и Мастером, и Предводителем. Чем сильней я буду становиться, тем сильней будет становиться и эта защитная техника.

Ошеломлённый я позволил свитку скататься, не в силах подобрать слова, просто сказал:

– Благодарю тебя и за это, собрат Клатир.

На этот раз он ответил:

– Не стоит. Слабая защита – это одна из твоих слабостей. Сосредоточься на том, чтобы научиться сжимать Панцирь как можно сильней. Закрывайся полностью только от того, что угрожает тебе со всех сторон, против мощной и сжатой техники сосредотачивай энергию Панциря в одном месте.

– Спасибо и за совет, собрат Клатир.

Подняв глаза и отняв кулак от ладони, с удивлением поймал себя на том, что сутулюсь. Да и слабость в коленях… А вот пока я был погружен духовным взглядом в кисет, то забыл, что буквально несколько тысяч вдохов назад сжигал свою жизнь, чтобы противостоять тьме в меридианах.

Клатир махнул рукой:

– Перестань. Честно сказать, ты приятней, когда не столь приторно вежлив. Всё хорошо в меру. И вежливость, и наглость.

Я усмехнулся:

– Запомню.

Привычная улыбка снова неприятно потянула лицо. Дарсова маска…

Я замер.

Какая ещё маска? Она лежит в кисете второй день.

Спохватившись, я коснулся пальцами щеки, тут же наткнувшись на странный тяж. Словно там натянута верёвка, заставившая бугриться плоть.

Через миг я уже держал в руках зеркало, не узнавая того, кого видел перед собой.

Вроде всё то же лицо, но щеки и лоб покрывали плотные жгуты, тянущиеся под кожей, иногда даже выползающие из-под неё грубыми тяжами. Мне не нужно было гадать, что это. Самые толстые на лбу, ползущие по вискам вниз на шею точь-в-точь повторяют линии меридианов. Следы тьмы, что ползла по ним. Тонкие, бегущие от них во все стороны – то, где тьма рвалась из узлов вовне, пробуя на прочность мою плоть.

Круг обращения нарисовался словно сам, символы в нём тоже возникли будто без моего участия. Я лишь довернул ладонь. Глаза ослепила вспышка Длани Возрождения. Но через миг в зеркало я видел всё то же бугристое лицо. Разве что тяжи стали чуть бледней, ещё резче выделяясь под кожей.

И тут меня качнуло: голова зазвенела, а в глазах потемнело.

Под локоть ухватила чужая рука, прозвучал голос Клатира:

– Поосторожней пока с сильными техниками. Даже мои зелья не могут сразу вернуть твоему телу прежнюю силу и выносливость. Давай пока вернёмся.

Мир на мгновение потемнел и мы снова очутились в пространстве кисета. Здесь я и впрямь ощущал себя лучше: исчезла большая часть слабости, а когда я попробовал скривиться, чтобы натянуть тяж на левой щеке, то ухмылка вышла обычной, не кривой.

Клатир стоял в шаге от меня, хотя в обычном мире наверняка так и замер, поддерживая меня. Убедившись, что я закончил ощупывать лицо, Клатир вздохнул:

– Знаешь, почему идущие так редко прибегают к сжиганию жизни или тем более духа?

Сил и желания задавать вопросы у меня не нашлось. Впрочем, как и отвечать. Поэтому я лишь пожал плечами, по-прежнему вспоминая лицо в зеркале.

Клатир всё верно понял, нахмурился на миг, но продолжил рассказ:

– Потому что юность – лучшие годы для Возвышения. Тело жаждет движения, действия, меч словно оживает в руке, техники легко откладываются в разуме, энергия Неба словно сама стремится наполнить тело, а звёзды даются одна за другой.

Пусть я был занят собой, но к словам Клатира прислушивался. Впрочем, что-то подобное я уже слышал. Кажется, в Школе Ордена. Это что, выходит, что мне теперь и подчинение стихии станет даваться трудней? Два года срока внезапно показались мне недостижимой целью. Успею ли я подняться на такую вершину?

Впрочем, следующие слова Клатира заставили меня вскинуться.

– Через три месяца я сумею отлучиться в Третий пояс. На аукционе часто бывают трофеи с Внешних Полей Битвы. А может быть, и в запасах Ордена найдётся пилюля Сущности Жизни, которую я сумею выменять. Тебе нужно будет две, чтобы восстановить потраченное.

Но я хрипло уточнил главное:

– Пилюля? Алхимия сектантов?

Похоже, что-то было в моём голосе, потому что ответил Клатир не сразу:

– Верно.

Я скривился:

– Сущность Жизни. Названо коротко и глубоко. Вокруг меня постоянно с ненавистью и страхом говорят о сектантах, а я сталкивался с ними всего-то дважды. И мне хватило всего одного, чтобы понять главное. Эти пилюли… Из сколько людей выдавили жизнь по капле, чтобы создать то, что вернёт мне двадцать лет? Я верно понял, сколько возвращает пилюля? – не услышав ответа, я потребовал. – Ответь, собрат Клатир!

Голос Клатира звучал спокойно:

– Сотни, может быть и тысячи людей, если они были слабы Возвышением.

Я помолчал и коротко сказал:

– Ни за что.

– Никто не создаёт эти пилюли именно для тебя. В самом Альянсе, где сотни старых монстров, которые и уничтожили Империю, тысячи стариков, которые старше Рама Вилора – все эти пилюли едва ли не самый ходовой товар. Наоборот, вырвав пилюли из их рук, мы делаем благо.

Я фыркнул:

– И заставляем их поймать новую тысячу людей, чтобы возместить потери.

– Это не так…

Я перебил Клатира:

– Плевать. Ты же только что рассказывал мне о небесных испытаниях, справедливости и прочем. Это моя справедливость. Однажды я уже использовал взятые сектантом жизни, уговорив себя, что нельзя не воспользоваться таким шансом. Только что-то потом был не рад полученной силе. Ни за что больше. Никакой алхимии сектантов, никаких чужих жизней.

Клатир поднял руки:

– Не горячись. Нет так нет. Я предложил тебе лишь самый простой и быстрый способ. Значит, обойдёмся без пилюль и моей помощи. Будет тебе ещё одно дело – добыча зелья Древних. Небесных Слёз. Только не затягивай с этим, ты же вроде немного лекарь. Чем быстрей заняться раной, тем проще её вылечить.

Я вздохнул, постарался успокоиться. Дарсова Жемчужина из озера. Вроде и прошло уже почти два года с того момента, а всё никак забыть не могу. Хотя, не могу сказать, что я неправ. Пусть Гунир когда-то мне и рассказывал про меч и прочее. Меч согласен, можно использовать. Но не пилюли, в которых буквально использованы тела и жизни людей. Я не Зверь, мне есть дело до того, из чего создана алхимия.

Но с зельями Древних – другое дело. Не уверен даже, что в них использовались тела Зверей, как это делают сейчас. Ведь тогда Звери не имели Пути к Небу и не обладали какими-то особыми свойствами. А теперь они даже превращаются в людей. Интересно только зачем?

На миг в голове мелькнула мысль отказаться и от обычных зелий. Во всяком случае тех, в которых использованы части Зверей. Зелья Сердца Тигра, Огня Жизни и прочих. Но представив, как я буду скован этим ограничением, я усмехнулся. Вряд ли это выйдет. Только до тех пор, пока на кон не встанет моя жизнь.

Вот она справедливость, о которой говорил Клатир. Пилюли – несправедливо. А зелья, созданные из тех, кому, может быть, только копьё охотника не дало стать человеком – справедливо. И сколько во мне плещется переплавленной жизни Зверей, я уже и сам посчитать не сумею.

И всё равно твёрдо повторил:

– Нет. Я обойдусь без пилюль.

Клатир вздохнул:

– Тогда всё только в твоих руках… – он положил на полку ещё три свитка. Кивнул на них. – Здесь остальные техники для тебя, разберёшься. Повторю, для начала покинь земли Саул.

Повёл перед собой рукой и перед ним соткалась полупрозрачная карта. В первый вдох плоская, как я привык её видеть, а затем вверх потянулись серые горы, углубились реки, наполняясь густым, молочно-голубым сиянием.

Восхищённый, я жадно зашарил взглядом, пытаясь понять, что именно вижу перед собой. И не узнавая местность. Всё выглядело совсем не так, как видишь это, путешествуя своими ногами или даже оглядывая окрестности с вершины дерева. Сейчас я наблюдал всё словно с высоты птичьего полёта. Наверное, именно так и видят мир Предводители Воинов, которые обретают возможность летать.

Только когда из зелени лесов поднялись крошечные стены, а рядом с ними засияла полусфера, я сообразил и что за реку вижу и с какой горы спустился к Вольному Приюту.

Клатир повёл пальцем. От Приюта побежала алая линия, петляющая по дорогам, перескакивающая мосты, забегающая на миг в города. Мир на карте вновь стал мельче, теперь перед нами лежал огромный кусок земель, виднелся изгиб формаций границ между Поясами. Путь, который прокладывал Клатир, вёл направо и вверх от Приюта, к восточной части Пояса.

И закончился у города, немногим его крупней.

Я безразлично пожал плечами. Сюда так сюда.

Клатир сказал:

– Это город Ордена Небесного Меча. Стань его учеником. Обрати внимание сюда, на твоей карте тоже есть эта метка.

Палец Клатира скользнул назад, остановился на полпути между Приютом и Небесным Мечом, указал на синюю точку в каких-то болотах:

– Сердце Стихии. Но не забывай, что входить в города Древних можно только на невысоких уровнях возвышения.

Вспомнив Миражный, я предположил:

– Шестая и седьмая?

Клатир кивнул:

– Поэтому покажи себя в Небесном Мече, сходи с ними пару раз на Поле Битвы, помоги в других делах, но не увлекайся, а затем добери недостающее этим Сердцем. И иди в город Древних, город Тысячи Этажей.

Спохватившись, я спросил:

– А второе правило входа? Возраст?

Клатир тут же махнул рукой:

– Даже если бы это было так, то как-то же попали в Миражный Волки? Но тебе не понадобятся уловки. Артефакты фракций сейчас измеряют возраст костей, формации и массивы Древних всегда проверяли саму душу. А её ты сжечь ещё не способен, так что на этот счёт не беспокойся. В городе Древних тебе нужно будет найти Зал Стражей и пройти в нём испытание. Думаю к тому времени я всё же сумею подкинуть тебе пару заданий и этого с натяжкой, но хватит для получения нового ранга.

Я понимал, как это глупо прозвучит после всего, что мы здесь сказали друг другу, после всех этих моих слов и мыслей о путешествии по Поясам, но всё равно поднял голову и твёрдо сказал:

– Только когда станет известно, что с моими родными. Ты обещал найти их следы!

Глава 3

Пространство кисета исчезло, Клатир вздохнул:

– Понимаю тебя, это обещание мучает и меня, – поднявшись, поманил меня жестом. – Идём, я перенесу вас отсюда.

Я кивнул, но вспомнив, попросил только задержаться в главном зале. Нашёл Пронзатель, Верный и меч Рейна Тамим. Подобрал и цеп Тёмного. Это всё оружие, что уцелело в схватке.

Проход после этих поисков оказался уже совсем рядом и дальше лететь не было смысла, я просто вошёл в него, Клатир шёл следом.

Рейка сидела перед поворотом коридора, привалившись к стене, но при виде нас встала и отряхнулась. Она побледнела, осунулась. Словно и впрямь нас с Клатиром не было весь день, а не пару тысяч вдохов. Я поймал её взгляд, постарался ободряюще ей улыбнуться и сообщил:

– Всё, Рейка, уходим отсюда.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, она вскочила, отступила от меня на шаг, за поворот, беспомощно спросила:

– Как уходим? А они?

Я не понял, о чём она:

– Кто?

Рейка несмело указала себе за спину, на зев этого подземного туннеля:

– Ну, они. Те, кто был со мной… Тоум, Сай… – Рейка прикусила губу, почти прошептала. – Вей…

Я застыл. Хорошее напоминание. Я ведь оставил её рядом с телами всех тех погибших. Неудивительно, что она выглядит так бледно спустя столько времени рядом с ними и неудивительно, что в ожидании нас вышла сюда, где не видно их тел.

Обернувшись к Клатиру, я спросил очевидное:

– Сюда же никто не придёт? Саул, Гарой, Тамим?

Клатир едва заметно повёл головой из стороны в сторону, в голове у меня раздался его голос:

«Это дело Стражи. Думаешь, я стал бы сообщать им, что к смерти этого Тамим причастны шэны? Не хватало нам только лишних обид. Стражники этого города просто бы нашли сегодня тело. Но даже если бы хозяевам здешних земель, Саул стало всё известно, думаешь, они бы прислали людей на Поле Битвы? Ради чего? Ради тел простых идущих? Вряд ли.»

Вздохнув, я сказал Рейке то, что знал сам:

– С Поля Битвы выносят тела только сильных старших. Глав отрядов, молодых глав семей. И то, только тогда, когда от их отрядов уцелел хоть кто-то.

Она вспыхнула, сжала кулаки:

– Да, Даргел, они простые вольные идущие. И что с того? Они спасли меня, как я могу их бросить?

– И что ты предлагаешь? В кисетах не хватит места.

На самом деле в том, что достался мне от Тёмного, места как раз хватало. Но завалить его телами, а потом нести их с собой? А за пределами Поля Битвы? Куда я дену столько мертвецов? Тоже выложу на площади? Потащу сжигать в лес? Не хватало мне потом ещё оправдываться. Ещё примут за сектанта.

Нет, Клатир прав. Что произошло на Поле Битвы, тут пусть и остаётся здесь. Но можно поступить по-другому. Поднять тела наверх и закопать в одном из поместий. Сколько только на это уйдёт времени? И сумею ли я вообще выкопать могилу такого размера в городе Древних?

Да и…

Нет, глупости.

Я покачал головой, спросил:

– А ты знаешь, что здесь сотни мертвецов по клеткам?

Рейка побледнела ещё сильней, сглотнула:

– Н-нет, не знаю.

Я жёстко сказал:

– Теперь знаешь, пусть это место станет их общей могилой.

Но Рейка спрятала руки за спиной, стоило мне потянуться к ней:

– Н-нет! Я не могу так, это неправильно!

В голове у меня раздался насмешливый голос Клатира:

«Всё это очень трогательно, но я не буду ждать, пока ты её уговоришь.»

Я пожалел о том, что не могу передать мысль так же, как Клатир. Пришлось говорить вслух:

– Усыпить её?

Рейка распахнула глаза и попятилась.

У меня в голове раздался смех Клатира:

«Почему я должен решать за тебя? Твоя девушка, ты с ней и мучайся.»

Я невольно обернулся. Моя что?

Рейка выкрикнула:

– Они заслужили уважительное к себе отношение! Они сражались! Убили местного надсмотрщика, закрыли меня телами! Я не брошу их тут! Это недостойно идущего!

Я невольно покосился направо, туда, где находился зал, в котором я сражался с Тёмным. Где были проходы в остальные залы с телами. В чём-то Рейка права. Вздохнув, попросил:

– Тогда отнеси её в город. Я закончу здесь и выберусь сам.

Клатир хмыкнул, вновь воспользовавшись духовным голосом:

«Юный шэн, я тебе носильщик? Да и формация не пропустит никого, кроме меня. Вижу, ты принял её слова близко к сердцу. Выбрал свой путь».

Я вскинул голову, уставившись на Клатира. Это он о справедливости, которую упомянула Рейка? Наверное, он прав, так и есть.

Помолчав, Клатир сообщил:

«Тогда и я поступлю по-другому. Тела Тёмного и Сарефа Тамим я верну в зал. Никого из вас не буду переносить к выходу с Поля Битвы. Выбирайтесь сами. Думаю, это станет тебе отличным уроком о справедливости. А заодно о том, что иногда нужно уметь настоять на своём „нет“. О том, что иногда позади приходится оставлять даже тела братьев. Запоминай, как выбраться отсюда».

Клатир шагнул ближе, коснулся ладонью моей головы. На миг передо мной вспыхнули белые надписи жетона, а затем Клатир отступил, вытянул перед собой руку, над ладонью возник Феникс с тремя изогнутыми хвостовыми перьями, а в моей голове снова раздался голос:

«А ещё, шэн, получи свой первый приказ. Я, шаул Клатир, приказываю шэну Леграду сообщить главной ветви семьи Тамим о смерти Сарефа Тамим. Приказываю также умолчать о причастности Стражей к этому. Ранг Тёмного должен остаться неизвестным. Разрешаю лишь сообщить о кольце, с помощью которого он проходил формацию Поля Битвы. Но кольцо не должно попасть в руки Тамим или Саул».

Мгновением позже феникс взлетел с ладони Клатира и вонзился мне в грудь, рассыпавшись искрами.

Спустя вдох Клатир коснулся кулаком опустевшей ладони, вслух сказал:

– Я покину вас первым, младшие.

Взмыл вверх и умчался прочь по коридору.

Я проводил его взглядом, а затем, потратив пару вдохов, убедился в своей догадке: у меня появилась карта небольшой части Поля Битвы, на которой ярче, чем поместья, выделялась змея подземного хода, которым, видимо, нас сюда и привели и норы залов. А ещё, если я вдруг забуду мелочи приказа Клатира, то всегда могу освежить его в памяти, прочитав в разделе «Приказы». Да, выходит, всё же есть вещи, от которых я не могу отказаться.

Отвлёк меня негромкий голос за спиной:

– Даргел, прости меня.

Повернувшись к Рейке, я хмуро уточнил:

– За что?

– За то, что из-за меня твой учитель тобой недоволен.

Я открыл рот, чтобы возразить ей:

– О-э-э…

Но замолчал, не сказав даже слова. Он не мой учитель? Рассказывать ей кто он? Страж из клана Вилор? При этой мысли я и сам задумался. А Вилор ли?.. Что-то же мелькнуло в разговоре, когда он разделил Стражей и вилорцев. Или нет? Что же он говорил? Что-то про Внешние Поля Битвы и…

– Даргел? Даргел!

Очнувшись от мыслей, я недовольно глянул на Рейку, буркнул:

– Моё имя Леград, – вспомнив, что она, вообще-то, и узнать меня не должна была, спросил: – А как ты вообще поняла, что я и есть тот Даргел, которого ты знала?

Рейка вновь побледнела, оглянулась:

– Вей. Когда Вей вытаскивал нас из-за решётки, то сказал, что это ты привёл их сюда и ищешь свою семью. А потом я видела тебя, когда ты вместе с Сарефом Разящим Клинком убежал сражаться. Правда, когда очнулась, я и впрямь не узнала тебя…

Замолчав, Рейка сделала неуверенный жест, словно очертила лицо. Я едва удержался от того, чтобы снова не ощупать тяжи под кожей и хмыкнул:

– Понятно. Я тоже себя не сразу узнал, но называй меня Леград.

Рейка нахмурилась, шевельнула губами и вдруг усмехнулась:

– Это выходит, что ты назвался, прочтя своё имя наоборот? Леград-Даргел? Забавно.

Я согласился:

– Да. Мне тоже так показалось, а главное, я могу уверенным, что не наткнусь на того, чьё имя забрал.

– Верно, – Рейка кивнула, переплела пальцы и снова повторила: – Леград, прости меня.

Я уже решил, что ничего говорить о Стражах не буду. Поэтому отмахнулся:

– Тебе не за что просить прощения. Учитель вечно занят, и я уверен, был только рад сбежать, не тратя на нас время.

Рейка пожала плечами и несмело улыбнулась:

– Ну, третий брат всегда говорит, что нельзя стать сильным, тратя время впустую. Но я постоянно с этим спорила.

Я вздохнул:

– Ясно, – не удержавшись, потёр лоб над бровью и сказал. – Но сейчас всё же давай не будем тратить его. Лучшее, что мы могли бы сделать, это сжечь тела.

Рейка нахмурилась, переспросила:

– Сжечь?

– Да, – Я пожал плечами и признался. – Но в сражении я истратил все огненные артефакты. Да их бы и не хватило. Смотри, – Я развернулся и повёл ладонью вглубь коридора. – Там большой Зал Древних. Даже сражение почти не повредило его красоту. Главное же, что в нём мы с Сарефом Тамим убили хозяина этого места и…

Я запнулся. Хотелось бы мне сказать, что убили убийцу всех погибших здесь. Но это неправда. Не вся правда. Стал бы Тёмный убивать себя, если бы я оставил ему надежду спастись? Мог бы я это сделать? Что было бы, не отправь я Призрака в сражение против полного сил Предводителя, а придержи его к концу, чтобы он или убил его, раненого, либо удержал от самоубийства.

Слишком много вопросов. Вопросов, на которые я не хочу искать ответов. Здесь нет тел моих родных. А для остальных я сделал всё, что мог. Небо свидетель.

Впрочем, Рейке хватило и того, что я сказал. Она отлично поняла мою мысль:

– Да, думаю можно сложить их там. Второй брат рассказывал мне, как в начале правления Рама Вилора так хоронили бойцов после крупных сражений. Искали большую пещеру и делали из неё огромную гробницу. Иногда там даже хоронили вообще всех, кто погиб, не разбирая, с какой стороны он сражался.

Я кивнул:

– Да, в самом центре. Сноси пока тела парней туда. А я пойду проверю, не остался ли кто позади нас.

Рейка побледнела ещё сильней, кивнула:

– Остались.

Я вздохнул и оставил её за спиной собираться с духом.

После я потерял счёт времени. Сколько это длилось? Три тысячи вдохов? Шесть тысяч вдохов? Девять, двенадцать?

Не знаю.

Если поначалу я входил в камеры, отводя взгляд и касаясь тел с осторожностью, то вскоре что-то во мне изменилось. Когда это произошло? После сотни тел? Когда вместе с Рейкой укладывал их рядами под сияющим со свода зала кристаллом, который высветил застывшие, заострившиеся черты лиц погибших? Когда меня начало шатать и мутить после Звёздного Клинка, которым я рассекал оковы на телах? Когда перешёл в другие залы или когда я зашёл в тот крохотный, где лежали тела уже давно погибших и даже не почуял смрада трупов?

Не знаю.

Но это превратилось в рутину. Коснуться рукой тела, перенести его в кисет, шагнуть к следующему…

И так раз за разом.

Когда в зале прозвучал хриплый голос:

– Последний…

Я не сразу понял, что голос мой собственный.

Огляделся. Тел хватило, чтобы занять весь круг внутренних колонн, где мы и сражались с Тёмным. Но что-то было неправильно в их ровно уложенных рядах.

Десяток вздохов я вглядывался в мёртвых.

Затем сообразил.

Двинулся к первым телам, осторожно ставя ноги и стараясь не задеть даже края одежд погибших.

Мне нужны два первых тела, которые оставил Клатир.

Сарефа Тамим я усадил спиной к колонне и вложил ему в руку меч его племянника. Сейчас он словно глядел на мёртвых, что лежали ровными рядами, будто выстроившиеся перед своим старшим послушники. Или стражники.

Тело же Тёмного я небрежно бросил у ног Сарефа.

Теперь всё здесь выглядит именно так, как и должно.

Вернулся к Рейке. Она тоже сидела, прислонившись к колонне, белая словно молоко, с перекошенным лицом. Сообразив, сунул ей пук мха и фиал ватажного зелья. Сам уселся рядом, бок о бок. Подумав ещё, принялся перебирать десятки чужих кисетов, пока не нашёл бутыль с шёлковой печатью на горлышке. Судя по надписям, очень дорогое вино.

Не знаю уж, насколько это лучшая из радостей в жизни, но то, что это лучшее средство от мыслей, горя и печалей, слышал не раз от множества разных людей.

Сорвав печать, протянул Рейке:

– Глотни.

Она не глядя взяла бутыль, глотнула, даже не сморщившись и вернула её мне.

Я замер, глядя на горлышко, а затем, не выпив и капли, вновь протянул прохладную бутыль Рейке.

Через сотню вдохов бутыль выпала у неё из рук, а сама она привалилась к моему плечу.

Я кивнул своим мыслям.

Ну и отлично.

Поднялся, осторожно подхватил Рейку на руки. Замер, глядя на Сарефа Тамим на том конце зала и негромко произнёс:

– Благодарю, старший за всё, что вы для меня сделали. Я передам весть о вас в вашу семью. Вам остаётся только дождаться.

И только когда я развернулся, вышел из зала и уже шёл по пути, отмеченном для меня на карте Клатиром, я сообразил, что так оно и будет. А мне можно будет платой за весть взять обещание позаботиться о телах остальных. В том числе и отрядах Тоума и братьев. А летающий меч, раз он раньше принадлежал Сарефу, послужит доказательством моих слов.

Не знаю, что должен был я вынести из всего случившегося, по мнению Клатира, но пока понял лишь то, что даже из неприятного приказа можно выгадать кое-что и для себя.

Выходить в само поместье, куда привели меня тысячи шагов вдоль подземных коридоров и зал переноса, что оказался отмечен на карте, как Зал Малых Путей, я не стал. Кто знает, есть ли у него сейчас охрана, не бродит ли кто рядом? К чему рисковать и ввязываться в ненужный бой? Лишь открыл вход, положив руку на барельеф черепахи в тупике и выплеснув в неё духовную силу.

Как и ожидалось, каменная стена слева от барельефа словно растворилась, за одно мгновение исчезнув и открыв тёмный проём. Впереди лежали камни, наполовину засыпанные старой листвой и мусором. Такого в ходах Древних на нашем пути точно не было. Значит, мы пришли верно. Один из подвалов, через которые и можно попасть сюда, сейчас надёжно замурованный. Хотя я невольно ожидал увидеть именно тот, через который нас и вели тюремщики Тёмного.

Расположился в двух шагах от выхода. Устроил рядом Рейку, подложив ей под голову сложенный несколько раз плащ. Прижался спиной к прохладному камню сам. Под правую руку лёг Верный, остриём лезвия к дверному проёму. Я скользнул взглядом в себя, проверив толщину стенок Жемчужины и тонкий ручеёк силы, что я тянул к ней из средоточия, словно медленную и простую тягучую Форму, а затем закрыл глаза, провалившись в темноту сна.

Под левой рукой что-то шевельнулось. Я подобрался, вынырнул из темноты, стряхивая с себя её липкие объятия. Через миг пришло осознание.

Рейка.

Скользнул в себя и тут же заметил, как истончились стенки Жемчужины. Немедленно толкнул по меридианам щедрую волну энергии из почти полного средоточия. Влил её всю в Жемчужину, прикрывая сетку стихии, до которой едва не добралась тьма. Едва моя энергия хлынула в Жемчужину, как тьма отпрянула назад, потянулась в узел, не давая рассечь себя на куски и рассеять.

Оглядев прорехи в Жемчужине, я выругался. Дарсово хитрое отродье. Мне теперь что? Не спать вовсе? Покачав головой, признал: вряд ли это возможно. Скорее уж нужно приучить себя непрерывно вливать силу в Жемчужину, удерживать поток, который, вероятно, исчез, как только я заснул. Всё дело в тренировках. Ведь приучил же я себя держать сначала сетку духовной силы на меридианах, а теперь и сетку стихии. Они ведь не исчезали у меня, когда я засыпал, как не исчезают и десятки обращений к Небу, которые постоянно витают рядом со мной, готовые даже сейчас принять в себя духовную энергию.

Рейка перестала заполошно озираться, успокоилась и теперь выглядывала в проём, косясь наверх, где каменная плита закрывала выход на Поле Битвы. Я дождался, когда она повернётся ко мне, встал и предложил:

– Идём?

Она неожиданно смутилась, отвернулась на миг, затем потребовала:

– Погоди, дай мне хотя бы умыться и переплести волосы, Даргел.

Поправил её:

– Меня зовут Леград.

Рейка кивнула:

– Прости, Леград. Дай флягу, пожалуйста. Да и тебе не мешало бы, нас сейчас люди увидят.

Я протянул ей флягу, оглядел себя. Умыться? Смысл умываться, если лицо, наверное, самое чистое, что у меня есть? Проще переодеться, выкинуть старую одежду и вот тогда уже умыться. Потянулся развязать пояс халата и замер. Уставился на спину Рейки, которая умывалась одной рукой, держа во второй большую и неудобную флягу.

Теперь уже смутился я. Буркнул:

– Я сейчас вернусь, подожди десять вдохов.

Рывком ушёл до первого поворота и скрылся за ним.

Уже здесь перенёсся в свой новый кисет, принялся оглядывать лежащие на полке маленькие кисеты Путника, ища тот, в котором у меня сложена одежда. Нужно срочно навести здесь порядок. Хватит хранить всё по разным местам, я уже начинаю путаться. Особенно теперь, когда здесь лежит всё то, что забрал из подземелья Тёмного.

Выбрал я тёмно-синий запашной халат со светлым стоячим воротником. Даже не помню, откуда он у меня. Из трофеев Домара или Аймара? Немного велик мне, но выглядит лучше, чем большая часть остальной одежды. Главное же, очень приятный цвет.

Оглядев себя, хмыкнул. Напоминает времена Морозной Гряды и первых моих больших заработков, когда я начал одеваться, как молодой господин богатой семьи.

Вернувшись к Рейке, сунул ей в руку два кисета:

– Один тебе, в нём зелья, оружие, броня, в общем, много чего из необходимых на Поле Битвы вещей. В другом только одежда. Подбери себе халат, что тебе подойдёт, рубаху, штаны там… – помедлив, я указал на её обгорелое, покрытое кровью платье. – Это выкинь там, за поворотом.

Рейка на миг поджала губы, затем кивнула:

– Спасибо.

Она до поворота предпочла просто пробежаться, без техник.

Я отвернулся, поднял с пола флягу и плеснул себе на ладони, смывая с них грязь, пепел и кровь. Да и вообще умылся, прежде чем Рейка вернулась. К удивлению, вернулась она не в халате или штанах с рубахой, а в платье. Новом. Светло-светло голубом, длиной до пят.

Где, где она его нашла? И вопрос не только в том, откуда платье среди одежды, что досталась мне, но и как я мог его пропустить, когда в прошлый раз всё перебирал и раскладывал по кисетам то, что мне пригодится, а что можно выкинуть или продать? Лишний довод к тому, что нужно у себя навести порядок.

Кроме платья, на Рейке появился новый широкий пояс со сложной шнуровкой и наручи. Всё оказалось точно ей по фигуре: пояс плотно облегал талию, наручи не болтались. А значит, тоже были сделаны для женщины. Или, вернее, для девушки, потому что ростом Рейка пониже меня. Удивительно.

Рейка нахмурилась, неуверенно тронула волосы, заправляя их за ухо:

– Что?

Опомнившись, я отвёл глаза:

– Ничего. Давай я тебе полью?

Рейка хмыкнула, вытянула перед собой руки, неуверенно проговорила:

– Брат Леград, у тебя не найдётся чего-нибудь поесть?

Словно дожидаясь этих слов, в животе у неё забурчало, заставив покраснеть.

Я постарался не улыбнуться и кивнул:

– Конечно.

Из ходов Древних мы вышли освежившимися и подкрепившимся.

Пришлось повозиться, прежде чем понял, что нужно сделать, чтобы открыть нам выход наверх из самого подвала. Но справился. Ход в подземелья Древних исчез, а над головой бесшумно появился проём. Из него хлынул яркий свет. Середина дня? Неважно.

Я обошёлся без брони. Лишь немного поколебавшись, намотал на запястье цепочку, сверху прикрыл наручами по примеру Рейки. Средоточие всё равно полное, и разве тьма во мне отменяет придуманную себе тренировку?

Ячейки пояса на мне заполняли зелья. В руках я держал Пронзатель, оглядывая древко и скользя по нему пальцами. Не так уж часто я испытываю неудобство, из-за того, что не могу вливать в предметы часть себя. Артефакты и так работают, даже если сделаны без оглядки на Закалок. Оружие у меня с начертанием Сосуда Духа и позволяет разрушать чужие техники.

Но вот сейчас способность к медитации познания мне бы очень пригодилась. Любой другой идущий на моём месте потратил бы сотню вдохов, окутал Пронзатель своей силой, сделал частью себя и знал бы точно, есть ли в древке трещина или нет.

Я же не мог этого сделать. Отчётливо помнил хруст, который раздался в бою с Тёмным. Но ни глаза, ни пальцы не могли найти даже следа трещины. Означало ли это, что древко выдержало? Или нет?

В десятый раз пошире расставил руки на древке, напрягся, изгибая его и внимательно прислушиваясь. Ничего. Внешне всё в порядке. Но, почему же я ощущаю Пронзатель по-другому? Может дел в сгоревшей жизни? Ладно. Лучше всего будет обратиться к тому вредному старику начертателю. Или поискать кузнеца в городе.

Оглядевшись, я попытался понять, в какой части Поля Битвы мы вообще находимся? Клатир дал лишь небольшой кусочек карты, по которому этого было не понять. По всему выходило, что на востоке и гораздо ближе ко входу на Поле Битвы, чем прошлое место. Можно за день выйти. В подземельях мы пересекли всё Поле Битвы. Хотя, в этом заслуга скорее того Зала Малых Путей. Неудивительно, что после него я перестал угадывать дорогу.

Указал Пронзателем:

– Нам туда.

Спрятав оружие в кисет, первым двинулся на выход из поместья. И уже буквально через шесть тысяч вдохов пути понял, что переоценил свои силы: даже простая ходьба выматывала меня. Нечего и надеяться на то, чтобы дойти до выхода с Поля Битвы за один день. Поэтому я сбавил шаг, начал делать частые привалы, на которых расстёгивал цепочку и занимался медитацией и Формами Выносливости и Заживления Ран.

Ночевать мы устроились у разрушенного фонтана. Прямо посреди улицы. Я не хотел сражаться. Пусть даже моим противником стал бы всего лишь голем этапа Воина.

На следующее утро, пройдя всего три или четыре тысячи вдохов, Рейка нагнана меня и тяжело вздохнула:

– Ты и сегодня будешь весь день молчать, Дар… Леград?

Я покосился на неё и хмыкнул:

– Если уж тебе хочется поговорить, то всё в твоих руках.

Рейка переспросила:

– Это как?

Я пояснил:

– Расскажи о себе. О своей семье.

Рейка вновь поджала на миг губы, отмахнулась:

– А чего о них рассказывать?

– Например, расскажи хороша ли ваша семья в алхимии? Парни говорили, что у тебя были отличные зелья…

Рейка вскинулась:

– Это сказал тот гархов выкормыш Юрлем!

Я чуть скривился от ругательства, Рейка это заметила, сжала кулаки:

– Что?

Я лишь пожал плечами:

– Ничего. Это всё позади, и они получили по заслугам.

Рейка неожиданно хмыкнула:

– А ведь Тоум, – тут же пояснила, словно я за день забыл его имя, – старший среди тех, с кем ты меня отправил, всё беспокоился, что ты с ними сделаешь. Подозревал, что ты уже сам сколотишь из них банду и начнёшь грабить всех, кто входит на Поле Битвы. Когда Вей появился у решётки, Тоум в этом полностью уверился и плюнул в него.

Я помолчал, обдумывая услышанное. Он и впрямь имел основание для своих подозрений: всё, что случилось той ночью под куполом Фонтана, выглядело с его стороны очень странно. А я ещё и попросил его оставить парням Юрлема и Юрвея их оружие. Но всё же, из чистого упрямства возразил:

– Тогда уж я и никого из вас не отпустил бы. Он должен был понимать, что с моей силой я мог бы убить вас всех. И никто бы обо мне не узнал.

Рейка кивнула:

– Об этом он тоже говорил. Но всё равно, собирался снаружи, в городе сразу пойти в гильдию искателей и рассказать там всё о тебе. Хотел, чтобы Вепри или Мады отправили свои отряды проверить улицы.

Я с интересом уточнил:

– А они этим занимаются? Сохраняют порядок на Поле Битвы?

Рейка смутилась:

– Я не знаю. Я вообще мало знаю о Полях Битвы. Только то, что рассказывали Вост и Завр, – не дожидаясь вопроса, пояснила. – Первый и второй брат.

Про себя я отметил: тот, что любит давать советы и тот, что любит травить байки. Вслух же сказал:

– Ясно. Давай передохнём.

Рейка послушно свернула туда, куда я указал. Мы устроились на краю дороги, на вздыбившейся плите мостовой, в тени раскидистого дерева. Я достал из кисета немного фруктов, протянул Рейке. Сам откинулся спиной на прохладный камень и неспешно пояснил:

– Как понимаешь, сбивать банду я не собирался. Моих родных похитили, и я считал, что это сделал тот, что сидел в этих подземельях. Я устроил так, что ему должны были доставить редкий товар, Воина, который взял десятую звезду, но ещё не стал настоящим Мастером, – глянув на хмурящую брови Рейку, сообразил, что она меня не поняла. Пояснил, ткнув пальцем в грудь. – Меня. Они считали, что я такой Воин, а я скрывал свои силы. Но мне нужен был отряд, который привёл бы товар на Поле Битвы.

Рейка долго молчала, наконец, когда мы уже успели ещё дважды сделать привалы, а солнце давно начало клониться к земле, спросила:

– Сначала ты хотел, чтобы мы стали таким отрядом?

Я покривил душой, сказал не всю правду:

– Да, хотел заплатить Юрлему за такую работу. Но потом понял, что они слишком слабые и это будет для них слишком опасно.

Рейка фыркнула:

– Опасно! – но тут же поникла. – Вей мне тоже последние два дня твердил об опасности. А там, под куполом, перед тем как пришли остальные, всё уговаривал меня отойти с ним в сторону и поговорить. Я думала… – Рейка на миг поникла, – Я думала, что он будет лезть с глупостями. А он хотел, чтобы я сбежала.

Я хмыкнул и спросил:

– Это ты так думаешь?

Рейка помотала головой:

– Это он так сказал, когда освободил нас, – вскинув на меня глаза, она сжала кулаки и выкрикнула: – И я ему верю! Иначе он не стал бы закрывать меня своим телом от огня!

Я не нашёл ничего лучше, чем промолчать. Может, она и права. Он ведь и Юрлема пытался уговорить закончить со всем этим. Но всё же он старался плохо. Не уговорил Юрлема, не заставил сбежать Рейку, не утащил её сам. Не случись меня и что? Юрвей, младший из братьев, но заправляющий всем, позволил бы оставить Рейку в живых? Хатий бы это позволил? Смешно.

Дальше мы шли без остановок. Я решил, что вполне неплохо себя чувствую. И мне действительно так казалось, пока впереди не показался отряд. Небольшой, но опасный. Высокое Возвышение, добротное оружие и броня. Причём всё выглядело так, словно их вооружили у одного кузнеца.

Я сдвинулся к правой стороне улицы, прикрывая Рейку своим телом, разомкнул цепочку на запястье. С досадой отметил, что времени выучить подарок Клатира, защитную технику, не нашёл. Даже не глянул, что же он там дал мне ещё. Если что, то придётся обойтись Ледяным Куполом.

Не понадобилось.

Парни приняли к другой стороне улицы, прошли мимо, косясь на нас и держа руки на рукоятях мечей и древках копий. Но от них не повеяло ни опасностью, ни сталью.

Рейка облегчённо выдохнула и перевела взгляд на меня, собираясь что-то сказать, но лишь испуганно охнула:

– Леград, что с тобой?

Кинулась ко мне, протягивая руку в явном желании применить какую-то технику. Невольно я ушёл Шагом в сторону, сияние техники, от которой не было угрозы, прошло мимо. Я развернулся, оказываясь за спиной Рейки, прикрикнул:

– А ну успокойся! Что случилось?

Рейка повернулась, уставилась на меня:

– Это что у тебя случилось? Ты осунулся, ш… – она сглотнула, но продолжила. – лицо бледное, шрамы аж белые.

Я прислушался к себе. И в самом деле усталость, словно я бежал сутки без передышки и немного, едва ощутимо мутит. Через миг уставился в зеркало и едва удержался от ругательства. Понятно, чего испугалась Рейка. За эти два дня пути я словно постарел на пару лет. Да и зря отказался от последнего привала, выглядел я сейчас так, словно с утра бежал по лесу с парой мешков учителя Шамора из Школы или же не отходил от самого большого пестика Фимрама. Да уж. Выходит, что зелья Клатира перестали поддерживать меня и скоро я наконец стану выглядеть ровно на столько, на сколько сжёг жизни? Мои потраченные двадцать лет догонят меня?

Я хмыкнул и убрал зеркало. Глядеть на своё изменившееся лицо и шрамы было не очень приятно. Но теперь уж точно не нужно беспокоиться о том, что меня узнают на выходе, даже если я выйду без маски. Тут байка получше – парень, который влип в такую задницу, что сжёг два десятка лет жизни.

– Пятнадцать? А я слышал, что все сорок, обломки убитых им големов завалили его по колено!

– Ага, обломки. Ври больше, он даже не знает с какой стороны у меча рукоять. Этот слабак сжёг всё только ради того, чтобы унести задницу с Поля Битвы.

Я едва не рассмеялся, представив такой спор в тёмной таверне. И ведь у обоих может выйти красивая байка. И без капли правды.

Рейке я пояснил:

– Я сжёг года жизни, то, что ты видишь – последствия. Но со мной всё в порядке и не стоит пытаться меня лечить. Я и сам немного лекарь.

Достал маску из кисета, примерил её.

Рейка нахмурилась, недовольно сообщила:

– Оно и видно, что немного. Я сейчас сообразила, это же ты лечил меня сначала? Ну, до твоего учителя? – Я кивнул, но Рейка лишь сильней нахмурилась. – Зачем ты положил меня на спину после зелья? Ты знал, что оно не убирает кровь, которая скапливается в лёгких? Раненый может и задохнуться, если рана была большая. Толку ему от того, что ты зарастил дыру, если внутри него два кувшина крови?

Я растерялся, только и сумел промычать:

– Э-э-э…

А Рейка и не думала останавливаться:

– А ещё я до этого видела руку у Калеба. Должна заметить, чудо, что рука вообще начала двигаться. Ты, похоже, весь день вливал в него технику за техникой, но рукой он так и не сумел бы пользоваться в полную силу. Не уверена даже, что он бы сумел использовать техники в будущем. А ты знаешь, как тяжело справляться с такими застарелыми ранами? К нам часто приходят те, кого лечили разные недоучки.

Моя растерянность быстро сменилась весельем, и я, не выдержав, захохотал:

– Ха-ха-ха! Я понял. Лучше всего было вообще не лезть, а оставить его руку, как есть. Пусть бы нёс её с Поля Битвы до настоящих лекарей, заткнув за пояс.

Рейка смутилась, а я же и не думал останавливаться, задетый за живое её замечанием:

– А какого ранга те лечебные техники, что у тебя есть?

Рейка сжала губы так, что они побелели:

– Ты хоть раз видел свечение обращений? Зачем спрашиваешь? Конечно, человеческие. Но у нашей семьи есть и земная!

Моё веселье тут же угасло. Что я только что услышал? Хвальбу тем, что у семьи есть земная техника? И судя по тону, одна? И это она говорит тому, кто от лекаря, который прислуживал забытым в Ясене Саул, получил две земных техники?

Я потёр тяж над бровью и спросил:

– Так. А что с зельями? Ваша семья их делает?

Рейка молчала сначала, но я не отводил взгляда, и она всё же буркнула:

– Делает. Третий дядя сумел договориться с одним алхимиком и открыл лавку в городе. Поэтому его дедушка и начал привечать, а пятый брат сразу нос задрал.

И снова я выделил главное в том, что услышал:

– У вас всего один алхимик, а ты не ладишь с третьим дядей, который за них и отвечает. Откуда же у тебя зелья, на которые польстился Юрлем?

Рейка выкрикнула:

– Раздобыла!

И отвернулась, двинулась прочь, идя теперь возле самой ограды, едва не раздирая платья сучьями сухих кустов. Не оглядываясь, глухо сказала:

– Забрала у первого брата пояс, с которым он ходит охранять дороги.

Я вновь потёр лоб, но теперь уже скорее не шрам, а бровь, которая начала дёргаться:

– Так. А сколько у твоего брата. Нет, не так… – сбился. Подумав, спросил. – Сколько у вашей семьи вообще стражников в подчинении?

– Двадцать два!

Я ошарашенно выдавил:

– По-го-ди… Ты говорила, что вы известны на половине земель Саул…

Рейка остановилась, обернулась и перебила меня:

– На трети земель Ручья! На трети! К нам приходят и из Двух Холмов, и из Вольного Приюта, и даже из самих Парчовых Небес!

У меня на язык просились ещё десятки вопросов, но я лишь молча присел у ограды. Рейка успела отойти далеко, прежде чем обернулась и заметила, что я остановился. Постояв на одном месте, всё же вернулась. Села в отдалении, в пяти шагах, глядя куда угодно, но только не на меня.

Похоже, мы по-разному понимали, что такое известность. И, кажется, я догадываюсь, кто приходил к ним за помощью. Те, у кого не хватило денег на лекарей своих городов. Поверить, что семья с одной земной техникой лечения может посоревноваться с лекарями главного города Саул – Парчовыми Небесами? Я, вроде в своём уме, чтобы поверить в подобный бред. Какой толк от того, что Рейка знает, как правильно повернуть человека, раненного в грудь, если у неё не хватит сил и умений спасти его в первые мгновения после ранения?

Но теперь понятно, что выполнять совет Клатира о рецептах зелий Тёмного очень глупая идея. Мало того что алхимик, которого сумела нанять семья Рейки, не может быть хорошим. Так он ещё и служит той части семьи, с которой она не в ладах. Сомневаюсь, что книга с рецептами помирит братьев, если они в разладе и позволили вражде перетечь на детей.

Я, конечно, тоже когда-то был не в ладах с Ратом, который часто называл меня нахлебником семьи. Но с ним-то у нас случилось просто недоразумение. Как и с Дирой… Вздохнул, прислушался к себе, глянул на смотрящую на меня исподлобья Рейку. Махнул рукой:

– Ну, пошли, похитительница братских поясов.

Мне показалось, что Рейка зарычала при этих словах. Но смолчала.

Дальше мы тоже шагали молча. Я сунул маску обратно в кисет. Рейка всё так же держалась от меня в отдалении. Меня это не задевало, напротив, было смешно и забавно. Сейчас, с надутыми от обиды губами, девушка и впрямь чем-то напоминала Диру. Не хватало разве что сложенных на груди рук. Впрочем, я честно признавал, что у них даже волосы разного цвета, что уж говорить об остальном.

Бросив очередной взгляд на Рейку, заметил, что и для неё пламенная ловушка не прошла бесследно. Волосы стали короче, а прядь зелёного цвета и вовсе исчезла.

Дерево…

Я отвернулся. В кисете у Рейки сейчас множество вещей. Я, не считаясь, отсыпал ей чуть ли не половину того, что собрал со столов в первом зале. Оружие, доспехи, артефакты и ядра Зверей… Всё это можно продать, добавив к тем духовным камням, что тоже лежали в кисете. Не побоюсь ошибиться после услышанного, что домой Рейка вернётся едва ли не богаче любого из своих дядей.

Но, что толку ей от этого, если всё это быстро закончится? Да и скорее всего она просто отдаст деньги отцу. По-настоящему важно только то, что принадлежит идущему лично. Возвышение, техники… правда, без хорошего оружия всё равно не обойтись. Но всё же.

Позади раздался шум, заставивший меня отвлечься от мыслей и обернуться. Нас нагонял небольшой отряд. Я жестом приказал Рейке прижаться к самой ограде, встал перед ней, вновь закрывая её собой и готовясь ко всему. В моей руке возник Пронзатель.

Рейка несколько вдохов молчала, а затем не выдержала, тихо спросила:

– Слушай, Леград, а что это у тебя за копьё такое странное? Я ни разу не видела таких.

Теперь молчал я. Вдох, другой. За спиной отчётливо засопели, и я сдался:

– Там, откуда я…

Рейка тут же перебила:

– На Пепельных Равнинах?

Хмыкнув, я не ответил на вопрос, спокойно продолжил говорить правду:

– …пришёл, эту штуку называют Молотом Монстров. Её придумали те отряды ватажников, что добывают самых опасных Зверей.

Рейка задумчиво прошептала себе под нос:

– Ватаги Сердца Леса и Хребта Чудовищ? Но третий брат ничего про такие железяки не говорил. Монстры? – замолчала и прошептала на другой лад. – Монстры?!

Я лишь скривился. Вот же любопытная. Может, все девушки такие? Невольно вспомнил молчаливую и знающую во много раз больше меня Виликор. Нет, не все.

Перевёл взгляд на приблизившийся отряд. До меня донёсся голос того, что бежал впереди:

– Проверьте, свой внешний вид, молодой господин вот-вот войдёт на Поле Битвы. У нас уже почти не осталось времени, закат близится. Кем вы меня выставите перед ним?

На нас они почти не обратили внимания. Так, глянули мельком и пронеслись мимо. Для охраны какого-нибудь купца они слишком хороши. Или же купец очень богат. Хмыкнув, я шагнул прочь от изгороди, освобождая Рейку.

На чём я остановился? На том, что лучше всего для Рейки то, что всегда останется с ней, что нельзя отнять. Возвышение и техники. И то и другое сделает её более важной для семьи. Особенно второе. Но, что я могу ей дать? Для начала Длань Возрождения, земную технику, что я выучил у главы Волков, Мириота. Я давно освоил её на уровне познания. Техники, что я получил от Фимрама, предназначены для моей стихии, а значит будут хуже для Рейки. Да я и не могу их передать, не так часто я их применял, чтобы суметь перенести на свиток. Немного не хватает для познания даже у Жемчужины, раз она так подвела меня в противостоянии с тьмой.

Я скривился. Понадобятся свитки-пустышки, заготовки от начертателей. Своих у меня всего два осталось. Нужно будет обязательно поискать их среди трофеев. Должны же они найтись, если не у Тёмного, так хоть у одного из его слуг.

Пока же.

Два свитка. Длань Возрождения, в которой сорок пять узлов и…

Глянул на Рейку и спросил:

– А что ты знаешь из лечебных техник и какие техники у вас семейные?

Рейка остановилась, немного помолчала, но ответила:

– Знаю Палец Нимиры для остановки крови, Прикосновение Весны для лечения ран, Чистое Тело для выведения ядов и начала учить Касание Забвения для погружения больных в сон.

Я лишь кивал на каждую новую технику, не став говорить, что знаю об их действии. Выходит, Фимрам дал мне такой же набор, каким пользуются все лекари в этом Поясе. Хотя, нет… Прикосновение Весны – это моя старая техника. Я знал её уже в Миражном. Это вообще техника Ордена, которую я получил от стариков Кадора и Ирала.

Рейка же начала хвалиться:

– У дедушки хранятся ещё два созвездия Касания Забвения и земная лечебная техника Дух Мада.

Здесь я нахмурился и по-новому оглядел Рейку. Как я мог забыть, что она всего третья звезда Воина. Выходит, что ей известно только первое созвездие Касания. Двадцать пять узлов из её тридцати с небольшим ушло на это. Неудивительно, что она искала с кем войти на Поле Битвы. Созвездие Касания довольно необычно, требует открыть узлы, которые не используются в техниках для сражений или усиления тела. А она знает ещё и Чистое Тело.

Я задумался.

Выходит, что Рейка не может использовать ни каких-нибудь Шагов, ни оружейных техник. У неё просто-напросто не открыты нужные узлы. Всё, что ей доступно это простейшие техники наподобие Лезвия, Игл и прочего. Те, что используют один, два узла в руках, совпадающих с созвездиями лечебных техник.

Это также означает, что здесь и сейчас ей будет доступно только… Мне пришлось обратиться к жетону шэна, чтобы свериться с узором созвездий и наложить их рисунки друг на друга.

Рейке будет доступно только первое созвездие Длани Возрождения. И первое же Шести Лепестков Лотоса, которое я купил на аукционе Первого пояса.

И то, ей необходимо открыть ещё два узла, чтобы суметь их использовать. Ну… на это ей понадобится только время.

Пока я размышлял над всем этим, перебирал свои рисунки созвездий и считал узлы на полной схеме меридианов, мы наконец добрались до выхода с Поля Битвы. Взгляду открылся легко узнаваемый завал из кусков колонн. И не нужно даже искать, где середина этого поля и где точно находится сам выход. Вон там, где выстроились двумя рядами тот десяток парней, что обогнали нас несколько сотен вдохов назад. Выходит, зря они торопились. Наследника купца ещё нет.

Не будем торопиться и мы. Я не горел желанием идти между этими парнями, под любопытными взглядами и наверняка ругаться со старшим о том, что я мешаю пройти их молодому господину.

Надеюсь, он не задержится ещё на пару тысяч вдохов? Закат и впрямь близок.

Жестом указал молчаливой и задумчивой Рейке в сторону, предлагая отойти и присесть на камни, недалеко от расчищенного перекрёстка улиц, откуда отлично видно вход, а мы никому не будем мешать и ни у кого не окажемся на пути. Она оглядела замерших впереди парней и кивнула.

Я прижался спиной к тёплому, нагревшемуся на солнце обломку и достал первый свиток-пустышку. Это лучший свиток, что продавался на аукционе в Первом поясе. Пятнадцать прочтений. С запасом должно хватить, чтобы Рейка выучила первое созвездие. Тем более что я дам и просто описание техники, свои ощущения, записанные на простой бумаге, ей только и останется, использовав свиток, вслушиваться в ощущения потока энергии по меридианам и сравнивать с тем, что ей уже известно.

Но жадничать я не стал. В свиток я передал полное знание техники. Все три созвездия Длани Возрождения. Возможность со временем становиться всё более важной для семьи. Главное, чтобы Рейка ничего не говорила о самом свитке. Пусть скажет, к примеру, что выучила технику на Поле Битвы.

К удивлению, я управился быстрей, чем эти ждуны у ворот. Или же их господин совершенно не спешил. Впрочем, я поступил верно, решив подождать. В стороне, всего в десяти шагах от выхода переминался с ноги на ногу уже десяток недовольных идущих, которым не дали выйти. Но стояли они молча.

Я усмехнулся своим мыслям, протянул вверх оба свитка. Рейка с удобством устроилась на том же камне, к которому я прислонился. Получалось, сидела у меня над головой.

Следом протянул три зелья Возвышения.

Рейка тут же негромко заметила:

– Первый раз вижу такие печати на фиалах. Откуда они, с каких земель?

Я нехотя ответил:

– Они созданы в Первом поясе, но очень хорошими алхимиками.

Рейка хмыкнула:

– В Первом? Надо же, – болтнула один из фиалов. – А что это вообще такое?

Мой ответ был прост:

– Возвышалки для Воинов.

Рейка помолчала, затем неуверенно произнесла:

– Первый брат говорил, что зелья нужно принимать либо сразу после создания средоточия, либо тянуть до последнего, до тех пор, пока не упрёшься в преграду.

Я даже запрокинул голову, чтобы увидеть лицо Рейки. Сначала она раз за разом рассказывает о том, как ей нужно зелье Возвышения, но получив в руки, осторожничает. Так ничего и не поняв, я перевёл взгляд на замерших впереди людей. Там как раз появились те, кого они ждали.

Через формацию Поля Битвы прошло не меньше четырёх десятков людей, облачённых в одинаковую чёрную броню с красными и синими полосами. Оба ряда ждавших до этого парней согнулись в приветствии идущих к Небу. Мне со стороны было видно, что старший, которого они так ждали, вошёл на Поле Битвы в середине нового отряда. Парень, немногим старше меня…

Спохватившись, я провёл пальцами по лицу, ощущая тяжи под кожей и усмехнулся. Скорее уж, внешне равный мне по возрасту, а то и чуть младше. Лет восемнадцать, наверное. Крепкий, широкоплечий и высокий, в красном халате с широкими рукавами. Он огляделся, что-то спросил, а затем повелительно махнул рукой. Стоявший в двух шагах от него невысокий парень и тоже не носивший доспеха тут же склонился в поклоне, выпрямился, легко узнаваемым со стороны жестом ухватился за кисет. В его ладони возник какой-то артефакт.

Я прищурился вглядываясь. На миг мир дрогнул, расплылся, позволив мне во всех подробностях увидеть ладонь, стоящего в сотне шагов, парня и сам артефакт, очень напоминающий Нить, которая так и лежит у меня в кисете. Ещё со времён моей ватажной жизни. Возможно, захоти я и даже сумел бы услышать, о чём он говорит своему господину. Но… Какое мне до них дело? Богатый купец, что купил своему сыну работу искателей. Торопится теперь к поместью со статуей, в которую вложена техника.

Парень медленно крутнулся на месте, следя за Нитью, махнул рукой в сторону центральной части Поля Битвы. Через миг тот отряд что пришёл, двинулся прочь от ворот, собираясь пройти мимо нас, перед тем как углубиться в Поле Битвы. Ну и отлично. Те вольные, которым не дали выйти, тут же рванули к пелене формации. Сейчас и мы двинемся.

Рейке тоже не оказалось дела до происходящего перед нами, она вздохнула у меня над головой о своём:

– Три зелья…

Я негромко высказал своё мнение:

– Твой брат сказал правильные слова. Да и твоя первая преграда уже близко, Рейка. Если наметится сложность, то тебе не нужно будет ничего просить ни у одного из своих братьев. Даже пятого, отец которого делает алхимию для семьи. И ты сможешь поделиться зельями с любым другим братом.

Рейка хмыкнула:

– Ты прав, Леград. Спасибо, – через миг её голос изменился, она протянула: – Погоди-ка. А чего ты мне всучил техники, возвышалки, не надел маску, как собирался? Ты что, не собираешься выходить с Поля Битвы?

От удивления я даже переспросил:

– Чего?

А потом и впрямь задумался. Когда мы расставались в лесу с Зотаром, он сказал, что встретится со мной в Приюте через три месяца. А сколько времени я дал на путь сюда наёмникам? Вроде месяц. Остаётся ещё не меньше недели до этого срока. Все эти дни сидеть в гостинице? Не спорю, горячая вода с отдающим горьковатым дымом запахом ветивера была великолепна. Но семь дней подряд? Может, и в самом деле остаться на Поле Битвы? К чему откладывать поиск стихиальных зелий Древних до земель Ордена Небесного Меча?

Я, вроде, отдохнул, пока записывал свитки, почти не ощущаю слабости, лишь немного кружится голова. Да и отдыхать можно чаще, а не спешить от поместья к поместью. Но даже так, за семь дней вполне можно попробовать на прочность третье, а то и четвёртое кольцо улиц Поля Битвы.

Мимо как раз проходил тот самый отряд, что вошёл на Поле Битвы. Идущие с краю простые бойцы смерили нас взглядами, а вот ни их старший, ни тот парень с Нитью даже не повернули к нам головы. Сильный отряд. Никого нет слабее четвёртой звезды Воина. Пять Мастеров, включая и старшего отряда. Множество контрактов и Указов над всеми, включая двухцветные.

Я хмыкнул про себя.

Что же, будет кому разбивать лагерь для господина, пока он ищет удачи в поместьях Древних.

Я повернулся к Рейке и улыбнулся:

– Нет, конечно, не останусь я здесь. Выйду с тобой, прослежу, чтобы караван, с которым ты пойдёшь домой, оказался надёжный.

Про себя добавил: «Пара Указов это обеспечит».

Рейка просияла, соскочила с камня, ухватила меня за локоть и прижалась ко мне:

– Спасибо, Леград!

Я лишь покачал головой и хмыкнул:

– Идём.

Но мы успели сделать едва десяток шагов, как в спину нам послышался резкий приказ:

– Эй вы двое! Стоять!

Я обернулся, поняв, что кричал один из бойцов отряда. Сейчас они все стояли и глядели на нас.

Глава 4

Я нахмурился, смерил взглядом стражников и спросил:

– Чего вам? – поняв, что меня могли и не услышать, повторил громче. – Чего вам нужно?!

Ответил мне всё тот же парень:

– С тобой хочет поговорить наш господин, – махнул мне рукой. – Иди сюда.

Мгновение я напряжённо думал, как поступить, но затем лишь хмыкнул в ответ:

– Если он хочет, то пусть сам и идёт сюда, – Рейке шепнул. – Уходим.

Мне всё это опротивело ещё в поместье Ясеня. Я уже не слуга, чтобы бегать ради чьей-то прихоти. Не откликаясь на новый окрик, мы с Рейкой развернулись и двинулись прочь. Успели пройти лишь ещё десять шагов, когда воздух свистнул, расступаясь с пути целого десятка Воинов, что техникой обогнали нас и загородили дорогу к выходу с Поля Битвы. Смерил их взглядом, но они даже не шевельнулись. Вот значит как?

Я обернулся, нашёл взглядом старшего отряда, оценил его силу и, сдержав раздражение, громко спросил:

– Младший, что ты себе позволяешь?

Воин, который окликал меня до этого, поперхнулся словами, закашлялся, вместо него возмутился другой, тот, что держал на ладони артефакт и стоял рядом со старшим отряда:

– Ты! Ты знаешь, кто перед тобой?

Я даже не глянул в его сторону, всё так же смотрел на старшего в отряде. Тёмная вода, в которой я вижу неясное движение на глубине. Но я сейчас несколько ослаб, слабость, которая мешает мне второй день тому лучшее подтверждение. Уверен, что прошлая моя беглая оценка правдива. Передо мной Мастер третьей, а может быть даже второй звезды, со стихией огня. По сути, мы равны по силе. И я уже устал кланяться и считаться с кем-то. Позади победа над Зверями ранга Мастер, над Домаром, над Тёмным, в конце концов.

Пусть идёт к дарсу этот сынок купца. Я сейчас выгляжу старше него, так почему бы не попытаться добавить себе силы в чужих глазах? Я бы и вовсе рванул с Рейкой прочь, к выходу. Но они скорее всего кинутся в погоню. Едва выйти с Поля Боя и бежать прочь? Не так я планировал провести сегодняшний день. Поэтому нужно решить всё сейчас и здесь, в отдалении от формации Древних, там, где снаружи никто и ничего не видит.

Невысокий парень с артефактом, не дождавшись от меня ответа, крикнул:

– Перед тобой молодой господин Агост Тамим, сын господина Ндара, главы третьего по величине города земель Тамим, Пристани Лотосов!

Я уже совсем другим взглядом обвёл стоявших передо мной. И едва не выругался. Навоображал себе всякой ерунды. Какой ещё купец? Что я так не к месту вспомнил рассказы Кирта? Лучше бы подумал, почему на них одинаковая броня и чьи это цвета – чёрный, синий и красный. Хотя, чего уж тут. Меня ткнули носом – чьи.

Тамим.

Как много Тамим на землях Саул. Что они все здесь ищут, что забыли на этом Поле Битвы? Не Сарефа ли Тамим?

И не зря ли я вспылил и нагрубил тем, кого сам собирался искать?

А крикливый всё не замолкал:

– Пока мы спустим тебе твоё непослушание и дерзкий язык. Пока! Но что-то мне подсказывает, – он приподнял руку с артефактом, – Что скоро я спрошу с тебя и за него. Обыскать его!

Ко мне тут же двинулось сразу двое Воинов.

Я стиснул зубы. Обыскать?

Рейка ойкнула за спиной, я на миг обернулся, проверив расстояние до выхода с Поля Битвы, а затем выплеснул из себя духовную силу, обрушивая её на тех, кто шагнул к нам. Воины захрипели, рухнули, словно им подрубили колени. Два вдоха я глядел на них, пытающихся отползти, а затем втянул силу в себя. Рявкнул:

– Обыскать? Знайте своё место, младшие!

Повисла тишина, прерываемая лишь хрипами, жадно хватающих воздух, Воинов у моих ног. Остальные замерли, сжимая уже обнажённое оружие, переводя взгляды с меня на своего господина.

Первым пришёл в себя крикливый, снова выступил голосом старшего отряда, Агоста Тамим:

– Ты поднял руку на людей молодого господина! Взять его!

Я же лишь беспомощно выругался про себя. Да что не так? Притворяешься слабым, обязательно найдётся тот, кто решит, что перед ним отличный будущий долговой слуга. Показываешь свою силу, находится тот, кому спесь отбивает мозги, и он пробует тебя на прочность.

А сейчас это делает и вовсе младший. Этот крикливый хорошо, если Мастер. А говорит и решает за своего хозяина, Агоста Тамим. У него самого языка нет? Или привык, что за него решают другие?

На миг я до боли стиснул пальцы на древке Пронзателя. Передо мной Тамим. Плевать на их спесь, но я слишком многим обязан Сарефу. Не убивать же мне людей, что служат его семье? Мысль об этом мелькнула в голове, когда меня окликнули, а я считал их всего лишь наёмниками купца. Но что делать мне теперь?

Воины передо мной на миг переглянулись. Я рывком расширил сферу боевой медитации, охватывая ею всех, кто стоял вокруг. На миг представил, как вбиваю Пронзатель в горло того здоровяка с дао, что стоит чуть впереди остальных. Он и не поморщился, хотя был шестой звездой Воина. Слабак. Но их здесь пять десятков.

Указы?

Раздался новый голос:

– Стойте.

Это наконец заговорил старший отряда, тот самый молодой господин Агост. Он мне уже не нравился. Позволил говорить за себя другому человеку. И позволил говорить нагло. Молчал до последнего. Ещё немного и я бы усыпил его людей, наплевав на то, что сам думал найти хоть кого-то из Тамим и сообщить им о судьбе Сарефа. Оказалось, что хоть кто-то не подойдёт. Слишком уж наглыми оказались первые, кого я встретил.

Агост же неспешно продолжил говорить. С этакой ленцой, словно он устал ещё при первом слове:

– Мой человек погорячился. Довольно будет и того, что ты снимешь привязку к кисету Путника, а мой слуга проверит его содержимое.

Я представил, как в кисет Тёмного, заваленный доспехами, оружием, кисетами и всем прочим, что я забрал из подземелья Древних, включая растение-спутник и меч Сарефа, заглянет этот наглый и крикливый. И какого размера у него будут глаза после этого.

Но представил только на миг. Не для того я месяц за месяцем, теряя сознание от боли, рубил на себе цепочку, чтобы кто-то указывал мне, что я должен делать. Я отлично помню, что даже Лиру Гарой, решение заглянуть в кисет жалкого Мастера из Первого пояса, могли припомнить недоброжелатели. Что даже для него это была тень на репутации. А здесь какой-то сынок главы небольшого города.

Невольно рассмеялся:

– Что за чушь я слышу, Агост Тамим? Мало того что ты и твои люди на чужих землях ведёте себя словно хозяева, так ты ещё и забыл о первой добродетели идущих к Небу, о почтении к старшим. Младший, я второй раз тебя спрашиваю, что ты себе позволяешь? Где твоё приветствие?

Наглый парень с артефактом захохотал:

– Ты в своём уме? Ха-ха-ха! Оборванец в дешёвом халате, с девкой, одетой с чужого плеча, хочет, чтобы молодой господин склонился перед ним?

Я вновь стиснул пальцы на древке. Но парень так и продолжил хохотать. Может, он и не Мастер, а всего лишь пиковый Воин?

А вот Агоста моё желание вбить ему сталь Пронзателя в горло проняло. Он побледнел, качнулся назад. Через миг опомнился, расправил плечи, наклонил голову, глядя на меня исподлобья. Криво усмехнулся, скорее даже дёрнул уголком губ:

– Серпет, помолчи.

Смех наглеца оборвался. Через миг Агост сложил перед собой руки, уперев кулак правой в ладонь левой:

– Приветствую, собрат идущий.

Я лишь хмыкнул, отметив, что он всё равно не назвал меня старшим. Не так уж он и испугался. В ответ я разжал пальцы, отставил Пронзатель в сторону, заставив его замереть на шипе подтока и сам сложил руки в приветствии:

– И я приветствую тебя, младший Агост.

Тот наглый и крикливый парень, которого назвали Серпетом, попытался прожечь меня взглядом.

Агост же медленно опустил руки, сделал десять шагов, приблизившись, и спокойным голосом сказал:

– Прошу понять, собрат. Нужда привела меня и моих людей на это Поле Битвы. Здесь пропал мой старший родственник. И у моего слуги есть подозрение, что у собрата с собой его вещь. Артефакт показал новое направление, едва мы миновали тебя, собрат.

Неожиданно заговорила Рейка:

– Старший Агост, прошу простить эту младшую, что вмешиваюсь, но разве поисковые артефакты никогда не ошибаются?

Он улыбнулся и согласился:

– Конечно, бывает и такое, младшая. Но это же не значит, что я должен сделать вид, будто сейчас не заметил его сигнала? – перевёл взгляд на меня и снова приложил кулак к ладони. – Собрат, я вынужден настаивать. Сними привязку с кисета и дай мне лично его оглядеть. Я, Агост Тамим, будущий глава Пристани Лотосов. Не думаешь же ты, что я положу глаз на что-то из твоих вещей, собрат?

Я поджал губы. Как он ловко всё повернул. Попробуй тут откажи.

Серпет, всё так же стоявший на своём месте, прошипел себе под нос, но я его услышал:

– Много чести всяким проходимцам общаться с ними на равных. Если я ошибся, сунуть ему средний камень за беспокойство и будет достаточно.

Можно было бы посчитать это за очередное оскорбление, но я сейчас был занят тем, что перечитывал строки приказа Клатира.

Решившись, нарочито вздохнул и пожал плечами:

– Это всё лишнее, младший Агост. Не ошибусь, если скажу, что вы ищете Сарефа. И у меня есть… – Я помедлил, подбирая слова, – вести о его судьбе.

Серпет зло и громко поправил:

– Старшего Сарефа! Где он и где ты, проходимец.

Агост вскинул руку, заставляя Серпета замолчать, кивнул мне:

– Прости моего человека, собрат. Как мне к тебе обращаться?

Я снова молчал думая. Называться настоящим именем в полусотне шагов от своего портрета? Что с того, что я сейчас совсем на него не похож? И я лишь беззаботно произнёс:

– Какая разница? Мне не нужна награда или слава. К тому же, весть моя совсем не добрая. Сареф погиб.

Агост сжал губы так, что они побелели, стражники вокруг зашептались. Я признался:

– У меня точно есть одна его вещь. Признаюсь, я и сам хотел найти хоть кого-то из Тамим, чтобы сообщить им о Сарефе.

Серпет громко, так, что услышали все, буркнул:

– Не заметно, что ты, проходимец, обрадовался, узнав, что молодой господин и есть Тамим, которого ты так искал.

Неожиданно из-за спины раздался голос Рейки:

– А кто ты сам такой, что постоянно влезаешь в разговор старших? Дай учителю спокойно рассказать.

Серпет ухмыльнулся:

– Кого я слышу? У-уч-ченица подала голос.

Я не понял его тона и ухмылки, но вскинул руку, ткнул пальцем в Серпета и рявкнул:

– Младший, ты переходишь все границы! – перевёл взгляд на Агоста и спросил. – Не слишком ли много позволяют себе слуги Тамим, младший Агост?

Я ощутил движение за спиной, через миг Рейка стояла так близко, что её губы едва не касались моего уха. Она едва слышно прошептала:

– Хватит их злить, не называй младшим, лучше уважаемым.

У меня дёрнулась щека, словно один из тяжей-шрамов сократился по своей воле. Что не так? На обращение влияет и то, кто стоит за спиной? Четыре десятка человек гораздо весомей одного? Или дело в имени семьи? Так я тоже могу назваться кем-нибудь… Буду Леградом… Даур с северного конца Пояса.

Агост тем временем кивнул:

– Я обязательно накажу его, собрат. Позже. Пока же давай вернёмся к тому, что по-настоящему важно. Младший брат главы нашей семьи, Сареф.

Серпет за спиной Агоста ухмыльнулся. Я согласился:

– Хорошо. Но сначала я бы хотел знать, Агост Тамим, можно ли тебя считать членом главной ветви семьи?

Серпет вскинулся, сжал кулаки, но не издал ни звука, его остановила вскинутая рука Агоста. Сам Агост вздохнул:

– Увы, главной ветвью называют только наследников главы нашей семьи. Это сыновья самого Предводителя Итефа и их дети. Даже мой отец, лишь сын брата нашего главы.

Я прикоснулся кулаком к ладони:

– Прошу простить, Агост, если мой вопрос прозвучал неуместно. Я из далёких земель и мало что знаю о вашей семье. Но уверен, ты донесёшь до главной ветви то, что я тебе расскажу.

Агост кивнул:

– Если это касается Сарефа, собрат, то, конечно, я не буду скрывать этого от своих уважаемых дядьёв.

Я согласился:

– Касается. Мы встретились с ним в подземельях Поля Битвы.

Снова Агост молча ждал продолжения, а вот Серпет вновь не удержался и ехидно заметил:

– Господин Сареф уже не молод и давно не может войти на Поле Битвы.

Я невольно хмыкнул и язвительно заметил:

– То-то вы пришли в его поисках именно сюда. Ошиблись, наверное?

У Агоста дёрнулся уголок рта, словно он проглотил ругательство. Рейка за спиной едва слышно хмыкнула. Я же отвернулся от Серпета и продолжил:

– И Сареф, и я попали в ловушку, которую здесь устроил один гений идущий, – помедлив, я добавил. – Предводитель, отмеченный двумя стихиями.

Агост нахмурился, воины за его спиной зашептались. Серпет же продолжал подозрительно на меня глядеть. Но мне было на него плевать. Вздохнув, я сказал почти правду:

– Мы сражались с Сарефом плечом к плечу, вместе, но, к сожалению, когда мы убили этого гения, то сработала формация, завязанная на его жизнь и вот её старший Сареф уже не пережил.

Серпет не выдержал, разразился проклятиями и зло прошипел:

– Ушам своим не верю. Вашим врагом был Предводитель! И там, где погиб гений поколения, Разящий Меч Сареф, ты, безвестный слабый Мастер, выжил?

Я повёл рукой, указывая на Рейку:

– На всё воля Неба. Там удалось выжить и ей.

Серпет оскалился:

– Ты считаешь, что это должно меня успокоить или добавить веса твоим словам?

Я рявкнул:

– Довольно!

Сколько можно влезать в мой разговор с Агостом? Сколько можно прерывать рассказ?

Сила выплеснулась из меня, обогнула Агоста и рванула к Серпету, через миг заставив его рухнуть на землю. Слабак. Воины вокруг схватились за мечи, и теперь уже Агост выпустил из себя силу, словно заслонив ею Серпета, приняв на себя моё давление. Не знал, что такой трюк возможен. Меряться силой с Агостом я не хотел и спустя миг втянул в себя силу, сквозь зубы приказав лежащему Серпету:

– Младший, держи закрытым свой рот, – продолжил говорить уже для Агоста. – В том подземелье погибло очень много людей. И до того, как мы туда попали, и тогда, когда Тёмный попытался забрать нас с собой. Среди прочих…

Я запнулся. Что подобрать вместо слова трофеи?

Серпет поднялся с земли, резанул меня ненавидящим взглядом, положил руку на кисет, лицо его застыло в гримасе. Я хмыкнул при виде этого и через миг нашёлся со словом:

– Среди прочих вещей был и летающий меч старшего Сарефа, который успел присвоить тот Предводитель. Думаю, именно на него указывает ваш артефакт. Я шёл, рассчитывая найти кого-то из главной ветви семьи Тамим и передать им весть о старшем Сарефе и его меч.

Агост негромко заметил:

– Но не обрадовался, узнав, что я Тамим.

Я не стал отрицать:

– Что верно, то верно, собрат Агост. Всё же приносить весть о смерти родственника не лучшее, чем я занимался в жизни. Тем более, прости меня снова, но я искал главную ветвь.

Агост покачал головой и мягко поинтересовался:

– Думаешь, я и мой отец наградят тебя меньше? Впрочем, может, ты и прав…

Раздался крик:

– Господин, назад! Стража, к оружию!

Я вскинул взгляд на орущего Серпета, а он и не думал замолкать:

– Он врёт, господин! Не слушайте его. Всё это ложь!

Агост нахмурился, не оборачиваясь, не сводя с меня взгляда, потребовал:

– Объяснись, Серпет!

Тот не заставил себя упрашивать:

– Вы же знаете, господин, что последний месяц меня вместе с учителем таскали по лесам в поисках тела погибшего господина Рейна. Только когда вернулся господин Сергор, учитель отослал меня к вам, подготовить…

Агост раздражённо потребовал:

– К делу.

Серпет кивнул и поднял перед собой на ладонях новый артефакт, многогранный кристалл, который сейчас пульсировал алым. Заявил:

– У этого человека на груди амулет господина Рейна. Уверен, у него и оба кольца.

Агост обернулся к нему на миг, но тут же впился в меня взглядом, рявкнул:

– Стража, взять этого человека!

Те словно только и ждали команды. Через мгновение в меня уже летели пять десятков техник: Лезвия, Шары, какие-то мерцающие сети.

Даже я, готовый к чему-то подобному, запоздал на миг, разворачиваясь к Рейке. Всё, что долетело до меня, бесследно растворилось в Духовной Защите. Но в Купол, которым я окружил Рейку, не ударила ни одна техника.

Я обернулся, рявкнул:

– Стойте! Это ошибка!

Крик Агоста оказался ничуть не тише:

– Стража!

Я выругался:

– Дарсово отродье!

Земную технику от Агоста я встретил лезвием Пронзателя.

Раз, два, три.

Сталь перечеркнула все три огненных плети, которыми он ударил меня. Пламя зазвенело, словно стало хрупким на миг, раскололось, но осколки снова стали огнём, лизнули меня по плечам и щеке, добавив к ветру опасности свой жар.

Всё, что использовали стражники, снова бесследно исчезло в Духовной Защите. Беда в том, что я не могу себе позволить безропотно сносить истощение моей силы.

Я оскалился, чувствуя, как тянут лицо шрамы.

Что же, когда-то это должно было случиться.

Толкнул энергию в созвездие Поиска. Во все стороны от меня рванула голубая волна.

Сон!

Поспешил, стражники рухнули до того, как их достигло сияние техники.

Плевать.

Мгновение тяжести на плечах, когда огромная печать моего Указа, нависшая над нами кольцом, пыталась повесить свои крохотные копии на тех, кто был мне неподвластен. Затем я стёр его, а через мгновение стёр Указ Сна и с начавшей падать Рейки. Рявкнул:

– Беги прочь!

Наверняка мой Указ не прошёл для Рейки бесследно, но она почти мгновенно сообразила, что я от неё хочу. Едва Купол Льда истаял, она сорвалась с места, бросившись к выходу с Поля Битвы. Молодец.

Серпет заорал:

– Остановите девку!

Навстречу ей тут же рванулся один из тех стражников, что оказался слишком силён для моих Указов.

А у Рейки не было техник передвижения. Я выругался, крутнулся, отбивая меч Агоста, позволил чужому копью ударить меня в спину, не тратя на него время.

В Единение хлынула стихия, а Рывок перенёс меня к крайним из оставшихся на ногах стражникам Тамим. Во все стороны от меня хлынула голубая волна, покрывающая противников льдом. Выпад, другой, третий. Вокруг моей правой руки и древка Пронзателя сияло, и не думающее угасать, обращение. Каждый мой удар сопровождался непрерывной техникой Звёздного Клинка. Всего первое созвездие и стихия, которую я в него вливал. Но этого хватало, не требовалось никакой хитрости или второго удара. Призрачное лезвие Звёздного Клинка вскрывало и броню, и Покров Воинов с одного удара.

Я двигался Шагами вдоль строя стражников, оставлял после себя лишь кричащие от боли фигуры, которые не могли даже упасть.

Пятый, шестой.

Уйти от огненной плети, которая сшибла с ног стражника, разрушив мои Ледяные Оковы. Не вставая, выпустить Ледяной Шип из ладони, пробивая и замораживая колено противнику. Седьмой.

Провернуть древко Пронзателя вокруг себя, отбивая мечи и техники. Подсечь крюком ногу, дёрнуть на себя. Стражник рыкнул, использовал Опору, меня обдало жаром и я тут же вошёл в него Рывком, прячась за его телом от новой волны техник.

Топнул, покрывая всех, кто бежал ко мне, коркой льда по колено.

Шаги пронесли меня мимо них причудливым зигзагом.

Восьмой, девятый, деся…

Удар не прошёл. Покров этого стражника выдержал, а, может, на нём впервые оказался достойный защитный амулет. Одного взгляда хватило понять, что передо мной не слабак восьмой или девятой звезды Воина. Пиковый Воин десятой звезды. Мне понадобилось три удара Клинком и два Шипа, чтобы отсечь ему кисть руки и проморозить колено.

– Леград!

Я рванулся на крик Рейки, оставляя после себя очередное кольцо льда и выплёскивая в меридианы энергию сразу в две техники: Рывок и Ледяной Купол.

Меч Серпета не долетел до Рейки всего ладони.

Тварь!

Я успел её защитить, а вот наказать Серпета – нет. Он тут же ускользнул от меня техникой. Удар, который должен был сделать с ним тоже самое, что он хотел сделать с Рейкой, отсечь ногу, лишь взметнул вверх землю и камни.

Крутнуться на месте, встречая набегающего стражника Пронзателем.

Его Покров и амулет выдержали.

Сияние обращения Звёздного Клинка погасло на миг, когда я вливал в меридианы дополнительную энергию и стихию. Второе созвездие пробило бедро противнику, невзирая ни на какие амулеты и Покровы. Короткое движение кисти отшвырнуло хрипящего от боли стражника в сторону.

Я развернулся, ища взглядом Серпета. Два вдоха на остывание меридианов истекли, и я снова толкнул энергию в Звёздный Клинок, выбрасывая перед собой Пронзатель.

Узкое призрачное лезвие удлинило моё оружие на десять шагов, летя к груди Серпета.

Но не пробило его насквозь, а встретило на своём пути сталь чужого клинка.

И разлетелось осколками.

Агост выдохнул:

– Ха!

Мгновение глядел на щербину, изуродовавшую безупречную красоту его клинка, а затем сорвался с места, сближаясь со мной.

Я встретил его Оковами Льда, он ответил мне каким-то огненным кольцом, которое обдало меня жаром и заставило скривиться.

Ненавижу огонь.

Затем мы сошлись в череде ударов. Через два вдоха в меня целили уже три меча. На помощь господину пришли Серпет и ещё один стражник, оказавшийся, видимо, не Мастером, а пиковым Воином. Оценивать глубину его силы было некогда, и хотя с копьём он обращался гораздо хуже меня, но при этом знал Умножение и уворачивался от каждого моего Звёздного Клинка.

Плевать на него.

Если бы не Рейка, над которой истекали последние мгновения Купола, и не остальные стражники, засыпавшие меня техниками со всех сторон.

Убрать бы что-то одно, и мы бы ещё поглядели, кто здесь останется победителем.

То, что я лишь наносил раны, которые не давали стражникам полноценно сражаться, а не убивал их, сейчас играло против меня. Да, подрубленная нога не даёт бегать за мной, но не мешает раз за разом отправлять в меня техники издалека. Что такое несмертельная рана для Воина, который привык к боли?

Отражая удар за ударом, я проревел:

– Агост! Это ошибка, остановись!

Он лишь оскалился в ответ.

Очередной раз я оказался вынужден обойтись только первым созвездием Звёздного Клинка, лишь бы успеть встретить ей удар Агоста. Его земная оружейная техника обжигала меня жаром, боевая медитация прямо говорила, что лучше мне не пропускать ни одного удара, полагаясь на Покров или амулет Фимрама. Я не мог обратиться духовным взглядом в себя, слишком тяжело мне давалась схватка в кольце врагов, но был уверен – средоточие истаивает, тратясь на техники, Покров и Духовную Защиту. И я не успевал сосредоточиться на контрактах Агоста, сделать их своими, слишком уж напряжённым был бой.

Купол над Рейкой исчез, она тут же бросилась бежать. Но теперь уже не Серпет, а один из стражников метнулся за ней, вскидывая меч.

Она с разбегу ударилась о Купол Льда, вскрикнула от боли. Ерунда. Главное, что Воин ещё несколько вдохов не сможет ничего ей сделать. Ни ударить, ни угрожать мне её смертью. Сначала ему нужно исчерпать вложенную в технику силу, а я не скупился.

Сейчас я лишь жалел о том, что вчера вечером, измученный дорогой, не нашёл времени изучить подаренный Клатиром Панцирь Роака, вынужденный сейчас обходиться гораздо более слабым Ледяным Куполом.

В спину снова ударило жаром опасности, и я ушёл Рывком. К Рейке. Пронзатель скользнул по Покрову Воина, не сумев его пробить, но я уже стоял вплотную к врагу, ладонь с древка скользнула к нему. Всем видимая вспышка земной техники и Воин заорал от боли, когда Шип проморозил ему плечо.

Опасность.

Я пригибаюсь, разворачиваясь на месте и разгоняя вокруг себя Пронзатель. Боковой шип догоняет скользящего прочь Серпета, вспышка обращения, Звёздный Клинок бьёт его под лопатку, пробивая тело.

Через миг Серпет нанизан на Пронзатель, словно добыча Мясника. Опора, толчок и его тело летит под ноги набегающего Агоста.

Но тот не тратит даже мига на лишние движения, перепрыгивая Серпета, в полёте стегает меня огненной плетью, швыряет в лицо огненный шар, бьёт мечом в шею, грудь, бок, колено.

Я вскидываю Пронзатель навстречу, отбивая все удары, нападая сам. Два вдоха мы сражаемся один на один. Я лучше. Я трижды проник через завесу его меча. Но, пожертвовав мощью ради скорости, не сумел пробить Звёздным Клинком первого созвездия защиты его Покрова и амулета.

А через два вдоха против меня уже было три меча и копьё.

Словно этого мало, даже Серпет и тот, с промороженным плечом, хрипя от удвоенной зельями боли, но отправлял в меня техники, одну за другой.

Я зарычал:

– Дарсовы отродья! Остановитесь! Стойте!

На мои слова никто не обратил внимания. В лицо ужалил меч Агоста, копьё ударило в стопу, заставляя сделать шаг назад и выпустить кольцо льда. Оно задержало лишь Воина, но дало мне ещё мгновение передышки. Я снова закричал:

– Из уважения к старшему Сарефу я никого ещё не убил. Но вы испытываете моё терпение. Остановитесь или я начну убивать.

Все замерли на миг, оглядываясь. Позади нас валялись в лужах крови израненные тела. Я отлично видел над ними контракты и Указы, они были живы. Но только сейчас мне в голову пришла мысль: «А что видят остальные?».

В руке Агоста появился фиал, он осушил его одним глотком и оскалился:

– На тебе слишком много крови Тамим. Умри!

Что бы ни проглотил Агост, но оно словно дало ему две дополнительных звёзды, не меньше. На глазах его сила, которую я видел, как озеро, налилась тьмой, пряча любой намёк на движение в своей глубине.

Через миг его примеру последовали и остальные, оставшиеся на ногах. Я стиснул зубы, когда они насели на меня. Только и успевал, что отбиваться. Агост все силы вкладывал в техники ловкости и оружия. Его меч, с сияющей алым кромкой, жалил, казалось, со всех сторон. Ещё один стражник, Мастер, крутился вокруг, выбирая момент и нанося сильные удары копьём. Его оружейная техника била, словно он сжимал в руках не копьё, а целое бревно. Нога онемела уже после третьего удара.

Через три вдоха я отказался от Оков Льда. Они перестали действовать даже на оставшихся на ногах Воинов. Агост внезапно коротко рыкнул и метнулся в сторону. Мне только и оставалось, что опередить его Рывком и отбить удар, который летел в Ледяной купол.

Словно этого мало, в меня вновь полетели техники со стороны, стремительно опустошая моё средоточие.

Я выругался, использовал Купол Льда, подпитывая защиту Рейки и ушёл Рывком в сторону. Агост не отстал от меня, но защитить своего Воина не успел. Короткое движение Пронзателя и меч, которым пытался прикрыться один из раненых Воинов, улетел в сторону. Вместе с крепко сжатыми на рукояти пальцами.

Рывок назад, к Рейке. Воин прыгает мне навстречу, но заваливается с промороженной грудью. Правда Мастер с копьём успевает метнуться на ту сторону Купола, и я лишь вливаю в свою технику ещё энергии. Вспышка обращения вокруг ладони и трещины льда исчезают. Рывок к валяющимся Воинам. Я успеваю нанести два удара, прежде чем меня опаляет жаром опасности.

Сбросить с Пронзателя тело, отбить удар Агоста. Рывок к очередному стражнику.

Прямо сквозь технику.

Он опустил ладони, ухватился за меч.

Тщетно.

Пусть он и был Мастером, но оказался слишком слаб, чтобы сражаться со мной лицом к лицу. Как бы догнавший меня Агост ни старался мне помешать, я вспорол его стражника от бедра до плеча. Во все стороны брызнула кровь, заливая и меня, и Агоста. Он замер на миг, опустил меч, лихорадочно стирая кровь с лица, а я ушёл Рывком к Рейке.

Это промедление дорого обошлось Агосту, когда он настиг меня, я уже пробил бедро последнему стоящему на ногах Мастеру, тому, что с копьём. Я позволил оттеснить себя, думая, что с ним всё кончено. Вот только он и не подумал упасть. Что бы за зелье он ни выпил, оно позволяло ему держаться на ногах даже с такой раной. Жаль. Я рассчитывал, что оно удвоит боль и он, как и Серпет, рухнет без памяти. Ну нет, так нет.

Я оскалился и снова шагнул вперёд. Агост попятился, едва не сбив с ног раненого, которого заслонял, бросил быстрый взгляд по сторонам.

Из стражи Тамим всего трое пока оставались в сознании. Но это уже бесполезно. Воины. Таким числом техник меня не пронять.

Я сделал ещё шаг, затем нанёс пробный выпад, на этот раз используя второе созвездие Звёздного Клинка, и вдруг лицо Агоста потемнело, исказилось. На миг мне показалось, что всё вокруг заволокло густым, тёмным дымом или туманом.

А затем мир прояснился.

От боли, что пришла вместе с темнотой.

Дарсова тьма!

Я на миг нырнул духовным зрением в тело. Но не для того, чтобы толкнуть энергию в меридианы техники, а чтобы отправить её в центральный меридиан, к голове. Успел оценить цвет средоточия – почти половина энергии в запасе, перенёсся к узлам головы, окидывая Синюю Жемчужину. В трёх местах она оказалась пробита щупальцами тьмы, что хлестали из стороны в сторону, оставляя после себя туман ран и даже выбираясь за пределы тела.

Как это произошло? Почему сейчас, когда у меня ещё так много силы в запасе?

Ответа у меня не нашлось. Я видел лишь, что щупальца поглотили мою стихию в тех местах, где пробили Жемчужину и только духовная сила сдерживает их от того, чтобы они сожрали остальное. Сдерживает, истаивая на глазах. Я влил в Жемчужину то, что домчалось сюда по меридианам и вернулся в обычный мир.

Вовремя!

Едва успел убрать голову в сторону, наконечник копья лишь скользнул по щеке.

А вот меч Агоста отбить не удалось.

Вспышка, удар в грудь. Я не стал использовать Опору или Покров, положившись лишь на амулет.

Оружейная техника Агоста отшвырнула меня на три шага, давая мгновение отдыха и возможность подготовиться к битве. Цена? Потеплевший амулет защиты на груди.

Стражник с копьём скривился, вскрикнул от боли, но техникой перенёсся на четыре шага вперёд, на расстояние удара копьём. Пошатнулся, ловя равновесие с раненой ногой. Перед ним тут же возник Агост, готовый прикрыть его от моих ударов.

В спину потянуло тёплым ветром, а через мгновение в меня ударили техники, бесследно исчезнув в Духовной Защите. Только тьма перед глазами стала на несколько мгновений гуще.

Стражник с копьём прохрипел:

– Чего это с ним такое, господин? Что за чернота из него лезет? В него вложил силу Предводитель?

Агост отрезал:

– Нет! Это выглядит не так. Узнаем, что это, когда схватим его.

Я скривился, вглядываясь в его бледное лицо через полосы тьмы, которые то и дело мелькали перед глазами.

Как я ошибся в Агосте. Сначала решил, что передо мной изнеженный сынок богатого Тамим. Не привыкший самостоятельно решать дела, не привыкший лицом к лицу сходиться в бою, где ставкой его жизнь.

Может, так оно и было, может, до этого дня в жизни Агоста и бывали только тренировочные поединки с верными семье стражниками или любящим учителем. Может, но сегодня он очень и очень достойно держится. Достойно Сарефа Тамим.

Беда в том, что мне совсем не хочется умирать здесь или попадать в руки Тамим пленником. Один раз я уже позволил себе сдаться. Не сегодня, не в шаге от выхода с Поля Битвы. Пусть ищут меня в лесах, раз уж дали мне время воспользоваться моим талантом.

Я потянулся к последним двоим, что стояли у меня на пути, тем, что называл духом. И невольно скривился: словно ухватил два шипастых шара, которые радостно впились в мои ладони.

Мгновение я перекатывал их, пытаясь понять, какой из них прочнее. Затем с досадой выдохнул. Что за вопрос? Или это равные по силе амулеты, или же у сына главы города амулет лучше. Значит, стражник с копьём. Жаль. Он и так едва стоит на ногах.

Я надавил, стражник вскрикнул, ухватился рукой за грудь. Агост вздрогнул, но вместо того, чтобы обернуться к своему человеку, напал.

Дарсов храбрец.

Я закрутил Пронзатель, грозя остриём Агосту, не давая ему приблизиться. Он увёл свой клинок в сторону, тут же рубанул им позади наконечника, испытывая на прочность древко. Через миг стегнул огненной плетью с другой руки, целясь мне в лицо.

Я лишь на миг прикрыл глаза, оставляя защиту на амулет. Ударил Пронзателем в шею, тело, стопу Агоста, отгоняя его от себя. Три Звёздных Клинка заставили его отступить, а у меня перед глазами снова возникла тёмная завеса. Я выругался, отправил ещё в Жемчужину энергию.

Через миг ругался Агост. Он наконец обернулся и обнаружил лежащего на камнях стражника с копьём. А я воспользовался его промашкой.

Рывок к тем троим, что жалили меня техниками со стороны. Они пытались сопротивляться, но одно дело отправлять техники мне в спину, другое дело противостоять мне лицом к лицу. Пусть они и были Воинами едва ли не десятой звезды, но мне хватило пяти вдохов, чтобы двое, получив новые раны, наконец потеряли сознание от боли. Третий, к которому на помощь подоспел Агост, продержался чуть дольше. Ровно столько, сколько мне понадобилось, чтобы подчинить себе один из его контрактов.

Сон.

И Агост остался один.

Он снова огляделся. Никого из его людей не осталось на ногах. Лишь слышались глухие стоны.

Через миг он уставился на меня и прошипел:

– Тебе не скрыться от Тамим. Мы найдём тебя, куда бы ты ни забился.

Я потратил эти мгновения на то, чтобы задавить одно из щупалец тьмы, залатать дыру сеткой стихии, на которой нарастил толстый слой духовной силы. Но всё услышал, пусть и так, словно шёпот доносился из соседней комнаты, а потому попытался ещё раз закончить дело миром.

– Я не враг Тамим. Я непричастен к смерти ни Сарефа, ни Рейна. Я сражался бок о бок вместе с Сарефом!

– Говорить можно многое, – Агост оскалился. – Я не могу победить тебя, но заставлю пожалеть, что ты вообще связался с Тамим.

Через мгновение Агост уже оказался возле Купола изо льда. Стегнул его огненной плетью, швырнул что-то под основание. Тут же вверх рванул настоящий поток пламени, Рейка завизжала, когда лёд её защиты начал плавиться и пошёл трещинами.

Я выругался в десятый раз за эту схватку и Рывком перенёсся к Агосту. Прямо через огонь. Только он уже оказался на другой стороне. Несколько вдохов мы словно играли в детскую игру. Он убегал, я догонял. Он лупил по защите Рейки всем, чем только мог, я же подпитывал свою технику защиты используя Умножение Техник.

Остановились мы одновременно. Двойной слой потрескавшегося льда не позволял мне увидеть лица Агоста, но я слышал его тяжёлое дыхание. Похоже, зелье не обходилось ему даром. Чего он замер-то? Через мгновение дошло. Копит силы для удара, средоточие показало дно.

Но в отличии от Агоста, духовная сила не единственное, что является моим оружием. И сейчас я не о Пронзателе. И не об обработанных ядрах Зверей, которые, похоже, тоже у него закончились.

Раздался хриплый голос Агоста:

– Эй, как тебя там. Леград, выдающий себя за моего старшего, но не способный даже убить меня. Сдайся и Тамим будут милостивы.

Я рассмеялся, хотя мой смех больше походил на карканье Ужасного Ворона:

– Сдаться? После того как ты пытался убить… – Я спохватился только в последний момент, сообразив, что им и одного моего имени много, – мою ученицу? Я убивал и за меньшее.

Агост прошипел с той стороны льда:

– А за что ты убил моих старших? И как? В спину? Во сне?

Я промолчал, устав оправдываться и уговаривать. Повторить, что не убивал Сарефа? Сказать, что не трогал Рейна? Этот разговор нужно вести не в окружении окровавленных тел.

Сейчас, освободившись от напряжения боя, от необходимости каждые два вдоха спасать Рейку, мне понадобилось всего тридцать вдохов и запас духа из последних двух своих Указов, чтобы сломать артефакт Агоста и украсть один из его контрактов. Снова раздался голос Агоста:

– Или ты жалкий вор? Не бойся признаться. Наказание за воровство не такое серьёзное, как за убийство. Отец лишь выжжет тебе средоточие!

Я покосился на смутное пятно его силуэта и вписал в контракт привычные знаки: Сон, сорок тысяч вдохов. Агост рухнул. Спустя вдох и я устало опустился на землю. Ноги не держали, голова раскалывалась от боли, перед глазами то и дело темнело. И я даже не знал от чего. От боли в меридианах, от накативешей усталости тела, которое ещё не пришло в себя после сжигания жизни или от того, что тьма действительно залезла своим щупальцем в глаза и пытается выбраться наружу?

Купол Льда с треском осыпался, освободив растрёпанную и бледную Рейку. Она охнула, увидев меня, в два шага оказалась рядом, опустила руку мне на голову, явно использовав технику лечения. Раньше, чем я успел даже рот открыть. Дождавшись, когда её глаза шевельнулись, ловя моё лицо и показывая, что Рейка вынырнула из моего тела духовным зрением, я буркнул:

– Пустое. Ты мне не поможешь. Мне просто нужно время и покой.

Она кивнула:

– Поняла. Тогда я что? – оглянувшись, она неуверенно продолжила. – Соберу их кисеты?

Я хмыкнул. Вор да? И покачал головой:

– Нет, не нужно, – но тут же одумался. – Хотя… Забери кисет у того наглого, что всё время меня перебивал.

Рейка уточнила:

– Серпета? – закрутила головой, оглядываясь. – У него и имя неприятное, под стать поведению.

Я согласился:

– Точно. И погляди, не валяется ли где его хитрый артефакт. Не хватало ещё, чтобы они гнались за нами и в Приюте.

Сказал и задумался. Может, оставить Агосту меч Сарефа? Так они хотя бы поймут, что я говорил правду. Остынут, подумают и когда я вернусь к ним и заведу разговор о месте, где остался сам Сареф, не будут пытаться схватить меня?

Подавил ещё одно щупальце тьмы, загнав его на место, в клетку Жемчужины. Правда, этим совсем уж истощил средоточие, осталось едва треть, а последнее щупальце принялось бесноваться с удвоенной силой. То стегая вокруг своей клетки, то скользя по меридианам ниже, туда, где синели нити воды.

Я перевёл дух, добавил к Указам Сна на лежащих символы времени. Поднялся, раскидывая руки в Форме Круговорота и размышляя дальше.

Нет. Этак, когда очнётся Агост, наглый Серпет уговорит его сообщить главной ветви, что Леград убил Сарефа и Рейна, а они сумели отобрать у него меч Сарефа. Вроде бы, и приказ Клатира так будет выполнен, но что-то мне не нравится итог. Да и кто после этого согласится поднять для меня тела всех остальных погибших из подземелья?

Даже оставить летающий меч Сарефа не так-то просто.

Словно подтверждая мои мысли, из пелены формации появился ещё один отряд. Одиннадцать человек. Без брони, словно безденежные, свободные идущие. Впрочем, я сам сейчас одет так же. Они тоже были в одинаковых широких халатах в два цвета, белый и фиолетовый, с одинаковыми же мечами-дао, с поясами, набитыми зельями.

Вот они или им подобные и есть причина, по которой я не решусь оставить здесь летающий меч Сарефа. Наверняка любой, из живущих во Втором поясе, хоть раз, но видел или слышал об этих летающих мечах. Смогут ли они удержаться от искушения, увидев такую добычу и десятки беспомощных тел вокруг?

Не хватало ещё, чтобы кто-то спёр этот меч или добил лежащих стражников Тамим и самого молодого господина.

Я оборвал Форму, опустил глаза на Агоста. Это что, мне теперь ещё и остаться охранять его, пока его люди не придут в себя?

Зашедшие на Поле Битвы замерли, я поспешно нагнул голову, пряча своё лицо с ползущим по нему щупальцем тьмы и сел, скользнув духовным зрением к Жемчужине. Раздался напряжённый голос:

– Чего это у вас тут происходит?

Не успел я даже сообразить, что же мне ответить, как вперёд шагнула Рейка, впечатав кулак в ладонь:

– Уважаемые собратья идущие, мой брат немного повздорил с несколькими наглецами, проучил их так, что они ещё неделю будут вспоминать его копьё. Но все они живы, вам не о чем беспокоиться.

Раздался чей-то хриплый выкрик:

– Не слушайте её, собратья! Мы люди Тамим.

Я вскинул голову, отправляя в сторону голоса указ Сна. Без толку. Он лишь на мгновение повис на моих плечах тяжестью, показывая, что возвышение этого Воина мне не по силам. А на то, чтобы подчинить себе его контракт нужно время. Которого верный стражник не собирался мне давать:

– Схватите этих двоих и благодарность нашего господина Агоста Тамим не будет знать границ!

Я сжал зубы, из-за спины Рейки пытаясь оценить Возвышение тех, что стояли перед нами. С некоторым облегчением выдохнул. Прозрачная до дна вода. Вряд ли выше шестой звезды Воина. Лишь один из них близок к пику этапа Воина. Через миг я и вовсе ухмыльнулся, потому что этот сильный старший с явной насмешкой ответил стражнику Тамим:

– Не нуждаемся в подачках вашей семейки. Напротив, приятно видеть, как вашу наглость обломали.

Рейка поспешно согнулась в приветствии идущих:

– Благодарю собратьев за справедливость.

Ей в ответ хмыкнули:

– А что, твой брат слишком горд, чтобы благодарить сам?

Я вспомнил о маске, потянулся к кисету, но Рейка уже сделала шаг вправо, открывая меня:

– Нет, мой брат…

Стоявший первым, тот самый сильный Воин схватился за меч и заорал:

– Именем Магистра, убить этого предателя!

Десяток за его спиной со странным звоном рванул мечи с поясов:

– Во имя Ордена!

Глава 5

Рейка взвизгнула, отпрыгнула в сторону, чудом успев увернуться от техник, что летели в меня.

А я вот не сумел сделать даже такой малости, настолько оказался растерян. Техники ударили по мне, пробивая и без того дырявый халат, стегнули по лицу, вынуждая закрыть глаза и запоздало вскинуть в защите ладонь. Лишь обжигающий грудь раскалённый амулет привёл меня в чувство, и заставил сначала вытолкнуть к коже Духовную Защиту, а затем и вскочить на ноги.

И то, я всё равно целый вдох жадно вглядывался в бегущих на меня Воинов, ища на их халатах цветные отвороты, прежде чем сообразил схватиться за оружие. И даже его не смог найти рядом с собой до того, как в меня влетела ещё целая волна техник.

Опомнившись, я буквально метнул навстречу орденцам дух и приказ.

Сон!

И едва не присел от внезапно обрушившейся на плечи тяжести. Ведь вокруг меня лежали тела тех Тамим, кто до последнего оставался неподвластен моим Указам. Плевать. Я, стиснув зубы, выждал целый вдох, удерживая непосильную сейчас тяжесть. Но ни один из слабых Воинов орденцев, что уже вновь вскидывали руки для техник, даже не пошатнулся.

Какого дарса?

Ничего не понимая, я заорал:

– Стойте!

Без толку. Я развеял печать Указа и наконец вспомнил, что Молот убрал в кисет и искать его нужно именно там.

За них мы схватились одновременно. Я и старший орденцев. Я достал Пронзатель, он странный то ли Флаг, то ли оружие. Длинное, толстое древко выше его ростом, на вершине которого вместо полотнища Флага или лезвия оказалось прикреплено огромное железное кольцо с нанизанными на него кольцами поменьше.

Я крутанул перед собой Пронзатель, сметая им грозящие мне техники, пробивая в сплошной стене опасности брешь, рявкнул для Рейки:

– В сторону, прочь отсюда!

А старший орденцев за это мгновение вбил древко своего оружия в камни древней мостовой. Кольца над его головой яростно зазвенели, схожий звон вторил им и от каждого из орденцев. Я лишь сейчас рассмотрел, что у них в руках не простые дао, тяжёлые, изогнутые мечи, а дао с кольцами, вделанными в тыльную, тупую сторону клинка. По четыре на каждый меч. И сейчас эти кольца, словно живые, колотились о клинки, издавая звон.

Старший орденцев выкрикнул:

– Убейте его, братья!

Я отправил в сторону бегущего первым новый Указ – Сон. Только в него. Ничего. Лишь снова тяжесть на плечах. Через миг я попытался подчинить себе один из его контрактов. И едва не вскрикнул от боли. По ощущениям показалось, будто я ухватил из костра раскалённый шипастый шар, который ещё и попытался вырваться, раздирая мне ладони.

А затем мне стало не до кражи контрактов.

Орденцы наконец добрались до меня, окружили. Через миг мне пришлось вертеться, словно змея под сапогами ватажника, уворачиваясь от сыплющихся со всех сторон ударов тяжёлых, звенящих мечей и техник.

Я по-прежнему видел глубину силы каждого из противников. Воины совсем не великого Возвышения. Которые сражались сейчас так, как не могли сражаться такие слабые Воины. Мне ли не знать, сколько человек может одновременно ударить мечом в толчее боя? За моей спиной много дней тренировок с моими наёмниками, когда они наваливались на меня всей толпой и точно так же брали в кольцо, не стесняясь использовать всё, что могут.

И никогда в тех схватках мне не было так тяжело, как сейчас, даже когда я ограничивал своё Возвышение, становясь Воином, а ведь сейчас вокруг лишь десять противников!

Отбить, отбить…

Звёздный Клинок первого созвездия сверкал непрерывно, встречая удары оружейных техник от десяти человек. Сейчас я сражался, как Мастер.

И не успевал.

Орденцы разили со всех сторон так, словно понимали друг друга без слов. Едва один встречал мой удар своим дао, как у него из-под мышки выныривало лезвие меча того, кто держался позади него, сбоку рубило ещё двое, а трое других били меня со спины мечами и техниками. Лишь то, что орденцы почти не могли двигаться, сковываемые моими Оковами Льда, не давало им разить в полную силу и позволяло мне держаться, пользуясь преимуществом длины моего Пронзателя.

Очередной удар в колено и что-то вроде Ядра в живот не сбили меня только потому, что я непрерывно держал Опору. Мне не хватало времени даже на то, чтобы уворачиваться, уходя из-под удара. Да и некуда мне было деваться в этом кольце стали и льда, если уж честно. Ни на пядь в сторону не сдвинуться. Всё, что я мог – бешено вращать вокруг себя Пронзатель, отбивая сыплющиеся на меня со всех сторон удары.

Удары, которые то и дело достигали своей цели. Как и техники.

Мир сузился до мелькающих вокруг тяжёлых мечей, яростного звона их колец, колючего крошева разрушенных техник, летящего в глаза, до жара боевой медитации, пламя которой всё сильней и сильней охватывало меня, не оставляя и шанса. То и дело мир вокруг на мгновение исчезал, затягиваемый тьмой, которую я не успел задавить и запереть в Жемчужине. Каждый раз, ослеплённый, я пропускал удар, а то и два от с той стороны, где не было моего Пронзателя. Амулет Фимрама уже, кажется, прожёг плоть на груди и принялся за кость

В голове лихорадочно метались мысли. Откуда здесь орденцы? Неужели старики проиграли, и Магистр не поскупился, послал к Вратам Ясеня Мастера, который и провёл сюда таланты, что должны наказать меня?

Но как они нашли меня? Как?!

Снова попытался прекратить это безумство:

– Стойте, магистр ошибся!

Откуда-то из-за пределов стены жалящей стали раздался ликующий крик:

– Ордену слава!

Десять глоток вокруг меня восторженно грянули:

– Слава!

Кольца дао снова яростно зазвенели, словно живые, вторя звону из-за круга. Я выругался. Вновь очертил над нами узкий круг печати.

Смерть!

Да умрите же вы, дарс вас всех подери! Хоть кто-нибудь!

Без толку, только уже знакомая тяжесть на плечах.

Через миг один из дао ударил меня в плечо, но сделавший это орденец совершил ошибку, заступил ради этого на шаг глубже, чем нужно было в кольцо моего Пронзателя. Не в первый раз, но в это раз я сумел его наказать: рванувшее от меня сияние сковало его по колено льдом, не дав отступить.

Древко Пронзателя метнулось к нему, но я не собирался пронзить его или рассечь, зацепил крюком, приняв ещё несколько ударов на Покров. Рыкнув, рванул противника на себя, и впервые с начала схватки переступил ногами, скользя между ударов дао. Подток нырнул вниз, со всей силы Единения ударив орденца между ног, а через миг я приложил ладонь левой руки ему к груди, пробивая его насквозь Шипом.

Девять.

Орденцы замерли на мгновение, когда я под треск лопающегося льда швырнул в них хрипящего товарища.

Этой крошечной передышки хватило мне, чтобы наполнить энергией второе созвездие Звёздного Клинка и разрубить бедро ближайшего из врагов, открывая себе на миг проход из их кольца.

Восемь.

Тот, что поймал умирающего, выхватил фиал с пояса, отпрыгнул назад, склоняясь над телом. Остальные семеро что-то хрипло заорали и перечеркнули клинками дао разрыв в строе, сомкнулись, не давая мне сбежать.

А я наконец развеял печать над нашими головами, сняв со своих плеч его невыносимую тяжесть, немного вернув себе дух. Моя ошибка. В область действия печати Смерти попал, валявшийся за их спинами Агост и за эти короткие вдохи схватки истощил мои запасы духа. Мне даже повезло, что печати не могут влиять на Мастеров, ведь я мог убить не просто одного из людей семьи Тамим, а родственника Сарефа! Не хватало мне ещё стать виновным в смерти третьего Тамим. Вот уж Серпет бы орал про это, брызгая слюной. Плохо же то, что печать Указа Смерти оказалась бесполезна и против орденцев. Против Воинов!

В этой схватке радовало только то, что орденцы даже не пытались направить мечи против Рейки, зато им явно не впервой сражаться против Мастеров. Я быстрей их, сильней, Звёздный Клинок первого созвездия даже не гаснет на лезвии Пронзателя, но слаженная работа орденцев позволяет им отбивать все мои удары. Даже всемером.

Их старший снова ударил своим посохом по мостовой, заставляя кольца звенеть. Спустя миг вновь зазвенели и кольца дао вокруг меня.

Впрочем, семь противников это не десять. Нет сомнений, что я сумею теперь вырваться из кольца. Вот только куда?

Прорваться к старшему орденцев, к посоху, разрубить его, разрушая странную связь звенящих колец? Но что, если я ошибаюсь? Сон не подействовал на орденцев даже тогда, когда посох ещё был в кисете. Тогда придётся сражаться, а у меня сейчас энергии в средоточии – меньше трети, голову пронзает боль, перед глазами клубится тёмный туман. Мне может не хватить сил убить всех орденцев. А здесь не только они.

Вот-вот кто-то из раненых Мастеров или пиковых Воинов Тамим может прийти в себя и вступить в схватку. Да, к примеру, даже тот, что пытался натравить на нас орденцев, едва те вошли под купол формации Древних. Я сейчас даже не могу бежать с Поля Битвы в город. Мои противники не спят, обязательно будут меня преследовать и кто знает, на чьей стороне окажутся власти и стража Приюта? На стороне странного и никому не известного Даргела или на стороне орденцев? Кому поверят? Двоим или девяти? А потом из Поля Битвы появится слуга Тамим, вопя, что я убийца Рейна и Сарефа.

Чем я так прогневал Небо?

Отбив очередной удар, я смирился. На самом деле у меня есть только один выход.

Я вновь использовал Оковы Льда, вливая силу в держащий орденцев лёд, Рывком проломился через их кольцо, не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон удары. Что-то поглотила Духовная Защита, что-то Покров, остальное принял на себя амулет.

И на этот раз не выдержал.

Нестерпимо ожгло спину опасностью, затем меня настиг удар. Он оказался так силён, что меня снесло на середине Рывка, заставило меридианы вспыхнуть болью, сбило с ног чужим, тяжёлым телом. По мостовой мы покатились в обнимку с орденцем, что нагнал меня.

На ноги поднялся только я, оставив его хрипеть, примороженного к камням Шипом.

Рейка не успела даже вскрикнуть, когда я освободил руки от Пронзателя, оказался рядом и схватил её.

Спину снова обожгло опасностью, но я уже ушёл с этого места Рывком. Как можно дальше. Влево и вверх, на край разрушенного поместья. Точно туда, откуда неделю назад прибежал к воротам Поля Битвы идущий. Тогда он спешил к ним, спасаясь от смерти, я же спешил прочь от них, вливая остатки сил в технику передвижения и надеясь лишь, что у орденцев она хуже, что они пока не заслужили второго созвездия. Хотя за мной Магистр и должен был отправить лучших.

Рывок, второй, третий, четвёртый. Ветер свистел в ушах, отрывал от халата посечённые мечами и техниками клочья.

Я остановился на несколько мгновений на крыше высокого, в три этажа поместья. Обернулся, оглядывая отсюда оставшийся позади квартал, и сразу заметил фигурки преследователей.

Выругался:

– Дарсовы отродья.

Голос прозвучал странно: хрипло, со свистом. Я закашлялся, с раздражением ощущая во рту вкус крови. Только этого не хватало.

Рейка дёрнулась на моих руках:

– Сейчас, я сейчас.

Прижалась сильней, скользнула ладонью по плечу, дотянулась до шеи, до голой кожи. По телу прокатилась прохладная волна, заставившая меня понять, как сильно мгновение назад рвало болью спину и саднила пробитая техникой нога. Даже дышать стало чуть легче.

Шепнул:

– Спасибо.

Удобнее ухватил Рейку и ушёл Рывком вниз, наискось через поместье, скрываясь с глаз преследователей и пытаясь спрятать свой путь среди развалин. Меня хватит ещё на семь, может быть, восемь техник. Ведь обязательно нужно оставить запас духовной силы на щупальце тьмы, а я и так сильно потратился, прорываясь из кольца и положившись на Покров и Духовную Защиту.

И за восемь Рывков необходимо уйти, как можно дальше отсюда. И от орденцев, и от оставшихся перед воротами на Поле Битвы стражников Тамим. Что они сделают, едва очнутся? Ринутся за мной. И нужно не оказаться у них на пути. И оставить как можно меньше следов.

Внутрь зелье от ран, чтобы точно закрыть их, прекратить пятнать землю кровью. Под ноги две капли зелья от запаха.

Я осторожно, стараясь ступать только на голый камень, перебежал улицу, сглотнул скопившуюся во рту кровь, огляделся, не обращая внимания на тяжело ступающего по террасе голема.

Не до него. Направо.

Перенёсся Рывком над заросшим садом, на этот раз не оставляя позади клочьев одежды, замер на миг на крыше беседки соседнего поместья, выбирая путь дальше.

И выругался.

Тамим. Они ведь будут искать меня.

С надеждой спросил:

– Ты же забрала кисет у того наглого?

Рейка тут же кивнула, теранувшись подбородком мне о грудь:

– Да, конечно. У него было два кисета, и я забрала оба, и артефакт тот подобрала.

Я с облегчением выдохнул и использовал Рывок.

Значит, можно надеяться, что у Тамим не найдётся второго артефакта, который ищет меч Сарефа или амулет Рейна. Вот ведь повезло, из всех своих амулетов отдать Рейке именно его. Хотел дать лучший, а вручил худший из возможных.

Но раз им придётся искать следы… Тогда…

Предупредил Рейку:

– Сейчас мы обогнём этот квартал по кругу и я там тебя оставлю.

Хватка рук на моей шее тут же стала крепче. Рейка недовольно спросила:

– Это ещё зачем?

Прикидывая, куда уйти новым Рывком, чтобы использовать его на полную и при этом закончить на чём-то каменном и прочном, я объяснил:

– Через тысячу, две тысячи вдохов двинешься потихоньку к воротам и на закате выйдешь с Поля Битвы.

На это Рейка лишь хмыкнула:

– Ага, а стоит им оставить всего одного человека, как меня тут же схватят, – следом, покачав головой, повторила и мои опасения. – Да им достаточно будет выйти, сунуть страже духовных камней, они сами меня будут ловить.

– Смени одежду, перевяжи волосы по-другому, – Я сердито добавил. – Да кто вообще запомнил твоё лицо?

Рейка дёрнулась у меня на руках:

– Это ты по себе всех судишь? – недовольно процедила. – Меня всегда запоминают.

– Ну… – Я задумался лишь на пару вдохов. – Тогда я дам тебе маску-артефакт. Она изменит лицо и позволит тебе выйти.

Стиснув на моей шее кольцо рук, Рейка заявила:

– Не пойдёт. Слишком подозрительно выходить после той… после того, что там произошло, – Она помотала головой и словно отрезала. – Нет! Я не пойду одна по Полю Битвы.

Я ворчливо напомнил:

– Это квартал для слабых Воинов. Здесь совершенно пустые улицы, главное, не лезь в поместья.

У Рейки и на это нашлось что возразить:

– А что только что случилось в ста шагах от выхода? Мы единственные выбрались из прошлого ужаса, будем вместе выбираться и из этого. Тем более, ты ранен, кто тебе поможет, кроме меня? – чуть помолчав, Рейка протянула руку, едва не касаясь моей щеки, отдёрнула её, видимо от щупальца тьмы, и припечатала. – Нет. Я тебя не брошу.

Тут же сжала губы, коснулась меня, глаза её замерли, опустели. Зато я ощутил, как по телу пронеслась волна прохлады. Взгляд Рейки снова ожил, она отняла руку от моей щеки и довольно усмехнулась.

И я промолчал. Хотя мог бы сказать, что уж с лечением у меня не случилось бы никаких проблем, мне нужно лишь восстановить немного духовной силы. Но это выходит, она даже не разворачивала те свитки, что я ей дал? Не знает, что я заполнил их своей памятью о лечебных техниках и не знает качества этих техник? А я слышал, будто девушки невероятно любопытны. Выходит, не так уж это и верно.

Верно другое, всякое может случиться на улицах Поля Битвы. Особенно с тем, кто не может себя защитить.

Я кивнул, отвечая и себе, и Рейке, огляделся ещё раз, окончательно принимая решение. Значит вместе.

Вон туда, между заросшими поместьями, на каменную стену, пробежаться по ней до живой изгороди, там спрыгнуть и мы, похоже, очутимся на одной из малых кольцевых улиц Поля Битвы. Уже там будет понятно, куда дальше. Нужно искать место, где мы можем притаиться, нельзя бежать вечно. На миг скользнул в себя духовным зрением, проверяя Жемчужину и щупальце тьмы.

Затем без предупреждения ушёл Рывком, заставив Рейку охнуть. Чуть шатаясь, когда виски пронзало болью, пробежался по осыпающейся ограде, спрыгнул, торопясь скрыться от возможных глаз.

А через мгновение выругался.

Дарсов умник. Ты-то сам можешь себя защитить?

Едва я коснулся сапогами мостовой, как меня обдуло ветром опасности, который забрался и под халат, следом между лопаток кольнуло невидимым клинком. Я медленно повернулся, пытаясь понять, в какую задницу угодил на этот раз.

Четверо слева от нас, буквально в пяти шагах. Чуть старше меня, Воины середины этапа. Мечи, в руках у одного копьё и…

Какое знакомое лицо, где я его видел?

Один из Воинов, не сводя с меня глаз, выкрикнул:

– Старший!

Я выбросил лишние мысли из головы, потратил ещё мгновение, пытаясь решить, куда уходить очередным Рывком. Рискнуть, повернуться к этим Воинам спиной и вдоль улицы или в поместье на той стороне, оставляя его между нами с Рейкой и незнакомцами?

Как оказалось – медлил зря.

Спустя вдох из пролома в высокой каменной изгороди вывалилась огромная туша Зверя, сразу же нацелившего на нас окованные сталью клыки. Рейка вскрикнула, а я толкнул энергию в Шаги, уходя от жаркого ветра опасности и пытаясь нащупать кисет и не уронить Рейку.

И только резкая команда заставила и Зверя, и меня замереть на месте:

– Стоять!

Зато я хотя бы понял и кого вижу перед собой, и чьё лицо кажется мне знакомым. Зверь не дал мне ошибиться. Вепри. Это ватажники Вепри. И мне показалось знакомым лицо того наглого парня, который напал на меня несколько дней назад, чтобы прервать мою технику Поиска.

Спустя вдох и бежать уже стало поздно. Из поместья на улицу высыпали остальные ватажники. Ещё трое, среди которых нашлась и девушка с Пантерой, перепрыгнули ограду, оказавшись у меня за спиной.

Как только я их не заметил, когда намечал место окончания Рывка? Обыскивали само здание поместья, скрывшись в нём от меня?

Эрок оглядел нас, пустую улицу, задумчиво протянул:

– Вы кто такие? И что у тебя, собрат, творится с лицом?

Я буркнул:

– Просто пытаем счастья на Поле Битвы, собратья идущие. Мы не мешаем вам, вы не мешаете нам, так ведь справедливо?

Эрок кивнул, неспешно проговорил:

– Верно.

Я наклонил голову, постарался сказать вежливо, чувствуя, как истекает наше время, как догоняют нас орденцы:

– Тогда, собрат, прошу тебя – дай нам пройти. Мы спешим.

Эрок и не подумал дать приказ своим людям. Вместо этого задумчиво отметил:

– Вы кажетесь мне знакомыми. Почему?

Тот наглый парень, который швырял в меня техникой, подал голос:

– Старший Эрок, девушка, – для верности даже ткнул в Рейку пальцем. – Она была среди тех, кто разъярил наших Зверей несколько дней назад.

Эрок прищурился:

– А ведь и верно.

Я хмыкнул. Рейка права? А меня выходит и не узнали? Не узнали того, кто готовился их тогда убить, а в итоге просто отдал им технику? Конечно, боль в голове главное, что меня сейчас тревожит. Дарсова тьма, из-за которой я даже не обращаю внимания на то, как сводит и дёргает лицо. Но я же, вроде, лишь немного прибавил в возрасте? Выходит, ползая сейчас по лицу, тьма так сильно изменила меня, исказила черты? На миг даже захотелось достать зеркало и увидеть себя, проверить это самому. Но я, конечно, сдержался.

Эрок же хмыкнул:

– Забыл твоё имя, сестра идущая, а где остальные из отряда?

Рейка вздохнула:

– Погибли. Попали в ловушку.

Ватажники переглянулись, Эрок на миг поджал губы:

– Бывает, хотя вроде, у тебя спутники были осторожные, пусть и наглые, – Эрок вновь бросил взгляд в сторону, обменявшись им с одним из своих людей, спросил. – А ты, вроде, лекарь, верно помню? Не подумывала о том, чтобы присоединиться к Вепрям? Присоединиться к нашему отряду? Ко мне?

Я недовольно буркнул:

– Нет, не подумывала. Раз вы помните её, то дайте пройти, в конце концов.

Двинулся и замер через два шага, когда ватажники заступили мне путь. Я чуть обернулся, ожёг взглядом Эрока:

– Что не так?

Сам же отчаянно соображал, что я сейчас могу сделать?

Наскрести духа и подчинить себе контракт Эрока? Но, как отдать ему приказ, чтобы остальные не поняли? Да и не выйдет одной фразой заставить его отпустить нас. Даже сам Эрок не сразу поймёт, что его верность принадлежит мне и теперь он в роли слуги. Впрочем, не думаю, будто Эрок так слаб духом, что даже не попробует мне сопротивляться. И тогда Указ заставит его страдать. И вот это заметят уже все, кто стоит вокруг.

Обездвижить Эрока и угрожать остальным его смертью? Уже лучше.

Эрок нахмурился, опустил ладонь на пояс и ответил:

– Всё так, только я спрашивал не тебя, а сестру идущую. И не услышал её ответа. К тебе же другой вопрос, собрат. Что ты вообще делаешь на Поле Битвы? Не староват ли для него?

Рейка дёрнулась, расцепила руки на моей шее, давая понять, что я должен поставить её на землю. Я поджал губы, не собираясь этого делать, но она снова рванулась, едва ли не зашипела на меня, и я сдался.

Лишь коснувшись мостовой, она тут же приложила кулак к ладони:

– Старший Эрок, к сожалению, я не могу присоединиться к вашей ватаге. Что до… – тут она запнулась, даже покосилась на меня через плечо, но продолжила. – Что до моего собрата, то он не держит меня силой, как ты мог подумать. Да и вопрос о возрасте… Ты ведь знаешь его, старший Эрок. Это он отдал тебе технику в прошлую нашу встречу.

Сразу несколько голосов слились в один:

– Что?

Теперь я точно знал – сейчас все глядят на меня. Рейка же и не думала останавливаться:

– Когда мы спасались, ему пришлось сжечь не только выносливость, но и саму жизнь. Поэтому он так и постарел.

Эрок протянул:

– Вот из-за чего ощущается таким слабым, – Я скривился, но моя ухмылка застыла, когда я услышал, что сказал Эрок дальше: – Выходит, он Мастер, хотя прошлую нашу встречу притворялся Воином и без наказания от Поля Битвы сражался в поместьях для Воинов низких звёзд. Ещё более странно, что после потери стольких лет, он стоит на ногах. Я слышал от наших старших, что те, кто пошёл на сжигание даже года жизни, после неделю лежат пластом.

Рейка довольно похлопала себя по груди:

– Лекарь я или кто? – мотнула головой и решительно заявила. – Собрат Эрок, прости, но и впрямь спешим, пожалуйста, дай нам уйти.

Эрок же словно и не слышал Рейку, глядел лишь на меня:

– Значит, выжил только один из братьев-небратьев?

Рейка вздохнула:

– Старший…

Я перебил её:

– Довольно. Я и сам могу сказать за себя.

Рейка оглянулась, нахмуренная, злая, но смолчала, даже шагнула назад, ближе ко мне. Доверилась. Снова. Вот только я почти обессилел, и всё равно не собираюсь сдерживать язык. Пусть это и глупо. Сейчас я жалею о том, что, заботясь об оружии, я ни разу не подумал даже заказать себе нож с начертанием Сосуда Духа. Он сейчас оказался бы очень и очень кстати.

Шагнуть к Эроку, ухва…

Я поспешно отбросил мысль до того, как Прозрение Эрока подсказало ему, что как бы я ни был слаб, но по-прежнему опасен. Неспешно впечатал кулак в ладонь, даже не подумав согнуть спину, глядя прямо в глаза Эрока:

– У Юрлема действительно нашёлся брат. Как тебе и помнилось, собрат Эрок, младший, но сильней его, с синими прядями в волосах.

Ватажники вокруг переглянулись, кое-кто даже зашептался с соседом. Тихо, неразборчиво. Я же продолжил:

– Не знаю, что за слухи о них ходили, но на деле они странствовали от одного Поля Битвы к другому, собирая отряды новичков и убивая их.

Шепотки усилились, теперь до меня начали доноситься отдельные слова:

– Говорил же… Ублюдки… Да как так?..

Эрок усмехнулся:

– И ты, конечно же, не связан с их делами?

Рейка возмутилась:

– Да что ты!..

И замолчала, когда я положил руку ей на плечо. Я ответил сам:

– Они ошиблись, приняв меня за слабака, – не удержавшись, съязвил. – Как и ты, собрат Эрок, – он перестал улыбаться, нахмурился, а я же примиряюще махнул рукой. – Но это уже неважно. Они плохо жили и совершили много злодеяний. Но когда мы все попали в ловушку, то брат до конца спасал брата, а остальные до конца держали защиту, – Рейка всхлипнула, заставив меня скосить на неё взгляд и закончить. – Смерть списала все их долги. Пусть теперь их судит Небо.

Я говорил правду. Перед глазами стоял зал Древних, ряды, лежащих под светом огромного кристалла, тел. Юрвей так и умер рядом с братом, закрывая его от огненных игл ловушки. Но и он, и его люди в итоге лежали в одних рядах с теми, кого поймали люди Тёмного. Они все теперь были для меня в отряде Сарефа. Пусть это и глупо с моей стороны.

Эрок молчал, кольцо ватажников вокруг нас всё так же было неподвижно. Я обвёл их взглядом и сказал главное:

– Собрат Эрок, в прошлую нашу встречу я пошёл тебе навстречу. Мне это было нетрудно, и ты получил мою технику. Сегодня я жду от тебя того же. Дай нам пройти. Я тоже прошу немногого.

Эрок хмыкнул, помолчав, медленно произнёс, словно проговаривая свои мысли вслух:

– Братья погибли, вы попали в ловушку, ты сжёг свою жизнь, а теперь вы… – Эрок поднял взгляд над нашими головами, оглядывая высокую каменную стену поместья. Припечатал. – Бежите, – опустил взгляд, впился им в меня, спросил: – От кого? Чья на тебе кровь?

Я хмыкнул, точь-в-точь как он и спросил сам:

– А есть разница?

Рейка сердито воскликнула:

– Да хватит вам! От Мечей! Мы бежим от наглых Мечей!

От неожиданности я обернулся, уставился на Рейку. Какие ещё Мечи? Это же были молодые таланты из Ордена Морозной Гряды. Через миг меня затопило осознание своей глупости. Какая ещё Морозная Гряда? Соседи Саул – Орден Поющих Мечей. То, что они сжимали в своих руках и было теми самыми мечами, тупой я дарс. Чего я вообще вбил себе в голову после их криков о славе Ордена?

Один из ватажников, тот, что стоял бок о бок с Вепрем, держа руку на его сбруе, вдруг охнул, шагнул вперёд:

– Эрок!

Едва тот взглянул на него, принялся тыкать пальцем себе в лицо. Я перевёл взгляд, увидев, как Эрок кивнул:

– Да, я вспомнил.

И прищурившись, снова уставился на нас.

Выходит, что они оба что-то знают о тьме на моём лице. Наверняка знают о том, что заставило Мечей напасть на меня. И решают сейчас – нападать ли самим.

Я повёл плечами, проверяя рану на спине, снова проглотил скопившуюся во рту кровь и выкинул из головы все мысли. Представил, что вокруг не ветхая улица Поля Битвы, а величественный лес, раскинувший над нами свои кроны. Едва Вепри нападут, я толкну прочь Рейку и выхвачу Пронзатель.

А ещё отправлю в стоящих передо мной печать Указа Смерти. Вепри не Тамим, у меня нет причины жалеть их. Здесь нет никого, чьё Возвышение позволит ему выжить после моего приказа умереть. Беда в том, что я уверен – духа не хватит на всех. Уверен, на ком-то найдётся амулет, защищающий от мастеров Указов. Уверен, что мне не хватит остатков духовной силы в средоточии, чтобы убить и Вепря, и Пантеру, и всех ватажников.

Но это ничего не меняет.

Я готов сражаться, пусть это и будет последнее моё сражение. Жаль лишь, что всё сегодня идёт так глупо.

Эрок вздохнул и шагнул в сторону:

– Идите.

Я застыл, не веря тому что услышал.

Тот ватажник, что тыкал себе в лицо, тоже возмущённо охнул:

– Эрок!

Он отмахнулся:

– Мне нет дела до их правил и законов. На Полях Битвы вообще все идущие должны быть равны.

Кто-то из ватажников ядовито заметил:

– Должны, ага. Кто кому только должен?

Эрок же сейчас глядел только на меня:

– Уходите через поместья. Если они придут сюда, то я скажу, что мы спугнули вас и вы убежали по улице к следующему кольцу, к центру.

Я с трудом выдохнул, ещё не веря, что не придётся сражаться, разжал кулаки и кивнул:

– Спасибо, собрат Эрок, – не удержавшись, спросил: – Почему?

Эрок усмехнулся:

– Да тебе какая разница? Я же не спрашивал, почему ты просто так потратил свою память и создал нам свиток? Бегите. Если они встанут на след, то я не сумею их обмануть.

И всё же я медлил, стоя на месте. Рейка дёрнула меня за рукав, но я, вместо того чтобы шагнуть прочь, коснулся кисета пальцами другой руки.

Где же он? Этих кисетов у меня уже столько, что они занимают целые полки…

Вот!

Пространство кисета истаяло, открывая мне улицу Поля Битвы, настороженно замерших ватажников и спокойно глядящего на меня Эрока. Я протянул ему кисет, который снял с укротителя Зверей в пещере:

– Держи, собрат Эрок. Твоему отряду это нужнее, чем мне.

Если кому и пригодятся книги, травы, мясо Зверей и множество странных приспособлений укротителя, то только тем, кто сам славится этим умением. Как мне сказал Клатир? Главнейшая из добродетелей идущего – справедливость? Так будет справедливо.

Я потянул Рейку к себе, подхватил на руки, Рывком ушёл через открывшуюся дыру в кольце ватажников на ту сторону улицы. Промчался над оградой, над деревьями дикого сада, мои сапоги снова коснулись осыпающейся кладки стен. Под нами раздался скрежет лопающегося камня, а затем глухие шаги со стороны здания. Голем спешил показаться нарушителям. Но у нас есть несколько вдохов на то, чтобы принять его вызов, а сам первым он не нападёт. Если мы, конечно, прекратим так нагло нарушать его покой, вторгаясь в поместье, которое его поставили охранять.

Второй Рывок унёс нас с Рейкой прочь со стены, в сад соседнего поместья, на каменную дорожку, которую не сумела, за минувшие со дня разрушения столетия, скрыть трава и грязь.

Дальше я просто бежал по дорожке, вслушиваясь в то, о чём намекала мне боевая медитация. Но до самого конца поместья под ногой не оказалось ни единой ловушки, а голем так и не сошёл с террасы, не считая нас настоящими нарушителями. На миг мелькнула мысль: раз так, то и в саду нет ничего, что могло бы считаться добычей, нечего защищать? Мелькнула и пропала. Сейчас меня больше интересовало другое.

Когда мы очутились на одной из узких улиц, пронизывающих кварталы Поля Битвы внутри, я спросил Рейку:

– Ты сразу поняла, что те парни из Ордена Мечей, верно?

Она недоверчиво переспросила:

– Как можно было не понять этого, услышав, как запели их мечи?

Я невольно выдохнул. Всё же я глупец.

Рассказать бы тому, кто понимает, к примеру, Гуниру или Виликор, или Тортусу – вот уж они бы посмеялись. Да и Клатир же прямо сказал мне, что у Ордена Гряды всё хорошо и он даже зачёл им налоги талантами за несколько лет.

Поняв, что молчу уже слишком долго, зачем-то возразил Рейке:

– Но ведь их дао звенели, а не пели.

И сам понял, как глупо прозвучало моё оправдание.

Рейка залилась смехом, вжалась мне куда-то в шею, душа хохот в воротнике моего халата:

– Звенели! А-ха-ха! Ценитель мелодий! А-ха-ха!

Я даже не обиделся, сам едва удержался от смешка, невзирая на опять ослепший глаз. Зато хоть окончательно утвердился в том, что меня заставило подумать об Ордене Морозной Гряды, хотя, и до этого не раз слышал, как при мне говорили об Ордене Мечей.

Речёвки. То, что кричали Мечи, когда решили напасть на меня. Ордену слава, его величие – наша гордость и прочее. Вон оказывается, как крепко их вбили в меня учителя Школы. Неудивительно, что Клатир посылает меня в другой Орден – Небесного Меча. Выходит, во многом все Ордена похожи друг на друга. И привыкать меньше, и орать подобные речевки я научился ещё в Школе. Быстро втянусь, сумею показать себя.

Рейка успокоилась, отстранилась, продолжила чуть хриплым от смеха голосом:

– Говорят, что чем сильней орденец, тем больше колец у него на мече. С какого-то ранга, прошедшим какое-то особое обучение, вручают Посохи Песни. Да, кольца звенят, но говорят, будто самые сильные бойцы Мечей могут заставить их петь по-настоящему. Конечно, там, у выхода нам встретились не они, а слабаки.

Я же хмыкнул. Хороши же слабаки, которые не давали мне даже вздохнуть. Если так сильны и слажены в бою те послушники и служители, которым не хватило места на своём Поле Битвы, которых отправили в чужие земли, то я очень и очень нескоро сумею справиться с такими сильными бойцами, которые заставляют мечи петь.

Может, и прав Клатир, что так настойчиво требует, чтобы я шёл в Орден Небесного Меча? Там будут учителя на любой вкус, там будут опытные бойцы, что поделятся со мной ухватками.

Поток мыслей прервался, потому что я наконец нашёл то, что искал последнюю сотню вдохов. Почти разрушенное поместье, где явно не будет большой добычи. Я даже сверился с парой карт. Но нет, точно – этот квартал вообще весь отмечен для Воинов второй-третьей звезды. Даже на старой карте Кирта.

Заглянул в себя, проверяя оттенок средоточия, количество оставшейся в нём духовной силы. Должно хватить. Должно.

Рывок перенёс нас с Рейкой сразу в поместье. Позади, в совершенно пустой комнате раздался звук разбившегося стекла, которое исчезло из окон столетия назад. Сработала какая-то ловушка в дверях. Но мы оказались слишком быстры для неё. Повезло в том, что что бы она ни делала, но даже пыли на полу не потревожила, а значит, со стороны кажется, что сюда никто не входил уже несколько недель.

Осталось решить последнюю проблему. Одной рукой я подтолкнул в сторону отпустившую мою шею Рейку, в другой возник Верный.

Спустя вдох из соседней комнаты шагнул голем. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что всё точно получится.

Я про себя облегчённо вздохнул. Была опасность, что придётся убегать ещё и от голема. Но нет, Небо глядит на нас. У этого голема серые глаза, созданные из того же камня, что и тело. А уж одну глупость Поле Битвы простит и не пришлёт сразу по мою голову наказание.

Но у меня сейчас даже есть время сделать всё правильно. Так, как и нужно. Или почти так, как нужно.

Дарс его знает, какому Возвышению равен этот голем? Второй звезде Воина? Третьей звезде? Пятой?

Третье созвездие Звёздного Клинка это сто пятьдесят узлов и шестая звезда Воина. Второе созвездие – это сорок пять узлов и четвёртая звезда Воина. Есть и первое созвездие, но с ним точно слишком большой риск. А Ярость и вовсе – для полностью безголового искателя. Да и у меня не так много духовной силы, чтобы делать ещё одну попытку. Хорошо, что хотя бы стихии – хоть отбавляй. Не так уж и много я её потратил в сражении у выхода.

Я повесил над собой Указ.

Ограничение Возвышения, два вдоха.

Я, Воин четвёртой звезды, шагнул навстречу врагу и сделал выпад мечом. Кончик Верного клацнул, ударяя прямо в глазницу голема. Техника Звёздного Клинка, второе созвездие, залитая стихией до предела, пробила ему голову насквозь, забрав половину оставшейся в средоточии энергии. Через миг голем замер и завалился на спину. Я едва успел шагнуть вперёд, ухватить его за плечо, принимая тяжесть каменного тела на себя. Кхенул под этим грузом, но скользнув ему за спину, приняв на плечо его тяжесть, сумел придержать, не дал рухнуть.

Спустя миг Рейка кинулась помогать. Через вдох сил у меня ощутимо прибавилось, я вновь стал Мастером и тут же заполнил Форму Единения нитями воды. Вдвоём мы сумели утащить, окончательно превратившегося в статую, голема в ту комнату, откуда он и вышел. Уложили у стены, покрывающееся паутиной трещин, тело. Скоро голем превратится в груду камней, а затем и вовсе в каменное крошево, в мелкую пыль которую ветер разнесёт по поместью.

Так себе план и так себе попытка скрыть следы, если честно. Особенно с той пылью и грязью, которую мы разметали своими сапогами во второй комнате. Но это пока лучшее, что я могу сделать.

То, что мы затем перешли в следующую комнату, было так же беспомощно, но давало нам хоть какой-то шанс. Уж очень удачно разрушена она оказалась. Отсюда, через пролом в стене можно было видеть проём окна в самой первой комнате, а через него и главную дорожку к поместью. Если кто-то будет так беспечен, что выберет именно её, чтобы добраться к нам, а не двинется напрямик через заросли сада.

Но следить за этим я оставил Рейку. Сам же в очередной раз капнул на себя, неё, на пол зельем от запаха, только затем уселся, скрестив ноги, погрузился в медитацию, правда всего на пару вдохов. Потому что почувствовал, как мне на спину легли две ладони и, открыв глаза, недовольно спросил:

– Что?

Рейка буркнула над ухом:

– Чего дёргаешься? Хочу передать тебе немного энергии. Надоело изображать из себя мешок, который ты тащишь.

Впрочем, я и сам ощутил, как в моё тело пролился ручеёк силы. Её количество, конечно, нельзя было сравнить с тем, что вливал в меня Клатир, когда помогал совладать с тьмой. Но сейчас и эта малость была очень и очень к месту. Правда, когда энергия достигла средоточия, то я ощутил и другое отличие. Энергия Рейки явственно отличалась оттенком от моей. Покрыла ту малость, что плескалась в средоточии сверху словно отдельным слоем. Точно так, как, бывало, когда в фиал заливаешь к водной основе зелья то, что сделано из жира Зверя или маслянистой части растения.

Да и вела себя в средоточии эта духовная энергия странно. Словно скрывала под своей поверхностью что-то живое и шевелящееся. И это я ещё не пытался использовать её в техниках, провести через исток и русло меридианов и влить в Жемчужину. Честней сказать, что и вовсе не хочу этого даже пробовать. Уж лучше обойдусь только своей, оставив её в запасе. Слишком уж энергия Рейки странно выглядит.

Впрочем, едва я подумал об этом, как Рейка отстранилась от меня с тяжёлым вздохом:

– Уф! Всё! Больше не выходит. Прав был отец, я слишком много ленюсь с этим упражнением.

Я хмыкнул:

– Ну, я и такого не умею делать, если тебя это утешит.

Рейка уселась рядом, отмахнулась:

– А тебе-то зачем? Ты же не лекарь.

Я задавил в себе невольный смешок, кивнул:

– Ну да, ну да.

Рейка встряхнула пальцами, словно их у неё сводило, потянулась к моему лицу:

– Давай полечу.

Я тут же отстранился:

– Не до этого. А ну-ка, сними свой амулет.

Рейка помедлила, но протянула мне этот дарсов амулет Рейна. Я тут же заменил его другим, попроще. Добавил амулет невидимости Хатия, в двух словах объяснил, как он действует и напомнил:

– Приглядывай за дырой.

А сам погрузился в медитацию. И борьбу с дарсовым подарочком Тёмного. Наконец-то. Правда, то, что за время этой беготни щупальце тьмы так и не сумело расширить дыру в Жемчужине, явно намекало – проблем с ним не будет. Дайте только время и покой.

Но вот дадут ли его нам Мечи? И что мне делать, если они найдут нас раньше, чем я справлюсь с тьмой и наберусь сил для нового сражения?

Остаётся надеяться, что Эрок и впрямь направит их по ложному следу. И что следом не появятся Тамим, достав новый артефакт для поиска.

Глава 6

Я, время от времени ощущающий прохладу, охватывающую меня от лечения Рейки, настолько погрузился в медитацию и себя, что не остановился, когда совладал с последним щупальцем тьмы, а попытался обезопасить себя от таких прорывов в будущем.

И было о чём беспокоиться. Не отвлекаясь больше на сражения, создание техник, попытки овладеть чужими Указами и прочее, мне хватило сотни вдохов на то, чтобы загнать тьму обратно в Та-Ча-Крон. Ещё тысячу вдохов я потратил на то, чтобы восстановить Жемчужину в полной её силе. Но этот прорыв не прошёл бесследно. И я не о том, что он добавил мне странных проблем с Мечами. Я о том, что, оглядывая окружённый Жемчужиной узел, я совершенно уверен – он вырос.

Дарсова тьма сожрала половину стихии, что была в Жемчужине и её стало больше. Пока ненамного, но у меня до пика этапа Мастера ещё очень много месяцев, а может быть и все два отпущенных на это Клатиром года. И уже сейчас ясно, что в конце понадобится больше стихии воды, чем если бы этого прорыва не случилось.

Новая попытка создать вторую, большего размера Жемчужину – не увенчалась успехом. Как и влить силу в уже существующую. У техники были и свои ограничения, и свои пределы.

Всё, что мне оставалось, это создать ещё один барьер на случай, если в будущем дела пойдут совсем-совсем плохо. И вот на него я и потратил большую часть наступившей ночи. На главном, стержневом меридиане, где-то на уровне шеи я полностью перегородил своё тело сеткой из духовной энергии. По моей задумке, если тьма сумеет вырваться из жемчужины, то эта преграда не даст ей добраться до остальной моей стихии. Что бы со мной ни случилось. Даже если я буду сражаться с сотней человек, с трудом находя время на вдох, сетка не будет требовать пригляда.

Хотя, мне не хотелось даже думать, что я буду делать с тьмой, которая пожрёт всю стихию первой Жемчужины и ещё раз вырастет. Сколько мне тогда понадобится духовной силы и времени, чтобы суметь её загнать на место?

Нужно как можно быстрей улучшать своё сродство со стихией, чтобы моя вода хоть как-то сопротивлялась тьме или хотя бы не давала себя пожирать.

Но если бы это было так просто.

Единственное, что я пока мог сделать, это создать оплётку из нитей воды на своих меридианах, по-прежнему надеясь, что это позволит уменьшить утечки стихии в тело. Впрочем, сейчас я видел ещё одну выгоду от этого действия – запас этой самой моей стихии. Нужно только будет выяснить, действительно ли эта оплётка позволяет запасать стихию про запас или пределы тела не раздвинуть без второго средоточия? Почему-то, вспоминая себя Закалкой, я больше склонялся ко второму.

Нужно бы отыскать Сердце Стихии или хотя бы Стихиальное зелье Древних.

Но открыл глаза я не потому, что закончил оплётку. И не потому, что собрался идти к центру Поля Битвы за зельем, принимать которое Клатир мне не советовал. А потому что уже не мог не обращать внимания на давящую между лопаток призрачную сталь.

И первое, что увидел, подняв веки – яркие серые глаза Рейки.

Даже подался назад, настолько близко оказалось ко мне её лицо. Ошарашенно спросил:

– Ты чего?

Вместо ответа она вскинула перед собой стиснутые в кулаке свитки, потрясла ими, а затем с расстановкой спросила:

– Это что такое? А?!

Я осторожно потянул свиток за край, Рейка фыркнула и разжала пальцы, позволив им упасть мне на колени.

Разгладив смятую бумагу, я увидел знакомые строки:

Длань Возрождения

Лечебная техника

Ранг: Земной, Качество: среднее, Стихия: Дерево

Обращение к Небу…

Поднял взгляд и Рейка тут же ткнула в меня пальцем:

– Ты записал их на моих глазах! Выходит, ты лекарь?!

Я пожал плечами:

– Кажется, я говорил тебе, что тоже немножко лекарь.

Она подхватила с моих колен второй свиток и швырнула мне его в грудь:

– Две лечебные техники, которые ты знаешь настолько хорошо, что сумел полностью познать! Никто, кроме тех, кто посвятил лекарскому делу всё своё Возвышение, не может позволить себе такую трату сил и времени. Даже первый брат, как бы он ни был хорош…

Рейка замолчала, несколько мгновений в упор глядела на меня, часто-часто моргая, а затем медленно и тихо выговорила:

– Но ты в бою гораздо сильней его. И… – взгляд её расплылся. – Я видела две оружейные техники, одну из которых ты точно познал и мог изменять по желанию. Две техники передвижения, полностью тебе подвластные. Техника, которой ты сковывал противников, изменяя по желанию круг, в котором их охватывал лёд. Ещё земная техника, которой ты посылал куски льда. И они тоже были разного размера. Техника, которую ты передал Вепрям, техника…

Рейка сглотнула, взгляд её обрёл ясность, она спросила:

– Из какой фракции ты и твой учитель? Вы, – помедлив, она не сказала, а скорее выдохнула. – Гарой?

Я вытаращил глаза. Она видела Клатира, слышала часть наших разговоров, но всё, на что её хватило, это Гарой? Хмыкнул:

– Нет, не Гарой.

Рейка неожиданно скривилась:

– Ну да, рассказывай. Дура, на что я надеялась? Гарой! Конечно, нужна я тебе. Я и не думала, что такой сильный идущий, у которого в учителях целый Предводитель, посмотрит в мою сторону. И знаешь, что…

Она поджала губы и замолчала. Я нахмурился:

– Что?

Рейка ожгла меня взглядом:

– Неважно! Хоть бы спасибо сказал за то, что я закрыла рану на спине!

Я пожал плечами. Ну раз неважно, значит, неважно, её дело. Тем более что «спасибо» я говорил. Но мне нетрудно и повторить. Поднялся на ноги, протянул свитки обратно Рейке:

– Спасибо и пошли.

Она хмуро спросила:

– Куда?

Я пожал плечами, ткнул пальцем в сторону выхода:

– Туда. Глядеть, – подумав, пояснил. – Нас ищут. И они уже близко.

Рейка тут же заполошно оглянулась на своё место у пролома, откуда до этого следила за входом в поместье, спохватившись, сунула свитки в кисет и принялась метаться, поднимая с пола флягу, зеркало, что-то завёрнутое в ткань и приятно пахнущее пряными травами. Я лишь усмехнулся. Неплохо она здесь разложилась за это время. Хотя… Над нами уже вновь поднялось солнце, даже начало клониться к земле. Поэтому промолчал. Живот протестующе заурчал, и я сам залез в кисет, сунул в рот кусок мяса и, не ощущая вкуса, задумался о своём.

Интересная эта штука – Прозрение. Я всегда считал, что это всего лишь часть боевой медитации. Очень продвинутый его этап, о котором не знал даже учитель Кадор, не ставший Мастером. Ну, или сообщивший нам в Школе не все знания. Всё же мы были лишь новичками Воинами, а на нём тогда висели десятки ограничений.

Но, если вспомнить лес Гряды, когда меня преследовали старейшины и комтур. Или даже события двух дней назад, когда мы с Сарефом несколько тысяч вдохов ждали, пока Тёмный до нас долетит… Какое расстояние он преодолел за это время?

Глупо думать, будто сфера боевой медитации может охватывать такие расстояния. Не зря же Сареф так красиво назвал это умение. Прозрение. Со смыслом, с глубоким значением.

Я просто сидел и медитировал всю ночь и половину наступившего дня, позабыв обо всём на свете. О своих ранах, о своих врагах, о своих бедах и пропавших родных. В мыслях мелькнуло воспоминании о, покрытых пеплом, свитках, но я запретил себе даже думать о плохом.

Я был занят собой. И что же? Прозрение само сообщило мне о том, что пора заканчивать с Возвышением и оплёткой, с мыслями о будущем. Потому что до будущего ещё нужно дожить. А ощущение стали между лопатками всё сильней и сильней.

Рейка внезапно выдохнула:

– Да нет. Ерунда! Будь ты Гарой, ты бы узнал цвета Тамим на их броне. Будь ты Гарой, ты бы сам ткнул этим в лицо Агосту. Будь ты Гарой, ты бы не смотрелся таким слабым.

Теперь сжимал губы я. С каждой новой фразой всё сильней. Не выдержал и заметил:

– Слабым? Я сильней их всех. Я мог их убить, каждого. Но мне хватило сил обойтись лишь ранами, сохранить им всем жизнь и заставить их валяться в грязи. В одиночку.

Рейка вздохнула:

– Ты прав. Ты сильней их. Но уж прости, Леград, в тебе не ощущалось старшего. И даже то, что я назвала тебя учителем, не прибавило тебе в их глазах веса.

На этот раз я сумел промолчать. Может, и впрямь так оно и было? Может, полгода слугой не прошли даром? Мне стало слишком привычно прятать взгляд и сгибать спину. Делать всё то, что я так ненавидел в деревне и поклялся никогда больше не повторять. Дарсовы Саул. Чтобы я ещё раз…

Ни слова больше не говоря я двинулся на выход мимо осыпавшегося песком голема.

Мы с Рейкой вышли из развалин, прошли до края зарослей, амулеты глушили весь хруст сухой травы под нашими ногами, скрывая нас от чужого слуха. Там я осторожно, лезвием Верного раздвинул ветви кустарника, открывая нам вид на улицу. И губы сами искривились в усмешке.

Неудивительно, что между лопаток холодит.

Вдали, в десяти тысячах шагов, не меньше, ниже по улице мелькали крошечные фигурки. Там стоял большой отряд, не меньше полусотни человек. Такие же крошечные фигурки то и дело выходили из поместий позади и впереди него. Подбегали, видимо, к главе отряда, сгибались в поклоне, явно что-то сообщали. Нетрудно догадаться что – не нашли, не обнаружили.

Впрочем, не только. Одна из фигурок вместо приветствия идущих явно просто склонилась и протянула вперёд руки.

Я чуть прищурился, мир изменился, размылся на миг, позволив мне разглядеть в деталях, как одетый в плохонькую, старую кожанку парень протягивает на вытянутых руках меч. Слишком хороший для него. Слишком отличающийся от той железки, что висела у него на поясе.

Я хмыкнул себе под нос.

Сдают добычу из поместья. Они не просто оглядывают их, а полностью чистят. Вот и ответ их наглости. В поместья заходят только те, кто равен ему по силам. Они не наглые, а осторожные и умные.

Так, может, это и не за нами? Просто какая-то ватага решила всем показать, что они не только в лесу могут добычу набрать, но и на Поле Битвы? Те же Вепри или Мады отправили сюда всю свою молодёжь? А те взяли с собой испытать тех, кто просится в ватагу, и берут платой то, что те достанут в поместьях?

Сначала сталь между лопатками кольнула сильней, намекая, что в мыслях у меня сплошь глупости, а затем я догадался перевести взгляд на того, кому отдавал меч парень.

И скривился. Ну, конечно.

Серпет.

Глаза бы мои его не видели. Бледный, но вполне себе стоит на ногах. Спустя всего день. Презрительно отмахнулся от протянутого ему меча, сказал что-то в сторону. Стоявший слева, стражник поклонился и тут же принялся писать на большом листе бумаги, положив его на спину согнувшегося соседа. Ловко у них выходит. Чувствуется, что не первую тысячу вдохов они этим занимаются.

Я осторожно отвёл Верный, позволяя ветвям вернуться на место.

Достал карту, Рейка из-за плеча тут же ткнула в неё пальцем. Мне оставалось лишь согласно кивнуть. Да, мы здесь. И раз до нас дошли только сейчас, то Вепри и впрямь прикрыли, направили Мечей другой дорогой. Вот только теперь оклемались Тамим и ищут такой широкой сетью, что проскользнуть мимо можно и не мечтать.

Нужно проверить, ищут ли они наугад или у дарсова Серпета нашёлся способ снова найти меч Сарефа.

Негромко шепнул:

– Уходим.

Рейка молча шагнула ближе, позволяя подхватить себя на руки. Обняла за шею. Я лишь незаметно усмехнулся. Эк она уже привыкла.

Повёл взглядом, привычно намечая путь. Сегодня это сложней. Нельзя показываться над оградой, чтобы не попасться на глаза Тамим и тем, кого они наняли себе в помощь. И по-прежнему нельзя оставлять следы.

Но я справился. Пересёк и это, и следующее поместье. Снова замер, пригнувшись у очередной ограды.

Рейка шепнула в ухо:

– Двое.

Я кивнул. Мне не нужно оборачиваться, чтобы по тяжёлым шагам подсчитать число големов. И Рейка ошибается. Есть ещё и третий, который пока не добрался до, опоясывающей жилое здание поместья, террасы. Поэтому она его и не видит.

Но мне сейчас было важней другое.

Снова в ход пошёл Верный, чтобы открыть просвет для взгляда. А я спустя миг почти беззвучно выругался:

– Дарсовы отродья.

Рейка переспросила:

– Что ты сказал?

Я не ответил, оглядывая новую улицу. Здесь то же самое: большой отряд, который шёл в нашу сторону. Разве что старший в нём оказался мне незнаком. Впрочем, оглядывая халат знакомого кроя, перевязанную ногу и видя, как он хромает, можно не сомневаться, кто это. Один из стражников Тамим. В конце концов, я ведь не отрубал им ноги, а разрубленное бедро может заживить и простое зелье.

Молча, раздвигая с пути высокую траву, двинулся влево, ощущая на спине ещё и взгляды големов с террасы. Не до вас. Стойте там, я не собираюсь покушаться на ваши жалкие сокровища. Тамим явно хотят, чтобы я забрался поглубже, пытаясь сбежать от их сети. Туда, где добыча пожирней.

И я не собираюсь с ними сражаться. Отряд велик, но слаб. Я пройду сквозь него, почти не встретив сопротивления. Особенно, если ударю первым и Указами. Но толку? Уж если Тамим хватило денег, времени и сил, чтобы собрать под своё крыло такую кучу вольников, то и выход с Поля Битвы они надёжно прикрыли. И точно не слабаками Воинами.

А раз так, то давайте поглядим, как глубоко вы сможете зайти, стражники Агоста Тамим, он сам и его верный голос Серпет. И, конечно, нанятые вольные идущие. Как надолго хватит вашего терпения. И для начала выясним, как широки ваши сети.

Отсюда я двинулся через поместья наискось. Одновременно удаляясь от преследователей и уходя в сторону от Серпета. Сначала это было легко, эти кварталы и предназначались для слабых Воинов. Но затем големы стали сильней и уже давали мне меньше времени на то, чтобы пробраться через поместья, сходили с террас, вынуждая меня спешить. А ещё улицы стали широки и на них нет-нет, но мелькали фигуры идущих, пытающих здесь счастье.

Приходилось осторожничать, выбирать время на то, чтобы пересечь их Рывком.

Ещё больше приходилось осторожничать, помня, как я нарвался на Вепрей. В квартале для слабых Воинов и совсем невидимых со стороны.

Так что теперь я не мог бежать сломя голову по стенам поместий, полагаясь только на скорость. Прошлый раз повезло, но зачем показываться десяткам чужих глаз? Так, как с Вепрями и Эроком мне больше не повезёт.

Поэтому я долго приглядывался к поместьям впереди. Убеждался, что ни в них, ни в округе никого нет. Либо выжидал, когда идущие их покинут. Только тогда брал Рейку на руки, Рывком врывался в выбранное поместье. Часто то, которое только что, на моих глазах зачистили и от големов, и от сокровищ. И скрывался уже в нём, проверяя окрестности.

Я наметил себе путь и старался его выдерживать. К высоким развалинам, которые торчали в стороне и становились всё ближе. Лучше было бы и вовсе уйти к западному шпилю, с которого открылся бы самый лучший вид на окрестности, но я опасался, что такая мысль пришла в голову и Агосту Тамим. Глупо было бы бежать от одних его отрядов и попасть в объятия других.

К нужной развалине я добрался только к ночи, вымотавшись так, что едва уже держал Рейку на руках, когда использовал Рывок. Стало слишком темно даже для меня, поэтому последние две тысячи вдохов я спешил, начав немного рисковать.

Но пока что риск оправдывался. И на вершину развалины я поднялся, так никем и не замеченный.

Увиденное мне не понравилось. Не знаю, чем это здание было раньше, големов здесь не оказалось, но стояло оно так, что отсюда отлично просматривалась одна из улиц, ведущих к центру Поля Битвы. Центр мне не интересен, да и далёк. А вот основание формации, что накрывала Поле Битвы, я видел. И видел отряд, который двигался по улице. Вёл его человек в знакомом, хорошо различимом в свете факела, трёхцветном халате Тамим.

Сколько же они людей наняли, чтобы перекрыть столько улиц? Я за этот день пересёк уже шесть или семь таких, широких и ещё больше узких, отделявших кварталы друг от друга.

Конечно, хотелось бы заняться чем-то полезным и правильным. Например, выучить всё-таки технику. Но слабость от сжигания жизни никуда и не думала деваться. Да, не пластом неделю, как говорил Эрок, но даже на короткий разговор с Рейкой мне едва хватило сил. Впервые за множество месяцев мне было холодно, словно даже идеальная закалка тела мне отказывала. Такое со мной случалось только в снежной ловушке у подножия Братьев.

Мы с Рейкой забились в угол на одном из верхних этажей. На два этажа ниже я поставил простую ловушку на Зверя, доставшуюся мне ещё в пещере с Сердцем Стихии. Хотя, конечно, хотел поймать в неё человека. Даже не столько поймать, сколько не дать застать себя врасплох, если кто-то ещё попробует подняться к нам.

А после этого сразу забылся тяжёлым сном, в котором снова куда-то бежал и что-то кричал фигурам, лица которых скрывала тьма.

Впрочем, проснулся я посвежевшим и раньше Рейки. Успел ещё увидеть в рассветных сумерках редкие костры в округе и запомнить, куда идти точно не следует. А затем я увидел, как небольшой отряд попытался проскочить через заслон Тамим. Их остановили, явно обыскали кисеты, да ещё и каждого внимательно оглядывал старший в отряде. Даже тех, кто точно не был похож на меня или Рейку. Жаль. Впрочем, после того, что она вчера сказала, я и не стал бы заставлять её покидать себя. Это выглядело бы не более чем мелочной обидой, местью за правду, которую она осмелилась мне сказать.

Поглядывая на Рейку, я жадно поел, переоделся, сняв изорванный и окровавленный халат и привёл себя в порядок. Наклонившись к ней, тронул её за руку:

– Просыпайся, пора уходить.

Во всяком случае ясно, что никакого запасного артефакта поиска у Серпета не нашлось. Иначе за ночь они бы значительно приблизились к нам, а то и попробовали бы собрать большой отряд для нападения. Так что теперь, я пересекал поместья, уходя всё ближе к центру Поля Битвы. Всё ближе к кольцу кварталов для Мастеров. Только одна мысль меня мучила. Конечно, этот экзамен окажется непосильным для большей части стражников Тамим и нанятых ими людей. Я ещё не забыл, как легко Тамим падали в схватке, не в силах выстоять даже против одного моего удара или Указа. Но выдержу ли я сам этот экзамен? И дело не в том, что я боюсь не справиться с сильными големами. Я боюсь не суметь защитить Рейку, если они неожиданно нападут с нескольких сторон.

Ведь не могу же я на это время оставлять Рейку на улице. Или могу? В конце концов, у неё амулет невидимости. Кто увидит её там, если она использует его? И кто не даёт ей воспользоваться этим же амулетом в поместье и не ждать на улице каждый раз, когда я сражаюсь с големами?

От новой мысли я едва не выпустил Рейку из рук, чтобы постучать себя по лбу. Для чего я вообще дал ей этот амулет? Как раз для того, чтобы её больше не втянули в схватку.

Отлично. Но всё же одного амулета Хатия мало. Мало ли какими умениями будут обладать сильные големы? Когда-то Риквил, левая рука главы Волков Мириота, полез в поместье со всеми артефактами ватаги. И всё, что сумел – сбежать от него, когда попался. Может, големы Полей Битвы могут обнаружить амулеты сектантов? Ведь это были враги их Хозяев. Хотя это вряд ли. Но всё же, к амулету не хватает и личных умений.

Я вновь использовал Рывок и, выбирая путь дальше, потребовал от Рейки:

– Перечисли узлы, что у тебя открыты.

Слушая перечень, я успевал не только двигаться дальше, но и отмечать узлы в жетоне, хотя это и оказалось непросто. Спустя три улицы и шесть поместий я и вовсе плюнул на это дело, когда споткнулся о простой камень. Да и ощущение стали в спину исчезло окончательно, словно Агост ошибся и повернул людей в другую сторону. Или и вовсе позабыл обо мне. Что тоже вряд ли.

Но момент оказался, как никогда удобен. Так что я всё же решил – без сражения с големами не обойтись. Мне нужно это поместье. Мне нужна передышка. И не только потому что ноги уже слабеют.

Я спрыгнул в беседку, опустил Рейку на ноги, приказал:

– Используй амулет и жди меня на этом месте.

Про себя добавил, что оно хорошо, хотя бы тем, что прикрывает от взглядов со стороны и здесь нет ловушек.

Рейка поджала губы, но молча опустила руку на грудь и через мгновение словно истаяла, растворившись в воздухе, оставив после себя лишь печати контрактов и Указов. Едва удержался от того, чтобы пощупать рукой, убеждаясь, что на самом деле она здесь.

Хмыкнув глупой мысли, я развернулся к поместью и голему, который уже сошёл с террасы. Как-то он спешит. Мы здесь едва ли три вдоха, а он уже кинулся в драку. Возможно, потому что стал сильней и идущим здесь даётся меньше поблажек. Кирт и Гавал как-то говорили, что оставаться на ночь можно только в поместьях слабых кварталов, а чем дальше, тем сложней путь.

Я поспешил навстречу голему, чтобы успеть отойти от беседки. На ходу наложил на себя Указ. Ограничение Воин шестой звезды. Этого должно хватить. Я не могу даже сказать, что глаза голема стали превращаться в драгоценные камни. Так, едва начали блестеть.

Рывок.

Пронзатель пробил глазницу голему, а я замер прислушиваясь. Больше никого.

Рывком вернулся в беседку и всё же не удержался, ухватил невидимую Рейку, которая прижалась к столбику. Пальцы ощущали ткань платья, руку Рейки, а глаза всё так же не видели её ещё целый миг. Но едва я крепче прижал её к себе, готовясь нести, как она вдруг резко проявилась под печатями, словно выпав из них сразу на мои руки.

Правда, чуть прозрачной. Каким, впрочем, и я сам стал спустя миг. Но такой вид мне был привычен по прошлому применению амулета. Выходит, это не Рейка стала видимой, а амулет нас двоих посчитал за одного человека и сделал и меня невидимым. Забавно. Помнится, что-то подобное я проворачивал и с Вуалью, когда в поместье Саул убивал Хилдена. Удобно. Молодец артефактор, по уму всё сделал.

Я похвалил артефактора и только в этот момент вспомнил, что вообще-то это поделка сектантов. Скривился от отвращения. Нашёл кого похвалить.

Рейка, заметив мою гримасу, испугано спросила:

– Что?

Я буркнул:

– Ничего.

Оглядевшись после техник, опустил Рейку на ноги. Середина поместья, мы прикрыты от взглядов, а если кто решит проверить, что творится внутри, то у нас будет время сбежать, пока гость блуждает по комнатам.

Молча усевшись прямо на пыльный пол, я погрузился в свой жетон и вновь потребовал у Рейки список открытых узлов. Всё оказалось не так уж и плохо, как я себе представлял. У неё было открыто почти пятьдесят узлов. Ещё десяток и она доберётся до первой преграды, до четвёртой звезды Возвышения Воина. Я бы сравнил скорость её возвышения с Ирамом, сыном купца, с которым мы когда-то ударили кулак в кулак, решая спор. Тогда я выиграл, сломал ему руку, но он не затаил на меня зла и позже, когда наши дороги вновь пересеклись, очень сильно помог мне в Ясене Первого пояса. А ведь Рейка совсем не дочь богатого купца, она даже не могла себе позволить купить возвышалку. Так что она молодец.

Но для меня это прежде всего значило, что у неё открыто больше узлов, чем я думал до этого. Нужно было сразу спросить, а не прикидывать по техникам, что она выучила.

Сейчас же я глядел на схему тела и отмеченные на меридианах узлы Рейки. Рывок она не сможет применять, не сможет применять даже первое созвездие Шагов. Но, кажется, не всё так уж плохо. Я обратился к записям техник. Было время, когда я у Волков чего только не скупил. Неужели уж там не найдётся простенькой техники передвижения с узлами, которые открыты у Рейки?

Удивительно, но не нашлось. Зато нашлось среди тех техник, что я забрал у своих наёмников в пещере Сердца Стихии. Всего три узла, причём в ногах всего лишь два из них. Самое то. Я тут же проверил её, под изумлённым взглядом Рейки пробежав по комнате от стены к стене, поднимая пыль.

Скривился. В сравнении с Шагами Ордена такая же дрянь, как дерьмо джейра в костре против хвороста. Но выбирать не приходится.

Дальше.

Защитная техника. Что-нибудь, хоть чуть лучше Покрова и что она сможет применить, когда ей будет грозить опасность.

На этой мысли я вновь споткнулся, поднял взгляд на Рейку. А как она справится с этим? Что-то я сомневаюсь, что ей доступна боевая медитация. Хотя, для её обучения и не нужно обладать техниками сражений или биться с кем-то меч к мечу. Помнится, учитель Шамор хорошо справился с этим, используя обычные камни.

Рейка нахмурилась, оглядела себя, затем выставила в мою сторону палец:

– Ты чего так уставился на меня?

Хмыкнув, я прямо спросил:

– Ты постигла боевую медитацию?

К удивлению, Рейка кивнула:

– Конечно, – но тут же сморщилась, недовольно сказав: – Первый и третий брат по очереди мучили меня.

Я не сдержал улыбки, заметив, какая смешная гримаса у неё вышла. И тут же отвёл глаза, делая вид, что ничего не заметил.

Значит, защиту можно и нужно дать. Жаль, что я могу выучить технику за несколько вдохов, но вот чтобы полностью познать её и суметь перенести на свиток, мне всё равно нужны сотни использований. Но с другой стороны техника на три узла это совсем не то же самое, что техника на пятьдесят узлов, у которой Рейка бесполезно просидела всю ночь в прошлый раз. И можно попробовать обойтись и вовсе без свитка.

Быстро набросав на бумаге контуры меридианов, я очертил три первых узла, рядом изобразил обращение к Небу, позвал:

– Рейка, иди ко мне. Я хочу передать тебе технику движения, – когда девушка оказалась рядом, я ткнул пальцем в рисунок. – Гляди. Толкаем в исток Хита-Ан энергию. Плавно ведём её к этому узлу. Нужно стараться, чтобы энергия впереди была сжата с избытком. Когда она дойдёт до узла, то словно вода ударится о камни и потеряет часть своей силы. Поэтому запас тебе пригодится. Дальше ведём к меридиану Ан-Сен. Вот здесь ускоряем бег, здесь разделяем поток энергии на две части огибая спящий у тебя узел, здесь замедляем и снова сжимаем, потому что дальше узкое место и тебе понадобится… – я замялся, подбирая слово, – натиск и мощь, чтобы пройти его. Дальше, едва ты поведёшь энергию по Ан-Сен, станет проще. До самого узла Ки-Ча ты можешь вести энергию как хочешь, здесь уже не сорвётся.

Я поднял взгляд на Рейку и спросил:

– Запомнила?

Она замерла на несколько вдохов, но всё же неуверенно кивнула, и я тут же потребовал:

– Пробуй.

Рейка переспросила:

– Сейчас?

Я лишь пожал плечами:

– А чего ждать?

Рейка подумала, поднялась с колен, сосредоточенно выставила перед собой руку и начертила в воздухе печать обращения. Обвела пальцем круг и вписала в него символы. Невидимые, конечно, воображаемые. Да и я со Школы Ордена не помню, чтобы кто-то помогал себе так при технике. Впрочем, как давно я вообще видел, чтобы кто-то посторонний учил новую для себя технику? Зотар? Но он тоже обходился без таких подпорок.

Через три вдоха Рейка зашипела от боли и схватилась за ногу. И без слов было понятно. Сорвалось. Но я лишь потребовал:

– Продолжай.

Для начала записал и защитную технику для Рейки на бумагу, а только потом прикрыл глаза, обращаясь к подарку Клатира, который достал из кисета.

Панцирь Роака

Техника защиты

Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Невольно я вспомнил, что учитель Кадор рассказывал в Школе Ордена.

Техники делятся на ранги. Человеческий, Земной, Духовный. Были и выше, но встретить их раньше Третьего пояса невозможно, и Кадор посоветовал не забивать голову. А ведь я всего во Втором и уже держу в руках технику духовного ранга. Кто знает, какую технику я найду в городе Древних, когда буду получать следующий ранг Стража?

Самое важное для меня то, что каждый новый ранг техник значительно сильнее предыдущего за счёт того, что более эффективно расходует духовную силу. А это значит, что эта защита будет гораздо сильнее моего переделанного из чужой техники Ледяного Купола.

Небольшая проблема в том, что, ступив на путь применения техники, можно было выделить и уровни её познания: начальное освоение, мастерское освоение и полное постижение. Чем лучше идущий понимал технику, которую использовал, тем мощней и лучше она показывала себя в его руках. И освоенная до полного постижения техника могла показать лучший результат, чем едва освоенная, но более высокого качества или даже ранга.

Поэтому Кадор в прошлом и советовал всем не гнаться за количеством техник, а сосредоточиться на полном постижении того, что окажется в наших руках.

Здесь и сейчас это значит, что мне мало выучить новую технику, нужно и познать её хотя бы до мастерского освоения, иначе она может оказаться слабее Купола. И как бы я ни устал, нужно тренироваться вместо отдыха.

В моём разуме вспыхнуло чужое воспоминание о технике. Мне хотелось надеяться, что воспоминание самого Клатира. Хотя, видя, что техника стихии Воды, глупо даже думать об этом.

Не знаю уж, что стало тому причиной: потраченные годы, сделавшие меня старше или слабость, которая накопилась за прошедшее с утра время, сложность техники. Но одно несомненно – никогда ещё обучение новой технике не давалось мне так тяжело. Чужая память ускользала, количество ощущений, которые вливались в меня, было чудовищно велико – я видел не только триста пять узлов Воина для духовной энергии, но и ещё столько же узлов на новых меридианах, которые где-то располагались вдоль привычных мне, но чаще пронизывали моё тело совсем в других направлениях.

Но я всё равно жадно вслушивался в чужие воспоминания, потому что это были воспоминания Предводителя Воинов высокого Возвышения. И это самое малое. В любом случае в чужих воспоминаниях я видел, как покоривший стихию воды, сроднившийся с ней, создавший второе средоточие идущий управляет нитями воды, направляя их в отдельные созвездия на пятнадцать и даже семьдесят узлов.

Спустя тысячу вдохов я открыл глаза, глянул на Рейку, которая в этот миг как раз растянулась на полу, пытаясь выполнить технику. Спрятал очередную улыбку, пока она не заметила и поднял перед собой ладонь.

Длань Возрождения немного подбодрила меня и погасила головную боль.

Передохнув несколько десятков вдохов и вдоволь насладившись неудачными попытками Рейки, я снова закрыл глаза, на этот раз уносясь на скалу жетона. Подойдя к краю, оглядел лес внизу, прислушался. Нужно бы как-нибудь попробовать спуститься вниз. Я ведь никогда не пытался этого сделать.

Впрочем, у меня вечно не хватает времени на все мои желания. И спуск в лес жетона не исключение. Отступив от края скалы на пять шагов, я, волнуясь, создал перед собой обращение новой техники. С некоторым трудом, но я всё же сумел справиться с этим с первой попытки. И усмехнулся, пользуясь тем, что никто здесь не видит этой усмешки. Мой талант всё ещё со мной и даже техника духовного ранга не стала для него преградой.

Следом призвал того голема, что был у меня сильнейшим. Восьмая звезда Воина. Поглядим, на что способен этот Панцирь.

Не могу сказать, что техника далась мне тяжело. Через два вдоха вокруг меня возникли десятки синих пластин, которые словно очертили купол, схожий с Ледяным. Только в его случае защита была сплошной, а здесь… Пластины закрывали не более трети площади купола, оставляя огромное пустое пространство между собой. Странно выглядит.

Голем, получив мысленный приказ, шагнул ко мне и ударил. Точно в брешь между пластинами. Они все полыхнули голубым, проявляя между собой невидимую до этого плёнку, которая с лёгкостью выдержала удар каменного кулака.

Я хмыкнул и призвал ещё одного голема такой же силы. Через миг они оба безостановочно колотили в мою защитную технику. Мне оставалось лишь считать удары.

Двенадцать. Только затем одна из пластин раскололась и следующий удар голема беспрепятственно проник за границу защиты. Но только в этом месте, где исчезла пластина. На стороне другого голема ему понадобилось ещё два удара, чтобы сделать новый пролом.

Очень и очень достойно. Мне даже не нужно считать число таких же ударов в Ледяной Купол, чтобы понять качество моей новой защиты. Явно лучше его второй звезды. Жаль, что я не нашёл сил выучить его до того, как мы двинулись к выходу с Поля Битвы. Было бы легче.

Дальше я безостановочно использовал новую технику, пользуясь тем, что в пространстве жетона мне не нужно заботиться о расходе духовной энергии. Но… Вскоре остановился. Может быть, после двух или трёх сотен повторений. Похоже, у каждой приятной стороны есть и неприятная.

Такая напряжённая тренировка столь сложной техники уже должна была принести плоды. Во всяком случае начальное освоение техники должно было остаться позади, но я не ощущал в себе никаких изменений, словно и не сделал шаг к мастерскому познанию. Больше того, мне всё так же, как и в первый раз, приходилось следить за потоком силы в меридианах, отдавая этому изрядную долю сосредоточенности.

Что же, если бы всё было по-другому, то эти жетоны не имели бы цены. А Виликор когда-то высказалась вполне определённо – хорошая вещь, которую используют семьи и кланы с крепкой основой, но не более. Может и впрямь, даже жетону шэна не хватает чего-то.

Открыл глаза я изрядно раздосадованный. Только время зря потратил, а между лопаток снова появилось ощущение стали: Тамим опять встали на наш след или развернули свою сеть, на этот раз верно выбрав направление. Растрёпанная Рейка между тем уже довольно ловко бегала по комнате, взметая за собой пыль. Это меня только заставило хмыкнуть. Вот тебе и низкий талант познания, которым я её «оделил» после ночи у статуи с вложенной техникой.

Увидев, что я закончил, Рейка тоже остановилась, неуверенно спросила:

– Я уже потратила половину средоточия. Может, хватит?

Я, вернув остальные техники Клатира в кисет, поднялся на ноги и кивнул:

– Ты права, нам пора уходить, Тамим ближе, чем мне хотелось бы. Ты успела подкрепиться?

Рейка на миг опустила взгляд, затем негромко предложила:

– Так, может, ты просто оставишь им тот меч, да и дело с концом?

Я задумался лишь на мгновение, ведь всё уже давно решено в драке у ворот, и я от своего решения не отступлю. Поэтому лишь мотнул головой:

– Нет, – пояснил, видя, что Рейка хмурится. – Я по-прежнему хочу, чтобы они вытащили с Поля Боя все тела. Или хотя бы похоронили их, как это принято у вас. Пока у меня есть то, что нужно Тамим, я могу быть уверенным, что они выполнят это требование. Но если я сначала верну им меч, то, – покрутил в воздухе рукой, подбирая слова, затем просто усмехнулся: – Ты видела их рожи? Агоста и его Серпета? У меня нет им веры, – С той же усмешкой ткнул себя в грудь. – Да и вообще, этот старший на такое не пойдёт. Пусть и не Гарой, и ходит в халате с чужого плеча.

Сказав это, поманил рукой Рейку, намекая, что пора повторить вчерашний забег.

Она скривилась, но послушно подошла, обняла меня за шею, лишь недовольно спросила:

– И как долго мы будем бежать?

Я ухмыльнулся:

– Давай всё же проверим, как глубоко они попробуют зайти в Поле Битвы. Я не хочу убивать их и надеюсь, что они опомнятся раньше, чем их разорвут големы или Звери.

Рейка буркнула:

– Как бы с нами не случилось того же самого. Если наткнёмся на Зверя, то меня, к примеру, он сожрёт и с амулетом невидимости. Ты бы хоть карту глянул, неГарой.

Но я лишь молча ушёл коротким Рывком. Огляделся с высоты стены нового поместья, пользуясь тем, что здесь меня прикрывают от чужих взглядов несколько огромных, нависающих над оградой деревьев. Никого не видно. Дальше и дальше. До границы квартала.

Там я привычно остановился у ограды улицы. Не обращая внимания на шаги за спиной по террасе поместья, осторожно высунул голову, поглядел в одну сторону, в другую. Никого.

Рейка прошептала:

– Леград, он сейчас сойдёт со ступеней.

Я даже обернулся. Что? Но голем и впрямь продолжал шагать, словно не собирался дать нам шанс отступить. И не отводил от нас блестящих глаз.

Ну его к дарсу.

Резко приказал:

– Амулет!

Улица была пустой, поэтому едва мы стали невидимы, я просто Рывком, разметав с нашего пути живую ограду, пересёк её. Рейка невольно вскрикнула, когда ветки хлестнули её. Ничего страшного, там даже не было шипов. Кто мне только что хвалился боевой медитацией? Судя по тому, как на миг закаменело тело в моих объятьях, Покров она применила. И это хорошо.

Плохо то, что я уже сотню вдохов двигаюсь к центру города, судя по голему, добрался до кварталов Воинов восьмой звезды, а ощущение стали между лопаток лишь становится сильней. Как они так быстро двигаются по моему следу? Может, уже нашли место, где мы с Рейкой тренировались и применили что-то вроде моего артефакта по поиску следов? И теперь их за нами ведёт висящая в воздухе линия, которая безошибочно показывает мой путь?

Тогда нужно бежать быстрей.

С этой мыслью я и впрямь ускорился. Если они видят след, то уже нет необходимости так тщательно выбирать путь. Вместо того чтобы пересечь поместье тремя Рывками от ограды к беседке, затем на уцелевший кусок каменной дорожки и оттуда на остатки строения, торчащие над деревьями, я нагло, двумя Рывками пересёк его наискось. Затем повторил.

И замер, настолько сильно стала холодить сталь спину. Оглянулся и беззвучно выругался, не найдя никого сзади.

Я, конечно, тупой джейр, но не до такой же степени. Нет никаких преследователей, что сломя голову ломятся вслед за мной. Я сам бегу навстречу опасности. И у меня на Поле Битвы не так много знакомцев, с которыми я бился и которые хотят меня убить. Прислужники Тёмного, Тамим и Мечи. И из всех их я пожалею только Тамим. И уж, конечно, не буду бежать, раз уж они меня нашли и хотят драки. В конце концов, кто здесь старший и кто должен склонять голову?

Оглянулся на террасу поместья, оценивая вид голема. Всё так же ограничил себя Воином шестой звезды. Этого хватало, когда я был с Юрлемом, хватило и сейчас. Хрустнул камень, когда Пронзатель проломил голову голему. Через пять вдохов рядом с ним рухнул ещё один. Тишина. Я негромко приказал оставшейся внизу Рейке:

– Используй амулет и сиди, жди меня.

Она вскинулась, в два прыжка оказалась рядом:

– Нет!

Я отрезал:

– Да.

Отцепил от себя её пальцы и сбежал, оставив её разъярённо шипеть за спиной. Не хватало мне ещё вновь носиться вокруг неё, тратя силы на защиту. Она моё слабое место, в которое мало кто постесняется ударить.

Дальше я двигался осторожней, стараясь выбирать, куда шагать, чтобы не выдать себя колыханием ветвей деревьев.

Едва я появился на улице, как ощущение стали в спине, стало нестерпимым. И при этом, кто другой бы даже не понял, где же засада. Но не я. За живыми изгородями поместий, давно превратившихся в настоящую стену кустов, горело больше десятка печатей контрактов и Указов. Они и впрямь ждали меня, вычистив поместья и устроившись в них.

Я огляделся. Медленно, напоказ. Затем склонился к мостовой, словно высматривая следы. А когда выпрямился, то из кисета достал Пронзатель. Громко выкрикнул:

– Не нужно прятаться, я знаю, что вы ждёте меня.

Несколько вдохов ничего не происходило, а затем кусты дрогнули, пропуская через себя два десятка людей.

А я довольно улыбнулся.

Цепочка Воинов, сжимающих в руках знакомые дао с кольцами, выстроилась вдоль поместий. Их оказалось чуть больше, чем я ожидал. У выхода я сражался с десятком перед тем, как призвать их выйти, видел печати над шестнадцатью. Похоже, часть стояла чуть дальше, чем действовал мой талант.

Всё так же громко спросил:

– Прошлую нашу встречу вы объявили меня предателем своего Ордена и пытались убить. Хотя я никогда в жизни до того дня не сталкивался с вашим Орденом. Поэтому требую объяснений.

Крайний из Мечей поднял руку и с ладони сорвалась вверх техника, которую я очень и очень давно не видел. Что-то вроде Сигнала, который дали мне выучить в Школе Кадор и старейшина. Только сильней. Сгусток красного огня взмыл вверх на добрых три сотни шагов и рассыпался там на множество злых алых искр.

– Убить его!

Всё это означало лишь то, что у меня мало времени, и скоро врагов здесь станет ещё больше. И то, что никто не хочет говорить со мной.

Не тратя больше время на слова, я рванулся к ближайшим врагам. Использовал тот же трюк, что и с Тамим. От меня рванула голубая волна Поиска всего в десять узлов.

Смерть.

И ничего. Кольца на мечах зазвенели на мгновение раньше, чем орденцев настигла моя печать.

Впрочем, я этого ожидал, тут же стёр огромную печать и не прервал Шаги, рвясь к крайнему из них, к тому, что запустил Сигнал.

Два шага до него. Вуаль второго созвездия. Она охватывает и меня, и орденца, заставляя стихнуть звон колец его дао.

Смерть.

Через мгновение он валится мне под ноги, а я довольно скалюсь. Всё верно. Так значит не зря вы зовётесь Орденом Поющих Мечей. Если они не поют, то вы и вполовину не так страшны, верно?

Рывок унёс меня из-под волны техник. Ещё один перенёс меня влево, к новым жертвам. За эти мгновения старшие орденцев успели стукнуть своими посохами о мостовую, и ко мне тут же рвануло девять человек, занося мечи.

Единение было наполнено почти во всю доступную силу. В этой схватке мне нужен Звёздный Клинок третьего созвездия, моя самая сильная техника, в которую я, не жалея, влил сейчас стихию.

Первый же выпад Пронзателем разнёс на куски меч, а затем пробил бедро противника, вырвавшегося на шаг вперёд. Я чуть повернул оружие, разрывая рану, вырвал его обратно.

В спину повеяло жаром, и я Шагом ушёл в сторону, с изумлением видя, как техники от второй десятки орденцев, что предназначались мне, стегнули по тем, которые со мной сражались, вынуждая их защищаться от своих же.

Они что? Не умеют биться сообща?

Толкнул энергию в созвездие техники.

Раз вдох.

Вернулся на прежнее место. Пригнулся под ударом меча, принял техники на Духовную Защиту, перехватил Пронзатель.

Два вдоха.

Разразился чередой быстрых, змеиных уколов. Древко скользило по ладони левой руки, едва не вспыхивая от трения. Укол, укол, укол, укол, укол…

Я успел ударить восемь раз, прежде чем погас мой Звёздный Клинок, удлинивший сталь Пронзателя. Сейчас для него, для третьего созвездия не нашлось преград. Амулеты и Покровы не выдерживали моей техники, подарка духа Каори. Каждый мой удар пробивал тела орденцев насквозь.

Идущие крепки на раны, привыкнув к боли, умеют сражаться, даже истекая кровью. Но сложно держаться на ногах, когда ты смертельно ранен.

Я шагнул в сторону, и снова три или четыре техники вонзились в умирающих, сбивая их с ног.

Оглянулся, не в силах сдержать презрительную ухмылку. Насколько хороши были те десять у выхода с Поля Боя, когда сражались со мной обессиленным и насколько отвратительно сражаются эти десять, когда я полон сил. Они что, боятся подойти ближе, только и могут, что бесполезно засыпать меня техниками? Это же почти бессмысленно против сильного идущего с большим средоточием.

Оказалось, могут. Лишь тянут время. И слева, и справа послышались крики и звон колец. С обеих сторон набегали ещё десятки Мечей.

Грохнул о мостовую один посох, другой, третий… Движения бегущих орденцев вдруг обрели слаженность. Через пять вдохов ко мне сделали первый шаг плотно сбившие строй десятки.

Вот только за спиной каждого из них держался один с посохом. Не нужно гадать, кто управляет Мечами, кто среди них старший. Значит, и начну с них. И ни в коем случае не позволять окружить себя. Я не могу проиграть. Мне ещё нужно найти семью. У меня Рейка сидит в поместье одна.

Средоточие наполнено доверху. Сфера боевой медитации перекрывала всю ширину улицы, забиралась в поместья. Здесь и сейчас вокруг меня сплетались потоки холодного и горячего воздуха, отмечая любую мою задумку. Я просто шагнул вперёд и в сторону, оставляя за спиной вырвавшиеся из мостовой серые щупальца. Ещё десяток техник бесполезно пролетели впереди, видимо от меня ожидали Шаг. Зря, лучше бы попытались накрыть пошире и хоть немного истощить мои запасы духовной силы.

Ещё один шаг, на этот раз ногу я увёл чуть дальше, чтобы не наступить на обломок меча дао. Затем замер и опустил взгляд, не обращая внимания на десятки техник, что всё же попали в меня и исчезли в Духовной Защите.

Какой ровный срез. Я ведь действительно не разрушил этот толстый и тяжёлый меч грубой силой, а перерубил. И не используя Звёздный Клинок. Что-то не припомню за собой таких возможностей раньше. А ведь этот меч, пропитанный духовной силой орденца, был гораздо прочней, чем когда вышел из-под руки кузнеца, да и сам был способен разрушать техники. Но в итоге просто распался на две части. И что это может означать?

Конечно, ещё Гунир, молодой ватажник Волк объяснял мне, что каждая схватка на грани смерти позволяет идущему познать себя, своё оружие, свои техники, совершить то, на что был раньше не способен. И такой бой, два боя, остались за моей спиной буквально два дня назад. Но только ли в этом дело?

Звякнули кольца на одном из посохов и десяток орденцев сорвались с места, техниками сближаясь со мной.

А я был занят тем, что толкал нити стихии в Единение. Девятнадцать узлов, двадцать узлов, двадцать один узел, двадцать два узла…

На миг прервался, закрутив вокруг себя Пронзатель с первым созвездием Клинка, отбивая десятки направленных в меня ударов и не давая приблизиться.

Панцирь.

Бросив короткий взгляд мимо пластин защиты, продолжил то, что сейчас волновало меня больше схватки.

Двадцать три узла, двадцать четыре узла. Этот дался мне уже с напряжением и стал последним. Продолжать и рисковать я не стал. И так понятен итог – напряжение схваток с тьмой в узлах, десятки кружев стихии, что я сплёл в Жемчужине, вокруг своих меридианов, возможно, даже изучение духовной техники, которой я не должен был вообще увидеть до того, как стал бы Предводителем Воинов – не прошли бесследно.

Я лучше познал стихию, сделал ещё шажок к новой звезде.

И не только. Ведь в моих руках тот же Пронзатель, с которым я прошёл прошлые смертельные схватки у ворот Поля Битвы.

Я перевёл взгляд с разъярённых лиц орденцев на Пронзатель. Отправил энергию в Звёздный Клинок, привычно добавил нитей стихии и толкнул их дальше, заставляя покинуть последний узел, коснуться обращения к Небу, скользнуть в древко оружия.

И осыпаться с призрачного лезвия Звёздного Клинка синей пылью.

Взглянул на пытающихся взять меня в кольцо орденцев и оскалился.

Как вовремя вы меня нашли. Мне срочно нужна тренировка.

Глава 7

Из этой схватки я вынес для себя несколько важных вещей.

Во-первых, я и впрямь стал сильней, прибавил пять узлов к Единению и сумел непрерывно удержать обычную технику духовной силы на двадцать пять узлов. Кто знает, найди я в своих запасах технику на двадцать шесть или двадцать семь узлов, не сумел бы удержать и её? Ведь Единение сложней, я заметил это давно.

Во-вторых, именно стихия, осыпающаяся пылью со стали Пронзателя, позволяла мне теперь перерубать чужое оружие и так лихо пробивала защиту Покровов и амулетов. Но только вместе с техникой Звёздного Клинка.

Ярость или Крушитель не позволяли провернуть такой трюк, не принимали в себя мою стихию и просто разрушали чужое оружие грубой силой.

Пронзатель, если я вообще отказывался от техник, принимал в себя стихию ничуть не хуже, чем духовную силу. Но ни о какой синей пыли на его стали не шло и речи.

В-третьих, мои удары, даже без Звёздного Клинка, с одной лишь вложенной в сталь стихией, теперь отравляли ей. Меня толкнуло проверить это воспоминание о потоках пыли и огня, которые в зале Древних расползались от Тёмного и Сарефа. И от которых я лечился, когда они касались меня.

Впрочем, если бы не хрипящий под ногами орденец, возможно, я бы ничего и не стал проверять. Где Предводители и где я?

Но разрубленное бедро и рука не могли заставить орденца выглядеть так плохо, поэтому я склонился над ним, касаясь рукой и отправляя в него духовный взгляд вместе с лечебной техникой Длани.

И когда увидел скользящие в его ранах голубые нити, едва поверил своим глазам. Впрочем, такой счастливчик, которого я дважды ранил голой сталью Пронзателя и оставил за спиной живым, оказался единственным. Так что это ещё нужно будет проверить.

Например, на что способна синяя пыль, опадающая с оружия. Что если удар придётся по врагу не Звёздным Клинком, а именно сталью и оставит эту пыль в ране?

В-четвёртых, я вывел для себя ещё два способа борьбы с орденцами Поющего Меча. Первый, как я и ожидал, просто начать со старшего десятка. Как только он умирал или лишался сознания, как странная ловкость его людей, позволявшая им немыслимо слаженно наносить удары со всех сторон, исчезала. Они становились просто сильными Воинами, которые умеют сражаться плечом к плечу и не обращают внимания на мои Указы смерти. Но не более. Пожалуй, мои наёмники в строю стали не хуже, когда мы расстались с ними возле Ясеня.

Второй способ заключался в том, чтобы разрушить сам посох. Для этого хватало даже Шипа, выполненного в полную силу.

Из интересного отметил для себя то, что даже разрушение мечей не всегда давало мне возможность убить орденца Указами и я первый раз едва не получил рану. У многих нашлись и амулеты, защищавших их от меня. Но не от стали.

Теперь же я хотел узнать ещё одну важную вещь. Возможно, самую главную для меня. Не зря же я так осторожничал в схватке, заполучив несколько ран, но обойдясь без убийства для тех орденцев, что напали на меня возле выхода с Поля Битвы.

И их главного, что и отдал им такой приказ, едва увидел моё лицо.

Но, прежде чем задавать ему вопросы, я сорвал с него амулеты, застегнул на нём красноватые кандалы, затем на всякий случай намотал ему на запястье свою особую цепочку, мои бывшие оковы. Седом разрушил все лишние печати над ним. В свой Указ вписал Истину и уже привычную мне Верность. Ему она, конечно, не нужна, но хуже точно не будет. Следом добавил запрет убивать себя и пользоваться техниками. И наконец стёр символ Сна.

И… ничего не произошло. Он так и валялся без сознания под ногами, отброшенный на камень древней постройки моим пинком, выронив из руки разрубленный меч. Скривившись, я достал из кисета кувшин и плеснул водой в его застывшее в гримасе лицо.

Вот это подействовало. Он распахнул глаза, вздрогнул при виде меня, попробовал сначала вскочить, затем вскинуть руки. Не сумел ни того ни другого. Зарычал, пытаясь разорвать цепи кандалов. Но, конечно, на это ему не хватило сил. Кандалы этого цвета предназначались для Мастеров, а он не более чем Воин не такого уж и высокого Возвышения.

А я продолжил действовать по уже даже привычному плану. На свет Поля Битвы из кисета появился вычурно выглядящий артефакт, который я использовал первый раз в пещере с Сердцем.

Негромко сообщил пялящемуся на меня орденцу:

– Это артефакт Древних. Чем-то напоминает амулет Истины, только выдерживает сколько угодно ответов, да ещё и наказывает болью за ложь, словно Столб Наказания. Ты там у себя в Ордене не стоял у него? – орденец не ответил, и я пожал плечами. – Нет? Значит, испытаешь впервые. Очень необычные ощущения, я тебе скажу. Я хочу узнать от тебя…

Орденец перебил меня:

– Что за чушь ты несёшь, предатель? Таких артефактов нет даже у Магистра нашего Ордена.

Я хмыкнул:

– Ну, у него нет, а у меня есть. Нужно больше по городам Древних ходить, может, и ему повезёт. Ты лучше скажи, почему я предатель?

Он оскалился мне в лицо:

– Ничего я тебе не скажу. Убей меня, предатель!

Я лишь хмыкнул и положил артефакт-обманку ему на грудь:

– Ага, сейчас, разбежался. Как тебя зовут? – подстегнул окриком. – Отвечай!

Ответом мне было молчание. И пульсирующий символ Верность над его головой. Орденец, почувствовав боль, выпучил глаза. С десяток вдохов сопротивлялся ей, а затем затараторил:

– Таинство песни мечей заключается в том, что десяток собратьев, выбравших…

Но с каждым словом голос его становился всё тише, пока совсем не стих. И я даже понимал, почему он замолчал. Наверняка произносил вслух тайну своего Ордена, а наказанием должна была сталь либо боль, которая бы заставила его потерять сознание и перестать отвечать, либо и вовсе смерть. Вот только я зря, что ли, готовился к этому разговору?

Губы орденца дёрнулись, а через мгновение он захрипел и выгнулся дугой. Над его головой ярко сверкал запрет убивать себя. Жилы на шее орденца вздулись, он заскрежетал зубами, и я от досады цыкнул.

Сон!

Склонился ближе к обмякшему телу, которое всё равно продолжали сотрясать судороги, всмотрелся в то, что происходило над его головой. Понятно, что он попытался убить себя, а мой запрет не дал этого сделать. Но кто же ожидал, что он будет так упорен и не потеряет сознание? Эдак его могла убить боль наказания от моего Указа, который запрещал ему убивать себя. Дарсова бессмыслица.

И что же мне теперь делать? Как заставить его отвечать? Уговаривать? Так он ведь мне не поверит, что я отпущу его живым. Не после того, как я убил столько его собратьев. Попробовать наложить ещё один Указ? Тот, что запретит ему даже обращаться к духовной силе и истоку? Это ведь не должно быть сложней, чем запрет на техники или Возвышение?

От всех этих мыслей у меня даже заболела голова.

Поэтому на шорох знакомых шагов обернулся с облегчением. Но всё равно буркнул с недовольством:

– Зачем вышла?

Рейка не осталась в долгу:

– А сколько я там должна сидеть? Пока солнце не сядет?

Я хмыкнул:

– Пока я не закончу здесь.

Рейка явно напоказ начала озираться и водить пальцем, словно считая тела, наконец повторила мой хмык и упёрла руки в бока:

– Так вроде закончил. Ни одного на ногах не осталось. Пожалуй, третий брат купил бы мне целую чашу засахаренных драконьих ягод в обмен на такую байку.

Рейка оживилась, сменила свою картинную позу и принялась размахивать руками, с каждым новым словом все повышая и повышая голос:

– Он в одиночку вышел против сотни отборных Мечей. Каждый из них годы провёл в тренировках, каждый был так широкоплеч, что на его броню уходило металла вдвое от обычного. Их мечи дрожали, сплетая песню, от которой у всех подгибались колени, – набрав воздуха, Рейка выкрикнула: – Но только не у него! В его руках свистело копьё, безжалостно разя орденцев, сбивая их с ног, отрубая им руки и ноги, рассекая…

Я не выдержал и перебил:

– Хватит! У меня аж уши заворачиваются от этой чуши. Не стоит твоя байка чаши сладостей. Ты бы для начала попробовала детям сказки придумывать про Рама Вилора.

Рейка насупилась на миг, словно обиделась, но едва я начал думать, не слишком ли грубо осадил её, вдруг расхохоталась:

– Ладно, уговорил, – но тут же хитро улыбнулась. – Первая моя сказка будет про Рама Вилора, который вышел против сотни врагов и остался цел.

Я покачал головой, но смолчал, лишь махнул рукой:

– Постой пока в стороне, мне нужно задать им несколько вопросов.

Рейка просияла и выпалила:

– Нужно ещё отобрать их вещи! В байках третьего брата всегда герои так делают!

Хмыкнув, предложил:

– Займёшься? И не забудь про амулеты.

Проследив за ринувшейся прочь Рейкой, перевёл взгляд на орденца под своими ногами. Ничего я не буду с ним делать. У меня тут их ещё десяток, я убил лишь одного из его подчинённых, не успев сдержать удар. Не может такого быть, что все они так же верны своему Ордену и все так же сообразительны и сильны духом.

Через двадцать вдохов кандалы, цепочка, мои Указы и артефакт оказались на другом парне.

С ним и впрямь пошло легче. Он боялся меня, с ужасом вжимаясь в мостовую, даже не подумал сжечь себе сердце или выдать мне какую-нибудь тайну, чтобы его убил Указ Ордена.

Он сразу принялся отвечать:

– Мастер Указов Ордена накладывает два вида печатей! – он торопился сказать это мне, захлёбываясь словами. – Одни, защищающие тайны нашего Ордена, убивают на месте, другие, те, что не так важны, лишь уродуют лица тьмой, чтобы каждый послушник знал – этот человек преступил клятву и должен умереть от руки Ордена.

Я даже скривился. Как это? Впервые слышу, чтобы Указы могли влиять на человека внешне. Усыпить, заставить молчать или говорить, заставить следовать Долгу или Верности, чтобы не подразумевали Древние под этими символами, многое могли сделать Указы, но нарисовать на лице печать? Печать из стихии?

Указал на своё лицо, на котором давно уже не было тьмы, спросил:

– И как? Похоже на эти ваши печати? – с нажимом добавил. – Это просто шрамы от стихийного яда Зверя, который до сих пор плещется в моих жилах.

Орденец облизнул губы, прошептал:

– Это всегда по-разному выглядит, но тьма всегда оставляет шрамы именно на лице. И… – он снова облизал губы, через силу выдавил. – Очень похожие на ваши.

Я нахмурился, уточнил:

– Если ты знаешь, как это выглядит, то уже видел таких людей?

Орденец сглотнул, признался:

– Трижды. Один послушник пытался отказаться от служения и вернуться домой. Мы проснулись от его криков, и управитель объяснил нам, что это его наказал Указ.

Он замолчал, и мне пришлось подтолкнуть его:

– И что с ним случилось?

– Мы… Когда он очнулся, то управитель приказал убить его за предательство клятвы Ордену. Мы… Мы убили его. Потом ещё послушник, он украл оружие и пытался его продать. И ещё один трус, который бежал во время сражения.

Я процедил:

– Так значит настолько похоже, что вы даже не сомневались?

Орденец несмело кивнул, покосился в сторону:

– Служитель Израм видел в своей жизни даже больше пред… – побледнев, орденец быстро поправился. – Людей с тьмой.

Я проследил его взгляд. Кто бы сомневался: глядит на того, который попытался убить себя, на своего командира. Спрашивать же его бесполезно. Я должен продолжать задавать вопросы этому, который отвечает.

Через две тысячи вдохов я наложил Сон и задумался. Да, мастер Указов Ордена имел чёрные волосы, а его стихией была тьма. И только тьма. Он не был двуталантом, как и не подходил по возрасту. Уже старик, который тем не менее оставался одним из сильнейших идущих Ордена, Предводителем Воинов и всю жизнь служил Ордену.

Можно было бы считать, что произошло недоразумение. Что увидь орденцы меня впервые сейчас, когда я надёжно запер тьму в Жемчужине и они бы прошли мимо, не посчитав меня предателем. И тогда выходило бы, что убил я их зря. Поддался желанию решить всё здесь и сейчас, устав от бегства или отыгрываясь за свой страх и унижение у выхода с Поля Битвы. Если бы не одно «Но».

У мастера Указов Ордена был ученик. Вполне зрелых лет, совсем не старик, да ещё и появляющийся в Ордене очень и очень редко.

Да, Тёмный не был мастером Указов. Его печатей я не нашёл на тюремщиках. Он не пытался наложить их и на меня. Но при всём этом орденец не смог назвать мне никого из сильных идущих в ближайших окрестных землях, кто бы ещё владел тьмой.

Если Тёмный хотел получить техники для этой своей стихии, то он мог пойти только к этому мастеру Указов Ордена. И кто знает, не пошёл ли? А может быть, это лишь мои домыслы. Тёмный был Предводителем, мог летать по всему Поясу, он вообще мог вырасти в дальних землях, о которых простой послушник Ордена Поющих Мечей даже не слышал. Ему и в голову не приходило ими интересоваться и подсчитывать число коснувшихся редких стихий.

Загадка. Которую мог бы разрешить Клатир или кто-то из глав фракций. Уж они-то наверняка бы слышали слухи о подобных стихиях.

Я же даже не понимал, каким образом этот мастер Указов создаёт такие печати, что оставляют внешние следы, да ещё и выплёскивают из себя тьму. В голову мне приходил только один способ, раз этот старик – Предводитель. Каждый раз, накладывая Указ, он ещё и вкладывает в человека часть своей стихии. Но не для того, чтобы сделать его сильней. А чтобы отравить его, когда он нарушит обещание. Тоже слабо представляю, как это сделано, как увязаны между собой Указ и вложенная стихия. Пожалуй, только Клатир ответил бы мне точно.

Но я хотя бы мог это проверить.

Склонившись над орденцем, коснулся его ладонью, отправляя в него Длань. В прошлый раз меня интересовали раны на бедре, сейчас же я сразу отправился духовным зрением в голову. И этого уже оказалось достаточно.

Невдалеке от Та-Ча-Кроу в пустоте тела висел крошечный шарик тьмы.

Дарсово отродье!

Я даже не заметил, как вырвался духовным зрением из тела орденца и отшатнулся прочь. Выдохнув, двинулся к остальным. Тьма нашлась во всех десяти орденцах. И если у Израма я тоже давно стёр Указы, то на остальных они оставались на месте.

Осторожно принялся вливать в первый из них дух, делая его своим, вчитывался в ограничения. Хотя понимал, что вряд ли такие вещи их старик Предводитель вписывал простым языком, но все же… Одно то, что он делал это со всеми тысячами послушников, говорило прямо, что он не ленив. Но ведь есть ещё и ограничения по духу. Вписать сотню символов на Древнем это совсем не то же самое, что тысячи на простом языке.

И когда не сумел понять в очередном Указе ни единого символа, сразу сообразил – это оно. То, что я искал. Тщательно перенёс все знаки в жетон, шагнул к следующему орденцу уже зная, какой Указ делать своим. А через десяток вдохов стало ясно, что знаки совпадают до единого.

Хотелось ещё много чего попробовать. Например, как-то вынудить тьму раскрыть себя, наказать предавшего Орден. Но у меня просто не было на это времени. Да и… Одно дело убить их всех в бою, другое дело мучить после.

Впрочем, дело не только в ярости схватки. Они дважды пытались убить меня. И ни один из них не Тамим. Я очертил над этим десятком большой Указ и не колеблясь произнёс про себя: Смерть.

Отвернувшись, махнул давно скучавшей в стороне Рейке, подзывая её и указывая направление:

– Идём.

Первые несколько поместий она молчала, затем осторожно поинтересовалась:

– И ты их оставишь вот так?

Я, прислушиваясь к тишине вокруг и считая, нарушавшие их шаги големов, пожал плечами:

– А что не так? Ты не у всех собрала кисеты?

– Да нет же! – Рейка даже взмахнула рукой, вырвалась на шаг вперёд, заглядывая мне в глаза. – Ты же не добил их!

Я вздохнул:

– Откуда столько кровожадности? Я тебе что, мясник какой-то?

Рейка смутилась, невольно оглядела свои руки, сбилась при этом с шага, но быстро нашлась:

– Не знаю уж что ты не поделил с ними раньше, но теперь они точно имеют повод для ненависти – ты убил кучу их собратьев. Будто мало нам Тамим, теперь ещё и эти будут собирать на нас отряд.

Возразил:

– Мне, кажется, они уже всех собрали. Больше Мечей на Поле Битвы нет.

И я действительно так думал. Часть орденцев была сильна, среди них нашлось больше десятка Мастеров, пусть и слабых. Может, конечно, есть и в южной части Поля Битвы отряды орденцев, но вряд ли их там много.

Рейка всплеснула руками:

– О чём ты, а? Третий брат всегда говорит, что нужно убивать своих врагов, чтобы они не плодились.

Мне стало интересно:

– А что говорит об этом первый брат, тот, который рассказывал тебе о добродетелях идущих?

Рейка задрала подбородок:

– Что справедливость – это, когда поднявший на тебя меч, получает в ответ меч; желавший убить тебя, сам падает убитым. Пусть некоторых ты и убил, залив кровью с ног до головы, но я собрала трофеи со всех, потому что это тоже справедливо.

Я кивнул:

– Тогда тебе не о чём беспокоиться. Они все мертвы.

Рейка замерла, недоверчиво переспросила:

– К-как мертвы?

Големы решили, что наше время истекло, бросились к нам. Мне привычно хватило одного ограничения на десять вдохов и шести ударов на троих, чтобы справиться с ними.

Замерев над ними, я поднял взгляд на Рейку:

– Ты же подсматривала за боем, – Я глядел на неё, пока она не кивнула. – Похоже было, что я с орденцами сдерживал силу?

– Н-нет, но те, кому ты задавал…

Я отрезал:

– Те десять тоже умерли, едва я отошёл от них. Думаешь, я оставил бы их в живых после того, как они пытались убить меня?

Рейка возразила:

– А как же Тамим?

Я покачал головой:

– Ты сама сказала – они Тамим. Я обязан Сарефу, но не Мечам. К тому же мы обокрали их…

Рейка вспыхнула:

– Забрали заслуженные трофеи!

Я пожал плечами:

– Пусть будет так. А если в кисетах найдётся какая-нибудь тайна их Ордена или техника, которой старшие крайне дорожат? Не хватало ещё, чтобы за мной, да и за тобой, на землях Пояса гонялись бы ещё и Мечи, – и покривил душой, сказав: – Я убил их по этой причине, а не потому, что это было бы справедливо.

Рейка нахмурилась, но затем помотала головой:

– Нет! Не верю, – но я не успел даже усмехнуться, как она закончила мысль. – Они простые послушники и… кто там у них следующий? Неважно. Кто бы таким слабакам, что уходят в чужие земли, дал бы унести тайны Ордена или свитки редких техник? Зачем ты себя принижаешь до какого-то грабителя с дорог?

Мне были приятны эти слова, но я буркнул:

– Следующие по рангу служители и они тоже были здесь, можешь мне поверить. Будешь разбирать их кисеты, проверишь свои слова.

– Я?

Постарался сдержать улыбку:

– Ну, должна же и от тебя в нашем отряде быть польза?

Но похоже вышло не особо, Рейка вспыхнула, отвернулась. Я же открыто ухмыльнулся, пользуясь тем, что она меня не видит, шагнул ближе и подхватил её на руки. Через миг сорвался с места Рывком.

Остановился только тогда, когда в очередном поместье появившийся на террасе голем не замер на ней, а сразу спрыгнул в сад.

К нам.

Как я и думал. Про эти кварталы второго кольца ни Гавал, ни Кирт ничего не могли мне рассказать. И они, и их заказчики были слишком слабы, чтобы сюда соваться. Но я уже давно заметил изменения в поведении големов и ожидал, что скоро мой бег через поместья остановят. Будь дела иначе и десятки ловкачей легко бы добирались до сердца Поля Битвы, срывая там богатый куш. Но что-то я не слышал баек про таких парней. Кто знает, что ждёт Предводителей там? Битвы с целыми отрядами големов?

Рейка послушно и привычно скользнула за спину, вскидывая руку к амулету. Я же двинулся навстречу голему, оценивая его внешний вид. Насколько себя ограничить?

Пятая звезда.

Удар голема сотряс Пронзатель и меня. Мне даже показалось, что я снова услышал хруст древка. Отскочив, изменил печать ограничения.

Шестая звезда.

И новый удар не стал принимать кулак к кулаку, пытаясь победить силой. Лезвие Пронзателя закрутилось по-змеиному, ныряя под удар голема, скользя по его предплечью. Он, по сути, сам помог острию ударить его в глазницу, направив его. Впрочем, заслуга в победе принадлежит и технике, ведь в этот раз я использовал третье созвездие Звёздного Клинка. Сто пятьдесят узлов.

Добычей стал десяток средних духовных камней, которые валялись прямо за порогом, на виду. Неплохо. Хороший меч для наёмника у Энтци или десять ночей с теми девушками…

От этой мысли я замер. С чего я вообще о них вспомнил? В себя меня привёл голос Рейки:

– Эй, Леград, ты чего на меня уставился?

Я растерянно заморгал, поняв, что и впрямь гляжу в упор на Рейку. Откашлялся, хрипло ответил:

– Ничего, задумался, – сунул ей камни. – На, держи.

Камни она приняла, но подозрительно прищурилась:

– И о чём же таком ты задумался?

На миг я растерялся:

– Э-э-э, – но тут же нашёлся. – О том, что устал таскать тебя на руках.

Рейка смутилась, взгляд её сразу стал виноватым. А я продолжил, пока она не сообразила, что Мастер, даже который сжигал годы жизни, не может так быстро устать:

– Это раз. А два, что тебе пора тоже становиться сильней, а ты давно не тренировалась.

Она растерянно спросила:

– Сейчас?

Я пожал плечами:

– А когда? Пусть пока Тамим успокоятся. Уверен, что найдутся и те, кто видел мою схватку с Мечами, так что нужно подождать. Мы достаточно отдались от того места, но делать круг, чтобы вернуться? – Я скривился, покрутил в воздухе рукой. – Совсем не хочется рисковать. Думаю Тамим сейчас следят за выходом и не дадут нам покоя.

Рейка прищурилась, с подозрением уточнила:

– Ты же, вроде, торопился выйти, тебя там должны ждать.

Это было правдой, но не думаю, что Кирт и Гавал сбегут, если не дождутся меня в назначенный день. Они люди Даргела, когда пройдутся по городу, увидят на воротах изображение Леграда, то затаятся. Денег у них достаточно. Главное, чтобы не стали заодно с Леградом искать и стражников из Ясеня. Но будем надеяться, что сейчас все важные шишки заняты этим своим турниром. Кстати, возможно, он же заставит и Тамим тоже убраться отсюда. Сколько до него осталось времени? Неделя, две?

Две недели я пережду на Поле Битвы, это недолго. Хотелось бы, конечно, быстрей увидеться со своими людьми, но нужно быть честным перед собой: шанс на то, что они на своем коротком пути сумели отыскать следы моей семьи… малы. Если уж те, кто служат Стражам в городах не сумели их отыскать, то…

К дарсу всё это.

Обойдя дом, Рейку я в итоге привёл в одну из комнат и с ухмылкой объявил:

– Гляди, здесь две ловушки, – когда она вскинулась, добавил: – Неопасные. Ты должна ходить по комнате и пытаться уйти из-под их ударов техникой. Ну или защититься Покровом.

Рейка зыркнула на меня исподлобья:

– Ты такой же злой, как и пятый брат.

Я хмыкнул:

– Возможно. Приступай.

Я не обманул Рейку, что ловушки не опасные. Я их даже не ощущал, пока не повесил над собой печать ограничения на Воина третьей звезды. Обманул, когда смолчал о том, как эти ловушки срабатывают. Рейка, видимо, думала, что есть какое-то место, на которое нельзя наступать. Но ловушки начали работать, едва мы вошли в комнату, просто они были так слабы, что долго набирали силы для удара и делали это по очереди. Поэтому попытки Рейки запомнить места, где её настигал удар и больше туда не наступать, изначально были обречены на неудачу.

А вот то, что было слабым для меня, Воина третьей звезды, сбивало Рейку-лекаря такого же Возвышения с ног. Но на ней амулет и она, в отличие от меня, могла понять, когда его запасы истощались. Так что ей ничего по сути не грозило.

Когда она полетела на пол первый раз, сжимая пальцами ногу, которую свело срывом техники, я покачал головой и шагнул к ней. Потребовал:

– Ну-ка, ещё раз.

Коснувшись её ладонью, использовал слабую лечебную технику и проник в её тело духовным зрением. Через мгновение меня вышвырнуло оттуда, когда Рейка унеслась в сторону. Но я успел увидеть главное – ошибку в том, как она вела энергию по меридианам. Пока Рейка спокойна, и ловушка впустую бьёт по Панцирю, у неё всё выходит, но стоит ей начать спешить…

Вздохнул:

– Вспоминай. Я говорил тебе, что нужно иметь запас напора?

Рейка повторила мой вздох и опустила голову:

– Говорил.

Через две тысячи вдохов Рейка оказалась измучена, вываляна в пыли с головы до ног и, кажется, готова была меня убить.

Но все наши усилия не прошли даром.

За последние сто вдохов ни один удар ловушек не сумел настичь Рейку, она успевала использовать технику передвижения или Покров. Вопрос лишь в том, она использовала боевую медитацию или стала замечать, в мгновение, когда ловушки срабатывали, движение поднявшейся за это время в воздух пыли?

Стоит проверить это на других ловушках. Я протянул руку:

– Пошли дальше.

Я двигался через Поле Битвы зигзагом, пропуская мелкие поместья, если получалось пересечь их одним, двумя Рывками. Убивал нападавших на нас големов в крупных поместьях, проходил через разрушенные комнаты, не столько ища награду за победу, сколько оценивая опасность ловушек. И пока не находил ничего подходящего. Разве что позволял отдохнуть Рейке, отдыхал сам и вслушивался в окрестности и себя.

Пять поместий, семь поместий, девять. Рейка уже позабыла о своей обиде и усталости, начала требовать, чтобы я искал лучше или пустил искать её. Ведь не может же быть, что духовные камни, да пара ржавых мечей – это вся награда за таких сильных големов?

Я лишь хмыкнул, в очередной раз перенёс нас Рывком в соседнее поместье. Опустил там Рейку на землю и шагнул вперёд. Когда второй голем рухнул мне под ноги, отметил про себя: «Десятое».

И в этот момент Рейка позади меня охнула:

Я резко развернулся, готовый отправить во врага Шип или защитить Рейку Панцирем. И уставился туда же, куда и поленившаяся воспользоваться амулетом Рейка. В небе сиял белый шар. Совсем недалеко. Спустя десять вдохов я снова увидел знакомое зрелище – полностью белый шар словно разделился на пять частей, каждая из которых горела своим цветом.

Малое Стихиальное Зелье. Местное. Которое, если вспомнить слова Клатира, не сможет мне помочь.

Но оно очень близко.

Я никуда больше не спешу.

И я сейчас не один.

Одним Шагом оказался рядом с Рейкой, подхватил её на руки:

– Идём, – рявкнул. – Амулет!

Пятью Рывками пронёсся через пустые поместья назад. Туда, где одно из них примыкало к широкой улице. Дальше я, невидимый, понёсся прямо по ней, чтобы не заботиться о големах и не терять времени.

И я успел первым.

Вблизи светящийся шар оказался просто огромным. Он был шире поместья, над которым висел и захватывал ещё и здоровенные куски соседних садов. Свети солнце с другой стороны, и тень от этого шара накрыла бы всё это. Впрочем, шар сияет, о чём это я? Вряд ли можно промахнуться мимо цели, видя в небе такую подсказку.

Здесь не нашлось привычной и уже набившей оскомину развалины здания в центре. Вместо них возвышались отлично сохранившиеся колонны. Я даже замедлил шаг, когда всё это увидел. Их стройный круг, вместе с заливавшим всё разноцветным светом шаром в вышине, очень болезненно напомнило подземный зал, где мы с Сарефом убили Тёмного.

Но воспоминание было мимолётным. Я быстро справился с собой. Пробежал Шагами через низкую траву, которая покрывала поместье, выпустил из объятий чуть охнувшую Рейку и выкинул в её сторону руку, накрывая её Панцирем. Понизил своё Возвышение.

Последние десять шагов прошёл один, вглядываясь в выходящие из-за колонн фигуры. Один, два, три, четыре, пять. Не так и много защитников подобного сокровища. А вот то, что в глазницах каждого из них ярко сверкают драгоценные камни, уже гораздо серьёзней. Через мгновение я изменил своё Возвышение на девятую звезду Воина.

Через три вдоха, получив удар в грудь и отлетев на десяток шагов в сторону, на десятую и стал использовать Умножение Техник. Через пять вдохов, когда пинок голема отсушил мне ногу и вынудил отступить вдоль колонн, я стал Мастером. И вот этого хватило. Теперь каждый мой взмах Пронзателем сопровождался оружейной техникой, со стали осыпалась синяя пыль, големы начали покрываться выщербинами от моих попаданий, а древко Пронзателя перестало подозрительно трещать.

Тридцать вдохов и в глазницу последнего голема вошёл мой новый Коготь. Но что в пространстве жетона, что здесь, результат мне не очень понравился. Своеобразная техника, которой ещё и сложно пользоваться. Но всё может измениться, когда я достаточно её освою. Если даже начального освоения хватило, чтобы с одного удара убить голема Мастера, то эта техника мне очень и очень пригодится в будущем. Да, неудобно, но это ведь духовная техника. Нужно только вспомнить свои старые тренировки с Гуниром, когда мы каждый день сходились в схватке без оружия.

Опустив Пронзатель, я махнул Рейке рукой:

– Всё, иди ко мне.

Она отменила действие амулета Хатия и возмущённо воскликнула:

– Как?!

А затем попыталась пнуть ногой окружавший её Панцирь Роака, который в этот миг исчез. И едва не упала, потеряв равновесие. Я же быстро, пока она не видит, улыбнулся. Я вот точно подсчитал, когда моя техника исчерпает вложенную в неё силу, а Рейка даже не подумала об этом. Будет ей урок.

В круг колонн мы вошли вместе. Разве что, я немного впереди, прислушиваясь к себе и пытаясь перенести на Рейку своё ощущение опасности. Так, как я это делал с мамой и Лейлой в лесу Гряды. Даже, кажется, что-то получалось.

Мы сейчас шли по плотно уложенной брусчатке, на которой не росло ни травинки. В центре небольшой круглой площади стояла статуя бородатого старика, который опирался на посох. Я оценивающе оглядел его. Неприятно будет, если он тоже сойдёт со своей подставки и начнёт гоняться за мной, размахивая палкой. Старик размером втрое больше обычного человека. Правда, его одежда высечена из того же камня, что и тело, а черты лица сделаны очень грубо и ничуть не напоминали безупречность лиц големов.

Мы остановились в шаге от него. Я ещё раз прислушался к своим ощущениям и негромко сказал Рейке:

– Бери.

Она нахмурилась:

– Я? Тебе нужно зелье Дерева?

Я повторил:

– Бери.

Перехватил поудобней Пронзатель, чтобы вскинуть его для защиты Рейки, но больше надеющийся на технику защиты, в меридианы которой был готов выплеснуть силу.

Рейка шагнула последний раз, осторожно протянула руку, касаясь мерцающего пятью цветами фиала у ног статуи старика. Через миг она сжимала его в руке.

Каменный старик даже не шевельнулся. Зато заливавший всё вокруг свет потух. Я поднял голову, убедившись, что гигантский шар оповещения исчез. Перевёл взгляд на фиал.

Теперь он был зелёного цвета. Поле Битвы верно определило, к какой стихии сродство у того, кто его коснулся. Я шагнул вперёд, наклонился ближе, всматриваясь в фиал и его содержимое, сравнивая его с тем, что выпил сам. Пожалуй, если бы не слова Клатира о том, что это зелье лишь подобие настоящего, то я бы не нашёл отличий.

Чуть менее насыщенный цвет опалесцирующей внутри фиала жидкости, чуть мутноватая, потерявшая прозрачность пробка. Чем дольше я смотрел на зелье в руках Рейки, тем больше видел отличий. Или придумывал их себе?

Неужто кто-то бы стал царапать подставку? Сидел какой-то провинившийся шэн в подземелье и, выполняя очередное поручение старших собратьев, от нечего делать царапал фиалы, который приготовлены для героев Поля Битвы.

От возникшего в голове бреда меня отвлёк громкий возглас:

– Да чтоб тебя! Опоздали!

Я обернулся, оглядывая тех, кто появился из-за колонн. Пять человек. Среди них ни одного Мастера. Переводя взгляд, представил, как мой Пронзатель пробивает каждого из них. Идущий впереди, явно их старший, громко и уверенно начал говорить:

– Какого цвета…

И в этот миг у меня дошёл и до него черёд. Парень кхекнул, проглотив окончание вопроса, помедлив, всё же спросил ещё раз:

– Какого цвета фиал?

Но вот голос его на этот раз был явно тише.

Рейка промолчала, покосилась на меня, я же спокойно ответил:

– Зелёный, дерево.

Парень мгновение глядел на меня, затем пожал плечами:

– Значит, нам не повезло.

За его спиной зашептались, но он вскинул руку, развернулся, бросив своим людям:

– Уходим.

Два вдоха и мы остались одни. Я хмыкнул. До последнего думал, что сейчас на нас всё равно нападут, но нет. Может остальные и не слишком умны и сильны, но вот их старший оказался достаточно хорош, чтобы почувствовать, что я всех их могу убить.

Едва они скрылись за колоннами, как я ухватил Рейку на руки, мельком отметив, как это у меня уже ловко выходит, и бросился прочь. Там, где появились одни, скоро появятся и другие. Пока бежишь по поместьям, скрываясь, кажется, будто развалины пусты и никого нет. Но стоило засиять шару-вестнику, как тут же пожаловали гости. Не так и далеко они от нас были, раз примчались так быстро.

Рейка сама, без напоминания использовала амулет, скрыв нас от чужих глаз, изумилась:

– Как-то сегодня всё не так, как обычно с тобой.

Я не удержался:

– Уже присмотрелась к их поясам? – Рейка хмыкнула, я тут же добавил. – Нечего было на них так глядеть. Видят – старшая жутко злая, големов убила, вот-вот на них кинется.

Рейка закашлялась:

– Старшая?

– Ну, кто зелье взял, тот и старший, верно?

На это Рейка не стала ничего отвечать, поджала губы и отвернулась.

Я свернул с широкой улицы на какую-то тропу в густом кустарнике, проскочил по ней, привычно роняя за собой капли зелья от запаха. Хоть с Рейкой на руках это и выходило с трудом. Проскользнул между кустов, оказавшись в большом поместье. Рывком ушёл на его террасу, расправился с появившимися големами, которым не мешала наша невидимость. Правда чуть не допустил ошибки, спохватившись о своём высоком Возвышении лишь в последний момент.

Едва я убрал Пронзатель в кисет, как насупленная Рейка сунула мне в руку зелье. Я хмыкнул, принял его. Но проверив поместье, в его центре, в комнате, у которой даже сохранился потолок, бросил его ей обратно:

– Твоё Стихиальное зелье нужно пить, будучи спокойным и сосредоточенным. Отдохнувшим. А ещё лучше делать это после прорыва. Так что самое время достать возвышалку, которую я дал тебе в прошлый раз. Перед встречей с Тамим.

Рейка сглотнула:

– Леград…

Я вскинул руку:

– Молчи. Просто сделай это. Ты и сама должна понимать, что мне одних трофеев с Тёмного достаточно, чтобы не думать о заработке на этом Стихиальном зелье.

Про себя же подумал, что и хранить его для мамы или Лейлы не более чем глупость. Я хочу верить в лучшее, но кто знает, сколько ещё дней мне придётся ждать вестей от Клатира и понапрасну искать слухи о них? Когда им понадобятся такие зелья, то уж я постараюсь отправиться в город Древних и отыскать полноценные зелья. Да и вряд ли Лейле они вообще нужны. В отличие от Рейке, с которой мы уже не первый день бегаем по этим развалинам.

Помолчав, я продолжил давать советы:

– Сначала возвышалку. Затем Стихиальное. И его на пустое средоточие. Думаю, долгая медитация самое то, чтобы погрузиться в себя и подготовиться.

Я ещё раз вспомнил свой опыт употребления этого зелья. Тогда я был Воином и Каори советовала всю полученную силу тратить на Возвышение. И я вливал энергию в узлы, открывая их один за одним. Для Рейки это тоже отличный шанс. Поэтому посоветовал:

– Стихиальное зелье тоже даст тебе целое море силы, поэтому погружайся в медитацию и собирай всё, что сможешь, вливай её в меридианы и открывай узлы. Весь этот вечер и ночь в твоём распоряжении. Мы никуда больше не пойдём, а если кто решит потревожить тебя, то я покажу ему, что он неправ.

Рейка подняла руку, поправила волосы, заправив выбившуюся прядь за ухо, неуверенно пробормотала:

– Леград, я вечно с тобой так непочтительна, а ты так много делаешь для меня. Я даже не знаю, чем смогу отплатить за такую доброту. Я забываю обращаться к тебе «старший», потому что ты заботишься обо мне точно так же, как первые три брата, – сложив перед собой руки, Рейка согнулась в поклоне. – Прости меня, старший.

От этих слов я нахмурился. Рейка невольно вновь напомнила мне о моей семье. Буркнул:

– Разберёмся. Медитируй. Смотри в глубину себя. Успокой разум. Возвышайся.

Она выпрямилась, помедлила, кивнула мне и уселась там же, где и стояла. Решительно выпила возвышалку и замерла, сжимая в руках светящийся фиал Древних.

Я же занялся тем, о чём задумался ещё в подземелье Древних, когда Клатир вернул мне Флаг. О том, как помочь Призраку. Он прошёл со мной очень многое. И пусть в схватке с Тёмным оказался слишком слаб, это скорее моя вина. Я ведь не позвал с собой на схватку Хатия? А вот он, сидя под прикрытием Звёздного Барьера, который скорее скрывает, чем защищает и со своим талантом Массивов, мог бы оказаться полезней, чем Призрак.

Пока я был Воином, то Призрак сопровождал меня во всех смертельных схватках. Получал в них раны и становился после них сильней. А вот стоило мне оказаться во Втором поясе, как я почти не использовал его. Сам становился сильней, а он лишь получал раны. В пещере с укротителем Зверей, в подземелье с Тёмным. Я расплавил кучу ядер Зверей-Мастеров, используя их в артефакте. А сколько дал ядер Призраку? Гораздо меньше.

Не знаю, на что там рассчитывал Клатир, говоря, будто Призрак восстановится во Флаге, но Флаг по-прежнему выглядел так, что казался мусором: обгоревший, какой-то ободранный и обветшавший, выцветший. Первым делом я располосовал ладонь и щедро полил его обуглившееся дерево своей кровью.

И сразу понял, что на верном пути. На пол не пролилось ни капли. Кровь впиталась в дерево Флага, заставляя сходить с него черноту. На моих глазах дерево словно обновлялось, появляясь из-под крови гладким и с ясно различимым рисунком прожилок.

Я повторил это ещё раз, когда ладонь перестала кровоточить. И остановился лишь потому, что решил придерживаться баланса, не позволяя Призраку или его вместилищу поглощать что-то одно без меры. Много ли я давал крови ему раньше? Только то, что проливалось на Флаг из моих ран или то, что он брал сам из врагов, убивая их и иссушая их тела. Я всегда больше напирал на ядра, духовную яшму и Круговорот. Так следует делать и сейчас.

Занялся ранами, собой и одеждой. Даже немного перекусил, обдумывая следующий шаг.

Покосившись на Рейку, решил, что это не такая уж и плохая мысль. В воспоминаниях ярко горел тот момент, когда мы с Сарефом вместе вращали эту Форму и как ко мне летели нити воды, которые он, по сути, для меня добыл. Нужно только стать поближе к Рейке, чтобы и ей доставались нити её стихии и просто излишек силы, которой сейчас будет очень и очень много. Не уверен, что это ей поможет, но вот и помешать точно не должно.

Привычным жестом вбил в доски Флаг. А через мгновение, когда отнял руку, он взял и упал мне под ноги. И не подумал, как обычно, врастать в пол, хотя раньше даже камень Древних не становился ему преградой.

Пришлось шагнуть в сторону, прислонить его к стене, самому встать между ним и Рейкой. Вытащить из кисета четыре духовных камня из местной добычи и раскинуть руки.

Круговорот.

Мы уже очень далеко от тех кварталов, где Тамим искали меня, далеко от того места, где я убил Мечей, далеко от статуи бородатого старика. Не ощущаю даже малейшего касания стали между лопаток. Когда, если не сейчас, применять Круговорот?

Я вращал три круга Формы, всё сильней и сильней ускоряя их бег. И всё больше хмурился. Как я и боялся, мне не хватало силы, Возвышения, опыта… В общем, чего-то мне не хватало. Камни и не думали разрушаться и отдавать мне заключавшуюся в них силу Неба. А без этого я видел вокруг себя только нити воды. Насколько было проще в Первом поясе.

Остановив Круговорот, я задумался, сжимая в ладонях камни, вглядываясь в них. Напрашивался самый простой способ решить эту проблему и превратить дорогие местные духовные камни в привычные мне дешёвые.

Через мгновение я вытащил из кисета нагрудную пластину стального доспеха. Бросил в неё духовные камни. Спустя миг уже сжимал в руках Пронзатель, разгоняя его вокруг себя для сокрушительного удара и толкая в меридианы энергию. Но совсем не для оружейной техники, а окутывая себя Вуалью.

Я даже не услышал звука удара, беззвучно провалившись по пояс вслед за проломившим доски пола куском доспеха. Ругаясь, выбрался обратно, расширил дыру. Пластину достал, а вот от духовных камней осталась лишь пыль. Часть её осела в комнате, но большая разлетелась в стороны уже под полом. Ну и дарс с ней. Если получится, то большой разницы, где она находится, для меня не будет. А если нет, то жалеть о камнях я всё равно не буду.

Оглянулся на Рейку, которая кажется пошевелилась, когда её накрыло облако пыли. Так и есть. Сейчас она сидела, поджав под себя ноги, положив ладони на колени и прикрыв глаза. Пожалуй нужно дождаться, когда возвышалка исчерпает себя, если я хочу не просто проверить свою догадку, а помочь Рейке.

В этом мне снова помогло духовное зрение. Время от времени я осторожно, едва-едва касался Рейки и отправлял в неё слабую духовную технику. Наконец понял – пора.

Раскинул руки, вновь становясь в Форму Круговорота. Постарался как можно быстрей наполнить энергией круги циркуляции в своём теле. Затем принялся ускорять их бег. И уже через десять вдохов с ухмылкой глядел, как почти не видимая глазу пыль от духовных камней принялась истекать нитями всех стихий. Ко мне устремились синие, к Рейке зелёные, Флаг, казалось, поглощал вообще всё, что проплывало мимо него.

И оказался полностью прав. Что мне и требовалось. Разве что помочь ей ещё и с духовной энергией. И без того полное средоточие быстро наполнилось до самого верха, я выплеснул силу в тело туманом, заполнил его им до предела, добившись того, что коснувшаяся меня энергия, просто не вмещалась в меня и тут же осыпалась с кожи голубой пылью. Через сто вдохов я словно стоял по колено в голубом тумане, который клубился у моих ног, захватывая и Рейку.

Я держал Круговорот столько, сколько только выдержали мои меридианы.

Не знаю, насколько это поможет Рейке в Возвышении, но пока я точно сделал всё, что только было в моих силах, чтобы ей помочь. Следующий раз настанет, когда она возьмётся за Стихиальный фиал. Пока же я занялся собой.

Пропитавшей тело силы мало. Я добавил к ней ещё и нити воды, которых тоже клубилось в теле в несколько раз больше обычного. Повёл нити по меридианам, затапливая их стихией, одновременно создавая Небесную Реку и Длань Возрождения. Кто сказал, что без обращения и созвездия, я могу повторять только Жемчужину?

Меридианы осветило техниками, явственно выделяя на их стенках едва заметные следы прошлых моих ошибок. Никогда я ещё не тратил земную технику лечения на такую крошечную рану, не сжимал сияние техники так сильно. Но когда шрам на меридиане исчез, понял, что на верном пути.

И любой, кто попробует отвлечь меня от моих трудов, очень и очень пожалеет об этом.

Глава 8

Удар голема скользнул по плечу, превратив новый халат в лохмотья, ссадил кожу и ожёг болью. Но в ответ мой кулак метнулся к его горлу. Вспышка обращения озарила всё вокруг, и новая техника Клатира рассекла камень, словно бумагу. Обезглавленный голем рухнул под ноги, но я о нём уже позабыл, развернулся налево и неверяще выдохнул:

– Да ладно!

Там, вновь недалеко, казалось, рукой можно достать, над развалинами высокого поместья переливался всеми цветами огромный шар.

Что-то я не припомню, чтобы в рассказах Гавала или Кирта эти вестники Поля Битвы появлялись так часто. Раз в месяц, иногда раз в неделю. Но не каждые же три дня?

Мысли мыслями, но я уже мчался в ту сторону, привычно прижимая к себе Рейку. Она молодец, едва не прорвалась на пятую звезду Воина Развития Духа, разом открыв за ту ночь и последующий день больше узлов, чем за всё своё Возвышение Воина до этого.

Как было когда-то и со мной, от первого же зелья, моей Возвышалки, энергии в средоточии у неё появлялось так много, что ни о каком раскрытии узлов в строгом, правильном порядке, который ей передал отец, не могло быть и речи. Она просто не сумела верно направить такое количество энергии.

Но, честно говоря, пять десятков узлов это пять десятков узлов. Это вообще больше, чем в тщательно лелеемом их семьёй третьем созвездии лечебной техники. Сколько бы лет понадобилось Рейке на то, чтобы их раскрыть, не случись с ней всех этих несчастий на Поле Битвы? Неудивительно, что она то и дело замирает, а взгляд её становится отрешённым и обращённым внутрь себя.

Пусть возвышалка и не лучшего качества, Первого пояса, но она позволила Рейке без всяких сложностей проскочить первую преграду, о которой она столько переживала. А потом был Круговорот, фиал Стихиального Единства и ещё один Круговорот. Так к чему печалиться о том, что теперь не выйдет выучить дедову технику, если можно выучить множество других и стать немного сильней, как боец, и даже как лекарь? Как будто у меня мало техник.

Поэтому я сегодня с утра передал ей и Рывок, и Ледяной Купол. Удачно, что в трофеях нашлось много полезного. Например, пустые свитки для переноса техник. Совсем простые, на три и пять прочтений. Но мне за них не платить. А Рейке не платить мне за то, что я делюсь кусочком своей памяти. Да я и не заметил, чтобы мой Рывок стал хуже.

Жаль только, что в познании техник Рейка не могла со мной сравниться, и таскать её на руках мне ещё долго. Ей ещё много часов и дней придётся потратить на их познание. В конце концов, это защитная техника земного ранга, там даже в первом созвездии на два узла больше, чем в Рывке. А едва она освоит эти техники, как ей предстоят долгие недели тренировок, чтобы научиться верно оценивать расстояние и вложенную силу.

Но даже так, с Рейкой на руках, я снова успел к месту появления шара первым. Ведь и сорвался, едва его увидел. На половине пути шар окрасился зелёным. Неярко, скорее напоминая несмелую молодую траву, которая начинает расти в пустошах после первых дождей.

Думаю, зелье. Правда ни Клатир, ни Кирт не рассказывали мне о подобном цвете. Впрочем, они и предупреждали в основном об опасностях. Чёрный шар – призраки, лезущие из всех развалин. Алый шар – големы сходят с ума и выходят на улицы, сами ища врагов. Но вряд ли этот нежный цвет говорит о подобной опасности.

Так что я не замедлился ни на миг. Не нужно бежать прочь – уже отлично. А Рейке пригодится любое зелье.

Но стоило мне снести с пути шестого голема и увидеть заросшую плющом статую, как все мысли о помощи Рейке выкинуло из головы. И я снова неверяще выдохнул:

– Да ладно!

Зелье в ладонях статуи я отлично знал. Чуть светящаяся зелёным жидкость, в которой плавала ажурная чёрная паутина. Зелья Ростка Средоточия.

Заставило меня прийти в себя лишь понимание того, что оно малое. Один в один, как то, что я выбрал в награду в Зале Стражи Миражного. Малый Росток Средоточия, которым я дразнил Риквила, стараясь вывести его из себя. И снова на ум приходят слова Клатира о том, что зелья Поля Битвы не могут даже сравниться с теми, что делают духи Древних. Так что не время для жадности.

Я отлично помню, как удивился, сколь мало энергии мне дала возвышалка Воина. Не мне сейчас жаловаться на размер средоточия, даже помня, что нужно всегда держать запас для Жемчужины и тьмы. Но сам порядок появления зелий… Точь-в-точь тот, в каком я пил их когда-то сам. Странное совпадение.

На той стороне поместья внезапно появилась человеческая фигура.

Отбросив мысли, я буквально швырнул Рейку к стене и сделал последний Рывок, оказываясь возле статуи. Мгновение и в моих руках сжат фиал. Ещё одно мгновение и он исчез в кисете. А полукругом, в десяти шагах от меня уже замерли четверо. Быстрые.

Повёл головой слева направо, оценивая глубину силы незнакомцев. Плохие новости в том, что передо мной нет ни одного Воина. Три парня и девушка лет по восемнадцать. Старше Агоста. Скорее всего простые вольники – одеты удобно для сражения, не очень дорого, полно следов починки на броне. Хорошая новость в том, что с тем же Агостом им по силе не сравниться.

Плохая новость и в том, что, оглядывая незванных гостей, я представлял, как их пронзает моя новая техника, Коготь Роака. И они явно ощущали угрозу, но лишь сжимали губы или оружие, не собираясь отступать.

Молчание затягивалось, поэтому я заговорил первый, пытаясь всё же решить встречу миром:

– Небо благосклонно ко мне, младшие. Я успел сюда первый.

Парень слева, с коротким копьём задумчиво проговорил:

– Мужчина, явно старше, чем возраст входа и симпатичная сероглазая девушка. Правда, у неё зелень в волосах, о которой не было речи.

Я резко обернулся, Рейка, которая должна была быть скрытой от взглядов, отлично видимая, стояла у стены поместья, сжимая кулак на груди и испуганно глядела на меня.

Дарсов амулет.

Девушка, стоявшая крайней с другой конца их строя, хмыкнула:

– Слишком много совпадений. Мало ли о чём они не сказали?

Парень с копьём кивнул:

– Согласен. И здесь было всего два голема.

В то же мгновение я сорвался с места, уходя от вспыхнувшей под ногами опасности. Желания образумить напавших у меня не осталось. Они сами выбрали. Я хотел только узнать подробности и суть их странного разговора. Но для начала дать Рейке время скрыться.

Несколько вдохов я только и делал, что метался среди деревьев, да отмахивался Верным от летящих в спину техник, пропуская половину из них и позволяя рвать свой халат.

Но едва фигура Рейки растворилась в воздухе, оставив после себя лишь висящие в пустоте печати Указов, как всё изменилось. Мне не нужно было больше занимать внимание врагов и убеждать их, что они вот-вот справятся со мной. И я наконец и сам убедился, что кроме этих четверых здесь больше никого нет. Пока нет.

Десять вдохов и я упираю меч в горло последнему из напавших. Тому самому парню, что обсуждал меня и Рейку. Его короткое копьё разрублено, он зажимает располосованную ногу. Убедившись, что боль достигла его разума, спрашиваю:

– Почему вы напали и кто дал вам наше описание?

Парень скривил губы:

– Ещё скажи, что потом меня отпустишь.

Я думал лишь мгновение, затем кивнул:

– Отпущу, мне плевать на тебя, ты мне не соперник и никогда им не станешь.

Парень молчал несколько мгновений, но стоило мне нажать на Верный, как зло выдохнул:

– Тамим. Те, которых ты избил. Они шли за тобой до кольца Мастеров. А потом кинули клич по вольным Мастерам, что бродят на Поле Битвы. Тому, кто приведёт вас двоих, обещана либо огромная плата, либо место сотника в страже Пристани Лотосов.

Парень замолчал, сжал зубы и уставился на меня. Лишь дёргающийся уголок рта выдавал его чувства. Слева раздался стон очнувшейся девушки. Я усмехнулся:

– Как вы прожили так долго, не умея оценивать свои силы?

Через мгновение я убрал меч от его горла, срезал кисет с пояса.

Собрал и кисеты остальных, Рывком вернулся к поместью, бросил их в пустоту, Рейке:

– На, разбери содержимое.

Она проявилась, шагнула ко мне, обхватывая за шею, когда мы сорвались с места, недовольно буркнула:

– Ты оставил в живых как раз тех двоих, что решили напасть на нас.

Я пожал плечами:

– Одному я пообещал это платой за ответы, другая девушка, – задумчиво спросил: – Думаешь, убивать девушек легко?

Рейка побледнела и сглотнула:

– Н-не знаю.

Я лишь скривился. А вот я знаю. Разрубить ей ногу вышло легко, но нанести второй, смертельный удар… Верный словно сам повернулся плашмя, а Звёздный Клинок сорвался. Моя самая любимая и сильная техника – сорвалась!

Непонятно зачем добавил, словно оправдываясь:

– Теперь, без кисетов, лишь с фиалами в поясе, им всё равно только и остаётся, что ползти прочь с Поля Битвы в Приют. Можешь надеяться, что всё их добро в кисетах и они остались нищими, навсегда усвоив этот урок.

Рейка немного пришла в себя, буркнула:

– И расскажут, где нас искать.

С этим я был согласен. Но случится это явно не в ближайшие тысячу вдохов. А к тому времени мы уже будем далеко. Или нет. Есть у меня одно подозрение. Уж слишком часто появляются шары-вестники. И слишком подозрителен порядок зелий в ладонях статуй. Если следующим появится то, которое улучшает восполнение средоточия, Малое Очищение Пор, то я начну подозревать, что либо Клатир не ушёл с Поля Битвы и решил помочь мне ещё и в такой малости, либо у этого города Древних всё же уцелел дух и наблюдает за нами.

Неясно только ему-то с какой надобности помогать мне и подкидывать зелья? И если в кварталах слабых Мастеров появляются малые зелья Древних, то не значит ли это, что мне нужно зайти поглубже и попробовать на прочность големов там? Среднее зелье, пусть даже и слабое, это то, за что можно и рискнуть. Но вот там с Рейкой будет уже очень сложно.

Вспомнив, спросил:

– Почему они тебя вообще увидели?

Рейка виновато ответила:

– Не знаю, – впрочем, через миг её голос изменился. – Когда ты меня швырнул, то сразу что-то пошло не так. И амулет несколько вдохов отказывался принимать в себя духовную энергию. Так что нужно аккуратней мной разбрасываться, ясно?

Я хмыкнул:

– Это как выйдет.

Решив, что мы убежали достаточно далеко, опустил Рейку на ноги, оценивающе оглядел. Она поджала губы:

– Ты чего?

Я покачал головой:

– Ничего.

Двинулся навстречу идущему от поместья голему. Через пять вдохов привычно перешагнул его тело и буркнул за спину:

– По дорожке иди спокойно.

Про ловушку на дверях промолчал, она, слабая, лишь должна послужить Рейке тренировкой боевой медитации и Покрова. И её Рейка прошла, замерев на миг, а затем преодолев порог техникой движения, да ещё и толкнув Покров.

Но вот в комнате, где уничтожил сразу двух големов, предупредил:

– К левой стене не подходи.

А всё потому, что там даже меня жар опасности пронял. Рейке же может не хватить и защиты амулета. Оглядевшись, сообщил:

– Здесь, похоже, всё. Переходим в следующее.

Рейка, стряхивающая пыль с находки, возмутилась:

– Пять големов! А ты даже половины поместья не оглядел. Этот меч явно не всё, что здесь есть из сокровищ. Мы уже три дня только и делаем, что оставляем всё кому-то другому! Сколько можно?

Отмахнулся:

– Плевать. Я проверяю одну догадку.

И потянул возмущённую Рейку к себе, готовясь перенестись Рывком.

Второе поместье, третье… шестое… десятое… семнадцатое, восемнадцатое, девятнадцатое, двадцатое.

Пронзатель пробил глазницу голема, и справа вспыхнул в небе шар-вестник. Я ухмыльнулся. Как знал, перед пятнадцатым поместьем устроил отдых и медитацию. Не сложилось. Перед этим поместьем я сделал то же самое. И угадал. На этот раз награда была за двадцать побед в поместьях. Если, конечно, всё дело и впрямь во мне, а не в странном совпадении.

Нетерпеливо бросился к Рейке, которая перебирала мусор на полках в предыдущей комнате. Рывком ушёл в соседнее поместье, выругавшись, когда из беседки к нам рванула тёмная фигура голема. Не до него сейчас. Сейчас я во что бы то ни стало должен оказаться первым у награды. Скривившись, снова толкнул энергию в Рывок, оставляя голема за спиной.

Жаль, что на големов этапа Мастера сектантский амулет невидимости уже не действует. И ясно, почему Хатий в своё время не пошёл на это кольцо улиц.

Но лучше пусть к схватке у статуи с зельем добавится ещё один, два голема преследователя, чем я опоздаю. Малое зелье Очищения Пор должно быть голубым, думаю, и вестник должен стать таким же…

Едва у меня промелькнула эта мысль, как огромный шар, сменяющий цвета над нашими головами, вдруг потускнел, а затем и померк. Я, занятый своими мыслями, не сразу и понял, что вижу в небе. А вот Рейка не витала в мечтах. Чуть дрожащим голосом спросила:

– Это ведь то, о чём тогда говорили парни? Ну, когда мы первый раз увидели шар? Призраки, да?

Я, не сводя глаз с чёрного шара над поместьями, медленно кивнул:

– Он самый.

Рейка всхлипнула:

– Но ведь половина тех, кто его видит, не выходит с Поля Битвы, да? Нас тут двое. Ты сильный, я слабая. Я и есть та половина?

Я, пользуясь тем, что Рейка всё ещё была у меня на руках, встряхнул её так, что у неё клацнули зубы и резко оборвал:

– Хватит болтать глупости, – передразнивая, повторил. – Па-а-арни сказали. Мало ли что они сказали, трусы, только и способные убивать тех, кто точно слабее их. Один не мог ступить на порог поместья, пока всё не обнюхает, другой дрожал при одном упоминании о Зверях.

Рейка отвернулась, пряча от меня лицо и смахивая слёзы. Я про себя выругался и огляделся.

Хотелось бы мне, чтобы и впрямь всё обошлось. Ни один из моих наёмников не видел чёрного шара-вестника, они вообще видели подобный вестник в небе всего один раз. На двоих. А я вижу уже четвёртый раз. Так что относиться наплевательски к тому, что сейчас здесь появятся призраки, я не мог. Хотя бы потому, что отлично представлял, что такое призрак даже Воина. То, с чем я столкнулся у Фонтана – не они. Слабые, медленные. Если я верно понимаю, то сейчас мне придётся биться с призраками, равными Мастерам. Впервые. А я ещё и бежал навстречу тому месту, откуда они появятся.

Огляделся. Принимать бой в развалинах поместья – опасно. Это големы обычно неспешны и неостановимы, а призраки напротив, очень быстры. И могут становиться бестелесными, пропуская через себя оружие. Кто знает, не могут ли они большего? Никакая боевая медитация не поможет мне защитить Рейку, если они нападут сквозь стену. Но и стоять на открытом месте, приманивая их издалека – совсем не выход.

Туда!

Мой взгляд упёрся в огромные руины, к которым мы подбежали за десяток вдохов до того, как шар-вестник почернел.

Проскочив внутрь через пролом, я довольно кивнул. То, что нужно. Когда-то это было огромным залом. Теперь больше всего напоминает позабытую своими создателями арену.

Оглядевшись, опустил взгляд на макушку Рейки, которая всё так же прятала от меня глаза. Что делать с ней? Увидят ли её Призраки сквозь невидимость амулета?

Техника Панциря Роака уже скоро будет постигнута мной полностью, но я отлично помнил, как мой Призрак проломил технику комтура Пратия у подножия Брата. Да, это дорого ему обошлось, но кто сказал, что призраки Мастера не будут способны на подобное? Мне не сравнить мою технику и технику Пратия. И совсем не хочется выяснять на Рейке пределы сил неизвестного врага.

Послышался шорох. В паре сотне шагов от нас появился сначала один голем, затем другой. Я скользнул Шагами в сторону, к камням, поставил Рейку на ноги возле здорового обломка выше её ростом, который раньше, наверное, был куском крыши, с досадой вздохнул. Очень и очень не хватает моего Призрака. Мне сейчас лишняя пара кулаков совсем бы не помешала. Но с этим я попробую кое-что сделать прямо сейчас.

Кровь, ядра и энергию Неба я ему уже дал, осталось дать ему чью-то жизнь и скормить призраков. Я отлично помнил объяснения управителя Ликия, предателя Ордена, который пытался уничтожить его с помощью Жемчужины сектантов и десятка слабых призраков.

Призрак, поглощая подобных себе, становится сильней. Тогда мой Призрак, рассеяв тех слабаков, даже не заметил прибавки в силе, но сегодня вряд ли найдётся хоть один призрак на Поле Битвы, который будет его слабей. Главное, чтобы призраки напали не сразу толпой и не сразу Мастера.

Я напомнил:

– Невидимость.

Нужно надеяться на лучшее, но только на лучшее – не стоит.

Возле Рейки вонзились в землю два флага Аймара. Те самые, что когда-то перегораживали вход в пещеру. Выплеснул в них силу, заставляя действовать. Между флагами замерцала формация. Теперь Рейка с одной стороны прикрыта куском камня выше её ростом, с другой обломками колонн, а с третьей формацией. А значит, призракам не так легко будет к ней добраться, даже если они её увидят. Или идти сквозь камень или… напасть сверху.

Я снова скривился. В бою с Тёмным нужно было использовать эти флаги, а Малый Звёздный Барьер пригодился бы сейчас. Он-то ведь накрывал всё куполом, не оставляя дыр. Но все мы хороши задним умом. Может в трофеях Тёмного и есть то, что мне нужно, но я даже не знаю, что за флаги у меня там, что они делают и как их использовать. Жаль, что Карман Зияющей Пустоты, который достался мне от комтура Пратия после схватки с ним на болоте, так и не смогли восстановить мастера Морозной Гряды. Здесь и сейчас он бы мне пригодился.

Отступив на два шага, я вонзил в дёрн Флаг Сотни Убийств. Древко, кажется, стало выглядеть лучше, а может, мне этого лишь хочется. Но Призрака я пока не вызывал, не время.

Покосился на медленно приближающихся големов и тоже не стал спешить. Если я хоть что-то понимаю в Поле Битвы, то у меня есть шанс получить союзников. Главное, чтобы враги успели прибыть.

Едва у меня мелькнула эта мысль, как сквозь стену просочился первый призрак и големы замерли, перевели взгляд с меня на него. Через мгновение двинулись ему навстречу. А я выругался. Но не оттого, что угадал, будто големам Древних не будет дела до меня, когда есть призраки сектантов. А оттого, что до последнего рассчитывал, будто призраки не могут делать свои тела полностью бесплотными. Значит, нужно следить, чтобы они не зашли мне за спину, приблизившись так к Рейке.

Ладно. Я принял и это. Достал Пронзатель, постарался, чтобы моя боевая медитация действовала и на Рейку, словно растянул её и на неё. Вроде, с каждым днём это выходило всё лучше и лучше. Негромко посоветовал:

– Ты бы достала меч. На всякий случай.

Голос Рейки почти не дрожал, когда она ответила мне:

– С мечом третий брат Изот так и не сумел меня обучить. Сказал, я бездарность. Но у меня теперь есть чем встретить призраков.

Я оглянулся на миг, забыв, что не могу видеть Рейку, только печати над её головой. Наверное, она о технике Лезвия, что я ей дал и которое она уже неплохо натренировала, едва ли не до мастерского освоения. Мне оставалось лишь довольно кивнуть. Настрой хороший.

Големы уже столкнулись с призраками. Им хватало одного удара, чтобы развеять их туманом. Я ухмыльнулся. Хоть в этом повезло. Значит, первые враги будут слабыми. Теперь я лишь хотел, чтобы призраки добрались до меня побыстрей. До меня и моего Флага Сотни Убийств.

Но пока, несмотря на свою неторопливость, големы отлично справлялись с призраками. Я впервые увидел, как они применяют что-то вроде техник, которые словно притягивали их, не давая убежать или проскользнуть мимо.

Но нашлись и те, кто пришёл с другой стороны развалины древней арены.

Выкинул вперёд левую руку, ухватив такого призрака за горло. С лезвия Пронзателя сорвался Шип, развеяв другого, пока лишнего здесь.

Моя рука была окружена тонким слоем Духовной Защиты, заставляя призрака исходить дымом. Я поспешно шагнул к Флагу, приказал:

– Появись!

Вдох мне казалось, будто ничего не произойдёт и всё, что я делал раньше – бессмысленно. Но затем обвисшее, обгорелое полотнище Флага чуть шевельнулось, окуталось почти прозрачной дымкой, а передо мной сгустилась едва видимая, расплывающаяся туманом фигура.

Я поспешно отдал новый приказ:

– Поглоти его!

Через мгновение мой Призрак накинулся на того, кого я держал за горло. Зрелище оказалось не из приятных, хоть мой и был почти прозрачен. Он ухватил чужака за голову и словно вцепился в него зубами или скорее присосался едва различимы провалом рта. Чужой призрак начал истаивать, а мой становиться всё плотней. Три вдоха и он поглотил его полностью. Я Рывком сместился к следующему, снова ухватил его за горло, вернулся:

– Поглоти!

Мне понадобилось шесть жертв, прежде чем мой Призрак сам, не дожидаясь команды, метнулся навстречу очередному призраку и сцепился с ним в схватке. Ему понадобилось десять вдохов, чтобы победить, пробив противника кулаком и втянув в себя его тело. Я довольно улыбнулся и приказал:

– Защищай девушку.

Указав рукой на треугольник укрытия, где по-прежнему стояла Рейка.

Но улыбка тут же сползла с моего лица. Призрак и не подумал выполнить приказ. Метнулся к следующему врагу, который вообще летел к големам и даже не повернул к нам головы. Я рванул Шагами к Рейке, описывая круг вокруг её убежища и отправляя в набегающих призраков Шипы. Закончил Панцирем над ней и Рывком к своему Призраку. Теперь моя рука сомкнулась на его шее.

Он извернулся в моей хватке, словно перетёк. Вот я видел его затылок и спину, а через мгновение гляжу в провалы глаз на лице. На незнакомом мне лице девушки.

От неожиданности я отшатнулся, отстраняя от себя Призрака.

Только сейчас понял, что пусть он и набрал густоты тела, уплотнился, но его фигура стала фигурой узкой в плечах девушки.

Я оскалился:

– Я знаю, что вас душ, во Флаге много, не зря же он так называется. Но я доверяю лишь одной. Душе мужчины, который был со мной в городе Древних и у подножия Братьев. Если я сейчас не увижу его, то клянусь Небом, развею вас всех и сожгу Флаг, – туманная маска Призрака распахнула рот в беззвучном вопле, когда я выпустил из тела Духовную Защиту. Спустя миг я прикрикнул: – Ну! Считаю до пяти. Раз! Два! Три!

Маска лица Призрака дрогнула, принялась меняться. Я увидел ещё одну девушку, ребёнка и лишь за ней черты мужчины. Блеклые, расплывчатые, едва угадываемые, словно и вовсе не те, что я искал…

Со злостью встряхнул Призрака, выпуская ещё тумана силы из себя:

– Я не узнаю его, что это за… объедок?! Да я вас развею!

Призрак вцепился в мои руки своими, заставив меня лишь зарычать от гнева. Сопротивляются?

Но через вдох черты туманной маски начали уплотняться, набирать цвет. Я замер, чуть ослабил хватку и втянул в тело Духовную Защиту. Спустя три вдоха я глядел в знакомое лицо. Да и сам Призрак изменился, раздался в плечах. Я не видел на нём куска доспеха, к которому привык, но сейчас это точно тот самый Призрак, которому я когда-то доверял охрану семьи. Тот самый Призрак, который едва не убил себя, пробивая мне выход из ловушки комтура Пратия.

Я отпустил его горло, отступил на шаг. Выдохнул, переводя дух и успокаиваясь, помедлив, повторил приказ:

– Защищай девушку.

Мгновение Призрак смотрел на меня, затем обернулся, оглядываясь по сторонам и развёл руками.

Не видит?

Я ткнул пальцем в Панцирь Роака:

– Под ним девушка, защищай её.

Призрак тут же поднял перед собой руки, складывая их в приветствии идущих к Небу, затем бросился к треугольнику из камней и формации, возле которого уже оказалось три чужих призрака.

Я метнулся Рывком туда же. Не собирался спасать Рейку, они похоже даже не видели её, точно так же, как и мой Призрак. Да и защита ещё на месте.

Но оказалось, что Рейке с этими противниками и не нужна помощь. Я добрался до места как раз в тот момент, когда из середины Панциря разошлась волна тёплого жёлтого цвета. Очень и очень мне знакомая, хотя до этого я использовал её только на утёсе жетона. И там он ничего не сумел сделать ни голему, ни Зверю.

Но сейчас этот свет прошёл сквозь синие пластины Панциря Роака, коснулся пролетавшего рядом призрака и разорвал его на сотни дымных нитей, обдал меня и ринулся дальше.

Мой же Призрак метнулся прочь, едва успевая отступать от преследующего его сияния. К счастью, Рейка явно использовала всего лишь первое созвездие, и круг оказался шириной всего в десять шагов.

Я неверяще уточнил:

– Это ведь Сияние Рассвета, которое мы нашли в поместье? Ну, ещё с отрядом Юрлема?

Пустота с печатями сменилась Рейкой, которая убрала руку от горла, от амулета и, сглотнув, ответила:

– Ага.

Я, пытаясь собрать мысли, отправил в набегающих на нас новых призраков Шипы и недоверчиво спросил:

– Мне казалось, ты не сумела его выучить.

Рейка пожала плечами:

– Первый брат всегда говорил, что мой талант познания хороший. Так что успела, если не веришь своим глазам. Просто не стала тогда говорить об этом, чтобы не заставлять вас завидовать.

Я хмыкнул и кивнул:

– Отлично, значит, ты не беззащитна. Но пока не используй его, потому что это твоё оружие будет ранить и твоего защитника.

Рейка перевела взгляд на Призрака, что так и стоял там, куда не смогло достать Сияние Рассвета. Я негромко успокоил её:

– Это мой старый трофей. Этот Призрак участвовал со мной во множестве сражений и не раз спасал мне жизнь. Поэтому постарайся не убить его, – помедлив, я признался. – Я очень рад, что ты теперь не беззащитна, хотя бы и с призраками.

Похоже, напоминание о том, как она с лёгкостью развеяла призрака, успокоило Рейку, потому что она кивнула и улыбнулась. Правда, через вдох её улыбка немного угасла, потому как мне было, что ещё сказать:

– Но знаешь… Давай ты оставишь защиту на меня и моего Призрака, а сама пока воспользуешься невидимостью?

Она нехотя кивнула ещё раз, подняла руку к горлу и растворилась.

Так всё же будет правильней. Если её не видел мой Призрак, то и чужие её не видят, а потому и не нападают. Одного Панциря будет достаточно, чтобы защитить Рейку от случайного столкновения с теми призраками, что пробегают мимо неё.

Да и я никуда теперь уходить не собирался. Я вообще стоял на месте, в пяти шагах от Рейки и по большей части наблюдал, как Призрак стремительно набирает силу. Думал лишь о том, когда мне нужно будет приказать ему остановиться. Никогда раньше он не поглощал столько своих собратьев. И я очень давно, едва ли не со дня, когда заполучил его Флаг, не видел, чтобы мужское лицо сменялось другим. Меня, недавно пережившего схватку с Предводителем Воинов, пугало скорее это его изменение, когда один дух в нём сменился другим, а не то, как стремительно он возвращал себе силу.

Его тело на глазах уплотнялось, наливалось чернотой, на плече вновь появился ясно различимый кусок доспеха, кусок ткани перетянул грудь и бёдра. Мне даже казалось, что я различаю татуировку на правом предплечье.

Голос Рейки отвлёк меня от наблюдений:

– Леград, знаешь, что я подумала?

Я лишь пожал плечами:

– Мне-то откуда знать?

И не услышал ответа. Даже повернулся в недоумении, но нет, печати Рейки, по которым я и находил её под действием амулета, оказались на месте. Под Панцирем Роака, которому оставалось висеть ещё пять вдохов. Рейка заговорила в тот миг, когда я обновил технику, влив в неё силу за мгновение до разрушения пластин.

Она вздохнула:

– Ну, я подумала, что шар, конечно, чёрный, но пока тебе даже не приходится сражаться, а когда ты делаешь это, то обходишься лишь одной техникой. И думается мне, не самой сильной, что у тебя есть, – Рейка на мгновение прервалась, а затем изумлённо заметила. – Я о земной технике сейчас сказала, что она слабая?

Я хмыкнул:

– Да, ты так сказала про земную технику Ледяные Шипы. Третье созвездие которой состоит из шестидесяти узлов.

Рейка пробормотала себе под нос:

– Если бы только первый брат знал, с каким чудовищем я сейчас путешествую.

Я обиделся:

– Что?!

– Ничего-ничего! Я говорю, что если это нашествие призраков не так уж и страшно для тебя, то не стоит ли уничтожить сам их источник, чтобы получить награду Поля Битвы?

И вот тут я даже не сразу сообразил, что же ей ответить. Что даже не подумал о том, что будет какой-то источник призраков? Хотя, ведь он должен быть, не могут же они появляться из ниоткуда? Если шар-вестник в прошлые разы висел точно над наградой, то что изменилось сейчас?

Всё, что я сумел, так это усмехнуться:

– Что, больше не боишься?

И только через мгновение понял, как это грубо прозвучало.

Через вдох под печатями проявилась Рейка. Исчезнувший в этот момент Панцирь полностью открыл её моему взгляду, она яростно сжала кулаки и выдохнула через зубы:

– Нет, больше не боюсь. Боятся неизвестного, боятся, когда нет оружия, боятся, когда слабые. Я уже не слаба, у меня есть оружие, ты невероятно силен, а ещё у тебя теперь появилось две дополнительные руки, так что обо мне найдётся кому здесь позаботиться.

Рейка сказал это с таким жаром, что я едва не согласился.

Но в этот самый миг дарсова фигура моего Призрака изменилась, став уже в плечах и ниже. Только на миг, но этого мне хватило, чтобы покачать головой. Если Рейка думает, что её техники достаточно, чтобы справиться со всеми призраками, то она ошибается. Я не уверен даже, что её первого созвездия хватит на моего окрепшего Призрака, который уже уничтожает своих собратьев одним прикосновением, походя. Но мне теперь и самому хочется увидеть, что же находится под шаром-вестником.

Удержаться от этого выше моих сил. Только пойдём мы туда все вместе.

Я вырвал Флаги из земли, подхватил Рейку на руки, вручив ей Флаг Убийств, приказал обернувшемуся Призраку:

– За мной!

И Рывком ушёл на верхушку стены. Взгляду открылись окрестности, сейчас заполненные призраками. Их оказалось не так уж и много, может, несколько сотен, не больше. То и дело взгляд выхватывал в окрестных поместьях вспышки техник, показывая мне, что идущих в округе немало. Сразу в четырёх местах они бились с призраками. Пока что тем в этих поместьях ничего не светило. Внизу под нами големы тоже без усилий перемалывали всех, кого видели.

Нам же вон туда, к чёрному шару. И чёрным же развалинам, над которыми он висит.

Мы оказались там через сотню вдохов. Я старался не тратить сил, оставив необходимость пробивать нам дорогу на Призрака. Призрака, который дважды за это время пытался перетечь в другую фигуру: женщины и мужчины на голову его ниже.

Я лишь покачал головой на это. Вот ведь… два калеки. У одного в голове затаилась чужая стихия, желающая его сожрать. У другого в голове вообще десяток, не меньше, соседей, которые внезапно тоже захотели на волю, воспользовавшись его слабостью.

Выбрав место, опустил Рейку на землю, вбил Флаг Сотни Убийств, который на этот раз привычно врос в поросшие мхом камни и приказал:

– Охраняй её, – негромко добавил, стараясь отпечатать каждое слово. – Убивай только тех, кто нападёт на неё. И просто убивай, не смей их поглощать, понял?

Помедлив, впервые использовал на нём Указ, вписав в печать над его головой символ Верность. До этого я уже убивал призраков Указами, вышло и сейчас, Указ не рассеялся. И если ограничения всё те же, то это значило, что сейчас по силе Призрак даже не добрался до восьмой звезды Воина. Глядя ему в глаза, припечатал:

– Это приказ.

Призрак кивнул. Но я лишь вздохнул про себя. Как я спиной, во время схватки определю, что именно он делает? Остаётся верить лишь в то, что Мастер, погибший в лапах сектантов, понимает, что это может навредить ему, давая силу и тем, кто делит с ним этот дарсов Флаг. И верить, что мой Указ поддержит прозвучавший приказ.

За спиной Рейка прошептала:

– Как тут мрачно. Неудивительно, что здесь зажёгся этот шар.

Я понимал, о чём она, хотя и был с ней не согласен. Впрочем, в такой момент густые заросли кустарника с шипами в палец и почти чёрными листьями действительно создавали гнетущее впечатление. Под цвет ему тут и там из земли торчали обломки чёрного камня. Я даже знал, остатки чего вижу перед собой. Толстых квадратных колонн и ворот с двускатной крышей-навесом, которые должны были встречать пришедших к Залу Стражи.

Вдали, за полосой кустарника, в двух сотнях шагах от нас возвышались полуразрушенные, потерявшие былое величие чёрные стены.

В чём я был согласен с Рейкой, так это в том, что где, как не здесь быть тысячам призраков, если они и впрямь души тех, кто погиб. Жаль, что сейчас не разобрать, кто из тех, что расплывается дымом на лезвии Пронзателя был сектантом, напавшим на Зал Стражи, а кто его защитником.

Я не вижу источника этих душ, но вижу место, из которой они разбегаются в разные стороны. И думаю, нужно добраться до него, пытаясь понять, в чём здесь суть.

Не оборачиваясь, приказал:

– Рейка, амулет. И кричи, едва тебе будет грозить опасность. Здесь расстояния на три вдоха техники. Три вдоха и я буду рядом с тобой.

Сказав всё, что хотел, я Рывком ушёл вперёд, широким ударом Пронзателя развеивая всех призраков на своём пути.

Словно только и дожидаясь меня, вал набегающих призраков стал набирать силу. Он и изначально, здесь, так близко от источника душ, оказался столь плотен, что уже через вдох после Рывка я шагал, непрерывно используя технику Сияние Рассвета. Всего первого созвездия, оно почти не тратило сил, но исправно рассеивало или отпугивало от меня призраков. Затем его стало не хватать, и я добавил к нему Пронзатель, который легко развеивал врагов.

Затем к Пронзателю добавилось Единение со Стихией, прибавляя мне ловкости и скорости. К счастью, Сияние Рассвета использовало только духовную энергию и, несмотря на неудобное расположение созвездия, позволяло мне пользоваться и тем, и тем.

Я двигался к центру площади между воротами и Залом. Туда, откуда из воздуха и появлялись призраки.

Шагать становилось всё трудней. Теперь мне приходилось рубить ещё и заросли колючего кустарника, а набегающих призраков я успевал заметить лишь в последний момент.

Устав зря тратить силы и время, я Рывком ушёл в небо на высоту десятка шагов и оттуда ещё раз, точно туда, где и возникали из ниоткуда призраки.

И замер от нахлынувшего на меня жара, когда сотни призраков повернулись ко мне. Оскалившись, толкнул энергию в третье созвездие Сияния Рассвета, технику, что считал бесполезной до этого дня.

Нападающих призраков разметало на тысячи чёрных нитей.

А в нескольких шагах от меня в воздухе проявился, мерцая огромный флаг. Его древко было лишь чуть больше, чем древко моего Флага Сотни Убийств, но вот полотнище цвета крови, свисающее с вершины, расплывалось дымным шлейфом на два десятка шагов. Именно из него и появлялись всё новые и новые призраки.

Это именно тот источник, что я и искал.

Едва поняв, что вижу перед собой, я рванулся вперёд, пытаясь срубить покрытое старыми зарубками древко.

Но мой удар встречает голой рукой метнувшийся из полотнища флага очередной призрак.

Встречает и отшвыривает прочь сталь моего оружия и меня вместе с ним.

Я скольжу спиной вперёд, срывая ногами мох и траву с булыжной мостовой, пытаясь сохранить равновесие и гася силу чужого удара. А едва ощущаю, что теперь мне не грозит быть опрокинутым на спину, использую Опору, замирая на месте.

Через вдох мы кружим вокруг флага. Призрак пытается оттеснить меня к исходящему тьмой краю полотнища, откуда и появляются его сородичи, я каждый раз ускользаю, пытаюсь пробиться к древку, которое вижу только тогда, когда оно оказывается озарено Сиянием Рассвета.

Слабых призраков развеивало дымными нитями Сияние, но их стало так много, что я начал тратить на это слишком много сил. А некоторые теперь оказывались сильней остальных, прорывались сквозь Сияние и заставляли меня на несколько мгновений отвлекаться от моего основного врага. А он, с чётко различимыми чертами лица и халатом, на котором был виден даже узор, оказался намного сильней и опасней всех остальных и даже не замечал Сияния Рассвета, прорывая его своим призрачным телом.

Мастер, ничуть не слабее меня. И он теснил меня, заставляя шаг за шагом отступать от своей цели.

Нужно по-другому.

Я плюю на слабаков, наваливаюсь Пронзателем на защитника Флага, закручиваю древко, жаля его ударами со Звёздным Клинком. Он отбивает руками первый, второй, третий удары, четвёртый и пятый пропускает через себя, но затем, не выдержав, исчезает, перемещаясь мне за спину. И давая вдох времени для удара.

Смерть!

В сторону флага от меня рвётся кольцо печати Указа. Я ощущаю себя так, словно Рывком ломлюсь через густые заросли кустов. Они, бессильные меня задержать, лишь скользят ветвями по броне, сдавая шаг за шагом. А главное, там теперь нет могучего призрака-защитника, который бы бесполезно высосал из меня дух, попытайся я накрыть его Указом вместе со слабосилками.

Они же мгновенно истлевают дымом на расстоянии в полторы сотни шагов, из пары сотен призраков остаётся, истекая дымом из множества нар, всего два десятка.

Я закручиваю вокруг себя Пронзатель, отбивая удар в спину. Через вдох выплёскиваю силу в третье созвездие Сияния Рассвета, которое не было сковано слабостью моих Указов. Ему всё равно, насколько сильные враги попали в него. Оно раскатывается от меня на полсотни шагов во все стороны, развеивая половину нападающих призраков с этого края схватки и заставляя остальных исходить дымом и распахивать провалы ртов в беззвучном крике.

Всех, кроме призрака в халате.

Но теперь врагов стало втрое меньше.

Рывок навстречу жару опасности.

Смерть за его спину, расчищая место схватки окончательно и сокращая число врагов. Несколько вдохов никто не будет мешаться у меня под ногами

Я рублю Пронзателем, но призрак на миг словно исчезает, невероятно быстро уворачивась от удара, проскальзывая под древком и вбивая кулаки мне в грудь.

В последний миг я успеваю сорвать технику Опоры. Удар, который мог бы сломать мне рёбра, лишь отшвыривает меня.

Но сейчас возле его Флага мы остались одни. Два Указа смерти развеяли почти всех призраков на две сотни шагов. От Зала до обломков ворот, где осталась Рейка. Осталось не более трех десятков врагов. Некому сейчас воспользоваться моей слабостью и ударить меня в спину.

Правда через миг из полотнища флага соткался первый из новых призраков слабосилков, но было уже поздно.

Призрак в халате вновь кидается на меня. На свою беду.

Мне не нужно было больше отвлекаться на Сияние, удары десятков других призраков и выискивать в жаре опасности то, что я могу пропустить, а что необходимо отбить.

И я впервые использую Звёздный Клинок во всю силу, а с лезвия Пронзателя начинает осыпаться синяя пыль.

Первый же мой удар, который призрак в халате привычно пропускает через себя, дорого ему обходится. Будь он человеком, то потерял бы руку и ногу, но он лишь начинает исходить дымом из перечеркнувшей его раны. Впрочем, это лишь начало. Я обрушиваю на него десятки ударов Пронзателем, двигаясь на пределе скорости, даруемой Единением, торопясь использовать каждый миг, пока действует Звёздный Клинок. А затем толкаю его ещё раз Умножением Техник.

Десять вдохов и призрак-защитник истаивает дымом.

Смерть.

Десятки призраков-слабосилков, которые успели появиться из флага и уже начали мешать, обрушивая на меня десятки ударов, распадаются на сотни чёрных нитей.

Звёздный Клинок перечёркивает тех сильных, что уже были рядом и готовились меня снести.

Короткий Рывок к самому флагу.

Сияние Рассвета, чтобы сделать его видимым и точно, не полагаясь на память, нанести удар.

Вот оно! Я не ошибся. Теперь я отчётливо вижу, что древко чужого флага выглядит ничуть не лучше моего собственного. Зарубки, сколы, обугленная поверхность, кое-где и вовсе словно покрытая лишайником. Да и само полотнище кажется алым лишь на фоне струящегося из него дымного шлейфа и чёрных развалин Зала Стражей. Оно совсем не цвета крови, выцветшее, обгорелое, рассечённое в нескольких местах. Невидимый ветер даже не в силах развернуть его полностью.

Замереть на два вдоха, проводя энергию через меридианы в третье созвездие Звёздного Клинка.

Занося над головой Пронзатель, я успеваю прочесть надпись на полотнище: «Миллиона».

Удар перечеркивает флаг по самой глубокой зарубке на его древке, а ещё перечеркивает шестерых призраков, что он успевает создать. Призраки разлетаются нитями дыма, а вот флаг выдерживает, разрушая собой Звёздный Клинок на две части. Но я лишь скалюсь, словно Зверь.

Не знаю, сколько ударов не хватило когда-то для победы Стражам, которые бились здесь. Это неважно. Пусть они погибли и давно истлели, но я, шэн, их наследник, здесь. Я нанесу столько ударов, сколько нужно.

Ещё раз.

А вы не мешайтесь!

Смерть.

Сияние Рассвета.

Ледяные Шипы в настырных и сильных.

Ещё раз! В ту же зарубку! Как можно сильней!

Дерево сухо треснуло, Флаг внезапно перестал быть призрачным, мерцающим, а через мгновение дым полотнища исчез, само оно обвисло и рухнуло мне под ноги вместе с обломками древка.

Оглядываясь, я увидел, как те призраки, что бежали ко мне со всех сторон, истлевают дымом и довольно ухмыльнулся. Сгиньте к дарсу. Впрочем, через миг улыбка исчезла, а я потёр грудь, отбитую этим клятым призраком-защитником в начале схватки и наконец-то использовал Длань, подлечивая себя.

Раздался вопль Рейки.

Я резко обернулся в её сторону, готовый ринуться на помощь и увидел своего Призрака, который подхватил вполне различимую Рейку на руки и нёс ко мне. Думаю, последние дни мы со стороны выглядел точно так же, когда амулет не скрывал нас. Разве что Рейка так не вопила.

Но опасности для неё точно нет.

В трёх шагах от меня Призрак опустил Рейку, скользнул ко мне уже без ноши. Вытянул палец в сторону своего флага, который остался там, где я его и поставил, сделал жест, словно вытаскивает его из земли. Перевёл сжатый кулак в сторону только что разрубленного мной флага и будто воткнул невидимое древко.

Несколько вдохов я глядел в тёмные провалы глазниц Призрака. Соглашаться или нет? Моего Указа над его головой уже не было и это заставляло теряться в сомнениях. Понятно, что он каким-то образом развеял его. Перерос? Но тогда нарушил приказ, выпивая тех, кто нападал на него? Или просто сумел оправиться от прошлых ран, использовав то, что получил до этого? Сам Флаг впитал то, что осталось от тех, кого убил я?

Рейка заполошно оправила своё длинное платье, зло зыркнула в спину Призраку и огляделась. Недовольно спросила:

– А где награда-то?

Я покосился наверх. Шар-вестник всё ещё висел в небе, намекая, что Рейка права. Без слов я Шагами отправился за Флагом. Вернулся к замершему Призраку и хмурой Рейке. Спросил у неё:

– Он просто убивал призраков или поглощал их?

– Э-э-э, убивал? – неуверенно ответила она и уточнила. – Пробивал насквозь и они разлетались нитями и дымом.

Призрак несколько мгновений глядел мне в глаза, а затем согнулся в приветствии идущих. Рейка охнула, прижала ладонь к губам. Что, не видела этого жеста в прошлый раз?

Впрочем, я уже всё для себя решил и без этого. Повторил жест Призрака, затем шагнул в сторону и воткнул его Флаг рядом с разрубленным. Его длинное красное полотнище, запутавшееся в колючках веток, тут же начало истаивать. А полотно моего Флага начало увеличиваться в размерах, становиться длинней и ярче, наливаясь кровью. Выцветшие было и почти невидимые символы на нём почернели. Через десять вдохов от чужого флага, который так и простоял здесь все эти три сотни лет, остались лишь две почерневшие деревяшки окончательно перерубленного древка и серая тряпка, рассыпающаяся пылью.

Призрак шагнул вперёд, растоптал и эти остатки, смешав их с грязью и мусором.

А я услышал позади тяжёлый вздох. Обернулся.

Рейка ожесточённо тёрла лоб ладонью, затем подняла на меня взгляд и со вздохом спросила:

– Я, конечно, понимаю, что этот разговор уже запоздал. Но кто ты вообще такой? – Она вскинула ладонь. – Я помню: Гарой-неГарой. Но то, что я сейчас видела с этим, этим…

Взгляд Рейки не оставлял сомнений в том, о ком она говорит. Через мгновение она действительно выдавила из себя:

– Призраком! Что это вообще было? Ты точно не сектант?

Я лишь рассмеялся:

– Точно, Рейка, точно, – ткнул пальцем вперёд, в сторону развалин Малого Зала Стражи и сказал: – Нам туда. Награда, наверное, там. И… – помедлив, я решился. – И там я расскажу тебе правду о себе.

Глава 9

Рейка наверняка думала, что я иду в руины в поисках награды, но ошибалась. Шар-вестник нависал над местом, где Призрак растоптал флаг сектантов, значит там же и награда. Наверно. А может, лежит где-то впереди, в ладонях какой-нибудь полуразрушенной статуи Стража древности.

Я не собирался проверять ни одну из догадок. Если честно, награда мне стала неинтересна. Я слишком выложился в только что закончившейся схватке с призраком, чтобы сейчас ещё и ползать в завалах срубленных кустов или камней в поисках какого-нибудь фиала или техники.

Окажись награда в шаге от меня, то и тогда я бы, наверное, прошёл мимо.

Я, шэн, сражался здесь не за награду, а ради Зала Стражи. И сейчас шёл к нему.

Конечно, я не рассчитывал увидеть здесь хоть что-то из того, что запомнил навсегда в Миражном. Клатир ясно дал понять – Поля Битвы – это города, где духи и Древние проиграли три сотни лет назад. Да и само состояние Зала говорило об этом: разрушенные ворота, колючая ограда, начавшая расти так, как ей хочется, заполонившая и площадь, и руины самого Зала.

Не осталось башен с гордыми шпилями, когда-то полированный камень стен покрылся оспинами времени, в нём виднелись проломы, самый большой – зияющая дыра на месте ворот. И, конечно, нет флагов с алым гербом – полыхающего огнём феникса с шестью изогнутыми перьями хвоста.

Крепость Стражей пала.

И глупо было бы думать, что её разрушили те слабосилки-призраки, которых я только что убивал мимоходом, не замечая, развеивал Указами и Сиянием Рассвета, срубал жалкой земной техникой. Мне досталась лишь ничтожная тень того сражения, что когда-то кипело здесь. И даже эта малость заставила меня выложиться на полную. Можно себе представить, каким стало бы сражение, если бы во флаге сектантов действительно оказался миллион призраков.

Хотя и с этими названиями не так всё просто. Выпускал ли когда-нибудь мой Флаг сотню призраков, как до сих пор написано на его полотнище?

Рейка за спиной негромко и задумчиво сообщила:

– Тут нет никаких отметок.

Обернувшись, заметил, что Флаг она прижимала к себе локтем, полотнищем назад, а в её руках появилась карта Поля Битвы. Кивнул:

– Да, знаю.

Я даже не собирался идти с утра в эту сторону, когда проложил путь будущей «зачистки» поместий: на карте здесь красовалось огромное «пустое» пятно, не сулящее добычи никому, даже слабому Воину. Не случись вестника в небе, то здесь не было бы никакой добычи. Но… Не всё измеряется наградами. Во всяком случае, именно так, похоже, считали новые Стражи, которые превращали разрушенный город в поле для тренировок идущих.

Негромко заметил:

– Ты верно и не знаешь, где мы? – не дожидаясь ответа, повёл рукой, указывая на руины впереди. – Малый Тренировочный Зал Стражей, тех, что стояли на защите Империи Сынов Неба.

Оставив позади охнувшую Рейку, двинулся к провалу ворот. Куски их до сих пор видны в мусоре впереди: изломанные, согнутые неведомой силой кинжалы шипов бессильно смотрели в небо, не справившись со своим предназначением, не устояв перед напором врага, впустив его внутрь.

Я постарался вспомнить прошлые слова, которые когда-то произнёс перед входом в прошлый Зал, в Миражном. Грустно усмехнулся, сумев сделать это и склонился перед входом:

– Уже не очень юный, но всё такой же глупый шэн прибыл почтить память старших.

Не оглядываясь, вошёл во внутренний двор. Здесь тоже кипела схватка. Взгляд то и дело цеплялся за вспоротые техникой стены, за ямы в грубой брусчатке, за… почти истлевшие обломки брони и мечей, на которые никто даже не позарился за эти три сотни лет. Хорошо, что я не видел костей, иначе бы не удержался и попытался их собрать, чтобы похоронить или сжечь. Лучше ошибиться и воздать почести сектантам, чем оставить без них останки Стражей.

Я шёл давно позабытым путём, тем самым, которым когда-то провёл меня Мириот.

Вот огромная пещера с бугристым полом, стены которой больше не светятся, а по центру вместо формации испытания и невысокой статуэтки, изображающей пятиэтажный павильон, лишь куча мелкого щебня. Ни следа не осталось от пяти флагов, словно они сгнили за эти годы.

Вот широкий коридор, сложенный из грубых блоков. Он ведёт к месту хранения наград.

Меня нагнала запыхавшаяся Рейка, за которой неотступно следовал Призрак. Она вцепилась в рукав моего халата, выпалила:

– Люди! Не меньше десятка. И, кажется, они видели меня!

Я обернулся, прислушался. Тишина. Вот уж кого мне хотелось меньше всего видеть, так это посторонних в Зале Стражей. Сделал им одолжение, расчистил путь от призраков, так они сразу ринулись искать награду.

Скривившись, ускорил шаг, торопясь сохранить в памяти это место без людей. Дверь в хранилище оказалась открыта. Полки пусты. Была открыта и следующая дверь, ведущая в зал, где, вероятно, должны были ждать своего часа награды и снаряжение для эрия и прочих высоких рангов. Что-то мне кажется, будто такая пустота здесь неслучайна, а след стараний, заглянувших сюда в прошлом моих братьев Стражей, которые и превратили этот город в Поле Битвы.

Рейка споткнулась рядом со мной, зло засопев, вытащила вместо карты артефакт-светильник. Его лучи прорезали темноту, заставив меня прищуриться на миг. А Рейка тут же начала чихать. Вокруг и впрямь клубилась пыль, поднятая нашими ногами.

Заинтересованный, я двинулся дальше, туда, куда не мог раньше попасть. Рейка, нервничая, шагала рядом, то и дело чихая и оглядываясь. Да я и сам теперь слышал позади шум перекликающихся голосов.

Быстрей, пока эти стены не забрызгала их кровь.

Один зал, второй, третий.

И проход, перегороженный едва заметным маревом формации, за которым виднелась ещё одна огромная пещера.

Я замер. Это что, не всё здесь разрушено?

Рейка глухо выругалась:

– Проклятый тупик!

Я глупо переспросил:

– Тупик?

Она лишь со вздохом упрекнула:

– Ты шёл так уверенно, что я решила, будто здесь есть сквозной проход. Могла бы понять, что пыль не движется потоком ветра.

А я, всё поняв, молча разглядывал медленно проступающие на завесе золотые буквы:

«Только для Стражей».

Следом, выше появился Феникс, герб Стражей.

Мне очень, очень хотелось войти внутрь и узнать, что же там скрыто. Но оставить здесь Рейку? Тогда, когда по нашим следам обязательно пройдут?

Невольно я выругался:

– Дарсово отродье!

Рейка обречённо вздохнула:

– Опять ты будешь сражаться, а меня спрячешь в скорлупу. Как ты там говоришь? – Рейка задрала подбородок. – Дарсов тупик!

Я прикусил губу. Хватит убегать, пора убить всех, кто за нами пришёл, чтобы они не мешали мне и… Скривился. Нечего им вообще делать в переходах Зала Стражей. Здесь могу находиться только я – шэн Стражи. И те, кто со мной.

Кинул последний взгляд на завесу формации. Подожди, сейчас вышвырну незваных гостей и вернусь. И замер, не успев отвернуться, так и застыл, глядя на герб Стражей.

Когда я в прошлый раз, почти год назад видел его, то не подумал проверить одну простую вещь, что сейчас буквально обожгла меня.

Я шэн. Самый низший в ранге, но всё же Страж. А гости бывают незваные, а бывают и званые. Я же сам только что подумал об этом.

Рванулся к Рейке, заставив её отшатнуться от испуга, выхватил у неё Флаг, рыкнул:

– Вернись!

Призрак, что замер было лицом к приближающимся голосам, послушно метнулся ко мне, втянулся в дымку полотнища, и она тут же исчезла, а сама ткань обвисла, больше не развеваемая невидимым ветром. Флаг скрылся в кисете, я же ухватил Рейку за руку и потащил за собой, к завесе формации.

Она испуганно спросила:

– Ты чего это, а?

Вместо ответа я буквально дёрнул её к завесе, туда, где она видела лишь стену.

Страж я или не Страж?

Просунул через формацию руку, заставив Рейку восторженно охнуть и негромко произнёс:

– Этот шэн просит разрешения провести с собой гостью.

Не дождавшись ответа или знака, медленно двинулся вперёд. Неожиданно Рейка упёрлась:

– А что, если я не пройду сквозь стену?! Не бросай меня тут!

Я прикрикнул:

– А ну, тихо!

Дёрнул её. Без толку.

Рейка зажмурилась, её Опора истекла, и я наконец сумел стронуть её с места. Сам при этом переживая, получится или нет?

Я стоял, пройдя формацию ровно наполовину. Правая половина тела была уже в пещере, левая всё ещё стояла в пыльном коридоре. И медленно тянул на себя Рейку.

Вот её тонкие, побелевшие пальцы, которые я сжимал, коснулись едва видимой пелены, прорвали надпись и благополучно прошли сквозь формацию, похоже, даже не заметив её.

Как и я сам.

Я сдержал вдох облегчения и радости, а вот улыбку, при виде ошеломлённого лица Рейки, скрывать не стал.

Через вдох я шагнул следом, и мы оба уже стояли в пещере, по другую сторону формации. Мне осталось лишь покачать головой. Проверка удалась. И, похоже, я, спустя много месяцев, нашёл ответ, как мог бы изменить свою жизнь в прошлом.

Выходило, что в Миражном и его Зале Стражи мне было достаточно объявить семью гостями и я, шэн, сумел бы провести их через формацию, которая выдавила нас и Волков из Зала Стражи. И то же самое мог бы сделать и Мириот с ватажниками. И тогда не случилось бы ни сражения у подножия Брата, ни бегства от комтура Пратия, ни ран, ни…

Ни встречи с Тортусом, Лиором и Ратом. Тогда бы я мог и не узнать, что мою семью встретили и защитили люди Равоя, человека, который следил за безопасностью Ордена и верно служил при этом лишь своему учителю, а не Магистру.

Хотя нет. Не вышло бы. Пусть не было бы сражения, но сама Лиора так и продолжала бы следить за выходами из Миражного и продолжала бы ждать меня. Так что я всё равно бы помог учителю Кадору и старейшине Гранитному Генералу. Только это далось бы мне легче, ведь наверняка бы я стал десятой звездой Воина, а то и Мастером, ещё в Зале Стражи. И Мастером бы пришёл к стенам Гряды. И тогда Клатир…

Отвлекая меня от мыслей о том, как могла бы измениться моя жизнь, Рейка охнула, ткнула пальцем, указывая на фигуры, появившиеся в конце покинутого нами коридора. Похоже, для гостя, которого я пригласил, завеса преграды тоже стала прозрачной.

Я, прищурившись, внимательно всматривался в приближающихся людей. Случится ли чудо, найдётся ли среди них шэн?

Не нашлось. Как не нашлось и сил пробиться через формацию Древних. Нам же было не только всё видно, но и слышно.

Четыре парня, попытавшись проломить камень тупика техниками, замерли в двух шагах от нас, обмениваясь догадками, как мы сумели миновать это место. К моей досаде, особо их занимала фигура Призрака, которую один из них заметил рядом с Рейкой. К счастью, мысль о сектантах они тут же дружно высмеяли, причём тот, кто высказал её, смеялся как бы не громче остальных. Решили, что это летел недобиток чёрного шара, которого тут, в коридорах мы и прикончили.

Когад появились остальные, то все вместе они сошлись на том, что девушке и парню, который шёл с ней, известен секрет этого места, а значит, эти развалины не такая уж пустышка. Только на этом уже можно будет неплохо заработать, продав новость об этом гильдии идущих Приюта.

Я лишь улыбнулся, пожал плечами, отвернулся от них и повёл рукой вокруг:

– Давай оглядимся? Думаю, мы нашли место, где можно спокойно перевести дух в ближайшие недели.

– Недели? – Рейка нахмурилась и неуверенно переспросила. – Ты постоянно словно откладываешь выход с Поля Боя. Сначала вроде торопился, затем сказал, что можно несколько дней переждать поиски Тамим, теперь и вовсе заговорил о неделях.

Я смущённо рассмеялся:

– Со стороны видней. Люди и впрямь скоро прибудут в Приют, но… – Я пожал плечами, честно признался. – Никуда не денутся, подождут меня. Самая главная встреча состоится только через два месяца, так что…

Рейка перебила меня, недослушав:

– Мы будем здесь столько сидеть?!

Рассмеявшись, я отшутился:

– Поглядим, может и тебе здесь понравится так, что уходить не захочешь. Если честно, то мне лень болтать.

Рейка всплеснула руками:

– Что? Ты же сам только что обещал мне, что расскажешь о себе! Я же лопну от любопытства!

Я хмыкнул, увидев, как она надулась, точь-в-точь как Лейла, а затем нашёлся, повёл рукой вокруг:

– Мы с тобой сейчас там, куда могли войти только Стражи Древних. Неужели тебе неинтересно побродить здесь, поглядеть, как они жили, поискать их вещи? Может где-то здесь и находится та награда, что положена тем, кто разрушит флаг сектантов?

Рейка обернулась. Стены в этой пещере, как я и привык в Чёрной Горе, чуть светились вполне себе приятным солнечным светом. И, в отличие от пещеры с формацией испытания, в стенах темнели провалы ходов. Десятков проходов, каждый из которых куда-то, да и вёл. По центру я видел ровно выглаженный круг, который очень напоминал место для медитаций.

Если прикинуть, то мы сейчас должны быть где-то в районе левой разрушенной башни Зала. Возможно, над сводом этой пещеры лежат её обломки. И, возможно, здесь есть ещё один выход. Или вход.

Здесь бы пригодился защитник, на которого я мог бы оставить Рейку, но доставать Флаг Призрака в сердце Зала Стражей я не рискнул. Не хочется проверять, были ли разрешены шэнам Древних подобные трофеи. Может, за использование оружия врагов в те времена сразу понижали в ранге? Да и к чему это там, куда могут войти только Стражи и их гости? Слой пыли в коридоре, который вёл сюда, ясно говорил, что здесь не было никого уже долгие годы.

Подивившись своей осторожности, протянул руку Рейке:

– Ну, идём?

Она выставила палец и строго сказала:

– Ногами. Хватит меня таскать на руках. Ищем тщательно, а не так, как в последние дни. И после ты сразу выполнишь обещание и расскажешь всё о себе, Гарой-не-Гарой, приглашающий в гости в Зал Стражей.

Я едва сумел побороть невольную улыбку:

– Договорились. Но раз так, то старайся и учи технику передвижения. Больше я тебя таскать не буду. Не успеешь за мной и…

Рейка нахмурилась:

– Бросишь?

Теперь я открыто ухмыльнулся:

– Буду смеяться над тобой и тыкать пальцем, – тут же изобразил, как это будет выглядеть. Приложил ладонь ко лбу и простонал. – О Небо, и эту неумеху её братья хвалили за хороший талант познания техник? Она же бестолочь!

Рейка засопела, резко отвернувшись, первая ринулась в ближайший проход. Я, стараясь не засмеяться и сам удивляясь нахлынувшему на меня веселью, двинулся следом.

Не сказать, что мы нашли что-то важное, дорогое или необычное хоть в каком-то из отнорков. Рейка явно расстроилась, но я ведь знал, что это место не могло быть наградой для победителя флага.

Я даже не понял, для чего оно предназначалось. Больше всего напоминало место уединения или отдыха для кого-то из Стражи. Почти все проходы вели в места для сна. Скромные. Небольшие пещерки, в которых вместо светящихся стен нашёлся привычный и до сих пор работающий светильник из ядра Зверя и ложе, укрытое давно сгнившими шкурами.

Правда самый большой проход вёл в приличного размера пещеру, где нашёлся ручей, что вытекал из одной стены, наполнял небольшое озерцо и бесследно скрывался в другой стене.

Здесь мы наконец привели себя в порядок. Зелья от запаха – это хорошо, запас одежды в кисете ещё лучше, но за эти дни мне стало казаться, что грязь и кровь покрыли меня полностью, а волосы уже сбились в колтуны. Простую воду ничто не заменит.

Ещё здесь, возле озерца, в нишах под пеленой формации хранилась одежда Стражей, живо напомнившая мне ту, в которой ходила наша семья в Павильоне Кавиот.

Только там она была алая, а здесь чёрная со вставками цветов стихий. Я с удовольствием подобрал себе ту, что с синим, по полосам которого бежала едва заметная вышивка чёрных колючих веток. Похоже, того самого кустарника, что окружал изгородью Залы Стражей. Странно, что на одежде не нашлось места Фениксу, но, возможно, это тоже что-то значило.

Рейка поначалу воротила нос, не найдя ничего по фигуре, хотя то её платье, которое она надела перед выходом из подземелий Тёмного, сильно пострадало за время нашего бегства по Полю Битвы. Только когда она перебрала всё, что нашлось из одежды в наших кисетах и убедилась, что ничего подходящего ей там нет, согласилась одеть чёрное с зелёным. А может, её убедил мой показ, насколько прочна одежда Древних. Или же ей пришлась по душе мысль о том, что то, что она будет носить, нет больше ни у кого в Поясе. Или почти ни у кого.

На некоторое время этого хватило, а потом Рейка заступила мне путь:

– Я третий раз осматривать всё здесь не намерена. И восхищаться теми отнорками с впитывающим всё мхом тоже, – она сложила руки на груди. – Ты собираешься выполнять своё обещание?

Я вздохнул:

– Собираюсь, пошли.

В пещере с ручьём сел на краю озерца, опустив в него руку. Помолчав несколько вдохов, насладившись прохладой воды, честно признался, словно прыгнул в эту воду:

– Я вырос в самой большой заднице Нулевого. В крошечном посёлке, который не заслужил даже своего названия, но куда всё равно не забывали наведываться Проверяющие Первого пояса. Великие идущие, достигшие этапа Воина.

И замолчал, глядя на ошеломлённо замершую Рейку. Наконец она прошептала:

– Нулевой…

А я довольно усмехнулся. Даже не ожидал, что это будет так приятно, рассказать кому-то историю своей жизни. И уже уверенней продолжил:

– Но родился я в другом месте, в пятизвёздочном посёлке Арройо. Мой отец из тех, что замерли в Возвышении, не в силах преодолеть преграду и стать десятой звездой Закалки. Он многие месяцы искал советы у стариков, но получил его от Воина проверяющего. И следуя ему, отправился в путешествие, мечтая объехать весь Нулевой…

Внимательно глядя на Рейку, честно признался:

– …Так я впервые понял, что у меня есть талант, которым не обладает больше никто.

Рейка впилась в меня взглядом серых глаз и медленно выговорила:

– Я верно понимаю, что это талант мастера Указов?

Я кивнул. Помедлив, она попросила:

– Продолжай.

…

– Она победила меня и стала первым моим учителем. Нет, конечно, были и учителя Школы, и даже старик Кадор, которому я тоже очень многим обязан, я ещё расскажу тебе о нём, но именно Виликор рассказала о талантах, об испытаниях Неба, о которых я всё чаще сейчас задумываюсь, она помогла мне сделать первые шаги на пути сражений, научила держать меч…

Рейка перебила меня:

– Она красивая?

– М-м-м, – Я спохватился, перестал мычать, неуверенно произнёс: – Ну, наверное. У неё был очень необычный, белый цвет волос, а потом, когда она коснулась стихии, ещё появились голубые пряди…

Рейка перебила:

– Ясно, я поняла, – помолчав, неуверенно спросила. – А что ты скажешь…

И замолчала, опустив глаза и прикрыв лицо рукой. Подождав, я переспросил сам:

– Что скажу о чём?

Рейка почему-то зыркнула на меня исподлобья и отрезала:

– Неважно! Давай дальше.

Мне оставалось лишь пожать плечами:

– Тогда же я поссорился с парнем по имени Бравур. Как я понял, отец хотел сделать его новой звездой Ордена и получить влияние…

– … прошёл испытание и стал шеном.

– А я? – Рейка едва не вскочила, обвела рукой пещеру вокруг, нетерпеливо спросила. – Я могу стать Стражем в этом зале?

Я покачал головой:

– Сомневаюсь. Вероятно, для этого нужно иметь жетон ополченца или Стража, – вытащив из-за ворота цепочку, я показал прямоугольник камня, блестящего полированными гранями в льющемся со всех сторон свете. – А главное, для этого нужна сама формация испытания. А здесь от неё остались лишь обломки, я видел их в той первой большой пещере с бугристым полом.

Рейка поджала губы:

– Жаль.

Я промолчал на её сожаление и поторопился с рассказом о том, как мы выбирались из Миражного…

– … На этом и закончилась наша первая встреча со Стражем Клатиром. Ну, ты сама видела, как он любит белые одежды.

Рейка с размаху хлопнула себя ладонью по лбу и простонала:

– Где были мои глаза?! Почему я решила, что это он так ловко успевает спрятать летающий меч? Не Предводитель Воинов, а Властелин Духа!

Я лишь хмыкнул:

– Ну, мне же было проще. Иначе, думаю, ты бы замучила меня вопросами уже давно.

Рейка вскинулась:

– Ты не представляешь, как мне приходилось сдерживаться, – улыбнувшись, она с угрозой протянула. – Но теперь… Теперь мы заперты в пещере, эти снаружи даже не собираются уходить, и теперь тебе некуда сбежать от моих вопросов.

Я хмыкнул:

– Слабо. Жаром от боевой медитации не обдало, Прозрение тоже молчит. Тебе не испугать меня.

Рейка зло прищурилась:

– Ты не молчи, не молчи, шэн. Ты ещё даже не добрался до того, как перешёл во Второй.

Я вздохнул:

– И нескоро доберусь.

Рейка довольно кивнула:

– Значит, там ещё что-то случилось. Давай и, как и обещал, подробно.

Я уже с некоторой тоской глянул по сторонам, предложил:

– Может, поедим, а потом отдохнём? Я, между прочим, изрядно выложился в схватке с призраками, а самый главный из них так и вовсе едва не проломил мне грудь!

Рейка отмахнулась:

– Кровью не кашляешь, в озере плавал, я слышала, как ты плескался, значит, рёбра целые, да и вообще, ты сам себя подлечил, я видела. Рассказывай!

…

Рейка снова со звонким шлепком впечатала себе ладонь в лоб и простонала:

– Зачем? Зачем ты притворился слабым, да ещё и выставил себя трусом перед Гарой? Всем и всегда нужны таланты. Мастер в четырнадцать лет! Мастер Указов…

Я возразил:

– Об этом я бы им точно не сказал.

– Да какая разница! Хватило бы и остального. Служба в личном отряде…

– Зачем? – перебил я её, с раздражением добавил. – Слушаться чьих-то приказов, идти по чужому пути?

Рейка хмыкнула:

– Ну и мы бы тогда точно не встретились, а я бы и вовсе…

Махнув рукой, она замолчала. Я и сам всё понял. Впрочем, через мгновение она всё же буркнула:

– Мог бы просто отказаться от всех предложений.

Теперь хмыкнул я и с усмешкой спросил:

– Старший Мириота сгинул, войдя во Врата Ясеня. Мириот вообще считал, что он здесь…

Теперь Рейка перебила меня:

– Да твой Мириот сам себе на уме был. Вбил тебе в голову какую-то глупость, а ты и рад притвориться слабым и никому не нужным.

Это прозвучало обидно, но ничуть не обидней всего того, что я сам успел себе наговорить за все те недели, когда пытался разрубить цепочку на шее. Впрочем, кое-что меня и впрямь интересовало. И даже Кирт с Гавалом, мои командиры наёмников, не знали точного ответа, потому что никогда не видели таких глупцов. Поэтому я с интересом спросил у Рейки:

– И вот я отказал Гарой, Тамим, Мечам, Саул и всем тем Мастерам, что ждали у Врат моего появления. Сказал им, что сумею прожить и без их помощи, добьюсь сам всего, что хочу. Думаешь, они бы все простили мне вот такую наглость?

Рейка замялась, а затем призналась:

– Не знаю. У моей семьи не было знакомых, что прошли бы Вратами из Первого пояса, а тем более отказались бы от щедрости всех представителей фракций. Наверняка есть какие-то правила или законы для таких случаев. Может, первый брат и знает, но мне никогда это не было интересно.

Мне осталось лишь усмехнуться:

– Значит, нечего и жалеть о том, что произошло. Хотя, конечно, в итоге всё вышло очень плохо, моя семья пропала…

– Как?!

Я поджал губы:

– Я вроде бы обманул всех, но оказалось, что одному из Саул, Домару, нужен именно такой никчёмный человек, которого никто не будет искать и который только-только стал Воином десятой звезды, но не сумел стать Мастером. А ещё ни разу не медитировал во Втором поясе. И тогда он силой, угрожая моим родным, заставил нас принять долговые контракты.

Рейка уверенно заявила:

– А вот это точно нарушение закона. Дома Найма строго следят за таким. Первый брат жаловался, что с него требовали запись о каждом купленном свитке контрактов.

Я лишь спросил:

– А у Саул или мастеров-начертателей Дома найма тоже требуют отчёт?

– Я не знаю, – смутилась Рейка, но тут же добавила. – Впрочем, слышала, что Саул и Орден Мечей вечно спорят о тех, кто сбежал в земли мечей. Послушников там освобождают от контрактов. Мечи, вроде, говорят, что на их землях для идущих начинается новая жизнь.

А вот это было очень и очень интересно. Ни от Кирта, ни от Гавала я не слышал такого, хотя им бы само Небо велело воспользоваться такой возможностью. Хотя и провернуть подобное – найти лазейку в контракте, убедить себя, что в путешествии на чужие земли нет обмана господина – очень сложно. Особенно когда ты постоянно находишься рядом с этим господином.

Я скорее поверю, что в Орден сбегают те, кто не может выплатить денег или сразу решил не выполнять условий контракта. Таких умников я тоже встречал на своём пути. Неудивительно…

Рейка дёрнула меня за рукав халата:

– Чего замолчал? Продолжай.

Я с трудом вынырнул из своих мыслей, усмехнулся:

– А кто меня начал перебивать? – Рейка состроила умильную рожицу и мне лишь осталось покачать головой и продолжить. – Я бы освободился от контрактов и сам, но мне помешала вот эта штука.

Быстро, одним движением вытащил из кисета цепочку и обмотал её вокруг запястья Рейки, с интересом спросил:

– Что-то чувствуешь странное?

Она покрутила рукой, ответила:

– Ничего.

Я вздохнул:

– А вот со мной всё не так просто. Но, может, потом? Я уже устал.

– Глупости! – отрезала Рейка. – У тебя тело, идущее вслед за душой. Ты можешь сутки напролёт бежать и не запыхаться. Рассказывай!

Мне осталось лишь тихонько, так чтобы она не услышала, простонать и продолжить…

…Рейка вскинула брови:

– Погоди-погоди. Я помню, ты же сам недавно говорил, что не желаешь слушаться чьих-то приказов и прочее. Желаешь идти своей дорогой. Лгал ради этого одному из Гарой! А теперь старший Клатир посылает тебя в Орден, и ты послушно идёшь?

Я молчал, не зная даже, что сказать.

Рейка же задумчиво продолжала говорить:

– Я слыхала об Орденах, не думаю, что этот отличается от тех же Мечей. Тебе придётся начать с первого их ранга, с послушников. Потом второй, третий и так далее. И всё это время выполнять приказы старших. Но если бы ты присоединился к клану Гарой, ты бы был одним из людей сильнейшей фракции Пояса, служил бы тем, кто правит всем Поясом, – Рейка всплеснула руками, с изумлением спросила. – А теперь ты хочешь стать лишь выходцем одной из простых фракций? Одним из тысяч послушников, что кричат речи во славу Ордена?

Я замялся, развёл руками:

– Не думаю, что Клатир советовал дурное, – почувствовав, как жалко звучат мои слова, скривился, но тут же нашёлся. – Но простым выходцем и одним из тысяч я точно не буду. Я Мастер, я шэн, я Страж и хочу увидеть не только столицу Гарой, но и столицу всей Империи, – затем я поднялся и усмехнулся. – И вообще, мой рассказ уже окончен, всё остальное ты видела сама. А я ужасно устал и хочу отдохнуть.

Не дожидаясь, пока Рейка ответит, я развернулся и двинулся прочь, прикидывая, в какой из комнат устроиться на отдых. Рейка же возмущённо закричала за спиной:

– Но я говорила не так, я говорила «выходец простой фракции», а не «простой выходец»! Леград, стой! Ну не обижайся, Леград! У меня ещё много вопросов! Почему ты не потребовал у Агоста Тамим проверки на амулете Истины?

Я, с улыбкой слушавший эти крики, едва не споткнулся, услышав вопрос. Скривился и лишь зашагал прочь быстрей. Желания признаваться, что даже не подумал об этом, у меня не было никакого. Я и так, пока рассказывал историю своей жизни, сообразил, как многое можно было сделать в ней по-другому. Одно то, что я сумел провести Рейку туда, куда могут войти только Стражи, заставляет меня краснеть за прошлое в Миражном.

А сама Рейка сейчас оказалась так же ехидна, как погибшая Дира, моя первая ученица и дочь дяди Ди. Она, помнится, тоже сильно уязвила мою гордость, выслушав историю с Виргло и отваром Чёрного Гриба.

Вот же… Что тогда, что сейчас было обидно ощущать себя дураком.

Ближайшие дни я буду только спать, есть, медитировать, раз за разом перечитывать свитки Клатира и не буду отвечать ни на один вопрос Рейки. Ни за что!

Хватит с меня.

Обернувшись, я наставил на Рейку палец и сообщил ей:

– Этот отнорок мой. Я иду спать, – поняв, что это не остановило её, добавил. – И буду делать это раздевшись! Я уже устал спать в халате или доспехе.

Рейка замерла, как вкопанная, едва я, подкрепляя свои слова, взялся за пояс. Довольно кивнул, увидев это, но ухмылку позволил себе только отвернувшись.

И даже не обманул её. То, что истлело за десятки лет, я вышвырнул, соорудил новое ложе из того, что нашлось в кисете. А затем и впрямь разделся, сел, помедлив, достал зеркало.

И увидел перед собой мужчину со смутно знакомым лицом. Человек в зеркале выглядел старше, чем отец, когда погиб в деревне пустошей.

Несколько мгновений я закрывал и открывал глаза, вглядываясь в отражение и пытаясь смириться с тем, что вижу. Да что там отец… После того как мама стала Воином и у неё исчезли морщины, она сейчас выглядит моложе, чем я. Или я сейчас выгляжу старше, чем она.

Как Клатир и предупреждал, за эти дни меня окончательно догнало сжигание жизни. Всё, как он и говорил. Потрачено двадцать лет жизни.

К дарсу.

Вернул зеркало на место. Это сейчас меньшая из моих бед. Спать.

И я действительно почти сразу провалился в сон. И теперь мне не приходилось чутко прислушиваться ни к боевой медитации, ни к Прозрению. Я и так в прошлые разы сильно сглупил, положившись на них и занявшись собой, но здесь, в Зале Стражей, безопасно.

На пятый день парням у формации, что притворялась тупиком, надоело нас ждать и они ушли. Ещё долго продержались, считаю. А может, лишь сделали вид, устроив засаду в большом зале. Но я и не подумал выходить, хотя этот ход и оказался здесь единственным.

Я говорил Рейке правду. Как-нибудь Гавал и Кирт выдержат ожидание. Указы явно дадут им понять, что я жив и всего лишь задерживаюсь. А за месяц, полтора и шум вокруг Поля Битвы должен улечься. Близится время турнира фракций. Часть народа обязательно уйдёт с Поля Битвы, чтобы в нём участвовать. И вряд ли вернётся обратно.

Вряд ли, конечно, уйдут Тамим, которые пришли сюда в поисках следов своих старших. И, конечно, вряд ли они уйдут после того, как увидели меня. Того, кто может быть причастен к смерти их старших. Амулет Рейна Тамим, конечно, сильно мне подгадил. Как и моя ошибка, на которую указала Рейка.

С Мечами неясно. Возможно, я убил вообще всех Мечей, что пришли на это Поле Битвы. Так что и выходить будет некому. Скорее наоборот, сюда могут прислать ещё кого-нибудь, чтобы понять, куда делась почти сотня тех, кто ушёл сюда до этого и не вернулся в Орден. Как бы у Саул не появилась ещё одна проблема. На этот раз с Орденом Мечей.

Но если честно, мне сейчас плевать и на первое, и на второе, и на третье. Пусть хоть всей толпой бродят по Полю Битвы и ищут меня. Сейчас отыскать меня может разве что только Клатир, да может быть ещё равные ему по силе и пришедшие из Третьего пояса и обладающие правом войти под формацию Древних.

Но в таком случае и бегать вообще бесполезно. Как и выходить с Поля Битвы, если сейчас меня ищут те, кто достиг пика силы этого, Второго пояса. Если там в одной из гостиниц меня ждёт старший брат Сарефа Тамим, Предводитель Итеф, то мне ещё нужно будет постараться, чтобы скрыться от его взгляда. Вряд ли меня спасёт маска или притворство с ограничением силы.

Но об этом можно будет побеспокоиться позже, перед выходом. Поймать одного из Тамим, того же Серпета и спросить его прямо, ждёт ли меня кто за пеленой формации или нет. А если действительно ждёт, то я знаю об ещё одном выходе с Поля Битвы. Разве что придётся помучаться, отыскивая его. Но уверен, я с этим справлюсь. А пока же…

Я коснулся жетона шэна, скользнул пальцами по его гладким граням, забранным в оправу. У меня есть множество дел, которыми я всё никак не успевал заняться. Самое время.

Сначала на свет появились свитки техник, что дал мне Клатир. Как он и намекал, мне и впрямь стало трудней учить техники. Мыслимое ли дело, но я недавно впервые не сумел выучить третий из его подарков после первого прочтения. Уж слишком сложным оказался путь, по которому нужно было проводить духовную энергию, слишком необычно нужно было вести её по созвездию. Конечно, я читал свиток едва ли не на бегу, небрежно отнесясь к подготовке, беспокоясь больше том, чтобы нас с Рейкой не обнаружила погоня Тамим, но… Никуда не деться от действительности. Техника в тот день сорвалась, а после я даже не пытался её повторить.

Поэтому и хотел сделать это сейчас, когда уже несколько дней отдыхал. Больше того, я собирался заново прочесть и все остальные свитки. И пожалуй, буду делать это каждый день. Мне всё же кажется, что это отличный способ увидеть свою стихию чужими глазами и попытаться понять её даже без Сердца Стихии или полноводной реки.

Первым я повторил Панцирь Роака. Затем Коготь Роака.

Коготь Роака

Техника оружия

Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Условие: Открытый узел…

Вливаемая в технику духовная энергия превращается в призрачный коготь, вырастающий из кулака пользователя.

Первое созвездие духовной энергии.

Двадцать один узел

…

Третье созвездие духовной энергии.

Сто пятьдесят узлов.

…

Первое созвездие стихии.

Пятнадцать узлов.

…

Третье созвездие стихии.

Семьдесят пять узлов.

Постижение: когти Роака способны разорвать всё что угодно.

Мне до постижения, тем более постижения созвездий, которые необходимо наполнять стихией, ещё бесконечно далеко. Но даже так, пусть им и сложно пользоваться, но это лишь говорит о том, что я слишком привык сражаться с Пронзателем, когда заняты обе руки. Не зря же я после схватки с големом вспомнил время, когда каждый день сходился с Гуниром в бою на кулаках.

Ну, или можно вспомнить, с какими мыслями я брался за Верный. Теперь они вдвое верны. Не только преодолеть свою слабость, познать меч в смертельной опасности, что когда-то удалось одному из ватажников Волков, но и сделать себя ещё опасней в схватке.

Клатир сказал когда-то, что подарок Каори, Звёздный Клинок, совсем не так прост.

Можно предположить самое невероятное. Что это на самом деле половина от духовной техники. Только та её часть, что относится к созвездиям духовной силы. Не зря же Клинок совпадает с Когтём по числу узлов в третьем созвездии для духовной силы.

До этого у меня была техника, которая позволяла убивать на расстоянии, сдерживать врага, не подпуская его к себе. Пусть в технике и написано двадцать шагов, но я давно научился растягивать Звёздный Клинок даже дальше, пусть и жертвуя его силой.

А теперь у меня будет и то, чем уничтожить врага, сумевшего подобраться вплотную.

Прочтя свиток, я несколько тысяч вдохов сидел, повторяя течение техники в памяти. Затем перенёсся на скалу над лесом жетона и провёл много времени, сражаясь там с големами. Они теперь были достойными соперниками, уровня Мастера. Наваливаясь на меня впятером даже иногда побеждали. Всё же, кулак к кулаку, я проигрывал им в силе.

После этого я вышел в большую пещеру и две тысячи вдохов кружился, подражая схваткам Виликор, в которых она сражалась с невидимыми противниками. И старательно молчал на все вопросы, которыми меня засыпала Рейка.

Она сдалась, только когда я снова вернулся в свою нору.

Но не спать, как она решила, а к третьему, не давшемуся мне в прошлый раз, свитку. Я даже не собирался проверять, сумею ли всё же применить технику из него или нет. Мне не нужно ничего себе доказывать. Мне нужно просто стать сильней.

Поступь Роака

Техника движения

Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Условие: Открытый узел…

Шаги Роака могут помочь хозяину преследовать его жертву днями, могут сотрясать землю своей неудержимой поступью, а могут и мчать своего хозяина наперегонки с ветром.

Первое созвездие духовной энергии.

Семнадцать узлов.

…

Третье созвездие духовной энергии.

Сорок пять узлов.

…

Первое созвездие стихии.

Пятнадцать узлов.

…

Третье созвездие стихии.

Тридцать пять узлов.

Меня, если честно, смущала подпись. В прошлый раз, торопясь, я принял её за обычную красивость, хвастовство, которое допустил неведомый мне идущий, перенося свою память о технике на свиток.

Но что, если это не так?

Прикрыл глаза, сосредотачиваясь и выплеснул из себя духовную силу, что впиталась в свиток, открыв мне взамен память создателя.

Я вслушивался в каждый отголосок его ощущений, вглядывался в каждое завихрение духовной силы и стихии, что он вёл по меридианам, кажется, пытался даже услышать его мысли.

И не остался разочарован.

Никогда раньше я не видел такого и даже не знал, что это возможно. В одно и тоже созвездие тот, чья память открылась мне, вливал силу и стихию разными способами. Словно к технике добавили Форму. Если описывать грубо, не вдаваясь в подробности, то можно было провести духовную силу и стихию медленно, можно было провести духовную энергию быстро, а стихию медленно, а можно было вливать и то, и то, торопясь изо всех сил.

И всё это оказалось словно слито в одно воспоминание.

Не хотел бы я когда-нибудь попытаться описать всё это на простой бумаге.

Чужая память исчезла, и я, торопясь, снова призвал её. И на этот раз, зная куда глядеть и что искать, отчётливо увидел разницу. Судя по всему, эта техника движения даст при каждом исполнении три совершенно разных результата.

Жаль только, что остальные два мне будут доступны ещё очень и очень нескоро.

Но даже так. Я, торопясь, вскочил с ложа, метнулся в большой зал, напугав там Рейку. Замер, вслушиваясь в себя, толкнул энергию в первое созвездие и сделал шаг в сторону. Меня рвануло с места так, что я с трудом поймал равновесие, а меридианы обожгло болью. Техника явно рассчитана не на один шаг. Да и при первом применении я не мог ещё влиять на такие тонкие вещи, как расстояние движения и ширину отдельного шага.

Я потёр ногу и едва приготовился вновь толкнуть энергию, как меня отвлекли.

– А что это ты делаешь?

Раздражённо глянул на, не вовремя вмешавшуюся, Рейку, спросил сам:

– А ты что делаешь?

Она смутилась:

– Ну, одежду перебираю. Хочу попробовать сшит себе новое платье., - провела рукой по одежде Древних. – Не идти же мне по Полю Битвы в этом?

– Ага, – я поглядел на разложенные у стены тряпки и скомандовал. – Хватит уже этим заниматься, начинай отрабатывать Купол.

Рейка скривилась:

– Он не выходит, я лучше новые Шаги сделаю.

Я погрозил пальцем:

– Ну уж нет. Кто мне хвалился, будто хорош в познании техник? В первом созвездии Купола всего на один узел больше, чем в Сиянии. Неужели он, единственный, стал для тебя такой уж непреодолимой преградой?

Рейка помялась и буркнула:

– С Сиянием я десятки раз погружалась в чужую память. А твой свиток выдержал всего три.

Недоумённо пожал плечами и возразил:

– Я тебе сейчас набросаю основные сложности.

Едва начав записывать на листе, где и как нужно вести энергию, я заметил, как виновато скривилась Рейка, замер, спросил:

– Что не так?

Она понурилась, но ответила:

– Я всё же не настолько хороша, чтобы учить такие вещи с чужих слов.

Теперь я задумался. Тратить свитки не хотелось. Да и сколько их там нашлось у Мечей и Тамим? Не десятки.

Сообразив, толкнул энергию в Поступь, едва не сбив Рейку. В последний миг ухватил её за плечо, чтобы не проскочить мимо, да так и замер. Скомандовал:

– Погрузись в меня духовным зрением и следи, как я двигаю энергию по меридианам в этой технике.

Тут же использовал Ледяной Купол, который она и должна была учить. Он накрыл нас, послушно осветив наши лица обращением. И только сейчас я заметил, как изумлённо глядит на меня Рейка.

Отпустив её, с недоумением спросил:

– Что?

Она откашлялась и сказала:

– Леград, но… Я не могу видеть ничего из того, что мне нужно в технике. Я вижу, что энергия струится по созвездию, но вот как ты её ведёшь, это уже за гранью моих возможностей. Да так вообще никто не может видеть! Смотреть в себя и смотреть в другого – это две больших разницы! Я вообще не понимаю, как ты сумел дать мне прошлую подсказку!

От неожиданности я тоже кашлянул, повторив за Рейкой:

– К-хм, что? – вновь ухватив её за плечо, скомандовал. – Используй Сияние.

И толкнул технику Шести Лепестков. Только чтобы убедиться, что Рейка права. Свечение струящейся по меридианам энергии я видел. Видел, что здесь она течёт медленней, а здесь быстрей. Кажется, даже видел завихрения вокруг одного из узлов. Смутно. Но не более. И похоже Рейка не видит и этого.

– Так, а теперь Купол.

Через два вдоха я увидел, как духовная силу скользнула из средоточия Рейки в меридианы, но тут же вспыхнула и хлынула во все стороны, явно сорвавшись. Что пошло не так, я не сумел понять и спустя ещё три попытки. Это всего второй узел, там не должно быть ничего сложного. Возможно я потому и не могу увидеть ошибки, что её нет. Есть лишь неуверенность в себе и обычная поспешность.

Вздохнув, развёл руками, отпуская плечо Рейки:

– Значит, придётся тебе учиться на том, что есть и всё же читать мои записи. А ещё тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Она скривилась, но послушно подняла руку, явно послушно готовясь вновь использовать Купол. А я шагнул в сторону Поступью. Ведь и у меня впереди тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Глава 10

Так и начал проходить день за днём. Я много медитировал, много сражался в жетоне с призраками, големами и Зверями, тренируя новые техники и всё больше и больше привыкая к ним в пещере Зала Стражей. Рейка занималась тем же, только тренировала техники, которые я ей отобрал. А я, не скупясь, добавил ещё, использовав ради этого остатки свитков. Тем более что за три дня обучения по моим записям она всё же сумела освоить первое созвездие Купола.

В обед всегда сходился с ней в поединке, гоняя её по пещере и с удовольствием отмечая, насколько лучше она стала ускользать от меня. И, конечно, заставляя её больше медитировать и раскрывать узлы. Глупо не воспользоваться тем, что мы не просто на Поле Битвы, но и нашли площадку для медитации Стражей.

Невольно я пытался сравнить её с такими же в Миражном. Не Павильон Кавиот и вершина пирамиды в их саду, конечно, но ничуть не хуже тех, в которых я сам занимался вместе с Мириотом, Таори и Риквилом. Для меня Мастера уже маловато, но вот для Воина Рейки самое то.

Нашлось наконец время заняться трофеями, а не только одеждой. Всеми теми десятками кисетов, которые достались мне после подземелий Тёмного и расправы над Мечами. Жалеть о них я себе запретил. Как все говорят – Поле Битвы опасное место, и они сами выбрали свою судьбу.

Теперь в моём новом кисете царил порядок, который меня устраивал. Ядра Зверей отдельно, травы отдельно, зелья в особом шкафу. Книги, оружие, доспехи, флаги, свитки всё сложено на полках или навалено перед ними, но в привычном мне порядке.

Не могу сказать, что среди всего этого нашлось что-то редкое, но теперь у меня добра было на любой случай жизни. Нужны ядра Зверей стихии воды? Я теперь раскладываю их вокруг себя при каждой медитации или использовании Круговорота. Впрочем, так же делает и Рейка, выкладывая перед собой горку зелёных ядер, когда сменяет меня в круге медитации.

Даже отложил отдельно почти два десятка колец, среди которых нашлось и три с головой Зверя, о которых говорил Клатир. Наш запасной выход.

Вообще, со всеми этими кисетами и вещами огромную помощь мне оказала Рейка. Мне, если честно, жаль было тратить на это время, которое я мог использовать с большей пользой. А вот ей, напротив, не хватало моего терпения. Похоже, что она просто не привыкла медитировать днями или днями же оттачивать одну и ту же технику. Мне кажется, она и тренировалась со мной в схватках только чтобы хоть немного отвлечься.

Но я был не против. Для меня интересней заняться техниками, чем отделять полный мусор от того, что ещё можно продать.

От сравнения созвездий техник передвижения меня отвлёк счастливый вопль Рейки:

– Нашла! Нашла!

Сморгнув и заставив исчезнуть надписи и рисунки жетона, я перевёл взгляд на приплясывающую Рейку, которая потрясала каким-то футляром. Не удержался и спросил:

– И что же это?

– Мои иглы! – торжествующе заявила Рейка и ткнула в меня пальцем. – Наконец-то я могу заняться твоим лечением.

Я со смехом заслонился ладонями:

– Эй, погоди-ка! Я здоров.

Улыбка сползла с лица Рейки и она, поджав губы, провела пальцами по своим щекам. С намёком.

Я повторил её жест, в который раз ощутив под пальцами тяжи шрамов от тьмы. Хмыкнул:

– С ними ты ничего не поделаешь.

Доказывая это, я отстранил руку от лица, перед ладонью вспыхнуло обращение земной техники, на краткий миг слепя меня. Моргнув, я сообщил Рейке очевидное:

– Как видишь, не помогает.

Она всплеснула руками:

– Конечно, не помогает! Ты же не лекарь, ты живодёр! Тебе во время боя оторванные руки и ноги на место ставить самое-то, а тут дело идёт о тонкой работе, для которой не нужно вливать такие реки силы, – Рейке не хватило воздуха, она потрясла пальцем, а затем ткнула им в меня. – Сиди и не вздумай от меня сбежать!

Я хмыкнул:

– И не подумаю. Но! – теперь я ткнул пальцем в Рейку. – Сейчас ты помучаешь меня, а через две тысячи вдохов уже я возьмусь за тебя и погоняю по пещере.

Рейка печально вздохнула:

– Ладно. Но! – вскинула палец и твёрдо добавила. – Через три тысячи. Раньше я не управлюсь.

Она уселась передо мной, раскинула между нами отрез белой ткани и принялась выкладывать на неё длинные иглы из какого-то тёмного металла. Следом из кисета появилась странная курильница, в которой тут же начал тлеть кусочек чего-то пахучего. От неё потянулся тонкий, на удивление приятный дымок. Рейка ухватила первую иглу, окунула её на миг в тлеющий огонёк и предупредила:

– Не дёргайся.

Я кивнул, но едва удержался, чтобы не отшатнуться, когда Рейка ткнула мне этой иглой чуть ли не в глаз. Через сотню вдохов в моём лице торчала, наверное, сотня игл, маяча перед глазами неуловимыми тенями и ужасно раздражая. Насколько я понимал, Рейка втыкала их точно в шрамы, точно в линии меридианов.

Невольно я вспомнил и другой случай, когда меня тыкали иглой: ученица старика, который в Квартале Сорока семей Зимней Гряды продавал свои знания и советы. Спросил, едва шевеля губами:

– А как твои иглы пробивают мою кожу? У меня идеальная закалка тела.

Рейка, сосредоточенно выбиравшая, куда вонзить следующую иглу, кивнула:

– Я помню. Но эти иглы подарил мне отец. А он их заказал у лучшего артефактора Двух Холмов.

При этих словах мне пришлось заставить себя не улыбаться. Впрочем, это, с таким-то количеством игл в лице, сделать было бы сложно. Или больно.

Если вспомнить, как началось наше знакомство, то я скорее поверю, что её отец просто съездил в Два Холма и там в обычной лавке купил то, что ему оказалось по карману. А не бегал лично за лучшим артефактором города. Но кто я такой, чтобы портить чужую байку и воспоминание о подарке? Поэтому я просто слушал дальше.

– Иглы нужно регулярно наполнять своей силой. Это для лекаря такой же инструмент, как для идущего меч.

Здесь я просто не мог удержаться:

– У меня это копьё.

Рейка рассмеялась:

– Копьё-переросток.

Я не согласился:

– Оно просто много и хорошо кушало в детстве. Зверей-Воинов.

Лицо у Рейки вытянулась от удивления, но я всё же не сумел удержаться от улыбки и выдал себя. И тут же получил кулачком в грудь:

– Хватит меня дурачить! Тебе бы в таверне с моим третьим братом байки травить на спор: кто кого переврёт.

Я согласился:

– Может, и попробуем.

Это было даже почти правда. Я ведь не собирался больше бросать Рейку, едва выйдем с Поля Битвы. Нужно будет проводить её домой и показать кусочек своей силы, чтобы этот, её пятый брат поменьше на неё давил. Впрочем, ей теперь и своей силы должно хватить. Особенно когда она освоит не только мои лечебные техники, но и кое-что для боя. Но я начал разговор не ради баек, а чтобы узнать ответ на мучивший меня в Гряде вопрос:

– А если не вливать свою силу, если бы ты была Закалкой, то смогла бы иглой проткнуть мою кожу?

Рейка накрыла тлеющее лекарство специальным колпачком, задумалась и уверенно кивнула:

– Конечно, смогла бы, а какая разница? Ну, была бы в них сила отца, а не моя. Это же инструмент, артефактное оружие, если угодно.

А я вспомнил, как засияла серебряная игла в руках ученицы старика и хмыкнул, заставив торчащие во мне иглы дрожать. Вот и ответ. Ученица не только знала, что делала, но и знала, чем делать. А уж в том, что тогда, когда давал мне совет, старик был намного меня сильней, сомневаться не приходилось.

Рейка закрыла глаза и вытянула перед собой руки. Каждые двадцать вдохов я замечал туманную дымку, которая появлялась у неё на кончиках пальцев. Она использовала слабую человеческую технику, обращение которой оставалось невидимым. Но за тысячу вдохов она выполнила её раз пятьдесят и, похоже, изрядно опустошила средоточие. Глубина её силы становилась всё более и более прозрачной, невидимой. Неглубокое прозрачное озеро превратилось в ручей, едва покрывающий водой камни своего ложа.

Наконец Рейка со вздохом опустила руки и открыла глаза. Передохнув буквально два вдоха, принялась выдёргивать из меня иглы.

Удержавшись от того, чтобы растереть лицо, я достал зеркало, через несколько мгновений озвучил очевидное:

– Ничего не изменилось.

Она стукнула меня по колену:

– Торопыга! Я похожа на великого лекаря? Здесь не решить грубой силой, – Рейка вдруг хихикнула. – Но не бойся, плату я возьму только тогда, когда сведу эти шрамы окончательно.

Я поднял брови:

– И сколько это займёт, лекарь?

Она пожала плечами:

– Полгода, год? Поглядим.

И расхохоталась. Я тоже не удержался от смешка. Хитрая девчонка. Намекает, что не расстанется со мной всё это время? Ну уж нет. Её ждёт дома отец и братья. Но пусть старается. Поэтому я кивнул:

– Поглядим.

Мне, пожалуй, тоже не стоит бездельничать. Пусть Рейка забавляется своими иглами, я же начну вливать в шрамы Длани, пользуясь духовным зрением, как делаю это, сводя шрамы на меридианах. Можно и заполнить меридианы головы стихией, омыть их, на случай если в «ущельях» скопились тени. Наверное, так бы это красиво описали в трактате Фимрама?

Вообще, изучение техник духовного ранга очень многое мне дало. И не только новые узлы, которые я мог непрерывно использовать в техниках. В воспоминаниях неведомого мне Предводителя Воинов я видел то, чего пока не было в моём теле – меридианы для стихии. Я видел, как они сливались с меридианами духовной силы, расходились с ними, видел, как узлы «ущелья» превращались в узлы «горы», как «стихийные» узлы оказывались пересечениями столь разных меридианов, видел, как короткий меридиан сердца, способный пережигать жизнь и выносливость идущего, превращался в длинный меридиан с десятками узлов на нём. Я словно открыл для себя в книге Фимрама новый смысл и даже заново её перечитывал.

Счастливая Рейка тем временем ткнула в меня пальцем:

– Ты сам это сказал!

И умчалась дальше перебирать содержимое кисетов, я же ещё долго глазел на неё со спины. Мне не нужно было юлить перед самим собой и скрывать, почему я так легко выбрал между схваткой и бегством за завесу формации Стражей. Почему уже три недели сижу здесь, вместо того чтобы вернуться к своим наёмникам. Просто потому, что устал.

Устал от месяцев, проведённых в роли долгового слуги, когда позволял унижать себя. Устал от недель гонки за пропавшими родными. Устал от страха, устал от одиночества. Я сделал всё, что только от меня зависело. И больше сделать ничего не в силах. Неважно, буду ли я куда-то бежать или сидеть на месте, моя семья не найдётся от этого быстрей. Я устал от всего этого. Мне нужен отдых. Именно поэтому я сижу здесь. Вместе с Рейкой. И, возможно, поэтому Клатир и не стал переносить нас с Поля Битвы, возможно, поэтому и не стал забирать с собой тела павших и тело Сарефа Тамим.

Пусть он и говорил, что у него не было семьи, но его жизненный опыт во много раз больше моего. Он нашёл то, что заменило мне семью. Он дал мне Рейку. Заставил заботиться о ней. Нет, я всё понимаю разумом. Она не моя семья, наши дороги разойдутся. Но сейчас я лишь оттягиваю время, когда это случится. Сейчас я рад сам себя обманывать.

И эти стены пещеры Зала Стражей вокруг помогают мне ощутить себя в прошлом, когда мы с мамой осваивали пещеры Чёрной Горы и создавали свои огородики трав. А эта одежда на нас, заставляет меня на миг обмануться и принять Рейку за выросшую Лейлу, которая получила от духа Каори взрослую одежду, как у брата, но всё так же вертится рядом со мной.

И я благодарен и Клатиру, и этому месту, и… самой Рейке. Мне сейчас хорошо и можно спокойно потратить время до вестей от Зотара и Клатира на отдых.

И тратил я его не только на себя, но и на Рейку. Если уж я рассказал ей о себе всё, не оставив места для тайн, то не было смысла утаивать от неё и что-то другое. Например, тайны, которые были такими в Первом поясе. Умножение техник, Духовная Защита, Формы.

Но вот с этим тоже возникли проблемы. Может, я слишком много требовал от ученицы, а может быть, оказался не таким уж и хорошим учителем, но ей пока не давалось ничего сложного. Простые Формы – пожалуйста. Тем более что ей, оказывается, была известна Форма Духовной Силы. Та странная штука, в которой нужно выплёскивать из себя силу в шести разных стойках и впитывать в себя, замерев в седьмой.

Эту Форму Рейка начала учить ещё в семь лет, правда без духовной силы, всего лишь как упражнение, которое нужно повторять трижды, а лучше пять раз в день. И именно ей, оказывается, лекари и обязаны тем, что обладают духовным зрением. Вернее, только те, кто сумел им овладеть и доказать это на экзамене, считаются настоящими лекарями. Интересная деталь, о которой мне не сказали в доме Тразадо, хотя вряд ли не знали об этом. Впрочем, насколько я понимаю, овладеть духовным зрением в Первом поясе могли лишь единицы. Хотя, может, как раз потому, что слишком поздно получали эту Форму.

Казалось бы, Рейка овладела семью разными стойками, шестью разными способами выплеснуть из себя силу. Значит, у неё не должно было возникнуть и сложностей с другими, ничуть не более сложными. Но нет. Форму Духовной Силы она использовала два года, прежде чем сумела сдать экзамен сначала деду, а затем и ещё каким-то старикам. И эти два года считались уже тогда, когда она стала Воином. Так что Круговорот ей не дался. Всё остальное из Форм – за две недели я сумел ей объяснить и поправить, что она делала не так. Круговорот – нет. А я устал пытаться объяснить ей тонкости движения силы по кругам циркуляции.

Рейка отшатнулась, устало сказала:

– Хватит. Я лучше займусь техниками, надоело чувствовать себя неумехой. И обойдусь в этом без твоей помощи. Тебе пока везёт, но ты постоянно пытаешься использовать духовный взгляд тогда, когда я двигаюсь или выплёскиваю из себя духовную силу. Это просто-напросто опасно!

Я задумчиво переспросил:

– Опасно?

Сразу же на ум пришло то, что случилось со мной в лесу, во время схватки отряда Аймара с Гнилым Лосем. Тогда я так и не понял, что стало причиной моей необычной духовной раны, вернее, сотен ран на меридианах, но не зря же я потом требовал, чтобы никто не беспокоил меня, пока я использую духовный взгляд? Значит, верно подозревал. И Рейка, выслушав меня, лишь кивнула:

– Наверняка. А то, что в этот момент ещё и пытался покорить чужую стихию, могло сделать только хуже. Вообще, дед как-то говорил дядям, что стихию, – Она ткнула меня пальцем, – Свою стихию! Нужно покорять только в медитациях. А медитации – это покой. Даже пятый брат не осмеливался беспокоить меня, когда я занималась на площадке медитаций.

– Тогда это место подходит для них идеально, – я рассмеялся, затем спросил. – А когда ты наконец примешь Росток? Я ведь сказал, что не передумаю и не заберу его обратно.

Рейка смутилась:

– Прости. Сегодня. Честно.

Я довольно кивнул:

– Ну и отлично. Не буду тебя больше мучить, пойду займусь собой.

Для меня это означало, что сначала я вновь читал свитки техник, погружаясь в чужую память. Затем сидел, сосредоточенно вглядываясь в ядра Зверей, в течение ручья или пытаясь удержать в ладонях шар воды побольше. А затем начинал осторожно вливать стихию в Единение.

Чем удобен этап Мастера, так тем, что я пока не сталкивался с нехваткой стихии. Если Воин постоянно тратит всю доступную силу на то, чтобы раскрывать узлы, то Мастеру это не нужно.

Правда, я подозревал, что нужно будет Предводителю Воинов. Потому что в воспоминаниях техник я отчётливо видел десятки узлов, которых пока не было в моём теле. А значит, мне когда-то нужно будет их раскрыть.

Но пока мне рано об этом беспокоиться. Предводитель сможет перейти в Третий пояс, окончательно покинуть Пояса, в которые сброшены те, кто не подошёл Империи, не сумел удержать нужное для неё Возвышение. Не думаю, что в Третьем поясе будут проблемы с количеством стихии.

Пока же, мне хватало и того, что я восполнял в простой медитации.

Неделя за неделей я использовал в Единении всё больше и больше узлов.

Двадцать семь узлов, двадцать восемь узлов, двадцать девять. Сегодня пришло время очередного прорыва.

Тридцать узлов.

Меня на миг ослепило.

Я, сосредоточенный на духовном зрении, на движении стихии в меридиане, отпрянул в сторону, перенёсся вдаль от созвездия Единения, завис так далеко от него, что оно, наполненное стихией, сияло ярким синим светом где-то вдалеке, окружая своими линиями средоточие.

Это продолжалось всего миг, может быть, два. А затем сияющих линий стало в несколько раз больше. Каждый узел Единения словно выпустил из себя тонкий синий луч. Они прорезали темноту тела, устремились куда-то к его границам, а затем вдруг засияли там крохотными звёздочками.

Ещё несколько мгновений и свечение меридианов Единения погасло, они опустели, лишившись стихии. И дело здесь было не в том, что я не удержал Форму, ослеплённый и ошарашенный. Нет. Вся стихия перенеслась на границу тела, засияв там новым, незнакомым мне рисунком созвездия.

Я вынырнул из тела, отказавшись от духовного зрения и рванул халат на груди, с изумлением уставившись на синий узор.

Пока я был занят прочтением и прочим, то снаружи уже давно стемнело, пещера медитации погрузилась в полутьму. Лишь с одной стороны свод немного желтел слабым лунным светом.

Так что в полутьме, да ещё с моим зрением Мастера я оказался едва не ослеплён при взгляде на то, что сияло на моей груди.

Всё оказалось точно так, как и выглядело при взгляде с другой стороны, изнутри, духовным взором. Теперь я нёс на себе созвездие. И не на коже, как мне показалось в первый миг, а под ней. Едва удержался от глупости – от желания поддеть её ножом и узнать, насколько глубоко находится под ней эти синие узоры. Казалось, что у самой поверхности, потому так отчётливо и просвечивают.

Но так и не вытащил ножа. Сомневаюсь, будто это могло повредить тому, что было создано стихией, да и к чему подобные проверки? Уверен, жизнь и без того сумеет провернуть со мной подобное во время одной из будущих схваток.

Если верно понимаю, случилось именно то, о чём намекал мне когда-то давно Клатир. Я сумел удержать первое настоящее созвездие Формы Единения. И оно, похоже, впервые сработало именно так, как и должно. Создало на моём теле татуировку, которая… Которая что?

Короткая проверка показала, что теперь мне не нужно задумываться о том, чтобы поддерживать Форму Единения в теле. Я и без того был быстр и силён, словно одновременно применял сразу несколько техники усиления. Повторное использование Формы в это время, закручивание стихии в меридианах ничего не давало. Я не становился быстрей или сильней. Что-то ощущалось лишь тогда, когда окрылённый успехом, я сумел протолкнуть Форму в тридцать первый узел.

Но эта прибавка оказалась столь мизерной, что не стоила усилий. Тем более что пока на мне была только татуировка Формы, я мог использовать узлы для Звёздного Клинка и Когтя, наполняя их стихией в полной мере. Что я выберу в бою? Стать быстрей на волос или усилить в несколько раз оружейную технику? Ответ очевиден. Тем более Форма очень сложна в поддержании, а я теперь могу не тратить на неё сосредоточенность в сражении.

Зато начал тратить другое. Несколько тысяч вдохов боёв с воображаемым противником открыли мне удивительную вещь. Татуировка Единения сама по себе поглощала стихию. Не так чтобы заметно, любые духовные техники, особенно если использовать синюю пыль со стали, тратили её гораздо больше. Но неприятно. Впрочем, за всё нужно платить.

И самая большая моя плата оказалась совсем не в том, что татуировка начала потреблять стихию. А в том, что я лишился своего лучшего и любимого оружия.

Тот треск, что раздался, когда я срубил Флаг Миллиона Убийств, был слышен не только от него. Увлёкшись проверкой новых границ своей силы, очередной удар я нанёс не в воздух, пронзив воображаемого врага, а сквозь него, словно разрубив надвое. И впечатав Пронзатель в камень пещеры.

И услышал тот же самый хруст.

Быстрая, но тщательная проверка позволила мне найти на древке Пронзателя едва заметную трещину. Схватка с Тёмным, схватка с отрядом Агоста Тамим, схватка с Мечами, где я не стеснялся крушить чужие мечи и, наконец, уничтожение Флага Миллиона Убийств не прошли даром для моего оружия.

Оно, созданное обычным кузнецом Морозной Гряды, не выдержало всех этих испытаний.

Эта трещина в его древке из Ясеня оглушила, смыла всю радость от возможностей, открывшихся мне с татуировкой Формы.

Не знаю, сколько я просидел в пещере, оглаживая древко Пронзателя и пытаясь смириться с мыслью, что больше не могу его использовать, если не хочу, чтобы он подвёл меня в самый неожиданный момент. Если не хочу, чтобы он оказался сломан, если не хочу, чтобы его путь оборвался.

Не знаю, я потерял счёт времени. Но стены пещеры уже светились, когда я в последний раз провёл пальцами по древку и прошептал:

– Спасибо за всё, что ты для меня сделал.

Через мгновение я уже оказался в кисете. Огляделся, выбросил на пол всё оружие из стойки. Поставил туда только Пронзатель. Сдвинул её так, чтобы она оказалась рядом с огромным мечом Сарефа Тамим. Достойное соседство. Несколько вдохов молча глядел на Пронзатель, а затем открыл глаза уже в пещере. В моей правой руке был сжат Верный.

– Теперь я буду полагаться на тебя.

Про себя же добавил – и не буду больше полагаться только на силу и встречать врага кулак к кулаку. Хотя… Нужно быть честным. Ни с Тёмным, ни с Флагом Миллиона Убийств по-другому бы и не вышло.

Теперь в правой руке у меня сверкал синей сталью Верный, а из кулака левой вырывался слепящий сиянием Коготь. Таким меня и увидел Рейка – в одних штанах, прыгающего по пещере и рубящего воображаемых врагов.

И тут же восторженно завопила:

– Татуировка! Да ещё и такая необычная, синей краской! Почему ты о ней не рассказывал?

Я хмыкнул, оглядел себя ещё раз. Сейчас, при свете дня, уже не видно, что линии под кожей светятся, так что выглядело всё действительно так, словно я разукрашен краской. Но я честно ответил:

– Потому что до сегодняшней ночи у меня не было этой татуировки.

И насладился видом становящихся всё больше и больше глаз Рейки. Всё же это очень и очень весело. И приятно, что не нужно ничего скрывать о себе и можно говорить чистую правду.

Через мгновение Рейка уже стояла рядом, ухватив меня за плечо и вглядываясь в одну из линий. Затем её глаза изменились, стали словно пустыми, без единой мысли или чувства. Она явно нырнула в меня духовным зрением. Три вдоха и она изумлённо выдохнула:

– Это не татуировка!

Я лишь пожал плечами, ощутив, как соскользнула с меня хватка её пальцев:

– Но я решил называть её именно так. Мне почему-то кажется, что все эти татуировки и придуманы, чтобы повторить то, что вышло у меня, – спохватился. – А ты знаешь, что в Нулевом татуировки запрещены?

Рейка отмахнулась:

– Потом расскажешь. – снова ткнула пальцем в светящуюся линию. – Что это?!

И я принялся рассказывать. И показывать, создав в теле Единение. А затем отвечать на ещё десятки вопросов, которые возникли у Рейки. О Каори, о Звёздном Клинке, о Миражном, о подарках Клатира. Весь день так и ушёл на болтовню.

Но я не сожалел об этом. Впереди у нас ещё много дней на тренировки, а отдыхать иногда нужно. Пусть и больше Рейке, чем мне. Мне же хватало того, что медитации сменяло оттачивание техник, их, сражения с воображаемыми противниками или с големами, а затем можно было вновь заняться техниками, но уже совсем не теми, которые я использовал сам.

Отдельную полку у меня заняли десятки простых техник, что нашлись у надсмотрщиков Тёмного, Серпета, у Мечей, у идущих, которые встали у меня на пути и хотели меня убить. Там техника, там две, там какие-то наброски обращений. Теперь в моих записях собралось больше сотни символов из всего этого богатства. А среди казавшихся бесполезными книг самого Тёмного, нашлась одна, которая окупила все остальные. Сборник символов Древних. Всего у меня теперь почти двести пятьдесят символов, большая часть из которых обрела смысл, даже некоторые символы из того Указа мастера Мечей, что оставил тьму в орденцах.

Но что-то всё равно не выходит. Вернее, в простых техниках замена символов выходит легко. Техника Пылающей Ладони легко превращается в Каменную Ладонь. А какие-нибудь Иглы изменяются в Шары. Но это всё не то, что я хочу.

Я не могу изменить Ледяные Шипы, с которыми столько прошёл, не могу переделать их точно под мою стихию Воды. Техника срывается, из ладони вылетает что угодно, но только не дистанционная техника, способная убить врага. Чего-то я по-прежнему не понимаю. И кажется мне, что с изменением символов должно меняться и созвездие. Иначе никакой сложности с тем, чтобы заполучить технику под свою стихии ни у кого бы в Поясе не было. Купил свиток на аукционе, поменял два символа и техника стала в два раза сильней, начала принимать в себя твою стихию, или превратилась из человеческой в земную.

Но такие изменения мне пока не по силам. Всё, на что я способен сейчас – радовать Рейку словно бездонным запасом простых, всего лишь человеческого ранга на два-три, самое больше восемь узлов, техник, создавая ей набор на все случаи жизни и точно под те узлы, которые у неё открыты. Она способна выучить их за пару дней даже без свитка, только с моими подсказками, о которых по-прежнему отзывается очень пренебрежительно.

Но всё же она не стоит на месте. Каждые два-три дня с гордостью сообщает мне об очередном открытом узле. Мы, можно сказать, идём на равных в этом. Я тоже становлюсь сильней почти с такой же скоростью. Но у меня есть три свитка и чужая память, которая помогает мне ничуть не хуже какой-нибудь возвышалки для Мастеров. А она открывает узлы лишь благодаря своему таланту и медитациям. И она действительно умница. Она уже очень близка к тому, чтобы стать пятой звездой, а вот мне до четвёртой звезды ещё далеко.

Я вошёл на Поле Битвы Мастером, которому были доступны восемнадцать узлов в Единении. И сумел покорить себе ещё двадцать два. Всего сорок узлов доступны мне в Единении, в то время, когда Мастер четвёртой звезды это шестьдесят узлов, использованных непрерывно.

И поэтому я хвалю Рейку от всего сердца, радуясь её успехам. Особенно, когда она сходится со мной в поединках. Хотя, конечно, я невероятно поддаюсь ей.

Пусть на мне в этот миг ограничения, а боевая медитация не может мне помочь с такой слабой опасностью, но я никуда не могу деть свой опыт. Опыт смертельных схваток. Я и без того понимаю, куда Рейка хочет ударить и какую технику использует через миг. Но… Для лекаря, который два месяца назад знал лишь одну технику для боя на один узел, Рейка невероятная умница. Особенно, когда нужно убегать.

Вот и сейчас. Она ускользнула от Лезвий, легко оттолкнулась от пола пещеры и последние пять шагов пробежала по стене, приземлилась, не покачнувшись, замерла, вытянув перед собой руку, готовая или выставить защиту, или отправить в меня зеленоватую технику – узкий и вытянутый полупрозрачный лист, похожий на кинжал. То, что я создал ей под её стихию, сменив символы в обращении у орденского Лезвия. Хотя техника не стала земной, но, надеюсь, стала всё равно лучше и сильней.

Я довольно кивнул:

– Отлично, – заведя руки за спину показал, что тренировка окончена. А мгновением позже сообщил, что наше время истекло. – Пора. Сегодня отдыхаем, утром выходим.

Рейка поджала на миг губы, но кивнула:

– Хорошо, – ведь я давно начал говорить о том, что наше время истекает. Вздохнув, она сказала. – Тогда я сегодня приготовлю что-нибудь вкусное.

Я не стал возражать. И тоже не стал возвращаться к тренировкам. Ни в круге медитации, ни в жетоне. Уселся неподалёку от Рейки, достал из кисета горьковатые травинки Синапсиса, принялся их жевать, не отводя взгляда от Рейки. И размышляя о своём.

За эти дни и недели в пещере мы, возможно, взяли всё, что только могли. Не знаю уж, как обучаются в больших фракциях, у тех же Саул или Мечей, но за годы своего Возвышения я привык, что период покоя должен сменяться периодом сражений и испытаний.

Интересно, ждут ли нас ещё снаружи? Ищут ли? Что сообщил Агост Тамим своим старшим? И сообщил ли вообще о своём провале в поисках Сарефа Тамим?

Скоро я всё это выясню. Теперь я стал гораздо сильней. Потеряв Пронзатель, сосредоточившись на новых техниках, я сильно продвинулся в их познании, явно добравшись до мастерского освоения. Создание техник для Рейки заставило меня по-новому взглянуть и на них. На Коготь, Панцирь Роака и Поступь. Сто пятьдесят, сто двадцать и тридцать пять узлов в их третьих созвездиях. Вместе – триста пять узлов. Ровно столько, сколько их есть в теле идущего Воина и Мастера.

Выходило, что, добравшись до пика этапа, до десятой звезды Мастера, остановившись в полушаге от Предводителя Воинов, я смогу использовать все три техники вместе. Они образовывали набор, потому как их созвездия содержали в себе не совпадающие узлы меридианов.

Вернее, мог бы применять непрерывно. Небольшая, крохотная, но чёрная проблема в том, что третье созвездие Поступи использовало тот узел, что сейчас занят тьмой. Тот, который в будущем станет вторым средоточием. Именно поэтому, освоившись с техникой, достигнув мастерского освоения, я всё равно не мог использовать её третье созвездие, остановившись на втором. На двадцати семи узлах. И даже так мои движения в сражениях оказывались в два, а может быть и в три раза быстрей, чем используй я Двойной Шаг Ордена Морозной Гряды.

Ещё одним открытием стало то, что стоило мне сосредоточиться, напрячься до предела, влить всю доступную стихию и ещё немного в созвездие любой из духовных техник, как внутри их обращения начинал тлеть второй круг. И техники явно становились сильней.

Мне сразу же вспомнилось время, когда я учился в Школе Ордена Морозной Гряды, а у меня, всего лишь послушника, оказалась в руках земная техника, которую никто не должен был видеть.

Всё повторялось вновь. Одно дело показать в схватке, что у меня есть земные техники, пусть и много. Совсем другое, показать, что у какого-то безвестного Мастера есть техники, достойные Предводителя Воинов. Пожалуй, усиливать духовные техники стихией, выдавая их суть, стоит только тогда, когда я не собираюсь отпускать противника живым. Не против Тамим. Да если честно, я даже не уверен, что сейчас в бою смогу настолько сосредоточиться только на технике и только на стихии. Даже здесь, в Зале Стражи или в лесу жетона я могу делать это, только стоя на месте и не заботясь о защите.

Со вздохом выкинул из головы мысли и вновь принялся глядеть на Рейку и её ловкие движения у котла.

Но не прошло и сотни вдохов, как Рейка выпрямилась и упёрла руки в бока:

– Знаешь, Леград, ты меня смущаешь, и за такой взгляд, что первый, что второй, что третий брат намяли бы тебе бока. Они никому бы не позволили на меня так глядеть.

Я со смехом возразил:

– Кроме себя самих. Так что считай, будто я твой, – подумав, с запасом добавил, – седьмой брат, который долгие годы был потерян семьёй, а теперь нашёлся.

Рейка странно чуть наклонила голову и, прищурившись, строго спросила:

– Только брат?

Я почувствовал себя как-то неуверенно под этим взглядом и поспешил ответить:

– Конечно! Только как брат!

Рейка фыркнула и отвернулась, через мгновение в её руках появился нож, которым она принялась с силой кромсать побег бамбука, добираясь до мякоти.

Глядя ей в спину, я утайкой выдохнул, не понимая, почему мне стало на миг неуютно, но всё же пересел чуть по-другому и выложил перед собой кисеты, решив проверить, всё ли готово к выходу. В очередной раз.

Идти в наших сегодняшних нарядах Древних – не лучшее решение, так что я подготовил нам и броню, и одежду, и оружие. Не знаю, что с нарядом Древних будет потом делать Рейка, но мне он останется, как память. Уже второй. Я, кстати, попытался надеть тот, что вынес из Павильона духа Каори. И не смог. Оказывается, за прошедший год я вырос и стал шире в плечах, но сам этого даже не заметил.

Да и огонь Тёмного изменил меня. И я сейчас не о своём постаревшем, покрытом бугристыми белёсыми шрамами лице. Его огонь сжёг, только начавшие отрастать, волосы. А те, что выросли теперь, изрядно потеряли в синеве. Если до этого мои родные, оставшиеся тёмными пряди были очень редки, то теперь их не меньше половины. Хотя мне ещё очень и очень далеко до пятой звезды Мастера. Вероятно, так сказывается то, что я упорно лишаю тело стихии и всё сильней покрываю меридианы оплёткой из неё.

Рейка сунула мне под нос чашку, отвлекая от воспоминаний и мыслей, буркнула:

– Приятного аппетита, седьмой брат.

Я с радостью ухватил горячий суп, поблагодарил:

– Спасибо, сестра.

Рейка снова, ни с того, ни с сего фыркнула и резко отвернулась, только волосы свистнули у меня над головой. Пока я неторопливо наслаждался супом, она быстро его съела и, не глядя в мою сторону, сказала:

– Покину тебя первой, седьмой брат, лягу сегодня спать пораньше.

Я молча кивнул ей в спину. Но сам в комнату, которую выбрал для себя, не пошёл. Те несколько тысяч вдохов, что мне нужны для сна, я проведу здесь, глядя на начавший тускнеть свод. Снаружи, на Поле Битвы заходит солнце. Скоро в пещере будет успокаивающий полумрак.

Жаль, конечно, уходить, жаль отказываться от спокойствия этого места, жаль разрушать очарование учёбы и тренировок с Рейкой, но мы здесь уже полтора месяца. Пора возвращаться. Весело будет, если скоро Клатир объявится с новостями о моей семье и обнаружит, что я даже не вышел с Поля Битвы.

Поэтому я не отказался от своего решения и едва купол вновь начал светлеть, уже стучал рукоятью Верного по камню коридора, уходящего к Рейке:

– Пора.

Перед пеленой формации, оглядывая пустой проход впереди, напомнил ей:

– Всё по-прежнему: ты используешь амулет и скрываешься, если начнётся драка. Забудь пока о том, чему обучилась здесь и не вздумай мне помогать. Ты всего лишь Воин и в сражении не сумеешь помочь мне, Мастеру.

Рейка буркнула:

– Зато потом сумею залатать в тебе дыры.

Я усмехнулся, но невольно провёл пальцем по щеке, где стало на два шрама меньше. Ими Рейка может по праву гордиться. А о том, сколько я влил в них Дланей, я ей никогда не скажу.

Как и раньше, я первый шагнул сквозь пелену формации. Замер, наполовину здесь, наполовину там, прислушиваясь к себе и не ощущая опасности. Вернул за пелену руку без Верного, в которую тут же вцепилась Рейка. Потянул на себя, протаскивая её через формацию входа. И снова тишина. Поклонился проходу, над которым до сих пор горел видимый только для меня герб Стражи:

– Спасибо за приют, братья.

Я не ждал ответа. Поля Битв это мёртвые руины городов, в которых Древние и их духи проиграли сектантам. Здесь мне не ответит голос духа, не пожелает со смехом юному и глупому шэну приходить ещё. И так чудо – что это место вообще нашлось. Чудо, что позволило мне провести с собой гостя.

Впрочем, ответа и не прозвучало. Второго чуда не случилось.

Мы с Рейком молча прошли по пустым коридорам. Тут и там я видел следы тех, кто преследовал нас. Но только следы, причём уже прикрытые пылью. А вот стоило нам шагнуть на плиты внутреннего двора, как вокруг нас вспыхнуло сияние, и мы оказались окружены прозрачным, чуть серым барьером, который накрыл нас, словно чашей.

Хуже всего было то, что я не почувствовал никакой опасности и ничего не заметил, хотя только что потратил десять вдохов на то, чтобы осмотреться. Но вот теперь, после сияния, оказавшись в ловушке, я отчётливо видел десять флагов, расставленных кругом вдоль стен двора.

Рейка охнула, вцепилась мне в локоть. Я успокаивающе шепнул:

– Ничего страшного, – отцепил от себя её пальцы и напомнил. – Амулет и потом назад.

Едва Рейка стала невидимой, коснулся остриём Верного пелены барьера.

Энергия хлынула в меридианы, наполняя созвездие техники до предела.

Звёздный Клинок ярко сверкнул, сжатый до предела, ударил в формацию, мгновение она сопротивлялась, но мой удар оказался сильней. Игла техники пронзила барьер, удлинилась, коснулась ближайшего флага, перерубая его надвое. И тут же формация рассыпалась осколками, что осыпали нас с Рейкой тающим духовным крошевом. А над развалинами Зала Стражи взлетел в небо яркий огонь. Рейка, по-прежнему невидимая, охнула в пяти шагах от меня:

– Что, опять?

Я хмуро ответил:

– Как видишь.

Про себя же отметил: эта техника всё же отличается и от моего Сигнала, и от того, который использовали Мечи. Главное же, она означает, что здесь где-то хозяин формации или просто наблюдатель, который и подал о нас весть.

Резко приказал:

– Следуй за мной.

Через мгновение я ушёл Рывком на край стены, в ту сторону, откуда и взлетел огонь. И точно угадал: здесь за неровным зубцом нашлась поспешно брошенная фляга. Я скользнул взглядом по зарослям колючего кустарника внизу и зло ухмыльнулся. Какая глупость так спешить и использовать технику маскировки в двадцати шагах от меня. С тем же успехом беглец мог применить её и здесь, наверху.

Новый Рывок перенёс меня на обломок посреди кустов. Мгновение я глядел в пустоту, над которой алели печати контрактов, затем пожал плечами:

– Как хочешь.

Когда до меня добралась отлично видимая Рейка, слабый Воин шестой звезды, опутанный моими Указами, уже отменил маскировочную технику и запинаясь, рассказывал, кто он такой и что здесь делает.

Рейка с удивлением глянула на меня, переспросила, словно не доверяя своему слуху Воина:

– Саул?

Воин зыркнул в её сторону. Я же хмуро уточнил:

– Зачем я твоему господину?

Мгновение Воин сопротивлялся, но в очередной раз сдался:

– Говорят, будто молодой господин Агост Тамим назначил за вас награду. И если уж наш господин согласился, то она и впрямь велика, сын главы города Пристань Лотосов, не иначе, половину казны отца выгреб.

Рейка хмыкнула:

– А кто вообще твой господин? Судя по твоей дешёвой броне, может, ему и сотни духовных камней хватило?

Воин оскалился:

– Наконец-то спросили! Бегите в страхе! Мой господин – это Креод, сын Санита, второго сына Предводителя Барериса, главы наших земель!

Рейка охнула, обернулась ко мне, улыбка исчезла с её лица. А я с раздражением потёр шрам над бровью. Да что же они все так ко мне прицепились? Агост, ну не справился ты сам, зачем было кричать о своей беспомощности и просить о помощи Саул? Разве это не показало тебя слабаком? Слабаком, что просит чужаков о помощи?

Вздохнув, поинтересовался:

– Насколько силён твой господин?

Воин захохотал было, но Верность, Истина и всё то, что я накрутил над его головой, быстро заткнули его и заставили отвечать:

– Мой господин гений всех окрестных фракций! Ему ещё нет и восемнадцати лет, а он уже готовится взять шестую звезду Мастера.

Я недовольно буркнул:

– Да сколько их у вас тут гениев есть? На каждом углу сидят?

И ведь и правда так выходило. Лир Гарой, Сареф Тамим, Тёмный. Помню кого-то среди Саул в поместье Ясеня называли гением, но точно не этого Креода. Вообще первый раз слышу о нём. А ведь и у Мечей и у Биот, у Пепельных Равнин найдутся свои гении.

Рейка тоже не смолчала:

– Сейчас же должен быть турнир, чего Креод вообще забыл на Поле Битвы?

Воин с гордостью ответил:

– Мой господин никогда не сражался ради потехи стариков из фракций и не бегал у них на побегушках! Он выше этого, ему не нужно никому доказывать свою силу, за него всё говорит его Возвышение!

Я оборвал его:

– Довольно бахвалиться чужими успехами. Где ещё нас ждут его люди? Где вообще он сам?

На этот раз Воин сопротивлялся дольше, на несколько мгновений я даже подумал, что его воли хватит на то, чтобы довести себя до потери сознания, но я вовремя забрал часть духа из Истины, влив её в Страдание, и он не выдержал, принялся быстро перечислять кварталы и улицы. Рейка только успевала ставить отметки на своей карте. Два десятка Воинов, которые давно ждут появления уродливого парня со шрамами на лице и красивой девушки.

Едва он замолчал, как Рейка сунула мне под нос эти отметки. Отчётливо прорисовывался круг наблюдателей. Мы сейчас в восточной части Поля Битвы, этот гений Креод разбил лагерь к северо-западу от нас. Как раз на пути к воротам Поля Битвы. Но насколько можно верить словам этого Воина? Я ещё раз смерил его взглядом. Он верен своему господину, наверняка искал способ обмануть меня.

Ну и пусть.

Я поднял Верный, но затем опустил его. Слабак, что не сможет стать мне противником.

Хрипящий от боли, пытающийся перебороть Указы и ударить меня Воин обмяк. Я сообщил Рейке, словно оправдывался:

– Он не поднимал на меня оружия, уснул и будет спать десять тысяч вдохов. Уходим на восток, до края Поля Битвы. Пройдём вдоль формации Древних к выходу.

Но Рейка спокойно кивнула:

– Хорошо, – через миг в её руках уже оказался его кисет. – А как пойдём? Ты доверишь мне идти самой или вновь понесёшь на руках?

А я и впрямь задумался. Что же выбрать?

Глава 11

Рейка жадно поторопила меня:

– И что ты сделал после этого?

Но я всё равно не ответил. Очередной мой шаг, который должен был завершиться техникой и пронести нас по улице вдоль поместий, стал просто обычным шагом. А следующего я и вовсе не сделал.

Замер, оглядывая развалины. В этом месте кустарник изгородей сумел даже взломать мостовую Древних, сузив улицу своими зарослями. По обе стороны же возвышались громады руин, сменив обычные одно и двухэтажные останки простых поместий.

Рейка всё поняла верно, сглотнула и прошептала:

– Что?

Промолчать я не смог. Не тогда, когда ощущал, как она напряглась в моих руках. Медленно ответил:

– Здесь что-то не так.

Причём ответил правду, сказал всё, что мог, и ничего добавить к этому не сумел бы. Я не ощущал жаркого ветра опасности, не чувствовал леденящей стали между лопатками, не видел подозрительных следов или пылающих печатей контрактов в бушующих зарослях.

Но что-то здесь было не так.

Сделал осторожный шаг вперёд. Ничего не изменилось. Что не так?

Взгляд метался по сторонам, перескакивая с места на место. Я то всматривался в пыль на мостовой в двух сотнях шагов от нас, то оглядывал ветки кустарников, ища заломы, то пытался обнаружить в просветах листвы блеск чужих глаз.

И ничего не находил. Сделал ещё шаг и замер. К дарсу всё это, вернёмся и пройдём другой дорогой.

Развернулся и выругался уже вслух:

– Дарсово отродье!

Рейка дёрнула меня за ворот:

– Да что такое?!

Вот здесь, позади нас я сразу же наткнулся взглядом на свежесломанную ветку. И молча указал в её сторону подбородком. Рейка зло процедила:

– Не вижу ничего.

Наверняка так и было, она всего лишь Воин, разглядеть эту ветку с такого расстояния вряд ли смогла бы, даже ткни я туда пальцем. Но я молчал, не стараясь больше ничего пояснить, лишь пытаясь понять, куда убегать? Влево или вправо?

А может, я ищу беду там, где ничего нет? Мало ли когда была сломана эта ветка? Может, с утра и эти идущие уже далеко отсюда?

Отвечая на мой беззвучный вопрос, в зарослях по обе стороны улицы медленно проявились печати контрактов и Указов нескольких людей, которые неспешно, стараясь не выдать себя, двигались к нам. А через миг и вовсе раздался спокойный, громкий голос, доносящийся до нас со всех сторон. Даже сверху:

– А ты лучше, чем я ожидал. Но всё же и впрямь так слаб, чтобы идти к границе формации Поля, а не сойтись со мной в честном бою. Скучно.

Я же едва удержался от того, чтобы не заскрежетать зубами. Ловушка. Причём она захлопнулась, раз нас не опасаются больше спугнуть. Странен не только голос, но и марево за руинами огромных поместий, которое я обнаружил на миг раньше, чем печати людей вокруг. До этого я шёл лицом к формации Поля Битвы, которая была уже близка, отчётливо различалась, да и сама по себе искажала всё за собой. Это и есть причина, по которой я и не заметил марева. Теперь же, намечая путь для побега, видел это странное марево везде.

Плохо то, что снова со мной Рейка, которая связывает мне руки. Во всех смыслах. Лучший выход – убраться с открытого места, чтобы там использовать амулет невидимости Хатия. Или… разрешить всё мирно. Я негромко спросил, уверенный, что меня услышат:

– Думаю, ты Креод Саул, верно?

Голос с ясно различимой насмешкой подтвердил:

– Верно.

Я пожал плечами:

– Между нами нет вражды, Креод Саул. Твой человек у руин Стражей цел. К чему нам ссориться?

– Но мой человек ведь рассказал, что за вашу поимку Тамим назначили награду?

Я возразил:

– А я слышал, что последнее время Саул не очень ладят с Тамим. Особенно после того, что наговорил при людях Предводитель Итеф.

Раздался смех:

– Ты о событиях в Ясене? Как глупо. Знаешь, я сначала думал, что в такое тяжёлое время мне, напротив, очень пригодился бы долг, который повесил бы на себя Агост Тамим, если бы я притащил тебя к нему.

Я огляделся, словно ища взглядом того, кто говорил со мной, а на самом деле считая печати. Немного. Шесть человек, что окружили нас почти правильным кругом. Но это шесть человек, которые достаточно близки, чтобы я различал их контракты. На самом деле это мало что говорит об их истинном количестве. Может, с этим Саул пришла сотня? Мечей же нашлось именно столько. К тому же сам Креод сильней меня на две звезды, поэтому я пытался выбраться с Поля Битвы, не встретившись с ним. О каком честном бою он вообще говорил, с такой разницей в нашей силе?

И всё же слова Креода давали мне надежду. Я повторил вслед за ним:

– Думал? Пригодился бы? Если бы? Значит, ловить нас для него ты не собираешься? – Я улыбнулся, пожал плечами. – Но и знакомство со мной ты начал странно, собрат Креод.

Снова раздался смех:

– Как ты забавно скрываешь страх, да ещё и пытаешься намекнуть, что мы с тобой равны. Смешно. Но кое в чём ты прав. Что может дать мне этот выскочка Агост? Влияние? Влияние где? Всё висит на волоске. Да и мне всегда было плевать на старичьё, которое только и умеет, что указывать и раз за разом рассказывать сказки о необходимости пестовать таланты, – Креод перевёл дух и коротко, презрительно припечатал. – Глупцы! Скоро всё будет решать только личная сила. Агост может дать мне её? Он был бы рад всучить мне пару зелий, но их у него просто нет. Верный внук уже своих стариков. Так что ты прав, мне плевать на Агоста и его просьбы.

Рейка тихо пробормотала:

– Да чего ж тебе нужно, сволочь?

Как ни странно, но Креод услышал и её:

– Уважать старших по Возвышению и положению тебя не учили, девка? – хмыкнув, он протянул. – Я исправлю это, обещаю.

Во мне полыхнула злость. Урод. Я отлично знаю этот тон. Последний, кто пытался делать такие намёки, Хилден, стражник Домара, сдох от моей руки. Не говоря ни слова, я Рывком ушёл прочь с улицы. Точно между двумя скоплениями печатей. Техника перенесла меня на сотню шагов в глубину поместья, оставила висящим в воздухе над зарослями, но, прежде чем мои ноги коснулись сухих веток, я уже вновь наполнил узлы Рывка.

Со всех сторон прозвучал ленивый приказ:

– Взять их.

А я рыкнул:

– Амулет!

Спустя пару вдохов очертания наших тел побледнели, стали полупрозрачными, ясно показав, что для всех остальных мы уже невидимы. Я же перемежал Поступь Рывками, спеша пересечь огромные развалины, и добраться до края ловушки.

Попробуем-ка её на прочность. У меня есть не только Звёздный Клинок и Коготь, но и пара интересных артефактов, которые могут очень помочь в этом деле.

Если же не выйдет, то пусть люди Креода попробуют отыскать нас в поместьях. Хорошо, что он сумел поймать нас лишь спустя два дня. Здесь только слабые големы, которые даже не видят нас под амулетом. Кто догадается, что в поместье, где живы големы Древних, может кто-то скрываться?

В крайнем же случае, если формация ловушки Креода позволяет ему не находить нас каким-то другим…

Я замер. Мы сейчас оказались в глубине руин, в каком-то закутке, который надёжно закрыл нас от возможных взглядов отставшей погони.

К чему вообще всё это? Сколько можно бежать и скрываться? Разве я не смогу сбежать в любой удобный момент? Уж это-то у меня всегда получалось великолепно. Начиная с побега из пасти Шипастого Скорпионьего Мада и заканчивая бегством от чьих-то голосов в Зале Стражи.

Надоело.

Креод талант? Плевать.

Он почти достиг шестой звезды?

Ещё раз плевать. Это не первый и не последний раз, когда я выйду сражаться с тем, кто сильней меня. Давно вокруг уже не Нулевой, где я всегда старался стать сильней врага или хотя бы сравниться с ним в силе, а то и ударить в спину.

Я шэн Леград, идущий, который всего за несколько лет поднялся из самой большой и забытой Небом задницы Нулевого во Второй пояс.

Толкнул Рейку от себя. Она охнула от неожиданности, стала отлично видимой. Я тут же напомнил:

– Амулет!

В углу вбил Флаг:

– Появись.

Впервые после битвы у Флага Миллиона Смертей я оглядел Призрака. Похоже, эти дни отдыха пошли ему на пользу. Коротко приказал:

– Охраняй её, будь готов прийти мне на помощь, убивай всех, кого сможешь.

Призрак, вбив кулак в ладонь, кивнул мне.

Рейка просипела:

– Леград, ты чего удумал?! Первый брат всегда говор… – сжав кулак, воскликнула. – У Креода узлов в два раза больше, чем у тебя!

Я даже не повернулся к ней, огрызнулся:

– Да пошёл он к дарсам со своими узлами!

Рывком ушёл прочь, на полсотни шагов назад по коридору, чтобы дать Призраку и Рейке время.

Вовремя.

Стоило мне свернуть за поворот, как через два вдоха мне навстречу уже летела сеть, сотканная из зелёной духовной энергии. Точь-в-точь как та, что когда-то спеленала меня в испытании Стражей в Миражном.

Только в этот раз у меня в руках было моё оружие. Я развалил сеть на куски одним ударом. Шагами метнулся к противнику. Крепкий парень. Пиковый Воин или Мастер первой звезды. Я не успел понять точней. Звёздный Клинок пробил его Покров, плоть и через миг я нанизал его на лезвие Верного, сдержав удар в последний момент, скользнул ближе, левой рукой вцепился в горло. Выкрикнул:

– Креод, твои люди слишком слабы. Отзови их и разойдёмся. Иначе я начну убивать.

Ответ заставил меня выругаться:

– Такова суть слуг – умирать за господина.

Тут же мой пленник зарычал и вскинул руку. Над головой его ярко сияла печать контракта или даже Указа. Удар кинжалом безвредно скользнул по моему Покрову, а вот мой Коготь почти его обезглавил. Я выпустил тело и скользнул выше, на край стены, выискивая новых врагов.

Вот он, хитрец, что тоже решил воспользоваться этим способом.

Десять ударов сердца и ещё один мертвец. На этот раз я обошёлся Оковами и Звёздным Клинком. Стоило телу рухнуть в заросли с края стены, как раздался голос Креода:

– Эдак ты меня без слуг оставишь. Все назад!

Я тут же скользнул чуть дальше от развалин, чтобы он не вздумал пройти через них, решив добраться до меня. Один на один Призрак точно ему не противник. Тут же принялся кружиться на месте, оглядываясь. И в этот раз заметил Креода раньше, чем его Указы. Он просто шёл по улице. Спокойно, неторопливо. Оттуда, куда мы с Рейкой и шли изначально. Выходит, что я лишь немного не дошёл до него и сердца его ловушки.

Из поместья неожиданно раздались звуки ударов и скрежет камня. Двое Воинов, что замерли поодаль от меня, переглянулись и рванули на шум. Я лишь скривился. Дарсовы отродья, они что, не зачистили эти поместья, когда готовили на меня засаду? Знал бы… Всё равно бы использовал Призрака. Надеюсь, этого уничтоженного им голема не хватит для того, чтобы вызвать Гнев Поля Битвы? Мне ещё одного равного противника не хватало сейчас.

Я, конечно, решил испытать себя и свои силы, но не против же двух превосходящих меня врагов?

Рывком ушёл ещё дальше, на улицу, подальше от Призрака и поместья. Со стражниками он справится и без меня. Должен. Сейчас он выглядит более сильным, чем перед входом во Второй. А вот я сам… Четвёртая звезда против шестой…

Я выдохнул, повёл плечами, сбрасывая с себя тяжесть мыслей.

Не впервой мне сражаться с теми, кто сильней меня. И я здесь не один.

Креод подходил всё ближе, я уже отлично видел не только его лицо, но и печати над его головой, глубину его силы. И…

Она меня не впечатляла. Гений всех окрестных фракций, в восемнадцать готовящийся взять шестую звезду Мастера?

Это ведь почти то, что назначил моей целью Клатир. Шестая звезда Мастера, чтобы войти в город Древних. Сто восемьдесят узлов, которые он сможет использовать в непрерывных техниках.

Но что я вижу перед собой?

Да, Креод молод. Безупречные черты лица застыли в маске презрения и насмешки, больше похожие на маску одной из статуй-големов Миражного. Голубые пряди в тёмных волосах. Десяток контрактов и Указов над головой. Но это внешнее. А вот суть, глубина его силы – мне вот-вот кажется, что эта тёмная вода расступится и я увижу дно. Глубокое, но различимое.

А ведь между нами разница в полторы звезды, в сотню узлов самое меньшее. И у меня есть только одно объяснение тому, что он кажется мне лишь немногим опасней Агоста Тамим с его третьей звездой. Техники. Те техники, что эти полтора месяца я без устали осваивал в Зале Стражей. Подарки собрата Клатира. Техники духовного ранга.

Впрочем, нет. Есть ещё одно объяснение. Что делал гений на Поле Битвы? Что он там болтал про стариков, про зелья, которых нет у Агоста? Он искал здесь награды Поля Битвы, зелья, которые сделают его сильней? Возможно, и сделали, наполнили его тело силой, повысили его сродство со стихией. Но что дальше? Я ведь совсем недавно объяснял Рейке, что новые звёзды не делают её сильней в сражении. Просто потому, что тело не привыкло к новой силе, к новым возможностям. Что впереди долгие дни практики, которая должна сменить медитации. Что силу нужно уметь применять.

А то, что мне в спину то и дело колет призрачная сталь… Мне не впервой рисковать жизнью в смертельных сражениях. И я готов в них дойти до предела и даже шагнуть чуть дальше за него. А готов ли так далеко зайти гений Креод?

Я ощутил, как губы против воли разъехались в злой ухмылке. Но не стал этому сопротивляться. Правда и сказать ничего не успел. Креод заговорил первым. Остановился и презрительно хмыкнул:

– Ты выглядишь старше, чем описал Агост. И слабей. Что за чушь он пытался мне втереть про то, что ты раскидал всех его людей?

Вот тут я не удержался:

– Чушь?

Креод отмахнулся:

– Молчи и слушай. У меня к тебе предложение.

Склонив голову к плечу, он несколько мгновений оглядывал меня. А я его. Тяжёлый и толстый даже на вид доспех из пластинок. Он закрывал его с ног до горла. На нём не было разве что шлема. Всё украшено узором, который частично выбит на стали, частично нанесён позже гравировкой и чеканкой.

Наконец Креод поднял руки. Так, словно готовился использовать Круговорот. Но он всего лишь качнул ими, показывая мне ладони:

– На одних весах твоя вина: ты показал никчёмность одного моего слуги, убил другого. Но ты сможешь сохранить свою жизнь, если займёшь их место. Десять лет служения будут достаточным наказанием для тебя.

Я лишь хмыкнул. Десять лет? Да ещё и с долговым контрактом? Хорошее предложение, чтобы выйти с Поля Битвы с его помощью. Вряд ли у него найдётся цепочка Тёмного, чтобы ограничить мой талант. Вспомнив о нём, с трудом удержался от того, чтобы не потянуться к печатям Креода.

Не хочу. Я хочу схватки. Поэтому я отказался:

– Нет.

Креод спокойно возразил:

– Подумай. Я щедрый господин. Когда в десять лет я начал свой путь к Небу, то сразу поставил перед собой цель – Третий пояс. Старичьё считает, что лучше быть первыми здесь, чем простыми идущими там. Глупцы.

Невольно я кивнул. Но не потому, что неведомые мне старики глупцы, а потому что и сам выбрал бы другой путь. Хотя… Не будь той угрозы от Клатира в болотах, на спине Чопы, кто знает, сколько бы продлилось моё путешествие по Первому поясу? И был бы у него конец?

Креод же повторил мой кивок:

– Да. Все эти годы они твердили о необходимости идти к Небу своим талантом, не выделяли мне зелий, о которых просил. А теперь в ужасе пытаются сделать Предводителя за два месяца из сына и любимого внука Барериса. Для Саул наступают тёмные времена, но я вот-вот возьму шестую звезду и уведу своих людей в город Древних. Я стану там Предводителем, как и верные мне люди. И я прошу за эту возможность от тебя не так много.

Я хмыкнул было, подумав, что сейчас Креод заговорит про верность и службу, но он качнул другой рукой:

– Склони передо мной колени, искупи свою вину, смерть предыдущих моих слуг. Отдай мне свои тайны. Камень Истины, которым ты сумел преодолеть контракт. Ту вещь, за которой гоняются Тамим. Это не она ли позволила тебе прятаться всё это время в развалинах? Или же это две разных тайны? Это ещё лучше. Одну за свою жизнь, одну за жизнь твоей девки.

Стоило ему проговорить эти слова, как в поместье раздался крик ужаса, тут же оборвавшийся. Креод опустил правую руку, которой взвешивал мою вину, на пояс к кисету и нахмурился. Я же с усмешкой ответил:

– Похоже, что она сама способна расплатиться за свою жизнь, верно?

Креод процедил:

– Справившись с одним слугой?

Я лишь пожал плечами:

– А для остального есть я.

Он оскалился:

– Похоже, ты не понял моей щедрости. Пора показать тебе мою силу, – опустив и вторую руку, рявкнул: – Нападайте!

И сам выхватил из кисета клинок. Прямой, тяжёлый меч, в два раза шире цзяня и на ладонь длинней.

Я захохотал:

– И это гений фракций?! И это твоя сила? Что, без помощи ничего не можешь? Думаешь, в городе Древних так получится стать Предводителем?

Но Креоду было плевать на мои насмешки. Как и его людям. Пока я смеялся, они приблизились и в меня устремились их техники, вынуждая использовать Духовную Защиту, а закрутившийся вокруг меня вихрь техники Креода не дал мне уйти с места.

В первые мгновения боя мы с Креодом пытались использовать множество разных техник, но быстро перестали тратить силы зря. Духовная Защита делала их все бессмысленными.

Мои Оковы оказались не в силах замедлить Креода даже на миг. Слабы. Его вихрь лучше и сильней, ему не нужно было даже касаться меня, всё делали тугие струи воздуха, но горящее на теле Единение всё равно делало меня быстрей и сильней, чем Креод.

А вот с мечом он оказался хорош.

Жалящий меч грозил мне со всех сторон и не давал возможности уйти в сторону. Заставлял принимать на себя все техники врагов. Креод и я сосредоточились только на оружейных техниках.

Следующие десять вдохов мы обменивались с Креодом ударами. Он пытался силой отшвырнуть Верный в сторону и дотянуться до меня более длинным мечом, я отводил удары и пытался попасть в слабые места брони, хотя бы распороть руку. Ни у кого из нас не выходило.

А затем люди Креода поняли, что их техники ничуть не помогают господину.

Прыгнувшего ко мне я встретил Указом Смерть.

Который не подействовал. Ледяные Оковы, Шаги, изогнуться, взмах Верного встретил удары сразу двух мечей.

И если меч Креода лишь яростно зазвенел, разрушая Звёздный Клинок и рассекая мне плечо, то меч стражника развалился на две половины. Как и его голова. Хватило и Верного с осыпающейся со стали синей пылью.

Креод в то же мгновение отступил на десяток шагов, успев избежать струи крови и вдох глядел на рухнувшее тело своего человека. А затем перевёл горящий взгляд на меня:

– Так значит это ты уничтожил Мечей. Третья тайна. Удачно. У меня с собой как раз есть одна занимательная формация, Кража Пяти Флагов. Пожалуй, такой строптивый и опасный слуга как ты, мне не нужен, я выберу твои техники!

Я сплюнул, пользуясь тем, что ещё трое людей Креода совсем не рады мгновенной гибели товарища и нападать пока не рискуют. С Указом я сглупил, действовал скорее в азарте. Половина людей Креода явно были Мастера, а остальные ловко использовали Умножение Техник. Можно было догадаться, что они не слабые Воины. Хотя, сейчас меня больше беспокоило то, что стоило мне убить этого стражника, как между лопаток вновь появилось ощущение стали. И оно стало лишь сильней.

А ещё я вспомнил, как опасно убивать тех, кто многое из себя представляет во фракции. Пожалуй, даже хорошо, что я не сумел ранить Креода. Но что теперь делать с моим желанием испытать свои силы и убить его, чтобы избавиться от преследований?

Креод ухмыльнулся и коснулся рукой кисета. Через мгновение надел шлем, заставив меня скривить губы в презрительной усмешке.

Он, что, только сейчас стал принимать меня всерьёз? С мечом он хорош, его техники тоже опасны. Плечо он мне распорол чем-то вроде почти невидимого клинка с другой руки. И эта техника считай, не заметила, что на мне была Духовная Защита. Что ещё он скрывает?

Впрочем, у меня тоже есть немало подпиленных костей для этого сражения.

И одна из них бесшумно сгустилась в кустах неподалёку.

Честно сообщил Креоду:

– Да я бы и не стал тебе служить. Ненавижу вашу семейку, если честно. Пока что каждый из Саул, которые встречаются на моём пути, оказываются ещё тем дерьмом.

Креод усмехнулся:

– Ты выходит, в нём разбираешься?

Я честно ответил:

– Не поверишь, у меня семья его собирала и готовила на нём еду, так что да, разбираюсь, – лицо Креода вытянулось, а я тут же выкрикнул: – Убей их!

Люди Креода даже не успели обернуться, как Призрак мгновенно оказался за их спинами и ударил сразу двумя руками. Не знаю даже, успели ли они использовать Покров, но их амулеты точно не выдержали – Призрак пробил этих то ли пиковых Воинов, то ли Мастеров первой звезды насквозь. И выпил, через миг бросив на мостовую два высохших тела.

Даже я не ожидал такого, думая лишь, что Призрак только займёт этих троих схваткой, даст мне несколько вдохов времени на удар им в спину.

Уцелевший бросился прочь, в кусты, Креод попятился, на его лице в прорези шлема отчётливо читался страх, но ощущение стали между лопатками стало только отчётливей.

И я неверяще выдохнул.

Дерьмо дарса.

Этому есть только одно объяснение. Мы здесь не одни. И тому, кто таится, вполне по силам свернуть мне голову.

Где он?

Призрак перевёл взгляд с убежавшего стражника на Креода. И он тут же вскинул руку, от него во все стороны рванула волна жёлтого света. Сияние Рассвета!

Призрак метнулся прочь, но техника третьего созвездия нагнала его, ударила в спину, сбивая с ног и унеслась дальше. Через вдох Призрак поднялся в кустах, истекая дымом.

Креод выругался, явно ожидая большего результата, вновь поднял руку, но Призрак уже умчался по следам сбежавшего врага, трезво выбрав себе противника по силам.

Я тоже рванул в сторону, используя Поступь и с каждым новым применением техники набирая скорость и швыряя в Креода свои самые сильные Ледяные Шипы. Я кружился вокруг Креода, всё расширяя и расширяя круг, а он отправлял в меня десятки призрачных мечей, голубых шаров и дисков. Но все его техники то и дело то запаздывали, срубая кусты позади меня, то растворялись бесследно в моей Духовной Защите. Я же даже не пытался напасть на него, занятый совсем другим.

Улица давно стала тесна для меня, я проносился между кустов, сметал их с пути, сменял Поступь на Рывок, прыгая с одного каменного обломка на другой. И украдкой косился по сторонам.

Вот!

Над обломками поместья на миг вспыхнули ясно различимые печати контрактов и Указов. Новая порция силы в Рывок унесла меня в сторону, расстояние стало слишком велико, и они тут же погасли.

Но теперь я знал, что очередной невидимка не сумеет укрыться от моего таланта и не сумеет подкрасться незаметно.

Проверим, насколько ему дорога жизнь Креода.

Рывок в центр моего круга, где сжимает меч этот гений Саул. Опору он благоразумно и не подумал использовать, и сила моего удара отшвырнула его на два десятка шагов, вбив в гущу завала из срубленных кустов. Точно туда, куда мне и было нужно: поближе к невидимке, чтобы видеть его печати во время боя.

Проскользив сапогами, Креод замер, только затем, чтобы снова принять на меч лезвие Верного.

Отпускать его от себя я просто так не собирался, пользуясь тем, что быстрей его, обрушивал на него десятки ударов со всех сторон, используя лишь первое созвездие Звёздного Клинка, но то и дело заставляя Верный исходить синей пылью стихии с лезвия.

Неважно сколько тебе, как Мастеру доступно узлов, если нет времени наполнить их силой.

Первая ошибка. Моё второе плечо тоже окрасилось кровью, вновь из-за техники с его другой руки, но и на доспехе Креода осталась глубокая зарубка.

Он выругался, прищурился, вихрь воздуха вокруг меня стих и окружил уже его самого. Но, если меня эта техника замедляла, то его движения стали быстрей, он сам собрался, сжался, меч в его руках ожил, успевая встретить все мои удары и опаляя меня жаром опасности всё сильней, ясно показывая, у кого таланта с оружием больше. Или кто с ним опытней.

И всё же, я всего лишь Мастер четвёртой звезды, никому не известный, сражался с гением всех окрестных фракций!

Ох уж и льстецы выходят из слуг.

Десять вдохов, двадцать вдохов. Я наслаждался этой схваткой, своей силой, своей ловкостью, с радостью скользил между порывами жаркого ветра, пятился, преследуемый сталью, принимал на Духовную Защиту и Покров техники, которые он отправлял в меня с левой руки. Тренировка на грани.

Но дарсов невидимка слишком уверился в силе своего господина и двинулся в сторону. А мне не хватало ещё, чтобы он решил найти Рейку. Или прикончил Призрака.

И я шагаю навстречу Креоду. Его меч врубается мне в левое плечо, пробуя на прочность Покров.

Присесть, удар Верным в подмышку Креоду, в слабое место брони. Он тоже отвечает Покровом, шагом назад, но я не собираюсь его отпускать от себя.

В правой руке у меня Верный, в левой его призрачная копия.

Я буквально прилипаю к Креоду, неотступно следую за ним и осыпаю градом ударов. Три шага, два вдоха, истёкший Покров Креода, рассыпавшаяся в моей руке копия Верного и я перехватываю освободившейся ладонью его руку и бью рукоятью Верного в локоть. Крик, хруст, меч Креода падает на землю.

Теперь он и вовсе в моих руках.

Удар Верным по шлему на уровне глаз, ещё один с другой стороны. В меня бьёт тугая волна, пытаясь отшвырнуть от Креода. Опора по-прежнему надёжно удерживает меня на месте. Всё, что он выигрывает – два шага, на которые успел отступить, и которые я преодолеваю мгновенно. Удар в панцирь чуть ниже горла, удар в пах. Креод вскрикивает, хотя я изо всех старался не пробить доспеха.

И наконец ощущение стали между лопатками сменяется нестерпимым жаром.

Но меня возле Креода уже нет. Я сбежал на двадцать шагов назад, воспользовавшись Поступью. И готовый встретить нового врага.

Чуть выше меня ростом, без брони, в чёрном многослойном халате с узором, туго затянут широким поясом. Длинные чёрные волосы с редкими серыми прядями собраны в косу на макушке. В одной руке сжимает цзянь с чёрной лентой на темляке, другой поддерживает Креода.

Я не стал гадать, спросил прямо:

– И кто ты? Очередной гений? Или… Наседка для гения?

Незнакомец обернулся, показав мне своё широкоскулое лицо со странным, чуть безумным взглядом чёрных глаз. Скривил угол губ в ухмылке:

– Простой телохранитель господина.

Креод прохрипел:

– Убей его, Ерол!

Незнакомец, которого я теперь мог называть Еролом, кивнул:

– Конечно, господин.

– Заставь его страдать!

– Конечно, господин, – спокойно добавил. – Примите пока зелье.

Креод простонал:

– Оно сделает мне больней! – набрав воздуха, заорал. – Татум, Татум! – пнул ногой Ерола. – Где Татум?

– Он мёртв, господин, – Ерол с нажимом повторил. – Примите зелье.

Креод снова заорал:

– Бездари! Что он, что ты! Ты ведь не торопился защитить меня!

Ерол даже не обернулся, вновь изогнул край губ в усмешке:

– Я лишь следую приказам вашего отца, господин. Только если вам угрожает опасность. Этот человек силён, но его техники слабы.

Креод застонал:

– Слабы? Его техника движения лучше моей!

– И что, господин? Это единственная его хорошая техника. Он не сумел даже пробить ваших доспехов. Хотя, в бою голыми руками он опасен, – глаза его вспыхнули странным блеском. – Встреть я его в другое время и с удовольствием проверил, кто кому сломал бы руки.

Я глядел миг в безумное лицо этого Ерола, а затем усмехнулся:

– Как забавно, что телохранитель сильней и талантливей гения. Ты ведь моложе своего господина, я прав? И уж точно сильней, да?

Ерол осторожно отпустил Креода и молча, не отвечая мне, отступил от него на шаг. Ухмыльнулся. Вытянул цзянь в мою сторону, направляя на меня кончик меча. Я ощутил, как по плечам, лицу, ногам принялся стегать горячий ветер. Но лишь ухмыльнулся в ответ.

Через полвдоха Ерол исчез, размазался серой полосой. Но его, опередив даже сияние земного обращения, выдала вспышка энергии под ногами. Удар Ерола пришёлся в пустоту. А вот мой Верный попал ему точно в грудь.

Не сумев пробить Покрова первым Звёздным Клинком, но я и не надеялся решить дело одним ударом.

Следующие десять вдохов я убегал, а Ерол осыпал меня ударами меча и техники, что больше напоминала бич. Я же то и дело пропускал удары, полагаясь лишь на Покров и Духовную Защиту.

И с каждой новой стычкой уводил Ерола всё дальше и дальше от Креода. Десять шагов, двадцать шагов.

Я в очередной раз проскользил подошвами сапог, не выдерживая натиска Ерола и гася силу его удара, не рискуя использовать Опору. Но вместо того, чтобы преследовать меня, наседать, жаля мечом и пытаясь захлестнуть ногу техникой бича, он замер, оглянулся.

Сообразил.

И тогда я шагнул сам. Но в этот раз не назад, а вперёд, едва не вспоров его Звездным Клинком. Мгновения стычки и уже Ерол отступает. Вот только Креод за моей спиной. Я сумел сделать главное – поменяться с Еролом местами, обогнув его с боку. И толкнул энергию в свою лучшую технику.

За моей спиной полыхнуло жёлтым светом, спустя вдох раздался дикий крик Креода:

– Ерол! Спаси!

Ерол вздрогнул, над его головой полыхнул Указ, он попытался проскочить мимо меня. Я Рывком врубился в него, сбил с ног, а через мгновение передо мной вспыхнуло обращение Когтя. Короткое движение и Ерол лишился левой руки, отрубленной выше локтя. Если там и был Покров и амулет, то Коготь даже не заметил их.

Ерол вскрикнул, отшвырнул меня. На ноги мы подхватились одновременно.

Через миг его меч размазался в воздухе, жаля меня со всех сторон. Но не смог даже ранить, лишь высекал искры из стали. Его оружейную технику встречала моя оружейная техника. И мой Звёздный Клинок теперь был лучше.

Говоришь у меня слабые техники?

Снова закричал Креод. Глаза Ерола покраснели, он явно начал сжигать свою выносливость, став быстрей и сильней. Сравнявшись со мной и моим Единением, что горело вязью у меня на коже под халатом. И заставив кровь буквально хлестать из обрубка.

Он даже сумел повторить мой трюк: проскользнуть под Верным, разменявшись ещё одной раной на то, чтобы оказаться вплотную. Вот только его меч я встретил Панцирем Роака, заплёл ему руку с мечом, а спустя вдох ударил Когтём снизу вверх под подбородок.

Оглядел упавшего Ерола и наконец обернулся туда, куда он так хотел попасть. Там тоже всё было кончено. У ног Призрака лежало иссушённое тело Креода. Сам Призрак выглядел неважно, истекая дымом из множества ран. И это после того, как забрал жизнь. Но даже так, теперь я точно знаю, что он может справиться с Мастером пятой звезды, у которого нет в руках меча. И кто знает, насколько сильней его сделала отнятая у этого Мастера жизнь.

Сорвав с пояса Ерола кисет и подхватив его меч, я неторопливо двинулся к телам остальных слуг Креода. И к Рейке, чьи печати сияли у самого края дороги. В них были записаны сущие пустяки, и я не стал стирать их. Это хотя бы позволяло мне видеть, где она находится, когда использует амулет невидимости.

Махнул рукой Призраку, подзывая, несколько мгновений вглядывался в его лицо. В провалы глаз. Затем кивнул:

– Я не сомневался, что ты поймёшь меня и сумеешь справиться с Креодом. Тебе нужно что-то, чтобы помочь с ранами?

Призрак медленно повёл головой слева направо.

Раздался недоумённый голос Рейки:

– Не могу поверить своим глазам. И это был Мастер шестой звезды?

Поправил её:

– Почти шестой.

Рейка возмутилась:

– Да какая разница! – через мгновение спохватилась. – Погоди, а почему ты не убил его сам? Ты же мог!

Я пожал плечами:

– Есть такая штука, как нефрит души. Даже я знаю об этом.

Рейка охнула:

– Точно. Так значит теперь все будут думать, что его убил Призрак на Поле Битвы?

Я признался честно:

– Надеюсь.

На самом деле я мало что знал о том, как действует этот нефрит души. Что он показывает? Саму смерть своего хозяина? Двадцать вдохов до этого? Всё, что происходит вокруг хозяина, то, что видит его хозяин?

Но на всякий случай я постарался, чтобы на мне не оказалось крови Креола, избегал ударов, которые могли убить его или даже ранить, не пытался пробить его брони всерьёз, увёл Ерола подальше и не спешил возвращаться после его смерти. И даже сейчас проблемы не закончились. О чём и решил посоветоваться с Рейкой:

– Даже не знаю. С одной стороны, очень хочется забрать его кисет, с другой стороны, кто знает, что может в нём лежать? Может, снова вещь, которую любой из Саул сумеет отыскать?

Рейка наконец прекратила использовать амулет, стала видимой. Покачала головой:

– Мне кажется, что внук главы фракции не дотягивает до брата главы, – впрочем, через миг она же сама себе и возразила. – Если только он не любимый внук, – прикусила губу и тут же махнула рукой. – Думай сам. Я лучше тебя полечу.

Я покосился на разрубленное левое плечо. Не так там всё страшно. Здесь не лес и нет сотен Зверей. И даже в лесу я бы обошёлся только зельем от запаха, оставив рану телу и его закалке. Но, не напоминать же Рейке, что я сам лекарь и не заставлять её чувствовать себя ненужной? Пусть тренируется.

Перевёл взгляд на Призрака:

– Ты можешь перенести свой Флаг?

Он снова покачал головой, и я вздохнул:

– Ясно. Но ты убил всех его людей?

На этот раз Призрак кивнул, успокоив меня, ведь число тех, кто сражался со мной не сходилось с тем, скольких я заметил перед боем. А я спросил ещё об одном:

– А их оружие и кисеты принести способен?

Вместо ответа Призрак метнулся сначала к иссохшему телу Креода и сорвал с его пояса кисет, после к ближайшим телам, а затем и дальше в заросли.

Проводив его взглядом, я протянул руку:

– Дай мне амулет, а сама уйди поглубже в кусты.

Став невидимым, я ещё и набросил на голову халат, замотав его так, что осталась щель только для глаз, лишь затем подошёл к телу Креода и осторожно потянул за шнурки на его шее, вытаскивая из-за ворота брони амулеты, которые он носил.

Довольно привычного вида кругляш защитного. До этого я считал, что он просто опустел, но теперь вижу – спасал хозяина до последнего: буквально выгорел и растрескался. И уже бесполезен. А рядом с ним нашёлся довольно странного вида амулет: крохотное, красного цвета, гладко выточенное каменное яйцо. И, боюсь, это и есть тот самый нефрит души. К нему я не стал даже прикасаться. И не стал ничего говорить о нём Рейке. Прошёлся вдоль остальных тел, особо тщательно обыскав Ерола. Второй амулет невидимости мне очень пригодится.

Негромко сообщил Рейке:

– Возвращаемся в руины. Там, без чужих глаз и займёшься ранами.

Беда с этой добычей в том, что я просто не знал, что может нести на себе метку для поиска. В кисете Креода нашлись несколько Нитей. Дочки и материнские основы. Все они куда-то указывали или кому-то указывали на себя. Но ведь подобный артефакт может выглядеть и по-другому. Самый яркий пример – тот самый меч Сарефа Тамим. Вот уж чем-чем, а Нитью эта здоровая железка не выглядела.

Поэтому Рейке достались кисеты простых стражников, а мне Креода и его телохранителя Ерола. И если Рейка всего лишь разбирала добычу: зелья сюда, оружие сюда, еду сюда, то у меня задача оказалась сложней.

Я пытался решить, что я могу забрать с собой, а что точно нужно бросить. Впрочем, мне не привыкать. Когда-то Паурит сгинул в реке со всем своим добром, оставив мне лишь копьё. Потом я топил в реке мечи Тигров, которые просто-напросто не влезали в мой кисет.

И сейчас я безжалостно отбрасывал в сторону вещи. Изукрашенные халаты? К дарсу эти тряпки, цвета которых что-то да и означают. Кувшины и горшки, блюда и подносы с едой? Это точно не то, что увидят посторонние и что можно отыскать. К себе, забив полностью отведённое под еду место и заставив потесниться ядра Зверей. Тут уж я не в силах был отказаться от еды: появляясь на миг из кисета, она пахла так одуряюще, что Рейка начала коситься и глотать слюну.

Я рассмеялся и утешил её:

– Вечером устроим ужин, поглядим, чем нас покормят Саул.

Последние недели в Зале Стражи мы питались довольно однообразно: жареное или варёное мясо, небольшой кусок хлеба и пара шариков сыра. Честно говоря, припасы, что мы нашли в кисетах, не радовали разнообразием, а в первые дни и думать не думали о том, что нужно бы расходовать еду медленней. Меня-то всё устраивало. Это точно было вкусней билтонга и тыквы, да и еда Мастеру требовалась хорошо, если раз в день. А вот Рейка с каждым днём кривилась всё сильней и сильней. И она же пыталась хоть иногда готовить что-то повкусней, отобрав из запасов те небесные растения, что не могли повредить нам.

Рейка кивнула и смущённо улыбнулась, вернувшись к работе. Как и я.

Два дорогих меча я с сожалением, но отложил. В отдельный кисет. Туда же ушла броня, хотя доспех Креода меня и впечатлил и я с трудом удержался от того, чтобы не снять его с тела. Он сумел выдержать даже Звёздный Клинок второго созвездия. Но это слишком рискованно. Настало время свитков техник. Вот чего-чего, а этого я впервые обнаружил такие завалы. Два ряда полок оказались ими полностью заполнены. Впервые я встретил идущего, который собирал всё, даже то, что не подходило ему по стихии.

Здесь нашлись слабые свитки человеческого ранга и низкого качества. И даже земные техники высокого качества. Всё разложено по порядку и по стихиям. Конечно, первым делом я принялся перебирать воду, затем дерево. И так увлёкся этим, что пришёл в себя только тогда, когда уставшая ждать Рейка принялась трясти меня за плечо. Я проморгался, с удивлением поняв, что у меня, оказывается жутко болит голова. Ухватившись за лоб и сморщившись, хрипло спросил:

– Чего?

Рейка подскочила к провалу окна:

– Гляди туда.

Я встал рядом и проследил, куда она тыкала пальцем. Прищурился. Граница формации, что установил Креод. Улица, перегороженная пеленой. И перед ней стоял небольшой отряд идущих. С такого расстояния я, конечно, не вижу их силы, но одна только одежда ясно даёт понять, что либо они бедны и слабы, либо недавно вышли из жестокого боя и только и сумели, что на коленке залатать дыры и раны.

Хмыкнул. Ага. Здесь, где поместья для тренировки слабых Воинов.

Стоявший впереди пожал плечами, выхватил меч и рубанул им по пелене формации. Ожидаемо, но она, похоже, даже не ощутила этого. Что меня удивляло больше, так это то, как она точно прошлась по границам поместий. Наверняка Креод знал, что делать, чтобы в его формацию не начали ломиться потревоженные големы.

Но Рейка права. Мы привлекаем очень много внимания. Нужно уходить, пока на нас не наткнулись остальные люди Креода. Мало ли как они поведут себя после того, как контракты освободили их? Может, там вообще контракты с его отцом и им срочно нужно отыскать убийцу их молодого господина, чтобы самим остаться в живых?

И мне эта штука, что отгородила кусок Поля Битвы, тоже пригодится. И я даже не подумаю оставить её здесь. Лучше уж рискнуть. Но для начала её необходимо найти.

И у меня есть кому это поручить, чтобы вышло быстрей. Я повернулся к Призраку. Внимательно оглядел его. Плотная чернота тела, отчётливо различимый кусок доспеха, какие-то развевающиеся от невидимого ветра тряпки. Этот же ветер рвёт его длинные волосы. Дольше всего я вглядывался в его лицо. Знакомые мне черты мужчины. Всё точь-в-точь как и в Миражном, как у подножия Братьев и в Гряде. Как бы ни повлияли на него выпитые жизни Мастеров и остатки силы Флага Миллиона Смертей, пока что это именно тот Призрак, которому я раз за разом доверяю жизнь.

Рейка тихонько толкнула меня:

– Леград?

Я кивнул, показывая, что слышу её и спросил Призрака:

– Ты можешь отыскать источник этой формации?

Призрак через вдох пожал плечами, и я предложил ему:

– Попробуй, – махнул рукой туда, откуда мы шли до начала боя. – Иди в ту сторону.

Призрак кивнул, очертания его тела расплылись, он словно превратился в чёрное облако, которое стремительно вылетело через пролом окна наружу. Даже не подумав пройти сквозь стену.

Рейка передёрнула плечами:

– Ты разговариваешь с ним, а он тебе отвечает, – помолчав, добавила. – И это меня пугает. Я не слышала такого даже от третьего брата.

Я рассмеялся, взъерошил ей волосы, затем огляделся, убеждаясь, что мы ничего не оставили, вырвал Флаг и подхватил Рейку на руки. Попросил:

– Амулет.

И когда он накрыл нас невидимостью, спрыгнул вниз Рывком. Сразу на середину улицы, к телам мёртвых. Бросил там кисет с тем, что мне казалось опасным и двинулся в сторону тех парней, которые колотили в формацию. И угадал.

Когда-то это было большим фонтаном. Вполне обычным, не таким, что я видел под куполом в лесу Гряды. И вот здесь, среди расколотых каменных глыб кружился в воздухе синий шар, размером с три моих кулака. Явно созданный из ядра Зверя. И я впервые видел такое крупное. Оно оказалось ещё и искусно украшено рубашкой из металлических нитей, которые медленно разгорались голубым светом.

Я вслух сказал то, что крутилось у меня в мыслях:

– И как его остановить?

Рейка пожала плечами, оставив это решать мне. Я выбрал место, прикрытое от чужих глаз, коснулся Флагом мостовой. Он тут же словно бы врос. Негромко сказал, уверенный, что Призрак меня услышит:

– Возвращайся.

А сам, оставив рядом с Флагом Рейку, невидимый шагнул к шару. Протянул к нему обе руки, осторожно сложил ладони ковшиком, прислушиваясь к себе. Было бы печально, если бы с лёгкостью и почти без ран пережив схватку с двумя сильными врагами, мне сейчас бы оторвало руки их артефактом.

Но нет, ни малейшего ощущения опасности.

И я коснулся ядра. Оно тут же прекратило сиять и вращаться, легло в ладони весомой тяжестью. А затем исчезло в кисете.

Рейка выдохнула так сильно, что я услышал это даже в стольких шагах от неё, ясно показав, как сильно переживала, и тут же спросила совсем о другом:

– И сколько нам ещё идти?

Теперь я пожал плечами, забыв, что она меня не видит:

– Сейчас обогнём этих парней, снова выйдем на улицу. Спешить некуда, так что думаю до ворот ещё пару дней.

Рейка вздрогнула, когда я в шаге от неё снял с шеи амулет, снова вздохнула:

– Скорей бы уже, седьмой брат. Если ты не знал, то девушкам очень и очень нужна горячая вода. И как можно чаще.

Я усмехнулся:

– Разве это проблема? – достав карту Поля Битвы, принялся водить по ней пальцем. – В пещере, конечно, было холодно, но вот, гляди, в этих кварталах есть какое-то озеро. Недалеко. К завтрашнему обеду будем. Солнце как раз прогреет воду.

Когда появился Призрак, взбесившаяся Рейка колотила меня какой-то палкой. И откуда только нашла её? Неужели из кисета? Но кто носит с собой в кисете простую палку?

Глава 12

Покусывая очередную травинку, на этот раз, ради разнообразия не небесную из кисета, а одну из тех простых, что в избытке росли на руинах, я спросил Рейку:

– И как тебе изменения?

Она перевела на меня взгляд, сделала большие глаза и сказала:

– Ого!

Я бы выразился более сильно, возможно, даже не ограничившись дарсами, а вспомнив пару ругательств Гунира. За эти неполные два месяца выход с Поля Битвы изменился так сильно, что его было сложно узнать.

Во-первых, исчезли лежавшие здесь в беспорядке куски колонн. Теперь перед воротами появилась огромная ровная площадь. И никто бы не ошибся сейчас, гадая, где же точно находится проход в формации Древних: из обломков аккуратно сложены стены небольшого укрепления, которое защищает выход с Поля Битвы.

Словно этого было мало, на освобождённой площади ровными полукругами расставлены палатки. И это во-вторых.

Выходило, что для того, чтобы просто дойти до укрепления с Поля Битвы, нужно будет сначала пересечь все шесть полукругов палаток. И если с первыми это не составит труда, так далеко друг от друга они стояли, то в последних трёх полукругах палатки жались друг к другу, по краям, у формации и вовсе стоя вплотную. Тут и там виднелись фигурки людей, снующие по этому огромному лагерю.

Но всё это не стало бы проблемой для нас и наших амулетов невидимости. Если, конечно, там нет каких-нибудь формаций против таких хитрецов. Потому что торчащие между последними рядами палаток древки каких-то флагов выглядят очень подозрительно. Но что делать с последней преградой, даже если мы невидимками пройдём до конца?

Я про это дарсово укрепление, в котором расположилось самое меньшее полсотни стражников в цветах Тамим. С высоты, на которой устроились мы с Рейкой, отлично видно, что происходит за его стенами. Там стражники стояли плечом к плечу, преграждая выход с Поля Битвы. На моих глазах отряд из трёх человек под охраной целого десятка привели от внешнего кольца палаток к ним. Всех троих о чём-то расспрашивали не меньше сотни вдохов, затем заставили каждого положить руку на знакомо выглядящий шар чёрного нефрита и только тогда стражники расступились с их пути.

Рейка предложила:

– Может, ну его, этот выход к этому твоему дарсу? Ты ведь сказал, что нашёл кольцо, которое открывает ещё один выход?

Хорошее предложение. Я, конечно, изрядно накрутил себя перед схваткой с Креодом, сейчас даже вспоминать немного стыдно. Называл себя четвёртой звездой Мастера, решил грудью и кулаком смести с пути все преграды, показав настоящую силу. Б-р-р… С тех пор я уже остыл, да и показал себя, убив не только одного из «гениев» Саул, но и его телохранителя, который оказался даже сильней своего господина.

А ведь не пылай я злостью, не гори желанием биться до предела и даже дальше, то всё можно было бы провернуть по-другому. И вот это оказалось бы сложней и лучше бы показало всю мою силу. Как бойца и как мастера Указов. Можно было оглушить Креода, украсть контракты Ерола…

Я замер, затем даже сполз со стены и яростно принялся жевать травинку. Ерол и Креод, внук Барериса. И они так странно общались между собой… Не могли ли они быть братьями, пусть и только по отцу? Мало ли от кого были дети у этого Санита?

Я потряс головой. Неважно. Между ними точно не было ни братской любви, ни даже какой-либо дружбы. Можно было попытаться предложить Еролу свободу от чужих приказов. Чем он хуже того же Кирта, которого я пощадил в пещере Сердца Стихии? Ничем. Но я даже не задумался об этом, когда убивал его.

Да, это могло быть смертельно опасно для меня, но шанс обрести столь сильного союзника того стоил.

Лейла толкнула меня в плечо и протянула:

– Легра-а-ад.

Я вскинулся, Рейка невольно отпрянула от меня. А я понял, что никакой Лейлы здесь нет, всё это не более чем мои фантазии. Показалось. Через силу улыбнулся, извиняясь, и вздохнул:

– Для начала давай закончим дело с мечом и Тамим. Всё это затянулось не в меру.

Конечно, спеша сюда, я не думал увидеть здесь такое. Всё, на что я рассчитывал, это обнаружить Агоста Тамим, его отряд и, может быть, сотню нанятых вольных идущих, которые по большей части разошлись по Полю Битвы. Здесь же… Я никогда не видел Армию Пределов Ордена Морозной Гряды, но не раз слышал о ней. И те описания очень походили на то, что я видел перед собой.

Кое-что странное болтал перед схваткой и Креод, но видя, во что превратился вход на Поле Битвы, мне сейчас в голову пришёл очень необычный вопрос. А на землях ли Саул мы ещё находимся? Может, за этот месяц они стали землями Тамим?

Но, как бы там ни было, вряд ли все эти стражники могли сидеть здесь без старшего. Значит, найдётся тот, кто ответит мне на все вопросы.

Первым делом я подловил одиночку в цветах Тамим. Слабый Воин. Его оказывается, послали к другому лагерю, который встал перед первым кольцом кварталов для Мастеров. Туда, где расположились наёмники Тамим и те, кто за ними приглядывал. Ну и заодно собирал слухи о том, кто и где кого видел в кварталах Мастеров. Не знаю правда, что выберут освободившиеся от контрактов люди Креода Саул: тихо исчезнуть, найти нового покровителя или просто заработать духовных камней за вести о парочке, которая подходит под описание и которую отправился ловить их погибший старший.

Да и неважно. Главное, что мои надежды оправдались: старший есть, это всё тот же Агост Тамим и он здесь, в первом лагере, вон в той красной палатке, так отличающейся от остальных во всех шести линиях.

Стражник, что стал под Истиной странно болтлив, уснул, едва я сменил над ним знак в Указе. Запихав его поглубже в кусты, я привычно подхватил Рейку на руки. Она молча использовала амулет и наши тела словно стали полупрозрачными.

Конечно, теперь у нас два амулета, но мы успели убедиться, что очень и очень сложно одному невидимке следовать за другим. Проще действовать по старинке. Здесь я хотя бы могу быть уверен, что Рейка не отстанет, продолжит идти в нужную сторону и не выдаст нас. Но о последнем я ей, конечно, говорить не стал.

Так же молча, чтобы не выдать себя, мы и двинулись к нужной палатке. Не скажу, что путь оказался лёгким. Есть много сложностей в том, что тебя не видят. Ты ведь не можешь замереть там, где тебе хочется, чтобы осмотреться перед очередным рывком к цели. Обязательно нужно подумать о том, чтобы никто из снующих по лагерю людей не решил пройти там, где ты замер. И хорошо если просто пройти, потому что увидь кто, как отчаянно я метался, уворачиваясь от метлы, то у него не осталось бы сил, чтобы выдать меня даже криком. Впрочем, это отлично бы сделал его громкий хохот.

Но я справился и с любителем чистоты, и с тройками стражников, которые зачем-то в такую рань кружили по лагерю. Замер наконец в четвёртом ряду шатров перед красной тканью.

Рейка завозилась на руках, устав. Принялась крутить головой оглядываясь. Оно и к лучшему. Мне сейчас не до того, чтобы следить за округой. Всё внимание уходило на печать Указов, что горела за тканью палатки. Впрочем, если уж я справлялся с подобным даже в бою, то сумел и здесь. Всего за тридцать вдохов.

Сон.

Выдохнув, я, наконец, огляделся и сам. Никого. Скользнул вплотную к палатке и через вдох оказался уже внутри. Удобно, когда от тебя почти нельзя спрятаться и ты знаешь, сколько людей за стеной. Агост Тамим был здесь один. Сотню вдохов я потратил на то, чтобы наполнить мой Указ над его головой символами Древних и надписями-ограничениями. Уж в чём-чём, а в этом я теперь разбираюсь, спасибо упрямцу Бироку и его попыткам преодолеть мои Указы.

Единственная сложность в том, что до сих пор не знаю, сумел ли я обмануть Агоста и его людей в прошлый раз, когда использовал Поиск Силы и обманные удары, чтобы скрыть свои Указы. Но это не значит, что можно нагло показывать свой талант сейчас. Кто знает, может, мои страхи о расходящихся за пределами Поля Битвы слухах о мастере Указов лишь моя выдумка?

Поэтому Агост обзавёлся порезом на пальце, а на стол лёг контракт Домара.

Невидимая Рейка встала у входа, наблюдая за лагерем, а я стёр Сон над головой Агоста. И тут же приказал:

– Молчать.

Агост подскочил, выпучил глаза, увидев меня, сидящего за его столом, попытался что-то прохрипеть, затем схватился за кисет, в одно мгновение достав оружие. А я лишь ткнул в него пальцем:

– Запрещаю, – и дождавшись, когда меч рухнул на ковёр под нашими ногами, кивнул на стул. – Садись, я хочу с тобой поговорить.

Агост, бледный, отирая выступившую на лбу испарину, буквально рухнул за стол, глухим шёпотом спросил:

– Ты кто такой… – запнулся, прохрипел. – Это ты! Что ты со мной сделал?

Услышав этот вопрос, я даже вздохнул от облегчения и с улыбкой катнул по столу угольно-чёрный свиток:

– Заключил с тобой контракт о правдивых ответах и служении, пока ты валялся беспомощный. Меня Саул научили, что желание человека в этом деле совершенно лишнее.

Агост снова ухватился за кисет. Второй меч он продержал в руке дольше, да и почти сумел запустить в меня технику. Осваивается. Но пока слабовато. Сообразил это и он сам, отдышавшись, побелевшими губами шепнул:

– Как ты получил мою духовную силу?

Я лишь пожал плечами:

– Тебе какая разница? Если думаешь, будто я пришёл сюда за тем, чтобы заполучить себе непослушного слугу, то ошибаешься.

Агост сжал пальцы в кулак и криво ухмыльнулся:

– Будешь учить покорности?

Я и сам скривился:

– Оставим глупости. Вернёмся к тому, на чём закончили в прошлый раз. Всё, что я сказал тогда тебе – правда. Один идущий, не обделённый силой и талантом, прорвавшийся на ранг Предводителя, решил, что этого ему мало. Я не знаю, чего он хотел. Может быть, создать свою семью, создать новую фракцию на землях Второго пояса, может быть, перейти на земли Третьего с целой армией. Но он испытывал новую алхимию. И я, и старший Сареф Тамим и сотни других людей стали его пленниками. Я сумел освободиться и сумел освободить Сарефа. Мы сражались с Тёмным, как Сареф называл этого Предводителя и смогли его убить. Только потому, что сам Тёмный своими зельями сделал Сарефа Предводителем. Но зелье оказалось с изъяном и у Сарефа началось Пожирание Стихией. Он сумел смертельно ранить Тёмного, но и сам погиб от его удара. А я сумел добить Тёмного, пусть и с трудом.

Я провёл рукой по лицу, намекая Агосту, откуда появились все эти шрамы.

Но он лишь снова скривил губы:

– И я должен этому верить?

Я в ответ спросил:

– А ты можешь найти другую причину тому, что в прошлом бою я изо всех сил старался никого из вас не убить? – дав Агосту пару вдохов на ответ и не дождавшись, я стукнул ладонью по столу. – Я сражался плечом к плечу с Сарефом, я прикрывал его, а он прикрывал меня, он сражался моим оружием, переживи он тот бой, вряд ли бы он отказался назвать меня братом. Это единственная причина того, что я пощадил тебя и твоих людей. Я слишком многим обязан Сарефу. И могу подтвердить это под амулетом Истины, если ты захочешь.

Агост опустил голову и долго глядел на меч под ногами, затем глухо процедил:

– Ишь ты, как заговорил. Истина, могу подтвердить… Допустим, – вскинул на меня взгляд горящих глаз. – Допустим. А как ты объяснишь, что у тебя оказалась вещь другого старшего нашей семьи? И тоже погибшего! Ты снова будешь говорить, что его похитил этот твой Тёмный и поил зельями, чтобы возвысить до Предводителя?

Я раздражённо заметил:

– Лучше бы ты подумал, зачем я вообще второй раз пытаюсь тебе хоть что-то доказать, зачем теряю время и силы и рискую, придя сюда, – Агост сжал зубы, на скулах его вспухли желваки. Я лишь покачал головой, видя такое упрямство, мерцающие символы над ним, и всё же ответил. – Нет, я не буду такого говорить. Рейн Тамим погиб в лесах возле Ясеня. И ты это отлично знаешь, ведь у него был нефрит души. Его убили стражники Аймара Саул, а я был долговым слугой в его отряде перед тем, как попал к Тёмному.

Агост прошипел:

– А затем долговой слуга заполучил вещи Рейна? Что за чушь? Я на себе оценил твою силу. Кто будет делать такого долговым слугой и настраивать против себя? Не ты ли был тем, кто убил старшего Рейна? Не ты ли убил Аймара, которого наш глава не сумел найти в Ясене? Леград, которого разыскивают даже Гарой, не слишком ли много на тебе обвинений, чтобы я поверил, будто везде тебя оболгали, будто все ошиблись?

Я невольно покосился за спину, где стояла по-прежнему невидимая Рейка. Это ведь она тогда в сражении выкрикнула моё имя. А у Агоста хорошая память, сумел запомнить, вспомнить, где видел такое имя. А ведь даже в тот день я не очень-то и был похож на того себя, что изображён на портрете Гарой. Покачал головой:

– Тебе какое дело, что я не поделил с кланом Гарой? – повторил те слова, что когда-то подслушал у Юрлема. – Мало ли кто и по какой причине перебежал дорогу этим гордецам? Поговорим о Тамим. Можешь попросить, чтобы тебе показали то, что передал нефрит души Рейна. Меня и близко там не было. Если тебе это так важно, то Аймар Саул не доверял такому строптивому слуге, как я и запрещал мне касаться оружия, – помедлив, я спросил. – А ответь-ка и ты на один вопрос. Земли Саул ещё принадлежат им или ими уже владеют Тамим?

Агост хмыкнул так, словно я въехал ему кулаком в живот, а Покров он забыл поставить. Переведя дух, он выдохнул:

– Что ты мелешь? И в мыслях у Тамим…

Неожиданно символ Истины над его головой налился светом, как и один из символов в печати, которая не была моей, Агост замолчал, скривился, через силу выдавил из себя:

– Земли Саул принадлежат Саул.

Символ тут же притух. Агост сцепил зубы, уставился на меня, видимо, ожидая расспросов, но я не стал пытаться узнать что-то сверх меры, лишь запомнил всё, что сейчас произошло. И пожал плечами:

– Значит, ты должен понимать, почему я не хочу говорить прямо, что, когда Аймар погиб, а контракты исчезли, мне пришлось схватиться с его убийцей. Догадаешься сам, из какой семьи он был?

Агост попытался что-то сказать, но я вскинул ладонь:

– Молчи, мне не нужен твой ответ. Тем более то мы теряем время. Я искал Тамим, чтобы отдать долг перед старшим Сарефом. И здесь лишь для того, чтобы закончить то, что разрушил этот твой Серпет.

Агост неожиданно подался вперёд, впился в меня взглядом:

– Тогда верни все вещи старшего Рейна!

Я потёр бровь:

– Да откуда же мне знать, что его, а что нет. Что именно мне нужно отдать?

Этот простой вопрос неожиданно заставил Агоста снова сцепить зубы, а через вдох он и вовсе зажал рот рукой. Верность и Истина над его головой начали мерцать, но в этот раз я лишь добавил им силы, коротко приказав:

– Говори, слуга.

Агост побледнел, едва слышно выдавил из себя:

– Ни за что…

И захрипел.

Я скривился, забрал немного духа из Указа и быстро проговорил, пока Агост не потерял сознание:

– Отменяю приказ.

Агост обмяк на стуле, часто задышал. А я, подумав, спросил:

– Хочешь быть тем, кто вернёт меч Сарефа и его тело?

Он прохрипел в ответ:

– Ты обманешь.

Я вздохнул:

– Давай так. Сейчас мы с тобой заключим контракт, – Агост покосился на лежащий передо мной свиток Домара, и я кивнул. – Да, ещё один. Но на этот раз ты будешь видеть, что в нём написано и сам решишь, нужно тебе это или нет. Если нет, то я просто уйду отсюда. Найду другого Тамим, который будет не так упрям и ухватится за шанс выделиться перед старшими семьи.

Я потянулся рукой к поясу. Мне нужен свиток контракта. Когда я разбирал с Рейкой вещи в Зале Стражи, то отложил четыре контракта на отдельную полку. После схватки с Креодом к ним добавилось ещё два. Но я взял один из первых. Это либо контракт из кисета Домара, либо… Я надеялся, что угадал и взял именно контракт Тамим, доставшийся мне от Серпета. Это стало бы отличной шуткой для этого упрямца Агоста.

Развернул его перед собой, с усмешкой сказал:

– Из кисета твоего слуги Серпета. Пригодился.

На это Агост отчётливо скрипнул зубами. А я, всё так же улыбаясь, ухватил лежавшую на столе кисть и макнул её в чернила. Раз уж он знает моё имя…

Я, Агост Тамим, заключаю сделку с Леградом. Я, Агост Тамим, клянусь, что отправлюсь в указанное им место, в подземелья Древних под Полем Битвы возле города Вольный Приют. Клянусь, что подниму оттуда всех погибших, которых найду там. Клянусь, что доставлю найденные в подземелье тела за пределы Поля Битвы и достойно их похороню. В обмен на эту услугу я, Агост Тамим получу от Леграда летающий меч, что раньше принадлежал Сарефу Тамим. И ставлю со своей стороны на это жизнь.

Оценив, как сильно я отвык от кисти, и как криво легли строчки, недовольно покачал головой и толкнул свиток Агосту.

Он десяток вдохов читал и перечитывал написанное, а затем поднял на меня взгляд:

– Жизнь?

Я кивнул:

– Мне важно, чтобы все, погибшие в бою, в ловушках или просто умершие от зелий, не лежали вечность в том зале, а были похоронены. Конечно, мне бы хотелось, чтобы о том, что они нашлись узнали и их родные, но я понимаю, что это почти невозможно. И не требую.

Агост скривился:

– Ты представляешь, во что превратились тела за минувшие недели?

Теперь зубы стиснул я. Тогда, в подземелье, сразу после схватки с Тёмным, всё это казалось таким правильным… Захоронение, как в сказках про сражения Рама Вилора. Теперь я понимал, в чём ошибался. Но твёрдо кивнул в ответ:

– Вполне. Я вольный искатель и много чего видел в лесах.

Подумав, Агост уставился на меня исподлобья:

– Я понял, что это нужно тебе. А зачем мне так рисковать с этим контрактом?

Не стал напоминать, что могу снова «стукнуть» его по голове и «заключить» контракт и без его согласия. Напомнил другое:

– Меч Сарефа.

Агост ухмыльнулся:

– Который ты и сам хочешь вернуть, чтобы почтить память того, кто сражался бок о бок с тобой. Это я оказываю тебе услугу. Как я могу быть уверенным, что ты вообще передашь мне меч, а не обманешь? Один мудрый человек как-то сказал мне, что оказанная услуга ничего не стоит. Ты тоже должен внести в этот контракт свою жизнь.

Я невольно поднял брови. Как он всё вывернул, а? Напомнил:

– Хотел вернуть. До того, как ты и твои люди напали на меня. Только память о собрате Сарефе не позволила мне убить вас там. И я ещё не услышал ни слова извинения от тебя.

С каждым моим словом Агост всё сильней кривился. А услышав про извинения и вовсе вскинулся:

– Ты!

Я с ухмылкой, молча глядел на него. Громко и глубоко дыша, Агост всё же справился с собой и сел. А я напомнил:

– Извинения и вспомни о вежливости, младший. В конце концов, моё Возвышение выше твоего.

Вместо ответа Агост швырнул в меня чернила. А жажда убить меня оказалась так велика, что Верность спустя миг швырнула его на колени.

Несколько вдохов он корчился на полу палатки, с хрипом втягивая в себя воздух. Наконец справился с собой и сумел подняться. Я встретил его взгляд и спокойно сказал:

– У тебя есть два пути. Или ты подписываешь контракт со мной, – запнувшись, я замолчал на миг и дополнил. – Контракт с ограничением по времени. Не сомневаюсь, что в Пристани Лотосов у вас есть мастер Указов, который может освободить тебя. Выполняешь наш договор и возвращаешься домой с мечом Сарефа. Либо я найду другого Тамим, который не нападал на меня, да и будет более сговорчивым.

Агост долго, вдохов десять, не меньше, буравил меня ненавидящим взглядом. Верность над его головой то наливалась алым, то притухала. Наконец он прикрыл глаза, а затем согнулся передо мной, впечатывая кулак в ладонь:

– Старший, примите мои извинения. В день, когда я поднял на вас меч, верно, само Небо наслало на меня помутнение разума.

Я покачал головой: «Небо. Ты подумай.» Но вслух сказал другое:

– Ничего страшного, собрат. Ошибки случаются у всех.

– Старший, – Агост поднял голову, глаза его казались сейчас чёрными. – Прошу вас вернуть вместе с мечом Сарефа и вещи Рейна.

Я лишь хмыкнул:

– Повторяю, откуда мне знать, какие из вещей его? Ты ведь молчишь. Его меч узнал Сареф, им он сражался, и я оставил его обломки ему. Твой Серпет почуял амулет. Держи.

Я вернулся к столу, от которого ушёл Шагом, чтобы не оказаться облитым чернилами, толкнул по дереву кругляш амулета. Он остановился у противоположного края. Разогнувшись, Агост несколько мгновений не мигая глядел на него, потом перевёл взгляд на меня. Уголок его губ несколько раз дёрнулся, затем он негромко сказал:

– Старший, прошу простить меня, но мне нужна лишь одна и вполне определённая вещь Рейна Тамим.

На этот раз над его головой на миг налился свечением символ в печати. Но совсем не в моей.

Уголок рта Агоста снова дёрнулся, следом дёрнулась и вся щека, а он выдавил из себя:

– Кольцо, верните кольцо, старший.

Я потёр шрам над бровью, спросил:

– Ты представляешь себе, сколько колец мне досталось в трофеи, после того как ты натравил на меня всех идущих Поля Битвы?

Через мгновение высыпал на стол, прямо на неподписанный свиток целую пригоршню колец. Стальных, серебряных, деревянных. Мусор, в котором не нашлось ни капли энергии Неба, как сказала после осмотра Рейка.

На самом деле я врал. Понятно, что кольцо брата главы Тамим не могло быть таким мусором. Колец, которые Рейка проверила духовным взглядом и обнаружила, что это какие-то артефакты, у меня гораздо меньше. Всего около двух десятков.

Но я подозревал, что даже среди них не будет того, которое искал Агост.

Он часто и глубокого задышал, не в такт дыханию над его головой замерцал символ в Указе. Но я не собирался облегчать ему участь. Одно дело исчезновение простого контракта с каким-то купцом, другое дело Указа, хранящего тайну Тамим. Зачем мне это? Более того, уверен, что сумею заново записать условия купца, а вот повторить работу неизвестного мне мастера Указов? Вызов, который я что-то не в настроении принимать здесь и сейчас, особенно потому, что этот мерцающий символ «Клянусь» над его головой сильно отличается от того, что записан в моих записях. Кривой какой-то, кособокий.

Да и справился с собой и Указом Агост без моей помощи. Опустил руки на стол, вцепился пальцами в его край и медленно, делая паузы, выговорил:

– Старший… Не могу обещать… что вас оставят в покое, даже если вы вернёте меч Сарефа. Но… Кольцо… Кольцо Рейна… Оно многое вам… спишет.

Я надеялся, что умение сохранять спокойствие и лёгкую улыбку на губах никуда не делось со времён службы в поместье Домара Саул. Потому как с каждым словом Агоста я всё больше уверялся, что кольцо, которое хочет получить Агост, это одно из тех трёх колец, что я положил отдельно. Кольца со зверями.

Про кольцо, что открывает Поле Битвы Клатир говорил, как о кольце с головой пантеры. И таких нашлось два. Клатир сказал мне, что я могу сообщить о нём старшим Тамим, но оно не должно попасть в руки Саул или Тамим. Понятно почему. Не нужно Стражам, чтобы кто угодно мог войти на Поле Битвы. Одного Тёмного хватило.

Одно из этих двух колец – это кольцо Сарефа, второе кольцо Тёмного. Агост не просит вернуть кольцо Сарефа, он говорит о кольце Рейна. Уверен, кольцо Рейна – это третье. То, что с головой дракона. Я видел подобное изображение несколько раз на картинках в книгах про Рама Вилора, затем в виде вышивки на рубахах мастеров Указов Гряды, ещё где-то. Редко. Что-то мне подсказывает, что дракон гораздо выше по положению, чем пантера.

Если кольцо с пантерой открывало гостю вход в город Древних, то что делало кольцо с драконом?

Что искал Рейн на севере от Ясеня, где граница Первого и Второго поясов?

Есть у меня теперь подозрение, будто это кольцо открывает проход в границе Поясов. Не зря же Рейн с ним лазил по лесам вдоль формации границы? Могу ли я вообще вернуть это кольцо в руки Тамим? Я ведь Страж Границ, пусть и всего лишь шэн. Если старшие собратья по братству запечатали границы, то кто я такой, чтобы давать мелкой фракции Второго пояса проход в Первый?

Можно, конечно, и вернуть. Если уж Рейн столько месяцев лазил по лесам Саул и ничего не сумел обнаружить, то не случится этого и завтра. Надеюсь, скоро я снова встречу Клатира и сообщу ему о кольце. Уж он-то точно знает, что нужно делать дальше. Не думаю, что Стражу составит много труда призвать фракцию Тамим к ответу, если кольцо и впрямь не должно находиться у них.

Но это глупо. Не возвращать Тамим кольцо от Поля Битвы и дать кольцо от границ Пояса.

Да и вряд ли оно хоть что-то мне спишет. Скорее заставит бегать за мной Тамим с удвоенной силой. Чтобы закрыть мне рот.

Агост сумел ещё немного обмануть свой Указ, выдавил из себя:

– Это кольцо с головой очень редкого Зверя, старший.

Я лишь развёл руками:

– Разве Пантера редкий зверь? Ты ведь о нём? Сареф сказал мне об этих кольцах, но я не сумел ничего найти. Иначе бы вообще не вернулся сюда, ты же понимаешь, о чём я?

Агост кивнул, смахнул со лба несколько капель пота:

– Да, понимаю. Жаль, что ты не можешь вернуть кольцо, – заметив мой взгляд, он быстро добавил. – Старший. Уж я бы постарался уговорить старейшин.

Со смехом заметил ему:

– Предпочитаю и вовсе не встречаться с ними. Подписывай контракт, раз мы всё решили и выводи нас с Поля Битвы.

Агост самым настоящим образом выпучил глаза, став похож на выброшенную на берег рыбу. Справившись с собой, изумлённо спросил:

– И как ты это себе представляешь? Я постарался, чтобы у каждого стражника был с собой твой портрет, а теперь лично проведу тебя мимо них? Да меня никто не поймёт!

Я удивился:

– А ты думал, что я так и буду сидеть на Поле Битвы? Нет, мне нужно в Приют. Я постарел, сам на себя непохож. Ты ведь не сразу узнал меня сейчас.

– Шрамы!

Я невозмутимо продолжил:

– Лицо я скрою, так что провести нас двоих не должно быть сложно.

Агост простонал:

– Двоих? Девушку? – ухватившись рукой за лоб, он несколько мгновений ожесточённо тёр его ладонью. Затем глухо сказал: – Старший, не буду скрывать. Теперь я уже не главный в этом лагере. Шесть дней, как сюда прибыли люди сына Сарефа. Половина людей в лагере подчиняется не мне. Это Сиод, подчинённый Самума взял на себя ношу оскорбления Саул. Никто и никогда не вёл себя так, как мы на чужих землях, на чужом Поле Битвы. У него же на руках был приказ нашего главы, Предводителя Итефа, найти тело Сарефа любой ценой, даже если Тамим придётся бросить вызов Саул. И потому Нараш вынужден был проглотить это. Вывести тебя мимо людей Сиода? Как ты себе такое представляешь? – Выпалив это, Агост замолчал. Но спустя вдох, под моим взглядом снова выдавил из себя. – Старший.

Я безразлично пожал плечами:

– Придумай. Почему это должен делать я? Это тебе ведь нужно вернуться с мечом Сарефа, не мне?

Агост не сводил с меня немигающего взгляда, на его скулах снова то надувались, то исчезали желваки. Я хмыкнул, и сам отвёл взгляд, не собираясь играть в эту глупую игру. Обвёл взглядом палатку и наткнулся на два портрета. Парень со шрамами на лице и девушка. Хмыкнул. Кто бы ни рисовал их, он явно видел Рейку лишь мельком, потому что…

Вдруг раздался тихий голос Рейки:

– Сюда идёт этот, противный Серпет. Один.

Агост вздрогнул, поняв, что мы с ним в палатке не одни, оглянулся, конечно, не обнаружив Рейки.

Я же скользнул ко входу, бросив на ходу:

– Молчать. Ни звука, Агост. Замри на месте, – впрочем, через миг изменил приказ. – Нет. Не так. Отошли его прочь, займи каким-нибудь делом.

Выглядывать в щель, ловя взглядом Серпета и пытаясь подчинить себе один из его Указов у меня не было времени. Поэтому я замер чуть в стороне, там, где на меня не наткнутся, глядя поверх головы белого, как молоко Агоста. Мгновение и рука легла поверх амулета Креода Саул, делая меня таким же невидимым, как и Рейка.

Следом я выкинул из головы все мысли, чтобы не выдать себя остатками злости к Серпету.

Здесь никого нет, кроме хозяина палатки.

Перед самым пологом Серпет замер, негромко спросил:

– Господин, я могу войти?

– Да, конечно.

Я лишь похвалил себя за то, что верно сообразил с глупостью приказа молчать.

Войдя, Серпет тут же замер:

– Господин, вы ещё не готовы?

Агост вздохнул, пошевелил в воздухе пальцами над свитками и кольцами:

– Увлёкся. Знаешь, давай ты начнёшь сам. А я закончу и подойду к тебе. Через одну, может быть, две малых палочки.

Серпет пожал плечами:

– Хорошо, господин.

Чуть склонил голову, коснувшись кулаком ладони, и застыл. Я стоял позади него, а потому отлично видел, что послужило этому причиной. Чернильная лужа и следы моих сапог в ней. Я ведь потом подходил к столу, дарсов придурок. Дарсов глазастый Серпет!

Серпет крутнулся на месте, перед его кулаком вспыхнул круг обращения, но я уже шагнул вперёд, обволакивая его своей Вуалью и ударяя его в локоть.

Его техника сорвалась в полёт, но ушла в пол, а вот Коготь с моей левой руки даже не заметил Покрова Серпета и его амулета. Пробил насквозь. Его вопль боли оказался беззвучен, надёжно поглощён Вуалью.

Панцирь Роака.

Рванувшийся прочь, сорвавший себя с моего Когтя Серпет ударился о купол защитной техники. Я заключил нас обоих в клетку, не давая ему возможности сбежать или выдать меня, вырвавшись из пределов доживающей последние мгновения Вуали.

Одна техника влепилась в Панцирь, вторая в меня. Ни та ни другая не сумели пробить моей защиты. Серпет что-то беззвучно хрипел окровавленным ртом, когда я отбил его удар и скользнул вплотную, вбивая в его рану фиал Сердца Тигра.

Через вдох на упавшем Серпете сомкнулись оковы красного металла. Оковы против слабых Мастеров. Панцирь осыпался, открыв мне хрипящего на полу Агоста. Я негромко сказал:

– Рейка, займись раной Серпета.

Она возмутилась:

– Чего это? Я, вообще-то, мечтала сама в нём дырку сделать, а не лечить его! Он мне ногу пытался отрубить, вообще-то!

– Рейка!

Верность над Агостом притухла, он поднял на меня мутный взгляд, затем перевёл его на сбросившую невидимость Рейку, которая с приглушённой руганью принялась вытаскивать осколки фиала из раны Серпета. Я подтвердил:

– Он жив. Я слишком обязан Сарефу, чтобы убивать тех, кто служит его семье, – заметив, как сверкнули глаза Агоста, добавил. – Но моё терпение не безгранично, младший. Кстати, – Я вспомнил вопрос, который уже несколько дней мучил меня. – Я столкнулся с одним из слуг Саула, хозяина которого ты пытался нанять для моих поисков.

Агост, следя за движениями Рейки, сквозь зубы заметил:

– Не пытался, а нанял. Я щедро пообещал ему духовных камней и даже выплатил часть вперёд. Креод вечно спускает всё на аукционах и постоянно нуждается в деньгах. Главное, предложить хорошую цену.

Я хмыкнул, сообразив, чьи это камни мне достались:

– Ты же сам сказал, что оказанная услуга ничего не стоит. Лишь деньги зря потратил, – Агост вскинулся, отвернулся от Серпета и Рейки, но я успокаивающе поднял ладони. – Но это твоё дело. Мне интересно другое. Мне сказали, будто этот Креод гений Саул, но добавили, что его телохранитель сильней и опасней него, – запнувшись, я вспомнил, что говорить, будто видел его, нельзя. Заметил очевидное. – А раз он вошёл на Поле Битвы, то нашего же возраста, нашего же поколения. Так почему же не он гений Саул? И что там с зельями, которые ищет этот Креод и которые запрещают старейшины? – снова добавил, скрывая правду. – Тут я вообще не понял бормотания пленника.

Рейка на миг вскинула на меня взгляд, когда услышала про зелья, но тут же вернулась к ране.

Агост несколько вдохов молчал, глядя, как Рейка замерла, используя технику. Но когда я уже хотел было подстегнуть его приказом, ответил:

– Фракциям нет дела до того, кто из вольных чего достиг. Все эти титулы они используют для тех, кто принадлежит фракции. Это титулы турниров, на которые редко попадают посторонние. Креод выступал от семьи Саул, конечно, его имя было всем известно. Кому есть дело до какого-то слуги, чьё Возвышение куплено для службы и чей голос принадлежит его господину? Креод же… У него не очень хорошая репутация среди нашего поколения. Пошёл наперекор отцу, возвышается грязными способами без оглядки на его мнение, во всю пользуется именем семьи, но не служит им. На каждом углу кричит о том, что войдёт в город Древних и почти не вылезает с Поля Битвы, готовится.

Рейка, не поднимая головы от Серпета, но, видимо, отдыхая между техниками, буркнула:

– Хоть кто-то занят делом, а не красуется на турнирах.

Агост хмыкнул:

– Что бы ты понимала. Ресурсы семьи ограничены, а налогов никто не отменял. Отец тоже может раз за разом тратить все эликсиры на нас с братом, но кого он отдаст Стражам, когда придёт время?

Я нахмурился, переспросил:

– Какое отношение эликсиры имеют к талантам?

Агост хмыкнул:

– Кто говорил о талантах? Они само собой, но им точно не нужны зелья. Поэтому старейшины и ждут от нас, что мы будем возвышаться без костылей. Семья, клан, Орден должны быть сильными. Из поколения в поколение. Именно потому гением поколения нашей семьи считался Сареф. Он достиг своего Возвышения без единого зелья. И жена ему нашлась под стать. Самум уже не имеет равных, – заметив, что я не понял его, Агост напомнил. – Сын Сарефа. Уверен, он будет гением уже нашего поколения.

Я помедлил, оглянулся на Рейку, бросив на её спину быстрый взгляд, и спросил Агоста:

– Выходит, что вам запрещают пользоваться зельями Возвышения. А теми, что можно найти на Поле Битвы?

– Тоже, – Агост пожал плечами и ответил на вопрос, который я даже не успел задать. – Креод успел прославиться, но теперь гением себя называет только он сам.

– А что там с налогами?

Серпет наконец задышал тише, без этого жуткого хрипа, который пробирал даже меня. Агост приободрился, выпрямился и перестал следить за Рейкой:

– Стражам нужны от нас Мастера и Предводители.

Рейка даже обернулась, услышав это, опередила меня с вопросом:

– Чего? Налог Предводителями?

Агост презрительно скривил губы:

– Ты словно из леса вылезла. Думала у фракций нет обязанностей? Мы не только должны собрать со своих земель детей с талантом. Каждые пять лет все фракции обязаны выставлять стражников в ранге Мастера. Каждое поколение мы должны выставлять Предводителей для армии Стражей. Думаешь так легко за двадцать пять лет вырастить хотя бы одного? Да ещё и такого, что сам будет хотеть уйти в Третий, а не остаться здесь?

Рейка огрызнулась:

– Я поняла. Вам потому и не дают зелий старейшины, чтобы не платить налог вами. Лучше взять какого-нибудь бедолагу и раз за разом вливать в него все зелья, что удалось собрать. А если не выйдет, то можно попробовать ещё и ещё раз. Это же лучше, чем рисковать своими родными, да?

Ответом ей стало презрительное молчание Агоста. Я тоже предпочёл промолчать. Если уж мы заговорили о таких налогах, то я тоже выбрал бы найти кого-то достойного и снабжать его зельями, чем отдать Лейлу неизвестно куда. Мог бы, отдал бы собой, но, что поделать, если она и впрямь лучше меня в Возвышении. И ведь даже не старается ради этого.

Но теперь понятно, почему здесь, на Полях Битвы так легко получить зелья Стражей и почему здесь так много идущих. Фракциям Пояса выгодно, чтобы появлялось как можно больше Мастеров, а может быть, и Предводителей. Интересно, что им предлагают фракции в качестве платы за их службу. Вдруг кто-то мечтает остаться во Втором поясе и основать уже свою семью, назвать какую-то фракцию своей.

Хотя…

Я задумался. Здесь можно получить только зелья, что созданы алхимиками Стражей, а не духами Древних. А значит, можно и застрять на одной из преград Мастера. Пожалуй, только Поле Битвы – это не выход, чтобы стать Предводителем. Не зря же Креод готовился к походу в город Древних. Куда Клатир посылает и меня. Наверняка и фракции посылают туда тех, кого возвышают до Предводителей.

Серпет так и остался лежать в палатке. К усилиям Рейки я в конце лишь добавил Длань Возрождения. В чём-то Агост угадал, из палатки он вышел спустя две тысячи вдохов и один. Но уже через двадцать шагов рядом с ним шагали двое, облачённых в потрёпанные кожаные доспехи, с тяжёлыми мечами дао на поясах. Парень, перекошенное лицо которого не вызывало желания задержать на нём взгляд и симпатичная девушка. Любой мог видеть несколько алых прядей у парня и гораздо больше синих у девушки. Шлемы мы несли в руках.

Пусть Агост и двадцать раз сказал о портретах, но минувшие недели нас изменили. Забавно, кстати, что мои портреты висят с обеих сторон формации Поля. И изображают они разных людей.

Агост, волнуясь, так и шёл чуть впереди нас. Я прошипел:

– Хватит оборачиваться, ничего не изменится, действуй так, как мы решили.

Агост вздрогнул, Верность над его головой чуть заалела. Но больше он не косился через плечо, да и вообще, кажется, даже зашагал уверенней.

Перед защитной стеной, которой окружили выход, Агост остановился, оглядел нас и кивнул:

– Я запомню ваш вклад в это дело, младшие.

Голос его немного хрипел. А может, я лишь придирался. Мы с Рейкой одновременно склонились в приветствии идущих:

– Благодарим за награду, старший.

Двое из тех, что перегораживали проход, отступили в сторону. Не помню их лиц. Если судить по Возвышению, то они из тех, что сразу выбыли из боя, сдавшись моим Указам.

А вот двое других несколько мгновений буравили нас недоверчивыми взглядами. Один даже обернулся в сторону, где на щите висели два портрета. Гляди-гляди.

На мне маска. Рейка тоже совсем непохожа на ту девушку, что была здесь в прошлый раз. У неё с тех пор появились зелёные пряди. И так много, что никто не подумает, будто их можно было получить за такое малое время. К тому же я только что потратил немало вдохов в палатке, чтобы выкрасить их в другой цвет. Да и добавившиеся звёзды Возвышения неуловимо изменили её лицо, сделав её словно моложе.

По силе я ограничил себя, помня, что это едва ли не главное, что оценивают и помнят идущие. Мы совсем не те, что стояли здесь несколько недель назад. Не сильный мужчина со шрамами и слабая девушка, а слабый парень и сильная девушка.

И всё же это опасно. И не только тем, что маска с трудом удерживает личину, которая так сильно отличается от скрываемого ей лица. Но и тем, что нам предстоит дальше.

Первой шагнула Рейка. На мгновение коснулась рукой шара. Он не изменился. Следом шагнул я, беззвучно опустив ладонь с приклеенной пластинкой Юрлема на то же место. И шар тоже не выдал меня.

Но стоявшие перед нами и не подумали освободить проход.

Агост продолжал честно исполнять договор, хотя я видел, в каких он сомнениях. Шагнув вперёд, он недовольно спросил стражников, которые похоже и были людьми Сиода, который посмел угрожать одному из Саул:

– Ну? Они спешат по моему делу.

Этого хватило. И эти двое шагнули в сторону, открывая нам проход.

Я склонился в поклоне, вбил кулак в ладонь:

– Старший, мы будем спешить изо всех сил. У меня только одна просьба, старший.

Он недовольно буркнул:

– Что ещё?

Я шагнул ближе, протянул Агосту потрёпанный кисет:

– Если что с нами случится, то не могли бы вы отдать эти сбережения главе нашего отряда? Он передаст их нашим родным.

Агост вздохнул:

– А вы наглые, нашли мальчика на побегушках.

Но его рука сгребла кисет в один миг.

– Идите уже!

Я развернулся.

Пятьдесят шагов под скучающими взглядами ещё десятка стражников семьи Тамим, которые несли охрану внутри этого самодельного укрепления. Ни один из них не бросился к нам с криком: «Это они! Держи!».

Всё, как я и уверял Агоста. Другие лица, халаты сменились на доспехи, а Молот на меч дао, который я повесил на пояс. И вот мы для всех уже другие люди. Эх, если бы это так же легко прошло с теми, кто искал нас на Поле Битвы. Но там рядом не было Агоста, который отрабатывал свою плату. До сих пор. Хотя мог бы вывернуться и натравить на нас стражу раньше, чем его свалит Указ.

Пелена формации. Стража другой стороны. Теперь уже Саул, Вольного Приюта и Гарой. Их лица я помнил. Те же самые, что и впускали нас на Поле Битвы.

Рейка в который раз сглотнула, но здесь мне уже вообще ничего не было страшно. Агост честно ответил на мои вопросы. В городе никто меня не ждёт, нигде здесь не сидит Предводитель Воинов в засаде.

Я смерил взглядом стоящих у нас на пути, ухмыльнулся.

Ну?

Всем, кроме двоих, хватит моего Указа, чтобы заснуть. Четыре вдоха и путь в город будет свободен, а там и до ворот недалеко. Мне не впервой сбегать из города. Вот Сареф подготовился хорошо, поставил сразу пять десятков перед выходом. Здесь же…

Старший стражников сузил глаза, процедил мне:

– Ты зубы-то подбери. Выжил на Поле Битвы и обнаглел? Тебе штраф за нападение на стражу города нужен?

Я опомнился, перестал прикидывать, как быстрей всего снести загородивших мне путь и опустил взгляд:

– Простите, старший.

Тот довольно хмыкнул:

– То-то же. Тут тебе не вольница Поля Битвы. И это… Поздравляю с возвращением.

В два голоса мы ответили:

– Спасибо, старший.

Шагнув из-под арки входа, я скользнул взглядом по улице перед нами и хмыкнул:

– Надо же, ждут.

Рейка вскинулась, перевела взгляд с отряда стражников по правую от нас сторону на тех вольных, что сбились в кучу слева:

– Что?

Но я смотрел в другую сторону, дальше от ворот, а через вдох признался сам себе:

– Не ожидал даже.

Глава 13

Кивнул на харчевню в угловом здании:

– Нам туда.

Рейка перестала беспокойно коситься по сторонам, ожгла меня недовольным взглядом и двинулась следом. Трое Воинов, что готовились войти на Поле Битвы и шли нам навстречу, несколько мгновений колебались, но всё же отступили в сторону, освобождая дорогу.

Я прошёл мимо них, даже не повернув головы. Зашёл под навес, где с видом на вход Поля Битвы стояли столики. Бесцеремонно присоединился к одной из кампаний, жестом указав Рейке место рядом с собой.

С улыбкой сообщил Зотару:

– Вот уж кого-кого, а тебя я не ожидал здесь увидеть. Мне казалось, что ещё несколько дней в запасе у меня есть. Неверно посчитал?

Кирт и Гавал, внимательно оглядывавшие меня и Рейку, переглянулись. Зотар улыбнулся в ответ:

– Напомни, брат, в какой гостинице мы с тобой встретились в первый раз?

Я несколько мгновений пытался вспомнить это. Но так и не сумел. Пожал плечами:

– Даже не запоминал такую мелочь. Спроси что-то другое.

Зотар спокойно задал новый вопрос:

– Как звали моего деда?

На это я ответил легко, особенно после недавних мыслей о похожести имён Креода и Ерола. Здесь сомнений быть не могло, ведь Зотара точно назвали в честь деда:

– Золак.

Зотар кивнул, Кирт и Гавал вскочили, согнулись в приветствии идущих:

– Господин!

Я, не вставая, тоже прикоснулся кулаком к ладони. Едва опустил руки, как Зотар сжал меня в объятьях:

– Первый брат!

Гавал вполголоса добавил:

– С первого дня, как мы появились здесь, мы беспокоились о вас, господин. Особенно в тот день, как с поля выползли Тамим и подняли крик, что их господина пытались убить, но Мечи сейчас принесут голову преступника.

Кирт усмехнулся:

– А я верил в нашего господина. Что ему эти слабаки Мечи? Это ведь с вами они встретились, господин, и… умерли?

Я хмыкнул. Сколько уверенности звучало в его словах, что мне даже стало не по себе. А через мгновение я подавился своим хмыком и уставился на Кирта.

Ещё шагая к столу, я привычно оценил Возвышение всех троих. И сначала не заметил ничего особенного. Зотар по-прежнему опасней, эти двое всё так же слабы.

Я огляделся. На нас никто из соседей не смотрел. Прикрыв лицо ладонями, я вновь влил в маску силу, на этот раз желая получить другой результат. Так сильно менять возраст ей давалось с трудом, поэтому спустя два вдоха, когда я опустил ладони, выглядел старше, чем до этого. А заодно и поприятней, маска перестала так кривить моё лицо.

Кирт вскинул брови, оценив изменения:

– Вы решили выглядеть старше, господин?

Я усмехнулся:

– Ты даже не подозреваешь насколько.

А следом сообразил, что стал не только старше, но и намного сильней, а значит, нужно глядеть не на то, как темна вода, а насколько она глубока. И вот сейчас, в эту самую минуту, глядя на хмурящегося Кирта, до меня дошло, что на самом деле я вижу.

Кирт Мастер!

Я оставлял его возле Ясеня Воином восьмой звезды. Сейчас передо мной стоял Мастер. А ведь с момента нашего расставания миновало всего-то около двух месяцев. Две звезды, преграда и понимание стихии, позволившее ему освоить непрерывные техники. Или я ошибаюсь?

Улыбнувшись, я попросил:

– А ну-ка, покажи мне исполнение техники.

Кирт понял меня, вскинул ладонь, развернул её к небу, под обрез навеса и тут же туда устремились призрачные иглы, самые простые, которые он даже не использовал в тренировках. Но на этот раз выполненные непрерывно, без трюков вроде Духовного Умножения. Я кивнул:

– Поздравляю тебя с достижением этапа Мастера, Кирт.

Он звонко впечатал кулак в ладонь:

– Благодарю, господин. Вы были правы, господин, верное служение окупилось так, как я уже и перестал мечтать.

Мне даже стало неловко от того восторга, что звенел в словах Кирта. Я ведь всего лишь стёр печать ограничения. Долгие годы она сдерживала его Возвышение, неудивительно, что на самом деле ему хватало и собранной энергии Неба и понимания стихии земли, чтобы прорваться так быстро. Моей заслуги здесь кроха. Но признаваться я пока был не готов. Всё, что мне оставалось, это улыбнуться ему и повести рукой:

– Садись.

Зотар хмыкнул и повёл взглядом в сторону:

– А кто это с тобой, первый брат?

Я чуть замялся с ответом, глядя на него.

Нет, его Возвышение почти не изменилось, да и странно было бы ожидать, что он возьмёт звёзды за такое недолгое время. Спокойно ответил:

– Это Рейка. Нас с ней свело Небо на Поле Битвы, и она многое обо мне знает.

Кирт с Гавалом в очередной раз переглянулись. Я невольно ещё раз взглянул на их Указы. Тихое, спокойное тление и ни следа беспокойства символов в них. Я уже отвернулся, собираясь сказать, что Рейка для меня названая сестра, как меня вдруг словно ударило и я снова вернул взгляд на Гавала.

Если Кирт прорвался на новый этап, то почему глубина его Возвышения лишь немногим больше, чем у Гавала? Разве может между этапами Мастера и Воина быть такая малая разница?

Это что выходит?..

Гавал МАСТЕР?!

Какого дарса?!

Как это возможно?

Я подался вперёд, настороженно спросил:

– Гавал, а ты не хочешь тоже показать мне исполнение техники?

Гавал подскочил, помедлил лишь для того, чтобы с лёгкой улыбкой извиниться:

– Простите, господин, но мои успехи не так велики. Всего пять узлов.

Через вдох и с его ладони одна за другой рванулись к облакам крохотные иглы.

Я откинулся на спинку стула, напряжённо пытаясь понять, как это вообще может быть? Какие ещё дарсовы «всего пять узлов»? Над ним не было никаких ограничений. Он уже долгие годы как застрял на своём уровне Возвышения. Всё что у него было – это несколько недель перед Сердцем Стихии. Не его стихии! У Гавала, как и у меня, вода! Как он мог за эти два месяца прорвать все свои Преграды?

Кирт и Гавал обменялись довольными улыбками, не замечая моего потрясения.

Зотар же решил, что настала его очередь говорить:

– Когда мы расстались с тобой, первый брат, то я сильно переживал. Слишком уж мой уход был похож на трусливое бегство в тот момент, когда ты так нуждался в помощи.

Я, всё ещё занятый своими мыслями, отмахнулся:

– Ерунда, Зотар.

И я действительно так считал. На самом деле я скорее сам бы выдумал тогда причину, чтобы отослать его от себя. Слишком уж я привык скрывать свои тайны. Правда, теперь, когда имя Леград все связывают с Тамим и Гарой, которые меня разыскивают после того, как я поведал Рейке все свои тайны, мне эта скрытность кажется даже глупой. Или нет? Ведь Зотар тоже не простой идущий. Хотя, и не мне, особенно после подземелья и, заваленной телами Мечей, улицы его осуждать. Да я этого никогда и не делал.

Но Зотар со мной не согласился, помотал головой:

– Давай уж это я сам решу? Так вот, когда я подал весть о себе и доказал всем сомневающимся, что я это я, то сразу занялся поисками твоей семьи, первый брат. Я бросил всё и появился здесь всего через неделю после Гавала и Кирта, потому что нашёл след твоей семьи. Хотел сообщить тебе пораньше, чтобы хоть так… оправдаться перед тобой за прошлое «бегство».

Я замер, уставился на Зотара. Рейка, услышав про мою семью, даже нагнулась над столом, затаив дыхание. Зотар кивнул:

– Да. Ошибки почти не может быть. Старик-старший со стихией дерева, приехал на двух телегах. С ним были ещё два старика, двое мужчин, две женщины, одна из них со стихией дерева, парень, девушка и девочка.

Я сглотнул. И впрямь, попробуй тут ошибиться, столько совпадений. Жадно спросил:

– Два старика – это старик и старуха? Какого возраста были парень и девушка? Девочка была похожа на Лейлу?

Зотар развёл руками:

– Прости, брат. Таких подробностей в записях… – он замялся, покрутил пальцами в воздухе, – тех людей не нашлось. Нужно ехать самим и лично искать, кто видел их в тот день и запомнил.

Я потребовал:

– Куда?

– Есть такой город на юге земель Саул, перед Пепельными Равнинами – Пять Врат, – Зотар макнул палец в чай, принялся чертить на столе набросок карты. – Мне передали весть оттуда.

Кирт и Гавал сидели спокойно, видимо, уже слышав это. Я же покачал головой. Надо же. Я придумал, что Даргел приехал на земли Саул, как раз с Пепельных Равнин. А теперь и впрямь поеду туда. И, если я верно помню карту, то город Северная Стена, из которого я, вроде как, и прибыл со своим отрядом, как раз будет следующим после Пяти Врат. Скорее всего, Фимрам и двигался туда, на Пепельные Равнины.

Гавал тоже всё верно понял:

– Отправляться как люди Даргела опасно. Это здесь такая байка сойдёт, но там можно сильно облажаться с подобной глупостью. Да и имя это слишком уж легко получается из имени разыскиваемого Леграда.

Рейка снова подалась вперёд, жадно спросила:

– А какие слухи вообще ходят об этом Леграде снаружи Поля Битвы?

Все трое передо мной переглянулись, за всех ответил Кирт:

– Везде висят его портреты. Причём двух разных людей, – повернувшись, спросил. – Вы видели их, господин?

Я хмыкнул, но, похоже, Кирт меня не так понял. Покосившись по сторонам, он негромко сказал:

– Один портрет очень похож, а на втором немолодое лицо исполосовано шрамами.

Я невольно потёр шрам над бровью, хотя ничего и не ощутил под маской. Все трое снова переглянулись. Кирт принялся перечислять всё то, в чём меня обвиняли Тамим, Рейка слушала, охая, но меня интересовало другое. Меня интересовали слухи обо мне вне Вольного Приюта. Я всё ещё думал о тех стражниках поместья Домара, что бегают по землям Саул и отлично понимают, что я мастер Указов. На этот вопрос Кирт скривился:

– Господин, тут скорее ищут не Леграда, а стражу.

Я похолодел и пересросил:

– Кого ищут?

Кирт ткнул себя в грудь, затем нахмурившегося Гавала:

– Стражников Ясеня. Домар сбежал из Ясеня.

Лишь хмыкнул, услышав это. Это я знал и без Кирта. Домар мне сам говорил о своих планах. Но Кирт на этом не остановился:

– И прихватил с собой печать Врат, гархов выкормыш.

Рейка выдохнула:

– Ого!

Кирт помедлил, оглядывая её, и кивнул:

– Да, госпожа.

Рейка вздрогнула, а Зотар тихо засмеялся. Но мне сейчас не до того, кем эти трое посчитали Рейку. Я потребовал объяснений:

– Что за печать?

– Господин, это штука, которой и открывают Врата в границе Пояса.

Я скривился. Очередное кольцо? А через миг замер, позабыв сделать вдох. Что, если кольцо с драконом это и есть оно? Что, если я утащил его из поместья, забрав кисет Домара?! Сглотнув, потребовал:

– Как эта штука выглядит? – спустя миг, не дождавшись ответа, поторопил. – Ну!

Кирт пожал плечами:

– Здоровая бляха на цепочке. Амулет Древних, с гербом Стражей, фениксом.

Я облегчённо откинулся на стуле, переводя дыхание. В чём я полностью уверен, так это в том, что такого амулета среди всех моих вещей не было. Ни здорового, ни тем более с фениксом.

Кирт же продолжал говорить:

– Тот, кто получает Ясень, клянётся главе фракции и Стражам, что будет следовать законам – открывать раз в месяц, отправлять в Первый пояс только изгоев, нарушивших законы о Возвышении и прочее.

Я, ещё не отошедший от облегчения, которое только что испытал, отмахнулся:

– Главой Ясеня считался Аймар. И он погиб. При чём здесь Домар? Он ни в чём не клялся.

Кирт пожал плечами:

– Да на это всем теперь плевать, только получается, что один из Саул не сдержал клятв своей фракции.

Гавал буркнул:

– Плевать бы и на это. Бежал и бежал. Но к чему было приказывать убить слуг? – грохнул кулаком по столу. – Тварь!

Я метнул взгляд на него, переспросил:

– Каких слуг?

Гавал поднял на меня взгляд от стола:

– Слуг поместья и всего Ясеня. Говорят, когда туда пришли Гарой, то никого не обнаружили, а когда двинулись в лес по следам, то в дне пути отыскали остатки тел слуг.

Рейка охнула:

– Зачем он приказал сделать это?

Гавал вздохнул:

– Я не знаю, госпожа. Если они его задерживали, то бросил бы их и всё. Так у них хотя бы оставался шанс, как у того Закалки…

Кирт постучал пальцем по столу:

– А я снова говорю – их вообще не было смысла уводить из поместья. Нечисто дело.

Я не мог не согласиться:

– Это точно.

Зотар дополнил:

– Всё, что мы знаем – это слухи, которые я собирал по тавернам. Но из-за всего этого даже отменили турнир фракций. Саул, Тамим, Пепельники, Южные и Биот вернулись домой.

Не дождавшись продолжения, я спросил:

– А остальные? Остались ждать?

Кирт и Гавал переглянулись:

– Какие остальные?

– Остальные фракции Пояса?

Гавал неуверенно протянул:

– Э-э-э…

Но тут звонко рассмеялась Рейка и пихнула меня в бок:

– Ты чего? Это малый турнир, только среди ближайших фракций, которые проводят раз в пять лет. На весь Пояс турнир проводят только Гарой. И только раз в поколение. До него ещё лет десять.

Кирт и Гавал прятали глаза, Зотар ухмылялся. Но я всего лишь пожал плечами и равнодушно сказал:

– Понял.

На самом деле я и впрямь что-то слышал и про пять лет, и про малый турнир. И, кажется, даже от Гавала. Признался честно:

– Плевать на этих Саул и этот турнир, хотя, конечно, я рад, что позволил вам забрать родных из Ясеня. Меня больше сейчас заботит путь к Пепельным Равнинам. Где остальные наёмники?

Гавал понял, о ком я говорил, мотнул головой, указывая на улицу:

– Как только началась эта суета с Тамим, и они поставили здесь своих людей…

Я даже обернулся, новым взглядом оглядывая тех, кто стоял на улице позади нас. Тех, на кого косилась Рейка, когда мы вышли. Выходит, это не стража Приюта и не простые вольники, которые глазеют на Поле Битвы?

– …то решили ждать вас здесь и помочь в случае необходимости. Мы выкупили соседнее здание и почти все ваши люди сейчас там. Ждут нашего сигнала.

Кирт хмыкнул:

– Ну, теперь уже не ждут. Думаю, там уже все догадались, что за парень сидит с нами столько времени, – спохватившись, он вскинул руки и виновато добавил. – Простите, господин.

Я махнул рукой:

– Оставь. Значит, поделимся пополам. Один отряд должен будет сопроводить Рейку к дому. В восточную часть земель Звенящего Ручья. Ну, она покажет. Вторая…

Рейка покосилась на меня, таким взглядом можно было бы зажигать очаг в доме. Я хмыкнул:

– Что? Мы с тобой об этом уже говорили.

Она промолчала, отвернулась и взялась за чашку чая, будто это самое главное, что её сейчас тревожило.

Я тяжело вздохнул, старательно делая вид, что не замечаю усмешки Зотара и взглядов Кирта и Гавала. Но не успел ничего сказать. Сверху, с неба прогремел голос:

– Жители Вольного Приюта и всех земель Саул. Слушайте Глас клана Гарой.

Рейка подавилась чаем, пришлось стучать ей по спине. Управился, как раз вовремя. Над улицей, над замершими и глядящими в небо вольными и стражниками, которые позабыли о своих делах, снова раздался гулкий голос:

– Семья Саул утверждает, что пришедший из Первого пояса вольный мастер Указов по имени Леград…

И Кирт, и Гавал вздрогнули, впились в меня взглядами. Я тут же припечатал:

– Сидеть, молчать. Это приказ.

Но вот голос не замолкал:

– …подчинил себе представителей семьи Саул в городе Ясене, сделав их своими слугами, и стравил их между собой. Заставил последнего выжившего, Домара Саул бежать из Ясеня, похитив печать Врат. Возможно, его преступления остались бы неизвестными. Но он просчитался. Домар был пойман. Мастера Указов семьи Саул прочли Указ над ним. В нём значилось, что Домар клянётся выполнять все приказы Леграда и считает его своим господином. И так не ответил, куда дел по его приказу печать Врат.

Зотар вскинул брови, спокойно поднял чашку чая, отхлебнул, покосился на небо.

Оттуда продолжало греметь:

– Духовный отпечаток Леграда внесён кланом Гарой в списки преступников земель, и он будет разыскиваться. Леград всего лишь Мастер первых звёзд, а значит, его искусство имеет ограничения. Барерис, глава Саул, обещает тому, кто поймает преступника и приведёт к нему, вознаграждение, достойное этого деяния. Тысячу больших духовных камней, два зелья с Полей Битвы на выбор и возможность пять лет заниматься Возвышением в главном дворце Парчовых Небес! За возвращение Печати Врат отдельная награда в тысячу больших духовных камней! Вы услышали!

За столом, что стоял от нас в десяти шагах, раздались восклицания. Зотар подобрался, покосился в их сторону. Я и сам вспомнил, как неосторожны мы были, обсуждая имя, только что гремевшее с неба. Но рядом всего лишь повторяли размер награды, а не спешили напасть.

Голос же, передохнув, загремел снова:

– Однако всё это не смягчает вину самой семьи Саул и её слабость. Стражи многое раскрыли при проверки дел Саул. Нарушения закона о Возвышении, насильное заключение долговых контрактов с возвысившимися из Первого пояса, а главное, потеря печати Врат, бездействие и нарушение данных Стражам клятв. И им нет за это прощения. Слушай, народ земель Звенящего Ручья! Слушай! Прознав о случившемся, Император в гневе своём карает Саул. На все земли Звенящего Ручья падёт Бедствие. Сегодня в полдень. Приказ Императора.

Голос наконец затих. И, похоже, окончательно. Я обвёл взглядом Рейку, пьющего чай Зотара, побледневших Кирта и Гавала, над которыми вспыхивали Указы. За остальными столами нашей террасы что-то обсуждали, даже кричали. Но мне сейчас на них плевать. Швырнул на стол духовный камень, приказал:

– Ведите в дом, где остальные. Быстро!

Нам понадобилось лишь пересечь улицу. Это оказался даже не жилой дом, а скорее склад. Большое, двухэтажное здание внутри оказалось лишено стен и потолка. За широкой дверью нас встретило пустое пространство, разделённое поддерживающими крышу столбами.

И, конечно, здесь было больше двух десятков замерших людей. При виде меня кое-кто вздрогнул, кто-то попятился. Я рявкнул:

– Всем молчать, всем стоять на месте! Это приказ вашего господина!

Обернувшись к Гавалу, я спросил:

– Здесь все?

Он сглотнул, выдавил из себя:

– Нет, господин. Вы же помните, у нас были посторонние, те, кого мы забрали в Ясене, те, кого вы…

Я оборвал его:

– Хватит тянуть, к делу!

– Нет, господин, – повторил Гавал. – Я решил, что будет лучше разделить людей. Они слишком задерживали нас и вызывали слишком много внимания. Я выделил семерых людей, которые и должны были собрать всех своих родных в одном месте, чтобы не стать вам обузой, – заметив мой взгляд, Гавал быстро прохрипел. – И, конечно же, ждать вас, господин!

Я потёр бровь, вновь не ощутив под маской шрама, спохватившись, втянул в себя духовную силу. Семеро? Помню плохо, но разве это не вообще все из моих людей, у кого нашлись родные, о которых они беспокоились? Трое подходили ко мне, говоря о Ясене, ещё четверо после него.

Интересно, как это Гавал сумел такое провернуть? Едва ли не прямо нарушил приказ, а Верность над ним едва-едва загорается сейчас… Глупость. Мне ли не знать, после Бирока Оплёванного, как это можно сделать? Гавал же сказал: «Задерживали, мешали и прочее». Легко провернул, с его-то опытом жизни у Домара. Тем более, он стал сильней с тех пор, как я наложил на него Указ.

Сдерживаясь, уточнил:

– Всё?

– Ещё один ушёл на рынок, заодно слушать, что вообще нового говорят.

Я буркнул:

– Вот уж сегодня он наслушается, – обернулся к наёмникам, приказал. – Соберитесь все ближе ко мне.

Быстрым шагом двинулся в центр склада, Рейка и Зотар шли за мной всего в шаге позади.

Остановившись, я оглядел наёмников. Кто-то был бледен, кто-то кривился, встречая мой взгляд, кто-то опускал глаза. Тут и там вспыхивали символы в Указах. У кого-то ярче, у кого-то слабей. А у кого-то и не вспыхивали. Это давало надежду.

Я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, потёр дёргающуюся бровь. Наконец громко произнёс:

– Какая для вас разница, как вы приносили мне верность? На артефакте Древних или по мановению моей руки?

Никто не ответил. Я поджал губы, затем опомнился, отменил свой предыдущий приказ:

– Разрешаю говорить.

Но всё равно не раздалось ни звука.

Я процедил, сдерживая злость:

– Каждому из вас в пещере я давал выбор. Любой мог отказаться подходить к тому, что я выдавал за артефакт Древних…

Кирт перебил меня:

– Помнится, когда я очнулся, то ты сказал, что заставил всех поклясться на Камне. Да и от меня не требовалось согласия.

Я заметил, как тут и там стражники принялись переглядываться. Скривился и признал:

– Так и есть. После всего случившегося я был слишком зол на всех вас, – Повысив голос, сказал правду. – Я вообще хотел убить вас всех, – Кирт скривился, на миг опустил взгляд. Я напомнил им то, что они возможно уже забыли. – Одних за то, что травили собратьев, других за то, что слепо следовали за своим хозяином, выполняя всё, что он им скажет. Только благодаря заступничеству Зотара я дал вам шанс.

Кто-то выкрикнул:

– Можем ли мы вообще быть уверены в себе и своих поступках? Что, если мы делаем лишь то, что угодно тебе?

Я не успел даже ответить, как Кирт презрительно хмыкнул:

– Не мели чушь, Орнаф. Сколько лет ты был долговым у Домара? Не чуешь, когда идёшь против контракта, а когда можешь действовать свободно? Будь уверен, ты забываешь мыться не потому, что господин тебя заставляет зарастать грязью.

По рядам наёмников прокатились смешки. Я бросил на Кирта быстрый взгляд. Господин?

Снова заговорил, спеша убедить:

– Вы же должны знать, что мастера Указов кланов и семей лично участвуют в заключении контрактов с лучшими стражниками или наследниками. Считайте себя именно такими, лучшими. Какая, по сути, разница, как заключён контракт между мной и вами? Свитком или только моей силой? – кто-то из стоящих передо мной скривился, кто-то усмехнулся, покачивая головой. Я лишь пожал плечами. – Не знаю, что за байки у вас ходят про Мастеров Указов, но мы вовсе не всесильны, Барерис верно сказал. Будь это по-другому, я бы не ходил полгода, скованный долговым контрактом. Не пошёл бы в лес, где меня могли сожрать в любой момент, потому что я не мог даже взять в руки оружие. И уж, конечно, я не заставлял Симара убивать Аймара. Вам, годами подчинявшимся Симару и Домару, лучше остальных должно быть известно, что братья и без меня отлично справлялись со своими делами.

Я заметил, как кто-то из наёмников кивнул и торопливо продолжил:

– Да, когда после пещеры я вернул себе силы, то отомстил Домару в Ясене, навесив на него свой Указ, сделав его слугой. Но уж точно я не заставлял его красть печать Врат. Я и узнал о ней только сегодня.

Не заметив на лицах людей веры в свои слова поспешил добавить:

– У меня нет и никогда не было этой Печати! – заметив взгляд Рейки, я тут же выкрикнул. – Я готов покляться в этом на амулете Истины! Мне… Да мне, мастеру Указов, вообще не с руки ссориться со Стражами! Хотите верьте, хотите нет, но я же пришёл с Первого пояса, меня оттуда лично проводил местный Страж, уверен, они приглядывали за мной и здесь, – вспомнив, я припечатал. – Да вы же сами его видели после Ясеня! – наёмники принялись переглядываться и шептаться. Ободрённый, я тут же продолжил. – Сами же слышали сейчас голос – за нарушение правил о Возвышении! Это же про меня, я же сказал тогда об этом Стражу! Если бы это я тронул Печать, то Стражи бы уже давно нашли меня и свернули мне голову!

Кирт махнул рукой:

– Господин, да всем плевать на Домара, печать и прочее. Половина из нас даже рада, что Саул наконец накажут.

Гавал буркнул:

– Не говори за всех.

Кирт усмехнулся:

– Я сказал за половину, Гавал. Вторую половину оставил тебе, как знал.

Несколько мгновений они бодались взглядами, затем Гавал покачал головой:

– Бедствие – это слишком суровое наказание.

Кирт лишь пожал плечами:

– Но мы здесь при чём? Наказание наложили именем Императора, это он так решил. Там ведь наказали не только за нас, не только за господина, но и за печать. И знаешь, что я скажу? – Гавал молча пожал плечами. Кирт хмыкнул. – Домар слишком умён, чтобы совершить такую глупость, – наёмники зашептались, да я и сам внимательно слушал. – Если хочешь отомстить, то мсти. Но если бежишь после этого, то зачем тащить с собой стражу и слуг? Зачем убивать их?

Гавал покачал головой:

– Слуг.

Кирт отмахнулся:

– Снова ты об этом. Не верю. Уверен, тела стражников просто ещё не нашли. Ты же не хуже меня знаешь Домара. Он бы сбежал только с женой, дочкой и парой самых верных слуг. Никто бы его не поймал. Он не положил бы на весы жизнь дочери и печать Врат. Я вообще думаю, что пропажа слуг и стражи – это дело рук кого-то из соседей. Из тех, что посильней. Тамим или Мечей. Это они и утащили Печать. Сами подумайте, почему Домара поймали, а Печать не нашли? Зачем вообще туда примчался их Предводитель и устроил то представление с убийством старика Сирка?

В наступившей тишине кто-то негромко пробормотал:

– А ведь и точно.

Наёмники принялись шептаться ещё громче, а Гавал поджал губы:

– Кто-то не хотел, чтобы Саул сумели хоть в чём-то оправдаться.

Кирт ухмыльнулся:

– Сколько вообще у Саул останется после Бедствия сил? Сколькие из них выживут? Соседям только и останется, что протянуть руку и забрать земли себе. И всё будет по правилам. Я вот слышал, что у Мечей стало слишком много комтуров.

Все загомонили, я тоже не выдержал, с насмешкой спросил:

– Раз уж вы хоть немного мне поверили, то может, дослушаете до конца? У меня всё ещё есть что вам предложить.

Тут и там начали вспыхивать символы в Указах. Я медленно крутнулся на месте, оглядывая всех, спросил:

– Что? Вы все помните – я пообещал, что служить мне будете два года. Два года верной службы и вы станете свободными. Разве я дал вам повод думать, что обману вас в этом? Я вернул вам броню и оружие, дал денег, раз за разом тренировался с вами, делая не только себя, но и вас сильней, – вспомнив, добавил. – Я позволил троим из вас забрать родных из Ясеня. Не случись этого и они сейчас были бы мертвы. Я готов и дальше помогать вам становиться сильней, потому что мой отряд и должен быть сильным. Потому что мне ещё нужно отыскать своих родных. И уверен, что дорога будет нелёгкой.

Указал рукой на Кирта:

– Взгляните насколько он стал силён, – как только наёмники перевели взгляды, я ещё и немного приврал. – Ещё немного и его Возвышение сравняется с моим. Может быть, это случится даже до того, как истечёт два года. И что тогда?

Люди молчали, и я ответил сам:

– И тогда он перерастёт наш с ним контракт. В этом нет никаких отличий, со свитка он был, с камня Древних или от Мастера Указов. Вы же это знаете, – заметив, как начали переглядываться люди, я припечатал. – И на его месте может оказаться любой из вас.

Сказал и тут же пожалел об этом. Лишнее. Совсем лишнее. Это на Кирте был Указ, который ограничивал его Возвышение. А вот остальные и оказались в Ясене потому, что Возвышением совсем не блистали. И давно уже трезво оценивали свои успехи на пути к Небу. Мои слова выглядят не больше, чем насмешка.

Гавал!

Я тут же повернулся, не стесняясь, ткнул рукой в него:

– Или взгляните на другого вашего старшего. Может, это заставит вас поверить мне?

Впрочем, никто не спешил соглашаться со мной. Лишь в несколько голосов буркнули одно и то же:

– Так, может, освободить нас и дело с концом?

Зотар, так и стоявший всё это время рядом со мной, захохотал:

– И чтобы вы тут же побежали рассказывать о нас? И кому? Саул, от которых вы не видели ничего хорошего? И насколько хватит вам награды? На возвышалку? На возвышалку и новый меч? А может быть, некоторые думают, что сумеют как-нибудь вывернуться, да и лично оглушить Леграда, заграбасть всю награду в тысячу камней? – наёмники вокруг угрюмо промолчали. Зотар кивнул. – Ага, значит мозги на месте. Так подумайте ещё раз! Уверен, верно служа Леграду вы получите гораздо больше, чем вам смогут дать Саул за новости о нём.

Раздался голос, кажется, того самого Орнафа, который говорил до этого:

– Ещё бы дожить до того, как господин нам хотя бы первую плату выдаст, как это и положено.

Я невольно коснулся рукой кисета. Негромко ответил:

– Мог бы сделать это прямо сейчас.

Кирт поднял руку:

– Но этого делать не нужно, господин. Орнаф позабыл, что перед тем, как мы с господином расстались в лесу, вы щедро заплатили нам.

Вперёд шагнул один из наёмников. Я хорошо помнил его. Труек. Тот, что первым просил пощады для Кирта. Сейчас он развернулся к остальным и громко заявил:

– Так и есть. Блажит Орнаф. Хотя, для него, скупердяя, это важней остального.

Орнаф, который в отряде отвечал за добычу и припасы, заведуя самыми вместительными кисетами, набычился. Тут и там раздались смешки.

Глядя на это, мне только и оставалось, что покачать головой. Как всё изменилось с того дня в лесу. Тогда Кирт задавал мне неприятные вопросы, а Гавал поддерживал меня. Сегодня Гавал скорее против меня, а вот Кирт лишь раз возразил мне, а после каждый раз называет господином и раз за разом защищает меня. Вот и ответ, насколько прорыв в Возвышении изменил его верность мне.

Если честно, то первый порыв, с которым я бежал сюда, уже иссяк. Что я так вцепился в этот отряд? Что он мне? У меня есть Зотар и Кирт. Даже меня одного хватило бы, чтобы довести Рейку до дома. Они вдвоём тоже отлично с этим справятся. Два Мастера, которым мало что может угрожать в пути. Отряд мне нужен был, чтобы защищать в лесу семью, в которой были Закалки. Теперь мне это не нужно.

Теперь я просто могу отпустить всех этих Воинов. Оставить им лишь запрет на разговоры обо мне. За многие недели те двое, которые носили такой запрет с пещеры, не проболтались о моих талантах. Вон, стоят, ухмыляются в стороне. Значит всё это вполне надёжно. Здесь больше стоит опасаться того, что их поймают, как и Домара и прочтут Указ, в котором будет моё имя.

Снаружи снова раздался громкий голос. Но на этот раз он не шёл с неба, просто кто-то бежал по улице и вопил во всё горло:

– Воины и Мастера Вольного Приюта! Всем собраться на площади! Всем собраться на площади! Воины и Мастера Вольного Приюта! Бедствие, Бедствие! Воины и Мастера Вольного Приюта! Всем собраться…

Гавал вздохнул:

– Да, прежде чем думать о плате за службу, хорошо бы пережить Бедствие.

Я спросил его:

– Так что такое Бедствие? В Первом поясе я даже не слышал о таком.

В ответ Гавал пояснил:

– Сектанты. Тысячи сектантов. И они не будут разбираться: Саул перед ними или не Саул.

Кирт указал на выход:

– Господин, думаю, на площади всё это и расскажут, потому как последнее Бедствие было много-много лет назад. О них и у нас мало кто помнит подробности.

Я кивнул, обвёл взглядом наёмников, изменяя их Указы. Вслух сказал:

– Не нужно пытаться выдать меня. Будьте верны нашему договору, и я этого не забуду.

Мигание символов тут же сказало мне, что не все были с этим согласны, но здесь я ничего не мог поделать.

Пока мы шли по улицам, Зотар негромко сообщил мне:

– На самом деле в Первом тоже случаются Бедствия. Но тоже очень редко. Для этого фракциям нужно сильно провиниться перед Стражами. А раз у них нет печатей к Вратам, то сделать это сложней. Разве что нарушить правила с теми, кого вышвыривают из Второго.

Я кивнул. Я и сам сейчас вспомнил, как мне рассказывали, что на фракции, которые допускали нападение на стражей Врат, обрушивались десятки несчастий и бед. Сами фракции после этого исчезали, а на их землях появлялись новые хозяева. Да и Зотар не совсем прав. У фракций Первого пояса есть ключи от границы Нулевого, и они забирают оттуда всех Воинов. Возможно, и получают наказание за то, что делают это спустя рукава. Не зря же Тортус проверял каждую дыру в пустыне возле Арройо и возил с собой артефакт проверки. Уверен, не подними я на экзамене мерную десятку, и он заставил бы меня взять в руки артефакт.

В этой части города я не был. Улицы становились всё шире и наконец вывели нас на здоровенную площадь. Сейчас она оказалась полна народу, который продолжал стекаться со всех сторон. Пока мы шли, то со всех сторон слышали неумолкающие призывы собираться на площадь.

Несколько сотен вдохов ничего не происходило, затем над площадью прокатился раскатистый голос:

– Идущие города Вольный Приют!

Я повернул голову, прищурился вглядываясь. На карнизе высокого здания в три этажа стоял мужчина. Именно его голос я слышал. И меня не обманывала его спокойная поза, сложенные за спиной руки. Все на площади видели сияющее перед ним обращение. Он непрерывно использовал земную технику, чтобы донести до всех свои слова.

Зотар негромко сообщил, похоже, именно для меня:

– Это глава города. Нараш Саул. Восьмая звезда.

Я благодарно кивнул. Прищурился, но с такого расстояния не сумел оценить, насколько он силён в сравнении с прошлым гением Саул.

Голос Нараша снова загремел над площадью:

– Я истратил нефрит Духовного Голоса, чтобы узнать подробности о Бедствии, которое на нас обрушится и поговорить со своим дядей, главой всех земель Звенящего Ручья, Предводителем Барерисом. И сейчас хочу сообщить вам, с чем всем нам придётся скоро столкнуться.

Площадь гомонила сотнями голосов, но этот ропот не в силах оказался даже приглушить голос главы города:

– Возле города откроются десятки, может быть сотни пробоев границ. Из них хлынут сектанты. Закалки, Воины, Мастера. Если обычно они трусливо прячутся в лесах, нападая из засады, то в этот раз их целью будет город и наши жизни. Отсидеться не выйдет ни у кого из нас. Вместе с простыми сектантами появятся и их старейшины. Те, кто на их глазах убьют больше всех, те и получат от них награды.

Внезапно, едва глава города перевёл дух, над площадью загремел ещё один голос. Повернув голову, я легко нашёл того, кто вмешался: его подняли на плечи, и он возвышался над толпой.

– Уважаемый глава Нараш, – Мастер, а это без сомнения был сильный Мастер, ловко, даже не покачнувшись на своей неустойчивой подставке, чуть поклонился, касаясь кулаком ладони. – Позвольте узнать, сколько всего будет врагов под стенами города. Сотня, пять, тысяча, десять тысяч, сто тысяч?

Площадь взорвалась криками, Зотар снова показал, что он, в отличие от меня, не терял времени даром:

– Глава Огненных Мадов, одной из трёх сильнейших ватаг Приюта. Шестая звезда.

Нараш тоже сложил руки в приветствии:

– Хороший вопрос, глава Миваль. Чтобы узнать ответ на этот вопрос, вам нужно лишь оглянуться. Сколько здесь, на площади людей? И сколькие из идущих нашего города ещё не успели сюда прийти, сколькие ушли на Поле Битвы? В городе есть списки всех Воинов и Мастеров, что приписаны к нему и платят налоги. Именно столько врагов и появится под нашими стенами. Стражи считают, что это будет честно.

Миваль беззвучно шевельнул губами, мне почудилось ругательство. Затем он вновь задал вопрос:

– Глава Нараш, напомните мне, ведь покровителем нашего города перед Барерисом считаетесь не вы, а старейшина Оркед, ваш отец?

Нареш поджал губы, кивнул, тут же вскинул руки, голос его загремел, заглушая гвалт толпы внизу:

– Да, Бедствие обрушит на нас и Предводителя…

Теперь выругался я, поняв, к чему были все эти вопросы Мада. Это выходит, что, когда к Парчовым Небесам придёт Предводитель сектант для сражения с Барерисом, его там встретит Барерис и его брат Оркед. А мы будем здесь разбираться сами? Мне одной схватки с Предводителем хватило для того, чтобы понять, насколько я слаб перед ним.

– …но оставьте схватку с ним на меня, глава Миваль…

Я лишь покачал головой. Восьмая звезда? Это больше, чем было у меня в подземельях Древних, но меньше, чем нужно для победы над таким противником, Сареф тому свидетель.

– …и отряд лучших стражников города, которые всю жизнь готовились к подобной схватке и в которых отец вложил свои силы Предводителя, – толпа разразилась выкриками, но Нареш легко заглушил их своим голосом. – Я прошу вас заняться равными вам противниками, за каждого из которых вы получите щедрую награду после сражения. Оставьте мне, главе города, Нарашу Саул остальное. Бедствие – это время великого испытания, но и время великих возможностей. Для каждого! Сражайтесь и не только Небо вознаградит вас, но и Саул!

Невольно я восхитился Нарашом. Он возвышался над нами такой уверенный в себе и своих людях, такой спокойный. И говорил такие правильные слова. У него получилось гораздо лучше, чем у меня недавно. Мне нужно было убедить всего несколько человек, ему же много сотен. Но Кирту и Зотару пришлось помогать мне, Нараш справился один. Если он и впрямь выйдет впереди своего отряда, чтобы схватиться с Предводителем сектантом, то, пожалуй, я зря раз за разом называл всех Саул дарсовыми отродьями. Аймар вечно называл главу всех Саул трусом, но вот его племянник трусом совсем не выглядел.

– Полдень уже близится, а тысячи людей в полях вокруг города и знать не знают о близящейся беде. Только вместе, только плечом к плечу мы сможем пережить Бедствие и доказать Стражам и Императору, что нас так просто не уничтожить. Стражники города уже отправились с вестью по дорогам, но я прошу у вас помощи и с этим, – Нараш поднял одну руку, ткнул ею куда-то вперёд, в небо над крышами домов. – Тысячи Закалок сейчас совершенно беззащитны за стенами города. Они все чьи-то отцы, матери, братья и родные. Их необходимо предупредить и сопроводить к городу. А если они не успеют, то прикрыть от клинков сектантов. Я прошу заняться этим глав отрядов, которые пришли сюда. Всех вольных идущих стража города ждёт на стенах, глав отрядов и ватаг прошу подойти ко мне.

С этими словами Нареш спрыгнул с карниза, скрывшись от моего взгляда за спинами сотен людей.

Послышались крики:

– Расходимся, расходимся. Вольники, одиночки и отряды до двадцати человек – двигайтесь к стенам, двигайтесь к стенам!

Зотар хмыкнул:

– Как у него всё продумано и подготовлено. Ловкий тип, – повернувшись ко мне, Зотар спросил. – Ты слышал, первый брат, как ловко у него наказание Императора за преступления Саул стало нападением на уничтожение?

Я молча кивнул. Заметил. А вот Гавал ответил в голос:

– Сейчас будет схватка тысяч против тысяч, а на их стороне будет Предводитель. Как думаешь, сколькие выживут? И что это, если не уничтожение?

Ему возразил Кирт:

– У нас будут стены и формации города, а сектанты никогда не были хороши в прямом сражении, иначе не прятались бы по лесам, используя ловушки, Призраков и марионеток. Тем более, нападать они смогут не со всех сторон, Поле Битвы им не по зубам.

Невольно я обернулся на возвышающийся за городом купол. Действительно, Приют примыкает к нему и, по сути, стен у него всего три. Но вот в то, что обычный камень так уж защитит от тех же Мастеров, я не особо верю. Хотя, в сказках про Рама Вилора сражения за города описывались невероятно красиво.

Вздохнув, я напомнил:

– Ну, наш отряд больше двадцати человек, так что, боюсь, первый удар мы встретим вне стен.

Гавал обернулся ко мне, неверяще выдохнул:

– Господин?

Глядя ему в глаза, пожал плечами:

– Не думал же ты, что я сбегу? – обернулся оглядываясь. – Я не заставляю никого идти с собой. Это не приказ. Если кто…

Кирт оборвал меня взмахом руки:

– Стойте, господин. Вот уж это точно лишнее. Мы теперь наёмники, у нас контракт и мы верны ему и вам. Мы идём с вами и тому, кто хочет возразить, я первый дам пинка. Не дело это, сидеть в стороне в такой день.

Помедлив, замечая вокруг лишь редкие всполохи Указов, я кивнул:

– Так тому и быть. Ждите, я узнаю, в какую сторону нам идти.

Глава 14

Шагая по улицам города к воротам, я был больше занят кисетом, чем тем, чтобы следить, куда ставить ноги. К счастью, хотя бы беспокоиться о том, чтобы не столкнуться с кем-то из бегущих по улице, мне было не нужно. Я двигался в середине отряда, наёмники надёжно отсекали меня от царящей вокруг суеты своими телами.

Я же занимался тем, что вновь перебирал амулеты. Мечей и Серпета. И их оказалось даже немного больше, чем нужно для моих людей. Можно было бы подумать, будто Небо устроило все эти схватки только для того, чтобы подготовить меня к сражению, что вот-вот начнётся за стенами города.

Эта мысль… Заставляла что-то у меня в животе холодеть. Вся эта цепь совпадений настолько невероятна, что и до этого не раз и не два заставляла меня задуматься о том, как же так всё случилось?

Стычка с Агостом Тамим и его людьми. Ведь мы могли разминуться десятки раз. Будь у меня чуть больше сил на дорогу, то мы бы с Рейкой вышли раньше, чем он появился на Поле Битвы. Или напротив. Проспи я в тот день на полтысячи вдохов, и мы бы не встретились. Разминулись.

А Мечи? Как такое могло случиться, что они вошли сразу за Агостом? Что им вообще понадобилось на Поле Битвы на ночь глядя? Куда они спешили? Чего им не сиделось в гостинице Приюта?

Неудивительно, что мысли об испытаниях Неба посещали меня раз за разом на Поле Битвы. Неудивительно, что сейчас, когда вместе с моими именем объявили Бедствие, мы идём навстречу сектантам, а я считаю для своих людей добытые с мёртвых тел амулеты, меня едва ли не бросает в дрожь.

– Господин.

Вынырнув из кисета, я перевёл взгляд на Гавала. Он махнул рукой, подзывая к себе смутно знакомого мужчину:

– Господин, это Лирт, тот, что должен был ходить по рынку. Он увидел нас и подошёл сам.

Я кивнул. Вспомнил и лицо, и имя. Пара символов над его головой слегка мерцали. Наверняка Верность и Долг. Ему я махнул рукой:

– Я не виноват в том, в чём меня обвиняют. Мы идём сражаться за город, – увидев несмелый кивок, счёл свой долг выполненным и перевёл взгляд. – Гавал.

Он в два шага оказался рядом:

– Да, господин.

Я сунул ему в руку связку амулетов. Тех, что просто повторяют Покров идущего, давая защиту от нескольких ударов. Но качеством гораздо лучше того, что сейчас надето на моих людях. Наследие Ясеня явно хуже амулетов послушников Ордена Поющих Мечей.

Гавалу и Кирту я протянул амулеты убитых Креода Саул и его телохранителя Ерола. Хорошо, что я не только не избавился от них, но и нашёл время наполнить силой из своего артефакта. Негромко добавил:

– Это амулеты Саул. Поэтому не показывайте их посторонним. Особенно страже. После боя снять и убрать в кисеты.

Те почти одновременно склонили голову:

– Благодарим, господин.

Я с трудом, но удержал недовольную гримасу. С наёмниками всего несколько тысяч вдохов, но уже что-то устал от этой почтительности. Хотя сам не так давно решил, что пора вести себя, как старший и требовать уважения, чтобы в следующий раз никто вроде Серпета не подумал вести себя так нагло. И разве не уважение наёмников первое, что должно доказывать окружающим мою силу и старшинство? Значит, придётся привыкать.

Рейка за спиной неожиданно всхлипнула. Я тут же обернулся к ней:

– Эй, ты чего?

Губы её дрожали:

– Я только сообразила… Бедствие ведь обрушится и на мой город.

Я ухватил её за плечо, слегка сжал:

– Ну ты чего? Сама же мне все уши прожужжала, как силён твой первый брат, как помешан на оружии третий, что отец каждый день отводит не меньше двух тысяч вдохов на тренировки. Они сумеют постоять за себя, верь в них!

Рейка быстро отёрла щёки, кивнула:

– Да, да… Да, первый брат, может быть, вообще в дороге, его это и не коснётся, а глава города каждый год объявлял, сколько в хранилищах духовных камней и ядер Зверей. Да, ты прав, город сектантам не взять.

Я ещё раз сжал её плечо, показал на неё глазами Гавалу. Он кивнул мне, шагнул ближе, принимая её буквально из рук в руки.

Стражник на первых воротах заступил путь:

– Пропуск!

Кирт молча ткнул ему под нос жетон, который я получил на площади от человека Нараша Саул. Он не стал терять времени с десятками командиров мелких отрядов, передав это подчинённым. Сразу пяти. Сам же о чём-то разговаривал с уже знакомым мне Мивалем и ещё двумя сильными Мастерами. Я и без подсказки Зотара понял, что это главы двух остальных ватаг города. Странно то, что в Приюте не нашлось ничего подобного Сорока семьям Гряды, ну да не мне знать, как здесь всё устроено. В Ясене вообще ничего не было. Ни семей, ни ватаг, ни идущих.

Впрочем, меньше всего нужно переживать за Ясень. Там сейчас либо вообще пусто и нет ни одного человека, либо сотни Воинов, что прочёсывают леса и десятки Мастеров от всех соседних фракций, которые раньше всегда получали там поднявшихся из Первого пояса. Надеюсь, гений клана Гарой, Лир, действительно сильный боец. Может, он вообще в одиночку способен уничтожить всех сектантов, что придут к стенам Ясеня. Сколько там платило налог? Четыре Мастера Саул?

Стражник же внимательно оглядел жетон, затем весь наш отряд. Кивнул:

– Идите. И помните о времени.

Я шагнул мимо, дополнив его слова теми, что прямо были сказаны на площади: «И попробуйте только сбежать, бросив город без помощи». Хотя уж кому, но не мне, прячущемуся под ложным именем и лицом бояться гнева Саул. Или даже Гарой.

Но я и не побегу.

Оказавшись за воротами, мы первым делом сдвинулись в сторону от дороги, убрались с пути всех тех, кто спешил прочь из города. Мельком я отметил, что там явно не только отряды, но семьи и даже одиночки. Но у них точно нашлись пропуски, так что всё это происходит с ведома главы города. У меня своя цель. Некогда думать о других, хотя, во всём, что происходит, есть всё же моя вина. Вот уж не думал, что наказание за мой долговой контракт падёт на всех, кто живёт на землях Саул. Как-то это… не очень справедливо. Вернее, совсем несправедливо.

Впрочем, Клатир мне уже отвечал на этот упрёк, что нельзя думать, будто пав в Возвышении, можно надеяться отсидеться в Поясах для мусора. Сражаться должны все.

Отбросив эти мысли, занялся тем же, что и остальные мои люди. Принялся облачаться в доспех.

Всё уже было обговорено по пути к воротам. Сейчас никому из нас, даже мне, не нужна чрезмерная ловкость и скорость. Нам предстоит просто помочь тем, кто оказался за пределами стен, вернуться под их защиту. И вообще, нам нужно избегать техник, беречь духовную силу для будущей схватки, а значит, воспользоваться защитой брони, а не Покрова или…

Глянув на Кирта и Гавала, я негромко спросил:

– А как ваши успехи в остальном? Духовная защита? – Оба кивнули, хотя Гавал и немного неуверенно. – Круговорот?

На этот раз оба одновременно скривились. Ясно. Но даже Духовная Защита – это очень и очень хорошо. Кирт помог мне затянуть последний ремень. Я выбрал броню, которую мог бы носить любой из вольных идущих. Конечно, она не лучшая из того, что есть у меня в кисете, но этого хватит. Особенно когда лучшую и нельзя показывать.

Гавал, не дожидаясь моей команды, приказал:

– Двинулись, живей!

Глава города назначил нам целый… Я замялся, с трудом вспомнив слово из давно забытых трактатов. Сектор. Часть круга, который был нарисован вокруг города на его карте. Правая, если смотреть от ворот, ближе к краю, что ограничен формацией Поля Битвы. Вот к его дальнему краю, тому, что был намечен дугой круга, мы сейчас и бежали. Навстречу нам двигался скудный ручеёк людей, предупреждённых стражниками города. Да и мои люди то и дело рассыпались в стороны, проверяя фермы и подгоняя пинками людей на полях. Безумцы, которые то ли не верили, то ли решили, что тяпки, ведра и свиньи важней их жизней.

Кирт внезапно заговорил:

– Господин, пора остановиться. Отсюда мы успеем добежать обратно до стен ровно в полдень. Если двинемся дальше или будем медлить, то полдень точно застанет нас за стенами.

Я поджал губы, вглядываясь вдаль. Возможно, решение обойтись без техник передвижения было ошибкой. Лишняя экономия. Мы не добрались до кромки леса. Я ткнул рукой в его сторону:

– Отправь туда троих самых быстрых. Пусть используют техники, кричат о бегстве. Едва достигнут крайнего поля, сразу назад. В стороны от дороги тоже отправь людей.

Сектор, как ему и положено, всё это время расширялся. И, похоже, стражника, который бежал по дороге, никто, с дальних от нас полей, не слышал. А вот я, со своим зрением Мастера, отлично видел на фоне леса десятки копошащихся то тут, то там фигур. Я вновь поджал губы. Что они там делают таким числом?

Время шло, мои люди нервничали, поглядывая на солнце, но оставались на месте, пропуская мимо себя бегущих Закалок и слабых Воинов. Главное мы сделали – успели всех предупредить.

Всё это время я потратил на то, чтобы погрузиться в жетон и постараться извлечь из циня простенькую мелодию. Честно говоря, это даже нельзя было назвать мелодией. Четыре звука, четыре струны, которые я дёргал в одном и том же ритме. Но она неплохо вплеталась в свист ветра в вершинах деревьев, что окружали мою скалу. И восстанавливала мой дух. А это главное.

Ещё в пещере Зала Стражей я занимался не только медитациями со стихией, сражениями в жетоне и разборами техник. Но и занимался Указами. Так и не удалось понять, почему пустышки надо мной теряли со временем вложенную силу, но вот уж непустышек я накрутил над собой изрядно. Ни одна из них не пригодилась в битве с людьми Креода, да и Агост выполнил свою часть договора, избавив и меня, и своих людей от сражения.

Поэтому я лишь добавил к тому, что было, ещё два Указа со всякими глупостями, вроде запрета рассказывать кому-то о нашем с мамой тайном огороде и сейчас торопился восполнить дух. Я ведь мастер Указов, мне не обязательно сражаться только мечом и техниками и в грядущей битве с сектантами глупо не использовать свой талант в полную силу. Если уж на Поле Битвы я отлично это делал в стычке с людьми Агоста Тамим.

Кто-то окликнул меня:

– Господин.

Я открыл глаза. Гавал. Они с Киртом по-прежнему говорят со мной по очереди.

– Господин, нам пора уходить.

Поднявшись, я смерил взглядом расстояние до бегущих к нам крестьян. Последних. Кивнул:

– Пожалуй, ты прав, – заметив побелевшие губы замершей рядом с нами женщины и её застывший на фигурках взгляд, утешил. – Они успеют.

Кажется, она меня даже не услышала.

На этот раз мы не бежали. Закалка не сумела бы догнать Воинов. А так запыхавшиеся крестьяне догоняли нас и либо мчались дальше, либо сбавляли бег, пытаясь отдышаться. Я лишь скривился при виде таких. Совсем они тут слабаки. Да я, будучи Закалкой, за полдня успевал сбегать к солёным озёрам и вернуться на сбор камней. И больше делал вид, что устал.

Но, что бы я о них ни думал, скоро таких, решивших положиться на нашу защиту, собралась целая толпа.

Спустившись с горы к Приюту, я, конечно, шёл через все эти поля, но даже не представлял, что на них трудится столько людей. Или же не обращал внимания, выискивая взглядом только равное мне Возвышение и доспехи с оружием?

Кто-то из наёмников охнул, привлекая всеообщее внимание, и ткнул пальцем в сторону леса.

– Глядите!

Все обернулись.

Полдень.

Вернуться в город мы и впрямь не успели, но хотя бы людей убрали оттуда.

Позади нас, в паре сотен шагов от кромки леса появились идеальные круги серого, скорее даже стального цвета.

Кирт заорал:

– Шевелитесь, шевелитесь, черноногие! Сейчас сектанты вам в задницу добавят стали для прыткости.

Какая-то женщина запричитала, заголосила:

– А-а-а! Бежим, бежим!

Крестьяне и до этого отнюдь не медлили, теперь же рванули к стенам города с удвоенной силой, толкаясь и крича.

Мы же напротив, как обернулись, так и замерли, сжимая в руках оружие.

Несколько десятков вдохов ничего не происходило, а затем из кругов, каждый раз колыхая их, словно брошенный камень поверхность воды, принялись выскакивать фигуры людей. По одному из каждого круга.

Они замерли на месте, вжав голову в плечи и суматошно оглядываясь. Поверхность кругов за их спинами успокоилась, разгладилась.

Так прошло, наверное, два или три десятка вдохов. А затем пробой снова пошли кругами и на этот раз из них появились десятки людей.

Они тоже замирали, оглядывались. Некоторые тут же разворачивались и бросались в лес, но большая часть побежала в нашу сторону.

Гавал выругался:

– Тут один в лесах заведётся, не выведешь, а теперь их там сотня будет?

Послышались ругательства остальных наёмников, но их перекрыл голос Зотара:

– Они просто бегут. Без техник. Гляньте, как они одеты. Это Закалки, – насмешливо добавил. – Так что пусть бегут в лес, пусть. Звери будут очень рады этому обеду. Никто из них не протянет там и пары дней.

Я прищурился вглядываясь. Далёкие фигуры сектантов тут же стали ближе, позволяя увидеть детали, которые я мог бы описать одним словом – оборванцы. Одеты в какое-то старьё. По большей части грязное, дырявое. В руках у многих не то что мечи или булавы, а простые дубины.

В чём смысл отправлять сюда Закалок? Мы же их…

Я нахмурился. Убьём? Может, в этом и смысл? Вроде бы, это и Бедствие, но сектанты потеряют сотни, а может быть, и тысячи, если они так и будут выскакивать из пробоев, Закалок. Чем бы ни занимались в Альянсе эти оборванцы, в любом случае они погибнут здесь и больше не смогут выполнять эту работу. Мы сохранили крестьян города, а сектанты нет? Или я неправ и сюда отправили каких-нибудь преступников или совершенно никчёмных отбросов, которых у нас ссылают в Нулевой? А, может быть, тысяча Закалок под гонящим их в бой Указом вполне способна убить сорок Воинов? И это будет хорошим обменом?

Я процедил:

– Отступаем.

И мы побежали. Сектанты оказались просто-напросто неспособны нас догнать. Так и бежали за нами, не в силах сократить расстояние. А Воины из пробоев так и не появлялись.

Оказалось, что и не должны были.

– Господин!

Я на миг обернулся через плечо, а затем остановился.

Всего в тысяче шагов позади появились ещё пробои. На этот раз голубого цвета. И вот из него выбирались совсем не Закалки. Фигуры несколько мгновений озирались, а затем срывались к нам, используя техники. Я впился взглядом в одну из них. Вот техника прервалась. Первый вдох, второй вдох. Сектант снова использовал технику передвижения. Воин. Неспособный даже на Умножение Техник.

Но даже так, тысяча шагов расстояния это тридцать вдохов.

Я рявкнул:

– Чего замерли? Бегом!

Десять вдохов, пятнадцать вдохов. Я отдал новый приказ:

– Замерли! Готовьтесь сражаться, – обведя взглядом отряд, напомнил. – Берегите силы. Особенно это касается вас Гавал и Кирт. Помните, что сказал глава города. Ждите равных противников. Этих пусть убивают остальные. Их тут всего десяток.

Так оно и было. Этот пробой выпускал из себя сектантов гораздо реже. Или же они реже входили в него с той стороны.

Половина из появившихся сектантов приняла на бегу в сторону, собираясь обойти нас, вторая неслась точно по дороге, с каждым вдохом приближаясь.

Десять вдохов и от нашего отряда рванули десятки техник, скрестились на фигурах сектантов, сбивая их с ног и гася над ними непривычные мне Указы, в которых были знаки Древних, соединённые линиями.

Я сдержал ворчание, что ударить вчетвером одного это скорее трата сил, чем бережливость. Вместо этого скомандовал:

– Уходим, эти мертвы.

А вот те, что обходят нас со стороны, мчатся следом за крестьянами – нет.

Я даже не считал число вдохов, которые нам потребовались, чтобы догнать толпу крестьян-Закалок. Причитаний и криков уже не было слышно, все берегли дыхание. То и дело задние оборачивались и, увидев сектантов, прибавляли ход. Впрочем, скоро их увидели все. Закалкам не убежать от Воинов.

– Стойте, трусы! Отдайте свои жизни во имя бессмертного Ингола! Не множьте свои преступления. Того, кто сложит оружие, ждёт лёгкая смерть!

Я скривился, услышав знакомые слова.

Кирт же сплюнул:

– Тупая тварь.

Через миг от его ладони метнулась техника, рассыпавшаяся осколками на покрове сектанта. Впрочем, он заткнулся и перестал орать. Хотя бы ненадолго.

Мы растянулись, окружив крестьян с трёх сторон редкой стеной своих тел. То и дело наёмники убивали наглецов, что пытались забрать наши жизни во имя своих бессмертных. Но чаще просто закрывали собой Закалок от чужих техник, которыми нас осыпали с предельного расстояния. Слабых техник, на которые и впрямь хватало только брони.

Но меня больше заботил отряд, что рос позади нас. Эти не спешили нападать. И их уже набралось столько же, сколько в нашем отряде. Не то чтобы это беспокоило меня. Это всего лишь Воины, мы их легко убьём, я один их убью, если потребуется. Но даже если я Мастер, мне не растянуть Панцирь так, чтобы прикрыть всех Закалок.

К счастью, и не понадобилось. За всей этой суматохой мы уже добрались до города. Сначала на перекрёстке наши Закалки слились с большой группой других, а нас, их невольных стражей, стало на два десятка больше. Затем и вовсе мы упёрлись в край огромной толпы, которая медленно втискивалась в узкий лаз ворот.

Но здесь идущих из города уже собралось не меньше двух, а то и трёх сотен. Мы влились в их цепь, отгораживающую Закалок от полей. Преодолеть её пока никто из сектантов не решался. Им бы навалиться на нас вместе, с одного края, но они этого не делали. То один, то другой подскакивали ближе, выпускали в нашу сторону технику и отходили назад. Или погибали на месте, когда их успевали подловить в пять-шесть техник.

То же самое случалось и с теми безумцами, которые пытались с ходу прорваться в толпу Закалок.

Даже не представляю, на что они рассчитывали. Жаль, что это случалось в отдалении от меня, я не видел их Указов. А хотел бы. Те, что нападали на нас, делали это точно сами.

Меньше полутысячи вдохов понадобилось на то, чтобы за нашими спинами не осталось никого.

Меня окликнули со стороны:

– Собрат идущий, не хочешь немного пощипать сектантов, пока их мало?

Я смерил взглядом предложившего. Мастер, Вепрь, если я верно понимаю. Так же, как и он приложил кулак к ладони:

– Было бы неплохо.

Вепрь расцвёл в улыбке, потёр руки:

– Отлично, отлично. Хоть у кого-то здесь есть яйца.

Я скривился:

– Знаешь, собрат, даже не знаю, ты меня похвалил или оскорбил.

Новый голос хмуро ответил вместо него:

– Оскорбил. Меня так точно. И если к утру ты останешься жив, Гмаул, то я вызову тебя испытать силу моих кулаков и вобью твои слова тебе в глотку.

Я оглядел ещё одного старшего отряда. Здоровяк со шрамом на лице, напомнивший мне Мириота. Лет тридцать. Мастер. Посильней даже Вепря. А сам он значит Мад. Лента на плече ясно говорит об этом.

Вепрь Гмаул лишь ухмыльнулся:

– Договорились, – перевёл взгляд на меня. – Собрат, ты же не передумал? Брат Мад не хочет помочь, а я не хочу, чтобы моим людям ударили в спину.

Я ещё раз обдумал всё. Большая часть сектантов либо носится по полям, либо собирается у пробоев. Те, что преследовали нас, сейчас действительно сбиты в два почти равных отряда, в каждом из которых человек по сто. С одной стороны, это много, с другой, их Возвышение невысокое, а вместе со мной в отряде четыре Мастера. Удачный момент для того, чтобы немного опустошить средоточия. Глупо держать их полными. А у Вепрей нет их Зверей.

И я скомандовал:

– Вперёд!

Кирт неожиданно оскалился в довольной ухмылке. Хочет проверить свои силы? Я напомнил ему:

– Один удар, чтобы сократить их число, а потом просто следи, чтобы в нашем отряде никого не убили.

– Да, господин.

Мы растянулись цепью, охватывая сектантов. Не знаю, может, будь их меньше, они бы и сбежали, но сейчас ждали на месте. Я толкнул силу в созвездие, а следом ударил духом.

Смерть.

Ни одного достойного мне противника среди сектантов не оказалось. Весь центр их отряда рухнул, едва до них добралось сияние моего Поиска Силы. Удары техник Кирта и Зотара были втрое слабей, хотя я и сдерживался. Но всё равно сектантов за один вдох стало вдвое меньше.

Дальше в их ряды врубились мои наёмники. Я замер, следя за всем со стороны, сжимая в руке Верный и разя Звёздным Клинком редких безумцев, что решили, будто я лёгкая добыча. И я точно видел, что Указы над их головами были спокойны.

А вот и Кирт, и Зотар, и Гавал сражались в самом центре свалки. Ну, хотя бы силы они точно берегли, обходясь только сталью и редкими оружейными техниками.

Двадцать вдохов и мы уничтожили их всех. Сотню сектантов Воинов. Ну хорошо, пятьдесят. Меньше, чем тремя десятками. Медленно, следя за мельтешащими в полях фигурами, двинулись обратно. Вепрю наша помощь была не нужна. В середине сражения к ним всё же присоединились и Мады. Странные у них все же отношения.

Сейчас довольный Вепрь Гмаул хлопнул меня по плечу, сжал его:

– А твои люди очень сильны, собрат. Как твоё имя?

Я шевельнул плечом, сбрасывая его пальцы, не успев ничего толком придумать, ответил:

– Даргел.

Покосился на своих, как-то безумно ухмыляющихся, наёмников. Совсем недавно они были лишь долговыми слугами, в самой большой дыре земель Звенящего Ручья. И умирали, столкнувшись один на один со средним по силе Зверем-Воином. Но сегодня собрат идущий из сильнейшей ватаги Приюта похвалил их за силу. А сами они перебили вдвое больший отряд равных им сектантов. И даже не получили тяжёлых ран. Есть чему поразиться.

Я и сам ощутил гордость. Ведь это я несколько недель подряд терзал их тренировками. Ведь это я сделал их такими сильными. Но тут же напомнил себе, что сектанты слабее, чем Звери и слабее даже, чем собратья идущие равного им Возвышения.

За воротами нас встретили ощерившиеся сталью ряды стражников. Но ни одного из нас не охватило пламя формации, и они расступились, пропуская нас.

Гавал достал из кисета Нить и уверенно ткнул её налево:

– Туда.

Мы искали Рейку и двух наёмников, что остались с ней. Брать её за ворота я посчитал глупостью. Тем более что люди Нараша определили, где будет нужна наша помощь и после полей.

Впрочем, Рейка и её охрана нас тоже искали, высматривая со стены. И, конечно, увидели раньше:

– Господин! Мы здесь!

К ним мы поднялись, не беспокоясь поисками башни с лестницей. Техниками. Два Рывка, второй совсем короткий и я уже на стене. Стоя на ней, понял, что раньше недооценивал её. Ширина такая, что двое в броне разойдутся, не коснувшись плечами. Слева, там, где поля, нашёлся даже ступенчатый парапет, прикрывавший нас в самых высоких местах с головой. Каждые пятьдесят шагов стена расширялась, превращаясь в настоящую площадку, где могла бы уместиться и сотня человек.

Именно одна такая площадка и была нам выделена людьми Нараша. Правда, не только нам.

Рейка тут же кинулась ко мне, но я лишь успокаивающе улыбнулся:

– Ну что со мной могло случиться? Вон, лучше займись ранами Орнафа.

Да, как ни оказались слабы наши противники или сильны мои наёмники, но раны получили трое, а Орнаф умудрился так подставиться, что ни его доспех, ни Покров, ни новый амулет не сумели защитить его от раны. Удар тяжёлым мечом с оружейной техникой прорубил ему плечо. Зелье зельем, но помощь Рейки, будет ему очень кстати.

Я напомнил остальным:

– Медитация.

И сам сел, скрестив ноги. Правда, я занялся восстановлением духа, а не духовной силы, которой почти и не потратил, но суть – использование любого отдыха для восстановления сил и подготовки к сражению – не изменился.

Глаза я открыл, только расслышав приглушённый возглас изумления. И сразу увидел его причину. За городом, вновь приблизившись, засияли новые пробои. На этот раз яркого синего цвета. Приятного моему глазу, если не знать, что они означают появление Мастеров. А ещё они вновь приблизились, окружив город ещё одним полукругом. Третьим.

Теперь я даже немного жалел, что глава города изначально не приказал всем идущим выйти за его стены и напасть на стальные и голубые пробои. Пока там было мало Воинов и не было Мастеров, был отличный момент убивать всех сектантов, превосходя их числом. Сейчас, когда они не только собрались в огромный отряд, но и обрели Мастеров, сделать это стало в разы сложней.

Сейчас я даже был готов извиниться перед Клатиром. Я зря обвинял его с этими пробоями. Ясно видно, что Стражи дают как можно больше преимуществ защитникам города. Ещё бы знать об этом заранее, чтобы суметь воспользоваться…

Вокруг раздавались проклятия. Похоже, не только мне пришли в голову мысли, что всё стало только хуже. Радовало лишь то, что новых, синих порталов оказалось намного меньше, чем порталов Воинов. Теперь меня беспокоило другое – почему они всё равно не нападают?

Миновала сотня вдохов, вторая. Сектанты и не думали приближаться к городу. Те, кто появлялся из синих порталов, скорее отходили назад, двигаясь вдоль суетящейся толпы Воинов сектантов.

Нахмурившись, я вгляделся в одного из таких Мастеров. Возраста моей мамы. Без брони, в алом халате с заложенными за спиной руками он замер спиной к городу и лицом к своим более слабым товарищам. Судя по тому, как дрогнули его плечи и голова, что-то выкрикнул. Толпа несколько мгновений оставалась неподвижна, затем тут и там из неё стали выбираться люди. Сделав несколько шагов, они склонялись в поклоне. При этом даже не думая складывать перед собой руки лодочкой или касаться кулаком ладони. Они скорее, прижимали руки к груди. Выпрямившись, тут же двигались к Мастеру, становясь за его спиной.

Сморгнув, я задумался. По какому признаку сектант Мастер собирает себе отряд?

Откуда-то слева раздался крик:

– Приказ главы города! Отряды должны спуститься со стен и напасть на порталы сами.

Недалеко от нас кто-то недовольно буркнул:

– Да пошёл бы этот глава. Я не нанимался уходить со стены. Здесь хоть формации, а внизу нам сразу каюк.

Я оглянулся. Это, конечно же, говорил не мой человек, не мой наёмник. Если мы должны были сражаться за кусок стены слева от площадки, то второй отряд, что разделил с нами площадку, за кусок справа. Стоящего там крайним Воина я и слышал.

Тут же раздался новый крик:

– Заслуги каждого идущего будут учтены. Глава города объявил награду за каждого убитого сектанта! Чем сильней будет ваш убитый враг, тем больше награда! Духовные камни, оружие, зелья!

Всё тот же Воин тут же недовольно процедил:

– Зачем мертвецам награда? И как Нараш собирается всё это считать? Это у кого такие зоркие глаза? У него самого?

Словно услышав его, снизу закричали:

– Снимайте с убитых их жетоны! У каждого сектанта есть жетон его секты!

Я хмыкнул. Подумал. И встал.

Гавал тут же встревоженно спросил:

– Господин?

Вместо ответа я просто спрыгнул со стены. Высота была такой, что не пришлось использовать ни технику, ни даже Покров. Земля ударила в колени, спустя вдох я уже двигался к сияющим впереди порталам. Позади раздались глухие удары.

Дождавшись, когда за спиной окажется и Гавал, и Кирт, я негромко сообщил им:

– Далеко не уходим, следим за тем, чтобы нас не зажали.

На этот раз со мной заговорил Кирт. Я, впрочем, в этом и не сомневался, ждал его голос.

– Господин, это очень опасно.

Я спокойно возразил:

– Ты забыл кто я? Я разыскиваемый мастер Указов. Поверь, меня сложно взять числом.

Про себя же добавил: «Главное, чтобы рядом с нами не открылся портал Предводителя». После того, что случилось на Поле Битвы, я даже такому не удивлюсь. Хотя, надеюсь, что Небо всё же даст мне передохнуть от его испытаний. Жаль, надежда на это не очень велика.

Как ни удивительно, но на нас, замерших в двадцати шагах от синего портала, не обращали внимания. Вернее, не так. Обратили, но и толпа Воинов осталась на месте и ближайшие отряды, собравшиеся вокруг Мастеров, не торопились нападать.

Зотар вскинул руку к пробою, резко выдохнул:

– Там тень!

Через миг, когда поверхность пробоя пошла волнами, выбросив из себя фигуру сектанта, на него обрушились сразу три мастерские техники. Сначала от Зотара и Кирта, а затем и от меня. Они, словно сговорившись без слов, одной мыслью, техники удержания: каменные и воздушные щупальца. Я же не собирался рисковать и сполна использовал выигранное мне время – сразу третье созвездие Звёздного Клинка. Призрачный клинок пробил шею сектанта, почти отделив голову от туловища. Ему не помогли ни амулеты, ни техники защиты. Если он вообще успел их использовать.

Гавал, держа меч у плеча, глухо приказал:

– Версам, за телом.

Несколько мгновений тишины, злой, сдавленный выдох через зубы за нашими спинами, и Версам рванул вперёд, скользя по земле и сминая зелень травы.

Даже за это сектанты не наказали. Продолжали безучастно глазеть на нас.

Версам вернулся, бросил тело, которое волочил за ногу.

Снова раздался приказ Гавала:

– Обыщи его.

Я вспомнил своё прошлое и советы более опытного Улира, служителя отдела дознания Ордена Морозной Гряды, который когда-то послал меня делать почти то же самое:

– Только с опаской и не голыми руками.

Версам замер, услышав это, на его лбу заблестели капельки пота.

Склонившись над сектантом, он вытащил свой клинок, забормотал:

– Тысячеглазый. На груди какой-то амулет. Кольцо с камнем. Кисет… – откинув его ножнами, замолчал. Готовый отскочить, капнул на него кровью, а затем с опаской коснулся. Облегчённо вздохнул, скороговоркой сказал. – Полно всего. Оружие, пилюли, еда, тряпки какие-то.

Я оборвал его бормотание:

– Довольно. Ясно.

Зотар тут же добавил:

– Тень.

Я снова не видел ничего, но не доверять не имел причин. Вскинул Верный, направляя его остриё в центр пробоя.

Мы убили уже шестерых, когда всё изменилось.

Появились ещё порталы.

Фиолетовые.

Даже я вздрогнул, когда они открылись и справа, и слева от нас. Два Предводителя? Не слишком ли пристально Небо приглядывает за мной? Судя по яростной ругани наёмников, так думал не только я.

– Уходим!

Обернулся я спустя пять вдохов, когда позади нас осталось две сотни шагов. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из пробоев высунулись руки, сжимающие толстенные древки. Короткое движение и они оказались буквально вбиты в землю. На их вершинах затрепетали на призрачном ветру появившиеся из пустоты огромные чёрные полотнища, заклубился туман, который тут же растянулся на сотни шагов, стелясь так, как не мог стелиться ни один туман – только наверху, тонким слоем, затягивая серой пеленой небо.

От толпы сектантов раздался рёв. И они тут же рванули вперёд. К нам.

– Господин!

Меня дёрнули за плечо.

Я отмахнулся. Вгляделся. Из фиолетовых порталов так никто и не вышел. Кто бы ни стоял в них, но к нам он протянул только руку с Флагом. Я бы хотел сказать, что это флаг призраков, но отчётливо видел различия в полотнищах, на которых не было надписей, да и призраков не появилось, а тёмная дымка ползла всё выше. Какого дарса происходит?

– Леград!

На этот раз кричал Зотар. Он не только назвал меня по опасному имени, но ещё и ухватил за руку, пытаясь утащить за собой. Я позволил себя развернуть, ожёг его злым взглядом, скомандовал замершим с оружием в руках наёмникам:

– Уходим.

Символы над их головами тут же перестали мерцать.

На стене какой-то Мастер встретил нас кривой ухмылкой:

– Ну вы и безголовые. Так духовных камней не хватает? Как ваш отряд называется?

Я смерил его взглядом, оценил невысокую силу и молча отвернулся.

Он процедил мне в спину с угрозой:

– Ладно, я тебя запомню.

Зотар хмыкнул:

– Ты сначала переживи Бедствие, потом будешь припоминать.

Глядя на накатывающую на стены волну сектантов, я не мог не согласиться с Зотаром. Тем более что дымка от флагов уже накатывала на город, закрыла солнце серой пеленой.

Тому, что происходило вокруг меня следующие две сотни вдохов, я не смог даже подобрать описание. Рубилово?

Как я и думал, глядя когда-то на стену Ясеня: «Это не преграда для идущего. Даже для средней силы Воина».

В набегающих сектантов со стены летели редкие стрелы и сотни техник, встречая на своём пути защитные. Очень редко я видел, чтобы кто-то из врагов падал на землю. Сами же сектанты использовали техники, чтобы разом пересечь оставшиеся до города шаги и оказаться на гребне стены.

Но и мы не стояли, сложа руки. Каждого сектанта встречали клинки и техники. Над стеной повис звон стали, вопли ярости и хрипы умирающих.

То и дело над нашими головами сталкивались тела. Сектанты пытались сразу оказаться за стеной, но их встречали в воздухе защитники города. Хорошо, что для такого трюка сектантам нужно было быть либо Мастером, либо воспользоваться Умножением. И за таких сразу брались Мастера защитников.

Зотар ухмыльнулся, громко крикнул:

– Первый брат, воздух – это моя стихия!

И от него тут же метнулась вверх полупрозрачная голубая плеть, ухватившая очередного хитреца за ногу и сдёрнувшая вниз.

Я лишь кивнул и сосредоточился на остальном.

Хотел бы сказать, что защитники города и на стене легко справлялись, но это было не так. Они тоже то и дело срывались вниз сбитые, раненые и убитые.

Меня, с моей непрерывной Опорой сложно было столкнуть, но даже мне эта схватка давалась тяжело. Я привык уворачиваться от опасных техник, а здесь стоял, зажатый телами своих наёмников. Мне некуда было уходить, приходилось все техники встречать на доспех. Только самые опасные на Покров. И особенно беречь лицо от острых, как лезвия осколков камня.

Если первое время нас ещё прикрывали зубцы стены, то спустя сотню вдохов сражения от них остались лишь редкие обломки. Это ведь не камень Древних. Он не выдерживал больше двух-трёх десятков попавших в него техник. А толпящиеся внизу сектанты осыпали нас ими щедро, не жалея меридианов.

Мелькнула даже мысль взять из запасов шлем. Уж очень я опасался, что маску уничтожат. Но к шлему нужно привыкать. Я уже носил его в лесу, в отряде Аймара и всё проклял, когда мир сжался до прорези забрала, а половина звуков исчезла.

– Гавал!

Я обернулся на чей-то крик, успев увидеть, как Гавал рухнул со стены, утянутый вниз каким-то серым щупальцем. Зло выдохнул, принял на Покров удар оружейной техникой очередного налетевшего сектанта и вскинул руку. Передо мной засияло видимое всем обращение земной техники.

Вдох и во все стороны от меня рванула волна жёлтого цвета.

Смерть!

На мгновение меня качнуло. Внизу нашлись не только пиковые Воины, но и Мастера, неподвластные моим Указам. Но остальные…

Один вдох и под нами беззвучно рухнули ничком десятки сектантов, очерчивая мёртвыми телами идеальный круг, который касался стены точно там, где упал Гавал.

Кирт тут же сообразил, бешено заорал:

– Вниз!

И первым спрыгнул со стены. Тот десяток сектантов, который оказался неподвластен моему Указу, он и наёмники убили за шесть вдохов, тут же вернулись наверх, на стену. Вместе с раненым, но живым Гавалом.

К нему тут же бросилась Рейка.

Зотар тронул меня за плечо, отвлекая от поля тел внизу, и указал на небо.

Я задрал голову. Пелену над нами прорезал идеальный круг, который сейчас медленно сужался, вновь затягиваемый дымкой. Я не использовал Поиск, потому что вряд ли не земная техника могла бы убить столько людей. Мне бы точно никто не поверил. Поэтому я применил ту технику против призраков, что нашёл на Поле Битвы ещё вместе с отрядом Юрвея и которая так пригодилась в битве у Флага Миллиона Убийств. И оказывается, она действует не только на призраков и скрытые невидимостью Флаги. Но что делает эта дымка над нами? Этого я не знал. И не ощущал на себе её давления или чего-то другого.

От лишних мыслей меня избавил жаркий ветер опасности, обдавший лицо и плечи.

И снова, вместо того чтобы уйти в сторону и ударить оттуда Звёздным Клинком, я вскинул Верный, рассекая летящую в меня технику. А через миг грудью встречая удар чужого тела.

– Во имя бессмертного Фаота!

Сектант-Мастер. Он не сумел сбить меня, ему так и пришлось замереть на краю того, что раньше было зубцом стены.

– Сдохни, слуга Неба!

Отбить, отбить, отбить.

Моя левая рука скользнула в открывшуюся брешь под локтем врага. Вокруг кулака появился на миг видимый всем круг обращения. Коготь. Он вошёл в подмышку сектанта, пробив его едва ли не насквозь. Резкое движение руки и ещё действующий Коготь провернулся в теле, превращая обычную рану в смертельную. Такое не пережить даже Мастеру.

Он ухватил меня за предплечье, выдохнул пузыри крови:

– Х-х-а-а…

Недослушав, пинком сшиб умирающего со стены. Мне в грудь тут же прилетела техника снизу, обдав лицо крошевом тающих осколков, а через миг на месте упавшего уже оказался новый враг. Воин. С ним я справился и без духовной техники.

Но в этот раз не стал сразу скидывать его вниз, ухватил за горло, прикрываясь его мёртвым телом от летящих снизу техник, бросил взгляд по сторонам.

Мы справлялись. Не знаю уж, что тому причина. То, что я тренировал наёмников сражаться плечом к плечу, готовя их прикрывать своих родных, а теперь им легче давалась защита стены. То, что на три десятка наёмников приходилось четыре Мастера. А может, то, что после моего Указа смерти на наш участок не так яростно напирали? Кто знает? Но я видел, что и справа, и слева дела идут хуже. Там тоже давно не осталось зубцов, идущие города лишились и этой защиты. Но их, кроме этого, ещё и выдавливали со стены. Строй защитников пестрел брешами, в которых теперь стояли сектанты и напирали, освобождая другим клочок стены, где им не грозил удар.

Многие из них даже не вступали в схватку, взмыв над стеной, падали на ту сторону, на улицы и крыши домов. Теперь их некому было перехватывать в полёте или притягивать вниз. Теперь их стало больше. Несколько мгновений и сектанты растворились на улицах Приюта. Я с ненавистью проводил троих таких взглядом. Дарсовы твари. Там же почти нет идущих. Но тут же отвернулся, отбивая удар нового врага.

Того наглого слабака, что лез ко мне с вопросами, вернее, его отряд, тоже теснили со стены. Теперь слева от нас также образовался прорыв.

Кирт прорычал команду, и крайние наёмники подались назад, завернули край, прикрываясь от занявших стену сектантов. Теперь там им приходилось отбиваться сразу с двух сторон. Снизу летели техники, а сбоку напирали два сектанта-здоровяка с топорами.

Я впился в них ненавидящим взглядом.

Смерть.

Через мгновение и они, и те, кто шёл за их спинами, рухнули ничком. Мои наёмники растерялись лишь на миг, затем шагнули вперёд, снова растягиваясь по стене. Но реже, чем стояли до этого. Теперь всего в одну линию. Тот наглый, что отступил на соседнюю площадку и не подумал вернуться на место. Я ожёг его взглядом. Он вздрогнул, обернулся, явно ощутив мой гнев, но тут же опустил глаза. И ничего не приказал своим людям.

Прорывы на стенах всё ширились и ширились. Всё больше моих людей оказывалось в руках Рейки. Честно говоря, уже по пальцам руки можно было пересчитать тех, кто остался без ран. Сектанты-Мастера, конечно же, выбирали для нападения тех, кто был слабей. И первый удар почти всегда оставался за ними, а уж сил, вложенных в технику, им хватало, чтобы часто даже пробить защиту амулетов. Как, впрочем, и мне.

Я старался тратить как можно меньше сил, обходиться простой сталью там, где это возможно. А там, где враг, пусть и Воин, оказывался слишком хорош, только первым созвездием Звёздного Клинка. В конце концов, пока передо мной враг, то он своей спиной закрывает меня от техник.

Но сектанты тоже не дураки. Всё больше и больше их буквально перепрыгивали стену и оказывались в городе.

Слева послышался срывающийся голос:

– Отступаем! Отступаем!

Ему вторил крик давно вставшего в строй Гавала:

– Держите стену, трусы!

Но послушались его, конечно, только мои наёмники.

Отряд слева буквально посыпался со стены в город, оголяя весь участок. Их бегство сектанты оценили радостными воплями. И тут же рухнули ничком. Я не удержал злость, потратил на них дух. Там стоять остались лишь четыре сектанта, сейчас недоумённо озирающихся. Мне они были не по зубам, слишком высокое Возвышение.

Но это бесполезно. На место погибших тут же поднялись другие. Я скрипнул зубами. Кирт сипло спросил:

– Господин?

Раньше, чем я решился хоть на что-то, стена под нашими ногами вдруг засияла. По поверхности камня поплыли разноцветные линии и символы. И тут же раздался дикий крик.

Я вскинул голову. Кричали слева. Те самые сектанты, что заполонили стену, сейчас метались по ней, охваченные пламенем. И даже не могли спрыгнуть с неё, каждый раз словно ударяясь о невидимую стену. Я вытянул вперёд меч. Он свободно вышел за пределы разрушенного парапета. И тут же, на моих глазах несколько попытавшихся попасть в город сектантов в середине техники влепились в невидимую преграду, вспыхнули и рухнули вниз, на тела сотен мёртвых у подножия стен Приюта.

Раздался чей-то спокойный бас:

– Идущие! Глава Нараш активировал защитную формацию города. Она будет действовать тысячу вдохов! Используйте это время с умом, подготовьтесь к новому сражению!

Я огляделся. Сияние и впрямь охватывало всю стену, которую я мог видеть со своим зрением Мастера. Жаль тысяча вдохов – это очень мало.

Но я тут же сел, скрещивая ноги и положив на колени окровавленный Верный. Нужно использовать это время с умом. И надеяться, что бежавшие со стен вернутся на них. Только раненые и убитые никуда не денутся. И наш строй будет реже.

Гавал запоздало скомандовал:

– Медитировать! Всем медитировать. Раненые, используйте зелья, если рана серьёзная. После вас осмотрит уважаемая Рейка.

Трети средоточия как не бывало. Но я ни разу не использовал Духовную Защиту, сберегая силы. Даже Покров применял считанное число раз, полагаясь больше на амулет, который я могу ещё дважды восполнить с помощью артефакта. И на броню, которая уже пробита в десятке мест. И всё же треть – это слишком много, чтобы восстановить с помощью медитации за тысячу вдохов. Не с моей скоростью восстановления. Восстановление сил – Низкий талант. Я помню. Но этого недостаточно, чтобы использовать Круговорот. Миг я колебался, не выпить ли одну из воинских возвышалок, добытых с Креода. Но затем отказался от этой мысли.

Обойдусь медитацией на утёсе в жетоне.

Но едва передо мной появились его надписи, как я сразу заметил одну, более яркую. И такое я уже видел раньше. На Поле Битвы. Мгновение на проверку и мои губы растянулись в довольной ухмылке. Среди противников, с которыми я мог схлестнуться на утёсе, появились два сектанта, обозначенных как «Воин Секты Тысячи Глаз», «Мастер Секты Тысячи Глаз».

Оказывается, жетон умеет и такое?

Я усилием воли заставил себя влить силу в картинку леса и утёсов, выкинуть из головы мысли о тайнах жетона.

Но всё равно, спокойно просидеть отведённое мне защитой стены время не сумел.

Я медитировал, погрузившись в жетон, слушая ветер и вибрирующую ноту циня, когда меня охватило нестерпимым жаром.

– Господин!

Распахнул глаза. Вскочил, расширяя боевую медитацию и пытаясь понять, куда должен уйти Рывком, чтобы избежать опасности. И не находил такого места поблизости. Мгновение мне понадобилось, чтобы понять: наёмники просто спрыгивают со стены, а один из них, стоящий на площадке с Рейкой и ранеными, оскалившись, вскидывает над собой руки.

Рывок к нему. Панцирь Роака. Не жалея, вливая в него не только дух, но и стихию. Обращение передо мной ярко вспыхнуло. Внутри, слабо, едва заметно прорисовался второй круг. Синий. А затем камень под ногами превратился в острые клинки.

Глава 15

Выросшие под ногами, каменные лезвия впились в Панцирь Роака, заставили его засиять. На мгновение я вознёс хвалу безвестному Древнему, что создал эту технику, позаботившись о том, чтобы защититься и от угрозы снизу. А затем меня буквально пронзило понимание того, что жар опасности никуда не делся. Всё, что я успел – толкнуть силу из средоточия в Покров.

Панцирь рассыпался крошевом, весь, в одно мгновение, а каменные лезвия взорвались жалящим роем. Острые осколки стегнули меня по ногам, животу, вскинутым в защите рукам. Сила их общего удара была такова, что исчерпала всё, что я успел толкнуть в Покров, а затем и заставила сработать защиту амулета.

– Лег!..

Я в страхе обернулся, но с Рейкой всё оказалось в порядке, она, видимо, беспокоилась обо мне. Я широко раскинул Панцирь Роака, накрыв им и её, и раненых у её ног, и наёмника, что использовал свою защитную технику, чтобы выполнить то, зачем его там и поставили: прикрыть от удара трёх раненых и лекаря. И вот теперь его техники хватило, чтобы отбить ослабленный удар. Его купол зиял прорехами, но ни один из осколков не прорвался внутрь.

Полупрозрачный купол прикрыл их всех, уберёг от ран. Теперь я наконец узнал наёмника. Аот. Он ошарашенно озирался, видимо, не веря, что выжил.

И что это вообще было?

Вся вершина стены и влево, и вправо от нашей площадки покрылась выбоинами и выростами, оказалась засыпана крошевом. Через вдох техника Аота истекла, и раненые буквально погрузились в него.

Рейка наконец вспомнила, как меня нужно называть:

– Даргел!

Я, поняв, что она заметила буквально изрезанную в лоскуты одежду, там, где я не был прикрыт бронёй, отмахнулся:

– На мне амулет, меня таким не пронять!

Вновь обернулся, но теперь вглядывался в поле перед городом. Делать это стало удобней, край стены исчез, разрушился, открывая вид на десятки фигур сектантов. Я и сам устоял на ногах лишь потому, что для Мастера удержаться на осыпающемся под сапогами крошеве не так уж и сложно.

Вон там!

Взгляд наконец зацепился за фигуру, стоящую в круге, ярко горящем алым. Этот сектант замер, вскинув руки, и вокруг его ладоней я явственно видел клубящуюся серую дымку. И я был уверен, что из всех, кто сейчас с проклятиями зажимал раны вокруг меня, эту дымку вижу только я. Сектант наполнил меридианы энергией и готовится использовать сильную технику, хорошо, если просто земную. Мало того, за его спиной, держась в отдалении, стояла целая толпа сектантов, а пятеро ближайших сжимали перед собой за горло каких-то оборванцев, засунув их в горящий круг. И эти оборванцы иссыхали на моих глазах.

Вокруг меня с руганью появлялись спрыгнувшие было наёмники. Один из них поскользнулся на крошеве в шаге от Рейки, явно использовал Опору, но лишь выворотил под собой целый фонтан обломков, который обдал троицу раненых.

Прыгнувший к обрушающемуся краю, Гавал с рычанием поймал за руку уже сорвавшегося наёмника. Меня обдало жаром опасности, которая снова была везде. Наёмники вновь посыпались обратно, я успел лишь заметить сверкающие кое-над кем символы в Указах.

Сам же скользнул вплотную к Гавалу, выплеснул силу в Панцирь Роака. Успел. Яркие обращения земной техники вспыхнули одновременно и у меня, и у сектанта внизу. Вырвавшийся из его рук ярко-жёлтый луч ударил в стену точно под нами. Вот только на этот раз я успел влить в Панцирь больше силы. Камень снова вспух, рванулся во все стороны остриями, а затем и осколками, не сумев пробить на этот раз моей защиты.

Не сомневаюсь, впрочем, что попади луч точно в меня, то моя техника духовного ранга, какой бы невероятной и могучей она ни была, не выдержит. Тем более что я могу использовать лишь земную её часть. Я не видел в обращении сектанта ни следа второго круга, круга стихий. Но мощь его удара поражала. Он готовил его не меньше десяти вдохов. Как его меридианы выдерживают такой объём силы?

И даже это не важно сейчас. Ещё два-три подобных удара, и он целиком снесёт всю вершину стены, на которой стоит мой отряд. Я быстро огляделся. Ни справа, ни слева дальше не заметил ничего похожего на наши разрушения. Какого дарса он выбрал именно это место? Что-то я сомневаюсь, что разрушенную стену по-прежнему будет прикрывать формация. Хотя если эта защита создана флагами, которые вмурованы в стену лишь кое-где, то ничего он не добьётся. Если только этот флаг не точно у нас под ногами.

Может, он даже знает, куда метить?

Ещё раз выругавшись, я рванул Гавала в сторону, открывая себе путь. И ушёл Рывком вниз, точно к врагу, раньше, чем в голове созрело решение. Всё сыграло против сектанта. И то, что вокруг него было свободно, и то, что он наполнял энергией свою технику, и то, что я даже не успел обдумать мелькнувшую в голове тень мысли. О его убийстве.

Сектант опустил взгляд, захрипел, ухватившись истекающими силой пальцами за клинок Верного. Я тут же перехватил меч другой рукой, использовал через неё Крушитель. Сектант вздрогнул, закрыл глаза и печати Указов над его головой исчезли. Он умер, не выдержав двух оружейных техник в средоточие, но его пальцы намертво зажали лезвие моего меча. Я рванул его на себя, изрезанные пальцы мертвеца скользнули по стали, неохотно разжались.

Но убраться назад я не успел.

Не знаю, кем был этот мёртвый сектант, но толпящиеся вокруг набросились на меня с такой яростью, с какой стражники Агоста Тамим не бились за своего господина у выхода с Поля Битвы. И их можно понять. Указы над их головами буквально горели.

Смерть!

Слабаки упали, разом уменьшив число моих врагов вдвое.

Им бы чуть больше выучки, хотя бы половину от той слаженности, с какой сражались Мечи, и они бы меня смели. Я крутился на месте, используя всё, чем обладал и кляня про себя то, как не вовремя я остался без Пронзателя.

Меч – не моё!

Отбить, отбить, отбить. Рассечь чужую технику, встретить чужую сталь своей, вскрыть горло шагнувшего слишком близко, отбить, рассечь бедро замершему во льду моих Оков, смести целый рой летящих в лицо чёрных игл, принять Духовной Защитой красный диск.

Когда-то давно я уже бился против сектантов. На испытании Стражей. Тогда они были равны или чуть слабей меня, их было немного, но они легко убили меня, пусть и только в испытании. Сейчас они все были не слабей восьмой звезды Воина, и их оказалось во много раз больше, но при этом ни один из них не сумел меня даже ранить. А всё потому, что в испытании я сжимал в руках простую, бесполезную для меня сталь, а здесь и сейчас Верный, с наложенным на него начертанием Сосуда Духа, а значит, каждый мой удар разрушал чужие техники, превращал их в крошево.

Когда-то давно Виликор сказала, что меч действительно не моё, но не более. Она пообещала, что с ним я буду ничуть не хуже любого из нашего класса. Кроме неё. И действительно научила меня скользить сквозь бурю техник, которыми тебя осыпают. С тех пор я и сам далеко шагнул по этому пути. И даже то, что в руках было не копьё, а меч, не помогло сектантам.

И не могло помочь, чем дальше, чем больше их становилось вокруг меня, тем больше они мешали друг другу: не давали ударить, сталкивались в техниках передвижения, попадали техниками в спину товарищей. И падали под техниками, что сыпались на них от моих людей.

Пять вдохов, десять вдохов.

Смерть!

В стороны рвануло жёлтое сияние.

Вокруг меня уже лежал целый вал трупов. И сектанты дрогнули, замерли, отхлынули назад, забрасывая меня техниками издалека, заметив наконец моих людей, что убивали их в спину. Но те лишь рванули им навстречу, наконец не боясь задеть меня. И хорошо, что не влезли под удар моего Указа.

Три вдоха и вокруг не осталось ни одного живого сектанта.

Зотар выкрикнул:

– Брат, на стену!

Помедлив, я огляделся. В армии сектантов мы вырубили что-то вроде проплешины. На сотню шагов в стороны не уцелело ни одного, а те, что стояли дальше, не торопились нападать, лишь медленно приближались, готовясь обрушить на нас вал техник. И всё же я приказал:

– Соберите трофеи.

Теперь у меня целый отряд, который нужно одевать, кормить и вооружать. А ещё им бы не мешало сменить техники и броню. И на всё это нужны деньги, которые обещал глава города Нараш. Я и сам принялся ворочать тела, ища того первого сектанта, ради которого и спрыгнул со стены. Нашёл. Рассёк Верным шнурок его амулетов, кисета, отбросил в сторону.

На миг, за полвдоха до того, как Рывком вернуться на стену, я запоздало засомневался, что вообще сможем это сделать, а не влепимся в защитную формацию. Но медитация не вспыхнула жаром, сообщая, что я сейчас врежусь. Да и сияющая пелена нас пропустила. Выходило, что она как-то отличала нас от сектантов. Для меня таким отличием были Указы, а для этой формации? Возможно, ответ знал только создатель или мастер формаций.

Оказавшись на стене, швырнул кисет сектанта появившемуся рядом Гавалу:

– Выдели человека, который будет заниматься всей добычей. Этот, как его, Орнаф?

Самое главное, Флаг Сотни Убийств из кисета я уже достал. Остальное пусть разбирают другие. Мне же пора заняться медитацией. И так мы вместо того, чтобы восстанавливаться, лишь тратили силы в сражении.

Восстановить всё до момента погасания формации я, конечно, не успел. Впрочем, и она погасла не окончательно, по-прежнему осталась заметна лёгкой дымкой над головами. Но что она делает, сразу стало понятно. Ни один сектант больше не мог проскочить техникой передвижения над нашими головами. Оглянувшись на несколько вдохов, оглядев город, где в десятке мест поднимался к небу чадный дым, я лишь покачал головой. Поздновато. Нужно было защитить жителей раньше. Теперь полусотни Воинов с парой Мастеров хватит, чтобы вырезать всех тех, кого мы спасали с полей. Остаётся надеяться, что в городе оставили хотя бы несколько десятков стражи.

Радовало то, что теперь формация зажигалась в полную силу каждые тысячу вдохов, давая нам, защитникам города время на отдых.

Но вот сражаться на стене стало ещё сложней. Вроде и места теперь больше, соседи хоть и снова стояли с обеих сторон, но их стало меньше, на стене свободней. И теперь можно было уходить в сторону, не принимая на грудь всё, что обрушивали на нас сектанты. Беда в том, что теперь едва ли не половина стены под нашими ногами оказалась разрушена. Стоять приходилось на неверной, осыпающейся кромке, на каменном крошеве, по которому скользили ноги и которое отказывалось держать Опору.

Это не битва, а какая-то тренировка на ловкость.

И в конце концов я не выдержал. Снова спрыгнул вниз. Там хотя бы я могу в полной мере пользоваться своей сильной стороной – ловкостью и скоростью. И Опорой.

В первые мгновения сектанты даже не сообразили, что рядом с ними появился враг. Так и стояли, задрав головы и отправляя вверх техники.

А я напомнил себе: «Бережём духовную энергию в средоточии», – и шагнул вперёд. Старался не использовать техник, старался уворачиваться от ударов, сжав Духовную Защиту, спрятав её даже не под кожей, а на палец глубже, положившись только на броню и пополненный амулет Фимрама. Броню можно будет сменить, неглубокие раны закрыть, а амулет наполнить ещё раз. Восстановить запас средоточия сложней.

Я полагался только на светящуюся под одеждой татуировку первого созвездия Формы Единения. Именно она делала меня сильней, быстрей, выносливей, чем любой из сектантов передо мной.

Шагнуть вперёд. Летящий в грудь диск рассечь Верным, от иглы в голову уклониться. Ещё шаг вперёд. Отбить чужую сталь. Пинок сектанту в колено. Тот даже не применил Покров. Слабак. Мне же хватило силы сломать ему ногу, выгнуть её в другую сторону. Сектант орёт от боли. А я вбиваю ему Верный в раззявленный рот, не успевая увернуться от фонтана крови.

Шагнуть вперёд. Удар мечом влево, вправо, отбить иглы, позволить чёрному диску ударить в плечо, рассыпавшись на броне. Ветер опасности лишь едва теплился. Верным в лицо стоящему передо мной. Он легко отбил удар, но это неважно, его уже коснулся мой приказ – Умри – и он рухнул мне под ноги. Пинок влево. Этот сектант использует Покров, но через два вдоха я пробиваю ему средоточие. Отделываюсь лишь рассечённым ухом, успев сохранить маску.

Дарсова сволочь, нашёл же куда метить. Но даже злости не было, привычное ругательство не вызвало во мне привычных же чувств.

Удар вправо. Сектант отбил, но через мгновение Зотар ударил ему в спину. Смерть тому, что занял его место.

Я двигался впереди, стягивая на себя большую часть техник сектантов, скользя между призрачными иглами, дисками, шарами, лезвиями, мечами, огнём и обжигающим ветром. И непрерывно убивая.

Сто шагов от стены. Остановка.

На нас начинали напирать с боков. Отступление к городу, возвращение на стену под защиту формации, тысяча вдохов отдыха, затем снова вниз, несколько десятков вдохов танцев со сталью на месте, когда мы только и делали, что отбивали летящие в нас техники. А затем снова шли вперёд, перемалывая напирающих сектантов.

И так раз за разом.

Оковы, чтобы сдержать набегающих врагов. Рядом кричит Гавал:

– Господин! Назад!

Выскакивает передо мной, пытаясь закрыть меня своим телом и мечом.

В ярости рычу:

– Прочь!

Он вздрагивает, пятится назад, отчаянно отбиваясь от налетевших на него летающих кинжалов, над его головой мерцает Верность, которая толкает его защитить меня, но он не может сопротивляться прямому моему приказу.

Я и впрямь зол, ведь успел остановиться в последний момент, едва не ударив его в спину Звёздным Клинком. Рывок у плеча Гавала, Летающие Убийцы не успевают повернуть, а я уже вбиваю Верный в горло их хозяина. Вслепую отбиваюсь от них, последний ломаю голой рукой, покрытой Покровом, отправляю вперёд Указ Смерть, который выкашивает толпу набегающих слабаков. Уже не до траты времени на маскировку Сиянием Рассвета. Кто поймёт в этом месиве в сотне шагов от стены, от чего они погибли?

Обернувшись, стираю Указ верности над Гавалом. Может, хоть перестанет лезть под ноги? Да и запас истощившегося духа это мне пополнит.

Звёздный Клинок влево, срубая самых сильных, вправо Панцирь, прикрываясь от опаляющего в боевой медитации луча техники. Ещё один умелец выпивать своих Закалок, чтобы напитать мощную технику?

Туда!

Рывок. Убить Указом всех вокруг врага. Навстречу мне бросается один из оставшихся на ногах.

Сильный Мастер. Сила его глубока и непроницаема.

Полшага вперёд, поймать чужой ритм и ударить по кончику жалящего меня копья, сбивая его в сторону, Шаг. Оказаться вплотную к врагу. Резануть Верным по шее. Сталь бесполезно скользит по Покрову. Сектант в ярости скалится, выпускает ставшее бесполезным копьё, в его руке вспыхивает огнём кинжал. Но я уже давно толкаю энергию и стихию в Коготь. Ярко сияет первый круг обращения, вспыхивают символы Древнего языка. Сектант бьёт меня в горло кинжалом, но я успеваю подставить эфес верного. Клинок скользит, срывается, опаляет мне шею. Едва заметно вспыхивает передо мной второй круг обращения, и я вбиваю Коготь в подмышку сектанту.

Он вздрагивает, хрипит, пытаясь что-то сказать, но только заливает меня хлынувшей изо рта кровью. Пытается поднять руку, перед ней даже вспыхивает круг обращения, но техника срывается, не успев потревожить жаром мою боевую медитацию. Сектант мёртв.

Пусть я всего лишь Мастер, у меня нет ни одного открытого узла меридианов для стихий, но просто влитых в духовную технику нитей воды хватает, чтобы сделать её сильней любой земной того же качества. Тем более, после многих дней тренировок в Зале Стражей. Пусть враг был сильный Мастер. Пусть эта схватка в кругу сектантов была опасна, но мне не понадобилось ни хитрить, заставляя его потратить Покров на ложный удар, ни истощать защиту его амулета. Одна ошибка – я проскользнул вдоль копья вплотную, ударил его в слабо защищённое место, и сектант пробит Когтём насквозь. Один удар и сильный враг, чьё Возвышение, как я подозреваю, выше моего – мёртв.

Когда встречусь с Клатиром, то ещё раз поблагодарю его за эти три техники.

Того сектанта Мастера, что едва не прожёг меня лучом, закружил Зотар. И, похоже, он справлялся и сам.

Быстрый взгляд в себя. Осталось треть средоточия. Опасно. Эта схватка, пусть и короткая, изрядно опустошила мои запасы. Пора бы возвращаться на стену. Или… Нет?

Я ещё раз огляделся, убеждаясь, что никому моя помощь не нужна. Слева появился очередной Призрак, но туда бросился Кирт, следом за ним Гавал, а потом и трое наёмников. Пять вдохов я следил за их схваткой, убедился, что и им помощь не нужна. Присоединившийся к Призраку сектант ничего не сумел сделать с ними.

Отправил энергию в Панцирь Роака, накрылся им, прикрывшись со всех сторон. Ни к чему рисковать, лучше уж позаботиться о защите, пусть и дополнительно потратившись.

Раскинул руки, сосредоточился. Форма Круговорота, три круга циркуляции. Вращайтесь! Мир вокруг словно дрогнул, а затем будто и сам чуть повернулся и ко мне скользнули первые нити энергии. Сила Неба вливалась в меня вместе с моей стихией. Торопясь, смутно видя, что происходит вокруг сквозь толщу защитной техники, я поднажал, ускоряя Круговорот. Сейчас мне важно время.

Энергии вливалось всё больше и больше. Неожиданно Панцирь начал бледнеть. Я наклонил голову, обратился к боевой медитации, не прерывая Формы. Но не ощутил ни малейшего дуновения опасности. Да и Панцирь, как и другие защитные техники, скорее трескался, когда в него попадали чужие техники, рассыпался крошевом. А сейчас же – бледнел. И с каждым мгновением всё сильней.

И, похоже, дело в Круговороте. Помнится, у Сарефа он был так силён, что начал разрушать духовные камни. В способности повторить такой трюк я справедливо сомневался, но на то, чтобы высосать из своей техники свою же силу – меня хватило.

Забавно.

Это единственное, что я подумал, когда Панцирь рассеялся без следа, втянулся в моё тело призрачными нитями.

Зато стало отлично видно, что Зотар справился со своим противником и сейчас стоял над его телом, время от времени вскидывая перед собой меч, чтобы отбить летящую в него технику или кинжал Летающей Смерти. Приближаться к Мастеру сектанты не рисковали. Когда Зотар сделал шаг вперёд, так и вовсе отхлынули, явно его опасаясь.

Кирт с Гавалом тоже додавливали ещё одного Мастера, буквально засыпав его ударами с двух сторон.

На миг я скользнул в себя. Две трети средоточия.

Вынырнул духовным зрением. Сейчас я стоял лицом к линии, а вернее, кругу порталов, из которых до сих пор появлялись сектанты, пусть и редко. И с той стороны к нам продолжали прибывать новые враги. Пока десятка моих наёмников хватало, чтобы отбивать летящие в нашу сторону техники и артефакты и сбивать их настрой напасть на нас. А через сотню вдохов и я закончу и буду полон сил.

Раздался полный боли и отчаянья крик. Гавал со спины вонзил меч в сектанта. Через мгновение Кирт отрубил ему голову и крик оборвался.

Я приказал:

– Сообщить, сколько у кого сил!

Со всех сторон донеслось:

– Две трети, пуст, господин, половина, пуст, половина, четверть…

Я попытался оценить, сколько осталось тех, кто сможет двинуться со мной. Запутался, решил всё проще и привычней:

– Кирт, замену!

Он тут же оторвался от тела сектанта, скомандовал:

– Все, у кого меньше половины средоточия – вернуться на стену. Медитировать! Кто сильно ранен, двигаются туда же! Выполнять!

Теперь считать стало легче. Рядом со мной осталось чуть больше десятка. Гавал прятал от меня бок, но я видел в его руках пустой фиал. И отвёл взгляд. Пусть. Если считает, что его рана не опасна, то кто я такой, чтобы гнать его прочь? Хотя странно, конечно, что он не уходит. Ведь на нём тоже уже нет Верности мне.

Спохватившись, я успел стереть свои Указы с ближайших двух уходящих наёмников. Для того, что я задумал, мне понадобятся все силы.

Плохо, что мы уже далеко от стены и позади нас находятся смельчаки, которые подтягиваются со стороны, но даже не пытаются напасть на нас и умереть, а лезут на стену. Мгновение я колебался, не вернуться ли назад? Но затем увидел, как из города на наш участок стены поднимается отряд. Отсюда не оценить их силы, но доспехи есть у половины. Можно надеяться, что это не совсем уж слабаки, которых глава города пригнал заткнуть дыру в обороне.

Должен отметить, что не один только мой отряд сражался под стенами. Возможно, мы стали первыми, но за эти полдня я видел несколько таких же отрядов, сражающихся с сектантами внизу.

Пару раз, когда приходилось техникой уходить вверх, над головами сектантов, я отлично видел и слева, и справа десятки проплешин в их рядах, места, где они отхлынули от тех, кто их убивал. Ближайшие так и вовсе только что пробили ход к нам. Справа. Три десятка идущих.

Несколько вдохов я оглядывал их. Покрыты кровью, доспехи посечены, но на лицах нет усталости. Их командир неотличим от них, разве что в плечах поуже. Младше их? Или просто худощав?

Я спросил у замершего недалеко от меня Кирта:

– Чей цвет синий?

Он верно меня понял, да и сам глядел туда же, куда и я – на приближающихся идущих, из-под доспехов которых были видны одинаковые синие халаты. Разве что Кирт не выворачивал голову, как я, а стоял к ним лицом. Но тут же развернулся ко мне и повинился:

– Простите, господин. Не могу ответить. Все используют по два или три цвета. Один цвет это удел лент ватаг или наёмников. А их сотни. В каждом городе свои. Могу только сказать, что это не одна из трёх главных ватаг.

Я чуть кивнул:

– Понял.

Их цвета я помнил и сам. Как сам видел, что на Поле Битвы они могут обходиться и без лент.

Кирт обеспокоенно спросил:

– Господин, вы не хотите снова вернуться на стену и передохнуть?

Он задал вопрос точно тогда, когда я со вздохом облегчения остановил циркуляцию Круговорота и опустил руки. С усмешкой спросил его:

– Когда я полон сил? Нет, – ткнул пальцем туда, куда смотрел всё это время, на линию порталов. – Я хочу добраться до одного из них…

Кирт охнул:

– Господин, это безумие!

Я хмыкнул:

– Может и так, – ещё раз ткнул пальцем. – Что это за Флаги, которые набросили на город тень и закрыли солнце?

Кирт вздохнул и виновато пожал плечами:

– Господин, я не знаю.

Я перевёл взгляд на Гавала и услышал тот же ответ. Ни он, даже лишившись Верности, ни Кирт не стали спрашивать большего, зато это сделал Зотар:

– Первый брат, и всё же, зачем тебе туда?

Я усмехнулся, оглянулся на стену. Держатся. Да и не так много нападает на них. За эти полдня мы с лихвой, раз в шесть или семь перекрыли налоги, которые даже не платили Приюту. В нашем отряде всего три десятка Воинов и четыре Мастера. Но мы уже убили несколько сотен Воинов и не меньше, чем три десятка Мастеров. Надеюсь, Орнаф не забывает срывать с них жетоны сект.

Вон, с пути троих моих наёмников, что движутся сюда на замену, сектанты даже опасливо расступаются. Того накала, что был в начале сражения, уже давно нет. На нас нападают только когда мы слишком приближаемся к порталам. И нападают, сверкая Указами над головой.

Честно признался:

– Хочу попробовать уничтожить хоть один пробой, через который они лезут.

Кирт и Гавал переглянулись. Зотар даже ушёл техникой на десять шагов вверх, явно оглядывая и оценивая путь до пробоя. Я же перевёл взгляд на уже близко подошедших незнакомцев.

На этот раз я обратил внимание на детали. Идущий впереди облачён в доспех с массивными наплечниками, отделанными по краю мехом. Сама броня чёрного цвета, сейчас изрядно залитая кровью, без вычурностей и украшений. Лишь на наручах выбиты какие-то линии. Оружие – цзянь. Шлем он снял, открывая лицо.

Я всё же был прав – он очень молод. Старше меня, но вряд ли старше двадцати, скорее младше. Густые брови, массивный нос и большие губы, которые сейчас растянулись в широкой и довольной улыбке. Тёмные волосы с изрядной примесью голубого, свободно рассыпались по плечам. От ушей к затылку заплетены узкие косички, охватывая голову. Смотрит прямо на меня.

Он намного младше любого из своих людей. Интересно кто он, надеюсь, не сын главы очередного города? Впрочем, для этого его люди, да и он сам одеты бедновато. Скорее, как и я, глава небольшого отряда. Может, как первый брат Рейки, командир отряда небольшой семьи.

Парень выдвинулся вперёд ещё на пару шагов, не обратив ни малейшего внимания на моих, настороженно замерших, людей. Мне не нужно было опасаться того, что незнакомцы сектанты, я отлично видел над их головами привычные и правильные Указы и контракты. Наши, Империи, а не Альянса. И над парнем их висело с избытком. Но меня тоже интересовало то, зачем они пришли.

Парень широко улыбнулся, оружие и шлем исчезли из его рук, он приложил кулак к ладони и держа их так, повёл телом слева направо, словно приветствуя каждого из нас. Впервые за сегодняшний день я видел столь сильного идущего, не сектанта, под стенами города. Он очень опасен даже для меня. Жаль, мой талант не мог помочь мне определиться с тем, что этому виной – звёзды Возвышения или техники, которые он знает?

Как бы там ни было, но он опасней и убитого моими руками Креода Саул и его телохранителя. Невольно отметил и то, что в его отряде не оказалось ни одного Воина. Вот тебе и небольшой отряд. Два десятка Мастеров, пусть и слабых. Это точно не наследник небольшой семьи. Кто он?

Все эти мысли промелькнули в голове за одно мгновение, вдох мне понадобился, что оценить силу незнакомцев. Парень только закончил своё приветствие и вновь повернулся ко мне:

– Собрат идущий, позволь мне выразить восхищение твоей схваткой. Я увидел тебя ещё со стены. Ты первый, кто рискнул сойти с неё и сойтись с ордами врагов в прямом сражении кулак к кулаку. Глядя на тебя, многие вспомнили о награде главы города за головы сектантов и последовали твоему примеру. Но им до тебя далеко. Собрат, уверен, что на стене не успевают записывать за тобой число убитых.

Я едва удержался от того, чтобы не обернуться и не взглянуть на стену. Опомнился в последний миг. Чего это я? То, что я слышу не более чем цветастая лесть. Но язык у незнакомца подвешен на зависть.

А он тем временем снова сложил руки в приветствии:

– Собрат, позволь представиться первым. Я… Сам, путешественник, которого случай и печальная весть привели в Вольный Приют в такое тяжёлое время.

Склонив голову, Сам явно ждал ответа от меня. Необычное и короткое имя. Я тоже приложил кулак к ладони и представился, повторяя его тон:

– Я Даргел, вольный искатель, которому Бедствие разрушило все планы.

Сам довольно воскликнул:

– Рад знакомству, собрат Даргел. Наверное, ты гадаешь, что нужно этому болтуну? – Я невольно поднял брови, оценив, как он посмеялся сам над собой. – Не буду хитрить, собрат Даргел, я здесь, чтобы предложить тебе заработать ещё больше заслуг перед главой города. Предлагаю объединиться и разрушить один из Собирателей Душ.

Я едва не удержался от того, чтобы не оглянуться на Зотара, Кирта или Гавала и спросить их, они слышали то же, что и я? Уточнил:

– Ты говоришь о тех посохах, что просунули сюда сектанты?

– Верно, собрат. Объединившись, мы сумеем добраться до ближайшего. Ты и твой отряд изрядно выбили здесь Тысячеглазых, так что здесь это будет сделать проще всего.

В разговор вмешался Зотар:

– Прости, собрат Сам, – коснувшись кулаком ладони, представился, – Я Зотар, младший, названный брат Даргела. Мы с братом сопровождали людей с полей и не слышали о награде. Что уважаемый глава города пообещал за этот Собиратель?

Сам широко улыбнулся:

– Ничего.

Зотар нахмурился:

– Собрат, это какая-то шутка?

Тот возразил:

– Ничуть. Как он мог предложить награду за то, о чём не имеет представления? Я невысокого мнения обо всех Саул. Но, хотя Нараш среди них едва ли не самый достойный, он слишком увлечён налогами и аукционом Приюта. Что он мог знать о таком редком явлении, как Бедствие?

Я усмехнулся:

– А ты, собрат Сам, выходит, знаешь больше?

До этого я думал, что он и без того широко улыбается, сейчас же понял – ошибался. Он улыбнулся ещё шире и легко признал:

– Больше, – впрочем, безумная и слегка пугающая улыбка тут же исчезла. Уголок рта Сама дёрнулся, и он добавил. – Когда ты из кожи вон лезешь, чтобы доказать всем, что не тень отца, то тебе остаётся не так уж и много способов этого достичь. Сила, в которой тебя ограничивают и ум, который мне никто запретить не может. Поверь, собрат Даргел, в окрестных фракциях сложно найти того, кто знает о сектантах и Древних больше меня.

Запрокинув голову, он взглянул на зарастающую серой дымкой проплешину в небе над нами и сказал:

– Считается, что Альянс в деле артефактов во многом превзошёл Империю Древних. А они их в техниках. И клянусь Небом, над нами лучшее этому доказательство.

Зотар рядом хмыкнул, а вот я, наоборот, теперь внимательно слушал. Что-то подобное говорил мне и Клатир, а уж он знал об этом больше любого в Поясе. Я даже ещё раз глянул за спину этого Сама, но там не появилось герба Стражей, а значит, он не мог быть моим собратом Стражем. Но, выходит, точно не простой путешественник. Хотя, может, как раз им и удаётся собрать в единое целое сотни слухов и обрывков?

Сам опустил взгляд:

– Буду краток. Сейчас не место и не время для таких разговоров. Сектанты могут отправлять на верную смерть внешних учеников, которые верят в то, что за заслуги им позволят вернуться. Чушь! Пробить путь обратно такие слабаки никогда не сумеют. Наполняют алтари своих божков, пока им не свернут шею охотники на сектантов. Другое дело те, кто уже принят в секты и кое-чего там достиг. Поэтому и Бедствие – это дорога не в один конец.

Кирт и Гавал в один голос воскликнули:

– Что?

Сам довольно ухмыльнулся:

– Неожиданно, да? Но вы же не думали, что эти порталы работают только в одну сторону? Все, кто пришёл сюда, пришли только за одним, за нашими жизнями. Собиратели Душ вырывают из тел павших самое важное – саму душу идущего, то, что стремится к Небу. И только наполнив Собиратели, их божки откроют им дорогу назад. Так что поверьте, Саул, с их проблемами, за такой трофей, как Собиратель Душ, заплатят щедро. Очень щедро. Я не люблю Саул, но если Небо моими руками решило дать им шанс оправдаться перед Императором, то почему нет?

Я хмыкнул, шагнул к ближайшему телу, рванул у него на груди халат, добираясь до медальона. На нём снова оказались выбиты десятки или даже сотни глаз. С этими объяснениями многое становилось понятно. И то, почему сектанты Воины не нападали на город, и то, кого собирали появившиеся позже Мастера. И то, почему до сих пор в сражении я не столкнулся с сильными, пиковыми Мастерами. Они все не спешат в бой, направляют подчинённых и держатся позади. Если их вообще отправили в порталы.

Качнул головой, опровергая свои мысли. Конечно же, отправили. Ровно по числу таких пиковых Мастеров, что заплатили налоги в Приюте. К чему им рисковать, когда у них тут сотни Закалок. Правда, против нас это не сработало, но стоит нам приблизиться к этим самым Собирателям Душ…

Зотар спросил:

– Так что там с небом? И почему над нами эта пелена то и дело дырявится?

Сам хмыкнул:

– А думал, вы нарочно выигрываете себе время для отдыха. Одна из ваших техник, которую используете против Призраков сектантов, разрушает и пелену.

Невольно я снова вскинул взгляд, по-новому оценивая прореху над нами. Мог бы и сам догадаться, когда каждый раз после Сияния Рассвета напор сектантов слабел.

Сам же не замолкал:

– Им становится невыгодно убивать вас там, где её нет. Даже их Указы понимают, что это бесполезно и не гонят их на убой. Но скажу честно, когда мы двинемся к Собирателю, эта уловка уже не сработает.

Вокруг послышались ругательства. Я же опустил взгляд и припечатал:

– Выдвигаемся!

Гавал за спиной прошептал:

– Что за безумие…

Но оборвав фразу под моим взглядом, молча шагнул мимо, прочь от стен города. И даже не узнал, что над ним нет Верности, которая наказала бы его.

Я двинулся к пробою с Собирателем бок о бок с новым знакомым Самом. Между нашими отрядами было не больше пяти шагов.

Сначала с пути такого сильного отряда сектанты лишь разбегались. Спустя две сотни шагов попытались остановить нас в первый раз. Мы легко уничтожили всех Воинов и Закалок, которых отправили против нас.

Спустя ещё сотню шагов, за нас принялись всерьёз. Две сотни вдохов ожесточённой схватки, сотни трупов вокруг, двое погибших среди моих наёмников.

Версам, не собираясь заниматься трофеями, замер над телом одного из них, всё ещё сжимая его руку. Я даже не мог бы сказать имя погибшего. Сектантская техника разрубила ему голову, лица просто не осталось. Длань Возрождения пролилась на его тело словно на песок пустоши. Без следа. Может, лишь дала ему ещё два или три вдоха жизни. Не с такой раной.

Гавал прохрипел:

– Как этот Сам красиво наплёл – те, кто пришёл сюда, не хотят умирать, а хотят вернуться. Оно и видно.

На первый взгляд действительно казалось, что сектанты рвались к нам, не щадя жизней, не обращая внимания на свои раны и наши мечи. Но только не тому, кто обладал талантом мастера Указов.

Я отлично видел, как яростно сверкали символы в узлах их Указов. Всё точно так, как и сказал Сам. Поэтому и напомнил Гавалу:

– Им приказали. У них не было другого выхода.

Он криво ухмыльнулся:

– Как нам?

Я покосился в его сторону, расплывчато спросил:

– Я приказывал тебе? – не дождавшись ответа, предложил. – Если хочешь, вернись на стену.

У Гавала дёрнулась щека, он наклонил голову, пряча взгляд:

– Простите, господин.

Я отвернулся, но не мог не признать, что он прав. Моё желание схватиться с сильным соперником не более чем глупость. Что мне до награды? Что им, погибшим ради моей прихоти, до того, что я, шэн и Страж хотел защитить город и Пояс? Что им до того, что я хотел не очистить своё имя, нет, до того, что я хотел хоть немного оправдаться перед самим собой за это Бедствие?

Это меня приплели к похищению Печати Врат. Это меня сделали едва ли не виноватым в Бедствии. А в чём виновны те двое наёмников, что лежат сейчас мёртвые под моими ногами? Я даже не могу назвать их имён. Они ничем не выделились для меня за все те недели, что я их знал. Когда-то я прочёл все контракты над их головами, прочёл все их имена. Кого я вообще запомнил? Почему они должны умирать ради моих безумных выходок?

Обвёл взглядом всех своих людей, громко, чтобы каждый из них услышал, сказал:

– Дальше пойдут только те, кто этого хочет. Остальные – идите назад, на стену.

По лицам многих промелькнула тень, кто-то и вовсе обернулся, оглядываясь на город. Но ни над одним из них не замерцала Верность.

Я кивнул, отвернулся. Нужно постараться взять на себя больше врагов. Этих двух убили Мастера, которых не успели взять на себя равные им.

Второй раз нас попытались остановить ещё через сотню шагов. На этот раз на нас навалилась просто огромная толпа. Невзирая на чистое небо над нами.

Кто-из наёмников за спиной растерянно выдохнул:

– Нам конец.

И он был в чём-то прав. Если бы такая волна хлынула на стены, то мало кто бы сумел её остановить. Вот только половина из бегущих на нас была всего лишь Закалки, а половина из оставшихся не более чем простые, невысоких звёзд Воины.

А я щедро пользовался Указами.

Рывок вперёд, сквозь сплошную стену чужих техник. Ледяные Оковы. Смерть.

И вокруг меня лишь застывшие мёртвые.

Этот трюк для прикрытия Указов оказался гораздо более удачным, чем с Поиском Силы или Сиянием Рассвета. Человеческая техника высокого качества. Не просто сковывает слабых Воинов, но и пробивает их тела шипами льда. И попробуй меня поймай на лжи, докажи, что такой техники нет. Есть. Я лично добыл её на Поле Битвы в квартале для сильных Мастеров.

Рывок влево, через техники. Оковы. Смерть.

Рывок вправо. Оковы…

Рывок…

Рывок…

Рывок. Смерть. Мгновенная тяжесть на плечах от неподвластного моему таланту врага. Коготь в средоточие этого Мастера. Отбросить его ещё живое тело, чтобы не ударил перед смертью.

Обернуться, ища взглядом очередную жертву и…

Я срываюсь с места раньше, чем даже понимаю, что вижу.

Удар ещё одного Мастера я принимаю на Верный. Невольно охаю, оценив его силу. Но это неважно, главное, я успеваю вовремя. Короткий обмен ударами с Мастером сектантом, а затем я пинаю валявшегося всё это время под нашими ногами Труека. Он, окровавленный, потерявший сознание, отлетает в сторону.

Поступью уйти от Мастера, который успел вбить мне меч в бедро.

Разрушить Указ над своей головой, впитывая в себя последний запас духа. Оковы. Смерть. Миг слабости, пока я не разрушаю свою печать в десять шагов шириной.

Слабые враги падают изломанными, обледенелыми куклами. Но через их тела ко мне рвутся десятки Призраков.

Панцирь. Налетевший Мастер и Призраки колотят его пластины, пытаясь добраться до меня. Выигранное время я трачу на то, чтобы влить силу в Сияние Рассвета. Вдох и призраков буквально разрывает в клочья. Ещё один вдох и точно подгадывав время разрушения Панциря, я делаю выпад Верным. А спустя миг сектант уже отбивается от нас троих. Меня, Зотара и Гавала.

Он продержался против нас всего пять вдохов, а затем Зотар снёс ему голову.

Рывок налево, туда, где нет Указов моих людей. Рывок направо. Позади меня оставались лишь покрытые льдом мёртвые тела и редкие живые.

Последних сектантов мы разметали меч к мечу вместе с Самом и его людьми.

Он стряхнул с цзяня кровь, огляделся и хмыкнул:

– Ну ты и монстр, собрат Даргел. А я ведь решил уже, что нас просто сомнут числом и завалят телами. Позорно для целого отряда Мастеров. Пожалуй, идея объединиться с тобой, стала лучшей моей идеей за последние полгода. Такого мясника, как ты, не стыдно даже назвать братом.

Один из его людей недовольно воскликнул:

– Господин!

Сам вскинул окровавленные руки и захохотал:

– Конечно, младшим, младшим братом!

Я невольно оглядел себя, залитого кровью с головы до ног, молча отвернулся, двинулся туда, где Кирт склонился над Труеком. Сам же, оборвав смех, посоветовал мне в спину:

– Ты наверняка опустошил средоточие в этой бойне. Восстановись, пожалуй, две-три сотни вдохов они даже не рискнут сунуться. А вот потом старшие снова пнут этих трусов.

Не оборачиваясь, я кивнул.

Зотар опять молчать не стал, вот уж в ком эта схватка не выпила любопытство:

– Собрат Сам, а почему мы словно пробили просеку в лесу, почему не нападают ни слева, ни справа?

Сам презрительно отрезал:

– Сектанты. Это сначала они лезли сюда без разбору, а как только появились старейшины с Поглотителями Душ, так сразу разбились по своим стаям. И справа, и слева уже совсем другие секты. Они не ладят друг с другом и не придут на помощь чужим.

Это интересная деталь, которая тоже легла кусочком в мозаику моих знаний о сектантах. Но я ещё услышал и шёпот Гавала:

– Как будто у нас по-другому. Что-то я не вижу здесь армии Тамим или Мечей.

И это тоже была правда. Пусть и не вся. Дай Стражи больше времени между сообщением и Бедствием, кто знает, не пришли бы соседи на помощь?

И кто знает, приди эта помощь, осталось бы Бедствие наказанием для Саул? Разве не такого я хотел им всем, когда рвал с шеи свой ошейник?

С Труеком оказалось не так всё страшно. Да, его оглушило, но вот сама рана была неопасной, мне даже не пришлось использовать Длань, обошёлся Шестью Лепестками.

Я обвёл взглядом остальных наёмников. В этой схватке никто не погиб, я старался изо всех сил. Но даже тех, кто прорвался мимо меня, Гавала, Кирта и Зотара хватило, чтобы добавить им ран. Удивительно уже то, что они выстояли под волной техник, которую сектанты на нас обрушили. Тут, похоже, снова очень и очень к месту оказались тренировки в лесу. Тогда они готовились защищать семью своего нового господина, здесь же плотным строем сумели защитить себя. Хотя, конечно, те наёмники, что отвечали за защиту, белые словно стена, исчерпали себя до дна. А может и дальше, если присмотреться к их покрасневшим глазам.

С каждого, на кого я глядел, я полностью снимал свои Указы, восстанавливая себе потраченный на убийство сектантов дух. Не знаю уж сколько я восстановил, но место для всего духа у меня нашлось. Теперь передо мной стояли чистые от обязательств вольные идущие. Все, кроме одного. Кроме Кирта.

Я внимательно вгляделся в него. От его силы Мастера, которую я сегодня увидел, остались лишь жалкие ошмётки. Вода его силы стала прозрачной, в её глубине теперь не найти даже следов водоворотов или опасности. Для меня это означало, что он тоже потратил свои силы до предела.

Я снова повёл взглядом вдоль Воинов. Но на этот раз я заговорил, пользуясь тем, что Сам и его люди вновь отделились от нас:

– Ваша служба на меня окончена. Сегодня вы достаточно рисковали жизнью за своего господина. Большего требовать от вас я не хочу. Наши контракты расторгнуты. Возвращайтесь на стену, защищайте город. После вы вольны делать всё, что хотите. Надеюсь, вы и сами понимаете, что молчать обо мне в ваших же интересах.

Перевёл взгляд на Кирта, жёстко сказал:

– Надеюсь, и ты понимаешь, что твой долг передо мной больше. И твоя служба ещё не окончена.

Он мотнул головой:

– Долг? Само Небо наградило меня за верную службу вам, господин.

Я устало вздохнул:

– Ты же умный человек, Кирт. Знаешь теперь кто я. На тебе было ограничение Возвышения. Я лишь убрал его.

Кирт нахмурился, на его щеках несколько раз вспухли желваки, а затем он мотнул головой и упрямо заявил:

– Это ничего не меняет. Ограничение исчезло, но за месяц прорваться на этап Мастера, да ещё и без Возвышалки, как некоторые? – на миг он покосился в сторону, затем снова впился в меня взглядом. – Мне ли не помнить меру своего таланта в молодости? Сколько лет я потратил на то, чтобы добраться до этого ограничения? Я буду верен вам господин и Небо это увидит.

Это звучало очень глупо. Но я сейчас не желал спорить и что-то доказывать. Метнул в руки Кирта фиал:

– Это возвышалка Воина. Выпей, чтобы хоть чуть восстановить силы и возвращайся с остальными на стену.

Он на миг упрямо сжал губы:

– Господин!

Я твёрдо закончил:

– Будь с Рейкой. Береги её. Я потерял семью и не могу найти её. Защити того, кто сейчас заменил мне родных.

Кирт сжал на миг губы в тонкую нить. Решительно кивнул:

– Ценой жизни, господин!

Глава 16

Сам вздохнул, глядя на замерших впереди сектантов, как-то даже неуверенно сказал, будто размышляя вслух:

– С одной стороны, теперь нам будет легче: их осталось гораздо меньше и нас не сумеют завалить телами.

Я стёр с ладоней кровь от Круговорота и сухо бросил:

– Нас тоже стало меньше, если ты не заметил. Мои люди истощили силы и не могут их восстановить, в отличие от меня. Я не буду ими рисковать.

Сам даже не обернулся ко мне, задумчиво продолжил, словно и не слышал моих слов:

– С другой стороны, теперь нам будет трудней: впереди остались старшие ученики внутреннего круга, основа сект, слабаков больше не будет. Тебе, собрат Даргел, уже не повторить своей ледяной бойни. Отличная техника, даже не могу припомнить такой в перечнях аукционов ближайших семей.

На этот раз промолчал я. И не только потому, что не хотел рассказывать придуманную байку про добычу с Поля Битвы, но и потому, что сам перевёл взгляд на, собирающихся с силами, сектантов. Выходит, мы до этого сражались с… Я не так чтобы много понимал в сектах, но для себя провёл привычное сравнение. Орденское. Вокруг лежат мёртвые послушники и служители. Теперь будут схватки с попечителями и управителями, не меньше. И что меня продолжает беспокоить, это то, что вот-вот где-то откроется пробой с Предводителем Воинов.

Сам, не дождавшись от меня ответа, обернулся, с улыбкой пожал плечами и сказал:

– Моя очередь восстановить силы, собрат Даргел. И вот тогда мы попробуем совершить подвиг, – спустя миг зло скривил рот. – На землях гарховых Саул.

Я снова смолчал, хотя именно сейчас мне не особо и хотелось продолжать то безумство, которое я сам и начал. Круговорот за минувшие вдохи хорошо вымыл из головы весь жар сражения и теперь я совсем другим взглядом оглядывал тех, кто стоял между нами и пробоями.

Подтверждая мои мысли, взгляд то и дело выхватывал впереди Флаги. И это точно не вместилища тех слабаков, которых до этого я убивал одним ударом или приказом смерти. Длинные дымные полотнища развевались над строем сектантов. Я даже видел на их алых основаниях знакомые надписи. Сотни Убийств. Правда, пожалуй, некоторые из них длинней, чем тот, что лежит у меня в кисете. А ведь мой Призрак убил Креода, таланта Саул.

Мир вокруг вдруг наполнился нитями стихий. Я невольно покосился в сторону Сама. Похоже, все Мастера в его отряде знали Духовный Круговорот. Половина их восстанавливала силы вместе со мной, вторая половина занялась этим с господином.

До этого, в круговерти сражения, я не особо обращал внимания на чужаков, занятый тем, чтобы убить как можно больше врагов и сохранить как можно больше своих людей. Но теперь…

В той стороне, где двигался отряд Сама, тел валяется как бы не больше, чем после моих Указов. Что-то мне сейчас кажется, будто Сам изрядно мне польстил. Их бы и без меня не завалили числом. Что же. Всё честно. Я и мой отряд позволили ему сохранить силы и забрали на себя слабаков. Теперь их черёд заняться сильными врагами.

Вспомнив и об отряде, оглянулся на стену. Наш участок, что достался секте Тысячеглазых, штурмовали теперь гораздо слабей. Сектанты с опаской, обходя наш отряд, стекались под стену по территории других сект. Подобного никто и нигде, насколько видел мой взгляд Мастера, не добился. Конечно, город большой, я не знаю, что творится на других его стенах, но одно точно – мы сделали немало. Беда в том, что этого совсем мало для всего сражения. Толку в нашей небольшой победе, если стена рухнет в других местах? Хотя, будь таких, как мы, двадцать-тридцать, то глядишь и враги бы уже закончились.

Я поглядел и на последнего из тех, кто остался рядом со мной.

– Зотар, а ты не хочешь вернуться на стену?

Он криво усмехнулся:

– Нет. Там есть кому присмотреть за твоей Рейкой. А я пригляжу за тобой.

Мне оставалось лишь поморщиться:

– Она не моя.

Зотар хмыкнул и снова прикрыл глаза, вернувшись к медитации. Когда Сам опустил руки, прерывая Форму Круговорота, я спросил и у него:

– Собрат Сам, ты ведь не особо рад совершать подвиг во имя Саул. Может, стоит вернуться на стены?

Он поджал губы, перестал тереть грудь и выпрямился, глядя мне в глаза:

– Собрат Даргел, ты сражался, как Царь Зверей. Внушая ужас и страх. Немудрено, что ты устал. Ты можешь вернуться, ни я, ни мои люди не усомнимся в твоей храбрости после всего, что видели, Мясник Даргел.

Я хмыкнул:

– Это значит, что сам ты двинешься дальше, верно?

Он пожал плечами:

– Я не могу упустить такого шанса. Кто знает, сколько ещё десятилетий минет до следующего Бедствия? Да и вряд ли мне ещё раз так повезёт, оказаться там в нужный день. Сам… – закашлявшись, он прервался на миг, но затем со смехом повторил. – Сам Разрушитель Порталов! Обо мне будут рассказывать правнукам, не меньше!

Я тоже рассмеялся и хлопнул его по плечу:

– Тогда не стоит им рассказывать, что за миг до победы Царь Зверей отвернул в сторону. Рядом с Разрушителем Порталов не было трусов.

Сам нахмурился:

– Собрат, я же сказал…

Я оборвал его:

– Не будем. Иногда хватает и того голоса, что звучит лишь в голове человека.

Отвернулся, вновь оглядывая сектантов перед нами. Не говорить же Саму, что уж кто-кто, а я легче всех остальных сбегу, едва пойму, что нам грозит смерть. Не зря же я пополнил запас духа? Могу даже не к городу, а к лесу. Пусть до него и дальше, зато там пустые поля, всех сектантов Закалок и Воинов согнали под стены города.

В руке Сама появился меч. Он странным тоном, словно с радостью, протянул:

– Та-ак. Похоже, их всё ещё вдвое больше, чем нас.

Я заметил:

– И это не считая Призраков.

Он кивнул:

– Отлично. Я готовился к чему-то подобному всю свою жизнь, с тех пор как дед подарил мне первый меч. Правнукам даже не придётся врать, что враги затмевали нас числом.

Я помотал головой и с восхищением протянул:

– Ты безумец.

Сам ухмыльнулся:

– Ты не меньший, Ледяной Мясник Даргел, – спустя миг развернулся и закричал. – Мои верные стражи, сегодня мы совершим подвиг, о котором будут рассказывать нашим детям. И детям наших детей. Плевать, что там происходит в Империи, в которую никто из нас и не стремится. Но сегодня Стражи впустили сектантов на земли нашего Пояса. И нам нужно полить её их кровью. Вперёд! Вскроем им глотки!

Я лишь покачал головой. Не сказать чтобы меня воодушевила эта речь, но людям Сама хватило. Они заорали, двинулись вперёд, расходясь в стороны. Помедлив вдох, я шагнул вслед. Негромко сказал Зотару:

– Не лезь на рожон, лучше выбери одного из людей Сама, посильней и помогай ему в схватке. Они явно более привычны к прямому сражению, чем ты. Я тоже буду идти за спиной Сама.

Зотар кивнул и достал из кисета меч.

Это оказалось совсем нелегко. Ничуть не легче, чем в предыдущей схватке. Даже я обзавёлся двумя глубокими ранами. Для трети из людей Сама она и вовсе стала последней.

Зато теперь между посохом и нами не осталось никого из сектантов. Несколько десятков уцелевших в бойне бежали прочь, в поля, победив даже Указы, что до этого гнали их на нас.

Теперь не нужно было вглядываться, щурясь, в пробой. Если в пробоях Мастеров Зотар только видел какие-то тени, то здесь можно обойтись и без его таланта. Чем ближе мы подходили, тем прозрачней становилась поверхность пробоя. Сейчас до него было не больше десяти шагов и его насыщенный фиолетовый цвет остался лишь по краям. Середина стала почти прозрачной.

И теперь видна не только рука, сжимающая посох, но и тот, кому она принадлежала.

И первое, что я мог бы про него сказать: он оказался уродлив. Сутулый, высохший старик. Седые волосы, на которых не видно и следа стихии, зато видны вплетённые костяные бусины. Желтоватая старческая кожа с пятнами на ней. Обвисшие щёки, крючковатый нос, изрезанное морщинами лицо неправильной формы. Едва ли не брат того мерзкого старикашки, которого подсунул мне дух малого испытания Стражей в Миражном.

Перед нами стоял, конечно, не тот иллюзорный образ. Но одетый на старика халат с вышивкой, красивый, яркий халат, лишь подчёркивал необычную для идущего старость и уродство. За его спиной теперь оказался виден большой зал с колоннами у стен и стоящие на коленях… ученики и слуги? Два парня с мечами на поясах и почти десяток девушек за их спинами, одетых лишь в полупрозрачные одеяния.

Сам глотнул зелья, сплюнул:

– Вот старый хрыч, да у него уже небось отсохло всё, а всё туда же.

Впереди и слева добили последнего сражавшегося сектанта, и старик вдруг заговорил, обнажив жёлтые, сточенные зубы. И его неожиданно было отлично слышно, несмотря на поверхность портала бликующую стеклом между нами:

– Твари, вы переполнили чашу моего терпения. Я выкуплю на Круге все пробои на ваши земли и когда буду засовывать в них учеников, то буду шептать каждому – плевать, сколько сильных душ ты соберёшь, просто убивай, убивай как можно больше. Ученики зальют кровью ваши земли, вырежут ваших родных…

Сам техникой перенёсся почти вплотную к старику, отправил в него какую-то земную технику. Та бесследно растворилась в плёнке пробоя. Но Сам тут же захохотал:

– Старик, да ты безумен. Сколько лет нужно прожить, чтобы мозги так усохли? Я вообще не с этих земель. Вырежи ты всех Саул, я только буду рад. Они мне должны столько, что и тысячами смертей не искупят свою вину, твари!

Я нахмурился, слушая это. Жаль не вижу лица. Сам всерьёз говорит или пытается разозлить старикашку?

Судя по тому, что того затрясло, так, что посох зашатался, второе ему вполне удалось.

– Имя! – завопил старикашка так, что девушки за его спиной вздрогнули и сжались, не смея даже поднять глаз. – Назови своё имя, если не трус!

Сам захохотал с новой силой:

– И это говорит мне тот, кто боится войти в портал?

Через вдох его руки окружили круги обращения, а в пробой впились серые лучи.

Которые всего лишь вызвали рябь на его поверхности.

Старик прохрипел:

– Если бы я мог войти, червь, я уничтожил бы ваш город за двадцать вдохов, а твою душу вырвал бы из тела и заставил вечно мучаться…

Неожиданно раздался новый голос, вернее даже крик.

– Да проживёт старейшина Вайст ещё четыреста лет!

Я даже замедлил шаг, быстро огляделся. Нет. Никто из сектантов не спешил сюда на помощь. А кричал согнувшийся в поклоне мужчина, старше моей мамы. Ну… и старше меня сегодняшнего. Ведь даже маска не делала меня моложе.

Орал он стороны замерших у невидимой нам и неощутимой границы, разделявших секты. Орал так сильно, возможно, даже используя технику усиления голоса, что сумел докричаться с расстояния в сотни шагов.

Выпрямившись, мужчина показал нам своё улыбающееся лицо:

– Старейшина Вайст и впрямь мог бы стереть с лица земли этот город, но бог нашей секты много раз говорил, что раз Стражи сумели запереть не только равных ему, но и старейшин, то разрушить Империю должны ученики. Похоже, секта Тысячеглазого так не считает, а её ученики слабы и вырождаются. Я лично доложу об увиденном богу Дотску. Пусть знает, что вы даже не можете правильно распорядиться своими землями, а значит, их у вас слишком много.

Захохотав, мужчина выкрикнул:

– Я уйду первым, старейшина Вайст.

Мгновение и он скрылся за спинами прячущих улыбки сектантов, рванув техникой в глубину их рядов.

Старик Вайст зарычал:

– Отправьте в порталы ещё учеников!

Один из парней, стоявших за спиной старика на коленях, нерешительно произнёс:

– Старейшина, но мы исчерпали предел наших пробоев, слишком много потерь, мы…

Голос оборвался, парень с лёгким хлопком, отлично слышным и здесь, на этой стороне портала, превратился в облако крови, которое забрызгало всё вокруг. Второго парня, девушек, колонны, пол. И осело на невидимой завесе, окружавшей старика полукругом в два шага шириной.

И я, успевший подойти вплотную к порталу, и Сам невольно отшатнулись и отступили на полшага.

Старик Вайст свистящим шёпотом сказал:

– Сейчас у меня стало на одного личного ученика меньше, – помедлив, оглянувшись через плечо, он спросил. – Если я говорю отправить ещё учеников, что это значит?

Второй парень отёр лицо, взглянул на окровавленную ладонь и сипло ответил:

– Это значит, что нужно выполнить приказ, старейшина. Я использую Камни Душ, чтобы выкупить резерв у…

Окрик старика Вайста заставил его замолчать:

– Плевать, как ты это сделаешь!

Парень вскочил, согнулся в поклоне:

– Да проживёт ещё четыреста лет старейшина Вайст, этот ничтожный ученик сейчас же выполнит приказ уважаемого старейшины.

Через мгновение парень выбежал из комнаты. А старик Вайст оскалил на нас жёлтые зубы:

– Вы заплатите за позор нашей секты. Я клянусь.

Сам выругался, крикнул:

– Ксамт, попытайтесь уничтожить порталы Мастеров.

Через мгновение рванул обратно. К старику и пробою, от которого только что отскочил. Вскинул двумя руками меч над головой. Через четыре вдоха перед ним засияло обращение, и он рубанул старика. Сверкнуло. Сам с проклятьем отскочил, от меча уцелела лишь рукоять, закалённая сталь разлетелась осколками. На руке же уродливого Вайста, сжимающей посох, не пострадал даже халат.

Я же сглотнул и задал вопрос, который нужно было задать ещё тысячу вдохов назад:

– А на каком этапе возвышения эти старейшины?

Сам отшвырнул обломки меча, огрызнулся:

– Откуда мне знать? Но если Стражи не пустили его сюда, значит сильней Предводителя Воинов, верно?

Старик Вайст процедил:

– Черви. Вы даже не знаете, на кого поднимаете руку? Я старейшина секты Тысячеглазого Вайст, Властелин Духа десятой звезды. Выучите это наизусть, пока есть время. Не успеет сгореть малая палочка, как вас схватят, а как только наполнятся Поглотители Душ, приволокут ко мне, и я лично заставлю вас страдать ближайшие четыреста лет, а потом и вечность. Клянусь.

Сам ударил какой-то техникой в землю. Теперь посох старика Вайста висел в воздухе, над ямой. Сам же спустя миг вскинул новый меч над головой. И ударил на этот раз по посоху. И снова ничего.

Сам разразился проклятиями.

Я шагнул ближе, отстранил его. Вскинул над головой Верный. Толкнул в меридианы энергию и стихию. Заполнил третье созвездие Звёздного Клинка до предела. Вокруг клинка вспыхнуло обращение к Небу, сам меч налился сиянием, с его стали стала срываться синяя пыль.

Удар.

Я ударил не сталью, а призрачным клинком, которым удлинила Верный техника Древних из Миражного. Но даже от рассыпавшегося на сотни кусков призрачного клинка, руки сотрясло отдачей, едва не вывернув из ладоней рукоять оружия.

Старик Вайст опять принялся сыпать проклятья, вновь суля мне муки и прочее. А я с досадой глядел на всего лишь разрубленный халат старика. На дряблой коже не осталось даже царапины.

Попытаться использовать Коготь? Он сильней. Особенно если влить в него стихию.

Рядом возник один из людей Сама:

– Господин, у нас не выходит. Порталы нам не по зубам. Простите нас, господин, мы не Гарой.

Сам сплюнул, потянул меня за локоть:

– Уходим, собрат Даргел. Не вышло подвига и не будет прозвища. Не Мастерам тягаться с Властелином. Удовольствуемся прозвищами Мясников Приюта.

Я, подчиняясь его хватке, шагнул раз, другой и вдруг замер, стиснул пальцы Сама:

– Нет, погоди, у меня есть ещё одна идея, – мотнул головой в ответ на его взгляд. – Не спрашивай, собрат Сам, это секрет учителя. Я ничего даже не обещаю. Но мне нужно время, выиграй мне его.

Сам сжал губы, оглядел сначала меня, затем ухмыляющегося старика Вайста и кивнул. Отвернувшись, заорал:

– Собрались, приготовились. Сейчас здесь появятся ещё враги. И мы должны уничтожить их всех. Ясно?

Ему ответил нестройный, но громкий крик:

– Ясно, господин!

Зотар тоже оглядел меня, повёл плечами и сказал:

– Первый брат, положись на меня. Я дам тебе это время.

Я кивнул ему и шагнул обратно к старикашке Вайсту.

Он ухмыльнулся мне в лицо:

– Не убегайте, ничтожества Империи, не нужно. Если вы убежите, то я, может быть, даже не сумею вас, трусов, найти до конца вашей никчёмной жизни. Лучше попробуй ещё раз ударить меня своей слабой техникой.

Я скривился. Как много болтовни. Да и не собираюсь я вновь использовать Верный.

Через мгновение я и вовсе спрятал его в кисет. В моих руках возник цинь.

Теперь кривился старик Вайст:

– Что это за убогая поделка? И что ты с его помощью хочешь сделать?

Я молчал. Шагнул ещё ближе, словно это могло мне помочь, впился взглядом в ясно различимые печати Указов над головой старика. Я искал среди них самый бледный. Если он Властелин десятой звезды, то мне страшно представить, кто наложил на него те Указы, что до сих пор действуют. Кажется, Клатир говорил, что дальше, за его пятым этапом пути к Небу, за этапом Властелина Духа следует этап Повелителя Стихий, который секты научились обманывать.

Это его Указ лежит на старейшине секты.

Я сомневался, что сумею украсть Указ у человека подобной силы. Мне не хватит духа. Но не может же быть, чтобы у отвратного и бешеного старикашки не осталось за спиной ничего из выполненных контрактов, из Указов, которые он получал в юности, зрелости и перерос со временем?

Я до боли в глазах вглядывался в пространство над головой старейшины сектантов, пытаясь увидеть там то, что выгорело в пепел десятки, а может быть и сотни лет назад.

И увидел.

Серые, едва заметные линии, соединяющие десяток таких же бледных символов языка Древних.

И едва увидев их, тут же отправил в пробой свой дух, проверяя возможно ли это вообще?

Возможно. Синеватая пелена портала, не пропустившая через себя технику Сама, осколки его мечей и кровь убитого ученика старейшины, не остановила мой дух, как не останавливала она наши голоса.

Вот только дух мой коснулся древней печати и исчез без следа.

Я стиснул зубы. Ничего. Это хотя бы шанс. Для меня нет особой разницы, кого убивать Указом, слабую Закалку или сильного Воина. Ну, я так думаю. Или утешаю себя. Тяжесть на плечах я ощущаю лишь тогда, когда пытаюсь наложить свой Указ на того, кто близок к вершине этапа Воина или и вовсе стал Мастером.

Но вот кража…

Кража не раз позволяла мне обойти это ограничение.

В первую свою встречу с сектантом я не умел ещё проворачивать подобное. Во вторую, когда проходило испытание Стражей, я сомневаюсь, что там вообще можно было сделать подобное, ведь со мной сражались какие-то марионетки или воображаемые образы, которые создал дух испытания. Но здесь… Здесь у меня есть шанс, пусть эти Указы и построены по совсем другим законам.

Я ударил по струнам, вырывая из них жалобный и протяжный стон.

Старик что-то продолжал говорить, кажется, по-прежнему грозил карами, рассказывая, какие пытки нам предстоят. Мне было плевать.

Сам тоже что-то кричал за спиной, командуя своими людьми. Плевать.

Плевать было даже на то, что дважды в спину прилетали техники, заставляя амулет на груди теплеть.

Я весь отдался своему таланту, в попытке нащупать, коснуться, ощутить частичку давно угасшего духа в чужом, сектантском контракте. Лишь проводил по струнам кончиками пальцев, провожая запутавшийся в ветвях деревьев ветер печальной и простой мелодией.

Сейчас на вершине скалы, над лесом жетона стояли только мы вдвоём. Я и уродливый старик с посохом.

Не знаю сколько времени продолжалось это видение. Но в конце концов я сумел уловить что-то смутно различимое в давно истлевших линиях печати и влить в них дух.

И тут же мне плечи легла тяжесть. Пока ещё едва ощутимая, но она явно показала, что я потратил на попытки очень и очень много духа и его запасы вот-вот покажут дно.

Но я лишь упрямо провёл пальцами по струнам циня, жалея, что до сих пор не встретил на своём пути учителя игры на этом инструменте.

Ничего.

Я справлюсь. Я заткну уродливого старика.

И отправил дух в начавший становиться более чётким контракт. Ещё и ещё раз.

Кто-то схватил меня за плечо.

– Брат Даргел, уходим!

Я сморгнул. Плывущие над верхушками леса и скал облака исчезли. Вокруг снова было поле и горы трупов. Передо мной изрыгал проклятья уродливый старик, а за плечо дёргал, пытаясь поднять меня с колен, Зотар.

Сам, заливающий рядом со мной рану из фиала, рявкнул чуть ли не в ухо:

– Уходим, этих мы убили, но старикашка приказал отправить личных учеников старейшин. Ты разве не слышал?

Я молча сбросил руку Зотара с плеча, провёл по струнам, пытаясь собрать ещё хоть немного духа. Я ведь уже почти закончил…

– Господин, уходите!

Сам обернулся. Но обернулся и я. Потому что это кричали не его люди. А мои. Те, кого здесь не должно было быть.

В двадцати шагах от нас сцепились с сектантами мои наёмники во главе с Киртом. Немного, всего десяток. Но среди них нашлось пятеро с моими Указами. Я потянулся к ним, разрушил их, стирая свои приказы и забирая свой дух.

А через мгновение развернулся обратно к пробою и старику Вайсту.

Вписать в центр ставшего моим Указа символ Смерть.

Впустую.

Символ расплылся, едва я перестал вливать в него дух.

Это не Указы Империи. У них другие законы, я не могу действовать так, как привык.

Мгновение я буравил взглядом Указы над головой старика. Символы разных размеров. Соединяющие их линии.

Стереть один из малых символов и вписать Смерть в него.

Символ остался гореть, но и старик остался на ногах.

Стереть один из больших символов, заменить его Смертью.

Символ тут же выгорел, посерел, став бледным, почти невидимым.

Мало?

Я зарычал, ударил по струнам циня и влил в этот дарсов Указ весь дух, что имел. И ещё немного сверху.

Смех старика захлебнулся. Он выпучил глаза и начал заваливаться вперёд, к нам в портал. И в тот же миг пробой погас, стянулся в точку и отсёк ему руку, исчезнув без следа.

Я в последнем усилии ударил пальцами по струнам циня и рухнул на спину, не веря тому, что всё же сумел это сделать.

– Даргел!

У меня не было даже желания отвечать на этот вопль. Как не было и сил. Даже на то, чтобы рявкнуть и сбросить с себя тормошащие меня руки. И конечно сил не хватило на то, чтобы встать на ноги.

Меня подхватили, потащили куда-то. Над головой качалось голубое небо, мелькали разноцветные росчерки техник, сшиблись две фигуры идущих, то и дело вспыхивал купол защиты, закрывая вид.

Моих губ коснулся фиал, я скривился, вывернул голову, но кто-то с неожиданной силой прижал зелье, буквально залил его в меня, запрокинув пузырёк. В горло хлынула горечь. А через мгновение один фиал сменился другим, третьим.

В животе словно вспух горячий шар, вдох висел там, обжигая, а затем хлынул во все стороны приятным теплом, омывая всё тело и изгоняя слабость и апатию.

Я вскинулся, рванулся из хватки чужих рук. И на этот раз удержать меня не сумели. Тащили меня двое моих наёмников, а вокруг виднелись спины остальных. И не сказать, что им прямо так требовалась моя помощь в схватке. Нападали на нас очень и очень лениво, а до стены города оставалось уже меньше сотни шагов.

Я вновь запрокинул голову, убеждаясь, что мне не показалось: над нами висело голубое, свободное от серой хмари небо. Но только над нами. Исчез лишь узкий клин дымки тысячеглазых сектантов и на моих глазах и справа, и слева по небу потянулись серые щупальца, стремящиеся вновь его затянуть.

Голос Сама лишь повторил мои мысли:

– Как только портал схлопнулся и отрезал ему руку, некому стало вливать силу в Поглотитель, – с ухмылкой он похлопал себя по кисету. – Да и он сам теперь у нас. Скоро, конечно, они всё исправят, но пока что сектанты не горят желанием сражаться и умирать там, где их потуги будут бесполезны, – помолчав, Сам негромко поинтересовался. – Как ты сумел убить Властелина?

Мне же только и оставалось, что помянуть про себя дарса. Несколько раз подряд. Цинь я достал, молодец, но вот об остальном даже не подумал в горячке боя и желании сделать хоть что-то. Осторожно заметил:

– Не думаю, что потеря руки убила его.

Сам поджал губы, нахмурился, задумчиво протянул:

– Хм-м, значит, ты воздействовал на сам портал? Цинь один из артефактов Древних, с возможностью влиять на Пути перемещения?

Я молча кивнул, Сам хмыкнул:

– Неплохо. Чуть ли не легендарный императорский перстень. А по виду и не скажешь, выглядит неказисто, словно новодел. Но ты, брат Даргел, полон сюрпризов. И что-то не припомню твоего имени в списках молодых гениев Пояса.

Теперь нахмурился я, пытаясь быстро подобрать новую ложь, но Сам вскинул руки:

– Это, конечно, твоё дело, брат Даргел. И я признаю твоё право на молчание.

Сверху завопила Рейка:

– Даргел!

Я махнул ей рукой, украдкой перевёл дух, осторожно заметил:

– Мне кажется, до того как свалиться, ты называл меня просто собратом.

Сам рассмеялся, ухватил под локоть и техникой перенёс нас на вершину стены:

– Скажешь тоже. Я ведь тебе говорил, что готов назвать младшим братом. Самое время! Мы вместе прошли такую битву! В старые времена, во времена юности наших прадедов и дедов, этого было бы вполне достаточно, чтобы смешать кровь и принять тебя в семью.

Я хмыкнул и не смог удержаться:

– Вот так сразу? Ну, не знаю, мне нужно ещё сестру спросить, нужен ли нам в семье ещё один брат-бездельник.

– Ого! – Сам перевёл взгляд с меня на стену над нами. – Ещё и вредная старшая сестра? – пока я пытался сообразить, с каких пор Лейла стала старшей, он похлопал меня по плечу. – Тяжело быть младшим, но это твоя ноша, тащи её с честью. А сестра у тебя красотка, не зря говорят, что лекарям не нужно даже зелий Омоложения.

Несколько раз открыв рот и так и не сумев подобрать слова, я сдался. Не мой день. Голова не соображает, я даже путаюсь в том, что сам же говорю. Спохватившись, огляделся и спросил:

– У кого мой цинь?

Не помнил я, чтобы убирал его в кисет. И оказался прав. Ко мне подскочил Кирт:

– У меня, господин.

Вдох и цинь сменил один кисет Путника на другой. Я оглядел Кирта, он смело встретил мой взгляд. Теперь на нём не было моих Указов. И я не собирался их возвращать. Спохватившись, отыскал нескольких наёмников на стене, которые всё ещё носили мои Указы. Я стёр и их, уравнивая всех моих людей между собой.

Как только вложенный в них дух вернулся ко мне, я ощутил себя лучше. Ещё до того, как Рейка отправила в меня лечебную технику. Что бы со мной ни случилось, но это явно связано с тем, что я потратил на старейшину сектантов больше чем когда-либо. И мне было интересно, что же за зелье в меня влили, раз оно сумело помочь мне с духом. Но спросить не успел, Сама уже не оказалось рядом, он рванул в сторону, к башне, где сектанты вновь сумели забраться на стену.

А я, уже не торопясь, двинулся с Рейкой к раненым, уселся чуть в стороне от них и погрузился в медитацию, спеша вернуть себе потраченные силы и дух. И я такой оказался не одинок. Едва ли не две трети наёмников и стражей Сама погрузились в медитацию, пользуясь тем, что на наш кусок стены не нападали. А затем и вовсе город вновь закрылся формацией, давая передышку всем защитникам. Впрочем, сектанты, способные разрушить стену, нашлись и в других местах и всё чаще схватки кипели и под стенами. Но пока не у нас.

Так что следующие долгие тысячи вдохов Гавал и Кирт больше направляли людей на помощь соседям. Вернее, соседу справа. Слева вполне справлялись люди Сама, который и не думал никуда уходить от нас. И почти всё время вне медитации занимался тем, что подшучивал над Рейкой. А с медитацией он справился быстро. В отличие от меня.

Когда наконец я встал, он первым делом негромко спросил:

– Брат Даргел, у тебя всё нормально? Твой артефакт не сильно навредил тебе, высасывая из тебя духовную силу?

И вновь я вроде и сказал правду, но сбежал от ответа:

– Низкий талант восстановления сил… – споткнувшись на обращении, я всё же добавил, – брат Сам.

Он расплылся в улыбке, шагнул ближе, обняв и начав хлопать меня по спине.

И вдруг я услышал спокойный, кажется, чуть насмешливый голос позади нас:

– Так вот как выглядят герои нашего города.

Сам выпустил меня из объятий, и я развернулся, тут же поняв, что не ошибся – там стоял глава города Нараш и на его губах играла лёгкая улыбка.

Вокруг склонялись мои наёмники, я тоже приложил кулак к ладони и наклонил голову:

– Старший, рад вас приветствовать.

Сам же помедлил почти вдох и только потом звонко впечатал в ладонь кулак:

– Старший!

Я скосил глаза в его сторону. Мало того что выкрик его слишком громкий, нарочитый, так ещё в этом коротком и обычном слове мне чудилась насмешка. И следующие слова Сама окончательно убедили меня в этом:

– Что же делать, старший Нараш, если даже для подвига Саул нужны чужаки?

Нараш перевёл взгляд на меня и Сам тут же добавил:

– Да, старший, и брат Даргел тоже не твой человек, он, со всеми своими людьми пришёл в Приют с земель Пепельных Равнин.

Я надеялся, что на моём лице не отразилось ни капли того удивления и досады, что я сейчас испытывал. Это что, пока я занимался медитацией, он успел выспросить всё обо мне? Абы кого в братья не берёт?

Но тут до меня дошло, что Сам назвал главу города на ты. Уж насколько я сам бываю нагл и забываю об уважении, но у меня и мысли не возникло так обратиться к намного более старшему по возрасту, более сильному идущему, который к тому же глава города. Пусть даже он и Саул. И что ещё более удивительно, особенно вспоминая Агоста Тамим и Креода Саул, Нараш не оборвал его и даже не возмутился подобным.

Какого дарса? Они знакомы?

Нараш спокойно кивнул:

– Я благодарен за то, что вы совершили. Но думаю, будь в городе мой сын или вернись с Поля Битвы Креод, они бы совершили не меньше.

Сам засмеялся:

– Да о чём ты говоришь, старший? За всю историю Бедствий сектанты лишь трижды теряли Поглотители Душ. И дважды заслуга в этом была Предводителей Воинов, которые сметали сектантов под стенами городов, выходили за их стены и нападали на пробои.

Я покосился на Сама. А что же он мне тогда сказал, будто такого не случалось? Что он не знает, какого этапа старейшины сект?

Нараш пожал плечами:

– Но ты ведь, младший, рассчитывал повторить третий случай, встать на равных с Гарой, рвясь к пробою и теряя верных людей, верно?

Сам набычился:

– И я сумел это сделать!

– Странно, – Нараш усмехнулся. – А мне доложили, что это сумел сделать не ты, а младший Даргел.

Я не понимал, почему эти двое сражаются тут передо мной словами, но теперь остаться в стороне не мог. Даже после того, как понял, что Сам многое недоговаривал. Свою сторону выбрал ещё в тот момент, когда назвал Сама братом, повторив его слова. Да и не на сторону же Саул мне становиться? Это уж ни в какие ворота. Поэтому коснулся кулаком ладони и твёрдо сказал:

– Прошу простить меня, старший Нараш. Но если кто-то принёс в дом воды, то чьей заслуги в этом больше? Рук или ног этого человека?

Нараш задумчиво протянул:

– Вот значит как.

Мне только и оставалось, что повторить другими словами:

– Старший, не пожертвуй люди брата Сама своими жизнями, и я бы не дошёл до пробоя. Не защищай брат меня, пока я вливал силу в артефакт, то меня бы убили. Не тащи меня брат Сам к стене, закрывая своей грудью, и я бы там, в поле и остался.

Нараш скривил губы в усмешке:

– Сам. Брат. Защищал. Тащил. Воистину, самым главным талантом вашей семейки было втираться к людям в доверие…

Сам шагнул вперёд перебивая:

– Втираться? Старший, не слишком ли ты распускаешь язык?

Улыбка Нараш обнажила его зубы, белые, крепкие, острые:

– А ты, младший, никак хочешь поставить меня на место?

Я ощутил, как лицо под маской стянуло. Какого дарса происходит? И Рейка ещё мне пеняла, что я слишком нагло себя вёл в разговоре с Агостом Тамим. С одной стороны стоит глава города, у которого в подчинении сотни стражников. Могучий идущий, полный сил, одетый в безупречно чистый халат. С другой стороны – покрытый кровью, в посечённом доспехе парень, за спиной которого неполные два десятка уставших в сражении людей.

И всем здесь ясно, за кем настоящая сила и кто здесь старший. Сам доиграется, что мы не уйдём с этой стены. Нас стащат с неё. И мне, Леграду, которого ищут все Саул, Леграду, который убил внука главы Саул, совсем не хочется оказаться в местной тюрьме.

Этот Нараш, конечно, старший, но старшим был и сдохший Властелин Вайст.

Я вновь, как и в схватке у пробоя сектантов, отстранился от звуков вокруг, спеша, весь отдался Указу над головой Нараша. Его печати были насквозь мне знакомы и привычны. Я ухватился за тот из них, что выглядел проще и бледней прочих, буквально в десяток вдохов сумев коснуться его духом. И жарко поблагодарить Небо, что Нараш оказался не из тех, кто носит на себе десятки амулетов от всего. Во всяком случае амулета, который бы защищал от мастеров Указов, у него также не оказалось. Беспечные могущие идущие, думающие что им нет противников.

Ну и отлично. Сложно было бы сделать задуманное незаметно, если бы амулет раскалился у него на груди.

И едва Указ стал моим, я с облегчением выдохнул. Судя по тому, что я сейчас слышал, успел вовремя.

Сам с насмешкой переспросил:

– А иначе что, старший? Ты добавишь ещё один долг к счёту между нашими семьями?

Нараш отмахнулся:

– О чём ты, младший Сам? Как признал этот Даргел, именно ты совершил это великое деяние. И значит, только ты и получишь награду от Саул.

Сам расхохотался:

– Награда от самих Саул! Видит Небо, такой щедрости я даже не ожидал.

Я беззвучно выругался про себя. А может быть, я поступил неверно, занявшись Нарашом? Тут скорей нужно было усыплять Сама, чтобы закрыть ему рот. Ему что, колючка под хвост попала?

Нараш оскалился, но ничего сказать не успел. Сверху раздался звук лопнувшей струны. И мы все вскинули головы.

Высоко вверху над городом появился алый огонёк, который быстро разросся в привычного уже размера пробой. Алый.

Вокруг раздалось несколько проклятий, слившихся в одно многоголосое ругательство. А следом спокойное замечание Нараша:

– А вот и он. Не торопился.

Я опустил взгляд. Нараш был бледен и спокоен. Сам молчал, поджав губы. Они обменялись взглядами, а затем Нараш исчез, размазавшись в едва заметную полосу.

Сам зло выдохнул, отвернулся и лёг на спину, уставившись в небо.

Я замер рядом, не зная, стоит ли мне хоть что-то спросить или не следует лезть в то, что случилось между этими двоими?

А вот Рейку терзали совсем другие мысли. Она дёрнула меня за рукав:

– Это то, о чём я думаю? Оттуда сейчас вылетит Предводитель?

Сам успел ответить раньше, чем я:

– Да. Ложись рядом, это удобней, чем постоянно задирать голову. Мне даже интересно, как Нараш будет его оттуда доставать.

Рейка на несколько мгновений замерла, а затем и впрямь легла рядом с Самом, плечом к плечу, спросила:

– А когда достанет, вы с братом отправитесь ему помогать?

Сам расхохотался:

– Мастера, бьющиеся с Предводителем? Нет, конечно. Мне ещё жизнь дорога.

Рейка растерялась:

– Да, но я думала…

Перевела взгляд с неба на меня и замолчала. А я облегчённо вздохнул. Как она быстро забыла, что вообще-то Сам появился рядом с нами всего полдня назад. Я ещё даже Зотару не рассказал ничего о схватке с Тёмным в подземелье. Да и не горю желанием повторять то, что там произошло.

Зотар задумчиво протянул:

– Но вот как раз с Предводителем сегодня будут биться только Мастера и никто больше.

Сам скривился:

– Ты прав, конечно, но помогать Нарашу? Это его схватка. За его город. Я не буду помогать. Ты – как хочешь.

Раньше, чем они бы успели поругаться, я вмешался заметив:

– Но к Поглотителю Душ ты сам хотел пробиться.

Сам провёл ладонью по лицу, словно стирая с него гримасу:

– Сглупил, увлёкся схваткой, сумел забыть о том, что и привело меня в город, – угрюмо процедил. – Вот – добился. Сумел совершить то, о чём отец и не мечтал. Повторил подвиг гениев Гарой. И что? – кулак Сама врезался в каменное крошево, на котором он лежал. – Какой в этом теперь толк? Заслужить признание Саул? Да пусть они им подавятся, уроды тупые. И этот слепой гарх Нараш – первым. Старейшин? Старые пни. Всё равно в город Древних меня не пустят, будут твердить про опасность и необходимость продолжить род, остаться во Втором. Сами в молодости, небось, пили, да шлялись по Поясу, а нам теперь запрещают, – помолчав, Сам рубанул воздух рукой. – А они мне теперь не указ. Сбегу. Решено.

К нему шагнул один из его людей. Кажется, тот, кому он приказывал уничтожить пробои. И впервые с тех пор, как мы поднялись на стену, подал голос:

– Господин.

Сам огрызнулся:

– Чего?!

Тот склонился ближе и негромко шепнул:

– Господин, я всё слышал и не буду молчать.

Услышав это, Сам лишь вновь махнул рукой и уставился в небо.

Время шло, сектанты всё так же лениво лезли на стену, наёмники и стражи Сама, разбившись на два отряда, один из которых сражался, другой отдыхал, справлялись и сами, не трогая нас. Зотар и Кирт лишь приглядывали, вмешиваясь с равными противниками. Только Рейке хватало работы, она изрядно побледнела и осунулась. Удивительно, как она успевает возмещать затраты всего лишь медитацией.

Я уже хотел было спросить её, как она себя чувствует и не подменить ли её с лечением, как спокойствие закончилось. Сам выругался, заставив меня вскинуть голову. Портал в небе мигнул, но зрение Мастера позволило заметить тёмную фигуру, вылетевшую из него на огромной скорости.

Сам процедил:

– Опасается. Потому и выжидал. Но здесь нет артефактов, что способны его поймать. Это всё же не столица фракции.

Фигура в небе сделала несколько кругов над городом, постепенно замедляясь.

Сам и здесь оценил его:

– Силы бережёт, иначе бы давно разнёс пару участков стены и принялся уничтожать защитников. Не знает, тварь, что в городе нет ему равного.

Мы молча следили за Предводителем. Когда он из точки превратился в ясно различимую фигуру, пролетающую над нами, то оценить его смогли все, даже Воины, чьё зрение хуже нашего с Самом.

Крепкий мужчина. Я бы сказал, что моложе моей мамы. Может быть лет тридцать. Очень молодо для такого Возвышения. Но я помнил, что у сектантов полно пилюль, которые хотел купить для меня Клатир. Так что настоящий возраст этого сектанта может быть и шестьдесят лет, и сто шестьдесят. Не знаю уж, почему тот уродливый старик Вайст не использовал их, но кто знает, как редки у них пилюли для его этапа Властелина и кого нужно убить, чтобы их создать.

Повелитель оказался одет в развевающийся на ветру ярко-красный халат. В цвет портала. Я невольно поморщился. Неужто его стихия огонь? Последнее время я что-то ужасно не рад ей.

Стоит на широком мече. Но гораздо меньшем, чем тот огромный меч Сарефа, на котором прилетел Тёмный. Я бы сказал, обычный широкий прямой меч. Вполне ему под руку. Вряд ли на этот клинок сумеет встать ещё кто-то.

Едва он пролетел над нашими головами, как сразу с трёх сторон, из города и со стен в его сторону устремились быстрые призрачные, синие птицы. Предводитель рванул в сторону, но птицы в мгновение догнали его, ударили в спину, заставив рухнуть вниз, прямо посредине между городом и пробоями с Поглотителями.

Сам принялся хлопать в ладоши:

– Отлично, Нараш, отлично. Мне всё будет видно. Порадуй этого младшего своим сражением.

Рейка бросила на меня быстрый взгляд, и я успокаивающе ей улыбнулся.

Не буду я лезть в эту драку, не буду. Но через мгновение потёр бровь. Или она, напротив, ждёт совсем другого от меня?

Глава 17

Птиц, сбивших сектанта с неба, было три. Три же было и отряда, рванувших со стены к месту его падения. В каждом не меньше, чем три десятка идущих. Они, словно лавина, сметали со своего пути сектантов, не жалея сил и техник. Десяток вдохов и они достигли цели.

Большая часть идущих рванули в стороны, словно огибая поднявшегося на ноги Предводителя, меньшая устремилась прямо к нему, не замедляя хода. Я отчётливо видел среди бегущих фигур Нараша, который единственный так и остался в халате.

Сам заговорил. С ленцой, неспешно, но я отчётливо слышал в его голосе напряжение:

– Пытаются решить всё одним ударом. Мудро.

Фигуры Нараша и его людей достигли Предводителя, разом вспыхнули десятком обращений, засияли техниками, ударили в него сталью.

И разлетелись в разные стороны, снесённые с ног серой волной, хлынувшей от Предводителя.

Сам ударил кулаком по обломку зубца и выругался:

– Не вышло! Безрукий Нараш.

Я быстро скосил взгляд в его сторону. Он, как и Рейка, поднялся и сидел сейчас, скрестив ноги, жадно вглядываясь в схватку. Почти разрушенный гребень стены ничуть ему не мешал.

Там, внизу и левей нас, вокруг Предводителя разошелся круг, словно от камня, упавшего в воду. Разошедшаяся от него техника не разбирала кто враг, а кто свой. Отшвырнула всех, угаснув лишь в полусотне шагов от него. Но если Нараш и его люди поднялись на ноги, то сектанты нет. Вал из мёртвых, изломанных тел очертил место схватки. Стражники, до которых волна не докатилась, отступили ещё на два десятка шагов, приняли в мечи, набегающих со всех сторон, сектантов, Нараш же метнулся к Предводителю. Его люди следом.

Всего вдох им понадобился, чтобы вновь обрушить на него техники и сталь. Сам процедил:

– Силы, берегите вложенные в вас силы. Иначе он сотрёт вас в порошок.

Я потребовал объяснений:

– О чём ты, брат?

Он отрывисто ответил:

– Ходил слух, будто Оркед, – покосившись на меня через плечо, Сам уточнил, – Это отец Нараша. Ходил слух, будто Оркед достиг третьей звезды Предводителя Воинов. Если Стражи пропустили сектанта равного Оркеду, то ты представляешь, какое богатство техник Предводителя ему доступно? Нараш пытался вложить силы отца в первый удар, но раз он не удался, то теперь их остатки нужно беречь только для защиты от влияния стихии сектанта. Или же стражники умрут просто потому, что стоят рядом с ним.

Я другими глазами взглянул на происходящее вокруг сектанта-Предводителя. На вырывающиеся из-под его ног волны серой пыли, на вспыхивающие перед ним двухцветные обращения. Всё это я уже видел. И попадал под такие выплески стихии в подземелье. Но тогда меня прикрывали от них колонны и даже там мне пришлось бороться с ядом стихии в себе. Здесь же, в открытом поле, от этих ядовитых волн было не скрыться. Всё, что могли люди Нараша – использовать техники передвижения, мечась вокруг сектанта, а иногда и уходя на десяток шагов вверх, в небо.

Повезло хотя бы в том, что Предводитель оказался со стихией земли, а не огня или воздуха. Или не повезло?

Нараш не пытался избежать волн стихии, пробивал их телом, кружил вокруг сектанта, на ходу осыпая его техниками. Следом за ним из земли вырастали острые пики, отставая лишь на мгновение. Стоит ему чуть сбавить ход, ошибиться с рывком, стоит сектанту чуть точней направить технику и Нараша пробьёт насквозь.

Зотар выругался.

В стороне, у самого вала тел мёртвых сектантов один из людей Нараша не успел увернуться от техники. Ему в грудь влетел выпущенный Предводителем полупрозрачный шар. И стражника разорвало на куски. Не кровавая пыль, как убил своего ученика старейшина Вайст. Но всё одно, мгновенная смерть. Не спасли ни доспех, ни Покров, ни амулет, ни вложенная в него отцом Нараша сила. Если он, конечно, не растратил её до этого.

Сам цедил сквозь зубы:

– Давите, давите, ещё немного.

Над полем раздался многоголосый крик. Неразборчивый, непонятный. Но сектанты подхватывали его один за одним. Сам вскочил на ноги:

– Гархов трус, даже сдохнуть не может достойно!

Спустя несколько вдохов я понял, о чём он. Все сектанты, что окружали город и до этого по большей части замерли, тоже вглядываясь в схватку, внезапно пришли в движение. Большая их часть рванула к нам, к городу, стремительно приближаясь. Но Сам глядел поверх их голов, в сторону линии пробоев. Десятки сектантов, что до этого неподвижно стояли перед ними, устремились к месту схватки их Предводителя и Нараша. Росчерки техник передвижения, стремительных силуэтов, перечеркнувших поля перед городом, не давали ошибиться.

Это те самые Мастера, схватка с которыми так тяжело далась нам в вылазке к старикашке Вайсту. И сейчас они все навалятся на жидкое кольцо стражников, что прикрывают Нараша и его людей.

Эти мысли только мелькнули в моём разуме, а Сам уже вскинул перед лицом руки, они засияли земным обращением и его голос, ставший громче в десятки раз, загремел над стенами. Оглушая, заставляя схватиться за уши и разносясь на сотни шагов в стороны:

– Мастера города! Все на помощь главе Нарашу! Если его сомнут сектанты, мы не удержим стены, и трусы позавидуют погибшим на алтарях сектантов! Смерть сектантам!

Опустив руки, Сам спрыгнул со стены, ушёл с неё техникой. Его люди мгновенно и молча последовали за ним.

Я выругался:

– Дарсов придурок!

Мгновение неверяще пялился в спину стремительно удаляющейся фигуре. И это он говорил о том, что поглядит, как Нараш справится сам? Но эта мысль занимала меня всего вдох. Что верно, то верно. Если Нараш погибнет, то мы останемся с Предводителем один на один. И что тогда останется? Пробиваться к лесу и пытаться скрыться там?

Я развернулся, нашёл взглядом Гавала и Кирта, выдохнул:

– Вы двое и ваши люди остаются здесь. Защищайте Рейку и стену. На вас те, что нападают на город, – перевёл взгляд в сторону. – Зотар?

Он молча кивнул.

Рывок, залитый силой до предела, едва ли не до срыва техники, за мгновение перенёс меня на полторы сотни шагов. Сжавшийся до каменной твёрдости, воздух оторвал рукав халата, торчавший из-под брони.

А я уже вливал в технику новую волну силы.

Догнать Сама не сумел, но опередил всех его немногочисленных людей. Земля ударила в ноги, огромное количество влитой силы не давали мне точно управлять Рывком, но это было не важно. Сам в тридцать шагах от меня, стоит в редкой цепочке стражников Нараша, Зотар слева, через одного стражника. Перед нами десятки набегающих врагов. Сам отбросил от себя мёртвого сектанта и ухмыльнулся мне.

Стремительный росчерк впереди, но я успел толкнуть силу в техники.

Поступь перенесла меня в сторону, вскинутый Верный ударил в пустоту, где через долю мига оказался сектант. Меня рвануло, сбило с ног, руку отсушило и, кажется, едва не выдернуло из плеча. Но на ноги я подхватился с такой же ухмылкой, как и Сам. Звёздный Клинок, да сложив две техники перемещения…

Сектанта Покров не спас. Его буквально рассекло надвое. Ещё один успел проскочить, пока я поднимался на ноги. Третьего сдёрнул вниз полупрозрачной техникой Зотар. Шаг навстречу четвёртому росчерку.

Меня снова сбивает с ног. Да и глупо пытаться использовать Опору, когда встречаешь врага посередине его рывка. Но Коготь пробил его насквозь, а чужой меч лишь бессильно ударил по воздуху за моей спиной. Я отшвырнул в сторону заливающее меня кровью тело и подхватился на ноги.

Проиграл десяток шагов, но заставил приближающихся врагов сбавить бег. Бежавшие впереди и вовсе остановились. Я довольно оскалился, заорал:

– Ну, кто хочет умереть первым?!

Заорал кто-то из людей Нараша:

– Смерть сектантам, смерть сектантам!

Спустя вдох орали уже десятки голосов:

– Смерть сектантам! Смерть!

А затем символы Указов над головами этих самых сектантов мигнули, и они нахлынули на нас. Всей, сбившейся в кучу, толпой.

Мир сжался до размеров моей сферы боевой медитации. Она вся заполнилась, бешено изменяющимися, потоками горячего, обжигающего и испепеляющего ветра. И я только и успевал, что бешено сменять техники, вливая силу иногда, кажется, в две, три, а то и больше техник одновременно. А может, мне это только казалось.

Шаг, Клинок, Покров, Поступь, короткий Рывок, Когти с левой руки. Подхватиться с земли, Шипы с Верного в падающую сверху фигуру. Рывок. Шаг, Шаг, Шаг, Поступь между фигур врагов, осыпая землю пылью с клинка Верного и заливая её кровью из рассечённых тел. Панцирь, прикрываясь от хлынувшего со всех сторон испепеляющего ветра. Щедро влить силу в Звёздный Клинок. Рывок сквозь, рассыпающиеся пылью, пластины Панциря, вбить Верный в грудь сектанта.

Рядом слышен полный боли крик. Один из десятков, рвущих воздух вокруг, но я резко оборачиваюсь на знакомый голос.

И вижу, как вырвавшийся из-под земли огромный, каменный шип бьёт Сама. Его отшвыривает в сторону, он катится, словно сломанная кукла, но Указы над его головой и не думают гаснуть.

Это техника Предводителя, и мы сейчас гораздо ближе к нему, чем должны были быть. Схватка выдавила нас внутрь вала тел сектантов. И сейчас в нашу сторону мчится точно такая же серая волна, которая их и убила.

Рывок к Саму. Панцирь. Последние мгновения я потратил на то, чтобы влить больше силы в технику, рискнув использовать второе созвездие. И верно оценил оставшееся мне время. Пластины защиты окружили меня за долю мгновения до того, как захлестнула волна. Панцирь продержался полвдоха, а затем рассыпался на куски. Я только и успел, что толкнуть Духовную Защиту навстречу серой пелене.

В грудь ударило, попыталось сбить, опрокинуть на спину. Я зарычал, удержался, прикрывая собой Сама, стоя между ним и Предводителем сектантов.

Устоял. А спустя миг всё вокруг захлестнуло жаром.

Я вскинул голову, выбирая место.

Рывок.

Через мгновение я, стискивая пальцы на наплече Сама, уже стоял на безопасном расстоянии от схватки Предводителя и Нараша. Там, откуда я сбежал, из земли вырос новый огромный шип, вокруг лежали десятки тел. Сектанты, что так спешили на помощь своему старшему и который убил их, облегчив мне жизнь. Я успел довольно ухмыльнуться, а затем мне стало не до этого. Набегавших сектантов меньше почти не стало. Теперь они не пытались приблизиться, а замирая на краю вала тел, вскидывали руки, засыпая Нараша и его людей десятками техник в спину.

Пытаясь засыпать. Опасно им было самим поворачиваться спиной к нам. Пусть часть людей Сама и Нараша погибла, но здесь нас, Мастеров города, ещё оставались десятки человек. Похоже, со стен подошла помощь. И мы не собирались сдерживаться.

Я быстро оглядел Сама. Открытых ран не видно. Нагнулся, приложил ладонь к его лбу. Длань Возрождения.

Мне открылась темнота его тела, сияние средоточия и растущих из него меридианов, десятки узлов. И ни следа какого-либо тумана скрытой раны. Я пронёсся по всему его телу голубой волной лечебной техники и вынырнул. Большего я здесь не сделаю. Вылить ещё и фиал Тигриного Сердца ему в рот, шаг в сторону и Панцирь над его телом.

Поступь унесла меня прочь, Звёздный Клинок заставил Верный удлиниться в десяток раз. Я мчался вдоль сектантов, которых Указы гнали на помощь Предводителю, и призрачный клинок моего меча рассекал их.

Хотел бы я, чтобы это было так. Но моими противниками были Мастера, а не Воины. И даже третьего созвездия техники на это часто не хватало. Но почти всегда хватало, чтобы кого-то ранить, а кого-то и просто, даже без раны, отвлечь от схватки, заняться защитой или мной.

Я промчался по дуге около сотни шагов и решил, что хватит. На мгновение нырнул взглядом в себя, оценивая успокаивающее сияние средоточия. Потрачена треть, лучше, чем я ожидал.

Обратный путь к куполу Панциря и лежащему под ним Саму дался мне гораздо сложней. Я всё же обратил на себя внимание. На этот раз путь мой был извилист, то и дело прерывался на полноценную схватку с теми, кто выбрал своей целью меня, а не Нараша.

А затем я и вовсе остановился. Эти двое сектантов в одинаковых серых халатах оказались мне не по зубам.

Всё, на что меня хватало – пятиться и защищать себя. Верный звенел, раз за разом сталкиваясь со сталью их мечей. Доспех жалобно хрустел, принимая на себя пропущенное и раз за разом вынуждая использовать Покров или Духовную Защиту. Всё, что я мог – ускользать от смерти.

Мгновение и всё изменилось.

Из груди одного врага вылезла сталь, заставив его захлебнуться кровью. Второй сектант отвлёкся всего на мгновение, и я тут же оказался вплотную, вбивая в него Коготь. Против духовной техники его защита оказалась бессильна.

Тела сектантов свалились на землю, несколько мгновений мы с Самом глядели друг другу в глаза, а затем одновременно произнесли:

– Спасибо.

И одновременно скривили губы в усмешке.

Раздался восторженный вопль, и я вскинулся, отворачиваясь от Сама и шаря взглядом вокруг. Вопили ещё живые Мастера города, вскинув мечи к небу.

Я тут же скользнул Рывком к валу тел, нашёл с его вершины Нараша. Он и трое его людей стояли над телом Предводителя.

Спустя вдох в небе раздался звук лопнувшей струны.

Дарсово отродье!

Я вскинул туда голову, как раз, чтобы увидеть, как исчезает пробой, через который и попал сюда Предводитель.

Зря испугался.

Выжившие защитники города снова завопили, а через пару вдохов орали, прерываясь лишь на то, чтобы глотнуть воздуха.

И было от чего. Звук лопнувшей струны повторялся вновь и вновь. Один за одним исчезали те пробои, через которые к нам просунули руки старейшины. И там, где это случалось, сектанты хлынули назад, к пробоям из которых появились до этого. Впрочем, они отхлынули и от вала тел. Некому больше помогать и нет больше приказа, что толкал их в бой.

Сам хмыкнул:

– Набрали достаточно душ и решили, что им здесь делать больше нечего. А вот с теми, кто убил ещё недостаточно, придётся драться дальше.

Я благодарно кивнул, в очередной раз благодаря Небо, что он оказался рядом. Вряд ли сегодня здесь нашёлся бы человек, что знает о происходящем больше него.

Серая хмарь над городом рассеивалась, стягивалась в узкие клинья, тянущиеся к тем Поглотителям Душ, что ещё собирали жатву.

Сам наклонился, сорвал с пояса, убитого им, сектанта кисет. Я только и успел охунть:

– Сам, стой!

Он замер, переспросил:

– Что? – проследил мой взгляд и подбросил кисет на ладони. – На нём нет ловушек, – следом кивнул мне на моего:

– Там тоже нет ничего опасного.

Я криво улыбнулся и повторил его действие, а сунув трофей в свой кисет, оглянулся. В отдалении лежали тела по меньшей мере шести сектантов, которых я убил у вала. Двинулся вдоль него, срезая кисеты. Только с тех, кого убил сам.

Светящиеся Указы над головой одного из тел без слов говорили о том, что этот человек жив. Подумав мгновение, я негромко сказал:

– Если ты лишь притворяешься, то тебе лучше взять в руки меч.

Спустя вдох он оторвал окровавленную голову от земли и поднял уцелевшую руку:

– Пощади!

Я пожал плечами:

– Как хочешь.

Шаг и Верный пробил ему сердце. Мы враги и что-то я не слышал о том, что сектанты сдаются в плен. Даже если пленные для чего-то и нужны, то пусть этим занимается Нараш и стража города. Мне сектанты интересны только из-за Указов, но сейчас совсем не время заниматься ими. И точно ради этого не стоит брать пленного. И где Зотар? Неужто…

– Даргел!

Я обернулся на крик Рейки.

Первое, что она сделала, это ухватила меня за запястье и окатила прохладой какой-то лечебной техники. Я дождался, когда её взгляд прояснится, и с улыбкой спросил:

– Ну как, не собираюсь умирать на твоих руках?

Рейка сверкнула глазами, ответила:

– Не собираешься. Со стороны выглядит страшней, чем на самом деле. Твоё тело быстро закрывает раны, не давая тебе истечь кровью. Будь иначе и ты бы давно ослабел и пал, не успев в очередной раз отступить на стену.

Я хмыкнул:

– Интересно, а кто тебе дал разрешение с неё спуститься?

Рейка вспыхнула:

– А кто мне запрещал? Вы тут уничтожили всех сектантов!

Кирт за спиной Рейки развёл руками, встретив мой взгляд. Ясно. Не сумел удержать её. Спохватившись, я закрутил головой, спросил:

– Раз вы следили за схваткой, где Зотар?

Рейка охнула, тоже развернулась, причём явно туда, где видела его в последний раз. Я проследил её взгляд. Видимо, как раз то место, где мы начали схватку с сектантами Мастерами, спешащими на помощь своему Предводителю.

Нахмурившись, я приказал:

– Ищите.

Рейка бросилась туда, следом за ней Гавал и остальные.

Кирт шагнул ко мне:

– Господин.

– Что?

Повернувшись, чтобы предложить Саму поискать и его людей, я обнаружил, что он уже на полпути к Нарашу. И выругался вслух:

– Какого дарса он там забыл!

Несколько мгновений я колебался, не в силах выбрать, куда мне идти – искать Зотара или попытаться остановить Сама от глупости. Старый брат или новый? Но с одним никто не справится, кроме меня.

Скрипнув зубами, приказал Кирту:

– Как только найдёте Зотара, тут же зови меня. Всё же, как лекарь я сильней Рейки.

Кирт кивнул, снова повторил:

– Господин…

Но я уже толкнул энергию в Рывок, догоняя Сама.

И всё равно опоздал, слишком много времени потратив на раздумья: начало его разговора с Нарашем я пропустил. Он как раз скривил губы:

– Твои поздравления отдают ядом, младший.

– Я лишь удивлён тому, в скольких и сколько вложил сил ваш отец. Например… в тебя. Он отдал этому много дней, и никто не будет делать такое просто так, – Сам постучал пальцем по подбородку, задумчиво, понизив голос, прошептал. – Только, если кого-то нужно подготовить к схватке с другим Предводителем, – но уже через миг помотал головой. – Впрочем, о чём это я? Ведь у вас Предводителей так мало, что соседи начали поглядывать на ваши земли.

Нараш потемнел лицом, сделал шаг к Саму и прошипел:

– И это говоришь мне ты?

Я выругался, на этот раз про себя. И занялся печатями Сама. Он только недавно потерял сознание, ничего удивительного, что сейчас это вновь случится с ним. Мне не настолько интересно, что эти двое не поделили между собой. Я здесь сделал всё, что мог и даже немного больше.

Сейчас Рейка и Кирт отыщут Зотара, а мне хочется верить, что он жив и завтра, немного подлечив его, мы уйдём из города к Пепельным Равнинам. Туда, где видели мою семью. А Сам пусть завтра задаст свои вопросы. Может, к тому времени он остынет от горячки боя и перестанет давать волю языку. А может, найдётся кто из его людей и они сумеют удержать своего господина от глупостей. Сейчас это сделаю я.

Но с наскоку не вышло. У Сама оказался амулет, который защищал его Указы и контракты. Едва потянувшись к печатям, я наткнулся на шипастый шар и на миг отступил.

Но только на миг.

Мне не впервой встречаться с такими вещами, я давным-давно, ещё в Первом поясе научился ломать их, превращая в пыль. Справлюсь и здесь. Верну потом Саму стоимость этого дарсова амулета. И что за привычка у них обвешиваться ими, словно мастера Указов здесь ходят на каждом углу?

Хотя это я, конечно, гневлю Небо. Сегодня мне уже дважды с этим везло, глупо было бы думать, что везение будет вечным.

И не прекращая ругаться про себя, я занялся делом. Слишком сильно и быстро давить нельзя, в прошлый раз амулет буквально разлетелся на осколки, а такое Сам, как бы изранен ни был, уж точно не пропустит. Нужно осторожно-осторожно.

Я медленно, по волоску сжимал в воображаемых тисках шипастый шар, жалящий меня болью. И лишь мрачно ухмыльнулся, когда амулет сдался. Мне даже почудился треск. Но разве мог бы я услышать его за этим громким спором?

– И снова глупость, достойная такого молокососа, как ты. Клянусь, только память о твоём отце удерживает меня от того…

Сам ухватился за грудь и яростно рявкнул:

– Довольно! Память об отце? Что за глупость?

Словно услышав этот крик, рядом с нами оказались два стражника Нараша. Израненные, уставшие. Но они закончили свою технику передвижения между Нарашем и Самом, замерли, сжимая в руках мечи.

Один из них с угрозой произнёс:

– Господин, вы забываетесь.

Я не успел даже порадоваться своему успеху с амулетом, как мне пришлось шагнуть между ними и Самом.

– Стойте! Давайте просто замолчим…

Стражник оскалился:

– Ты кто такой, чтобы закрывать рот нашему господину?

Я сжал зубы. Кто я такой? Впился взглядом в их Указы, не встретил сопротивления и взялся за первый попавшийся из тех, что был побледней. Сейчас мы поглядим, кто здесь кто.

Опомнился я только когда Сам встал рядом, опустил руку мне на плечо и глухо сказал:

– Это мой брат и он прав – я умолкаю. Сегодня мы с ним внесли немалую лепту в оборону вашего города, Нараш. Погибло много моих людей, мы сами с братом ранены.

Нараш вздохнул, поправил разорванный рукав халата и признал:

– Я тоже погорячился, – его люди сделали несколько шагов назад, убирая оружие в кисеты. – Ты был в числе тех, кто прикрыл меня и моих людей. Так что теперь я должен и лично тебе. Сражение ещё не закончено, но после него ваш подвиг будет оглашён в центре города.

Сам усмехнулся:

– Как будто это мне нужно.

Нараш твёрдо ответил:

– Нужно. Один гений пал, значит, нужно появиться другому.

Я замер, услышав эти слова. Это что, Нараш знает, что Креод погиб? Хорошо хоть, не знает от чьих рук. А может, и знает, но маска надёжно спасает меня от разоблачения.

Сам же опять ухватился за грудь и глухо произнёс:

– Я слышу в твоих словах слова дяди, Нараш. И деда.

Слева раздался многоголосый крик, далёкий и неразборчивый. Мы все повернулись в сторону города. С его стен спрыгивали десятки фигур, волной устремляясь к сектантам и ещё открытым пробоям.

Нараш требовательно спросил:

– Это кто?

Я хотел уже было пожать плечами и ответить, что мне-то откуда знать, но сообразил, что вопрос не ко мне. И промолчал. Отметил, что один из стражников, левый, поднял руку, положив её на грудь и замер, а взгляд его стал безразличным, глядящим сквозь меня. Точь-в-точь как у Рейки, когда она обращается духовным зрением в моё тело.

Через два вдоха взгляд его прояснился, он развернулся к Нарашу:

– Господин, вышел ещё один крупный отряд из Поля Битвы.

Нараш хмыкнул:

– Ну, мы справились и без их помощи, но подмена уставшим и погибшим всё равно необходима, – переведя взгляд на нас, он повёл рукой. – Предлагаю вернуться за стены. Мой лекарь оглядит вас и займётся вашими ранами.

Я покачал головой:

– Благодарю, старший, но у меня в отряде есть лекарь, да и сам я…

– Господин!

Снова это слово, но в этот раз явно звали меня, потому что голос был Кирта.

Обернувшись на него, я увидел мчащиеся к нам фигуры. Гавал, Кирт, Рейка, наёмники. Большая их часть почтительно замерла в десятке шагов от нас, а вот Кирт и Рейка остановились всего в шаге. На руках у Кирта лежал окровавленный Зотар, и я тут же шагнул к нему, вскидывая руку.

Длань Возрождения. Просто так, не разбираясь, где раны и не собираясь воздействовать только на них. Это в любом случае не помешает. Едва погасло обращение, как я уже коснулся лба Зотара, вновь толкнул энергию в созвездие Длани, пользуясь Умножением Техник. Сейчас я лишь жалел, что в Длани всего сорок пять узлов. Может, я поспешил, хвастаясь и стоит воспользоваться помощью главы города Нараша?

Мысли мелькали отдельно, не задерживая меня. Я уже скользил духовным зрением вдоль меридианов Зотара, выискивая пятна тумана, которыми видел раны. И находил их тут и там, пока оставляя позади. Ни одно из них не было так велико, чтобы…

Вот оно!

Я остановился, навис над огромным клубком непроглядной серости, которая закрывала собой тело Зотара. Рана в груди, слева, совсем рядом с сердцем. Толкнул в этот туман голубую волну техники, которую нёс с собой. Она на миг высветила туман и бесследно исчезла в его глубине.

Спустя мгновение я ощутил что-то странное, до этого момента ни разу не испытываемое. Я почувствовал, что на меня смотрят.

Рывком крутнулся, пытаясь понять, что происходит. И увидел мчащийся ко мне сгусток зелёного сияния. Замер, напряжённо в него вглядываясь. Через мгновение почувствовал, что у меня едва ли не глаза лезут на лоб. Сияние приблизилось, и я отчётливо увидел внутри него знакомую фигуру. Рейку.

Она замерла на расстоянии двух шагов. Если, конечно, здесь есть у меня такое же тело, как и у неё. Во всяком случае, я не видел ни своих рук, ни своих ног, ни своего тела. Только сияние меридианов Зотара, тень раны и висящую в тёмной пустоте крошечную на их фоне Рейку.

Зелёное сияние, окружавшее её до этого, отделилось от её фигуры, умчалось туда же, куда и до этого сияние моей Длани. Спустя мгновение Рейка нахмурилась, махнула рукой на туман и вскинула ладони в знакомом жесте, готовясь применять технику.

Я отвернулся. Но мне, чтобы использовать Длань, не понадобилось даже мысленно вскидывать невидимые мне руки. Усилие, мгновение ожидания и от меня к ране устремляется голубая волна. Опередившая зелёную волну от Рейки. А затем ещё и ещё одна.

И на этот раз с каждым нашим усилием туман сжимался, отступал, освобождал тело Зотара. И это не могло меня не радовать. Не знаю, сколько мы так сражались с раной, но я всё больше и больше беспокоился о том, сколько же у меня осталось сил в средоточии? Если из меня там, снаружи, где стоят Нараш, Сам и остальные вот-вот полезет тьма, то…

Я даже не смог подобрать слова. Это будет провалом? Неудачей?

Быть одним из героев сегодняшней битвы, отвлечься на сотню вдохов и открыв глаза стать беглым преступником? Неприятно.

Но я всё же оставался на месте, здесь, в темноте тела Зотара, продолжая сдавливать сиянием лечебной техники туман, угрожавший убить того, кого я называл братом.

Неожиданно Рейка замерла, затем вскинула руки и замахала ими. Остановиться? Я заставил сорваться очередную технику, сморщился от саднящей боли, донёсшейся словно издалека, и уставился на Рейку. Видимо, понял её правильно, потому что она махнула рукой, указывая туда, откуда прилетела. А затем вдруг, в одно мгновение исчезла, словно её здесь и не было.

И я тоже открыл глаза.

Тихий гомон голосов, лишь издалека доносятся вопли и звуки сражения.

Первым делом я заглянул в себя, проверяя средоточие. Треть. Мало. Но больше, чем я опасался и вполне достаточно, чтобы суметь положиться на такой запас в любой ситуации. Одного того, что я так долго тренировал – узкий ручеёк силы, который непрерывно подпитывал разъедаемую тьмой Жемчужину, вполне достаточно, чтобы мысли о выдавших меня щупальцах остались не более чем глупым страхом. Жемчужина в идеальном состоянии – стенки её по-прежнему толсты, а тьма и не думает показываться из узла.

Я вновь открыл глаза и встретил взгляд Рейки. Спросил:

– Почему мы остановились?

– Дальше ему скорее грозит отравление стихией.

– Я справлюсь и с этим.

Рейка задумалась, провела пальцами по волосам, тряхнула головой, заставив пряди вновь рассыпаться:

– Нет. Ни к чему. Рана закрылась, его жизни больше ничего не грозит. Продолжим завтра. Тем более, позже ему можно будет дать ещё одно зелье.

Я кивнул:

– Хорошо.

Бросил взгляд на Зотара, на этот раз зная, куда смотреть. Да и Кирт успел рассечь на нём доспех, а Рейка откинула в сторону окровавленную полу халата, обнажая рану. Могу представить, как она ужасно выглядела до нашего лечения: её размер до сих пор угадывался по алому рубцу, который перечёркивал грудь Зотара от края до края. Ну, а то, что я до сих пор вижу в глубине раскрытой плоти разрубленные рёбра – видел я и похуже, главное, кровь больше не льётся.

За плечом послышался голос Нараша:

– Сразу два лекаря, владеющие духовным зрением. И один из них глава отряда, который только что достойно бился на поле сражения. Очень необычно. С одной стороны это невероятно удобно, не быть ограниченным зельями и их откатом, с другой, мне больно представить, сколько тебе приходится тратить времени на освоение техник и их тренировки. Впустую.

Я лишь пожал плечами, но за меня тут же вступился Сам:

– Трудный путь сулит и огромную награду.

Нараш не согласился:

– В юности, когда так важно становиться сильней, не теряя ни единого дня, такая разносторонность больше вредит. Воину проще добыть деньги мечом, великий лекарь получит зелья в плату за спасение жизни. К чему распыляться?

Сам нахмурился, но в этот раз я ответил раньше его:

– Я вполне доволен результатами.

Теперь Нараш пожал плечами:

– Мастер третьей звезды в твои годы не такое уж и великое достижение. Охрана Сама?..

Невольно я оглянулся на него. Он слушал Нараша кривя губы, но молчал, как и обещал. Нараш же цедил ядовитые слова:

– Да, он предложит тебе место. Будешь торчать за его спиной, выполнять приказы, а однажды отдашь за него свою жизнь.

На этот раз Сам дёрнулся, но я уже стоял рядом и сжал пальцы на его плече, поэтому он молча продолжил слушать.

– Известность на турнирах?

Я хмыкнул, потёр бровь и равнодушно согласился:

– Вы полностью правы, старший Нараш.

Видимо, он ожидал, что я буду спорить или обижусь, но мне было смешно. Он решил уязвить вместо Сама меня? Разве можно это сделать, ничего обо мне не зная? Я даже разочаровался в Нараше, настолько глупо это выглядело.

Отвернулся от него, огляделся. Людей вокруг стало больше. За спиной Сама стояли трое его охранников. Израненные, но вполне на ногах. Думаю, моя помощь им не нужна, они не собираются умирать, так что и тратить последний запас не стоит. Жаль, конечно, что их выжило так мало, но они были с Самом до конца, а мой отряд слишком слаб для таких подвигов. И даже так, скольких мы потеряли сегодня? Четверых, пятерых? А убили? Сто, двести, триста? Больше? Я не считал.

Возле Нараша тоже прибавилось людей. Сейчас ему на ухо что-то шептал человек, которого здесь не было, когда я занялся лечением. Я огляделся, считая пробои сектантов. Их осталось совсем мало, налево от города я видел только два. Причём от одного из них сектанты бежали прочь, в направлении леса, совсем не желая сражаться и оставляя своих же товарищей там одних. Хотя, кто сказал, что они друг другу товарищи? Тем более сейчас. В Ордене Поющих Мечей бегство вообще бы было наказано Указами и побежавшие заслуживали бы смерти.

Внезапно в спину укололо незримой сталью. Я обернулся, скользя взглядом по лицам стоящих вокруг. Кто?

Раздался голос Нараша:

– Младший, а не ответишь ли ты мне на несколько вопросов?

И обращался он явно ко мне.

Сам недовольно заметил:

– Сегодня ты, старший Нараш, говоришь больше, чем за все годы, что я тебя знаю. Даже я уже устал, предлагаю вернуться к вопросам завтра. Перед тем как ты наградишь меня, брата и всех, кто отличился в сегодняшней битве.

Но мне в спину по-прежнему давила незримая сталь Предвиденья, а стоявший чуть позади Нараша человек не спускал с меня напряжённого взгляда. Он? Может быть. Его Возвышение немного слабей моего, но желать мне смерти и иметь возможность нанести такой удар он может. Поэтому я решил прояснить всё здесь и сейчас. Не в стенах города.

– Спрашивайте, старший.

Нараш усмехнулся:

– А ты разумней, чем Сам. Кстати, Сам, а как давно вы познакомились?

Он неохотно буркнул:

– Сегодня на поле битвы.

Нараш рассмеялся:

– Ах, молодость. Всё точно, как в сказаниях о великих, да? Не сгорела ещё и большая свеча, а два могучих идущих уже называют друг друга братьями и спасают друг другу жизни. Жаль даже, что настоящая жизнь приносит лишь разочарования.

Сам отмахнулся:

– Я сам разберусь со своей жизнью, – набычившись, спросил. – Или ты решил заменить мне отца?

На это Нараш поднял руки:

– Нет, нет. Я бы не посмел, – перевёл взгляд на меня. – Младший, а как давно ты собрал такой слаженный и верный отряд? Да ещё и с талантливой лекаркой?

Я ответил расплывчато:

– Давно.

Нараш надавил:

– День, неделю, месяц, год?

В этот раз я помедлил. В голову неожиданно пришло воспоминание о том, что есть таланты, которые чувствую правду и ложь. И таким может быть этот тип, что продолжает пялиться на меня из-за Нараша. Поэтому я постарался ответить честно и не ответить ничего:

– Я не сразу собрал весь отряд. С кем-то я знаком много месяцев, с кем-то много недель.

Нараш задумчиво повторил:

– Много недель или даже дней, – помолчав, добавил, заставив моё сердце стучать быстрей. – Звучит честно. А напомни младший, как тебя зовут?

Я улыбнулся:

– Даргел, старший.

Нараш поджал губы:

– И снова честно.

Я продолжал улыбаться. Дарсово отродье. Он сам чует ложь? Безо всяких помощников?

Сам не выдержал, шагнул вперёд:

– Нараш, к чему все эти вопросы? Скажи прямо.

– Прямо? – Нараш помолчал, задумчиво повторил. – Прямо. Или непрямо.

И вновь замолчал, я выждал вдох, другой и решил, что проявленной вежливости достаточно. И что, пожалуй, нам лучше и вовсе не возвращаться в город. Уж слишком странные вопросы звучат. Не к добру. Поэтому я приложил кулак к ладони:

– Старший Нараш, прошу простить меня, но я и мои люди покинем вас и займёмся ранами и трофеями. Брат Сам, увидимся завтра.

Я не успел даже развернуться, как Нараш поднял руку:

– Погоди. Ответь на последний вопрос. Ведь имя Даргел это Леград наоборот?

Мне только и оставалось, что застонать про себя. Дарсов глупец, дарсов умник, который решил, что переиначить своё имя – это отличная идея.

Сам обернулся, лицо его было белым, он вцепился мне в доспех, прохрипел:

– Это правда?

Я ухватил его руку, сжал:

– Это не более, чем странное совпадение.

Раздался довольный голос Нараша:

– И наконец-то ложь. Стража, взять преступника!

Всё вокруг пришло в движение. Стражники Нараша ухватились за кисеты, доставая оружие, Кирт рванул Рейку за плечо, утаскивая в сторону, Сам сжал меня уже двумя руками, встряхнул, отрывая от земли:

– Отвечай!

Я заорал:

– Стоять!

Вскинул руку. Передо мной, среди людей Нараша не было слабаков. Ни на кого бы не подействовали мои Указы, пусть и духа у меня восстановилось немало. Ни на кого, кроме самого Нараша, на котором мой Указ висел ещё со стены. Сейчас я добавил в него лишь Слабость и ограничение Возвышения. И когда он, жалкий Закалка, рухнул на колени, я заорал снова:

– Стоять! Иначе ваш старший умрёт!

Стражники города замерли, но не замер Сам. Он ухватил меня за горло, в глаза ударила вспышка обращения и раньше, чем я успел сделать хоть что-то, по пояс оказался закован в камень. Сам рыкнул:

– Ты тот Леград, что был на Поле Битвы? Ты тот Леград, у которого меч отца? Отвечай!

На мгновение я растерялся, не в силах понять, о чём он говорит. А уже через мгновение мне пришлось толкнуть Покров, потому как меня опалило жаром. Но даже он не спас меня от кинжала, который Сам всадил мне в плечо:

– Отвечай!

Через мгновение его оторвал от меня Кирт. Рванув заодно и кинжал, который раскроил мне плечо и сталь доспеха, словно бумагу.

Сам замер в трёх шагах от меня. Грудь его часто вздымалась, глаза… иначе, чем безумными я бы их не назвал. Он вытянул в мою сторону окровавленный кинжал и потребовал:

– Ты останешься здесь и ответишь на все мои вопросы, Леград.

Раздался хрип Нараша:

– Взять его!

В спину мне упёрлись лезвия сразу нескольких невидимых клинков. Сразу несколько человек хотело и могло убить меня здесь. Я бросил быстрый взгляд по сторонам и снова потребовал у дёрнувшихся было стражей Нараша:

– Замрите! Иначе я убью его!

И в качестве доказательства своих слов добавил в его Указ Молчание и Боль. Нараш захрипел, покачнулся и рухнул лицом вниз, лишь в последний момент успев опереться на руку. Один из его телохранителей тут же оказался рядом с ним, подхватил, помог подняться:

– Господин!

Я толкнул из себя Духовную Защиту, разрушая камень, и оскалился:

– Замрите и не мешайте уйти мне и моему отряду, тогда с вашим господином будет всё в порядке.

Сам выкрикнул:

– Не смей! Ты, которого я назвал своим братом, останешься и ответишь на все мои вопросы.

Кирт вмешался, презрительно бросив:

– Брату не вонзают в сердце кинжал.

Сам вскинул в его сторону палец:

– А слуги молчат, когда их не спрашивают! – через мгновение вновь перевёл на меня взгляд и приказал. – Ты останешься здесь!

Я коснулся ладонью плеча, отправляя в себя технику Длани Возрождения, и покачал головой:

– Нет.

– Ты ответишь! – с каждым словом Сам повышал голос, в итоге сорвавшись буквально на крик. – О том, как ты бился рядом с моим отцом, как ты сумел наложить свои Указы на Нараша, который сильней тебя, как ты наложил Указы на моего отца, Леград!

Закашлявшись, Сам или вернее будет сказать Самум замолчал. А через мгновение рухнул. Сон всегда действует мгновенно. Его стражнику, дёрнувшемуся было, Кирт заступил дорогу. Я тут же устало приказал:

– Ты тоже замри, если не хочешь, чтобы твоему господину причинили вред, – спохватившись, потребовал. – Кирт, Гавал, все мои люди здесь?

– Да, господин, мы бросили стену, чтобы пробиться к вам.

Кирт добавил:

– Я что хотел сказать, там какой-то молокосос из Вепрей узнал госпожу, начал задавать вопросы.

Рейка вскинулась, уставилась на него, он же добавил:

– Пришлось его оглушить и уложить в стороне.

Я криво усмехнулся, глядя на стражников Нараша, от взглядов которых то и дело незримая сталь холодила спину. Предупредил:

– Мы уходим, вы забываете о погоне и тогда ваш господин останется жив, – на несколько мгновений замялся, решая, какой срок будут действовать мои Указы. Если слишком мало, то Нараш тут же прикажет отправить погоню. Если слишком много, то найдётся какая-нибудь горячая голова, что отдаст приказ или же сам бросится за нами. Но лучше уж второе. Мне сейчас не до схваток с сильными противниками. – Нараш и Сам… Самум очнутся к ночи.

Один из стражников города, в побитой и залитой кровью броне, цедя слова, спросил:

– И какова цена твоего обещания? Ты украл печать Врат, обрушил на наши земли Бедствие, став причиной смерти сотен и тысяч людей. А теперь мы должны верить тебе на слово?

Я отёр лицо, с сожалением ощутив под пальцами чужие черты и почти не почувствовав прикосновения, покачал головой:

– Я невиновен в большей части того, что мне приписывают ваши глашатаи…

– Ну да, ну да.

– …но не собираюсь ни в чём оправдываться. Если будете преследовать, то ваш господин умрёт, – бросив взгляд на Самума, я решил добавить угрозы. – Умрёт и Самум, – один из его людей, с раной через лицо выругался, бессильно сжимая меч. – Третий из семьи Тамим умрёт на ваших землях. Как вы будете объяснять Предводителю Итефу Тамим смерть его племянника?

Обернувшись к своим людям, негромко приказал:

– Уходим.

Они попятились, не сводя глаз со стражников Нареша и сжимая в руках оружие. Кирт подстегнул их:

– Быстрей.

Мы двинулись прочь от города, в сторону леса. Никто не преследовал нас, а сектанты сами убирались с нашего пути. Впереди мелькали фигуры тех из них, что решили не биться возле своих порталов, а остаться здесь, во Втором поясе и попытаться выжить. Глупцы.

Я ощущал, как незримые клинки, которыми Прозрение предупреждало меня о том, что кто-то желает меня убить, становились всё слабей, сходя на нет. Не настолько высоко Возвышение израненных стражников, не так уж много у них сил, чтобы давить на меня на таком расстоянии. Но вот желание убить меня у них никуда не делось. Что ж, я привык к этому ощущению. Когда-то, в лесах Морозной Гряды оно лучше всяких слов говорило мне о том, что погоня и не думает отставать и мне нужно продолжать вливать силу в Шаги.

Чтобы скрыться таким большим отрядом, нужно либо великое умение ходить по лесу, либо расстояние. И первого точно нет ни у меня, ни у моих людей. Хотя, какие они мои…

Украдкой огляделся. Кирт, Гавал, Труек, Орнаф, Версам, Аот, Лирт, остальные, имена которых я даже помню смутно. Послушно бегут, оставив позади несколько убитых в сражении с сектантами. Зачем я вообще тяну их за собой, раз за разом впутывая во всё новые проблемы?

Устало приказал:

– Рейку тоже на руки, сбиться плотней, передвигайтесь техниками за мной.

Сам Рывком ушёл вперёд, пробивая в кустарнике проход. Жертвуя следом ради скорости.

Короткая остановка. Я замер, прислушиваясь к лесу и пытаясь подметить следы на земле и среди зарослей. Едва наёмники догнали меня, снова рванул вперёд, проверяя дорогу и понуждая Зверей появиться на шум наглеца.

Никого.

Дальше. Балансируя на грани, на остатках сил, тратя столько же, сколько восстанавливала боевая медитация. Схватка с серьёзным Зверем и тьма может освободиться. Нужно использовать Круговорот.

На него я тоже позволил себе только сто вдохов.

Только когда начало темнеть, я приказал остановиться. Просто потому, что продолжать бег уже стало бессмысленно и опасно. Последние две тысячи вдохов на руках тащили не только Рейку и Зотара, но и тех, у кого не осталось духовной энергии на техники.

Люди устали. Сражение за город, затем это бегство. Даже я не мог избавиться от мыслей, что уж говорить о них.

Я вместе с Рейкой быстро проверил Зотара. Мне казалось, что он уже должен прийти в себя, она же говорила, что его беспамятство обычное дело. Тело не хочет тратить лишних сил. Что же, она в этом понимала больше меня.

Кивнув, шепнул Рейке:

– Не отходи от меня.

Выпрямившись, оглядел людей, которые до этого дня были моими. Громко сказал:

– Послушайте меня. Вы сами сегодня слышали, в чём меня обвиняют. Но сейчас я не хочу вас ни в чём убеждать.

Наёмники молчали. Я обратил внимание, что они словно разбились на две группы. Центром одной стал Кирт, другой Гавал. Точно так, как и смеялся Кирт в том сарае, где я уже пытался объясниться с ними. За одну половину может говорить один, за другую другой.

Ещё раз признался:

– Да, не было артефакта, были Указы, – пожал плечами. – Теперь нет и их.

Кто-то, кажется Орнаф, недоумённо спросил:

– Что значит нет?

Обернувшись в ту сторону, откуда прозвучал голос, я усмехнулся:

– Разве прожив столько лет с долговыми контрактами, сложно определить, есть или нет Указа служения?

Бывшие наёмники загомонили. Уверен, что сейчас они пытаются заставить Указы наказать их болью. Вот один из них и вовсе сорвался с места техникой, скрывшись в зарослях. Через десять вдохов вернулся с другой стороны. Вернулся с широкой ухмылкой, больше слов говорящей всё о его проверке. Я даже почувствовал слабый укол между лопаток. Кто-то из сидящих передо мной решил проверить мои слова самым жёстким способом. Но даже за мысль о нападении на меня больше нечему было наказывать.

Не дожидаясь, какие ещё мысли придут бывшим наёмникам в голову, я громко сказал:

– Я доволен вашей службой. Здесь, – в моих руках возник потрёпанный кисет, в котором лежало несколько сотен средних духовных монет, ядра Зверей, травы и мечи. В общем, всё то, на чём не было следов предыдущего хозяина. – Плата за вашу службу. На этом она закончена. Вы великолепно сражались, помогли мне хоть как-то снять груз вины с себя и теперь свободны. Можете отправиться куда угодно. У вас есть командиры и теперь вы можете обсудить с ними свои планы, – подумав, я добавил. – Если в землях Саул для вас небезопасно, отправляйтесь в другие земли. Таким сильным и опытным идущим будут рады в любом городе.

Обведя всех взглядом ещё раз, я вбил кулак в ладонь и чуть согнулся. Никто не повторил мой жест, но мне этого и не было нужно.

– Спасибо за помощь в поиске моей семьи. Спасибо, что защищали мне спину и тащили с поля сражения.

Поблагодарив, я выпрямился и шагнул к Зотару. Похоже, таскать кого-то на руках входит в привычку. Но не успел даже склониться к нему, как раздался голос Кирта:

– А если я не хочу уходить?

Я оглянулся через плечо, хмыкнул:

– Ну и сиди в лесу. Ты теперь можешь сам решать это.

Кирт покачал головой:

– Нет, вы не так поняли, старший. Я не хочу уходить от вас.

Выпрямившись, смерил Кирта взглядом. Он торопливо продолжил:

– Старший сказал, что пока я буду верен ему, то Небо будет щедро в своей награде. Так и вышло. Я – Мастер. Я и мечтать…

Я вскинул руку, перебил его:

– Стой! – Кирт замолк на полуслове, и я напомнил ему. – Мы уже говорили об этом. В этом нет моей заслуги. Это только твой талант.

Кирт неподвижно замер. Даже глаза его застыли на бледной маске лица. Через пять вдохов он моргнул и выдохнул:

– И я уже отвечал вам, господин. Это ничего не меняет. Нет Возвышения без Неба. Я не собираюсь проверять, остановлюсь ли на пути к нему, если нарушу своё обещание и покину вас. А со мной останутся и мои люди.

Молчавший всё это время Гавал хмыкнул:

– Что значит твои? Мои тоже никуда не собираются уходить.

У меня задёргалась бровь и я прижал пальцем шрам над ней, потёр его:

– А ты-то зачем, Гавал? Ни у тебя, ни у кого другого не было таких Указов.

Он лишь пожал плечами:

– И что? Это было решено ещё давно, господин. Ещё тогда, когда я боролся с вашими Указами, отправляя прочь тех, у кого семьи. Тогда мы и разделились. Те, кто боялся – ушли. Мы остались. У нас давно уже не было надежды, но потом, после Сердца Стихии… Мы считали, что у вас большое будущее. Опасное, но сулящее таким, как мы, застрявшим в Возвышении, большие возможности.

Я рассмеялся:

– Ты сам себя слышишь? Забыл, что случилось за этот день? Тысячи людей обвиняют меня в Бедствии, стражников Ясеня ищут, меня ищут, развесив мои портреты. По мне, самая ваша большая возможность – это умереть рядом со мной.

Гавал кивнул:

– И это тоже может случиться. Сегодня погибли пятеро. Но за те дни, господин, что мы тренировались с вами, мы стали сильней.

Раздался полный гнева голос:

– Хватит говорить так, словно ты можешь делать это за всех! Уж мёртвые точно не могут этого делать, – вперёд выскочил Версам. Тот из наёмников, что забирал трофеи с тел сектантов. Ткнул в меня дрожащей рукой. – Этот потащил нас с безопасных стен в самую жопу. И Чергобу разрубили башку. Ты называешь его господином, Кирт старшим, а что ему до нас?

Кирт негромко сказал:

– Успокойся, хлебни…

Версам перевёл руку на Кирта:

– А ты закрой рот! – злоба исказила лицо Версама. – Твоего дружка Труека он спас, спас и своего Зотара. Где же он был, когда раскроили Чергоба?

Я промолчал.

Версам сплюнул на землю:

– Поэтому говорите только за себя. Я ухожу. Сила, несила. К гарху всё это. Не желаю сдохнуть в погоне за этой вашей силой. Кто со мной?

Ряды наёмников некоторое время оставались неподвижны, затем к Версаму шагнули двое. Сжимая в руках мечи.

Вот здесь я не удержался и устало вздохнул:

– Мечи-то к чему? Никто вас не тронет. Уходите. И держите язык за зубами. Это в ваших же интересах.

Кирт шагнул вперёд:

– Погодите-ка!

Троица замерла, а он кивнул Версаму:

– Кисет с вещами сектантов отдай. Это добыча всех нас.

Версам набычился:

– Как и моя, как наша.

Его жест, которым он обвёл свою троицу, не оставлял сомнений, о ком он говорил.

Я швырнул в него кисет, который всё это время так и сжимал в руке.

– Забирай!

Кирт тут же добавил:

– Этого вам хватит с головой, а кисет отряда верни, жирно тебе будет.

Версам снова набычился, оглядывая меня и Кирта, но его ткнул в бок один из тех, что решил уйти с ним. Зло выдохнув, Версам сорвал с пояса два кисета и швырнул в траву под ноги:

– На!

Когда они, пятясь, скрылись в зарослях, Гавал криво усмехнулся и продолжил, словно ничего и не случилось:

– Кто-то сумел прорвать преграду, не дававшуюся ему годы. Кто-то, как Версам – нет. Мы уже позабыли, каково это, ощущать себя слабыми, – перевёл взгляд на меня. – Господин, думаете, застань нас Бедствие на стенах Ясеня, мы бы остались живы? Старые мы умерли бы десяток раз за сегодняшний день.

Те, кто остался на поляне, молчали, но я отчётливо видел, как сразу несколько человек кивнули.

– Вы дали нам силу, снаряжение, надежду, уверенность. Чем поодиночке скрываться от, ищущих нас, Саул, уж лучше мы будем рядом с вами. Версам ещё пожалеет о своём решении. Мы расстались с вами на два месяца, и вы невероятно выросли в силе. Мы будем верными вам, господин. И Небо не оставит нашу верность без внимания, – Гавал усмехнулся и закончил. – Или же не оставите вы, господин.

Я обвёл взглядом всех, кто здесь был. Вгляделся в каждого. Никто не возразил Гавалу, не отвёл взгляда. Ни разу меня больше не ужалило в спину ощущение чужой стали. И мне осталось лишь смириться.

– Хорошо. Да будет так.

И неожиданно вспомнил о пещере сектанта, открыть которую можно, только имея ключ. И о каменистом плато, где так легко скрывать следы. Там нам не понадобится ни великое умение, ни время. Главное, успеть добраться до самого входа так, чтобы нас никто не заметил.

Решительно сказал:

– Две тысячи вдохов отдыха и уходим отсюда, я знаю место, где мы сможем скрыться от погони.

Эпилог

Суетящийся слуга то и дело с опаской поглядывал на мрачного, словно туча гостя. Но руки его мелькали ловко. Несколько вдохов и стол вытерт, грязная посуда и объедки убраны, горячее, исходящее паром мясо выставлено, а бокал налит.

Самум проводил взглядом пятящегося слугу, но удержал в себе все слова. Пока не глотнул из бокала. Через мгновение бокал полетел в слугу, врезавшись тому в лоб и залив лицо и одежду содержимым:

– Это вино! Какого гарха! Вы тут все глухие? Я мало плачу вашей забегаловке? – Самум перевёл взгляд на дальний конец зала, туда, где была дверь на кухню и заорал так, чтобы там точно услышали. – Хозяин, видит Небо, если ты ещё раз попытаешься провернуть этот трюк, то я спалю твой свинарник. А тебя заставлю хлебать своё дешёвое пойло на его пожарище! Ты меня понял?!

Из дверей буквально выкатился невысокий, худощавый мужичок. Кажется, ещё на кухне согнувшись в глубоком поклоне и сложив руки перед грудью. Принялся причитать, пытаясь пробить лбом половицы:

– Прошу простить меня, уважаемый гость! Лишь желание сделать всё как можно лучше…

Самум зло рявкнул:

– Заткнись. Я задал тебе вопрос.

Трактирщик застыл, прервав свои поклоны, и, чуть разогнувшись, вытаращил глаза на Самума. За миг до того, как его терпение закончилось, трактирщика за ворот халата ухватил вошедший с улицы телохранитель:

– Господин спросил, ты понял, что подсовывать ему вино запрещено?

Вспыхнув улыбкой, трактирщик принялся кивать:

– Понял, уважаемый господин, понял!

Телохранитель швырнул его, запустив точно в дверной проём. Оттуда донёсся грохот посуды и вопли тех, кто не успел увернуться от тела своего хозяина.

Самум впился глазами в телохранителя. Тот, прекрасно выучив его характер за годы, проведённые рядом, техникой скользнул через весь зал, вбил кулак в ладонь:

– Господин, – и тут же принялся говорить о деле. – Вернулись ещё две группы раненых. Сначала наткнулись на сектантов, затем на логово зверей Мастеров.

Самум мрачно уточнил:

– Это уже третий раз, так ведь? – телохранитель молча кивнул, Самум с ненавистью процедил. – Да ему что, само Небо помогает?

Телохранитель осторожно ответил:

– Господин, скорее он хорошо знает лес и достаточно силён, чтобы разогнать со своего пути мелочь, а вот идущие по его следу не так хороши.

Самум процедил:

– Выглядит так, будто Нараш намеренно послал слабаков. Ты не задавал ему вопроса об этом?

Телохранитель пожал плечами:

– Господин, кто я и кто он? Я расспрашивал лишь главу стражи города. Это ведь его люди. Но даже он отвечал мне с неохотой.

Самум едва удержался от того, чтобы запустить в полёт блюдо с мясом. Процедил:

– Полные придурки. Это лишь совпадение, что они бросились бежать в сторону наших земель.

Телохранитель промолчал, не думая, что господин хочет услышать ответ на этот свой вопрос. Вместо этого решил сообщить слух, за который заплатил духовными камнями:

– Господин, болтают, что один из отрядов вернулся раньше времени и принёс в город мёртвое тело. Болтают, что это попечитель Ордена Поющих Мечей.

Самум хмыкнул:

– Не рановато ли Мечи решили пощипать Саул? Ещё ничего не решено, а они уже…

– Господин, в отряде даже не было раненых.

Самум нахмурился, переспросил:

– Кто же его? Неужто… А что болтают про место, где это случилось?

Телохранитель шагнул к столу, разворачивая карту, ткнул на отметку каменистого плато:

– Здесь.

Дверь в таверну вновь распахнулась, Самум впился взглядом в вошедшего, через миг у него дёрнулась щека. Это оказался Агост, из ветви, что управляет Пристанью Лотосов. Младший, что пошёл на сделку с Леградом.

Самум одёрнул сам себя.

Агост хотя бы сражался с Леградом, а не назвал его братом.

Вошедший же Агост опустил сначала глаза, пряча их, а затем склонился:

– Старший, я здесь, чтобы сообщить вам – тело вашего отца поднято, – Самум вскочил, Агост тут же затараторил, спеша предупредить. – Старший, мне очень жаль, но прошу вас… прошу вас… Быть готовым… Это тяжёлое зрелище, тело много дней пролежало в подземелье.

Самум на миг сбился с шага, но затем стиснул зубы. У него было множество вопросов к сбежавшему Леграду. И теперь к нему добавится ещё один.

Если уж ты бился плечом к плечу с моим отцом, как орал Агосту, то почему не почтил его память, не скрыл в кисете Путника от тления? Если уж ты хотел сообщить старшей ветви о его гибели, то почему не позаботился о нём до той поры, как они придут?

Так не поступают с соратниками, так поступают с ненужными больше слугами.

Самум зло бросил через плечо:

– Ксамт, мне нужен контракт с лучшими следопытами местных ватажников. Немедленно. Мы сами пойдём по его следу. И заодно проверим место, где нашли этого попечителя.

Телохранитель послушно ответил:

– Слушаюсь, господин.

Скатал карту и двинулся вслед за ним. Прежде чем выполнять приказ молодого господина, он сначала поклонится старому.

* * *

Мы уже две недели как выбрались из негостеприимного подземелья и петляли по этим дарсовым лесам. Теперь у меня уже не оставалось сомнений, у кого учился Тёмный и кто скупал ему людей. Надеюсь, без него у них всё рухнет. А я найду время и отправлю письмо Тамим. Мечам это дело ещё станет поперёк горла. А у меня и своих дел полно. В бывшем логове сектантов я и так достаточно выплеснул злость. Уверен, беглец тоже сдох, я был щедр на удар.

Из-за него мы и так вышли оттуда раньше, чем я расчитывал и бежали из стороны в сторону, путая следы, затем рванули на север, после на запад, теперь потихоньку сворачивали на юг, закладывая петлю, что выведет нас к Пепельным Равнинам. Туда, где Зотар обнаружил след моей семьи.

И пожалуй, наступило время решить ещё одно дело. Я поднял руку:

– Привал. Кирт, подойди.

Через вдох он уже стоял рядом:

– Господин?

Я не стал ходить вокруг да около, сказал прямо:

– Нужно выделить людей, которые проведут Рейку до дома.

Она, всё отлично слышавшая, возмущённо завопила:

– С какой это стати?

Я даже не сразу нашёлся, что ответить на этот крик, выдавил из себя:

– Рейка, меня ищут. Все ищут. Саул, Тамим… – про Мечей я предпочёл промолчать, развёл руками и ещё раз с нажимом произнёс: – Все! Самое лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться домой, к братьям и отцу. Теперь, став такой сильной, с таким Возвышением, твоё место в семье совершенно изменится. Ты исполнишь все свои мечты.

Рейка фыркнула, упёрла руки в бока, спросила:

– Мечты? О чём может мечтать та, кто ничего в жизни и не видела? Выучить технику деда, получить его одобрение и до конца жизни лечить калек небольшого городка?

Я не смог удержаться:

– Больных с трети всех земель Звенящего Ручья…

Продолжение фразы застряло у меня в горле от гневного взгляда Рейки. Чувство опасности молчало, Прозрение тоже, но я предпочёл не продолжать. А вот Рейка только начала говорить:

– Тогда, на Поле Битвы, в том зале, рядом с Флагом, ты показал мне, насколько большим может быть мир. А ещё показал, что если очень стараться, то твоя жизнь может измениться до неузнаваемости, – заметив, что я снова хочу возразить, она вскинула руку. – Да, я точно знаю, что не сумею пережить и четверти от того, что выпало тебе. Но мне и не нужно так высоко. Ты вот смеёшься надо мной, вспоминаешь моё же бахвальство. А я вот сейчас хочу, чтобы моё имя действительно знал каждый. Хотя бы на землях одной фракции.

Я всё же мягко возразил:

– И для этого необязательно идти за мной. Твоя семья уже положила начало известности, тебе останется лишь продолжить их дело.

Рейка всплеснула руками:

– Да о чём ты говоришь! Меня узнали на Поле Битвы, меня узнали на стенах города. Ты забыл про парня-Вепря, о котором говорил Кирт? Вы там постоянно произносили моё имя. Ты же и произносил, Леград. Лишь вопрос времени, когда Саул сумеют найти мою семью.

На миг сжав губы, я признал свою ошибку, выдавил:

– Прости. Я даже не сообразил, что нужно придумать что-то с именем.

Рейка криво усмехнулась:

– Ну, это ведь я вечно твердила, что меня все и всегда запоминают? Я тоже не подумала. И как теперь будет выглядеть, если я вернусь домой? Нет, мне там не место. Пусть отец и братья будут беспокоиться, но они честно смогут ответить на любой проверке: я сбежала и теперь они не знают, что со мной. Пусть твердят, что Леград, мастер Указов, подчинил меня, чтобы иметь лекаря под боком.

Я вздохнул. Одной виной больше, одной меньше. Спросил:

– А проверить, как твоя семья пережила Бедствие?

Теперь губы на миг сжала Рейка. Они побелели, сомкнулись едва ли не в нить. Наконец она выдавила из себя:

– Ты тоже мало что знаешь о своей семье. Но это не мешает тебе верить, что с ними всё в порядке. Пусть так будет и для меня, – голос её окреп. – Первые три брата сильны. Отец – лекарь. В нашем городе нет и не было никого сильней этапа Мастера. Потом, позже, я попрошу тебя отправить кого-нибудь, чтобы он узнал всё о них. Но не сейчас.

Я кивнул:

– Хорошо, – глянул на Кирта. – Ты и сам всё слышал. Отменяется.

Он впечатал кулак в ладонь и развернулся, чтобы отойти.

Зотар хмыкнул:

– Я займусь сбором слухов.

Кирт замер, затем оглянулся:

– Собрат Зотар, а ты не можешь помочь мне с моими поисками? Сестра…

Зотар поднял руку, заставляя его замолчать:

– Я слышал твой рассказ первому брату. Займусь, но всё это случилось очень давно, и я ничего не буду тебе обещать.

Кирт поджал губы:

– Да, я понимаю и всё…

А я вскинулся, почувствовав, как что-то словно толкнуло в спину. Не незримая сталь, не жар опасности, но ощущение было не из приятных.

– Отряд, будьте…

Мой крик оказался заглушён громоподобным хлопком над нашими головами. Деревья, под которыми мы остановились, качнуло. Вниз посыпался мусор, листья, сломанные ветви и сучья.

Следом раздался гневный крик:

– Леград!

Я развернулся в сторону вопля и обнаружил в десяти шагах от себя незнакомого мне мужчину с тёмными волосами. Я не видел озера его силы, словно он не был даже Закалкой. Но он торчал в голубом, безупречно чистом, традиционном халате посреди дарсового леса. Там, где миг назад его даже не было. Ткнув в мою сторону пальцем, он со злостью спросил:

– О чём ты думал, мальчишка?!

Одновременно с его голосом от него рванула ясно мной видимая волна силы. Охнув, я чуть согнул колени, удерживая на плечах незримую тяжесть. Рейка с задушенным писком рухнула рядом со мной, как и почти все наёмники. На ногах сумели остаться лишь те немногие, что оказались далеко от незнакомца, да Кирт с Зотаром. Правда, и они, припав под давлением духовной силы на одно колено, опустились на второе уже сами и сложили руки в приветствии идущих. Через миг их примеру последовали все, кто остался на ногах или сумел достаточно выпрямиться.

Кто он? Саул, Тамим?

Краем глаза я заметил, как тянется Кирт к кисету и сам оскалился, хватаясь за пояс. Незнакомец фыркнул:

– Ополоумел?

За его спиной засиял яркий и чёткий феникс с тремя перьями в хвосте. Страж ранга шаул.

Я отдёрнул руку от кисета, вбил кулак в ладонь и, ощущая гнев незнакомца на своих плечах, даже не рискнул обратиться к нему так, как делал это с Клатиром:

– Старший! Прошу поверить мне, я невиновен, я не брал Печать Врат и не стравливал Указами Саул.

Шаул на мгновение застыл, недоумённо переспросил:

– Что? – и тут же вспыхнул. – Да какое мне дело до того, как ты используешь Указы? Я спрашиваю, о чём ты думал, скрывая от моего собрата Клатира такую тайну! – потряс перед собой рукой, повторил. – От Клатира! Мальчишка! Кто сделал для тебя больше, чем он? Кто?!

Давление силы нарастало с каждым мгновением, с каждым словом шаула Стража. Я давно уже опустился на колени, не в силах устоять, рядом застонала Рейка. Я выдавил через силу:

– Старший! Указы и талант в познании и есть мои тайны. Больше их у меня нет.

– Кто говорит о тебе?! Ты скрыл от Клатира тайну сестры! Отправил её искать, а о её таланте смолчал! Как ты посмел?!

Рейка уже хрипела, и я выкрикнул:

– Старший, умоляю, смирите гнев! Или обратите его только на меня!

Страж шумно выдохнул, затем поднял руку и медленно сжал перед собой кулак. Духовная сила, сияющая под ногами, рванула к нему и втянулась в его тело. Снова застонала Рейка, но на этот раз в её голосе звучала не боль, а облегчение.

Страж огляделся, никто из наёмников не решился встретить его взгляд, все уткнулись в землю. Через вдох он одним шагом оказался рядом со мной, ухватил за плечо, вторым шагом перенёсся в сторону, туда, где не было никого из моих людей и над нами вспыхнул Купол, скрывший нас от чужих взглядов.

До боли, едва ли не до хруста стиснув на миг моё плечо, Страж отбросил меня к самой границе техники, процедил:

– Так как ты посмел смолчать о том, что твоя сестра говорит с Небом?

Я растерялся, не успев даже подумать, растерянно произнёс:

– Но ведь Клатир следил за нами в Миражном, разве он этого не знал?

Из-под ног Стража вновь хлынула духовная сила, но он остановил её, сжал кулак и с расстановкой произнёс:

– Он. Не. Следил. За вами. В городах. Древних. Там. Властвуют. Духи, – гневно добавил. – Между нами соглашение. Он получил записи из Зала Стражей, затем Миррат ответил ему на несколько вопросов. За стенами города он следил и помогал только тебе, – Страж сорвался на крик. – Да если бы он знал, что твоя сестра говорящая с Небом, вы бы уже давно очутились в Третьем поясе!

На мгновение меня кольнула обида. Впрочем, я тут же осадил сам себя. С чего я такого хорошего мнения о себе? Виликор ещё в первый день учёбы в Школе Ордена ясно дала понять, кто такие таланты. Это те, кто даже не замечает этапа Закалки или этапа Воина, проскакивает его за год, месяц, день. И отправляется прямиком в руки Стражей.

А моя сестра и впрямь такая. Если бы ей было интересно Возвышение, если бы она все силы и время отдавала медитациям и тренировкам, то уверен, она ещё в Первом могла бы стать Мастером. А подумай я немного головой, скажи о сестре и её таланте Клатиру в день нашей встречи, на спине огромной Змееголовой Черепахи, то не было бы ни полугода долговым слугой, ни опасности для моей семьи, ни…

И тут я наконец сообразил. Если Стражам только сейчас стало известно о тайне Лейлы, то это означает только одно. Они нашли её.

Я невольно шагнул вперёд:

– Старший, вы нашли её?

– Я?!

Давление силы Стража отшвырнуло меня, вдавило в накрывающий нас Купол.

– Ах, если бы её и впрямь нашёл я, то всё бы пошло по-другому!

Эта вспышка гнева словно исчерпала Стража. Он устало опустил плечи, а духовная сила влилась в его тело обратно. Глухо сообщил:

– Я не успел. Этот твой Фимрам, он не дурак, отлично понял, что попало ему в руки. И сполна использовал свой шанс. Протащил твою семью к Вратам в Третий пояс. Как назло, эти Врата контролируют Мады. Потребовал встречи с их представителем там. И заключил сделку. Уже к вечеру и твой Фимрам, и твоя семья оказались в главном городе Мадов…

Я, позабыв обо всём, рванул к Стражу:

– Сделку? Он продал их?

– Мальчишка! – давление силы Стража вновь отшвырнуло меня к пелене Купола. – Это был бы подарок Императору, но нет, законы не нарушены. Твоя семья пришла к ним сама, и от этого все беды. Равновесие нарушено.

С трудом оторвав лопатки от защитной техники и утвердившись на ногах, я осторожно уточнил:

– Какое равновесие?

– Равновесие между Императором и кланами. До этого говорящие с Небом были только в императорском клане, теперь они появились и у Мадов, – Страж снова стиснул кулак. – У Мадов!

Я недоумённо спросил:

– Да кто они такие?

Страж ожёг меня взглядом:

– Те, кто когда-то были Зверьми. Они и так в последние сто лет набирают силу, теперь же… – Страж замолчал, оборвав фразу, сухо заговорил о другом. – Император разгневан, Совет Стражи в ярости. Клатир наказан за небрежение долгом, его сделали виноватым во всём…

Вскинувшись, я перебил его:

– Что?!

Страж смерил меня взглядом:

– Я так орал в начале, что ты оглох? Клатир наказан, все наши планы на ближайшие годы разрушены, ему вообще запрещено отлучаться из Первого пояса. Я бы не сказал, что это так уж страшно, но досталось всем Стражам нашего союза, а все мы люди и теперь часть наших договорённостей о тебе тоже пошла прахом. Кто-то не хочет больше иметь с нами дело, кого-то переводят.

Я спросил:

– А какое наказание будет для меня?

На этот вопрос Страж лишь отмахнулся:

– Какой спрос с тебя? Ты ещё даже не Страж, – но тут же нахмурился, спросил: – А куда ты вообще идёшь? Мне пришлось делать петлю, когда я понял, что ты двинулся на юг вместо востока.

Я осторожно ответил:

– Мне сообщили о том, что мою семью видели на пути в Пепельные Равнины. Туда и шёл.

Страж прикрыл глаза рукой:

– Да уж, может, и впрямь меня наказали за дело? Если уж простой идущий узнает об этом раньше, чем мои люди? – сделав непонятный жест Страж припечатал. – Неважно. Для тебя ничего не изменилось. Пусть Клатир не может следить за твоей судьбой, но все твои договорённости с ним в силе. Ты должен двигаться в восточные земли Пояса. Вступить в Орден. И пожалуй, хватит своевольничать, я тебе не добряк Клатир, – вскинул руку, на ладони вспыхнул Феникс. – Я, шаул Виостий, приказываю шэну Леграду отправиться в Орден Небесного Меча и вступить в его ряды. Я, шаул Виостий, приказываю шэну Леграду сделать Орден Небесного Меча как можно сильней и служить его интересам во Втором поясе. Я, шаул Виостий приказываю шэну Леграду отправиться в город Тысячи Этажей и пройти там испытание Стражей. И на всё тебе три года.

Феникс слетел с ладони Клатира и врезался мне в грудь, рассыпавшись искрами.

Я запоздало возразил:

– Я не своевольничал. И даже выполнил прошлый приказ Клатира: главная ветвь знает о смерти Сарефа Тамим.

Страж Виостий отмахнулся:

– Ох уж эти странные приказы Клатира, опять он чудит, словно и не было этих пятидесяти лет. Я, шаул Виостий подтверждаю выполнение приказа.

Я мгновение помедлил. И вот это всё? Но лезть в жетон не посмел, напомнил ещё одну вещь:

– Вообще-то, меня разыскивают. За то, что я вроде как использовал Указы, чтобы стравить Саул между собой. Как мне идти в Орден?

Виостий отмахнулся:

– Ищут только в пределах пяти фракций. Саул потребовали всеобщего поиска, а когда Стражи наложили запрет, осмелились настаивать. Это оглашение причин Бедствия не более чем пощёчина наглецам Саул. Тебе вообще не стоит о них думать. За долговые контракты на тебе они наказаны сполна. Уверен, что вот-вот кто-то бросит им вызов и Саул вообще исчезнут, а землями Звенящего Ручья будут править другие.

Я поёжился, спросил то, о чём много раз думал:

– А это справедливо, наказывать за действия одного Саул, всех жителей земель?

Виостий не задумался ни на мгновение:

– Вполне справедливо. Стражи не будут бегать за каждым виновным лично. Их участь в руках фракций их земель и их соседей. У каждого из нас по полсотни фракций на шее. Ты хочешь об этом поговорить? Это так важно для тебя?

– Ну, – я оборвал сам себя, не стал спорить и пожал плечами. – А что насчёт духовного отпечатка у Гарой? Разве эти самые Гарой не будут стоять на входе Поля Битвы этого Ордена Небесного Меча? Меня теперь и Тамим ищут.

Виостий слегка поморщился:

– Да уж, наслышан. Подойди, Ледяной Мясник Леград.

От неожиданности я замер, едва сделав шаг. Но затем справился с собой, а когда оказался рядом с Виостием, как он опустил мне руку на голову, спустя миг недовольно проговорил:

– Подумать только, к чему привело решение добряка Клатира. Такой талант, который он так долго ждал и на краю гибели. Случайность на простой тренировке может убить тебя, мальчишка, – Виостий с нажимом сказал. – Помни: твоя жизнь, жизнь Стража, стоит больше, чем все твои люди, больше, чем все эти Саул.

Я не успел ничего ответить, меня словно обдало ледяным ветром. Внутри. И тут же нестерпимым жаром. Через мгновение все эти странные ощущения пропали бесследно, а Виостий отнял руку и пояснил:

– Я вложил в тебя часть своей силы. Так много, что это изменит отпечаток твоей духовной силы и ты сможешь пройти любую проверку. Ты уже не тот человек, каким был с утра. Возможно, этого и не нужно, но не будем рисковать. Гарой тоже в последние годы слишком много о себе возомнили, одно их своеволие с оглашением Бедствия чего стоит, – я не рискнул задавать новый вопрос, молча прислушивался к себе. – Заодно эта сила станет твоим последним шансом. При крайней необходимости ты можешь использовать её, чтобы уничтожить тьму. Или вырваться из смертельной ловушки. Не знаю даже, почему Клатир не помог тебе с этим сам.

Я кивнул, кажется, понимая, что сделал Виостий. То же самое, что мастер Указов Ордена Поющих Мечей или отец Нараша с ним самим и его телохранителями. Позже обязательно погляжу и оценю размер этой силы, но пока, думаю, будет невежливо погружаться в себя и отвлекаться от разговора.

Виостий покрутил кольцо на пальце, напомнил:

– С тьмой, только если иначе погибнешь. После этого ты навсегда останешься Мастером. А Клатир надеется на тебя.

– Да, старший, помню.

Он вздохнул:

– Может поэтому он не хотел рисковать? – прежде чем я ответил, Вирстий продолжил. – Теперь ни Клатир, ни я не сможем следить за твоей судьбой. Конечно, попрошу собрата, что следит за землями востока, но это не то. Да и не могу ручаться, что он останется на своём месте. После такого провала нашего союза, я и сам боюсь, могу уже завтра оказаться в Нулевом и охранять… – Виостий покачал головой. Леград, не разочаруй Клатира. И крепко запомни, что теперь у тебя появилась цель. Стать сильней.

Я пожал плечами:

– Я всегда этого хотел.

Виостий усмехнулся:

– Нет. Теперь ты должен стать в десять раз сильней, чем хотел до этого. Ты Страж, а твоя сестра теперь одна из клана Мадов. Ты не сумеешь увидеть её, даже если я прямо сейчас перенесу тебя в Третий пояс. Ты не сумеешь увидеть её, даже если станешь Предводителем.

Я замер, переспросил:

– Это ещё почему?

– Потому что между Стражами и Мадами слишком много вражды. Твоя сестра даже не узнает, что ты приходил к воротам города. А дальше ворот тебя и не пустят.

Помедлив, я уточнил:

– И насколько сильным я должен стать?

Виостий хмыкнул:

– Со мной стража того места, где теперь наверняка живёт твоя семья, даже не будет разговаривать. Спустит с лестницы. Так что сам думай.

Мне только и осталось, что постараться не выпучить глаза. Это выходит… Спустят с лестницы Властелина Духа? Там кто в охране у этих Мадов? Виостий наверняка так же силён, как и Клатир.

К отряду я вернулся занятый кипящими в голове мыслями и пытаясь привыкнуть к весу новых наручей, подарка Клатира, который он успел передать Виостию для меня. К весу и к тому, что этот знакомый металл больше не ограничивает мой дар и нет нужды лишний раз это проверять, тянясь к Указам. Плохо, что Клатир наказан, плохо, что я его не увидел. У меня десятки вопросов, отвечать на которые Виостий не собирался. А кое-что я и спрашивать не стал. К чему? Это мои и Клатира дела. Три года, стать сильным, выполнить задания? Хорошо.

Махнул рукой десяткам смотрящих на меня глаз:

– Планы изменились. Я теперь точно знаю, где моя семья и нам больше нет нужды идти на Пепельные Равнины. Мы теперь двигаемся на восток, в земли Ордена Небесного Меча.

Люди переглянулись, Зотар же хмыкнул:

– Тогда наши пути расходятся. Я как раз взял себе задание на Пепельных Равнинах и обязательно должен туда прийти.

Я на миг сжал губы, не скрывая своих переживаний. Кивком головы поманил Зотара за собой. Всегда избегал разговоров с ним о том, чем он занимается. Но, похоже, пришло время. В стороне негромко спросил:

– Зотар, ты не думал отказаться от своих занятий и присоединиться ко мне? Вступить со мной в Орден Небесного Меча? Там мало кому будет дело до нашего прошлого. Они…

Зотар вскинул руки, развернул их ко мне ладонями:

– Погоди.

Я замолчал, несколько вдохов мы так и стояли, молча глядя друг другу в глаза.

Зотар вздохнул:

– Ты прочёл всё, что есть надо мной?

Я не стал отрицать:

– Давно. И над тобой с тех пор ничего нет. И не появилось нового. Да даже если бы и появилось, то для меня разорвать этот контракт не составило бы никакого труда.

Зотар кивнул:

– Я услышал и понял, первый брат. Не буду врать, будто мне нравится то, чем я занимаюсь, но и не скажу, что не сумел бы заработать на жизнь чем-то другим. Сумел бы. Но выбрал продолжить дело отца и деда. Если тебя это утешит, то я никогда не брал заказы на тех, кто так или иначе не заслужил наказания смертью, – Зотар шагнул ближе, ухватил меня за руку. – У меня тоже есть честь, старший брат. Ты мне веришь?

Я молча кивнул. Зотар вздохнул с облегчением:

– Хорошо. Тогда я уйду с лёгким сердцем. У моей семьи ещё много долгов во Втором поясе. Удивительно, но почти все, кто вышвырнул мою семью в Первый пояс, ещё живы. А ты, первый брат, жди от меня вестей, – Зотар улыбнулся. – Я ведь дал обещания твоей Рейке и Кирту?

И снова я промолчал, не став спрашивать, что же стало причиной изгнания. Не обвинение же в убийствах? За такое наказание назначают на месте.

Коснувшись кисета, я протянул Зотару несколько свитков, в основном то, что нашёл у Креода Саул, которого коснулась стихия воздуха.

– Это должно помочь тебе стать сильней.

Помедлив, Зотар принял их, сжал в кулаке и коснулся им ладони:

– Спасибо, первый брат.

А затем протянул мне в ответ другой свиток. Я даже знал, что там. Последнее созвездие Вуали Ветра.

Я ещё долго глядел вслед Зотару, в голове мелькали десятки мыслей, но меня ждали мои люди, а думать можно и на бегу.

* * *

Очень далеко от этого места тоже происходил разговор старшего с младшим. Правда там речь шла только о возрасте, в силе Лир Гарой давным-давно обогнал отца.

– Отец, я устал повторять одно и то же. Почему вы все такие упёртые? Почему не слышите того, о чём я говорю и продолжаете упорствовать, не в силах увидеть очевидное? Небо, неужели я тоже таким стану в старости?

– Лир! Хватит!

Лир и впрямь остановился, перестал перебирать полки, отправляя нужные ему вещи в кисет, развернулся к отцу:

– Хорошо, давай я попробую ещё раз. Последний. Давай подумаем, случалось ли в прошлом какой-либо фракции потерять Печать Врат?

– Ты же и сам знаешь…

Лир вскинул руку:

– Отец, это ты пришёл ко мне, а не я к тебе. Это ты просил всё объяснить, так почему даже в такой малости, ты становишься в позу и не хочешь говорить со мной?

Уже седой мужчина вздохнул:

– Случалось.

Лир кивнул:

– Отлично. Ты не заглядывал в записи тех времён, не читал, как было объявлено о Бедствиях и что вообще происходило во фракциях в те времена?

– Какое… – мужчина запнулся, покачал головой. – Не читал. И даже не уверен, что меня пустили бы в тот архив, где ты нашёл эти записи.

Лир кхекнул:

– К-хм, тут я не подумал. Но старики из совета…

Мужчина перебил:

– Старейшины.

Лир отмахнулся:

– В ближайшие годы мне можно не сдерживать язык, тем более после того, что я сегодня наговорил.

Мужчина прикрыл ладонью глаза, потёр лоб, Лир лишь хохотнул:

– Отец, не всё так плохо, как ты себе вообразил. Конечно же, я помнил, что и кому говорил, но уж честно называть их стариками могу себе позволить, – провёл рукой по корешкам книг. – Итак. Бедствия. Каждый раз Стражи лишь объявляли, что такая-то и такая-то фракция превысила терпение Императора и он в гневе карает их Бедствием. Теперь я спрошу тебя, как спросил стариков. Что объявили в этот раз?

Мужчина нахмурился, повторил по памяти:

– Нарушение закона о Возвышении, заключение долговых контрактов, потеря Печати.

Лир кивнул:

– Никогда раньше так не перечислялись их проступки. Это оставляли на нас, на Гарой, которые на площадях разъясняли народу, что именно вызвало гнев Императора или молчали, когда не знали об этом сами.

Мужчина несмело возразил:

– Вероятно, что-то могло поменяться у самих Стражей, к примеру, одни старейшины сменили других. Или сменился сам проверяющий.

Теперь Лир повторил недавний жест отца – закрыл ладонь глаза, с тоской спросил:

– Отец, ты сам себя слышишь? Почему ты упорно ищешь в другом месте? Ну, сложи же друг с другом две простых вещи. Всё началось с этого Леграда. Леград мастер Указов. Стражи через одного – мастера Указов. Саул нарушили закон о Возвышении именно с ним, в этом нет сомнений, он единственный, кто достался им за последние годы. Стражи прямо сказали всем – можете делать с этими безумцами Саул что хотите.

Мужчина помотал головой:

– Не может быть. Это не более чем совпадение. Будь он Стражем, то кто бы позволил ему стать долговым слугой?

– А будь он простым идущим, кто стал бы ради него запрещать нам его разыскивать?

– Но Страж проверял текст оглашения. Не может быть, чтобы он решил сделать одного из своих преступником.

Лир хмыкнул:

– Преступником в пяти фракциях? Даже Орден Поющих Мечей плевал на подобное, у них в послушниках полно тех, кто пришёл к ним только ради того, чтобы скрыться от розыска. Это больше похоже на нагоняй ученику или младшему, чем на наказание. С каких это пор Стражи запрещают нам, Гарой, искать преступников, пусть их имена называет фракция, которой осталось жить пару месяцев? Да он вообще уже в Третьем поясе, его странное испытание закончилось.

Мужчина поднял руку, покачал пальцем:

– Погоди-погоди, я слышал, будто в прошлом месяце старейшина Дворца наказаний приказал разослать его духовный отпечаток по всему Поясу.

Лир кивнул:

– И я на месте остальных старейшин спросил бы у него, сколько Саул ему заплатили за это. И за то, что наш глашатай так много нёс отсебятины во время оглашения Бедствия. Но мне плевать, как Стражи выпорют уже наших старейшин. Недавно они угрозами, обвиняя в небрежности, заставили меня отдать им этот отпечаток. Сегодня я заставил их отослать меня и наконец отдохну от клейма одного из гениев клана.

Мужчина вздохнул:

– Сын, это обязательно?

Лир пожал плечами:

– Устал. Всем от меня что-то нужно. Теперь, если нужно, пусть скачут на восток Пояса. Пару месяцев в одну сторону, пару месяцев в другую сторону заставят их тщательно подбирать просьбы. Я перестану мотаться туда-сюда, словно слуга, да и вас станут тревожить меньше. Пусть вспомнят, что есть ещё шесть других талантов клана.

Мужчина снова вздохнул, шагнул к Лиру, обнимая его и крепко прижимая к себе.

Стоявший у входа, верный Крам отвернулся и выскользнул за дверь, оставляя господина наедине с отцом.

Ни один из них не подозревал, что Лир сильно ошибался, считая, будто испытание для Леграда закончилось. Оно только начиналось. На востоке Пояса.

* * *

Не подозревал об этом и ещё один человек. На юге Пепельных Равнин, в крепости Врат, что соединяли Второй и Третий пояс, пелена формации Древних неожиданно засияла.

Скучавший старший охраны собрался, выбросил из головы мысли о вечере с чашей сливового вина и оглядел подчинённых. Сияние заметили все, у многих в руках появилось оружие. Дело нешуточное. Пусть и редко, но случалось, что наказанные ссылкой во Второй, не смевшие поднять глаз на той стороне, здесь… Скажем мягко, пытались сразу показать, что они лучше, чем отбросы Второго и оказались здесь только по недоразумению. А бывало и ярились, срывая злобу в поисках виновных в их сломанной жизни.

Через пелену шагнул крепкий, гладковыбритый мужчина с коротко обрезанными изумрудно-зелёными волосами. Один. Гордо поднятая голова, едва ли не до хруста расправленные плечи, спокойная улыбка на губах, сложенные за спиной руки.

Старший охраны чуть выдохнул. Этот вопить и крушить ничего не будет. Сразу видно, что звёзд с неба у себя не хватал, хоть и задирает нос. Надо же, как сильно стихия отметила его тело.

Навстречу пришедшему шагнул представитель Гарой:

– Старший, вы в крепости города Северная Пасть. Не буду говорить, что рад вас видеть, напротив, сочувствую крушению вашей старой жизни. Но она всё же продолжается. Наш клан Гарой готов помочь вам с местом в новой жизни. Мы сильнейшая фракция всего Второго пояса и никто, кроме нас, не сумеет дать вам больше.

Мужчина сменил позу, расцепил руки и повёл ладонью перед собой:

– Не интересует. Я спешу и хочу быстрей покончить с формальностями.

Старший охраны от Равнин видел, как дёрнулась щека у Гарой. Впрочем, такое здесь случалось часто. Пришедшие из Третьего пояса нередко ещё помнили силу, которой уже лишились и считали, что фракции отбросов им не указ.

Гарой повёл рукой:

– Прошу показать ваше Возвышение.

Мужчина шагнул ближе, положил ладонь на артефакт. Над ним тут же начало расти призрачное здание, добавляя этажи.

Один, два… пять… восемь…

Старший стражи невольно облизнул губы. Пожалуй, этот изгнанник имел повод быть столь наглым.

Девять, десять. Призрачный павильон сформировался полностью, вместе с венчающей его крышей.

Пиковый Мастер!

Мужчина убрал руку с артефакта и шагнул прочь.

Гарой встрепенулся, отвёл взгляд от артефакта:

– Старший, погодите!

Мужчина остановился, оглянулся через плечо:

– Я же сказал – неинтересно. Или вы хотите заставить меня пойти с собой на глазах у наблюдателей от клана Небесных Мадов? Вы так уверены, что здесь нет наблюдателя от Стражей? Или он закроет глаза на принуждение?

Гарой побледнел, шагнул назад:

– Старший, простите. Но вы должны еще назвать своё имя.

– Фимрам.

* * *

Фимрам ещё раз смерил взглядом наглеца из Гарой и двинулся прочь. У него ещё много дел. Забавно, конечно, что Гарой так испугался первой же угрозы, но ему же лучше. Конечно, Гарой много бы могли ему дать, но он не забыл, как безразлично они отнеслись к его жалобе на власти Пристани Лотосов. Мстить им он не собирался, но и пользоваться их помощью не желал. Всё в конечном итоге решает сила.

Личная сила.

Сила, которую он скоро получит. Нужно только убраться подальше от Пасти. Мады правда обещали, что наблюдателя Стража здесь сегодня не будет, мол ему найдётся чем заняться и без него, но лучше поберечься и поспешить. Мады сполна расплатились за его услугу – вернули ему сожжённые годы жизни, вылечили израненное неравной битвой тело, возвысили его до предела. А затем по надуманному предлогу вышвырнули во Второй. С духовными камнями, зельями, артефактами и рецептами в кисете. Включая тот, что почти наверняка сделает его Предводителем Воинов, пусть и ценой жизни. Но ему ли привыкать разменивать года?

Всё точно так, как он и просил. Он уже достаточно силён, чтобы суметь пройти по следам людей Тёмного и получить от них ответы. А скоро он станет достаточно сильным, чтобы отомстить за свою семью. Всем. Безруким стражникам Пристани Лотосов, которые за духовные камни закрывали глаза, когда мимо них тащили его семью, безразличной сволочи Ндару, что приказал спустить его со ступеней дворца, а главное – Тёмному.

Потом можно будет навестить родственников и спросить, о чём они думали, отказывая ему в малости, когда он стоял на пороге их домов.

Фимрам привычным жестом ухватился за бороду, но пальцы ухватили лишь пустоту. Чуть скривившись, он ускорил шаг, выплеснув из тела немного духовной силы и разгоняя с пути прохожих.

И это не все его долги. После зелья у него будет год жизни. Когда он свернёт шею Тёмному, то найдёт Леграда и расскажет, где его семья. Там, где ничто во всей Империи не сможет причинить им вред, в сердце земель Небесных Мадов. Не об этом ли мечтал сам Леград, когда его семье угрожали жалкие Воины Домара? Наверняка Леград скажет ему спасибо. Если он, конечно, жив. Но видимо, такова воля Неба. Иначе оно не разделило бы их семью. Он отдаст мальчишке остатки своих духовных камней и зелий, дальше всё будет в его руках. Сумеет подняться в Третий – увидит свою семью. Не сумеет… На всё воля Неба. Дало же оно ему шанс на месть?

Фимрам шагал к воротам города, не зная, что опоздал со своей местью. Не зная, что всё, что ему осталось в последние месяцы его жизни – это погоня за подручными Тёмного, которые избежали гнева Тамим и людей Стражей, да схватка с Мечами, к которым приведёт его след. Не зная, что даже найти Леграда до конца его недолгой жизни ему не суждено. Не зная, что на всё действительно воля Неба.

Content

Михаил Игнатов
Беглец. Второй пояс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог