Уэст Энни

Истинное доказательство чувств

Энни Уэст. Истинное доказательство чувств. Любовный роман - 1048

Глава 1

- Карисса, выдохни и постарайся мне все спокойно рассказать. - Мина крепко сжала плечо подруги. И еще раз. Дыхание Кариссы стало более ровным. - Так-то лучше.

Пока Карисса старалась дышать нормально, Мина смотрела по сторонам, пытаясь найти причину того, что так расстроило подругу. Но ничего необычного не было в ее прихожей. Только большой розовый чемодан. Карисса - самый беззаботный человек из всех, кого она знала, схватила Мину, когда та пыталась открыть дверь в квартиру, и затащила в соседнюю дверь.

- Расскажи мне все по порядку.

- Они скоро будут здесь. Но я не хочу уезжать. Я не могу этого сделать. - Ее глаза наполнились слезами, а голос дрожал. - Мне нужен Пьер. Но его нет сейчас в Париже. Он за границей.

В этих словах был хоть какой-то смысл. Пьер - бойфренд Кариссы.

- Не паникуй. Никто не может заставить тебя поехать куда-то.

Мина говорила спокойно, ведя подругу в маленькую гостиную. Кариссу била дрожь, а лицо было мертвенно-бледным. Мине приходилось получать дурные вести, поэтому ей не составляло труда узнать человека в шоковом состоянии. Мать Мины умерла, когда она была еще маленькой. А пять лет назад, когда ей было всего семнадцать, от аневризмы мозга скоропостижно скончался отец. Она вспомнила то страшное время, когда оказалась заложницей во дворце сразу после похорон отца. А потом ее сестре Гизлан пришлось пойти на огромную жертву: под давлением ей пришлось согласиться стать супругой лидера переворота - Хусейна. Это позволило ему стать шейхом. Казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

- Расскажи, что случилось.

Мина подвинула стул, села и взяла руки Кариссы в свои. На лице Кариссы не было ни капли косметики, а ее рубашка застегнута не на те пуговицы. Такое Мина видела впервые.

- Тебе кто-то сделал больно?

Она вспомнила, как в день переворота ее охватил ледяной страх, когда солдат грубо остановил ее попытку бежать. Тогда впервые кто-то посмел прикоснуться к ней.

- Нет, ничего такого.

Мина немного расслабилась. За все время учебы в престижной художественной школе в Париже и после ее окончания она никогда не видела Кариссу в таком смятении.

- Так кто же придет? И куда ты не хочешь ехать?

Нижняя губа Кариссы задрожала.

- Алексей Кацарос пришлет сюда кого-то. Они должны доставить меня на его личный остров. - Она вновь задрожала. - Но я не хочу туда ехать. Мина, ты должна мне помочь!

Волнение Мины улеглось. Она знала, кто такой Алексей Кацарос. Да и кто не знал этого? Он - бизнесмен, занимается информационными технологиями. Отец Кариссы работает у него одним из исполнительных директоров.

- Так это приглашение навестить твоего отца? Я уверена, Пьер не будет возражать против твоих небольших каникул.

Карисса покачала головой:

- Это не каникулы. Это договорной брак! Отец говорил, что надеется все организовать, но я никогда не думала, что у него это получится. Алексей Кацарос может позволить себе лучших женщин.

Мина промолчала. Карисса была необыкновенно хорошенькой, очень милой и доброй.

- Я не могу на это пойти, Мина. Никогда я не смогу полюбить такого жестокого и резкого человека. Ему нужна жена-трофей, которая будет делать только то, что он хочет. Отец сказал ему, что я симпатичная и послушная… Но теперь у меня нет выбора.

Мина нахмурилась.

- Я уверена, никто не будет тебя заставлять ничего делать.

Здесь же не Джейрут. Там ее сестру заставили выйти замуж против ее воли. Мина помнила, как чувствовала себя абсолютно бессильной, не способной предотвратить тот брак.

- Твой отец будет там. Если ты все объяснишь…

- Его там нет. - Карисса взвыла. - Я не знаю, где он. У меня не получается с ним связаться. И я не могу отказать господину Кацаросу. Папа говорил, что у него будут неприятности по работе. Он надеялся, что этот брак поможет все решить. - Карисса прижала к себе руки Мины. - Я никогда не смогу выйти за такого жестокого человека. Он меняет женщин каждую неделю. И еще я так сильно люблю Пьера. Мы собирались тайно пожениться в следующие выходные, когда Пьер вернется из командировки. Но я не могу выйти за него, если меня заставят сочетаться браком с Алексеем Кацаросом. - Карисса залилась слезами.

- Но говорил ли Кацарос, что хочет на тебе жениться?

- Именно об этом он и говорил. Сказал, что отец рассказал ему обо мне, и ему не терпится со мной познакомиться. Он уверен, что у нас много общего. - Карисса прикусила губу. - Я пыталась отшутиться, но он не слушал, что я говорю. Он прервал меня на полуслове и сказал, что его люди заедут за мной через час. Что мне делать?

Мина снова нахмурилась.

- Еще раз скажи мне как можно точнее, что сообщил твой отец.

Пока Карисса говорила, последняя надежда Мины на то, что подруга слишком сильно переживает по пустякам, испарилась. Недавно между отцом Кариссы и его боссом вышла размолвка. Мина не могла позволить мистеру Картеру использовать дочь, чтобы упрочить свое положение в компании.

Несколько подруг Мины в Джейруте были вынуждены выйти замуж за мужчин гораздо старше себя, и все это только для того, чтобы поддержать семью. Она стиснула зубы, глядя на жестикулировавшую подругу, пересказывающую свой практически односторонний разговор с Алексеем Кацаросом. Он не пригласил Кариссу на свой частный остров. Он просто поставил ее перед фактом, что ей придется туда приехать.

- И я ничего не могу сделать, - шмыгнула носом Карисса .

- Никто не может силой затолкать тебя в самолет. Или заставить выйти замуж.

- Но я не могу не поехать. Что будет с работой отца?

Мина хотела посоветовать Кариссе проявить твердость характера, но поняла, что та слеплена совсем из другого теста.

Она вернулась мыслями к тем дням, наступившим после смерти ее отца. Их с сестрой будущее висело на волоске, и судьба была в руках человека, которого мало заботили их надежды и стремления.

- Я упаковала чемодан. Никак не могу связаться с отцом, мне придется ехать. Но это означает оставить Пьера навсегда.

Мина почувствовала, как что-то внутри ее оборвалось.

- Сколько осталось времени до их приезда?

Ответ Кариссы заглушил решительный стук в дверь.

- Картер так и не появился у себя дома, сэр.

Алексей стиснул трубку. То, что Картер сбежал, не было виной Макинтера. Алексею нужно было быстрее реагировать, но вначале он просто не мог поверить в виновность Картера. Этот человек работал с ним бок о бок долгие годы.

Алексей чувствовал огромную вину. Он поддался очарованию отчима и убедил мать впустить этого человека в их жизнь.

- Держите меня в курсе. Пусть частный детектив проверяет его квартиру ежедневно.

-Да, сэр.

Алексей нажал отбой.

Алексей Кацарос был олицетворением своей компании. Он много трудился, чтобы создать одну из ведущих фирм - разработчиков программного обеспечения и заработать репутацию умелого предпринимателя. Новость о его ошибке может испортить его имидж и навредить репутации компании.

Черт возьми этого Картера!

Алексей резко остановился, заслышав шум подъезжающей машины.

Он подошел к окну и стал смотреть, как паркуется подъехавший автомобиль. Не успел Хенри выйти из машины, как кто-то уже распахнул дверь и вышел со стороны пассажирского сиденья. Алексей нахмурился.

Хенри прошел к багажнику и достал ярко-розовый чемодан. И все. Один чемодан, один пассажир, но совсем не тот, которого он ждал. Алексей нахмурился еще больше. Его взгляд остановился на стройной фигурке. Женщина стояла, уперев руки в бока и запрокинув голову назад. Она разглядывала его дом. Его уверяли, что она поклонница самых знаменитых домов мод.

Кажется, Алексей начинал понимать, в чем дело. Когда Картер высказал свою дикую идею о том, что Алексею необходимо познакомиться с его дочерью, он начал расхваливать ее на все лады. Он начал расписывать ее красоту и очарование, кроткий нрав и желание угождать. И еще говорил о ее желании стать художницей. Она живет в Париже. Без сомнения, все, что она делает, она делает на деньги, которые Картер украл у Алексея.

Наряд этой женщины поражал воображение. Черные туфли без каблука, черные легинсы и бесформенная черная футболка, сползшая с одного плеча. Точно не в его вкусе.

Длинные ноги. Он любил, когда именно такие ноги обвивают его во время секса.

Алексей продолжил рассматривать ее фигурку. Скорее всего, в другой одежде она могла бы быть настоящей моделью. Но он предпочитает женщин с более пышными формами. Затем они случайно встретились взглядами. Алексей мог лишь сказать, что у женщины правильные черты лица и темные волосы, забранные в пучок.

Алексей смотрел, как Карисса Картер шла к его дому. Эта женщина - лишь приманка для отца.

Глава 2

Мина хорошо знала, что такое богатство. Она родилась в королевской семье. Дворец, в котором она выросла, был центром администрации ее страны.

Здесь же было излишество сибарита.

Все в доме Алексея Кацароса было роскошным. Бассейн располагался вокруг дома так, чтобы из каждого окна был вид на воду.

Вокруг были лежаки с пологом из легкой ткани. Сквозь ветки кустарника виднелись скульптуры из светлого камня. Ей захотелось пройти по саду и все хорошенько рассмотреть. Но она заставила себя вновь посмотреть на дом. Широкая входная дверь была открыта. Рядом со входом стоял Хенри и ждал, когда она войдет первая. На секунду она остановилась в нерешительности. Это ей показалось странным. Всю дорогу из Парижа Мину переполняло негодование по поводу ситуации с Кариссой. А сейчас она вдруг почувствовала это не свойственное ей сомнение. Обычно она бросалась решать проблемы с высоко поднятой головой, а тут ей захотелось проявить осторожность.

Внутренний голос подсказывал, что нужно бежать, пока не поздно.

Конечно, вместо этого она вздернула подбородок и уставилась на него в ответ.

Кровь быстрее побежала у Мины по жилам.

Она демонстративно отвернулась, изобразив интерес к пейзажу. И все же в ее мозгу запечатлелась не живописная картинка с белым домом с высокими окнами, а мощная фигура мужчины, не отводившего от нее взгляда. Все в нем, от его уверенной позы до мускулистой груди, видневшейся в расстегнутой рубашке, кричало о силе.

Кивнув Хенри, Мина прошла в дверь. Внутри ее приветствовала жена Хенри - Мария.

- Алексей ждет встречи с вами. Но, может быть, вы сначала хотите освежиться?

Мина улыбнулась:

- Спасибо. Но я бы хотела сначала познакомиться с хозяином дома.

- Как… очаровательно. - Глубокий голос послышался позади Марии.

Он как будто окутывал Мину бархатом. Жаркая волна прокатилась по телу, и ей пришлось потрудиться, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Медленно она повернула голову в сторону тени.

Еще никогда Мина не была так благодарна за свое королевское воспитание. Она провела семнадцать лет, осваивая науку выглядеть собранной и спокойной в любой ситуации, что бы ни случилось.

Это значит, что человек, смотревший на нее сейчас, чуть прищурив глаза, никогда не догадается, что она чувствует себя так, как будто кто-то срезает с нее кожу.

Мина ожидала, что Алексей нахмурится и скажет, что она не Карисса Картер. Но вместо этого он смотрел на нее сверху вниз. Возможно ли, что он даже не знает, как выглядит Карисса ?

- Господин Кацарос, как приятно с вами наконец познакомиться.

- Наконец, мисс Картер? Вы так ждали встречи со мной? Ваше путешествие было очень коротким, не так ли?

- О да, конечно.

Мина опустила глаза, смахнула пылинку с рукава.

- Восхитительное путешествие. Я даже не успела проверить свой ежедневник на предмет того, нет ли у меня каких-нибудь запланированных мероприятий и встреч на дни, на которые меня выдернули сюда. - Она слегка нахмурилась. - Я уверена, вы привыкли к тому, что, что бы вы ни захотели, ваше желание мгновенно исполняется. У вас нет времени на такие скучные мелочи, как приглашения или расспросы о том, удобны ли мне эти даты для путешествия. Я знаю, как драгоценно ваше время.

Позади Мины раздался какой-то звук, подозрительно напоминавший с трудом подавляемый смешок. Хенри извинился, пробормотав что-то насчет багажа, и в сопровождении жены благоразумно удалился.

Мина осталась с Алексеем Кацаросом наедине. Казалось, он даже не заметил, что Хенри и Мария ушли. Все его внимание было сосредоточено на Мине. Если бы она была настроена испугаться, сейчас для этого было самое время. Он смотрел на нее, как охотник смотрит на дичь. Одного его высокого роста было достаточно, чтобы подавить. Но он был еще и широк в плечах, с хорошо развитой мускулатурой. Она скользнула взглядом по груди, плоскому животу. Все говорило о том, что этот человек проводит время не только за столом в офисе. Его сильные ноги в потертых джинсах были ногами человека, занимающегося горнолыжным спортом или верховой ездой.

Не сводя с нее глаз, он медленно застегнул все пуговицы на рубашке, затем заправил ее в джинсы. Все это он проделал с милой небрежностью, так не вязавшейся с испытующим блеском его темных глаз.

Искусная улыбка Мины застыла у нее на лице, пока он тщательно заправлял рубашку в джинсы. По непонятной ей самой причине ее сердце забилось чаще. Ладоням стало жарко, как будто бы это она заправляла рубашку и скользила ладонями по этому животу.

- Извините. Я разбудила вас? - Резкость ее тона выдала ее дискомфорт, но Мина компенсировала это, медленно разглядывая его черные взъерошенные волосы и пробивающуюся щетину.

Он опустил руки и вышел из затененной части комнаты. Солнце осветило прекрасно очерченные скулы, рот, прямой нос. Мине вспомнились прекрасные лики святых на иконах. Но если святые выглядели бесплотными и нереальными, то от этого человека исходила мощная энергия, а блеск его глаз был каким угодно, но не неземным. Алексей Кацарос был слишком… из плоти и крови, чтобы быть святым. С его ростом и осанкой он мог бы позировать для художника, писавшего портрет офицера кавалерии прошлого века. Он бы бесподобно смотрелся в ярком мундире и с саблей на боку.

Мина подавила дрожь, зарождавшуюся внизу позвоночника.

- Вы прекрасно знаете, что не разбудили меня. Мы смотрели друг на друга. - Его голос был одновременно грубоватым и опасно успокаивающим.

Мина не знала, как это объяснить, но из его уст эти простые слова прозвучали почти неприлично.

- Так вы беспокоитесь за продукты в своей квартире, правильно я понял? - Он приподнял бровь, и Мина с трудом уловила смену темы разговора. Она все еще грезила наяву о том, как Алексей Кацарос снимает рубашку и начинает расстегивать свои джинсы. - Я мог бы попросить одного из своих сотрудников присмотреть за вашей квартирой, мисс Картер. Тем более что я доставил вам такие неудобства.

Мина вернулась мыслями к настоящему моменту. К мужчине, чья довольная ухмылка говорила, что он догадался о том, что у него получилось выбить Мину из колеи. По его тону было ясно, что ей удалось его уколоть словами о том, что ее выдернули из привычной жизни.

- Это очень любезно с вашей стороны, мистер Кацарос. - Она моргнула, посмотрела на него из-под ресниц так, как сделала бы Карисса .

Но потом спохватилась. Она никогда не играла в такие игры, не стоит и начинать.

- Вам что-то попало в глаз? - Он ничем не выдал своего желания улыбнуться, но она поняла, что в душе он смеется над ней.

К своему удивлению, ей пришлось подавить смешок. Он был прав.

- Песок, возможно. - Она снова заморгала. - Это моя вина. Я настояла на том, чтобы ехать с открытым окном. Мне хотелось насладиться приятным ветерком.

Карисса бы сошла с ума от такого, она не могла допустить, чтобы ветер спутал ее волосы. Но Алексею Кацаросу это было неизвестно. Мине придется придерживаться собственного варианта Кариссы. Менее трепетной и неуверенной в себе, менее женственной, но и менее склонной терпеть любые издевательства.

- Спасибо за предложение присмотреть за квартирой, но я предпочитаю не пускать туда совершенно незнакомых людей.

Самодовольство Алексея улетучилось, он знал, что она говорит про его сотрудников, которые вежливо, но так, что им невозможно было возразить, уверенно увели ее из квартиры Кариссы.

- Мои люди напугали вас? С ними вы чувствовали себя в опасности? - Его тон стал резким.

Неужели он думал, что она будет счастлива, когда ее куда-то увозят вооруженные охранники?

Мине вспомнились слезы Кариссы и ее безумный страх. Как бы она чувствовала себя с этими плечистыми мужчинами в строгих костюмах и с холодным взглядом? Их поведение было безупречным, они были даже заботливы. Но Мина увидела в них те же качества, что некогда видела в королевских гвардейцах отца.

- О, я совсем не чувствовала себя в опасности, когда была окружена ими. - Мина замолчала, давая ему возможность осмыслить услышанное. Выражение его лица не изменилось. Внезапно Мина почувствовала усталость, и она едва подавила тяжелый вздох.

- Ваши люди вежливы и невероятно… эффективно работают. Уверена, никакая служба срочной доставки не привезла бы посылку к вам так быстро.

Мина отвернулась. Стала разглядывать отделанное мрамором фойе, скользнула взглядом по стоявшей в дальней нише древней кикладской статуе.

Она медленно повернулась к хозяину дома и заметила, что сейчас он сжал кулаки. Он сделал шаг в ее сторону.

- Я предпочитаю устраивать свои дела сама. Уверена, вы меня понимаете.

Да, он хорошо все понимал. Его отчитывала женщина, которая не представляла, что играет с огнем. Неужели она думала, что сможет заставить его играть по своим правилам лишь потому, что он задумывался о браке?

И все-таки ее слова смутили его. Неужели его телохранители напугали ее? Алексей их едва замечал, привык считать их частью своей нынешней жизни.

Алексей внимательно посмотрел на женщину. Карисса Картер оказалась более сложным человеком, чем он мог представить.

Она была уверена в себе, но не как женщина, привыкшая пользоваться мужским вниманием. Ей была присуща элегантность, а когда она смотрела на него, то взгляд ее был скорее снисходительным. Это его заинтриговало. Так же, как и интеллект, светившийся в ее глазах цвета хереса, так же, как и подводные течения в их разговоре.

Он представлял себе дочь Картера менее достойной внимания. Алексей предполагал, что она красивая пустышка.

Как же он ошибался.

Женщина совсем не была похожа на Картера. У нее были темные волосы, ясные глаза и выразительный рот. Золотистая кожа, не бледная, как у отца. Она не отводила взгляда, рассматривала его с любопытством, которое в других обстоятельствах он бы высоко оценил.

В нем вдруг проснулся сексуальный голод.

Собираясь с мыслями, он глубоко вздохнул и был очарован тем, что, несмотря на все свои колкости, Карисса Картер не застрахована от его чар, в конце концов. Она смотрела как загипнотизированная.

- Как неучтиво с моей стороны держать гостью в дверях.

Алексей улыбнулся, заметив маленькую морщинку у нее на носу. Казалось, она изо всех сил старается никак не реагировать на эти слова. Потрясающе.

- Скорее заходите в дом. - Он отошел и сделал приглашающий жест в сторону большой и просторной гостиной.

- Спасибо.

Когда Мина прошла мимо него, он уловил легкий аромат ее духов: восточные нотки. Богатый букет, в котором смешивались нотки корицы и пряностей, заставил его подумать о соблазнительных восточных женщинах в легких шелках. Алексей даже наклонился в ее сторону. К счастью, она этого не заметила. Она вошла в гостиную. Казалось, женщина привыкла к роскошной жизни миллиардеров. Хотя, если вспомнить о краже ее отца…

Он заметил, что она обратила внимание на древнюю статую, стоявшую у одной из стен гостиной. Это был торс юноши, скульптору удалось прекрасно изобразить мышцы, мощную грудь и вены рук.

- Это прекрасно!

- Торс обнаружили на дне моря.

Слова как будто разрушили очарование момента. Интересно, как выглядит ее фигура без одежды? То, что не скрывалось под этой бесформенной футболкой, было стройным и красивым.

- У вас замечательный дом, мистер Кацарос.

- Зовите меня Алексеем.

- Спасибо, Алексей.

Мина произнесла его имя очень медленно.

- Пожалуйста, зовите меня Кариссой.

- Карисса. - Он пробовал ее имя на вкус. - У вас интересный акцент, совсем не такой, как у вашего отца.

- Когда я росла, мы много раз переезжали.

Алексей смотрел, как она, не моргая, выдержала его взгляд, и размышлял о том, что же она скрывает.

- У вас тоже интересный акцент.

Мина заговорила слишком быстро, стараясь отвлечь его внимание.

Он жестом пригласил ее присесть и сам опустился на кожаный диван, откидываясь назад и скрещивая лодыжки.

- Моя мать русская, отец - грек. Мы переехали в Лондон, когда я был еще маленьким.

Карисса молча кивнула и села напротив него. Ее длинная, тонкая шея и идеальная поза напомнили ему танцовщицу, низко опустившуюся в красивом реверансе.

- Карисса , когда ты в последний раз общалась с отцом?

- А что, его здесь нет?

- Нет, его здесь нет.

Как только Ральф Картер узнает, что его драгоценная дочь находится на частном острове Алексея, он примчится сюда в надежде уладить все свои дела путем заключения этого брака.

- Понятно. - Она чуть прикусила губу. - Это будет чудесно.

И вновь он почувствовал, что, несмотря на ее открытый взгляд, она что-то скрывает. Но что?

- Так ты с ним не разговаривала?

- Нет. Он отключил телефон. А тебе нужно с ним срочно связаться?

Алексей подавил негодование. Его желание отомстить единственному человеку, которому он так сильно доверял на протяжении стольких лет, ничуть не ослабело. Ярость наполняла его. Он не мог поверить, что был так глуп, что позволил Картеру обвести себя вокруг пальца.

- Вовсе нет. Это время мы можем использовать для того, чтобы получше узнать друг друга. - Такая перспектива казалась ему все более и более заманчивой.

Она заерзала в своем кресле. Это было первым открытым проявлением ее нервозности. Заинтригованный, Алексей медленно рисовал круги на мягкой коже подлокотника.

- Я хочу, чтобы ты чувствовала здесь себя счастливой, Карисса . Говори мне, если тебе что-нибудь понадобится.

- Ты очень добр, Алексей. Вообще, это очень мило с твоей стороны позволить мне провести небольшие каникулы в таком роскошном месте.

- О, я не рассматриваю это как добрый поступок. Учитывая нашу особую ситуацию.

Она замерла. Казалось, она даже перестала дышать.

- Нашу особую ситуацию?

- Конечно. - В этот раз Алексей искренне улыбнулся. - Мы же собираемся пожениться.

Глава 3

Мина смотрела, как Алексей начал медленно растягивать губы в самодовольной улыбке. Она его ненавидела. И все же, несмотря на возмущение, она чувствовала трепет предвкушения.

- Мы только что познакомились, - холодно сказала она.

Он удивленно приподнял брови:

- Твой отец предположил, что мы будем прекрасной парой. Он сказал мне, что ты с этим согласна. Ты что, сейчас пытаешься сказать, что это не так?

Мина сглотнула. Она лихорадочно думала, как выиграть время. По пути сюда она убеждала себя, что Карисса ошиблась и что Алексею Кацаросу не может быть интересен договорной брак. У него нет необходимости жениться на незнакомой женщине.

Во что она ввязалась?

Мина глубоко вздохнула:

- Он упоминал возможную женитьбу, но…

- Но?

- Мы совсем не знаем друг друга! Я не могу согласиться выйти за человека, которого совсем не знаю.

Он промолчал, просто скрестил руки на груди. Его простое движение приковало взгляд Мины к его широкой груди и сильным бицепсам. Его рост и физические данные могли бы напугать женщину, не умеющую постоять за себя.

- Так вы здесь для того, чтобы лучше узнать меня?

- А разве это недостаточно разумно? - Мине пришла в голову прекрасная идея. - Мы же говорим об обязательствах на всю жизнь.

Легкая улыбка тронула уголки губ Алексея.

- Это очень… старомодный взгляд на вещи.

- Брак - серьезное дело. Зачем жениться, если не думаешь, что это все всерьез и надолго?

Мать Мины выдали замуж за шейха не потому, что она любила его, а потому, что так постановила ее семья. И их брак не был счастливым.

- Мне понятна твоя мысль.

- Так ты понимаешь, что мне потребуется время, чтобы понять, получится что-то у нас или нет.

- То есть нужно оценить, насколько мы совместимы? - Алексей не шелохнулся, выражение его лица ничуть не изменилось. И все же в его взгляде промелькнуло предупреждение.

Мина почувствовала прилив адреналина. Ее бросило в жар. Еще ни одному мужчине не удавалось вскружить ей голову или затащить в постель. Жизнь научила Мину быть осторожной и ни в коем случае не позволять другому человеку контролировать ее.

- Прежде чем волноваться о совместимости, нам, возможно, нужно попытаться понять, сможем ли мы находиться рядом и не убить друг друга. Алексей рассмеялся.

- Вот это прямо в точку, Карисса .

Мина напряглась. Она вдруг почувствовала, что выбилась из сил. Несмотря на всю свою решимость противостоять этому человеку, она поняла, что очень устала.

Ей нужно уйти от Алексея прежде, чем она сделает какой-нибудь неверный шаг. С каждой секундой ей становилось труднее ясно мыслить и следить за тем, что она говорит.

Карисса должна успеть уехать с Пьером и замести следы.

- Извини, но я должна удалиться. - Мина прикрыла ладонью рот и притворилась, что зевает. Но, как оказалось, ей действительно очень хотелось зевнуть. - Я очень устала.

- Ты совсем не спала в дороге? - Он был удивлен.

Мина покачала головой. В Париже был поздний вечер, когда ее посадили в частный самолет и повезли на остров в Карибском море. Несмотря на ночное время и удобную кровать, она не сомкнула глаз.

- Это был длинный день. - Она посмотрела на свои часы, пытаясь вычислить разницу во времени. К ее собственному удивлению, она не смогла этого сделать.

- Я уже больше суток на ногах. Да и вчерашний день тоже был длинным. - Еще до того, как Карисса втянула ее в эту историю.

Мина улыбнулась.

- Алексей, извини, но сейчас мне нужно отдохнуть. - Она поднялась и с удивлением обнаружила, что даже это далось ей с трудом. Она слегка покачнулась. - Можешь показать, где моя комната?

Он нахмурился:

- Ты побледнела.

- Все в порядке, - соврала Мина. Сколько же времени прошло с момента, когда она что-нибудь ела в последний раз? - Просто покажи, куда мне идти.

Он помедлил с ответом. Она развернулась и направилась в сторону входа, вспоминая, по какому коридору прошел Хенри.

Когда она поворачивалась, волна усталости накрыла ее и ее движения не были такими четкими, как обычно. Ее нога остановилась у края пушистого ковра. Она не споткнулась, просто замерла на секунду, восстанавливая равновесие.

- Я тебя отнесу.

Глубокий голос Алексея раздался прямо у нее над ухом. К ее изумлению, он наклонился и подхватил ее на руки.

Мина затаила дыхание, а потом у нее вырвался легкий вздох. Противоречивые чувства охватили ее: шок смешивался с удовольствием и желанием прижаться к нему.

- В этом нет никакой необходимости.

Алексей проигнорировал эти слова и вышел из комнаты. С каждым шагом она все острее чувствовала, как приятно покачиваться в такт его шагам. В иных обстоятельствах…

В иных обстоятельствах ничего подобного никогда не случилось бы.

- Спасибо за заботу. Но я предпочитаю идти самостоятельно.

Эти слова заставили Алексея остановиться. Он посмотрел на нее сверху вниз. С этого ракурса Мина увидела его идеально очерченный подбородок, свидетельствовавший об упрямстве и властности его хозяина. Высокие, гордые скулы, говорившие о древнем славянском наследии.

Она слышала ровный стук его сердца. Чувствовала силу железных рук, обнимавших ее.

Мина вдыхала кедрово-цитрусовый аромат его лосьона, смешанного с горячим, соленым запахом мужской кожи. Она с удивлением заметила, как потемнели его глаза, а зрачки расширились.

- Расслабься, я не собираюсь тебе ничем навредить.

Мина не могла не обращать внимания на свой внутренний голос, который говорил ей бежать. Находиться так близко к Алексею Кацаросу было опасно.

- Я лучше пойду сама.

- И споткнешься и поранишься? Я себе этого не прощу.

Алексей говорил искренне. Но Мине показалось, что он улыбается. Он точно наслаждался моментом. Мог ли он слышать, как отчаянно бьется ее сердце?

Может быть, так и есть.

- Возможно, вопреки тому, что вы слышали, мистер Кацарос, женщины вполне способны мыслить самостоятельно. И нам совсем не нравится, когда мужчины принимают за нас решения. Я…

- Что именно ты хочешь сказать?

Мине пришлось досчитать до десяти. Если бы она была уверена, что это поможет, она бы стала бороться, чтобы высвободиться из его объятий. Но хотя она была в хорошей форме, ей ни за что не справиться с этой горой мышц, да еще такой высоты.

Он был значительно выше шести футов. Если Алексей Кацарос не захочет выпустить ее из рук, она никак не сможет заставить его это сделать. Осознание этого взбесило ее, и она начала про себя осыпать его ругательствами на своем языке. Она бы произнесла их вслух, но тогда бы он заинтересовался, откуда она знает арабский. Она заставила себя отвести глаза от раздражающе волевого подбородка и постаралась сосредоточиться на игре света и тени на потолке.

- В конце концов, это моя вина, что ты так поспешно отправилась в путешествие. Если бы я больше заботился о твоем комфорте, я бы сделал так, чтобы ты летела днем или чтобы кровать на самолете была более удобной. Я распоряжусь, чтобы ее заменили.

- В этом нет никакой необходимости. Кровать вполне удобная. - Даже ей самой показалось, что ее голос звучал слишком высоко. Она едва сдерживалась.

- В таком случае странно, почему ты не спала. Возможно…

Краем глаза Мина заметила какое-то движение, повернулась к нему и увидела, что он насмешливо смотрит на нее.

- Возможно, ты не спала потому, что тебе не терпелось поскорее встретиться со мной.

Не терпелось! Ей так же хотелось встретиться с ним, как с гремучей змеей в зоопарке. Она глубоко вздохнула, затем замерла. Этот вздох заставил ее острее почувствовать крупную руку Алексея, державшую ее ниже груди.

- Возможно, я не спала, так как писала людям, с которыми не смогу встретиться в эти дни. Ведь у меня же не было другой возможности отменить с ними встречи.

Она бросила на него ледяной взгляд. Но он по-прежнему насмешливо поглядывал на нее.

- Ах да. Твой календарь полон важных встреч.

Мина не стала его разубеждать. Она не руководит международной корпорацией, но и без дела не сидит. Сейчас она помогает готовить выставку. А еще она волонтер в ближайшем центре для детей-инвалидов, она там проводит занятия арт-терапии. Помимо этого, она помогает с административными делами в убежище для женщин. Еще две компании - одна из Джейрута, другая из Франции - заинтересовались ее дизайном флаконов для духов и сделали ей заказы.

- Мистер Кацарос. Я действительно должна…

- Мы договорились, что ты зовешь меня Алексей. Помнишь?

- Отпусти меня. - Это уже не было просьбой, это был приказ. - Сейчас же!

- Как пожелаешь, принцесса, - проговорил он, когда она с возгласом удивления приземлилась на кровать.

Мина лежала на спине и смотрела в эти насмешливые глаза. Но она слишком устала и разнервничалась, чтобы тоже веселиться.

Мина стремительно приподнялась и бросила в него подушку. Наконец-то она почувствовала удовлетворение, заметив, что попала ему прямо по подбородку.

- И скажи спасибо, что мне под руку не подвернулось ничего потяжелее. А теперь будь любезен, дай мне поспать.

Алексей вышел из гостевого крыла и направился в сторону своей спальни.

Что это на него нашло? Всего полчаса с Кариссой Картер, и эмоции зашкаливают.

Он совсем не ожидал, что дочь Картера сможет произвести на него впечатление. Он был готов списать ее со счетов, как избалованную красотку. Вместо этого он увидел остроумную, проницательную, необычную и сексуальную девушку.

Бесформенная футболка и легинсы Кариссы Картер заставили бушевать его гормоны. У нее острый язычок. Но ему безумно захотелось поцеловать ее и ощутить сладость этого поцелуя. Он не сомневался в его сладости. А еще он очень удивился, когда нес ее на руках, почувствовал, как бешено колотится ее сердце. Алексей был заворожен противоречивостью ее реакций.

Алексей потер подбородок, подошел к окну своей спальни и стал смотреть на бассейн и море, простирающееся за горизонт. Он чувствовал свою вину. Пока не приедет Картер, он не может осуществлять свои планы.

Пока Алексей работает на компьютере, ведет переговоры по телефону, его команда усердно ищет Картера. А это дает ему возможность познакомиться поближе с его так называемой невестой.

Алексей нахмурился. Забавно. Ему казалось, Карисса сама была заинтересована в этом браке. Ее отец подбросил ему эту идею.

Слишком много женщин пытались его заполучить. Они видели в нем свой счастливый билет в жизнь, полную богатства и привилегий. Алексея не просто было одурачить. Некоторым он нравился внешне, но все-таки деньги всегда были решающим фактором.

Но Карисса не сказала окончательного «да». Почему? Неужели она думала, что, если ему придется потрудиться, чтобы ее получить, он будет больше ее ценить? Потому что мужчинам нужно сначала поохотиться?

Он тяжело вздохнул. Может быть, девушка в чем-то и права. Если бы она просто вошла в его дом и с порога согласилась на все условия, он вряд ли проявил к ней интерес.

И если бы не эта восхитительная фигура, оказавшаяся соблазнительнее, чем он подумал вначале.

Алексей сжал кулаки. Он был раздражен. Он был целиком поглощен поисками Картера и не удосужился как следует собрать и изучить сведения о его дочери.

Картер выставил его дураком. Он был так дорог Алексею не только из-за деловых качеств. Он напоминал Алексею отца. Подобно отцу со всеми он был немногословен, но его лицо озаряла улыбка, как только речь заходила о его семье. У него была очень похожая манера держаться, такой же наклон головы. Все это так перекликалось с дорогими для Алексея воспоминаниями об отце, который умер, когда Алексею едва исполнилось шесть лет.

Еще Картер был так привязан к своей супруге! Когда он узнал, что врачи поставили ей неутешительный диагноз, он был в полном отчаянии. Его решимость сделать для нее все возможное тронула Алексея.

Долгие годы жизненной установкой Алексея было не доверять никому и никогда. Они с матерью пострадали от мошенников. И речь не только о его отчиме. Были и другие: ростовщики, наниматели, землевладельцы. Все они, как стервятники, охотились за его очень уязвимой матерью до тех пор, пока потери и разочарования совсем не сокрушили ее.

Алексей провел рукой по лицу, вернулся к настоящему моменту. К мыслям о женщине, находившейся сейчас в гостевой комнате.

Он действовал импульсивно. А нужно было собрать на нее досье, узнать о ней все, прежде чем действовать.

Глава 4

Мина посмотрела в огромное зеркало в ванной и подавила стон. Она не узнавала себя. Карисса всегда говорила, что розовый цвет ее успокаивает. По тому, что она положила в чемодан только розовые вещи, можно легко судить, насколько ужасным было ее состояние.

Посмотрев в зеркало, Мина вдруг рассмеялась. На ней была ярко-розовая юбочка с сочетающимися с ней босоножками и бледно-розовая маечка, с вышитой серебряными нитями Эйфелевой башней и открытой книгой. Карисса разрабатывала рисунок этих маечек для независимого книжного фестиваля. Это был один из первых ее заказов.

Неужели Карисса серьезно планировала носить эту одежду во время своего визита в дом Алексея?

Кариссе нужна ее помощь, а Мина уже совсем не так уверена в том, что сможет справиться.

Особенно в такой коротенькой юбочке и облегающем топе. Мина не стыдилась своего тела, но все-таки она привыкла прикрывать его больше, чем Карисса . Плюс подруга была ниже ростом и размер груди был у нее поменьше, поэтому ее маечка совсем обтягивала Мину. Что же касается мини-юбки…

Мина пожала плечами.

Если Алексей потеряет к ней всякий интерес из-за этой одежды или если поймет, что она совсем не такая покорная девушка, как ему представлялось, тем лучше. Совершенно очевидно, что он не ожидал, что она будет высказывать свое мнение или что у нее в голове больше двух извилин.

Мина отложила в сторону фен и пошла в роскошную спальню, в которой проспала мертвым сном много часов.

Взгляд упал на кровать. В памяти всплыло, как она смотрела снизу вверх на его четко очерченное лицо, в эти насмешливые глаза и понимала, что она полностью в его власти. Мину бесило, что у нее не было выбора, что ей пришлось смириться с его позицией мачо и с его поддразниваниями.

Это до сих пор причиняло ей боль. Она выпрямилась, расправила плечи. Прокручивая те события в голове, она пожалела, что у нее не было маленького кинжала, усыпанного драгоценными камнями, который она носила во время королевских церемоний в Джейруте. Кинжал был маленький, но настоящий. И Мина добилась того, чтобы ее обучили, как с ним обращаться. Стал бы Алексей к ней серьезнее относиться, если бы знал, что она умеет постоять за себя в любой ситуации?

При мысли об этом она испытала чувство удовлетворения. Но улыбка быстро исчезла с ее лица, когда она подумала о настоящем источнике своих тревог.

О ее реакции на Алексея Кацароса.

Не только гнев был у нее в душе. Он ее заинтересовал.

Скривив губы, Мина покачала головой. Он ее восхищал. Сочетание смелой уверенности в себе с откровенной сексуальностью привлекло бы внимание любой женщины.

Она попыталась списать все на свою усталость.

Придется признать правду.

Ей не нравились Алексей Кацарос и его самодурство. От неприязни к таким людям ее трясло. И в то же время он заставил ее кровь быстрее бежать по жилам. Ее тянуло к нему.

История, в которую она оказалась втянутой из-за Кариссы, была чревата непредвиденными осложнениями. Она не могла представить ничего подобного, когда беспечно предложила свою помощь подруге.

Мина резко развернулась, подошла к огромным стеклянным дверям, выходившим на бассейн с кристально прозрачной водой. Она не могла отвести взгляда от кадмиево-желтых, бледно-охристых и пурпурных цветов. Она вновь чуть не поддалась соблазну взять свой блокнот и зарисовать эту великолепную картину.

Но вместо этого Мина просто стояла и вдыхала соленый воздух, в котором витал аромат незнакомых ей цветов. Затем она расправила плечи и прошла в комнату. Настало время повидать хозяина дома.

Мина нашла его на веранде, скрывавшейся в глубокой тени. Под потолком лениво вращался вентилятор.

Алексей сидел в шезлонге и работал на планшете. Его волосы были взъерошены так, как если бы он недавно расчесал их пальцами, а рубашка была опять не застегнута. Мина увидела темные волосы на скульптурных мышцах его груди и поспешила отвести взгляд.

Нахмурившись, она осматривала сад, пытаясь взять под контроль чувства.

-Ты проснулась. Прекрасно!

Нехотя Мина повернулась, пытаясь казаться безразличной.

- Пожалуйста, не вставай из-за меня. Я приду позже.

- Нет, я уже закончил работу. - Алексей жестом указал на стулья и кресла, стоявшие около него.

У Мины не было выбора: пришлось сесть. Вместо мягкого кресла она выбрала высокий стул. Она не забывала, что ее и без того короткая юбка задерется выше, когда она сядет.

Мина не смотрела на Алексея, но чувствовала на себе его взгляд. Сначала он разглядывал ее с головы до ног, потом пристально посмотрел на бедра, затем скользнул взглядом выше. Мина резко подняла голову.

Она готова была поклясться, что Алексей смотрит на нее влюбленными глазами.

- Что бы ты хотела выпить? - Пока он это говорил, Мария вышла из-за угла веранды, как будто он позвонил в невидимый колокольчик.

- Что-нибудь холодное подойдет.

- Шампанское? Коктейль? Джин-тоник?

Мина посмотрела на часы. День только начинался. Видимо, его гости не отказывали себе ни в каких удовольствиях. Мине же, в отличие от них, нужно было сохранять трезвость рассудка.

- Было бы чудесно выпить соку. Спасибо.

Она улыбнулась Марии.

- Конечно, мисс. И я принесу вам что-нибудь поесть.

Мина хотела запротестовать, сказать, что не голодна, но потом вспомнила, что ничего не ела уже целую вечность.

Мария вопросительно посмотрела на Алексея. В ответ он покачал головой, показал на кувшин с водой со льдом и сказал, что у него есть все, что нужно.

Алексей Кацарос явно хорошо умеет следовать жесткой дисциплине. Они вновь посмотрели друг на друга, и Мина ощутила внутреннюю дрожь.

В его взгляде было столько сексуальности!

- Мне жаль, что я так долго спала.

Алексей поднял руку и остановил ее.

- Надеюсь, ты хорошо спала?

Мина посмотрела на его расслабленную позу, полуулыбку и почувствовала, что он от нее что-то скрывает. Он барабанил пальцами по подлокотнику, а в глазах была какая-то напряженность…

- Спасибо. Кровать очень комфортная.

И вдруг ее осенило… Между ними - сексуальное влечение. Мощное и опасное.

Мина моргнула, но сохранила безмятежное выражение лица.

Она откинулась на спинку стула, подавив шок, страх и волнение.

- Это мне нужно извиняться.

Его слова привлекли ее внимание.

- Мне жаль, что я расстроил тебя тем, что отнес в твою комнату.

Она слегка наклонила голову.

- Ты обо мне беспокоился. Я все понимаю… У меня есть одна просьба.

- Конечно.

Алексей выпрямился.

- Я могу одолжить какую-нибудь машину? Мне нужно кое-что купить.

(Например, белье. Мина не смогла бы надеть кружевные трусики Кариссы. Всему есть предел.)

- Боюсь, это невозможно.

- Ты не доверяешь мне как водителю? - Она умела водить и по немощеным дорогам в горах, и по дюнам в пустыне.

- Отсутствие магазинов на острове - вот в чем проблема. Нам все привозят на лодке. Тут невозможно провести шопинг-терапию. - Он развел руки, и она увидела, как улыбка тронула уголки его губ. Он испытывал удовольствие, когда вот так поддразнивал ее. Неужели репутация Кариссы как шопоголика была ему уже известна? Ее подруга всегда искала интересные вещи даже из секонд-хенда, которым можно придать новую форму.

Что именно знал Алексей о женщине, на которой собирался жениться? Пока казалось, что он ожидает от нее покорности. Он думает, что она малообразованная и любит тратить деньги. Это был искаженный портрет подруги Мины. И он совсем не давал понять, что она будет хорошей женой. Из-за этого возникал вопрос: зачем же на ней жениться? Договорной брак между Алексеем и Кариссой с каждой минутой казался все более странным.

- Карисса?

- Прости. - Она моргнула. Она не слышала, что он сказал. - Если нужны какие-то предметы личной гигиены, поговори с Марией. У нее есть солнцезащитный крем и много разных шляп для гостей.

Мина улыбнулась. Она отказывалась чувствовать стеснение от его слов.

- Спасибо. Но мне нужно совсем не это.

- Позже, когда твой отец будет здесь, мы сможем полететь на соседний остров и ты сможешь пойти в какой-нибудь бутик.

Ну разве не весело? Мина отогнала от себя мысли о том моменте, когда ее разоблачат. Одна надежда, что Карисса и Пьер успеют к тому моменту пожениться.

- Но я ведь могу воспользоваться лодкой до этого? Например, сегодня днем?

- Ты так отчаянно в чем-то нуждаешься? - Алексей наклонил голову, как будто бы пытаясь получше ее рассмотреть. - Боюсь, что это невозможно. Лодку сейчас ремонтируют.

Прежде чем Мина успела задать вопрос, он добавил:

- Лодка будет готова через день-два. Уверен, ты сможешь тогда насладиться походом по бутикам.

- Но я не могу столько ждать.

Мина сумела изобразить улыбку. Ей совсем не нужен был бутик, в котором покупали вещи богатые люди. Но сейчас не время было вдаваться в объяснения.

Глава 5

Алексей попытался понять, что за эмоции захватили Кариссу , но это ему не удалось. Казалось, что-то ее отвлекло, она вдруг потеряла всякий интерес к шопингу.

Мария принесла напитки и большое блюдо с закусками, но Карисса едва притронулась к еде.

- Вы ведь некоторое время не виделись с отцом?

-Да.

Она закинула ногу на ногу. Несмотря на то что Алексей решил разобраться в помыслах Кариссы, он все же отвлекся на эту картину. Неужели ее план заключался в соблазнении? А почему еще она надела эту микроскопическую мини-юбку и обтягивающую маечку, так выгодно подчеркивающую ее грудь? Его бросило в жар, когда он подумал о богатствах, которые едва скрывал этот наряд Кариссы.

Когда же Алексей оторвался от созерцания ее фигуры и посмотрел ей в лицо, он обнаружил, что ее взгляд устремлен куда-то за горизонт, брови нахмурены.

Алексей не привык к тому, что кто-то может его игнорировать, особенно женщина. Да еще женщина, которая думает, что приехала сюда, чтобы выйти за него замуж.

Неужели Карисса настолько самоуверенна, что даже не считает нужным постараться ему угодить?

Она повернулась, их взгляды встретились, а его сердце забилось чаще. А что бы было с ним, если бы она притронулась к нему?

- Ты о чем-то задумалась. - Его голос звучал грубо. - О чем же?

Мина моргнула, словно его слова удивили ее. Показалось, что ему удалось расстроить ее, хотя вряд ли. Когда только приехала, она была более разговорчивой. Она не была сдержанной и не казалась неуверенной в себе. Ему даже понравилась их словесная перепалка. Так редко кто-то выступал против него, а уж попросить его ответить за свои действия не осмеливался никто.

Мина собралась, выпрямилась, ее худенькие плечики выровнялись в одну строгую прямую линию, которая, хоть они и были так недолго знакомы, была для него легкоузнаваемой. Она приподняла подбородок. А Алексей уже был в предвкушении продолжения их пикировки.

- Зачем тебе понадобился договорной брак? Почему не хочешь жениться на ком-то из знакомых девушек?

- Я не нашел ту, на которой хотел бы жениться. - По крайней мере, это была правда.

- Но почему нужно договариваться о браке таким образом?

- Ты хочешь выйти из этой сделки?

Алексей наклонился вперед и смотрел на нее с восхищением.

- Я просто хочу побольше узнать о тебе.

- Похоже, это эффективный способ.

- Эффективный?

Мина наклонила голову и положила ногу на ногу.

Алексей услышал едва различимый шорох шелковой ткани, скользнувшей по ее коже. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не сводить глаз с ее лица. Если она думала, что таким очевидным тактическим движением собьет его с толку, то она ошиблась. При этом он не мог отрицать, что почувствовал возбуждение.

- У тебя все так просто, как будто бы ты заказываешь что-то по каталогу. - Она небрежно махнула рукой. - Требуется одна девушка приятной наружности и подходящего образования. У нее должны быть собственные зубы, и она должна быть детородного возраста.

Она все это быстро выпалила, а он почувствовал нотки неодобрения. Но вместо того, чтобы вызвать раздражение, эти слова заставили его захотеть раздразнить ее и продолжить беседу в том же духе. Кровь закипела у него в жилах при мысли, что он сможет эмоционально встряхнуть Кариссу . Раз уж ему приходится ждать ее отца, лучше провести это время интересно.

- А почему бы и нет? Смотри, что я получил.

Он медленно скользил взглядом по ее длинной шее, затем ниже.

Напрягшись, она вцепилась в стул.

- А уж если ты упомянула деторождение… - Алексей посмотрел ей прямо в глаза.

В ответ она посмотрела на него с такой яростью, которая при других обстоятельствах заставила бы его отступить.

- Ты из-за этого задумал жениться? Чтобы завести детей?

Алексей пожал плечами:

- Ну а зачем еще? Когда появятся дети, я хочу, чтобы они носили мою фамилию, были частью моей семьи.

Алексей и правда хотел иметь настоящую семью. Он потратил много лет на то, чтобы выбраться из нищеты, и не думал ни о чем, кроме успеха и финансовой стабильности.

Он сохранил несколько дорогих для него воспоминаний о той счастливой жизни их семьи, когда отец был еще жив. Несчастные годы второго замужества матери заставили его еще больше ценить те счастливые моменты раннего детства.

Когда он закончит дела с Картером, подумает над тем, чтобы найти женщину, с которой можно будет разделить жизнь.

- И больше ничего ты от брака не ждешь? Как насчет эмоциональной связи? Любви?

- Ты веришь в любовь? - При этом она собирается продать себя, вступить в брак по расчету. Эта женщина вся соткана из ужасных противоречий.

Мина замолчала. Спустя несколько мгновений она сказала:

- Я верю, что она существует.

- Но сама ты никогда не влюблялась по-настоящему?

- А ты?

- Нет. Люди много говорят о любви, но она так редко встречается в жизни.

Его родители поженились по взаимной любви. Когда отец умер, сердце матери было разбито. Алексей был маленьким, но смог хорошо это понять. Мать заставила себя жить дальше, но никогда уже не была прежней.

- Итак, ты не собираешься любить женщину, на которой женишься.

- Принцесса, если ты ждала от меня признания в любви, придется тебя разочаровать.

Как и следовало ожидать, она и глазом не моргнула.

- А что, если ты влюбишься в кого-то еще после нашей свадьбы?

- Что-то не могу такое себе представить. - Алексей увидел, как она уже было открыла рот, чтобы возразить, и жестом остановил ее. - Но если через какое-то время мы разведемся, тебе не о чем будет беспокоиться. По брачному договору ты будешь хорошо вознаграждена.

- А если это случится с твоей супругой?

Алексей выдержал ее взгляд, но про себя отметил, что ее слова удивили его. Почему ей вздумалось изображать полное отсутствие интереса к нему, когда она приехала сюда, чтобы выйти за него замуж?

- Ты хочешь, чтобы дети родились в браке, в котором совсем нет любви, а есть только коммерческое соглашение?

Слова Кариссы вновь прервали его приятные размышления.

- Тебе не кажется это эгоистичным?

Алексей нахмурился.

- Детям нужна стабильность. У них будет любовь и забота со стороны обоих родителей, а также спокойная обстановка в доме.

Эти слова задели ее за живое? А ведь она из счастливчиков. У Картеров всегда была очень дружная семья. Ральф Картер действительно был в отчаянии после смерти жены. И он искренне заботился о своей дочери. Алексей вспомнил их разговор, состоявшийся поздно вечером вскоре после смерти супруги Картера. Алексей уходил из офиса и был очень удивлен, увидев своего сотрудника в здании. Алексей сел с ним рядом, он просто не мог пройти мимо.

В тот вечер Алексей почувствовал невероятную связь с Картером! Тогда он ненадолго ощутил между ними полное взаимопонимание. А спустя пару месяцев этот человек обокрал его, доказав, что Алексей напрасно оказал ему такое доверие.

Более того, Картер запомнил слова Алексея о том, что тот никогда по-настоящему никого не любил и готов заключить брак, основываясь на взаимном уважении и общих целях. Картер попытался и этим воспользоваться.

На прошлой неделе еще до того, как его растрата была раскрыта, он предложил Алексею подумать о браке с его дочерью. Он описал ее как красивую, нежную и щедрую девушку.

- Итак, Карисса , - протянул он. - Ты против брака без любви, но ты сейчас здесь, на моем частном острове. Почему?

Мина вцепилась пальцами в подлокотники стула, было видно, что она расстроена.

- Я не сказала, что я против. Но я хочу знать, каково мое положение. Отсюда и эти вопросы.

Алексей наклонился вперед:

- Так каково же твое положение, Карисса ? Ты хочешь выйти за меня и родить мне детей?

Алексею совсем нетрудно было представить ее гибкое тело под собой.

На Кариссу Картер было приятно смотреть, но, конечно, она была не самой красивой женщиной, которую ему доводилось встречать. Она болтлива и самоуверенна, достаточно алчна, чтобы выйти замуж за незнакомца ради денег. И все же, узнав ее всего несколько часов назад, сейчас Алексей хотел видеть ее в своей постели.

Она откинулась на спинку своего стула, вновь переложила ногу на ногу. Ей там неудобно сидеть или она просто нервничает?

- Присяжные еще не вынесли решения, Алексей. Ты, конечно, не можешь ожидать, что я приму решение через пару часов после знакомства с тобой.

Он мысленно зааплодировал ей. Какой апломб! Своим ответом она купила себе дополнительное время, улучшила свою позицию, увеличила свои шансы получить более выгодные условия, заставила его захотеть поскорее заключить эту сделку. Все сработало. И хотя у Алексея не было брачного договора, его интерес вырос. Ему всегда было трудно отказаться принять брошенный ему вызов.

- А что, если я не согласен ждать?

Мина удивленно приподняла брови.

- Тогда, возможно, я не та женщина, которая тебе нужна. Я буду счастлива вернуться в Париж…

- Нет. Ты останешься здесь. Только так мы сможем узнать друг друга лучше.

Алексею показалось, или она действительно напряглась?

- Идеальный вариант. Уверена, никто из нас не хочет совершить ошибки при…

- Слиянии?

Алексей зачарованно смотрел, как легкий румянец тронул ее щеки.

- Принятии решения.

Мина взяла с тарелки хлебную палочку, разломила пополам и с хрустом надкусила половинку.

Алексей подавил смешок и взял кусочек жареного цыпленка.

- Я с нетерпением жду времени, когда мы сможем узнать друг друга лучше. Что же касается вопроса о немедленном начале семейных отношений, этот вопрос мы можем обсудить.

Мина снисходительно посмотрела на него.

- Когда закончишь трапезу, я покажу тебе дом и сад.

Мина вдруг подумала, что ей нравится тембр Алексея, его бархатные нотки. Более того, при звуках его голоса она становилась слабее, ощущения были такими же, как будто мех прикасался к ее коже.

- Звучит чудесно. Но, пожалуйста, не отвлекайся на меня от работы. Я вполне могу самостоятельно все осмотреть.

Мина, не торопясь, выбрала шпажку с нанизанными на нее кусочками тропических фруктов, поудобнее устроилась на стуле.

- И не уделять внимание гостье? - Алексей покачал головой.

Мине хотелось взглянуть на тугие мышцы его груди, которые так хорошо было видно в расстегнутом вороте его рубахи. Почему он не застегнул рубашку как следует?

Она, конечно, рисовала с натуры обнаженных мужчин, даже лепила скульптуры. И все же то было совсем другим.

Кровь быстрее побежала по ее жилам, дыхание сделалось прерывистым.

Мина встретилась взглядом с Алексеем. Зеленый цвет его глаз был таким же глубоким и таинственным, как бездонный океан. Его глаза были красивы и опасны.

Стиснув зубы, она поставила на стол тарелку и встала.

- Я с удовольствием отправлюсь с тобой на экскурсию по этому острову, если у тебя есть на это время.

Экскурсия оказалась замечательной. Алексей показал Мине главные комнаты своей огромной виллы. Да, это была роскошная, но прежде всего очень удобная вилла. Мина даже могла бы представить свою жизнь здесь.

Алексей не настаивал на подробном рассказе о каждой мелочи. Он просто махнул рукой в сторону кинозала. Затем также показал, где расположены его личные комнаты.

Помещения для гостей, спортзал и другие помещения. Когда они вышли на улицу, он взял две широкополые шляпы и протянул одну ей:

- Здесь легко обгореть.

Мина не стала спорить.

Они прошли по цветущему саду, где были еще скульптуры, к которым Мина пообещала себе обязательно вернуться. Затем они прошли на пляж с белоснежным песком, на который все время тихонько набегали маленькие волны. На песке совсем не было следов. Нигде не видно других домов.

Только вода, пение птиц и теплые лучи солнца, ласкавшие кожу. Все было как в раю.

Мина сделала глубокий вдох, почувствовала богатый запах моря. Как давно ей удавалось побыть вдали от толпы и машин? Пожалуй, ни разу после ее последней поездки в Джейрут. Только там ей удалось насладиться видом величественных гор и искрящимся чистым воздухом, наполненным уникальными ароматами и светом, который встречался только там.

- Великолепный остров.

- Я тоже так думаю. В мире мало мест, подобных этому.

- Без соседей? - Она внимательно посмотрела на противоположный край пляжа. Она увидела только слегка поднимающуюся вверх оконечность мыса, полностью покрытую лесом.

- И это тоже важно. Но остров уникален сам по себе. Его земли никогда не возделывались. Здесь первозданный лес. Его природоохранная ценность огромна, особенно для некоторых видов птиц, находящихся под угрозой исчезновения.

Мина обернулась и поняла, что Алексей скорее наблюдает за ней, чем рассматривает окрестности. Она не привыкла к такому вниманию.

- Каковы твои планы относительно этого острова?

- Планы?

Мина вновь посмотрела на песчаный пляж, представив его застроенным множеством зданий.

- Экотуризм или что-то в этом роде?

- Ты думаешь, я буду здесь что-то развивать?

- Ты бизнесмен. Любой человек с коммерческой жилкой не может не оценить потенциал острова, сколько доходов он может принести.

- Ты видишь в развитии острова лишь прибыль? - Алексей понизил голос.

- Не всегда прогресс является улучшением.

- Тут я с тобой согласен.

Мина вздрогнула и повернулась к нему.

- Правда?

- Почему ты так удивилась? Даже бизнесмены могут наслаждаться красотой, когда ее заметят.

Мина достаточно часто встречала людей, увлеченных властью. Их никогда не волновало, как их действия отразятся на других людях или на окружающей среде.

Когда ей было пятнадцать, она спорила с отцом по поводу проекта развития предгорий рядом со столицей. Этот проект принес новые вакансии в краткосрочной перспективе, но большая часть прибыли утекла бы за границу. А ущерб окружающей среды был бы непоправимым. В конце концов, в этот проект внесли изменения. Это был один из немногих случаев, когда отца удалось от чего-то отговорить. Местная компания выиграла тендер и предложила компромиссный вариант между планом развития и планом консервации. Сейчас же тот район был полон туристов, которых привлекали природные красоты.

- Карисса ?

- Извини.

Мина моргнула:

- Повтори?

- Что ты имеешь против бизнесменов?

- Ничего. Просто это эгоистичные богатые парни, которые думают, что все остальные должны плясать под их дудку.

Стоявшую на берегу океана Мину, ощущавшую на себе темный взгляд Алексея, захватили какие-то неведомые ей доселе эмоции. Они были сильнее сексуального влечения.

- Так ты не собираешься ничего здесь менять? - Это казалось слишком прекрасным, чтобы быть правдой.

- О, изменения будут. - Он обвел окрестности широким жестом.

Мина почувствовала горечь разочарования. И почему только она вообразила совсем противоположное?

- Какие же?

- Будет построено несколько домиков для ученых, которые будут сюда приезжать. И еще небольшая лаборатория.

Мина подняла глаза и увидела его мимолетную улыбку.

- Это все?

Алексей намеренно вводил ее в заблуждение. А она попалась, потому что привыкла думать о нем плохо. И он об этом догадался.

- Это правда?

- Правда. Я провел юность в переполненном людьми городе. Поверь, я могу понять, насколько прекрасно здесь. - Он медленно улыбнулся, и от этой улыбки тепло разлилось по ее телу.

- А как насчет того, чтобы я показал тебе место, где черепахи откладывают яйца?

Мина молча кивнула. Затем, следуя его примеру, сняла сандалии и пошла по влажному песку босиком.

Глава 6

Карандаш Мины быстро скользил по блокноту, но мысли ее были далеко: она размышляла о роли, которую взялась играть.

Она не предаст Кариссу , не сделает ее добычей Алексея. Но с каждым часом она все больше впадала в отчаяние. В присутствии Алексея она ощущала сумасшедший сексуальный интерес.

Нахмурившись, Мина посмотрела на свой далеко не идеальный рисунок, перекинула лист блокнота, чтобы начать новый.

Новости, полученные от Кариссы, еще больше осложняли дело. Побег откладывался. Пьер все еще оставался в Штатах, пытаясь завершить переговоры по сложному делу, которое должно было закрепить его профессиональный успех. Невзирая на мольбы Кариссы, он был намерен завершить начатое.

Все это означало, что Мина застрянет тут еще на пару дней.

Никакому другому мужчине еще не удавалось так сильно завладеть ее мыслями, как Алексею. К счастью, он никогда не подходил к ней близко, никогда не дотрагивался до нее. Хотя в ее сладостных мечтах она представляла, как он прикасается к ней самым провокационным образом.

Мина вздернула подбородок и попыталась сосредоточиться на рисунке. У нее была работа, которую нужно закончить. Она должна подготовить выставку. Она не может прохлаждаться на Карибском море. Ей нужно…

Мина смотрела на незаконченный набросок, пока прокручивала этот сценарий у себя в голове. Все, что ей нужно, - просто сказать, что, поразмыслив на тему договорного брака, она решила: не сможет на него согласиться.

Вместо этого она почувствовала сожаление из-за того, что придется покинуть остров. И Алексея.

Мина выронила карандаш.

Он нравился ей слишком сильно. Из-за этого она чувствовала себя слабой, а именно этого ей так не хотелось.

- Ты выглядишь озабоченной. Какие-то проблемы с рисунком?

Глубокий голос прозвучал у нее за спиной, и она чуть не подпрыгнула.

Как будто она своими мыслями заставила его материализоваться из воздуха.

Она обернулась, и ее взгляд оказался на уровне потертых джинсов. Сердце Мины вновь бешено застучало, пока она боролась, чтобы не задержаться взглядом на очертаниях его бедер. Вместо этого она поднимала голову все выше и выше, пока, наконец, не встретила его насмешливый взгляд. Как будто бы электрический разряд прошел сквозь нее. У Мины перехватило дыхание и кровь быстрее побежала по венам.

Это неправильно! Она не хочет чувствовать ничего подобного по отношению к Алексею. Несмотря на все его обаяние, он захочет полностью подчинить себе женщину.

- Да, с рисунком не ладится.

Мина захлопнула блокнот.

Внезапно она поняла, что нужно немедленно прекратить этот фарс.

- Нам нужно поговорить.

Алексей стоял очень близко. Ей захотелось сделать шаг назад, но было нельзя. Он бы заметил.

- Конечно. - Он жестом указал на стулья, стоявшие на широкой веранде.

- Присядем?

-Лучше пройдемся.

- Конечно.

Алексей направился к дорожке, ведущей на пляж. Когда они подошли к песку, Мина сняла розовые сандалии Кариссы и поставила их около дорожки. Она заметила, что Алексей шел босиком.

Мина вдруг закрыла глаза.

- Карисса ? Что случилось? Надеюсь, ничего плохого? - Он был искренне обеспокоен. - У тебя все в порядке?

-Абсолютно. Просто мне нужно тебе кое-что сообщить.

- Я весь внимание.

Алексей пошел вдоль воды, она зашагала рядом, раздумывая, с чего начать. В конце концов, она решила, что прямой разговор будет самым лучшим решением.

- Я много думала о том, что происходит. Алексей, я поняла, что не смогу стать твоей женой.

Он молчал. Затем, не сбавляя шага, повернулся, чтобы внимательно посмотреть на нее.

- Существуют какие-то преграды, о которых я не знаю?

Ему и в голову не пришло, что она просто не хочет за него замуж.

- Я еще не готова связать с кем-то свою жизнь. Мне только исполнится двадцать три. - При этом многие ее сверстницы в Джейруте уже были замужем.

- А мне уже за тридцать.

- Дело совсем не в этом.

Мина готова была прикусить язык.

- Так в чем же дело?

-Для меня это было бы неверным решением.

Алексей остановился, и Мине пришлось сделать то же самое.

С неохотой Мина повернулась и посмотрела на него. За его спиной над морем собирались темные тучи, обещавшие пролиться дождем и принести облегчение от жары. Для выросшей в сухом климате Мины воздух казался густым и тяжелым. Все это заставляло ее нервничать.

- То есть дело не в разнице в возрасте? Тебе ненавистна идея рожать моих детей?

Мина застыла, словно зачарованная блеском этих необыкновенных глаз. Она поняла, что глубоко внутри зарождаются непривычные чувства. Волнение. Нежность. Она представила ребенка с черными волосами и зелеными глазами. Ребенка Алексея.

- Нет, ты все-таки хочешь детей, не так ли?

Мягкий голос Алексея обволакивал ее. Это открытие шокировало Мину. Она никогда не стремилась к замужеству.

Внезапно Мина почувствовала себя очень неуютно. Ей стало трудно дышать, пришлось посмотреть вдаль.

- Я все тщательно обдумала и пришла к выводу, что не могу выйти за тебя замуж.

Тишина. Абсолютная тишина. Казалось, даже птицы на деревьях прекратили петь.

- Ты должна дать больше объяснений.

- Прошу прощения? - Она резко обернулась и встретилась с его пристальным взглядом.

Казалось, он совсем не расстроился.

- Ты должна мне все объяснить. Твой отец заверил меня, что ты очень заинтересована в этом браке.

- Я говорю тебе, вопрос брака снимается с повестки дня. - Мина почувствовала облегчение.

- Боюсь, я не могу это принять. Если только ты мне не назовешь настоящую причину.

Мина не могла поверить в такую наглость. Уперев руки в бока, она бросила на него испепеляющий взгляд, который, к сожалению, не задел этого парня с непомерно раздутым эго.

- Ну тогда, как насчет этого? Ты меня не привлекаешь. Если мне придется изображать с каким-нибудь мужчиной счастливую семью, мне бы хотелось, чтобы между нами возникла хоть какая-нибудь химия.

Мина тяжело дышала. Их взгляды встретились. Затем Алексей опустил голову, и ей стало легче дышать.

- Я пойду упакую свои вещи. Я уверена, ты не захочешь меня задерживать… - Мина уже почти повернулась, когда широкая ладонь легла на ее плечо.

- Не так быстро, принцесса.

Алексей заметил, как испуганно Карисса посмотрела на него.

Последние пару дней он был очень внимателен и ни разу не позволил себе прикоснуться к ней. Слишком она волновала его, а ему нужно было сохранять хладнокровие, особенно когда дело касалось семьи Картер. Тем более что Картера все еще не удалось найти.

Алексей глубоко вздохнул, почувствовал соблазнительный аромат экзотических специй.

- Так тебе нужна химия?

Алексей говорил низким голосом. Он почувствовал, как Карисса задрожала. Она широко распахнула глаза, и на мгновение он заметил уязвимость во взгляде этих вишнево-карих глаз. Но она быстро опустила длинные ресницы и повернула голову, чтобы посмотреть на его руку.

Алексей наблюдал за пульсирующей жилкой у нее на шее.

Как могла она говорить об отсутствии химии между ними, когда в воздухе было разлито какое-то животное влечение?

Он приблизился, но она даже не посмотрела на него. Алексей нахмурился.

Нет, ее удерживал не страх. Он смотрел, как вздымается и опускается ее грудь, он чувствовал, как бешено бьется ее сердце.

- Я могу показать тебе настоящую химию, - прошептал Алексей.

Она сжала губы, но глаза… Ее глаза светились, подобно темному золоту. Его охватило желание.

Карисса положила руку ему на грудь, отталкивая его. Она уже было открыла рот, чтобы протестовать. Поэтому Алексею пришлось остановить ее поцелуем.

На мгновение воцарилась тишина. Алексей только прикоснулся к ней губами, а уже почувствовал себя на грани. Затем он просто поддался инстинктам, одной рукой держал ее голову, другой прижимал ее к себе. Он всегда знал, что это будет здорово. И не ошибся!

Карисса не походила на других женщин, но все же в ней было нечто знакомое. Он прижал ее сильнее, требуя ответной реакции. Наконец ее язык коснулся его языка. Сначала робко и несмело.

Алексей дрожал от всепоглощающего желания. Все, что он сейчас мог, - это только позволить ей не спешить. Он задрожал так, как будто она уже прикасалась к его напрягшемуся члену.

Ему хотелось большего. Это был пылкий поцелуй. Карисса тоже дрожала, в ее ласках больше не было ничего робкого. Движения ее губ и языка были смелыми, чувственными.

Карисса перестала играть в игры.

Ее голод невероятно распалил Алексея. Пальцы Кариссы впились в его рубашку. Он придвинулся ближе. Ее стройное тело выгнулось ему навстречу, ее небольшие полные груди с набухшими сосками упирались в его торс.

Алексей застонал.

Он подхватил Кариссу , прижал к своему животу. Когда она подвинулась так, чтобы ее бедра больше прижимались к нему, он подумал, что сейчас взорвется. Его руки дрожали, он едва мог побороть стремление сорвать с нее одежду и овладеть ею здесь, на песке.

С другой стороны, почему он должен сдерживаться?

Несмотря на изначальные интригующие колебания, Карисса совсем не была робкой девушкой, нуждавшейся в защите. Ее поцелуи были страстными ласками женщины, жаждавшей секса.

Алексей глубоко вздохнул, вдыхая запах мускуса, смешивавшийся с ароматом экзотических растений и морским воздухом. Ошибиться было невозможно - она была очень возбуждена.

Он положил руку ей на грудь. Да, она идеально помещалась в его ладони. Его желание росло.

Зачем ждать? Почему бы и нет? И вдруг Алексей почувствовал, что она отталкивает его.

Карисса оторвала свои губы от его губ. Но он не ослабил объятий.

- Нет.

Алексей смог сконцентрировать внимание на ее губах, красных и припухших от поцелуев. Жар разливался по его телу. Он хотел Кариссу всегда. С того самого момента, как она перешагнула порог его дома, делая вид, что ни он, ни его дом не произвели на нее ни малейшего впечатления.

Сейчас он сдерживал себя из последних сил.

-Алексей, отпусти меня!

Он хмуро смотрел на ее прекрасное лицо. Смысл ее слов дошел до него.

Мина пошатнулась, и ему пришлось поддержать ее за локоть. Она дрожала, казалось, ноги не держат ее.

- Спасибо. - Она смотрела в одну точку. Легкий румянец залил ее щеки, еще более подчеркивая благородные черты лица. Волосы растрепались и рассыпались черным шелком по плечам.

Ему хотелось поцеловать ее и снова торжествовать.

Вместо этого Алексей отпустил Кариссу и отступил назад, сбитый с толку силой своего желания.

Ему не терпелось узнать, какова она вся на вкус. Он хотел покрыть поцелуями все ее тело.

Алексей не привык терять контроль над ситуацией. Он стиснул зубы.

- Я пойду собирать вещи.

- Извини? - Он с изумлением посмотрел на преисполненную решимости Кариссу .

Карисса как-то неопределенно махнула рукой.

- Я хочу поехать домой прямо сейчас. - Она скользнула по нему взглядом. - Если, конечно, ты сможешь организовать транспорт.

Алексей покачал головой, резкий смех вырвался у него из груди.

- Ты, наверное, шутишь! Ты не можешь делать вид, что нас не влечет друг к другу.

- Я… - Она прикусила губу.

- Потому что, если ты будешь на этом настаивать, я поцелую тебя снова. А потом, когда мы будем обнаженными лежать на этом песке и я глубоко проникну в тебя, ты, пожалуй, сможешь рассказать о нашей сексуальной несовместимости. - Представляя это, он говорил хриплым голосом. - Еще один поцелуй, и все. Больше ничего не нужно. Принцесса, ты знаешь это, и я знаю это.

Ее ноздри раздувались, а глаза сверкали. Алексею нравилось смотреть на проявления ее страсти. Ему хотелось протянуть руку и дотронуться до нее, почувствовать этот жар.

- Тем не менее я хочу уехать. Я сказала, что не смогу выйти за тебя замуж.

Засунув руки в карманы джинсов, Алексей наблюдал за своей гостьей, так сбивавшей его с толку. За женщиной, которая нарушила его покой с самой первой минуты пребывания в его доме. Которая отвлекала его больше, чем следовало. Сейчас, когда ему нужно разобраться с ее отцом и призвать его к ответу. Какую игру она затеяла? Она решила как-то изощренно сексуально его дразнить? Правда, при этом совершенно очевидно, что она страдает не меньше его от своего неудовлетворенного желания.

Алексей ужасно злился на себя за то, что его отвлекли. На Картера за то, что тот до сих пор не появился здесь. На Кариссу , заставившую его чувствовать себя подростком, не умеющим совладать со своими эмоциями, а не магнатом, у ног которого распростерся весь мир.

- Очень жаль, принцесса. Но только ты никуда не поедешь.

Глава 7

Мина взглянула в лицо Алексея.

Как ей могло прийти в голову, что будет легко уехать?

Она вспомнила о его эрекции, и жар охватил ее. Мина подумала о том, как прижималась к его бедрам, стараясь утолить жажду почувствовать его у себя внутри.

Может быть, она действительно нимфоманка? Ни одному мужчине не удавалось отвлечь ее от поглощавших ее занятий искусством и разжечь такой огонь.

- Не называй меня принцессой. Мне это не нравится.

Брови Алексея удивленно взлетели. Кстати, Алексей произносил это слово таким глубоким голосом! И таким образом, сам не зная, подбирался слишком близко к настоящей Мине.

В юности ее передергивало от обращения «принцесса», оно ассоциировалось со всеми ограничениями, которые накладывал на нее отец и ее происхождение.

- Тогда, конечно, я не буду тебя так называть, Карисса .

Алексей нарочито ласково произнес ее имя.

Мина сложила руки на груди, сделала шаг назад. Он может посчитать это доказательством ее слабости, но сейчас важнее было сохранить остатки рассудка. Что же он с ней сделал?

- Прошу прощения, если мой ответный поцелуй ввел тебя в заблуждение. Но я говорю совершенно серьезно: я не хочу сейчас замуж.

Алексей тоже сложил руки на груди. Но его движения были скорее бросающими вызов, чем защитными. Мина посмотрела на его бицепсы и постаралась отогнать мысли о его крепких объятиях.

- Так чего же ты хочешь? Интрижку?

- Нет.

Мина не смогла скрыть, что вопрос ее шокировал.

- Просто моя ответная реакция была… ошибкой.

- Ошибкой?

- Ты очень убедительно меня поцеловала.

Мина чувствовала, как румянец заливает щеки.

- Но я приняла решение. Я еще не готова к замужеству.

Мина сделала паузу, ожидая от него ответа. Но Алексей молчал.

- Мне жаль тебя разочаровывать. Но лучше сказать об этом сейчас, чем позже. - Она медленно вздохнула, чувствуя раздражение из-за того, что он так ничего и не сказал. - В сложившихся обстоятельствах мне лучше вернуться в Париж.

- Это невозможно.

- Невозможно? С самолетом какая-то проблема?

Алексей покачал головой:

- Ты нужна мне здесь до тех пор, пока твой отец не приедет сюда. Ты давно с ним разговаривала?

Мина нахмурилась:

- Нет, пару дней назад.

Алексей с подозрением буравил ее взглядом.

- Я говорю правду!

Ужасное чувство охватило Мину, она поняла, что эта ситуация гораздо сложнее и запутаннее, чем она могла представить. Во что она ввязалась?

- Тогда дай мне свой телефон. Я хочу проверить, по какому номеру ты с ним говоришь. Тот номер, который у меня есть, похоже, неправильный. А для меня жизненно важно с ним связаться.

Мина прикусила губу.

- Я напишу тебе номер отца на бумаге. - Ей еще придется узнать его у Кариссы.

- Просто дай мне телефон. Больше ничего не нужно делать.

- Конечно. Я сейчас его принесу.

Мина кожей чувствовала недоверие. В конце концов, Алексей кивнул, и она облегченно вздохнула.

Мина закрыла дверь на задвижку, прислонилась к ней, колени ее дрожали.

Секунду спустя она уже набирала номер Кариссы. Но она недолго радовалась тому, что подруга быстро ответила. Мина услышала панические нотки в голосе Кариссы, когда она призналась, что давно не разговаривала с отцом. Это было на него так не похоже - не выходить так долго на связь. Но что еще хуже, Пьер снова звонил, чтобы сказать, что его не будет в Париже еще два дня. Сможет ли Мина продержаться еще столько?

Мина прижала ладонь ко лбу, мысли путались. Два дня не сорвут ее рабочий график. Но хочет ли она оставаться в обществе Алексея Кацароса? Тем более теперь, когда ставки сделались столь высоки? То, что изначально было дерзким планом спасения подруги, превратилось в нечто рискованное и опасное.

Затем Карисса шмыгнула носом и сказала, что Мина должна рассказать Алексею правду. Она и так сделала больше, чем можно, и теперь настал черед Кариссы сражаться в этой войне. Мина почти уж было согласилась с подругой. Только Кариссе с Алексеем не сладить. Ее запугают или будут играть на ее эмоциях и, в конце концов, заставят сделать то, что захотят ее отец и Алексей. Сможет ли Мина стоять в стороне и смотреть на это?

Где-то в глубине души поднимался еще один протест - протест против того, чтобы Алексей был с Кариссой. И тут уже она больше думала о себе, чем о Кариссе .

Эти мысли-то откуда?

Мина сделала глубокий вздох и постаралась успокоиться и отогнать прочь подобные мысли. Она сказала Кариссе уехать из своей квартиры на случай, если обман раскроется и Алексей пошлет кого-нибудь на ее поиски.

Нажав отбой, Мина посмотрела на телефон. Если хочет продолжать эту игру, она ни в коем случае не может позволить Алексею увидеть историю ее звонков или номера контактов. Если он их увидит, будет ясно, что она не Карисса .

Стук в дверь заставил ее замереть.

- Карисса ?

Сердце выскакивало из груди. Мине захотелось признать свое поражение.

Только вот Карисса так рассчитывала на нее!

Мина на цыпочках подошла к стеклянной двери, которая вела в сад. За спиной раздавался более настойчивый стук в дверь.

- Карисса ?

Этот стук заставил ее выскочить в сад. Она смотрела на дорожку, ведущую к пляжу, телефон сжимала в руке.

Алексей будет в ярости. Мысль об этом помогла Мине прибавить скорости.

Приблизившись к пляжу, она замедлила шаг. Неужели она и правда должна будет…

Мина увидела, как Алексей широкими шагами сокращает расстояние между ними. На секунду ее охватил первобытный страх. Она застыла. Но не так просто загнать ее в угол. Она крепче сжала телефон в руке. Затем размахнулась и бросила его.

Алексей схватил ее руку, но опоздал. Телефон пролетел над водой и исчез в лазурной глубине.

- Ты настолько отчаянно боишься, что я свяжусь с твоим отцом?

Алексей обнял Кариссу за талию.

- Я не хотела, чтобы ты читал мои личные сообщения. - Она говорила хриплым голосом.

- И почему же это, Карисса? Ты шлешь сексуальные сообщения своему французскому дружку?

Вырвавшийся у нее из груди вздох подтвердил это. Рука Алексея сильнее сжала ее руку. Из-за того, что он представил, как она обменивается эротическими текстами и снимками с другим мужчиной? Но это невозможно.

И все же он чувствовал удовлетворение от того, что, пока она проживет на его острове, все ее внимание сосредоточится на нем. Никаких других мужчин в ее жизни не будет.

- Так ты о нем знаешь? - Ее голос звучал настороженно.

- А предполагалось, что сведения о нем будут держаться в секрете?

Ну конечно. Она даже прикинулась невинной девушкой, когда их губы только встретились. Правда, продлилось это недолго.

- Мои сообщения - это мое дело.

Мина попыталась выдернуть руку. Она так резко дернулась, что в итоге врезалась в Алексея. Его бросило в жар, когда она оказалась прижатой к его животу.

Он почувствовал, как отчаянно билось ее сердце.

- И ты думаешь, что мне есть дело до твоих фотографий в обнаженном виде? Все, что мне нужно, - выманить твоего отца из его укрытия.

- Укрытия? О чем ты вообще говоришь?

- Избавь меня от этого драматизма. Только женщина, отчаянно старающаяся скрыть правду, сможет зашвырнуть свой телефон так далеко. Ты в этом деле вместе со своим отцом. - Он до конца не верил, что она сделает это, даже когда она размахнулась. - Ты только что доказала это.

Мина так долго молчала, что он начал думать, что сейчас она признает свое поражение. И вдруг она спросила совершенно другим тоном:

- В каком деле?

Он устал от ее лжи и был очень зол. Он развернул ее к себе, держа обеими руками за узкую талию.

- Что он натворил?

- Присвоил себе целое состояние. И это я говорю только о тех деньгах, которые были украдены за последние пару месяцев. Кто знает, сколько средств было украдено за все годы, что он работает на меня?

Алексей говорил сквозь зубы, наблюдая, как ее глаза распахиваются все шире.

Он думал, что его финансовая система - самая лучшая. Но что делать, когда один из ее разработчиков запускает руку в кассу…

- Ты уверен?

Карисса выглядела шокированной. Алексей почувствовал, что она дрожит, и стал держать ее еще крепче.

-Абсолютно. Сейчас идет полномасштабная аудиторская проверка. Они найдут каждый цент, который ему удалось стащить. Включая те деньги, на которые ты красиво живешь, делая вид, что занимаешься искусством.

Алексей много и тяжело работал, чтобы достичь своего нынешнего положения. Ему пришлось нелегко, особенно когда нужно было достать деньги, чтобы инвестировать в создание первого инновационного программного пакета.

И все же он позволил Картеру обвести себя вокруг пальца. Он смотрел в прекрасные карие глаза Кариссы и понимал, что они лгут.

- После этого тебе придется зарабатывать себе на жизнь. Так же как и всем остальным. Какой новый опыт для тебя!

Теперь Мина почувствовала ярость во взгляде его зеленых глаз. Но эта стихийная ярость даже привлекала ее.

Она сошла с ума?

Отец постоянно говорил Мине, что она безрассудна. И все же в тот момент в Алексее было что-то такое настоящее!

Он вдруг ослабил хватку.

- Ты собираешься сделать мне больно из-за него? - Мина не представляла, правильно ли было задавать такой вопрос так прямо, но ей нужно было это знать.

Он отпрянул.

- Я полагаю, работать для тебя будет тяжело. Гораздо проще жить за счет сворованных отцом денег.

- Я говорила о том, что ты так зол, что можешь навредить мне.

На лице Алексея отразились отвращение и ужас.

Он тут же опустил руки.

- Нет, конечно нет.

- В таких случаях нельзя говорить «конечно». Некоторые мужчины готовы поднять руку на женщин.

- Это не про меня.

Мина внимательно смотрела на него.

- Мне кажется, ты ошибаешься насчет кражи. Я думаю, здесь какая-то ошибка. Возможно, кто-то другой украл деньги и обставил все так, чтобы подозрение пало на отца.

Все, что она знала об отце Кариссы, свидетельствовало, что он честный человек.

Алексей покачал головой:

- Сомнений нет. Это точно он.

- Ну, даже если и так, он не растрачивал деньги на вечеринки в Париже. - Отец Кариссы оплатил ее обучение в художественной школе и помогал с оплатой жилья. Карисса очень талантлива и готова много трудиться. Она не только продает свои рисунки, но и подрабатывает официанткой и моделью. Даже свое увлечение покупкой одежды в секонд-хенде она превратила в источник дохода. Она реставрировала купленные там вещи и затем продавала их.

Алексей сложил руки на груди. Ее слова не тронули его, он оставался таким же неподвижным, как скала в дальнем конце пляжа.

Мина подавила вздох. В чем смысл доказывать ему невиновность Кариссы? Он все равно никогда в это не поверит.

Мина облизнула пересохшие губы, поняла, что у нее все еще учащенно бьется сердце после этого побега на пляж, во время которого Алексей гнался за ней по пятам. Да и потом, он держал ее так крепко, что ей казалось, никогда не выпустит ее.

Она вдруг резко повернулась к нему:

- Алексей, почему я здесь? Чего ты хочешь?

- Не волнуйся ты так. Ничего такого, на что ты не согласишься, с тобой не произойдет.

Мине потребовалась секунда, чтобы обдумать услышанное.

- Так почему я здесь, Алексей? И не надо больше рассказывать эту историю про женитьбу. Теперь-то я точно знаю, что это ложь.

Он удивленно приподнял бровь.

- Ты можешь обижаться на ложь?

- Расскажи все, Алексей.

- Ты приманка для отца. Я подумал, что, если он узнает, что ты здесь, он понадеется, что кража не обнаружена или что я готов пойти на заключение сделки со своим будущим тестем.

- Но если он не приедет? - Мина сглотнула.

- А до тех пор ты мой козырь. - Губы его тронула улыбка, о которой можно было сказать «опасная». - И я буду держать тебя при себе.

Глава 8

Шум отвлек Мину. Она оторвала взгляд от затейливого узора, вырисовывавшегося в ее блокноте, и поняла, что этот шум был воем сильного ветра со стороны моря. Черные тучи приблизились, а свет стал зловеще зеленым.

Грохот заставил ее вскочить. Она отложила рисунок в сторону и подошла к окну. Зонтик от солнца свалился и сбил кованый стул. Пока она смотрела, подушка пролетела мимо и приземлилась около гардений. Мина открыла дверь и вышла под порывы ветра.

Она обернулась и увидела, как другой стул со скрипом скользит по каменным плитам. Мина прикусила губу, посмотрела на высокие деревья, склонявшиеся под порывами ветра. Если шторм усилится, вся незакрепленная мебель может стать серьезной проблемой в доме, где так много огромных окон. А еще этот зонтик…

- Оставь это мне.

Алексей оттеснил ее. Она наблюдала, как напряглись все его мышцы, когда он закрывал зонтик.

- Иди в дом. Прежде чем погода наладится, она еще серьезно ухудшится.

Он поднял зонтик и зашагал прочь.

Мина нахмурилась. А чего она ожидала? Что он будет благодарить ее за помощь?

Когда другой стул со скрежетом заскользил по плитам, она схватила его и пошла за Алексеем. Совсем рядом был большой гараж. Внутри, помимо машины, она заметила пару гидроциклов, доску для виндсерфинга, каноэ и Алексея, складывавшего зонтик на садовую мебель. Должно быть, он уже давно все сюда приносил.

- А где Хенри?

Алексей резко обернулся. Из-за рева ветра он не слышал, как она подошла.

- Он уехал вместе с Марией за продуктами на другой остров. Шторм изменил направление и пришел сюда раньше, чем мы предполагали. Им придется остаться на том острове до тех пор, пока все не стихнет.

- Что я могу сделать?

- Прости?

Дверь гаража с грохотом захлопнулась, оставив их почти в кромешной темноте.

Мина не сделала шаг назад. Отступить значило признать поражение. Мина вдохнула запах Алексея, полный цитрусовых ноток, и постаралась не заметить, как в животе у нее запорхали бабочки.

- Ты сказал, что шторм налетел раньше, чем вы ожидали, и что Хенри нет здесь и он не сможет тебе помочь. Может быть, чем-то могу помочь я?

Алексей посмотрел сверху вниз на тоненькую фигурку перед ним. Ему хотелось, чтобы здесь было посветлее, чтобы можно было лучше рассмотреть выражение ее лица.

- Иди в дом и оставайся там.

Ничего не сказав, Мина развернулась, подошла к двери и распахнула ее. Алексей увидел ее силуэт против света. Короткие белые шорты, длинные ноги, обтягивающий топик, подчеркивающий восхитительно гибкое тело. Он вспомнил, как прижимал ее к себе.

Затем она направилась к дому.

Когда он заносил мебель в гараж, он увидел Мину, идущую в его сторону с новым стулом в руках. Ветер усилился, разметал ее волосы, теперь они падали ей на лицо.

- Что ты делаешь? Зайди в дом.

Вместо ответа, она продолжила идти и не остановилась бы, не поймай он ее за руку. Она окинула его таким взглядом, который мог бы содрать кору с дерева.

- Сейчас не время спорить. Прими мою помощь и делай то, что сейчас необходимо сделать. Здесь есть ставни? Как защитить окна?

Алексей остановился, осознав, что она говорит совершенно серьезно. Она действительно намеревалась ему помочь подготовиться к шторму.

- Они электрические. Они опустятся, стоит только нажать кнопку.

- Тогда разве не пора нажать на эту кнопку, пока не начались перебои с электричеством?

Алексей подумал, не взять ли ее на руки и не занести в дом? Тогда она точно будет в безопасности.

- Очень хорошо. - Он взглянул на гнущиеся деревья, на почерневшее небо. - Еще пять минут. Главный вход будет открыт. Войдешь через него. - Он наклонился так, чтобы его глаза были на уровне ее глаз. - Не больше пяти минут. Слышишь?

Мина молча кивнула.

Но по прошествии пяти минут ее нигде не было видно. Ветер теперь был такой силы, шумел, как приближающийся на большой скорости товарняк.

Алексей крикнул, но ветер заглушил его голос. Его охватило чувство тревоги, он выбежал в сад под проливной дождь.

Ее не было видно. Ни около бассейна, ни около дома.

Алексей свернул за угол. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что же он увидел. Навстречу ему двигалась шатающаяся фигура.

Когда он понял, что происходит, он подавил в себе желание выругаться, и бросился ей навстречу. Карисса осталась на улице, чтобы спасти скульптуру.

- Брось. Это не стоит того! В дом. Немедленно!

Мина поджала губы. У них не было времени на споры. Ветер все усиливался. Сильнее прижав к себе скульптуру, Алексей взял Кариссу за руку, и они направились в сторону дома. Этот путь показался ему бесконечным. Промокшая земля стала предательски скользкой, а порывы ветра становились все безжалостней.

Темнота. Удары двери. Тишина после резких порывов ветра и хлещущего дождя. Алексей с трудом добрался до панели управления на стене, уперся локтем в выключатель, который привел в действие, и опустил вниз последние ставни. Нажал еще одну кнопку, и в доме загорелся свет.

Ему было тяжело дышать. Все лицо было мокрым.

Наконец Алексей распрямился и посмотрел на свою замысловатую коллекцию резных деревянных парусов, которые все еще вращались под порывами ветра. Неудивительно, что ему казалось, что скульптура, которую он нес, была готова вылететь у него из рук. Тот, кто их создал, сделал так, что они должны были следовать за ветром. За ветерком, но не за ураганом!

Мина наклонилась вперед, положила руки на колени, жадно ловила ртом воздух. Ее мокрые волосы прилипли к плечам. Ее соски гордо торчали сквозь облепивший ее розовый топик.

Мокрые стройные ноги блестели, а на голени виднелась длинная красная царапина.

- О чем. Черт возьми. Ты. Думала? - Он выплевывал слова одно за другим.

Секунду спустя она выпрямилась и вот уже стояла в знакомой ему позе. Подбородок высоко поднят, шея вытянута, брови слегка приподняты.

- Спасала прекрасное произведение искусства. - Она достала из заднего кармана большую отвертку. Это объясняло, как ей удалось снять скульптуру с постамента. Должно быть, она успела схватить отвертку в гараже.

- Какой же бес в тебя вселился?

Все еще не веря в то, что она это сделала, он стоял и смотрел, как она положила отвертку на журнальный столик.

Край топика был разодран в клочья, на ноге виднелась еще одна царапина.

Алексей содрогнулся, вспомнив, как хлестал дождь, как ветер сбивал с ног и как ей повезло, что она унесла оттуда ноги.

Карисса повернулась к нему, глаза ее казались очень темными на побледневшем лице.

- Мы не могли это бросить там. Это - шедевр. Иначе ты бы не купил эту вещь.

- Это был самый глупый и безответственный поступок, который мне пришлось наблюдать за последние несколько лет. Мне плевать на эту вещь.

Мина вздрогнула и еще больше побледнела.

- Конечно, плевать. Очевидно, я в тебе ошиблась. Ты купил ее только из-за ее огромного ценника, чтобы она соответствовала твоему огромному эго. - Она вздохнула, и это подчеркнуло ее хрупкость еще больше. Она смотрела на него гордо и независимо.

Он начал смутно понимать, что страх был причиной его гнева.

- Эта штука не стоит твоей жизни. Ты хоть понимаешь, как там было опасно?

Алексея самого удивило, что он настолько потерял контроль над собой. Когда он так злился?

Карисса не дрогнула.

- Если ты меня извинишь, я займусь своими царапинами. Мне не хотелось бы залить кровью твой пол.

Карисса развернулась и направилась по темному коридору в свою комнату. Алексей запоздало понял, что она как-то странно поддерживала одну руку другой.

Красный туман, застилавший глаза Алексея, рассеялся. Безумная ярость утихла. Мозг заработал.

Алексей прислонился к стене, вытер ладонью мокрое лицо, пытаясь избавиться от остатков ослепляющей ярости.

Он все еще не мог прийти в себя от того, что Карисса бросилась ему помогать, старалась быть полезной. Как будто бы она не была испорченной, самовлюбленной женщиной, которую он нарисовал в своем воображении. Он думал, что она потребует, чтобы он немедленно увез ее с острова, или что она забьется в дом в страхе перед разбушевавшейся стихией. И он бы не стал ее за это винить. Но Карисса не сделала этого.

Алексей выпрямился, обошел вокруг скульптуры, из-за которой разыгралась такая драма, затем пошел в сторону комнаты Кариссы. Ему необходимо было знать, как сильно она поранилась.

Мина прикусила губу. Ей нужно было унять дрожь, нужно открыть коробку с пластырем, которую она нашла в ванной. Она ее уронила, прислонилась к стене, закрыла глаза. Она ее поднимет через минуту, как только сможет унять дрожь.

Она злилась. Но сейчас успокоится.

Когда в последний раз виделась с отцом, они спорили. Ей хотелось учиться и стать художником. Он же уже записал ее в университет на экономический факультет. Это был один из редких случаев, когда он на нее сорвался. Обычно он был холоден и отстранен. Он ожидал от дочерей подчинения.

Все внимание отца было сосредоточено на интересах страны.

Он никогда не обнимал их, не смеялся вместе с ними.

Но в семнадцать лет Мина поверила, что имеет право выбрать дело жизни. Отец поставил крест на этом. Он был жестоко откровенен, когда говорил, для чего нужна ее жизнь. Как принцесса, она должна стать эталоном для женщин Джейрута и играть ключевую роль на всех королевских мероприятиях. Затем она должна вступить в династический брак с человеком, которого выберет отец.

Мина, по его мнению, вела себя глупо, безрассудно и эгоистично, если подвергала сомнению планы отца.

Два дня спустя он умер от аневризмы мозга.

У нее никогда не было шанса залатать брешь, возникшую в их отношениях.

- Карисса ? Что с тобой?

Мина распахнула глаза. Ужас охватил ее. Она увидела свое отражение в зеркале и застонала. Глаза ее покраснели, а губы дрожали.

- Все в порядке.

Дверь загремела.

- Почему ты заперлась?

Мина сильно прикусила нижнюю губу. Только этого ей сейчас не хватало. У нее нет сил говорить сейчас с Алексеем. Ей нужно время, чтобы собраться с силами.

- Карисса ?

- Мне нужно побыть одной. Разве я так о многом прошу? - Дрожь стала бить ее еще сильнее. Она обхватила себя руками, пытаясь унять боль, пытаясь согреться. Ей было так холодно.

- Карисса , открой дверь. Мне необходимо убедиться, что с тобой все в порядке.

Здорово. Еще один мужчина, который не хочет верить словам женщины или принять то, что она сама может о себе позаботиться.

Но Алексей же думает, что она глупая, разве не так?

К своему ужасу, она поняла, что слезы снова навернулись на глаза, и она часто заморгала. Она чувствовала себя такой незащищенной, не способной проявить ту уверенность в себе, которая всегда позволяла ей держать людей на расстоянии.

Это смешно. Слова не могут причинять ей боль. И все же то, как говорил Алексей, то, что он сказал… Осознание того, что он прав…

- Карисса , сейчас же открой дверь, или мне придется ее сломать.

- Я сказала…

- Сейчас же!

Спотыкаясь, Мина подошла к двери и открыла задвижку. Дверь распахнулась, Алексей ворвался внутрь.

Она отказывалась смотреть ему в глаза. Вместо этого она посмотрела на выпавшую у нее из рук коробку на полу.

- Раз уж ты здесь… Не мог бы ты поднять эту коробку? У меня чуть-чуть дрожат руки. - Скрыть это было невозможно, почему бы не сказать об этом?

И, не дожидаясь ответа, Мина повернулась к раковине, подставила порез под воду, смывая кровь.

Когда она отвинчивала последний болт, отвертка соскользнула и поранила руку. Очень странно, но она совсем не чувствовала боли.

- Позволь мне.

Большая рука взяла ее за локоть, усадила в кресло, стоявшее около огромной ванны. Его прикосновение было на удивление нежным.

Алексей обернул ее руку пушистым белым полотенцем. Мина нахмурилась, подумав о крови на чистейшей ткани, но ничего не сказала. Это его полотенце, в конце концов.

Он прижал ее здоровую руку к полотенцу, попытался сохранять устойчивое давление на руку. Поднял то, что она уронила, взял из шкафчика какую-то бутылочку и присел перед ней на корточки.

Прежде всего она почувствовала исходившее от него тепло, он был как печка для ее замерзшего тела. Но она все еще отказывалась смотреть ему в глаза. Вместо этого она сосредоточилась на его красивых руках. Они действовали так ловко.

- Будет больно. - Он развернул полотенце и промокнул рану.

- Рана вроде бы неглубокая.

- Нет. - К счастью, отвертка скользнула по руке, а не внутрь руки. Если бы было иначе, она бы не была такой спокойной. Более серьезное повреждение руки было бы для нее настоящей катастрофой.

Алексей сильнее сжал ее руку, потом отпустил. Мина нахмурилась, глядя на его работу. Минуту спустя все было закончено.

- Как ты себя ощущаешь?

- Прекрасно. - Мина согнула руку и обнаружила, что он ее обнял и она совсем перестала дрожать. - Спасибо.

Он не шелохнулся. За толстыми ставнями бушевал ветер. Он напомнил ей об опасности, которой она подвергла их обоих.

Сердце колотилось в груди так, как будто хотело улететь от нее вместе с этим ветром. Она жадно вдохнула воздуха, стараясь не думать о пряном аромате, исходившем от Алексея.

- Карисса, я так сожалею…

Мина отстранилась от него. Ей было тяжело слушать его извинения за то, в чем виновата была она.

А еще ужаснее было слушать, как он называет ее чужим именем.

- Нет, не извиняйся. - Она сглотнула. Она смотрела на его ключицу. - Это я прошу простить меня за то, что подвергла тебя опасности. - Она вздохнула. - Ты прав. Скульптура не так важна, как человеческая жизнь. Это было глупо. Я думала, у меня гораздо больше времени.

- Ценю твое желание спасти скульптуру. Но только не твой расчет времени. - Он поджал губы. - Я не должен был говорить с тобой в таком тоне. Это страх говорил за меня.

- Ты испугался?

- Ужасно. Ведь тебя могло серьезно покалечить.

Их взгляды встретились.

- Я крепче, чем кажусь.

Алексей наклонил голову.

- Это я уже усвоил. Нужно быть мужественным человеком, чтобы сделать то, что ты сделала.

- И глупым.

Выражение его лица изменилось.

- Ты думала, что это важно. Поэтому твой поступок можно назвать смелым.

От его слов ей стало тепло.

- Значит ли это, что ты не будешь больше презирать меня так сильно?

- Я тебя не презираю.

Голос Алексея был хриплым. Он вытер следы слез со щек Мины. От его прикосновений ее охватило желание.

- В это трудно поверить. - Мина отступила назад, напустив на себя надменный вид.

Алексей прислонил ладонь к стене у нее над головой.

- Ты меня злишь. Интригуешь. - Он заговорил низким голосом. - Притягиваешь меня.

Пульс Мины зашкаливал, она прочитала абсолютную решимость в его глазах.

- Этого не может быть.

- Тогда, возможно, ты поверишь этому.

Алексей наклонился к ней, и все эмоции и чувства, которые Мина так гнала от себя, нахлынули на нее.

Глава 9

Алексей прикоснулся губами к ее губам нежно, но не робко. Как будто давал ей время привыкнуть к неизбежному.

Было ощущение, что именно этого Мина ждала полжизни. Алексей завладел ее эмоциями полностью. Он лишь коснулся ее губами и языком, а у нее внутри разыгралась чувственная буря.

В прошлый раз именно Мина разорвала их объятия. Его рука была в тот момент у нее на груди, и это напугало ее. Но не потому, что он перешел границы дозволенного. А потому, что Мина была поражена, насколько сильно ей захотелось большего.

Алексей наклонил голову, снова начал целовать ее и одобрительно застонал, когда их языки встретились.

Мина могла поддаться внезапному порыву, но в некоторых вопросах она всегда проявляла осторожность. Она еще никогда не отдавалась мужчине. Никто еще не привлекал ее настолько, чтобы можно было ему довериться.

Все еще держась за плечи Алексея, Мина повернулась, прервав поцелуй.

- Ты же не хочешь, чтобы я была здесь?

- Ты нужна мне здесь.

Говоря это, Алексей скользил губами по ее щеке, заставляя ее дрожать.

- Только как приманка, чтобы заманить сюда отца. - Она отрывисто произносила слова, пытаясь восстановить дыхание.

Он взял ее за подбородок:

- Он может катиться ко всем чертям. Единственная, о ком я могу думать, - это ты.

Алексей нахмурился, взгляд его был почти диким, дыхание таким же неровным, как у Мины.

- Если бы ты серьезно пострадала… - Он покачал головой. - Ты даже не представляешь, что я чувствую, когда об этом думаю.

- Поверь мне, представляю. Когда я подумала, какому риску тебя подвергла, мне стало дурно.

Алексей нежно провел рукой по ее щеке.

- Это безумие. Ведь я тебя даже не знаю…

- И я тебе не нравлюсь, - сказал он с кривой усмешкой.

- Не думаю, что сейчас речь идет о симпатии.

Алексей вдруг стал очень серьезным.

- Карисса , я…

- Нет. - Мина приложила палец к его губам, отчаянно призывая его замолчать. Сейчас ей было невыносимо слышать, как он называет ее именем подруги. - Ничего не говори.

Между ними и так уже достаточно лжи.

Во взгляде Алексея не было торжества или жадного предвкушения, он просто смотрел на Мину, и взгляд его говорил, что он чувствовал сильнейшее желание.

Алексей наклонился и подхватил ее на руки. Мина тут же обняла его за шею.

Она никогда не позволяла ни одному мужчине брать контроль над ситуацией. Всегда этому сопротивлялась. Уж слишком много знакомых по принуждению вступили в договорные и нежеланные для них браки. Включая ее сестру. Но сейчас она открыла для себя радость находиться с мужчиной гораздо сильнее ее. К собственному изумлению, она не чувствовала себя уязвимой.

Алексей, держа Мину на руках, вышел из ванной. Сердце Мины забилось чаще, когда он подошел к ее кровати. Но он продолжил путь дальше, к своей части дома.

В холле было темно. Ветер выл нещадно.

- Здесь мы в полной безопасности. - Алексей, должно быть, понял, о чем она думает. - Этот дом построен так, что выдержит ураган и похуже. - Он остановился и серьезно посмотрел на нее. - Но если ты хочешь, мы можем переждать бурю в подвальном помещении.

Алексей давал ей возможность передумать. Последний шанс поступить разумно.

Вместо ответа, она запустила пальцы в его мокрые волосы, притянула его голову к себе и поцеловала. Алексей вздрогнул, прижал ее к себе так, что ей стало трудно дышать. Когда он перестал ее целовать, она уже не могла слышать шум ветра, только шум своего сердца. И Алексей утратил видимость спокойствия.

Возбуждение охватило Мину.

Алексей зашагал по полутемному коридору, быстро сокращая расстояние до его комнаты.

На мгновение она задумалась, не сказать ли Алексею о своей неопытности, но тут же отмела эту мысль.

Алексей поставил ее на пол и включил бра около кровати. Мина увидела просторную комнату, со светлой мебелью с лазурными акцентами, но тут Алексей положил руки ей на талию, и она перестала замечать что-либо, кроме него. Его темные мокрые волосы блестели.

Мина бросила взгляд на его рот, такой сексуальный и щедрый на поцелуи. Сердце ее замерло, новая волна желания нахлынула на нее.

Она наклонилась ближе, взялась за его рубашку. Как будто бы по своей собственной воле ее пальцы начали расстегивать пуговицы на ней. Сначала движения ее были неловкими. Она медленно расстегнула первую пуговицу, потом взялась за вторую. Алексей не помогал ей, застыл как статуя.

Наконец Мина расстегнула последнюю пуговицу, провела рукой по его груди, ощутила мускулы, быстрое биение сердца.

Алексей задрожал, когда она скользнула ладонями по груди и ключицам, начала снимать рубашку с плеч и рук. Затем рубашка упала на пол, и Мине открылось зрелище, захватившее дух.

- Моя очередь. - Алексей поймал ее, когда она прижалась к нему. Мина послушно подняла руки и помогла ему снять с себя топ.

Алексей смотрел на ее грудь. Мина почувствовала, как напряглись ее соски. Она поняла, что в мокром виде ее бюстгальтер был совсем прозрачным. Ее бросило в жар. В его взгляде бушевал пожар, но губы его были сжаты, ноздри раздуты. Все говорило о том, что ему требуется прилагать большие усилия, чтобы контролировать себя.

- Не розовый? - Его голос звучал хрипло, как будто у него пересохло в горле.

К своему удивлению, Мина развернула плечи, приглашая его рассмотреть ее получше. Неужели это она - девушка, которая никогда не выставляла себя напоказ и считала мужское внимание досадной помехой?

Но сейчас все было по-другому.

- Нет, не розовый. - На ней был шелковый комплект белья темно-серого цвета, украшенный кружевами.

- Мне нравится. - Когда он это произнес, его губы почти не шевелились. - А теперь сними.

Их взгляды встретились, по телу Мины пробежала дрожь.

Не позволяя себе передумать, Мина быстро расстегнула застежку бюстгальтера и сняла его. Восторг охватил ее, когда она увидела выражение лица Алексея: он сглотнул, сжал челюсти.

Затем его твердая ладонь оказалась у нее на груди, лаская ее сосок, надавливая на грудь так, как надо. Мина была на седьмом небе от удовольствия.

Что-то сродни молнии пронзило ее от груди до самого лона. Ноги подкосились, она даже испугалась, что упадет, но Алексей обнял ее за талию и притянул к себе. Теперь ее бедра были прижаты к влажной ткани его джинсов.

Алексей продолжал ласкать ее грудь, и Мина почувствовала, как нечто живое внутри ее вырывается на свободу. Она сильнее прижалась к нему: она хотела большего.

Алексей коснулся губами ее шеи. Но вместо того, чтобы поцеловать, он тихонько куснул ее.

Мина прижалась к нему, отчаянно нуждаясь в разрядке.

Ее руки сами потянулись к застежке на его джинсах, уверенно расстегнули пуговицу. Затем она начала расстегивать молнию. Это было сложнее, так как ткань натянулась из-за его эрекции. Но, в конце концов, она справилась с молнией и стала медленно стягивать с него штаны.

Алексей весь дрожал, крепче обнимая ее, затем она почувствовала, как высвобожденный из брюк его член во всю свою длину оказался прижатым к ней.

Мина прикоснулась к нему. Алексей поймал ее руки и отвел назад. Он что-то пробормотал и немного отступил. Прежде чем она успела запротестовать, он скинул ботинки и окончательно освободился от джинсов.

До этого Мине казалось, что его торс прекрасен, а вид его эрекции захватывающий. Но эти бедра, форма коленей… А затем, когда он повернулся, она увидела и его ягодицы…

Она глубоко вздохнула и почувствовала, что дрожит.

Когда Алексей повернулся к ней, она увидела, что он надевает презерватив. И это оказалось самым эротичным зрелищем, какое ей когда-либо доводилось видеть.

Она желала его, о, как она желала его сейчас!

Но вдруг Мина поняла, что не может пошевелиться. Ее ноги приклеились к полу, какая-то невероятная слабость охватила ее. Нервы?

Алексей не улыбался, когда расстегивал кнопку на ее шортах. Выражение его лица оставалось серьезным, когда он расстегивал молнию на них. Мина поняла, что не испытывает ни смущения, ни сомнения. Все ее тело стремилось к нему навстречу. Он положил свою большую, сильную руку именно туда, где ей это было нужнее всего.

Это было прекрасно. Она закрыла глаза, поэтому не увидела, как он спускал ее шорты вниз. Когда она их открыла, он склонился перед ней, расстегивая крошечные пряжки на ее розовых сандалиях.

Ноги Мины дрожали, ей пришлось положить руки на плечи Алексея. Так она и держалась за него, пока он освобождал ее от сандалий и остатков одежды.

Теперь Мина стояла перед ним обнаженная и готовая ко всему. Мина чувствовала, что ее лоно становится влажным. Она понимала, что это поможет им во время их близости. Алексей все еще не поднялся. И тут он удивил ее, его голова оказалась там, где росли ее шелковистые кудряшки.

Подчиняясь давлению его руки, Мина невольно развела бедра. Она услышала звук одобрения, а потом уже больше ничего, кроме шума в ушах, потому что он прикоснулся там к ней языком. Алексей погружался в нее, он изучал ее.

Ее пальцы превратились в когти, она царапала его плечи. Ее колени так дрожали, что она непременно бы упала, если бы не его хватка. А потом вдруг Мину охватил невероятный восторг. Она ощутила такое сладостное наслаждение, которое заставляло ее и испытывать боль, и трепетать.

Мина теперь лежала на кровати, а ее все усиливающийся оргазм продолжал сотрясать ее. Рука Алексея была там, где совсем недавно был его язык, а он теперь целовал ее живот и грудь.

Мина отчаянно вдыхала воздух. Похоже, она умерла и попала в рай.

Все затуманилось. Единственными неизменными оставались жар обнаженного тела Алексея, нежные прикосновения его сильных рук, его резкий и манящий аромат и соленый вкус его кожи в тех местах, где она могла дотянуться и поцеловать его плечи, грудь, шею.

И вот, когда она уже думала, что сойдет с ума от отчаяния, Алексей поддался уговорам ее рук и нетерпеливого тела и оказался между ее ног. Мина обхватила его ногами. Она была настолько готова принять его, что не потерпела бы больше никаких промедлений.

Алексей одним мощным толчком глубоко вошел в нее.

У Мины перехватило дыхание. Она увидела недоумение во взгляде Алексея. Она чувствовала себя пригвожденной к кровати гораздо сильнее, чем себе это представляла.

-Дыши. Потихонечку, милая. - Голос Алексея проник в ее затуманенный мозг. Он нежно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке.

Мина запоздало втянула воздуха. С облегчением она начала дышать, следуя за Алексеем, глядя на то, как дышит он. Постепенно ее пульс пришел в норму.

Паника улеглась, и она почувствовала, как расслабились напряженные мышцы. Боли не было.

Она крепче обхватила его ногами.

- Не уходи.

Он покачал головой, темная прядь волос упала ему на лоб.

- Не беспокойся, дорогая. Далеко я сейчас не уйду. - Не сводя с нее глаз, он сделал движение назад и затем вновь вперед.

- О! - Мина моргнула, ошеломленная теми чувствами, которые это движение всколыхнуло.

Он улыбнулся.

- Именно так!

Он повторил движение, но на этот раз с большей силой, и оно вызвало взрыв возбуждения. Алексей не отводил от нее взгляда. Она уже понимала, как двигаться ему навстречу. Но ей хотелось большего.

- Что мне сделать, чтобы тебе было еще лучше?

Он резко рассмеялся.

- Ничего. Все и так уже слишком хорошо.

Мина нахмурилась, борясь с желанием согласиться и просто наслаждаться замечательными новыми ощущениями.

При следующем движении Алексея она не только напрягла бедра, но сжала и свои внутренние мышцы. Она была вознаграждена его хриплым вздохом, который был больше похож на стон. На лбу у него выступили капельки пота, он содрогнулся. В восторге Мина взяла его правую руку и положила себе на грудь.

Там она и оставалась, лаская ее и добавляя Мине удовольствия.

Еще один толчок, еще одно сжатие мышц - и вот уже Мина застонала от наслаждения. Ее тактика сработала, она видела это по почти отсутствующему взгляду Алексея и по тому, как его до этого плавные движения сделались резкими.

Затем он посмотрел на нее и уже было начал говорить:

- Кари…

Нет! Только не сейчас! Не надо называть ее именем другой женщины.

В это мгновение она притянула его голову к себе и страстно поцеловала.

Внезапно Алексей потерял контроль над собой. Он приподнял Мину, еще сильнее прижал к себе. Теперь он целовал ее, напористо вторгаясь в ее рот так же, как и в нее саму.

Его тело было твердым как сталь, движения конвульсивны. Стон облегчения потонул в их поцелуе. Казалось, он исходил из самой глубины его души.

Наконец, когда последние резкие движения превратились в легкий трепет, Алексей разорвал их поцелуй, перекатился на бок, увлекая ее за собой.

С трудом Мина подняла отяжелевшие веки. И вновь потонула в глубине его зеленых глаз, только сейчас она совсем ничего не имела против этого. Она чувствовала себя невесомой.

Глава 10

Алексей смотрел в эти прекрасные, сонные, вишнево-карие глаза и не знал, смеяться ли ему или бежать отсюда прочь.

Только бежать - не вариант. Проблемы нужно решать. И как бы здорово ни было в постели с Кариссой Картер, забывать о том, что она представляет для него огромную проблему, никак нельзя.

Он должен беспокоиться, что из-за своей неопытности она может принять прекрасный секс за нечто большее. Ему следует проверить все ставни, узнать сводки погоды. И ему определенно следует избавиться от презерватива.

Но Алексей остался там, где был в томной неге. Ее ноги все еще обхватывали его талию. И это было здорово.

И, говоря о неопытности… Он открыл глаза, посмотрел на мечтательную улыбку на припухших красных губах Кариссы. Вспомнил вкус ее жадного поцелуя, бросившего его в жар.

- С тобой все в порядке? Тебе не больно?

И все-таки он не мог заставить себя уйти. Не сейчас, когда она так сильно прижималась к нему, словно никогда не хотела его от себя отпускать.

Мина покачала головой, ее темные, все еще влажные волосы рассыпались по плечам и по подушке. На лице не было ни капли косметики, единственным ее украшением были крошечные замысловатые золотые сережки, которые она ни разу не снимала с тех пор, как сюда приехала. При этом она была одной из самых привлекательных женщин, которых он когда-либо видел.

- Нет, мне не больно. - Она вновь напрягла свои внутренние мыщцы, и Алексей почувствовал возбуждение. Это просто невозможно.

- И все-таки ты должна была мне сказать, что я твой первый мужчина.

- Возможно. Но я боялась, что это может тебя остановить.

- Ну, потребовалось нечто большее, чтобы в тот момент меня остановить.

Алексей даже не мог представить, чтобы он остановился. Он смотрел на потерявшую голову Кариссу и думал, что это лучшее, что случилось с ним за последние годы.

- Но тебе понравилось.

Это было утверждение, но в ее глазах он прочитал вопрос.

Как же так могло случиться? Почему такая чувственная женщина оставалась девственницей? У Алексея не было сомнений, что она искренне реагировала на его ласки, она не играла и не притворялась. Она наслаждалась сексом так же сильно, как и он. Ее энтузиазм добавил остроты его удовольствию. Но почему она решила расстаться с девственностью сегодня и с ним?

Думала ли она при помощи секса убедить его смягчиться по отношению к ее отцу? Он стиснул зубы.

- О да. Секс был действительно хорош, Карисса .

Было что-то особенное в Кариссе и в том, как он себя чувствовал рядом с ней. Она другая. Манящая и провоцирующая, и просто невероятная. Алексей глубоко вдохнул ее дразнящий аромат специй и корицы.

Алексей тихонько куснул ее шею. Мина задрожала и прижалась к нему. Алексей закрыл глаза, наслаждаясь тем, как она отзывалась на его ласки, думая о предстоящих сладостных наслаждениях. Ее легко будет уговорить снова заняться любовью.

Но все же он не мог так поступить.

Он опытнее. Он все это начал. И именно он должен проявить ответственность и внимательность. Избавиться от презерватива. Дать ей отдохнуть. Все это было так разумно, но было так трудно заставить тело подчиниться разуму.

- Тебе обязательно уходить?

Алексей открыл глаза. Она смотрела на него с таким разочарованием, что он понял, что делает все правильно. Остаться сейчас с ней, нежась и наслаждаясь ее чувственностью, было бы ошибкой. Это заставило бы ее страдать. Более того, это могло бы убедить ее, что между ними было нечто большее, чем просто физическая близость.

- Ответь мне честно. Тебе было больно?

Мина покачала головой:

- Нет. Было странное ощущение… но больно не было.

- Странное?

- Необычное, но приятное. Очень, очень приятное.

Мина улыбнулась, и ее улыбка была наполовину улыбкой соблазнительницы, а наполовину беззаботной девушки.

Последняя заинтриговала Алексея. Он осознал, что очень хочет узнать все про эту девушку.

- Хорошо. Теперь мы знаем, к чему стремиться в следующий раз.

Улыбка вновь озарила ее лицо.

- А будет следующий раз?

- О да!

Он поднес к губам ее руку, поцеловал, потом начал ласкать губами ее запястье. Он провел по руке языком, смакуя свои ощущения и наблюдая за тем, как она дрожит.

- Я хочу, чтобы следующий раз был скоро, - прошептала Мина.

- Как только ты отдохнешь.

- Но я совсем не устала!

- Может быть, это я устал.

Это не было правдой, но это лучше, чем сказать ей, что он поступает так ради ее блага. Ей ненавистен любой намек на то, что он обладает властью над ней. Кроме того момента, когда она была распростерта под ним.

Мина скользнула взглядом по нему, заметила его возбуждение.

- Ты совсем не выглядишь уставшим.

Он подавил смех. Она права. Он чувствовал прилив энергии.

Ему просто нужно встать и уйти, дать ей отдохнуть, но сейчас это было выше его сил. Ему срочно надо отвлечься.

- Как твоя рука? - Он повернул ее, чтобы получше рассмотреть повязку.

- Я не чувствую никакой боли.

Алексей коснулся большим пальцем нежной кожи ее руки там, где были два едва заметных шрама. Он вновь повернул ее руку, размышляя о силе ее тонких пальцев, об отсутствии украшений, о коротко постриженных ногтях.

Почему он не заметил этого раньше?

- Каким же искусством ты занимаешься?

Только потому, что он держал ее за руку, он смог почувствовать, как она вздрогнула.

- Разным. Я рисую, пишу маслом, занимаюсь скульптурой и даже керамикой.

- Уверен, что у тебя есть узкая специализация.

Алексей смотрел на нее проницательным взглядом, а Мина вновь была поражена его способностью определить уязвимость человека. Как будто бы он точно знал, о чем ее спросить, чтобы докопаться до истины. Карисса - успешный художник-график. Мина же опытный скульптор, страстно увлеченный своим делом.

Неудивительно, что он такой успешный бизнесмен, раз у него так хорошо развита интуиция.

- Карисса?

- Извини. Да, художники всегда специализируются на чем-то.

- Так на чем же специализируешься ты?

Поколебавшись, Мина решилась:

- Я занимаюсь скульптурой.

- Теперь все понятно. - От его сочувственной улыбки у нее вновь быстрее забилось сердце, а по всему телу разлилось тепло.

- Понятно, почему я бросилась спасать ту скульптуру? Это шедевр. Я просто не могла ее там оставить.

Алексей кивнул:

- Конечно. Теперь я понимаю.

В его тоне больше не было злости, только понимание. Почему бы и нет? Совершенно очевидно, что он тоже любит скульптуру.

- В Париже я работала над подобным проектом. Но у меня скульптура со стилизованными крыльями птиц, которые должны двигаться от дуновения ветра. Это гораздо сложнее, чем ты думаешь.

Если бы ей это удалось, то такую скульптуру можно было бы представить на первой королевской художественной выставке в Джейруте. Мина пообещала Гизлан представить там что-нибудь особенное.

- Я бы хотел на это посмотреть.

- У меня есть рисунки. - Тут Мина прикусила язык, сомнения охватили ее.

- Я буду рад их увидеть.

Мина медленно кивнула.

- Я посмотрю, действительно ли они у меня с собой, - наконец сказала она.

Мина посмотрела куда-то в сторону. Как она ненавидела эту ситуацию, в которой вынуждена все время лгать!

- Карисса , ты уверена, что с тобой все в порядке?

Мина подавила дрожь.

- Конечно. Возможно, ты прав. И мне действительно нужно отдохнуть.

Еще одна ложь. Мине снова хотелось заняться любовью с Алексеем. Ей стало казаться, что с ним она больше может быть собой, чем с кем бы то ни было. И речь шла не только о сексе.

- Я пойду, а ты постарайся отдохнуть. - Он поднялся с кровати, а Мине пришлось сжать руки, чтобы не затащить его обратно.

Она уже скучала по теплу его тела.

- Хорошо? - Он погладил Мину по щеке, и восторг охватил ее.

Когда она кого-либо подпускала к себе так близко? Мина так долго копила в себе свои эмоции!

- Да, я в порядке. - И это действительно было так. Несмотря на обстоятельства и ложь между ними, о которых ей так хотелось забыть. Она напомнила себе, что у нее нет выбора… пока. Но скоро она сможет все объяснить. - Я немного устала. - И вдруг она поняла, что это чистая правда. Мина подавила зевок.

- Тогда спи, дорогая. Я вернусь к тебе позже.

Мина устроилась на подушке поудобнее и смотрела ему вслед, а в ушах продолжало звучать слово «дорогая».

Алексей направился в ванную. Он шел как атлет, прекрасно чувствовавший себя в своем теле. Интересно, какие упражнения он делает, чтобы быть в такой форме?

Взглядом она окинула мощные мышцы спины, хорошо сложенные ноги.

Мине хотелось вылепить его скульптуру. Почти так же сильно, как погладить это теплое мускулистое тело.

Последнее, о чем она подумала перед тем, как погрузиться в сон, - это то, что ей нравится быть с Алексеем Кацаросом. Слишком сильно.

Алексей проверил все комнаты в доме, как работают генератор и радио. Шторм налетел так быстро, но сейчас ветер стихал. По прогнозу выходило, что скоро он совсем уляжется.

И все это время, пока он был занят этими важными вещами, его мысли возвращались к Кариссе . Как здорово было держать ее в своих объятиях, быть с ней в постели. Он вспоминал о ее податливом и мягком, но таком сильном теле. Он думал, как жар этого тела свел его с ума.

Именно поэтому он постарался провести как можно больше времени вдали от спальни. Алексей практически ничего не знал о девственницах. Но здравый смысл подсказывал, что ей надо дать выспаться.

И все же через час он вернулся в свою комнату, чтобы посмотреть на женщину, перевернувшую его мир с ног на голову за какие-то считаные Дни.

Он сделал глубокий вдох, засунул руки в карманы. В свете ночника он мог видеть ее блестящие темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, гибкое тело, золотистую кожу. Ее тело было шедевром, более притягательным, чем любое произведение искусства.

Алексей был поражен, как сильно он хотел обладать ею.

Мина что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок. Мысли Алексея приняли другой поворот, когда он смотрел, как покачивается ее грудь. От груди он перевел взгляд на ее узкую талию, на бедра… Она положила одну стройную ногу на другую, почти закрыв треугольник темных волос.

Решимость Алексея не прикасаться к ней испарилась, как только его охватило желание. Он сделал все, что мог. Так он говорил себе, расстегивая рубашку.

Минуту спустя он лежал рядом с ней, прижавшись грудью к ее спине. Его ноги сплелись с ее ногами. Его возбужденный член упирался в изгиб ее ягодиц.

- Алексей?

Мина повернула к нему голову, ее волосы упали ему на грудь, щекоча и возбуждая его.

- Да? - Он положил руку ей на грудь. И сразу ее сосок напрягся под его ладонью.

- Я рада, что ты здесь. - Ее дыхание сделалось прерывистым.

- Я тоже. - Он еще сильнее прижался к Мине.

- Мы сейчас снова займемся сексом?

От этих слов он ощутил еще большее возбуждение.

- Если у тебя ничего не болит. - Если болит, то ему придется проявить некую изобретательность. И он ее проявит.

- Ничего не болит. - Она перевернулась, но Алексей держал ее.

- Разве ты не хочешь быть сверху?

Ее вопрос напомнил Алексею о ее неопытности. О том, что он первый мужчина, с которым она этим занимается. Сейчас всплеск эротического возбуждения был настолько сильным, что Алексей стал бояться, не взорвется ли у него мозг.

- Есть и другие позы, - прошептал он, кусая ее шею.

Она вздохнула и повернула голову так, чтобы ему было удобнее. Он снял руку с ее груди, погладил ее ребра, живот, опустился ниже, туда, где пряталось самое сокровенное.

- Покажи мне, - требовательно сказала она, проводя кончиками пальцев по его руке вверх-вниз, заставляя ее покрываться мурашками.

Ему нравилась ее смелость, ее желание получить удовольствие.

Алексей коленом немного развел ее ноги в стороны.

- Тебе не нужно ничего делать, но, если захочешь, через минуту ты сможешь отодвинуться, когда я…

Он не договорил, сделал движение вперед, сначала медленно. Но Мина, сексуально двигая бедрами, принимала его все глубже, и Алексей обнаружил, что входит так глубоко, как только возможно.

Под закрытыми веками рассыпались мириады звезд. Ему было так хорошо, что он не сразу заметил, что Карисса застыла в его руках. Он причинил ей боль? Алексей должен быть более осторожен.

Но она его не отпускала.

- Не надо.

- Карисса? - Он нахмурился. Его сбил с толку ее резкий тон и то, как сжались ее внутренние мускулы.

Вместо ответа, она прижала его к себе.

- У меня такое чувство…

- Что ты чувствуешь?

- Это прекрасно, - прошептала она. - Так прекрасно!

И к изумлению Алексея, этих слов хватило, чтобы все его тело сотряс мощный оргазм. У него едва хватило времени, чтобы войти в нее еще раз глубоко-глубоко и услышать, как она засмеялась от удивления и удовольствия. Затем он совсем потерял голову и застонал.

Алексей долго спускался с небес на землю.

Наконец, почти целую жизнь спустя, он упал рядом с Миной. Их тела переплелись.

- Я думаю, - сказала она едва слышно.

- Да? - Алексей с трудом пытался сосредоточиться.

- Мне кажется, я могу стать зависимой от этого.

Его губы расплылись в улыбке, прикасаясь к атласной коже ее шеи. Он понимал, что она чувствует. Секс с Кариссой Картер - либо самая лучшая в его жизни, либо самая страшная ошибка, которую он когда-либо совершал.

Глава 11

Мина потянулась, заморгала и вынырнула из, возможно, самого глубокого сна в своей жизни. Она чувствовала себя прекрасно, правда, было немного болезненное ощущение внизу живота. Когда вспомнила, отчего оно может быть, она улыбнулась.

Быть с Алексеем - это не похоже ни на что из того, что она себе представляла.

Это было лучше. Это было прекрасно. Она ощущала себя… по-другому.

Она повернулась на другой бок и увидела, что ставни открыты. За окном были видны яркая зелень листвы, алые цветы и бирюзовая вода. Слышны трели певчих птиц и шелест волн, мягко набегавших на песок. Вчерашний шторм прошел.

В эту секунду она пожалела, что он уже ушел. Если бы она проснулась в его объятиях, у нее не было бы возможности обдумать ситуацию.

Если бы Алексей вошел в комнату прямо сейчас, Мина бы откинула простыню и предалась бы своему отныне любимому времяпрепровождению - сексу.

Мина покачала головой, и ее волосы рассыпались по плечам. Нужно прекратить их отношения немедленно.

Совесть требовала найти Алексея и все ему рассказать. Он должен все понять.

А затем она вспомнила, с какой яростью Алексей говорил об отце Кариссы. Она вся заледенела. Мина надеялась, что он изменит свое решение, но гарантировать это она не могла. Оставалась возможность, что он пойдет до конца и воплотит в жизнь свой план, касающийся Кариссы.

Ее замутило, стало по-настоящему дурно при мысли об Алексее и Кариссе . При мысли об их свадьбе.

Ей хотелось закричать, что это невозможно. Он этого не сделает, не сейчас, когда практически признал, что у него был план заманить ее сюда. Алексей - могущественный человек и привык получать все, что нужно ему.

Она не может рисковать. Карисса умоляла ее дать ей еще два дня. Если Мина расскажет правду сейчас, Алексей сможет использовать ее подругу в качестве приманки.

Мине не нравилось так думать, но приходится считаться с фактами. И вот она сгорает от желания к человеку, которому нельзя доверять.

Мина сбросила с себя простыню, встала с кровати. Одно было ясно: она не может рассказать Алексею правду о себе, пока Карисса не окажется с Пьером в безопасности.

- Алексей?

Он оторвал взгляд от подноса, который заполнял, и посмотрел на фигурку в дверном проеме. Его сердце совершило сумасшедшее сальто. На ней были мини-юбка цвета спелого арбуза и белая рубашка без рукавов, завязывающаяся на талии и подчеркивающая ее стройность. Его бросило в жар.

Она была восхитительна. Смесь нерешительности, невинности и чувственности.

- Тебе лучше было остаться в постели. Я уже собирался принести туда бранч.

Алексей заметил, что она сильно напряжена.

- С тобой все в порядке? - Он стремительно пересек комнату, взял ее руки в свои. - Скажи мне.

Алексей чувствовал тревогу. Он убеждал себя, что женщины теряют девственность все время и ничего страшного в этом нет.

Мина нервно сглотнула.

Как только он об этом подумал, она подняла глаза. Она выглядела очень серьезной. Внутри у него все сжалось.

- Я так и не сказала: мне очень жаль, что отец такое натворил. - Она поморщилась. - Я даже не могу представить, как это повлияет на твой бизнес. Это катастрофа? Компания оправится?

Алексей провел большими пальцами по ее запястьям.

- Спасибо. Мы… справимся. Кража привела к серьезным проблемам, но это не дестабилизирует компанию, если ко всем вопросам подойти с полной серьезностью.

- Справитесь?

Мина пыталась прочитать, что же написано у него на лице.

- Он вас не обанкротил?

Невозможно было не заметить, как сильно она была взволнованна. Алексей чувствовал, что она дрожит.

- Нет, ничего такого. - Он сжал ее руки. - Компания не настолько плохо защищена.

- Хорошо. - Она кивнула. - Я рада.

Это были простые слова, но он уже достаточно хорошо ее изучил, чтобы понять, что ее чувства искренни.

Неужели он допускал мысль о том, что она была во всем замешана вместе с отцом? Глядя на нее сейчас, в это было трудно поверить. Ее забота, ее искренность рассеивали его сомнения.

- Из-за меня ты оказалась в непростой ситуации.

Алексей сказал это, не успев подумать. Сейчас уже было поздно сожалеть о том, что он сделал, тем более что он совсем не жалел о том, что она оказалась здесь. Но если бы можно было вернуть все назад, он бы подошел к этому делу совсем по-другому.

- Я пережила вещи и похуже!

- Я действовал опрометчиво. За это прошу меня простить. Я был уверен, что тебе известно о краже. - Она удивленно на него посмотрела, а он покачал головой. - Обычно я стараюсь не доверять никому. Еще много лет назад я понял, что это безопаснее, чем разочаровываться в людях.

Алексей удивился собственному признанию.

- Может быть, мы на время забудем обо всем этом?

Мина была такой серьезной, что он не мог не улыбнуться.

- С удовольствием. - Он отвел ее длинные волосы от плеча, обнял ее за талию, прижал к себе крепче. - Я уверен, нам удастся найти что-то еще, на чем сможем сконцентрироваться. - Он уже было наклонился, чтобы поцеловать ее, как вдруг почувствовал ее ладонь на своей груди.

Она останавливала его. Румянец заливал ее щеки.

- Нам нужно притормозить.

Алексей нахмурился. Он не мог поверить своим ушам, тем более что она так изогнулась ему навстречу. Он мог понять, когда женщина его хотела. И сейчас Карисса его желала, в этом не было сомнений.

- Извини? Ты не хочешь заниматься сексом со мной?

Она рассмеялась.

- Какой ты самоуверенный.

- Ну, не без причины. - Он опустил руку ниже, туда, где был подол ее мини-юбки.

Она напряглась.

- По правде говоря, я не могу. - Она подняла голову и, не моргая, смотрела ему в глаза. - У меня месячные.

Разочарование охватило Алексея. Он медленно вздохнул.

- Я не буду отрицать, что расстроен. Но я переживал вещи и похуже!

Услышав эхо своих слов, Карисса усмехнулась. И вдруг снова стала похожа на ту яркую и уверенную в себе женщину, которую он знал.

- Нам надо подкрепиться, и мир заиграет новыми красками.

Ах, если бы еда могла утолить еще и сексуальный голод. Потому что в ближайшие пару дней ему потребуется проявить всю свою выдержку.

- Для человека, ранее не бывавшего на корабле, ты выглядишь совсем как дома. - Голос Алексея вырвал Мину из задумчивости.

Она посмотрела на него и поняла, что он внимательно за ней наблюдает.

Еще три дня назад его вопрошающий взгляд заставил бы ее беспокоиться, что ему удастся ее раскусить, ведь, в отличие от Кариссы, она выросла в стране, где не было морей, только пустыня. Но сейчас многое изменилось. С молчаливого общего согласия они не говорили о бизнесе, мести или будущем.

Мина всегда жила, чтобы оправдать чьи-то ожидания. Сначала, чтобы соответствовать невозможным пожеланиям отца. Затем, чтобы найти свою нишу в мире искусства, ей приходилось работать усерднее других, чтобы доказать, что к своему первому успеху она пришла не из-за своих связей.

Быть с Алексеем - это как глоток свежего воздуха. И хотя они больше не вступали в интимную близость с момента, как она соврала про менструацию (это было единственное, что пришло в голову, когда она думала, как удержать его на расстоянии), к ее изумлению, он не выказывал ни раздражения, ни недовольства.

Рядом с Алексеем она чувствовала себя хорошо. И так происходило не из-за ее королевского статуса. А из-за того, что он испытывал к ней искреннюю симпатию.

- Я умею приспосабливаться, - пробормотала она, взглянув на кристально чистый океан и пляж с белоснежным песком. - Кроме того, здесь такой прекрасный вид.

- Верно. - Он обжег ее взглядом зеленых глаз, и Мина почувствовала знакомое волнение.

Она вся задрожала, у нее перехватило дыхание. Каждый раз, когда Алексей смотрел на нее, все внутри у нее сжималось, сердце билось чаще, ее охватывало желание.

Хенри и Мария не вернулись на остров, их лодку повредило в шторм, от которого сильно пострадал и большой остров. Они могли бы прилететь на вертолете Алексея, но он был загружен работой, оказывая помощь пострадавшим от разбушевавшейся стихии. А Алексей и Мина могли со всем справиться сами.

- Когда ты пригласил меня покататься на лодке, я представила себе круизную яхту. Но эта лодка тебе больше подходит. - Ее взгляд скользнул по его рубашке с расстегнутым воротом, хлопковым шортам и сильным, мускулистым ногам.

- Я предпочитаю вещи попроще, если, конечно, речь не идет о развлечении партнеров по бизнесу.

- Это я могу понять. - Мина вытянула ногу на солнце и пошевелила пальцами. Как же здорово, что ей не нужно носить одежду, обязательную при дворе. Вот уж о чем она не скучала во Франции.

- А ты не любишь наряжаться?

- Я предпочитаю удобную одежду.

Собранная Кариссой одежда совсем не в ее стиле, но, по крайней мере, там есть шорты и летние юбки. А это лучше вечерних платьев и обуви на высоком каблуке.

Алексей протянул руку и погладил ее по ступне, потом по лодыжке и поднялся до икры. Мина вздрогнула. От его прикосновения на нее нахлынули воспоминания о том, как они занимались любовью.

- А я закрываю глаза и вижу тебя в шикарном наряде. Ты будешь выглядеть сногсшибательно.

Мина улыбнулась.

- Спасибо. Уверена, что и ты будешь здорово выглядеть в смокинге.

Мина уже почти было предложила однажды вместе выйти в свет. На нем смокинг, на ней что-то обтягивающее и очень женственное. Только такое предложение означало бы приглашение на свидание, которое для них невозможно. Как только выяснится вся правда, Мина больше никогда не увидит Алексея.

- О чем ты задумалась?

Мина очнулась от своей задумчивости, почувствовала руку Алексея на коленке, увидела, как он вопросительно смотрит ей в лицо. Сожаление охватило ее.

Но, кроме сожаления, она ощутила, что удивлена, как хорошо Алексей ее понимает. Мину восхищало, как он чувствует ее настроение.

И что же он сейчас прочитал на ее лице?

- Думаю, тебе нужно взяться за эту леску. Я видела, как она двигалась.

Алексей пробормотал что-то себе под нос и схватился за позабытый спиннинг.

- Удалось поймать рыбку?

Мина наклонилась вперед, восхищенная быстротой и точностью его движений.

- Возможно.

Он держал леску, все внимание его было приковано к воде. Мина тоже смотрела за борт, но ничего не видела. Алексей почувствовал рывок лески и начал ее наматывать.

На ужин будет свежая рыба. Конечно, не было угрозы умереть с голоду. На кухне Марии оставалось достаточно припасов, которые легко позволят им продержаться до ее приезда.

Странно, но мысль о приезде кого бы то ни было, даже Марии и Хенри, которые являлись не только сотрудниками, но и друзьями, раздражала его. Он хотел больше времени провести с Кариссой наедине.

Они говорили о музыке и живописи и обнаружили, что их вкусы во многом совпадают. Он узнал, что она страстно увлечена футболом. Алексей всегда считал, что женщинам это совсем неинтересно.

Случайное высказывание о бизнесе между континентами привело к обсуждению вопросов глобальной экономики и международной торговли. И снова Алексей понял, что недооценивал Кариссу .

Ему стало стыдно за свои поверхностные суждения. Карисса - уникальная личность. И совершенно очевидно, что не отец ее всему учил. Они углублялись в области, о которых Картер ничего не знал. Правда, во время их разговора Карисса занималась готовкой. Разговор так увлек ее, что она совсем забыла про еду, и Алексею пришлось спасать их обед.

Она пожала плечами и призналась, что не сильна в приготовлении пищи. Затем она рассказала о своей попытке сделать суфле и о печальном результате. Смех Кариссы окутал его как мягкая шелковая накидка. Во время этого рассказа в ее глазах загорелись озорные искорки, и она стала похожа на ребенка.

Тут Алексею пришла в голову мысль, что, раз она никогда не была на лодке, значит, никогда не ловила рыбу. Эта мысль не давала ему покоя. У Алексея было немного веселых воспоминаний о собственном детстве, особенно о временах жизни с отчимом. Но одно драгоценное воспоминание было - воспоминание о том, как отец учил его рыбачить.

Он вспоминал солнечные блики на лице отца, легкий ветерок, дувший с реки, запах свежего хлеба, разные вкусности для пикника, которые мама раскладывала на пледе на траве. Алексей вспомнил, как шел к маме, держа одной рукой отца за руку, а в другой неся рыбу, которую только что поймал. Он был так горд, чувствовал себя таким защищенным. Он был так невинен, что принимал все, что у него было в тот день, за само собой разумеющееся.

Это было последним счастливым воспоминанием. Затем наступили мрачные дни.

- Вот, держи. - Он дал Кариссе удочку. - Теперь ты.

Возбуждение, охватившее ее, подействовало на него как глоток крепкого алкоголя.

- Я ее чувствую!

Она начала сматывать леску, сначала осторожно, а потом все увереннее. Попалась! Серебристая чешуя сверкнула у самой поверхности воды, но его внимание было приковано к оживленной и светившейся от счастья Кариссе . Немного запоздало он подставил сачок, и пойманная рыба оказалась в нем.

- Она совсем маленькая?

Он увидел, что Карисса кусает нижнюю губу. Она нахмурилась и выглядела несчастной. Она нахмурилась еще больше, когда рыба стала биться в сачке. Какое у нее мягкое сердце.

- Да, я видел рыб и побольше. - Он замолчал, наблюдая за Кариссой. - Она такого размера, что, пожалуй, не стоит ее и вылавливать.

На самом деле рыба была нормального размера. Но Карисса уже закивала.

- Мы можем ее отпустить? Дать ей шанс подрасти? Я как-то читала, что количество рыб в морях резко снижается, потому что многие факторы мешают их размножению.

- И именно поэтому ты хочешь отпустить эту рыбку?

- Ну… - Она пожала плечами. - Мне понравилось ее ловить. Но ведь у нас же полно еды. Я могу сделать салат, да и других продуктов полно. Можно что-нибудь приготовить.

Алексей кивнул, освободил рыбу. Секунду спустя она уже исчезла в воде. Это стоило сделать ради сияющей Кариссы.

- Алексей, спасибо.

- Не вопрос. Тем более что ты пообещала готовить. - Он наклонил голову набок. - О, придумал. Как насчет того, чтобы приготовить нам сырное суфле?

Он пригнулся и схватил ее за запястья, когда она начала бить его своей шляпой. Затем, когда она немного потеряла равновесие, он поймал ее и усадил к себе на колени. Лодка бешено раскачивалась.

- Это удар ниже пояса. Ты же знаешь, что повар из меня не очень. - Она надула губы, но глаза сверкали.

- Зато посмотри, к чему все это меня привело. Кому нужна рыба, когда можно выловить русалку?

Алексей провел рукой по ее волосам, ловко вытащил заколку, скреплявшую их. Каждое утро Карисса расчесывала волосы и закрепляла их заколкой так, чтобы они не падали ей на лицо. Но Алексею нравились ее распущенные волосы.

Он удовлетворенно вздохнул, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди. Затем погладил полоску ее золотистой кожи между розовыми шортами и укороченной рубашкой в горошек. Карисса задрожала, а он увидел, как напряглись ее соски под тонкой тканью.

- Ты же знаешь, мы не можем…

- Я знаю. Только поцелуемся. - Знать, что она хочет его так же сильно, как он ее, приносило странное удовлетворение.

Алексей притянул Кариссу ближе к себе.

- Алексей? - Мина попыталась сесть. - Мне кажется, сеть свалилась за борт. Алексей!

- Оставь ее. - Положив руку ей на бедро, он придвинулся еще ближе. - Я сейчас занят более важными вещами.

Алексей покрывал ее губы поцелуями. Несмотря на смятение подавленного желания, сейчас он ни за что бы не отступил.

Глава 12

- Когда ты поняла, что хочешь стать художницей?

Алексей смотрел, как набросок Кариссы становится рисунком. Пара точных и быстрых движений, и вот уже на бумаге появились очертания его рук. Затем появились запястья. В последние пару дней наблюдая за ее работой, Алексей пришел к выводу, что Карисса действительно художница, а не испорченная папина дочка, прикидывавшаяся кем-то, кем не являлась.

Не отрывая глаз от блокнота, она сказала:

- Я никогда сознательно не решала. Просто я такая. Меня всегда интересовало искусство.

- И твой отец отправил тебя учиться?

Странно, что упоминание Ральфа Картера не заставило его почувствовать, как все внутри сжимается. Детектив напал на след Картера в Швейцарии, но сейчас Алексей не испытывал нетерпения встретиться с ним.

Карисса сдвинула брови, стерла пару линий, заменила их на другие, которые пришлись ей больше по вкусу.

- Как это?

- Ну ты же занималась живописью в детстве?

Она фыркнула:

- Хотелось бы. Я была самоучкой, пока не попала в художественную школу. Как бы мне хотелось узнать обо всем этом раньше. Я даже не могла заниматься искусством в школе. Мой отец этого не одобрял.

- Не одобрял?

Карисса покачала головой, и прядь волос выбилась из ее гладко зачесанной назад прически. Эта прядь упала ей на ключицу, как будто привлекая его внимание к белому топу, обтягивавшему ее грудь. Ее наряд вновь напомнил Алексею, что она оказалась совсем не такой, какой он ее представлял вначале. Модным нарядам от известных дизайнеров она предпочитала шорты и юбки, коротенькие и очень сексуальные. Кариссе не нужна была модная одежда, чтобы привлечь его внимание. Она была сексуальной, неистовой, импульсивной и… у нее было озорное чувство юмора. Она полна энергии, и еще она удивительно глубокий человек.

И еще он хотел ее больше, чем кого бы то ни было.

Это открытие заставило сердце Алексея биться быстрее. Ему стало трудно дышать.

Делить с кем-то свою жизнь?

Это не должно быть неожиданностью. У него перед глазами был пример родителей. Их брак был союзом любящих людей. Алексей давно думал о создании семьи. Но сейчас эта идея приобретала реальное воплощение.

Он думал о вполне конкретной женщине. Энергичной и спокойной, способной вывести его из себя и очень щедрой женщине. Женщине, о которой он знает так мало и все же чувствует, что знает о ней все самое важное.

Но это не любовь.

Правда, между ним и Кариссой происходит нечто большее, чем просто интимная связь. Уже несколько дней они не занимаются сексом, а она интересует его все больше. Теплота, уважение и симпатия могут стать основой для прочных отношений.

Алексей пристально посмотрел на Кариссу , поглощенную рисунком. Она никогда не пыталась его очаровывать, никогда не льстила ему. Ему нравилось, что она не суетится вокруг него, что относится к нему как к равному, а сейчас, подавив смех, подумал он, вообще как к неодушевленному предмету, который нужно нарисовать. Но он знал: одно прикосновение, одно слово, даже взгляд, воспламенят. Она - сама себе хозяйка, но одновременно она и его женщина.

А ему и правда хочется большего?

Если это так, что насчет ее отца? Алексей не мог позволить Картеру сорваться с крючка.

- Почему твой отец не поощрял твое стремление заниматься живописью?

- Ему хотелось, чтобы я занималась чем-нибудь полезным. Например, экономикой.

Такое решение совсем не соответствовало человеку, который так много говорил о своей артистичной дочери. Правда, он как-то упомянул, что она совсем не годится для бизнеса.

Что же касается Кариссы, Алексей вспомнил их разговоры и подумал, что она разбирается в экономических вопросах лучше многих.

- И тебе удалось убедить родителей, что необходимо заниматься искусством.

Ее рука замерла над страницей блокнота, костяшки пальцев побелели.

- Я не убедила. Я просто подала документы, и все.

Медленно ее рука вновь начала рисовать, но движения больше не были такими уверенными, как раньше. Мина прекратила рисовать, подняла голову. Алексею стало любопытно, почему сейчас на ее щеках появился румянец.

- Расскажи, как это было у тебя? Как ты начал интересоваться программированием? Ты все свое свободное время проводил перед компьютером, когда был маленьким?

- Едва ли. У нас его просто не было.

Алексей увидел недоверие на ее лице, но вопрос Карисса не задала.

Ему нужно узнать больше об этой женщине, завладевшей его мыслями и вызвавшей такое страстное желание. Чтобы во всем разобраться, ему придется поделиться с ней тем, чем он ни с кем никогда не делился. Он замолчал, раздумывая об этом.

- Когда я рос, у нас было очень мало денег, да и те, что были, тратил на себя мой отчим.

- Звучит не очень приятно.

- Можно и так сказать.

У Алексея заныло все внутри.

- Он был охотником за теми деньгами, которые моя мать получила от страховой компании после смерти моего отца. Это не было состоянием, но этих денег нам бы с ней хватило на скромную жизнь и даже на приличное образование для меня. Но вместо этого эти деньги пошли на причуды отчима. Например, на спортивный автомобиль, который он разбил, сев пьяным за руль. На его план быстрого обогащения, который провалился. На дорогие костюмы, на «бизнес-расходы», связанные с какими-то непонятными проектами, ради которых нужно было развлекать нужных людей в ночных клубах.

- У тебя не было дома и нормального образования?

В голосе Кариссы было столько искреннего сочувствия и теплоты. Она наклонила голову, сосредоточившись на новом рисунке.

Она рисовала кисти его рук, которые сейчас сжались и не были расслабленными, как раньше. Было что-то успокаивающее, даже гипнотическое, в том, чтобы смотреть, как на листе бумаги появляются линии, как, казалось бы, разрозненные штрихи превращаются в предметы.

И хотя она работала, он знал, что все ее внимание приковано к его словам. Чувствовалось, что она сейчас больше напряжена, чем раньше. Но она на него не давила. Она не нарушала его личного пространства, не смотрела ему в глаза.

- Первые пару лет мы жили вполне сносно. Мама перезаложила наше жилище, чтобы профинансировать его эскапады. Но этих денег ему хватило ненадолго. Он жил за ее счет несколько лет, но, как только деньги испарились, испарился и он. - Алексей провел рукой по своим растрепанным волосам и вдруг понял, что он только что сделал. - Извини. - Он опустил руку, сжал ее в кулак, положил так же, как и другую руку.

- Не волнуйся. - Она быстро посмотрела на него, улыбнулась, и это помогло снять напряжение. - Я нарисую твои руки, как бы ты их ни положил. Я в них влюблена. Я подумываю о том, чтобы использовать их образ в работе, которую хочу сделать.

Алексей посмотрел на свои сжатые кулаки. По каким-то неясным причинам ее слова вывели его из равновесия. Влюблена. Она использовала это слово в светской беседе, а он испытал… возможно ли представить, что его охватила тоска?

Внезапно оказалось, что думать о прошлом проще, чем размышлять о том, что она заставляет его чувствовать.

- Звучит отвратительно, - сказала Карисса, и в ее тихом голосе была ярость. - Использовать женщину. Как много эгоистов в этом мире.

Взгляд Алексея сделался пристальным.

- Ты говоришь так, как будто тебе встречался подобный человек. - А он-то думал, что она была избалована жизнью.

- Встречались несколько. - Она поджала губы и перевернула страницу блокнота.

- Можно я подвину твои руки?

Она смотрела ему прямо в глаза. Что-то произошло между ними в эти секунды, и он почувствовал, как расслабились его плечи.

- Конечно.

Он смотрел, как она повернула его руки ладонями вверх. Ее руки были узкими и теплыми. Алексею были приятны прикосновения ее пальцев.

- Должно быть, ты почувствовал облегчение, когда твой отчим вас оставил.

- Это точно. Он был трудным человеком даже в хорошие времена, а их, поверь мне, было немного.

Алексей вспомнил мамин плач, будивший его среди ночи. Удары тяжелой руки по лицу. Свист ремня, когда отчим бил его.

- Но беды не кончились после его ухода.

- Не кончились? - Она подняла голову.

Алексей пожал плечами:

- Каким-то образом он делал долги на имя моей матери, а кредиторам неведомо чувство жалости по отношению к банкротам. Даже если этот банкрот несчастная, отчаявшаяся женщина, пытающаяся свести концы с концами. Маме пришлось работать на трех работах, чтобы нас оставили в покое. Неудивительно, что она умерла так рано.

Теплые пальцы легли на его руки. Карисса ничего не говорила, но ее прикосновение чудесным образом приносило утешение. Не то чтобы он нуждался в сочувствии. Он уже давно преодолел свои прошлые обиды. Но он не двигался, ему нравилось ощущение того, что между ними существует некая связь.

- Но все это не объясняет, откуда у тебя такое образование.

- Извини?

- Ты сказал, что твое образование было разнообразным. За обучение в школе, конечно, ты не платил.

Про себя Алексей отметил, что упорство - еще одно качество, присущее Кариссе .

- Пришлось не ходить в школу, я много работал, чтобы помочь маме.

- Сколько же лет тебе было? - Она нахмурилась.

- Одиннадцать.

Карисса покачала головой, провела рукой по его щеке. Этот жест был как бальзам на душу. Как давно никто не пытался смягчить его боль! С тех самых пор, как умерла мама, никто не думал о таком.

- Твоя мама, должно быть, так волновалась за тебя.

Он удивился. Но, конечно, Карисса прекрасно понимает чувства его матери. После того как они закончили свои словесные перепалки, он сразу же понял, что она способна сочувствовать и сопереживать.

- Она волновалась, но я должен был вносить свой вклад, раз уж наша семья попала в беду. - Ну вот, опять. Семья. До этой недели он не позволял себе думать, каково это - быть частью чего-то большего, чем он один. Заботиться о ком-то, ощущать, что кто-то заботится о тебе.

- Хорошо, когда мама рядом и любит тебя. Это бесценно.

- Хотя бы в этом нам с тобой повезло. У нас были любящие мамы, с которыми мы провели много времени.

Он нахмурился, потому что заметил робкую улыбку и задумчивый взгляд Кариссы. Ей не хватает матери? Ведь она умерла совсем недавно.

- Прости, Карисса . Соболезную.

- Спасибо. - Она моргнула, ее глаза заблестели. Затем она убрала руку и откинулась на спинку стула.

У Мины не осталось никаких воспоминаний о матери. Она всегда говорила себе, что это не важно. Ее старшая сестра Гизлан была для нее не хуже любой матери, именно она сглаживала холодность их отца.

Но слова Алексея разбередили старую рану. Рану, существование которой она годами отказывалась признавать. Она вновь почувствовала боль одиночества, вызванную неприятием ее отцом и ранней смертью матери. Это печальное зрелище, когда человек сам себя жалеет. У нее есть Гизлан, и лучшей сестры нельзя и пожелать. И еще шурин, Хусейн, который, несмотря на свою грубую внешность, оказался невероятно милым человеком. В Джейруте у нее есть маленькие племянник и племянница. И еще у нее есть Карисса . Но нет никого, кто был бы только ее.

Мине не нравилось направление ее мыслей. Вот, например, Алексей так рано потерял отца, потом в совсем юном возрасте столкнулся с такими трудностями, но все же не сидит и не жалеет себя.

- Так как же ты попал в область программирования?

- Я занимался в кружке в общественном молодежном центре. - Алексей покачал головой. - Один из сотрудников был очень настойчив. Оглядываясь назад, хочу сказать, что ему пришлось тяжело трудиться, просто для того, чтобы я научился высказывать свои мысли. Этот центр хорошо отапливался и был вполне безопасным местом, поэтому он был так привлекателен для меня.

- Ты не чувствовал себя в безопасности? - Немножко глупо испытывать такое беспокойство за него сейчас. Но Мине была ненавистна сама мысль о ребенке, который был так одинок и напуган.

Алексей пожал плечами. Как обычно, его рубашка была расстегнута, и она видела, как двигались мускулы на его широкой груди. У нее немного закружилась голова. Ей захотелось положить ладонь туда, где билось его сердце.

- Ну, жили мы не в очень благополучном районе. Там были уличные банды. - Он говорил равнодушным тоном. - Да, собственно, не имело значения, куда мы переедем. Коллекторы всегда нас находили. Мы были в долгах. И долги эти были не долгами отчима или матери. Это были наши долги.

Алексей взял на себя ответственность за то, что не должно было его волновать. Ему бы еще бегать и играть на детской площадке и ни о чем не беспокоиться.

У Мины был ком в горле, ей было трудно глотать. Почему она сделалась такой сентиментальной? Миллионы детей жили в таких условиях, в которых дети жить не должны. И некоторые из этих детей были в ее стране. Они с Гизлан много сил потратили на то, чтобы помочь детям, попавшим в неблагоприятные условия. Но почему рассказ о детстве Алексея так сильно подействовал на нее?

Потому что он был ей небезразличен.

Слишком небезразличен.

- В центре был старенький компьютер. Один из ребят показал мне, как с ним обращаться, и я обнаружил в себе склонность ко всему, связанному с компьютерами.

- У тебя все слишком просто звучит. Все-таки не каждый день мальчик, научившийся работать на подержанном компьютере, создает суперуспешную фирму, занимающуюся программным обеспечением и коммуникациями.

- Ты права. Но я не буду утомлять тебя детальным рассказом о становлении компании.

Мина уже хотела было запротестовать. Она была очарована его рассказом. Ей хотелось услышать больше историй из его жизни. Любых историй. Но она почувствовала, что он больше не хочет говорить на эту тему.

- Как же познакомились твои родители?

Его брови удивленно взлетели вверх, делая его похожим на распутного падшего ангела, особенно с этими взъерошенными волосами, угрожающими упасть на лоб.

Ее бросило в жар.

- Не шевелись. - Она быстро перевернула страницу и начала рисовать, стараясь передать этот ракурс, суровую красоту эффектных скул и запечатлеть решительную челюсть и чувственность его рта.

Пока она рисовала, она смотрела то на него, то на бумагу. Вдруг она почувствовала, что что-то изменилось. Выражение его лица сделалось менее высокомерным и более сосредоточенным, блеск его глаз стал ярче. Мина стала острее чувствовать его аромат - кедра, цитруса с оттенком мускуса. Она глубже вдохнула воздуха, ее рука двигалась по бумаге все быстрее. Ах, если бы Гизлан удалось упаковать подобный аромат во флакон, ее парфюмерное предприятие стало бы приносить миллионы.

- Закончила рисунок? - Эти малахитовые глаза сияли ярче любых драгоценных ограненных камней.

- Почти.

Мина почувствовала его нетерпение и возбуждение и стала искать, чем бы его отвлечь.

- Ты мне не рассказал, как познакомились твои родители.

- Во время Олимпиады. Он был спортсменом, а она физиотерапевтом, сопровождавшим российскую сборную. Они влюбились друг в друга и сбежали вдвоем за день до закрытия Олимпийских игр.

- Ух ты, как быстро. Должно быть, они по уши были влюблены.

- Верно. Они очень сильно любили друг друга. Когда мой отец умер, мать была убита горем. Ей было трудно продолжать жить. - Его рот искривился, и Мина почувствовала боль в груди. - Поэтому она еще раз вышла замуж, потому что просто не могла больше справляться с одиночеством.

Мина смотрела, как эмоции сменяются на лице Алексея. Он выглядел рассерженным, как будто бы винил мать. Она сделала его жизнь несчастной из-за неудачного выбора нового мужа.

Но вещи редко бывают только черными и белыми.

- Возможно, она хотела, чтобы кто-то занял место твоего отца из-за тебя. Ей хотелось, чтобы у тебя был отец.

На мгновение на его лице отразилась боль, но за это время она многое поняла. Он чувствует вину за выбор матери? И может быть, винит себя за то, что осуждал ее?

- Теперь ты. Расскажи, как встретились твои родители.

У Мины перехватило дыхание. Внутри ее шла борьба между честностью и необходимостью прикрывать Кариссу . Мине все труднее становилось врать. Карисса должна быть уже в безопасности. Ее побег с Пьером должен был произойти в эти выходные. Ей так хотелось рассказать правду, но она все еще боялась рисковать.

«Потому что ты не хочешь, чтобы все это прекратилось? Ты хочешь оставаться здесь, с Алексеем, и мечтать о невозможном?»

Она закрыла блокнот. Она не выдаст Кариссу , но и прикидываться, что живет ее жизнью, тоже не будет.

- Они не были знакомы до того, как обручились.

- Это был договорной брак? - Он выглядел изумленным.

- Это традиция моей семьи. - Мина подавила болезненную улыбку. Насколько ей было известно, ее сестра - единственная из женщин их рода, которая сумела обрести любовь в браке. Обе они считали это невозможным. Ведь их отец рассматривал дочерей как козырь своей династии.

Поэтому найти свое счастье с мужчиной, которого любишь и который любит тебя, казалось невероятно заманчивым. Мина положила блокнот, стараясь не обращать внимания на то, что сейчас почувствовала себя несчастной. Ее время с Алексеем не вечно. Она встала, потянулась, постаралась отвлечься от предположений, что было бы, если…

- Я слишком долго сидела на одном месте. Мне нужно размяться. Как насчет еще одного соревнования по стрельбе из лука? - Она была рада узнать, что Алексей увлекался этим видом спорта, ведь это был национальный спорт Джейрута, и она делала в нем успехи. - Или пойдем плавать? - Она посмотрела на чистейший пляж. Ей, несомненно, хотелось примерить новенький купальник, который Карисса положила в чемодан. Жаркая волна окатила ее, когда она подумала о возможности искупаться голышом с Алексеем. Если бы он знал правду о ней, может быть, они могли бы…

Вдруг он оказался позади нее. Волоски на ее руках и шее встали дыбом, все внутри ее растаяло.

- Если тебе нужно размяться, - от звуков его низкого голоса у нее все сжалось внутри, - то я знаю одну вещь, которой мы могли бы заняться. - Его зеленые глаза потемнели, а она потянулась к нему.

Затем он быстро отступил назад, застонав и качая головой.

- Ты меня так до смерти доведешь. - Но его губы уже тронула улыбка. Он протянул ей руку. - Пойдем. Нам нужно избавиться от излишней энергии. - Он взял ее за руку, и она пошла за ним.

В этом-то и проблема. Она давно уже не сопротивлялась Алексею. Она хотела быть с ним все время. Она двигалась навстречу катастрофе, но не могла остановиться.

Глава 13

Держа телефонную трубку в руке, Алексей откинулся в кресле и заулыбался. Ральфа Картера обнаружили в казино на юге Швейцарии. Путем ли ловкого обмана или просто из-за фантастического везения он заставил детективов поплясать, но теперь ему от них никуда не деться. Картеру придется узнать, к чему приводят такие кражи. Чувство удовлетворения грело Алексея.

До тех пор, пока у него перед глазами не возникло лицо Кариссы. Он вспомнил ее сияющие глаза, глубокий хриплый голос, которым она в экстазе называла его по имени, ее притягательный рот.

Как она будет реагировать на наказание отца за его преступление?

Сомнения охватили Алексея. За эту неделю он точно узнал, что она не эгоистичная светская бабочка. Он восхищался ее честностью, великодушием и даже ее упрямством. Это причинит ей боль.

Но он оставался тверд. Она не может ждать, что он забудет, что натворил ее отец. Она знала, что все к этому шло. Да она и не просила пощады от имени Картера. До этой минуты Алексею это даже казалось странным. Карисса - страстная натура, она не боится погладить его против шерсти, не боится вызвать раздражение, но ни разу не попыталась заступиться за отца.

Пока Алексей слушал своего секретаря, он взял в руки блокнот Кариссы и стал его листать. Она забыла его около бассейна, и, когда Алексей услышал телефонный звонок, он взял его с собой в дом. Он не сомневался, что она его забыла, так как все ее мысли были заняты тем, что сейчас пришла ее очередь готовить.

Завтра Мария и Хенри вернутся, и еда снова станет как в лучших ресторанах. Но Алексей запросто променял бы изысканные блюда на еще одну неделю наедине с Кариссой и разделение с ней ответственности за домашние дела.

У него скрутило все внутренности. Алексей убеждал себя, что это от нетерпения встретиться с Картером лицом к лицу. А не из-за беспокойства, как на это отреагирует Карисса .

- Прекрасно. Проследите за этими договоренностями, и в скором времени мы завершим это дело.

- Есть еще один вопрос. - Голос секретаря прозвучал неожиданно неуверенно. - Звонила одна женщина и очень хотела с вами поговорить.

Алексей нахмурился. Он платил секретарю отличную зарплату и ожидал, что его не будут беспокоить назойливые незнакомцы. Значит, было что-то необычное в этой женщине.

- И что же?

- Она назвалась Кариссой Картер.

Алексей выпрямился.

- Повтори еще раз.

- Она говорит, что ее зовут Карисса Картер и что она дочь Ральфа Картера.

Алексей смотрел на рисунок перед собой. Он не видел его раньше. В нем было что-то очень интимное. И не только потому, что он был изображен уснувшим в шезлонге. В том, как Карисса изобразила взъерошенные волосы, упавшие ему на лоб, как нарисовала его губы, чувствовалась нежность.

Неужели она действительно видела его таким?

У него как-то странно зазвенело в ушах.

- Очевидно, эта женщина врет.

- Я тоже так подумала. Но ее слова звучали очень убедительно.

То, что секретарь так настаивала на этом, говорило о многом. Она была не только очень лояльна, но и умна. У нее должны быть причины продолжать говорить на эту тему.

- Очень хорошо. Дайте мне номер ее телефона.

Несколько минут спустя Алексей позвонил.

- Алло. Карисса у телефона. - Она говорила с придыханием. У нее был высокий и слегка знакомый голос.

Алексей наклонился вперед, у него чаще забилось сердце.

- Карисса Картер?

- Да, я… А с кем я разговариваю? - Ее голос дрогнул, и Алексей почувствовал, как у него от лица отхлынула кровь. Теперь он узнал ее. Это была та женщина, с которой он говорил по телефону неделю назад. Та женщина, с которой он договаривался, что за ней заедут в ее парижскую квартиру его люди. Он предполагал, что телефон немного исказил ее голос и при личной встрече он звучит иначе.

Большим и указательным пальцами он взялся за нос.

- Это Алексей Кацарос.

Сначала он услышал вздох, потом звук падающего телефона. Он почувствовал прилив адреналина. Его желудок скрутило.

- Вы все еще здесь?

- Здесь. Что вам нужно?

Ответственному за этот изощренный розыгрыш придется заплатить сполна. У Алексея не было настроения играть в игры.

- Я позвонила вам, чтобы сказать, что я вышла замуж. Я знаю, что мой отец позволил вам считать, что я свободна и готова выйти замуж за вас, но он ввел вас в заблуждение. Он ошибался. Брак между нами невозможен. - Она говорила торопливо, дыхание ее сбивалось настолько, что слова сливались воедино. - Я должна была раньше посвятить вас в свои планы. Я прошу прощения. Но я была слишком… Когда вы позвонили, я не очень хорошо соображала. Пьер говорит, что я должна была прямо вам сказать. Мина тоже так считает. Но я была… - Она икнула, казалось, она сдерживает рыдания. - Я звоню и звоню Мине, но никак не могу дозвониться. С ней все в порядке?

У Алексея закружилась голова. Пульс зашкаливал, ему казалось, что его бьют молотком по виску.

Ему хотелось сказать этой незнакомке, что она не должна тратить его время впустую. Но что-то его остановило. У него возникло подозрение, что это не шутка. Что невозможное становится возможным…

Двадцать минут спустя Алексей сидел и невидящим взглядом смотрел на свой стол.

Он полностью разобрался в том, что же произошло. Он кое-что проверил и теперь был убежден, что говорившая с ним женщина на самом деле была Кариссой Картер.

Правда его потрясла. Все это время он принимал свою гостью за дочь своего сотрудника, а она была принцессой Миной, родной сестрой королевы Джейрута, игравшей роль Кариссы, обманывающей его. Делающей из него дурака.

Алексей представил, как будут резвиться журналисты, когда узнают об этой истории. Как это повлияет на его бизнес?

Он зажмурился, попытался сфокусироваться на том, как избежать большого ущерба. Но это ему не удалось. Все, что он мог сейчас сделать, - это принять всю абсурдность происходящего. Две женщины обманули его. А он, ослепленный своим желанием мести и необходимостью действовать решительно, облегчил их задачу, не проверив деталей.

Но речь не о бизнесе. Все это стало гораздо более личным. Он признавал, что сам перевел дела в эту плоскость, когда привез дочь Картера на свой уединенный остров. Но его действия не опускались до таких глубин обмана.

Взгляд Алексея упал на блокнот на столе. Он вновь взял его в руки, открыл на самой первой странице. Посмотрел на рисунки, которые не видел раньше. Но почему? Неужели даже сейчас ему так отчаянно хотелось верить, что женщина на кухне настоящая? Что женщина, о которой ему хотелось заботиться, существовала на самом деле, а не была подставной личностью, желавшей обмануть его.

Алексей остановился на второй странице блокнота. Там было несколько замысловатых узоров для вазы. Они были восхитительны. Но его внимание привлекла не их красота. Внизу рисунка каллиграфическим почерком была сделана надпись на арабском языке. Талантливый художник мог сделать копию любой надписи. Вот только ниже были надписи, которые выглядели как быстро нацарапанные заметки на краю страницы. И они были на том же языке.

Алексей перевернул страницу. Там был рисунок бутыли и опять заметки на арабском.

Он поджал губы. Ах, если бы он нашел время раньше посмотреть этот блокнот, а не поддавался очарованию Кариссы. Мины, поправил он сам себя.

Несмотря на объяснения и извинения Кариссы Картер, он чувствовал себя одураченным.

Алексей посмотрел вниз и вновь увидел рисунок, на котором Мина изобразила его спящим. По-новому посмотрев на него, он больше не увидел в нем нежности. В спящем человеке не было ранимости, была только слабость. Она просто смеялась над ним.

Она заявилась сюда, заставила его увлечься ею, дразнила его до тех пор, пока он не потерял голову. Прикидывалась другой девушкой, старалась казаться честной, открытой и уязвимой. Неужели и ее девственность тоже обман?

Алексей отбросил от себя блокнот с такой силой, что тот свалился со стола. Он вскочил, прошел к окну. Но за окном он не увидел красивого вида, а увидел себя с Миной. Вспомнил, как они вместе смеялись, как он рассказывал ей о своем детстве, об отчиме, как думал, что их отношения становятся чем-то большим. Отношения!

Он фыркнул. Не было никаких отношений, только секс и ложь.

С сексом он еще может смириться, но не с ложью.

Его обвели вокруг пальца, как ребенка, и все это привело к катастрофе.

Он доверял Картеру, он ему по-настоящему нравился. Он даже поверил, что его более старший сотрудник разделяет его взгляды. Все это было до тех пор, пока Картер не вонзил ему нож в спину и не украл деньги.

И вот опять Алексей оказался обманутым. Женщиной с большими карими глазами, изворотливой и хитрой. Женщиной, сумевшей втереться к нему в…

Алексей заставил себя подумать о другом. Вспышка ярости охватила его.

Она заставила его пересмотреть свой статус холостяка. Заставила подумать о детях, а сама все это время…

Он выругался, используя смесь русских и греческих проклятий, которые были покрепче английских.

Только после того, как сумел взять себя в руки, он повернулся к двери.

Вынимая кастрюльку из духовки, Мина тихонько напевала. От аромата блюда потекли слюнки. Это было единственное блюдо, которое она умела хорошо готовить. Традиционное овощное рагу с острыми приправами, которое готовят у нее на родине. Ради него стоило потрудиться.

Хотя бы раз Мина сумеет побаловать Алексея чем-то очень вкусным. Легкой походкой, с улыбкой на лице она шла к столу, неся ароматное блюдо.

Алексей никогда не жаловался на результаты ее кулинарных опытов. Да она и не пыталась стать богиней на кухне. И все же было что-то очень приятное в том, чтобы приготовить что-то вкусное для своего мужчины.

Мина моргнула, глядя на кастрюлю в полном изумлении.

Для своего мужчины. Это еще откуда взялось?

Это все ненадолго. Алексей Кацарос - не ее мужчина и никогда им не станет. Но ее робкий внутренний голос не хотел с этим соглашаться.

Она чувствовала, что он ее мужчина. Она хотела, чтобы он им был.

Мина остановилась около стола, ее мысли путались от этого откровения. Она скрестила руки на груди, как будто хотела удержать внутри растущее чувство. И требование посмотреть правде в глаза.

То, что Мина чувствовала по отношению к Алексею, было больше чем просто физическое влечение. Все время, проведенное на острове, она убеждала себя, что между ними животное притяжение и больше ничего. Потому что правда была слишком серьезна, она могла изменить в ее жизни все. И ей это казалось абсурдным.

Мина всегда думала, что романтика не для нее. Что мечты о жизни с особенным человеком ей чужды. Никому не удавалось отвлечь ее от занятий искусством. А Алексею удалось, несмотря на то что у них не было секса уже несколько дней. Никому не удавалось заставить ее почувствовать желание стать частью пары.

Мина прижала руку к груди. Сердце билось так часто.

Шум в другой части комнаты заставил ее посмотреть в ту сторону. Мгновенно напряжение прошло.

Алексей стоял, прислонившись к косяку двери, ведущей в сад. Он скрестил руки на груди, ей хорошо были видны изгибы его развитых бицепсов и грудных мышц.

Ее охватило желание. И даже больше. Когда он был с ней, она никогда не чувствовала себя не в своей тарелке. С Алексеем она ощущала, что все идет так, как надо. Это сумасшествие - испытывать такие чувства всего после недели знакомства, но невозможно отрицать, что она чувствует именно это.

Мина улыбнулась, не стараясь скрыть свою радость.

- Хорошо пахнет, да? - Она наклонилась над блюдом, вдыхая аромат, напоминавший ей о Джейруте. Интересно, что подумает Алексей о ее родине? Как бы ей хотелось съездить с ним туда. - Как обещала, наш обед не подгорел, но и не недоварен. Сейчас принесу тарелки.

- Тебе нет нужды ждать меня, принцесса.

Голова Мины дернулась так, будто ее потянули за веревочку. Не только слова Алексея, но и его тон потрясли ее. Она посмотрела в эти прожигающие насквозь зеленые глаза, заметила его раздутые ноздри и поджатые губы. У нее сжалось все внутри.

Он знает.

И он в ярости.

Алексей наблюдал, как исчез ее смех, как отхлынула кровь от лица. Сейчас она была бледной и гордой. В эти секунды умерла его последняя надежда на то, что все это ошибка. А вместе с ней и его глупые мечты. Он ждал, что она будет выглядеть смущенной или виноватой. В этом можно было бы найти некоторое удовлетворение. Он бы даже выслушал объяснения, если бы увидел, что она сожалеет о случившемся и ей стыдно.

Но вместо этого она выпрямилась, расправила плечи и отступила назад. Ее шея сделалась длиннее, а подбородок был поднят выше. Взгляд перестал быть приветливым. В нем появилась та надменность, которую Алексей прочел в нем, когда она только приехала на остров.

Это было все равно что смотреть на актрису, перевоплощавшуюся в другой персонаж. Только перед ним был не персонаж, а настоящая женщина с холодным взглядом и царственной осанкой. Коварная и лживая женщина.

Восторженный и заботливый человек, которого он знал, оказался химерой. Тот образ был создан, чтобы отвлечь его внимание от того факта, что его одурачили. Что в ней было настоящего?

Он гнал от себя эти мысли. Он отказывался искать жалкие фрагменты женщины, которой не существовало за пределами его воображения. Гнев, который закипал в нем с начала телефонного разговора, выплеснулся наружу.

- Должно быть, ты привыкла, что слуги спешат все сделать для тебя.

Выражение ее лица изменилось еще больше, взгляд сделался непроницаемым. Она казалась недосягаемой.

Неудивительно, что он сравнивал ее с русской балериной. Обе могли проявлять царственное высокомерие, достойное королев.

Но ни одна принцесса голубых кровей не будет разыгрывать представление для публики, как простая танцовщица. Неужели она играла эту роль для собственного развлечения? Смеялась ли она над тем, как легко ей удалось его одурачить? Он чувствовал себя так, как будто ему в грудь вонзился нож.

- Алексей, ты ошибаешься. У меня нет слуг.

Может быть, дело было в том, как она произнесла его имя, или в ее голосе, низком и немного хриплом. Это напомнило ему звуки, которые она издавала в момент наивысшего наслаждения. Он чувствовал, что закипает. А может быть, дело было в ее неморгающем взгляде, который служил барьером между ней и простым народом.

В конце концов, несмотря на свое богатство, Алексей большую часть детства и юности провел в трущобах. Она же потомок нескольких поколений королевской семьи. Эту женщину он хотел видеть в своей постели, в своем доме, в своей жизни. Она бы рассмеялась, узнав, каким дураком она его сделала!

- Хватит врать, принцесса. Притворство закончилось.

Он говорил как незнакомец. Холодно и отстраненно.

Шок заставил Мину отступить назад. Если когда-то и надо вспомнить уроки самоконтроля, то сейчас для этого самое подходящее время. Этот впавший в ярость незнакомец не ее любовник. У нее не было сомнений, что к этому человеку бесполезно обращаться с просьбами о милосердии. Он не смягчится. Мина всегда знала, что, когда правда всплывет, у нее будут проблемы. Но в последнее время она убедила себя, что все не так уж и плохо. Что, может быть, они с Алексеем даже посмеются над этим.

Только усилием воли она подавила истерический смех, клокотавший внутри. Как же она была наивна. В отчаянии она сделала вид, что полностью владеет собой. С детства она привыкла так делать. Именно к этому приему она прибегала под пронзительным взглядом отца или под любопытными взглядами толпы. Всем им было больше дела до внешнего вида принцессы, чем до девочки, скрывавшейся за этим фасадом.

- Ты прав. - Она глубоко вздохнула. - Пришло время говорить правду.

С каждым часом она погружалась все больше в туманный мир самообмана, в котором она была дорога Алексею так же сильно, как он дорог ей.

- Давно пора, - проговорил он сквозь зубы. - Ты принцесса Джейрута Мина, не правда ли? - Он произнес эти слова так, как будто бы носить этот титул было позорно, а не почетно.

Мина устало кивнула.

- Так и есть. - Она искала, что сказать дальше, потом удивилась самой себе, выпалив: - Но это правда. У меня нет слуг. Я все делаю сама. Почему ей захотелось это сказать, она не знала. Он остался абсолютно равнодушным к ее словам. Но ей было важно, чтобы он понял, что,

несмотря на ее происхождение, она обычный человек.

- Таким образом ты хочешь вызвать у меня симпатию? - Он насмешливо поднял брови. - Ты что, жульничала из-за денег? Потому что уже полностью растратила свое наследство? - Его слова ее глубоко ранили. - Ты что, ищешь кого-то, кто будет финансировать твою шикарную жизнь? - Он даже не пытался замаскировать оскорбление. Даже такая неискушенная женщина, как Мина, легко могла понять, что он окинул ее оценочным взглядом с ног до головы.

Что-то внутри Мины умерло, подобно нежному бутону, опаленному солнцем пустыни. Ей было невыносимо плохо, но она все еще не подавала виду, что ей больно.

- Что за глупости! Я…

- Глупости? - Он выпрямился, отошел от двери и направился к ней. Руки все еще были скрещены на груди. Он не остановился, пока не очутился прямо перед ней.

Мина моргнула, распрямила плечи, но не отступила назад. Он устрашающе нависал над ней. Если бы она не была так шокирована его реакцией, то сейчас бы, наверное, испугалась. Но гордость не позволяла ей показывать свои истинные чувства.

- Конечно, глупости. Мне не нужна никакая финансовая поддержка.

Как он мог такое придумать? Неужели он только и думает о том, что всем от него что-нибудь нужно?

- В таком случае что же это было на этой неделе? Некий социальный эксперимент, в ходе которого изнеженная принцесса изучала жизнь людей не королевских кровей? Неужели жизнь во дворце настолько пресна, что тебе захотелось добавить в нее перца и познакомиться с кем-то, кто вырос в нищете?

В ужасе на несколько секунд она потеряла способность говорить.

- Ты сам не веришь в то, что говоришь, - прошептала она.

- Почему же? - Он наклонился ближе, и она не смогла прочесть в его взгляде ничего, кроме презрения.

- Я едва ли могу назвать человека с твоими средствами и связями человеком из народа.

Как смеет он нападать на нее? И все же она виновата. Это она врала. Но ей не было комфортно жить с этой ложью, хотя она и делала это из хороших побуждений.

- Да, и ты должен признать и свою ответственность за случившееся.

- Я? - У него хватало наглости выглядеть оскорбленным.

- Ну а кто? - Гнев начал заглушать ее боль. - Ты устроил настоящий ад для Кариссы. И мне пришлось…

- Что тебе пришлось? Ты не можешь утверждать, что проведенная на острове неделя была похожа на жизнь в аду. - Он наклонился, и Мина почувствовала кедрово-цитрусовый аромат, который всегда заставлял ее трепетать.

К своему ужасу, она поняла, что даже сейчас, когда он смотрит на нее с таким презрением, она все равно хочет его.

Мина собралась, перечислила в уме имена пяти любимых скульпторов, затем еще пяти, пока не поняла, что сможет говорить ровным голосом.

- То, что я сделала, я сделала для моей подруги. Ты угрожал похитить ее.

- Ничего подобного. Ее отец сватал ее, а я всего лишь пригласил ее…

- Чушь! - Мина потеряла контроль над собой и слегка ударила его по плечу. - Ты все это затеял, чтобы использовать Кариссу в своих целях. Ты даже не представляешь, насколько ее напугал твой звонок.

- Он ее напугал, потому что она в сговоре со своим отцом.

Он помрачнел еще больше, если это вообще возможно.

Мина покачала головой:

- Если бы ты только знал Кариссу , то понял бы, что это невозможно. Она не способна солгать, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Она не способна была придумать, как избавиться от твоих людей, которые за ней приехали.

- Но это не Карисса явилась сюда. Это ты приехала сюда, чтобы врать целыми днями.

- Ты хочешь, чтобы я за это извинилась? - Его наглость ошеломила ее. - Я слышала немало о мужчинах-манипуляторах. Мужчинах, которые использовали женщин в своих интересах так, как будто женщина не человек. Но я надеялась, что это вымирающий вид мужчин. Но вот я встретила тебя.

Мина отказывалась думать о мужчине, в которого так влюбилась за последнюю неделю. Он либо был миражом, созданным ее тоскующей душой, либо жестокой шуткой.

- Ты сам во всем виноват. Бедная Карисса была в ужасе, считая, что отец потеряет работу, если она не приедет сюда.

Мина сделала шаг назад, но не для отступления. Просто чтобы пройти на кухню. Она больше не могла спокойно стоять на месте, делая невозмутимый вид. Не сейчас, когда весь ее мир был охвачен огнем.

- Не смей так уходить от меня! - Он рявкнул это у нее за спиной так, что волосы встали дыбом у нее на затылке.

- А то что? - Она резко развернулась, чтобы посмотреть своему мучителю в глаза. Ей все еще трудно было поверить, что между ними возникла такая конфронтация.

- Ты меня запрешь? Будешь держать в заложницах и требовать выкуп за меня?

- Ты так уверена, что твой королевский статус освобождает тебя от ответственности за свои поступки?

- Это никак не связано с королевским статусом.

Глаза Алексея сверкнули.

- Ты нарочно делала все, чтобы я не нашел Картера. А он вор.

- Все, что я делала… - Она уперла руки в бока. - Я пыталась выиграть время, чтобы предотвратить брак подруги с высокомерным придурком, который относится к другим людям как к одноразовым игрушкам. - Мина глубоко вздохнула. - А ты когда-нибудь задумывался, какой ущерб людям наносят твои действия?

- Я так полагаю, ты сейчас говоришь о себе? Ты хочешь назвать себя пострадавшей стороной?

Под его презрительным взглядом исчезла ее последняя хрупкая надежда.

- Я, конечно, не эксперт по Джейруту, но знаю, что это страна, чтящая традиции. К принцессе с какими-то непонятными связями отнесутся неодобрительно. Каков же твой план? Ты хочешь заявить, что я силой затащил тебя в свою постель, когда выяснится, что мы провели столько дней наедине? - Его грубый тон разрушал ее глупые мечты.

- Как ты можешь так думать? - Слезы негодования застилали глаза.

Он приподнял брови, и это было единственным признаком жизни на лице, превратившемся в маску.

- Тогда что? Сказка про поцелуй для СМИ? За это ты получишь кругленькую сумму и таким образом отомстишь за подружку. Но ты разрушишь свою репутацию в своей стране, если там узнают, что у тебя была внебрачная связь. - Он замолчал, стиснул зубы. - Или мне следует ожидать требований от короля Джейрута, что я должен заплатить за привилегию нарушить твой предполагаемый статус девственницы?

Мина вздрогнула от его жестоких обвинений.

Как он может так думать? В ее душе была зияющая рана.

- Я понял. - Внезапно ярость Алексея исчезла, на его лице появилось выражение усталости и горького разочарования. Его голос стал ровным. - Так вот оно что. Вы немного повеселились, а теперь ждете, что кто-то еще заплатит за это.

Мина открыла и закрыла рот. У нее не было слов. Как могла она отдать свое сердце человеку, который был о ней столь невысокого мнения? А ведь она отдала ему сердце, а не только невинность. Она прижала руку к груди, стараясь успокоить мучительную боль. Ей казалось, что все внутри ее превратилось в стекло и потом разбилось вдребезги. Из пьянящего восторга она провалилась в пучину унижения и боли так быстро, что у нее закружилась голова.

Ей нужно было найти такие слова, чтобы он все понял. Только вот зачем? Это не ее Алексей. Этот человек видит в ней все самое худшее на свете. Ее Алексей не что иное, как выдумка.

- Я бы хотела покинуть остров немедленно. - Ее голос звучал неестественно, но ей было все равно. - Я полагаю, ты можешь это организовать?

- Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Мина повернулась к двери, не в силах больше ощущать на себе его презрительный взгляд.

- Прекрасно. Хоть по этому вопросу у нас полное согласие.

Глава 14

Париж был не так уж и далеко.

Мина смотрела на мигающую лампочку, показывающую, что у нее есть голосовые сообщения, и понимала, что, если нажать на «Пуск», в комнате зазвучит глубокий голос Алексея. И что еще хуже, он будет звучать для нее соблазнительно, лишь усиливая боль, жившую внутри ее.

Она знала, о чем говорит. Именно это с ней уже случилось. Тогда она вышла из ванной и, не задумываясь, стала проверять голосовую почту. И вдруг почувствовала ужасную боль при звуках знакомого голоса. Тогда она стерла его сообщение, которое не могла слушать. И не важно, звонил ли он, чтобы отругать ее еще больше или же извиниться за свои резкие обвинения. Факт оставался фактом: она лгала ему. А еще ужаснее то, что она совершила ошибку и влюбилась в него. Даже если он звонил, чтобы сказать, что слишком бурно отреагировал на произошедшее - а это так же вероятно, как снегопад в пустыне, - этого будет недостаточно. Даже если каким-то чудесным образом он ее простил и понял, что секс между ними был прекрасен и что он хочет вступить с ней в связь, Мине нужно большего.

Ей нужно все или ничего.

Поэтому «ничего» выглядело вполне логичным выбором.

Мина развернулась и стала мерить комнату шагами. Ей нужен был простор, чтобы немного привести в порядок свои мысли. Ей нужно туда, где ничто не напоминает о нем.

Стук в дверь заставил ее сердце сделать сумасшедший кульбит. Этого не может быть. Она этого не хочет. Но ее руки дрожали, когда она открывала дверь. Увидев лучшую подругу, она испытала разочарование. Мина действительно была в отчаянии. И не в себе, если могла подумать, что Алексей может появиться у нее на пороге.

- Карисса !

Она утонула в объятиях подруги и в облаке ее духов с ароматом розы.

- У тебя все в порядке? Выглядишь неважно.

Мина ухитрилась хихикнуть, несмотря на боль в горле.

- Это из-за того, что я не выспалась. Со мной все будет хорошо. Зато ты выглядишь чудесно. Тебе идет быть замужней дамой.

Карисса улыбнулась. Никогда она не выглядела красивее.

Мина почувствовала укол в сердце, но она отказывалась завидовать тому, что подруга нашла свое счастье с мужчиной, которого обожала.

- Это так прекрасно. Пьер - самый лучший. И я должна благодарить тебя. Если бы ты не вмешалась…

- Я рада была помочь.

Мина закрыла дверь на лестницу и повела Кариссу в гостиную. Но Карисса остановила ее.

- Извини, дорогая. У меня совсем нет времени. Мы с Пьером едем к его семье. Он собирается меня познакомить с ними. Поэтому пожелай нам удачи.

- Когда они узнают тебя, они тебя обязательно полюбят. - Мина сжала руки подруги. - Просто дай им немного времени.

Карисса кивнула.

- Пьер сказал то же самое. Но я не уверена… - Вдруг ее глаза округлились. - Как я могла забыть! Ты попала в беду? Ведь я здесь, чтобы узнать об этом.

- В беду?

Карисса снова кивнула.

- Должно быть, ты вчера приехала домой очень поздно. Я даже не знала, что ты уже приехала. А сейчас, когда я шла к тебе, я увидела тех мужчин. Тех самых, которые тогда отвезли тебя к Алексею Кацаросу. Они вышли из этого здания и уехали на большой черной машине.

- Ты уверена? - Неужели она не услышала стука в дверь, когда сушила волосы феном? Противоречивые эмоции бушевали в душе Мины. Волнение смешивалось с надеждой, которую Мина должна была задушить. У них с Алексеем нет будущего.

- Как будто я могу их забыть. - Карисса поежилась. - Я хорошо их рассмотрела в глазок в тот день, когда они тебя увезли. Что им теперь нужно? Почему они приходили?

- Возможно, хотели убедиться, что я благополучно добралась до дому.

Вчера она не разрешила им сопровождать ее до дому, настояла на том, что доберется сама.

- Мина, ты совсем не умеешь врать. Я скажу Пьеру, что мы пока не можем никуда ехать…

- Нет. Ты должна поехать. - Ее ответ был резким, но ее губы задрожали. Про себя она подумала, что это реакция на произошедшее с ней за последнее время. Она почти не спала. И ей нужно побыть одной.

- И все же чем я могу помочь? - Карисса обняла ее за плечи, а Мине пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться.

Мина никогда не убегала от проблем, но сейчас она ощущала себя слишком израненной, не способной справиться с охватившим ее чувством. Ей нужно зализать свои раны, восстановить силы.

- Помоги мне упаковать чемодан. Я поеду в Джейрут.

Королевский дворец в Джейруте имел внушительный и воинственный вид. Только развевающиеся на ветру знамена делали его немного менее мрачным. Дворец располагался на плато на возвышенности. Оттуда открывался прекрасный вид на город, раскинувшийся вокруг него, и на пустыню внизу.

Алексей следовал за придворным через анфиладу залов, каждый из которых был великолепнее предыдущего. Но сейчас у Алексея не было настроения восхищаться их красотой. Все его мысли были заняты предстоящим разговором.

Это его единственный шанс. От осознания этого у него засосало под ложечкой.

Наконец его провели в зал аудиенций. По всему периметру зала было множество колонн. Взгляд Алексея был прикован к золотому трону, на котором восседал высокий, хорошо сложенный мужчина в белых одеждах. У него было суровое лицо, нос с горбинкой и пристальный взгляд. Этот человек, по сведениям Алексея, заставлял понервничать даже самых опытных дипломатов. Поэтому в ожидании начала разговора сердце Алексея забилось чаще.

Представив их друг другу, сопровождающий Алексея низко поклонился. Ни один мускул не дрогнул на лице шейха Хусейна, известного в народе под именем Железная Рука. И только когда дверь за придворным закрылась и Алексей остался наедине с зятем Мины, шейх вопросительно приподнял одну бровь.

- У вас ко мне просьба?

Алексей открыто встретил его оценивающий взгляд.

- Я хочу поговорить с вашей свояченицей.

Как будто шейх Хусейн об этом не знал. Как будто Алексей не отвечал на этот вопрос множество раз, когда разговаривал с официальными лицами Джейрута.

- Если вы хотите сказать что-то важное, я могу ей передать. В настоящий момент она занята.

Алексея это не остановило. Он разминулся с ней в Париже, но он увидит ее здесь. Мина может быть в ярости, она может быть обижена, но она не будет прятаться от него. Для этого она слишком горда.

Во всяком случае, он на это надеялся. Если, конечно, он ей не настолько отвратителен, что тут и ее гордость ему не поможет. Он отогнал эту мысль прочь, он отказывался признать поражение.

- Благодарю. Но я предпочел бы поговорить с Миной лично.

Глаза шейха Хусейна сузились, он как будто подвергал сомнению, что он может называть ее так.

- И почему же я должен позволить вам увидеться с ней? - В его ровном голосе послышалась некая скрытая угроза.

Вместо того чтобы смутиться, Алексей сделал шаг вперед. Королевский у него статус или нет, он не позволит шейху встать на его пути.

- Конечно, решение за Миной.

Шейх ничего не ответил. Пауза затянулась, и Алексей почувствовал, как капли холодного пота скатились вниз по его позвоночнику.

- Вы хотите сказать, что Мина отказывается увидеться со мной? - Ему стало дурно. Он ощутил кислый привкус во рту и понял, что его охватил страх. Неужели Мина отправит его домой, не дав ему ни единого шанса?

- Почему она должна отказываться увидеться с вами? Что у вас за отношения?

- Это касается лишь нас двоих.

Алексей окинул взглядом большой зал. Какая-нибудь из дверей ведет к Мине? Отчаяние охватило его. Дворец был просто огромным. Даже если он ворвется в одну из дверей, нет никакой надежды ее найти прежде, чем его схватит стража.

- А что, если это и мое дело тоже?

Шейх встал с трона и шагнул вперед. Он двигался с легкостью спортсмена. Алексей подумал, что они были бы достойными соперниками, если бы им пришлось побороться на ринге.

- Я повторюсь. Я могу задать свой вопрос только Мине лично.

- Я ее король и глава ее семьи. - Хусейн подошел ближе. Обстановка была напряженной. - Я должен защищать ее.

Алексей встретился с ним взглядом.

- Я уважаю ваше желание защищать ее, но Мина вполне способна управлять своими делами. Я сомневаюсь, что она хотела бы, чтобы кто-то, пусть даже и член ее семьи, говорил за нее.

Выражение лица шейха изменилось, и вдруг, к удивлению Алексея, он улыбнулся.

- А вы хорошо знаете Мину. - Он замолчал. - И все-таки что привело вас в Джейрут? Уверен, что не только желание увидеть мою свояченицу. Вы хотите открыть здесь представительство своей компании? Или, возможно, один из ваших молодежных центров? Это такая замечательная программа.

Хусейн хорошо подготовился к этой встрече. Алексей с уважением относился к таким вещам. Он и сам поступил бы так же. Тщательная подготовка и анализ информации были у него в крови.

Кроме случая с Кариссой Картер, которую он решил очень быстро привезти к себе на остров и использовать в качестве наживки. С технической точки зрения, это была серьезная ошибка, но Алексей не мог так думать об этом, потому что это привело его к знакомству с Миной.

Неуловимой Миной. Он с трудом подавил нетерпение.

- Поздравляю вас. Не многие знают, что это моя инициатива. - Алексей никогда не афишировал это. Его программа развития и поддержки подростков из проблемных семей была разработана не для того, чтобы повысить престиж его компании, а для того, чтобы действительно что-то изменить в их жизни. Этим ребятам не нужно было, чтобы об их проблемах говорили по телевизору, пытаясь вызвать общественное сочувствие. Гораздо важнее для них было то, что Алексей давал деньги на программы, которые в конечном итоге становились самоокупаемыми.

- Это мое дело узнать все о мужчинах, которые интересуются жизнью моей свояченицы.

Хусейн играл с ним. Мина была невинной девушкой, пока не познакомилась с Алексеем. Несмотря на все, что он ей наговорил, ослепленный гневом.

- Итак, вы хотели бы работать в Джейруте?

- Это зависит от результатов разговора с Миной. - Алексей стиснул зубы. - Или это цена за то, что вы позволите мне с ней увидеться?

Еще мгновение шейх смотрел на него, прищурившись. Затем быстро кивнул, как будто бы принял окончательное решение.

- А вы не такой, каким я вас представлял, мистер Кацарос. - Он взял паузу. - Пойдемте, я отведу вас к ней.

Значит, он прошел это испытание. Алексей должен был бы почувствовать облегчение.

Но, следуя за Хусейном, он нервничал так, как никогда раньше. Может быть, из-за этого он не сразу узнал Мину, когда шейх ввел его в роскошный зал. Две женщины сосредоточенно рассматривали открытый бархатный футляр для драгоценностей. Из своих изысканий он знал, что одна из них прекрасная шейха Джейрута. А другая… У него перехватило дыхание, когда она взглянула на него, и он утонул в этих карих глазах.

Мина. Один ее взгляд, и земля ушла у него из-под ног. Желание охватило его. Вместо обычной повседневной одежды, к которой он привык, на ней было вечернее платье малинового цвета с квадратным вырезом, подчеркивающим чистоту линий ее тонкой шеи и изящную осанку. Волосы были подняты наверх. Их украшала бриллиантовая тиара.

И как только он мог принять ее за Кариссу Картер? Она была принцессой до мозга костей. И она - самая потрясающая женщина из всех, кого он когда-либо видел.

Сердце Алексея бешено забилось, ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не пересечь весь зал и не заключить ее в объятия. Он увидел, как она поджала губы, как ее прекрасные глаза затуманились. Та боль, которую он в них увидел, рвала его душу на части, разрушала его надежды. Его намерение все уладить, его уверенность, что все будет хорошо, исчезали.

Он выглядел так же, как раньше. Нет, не так. Сейчас он ей казался выше, сексуальнее. Более харизматичным, чем она помнила. Мину бросило в жар. Трепет, охвативший ее, был доказательством тому, что ее память оказала Алексею Кацаросу плохую услугу. Единственным изменением в его внешности, кроме строгого костюма, были круги под глазами. Устал от перелета. Она не позволяла себе думать, что их расставание могло нарушить его сон.

Это ее ночи стали бессонными.

Она глубоко вздохнула, сжала руки. Только в этот момент она вспомнила, что держит бриллиантовое ожерелье.

Она захотела положить его

обратно в футляр, но ее руки предательски задрожали. К счастью, Гизлан пришла на помощь и взяла его у нее.

После того как Хусейн сказал, что к ним приедет Алексей, Мина не находила себе места и весь день была как на иголках. Гизлан настояла на том, что она должна выбрать украшения для предстоящего королевского приема. Это заставило Мину отвлечься и перестать смотреть на часы каждые две минуты.

Теперь он увидел ее при полном параде. При малейшем движении тяжелый шелк платья шуршал. Длинные сережки с бриллиантами покачивались. Она все время помнила о заколках, которыми была закреплена тиара в ее волосах. Встретив взгляд Алексея, она задрала подбородок. У него проблемы с ее королевским статусом? Ей нечего стыдиться. Она такая, какая есть, и не важно, во что она одета - в платье для официальных приемов или в старенькие джинсы.

- Мина. - Голос Алексея был тот же. Глубокий. При звуках его голоса она теряла самоконтроль.

- Алексей. - Затем она повернулась к сестре: - Гизлан, это мистер Кацарос.

- Мистер Кацарос. - Вопреки обычному дружелюбному поведению, Гизлан едва кивнула ему. А ее взгляд скорее можно было назвать ледяным. Алексея не смутил такой холодный прием.

- Ваше высочество. - Он вновь посмотрел на Мину.

Она приехала сюда неожиданно, отчаянно нуждаясь в сестре. Так бывало, когда она была еще ребенком. Гизлан и Хусейн, каждый по-своему, поддержали ее. Сейчас по выражению лица Хусейна было ясно, что, если Алексей чем-нибудь расстроит Мину, он непременно вмешается. Гизлан тоже была готова встать на ее защиту в любую секунду. Она догадалась, что именно Алексей был причиной той грусти, которую Мина не смогла скрыть. Да будут Гизлан и Хусейн благословенны за то, что они всегда готовы биться за нее. Но сейчас она должна сама постоять за себя.

- Я бы хотела переговорить с Алексеем с глазу на глаз. - Это неправда. Остаться с ним наедине - это пытка. Но это нужно пройти. Последний разговор - и эти неудачные отношения закончатся. Боль под ребрами стала невыносимой, ей даже пришлось потереть это место. Но, заметив, что Алексей наблюдает за ней, она тут же опустила руку.

Хусейн сложил руки на груди.

- Все, что он хочет сказать, он может сказать и при твоей семье.

- Конечно, - сказал Алексей, не сводя с нее глаз. - Но мне кажется, Мина имеет право на личную жизнь.

Мина едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. В воздухе был разлит тестостерон, два альфа-самца не хотели сдавать позиций.

- Это не займет много времени. - Мина старалась отогнать от себя чувство сожаления, которое возникло, когда она произнесла эти слова. Затем она бросила на Гизлан умоляющий взгляд. - Позже я присоединюсь к вам.

Гизлан вопросительно посмотрела на нее, затем кивнула:

- Мы закончим выбирать украшения позже. - Она явно имела в виду не только выбор украшений, но и разговор об Алексее Кацаросе.

Мина устало кивнула. Она должна была дать Гизлан объяснение, предоставить пусть даже и неполную картину произошедшего. Ведь, как она ни старалась, после прибытия в Джейрут ей так и не удалось скрыть, что что-то в ее жизни пошло совсем не так.

Сестра взяла Хусейна за руку. Секунду он не двигался. Затем кивнул:

- Очень хорошо, просто прекрасно. Мы будем в моем кабинете. - В его голосе прозвучало предупреждение, чтобы Алексей даже не помышлял выходить за рамки приличий.

- Твоя семья очень тебя оберегает, - сказал он, когда дверь за ними закрылась.

- Это точно. Иногда даже слишком. Но все-таки приятно знать, что у тебя есть семья, которой ты так важна.

- Я рад. Ты заслуживаешь того, чтобы о тебе заботились.

Удивившись, она бросила на Алексея настороженный взгляд и тут же пропала в его зеленых глазах, в которые она так старалась не смотреть. Что бы она себе ни приказывала, это было выше ее сил. Его взгляд притягивал ее, как будто бы даже против ее воли. Нет, не против ее воли. В этом-то и проблема. Несмотря ни на что, Мину тянуло к Алексею. Все, что нужно сейчас сделать, - притвориться, что она к нему не испытывает никаких чувств. Их не должно быть. Они провели вместе всего неделю. Это слишком короткий срок для того, чтобы влюбиться. Это может быть лишь увлечением.

Она ощутила комок в горле, когда попыталась задушить свои чувства. Она была такой несчастной, совсем не похожей на себя. Когда-то она могла уйти с головой в работу и отвлечься от всего. Но сейчас работа отошла на второй план. На первом была боль, которую она испытывала постоянно.

Мина положила руки на стол, она рада была возможности на что-то облокотиться. Она не думала, что он приедет. Сколько бы она ни размышляла о последнем дне, который они провели вместе, его слова не переставали жечь ее огнем. Она пыталась убедить себя, что он все это наговорил под влиянием момента. Что он ни в коем случае не имел этого в виду. Но, возможно, он сказал именно то, что хотел сказать.

После нескольких дней размышлений о себе с самой худшей точки зрения, она поняла, что достигла дна. Стыд, возмущение и боль терзали каждую клеточку Мины. Она отвела взгляд, делая вид, что поправляет камни, очертания которых расплывались у нее перед глазами.

- Поскольку ты стоишь передо мной целый и невредимый, я полагаю, ты не стал предлагать Хусейну заплатить за мою девственность. - Она выплевывала эти ужасные слова, ощущая их горечь во рту. - Позволь сказать еще раз, что мне не нужно твое богатство. И моей семье тоже. Ничего за это платить не надо.

В давние времена это бы назвали платой за невесту, а его бы заставили заключить с ней поспешный брак. Но он ей не жених. Он ее презирает. Мина сцепила руки, стараясь казаться спокойной. Сердце же ее стучало, как копыта самого быстрого скакуна.

- У тебя больше нет причин здесь оставаться. Я могу договориться, чтобы тебе предоставили место на ближайший рейс.

- Я не из-за этого приехал, Мина.

Его голос звучал как-то странно. Она привыкла к непринужденному звучанию голоса человека, уверенного в себе. Сейчас он говорил так, как будто что-то сдавило его грудь. И тут до нее дошел смысл сказанного.

Боль охватила ее вновь, теперь с такой силой, что она была удивлена, не увидев кровь. Она подняла голову, и их взгляды встретились. То, что она увидела, ее потрясло. Он выглядел изможденным, хотя всего несколько минут назад казался таким сильным. Цвет лица стал болезненно-серым, а глаза казались запавшими.

Изменения, произошедшие в нем, были настолько сильными, что она пошла ему навстречу, но потом остановилась на полпути.

- Если ты приехал проверить, не забеременела ли я, то можешь расслабиться. - Ее голос звучал резко. - Те презервативы сделали свое дело. Никаких неприятных происшествий.

К ее изумлению, Алексей отшатнулся, как от удара хлыстом.

- Ты уверена? - Его голос был хриплым, как тогда, когда они занимались лю… когда у них был секс. - Я думаю, твои месячные были выдумкой. Она сжала пальцы.

- Да, ты прав.

Она была поражена, когда расплакалась в Париже в первый день менструации. Она должна была испытать облегчение, что не беременна, что ничто не усложнит ситуацию. И все же это означало, что все ее фантазии закончились.

- Прости меня, Мина.

Она моргнула. Вдруг она поняла, что он приблизился к ней. Она мгновенно напряглась.

- Ты просишь прощения за то, что у меня не будет ребенка? Просто не могу в это поверить.

- Я прошу прощения за все. - Он поднял обе руки. Этот жест был жестом одновременно открытого и усталого человека, несшего невероятно тяжелый груз. - Если бы я мог стереть все, что сказал в тот день, я бы это сделал. Мне стыдно за те обвинения, которые я бросил тебе в лицо. Именно поэтому я здесь. Я приехал, чтобы попросить прощения.

Мина смотрела на него, пытаясь соединить образ этого отчаявшегося человека с образом Алексея, которого она знала. Оба были настоящими, но этот человек, с такой тоской в глазах, был для нее новым.

- Ты была права, Мина. Я должен брать на себя ответственность за свои поступки. Я же был поглощен своим разочарованием.

- Разочарованием? - Наконец-то она смогла говорить. - Это было нечто большее. Это была ярость.

Он наклонил голову, молчал, словно собираясь с мыслями. На губах появилась горькая усмешка.

- Ты, наверное, не поверишь, но все знают, что я никогда не теряю самообладания, даже тогда, когда все идет совсем не так, как надо, даже в очень напряженных ситуациях. Я не растрачиваю энергию на гнев, я предпочитаю сосредоточиться на поиске решения проблем, а затем двигаться дальше.

Мина хотела возразить, но Алексей поднял руку.

- Пожалуйста, выслушай меня.

Она с неохотой кивнула и стала наблюдать, как он глубоко вздохнул и как от этого вздоха его грудная клетка сделалась еще больше. Он выглядел устрашающе большим и сильным, а также таким невероятно желанным. На его лице отразилась боль. Она не понимала, к чему он клонит, но решила дать ему высказаться. Алексей уронил руки:

- Когда я был ребенком, во мне было столько гнева. Это все из-за моего отчима. Затем я ненавидел людей, столь рано загнавших в могилу мою мать. Но я научился контролировать свои чувства и концентрироваться на будущем. И это работало. Когда у меня появилась такая цель, я научился направлять свою энергию на ее достижение. - Алексей нетерпеливо махнул рукой. - Извини. Слишком много информации.

Мина была очарована его рассказом. И в то же время ей отчаянно хотелось поскорее узнать, почему он приехал.

- Алексей, давай ближе к делу.

Легкая улыбка тронула его губы, но совсем не отразилась во взгляде.

- Так вот. Я никогда не терял контроль над собой. Это случилось всего дважды. Сначала, когда я узнал, что Ральф Картер обокрал компанию и предал меня. А ведь я ему доверял. Понимаешь, это был первый человек, которому я доверял… - Он снова нетерпеливо махнул рукой. - Впрочем, это сейчас не важно.

Это было важно. Не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что у Алексея проблема с доверием.

- А потом, когда я узнал, что ты не та, за кого себя выдаешь, я потерял контроль. Совершенно.

Он покачал головой, и прядь темных волос, тщательно зачесанных назад, упала ему на лоб, напомнив ей о великолепном пляжном бродяге, которого она встретила на острове в Карибском море.

Блестящие зеленые глаза смотрели на Мину.

- Я говорил себе, что впал в ярость из-за того, что ты выставила меня дураком, мне казалось, что вы с Кариссой смеялись надо мной. Сейчас я понимаю, что это не так. Но в тот момент мне было больно. Я верил в тебя, я доверял тебе, а ты предала это доверие.

И снова это слово.

Алексей расправил плечи.

- Я сорвался, потому что ты мне была небезразлична. Я хотел от тебя столько, сколько никогда еще не хотел ни от кого. Я был так рассержен. Ведь я надеялся… - Он остановился.

Она наклонилась к нему, ей хотелось слушать его дальше.

- Как я уже сказал, это не оправдывает моего поведения. Ты не заслужила такого, и я хочу принести свои извинения.

Мина смотрела на него, пытаясь прочитать его мысли. Она видела, что он сожалеет и что ему стыдно. Но есть ли что-то еще?

- На что ты надеялся, Алексей? - Ее нервы были напряжены, сердце выскакивало из груди.

Она взглянула в его прекрасные знакомые глаза.

- Я надеялся на наше совместное будущее. - Его голос дрогнул. - Я даже думал о том, как ты относишься к детям.

Мина изумленно уставилась на него.

- Но ведь мы были с тобой знакомы всего неделю.

Он быстро пожал плечами:

- Я привык доверять моим инстинктам. Недели хватило, чтобы испытать чувства, которые я до этого не испытывал никогда.

- Чувства? - Ее мозг отказывался думать.

Он взял ее руки в свои, его прикосновения были нежными и такими притягательными.

- Эмоции. Не только желание, но и симпатию. Доверие. Гордость. Заботу. - Его взор затуманился. - Вряд ли ты можешь в это поверить после того, как я себя повел, когда открылась правда. - Он крепче сжал ее руки. - С того самого дня мне не дает покоя мысль, что я так вышел из себя.

Мина видела, как он сглотнул.

- Все это заставило меня понять, что так подавлять свои эмоции, как это делал я на протяжении многих лет, нельзя. Я хочу научиться лучше обращаться со своими чувствами. Мне нужно измениться.

Мина смотрела в его полное решимости лицо, и ее переполняли разнообразные чувства. Восхищение тем, что он был здесь, что он обнажил перед ней свою душу.

Грусть от того, что несчастливое детство оказало на него такое влияние.

Гордость за то, что он готов разобраться со своими проблемами. Большинство мужчин пришли бы в ужас, если бы им пришлось изучать свои эмоции и анализировать свое поведение.

Сожаление, что он взял всю вину на себя, хотя виноваты были оба.

Но прежде всего радость от того, что он был здесь, потому что она ему небезразлична. Он размышлял об их совместном будущем. А сейчас все еще размышляет? Или просто приехал все это объяснить? Но это было бы слишком жестоко.

- Мне тоже очень жаль, Алексей. Я врала тебе, и мне это было неприятно…

- Ты оберегала лучшую подругу. - Он сжал ее руки. - Такая преданность друзьям - прекрасная вещь.

- Даже если действуешь так импульсивно? - Она удивленно вскинула брови.

- Если бы это было по-другому, мы бы не встретились.

Он посмотрел на нее долгим и серьезным взглядом, перевернувшим ее сердце. Ни один мужчина еще не смотрел на нее так. Этим взглядом он как будто бы говорил с ней. Не с художницей или принцессой, а с женщиной, которая иногда борется за то, чтобы найти свой путь, которая любит жизнь, ошибается и сомневается в себе, как и все остальные люди.

- Но ты мне ничего не сказала. - Он крепче сжал ее руки.

- Мы оба слишком сильно среагировали на произошедшее. - Мина вздохнула, почувствовала, как в животе у нее запорхали бабочки. - Меня влекло к тебе, но я испугалась своих чувств. - Несмотря на то что это было прекрасно, это выходило за рамки того, что ей когда-либо пришлось испытать.

Из-за этого она поспешила уехать так быстро, даже не попытавшись добиться того, чтобы он принял правду? Потому что она испугалась того, к чему могут привести такие отношения? Потому что она привыкла быть одна, не доверяя никому узнать себя настоящую?

- Тебя влекло ко мне? Ты говоришь об этом в прошедшем времени? - Его голос сделался хриплым.

Мина вглядывалась в эти знакомые черты, смотрела в это гордое, красивое лицо, выглядевшее сейчас таким напряженным.

Она подняла голову, подавила в себе трусливый порыв соврать.

- Влечет. Сейчас. - Сделать это признание было самым смелым поступком Мины за всю ее жизнь.

Он погладил ее по щеке.

- Со мной то же самое. Меня влечет к тебе, и мне страшно.

Ее губы тронула неуверенная улыбка.

- Кто ты? И что ты сделал с Алексеем Кацаросом? Он ничего не боится!

Он покачал головой:

- Я боюсь потерять тебя. Боюсь упустить свой шанс.

Его слова заставили ее замереть на месте.

- Твой шанс на любовную интрижку? - Она должна была задать этот вопрос. В глубине души она знала, что он имел в виду, но ей нужно было это услышать от него.

Алексей взял ее лицо в свои ладони, наклонился к ней:

- Мой шанс на наше с тобой совместное будущее. Я знаю, что пока рано о чем-то таком говорить. Знаю, что мы едва знакомы. Но есть в тебе что-то, без чего я не могу жить. Мина, я хочу, чтобы ты была в моей жизни. И готов сделать все, чтобы убедить тебя дать мне этот шанс. - Он глубоко вздохнул, и Мина почувствовала, что его руки дрожат. - Я думаю, что я люблю тебя.

Его слова эхом откликнулись в ее душе, наполнив ее не только радостью, но и ощущением того, что он говорит о ее собственных чувствах.

- А это выбивает из колеи, да?

Мгновение Алексей выглядел ошарашенным, как будто не мог поверить своим ушам. Затем на его лице появилась такая широкая улыбка, от которой можно было ослепнуть. Он отпустил ее руки и заключил ее в объятия, очень крепко прижав к себе. Она почувствовала себя в раю. Мина растворилась в нем. На ее лице заиграла такая же улыбка.

Неужели все это происходило на самом деле?

- Выбивает из колеи, но самым лучшим образом. - Он замолчал, посмотрел ей в глаза.

Мина почувствовала, что тонет в этом глубоком сверкающем море.

- Ты серьезно? Знаешь, я начала влюбляться в тебя с первого дня на острове, когда ты и разозлил, и начал привлекать меня. - Мина покачала головой. - Я думала, любовь - это сердечки и розочки, но ты заставил меня почувствовать… - Мина искала и не могла найти слова, чтобы выразить хотя бы часть своих чувств. - Ты заставил меня почувствовать все сразу.

Он тоже кивнул. Улыбка исчезла с его лица, взгляд сделался серьезным.

- Точно. Я хочу тебя, даже когда мы спорим. Даже когда мы не соглашаемся друг с другом. Я хочу заниматься с тобой любовью все время. Но я также хочу просто быть с тобой, делить с тобой все.

- Но ведь я живу в Париже, а ты…

- Я могу переехать.

Мина удивленно вскинула брови. Он глава компании, он руководит огромным бизнесом. Она художница, которая может работать практически в любом месте.

- Но я ведь принцесса.

- Ты от меня так просто не отделаешься. - Он поднял руку, начал вынимать шпильки и заколки, поддерживающие ее прическу. - А еще ты очень сексуально выглядишь в тиаре.

- А ничего, что моя лучшая подруга - дочь Ральфа Картера?

Алексей замотал головой:

- Не пытайся меня отвлечь. Это не сработает.

- Отвлечь?

Алексей наклонился к ней так близко, что его губы почти коснулись ее губ.

- Я собираюсь тебя целовать до тех пор, пока ты не прекратишь озвучивать свои возражения. Я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не согласишься впустить меня в свою жизнь и доказать, что мы прекрасная пара.

Напряженное выражение исчезло с его лица. Сейчас на нем отразилась самодовольная решимость, заставившая Мину рассмеяться. Впервые за сегодняшний день он выглядел так, как Алексей, в которого она влюбилась.

Впервые после отъезда с острова она почувствовала себя счастливой.

- А что, если я не соглашусь?

- Тогда, моя сладкая, сексуальная принцесса, мне придется целовать тебя до тех пор, пока ты не согласишься.

Ну вот, он снова здесь, уверенный в себе магнат с искорками смеха в глазах, способных очаровать кого угодно. Но все же он был все еще напряжен. Кровь пульсировала в маленькой жилке на виске. Он ничего не считал само собой разумеющимся. Он ждал.

Это красноречивее всего говорило о том, что он изменился.

Ноги Мины подкосились, когда она почувствовала его губы на своих губах. Она крепче обняла его за шею.

- Если я соглашусь, мы не должны торопить события. Мы должны узнать друг друга как следует. Ведь мы едва знакомы.

- Я верю, что мы уже знаем друг о друге самое важное. - Алексей уткнулся носом в ее шею, и ее охватил восторг. - Но я не буду тебя торопить.

- Должна предупредить, что я не из тех, кого можно назвать слабым соперником. - Говоря это, она ближе прижалась к нему.

Алексей лукаво улыбнулся.

- На это и рассчитываю. Я здесь надолго.

Затем он поцеловал ее, и Мина ощутила блаженство.

Целую вечность спустя она услышала, как кто-то покашливает за ее спиной. Хусейн. Должно быть, это он. Но Алексей никак не среагировал, а Мина была слишком погружена в мир блаженства, чтобы повернуться. Ее зять не привык к тому, что кто-то может его игнорировать. Неужели он подойдет к ним и разведет их в разные стороны? Затем она поняла, как Гизлан что-то тихо сказала ему, а затем услышала звук закрывающейся двери.

Алексей оторвался от поцелуя и посмотрел на Мину.

- Так твоя семья не только заботлива, но и тактична? Они мне нравятся все больше и больше.

Мина набрала в легкие побольше воздуха.

- Даже не думай, что они облегчат твою задачу. Они будут с пристрастием расспрашивать о твоей жизни, целях и намерениях.

- Не могу представить ничего, что бы я так же сильно хотел обсудить. - Он чуть-чуть отступил назад, снял ее руку со своей шеи и поднес ее к губам. - Я намереваюсь делать тебя счастливой. Всегда.

Эпилог

Ровно в этот же день, год спустя, Алексей вошел в свой парижский дом. Это не была та маленькая квартирка, которую снимала Мина.

Это был просторный дом, с высокими потолками и большой мастерской. Он улыбнулся. Она должна быть именно там, все еще поглощенная работой, хотя у них совсем мало времени до того, как нужно будет отправиться на выставку.

Алексей снял галстук, который надевал на пресс-конференцию, и бросил его на козетку. Чем ближе он приближался к мастерской, тем чаще билось его сердце. Мысли о Мине наполняли его пьянящим волнением, которое, он думал, никогда не исчезнет.

Но на этот раз Мина не работала с металлом или глиной. В мастерской было пусто. Кругом царил обычный беспорядок. Около окна была неоконченная работа. Наброски были прикреплены к стене над верстаком. Взгляд Алексея остановился на знакомой бронзовой скульптуре, стоявшей на столе. Руки мужчины (его руки) держали тонкие пальцы женщины. Мины. И хотя на первый взгляд казалось, что руки мужчины поддерживают руки женщины, на самом деле пальцы их были переплетены, делясь друг с другом силой. Образуя прочные узы.

Когда бы Алексей ни посмотрел на эту работу, у него перехватывало дыхание. Каждый раз он думал, как ему повезло, что он встретил Мину. В этом году с ним случилось то, на что он мог только надеяться, и он был преисполнен решимости сохранить это.

Улыбаясь, он засунул руки в карманы брюк, повернулся к двери и замер. Женщина, которую он обожал, стояла там, и на ее лице было какое-то непонятное ему выражение. А еще на ней было потрясающее огненно-красное платье. Алексей одобрительно вздохнул, увидев тоненькие бретельки и кокетливый фасон юбки.

- Мина! Великолепно выглядишь! - Он представил, как его руки скользят по ее тугим бедрам под тканью платья, и его бросило в жар.

- Надо признать, ты и сам неплохо выглядишь. - Она подошла и поцеловала его.

Алексей обнял ее, наслаждаясь вспышками страсти, пылавшей между ними, а еще радостью от возвращения домой. Возвращения к Мине. Перестав ее целовать, он не выпустил ее из объятий. Экзотический аромат ее духов, сотканный из ароматов специй и корицы, показался ему таким правильным.

- Сегодня я получила известия от Кариссы.

- И?… - Он заглянул в ее бархатные глаза и увидел, что она улыбается.

- Они с Пьером сейчас гостят у Ральфа в Джейруте. У него все хорошо, и он начал учить язык.

Немного запоздало Алексей поймал нить разговора.

Ральф Картер. В Джейруте.

Мина провела пальчиками по его груди, и он подумал, что было бы лучше, если она нашла его в душе, без одежды.

- Задействовать его в твоей программе в Джейруте было гениальным решением.

Алексей покачал головой.

- Это было и твое и мое решение. Ведь ты первая заговорила о Джейруте.

Поскольку в Джейруте нет возможности играть в азартные игры, для Ральфа там нет и соблазна. Алексей пересмотрел свое отношение к нему, как только узнал о его игромании, возникшей после утраты любимой жены.

Выслушав рассказ пожилого партнера о его стыде и безумном плане отыграться и вернуть деньги, о его суицидальном отчаянии от того, что план не сработал, Алексей не стал выдвигать против него обвинения. Если бы Ральфа заключили под стражу, это не вернуло бы Алексею деньги. Вместо этого он привлек Ральфа к совместной с шейхом Хусейном инициативе по обучению безработной молодежи. Их учили, как начать собственное дело.

Ральф, с его финансовыми знаниями, придирчивым вниманием к деталям и подлинным интересом к начинающим предпринимателям, был правильным человеком для данного проекта. Это помогло им, а ему вернуло целеустремленность и самоуважение.

- Но именно ты предложила привлечь его к проекту. - Дразня, Мина провела пальцами по его подбородку.

- Но ты дал ему второй шанс. А ведь немногие люди поступили бы так же.

- Каждый человек имеет право на второй шанс, дорогая.

Она улыбнулась, и эта улыбка озарила его мир.

- Да, это подтверждает, как права я оказалась насчет тебя, Алексей Кацарос. Ты умный и суперуспешный бизнесмен, но в тебе, помимо этого, еще столько всего!

- И даже гораздо больше! - Он провел рукой по ее спине, спустился ниже, прижал ее к себе покрепче.

Мина изогнулась. Алексей чуть было даже не решил позабыть об их планах посетить новую выставку. Но у него были еще и другие планы. Романтический ужин для двоих в одном из лучших ресторанов города, в качестве прелюдии к чему-то очень-очень важному.

Но, глядя в лицо улыбающейся Мины, Алексей понял, что совсем не живописные виды имеют значение. Имеет значение только она и ее чувства. И вдруг он решил, что не нужно больше ждать.

- Мина. - Он сглотнул, стараясь избавиться от хрипоты в голосе. - У меня что-то для тебя есть.

- Вот это совпадение. Ведь и я кое-что приготовила для тебя. Это здесь…

- Дорогая. - Алексей повернул ее голову к себе. Положил руку в карман. - У тебя был год на то, чтобы узнать меня и понять, как ты относишься ко мне. Я люблю тебя, Мина. И я хочу провести свою жизнь вместе с тобой.

Часами он обдумывал, как лучше это сказать, старался найти какие-то неизбитые и запоминающиеся слова. Но когда он встретился с теплым взглядом Мины, все тщательно подобранные фразы улетучились и осталась только правда.

- Ты выйдешь за меня замуж?

Он поднял руку и показал ей кольцо, которое сделали для нее по его заказу. Кольцо современного дизайна, из белого золота с квадратным рубином. На свету все грани камня заиграли и заискрились.

Мина взяла его руки в свои. И он понял, что у обоих руки дрожали. Он услышал ее приглушенный вздох и увидел, как ярко сияют ее глаза.

- Мина? Дорогая?

Она покачала головой и улыбнулась.

- Какой чудесный план. Я тоже тебя люблю, дорогой. И да, я хочу быть с тобой. Всегда.

Алексей наклонился, чтобы поцеловать ее, но она дотронулась кончиками пальцев до его губ и остановила его.

- Ты не хочешь посмотреть, что я приготовила для тебя?

- Извини?

- Мой подарок. - Мина подошла к столику и взяла в руки маленькую коробочку. Она открыла крышку, и он увидел пару обручальных колец. - Я подумала, что год - это достаточно большой срок, чтобы узнать друг друга.

Алексей, я люблю тебя всем сердцем. - Она рассмеялась, и этот смех был похож на звон хрустального колокольчика. И в нем было столько обещаний. - Получается, нам обоим в голову пришла эта идея.

- Потому что мы идеально подходим друг другу.

Алексей одобрительно посмотрел на обручальные кольца, затем взял ее руку и надел на пальчик кольцо с рубином. Эмоции переполняли его.

- Это точно. - Она вытянула руку и стала с удовольствием рассматривать кольцо. - Алексей, спасибо. Я и не представляла, что могу быть такой счастливой.

- И я не мог. - Он поцеловал ее руку. - И это только начало. - Затем он подхватил ее и закружил по комнате. Так он кружил и кружил, пока комнату не наполнили звуки ее чудесного смеха. И это был тот звук, который он бы хотел слушать всю жизнь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Уэст Энни Истинное доказательство чувств

Энни Уэст. Истинное доказательство чувств. Любовный роман - 1048

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог