Хроники Люцериуса-2

Глава 1

Дем Михайлов

Цикл: Мир Вальдира

Хроники Люцериуса Великолепного

Часть вторая

Чешлотросово Солегрязье

или Королевская купальня

Глава первая

Канал Восхождения и Чертосолье

И королям не чужды радости земные! На дыбу смерда!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Сразу за окутанными магической пеленой вратами, ведущими из Яслей в Акальроум, располагалась небольшая круглая площадь, мощеная коричневыми и розовыми плитками, складывающимися в хаотичный узор. Посреди площади расположился квадратный фонтан с низкими кирпичными бортиками. Хрустально-чистая вода весело бурлила, выплескиваясь из широко раскрытых ртов четырех медных рыб, прильнувших друг к другу телами и задравшими морды к небу. Вокруг фонтана немало скамеек, чуть поодаль, стыдливо окружив себя аккуратно подстриженными розовыми кустами, притаилась плита возрождения.

Несколько «местных» жителей со встревоженным видом разгуливают в нетерпении около Ясельных Врат, поглядывая с надеждой на каждого новичка-игрока – для всех найдутся срочные поручения и пустяковые задания. Доставка писем и посылок, переноска тяжестей, решение математических задачек для оболтусов-детишек, уничтожение домашних вредителей, влажная уборка, включающая в себя надраивание до блеска дверных ручек мыльной пеной. И еще множество различных заданий, не терпящих промедления. Благодаря этой работе, новички познакомятся ближе с цифровым миром и его законами. Их незаметно проведут по медленно и мягко поднимающейся лестнице заданий до тех пор, пока игроки не заработают несколько уровней, десяток монет, потрепанное снаряжение и оружие, а также свитки с обычными магическими заклинаниями, весьма важными в повседневной жизни – исцеление, очищение, указание пути, орлиный глаз и тому подобные важнейшие штуки для каждого уважающего себя авантюриста.

Путь новичка в Венеции Вальдиры можно было отследить как фигурально, так и буквально – с левой стороны от круглой площади с фонтанами начинался шестиметровой ширины неспешный канал, чье русло в незапамятные времена было выложено квадратными каменными плитками серого и темно-красного цветов. Тут неглубоко – всем по грудь, а гномам по макушку. Рукотворная река почти до краев заполнена водой, у дна снуют разноцветные рыбы, на берегах канала сидят многочисленные игроки, вооруженные простенькими удочками, на волнах пляшут разноцветные поплавки, в воздухе плывет тихий разговор, перерастающий в оживленный говор, когда очередному счастливчику удается поймать бьющуюся и сверкающую мокрыми боками рыбину. Если рыба срывается и плюхается обратно в воду, над каналом раздается слитный разочарованный стон, щедро разбавленный ехидными смешками и замечаниями. Те из игроков, кого не устраивало сидение и наблюдение за ленивым поплавком, погружаясь с головой, сами изображали подводных жителей и, выпучив глаза, выискивали рыбу, держа наготове плохонький гарпун. Иногда глаза сухопутных жителей расширялись еще больше – когда замечали грациозно летящую в воде человекоподобную тень ахилота, куда-то стремящегося по своим подводным делам. Первая встреча с ахилотами всегда впечатляла…

По центру канала медленно идут гондолы, с тихим плеском взрезающие носами воду. Стоящие на корме или носу гондольеры работают шестами, ловко управляя суденышками. Ярко разодетые пассажиры обмахиваются веерами, пьют разбавленное водой вино или охлажденный фруктовый сок, глазеют на удильщиков, комментируют их улов, ничуть не стесняясь в выражениях. Им нечего бояться – вдоль берегов шагают стражи Акальроума, бдительно поглядывая по сторонам. Впрочем, на комментаторов игроки не обижаются – они знают, что настоящий улов у них еще впереди. Тут главное – усидчивость, оснащенность и толика удачи рыболова, пожалуй…

Идущий в сторону океана от Ясельных Врат водный путь назывался Каналом Восхождения – весьма символично и правдиво. Начиная от круглой площади Чужеземцев и до места, где канал расширяется и впадает в месиво из глиняных островков и проток, заросших тростником, в домах и на берегу можно получить множество заданий от местных жителей. И к тому моменту, когда игроки преодолеют тростниковые заросли и островки, они окажутся на океанском берегу, уже достигнув неплохих для начала игрового пути уровней. Самые умные предпочтут обогнуть стороной мирно шелестящие тростниковые заросли – и по веским причинам.

В любом случае игроки могут продолжить выполнение поручений и охоту уже на внешних локациях, где монстры чуть сильнее, где безопасности чуть меньше. Но все равно частые сторожевые посты неплохо защищают новичков от опасностей. Стражи всегда настороже. А на каждом таком посту рядом с городом можно найти небольшую торговую лавку, конюшню, маленькое уютное кафе. И все товары и услуги по умеренным ценам. Если же душа грезит рыбалкой – вот тебе безбрежный соленый океан. Вон на песке множество различных лодок, от утлых яликов до солидных и крепких баркасов. Хочешь – арендуй лодчонку и отправляйся на рыбалку сам. А хочешь – сколоти команду таких же рыболовов, как ты, и, уйдя от берега подальше, попробуйте поймать по-настоящему крупную рыбу. Может, так и случится. И тогда к берегу баркас вернется с большим уловом. А быть может, баркас опрокинет подкравшаяся подводная тварь….

Но вернемся к Каналу Восхождения, часто именуемому еще более пафосно – Путь Восхождения.

Обычно игроки идут вдоль его берегов, по пути выполняя поручения, задерживаясь то на минуту, то на час. Ну или же они покупают место на гондоле – за одну серебряную монету.

Люц предпочел арендовать всю гондолу целиком, не поскупившись на корзину с закусками и оплату услуг эльфийки-музыкантши, исполняющей трогательные струнные мотивы на серебряной арфе. Раскинувшись на корме, зеленый великан задумчиво отщипывал по ягодке от огромной пурпурной виноградной грозди, скользя взглядом по окружающим канал старым каменным домам. Он ни на кого не глядел, но по умиротворенному лицу вполне можно было прочесть – царственно разлегшийся полуорк доволен. Во всяком случае, пока что…

Канал Восхождения извивался ленивой толстой змеей, что никуда не торопится и вот-вот заснет под жарким тропическим сном. Порой казалось, что поток воды вот-вот замрет. Но дома продолжали ползти мимо, гондола скользила дальше, разрезая носом гигантские листья водных растений, распугивая разморенных лягушек и ярких ящериц с большим праздничным воротником. Постепенно окружающие канал постройки становились все меньше и невзрачней, а проблемы их владельцев все больше. Но и награда игрокам становилась куда более стоящей – опыт, наложенные ауры и благословения. В этих местах Вальдира делала все, чтобы начинающие игроки не сразу столкнулись с зубодробительной суровостью виртуального мира.

Веселые кличи новых жителей яркого мира доносились отовсюду – воплями и прыжками они отмечали очередной свой успех, устраивали бурные совместные пляски вокруг ошарашенного «местного», принявшего поручение как исполненное и выдавшего законную награду. Следуя все дальше и дальше по каналу Восхождения, нетерпеливыми возгласами они поторапливали ленивых жителей, прося поскорее выдать еще заданий. Молодые неофиты нового мира еще не успели познать горечь поражения и разочарование от неудач. Не успели обрасти прочным панцирем привычности и равнодушия. У них все впереди.

И будущий король прекрасно знал, где для новичков находится ближайшее «впереди» – вот оно, уже совсем рядом, лежит прямо по курсу. Очень скоро самые торопливые и самоуверенные игроки столкнутся со своим будущим. И оно уже не покажется им на вкус как кремовый торт. Скорее как куличек из грязи, щедро замешанный с коровьим навозом.

С легким шуршанием изогнутый нос гондолы раздвинул длинные стебли и вошел в узкий проход между двумя растительными стенами. Лодка попала на узкую и извилистую водную тропинку. Вокруг потемнело, зловещий шорох и шелест доносился со всех сторон, плещущая вода явственно говорила о неких существах, живущих здесь. Стоящий впереди гребец с нарочитой демонстративностью передернул широкими плечами, с легкой тревогой оглянулся на возлежащего на корме царственного полуорка, ожидая увидеть на его лице испуг и напряжение. Гребца ждало разочарование – зеленый громила-пассажир зевал во весь рот, лениво и безмятежно скаля клыки.

Чуть впереди и в стороне, справа от курса лодки, раздались испуганный вопль и громкий всплеск. Музицирующая эльфийка вскрикнула, музыка прервалась, девушка съежилась и затихла. Из тростниковых зарослей вывалился перепачканный грязью парень, прыгнул в открытую воду и спешно погреб к гондоле. Спасающийся игрок не видел, как за спиной вспух водяной горб, стремительно приближающийся к его ногам. Парень выкладывался на полную, плыл быстро, что указывало на некую тренировку и хотя бы один ранг в достижении «Пловец». Ему удалось ухватиться за борт гондолы и даже начать переваливаться через него. И в этот миг одним мощным рывком его сдернули и утащили на глубину. Раскачивающая лодка пошла дальше, оставляя за кормой расползающееся грязевое пятно – видимо, на дне шла какая-то борьба между двадцатитрехуровневым игроком и загадочным водным созданием.

– Крокодилы шалят, – вздохнул гребец, схватившийся за небольшой арбалет.

– Все хотят кушать, – отозвался Люц, забрасывая в рот пару виноградин и пронзая их клыками.

Брызнуло соком. Вода позади лодки затихла, мелькнул на секунду уходящий в глубину бугристый хвост рептилии.

– Бедный чужеземец. Видать, уже все. Отмучился и отправился на возрождение, как заведено богами и судьбой для таких, как вы.

– Отмучился, – согласился полуорк. – И, может, даже стал умнее. Соваться сюда в одиночку?

– Это да. Поторопился малец, – убирая арбалет и налегая на шест, подтвердил хозяин лодки. – Места здесь опасные. Чешлотросово Солегрязье известно как место гиблое. Не зря здесь стражники сторожевой пост разместили. Я здесь часто бываю и могу уверить – там безопасно, стражи за порядком приглядывают. Но ты, видать, и сам знаешь, раз уж туда путь держишь.

– И сам знаю, – едва заметно кивнул полуорк и, запрокинув голову, снова зевнул, глядя на голубое безмятежное небо и не обращая внимания на новые панические крики, раздавшиеся в глубине тростниковых зарослей.

С некоторой неуверенностью вновь зазвучала музыка. Лодка шла дальше, изредка сворачивая в следующий узкий канал, пересекая внутренние бурные речки с удивительно чистой прозрачной водой, изобилующей рыбой и неведомыми растениями. Порой на их пути встречались немалых размеров скелеты крокодилов, доходящие в длину до двух метров, с челюстями-капканами, застывшими в зубастой ухмылке. Эти зубы весьма ценились среди охотников – в качестве дешевых и прочных наконечников для стрел. Люц знал это, но остался безучастным к проплывающим мимо скелетам. Он отдыхал – и с легким нетерпением ждал, когда неспешно продвигающаяся гондола доставит его до пункта назначения. И на протяжении всего долгого их пути, по сторонам от водных каналов, в самой гуще зарослей крутились в схватках игроки, наконец-то столкнувшиеся с суровой виртуальностью и понявшие – и в этом мире тоже не так-то и легко быть героем. А вот жертвой здесь стать очень даже просто. И частые вопли, наполненные больше удивлением и недоумением, чем низменным страхом, были тому свидетельством. Еще недавно игроки легко выходили из каждой схватки победителями. Шутя, играючи, с небрежностью и лихостью повергали врагов, молниеносно выполняя поручения, получая щедрые награды, благодаря коим покупали новую экипировку, магию и оружие.

Они думали, так будет всегда – восходящий путь победителей, усыпанный лепестками роз, мешками золота и восхищенно ахающими девами и мужами, так и будет стелиться перед ними. Но Вальдира умеет быть жестокой. И вот ее первый предупреждающий укус – побарахтайся-ка в грязной воде, хлебни соленой грязи, испачкай в ней яркие обновки, сломай оружие о бронированные туши противников и с ужасом гляди, как твоя хваленая магия почти не причиняет вреда врагам. Впрочем, племя чужеземцев не сдавалось без боя. Вздымающиеся к небу дымы, рвущиеся к облакам яростные вопли, кличи, призывающие сплотить ряды, просьбы подлечить – все это говорило о том, что игроки сражаются изо всех сил, желая остаться героями – теми, кто возвращается с победой и богатой добычей. Со щитом, но не на щите и не без щита.

Отдыхающий от недавних забот и событий Люц с неохотой заставил себя освежить в памяти данную местность – ведь это вторые координаты в его несомненно величайшем плане. Следовало быть подготовленным. Да, его память великолепна, цепка и крепка как прежде, но лучше подстраховаться. Итак…

Чешлотросово Солегрязье тянулось примерно полмили от Акальроума до побережья Южного океана. И расходилось мили на три в стороны, образуя немалых размеров подтопленные густонаселенные тростниковые заросли. Сюда впадало не меньше тридцати ручьев, образующих внутри зарослей многочисленные и прохладные речки. Кое-где, в местах с особо ленивым водным током, имелись почти неразличимые густо заросшие зеленью болотца, достаточно глубокие, чтобы проглотить слона. Бредущие по пояс и по грудь в воде авантюристы вполне могли наткнуться на несколько сухих островков, где удобно перевести дух, очистить тела от полчищ мерзких пиявок, приготовить пищу у костерка, починить одежду и привести в порядок оружие, прежде чем двигаться дальше.

Из фауны со значительным перевесом по численности преобладали птицы. Каких здесь только не было. Разноцветные фламинго, аисты, цапли, шерстистые выпи, витающие вокруг цветов красного медового тростника колибри, важно шагающие пеликаны с бугрящимися зобами. И это лишь малая часть птичьего сонма среди огромного количества жадных крикливых чаек.

Из зверья в первую очередь стоит упомянуть крокодилов. Эти злобные твари обожали гостей. И всегда торопились встретить их распростертыми клыкастыми пастями. А после встречи не торопились отпускать, стараясь утащить верещащих жертв на дно и там дождаться, пока в их легких не перегорит драгоценный воздух. Следующими по опасности были кабаны, что огромными стаями бродили по всему Чертосолью – как его прозвали игроки – и буквально прожирали себе огромные просеки в тростниковом лесу. Им годилось в корм все – тростник, трава, кустарник, корни, птичьи яйца, сами птицы, мелкие зверьки и дурни-игроки, посмевшие встать на их пути.

Особо опасными считались обитающие в трех бамбуковых рощах панды-терзатели. Насколько миролюбивыми являлись панды реального мира, настолько страшными были панды этого. Различия касались и внешности. Ничего общего кроме знаменитого черно-белого окраса. Здешние панды были злобными мускулистыми монстрами, поджарыми как гончие, клыкастыми почище крокодилов, когтистыми словно пантеры. Да, эти панды тоже кушали бамбук в перерывах между яростными схватками. Одно спасение – не подходить к любой бамбуковой роще ближе чем на пятнадцать шагов. А лучше держаться еще дальше. Любимейшим лакомством панд-терзателей были крупные жирные улитки, ползающие по бамбуковым стеблям.

В Чертосолье хватало и прочего зверья, но оно не было столь опасным как крокодилы, кабаны и панды. И, в отличие от этих трех видов, никогда не нападало первым. Здесь часто встречались крупные желтые крысы, серые лисы, ядовитые дикобразы. Легко можно было наткнуться на жирного и ленивого бегемота. Не исключена встреча с дикими кошками – умелыми рыбаками, обитающими рядом с внутренними речками. Если повезет, то удастся наткнуться на стайку крылатых коал.

Если вкратце – несмотря на невысокие уровни местного зверья, это место вполне можно было назвать молотилкой, этакой безумной ареной для новичков, где их радостные грезы о славной и доброй Вальдире быстро разбивались о кровавые клыки кабанов и крокодилов. Большинство игроков, получив единожды или дважды по сусалам, предпочитали отвалить. К чему погибать, если есть места с куда лучшей видимостью, большей предсказуемостью и с куда меньшим нервным накалом? Здесь задерживались самые упорные. Если не сказать – упертые. Люц себя не считал ни тем ни другим. И не видел особой разницы между недавно покинутыми Яслями и Чертосольем.

Умелый и опытный лодочник не зря брал деньги. Он довел гондолу до финиша без происшествий. Лодка устало уткнулась в старый разбухший столб, один из многих, что поддерживали над водой большую платформу – мирный оазис среди тростникового ужаса. Метрах в двадцати от платформы высилась еще одна – сторожевой пост Чешлотросов Оплот, на котором несли службу бравые стражи Акальроума, не забывающие патрулировать и соседнюю платформу, дабы ничто и никто не нарушал царящие здесь спокойствие и мир. Стоило ступить на платформу и осознать, что опасности позади, как зеленое шуршащее море вокруг тут же переставало казаться ужасающим и переполненным монстрами. Игрок начинал относиться к тростниковому лесу просто как к красивому пейзажу за окном – и так ровно до тех пор, пока не наступала пора снова углубиться в мрачные проходы, заполненные булькающей водой.

Царственным кивком попрощавшись с гондольеро и эльфийкой, Люц гордо ступил на ступени лестницы и поднялся на платформу, огороженную закаменевшими от времени канатными перилами. Лениво почесывая живот, игрок внешне небрежно огляделся, на самом деле пристально сканируя собравшихся здесь «местных» и других игроков, оценивая стоящие вразброс палатки и шатры. Не забыл он взглянуть и на большое сухое дерево, высящееся в одном из углов платформы. На специально оставленных не спиленными ветвях мирно спали летучие сосиски, как их чаще всего называли игроки, избегая пробовать языки на ломкость в попытке произнести их настоящее название – вингвингус ламаритарус. Воздушные создания, что не слишком быстры, но при этом неприхотливы, с хорошей грузоподъемностью и неплохой маневренностью. Оценив взглядом «воздушных коней», полуорк перевел глаза на темно-красную плоскую возвышенность по центру платформы, щедро утыканную небольшими углублениями. Костровое место. На глиняном пятачке можно без опасений разводить огонь для приготовления пищи. Как раз этим и занималось не меньше двух десятков игроков, по чьим сосредоточенным лицам легко было понять – ремесло кашевара для них еще в новинку, боятся испортить продукты. Но несколько выглядят расслабленными, сидят у походных мангалов, переворачивают шампуры с шипящим румяным мясом, передают уже приготовленное желающим перекусить и обладающим парой медных монет. Готовят на продажу и набили руку. Можно смело спорить, что мясо для готовки добывают сами – у каждого за спиной стрелковое оружие. Увидев горку перьев и мотки тончайшей лески у нескольких из поваров, Люцериус понял, что они стреляют, не покидая безопасной платформы. Удобно… почти небесная рыбалка…

Над еще двумя углами большой платформы высятся вполне живые деревья с обилием ветвей, к каждой из которых привязаны большие гамаки – целые их гирлянды. На верхушках деревьев устроены небольшие домики – с островерхими крышами, крохотными верандами, с настоящими дверями и парой окон. К домикам ведут веревочные лестницы, тянущиеся вдоль ствола. Под каждым деревом размещена потрепанная старая палатка. Перед одной сидит невероятно полная рыжеволосая женщина. Под другой дремлет костистый тощий старик, уронивший голову на грудь.

– Условия лучше не стали, – вздохнул Люц с горьким сожалением истинного ценителя комфорта.

Но, несмотря на свою убогость, домишки пустовали, тогда как гамаки были заполнены больше чем на треть. Игроки и «местные» возлегали в висящих над тростниковым лесом гамаках, отдыхая, собираясь с мыслями, спя или же вкушая дешевое вино, жадно присасываясь к горлышкам бутылок из мутного стекла. Их ноги висели над пустотой – метрах в пятнадцати от соленой воды и обитающих в ней монстров. И это, несомненно, придавало такому отдыху особую боевую романтику, некую брутальность и бесстрашность. Лопни веревка – и несчастливец ухнет вниз, где им живо займется парочка жирных крокодилов, что всегда не прочь угоститься «ромовыми конфетками». Но как все же греет душу собственная смелость, когда висишь над пропастью и попиваешь сладкое вино или обжигающий глотку цифровой ром. Бесстрашные бездельники с небрежной лихостью поплевывали вниз, хотя и понимали – когда-то им придется покинуть безопасный гамак и спуститься в Чертосолье. От этого знания вино становилось слаще, а мясо просили пожарить «с кровью», дабы стекающий по губам отдыхающих красный мясной сок напоминал об ожидающей их вскоре новой лютой битве.

Люца гамаки не заинтересовали – во всяком случае, те из них, что подобно уродливым тряпичным листьям свисали с сухих ветвей. Полуорка интересовал пентхаус – один из двух домишек, размещенных на вершинах деревьев. Да, пентхаус маловат, потолок низковат, зато расположение оного на верхнем «этаже» торговой платформы Чертосолья хотя бы отчасти компенсировало недостатки. Крохотная веранда сумела вместить кресло-качалку и небольшой столик. Внутри спальни – если будущего короля не подводит память – висит широкий гамак с марлевым балдахином, эта же преграда защищает окна. Москиты и комары Чертосолья давно объединились в единый альянс алчных кровопийц и являлись настоящим бичом любого охотника, бродящего в тростнике. Порой целая армия кусачих насекомых накрывала серым гудящим покрывалом обе платформы, с деловитостью прирожденных убийц принимаясь насыщаться телесами прыгающих авантюристов. Только огненные облака или кислотный ливень могли заставить их понести огромные потери и отступить. Но кто в здравом уме обрушит на себя и головы товарищей огонь и кислоту? Приходилось управляться заклинаниями ветра, а также некоторыми проверенными временем жутко вонючими мазями, могущими отогнать не только комаров, но и страдающего насморком носорога. Что ж, как говаривали золотые классики – лишь бесстрашным безумцам от рожденья, истерзанным и изъязвлённым жестокой природой, достанутся сокровища древних. Люц всегда считал это изречение бредом больного безумца с изъязвлённым жестокой природой мозгом.

Ленивая поступь будущего короля привела его к сухому дереву-пристанищу, принадлежащему женщине-горе, со столь пышными телесами, что на то, чтобы их прикрыть хотя бы отчасти, по всей видимости, пришлось пустить целый парус с бизань-мачты фрегата. Толстуха пила ром. И делала это так же буднично, как обычный человек пьет простую воду. Люц дождался, пока владелица избранного им пристанища допьет остатки скверного тростникового рома, после чего сразу же перешел к делу, не забывая о некой доле вынужденной вежливости:

– Мир тебе пухло-пьяная владычица сего уродливого древа. Хочу занять я домик на его вершине. Пенаты те грязны, малы, убоги. Но что ж теперь…

Икнув, толстуха окинула яркую фигуру чужеземца пристальным и удивительно умным взглядом крохотных глазок. Стряхнула с уха пытающуюся скрыться в ее нечесаных волосах сороконожку, раздавила хлопком по обнаженному плечу тройку комаров, решивших испить холестеринового бульона с крохотной примесью крови.

– Три серебряные и четыре медные монеты в день! – раздался тонкий и мелодичный голос из ее утробы, так же подходящий к этой женщине, как крокодилу подойдет лисий хвост.

Но полуорка трудно было смутить и ценой, и тембром голоса. На зеленокожем лице не дрогнул и мускул. Покопавшись в одном из карманов, он выудил пару золотых монет, передал хозяйке дерева, проследил, как блестящий металл исчезает в складках ее одеяния, и добавил:

– Я не люблю незваных гостей.

– Я прослежу, безымянный чужеземец. Как твое имя?

– Люцериус Великолепнейший, Наиславный из Славнейших, будущий островной король!

– Дом в твоем распоряжении, Люцериус. И помни – в долг у меня не живут, пороком щедрости не страдаю, любой крокодил в округе куда добрей меня, и боюсь я только двух вещей – пожара и того, что ром закончится! А в наше время разве может приличная женщина обойтись без пары бутылок рома в день? Нет! Нет веры той дерзновенной и порочной, что не делает по глотку рома каждый час! Мое имя Кубла! И я не забываю о роме!

– Удивительные слова, – не мог не признать Люц, обходя женщину-глыбу и берясь за перекладину веревочной лестнице. – Просто удивительные. А как насчет ворья?

– Поймали недавно двоих, – пропела Кубла милым голоском. – Один из них был чужеземцем. Обоих скормили крокодилам. Чужеземца пришлось скормить дважды, ведь грехи его были столь тяжки, что не искупились после первой смерти. Да, я убила многих таких, как ты, Люцериус.

– Можно обращаться не по форме, Кубла – зови меня Люц. Кланяться не обязательно.

– Забавный… Таких, как ты, забавней убивать, а не слушать. Ведь они всегда возвращаются. Бесконечная радость для одинокой женщины, – вздохнула хозяйка дерева, ласково проводя рукой по рукояти метательного топора. – Люц… я запомню твое имя.

– Снисхожу с моей вершины до твоих низов, Кубла, – пророкотал полуорк, успевший подняться на десяток ступеней.

– Сегодня метнула я дубинку в Гнуха Серого, будь неладен этот никчемный любитель игры в кости, приверженец мелкого воровства, регулярно припадающий к каменным ногам статуи бога проказ Снесса. Изрядно рассердил он меня. А в гневе я быстра как кошка. И любимая моя дубинка канула в тростники вместе с вопящим, как будто его пожирают заживо чужеземцем Гнухом Серым. Не в службу, не в дружбу. Если увидишь где мою дубинку – дай знать Кубле. А Кубла уж дальше сама.

– Я не тружусь на благо прочих. Но я милостив, – после короткой паузы кивнул Люц. – Я поищу взглядом дубинку. А Гнух Серый? Он мертв?

– Такие, как он, живучи безмерно. Да и бросала я небрежно, хотела не убить, но наказать за плутовство и воровство. Вздумал украсть у меня из-под носа тарелку сладкого картофеля. Он думал, я дремала. Ха! Кубла не дремлет! Зла на него я больше не держу. Славный ром смыл мою злобу и сжег ее своим огненным дыханием.

На этом беседа будущего короля и Кублы, владычицы древа-пристанища, завершилась.

«Пентхаус», крохотный однокомнатный домишко с верандой, оказался крепок и снабжен особой магией, что немного расширила внутреннее пространство, позволив полуорку выпрямиться во весь рост. Щели в дощатых стенах густо замазаны древесной смолой, в окнах колышется сетка, в углу висит большой гамак, рядом стоит поставленный на попа ящик из-под рома, на нем железный подсвечник с тремя толстыми свечными огарками. Несколько стенных крюков позволяют повесить перевязь с оружием, плащ и заплечный мешок. Пол выструган и подогнан достаточно хорошо, чтобы постоялец не боялся расхаживать босиком. Спартанский минимум, позволяющий все же разместиться с достаточным удобством любому, кто ценит относительное уединение – вместе со сладковатым дымом от очагов в окна втекал жидкий гомон охотников и авантюристов, слышались редкие здесь торговые кличи и предложения о найме или равноправном объединении.

Постояв у окна, Люц позволил себе недолгое созерцание колышущихся внизу смертных, продолжающих раскручивать вечную карусель жизни и торговли.

– Охотник Люмпур возьмет с собой двух крепких и жилистых носильщиков. Вознаграждение – десятая доля от их ноши!

– Боевая чародейка и лучник ищут воина-щитовика не ниже тридцатого уровня. Только с металлической броней!

– Жареное мясо крокодила и сладкий картофель. За блюдо две медные монеты. Порции большие!

– Поменяю зелье «Бычьей силы» на «Выносливость верблюда»! Без доплаты!

– Возьмите кто-нибудь с собой! Я лекарь двадцать третьего уровня!

– Свежий Вестник Вальдиры! Только что прибыл с почтовым пеликаном! Свежий Вестник Вальдиры! Наценка невелика!

– Охотник Люмпур возьмет с собой одного жилистого и крепкого носильщика! Вознаграждение – десятая доля от их ноши!

– Куплю зубы крокодилов! В любом количестве! Продам бронебойные промысловые стрелы! Поштучно не продаю! Только связками по десять штук! Куплю зубы крокодилов!

– Кто-нибудь видел магиню Темную Лань и воина Иззубренный Зубр?

Отойдя от окна, полуорк встал посреди комнаты и огляделся. Удивительно, но надписей крайне мало. Сказалась цена за помещение, подавляющее большинство предпочло куда более дешевые гамаки. К тому же игрокам особо и не нужно было место для отдыха. Достаточно достичь зоны с мирным статусом и можно смело вываливаться в реал. Путешествующие же «местные» зачастую отличались бережливостью. Но несколько надписей все же имелось.

«Вонгер и Микло уходят на запад».

«Остров Черепа – реален! Бойтесь Гнилой пасти! Это ловушка!»

«Крокодилам рвал я пасти. Пил я ром, играл я в кости. Чертовы панды-убийцы! Шепот».

«Вальдира пожирает меня!»

«Мой дневник сокрыт надежно. Воск, бутылка, пламя серой свечи».

«Наш клан будет великим! ММП рулит!»

«Кабанов не страшит огонь! От спин бегемотов можно отталкиваться и прыгать!»

Медленно и вдумчиво прочитав каждую надпись, Люц повесил на один из стенных крюков плащ, выложил на ящик остатки фруктов, после чего покинул временное пристанище. Его ждали дела. Важные дела. Надо проверить южный причал платформы, а по пути оценить, какие деликатесы сможет предложить местная кухня.

Глава 2

Глава вторая

Южный причал. Плоты и охотники на крокодилов. Улитки на столбах и пират в гамаке.

Найти шута! Найти! Нашли? Прибить шута!

Да, прямо к двери. За орган сатиричный!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

К южной части платформы Люц подошел не раньше, чем отведал по одному блюду в каждом из трех ресторанчиков. Дегустация расстроила его чувства. Нет, он ничего не имел против мяса крокодила, сдобренного нектаром медовых тростниковых цветов. Как и не мог возразить против того, что запеченные фламинго обладают нежным вкусом. Но ведь помимо слепого следования рецепту, следует вложить частичку души в процесс приготовления! Вот когда настало время заскучать по кухне славного Куона!

Держа в руке бамбуковую шпажку с нанизанными на нее кусочками запеченного вместе с бананами и медом батата, Люц флегматично жевал, осматривая раскинувшийся перед ним причал, опущенный на высоту пары метров ниже уровня платформы. В то время, как мощные челюсти пережевывали лакомство, внимательные глаза пристально осматривали будущую театральную сцену, где ему предстоит блеснуть во всей красе. Что ж – Люц был уверен, что станет королем этой сцены. Главное – не торопиться. Тропики не терпят спешки. В этом изнуренном жарой и ромом крае к торопыгам относятся как к чужакам, а чужаки не достойны доверия.

Причал был достаточно просторным, чтобы к нему сумели без лишней давки пришвартоваться не меньше двух десятков различных мелких суденышек. А крупных посудин тут, считай, не бывало – кроме разве что редких бальсовых плотов и зачарованных плоскодонок. Еще причал был достаточно широким, чтобы разместить бочки, ящики, тюки, связки крокодильих шкур, свертки с перьями и клыками, охапки медового и обычного тростника и ораву владельцев этого барахла, неустанно снующих туда-сюда как ткацкие челноки, прядя незримую простому взору торговую сеть. Торговец не знает уныния и безделья – иначе это не торговец, а полное разочарования и убытка бесформенное существо.

Люца интересовали стоящие особняком мореходные пироги из темного дерева. Лодки выглядели гигантскими крокодилами, уткнувшимися мордами в причал и заснувшими. Каждая пирога больше десятка метров в длину и не меньше двух в ширину, высокие мачты из гигантского бамбука, паруса свернуты, гребные весла уложены вдоль бортов, циновки, прикрывающие вход в тростниковые кормовые каюты, опущены. На причале и в лодках сидят бронзовокожие атлетичные воины, наконечниками вверх поставившие между колен длинные копья. Их тела прикрыты с вполне оправданной для жары скудостью – набедренные повязки из окрашенной в красный и синий цвет ткани, кожаные сандалии и ожерелья из зубов и шипов антрацитового морского черта. Люц знал, что в пирогах, под веслами и в каютах, хранятся доспехи из крокодильей кожи, почти столь же прочные, как и металлические. И воинам не понадобится много времени для облачения. Там же, вместе с доспехами, лежат мечи и топоры из железного дерева, колчаны отменных стрел и столь тугие луки, что не каждый орк сможет натянуть тетиву.

Лица смуглокожих воинов бесстрастны, они сидят неподвижными истуканами. Вокруг их лодок пустое пространство, не занятое бочками или ящиками. Туго натянутые между пирогами веревки заметно провисли под грузом сушащихся шкур крокодилов и полос темного мяса. К воинам не подходят торговцы, мимо них с безразличием проходят игроки. Нет, их не боятся. Просто они неинтересны – ведь они ничего не покупают и ничего не продают. Они прибыли сюда для самостоятельной охоты и сбора. Крокодилы, кабаны, лисы, редкие травы и коренья, тростник – они интересуются тем же, что и большая часть местного люда. И предпочитают не покупать, а добывать.

Воины прибыли сюда с юга. Прямиком из сердца океана, с далеких островов. Они проведут в Чертосолье около недели, затем поднимут паруса и снова уйдут на юг, чтобы вернуться через пару месяцев. Островитянам не занимать мужества – по бурным волнам своенравного океана они преодолевают немалый путь на своих утлых суденышках, смело встречая любую опасность.

Покосившись вниз, Люцериус глянул свысока на копошащегося в пустой тростниковой корзине светло-желтого слима – комок живой слизи с зачатками мимики и эмоций, складывающихся в туманную улыбку, плавающую внутри студенистого тельца. Слим растекся в корзине и с большой надеждой улыбался, глядя на зажатые в лапище полуорка шпажки с бататом.

– Кухня здесь так себе, – предупредил Люц слима, прежде чем сбросить на него остатки лакомства. – Даже лакрицы не добавили, не говоря уже скверном качестве меда. Королевской порки им не хватает.

Слим обрадованно захрюкал, обтек угощение и занялся поеданием, заодно играя роль «мусоросжигателя», каковую все его собраться исполняли в этом мире, уничтожая любые пищевые отходы. Впрочем, не только отходы – оставшись без еды, крупные слимы охотились на мелких и медлительных насекомых, подъедали траву. И вовсю лопали комаров и москитов, что опускались на их тела в надежде разжиться едой, но сами становились таковой. Всеядные существа были рады любому источнику пропитания. Вот и желтый слим шустро подъедал сладкий картофель и ничуть не переживал из-за отсутствия лакрицы.

– Может и есть благо в неприхотливости и неразборчивости? – почесал Люц подбородок. – Ну уж нет! Так можно скатиться и до обеда из сухой лапши и кипятка из ржавого чайника!

Отметя поползновения к простоте и непритязательности, полуорк покинул пункт наблюдения и спустился на южный причал, важно шагая по прямой линии и одним своим видом заставляя расступаться многочисленных местных. Несмотря на свои размеры и стать, Люц был тут самым «маленьким» – его уровень равнялся двенадцатому, тогда как редкий игрок из здесь находящихся был ниже двадцатого, да и те держались плотными боевыми группами – в одиночку на таком уровне не совладать с врагом.

На островитян Люц не обратил ни малейшего внимания, хотя подошел к ним достаточно близко. Но при этом полуорк хотел, чтобы смуглокожие чужаки обратили внимание на него самого. Просто чтобы объявить начало спланированной игры, о которой знал только он сам. Своего Люц добился. Четверо мускулистых парней повернули головы и оценивающе взглянули на зеленокожего громилу с искрящимися синими глазами, самодовольной улыбкой и высокомерно вздернутой головой. Пусть лица островитян остались спокойны и безразличны, было легко понять, что их не впечатлил Люц ни как потенциальная угроза, ни как интересная личность. Они взглянули на него и забыли, снова погрузившись в вялую дрему, дожидаясь, когда их товарищи прибудут с охоты.

Ну и ладно.

Покрасовавшись перед аборигенами, Люц развернулся и покинул причал. Игра объявлена. В одностороннем порядке.

Настало время заняться прочими неотложными делами. К оным относилось повышение уровней и умений.

Чем может заняться игрок на одной из двух высоких платформ? О, занятий полно. К примеру, если игрок нуждается в заработке, он может наняться на очистку столбов, поддерживающих платформы и причалы. Каждый день на столбах появляются ракушки и водоросли, угрожающие прочности всей конструкции. За достаточно неплохую плату любой желающий может попробовать силы в очистке столбов от всякой пакости. Ему выдают большой стальной скребок, за пояс привязывают к веревке и спускают вниз. Болтаясь над мутной солоноватой водой, старательный труженик долбит скребком по неподатливым раковинам, счищает растительные наросты, отмахивается от вечно активных здесь гудящих комаров и пугливо поглядывает вниз – крокодилы не дремлют! Голодные зубастые бестии только и ждут шанса вцепиться тебе в пятки! А болтающегося на веревке работягу они воспринимают не иначе как за веселую разминку перед плотным обедом. В общем – работа на любителя. Но позволяет заработать несколько серебряных монет и пару мисок бесплатного мясного рагу.

Люцериус Великолепный подобной ерундой страдать не собирался.

Но это не помешало ему купить крепкую веревку, большую бамбуковую заплечную клетку, хорошо заточенное мачете и пакетик кислых фруктовых леденцов. А затем, ни с кем не договариваясь, пройдя мимо дюжего рыкающего полуорка в кожаной набедренной повязке, выдающего наряды на работы по очистке столбов, будущий король обвязался веревкой, прикрепил ее к одному из крюков на краю платформы и спустился, умело перебирая руками. Повиснув в пяти метрах от воды, покачиваясь как маятник, Люц хорошенько осмотрелся. Здесь царил душный сумрак, вода капала с такой частотой, что скорее походила на ленивый теплый дождь.

Помимо ракушек и водорослей, столбы были облюбованы слизнями, мокрицами, тритонами, небольшими удавами и улитками. У воды копошились тростниковые крысы, ловко прыгающие по островкам плавучей растительности. Облачка комаров хаотично перемещались между столбами, порой возносясь свечами вверх, к солнцу и вкусным телесам обитателей платформы. Под платформой, в паре метров от настила, покачивалось несколько донельзя старых парусиновых гамаков. Три были заняты спящими – их тела продавили гамаки. Еще два пустовали, но судя по прилепленным рядом свечным огаркам и втиснутым в щели пустым бутылкам, спальные места оставлены только на время. Здесь, в вечном душном сумраке под платформой, обитали местные изгои. Точнее сказать – нищие. Если трое сейчас спят, значит, еще двое сидят наверху, клянчат милостыню. Ну или же им не повезло, и они попали в пасть крокодила.

Один гамак шевельнулся, вниз полетели мелкие косточки и перья, посыпалась пыль. Через край подвешенного ложа перевесилась нечесаная голова, на полуорка глянули сонные глаза на заросшем лице – вроде бы человеческом. Где-то под бородой все же имелись губы – раз донеслись достаточно отчетливые слова делового предложения:

– За пять медяков послежу за крокодилами, чужак. Следить буду, пока сыпется песок в этих часах, – не в меру волосатая рука со стуком поставила на самодельную полочку самодельные песочные часы – сделанные из квадратной и круглой бутылок, соединенных горлышками. Посыпался тонкой струйкой хорошо различимый в сумерках светящийся песок. – Что скажешь, чужак?

– Договорились, – едва заметно кивнул полуорк, снизу вверх с недовольством глядя на местного обитателя – как смеет он забираться так высоко?

Чернь начинает наглеть. Так и до мятежа недалече!

– Окха! – обрадовано воскликнул нищий на неизвестном наречии и перекинул через край гамака ноги по колени, уперся локтями в бедра, скорчился и пошире раскрыл глаза, попутно пообещав: – У меня зоркий глаз, каррамба! Не проморгаю, рубани еретик абордажным тесаком по самому сокровенному раскаленного Диграция!

Вот здесь уже можно было смело начинать строить предположения об этом «орле», засевшем в душной темноте под настилом платформы. При небольшой толике любознательности и приметливости любой игрок мигом зафиксирует такие слова, как «абордажный тесак», «каррамба» и «Диграций», соотнесет их с довольно широко распространенной в океанах и морях мрачной профессией, призадумается, затем начнет строить дальнейшие планы, касающиеся примечательного бродяги с испещренным шрамами лицом. Или же игрок пожмет плечами и просто продолжит заниматься своими делами.

Люц остался бесстрастным. И он не удивлялся тому, что владелец гамака не потребовал хотя бы часть платы вперед. Нет, будущий король не был лично знаком с этим грязным оборванцем – на дыбу таких знакомых! – но он знал о заведенных под платформой порядках. Не заплатишь – жди удара кирпича или бутылки по затылку. Или удара ножа по веревке, удерживающей тебя над водой. Булькнешь к крокодилам и живо станешь их закуской. Посчастливится чудом выжить – все равно работать не дадут. А справиться в открытом бою с местными нищими… это вряд ли. Уровнями не вышли пока еще здешние авантюристы. В общем – себе дороже. К тому же разве плохо, когда за тобой приглядывают зоркие глаза, пока ты тюкаешь по раковинам?

Но Люц предпочел заняться не ракушками, а улитками. Здешние гордые владельцы мобильного жилья глаз не радовали – раковины темные, с бордовыми вкраплениями, с десятками острых шипов, склизкие тела едва заметно светятся в темноте неприятным желтым светом, длинные усики пульсируют вспышками зеленого света. Размер с два кулака полуорка. Уровень одиннадцатый. Не ядовиты, медлительны, неплохи на вкус – но до тех, что обитают в Яслях, им все же далеко в гастрономическом плане.

Первая попытка удалась. Толстые крепкие пальцы мягко сомкнулись на раковине, чуть потянули вперед, затем вверх, и с легким чмоканьем улитка покорно отцепилась от столба и отправилась в бамбуковую клетку.

– А ты мастак! – удивленно охнул внимательно наблюдающий за процессом бродяга.

Полуорк не ответил, уже нацелившись на следующую улитку. Удача не оставила профессионального улитколова и на этот раз. Флегматично приняв свой успех, полуорк оттолкнулся и перебрался на соседний столб, ловко зацепившись и избежав касания пурпурного слизня – вот они как раз были ядовиты. Контактный яд, да еще и плюются неплохо. Именно для борьбы с ними и двадцатидвухуровневыми удавами Люц и взял с собой тяжелый острый тесак – наиболее подходящее оружие из местного ассортимента. Хотя с удавами ему врукопашную лучше не ввязываться – разница в десять уровней значима, а под ногами нет надежной опоры.

– Крок! – рявкнул нищий, и Люц подобрал ноги.

Всплеск воды. Щелканье длинных челюстей. И крокодил падает в мутную воду без добычи.

– Глаза еще видят! – довольный собой гудит нищий, почесывая грудь. – Уже не так как прежде, но видят многое, клянусь своей кормой! Торопись, умелый мастак-чужак! Песочек сыпется! А мои уши жаждут услышать звяканье меди! А пересохшая, как побережье Песчаного Ада, глотка не против ощутить огненный вкус черного рома! К нему бы тарелку улиток, запеченных вместе с кровью белых слизней, спелым бататом и парочкой перезрелых бананов! Окха! Я уже не говорю про политый сверху сироп из лимонного сока, кусочков свежего плода Любеа и щедрой горсти тростникового сахара! Не меда! А сахара! Окха!

Рука полуорка едва заметно дрогнула. Подняв голову, будущий король задумчиво взглянул на грязные пятки тонкого гурмана. Бродяга с темным прошлым только что стал уже не настолько сильно безразличен Люцериусу Великолепнейшему.

– Я знаю толк в еде! – вздохнул бродяга и поспешно выкрикнул предупреждение: – Крок!

Ноги сгибаются, руки подтягивают тело выше по веревке, выпрыгнувший из воды крокодил крутящимся веретеном падает обратно, вздымая пенный фонтан.

– Я испробую твой рецепт, о безымянный грязнуля, – изрек полуорк, бросив презрительный взгляд на крокодила-неудачника. – Если он окажется хорош – жди от меня подарка.

– Рецепт отличный, клянусь трюмом, полным рома! А что за подарок?

– Рецепт. – напомнил будущий король.

Пират с подозрением скривился было, качнулся в своем гамаке, явно собираясь сказать что-то не слишком лестное для требовательного юнца-торопыги полуорка… но встретился с игроком взглядом и… захлопнул челюсть, не сказав ни слова. Вместо этого бывалый пират, что, скажем начистоту, никогда не был удачлив и вот уже второй год доживал свой век под душной платформой посреди просоленного болота… вместо этого пират коротко кивнул и пообещал:

– Рецепт расскажу. Крок!

Подтянувшись, Люц подогнул ноги, и лязгнувший челюстями крокодил опять остался без добычи. Но напакостить успел – поднятой волной смыл с облюбованного Люцем столба всех улиток, а заодно и тритонов. Зато выкинул на поверхность пяток мелких крабов четырнадцатого уровня – вроде бы и смешные уровни для этой прибрежной локации, но тут каждый монстр со своей жесткой неприятной изюминкой в сердце, и потому кидаться на них не стоит.

Пока забыв про крабов, толкнувшись к следующему столбу, Люцериус рискнул и подхватил разом двух жирных улиток. Достижение «Улитколов» третьего ранга не подвело, и обе втянувшиеся в свои домики улитки отправились в бамбуковую клетку за плечами. Ударом мачете игрок перерубил пару мешающих обзору длинных водорослей, что во влажном болотном воздухе чувствовали себя столь же привольно, как и в воде, оплетая все почище плюща. Свободной рукой одну за другой схватил четырех дрыхнущих жирных лежебок, закидывая их в бамбуковую клетку. Последняя воспротивилась насилию, использовав свой крохотный шанс на мятеж. Легкое движение запястьем, и мятежная улитка унеслась к мутной воде, угодив точно в раскрытую пасть прыгнувшего небольшого крокодила. Поперхнувшись «подарком», он захлопнул пасть и рухнул в болото.

– Кро… – с запозданием вякнул пират и удивленно затих.

Действуя четко, не теряя времени, Люц сцапал еще тридцать улиток – двадцать четыре без проблем, еще шесть предпочли стать завтраком для рептилий и последовали навстречу своей судьбе. Мысленно пересчитав добычу, полуорк удовлетворенно кивнул и полез наверх, покидая опасную зону над водой. Когда он оказался под самой платформой, в светящихся песочных часах перетекли последние песчинки.

– Пять медяков, – небрежным движением Люцериус забросил медь в гамак пирата.

– Еще разок? – вроде как обычно, но на самом деле с несвойственным ему почтением спросил тот у юного игрока. – Вот бы заработать к рому еще и кусок жареного мяса…

– Позже, – последовал величавый ответ. – Рассказывай рецепт…

– Наш покойный кок готовил улиток, когда мы вставали на ремонт в какой-нибудь удаленной бухте. И клянусь своей душой – от добавки никто из нас не отказывался! Слушай же, незнакомец!

Полуорк ткнул себя пальцем в мускулистую грудь:

– Люцериус Великолепнейший. Можно просто Люц – но с благоговением!

– А?

– Рецепт?

– Да… да… слушай же!

Сидящий в заплесневелом гамаке бывший пират поспешно заговорил, помогая себе жестами. Он и сам не понимал, откуда в нем проснулось столько уважением – и даже легкой боязливости – к этому зеленому во всех смыслах юнцу в чуть ли не клоунском золоченом одеянии. Пират не осознавал, что этот чересчур много мнящий о себе полуорк напоминает ему недавно погибшего в одной из морских стычек капитана. Тогда вместе с их фрегатом Полонара на морское дно ушла почти вся команда. Вместе с капитаном – почти черным от татуировок огромным полуорком с золотыми клыками. Дугваркхар Золотой Клык – этого имени боялись все! Но даже грозная слава не помогла Дугваркхару пережить сражение с тяжелым кораблем Лихо Ересиарха, что принадлежал ненавистному теперь чужеземному клану Архитекторов. Капитан сражался до последнего и погиб, сжимая в руке свой знаменитый абордажный тесак, что для любого другого стал бы тяжеленным двуручным мечом. И вот этот золоченый совсем молодой полуорк напомнил бывшему пирату его капитана…

Закончив описание рецепта – Люц все запомнил, записав лишь самое важное – пират с неожиданной робостью сказал:

– Я Фломш Кров… просто Фломш…

Задумчиво обозрев грязную обросшую фигуру Фломша еще раз, Люц не стал язвить и просто кивнул:

– До скорой встречи, Фломш. Готовься лицезреть и восхищаться…

– А?

– Жди.

– Понял! Рецепт хорош! Действительно хорошо, клянусь бородой морского бога!

– Какого бога? – глянул через плечо уже поднимающийся по веревочной лестнице Люц.

– Э-э-э… да любого!

– Поистине королевская смелость, – усмехнулся игрок и полез дальше. – Клясться чужой морской бородой так близко от соленой воды… да еще не уточняя, чьей именно…

– Я Фломш! Не забудь мое имя, Люц!

Не удостоив крикуна ответом, Люц поднялся на платформу, проигнорировал взгляды нескольких игроков и королевской поступью двинулся к своему арендованному жилищу. Будущий король был полностью удовлетворен – тест прошел успешно. Теперь он знал примерное соотношение «покорности» и «мятежности» здешних улиток и благодаря этому мог составить четкий план на сегодняшний поздний вечер. Дел предстоит немало – конечно, ими он займется только после сытного достойного ужина.

А сейчас бы пообедать… ноздри Люцериуса шевельнулись, втягивая цифровые ароматы. Желудок добра не помнит, а королевский – тем паче. Но сначала, к сожалению, придется заняться кое-какими неотложными делами на соседней платформе. Не удостоив кивком сонно клюющую носом владелицу дерева-приюта, полуорк поднялся к себе в крохотный пентхаус, прихватил один из саквояжей, в который заранее успел переложить все требующее особого сохранения. Убедившись, что ничего не забыл, он спустился и потопал к мостику, что соединял две затерянные в тростниковых зарослях высокие платформы, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на чужие взгляды. Впрочем, после того как он побывал под платформой и его раз десять окатило мутными фонтанами болотной воды, он уже почти ничем не отличался от здешних обитателей. Ничем кроме блистающей королевской ауры, само собой.

– Добрый день, чужеземец, – сухонькая старушка в простом сером платье с высоким воротником не выдержала первой, с нетерпением простучав острыми ногтями по крепкому дубовому столу с магически мерцающей столешницей. – Чем банковский служащий может помочь?

– Я открываю счет в банке Вальдиры.

Рокочущий голос полуорка наполнил небольшую сторожевую башенку – одну из двух центральных бревенчатых – басовитым эхом. Тень от его массивной нависающей над столом фигуры поглотила старушку, что не впечатлило никого из присутствующих.

Помимо самой служащей на выезде, здесь находилось еще трое – один откровенно скучающий стражник-человек у выхода и два короткобородых гнома, представляющих собой не меньшую, если не большую угрозу – Банк Вальдиры славился своей несокрушимой охраной.

Полуорк не стал знакомиться по очень простой причине – банковские служащие были почти непрошибаемы на мелкую лесть, грубость, просто невежливость и прочее подобное. Можешь не здороваться, можешь, наоборот, рассыпаться и растечься булькающей медовой лужей… толку ноль. А ведь это просто медный винтик крепкого банковского механизма, что обслуживает весь мир Вальдиры…

Люцериус знал немало о Банке Вальдиры. Очень немало. Но сейчас ему это никак не могло пригодиться. Разве что самым малым – так он знал, что через день на сторожевому посту Чешлотросов Оплот появляется почти на весь день выездной банковский клерк, сопровождаемый немногочисленной охраной.

– Открытие личного банковского счета, – почти пропела старушка, проводя рукой над дубовой столешницей.

Мгновение… и с легким мерцанием на столе появился закрытый бумажный фолиант в кожаном переплете.

– Даже не позолочен, – полуорк сморщился как от зубной боли и скорбно качнул головой. – Ростки уравнивающей демократии надо рубить беспощадно…

– Господин Люцериус Великолепнейший. Ваш счет открыт. Какое количество наличных желаете внести?

Еще раз тяжко вздохнув, Люцериус открыл принесенный саквояж и принялся выкладывать на стол перевязанные красными лентами тяжелые мешочки. Сто, двести…

– Семьсот семь золотых монет и сорок серебряных, – пропела служащая, наблюдая, как деньги тонут в дубовой столешнице. – Стул уважаемому клиенту…

Один из гномов с легкостью поставил сзади полуорка крепкий дубовый стул с кожаным сиденьем. Опустившись, Люцериус поставил сам саквояж на стол и добавил:

– Плюс одна ячейка хранения.

Служащая кивнула. В ее руке возникло серое как ее платье писчее перо, и безукоризненным каллиграфическим почерком она быстро внесла необходимые данные на первую страницу фолианта. Еще через несколько минут будущий островной король покинул башню, доверив Банку Вальдиры все свои невеликие текущие сокровища – включая уже прочитанные книги.

Милостиво обратив взор на торговый навес, он прошествовал к прилавку и после короткого изучения оного потратил восемнадцать медных монет на необходимое для выполнения его плана. Закончив с самым важным, приобрел небольшую корзинку и быстро наполнил ее всем, что требовалось для создания блюда по рецепту бывшего пирата Фломша. Собственными навыками будущему королю не обойтись, но он уже знал, к кому обратиться с этим делом… Кстати… вот и неплохое вино всего за пятнадцать медных монет. Дешевенькое, чересчур сладкое, но идеально подходящее к блюду, в чей состав входит разваренный батат и перезрелые бананы…

Широко улыбаясь, предвкушающий вкусный обед полуорк направился к ведущему на другую платформу мостику, проигнорировав робкое предложение пары девушек присоединиться к их охоте на молодых крокодилов. К их удивлению, игрок не обратил на их щедрое предложение ни малейшего внимания.

Глупышки! Общая возня в грязи с крокодилами… или неспешная вкусная трапеза в царственном одиночестве? Выбор очевиден для любого, кто обладает хоть какой-то рассудительностью!

Куда катится этот мир?

Качнув головой, синеглазый полуорк прижал к себе корзинку с припасами и чуть ускорил шаг – королевский аппетит уже пробуждался…

Глава 3

Глава третья

Улитки умеют ненавидеть

Ленивый писатель – горе читателям!

На цепь лежебоку! Кнута ему!

И пусть творит с визгливым вдохновеньем!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Отодвинув опустевшую медную тарелку – плоховато начищенную, кстати – будущий король задумчиво цыкнул клыком, отложил вилку с костяной ручкой, парой неспешных глотков допил остатки вина и поднялся из-за стола, милостиво кивнув ожидающей его вердикта поварихе Сайроне:

– Сойдет…

– Всего лишь сойдет, – разочаровано сморщилась обладательница неплохой глиняной печи, обычно торгующая деревянными шпажками с нанизанной на них здешней всячиной.

– Я буду на ужин, Сайрона. Ты уж постарайся… – прогудел Люц, роняя на стол пару серебряных монет.

– Приготовлю все наисвежайшее. И благодарю за рецепт, добрый Люцериус.

Кивнув, он покинул заставленный высокими столами пятачок и направился к своему обиталищу. Самое время для сиесты. Часик подремать, пару часов почитать… а затем можно браться за намеченное дело. Не забыть бы еще обещанный подарок бывшему пирату и нынешнему нищему…

Проведя большую часть дня за чтением и бутылкой вина, успев даже немного вздремнуть, полуорк спустился под платформу уже в густых сумерках. Еще полчаса – и на соленое болото опустится влажная и тяжелая тропическая ночь. Повиснув на нижней ступеньке хрустящей от напряжения веревочной лестницы, игрок огляделся. Ему хватило пары секунд, чтобы убедиться – вся здешняя братия в сборе.

Занят каждый из грязных гамаков, на покрытых наростами балках теплятся свечные огарки, нарушая все существующие правила противопожарной безопасности. Тут же потихоньку потрескивают две тлеющие ароматные спирали, отпугивающие кровососущую живность и хоть немного разбавляющие тяжелую болотную вонь. Ветер утих, влажность повысилась – эффективность некоторых заклинаний и умений упала, а у других, наоборот, возросла. Это было на руку полуорку, что прекрасно знал вечерние условия и загодя подготовился. Но начинать было рановато. Сначала надо нанять расторопных помощников, причем из тех, кто говорит меньше, а делает больше.

Первым кандидатом стал уже знакомый бывший пират, что хрипло напевал пиратскую песню, поминая горящие корабли и тонущих в морской пучине ясноглазых дев. Люцериус невольно заслушался – душевно поет, паршивец, даром что простолюдин. Но тут в тростниковых зарослях кто-то мерзко заорал, и очнувшийся будущий король рывком вернулся к реальности. Звучным зевком он привлек к своей царственной особе всеобщее внимание, но напрашиваться на разговор не стал, предпочтя спуститься до расположенной ниже балки. Оседлав ее, небрежным щелбаном Люцериус отправил в полет ядовитого крохотного тритона, после чего поставил перед собой саквояж и деловито принялся выуживать из него предмет за предметом.

Глиняное потрескавшееся блюдо, которое он получил вместе с продававшимися на нем уже откровенно подтухшими куриными потрохами, зажаренными вперемешку с явно испорченными бананами. Люца аж передернуло, когда он представил себе этот вкус… сдержав рвотные благородные позывы, он продолжил подготовку.

Деревяная уродливая ложка, созданная каким-то игроком и купленная за один медяк.

Порошок сладкой специи кафрудос, приторной, дешевой и очень популярной – пакетик обошелся в медяк.

Пузырек со слизью из гнездовища ульевых бурых комаритов – два медяка.

Примерно две столовые ложки алхимической дешевой горючей смесью – подобная горит в столь же дешевых и всеядных алхимических печах начищающих зельеделов. Куплено за два медяка.

Сухая веточка лавра с пятью листочками. Он получил ее бесплатно.

Он доставал и расставлял вокруг блюда предмет за предметом, выстраивая причудливую армию. Свесившиеся из гамаков нищие наблюдали за ним со все возрастающим любопытством. Закончив с первым этапом подготовки, Люцериус потянулся, долго и протяжно зевнул, зная, что позже зевать уже будет некогда. Задрав голову, он с нескрываемым неодобрением покосился на посмевших сидеть над ним бродяг – привить бы им манеры просоленным кнутом! – но сдержал эмоции и, будто только сейчас заметив бывшего пирата Фломша, поманил его пальцем, одновременно доставая из саквояжа большую бутылку дешевого и густого черного рома, что был способен опалить даже драконью глотку.

– Ты не забыл!

– Рецепт был неплох. С меня еще одна бутылка позже, – царственно кивнул игрок, позволяя лапе Фломша забрать заполненную до горлышка литровую емкость с многоговорящей этикеткой «Ливерный ад».

Этот ром изготавливали прямо в Чертосолье, поэтому здесь он был куда дешевле, хотя ничто не могло затмить его популярность в мрачных портовых трущобах.

Пока галдящие, хрипящие, сопящие и ворчащие нищие скучивались вокруг торжествующего Фломша, что уже успел выдернуть пробку, Люц перешел ко второму этапу.

Вылив на подгнившие потроха и кусочки банана слизь из гнездовья бурых комаритов, он раскрошил сверху сухие лавровые листья, высыпал специи и, медленно и четко произнося запретные слова, хорошенько все перемешал. Пираты даже не заметили, когда источаемый свечными огарками свет несколько раз мигнул, как и то, что в ноздри им пахнуло слишком уж сильным болотным смрадом и чем-то сладким, почти медовым. Медленно выдохнув, Люц взглянул на просевший наполовину уровень жизни.

То, чем он сейчас воспользовался, не существовало в Вальдире – во всяком случае, не существовало официально и уже очень давно. С тех пор, как внесли огромные изменения первоначальных настроек, кое-что резко упростив, кое-что усложнив, а кое-что полностью отменив. Но Вальдира – мир необычный. Здесь не так уж и легко что-то уничтожить навсегда. Куда проще спрятать понадежней и отрезать большую часть торчащих наружу ниточек. Но кое-какие ниточки остались и, если знать как за них потянуть… Люцериус знал. И не боялся использовать их, зная, что репутационная и кармическая системы проигнорируют то, что он сейчас делал. А он занимался отнюдь неблаговидным делом, хотя оно и не касалось богов или магических источников. Будущий король обладал огромным пластом игрового опыта и знаний, что никак не зависели от уровня персонажа или его изученных умений. Именно поэтому полуорк не стал посещать городские гильдии, не помчался покупать свитки заклинаний или игровые карты с заключенными в них монстрами. Пока ему этого не требовалось – при нем была его цепкая память, опыт и хладнокровие старого авантюриста, а также никогда не угасающая багровая ярость, что пульсировала в такт биению его виртуального сердца.

Да… он потянул за призрачные ниточки, вытаскивая на поверхность то, что как нельзя кстати подходило к душному и смрадному воздуху тропического ночного болота. То, что сейчас использовал Люцериус, в реальном мире назвали бы чем-то похожим на магию Вуду. Склонив голову, Люц повторил недавнюю фразу, произнося слова гортанным рыкающим голосом – интонации очень важны. Как и угощение. Как и призывный свет и пропитанный стелющимся дымом аромат гниющей пищи…

Он посыпал блюдо горючей смесью, воткнул себе в указательный палец найденную на бревнах сухую рыбью кость, после чего бросил ее в зловонную мешанину и щелкнул парой заранее приготовленных камней, высекая фонтан искр. В третий раз он повторил длинную фразу, не сделав ни одной ошибки. В третий раз мигнули свечные огарки, три из них угасли, пустив по воздух жидкие струи серого дыма. Блюдо перед полуорком задымилось, появились тлеющие угольки, что медленно пожирали ужасную мешанину, распространяя по воздуху неописуемую вонь.

Люц обратился к похороненному и забытому лоа, назвав его тайное имя, позвав его трижды и пообещав щедрое угощение. Лоа пришел. Лоа Эшуру, он же АльАнь по поздней мифологии ныне исчезнувших Древних, коих часто именуют Высшими или Ушедшими. Лоа-посредник. Единственный, кто мог общаться с колдуном-бокором напрямую, передавая его просьбы или пожелания другим лоа.

С шумом выдохнув, игрок развел ручищами и медленно сомкнул их, по ходу движения сжимая кулаки, пока они не уперлись друг в друга перед его грудью. Блюдо с приношением загорелось ярче, дым повалил сильней – давно голодавший лоа-посредник жадно накинулся на подношение, стремительно втягивая в себя его дымную энергию. Вечный неутолимый голод – страшная штука. Выждав пару секунд, Люц воткнул в блюдо пустую раковину крупной улитки с продетым сквозь нее черно-белым шнурком и произнес одно единственное слово – назвав по имени того лоа, чье временное присутствие ему требовалось.

Свечные огарки мигнули в четвертый раз. Поваливший дым стал черным и вдруг иссяк, показав абсолютно пустое глиняное блюдо, что жалобно звякнуло и распалось на куски. Подхватив раковину улитки с мерцающим внутри огоньком, Люц надел шнурок на шею, смахнул в болото оставшиеся предметы, после чего убрал саквояж в корзину за плечами, снял с плеча ремень небольшой клетки и повесил ее на ржавый крепкий костыль. Последней на балку встала еще одна бутылка черного рома. Только после этого полуорка поднял лицо и широко улыбнулся замершим в своих гамаках нищим, что смотрели на полуорка совсем другими взглядами. На их глазах он общался… общался с кем-то… И кем бы ни был этот юный чужеземец, он явно куда могущественнее, чем кажется на первый взгляд.

– Фломш… хочешь заработать десять медяков?

– Да! – с некоторым запозданием кивнул бывший пират. – Хочу!

При этом его взгляд не отлипал от второй бутылки, а про недавние дела со зловещим бормотанием и миганием свечных огарков он уже забыл. Мало ли чем себя полуорки тешат? А вот деньги и ром… это уже куда интересней.

– Каждому заплачу по десять медяков, – произнес Люц, поняв, что и этот этап успешно пройден.

Он трижды щелкнул по подвешенному на шнурке улиточьему панцирю, пригнув голову, из-под платформы глянул на соседнюю – вроде тихо, значит, стражи не уловили этого легчайшего и вряд ли понятного им темного ветерка…

– Так что делать-то? – просипел седобородый и лысый бродяга в плетеной набедренной повязке.

– Убивайте бунтующих улиток. – улыбнулся полуорк. – Дело по плечу каждому… да?

– Улиток? – Фломш с недоумением мигнул, – Каких улиток? Нет ведь ни одной, клянусь кормой моей первой шхуны… ох!

Полуорк зажег самую дорогую свою покупку – алхимический бракованный шар-светляк, что вместо положенных четырех часов мог работать не больше часа, при этом однажды активировав, выключить его уже было нельзя – разве что разбив. Родившийся искусственный свет озарил булькающую темную воду, уходящие в нее мокрые столбы платформы и… медленно ползущую по двум столбам лавину призванных улиток, что спешили на неслышимый зов пребывающего в пустом панцире духа-лоа.

Лоа капризны… но могущественны… Главное им угодить, но в этом случае дело будет не слишком сложным – ведь в пустой раковине сидит тот, кто главным своим лакомством считает как раз улиток…

Усевшись в центр соединяющей два столба балки, полуорк оказался меж двух медленных лавин, что накатывались на него по столбам. Позволив себе исполненный довольства вздох – приятно наконец снова окунуться в любимую заумную ритуалистику, которую он порой считал своим истинным классом – помимо королевского, разумеется – игрок Люц вытянул ручищи и с методичностью машины принялся хватать улиток. Каждую удачно пойманную он швырял прямо себе в грудь – где они исчезали, едва коснувшись мерцающей пустой улиточьей раковины. Призванный лоа кормился, жадно поглощая любимую еду. Тех улиток, что выходили из-под контроля и вступали в бой, Люц отбрасывал в сторону и они либо улетали в воду, либо же прилеплялись к соседним балкам и ползли уже не на зов, а в атаку. Ими занялись три нищих, включая Фломша, в то время как остальные пили ром и зачаровано наблюдали за происходящим. И спроси кто у любого из них, получил бы честный ответ – подобного им видывать еще не приходилось! Сотни улиток явились с болота! Сотни! И все они устремились к загадочному синеглазому полуорку, что хватал из своими ручищами и швырял себе же в грудь, где они попросту исчезали будто проглоченные невидимым зверем! Каррамба!

– Каррамба! – выдохнул Фломш, нанося двойной удар палкой и убивая двух улиток. – Что же это, чихни в меня кашалот! А?!

Люц не отвечал, полностью сосредоточившись на деле. Времени в обрез – первый призыв всегда зыбок. Первое пробуждение всегда недолго. Нельзя терять ни секунды. Именно поэтому он хватал и хватал улиток, сбившись со счета уже на третьей сотне…

Двадцать минут…

Двадцать пять…

Улиточья лавина замедлилась…

Двадцать семь….

Ползучие реки замерли… а затем стукающим двойным ливнем обрушились обратно в болото, с плеском исчезая в его водах. С шумом выдохнув, игрок встряхнул руками, повел шей и поднялся, убирая шнурок с пустой раковиной под яркую рубаху. Выдохнув струю густого серого дыма – побочные эффекты будут длиться еще минимум час – он кашлянул тусклыми желтыми искрами и оскалил в насмешливой улыбке клыки, увидев смятение на грязных лицах нищих.

– По десять медяков. И бутылка рома.

– Благодарствуем… господин…

Не став пенять на недостаток учтивости, Люц небрежно кивнул на прощание и полез наверх, не забыв прихватить с собой клетку с двумя десятками самых упитанных улиток. Дела делами, а про себя будущий король никогда не забывал. Ведь самое время для благословенного полуночного перекуса, что беспощадно уничтожает осиные талии дам, а благородным мужам лишь добавляет вальяжной весомости…

– Неплохо, – пробормотал Люц, ступая на платформу. – Неплохо…

Кашлянув дымом, он зашагал к окутанной дымом жаровне – там сопровождающие его эффекты недавного ритуала будут незаметны. И там как раз свободен вон тот кривоватый столик на одну персону, стоящий совсем рядом с жаровней…

***

Ужин вышел неплохим.

Пусть столик противно поскрипывал, а тарелки явно не прошли бы даже небрежный эльфийский санэпидемконтроль, Люцериус остался вполне доволен вкусом, ценой и объемом предложенной поваром пищи. Она была приятна на вкус, не подгорела, стоила сущие гроши, а ее количества вполне хватило на целый час крайне неспешного поглощения ужина с попутным чтением книги, вернее, ее завершением. Последняя крошка темного и пахучего хлеба с добавлением солоноватых болотных трав – а неплохо! – совпала по времени с последней перевернутой страницей.

Отодвинув тарелку, Люц кивнул повару с такой небрежной величавостью, что тот даже серый от дыма и грязи колпак стянул с головы. На мгновение мелькнули и снова исчезли частично прикрытые желтой повязкой три маленьких рога. Надо же… Редчайший представитель почти мифической расы пунтусов. Плотные коренастые и безбородые рогатые пунтусы встречались настолько редко, что даже для исключительно праведного паладина было бы некоей честью иметь в своем прошлом убийство пунтуса. Никто не знал об этих разумных почти ничего. Хотя что уж говорить о пунтусах… девяносто девять из ста игроков Вальдиры и «местных» даже и не ведали об этой расе, а если что и слышали, то полагали ее очередной легендой. Или страшилкой… ибо своей мстительностью пунтусы вполне могли соперничать с мстительностью еще одного вполне мирного немногочисленного народца мира Вальдиры. Хотя странно, что этот вот темный от грязи кашевар, коего большинство принимало за побритого худосочного гнома, вдруг выбрал для жизни соленое болото – пунтусы не особо любят воду.

Позевывая, пряча на ходу книгу, синеглазый полуорк неспешно прошел по платформе, поднялся по ведущей на вершину гостевого дерева лестнице и… замер на пороге своей комнатушки, так и не переступив порог. Тут кто-то побывал… кто-то глупый и несведущий посмел заглянуть в его комнату и… обокрасть его. Вмиг потерявший сонливость взгляд полуорка отметил исчезновение потрепанной книги, двух свечных огарков, что являлись собственностью гостиничного номера, а еще пропал яркий плащ, что был оставлен на кровати. Ни к чему портить одежду болотной грязью.

Тот, кто обладал несомненными умениями домушника и тихушника, раз сумел обойти охрану и остаться незамеченным для регулярно делающих обход стражей, сделал всего одну ошибку – не учел пол из грубо отесанных досок чилируса, он же эльфийский вяз. Это дерево хорошо и быстро растет, долго живет, неприхотливо к почве, выдерживает как жару, так и морозы. Благодаря чилирусу эльфийская мирная экспансия идет с удивительной скоростью. Чилирус и трабзабанзад южный – он же эльфийский тополь – первыми высаживаются на выкупленных эльфами территориях, за считанные годы, а порой и месяцы превращая их в высокий лес. Для этого деревья и были выращены в эльфийских магических питомниках. Люди выращивают драконов, гномы делают ставки на подземных чудищ, орки предпочитают огромных кабанов, ахилоты пестуют гигантских подводных монстров, хотя в наши времена все смешалось. Но только не у эльфов. Они продолжают все свои силы вкладывать в деревья, и мало кто знает, что и чилирус, и трабзабанзад после поразительно короткого магического ритуала разом оживают, превращаясь в шагающих энтов.

Вся эта информация вспыхивала и гасла в массивной голове припавшего к полу Люца, пока он вглядывался в отчетливые следы. Чилирус не годится для постройки и поделок. Сделай из него пол – и он будет нудно и постоянно скрипеть сам по себе. Пройди по этому полу или коснись шкафа из чилирусу – и внешне ничего не случится следующие полчаса. Зато потом на древесине проявятся отчетливые следы. В данном случае это были узкие невеликие следы сапог, что отпечатались на сухом деревянном полу с такой четкостью, будто были на нем нарисованы чернилами. Как раз по этой причине громкую магическую древесину используют только в коридорах, ведущих к сокровищницам. Да и то на это идут обычно только те, кто не боится мелочных ссор с вечно недовольными эльфами. Хозяйка гостевого древа явно не боялась остроухих лесных жителей.

Изучив каждый след, Люц повернулся и вышел. Его лицо осталось бесстрастным, разве что клыки стали выпирать чуть сильнее, а прищуренные глаза стали жестче. Игровой момент… кто-то бравый паладин, кто-то великий волшебник, а кто-то усердно отыгрывает роль умелого вора-домушника.

Отпечатки держатся недолго. Не больше десяти-пятнадцати минут. Для большего эффекта нужно специальное зачаровывание, но вряд ли ленивая хозяйка древа пошла бы на такие глупые траты. Воришка должен быть здесь. Вор в мокасинах на подошвах, изготовленных из чешуйчатой кожи. Кожа красных пещерных ящериц, что с невероятной скоростью бегают по потолкам и стенам, охотясь за смертоносными ядовитыми летунами буквассами.

Оказавшись на платформе, полуорк в несколько шагов добрался до центра, где вокруг тлеющих очагов собралось четыре группы игроков. Люцериусу хватило минуты, чтобы отсеять три группы из четырех – слишком крупные, слишком говорливые, слишком… обычные. А вот четвертая группа оказалась вполне подходящей по всем канонам – их четверо, снаряжение и доспехи скрыты потрепанными серыми и темно-синими плащами, головы, наоборот, открыты, все заняты делом, а не праздностью. Все правильно – не про них то дешевое поведение, когда считающие себя невероятно крутыми игроки скрывают лица во мраке капюшонов черных зловещих плащей… Двое жарят над огнем молодого крокодила целиком, третий сверлит кончиком ножа отверстия в крупных чешуйках, а четвертый… четвертая… девушка пятьдесят седьмого уровня, зеленый ник Канаусса Фалькон, занималась заточкой тонких метательных кинжалов из темного металла. Ноги она забросила на походный мешок, подставляя взглядам красные и узкие подошвы мокасин. Будущий король не стал дожидаться, когда на него соизволят обратить внимание, и сразу перешел к делу. Вытянув руку, он громко щелкнул пальцами и произнес:

– Ты взяла мое. Верни.

Изумленное молчание длилось недолго и его было не назвать общим – проткнутый вертелом крокодил шипел разинутой пастью, а в его брюхе надрывно пищали прощающиеся друг с другом псевдоразумные болотные грибы дуба-дубару.

– Комната на вершине того дерева, – добавил полуорк, резонно предположив, что он далеко не первый из жертв этой черноволосой девушки с удивительно неприметным лицом с мелкими чертами.

Единственным ярким пятном всей ее внешности были красные подошвы кожаных мокасин.

– Брат, – встав от костра один из бродяг, игрок сорок девятого уровня, зеленый ник Добромэн Даблкрит, роняя руку на рукоять тонкой рапиры на поясе, широко улыбнулся. – Что за предъявы внезапные? Мы мирные охотники. Крокодила твоего убили, что ли?

Никак не отреагировав, Люц повторил, глядя только на Канауссу:

– Ты взяла мое. Верни. Особенно книгу.

– Ты не слышал Даблкрита, что ли? – удивился второй крокодиловар, показывая столь же широкую фальшивую улыбку вкупе с недобрыми глазами. – Мы не воры. Мы воров вообще ненавидим и презираем. Как и агров. Ты поясни за наезд суетливый, пока мы огорчаться не начали…

– Стоппэ, – не совсем понятно выразилась Канаусса и, скинув ноги с мешка, уселась прямо. – Он не блефует. Он уверен. Как? Меня никто не видел…

– Канни! – глухо произнес третий ее спутник, что был настолько спокоен, что даже не прервал свою работу по сверлению чешуек. – Тише.

– Мы говорим приватно, – улыбнулась ему девушка и опять перевела острый вопрошающий взгляд на нависшего над ней полуорка: – Как? Я проверила магсканом. Он не показал ничего кроме задумчивой серой ряби на дне шара. Меня точно никто не видел. Пусть всего лишь тренировка, но… я оставила следы, раз ты так точно вышел на меня – наблюдала за тобой, пока ты обходил платформу. Еще заметила, что ты смотришь на ноги игроков и «местных», но не обращаешь внимания на гномов и полуорков.

– Пол в комнате из эльфийского чилируса, – ровно ответил полуорк и протяжно зевнул, после чего требовательно пошевелил пальцами вытянутой руки. – Верни книгу, и я уйду.

– Что такое этот «чилирус»?

– Древесина. Коснешься любой частью тела – и через полчаса проявятся четкие отпечатки. Я знал размер и форму твоих следов. Различил даже мелкие чешуйки на подошве.

– Проклятье, – усмехнулась девушка. – В этом мире слишком уж сложно воровать. В следующий раз учитывать еще и материал пола…

Говоря это, она рылась в мешке, откуда извлекла знакомого цвета матерчатый сверток и бросила его полуорку. Поймав вещи, тот качнул головой:

– Главное правило – менять снаряжение и одежду после каждой вылазки. Смени ты мокасины… и плевать, из какого дерева пол.

– Мудро… – после короткой паузы кивнула Канаусса. – Учту и это, удивительно мудрый новичок.

Отвернувшись, полуорк шагнул прочь от костра с крокодилом, но на его пути встал Даблкрит.

– Дабл! – торопливо вмешалась Канаусса, вставая. – Не надо лишнего!

Отмахнувшись от нее, Даблкрит привстал на цыпочки и прошипел:

– Это была просто тренировка, понял, нуб? Ничего личного. Забудь о нас. Не вздумай стражам жаловаться! Если хоть слово им скажешь…

– Дабл! Прекрати! Мы уже все решили! – Канаусса вцепилась ему в локоть и затараторила скороговоркой: – Дурак? Это игра! Не вздумай угроз кидать! Особенно про «найду в реале»!

Тот ее не услышал, по-прежнему глядя только на устало ждущего будущего короля:

– Если хоть слово стражам обронишь… я найду тебя! И… – взгляд Даблкрита упал на потрескивающий костер. – И сожгу тебя живьем! И друзей твоих! Держи рот на замке!

– Вот ты дурак… – обреченно выдохнула девушка, но в ее голосе слышалось облегчение. – Это же игра… Послушай, Люцериус… не принимай близко к… э… эй… ты чего?

Клыкастое лицо Люца медленно, будто в замедленной съемке, искажалось, деформировалось в страшную морду уродливого монстра.

– Ты… сожжёшь меня живьем? – пытаясь что-то выговорить, полуорк сдавленно захрипел, но хрип быстро перешел в набирающий силу яростный рык. – Сожжешь меня живьем?! Живьем сожжешь?!

– Да не ори ты, придурок! – зашипел чувствующий себя в полной безопасности улыбающийся Даблкрит, что сам не заметил, как отступил на шаг от, казалось, выросшего вдвое полуорка. – Тихо! Просто держи рот на замке – и проблем не будет!

– Сожжешь меня живьем?! – голос Люца уже не походил на голос живого существа. – Ты…

– Задрал ты со своими угрозами тупыми, Дабл! – бросил поднимающийся игрок тихой группы. – Он уже уходил…

– Да ща мы его угомоним влегкую… ЫК! – изумленно вякнув, Даблкрит поймал лицом кулачище полуорка, но устоял на ногах. – Ты… ЫГ!

В этот раз Люц ударил ногой, в то время как над его головой мирный зеленый ник стремительно краснел.

– Вот же ты придурок! – завопил Даблкрит, подскакивая с бревен и разводя руками. – Нуб! Здесь мирная зона! Ты меня даже не поцара… вот черт!

Охнув в третий раз, он, все еще с разведенными руками, получил таранный удар плечом, вместе с полуорком за секунду преодолел несколько метров до края платформы, и, перевалившись через канатные перилла, они вместе рухнули в полную крокодилов болотную трясину.

– Вот… – ошарашенно выдохнула Канаусса. – Вот… ПРОКЛЯТЬЕ!

– Валим! – бросил ей один из спутников, доставая свиток. – Живо! Проверки стражей нам не вытянуть!

Вспышка. Еще одна. Вертел с крокодилом по инерции крутнулся еще один раз и замер. Канаусса кинулась к своему мешку. Она почти успела. Схватила за лямку, одновременно вытягивая из поясной сумки свиток телепортации и… на ее плечо опустилась бронированная рука закона. Над стальной перчаткой стража горела пятиугольная руна со сложным рисунком, и такая же загорелась над головой воровки. Теперь ей не воспользоваться телепортационной магией следующий час, если только наложенную магию не снимут.

– Что произошло? – мягко осведомился короткобородый рыжий страж, в то время как еще двое уже перепрыгнули перилла и рухнули следом за игроками в болото, проделав это с ледяной бесстрастностью машин.

– Я… – кашлянула озирающаяся девушка. – Они…

Четвертый из подоспевших стражей рванул за свисающую с края платформы цепь, вытянув разом несколько метров. Еще один рывок, и с тяжелым стуком на платформе оказалось два стража, что удерживали между собой замершего истуканом будущего островного короля Люцериуса с пылающим над его головой красным ником агра.

– Он убил, – доложил один из мокрых стражников тому, кто обладал «стоп»-перчаткой. – Удивительное быстрое и жестокое убийство. Опутал водорослями, разбил о голову жертвы стеклянную кувшинку с гнилостным соком…

– Донные души? – понимающе кивнул главный страж.

– Поглотили его за мгновение… остальное досталось крокодилам. Мы все видели собственными глазами и готовы свидетельствовать.

– Чужеземец Люцериус Великолепнейший! Властью закона – вы арестованы и подлежите суду на месте!

Мрачный осунувшийся Люц не ответил, глядя в мокрые бревна под ногами и часто дыша.

– Вы тоже пойдете с нами, – страж повернулся к девушке. – Как свидетель… пока что…

– Я…

– Есть возражения, чужестранка?

– Нет-нет! Никаких! – с некоторой заминкой отозвалась Канаусса, и на этот раз ее улыбка была далеко не столь уверенной, как еще пару минут назад.

Съежившаяся девушка затравленно озиралась, выдавая в себе новичка, что уже вступил на темный путь воровства, грабежа и убийств, но еще не свыкся с неизбежной угрозой – стражей Вальдиры.

Эти стражи принадлежали Акальроуму, о чем говорили выгравированные гербы королевства на наплечниках, кирасах и шлемах. Только гравировка, но никаких плюмажей и кричащих цветов плащей – стражи находились в этом болоте не показухи ради, о чем мог уверенно заявить подвешенный за хвост над платформой страшенный шестиметровый крокодил-переросток с настолько зубастой пастью, что одной только своей мертвой кошмарностью она отвлекла на себя внимание большинства.

Все невольно представляли себе, каково это – оказаться внутри зубастого тоннеля, ведущего к смерти.

Да, это игра… но крокодил – вот он – висит тяжкой махиной, пугая даже в таком состоянии. Эта тварь появилась в болоте несколько дней назад и успела натворить дел, пожрав стольких сборщиков здешних трав и древесных грибов, что цены на них на акальроумском базаре взлетели до третьих небес. Патруль стражи сумел отыскать чудовище и убить. Прикрепленный к ним волшебник наложил на монстра специальное нетленное заклинание, и вскоре тушу отправят в Гильдию Магов Акальроума – на пристальное изучение. Если прислушаться к сдержанному разговору стоящих на охране монстра двух стражей, то вполне можно было услышать – как это уже удалось нескольким зевакам – что за последнее время это уже третий случай появления страшных чудовищ там, где их быть не должно. И во всех трех случаях они натворили ужасных дел – будь то окраина Альгоры, подземелье Храдальроума или же здесь под Акальроумом. Может и в других королевствах случилось подобное, но блуждающих где-то тварей еще не обнаружили? Впрочем, зеваки хоть и услышали эту беседу, значения ей не придали, предпочтя делать то, что чужеземцы именовали магселфи на фоне гигантского крокодила. По этой же причине они даже не глянули на мрачную фигуру синеглазого полуорка, что шагал между двух стражей ко второй платформе с опущенной головой.

Дойти они не успели.

– Претензий ноль! Претензий нет! – этот истошный крик раздался от точки возрождения, где на потемневшей от времени и непогоды каменной плите приплясывал почти голый Даблкрит, размахивая руками. – Претензий нет! Мы просто шутили!

Стражи остановились. Развернулись к погибшему и возрожденному крикуну-чужеземцу. Даблкрит «вернулся» назад уже как пару минут, но все это время был в некоем смятении, не зная, что делать дальше. Неласковый взгляд уводимой стражем подруги дал ему многое понять, и вот он заорал во всю свою разбойничью глотку:

– Нет претензий! Он мой друг! Мы просто шутили!

– Так ли это, чужеземец Люцериус? – поинтересовался один из стражников, между тем выпуская его руку и отходя в сторону.

Точно также поступил и второй страж, одновременно направляя на полуорка короткий жезл из темного дерева и проводя над ним ладонью.

Красный игровой ник над головой полуорка мигнул и позеленел, возвращаясь к мирному состоянию. Стражи и не могли поступить иначе – ведь обиженный и убитый громогласно заявил, что не имеет никаких претензий. Значит – шутка. А вопрос был задан лишь для проформы. Хватило бы простого кивка Люцериуса, но тот качнул головой и процедил, медленно приходя в себя:

– С подобными тварями дружбы не вожу.

Идущая следом за ним воровка поперхнулась на полуслове и закашлялась. Этот гигант идиот? Кем он себя возомнил?!

– Претензий нет!

Повторил воскрешенный и торопливо порысил прочь, направляясь к лестнице, что в свою очередь вела к шатким дощатым тропкам, кои целой причудливой паутиной разбегались по всему соленому прибрежному болоту. Его поступок выглядел крайне глупым – отправляться в опасные места без одежды, снаряжения и оружия – но игрок в подгузнике торопился как мог и вскоре исчез в побуревших зарослях тростника.

– Что ж… – страж со стальной перчаткой мирно улыбнулся поочередно девушке и полуорку. – Стража просит в следующий раз…

– Мы все осознали и больше так шутить не будем! – поспешно заверила черноволосая девушка и, убедившись, что больше ее свободу никто не ограничивает, развернулась и моментально испарилась, мелькнув красными подошвами мокасин.

Еще через полминуты громадная фигура застывшего на месте полуорка осталась в одиночестве в нескольких шагах от края основной платформы и лестницы, ведущей на вторую «стражескую». Минута… другая… тяжелая голова чуть приподнялась, дыхание стало глубже… еще через пару минут Люц неуверенно сделал первый шаг, затем второй и… чуть покачиваясь, двинулся к гостевому древу, с каждым шагом приходя в себя. Вскоре его голова опять гордо поднялась, подбородок заносчиво выдвинулся вперед, засиявшие синие глаза снова смотрели с величавой снисходительностью на все вокруг. Люц вернулся.

Он не знал, что буквально в пяти метрах над ним зависла прекрасная фигура – ангел явился. Мужчина в белой тунике с позолотой, с белоснежными огромными крыльями и полыхающим нимбом над златокудрой головой завис в воздухе и неотрывно глядел на Люцериуса Великолепнейшего.

– Идиот! – процедил ангел таким тоном, что совсем не вязался с его типично-прекрасной внешностью одного из гвардии Бессмертных. – Тебя чуть не выкинуло! Столько эмоций…

Миг… и ангел сам резко передернул плечами, на несколько секунд обхватил сам себя за плечи и застыл так с опущенной головой. Бессмертный словно бы заново переживал нечто страшное и мучительное… Но и он вскоре оправился, тряхнул головой и слабо улыбнулся:

– А может, мы все идиоты… – начав медленно вздыматься в небо, расправляя крылья, он пробормотал: – Проверю-ка и работягу-гнома… на которого уже пора бы навести рыжую лису с кинжалами…

Легкая золотистая вспышка… и никем не замеченный ангел исчез. Соленое болото вернулось к своей внешне сонной и ничем не примечательной жизни.

Будущий же островной король, сжимая кулаки и злясь на самого себя, почти дошел до ведущей наверх лестницы, охраняемой не знавшей о том, что она не справилась, хозяйкой, но его снова остановили.

– Привет! – невероятно широкая улыбка зеленокожей девушки Тефнут могла бы растопить айсберг, но Люц остался равнодушным и, коротко кивнув, шагнул мимо.

Ничуть не смутившись, Тефнут протянула полуорку аккуратный сверток:

– Знаменитый мёпкенброт Лагенброка! Еще горячий! И к нему, конечно, свежайший пумперникель! Осталось нарезать, сложить все во вкуснейший бутерброд, прожевать и запить бутылочкой темного пива Абл и Габр!

Полуорк дрогнул… замер на полушаге…

– Кусно-кусно-куснотища! – пропела Тефнут, показывая в улыбке клыки. – Побалуешь свои вкусовые сосочки?

– Снизойду, – выдохнул Люц уже почти обычным своим голосом. – Так и быть…

Он не спрашивал, как девушка отыскала его. Тут и так все ясно – он король, и там, где шагающий простолюдин поднимает облачко быстро оседающей пыли, шагающий монарх оставляет за собой дымящуюся борозду. По такому следу нетрудно идти… поэтому он и не спрашивал. Но Тефнут сама решила пояснить:

– Найти тебя было так же легко, как отыскать единственную гору на равнине.

Чуточку польщенный Люцериус кивнул, усаживаясь за ближайший стол из поставленной стоймя винной бочки. Единственная гора на равнине? Хорошо сравнила. Хорошо…

– Ты, наверное, единственный новичок по всей Вальдире, кто доплыл сюда от самых Яслей на гондоле с музыкой! Умопомрачительно! Безумно, конечно… но есть в этом какой-то дешевый золоченный шик...

Брови будущего короля недовольно сошлись у переносицы. Что себе позволяет эта простолюдинка? Дешевый золоченный шик? Да он… тут его ноздрей достиг невероятный аромат мёпкенброта – давно не едал, ой давно! – и полуорк благостно улыбнулся, берясь за нож, в то время как продолжающая щебетать Тефнут наливала ему и себе темного пива в принесенные бокалы. Она позаботилась обо всем, постаравшись ничего не упустить. Поэтому и доставила в эти тропики свежайшую и совсем не этой местности еду. Как ей сказали в аккуратном чистеньком городке Лагенброке – кто их мёпкенброта с пумперникелем не едал, тот жизни не видал и вкусного так и не познал.

Вскоре в широко раскрытый клыкастый рот отправился первый толстенный бутерброд. Полуорк сомкнул челюсти, несколько раз жеванул и от блаженства прикрыл глаза. Хорошо… как же хорошо… Последовавший солидный глоток темного пива подтолкнул его воспарившую душу и вознес ее на прежнее место – на ту вершину, где его спокойная душа пребывала до разговора с этим… Даблкритом…

О… он не забудет это имя… он не забудет…

С шумом выдохнув, Люц закинул в рот остатки бутерброда и опять взялся за нож.

– Ах да! Вот еще крынка с лютеницей. Вещь! Состав не перечислю, но знаю, что ее приготовили вчера в одной деревушке к западу от Люцернового Холма. Это такой интересный город, расположенный на склонах и вершинах двух рядом стоящих холмов, а между ними дорога, по которой эти чудилы регулярно устраивают гонки на…

– Лютеница!

– Да-да…

Открыв крынку, она едва успела убрать руку, как полуорк уже макнул в лютеницу теплый бутерброд. Подперев подбородок рукой, девушка уселась поудобней напротив рыкающего от удовольствия Люца и затихла, понимая, что следующие полчаса ему лучше не мешать. Чтобы не скучать, она положила перед собой свежий выпуск Вестника Вальдиры и погрузилась в чтение страниц, посвященных финансовым новостям. Она прервалась лишь разок, с недоумением глянув на зачадившего жарящегося крокодила над брошенным в спешке очагов. Удивившись такой забывчивости повара, она пожала плечами и выкинула дымящегося крокодила из головы. Тут есть над чем поинтересней задуматься – чего только стоит сделка по выкупу целой дубовой рощи одним из крупнейших ресторанов Альгоры, что намеревался собирать там лучшие трюфели Вальдиры. А ведь роща в другом королевстве и совсем рядом с эльфийскими владениями…

***

После второго ужина – и откровенно признаться, он был получше первого, что заставило будущего короля с некой горечью задуматься о своих изрядно понизившихся стандартах – промокнув губы полотняной чистейшей салфеткой, окончательно успокоившийся Люц пророкотал:

– Неплохо… неплохо…

– Всего лишь неплохо? – искренне огорчилась Тефнут, убирая со стола принесенные приборы, тарелки, ножи, салфетки, бокалы и еще много всяких мелочей. – Я так старалась, выискивая лучшие блюда Вальдиры…

– Ты лишь в начале своего пути гурмана, – мясистые губы полуорка растянулись в нескрываемо насмешливой, но вполне доброй улыбке. – Лучшие блюда Вальдиры… даже я их не едал. А ведь был в полушаге… всего в полушаге от посещения утренней трапезы, приготавливаемой легендарным поваром Вальдиры…. Следующим утром, после небольшого почти семейного приватного празднования я собирался на… – прервавшись, Люц испустил долгий прерывистый выдох, с силой растирая себе щеки.

Будущему королю было стыдно за самого себя. За тот недавний позорный срыв, когда он поддался черным эмоциям, живущем в его сердце. Что плохо – он даже не ощутил вздымающейся изнутри горячей волны гнева. Просто щелкнуло в голове – и вот он уже летит в болото, нанося удары ничего не понимающему игроку…

Что послужило катализатором? Что стало триггером?

Слова Даблкрита «сожгу заживо» – несомненно. Полуорк зябко передернул широченными плечами.

Да… было кое-что еще… на правом рукаве кожаной куртки Даблкрита, что виднелась под накинутым плащом, он увидел вышитого дракона… Да… дракона…

– Дракон? – переспросила подавшаяся вперед Тефнут, и очнувшийся Люц понял, что думал вслух, сам того не замечая. – Люцериус… да что с тобой? Я ведь видела, как ты начал махать кулаками, а затем устроил полет к крокодилам… попала на самый разгар вечеринки. Уже начала думать над тем, как тебя вызволить подипломатичней, но тут заорал тот голый недоумок, что явно тебя как-то спровоцировал…

– Чего ты хочешь, нубийская кошка? – не обратив ни малейшего внимания на ее вопросы, поинтересовался Люцериус. – Ты угодила мне этим почти роскошным для сих мест ужином… Странно…

– Спасибо. А что странного?

– Божество Тефнут любит влагу, темную илистую плодородную землю, шумящий тростник и пышные нивы, она обожает возлегать в тени виноградников со зрелыми гроздями… Ее храмы всегда забиты рыхлой и тяжелой почвой, кишащей сытыми дождевыми червями… Она любит слушать протяжные хвалебные воспевания ее жрецов…

– Ого…

– Ты явно выбрала свое имя не просто так, верно, нубийская кошка?

– Я старалась.

– А еще у богини Тефнут, дочери бога Ра, был брат-близнец Шу…

Вздрогнувшая девушка изумленно уставилась на откинувшегося на спинку высокого стула полуорка и приоткрыла рот. А тот, правильно поняв ее эмоции, кивнул:

– Да… брат-близнец, с которым она позднее вступила в брак…

– А?!

– Бог Шу считался первым атлантом, что отделил небо от земли и затем удерживал его поднятыми руками… это тоже интересно… но куда интересней то, что ты признала тщательный выбор имени и…

– Да не тщательный! Просто крутой и незанятый чудом ник – Тефнут Огненная! Просто «Тефнут» – уже давным-давно занят! А тут и в тему прямо – насчет огненной. И с братом это никак не связано! Ой… вот я дура все же…

– А еще ты болтлива. Слишком громко мяукающая нубийская кошка… Но игровой ник необычен… Тефнут Огненное Око… всевидящее карательное пылающее око…

– Круто да? Как в том фильме про кольцо и Мордор…

– Как ты связана с кланом Неспящих?

– С кем? – поразилась девушка, подавшись вперед и звякнув еще парой бутылок Абл и Габр. – Стоп… я видела их листовки с призывом в рекруты. Этот клан на рекламу денег не жалеет уж точно…

– Клановая цитадель Неспящих – мрачный пик из уродливого камня, что вздымается над вулканическим плато Юдоль Мрак, лежащим к югу от Рогхальроума. Имя цитадели – Барад-гадур. Над вершиной крепости полыхает гигантское огненное око, что видит очень многое и способно испепелять врагов на огромном расстоянии…

– Ух ты…

– А твое имя Тефнут Огненная… Тефнут Огненное Око…

– Никак я не связана!

– Тефнут Огненная… Пылающая Злоба…

– Я не злая!

– Ты как-то связана с игроком Пылающая Злоба?

– С кем?! Кто он вообще такой?

– Один из верных назгулов Баронессы.

– Стоп… назгул – это ведь из того самого фильма… стоп! – замахав руками, Тефнут едва не опрокинула бокалы с уже налитым пивом. – Прекрати, пожалуйста! Я никак не связана с кланом Неспящих!

Выдержав паузу, полуорк кивнул:

– Хорошо.

– И у меня нет никаких отношений с моим тупым братом!

– Плебейские дела неинтересны мне…

– Нету у меня никаких дел с ним! В следующий раз буду внимательней читать предыстории мифологических персонажей…

– Я понял. Не утомляй мой слух нытьем. Чего ты хочешь, нубийская кошка?

– Помнишь, я говорила тебе, чего я хочу от Вальдиры?

– Крестьяне вечно ноют и желают…

– Люцериус!

– Я помню. Ты хотела…

– Я процитирую слово в слово те слова: «Я хочу стать богатой. Очень богатой. Самой богатой в мире Вальдиры». И знаешь что? Я по-прежнему этого хочу больше всего на свете!

– Причем здесь моя великая особа?

– Один твой совет сделал меня богатой по меркам моего уровня… И как каждая умная девочка я сделала правильные выводы и хочу продолжения банкета. Только с большим масштабом… торговать лишь рыбой или там, скажем, поднявшимися в цене редкими целебными травами… мне этого мало. Я хочу большего! Я хочу стать богатой!

– Каждый вправе желать чего ему угодно. Но причем здесь я?

– Наставляй меня! Швыряй в меня хинтами! Бичуй меня ценными советами! А взамен…

– А взамен?

– Честная десятина от всего, что я заработаю по твоим советам! Плюс еще пять процентов, если будешь наставлять меня по общим правилам и законам мира богатеев. Итого – пятнадцать процентов. Плюс регулярные еженедельные ужины за мой счет. Продуманные ужины! С редкими блюдами. Я уж расстараюсь…

Вливая в себя мелкими глотками свежее пенное пиво, полуорк глядел на сидящую напротив девушку поверх бокала и думал. Она терпеливо ждала, понимая, что новых слов тут не требуется, и если он откажется… что ж, по крайней мере на сегодня ей придется отступить.

– Так и быть… снизойду, – кивнул Люцериус.

– У нас договор?

– Договор, – подтвердил Люц и поднялся. – Завтра жду тебя здесь, нубийская кошка. Заверши все свои финансовые дела, подсчитай капитал и будь здесь в полдень.

– Полдень! – коротко кивнула девушка. – Успею!

Через минуту она уже растаяла во вспышке телепорта, а сытый и полностью умиротворенный полуорк, баюкая в лапище последнюю бутылочку пива, поднимался в свой номер, в другой руке держа еще один подарок Тефнут – повесть «Собака Баскервилей». Нельзя не признать, что нубийская кошка постаралась найти что-то подходящее по фону к соленым болотам Чертосолья. Да и тоскливый вой здесь раздается достаточно регулярно…

Глава 4

Глава четвертая

Сонный, пошатывающийся, но от этого не менее величественный будущий островной король поднялся еще до рассвета. Лишь благодаря цифровому надежному усыпителю Вальдиры Люцу удалось заставить себя заснуть хотя бы на несколько часов. И этот пусть слишком короткий, но все же глубокий сон послужил для его разума настоящим холодным компрессом, что унял остатки мысленного пожара.

Зевая, лохматя густые черные волосы когтистыми пальцами, медленно спускаясь по лестнице, одетый лишь в обычные белые штаны полуорк едва заметно улыбался. В нем снова поселились так привычные для него спокойствие и скука.

В сумраке зарождающегося рассвета Люцериус обнаружил на бревенчатой высокой платформе кое-что новенькое. Старую ржавую жаровню странноватой округлой формы, полную мелких полешек. Оценив одинокую фигуру, подсвеченную красным, он сдержал довольный смешок и неспешно дошел до только начавшей разгораться жаровни, в чьем углу столь же немилосердно зевающий владелец примостил закопченный медный чайник с длинным носиком. Убедившись, что обоняние его не обманывает, полуорк порылся в кармане, бросил удивленному таким ранним посетителем хозяину три медные монеты и, подтащив поближе высокий стул, уселся на него рядом с жаровней.

– Кофе вам? – уточнил прежде не виденный Люцем невысокий владелец мобильной закусочной. – Свежего помола?

Люцериус кивнул, беззастенчиво разглядывая новенького в этом сомнительном болотном просоленном раю.

Средних лет, в длинном зеленоватом колпаке, чей конец достигал до левого плеча, в серой заплатанной рубахе и коротких зеленых штанах, он казался опытной серой уличной мышью, что многое повидала на своем опасном веку и не собиралась завершать жизнь в кошачьих когтях. Такие бродячие торговцы всякими мелочами, одновременно готовые предложить кофе и нехитрую снедь, постоянно встречались на любых дорогах и тропинках мира Вальдиры. Иногда они задерживаются на пару-тройку дней на одном месте, но властный зов дороги не позволяет им нигде осесть по-настоящему надолго, и вскоре они вновь пускаются в бесконечный путь к горизонту. И Люцериус прекрасно знал, что именно возле таких вот странноватых жаровен на высоких изогнутых ножках можно получить действительно хороший крепкий кофе.

Приняв чашку, что утонула в его зеленой лапе, он сделал первый глоток и блаженно зажмурился, когда на лицо упал луч поднявшегося наконец над тростниковыми зарослями солнца.

– Хороший кофе разбудит и мертвого… не так ли, добрый незнакомец? – пробормотал мужичок в зеленом колпаке, не забывший сделать чашку кофе и для себя. – Черный кофе из юных зеленых кофейных зерен, прошедших через горнило адского огня… Все мы как эти кофейные зерна… кто-то выдержит опаляющее пламя и превратится в брусок закаленной звенящей стали… а кто-то обратится в прах… Что ж… в смерти нет ничего страшного – никому ее не миновать. Ань тоэлль манаргот лаурри…

Вздрогнув, игрок едва не выронил чашку, но сдержал себя и сделал еще один глоток. Это всего лишь совпадение. Он знал о чем и о ком говорит этот серый мужичонка.

– Аль дав’эр рунэлис… Вашего бога больше нет, – произнес Люцериус так тихо, что никто больше его не услышал. – И пора бы вам прекратить его поиски… найдите себе новое божество для поклонения.

Продавец подался вперед, окунув лицо в поднимающийся над жаровней дым, и на мгновение – всего лишь на мгновение – с его окутанного серым дымом лица будто стекла вся плоть, явив оскаленный череп с черными пустыми глазницами.

– Кто ты такой… юный чужеземец? Ты знаешь тайный отзыв…

– Юный? Что ж… может и так… юнец со старой душой, – грустно усмехнулся Люц. – Сделай мне еще кофе, вечный бродяга.

– Я угощаю.

– Никакого яда, – предупредил Люц. – Даже того, что убивает через седмицу… я не стану платить за антидот.

– Таких, как ты, не отравить… кто ты такой, чужеземец? Назови свое имя.

– Ваши поиски горестны и пусты…

– Надежда никогда не угаснет в истлевших сердцах. Заканчивается лишь жизнь. Но смерть вечна.

– Смерть вечна, – усмехнулся Люцериус, получая новую чашку. – О… крендельки… похоже, в этом мире только слуги смерти знают толк в правильном сервисе. Соленые?

– Конечно. Толика мертвой соли, что осела на скорбном пепелище Веселой Устрицы. Я лично собрал небольшой мешочек пепла и соли… ведь там погибло немало жителей… все говорят, что смертей не было, что все загодя покинули родные дома… но на самом деле это все ложь, и счет погибшим шел на десятки. Темная история о темной наживе… история о низвержении божества… пусть совсем никчемного, но все же… И ведь это дело провернули хитрые чужеземцы.

– Ваш бог исчез задолго до прихода чужеземцев в этот мир.

– Верно… но ведь он не мог исчезнуть бесследно… мы найдем его… мы найдем нашего бога…

– Устали жить без поклонения его трону? Понимаю… всем нужен объект для поклонения…

– Поклонения? – улыбка серого мужичонки стала зубастой. – Хм… многие говорят, что он нас бросил… тот, чье имя я остерегаюсь называть… уши стражей чутки…

– Ага…

– Но мои уши и нос куда более чуткие… вчерашним вечером я неспешно жарил ляжку лохра, в то время как его печень вместе со сладкими молодыми бутонами кувшинок и бамбуковыми ростками тушилась в чугунце… И тут я учуял разлившуюся по воздуху странную магию… неведомую, но почему-то знакомую магию – несомненно, кромешно-темную и злую…

– Какое мне дело до твоего ужина?

– Ужин не пропал зря. Глупый, глупый лохр… неужели они не знают, что посреди болота не стоит подплывать к одинокому незнакомцу… без последствий такое не останется. Я с аппетитом насладился плодами его последней ошибки и неспешно двинулся по следу темной таинственной волшбы, питаемый надеждой, что это самый краешек ауры нашего исчезнувшего великого господина.

– Я велик… и я господин… но не ваш, – поморщился Люцериус.

– Я вижу, – кивнул серый мужичонка, ловка перемешивая угли черной изогнутой кочергой. – Я ошибся. Это что-то другое… я не расслышал твое имя…

– Я Люцериус. И я король.

– А я вечный бродяга… и вижу, что приведшая меня сюда ниточка хоть и восхитительно-темная, но все же из чужого черного плаща… плаща без зеленой каймы… Я не потревожу тебя более, король Люцериус. И не выдам твой секрет.

– Как и я твой, безымянный вечный бродяга.

– Удачи на твоем темном пути…

– И тебе.

– Ты уже знаешь, что ждет тебя в конце дороги, король Люцериус?

– Битва, – широко улыбнулся полуорк. – И смерть…

– Как и всех нас! Как и всех нас…

На этом они беседу завершили. Полуорк неспешно допил кофе, величественным кивком попрощался и зашагал к краю платформы. Он не обернулся, но знал, что по его возвращению этой странной жаровни здесь уже не будет. Округлой жаровни, что так похожа формой на череп, особенно если накрыть ее выпуклой резной крышкой с отверстиями под кастрюлю и два продолговатых чугунца. Жаровней, что может убить отряд элитных воинов за считанные секунды… Ну еще может вскипятить воду для прекрасного кофе…

***

Улитки… Улитки… И еще раз улитки.

Не то чтобы полуорк проговаривал это вслух, болтаясь подвешенным над темной болотной водой, кишащей крокодилами, но он обнаружил, что ловля улиток служит прекраснейшим успокоительным даже для особ королевской крови.

Толстые зеленые пальцы нежно смыкались на мерзковатом, честно говоря, панцире, отрывали улитку от облюбованного ей участка, на мгновение замирали, и если добыча не выказывала неудовольствия, она отправлялась в корзину за могучей спиной к своим товаркам. А если выражала… тут все было куда как просто – посмевшая перечить королю улитка отправлялась в разинутую пасть одного из крокодилов внизу. Изредка резкий предупредительный окрик бывшего пирата, что после явно бессонной ночки клевал носом, заставлял будущего короля поджимать пятки, чтобы избежать опасности.

Так Люц провел почти три часа, поймав за это время больше сотни жирных улиток. Набив клетку, он расплатился с обрадованным пиратом на вчерашний манер, но слушать его истории не стал, обронив, что еще не завтракал и потому надеется на неплохой обед. Кстати… если пират вспомнит еще один действительно стоящий рецепт… Пират закивал и заверил, что все помнит и уже напрягает гудящую голову.

Поднявшись, игрок мельком огляделся и убедился, что в разы прибавилось игроков и различного притащенного ими зверья. Питомец… хм… каждый из игроков однажды задумывается о питомце… Еще Люцериус убедился в исчезновении того «зеленого колпака» и с сожалением вздохнул – он бы не отказался от еще одной чашечки бодрящего кофе.

Продав улиток под навесом и не снисходя до торговли – хотя скучающий парень за прилавком намекал на возможное состязание ради нескольких медяков – полуорк выручил семьдесят медных монет. Захоти он поторговаться, то выбил бы не меньше восьмидесяти. Но он не захотел. А вот несколько из оглядывающих ассортимент игроков его товар и вырученные деньги отметили. Парень с девушкой, оба под пятидесятые уровни, в одинаковых зеленых плащах и такого же цвета ермолках, оба с луками и большими колчанами продавали шкуры и травы, явно зная цену каждого товара. И мимо их глаз не прошла быстрая и небрежная торговая сделка.

– Семьдесят монет, – удивленно произнес светловолосый парень со стандартной внешностью, но великоватыми разноцветными глазами. – За клетку улиток.

– Эти улитки повсюду, – добавила девушка с поставленными дыбом синими волосами. – На каждом столбе.

– И он поймал их живьем.

– Хорошая еда, – поддакнул все еще скучающий парень за прилавком. – Пожарить на сковороде с оливковым маслом – и на стол! Да с куском еще горячего хлеба, обмакивая его в растопленное сливочное масло с размятым чесноком… Светлые боги! Вкусно! Закроюсь я, пожалуй, на часик…

– Где ты покупаешь свежий теплый хлеб и сливочное масло? – оживился полуорк. – Чеснок уже размят?

– Чужеземец… мы можем купить вскладчину, – широко улыбнулся торговец. – Доставка десять медяков. Ну еще десять уйдет на сами продукты…

– Держи, – двадцать монет вернулись обратно к столь же оживившемуся продавцу. – Хотя… возьми еще двадцать. Я угощаю.

– Благодарю, добрый чужеземец! Мое имя Тиврад. Младший торговец Тиврад, член Гильдии Торговцев Акальроума, младший сын купца Тиврадия и… глубокий почитатель вкусной еды и хорошего вина.

– Люцериус.

– Вот насчет вина… знаю я местечко, где всего за смешные дюжину медяков мы сможем приобрести бутылочку молодого вина с, не побоюсь сказать, божественным вкусом…

Завороженные чужой беседой игроки дружно сглотнули слюну и невольно потянулись за зачарованными кошельками на поясах. Но вовремя опомнились, переглянулись, изумленно покачали головами и с великой неохотой направились к платформе стражей. Беседующие полуорк и торговец их отбытия даже не заметили. Передав еще горстку медяков, на оставшиеся монеты Люцериус прикупил кое-что для вечернего тайного ритуала, после чего благосклонно кивнул Тивраду, сыну Тиврадия, что вовсю строчил письмецо на клочке тростникового папируса. Уже зная, что до скорого приема пищи осталось никак не меньше часа – о медлительное время! – будущий король набрался терпения и, проверив клетку на прочность, направился к одному из облепивших платформу низких длинных причалов.

На лестнице и выбранном причале было не протолкнуться от вечно спешащих игроков, но Люца это не остановило. Медленно шагая, он неспешно передвигался от одного столба к другому, с каждого собирая урожай в одну-две жирных улитки, беря только крупных. Тиврад пообещал все приготовить сам, что Люца более чем устраивало.

Приблизившись к выстроившимся в ряд тяжело нагруженным туземным лодкам, не обращая внимания на замерших у причала смуглокожих островитян, Люцериус прошел мимо, продолжая собирать улиток и при этом подмечая каждую мелкую деталь.

Еще несколько дней – и забившие лодки добычей островитяне отправятся в далекий обратный путь. Судя по плотно уложенным и накрытым парусиной тюкам, до их отбытия осталось не так уж много времени. Если так пойдет, то они могут отчалить и пораньше…

Нехорошо…

Вот это нехорошо…

Ведь в следующий раз они вернутся только через два месяца. А это слишком долго.

Почему это так важно? Да потому что будущий король собирался стать вальяжным пассажиром любой из этих некомфортных лодок. Ибо есть у жителей островов одна старая легенда о том, что истинный правитель, что однажды явится на главный остров, прибудет туда без всяких почестей на обычной старой лодке с заплатанным парусом и полной материковой добычи…

– Да, – пробормотал Люцериус, обходя застывшего истуканом воина в набедренной повязке, удерживающего стоймя короткое копье с листовидным наконечником. – Да… да…

Дойдя до конца причала, подметив все необходимое, сделав выводы, будущий король зашагал обратно, неся за спиной клетку с двадцатью шестью жирными улитками. Маловато для хорошего обеда. Но время еще есть, и никто не может ему помешать пройтись вон по тому так непочтительно нависающему над ним краю платформы, чтобы еще раз окинуть пристальным взглядом стоящие у причала неказистые вместительные лодки…

– День в запасе есть точно, – опять забормотал задумавшийся монарх. – Может, два дня… они всегда уходят посреди ночи, чтобы встретить рассвет в открытом океане… да… да… но улитки? Улитки важнее всего… важнее всего…

***

Нубийская кошка явилась точно в полдень. Хотя Люц увидел ее гораздо раньше – прибывшая загодя девушка спряталась в жидкой тени одного из бамбуковых наблюдательных постов с тростниковой крышей и терпеливо ждала, когда стрелки часов сойдутся. Все это время она поглядывала на лениво перекусывающего полуорка, что сидел прямо на солнцепеке и, механически жуя, без особого интереса оглядывал кучкующихся игроков. Дождавшись, когда до полудня останется всего минута, она осторожна обошла высокие бочки с пресной водой, что были прикрыты циновками и, сделав широкий шаг, произнесла:

– А вот и… – осекшись, она изумленно вытаращилась на пустое место, где только что сидел здоровенный ленивый зеленокожий парень.

– А вот и ты, – спокойно пророкотал за ее спиной знакомый голос, и подпрыгнувшая Тефнут, извернувшись настоящей кошкой, пораженно уставилась на стоящего за ней Люцериуса.

– Как… ты же… вон там… вот только что…

– Зачем ты пряталась в тенечке, кошка? Чтобы не сомлеть от жары?

– Да нет же! – на зеленых щеках девушка вспыхнул темный румянец. – Просто хотела показать свою пунктуальность!

– И поэтому пряталась за мусоркой?

– Там не мусорка! Ну… она там тоже есть, но с другой стороны. А я стояла между бочками и наблюдательным… ну ты же сам видел…

– Видел и содрогался, – горестно вздохнул Люц. – Серьезные личности показывают свою пунктуальность иначе. Они не прячутся в темных углах.

– А как они поступают?

– Если они прибыли раньше уговоренного срока, то спокойно занимаются своими делами у всех на виду. Пьют кофе, проверяют документы, читают прессу, общаются, изредка поглядывают на дорогие часы… а за пару минут до нужного времени встают и шагают к месту встречи.

– Вот как…

– Именно так.

– Урок усвоен, мастер!

Люц недовольно поморщился:

– Никогда не называй меня так.

– Сенсей?

– Фу.

– Учитель?

– Уф…

– Сифу? Наставник? Гуру?

– Какая гадость… я Люцериус. И я король, а не какой-то там задрипанный сельский учитель или степной сенсей…

– Ясно…

– Ты выполнила все уговоренное?

– О да! – на губы помрачневшей было девушки вернулась улыбка. – Все продано, деньги собраны в одном месте, рыбья чешуя выметена, все сделки закрыты, прощальные слова сказаны. Готова к новым начинаниям.

– Хорошо, – кивнул полуорк и поднял руку, указывая на соседнюю платформу. – Видишь башню стражи?

– Ага.

– Рядом с ней найдется торговый навес.

– Видела.

– Не перебивай…

Тефнут молча кивнула и выжидательно замерла.

– Отправляйся туда и приобрети свежий Вестник Вальдиры со всеми вкладышами. Обязательно скажи об этом продавцу и будь готова к тому, что цена окажется солидной.

– Вестник Вальдиры со всеми вкладышами? Первый раз о таком слышу…

– Как и большинство игроков, – усмехнулся Люцериус. – Иди же.

– Может, какой пароль сказать надо? – задумчиво предположила Тефнут. – М? Я просто никогда не слышала про «вкладыши». Или вложения?

– Просто попроси Вестник со всеми… вложениями.

– Вот так просто?

– Да.

– И дадут?

– ДА!

– Ладно, ладно… – примирительно подняв ладони, Тефнут фыркнула и царственной походкой направилась к мосткам, что вели на соседнюю платформу. – Надо же, какие мы вспыльчивые… Я вот никогда не слышала о Вестнике со всеми вложениями – а я его читаю постоянно. И при мне никто такого не брал никогда ни в одном из киосков.

– В этом и дело, – проворчал Люцериус, снимая с плеча пустую клетку и проверяя ее прочность. – Никто особо не интересуется. Не вдается в детали. Не задает настырных вопросов… и поэтому довольствуется тем, что лежит на поверхности.

– Я настырная!

– И медленная. – буркнул будущий король.

Его слова возымели действие и Тефнут зашагала резвее.

Она вернулась через пять минут, неся в руках толстенный Вестник, не скрывая при этом своего удивления.

– Вот это да! Целая пачка! Да еще и разноцветная… хотя надо признаться, что цена ошеломляет… А ведь продавец даже глазом не моргнул!

– Тебе нужен оранжевый раздел.

Люц зевнул и, усевшись поудобней на чьей-то скамье, так зыркнул на возмущенно приставшего пучеглазого паренька «местного», что тот осел обратно на свой табурет и съежился за прикрытым деревянной крышкой котлом. При этом он пробормотал кое-что заинтересовавшее Люца, и полуорк показал пучеглазому три отставленных пальца.

– Шесть медяков, добрый чужеземный господин, – радостно заулыбался паренек. – Я Млукос. Отличаюсь живостью и глупостью, как говаривал мой дед. Вам в миске?

– Мне в тарелке, – рыкнул игрок. – Соль отдельно. Осыплю сам… со сдержанной рассудительностью…

– Какие мудрые слова… какая яркая одежа… вы из шутов, мой господин?

Лицо Люцериуса перекривило в такой муке, что паренек испуганно икнул и, едва не уронив себе на ноги снятую с котла крышку, торопливо добавил:

– Из придворных! Из придворных шутов! Осанка у вас внушительная! А уж плащ…

С шумом выдохнув, Люц шмякнул о небольшой столик горстку монет, требовательно вытянул руку и получил неглубокую тарелку, что с трудом вместила в себя три окутанных паром огроменных кукурузных початка.

– Господин шут…

– Я Люцериус!

– Простите… чужеземец Люцериус…

Зафыркавшая Тефнут безуспешно пыталась сдержать булькающие смешки, одновременно тянясь к дымящейся кукурузе. Шлепком отогнав наглую руку, полуорк, шумно и гневно дыша, сжал в пальцах кажущуюся крохотной в его лапище солонку и аккуратными движениям посолил один из початков. Перевернув, повторил процесс, после чего поднес початок к носу, глубоко вдохнул и, удовлетворенно кивнув, вонзил клыки, сдирая сочные зерна. Жеванул и не удержался от ублаженного стона.

– Варить кукурузу я умею, – похвастался Млукос. – А еще могу обжарить ее на углях… могу насадить на деревянные шпажки и пожарить вместе с мясом. Есть крольчатина, господин! Найдется немного мяса темного удава, благородная говядина и шмат неблагодарной свинятины…

– Свинятины, – повторила Тефнут, делая вторую попытку завладеть хотя бы одним початком.

– Давай всего этого, – буркнул успокоившийся Люцериус, швыряя в огонь под котлом очищенный от зерен початок. – И крабов!

– Крабов нету…

– Отыщи…

– Вкус у вас отменный... служили в каком-нибудь замке? На кухне подвизались? – полюбопытствовал простодушно хлопающий глазами Млукос. Но стоило ему поймать взгляд темнеющего полуорка, и он поспешно замахал руками: – Да какое мое дело, кем вы там и у кого служили, добрый господин.

Скрежетнув зубами, Люц перекусил ненароком второй початок и в почти жалкой попытке успокоиться повернулся к хихикающей девушке, прячущейся за поднятым и развернутым оранжевым вкладышем:

– Ознакомилась?

– Да… – голос Тефнут тут же посерьезнел и приобрел деловой оттенок. – Но не совсем поняла суть. Оранжевый вкладыш это… реклама будущих авантюр?

– Именно, – кивнул Люцериус. – Прочти заголовки.

– Да уж… они многого стоят… Возвращение на Кровавые Рифы – поиск утерянного снаряжения! Спуск в заброшенный рудник Глубокая Жила! Совместная экспедиция гномов и ахилотов – изучение затопленных пещер Игласса-Норгвэс.

– Раз, – кивнул полуорк.

– Что «раз»?

– Продолжай читать заголовки.

– Ты не хочешь поясни…

– Позже!

– Девки нонче болтливы до ужаса, – высунулся из-за котла Млукос. – Болтают неустанно. Так мой дед говорит. Хотя самый болтливый у нас в семье он…

Зло зыркнув на остриженного под горшок пучеглазого паренька, Тефнут продолжила:

– Поиск затонувшего фрегата Киллгоса!

– Мимо…

– Сбор средств на раскопку еще одного уровня древнего города алхимиков….

– Мимо.

– Долевой выкуп с целью восстановления заброшенного хутора на восточном берегу реки Хинна.

– Два!

– Погоди… я еще не ухватила сути, но знаю, что на западном берегу Хинны владения эльфов. А они вроде как не любят сельское хозяйство…

– Именно, – кивнул полуорк, бросая в угли третий початок. – Читай дальше.

– Сбор средств на постройку самого северного храма светлой богини Ивавы…

– Нет! – полуорка снова перекривило, но на этот раз он остался спокоен и, прислушавшись к себе, удовлетворенно кивнул, радуясь своей выдержке. – Дальше.

– Постройка бревенчатого сегментного… ну и слова… сегментного моста понтонного типа через Чешлотросово Солегрязье. Социальный проект, не предполагающий выгоды.

– Три, – опять кивнул полуорк. – Отметь эти предложения.

– Уже сделано – обведено и подчеркнуто. И что теперь?

– Как ты уже, наверное, поняла – это раздел по поиску денежных спонсоров, что готовы рискнуть своими деньгами и принять участие в подобных авантюрах. Собираются деньги, покупается необходимое снаряжение, подбираются участники – работяги, бойцы или все вместе взятое. Отряд выступает в поход и… дальше уже все зависит от их везения и умения. Если дело выгорит… то ты получаешь свой процент от общей добычи. Тут уже все будет зависеть от того, сколько монет ты готова вложить.

– Но это же лотерея!

– Почти, – согласился полуорк. – Но если обладаешь дополнительной информацией…

– И ты обладаешь?

– Да.

– Пещеры? Совместная экспедиция гномов и ахилотов – изучение затопленных пещер Игласса-Норгвэс.

– Они на южном побережье. Тянутся в северном направлении, уходя под Южный лес.

– Опять эльфы.

– Они отыщут многое в этих пещерах, – оскалился полуорк. – Поэтому мы с тобой вложим максимум в эту авантюру. Когда она начинается?

– Через два дня отправляются, если будут собраны средства.

– Хорошо… очень хорошо…

– Так это что-то вроде краудфандинга?

– Какое затейливое слово… но да.

– Ладно… почему Южный лес?

– Было как-то там пару дел… деревья падали… пни шагали…

– Что?

– Мы вложим в эту авантюру две четверти наших денег. Независимо друг от друга.

– Ясно… – кивнула девушка, хотя ее лицо показывало, что ей еще далеко не все ясно.

– Что там дальше?

– Долевой выкуп с целью восстановления заброшенного хутора на восточном берегу реки Хинна.

– Туда вкладываем по четверти.

– Но там эльфы! Они не дадут хутору развиваться! Я же читаю прессу, и про ушастых говорят много нехорошего… они ведут захват территорий.

– Именно, – улыбнулся Люцериус, но его улыбка была адресована легшим на угли шпажкам с насаженными кусками кукурузных початков и мяса. – Эльфы не позволят.

– Но тогда в чем смысл? Стоп… они сначала помешают…

– Да…

– А затем предложат… выкупить землю?

– Хвалю, – кивнул полуорк.

– И обратятся к каждому из долевых собственников… вау… может выгореть…

– Риск есть всегда.

– Принято и записано.

– Дальше.

– Постройка бревенчатого сегментного моста понтонного типа через Чешлотросово Солегрязье. Социальный проект, не предполагающий выгоды. Дополнительно указано, что крокодилы и прочие твари регулярно нападают на лодки и плоты, собирая ужасную кровавую дань. И пора, мол, положить этому конец, проложив надежную прочную плавучую дорогу через соленые грязи…

– Отлично.

– Но выгоды ноль… ты, по сути, жертвуешь. Бросаешь деньги в трясину.

– Дорогу не построить без разрешения.

– Да. Тут указано, что проект одобрен самим правителем Акальроума, что вложил кое-какие личные средства в этот хороший проект.

– Без нужных связей в самых верхах настоящего богатства не создать, Тефнут, – пояснил Люцериус. – Поэтому мы вложимся в проект постройки моста. Затем вложимся еще раз. Эти деньги уйдут в никуда. Мы станем беднее… но однажды король явится сюда лично, уж поверь. Явится, чтобы окинуть благостным взглядом уже построенное и лично поблагодарить самых щедрых и активных жертвователей. Еще до короля сюда явится здешний наместник и как-минимум пара министров. Проект мелкий, не особо интересный никому, но… это шанс завести по-настоящему важные связи, что понадобятся в будущем. И за подобные связи всегда приходится платить звонкой монетой…

– Вот это да, – девушка не скрывала своего удивления, а ее перо замерло над страницей открытой тетради. – Что ж… я получила от сегодняшнего дня больше чем ожидала… Можно больше вкусных деталей?

– Позднее, – хмыкнул Люц и, поднявшись, пристукнул к столику стопку медных монет. – Мулкос…

– Да господин?

– Не пережарь. Я скоро вернусь.

– Все будет готово, чужеземный господин. Все будет в лучшем виде!

– Не забудь о крабах! И о свежем темном пиве. А я позабочусь о достойном вознаграждении для тебя.

– Разыщу!

Повернувшись к девушке, полуорк пояснил:

– Не будем терять времени. Заберешь мои деньги и отправишься вкладывать их в выбранные авантюры.

– И ты мне доверишь свои сбережения?

– Доверю, – кивнул Люцериус, уже шагая по нагретым тропическим солнцам доскам платформы. – Поспешим… не люблю пережаренное мясо. Даже змеиное…

***

Снова они встретились спустя час. Впрочем, полуорк не ждал Тефнут так рано, потратив это время на крайне неспешное смакование деревенского пошиба деликатесов, кормление тритонов, что удивительно шустро передвигались по веревочным перилам, и наблюдение за океанскими лодками островных дикарей. В его королевской голове прочно осели сведения о том, как много приносят охотники из своих вояжей в тростниковые заросли, как быстро они все укладывают, насколько глубоко оседают в воду лодки после каждой новой загрузки, как долго отдыхают охотники, прежде чем снова уйти за добычей… Эти и еще сотня мелких наблюдений заняли свои места на полочках его памяти, расположенных ровными восходящими рядами вокруг золотых мысленных жерновов, что медленно и неостановимо крутились.

Плохо…

Это слово всплыло в его голове один раз. Затем настойчиво проявилось снова, плавая перед глазами подобно наглой мелкой рыбешке, что отталкивает своих куда более солидных товарок, стремясь привлечь внимание к своим ободранным тощим бокам и хвосту.

Плохо…

Вот прямо плохо.

Он не успевает. Так уж сложилось, что над солеными прибрежными болотами царила пора благоденствия, когда тростник и бамбук росли как оглашенные, питая собой многочисленную живность, что в свою очередь питала хищников. А у охотников не возникало проблем с поиском добычи. Пищевые цепочки Вальдиры продуманы, но на них влияют погодные и сезонные условия. Где-то через неделю, может, чуть раньше, на Чешлотросово Солегрязье обрушатся дожди, что задержатся здесь надолго, то стегая резкими ливнями, то нудно морося часы напролет. Охотиться станет тяжело, уровень воды приподнимется, крокодилы станут куда активней и злее, количество смертей резко участится, большая часть находящихся сейчас здесь игроков уйдет, успев поднять уровни, а те, что придут вслед за ними… поглядят на пузырящееся смертельно опасное для них болото и… уйдут, предпочтя поискать более спокойные локации. Впрочем, к тому же времени в Чешлотросово Солегрязье сползутся диковинные создания – но вот как раз они надолго не задержатся.

Плохо…

По несбывшимся расчетам Люца прибывшие сюда охотники должны были проторчать здесь еще как минимум пару недель, что позволило бы ему исполнить все свои замыслы. Но чертово жирное благоденствие сыграло против будущего короля.

Теперь ему предстояло сделать выбор – рискнуть и сделать все, чтобы попасть на эти полные добычи тяжелые лодки, которые вскоре отправятся на далекий остров… Или же задержаться здесь и выполнить первые пункты тщательно продуманного плана, чтобы не ломать аккуратно выстроенные мысленные конструкции…

Наморщив высокий лоб, полуорк жевал мясо и неотрывно смотрел на колышущийся тростник, пытаясь решить…

Как следует поступить? Тут многое на кону и…

Перед его мысленным взором вдруг появилась еще одна безымянная серебряная рыбка со знакомой улыбкой – улыбкой кошки Тефнут. Досадливо дернув головой, полуорк отогнал и эту глупую рыбешку, что смела тревожить незамутненные воды его мысленного океана. Но что за океан без жизни? Вильнув хвостом, серебряная рыбешка вернулась, заодно притащив за собой двух новых друзей – драную рыбешку «Плохо» и величественную золотую рыбку «Обещание».

Он дал обещание Тефнут. И как ни крути, если он завтра усядется в лодку островитян, и они отчалят… Письменное общение и наставление? Это миф… Бесполезная трата времени…

Испустив долгий-предолгий вздох, будущий король тихо зарычал и медленно кивнул, делая выбор, глядя при этом на выстроенные вдоль причала нагруженные лодки.

Пусть уходят без него.

Да… Еще раз мысленно повторив эти слова, он присовокупил дополнительный кивок для вескости и окончательности.

Пусть уходят без него.

Но это не значит, что они не вернутся. Обязательно вернутся. Те острова и островки раздирает междоусобная война, доспехи и оружие приходят в негодность с невероятной быстротой, кончаются съестные припасы, исчезают запасы полевой медицины, и вот надо опять организовывать далекое путешествие к материку…

Они вернутся. Однако он не собирался торчать в этом не радующем деликатесами болоте до их возвращения. Но никто не говорил, что нельзя ускорить возвращение островитян. Способов много. Хотя прибытие на их остров в охотничьих лодках, чтобы полностью попасть в канву легенды… это лишь дополнительный камень в его пользу на чаше колеблющихся весов королевской карьеры.

– Я тут! – прибывшая Тефнут перекинула из одной руки в другую сочное красное яблоко и, прежде чем Люц с интересом взглянул на фрукт, вонзила в него белоснежные клыки, откусила, со вкусом похрупала и блаженно улыбнулась. – Вкусно…

– Не платящие десятины королю…

– Попадают в ад?

– Гниют в темнице сырой, – буркнул будущий король, с крайней неодобрительностью глядя на наслаждающуюся фруктом Тефнут. – Под заботливым присмотром палачей…

– Да я и тебя угощу! Держи, – протягивая Люцу два столь же сочных плода, девушка пояснила: – Их выдавали бесплатно каждому вложившему свои гроши вон там, у берега, где начинают собирать первый участок моста. Социальный проект с яблочным послевкусием…

– Предвкусием, – поправил ее Люц. – А вот послевкусие может оказаться куда более горьким…

– Какие мудрые слова, – удивилась Тефнут. – Запишу…

– Запиши, – благосклонно кивнул Люц.

– А вот твоя часть документов. Не жалеешь, что вложил такие деньжища? – понизив голос, она тихо произнесла: – Семьсот золотых монет!

– Жалкая мелочь, – скривился Люц. – Не займет и уголка в крайнем малом сундуке моей будущей королевской казны.

– А мне второй ключ от той казны подаришь? – хихикнула девушка.

– Нет, – спокойно отозвался король. – Ибо…

– Ибо что?

– Ибо все, – пожал плечами игрок, убирая в инвентарь выписанные на его имя обязательства авантюристов и благодарности за солидный вклад от социальных работников.

– Послушай, Люц… я последовала твоему совету и вложила весь свой капитал без остатка. Я гола как церковная мышь. Что теперь?

– Зарабатывать, – ответил Люцериус, протягивая лапищу и забирая у продолжающего трудиться в поте чела Мулкоса еще одну порцию шпажек с кукурузой и кусочками обжаренного крабового мяса. – Отпусти, Тефнут.

– Отпустить что?

– У тебя в глазах легко читаемая паника, – хмыкнул будущий король, высыпая на стол горсть медных монет. – Ты вложила все свои накопления в сомнительные предприятия и теперь…

– Конечно, я переживаю! Я же не могу забыть о своем капитале…

– А ты забудь – на время. А чтобы было легче забыть – займись другим делом.

– Каким?

– Напомни свой класс, Теффи…

– О… ты вспомнил…

– Класс?

– Я на распутье, – призналась девушка, поднимая глаза вверх, где рядом с ее мирно-зеленым ником красовалось число пятнадцать. – И поэтому умудрилась вложить все набранные баллы почти поровну в каждую характеристику. Ты, вижу, вообще не спешил с прокачкой уровней. Хотя это и понятно – когда зарабатываешь деньги на спорт и веселье времени не остается.

Люц скорчил рожу:

– Так думают лишь плебеи.

– Хо-о-о-о… И почему ты тогда всего лишь двенадцатого уровня?

Не став возражать, Люц кивнул:

– Пора немного заняться этим делом. Но мы говорили о твоем будущем классе, нубийская кошка…

– Я люблю быть в гуще сражения. Орудовать гарпуном или копьем, парировать атаки щитом, люблю защищать соратников…

– Жизненная стезя для старательных и заботливых дуболомов, – опять скривился будущий король. – Знавал я таких. Хотя… – его голос стал тише. – Каждый выбирает свой путь… Что еще?

– Ну… боевая магия мне тоже по душе. Опять же нельзя забывать про магию целительства.

– Ты мыслишь не о том, юная деревенщина, – сокрушенно вздохнул Люцериус.

– А?! А чего это я вдруг юная дереве… хотя… может, так и есть. – разведя руками, Тефнут широко улыбнулась. – Плевать на происхождение. Главное – настоящее и будущее, верно?

– Пресные крошки пережеванного штампа, – усмехнулся полуорк и, подойдя к углу возвышающейся над болотом платформы, облокотился о столб перилл, другой рукой поведя переде собой. – Взгляни, Тефнут. Взгляни на это разноцветное шумное сборище приключенцев и авантюристов… и подумай о том, кем бы ты хотела стать в будущем.

– А это влияет на мою главную цель?

– На саму цель – нет, – качнул головой Люц. – А вот на пути ее достижения – да. Хочешь ты этого или нет, но выбор игрового класса многое говорит о тебе самой и о том, как этот выбор повлияет на твое будущее мышление. Пойми, Тефнут – боевой волшебник мыслит не так, как это делает бросающийся в бой берсерк, и уж точно не так, как остающийся всегда в стороне класс поддержки…

– И только?

– О нет… это лишь начало. Так же следует подумать над тем, чтобы умело сплести нить своего боевого авантюрного пути с нитью финансовой карьеры.

– Та-а-ак…

– Дальше следует сделать еще один важнейший выбор – ты торгуешь со светлыми или темными? На двух стульях усидеть не получится, если только ты не гений или, скажем, невероятно удачливый лопух… ну или не представитель мощного клана. Будешь заключать сделки и устанавливать торговую дипломатию со светлыми королевствами? Или же станешь для начала злобным убийцей и затем нагрянешь с дружеским визитом к тьмальдам или хотя бы к вечно злобным кобольдам? Может, замахнешься на портальную торговою с демонами?

– Ого… что за масштабы? Что за…

– Я говорю о будущем, Тефнут. Ты сказала, что хочешь стать…

– Я хочу стать богатой. Очень богатой. Самой богатой в мире Вальдиры. Помню и не отрекаюсь от этих слов.

– Без великого масштаба не достичь великой цели.

– Поняла… Хм… Что-нибудь еще?

– Команда, – изрек полуорк, и его огромные кулаки невольно сжались. – Спаянная умелая команда, где каждый дополняет другого. Команда боевых универсалов, что всегда рядом, что разделяет твои цели хотя бы отчасти, и при этом каждый стремится достичь максимальной высоты в своем классе…

– Для чего? – искренне удивилась девушка. – Приключения – это, конечно, здорово, но я предвижу скорее долгие сидения за финансовыми отчетами, а не многочасовые блуждания по темным коридорам таинственных подземелий… хотя звучит вкусно!

– Это не тот реальный мир, – хмыкнул Люц. – Мы в Вальдире. А это мир куда… посерьезней реального. И здесь порой, чтобы сделать шаг выше по склону жизненного успеха, надо убить засевшего в подземельях монстра, спасти деревню, выжечь паучье гнездо или же уничтожить идущий на штурм твоего замка отряд воинственных орков и великанов… Здесь совсем другие партнеры из «местных». Сегодня они рады просто торговать с тобой, а затем вдруг заявляют, что готовы предложить тебе вдвое выгодные условия… при условии, что ты выкрадешь спрятанные в горной цитадели некие документы или же семейную реликвию…

– Я начинаю понимать…

– О нет, – улыбка будущего короля стала куда шире и куда язвительней. – Ты еще даже не приблизилась к порогу понимания… Но…

– Но?

– Но ты всегда можешь понизить свою планку, нубийская кошка. Зачем стремиться быть САМОЙ богатой? Поставь себе цель стать действительно богатой и…

– Нет! Я хочу великую цель!

– Хорошо, – кивнул Люц и, еще раз указав на распложенный ниже широкий бревенчатый причал, окруженный болотом с ленивыми пока крокодилами, повторил: – Тогда выбирай. Сделай свой окончательный выбор. Кем ты хочешь быть, с кем хочешь иметь дела, с кем хочешь сражаться рука об руку… Выбирай, Тефнут. Выбирай мудро… А как выберешь – мы с тобой сходим на болотную охоту…

– Выбирай мудро, – повторила девушка, опуская руки на просоленный канат перил. – Хм… А можно пойти более легким путем?

Люц задумчиво прищурил синие глаза:

– Это как?

– Твои задачи пока слишком сложны для меня. Я знаю свою цель. И больше ничего. Но я старательна, амбициозна, неустанна и… готова стать частью твоей будущей команды…

– Хм…

– Направь меня. Научи меня. А я уж постараюсь побыстрее стать той, кто самостоятельно способен принимать действительно мудрые решения в этом мире, что посерьезней реального…

Задумчиво помолчав, полуорк глянул на начавшее заплывать облаками небо и кивнул:

– Что ж… мольба простолюдинки услышана. Для начала сходим на охоту.

– Что брать с собой? – девушка оглядела свои ременные сандалии, короткие синие шорты и того же цвета блузку с короткими рукавами. – Я в домашнем…

– Ничего, – качнул головой будущий король и, развернувшись, широко зашагал к высохшему дереву-приюту. – Я тоже оставлю лишнее. Пойдем налегке.

– Вообще без всего?

– Да.

– В болото с крокодилами?

– Да.

– Ты с ума сошел?

– Короли не сходят с ума. Короли проявляют царственную причудливость…

– Но нас сожрут из-за твоей причудливости, Люц! – Тефнут торопливо шагала за гигантом полуорком. – Мы станем крокодильим обедом!

– Кто сказал? Ты? Или крокодилы?

– Крокодилы!

– Так не позволяй хищникам говорить и решать за себя, кошка, – пророкотал Люцериус и начал подниматься по круговой лестнице. – Подожди меня.

Оставшаяся внизу девушка обреченно махнула рукой и… звонко рассмеялась:

– Ну и ладно. Пусть жрут…

Глава 5

Глава пятая

– Вот прямо так и пойдем? – даже заранее зная ответ полуорка, Тефнут все же попыталась воззвать к гласу его рассудка. – Вот прямо только с этим? – для усиления эффекта своих слов, девушка обеими ладонями указала себе на грудь.

– Нашла чем гордиться, – пробухтела пробегающая мимо гнома с длинной железной киркой за плечами, спешащая куда-то по своим гномьим делам.

– А? – удивилась Тефнут и, глянув, куда именно указывают ее руки, вспыхнула от очередного приступа лихорадочного румянца, топнула зло ногой и столь же зло рявкнула вслед удаляющейся деловитой гноме: – Я не о них!.. Не о ней! Тьфу! – рывком развернувшись к своему спутнику, она уткнула руки в бока и… увидела пустое место там, где он только что стоял. – А, чтоб тебя! Постой, друг!

– Не друг я тебе. А повелитель.

– Да щас! Уф… вот ведь разозлила меня та гнома-болтушка… Так можно и гномов невзлюбить!

– И правильно сделаешь, – отозвался широко шагающий впереди полуорк, облаченный лишь в свободные белые штаны и сапоги, не считая пустой корзины за плечами.

– Это еще почему?

– Мы полуорки.

– И что? Одна из доступных игровых рас. Мы самые сильные, гномы выносливые, эльфы ловкие, люди… средние во всем, и в этом их сила.

– Еще у людей меньше всего предрассудков, – добавил полуорк. – И они с куда большей легкостью отрекаются от богов, чтобы начать поклоняться другим.

– Да это же всего лишь часть игровой легенды!

– По этим легендам живут все «местные» Вальдиры. Для них это не выдумка, а реальность. С сегодняшнего дня начинай изучать историю Вальдиры. Первая нужная тебе книга, написанная эльфом Цедрусом Скарвудом, называется «Расовое величие». Он игрок из прошлых. И его книга под запретом.

– Погоди… книгу написал игрок?

– Да.

– Не посчитай сейчас меня глупой… – Теффи ускорила шаг, спеша догнать непривычно тихо разговаривающего наставника до того, как он доберется до конца узкой дощатой тропинки, что была поднята на высоту человеческого роста над булькающим болотом. – Но хочу все же убедиться. Настоящий игрок написал книгу «Расовое величие», которая была позднее запрещена…

– Все верно, – одобрительно кивнул Люц. – Несмотря на природную скудость твоего ума, ты все же пытаешься…

– Эй!

– Не огорчайся. Лишь те, в чьих жилах струится густая монаршья кровь…

– Да-да-да, – фыркнула Тефнут, уже давшая себе пятый железный зарок не поддаваться на эти мелкие уколы со стороны загадочного полуорка. – Но почему книга запрещена?

– Не то чтобы запрещена… Цедрус написал книгу ошибочную. В ней он превозносит величие эльфийской расы, на различных примерах доказывая истинность своих утверждений. Древняя история, недавние времена, настоящие события, перечисление войн начатых той или иной расой Вальдиры.

– Но ведь все это основано на выдумке…

– Именно. Предыстория выдумана создателями Вальдиры и многократно дополнена позднее.

– Вот! Так в чем ценность книги?

– Цедрус Скарвуд перечислил в своем труде все особенности каждой из присутствующих в мире Вальдире разумных рас. Причем не только игровых. Там есть лохры, крабберы, энгвы, почти мифические кредары… Чтобы ни в коем случае не уменьшить ценности своей титанической работы, он не позволил себе солгать ни в чем, кроме главного. Найди эту книгу, прочти ее, отбрось все ненужные рассуждения о величии эльфийской расы и ты станешь обладательницей бесценных знаний о каждой расе Вальдиры. Это окажет тебе неоценимую помощь в торговых переговорах и налаживании связей в дальнейшем.

– Вот как…

– Именно так.

– Спасибо. А где мне искать эту книгу?

Полуобернувшись, Люц с высоты своего роста взглянул на шагающую за ним девушку и улыбнулся:

– А вот это уже твоя забота. Даю тебе два дня. Если не справишься – так и быть… снизойду до твоей ничтожной беспомощности…

Девушка выпрямилась, зло сжала кулаки, оливковые щеки вспыхнули огнем – какой уже раз за день?

– Я справлюсь!

– Что ж… это будет прекрасно… И посмотри – не попадется ли тебе там же хорошего приключенческого романа, написанного не ранее девятнадцатого века. И пусть издание будет хорошим. Я оплачу покупку.

– Договорились, – кивнула Тефнут, понимая, что полуорк только что дал ей пусть небольшую, но все же подсказку. – А если меня поймает стража с этой книгой на руках?

– Нет запрета на личное владение подобной книгой. А вот продавать ее открыто нельзя.

– Но почему?

– Видишь ли… Цедрус сумел написать настолько убедительно и рассудительно, привел столь много примеров, что…

– Что?

– Что этой книгой вдохновились настоящие эльфы, – ответил Люцериус, останавливаясь в начале длинного бревенчатого узкого трапа, что знаменовал собой окончание почти безопасной дощатой тропинки.

– То есть «местные»?

– О да. В эльфийском королевском дворце бережно хранится тщательно оберегаемый оригинал рукописи Цедруса Скарвуда. Он писал ее здесь, в Вальдире – пером и чернилами, на особой почти вечной бумаге. Проникшиеся его идеями и без того мнящие себя венцом разумного мира эльфы перешли к активным действиям, начав агрессивно возвращать себе ранее утраченные кусочки их бывших территорий. Южный лес – как он называется ныне – быстро растет во все стороны… Книга подействовала не только на эльфов – она зацепила и многих игроков. Некоторые предпочли пойти на удаление персонажа, чтобы переродиться в эльфов.

– Но это же невероятная глупость…

– О да, – хмыкнул полуорк и достал из кармана штанов одинокую игральную карту. – Что ж, Тефнут Огненная. Оглядимся…

– Оглядимся…

Пока мимо них проходил отряд из десяти сплошь покрытых грязью игроков не ниже сорокового уровня, что с усталым удивлением глядели на замерших у края тропы мелкоуровневых новичков, Люц с Теффи старательно оглядывались.

За ними уже далекая платформа. С трех других сторон они окружены густыми тростниковыми зарослями с редкими щелевидными темными протоками, куда очень не хотелось соваться. На мутной воде плавал растительный мусор, покачивались цветущие крохотные кувшинки, на чьи несуразно большие листья то и дело выползали спасающиеся от крокодилов черепахи и выпрыгивали жабы да лягушки. Бревенчатый трап, что начинался у их ног, в нескольких шагах ниже утыкался в неприятную даже не вид сероватую грязь, по которой тянулись десятки медленно затягивающихся отпечатков ног, уходящих в одну из просек. Легкий ветер оживлял тростниковые заросли, и казалось, что в них спряталось целое племя уже наблюдающих за ними врагов, взявших копья и луки наизготовку. Стоит только спуститься с тропы и коснуться ногой серой грязи…

– Видишь вон ту змею, что греется на солнышке?

Девушке понадобилось как следует приглядеться, чтобы заметить достигающую длины человеческой руки желтоватую змею, свернувшуюся на выступающих из соленой воды камнях.

– Засекла.

– Примани ее сюда, – скомандовал Люц.

– Но она далеко! У самого края во-о-он тех зарослей. Чтобы до нее добраться мне придется… – приглядевшись, Теффи начала перечислять: – Пару раз прыгнуть по тем вон камням, затем вплавь переплыть ту протоку, взобраться на гнилое дерево и пройти по нему, и уже оттуда я смогу докинуть до нее камень, чтобы сагрить на себя. Не знаю, как быстро плавает эта змея и ядовита ли…

– Очень быстрая. Очень ядовитая.

– Вот спасибо… а там еще крокодилы… понимаешь? Я не настолько ловкая, так что не факт, что смогу пробежать по гнилому дереву и не шлепнуться в воду….

– Примани змею сюда, – повторил Люц, начиная хмуриться. – Если не можешь – так и скажи. Но не надо истекать жалостью к самой себе… Сможешь? Или нет? Решай прямо сейчас, нубийская кошка.

Помедлив, заглянув в выжидательно смотрящие на нее синие глаза полуорка, Тефнут стиснула зубы и кивнула:

– Смогу.

– Докажи.

Кивнув еще раз, девушка сбежала вниз по трапу и двинулась к виднеющимся из воды темным валунам. Каждый новый ее шаг был стремительней предыдущего, она пригнулась, подхватила с грязи гнилой шипастый сук, что вряд ли переживет даже пару ударов. Еще через шаг она выбросила палку и вывернула из грязи увесистый камень.

– Кошка! – рявкнул Люц, продолжая стоять на краю тропинки.

Когда Тефнут обернулась, будущий король ослепительно улыбнулся, осветив мрачноватое соленое болото своим монаршим оскалом:

– А чего ты такая серьезная, Теффи? Это игра. Это будущая битва. Это драйв. Веселье. Жажда победы. А ты…

– А я?

– А у тебя лицо, как у стоящего на пороге стоматолога асанбосама с пастью, полной кариеса и ушных хрящиков…

– Что? Кто?!

– Познай драйв и кайф, кошка! – громыхнул Люц и в ярости топнул ногой, отчего с сотрясшейся тропинки сорвался жирный тритон и плюхнулся в болото. – Каждым делом надо заниматься так, чтобы оно было в радость! Любое испытание – шанс для тебя самой стать лучше! Любая трудность – шанс узнать себя получше! Любая дорога – проверка на прочность! Жуй со вкусом, пей с радостью, сражайся с восторгом, покупай и продавай с интересом, размышляй глубоко, изучай еще глубже, знакомься чаще!

– И ты говоришь это, посылая меня к ядовитой болотной змеюке?! – не выдержав, проорала Теффи, и будущий островной король широко осклабился, не скрывая радости от этих проявлений чувств.

– Во-о-о-от! Вот она настоящая злость, да?

– Еще бы! Да, я зла! Очень зла! – опять крикнула в ответ девушка, поспешно перескакивая с начавшего погружаться бревна на другое и хватаясь за одинокий бамбуковый ствол. – А я стараюсь такой не быть!

– Какой?

– Ну… негативной! Ой… подо мной что-то плавает… или ходит по дну…

– Ну да… а как же зависть?!

– Какая зависть?!

– А с чего ты тогда вдруг решила стать самой богатой? – рявкнул Люцериус, продолжая стоять в начале спуска. – Не просто богатой, не ошеломительно богатой, а самой богатой.

– Надо стремиться к вершине! Всегда и во всем! Разве нет?

Покачиваясь вместе с бамбуком, выкрикивая ответы, уже по колено стоя в мутной соленой воде, покрытой оранжево-зеленой ряской, нубийская кошка внимательно вглядывалась в приподнявшую голову змею, а та отвечала тем же.

– Да! – подтвердил Люц. – Трон правителя, величайшее в мире богатство, сильнейшая армия, бессмертие… достойных внимания вершин немало в мире…

– Вот! А я почему-то барахтаюсь полуголая в болоте и готовлюсь метнуть камень в змею!

– Да… ты в болоте. И мокрый камень в твоей грязной руке…

– Зачем?!

– Ты еще не поняла? – в голосе короля послышалось вызванное непонятливостью ученицы раздражение.

– Нет!

– Ты прямо олицетворение дуболома!

– Что?! Я умная!

– Я не про это! – зло отмахнулся Люц, а змея укоризненно покачал плоской головой.

– Нет?

– Нет! Подумай, кошка! Зачем я послал тебя в болото?

– Посмотреть на стиль моего боя… понять, какой игровой класс подойдет мне лучше всего…

– Бред! Так могли подумать лишь простолюдины, стриженные под утку!

– Под утку? – изумленно вытаращилась девушка, едва не выпустив бамбук из рук. – Стоп! Тогда зачем?

– Вот ты и ответь, – кивнул Люц, крутя в пальцах игральную карту.

– В голове туман…

– А ты развей его, пока атакуешь ту змею, – буркнул будущий король. – Начинай уже! Когда битва закончится – расскажешь, что поняла.

– Как я буду думать, если за мной по пятам будет гнаться змея с ушибленным копчиком?! – окрысилась Теффи, но, увидев лицо Люца, поняла, что полоумный высокомерный наставник не изменит своего решения, и смирилась.

Пожав плечами, она подбросила на ладони камень, прикинула расстояние между собой и целью – далеко, но она же из расы могучих полуорков! – взобралась на пару метров выше по стволу и… швырнула камень. Замерев на мгновение, Тефнут следила за полетом снаряда, отчасти надеясь, что промахнулась и тогда у нее появятся лишние секунды на придумывание хоть немного более стоящего плана, чем это первобытное безумство каменного века и… камень врезал змее точно в хвост...

– Проклятье! – выдохнула Теффи и разжала руки.

Шлепнувшись в болото, она, выдрав себя из грязи, ухватилась за плавающее рядом бревно, но оно ушло в воду. В ярости закричав, она все же сумела подтянуть его к себе, перевалилась на него, но… гнилая древесина не выдержала, и бревно переломилось. Шипящая змея, за мгновение преодолев пару десятков метров, ушла в воду и исчезла из виду. Пошедшее по ряске волнение показывало направление живой торпеды – и нацелена она была точнехонько на спину барахтающейся в жиже девушки.

– Люц! Помоги!

Люцериус молчал, задумчиво созерцая с высоты поднятой над болотом тропинки.

Перевернувшись на бок, Теффи дотянулась до плавающих по воде корней, дернула их на себя, и они остались в ее руке. Отбросив бесполезный мусор, девушка поплыла, и это решение позволило ей наконец добраться до грязевой вязкой кромки ненадежного берега рядом с уходящей в тростниковую чащу тропой. Поднявшись, Тефнут тут же упала, когда ноги ушли в грязь. Заметив рядом смутное быстрое движение, она поджала ноги, и вырвавшийся из воды крокодил схватил пастью лишь пустоту. Вскочив, она захватила пригоршни грязи, с силой бросила их в воду, стараясь напугать скрывающуюся где-то там ядовитую змею. На четвереньках выбравшись на место посуше, девушка встала, подхватила тот самый гнилой сук и, опираясь им о землю, побежала, прыгая по сухим кочкам как молодая коза, стремящаяся уйти от барса…

– Люц! Видишь ее?!

Будущий король молчал.

– Люц… где она?! Она… АЙ!

Атака змеи была ею не замечена. Живая молния выскользнула из грязи, ударила и снова утекла в жижу. Яд подействовал моментально, и, крутнувшись, Тефнут рухнула в грязь как бревно.

– Люц!

Король молчал.

– Люц! Отвлеки ее!

Синеглазый полуорк задумчиво созерцал, сохраняя молчание.

– ЛЮЦ! Она меня сейчас уб…

Второй укус и… Теффи исчезла в посмертной вспышке, оставив после себя скорбное серебряное облачко. Убившая ее змея сделала по грязи победный круг и бесшумно канула в болото. По успокоившейся ряске снова потянулась легкая зыбь, указывающая на местонахождение смертоносного создания. Проводив ее взглядом, Люц убрал игральную карту в карман, заложил руки за спину и, насвистывая веселый мотивчик, зашагал по тропе обратно к бревенчатым платформам, что черной несуразной громадиной высились посреди Чешлотросова Солегрязья.

Тефнут он обнаружил на скамейке рядом с плитой возрождения. Сидя на нагретой солнцем деревянной скамье, поджав под себя ноги, одетая лишь в короткую серую майку и серые же шорты, девушка делала мелкие глотки из глиняной кружки, глядя в одну точку перед собой. Распущенные волосы ниспадали на плечи и озорной свежий ветерок, что, видимо, по ошибке попал в соленые болота, играл темными прядями. Сидящая на соседней скамье древняя бабка, закутанная во множество одежек и платков, подавала очередному помершему игроку глиняную кружку, кою наполнила медным половником из небольшого бочонка. На ее коричневых от загара тощих запястьях позвякивали десятки тонких серебряных браслетов.

– Ледяной чай успокоит душу…

– Душу?! – заорал трясущийся парень в подгузники. – Меня панда пнул!

– Успокоит гнев…

– О-о-о! К-хм… ладно… давайте, бабушка. И спасибо.

Съежившись, парень с ником Адский Крапивник и синим рисунком гордо задравшей клюв птицы на левой щеке, вежливо принял у старушки кружку, выпил ее парой глотков, возвращая посудину благодарно кивнул и устремился по направлению к ведущей в тростниковые заросли тропе.

Остановившись рядом с девушкой, полуорк потянул носом, принюхиваясь к фруктовому аромату чая со льдом. Заметившая его взгляд старушка покачала головой:

– Не вижу в тебе печали, отрок.

– Порой и великий горный созерцатель Ахмнут Серебряное Око не видит всего, – возразил будущий король.

Изумленно моргнувшая старушка помолчала и, кивнув, погрузила медный половник в позванивающий льдом бочонок. Налив полную кружку, она двумя руками подала ее Люцу. Царственно приняв, он неспешно выпил чай и, откашлявшись, вернул пустую кружку с коротким кивком:

– Неплохо сварено. В меру охлаждено.

– Благодарствую, мудрый чужеземец. Замолви в молитве пару добрых слов о возвращении или хотя бы прояснении судьбы доброго Ахмнута Серебряное Око, что бесследно исчез…

– Ахмнута сожрал пылающий дракон, – глухо ответил Люцериус. – Вместе с его проглядевшим такую угрозу серебряным глазом… Хотя он и не проглядел, а просто заметил слишком поздно…

– Что?! Что ты сказал, чужеземец?

– Мне некогда, бабка.

– Ответь… ты пошутил, аль…

– Слышал в одном из трактиров Акальроума, – легко соврал Люц. – Там веселая пьяная компания и говорила, что пылающий страшный дракон преследовал убегающего Ахмнута и настиг его в заброшенных копях Пусторудных Гор. Где-то там, глубоко-глубоко, рядом с двуглавым водопадом, что омывает красную стену, покоятся, мол, останки Ахмнута, вбитые ударом когтистой лапы и вплавленные огненным дыханием в скалу…

– Светлые Боги… как жестоко шутила та компания…

– Может и так, – улыбнулся полуорк. – Ведь если дракон пожрал Ахмнута – чьи тогда останки были вбиты в стену? Куда же ты, старая?

– Я… – засобиравшаяся бабушка, удивительно легко поднявшая с бревен еще не опустевший бочонок с ремнями, закинула его за спину, повесила на пояс медный половник и широким шагом направилась к той же тропе, куда недавно помчался Крапивник. – Молюсь за вас, чужеземцы. Пусть вы бессмертны, но погибайте реже…

Полуорк не ответил, но проводил старушку долгим взглядом, после чего с крайней задумчивостью почесал заросший щетиной подбородок.

Это уже не смешно…

Сначала его ночные магические ритуалы привлекли сюда зеленых слуг смерти, а теперь сюда явились белесые предвестники… Как много вокруг ядовитой темной плесени, подобной им?

Как далеко разнесся резонанс древнего магического обряда?

Кто еще услышал этот перезвон?

Тряхнув головой, будущий островной король перевел взор на Тефнут, что уже выпала из транса и, допивая чай, глядела на полуорка вполне осознанно и совсем не зло.

– Не теряй эту кружку, – посоветовал полуорк.

Удивленно покрутив посудину в пальцах, девушка пожала плечами:

– Не вижу ничего особенного…

– Не теряй, – повторил Люц. – И однажды выпей из нее свежего козьего молока, надоенного со старой белой злой козы.

– Шутишь?

Люц промолчал.

– Ладно. Уберу в ЛК.

– Ну?

– Ну?

– Поняла что-нибудь?

– Кроме того, что ты позволил меня убить, добрый друг и наставник?

– Я тебе не друг…

– Уф!

– Так что?

– Да поняла я!

– Что же ты поняла, нубийская кошка?

– Что я – это я.

– Познавательно…

– Послушай!

– Снизойду до твоего косноязычного бормотания…

– В смысле – я тупая?

– В смысле – выпрямись, говори звучно и четко! Раз уж ты будущий делец, то твоя речь и слова… возможно, главное твое оружие.

– О… ладно… – выпрямившись, Теффи продолжила говорить чуть громче и звучней: – Я поняла, что ты хотел мне так наглядно показать. Я – это я в моей погоне за богатством. Ядовитая змея – и есть богатство. А путь до нее по топкому соленому болоту, полному крокодилов и других тварей – собственно, и есть тот путь, который каждый из желающих разбогатеть должен пройти. Причем пройти самостоятельно, полагаясь лишь на собственные силы и возможности. И всегда помня, что…

– Что?

– Что союзники могут предать в любой момент и просто смотреть с вышины, как ты барахтаешься и утопаешь в грязи… Они не протянут руки помощи.

– Что еще ты поняла?

– Что нужно тщательней готовиться к любой операции, продумывать все возможные исходы, иметь про запас другие варианты кроме гнилой ветки и мокрого камня…

– Что еще?

– Путь будет долгим, тяжелым и порой неприятным. И на этой дороге обязательно встретятся монстры, что внезапной атакой попытаются убить тебя или же хотя бы оттяпать от тебя и твоего богатства солидный кусок…

– Что ж… ты поняла крайне мало, но уже ухватила краешек сути.

– Ну спасибо…

– Но ты не поняла самого простого…

– И чего же?

– Мне все еще нужна эта змея, – широко улыбнулся полуорк. – Вставай, нубийская кошка. Нас ждет охота.

– Опять?!

– Конечно.

– Что ж… я так и думала, что ты заставишь меня сделать еще одну попытку. Ведь после каждой неудачи делец должен подниматься на ноги и, подготовившись, учтя все прошлые ошибки, делать еще одну попытку преуспеть…

– Ты начинаешь меня радовать, нубийская кошка… Хотя вид твоего серого исподнего вгоняет меня в тоску.

– Что? – крутнувшись, держа в ладонях глиняную кружку, Теффи оглядела себя и возмущенно уставилась на Люцериуса. – Вполне приличное исподнее! Серое, не привлекающее внимания, прикрывающее все нужное, немаркое и практичное.

– Ф-у-у-у, – скривившийся будущий король сморщил нос. – Немаркое и практичное… вот так и пройдет твоя жизнь? Немарко и практично? Я же тебе кричал – получай кайф от каждого мгновения! Живи! Ведь жизнь дается лишь раз… Можно пройти через всю жизнь неприхотливым стойким оловянным солдатиком. И много удовольствия получишь от такой жизни?

– Ну… это просто серое ноское белье по приемлемой цене.

– Вот-вот… так большинство и выбирает свою жизнь, – усмехнулся полуорк. – Серую, носкую и по приемлемой цене… Пошли, кошка. Время убить змею…

– Погоди! Я столько всего поняла. Посидеть бы, выпить вкусного кофе, обдумать все неспешно. Я куплю тебе вкуснятины! Хотя у меня и денег почти нет…

– Позже, – кивнул Люцериус. – Змею надо убить. Помни, Тефнут – недобитая тварь станет сильнее, если ты дашь ей передышку. Никогда не совершай этой ошибки.

– Круто… а еще говорят, что злая змея-убийца однажды отрастит крылья и станет драконом!

– Да, – глухо обронил Люцериус. – Да… так и есть…

***

Змею они убили. И пошли дальше, прикончив еще пятерых таких же. Полуорк по-королевски щедро показал девушке, как правильно ходить в болоте, на какие вполне надежно выглядящие кочки нельзя наступать, какие травянистые участки надо обходить. Тогда же, в погоне за третьей ползучей гадиной, он неспешно, но без лишних слов – что для него поистине редкость великая – перечислил Тефнут общие правила поведения и выживания на обычных болотах. Слово «обычных» он повторил трижды, заодно заставив девушку выучить главное правило поведения любого приключенца перед тем, как войти в высокоуровневые незнакомые территории.

Правило звучало так – расспроси «местных»! И не торопись! Выуди из них всю доступную информацию, обращая внимание даже на самые обыденные мелочи!

При этом Люцериус приводил и примеры, упомянув среди прочих судьбу рыцарского королевского отряда, что по легенде многие годы назад отправились в Северную Пустыню и там сгинули почти полным составом. Из двух сотен тяжелых рыцарей вернулось семеро. И ведь подкрепленный магами боя и поддержки отряд даже не успел столкнуться с выискиваемым врагом! Они вышли на поиски стойбища ненавистного королевству Клана Мертвых Песков, но… погибли лишь потому, что не вняли совету пустынного отшельника – напоите животных мертвой водой, кричал он им, но его посчитали за безумца. Позднее выяснилось, что исключительно эту мертвую от безумного количества растворенной в ней горькой соли воду пьют огненные верблюды, что несли на себе рыцарей. Когда солнце стало печь особенно сильно, верблюды сошли с ума и… назад вернулась лишь спятившая семерка. А погибший отряд, кстати, вместе с доспехами, магическими артефактами и прочим добром превосходно подготовленных бойцов, быть может, до сих пор покоится где-то в жарких песках Великой Северной Пустыни.

Перед возвращением на безопасную платформу, полуорк упомянул о еще одном правиле, озвучив его перед тем, как ступить на поднятую над болотом тропу: не верь «местным»! Оторопевшая девушка похлопала глазами и хотела было уточнить, но будущий король царственно вздел широченную ладонь и качнул головой – думай сама, кошка, думай сама.

Забрав у Тефнут змеиные шкуры, клыки и несколько позвонков, он отмахнулся от кусочков темного змеиного мяса, велев швырнуть их крокодилам. Отнеся трофеи к себе в комнату, он коротко переговорил с бочкообразной владелицей гостевого древа и передал ей пару медных монет. После чего удивленно глянул на терпеливо ждущую его девушку:

– Так и пойдешь сражаться, кошка?

– А? – девушка удивленно моргнула. – Мы же только что вернулись!

– И что?

– И… и ты не говорил, что мы сразу же вернемся обратно! Ты не предупреждал!

– Не предупреждал, – кивнул полуорк и широко зашагал обратно к тропе. – И никто не предупредит в самые важные и опасные моменты! Будь всегда готова! Догоняй меня, нубийская кошка. Догоняй…

– Ты! – выпалила Тефнут, сжимая кулаки. – Ты… ты знаешь, кто ты?!

– Конечно, знаю. Величайший, мудрейший, щедрейший и слишком уж добрый король, – вздохнул Люцериус и покачал головой. – Того и гляди однажды моя доброта доведет до бунта избалованной черни… Быстрее, кошка! И помни – отныне для тебя только дальний бой!

– Это почему только дальний бой?!

– Потому что видел я то, что ты называешь ближним боем. Это не твое! – отрезал будущий король, для весомости добавив размашистый рубящий жест зеленой ладонью. – Не твое! Теперь проверим, какова ты в дальнем бою… Сколько у тебя медяков?

– Двенадцать. Оставляла тебе на угощение…

– Потрать их на снаряжение. И ни единым медяком больше.

– Да что я куплю на эти гроши…

– Используй все, что у тебя есть. И не вздумай притащить в подоле груду грязных камней!

– Но…

Пожав плечами, он замолк и ускорился. Спохватившаяся Тефнут, подкинув на ладони жалкие медяки, поспешила к торговому навесу, еще издали приглядываясь к висящим на дощатой стене и под бамбуковым пологом предметам и пытаясь понять, что ей удастся купить на эту мелочь. Поймав взгляд молодого торговца «местного», Тефнут улыбнулась ему так широко и жарко, что продававший вяленых ящериц игрок пятидесятого уровня закашлялся и побагровел. Еще через мгновение игрок побагровел еще сильнее, когда Тефнут, оттянув пальцем ворот грязной блузки, подалась вперед и промурлыкала прямо как настоящая кошка:

– В какую цену вон тот старый арбалет, о милый торговец?

Пусть это было уже невозможно, но всем показалось, что ее улыбка стала еще шире и еще горячее. А глаза… эти невероятный влажные зовущие глаза…

– Д-две…

– Да-да?

– Две серебряные монеты, г-госпожа, – выдохнул молодой торговец, силясь не заглядывать за ворот блузки. – К нему в придачу дам малый колчан охотничьих болтов, если доплатите еще две серебряные монеты. И… итого четыре…

– У меня только двенадцать медных монет, о торговец, – тяжело и прерывисто вздохнув, Тефнут с великой грустью покачала головой. – Недавно я пала от лап хищной змеи…

– От лап? – удивленно вякнул торговец.

– Змеи бывают разные! – сурово вступился за девушку продававший ящериц игрок с ником Стаб-Стаб. – С погремушками же бывают!

– Все мое оружие утонуло в трясине, – девушка вздохнула еще горше и, выдержав паузу, взглянула сначала на торговца, а затем на игрока, лишь затем горестно вопросив, скорбно глядя в землю: – Как же мне теперь быть?.. Покориться суровой судьбе?..

– С-с-с-кидка, – выдохнул торговец, завороженно глядя, как воротник блузки оттягивается все ниже. – Б-большая скидка!

– Всегда готов помочь леди в беде! – выпрямился Стаб-Стаб, бросая на прилавок еще одну связку ящериц и опять запуская руку в оливкового цвета заплечный мешок. – Всегда!..

Настигшая полуорка на краю все той же тропы, девушка зло зашипела, заряжая арбалет:

– Я в Вальдиру не ради флирта пришла! И если и хотела использовать чары, то не женские! Я выше этого!

– Торговец должен обладать здравыми принципами, – кивнул Люцериус, опять доставая игральную карту и крутя ее между пальцами. – Он должен четко знать допустимые для себя границы и никогда не должен продаваться тельцу наживы. Как ты и говоришь… он должен быть выше этого…

– И зачем я тогда строила из себя ушибленную клубникой фею?! Стаб-Стаба прямо жалко! Я возмещу ему все до медяка! И торговцу «местному» тоже! Его отец прибьет за такую торговлю в убыток!

– Возмести, – улыбнулся Люц, уже не громыхая как прежде. – Тебе было стыдно?

– Еще бы!

– Но ты себя преодолела?

– Пришлось! Ты ведь сказал, что камни в качестве оружия не засчитаешь!

– И что ты поняла?

– Ну… во-первых, что не зря потратила немало часов на тонкую проработку внешности персонажа в редакторе…

– А еще?

– Хм… что в жизни вальдирской не пропаду даже после разорения?

– Нет.

– А что тогда?

– Думай, нубийская кошка. Думай, – сурово пророкотал полуорк и указал на уходящую в тростниковые заросли тропинку. – Нам туда.

Покосившись на выбранное Тефнут оружие, Люц скорбно возвел очи к небу:

– Ты выбрала арбалет…

– Ты сказал – дальний бой!

– Сказал…

– И я выбрала лучший типа оружия из имеющихся в том навесе! И самый подходящий для новичка вроде меня. Для настоящего лука ловкости и силы маловато. А на арбалете есть мини ворот…

– Ты выбрала далеко не лучший вариант, – возразил Люц.

– Да ну?!

– Да.

– Докажи!

– Ты купила этот арбалет в ближайшем торговом навесе. Младший торгует, отец неспешно потягивает теплое вино из тыквенной бутылки и дремлет большую часть дня.

– Ну и? Жаль спивающегося «местного», но как это…

– Ты сумела подействовать своими жалкими женскими чарами…

– Жалкими?!

– …на двух недорослей… Получила арбалет…

– Он вместе с болтами стоил четыре серебряные монеты! Мне достался за двенадцать медяков и чуток флирта. Я видела, что многие девушки так делают!

– Да… и теперь ты страдаешь, – согласился полуорк, спускаясь в грязь и двигаясь к проходу в тростниковых зарослях. – Собираешься возместить все заработанное неправедным путем…

– Ну и что с того?!

– А то, что за одиннадцать медяков ты могла купить плохонький укороченный сарбакан с запасом обычных древесных шипов. И еще на медяк ты могла бы приобрести пустую склянку.

– Что я могла купить? Не поняла…

– Укороченный сарбакан, – повторил Люцериус. – Охотничья духовая трубка.

– Погоди… в которую дуют…

– Вылетает шип и поражает жертву, – кивнул будущий король. – В условиях тростниковых зарослей с их вязкой глиной сарбакан куда лучший вариант для игрока, оставшегося на мели. Ведь духовая трубка в мире Вальдиры относится к платиновому виду вооружения.

– Платиновому?

– Да. Так называют оружие, что наименее требовательно к характеристикам персонажа. В отличие от двуручного тяжеленного топора, духовую трубку поднять сможет каждый, равно как и навести ее на цель. Посильнее дунуть… Да тут требуется немного ловкости, немного силы, немного выносливости – но ты как раз так и развивала своего персонажа, не так ли?

– Я никогда не слышала про платиновое вооружение!

– Мало кто слышал, – вздохнул Люцериус. – Глупые игроки первым делом хватаются за мечи, луки, топоры, щиты и посохи, а затем делают шаг в еще более предсказуемом направлении – бросаются к боевой магии. Ты понимаешь, что с прокачанным навыком духовой трубки ты сможешь бесшумно убивать своих жертв на большом расстоянии, оставаясь при этом незамеченной – даже среди толпы, если озаботишься небольшим отводом глаз и найдешь себе особое короткое оружие? И ведь сарбакан лежал на том прилавке – но с краю… обычная тростниковая трубка, а рядом связка шипов… Я послал тебя к навесу не для того, чтобы ты волнообразно крутила там своей…

– Я там ничем не крутила!

– И не для вымаливания чужих денег. Нет. Я послал тебя купить смертоносное оружие, что вполне тебе по карману. А ты… я же видел… еще издалека ты прикипела взглядом к этому дешевому арбалету и тут же построила у себя в голове примитивнейшую тактику… фу! Позор тебе, кошка! Я разочарован!

– Я даже не подумала о духовых трубках! Да никто бы не подумал! Кроме тебя!

– Торговец должен быть приметлив! Должен одним взглядом охватить весь прилавок, оценить, взвесить на мысленных весах и выбрать самый подходящий вариант! Поняла, Тефнут? Ты поняла?!

– Да! Что ты все время ревешь как лев?! Я поняла! Спасибо за урок!

– А теперь иди и продай свой арбалет тому же торговцу, – зевнул Люцериус. – Я подожду тебя… но недолго.

– Шутишь? Стыдоба то какая! Я же только что вымаливала этот несчастный арбалет! И растроганный Стаб-Стаб тоже все еще там, наверное…

– Придумай что-нибудь, – пожал плечами игрок. – Купи сарбакан и триста обычных шипов к нему. И пустую склянку.

– А склянка нам зачем? Это же пустая бутылочка от обычного зелья…

– А ты подумай.

– Хм… если мы убьем любого монстра, и у кого-то из нас будет в рюкзаке пустая склянка, то есть шанс, что мы сможем собрать кровь, слизь или… яд… Вот оно! Змеиный яд!

– И-и-и…

– И мы сможем смочить в нем купленные шипы! Ты гений, Люц!

– Я знаю… но просто смочить – это… слишком примитивно, – покачал головой будущий король. – Я покажу, как надо. Поторопись, Тефнут! И на этот раз не трать свое время на оттягивание ворота грязной блузки…

– Как будто я мечтала это делать!

– Я заставил?

– Э-э-э… нет… не заставлял…

– Поторопись!

Тефнут вернулась через десять минут и выглядела как туземная морковка – отвечая на ее эмоции, цифровая оливковая кожа приобрела цвет сваренной вместе с кожурой свеклы. Дрожащей рукой она протянула Люцериусу короткую духовую трубку. Опытным взором полуорк оценил покупку и коротко кивнул. На этот раз неплохо. Толстый тростник, кольца бамбука в начале и конце, простенькие треугольнички резьбы, возможность удлинения трубки за счет покупки дополнительного сегмента, место для одной малой геммы, а еще, пожалуй, можно наложить легкие чары на прочность или меткость.

– Духовое ружье, – удивленно произнесла уже успокаивающаяся Тефнут. – Плевательная трубочка…

– Смертоносное оружие платинового вида, – пророкотал полуорк, выходя наконец на узкую извилистую тропу, что тянулась в тростниковых высоких зарослях.

Извилистость этого узкого пути сыграла злую шутку со многими авантюристами!

Стоя на тропе, глядя вперед, ты увидишь лишь десяток метров этой дорожки. Смело двинешься вперед и… столкнешься с грозным противником, что все это время просто терпеливо ждал очередную глупую жертву. Да и сами шуршащие колышущиеся плотные стены создавали ложную уверенность в том, что сквозь них не пройти – и этим пользовались живущие здесь мелкие вараны и юные крокодилы с их узкими длинными мордами.

Неспешно и осторожно двигаясь по хлюпающей под ногами, но все же надежной тропе, Люц вывел девушку на небольшую поляну с возвышением в центре. На вершине поросшего цветами холма тянутся вверх несколько бамбуковых стволов, а рядом растет бамбуковая же молодая поросль. Несколько толстых столбов обрублены, на мягкой болотной почве следы волочения – некий усердный рубщик шустро утащил срубленное к безопасным платформам – но двинулся не навстречу им, а по параллельно идущей тропе, вход в которую виднелся в десятке шагов левее. Судя по всему, случилось это не более получаса назад.

Поднявшись на холм, Люцериус сверху вниз глянул на шагающую следом девушку и, сокрушенно покачав головой, изрек:

– Жизнь удивительна…

– Это ты о чем? – вздохнула Тефнут, в тысячный раз давая себе клятву не взрываться и ничему не поражаться.

И каждый раз не получалось. Этот высокомерный болван постоянно заставлял ее злиться. А ведь она так старалась! Видят светлые боги – она старалась сдерживаться! Тростниковый сарбакан хрустнул в ее сжавшейся ладони.

Люцериус Великолепнейший предлагает вам присоединиться к его группе.

Согласиться/Отказаться

Удивленно моргнув, Тефнут приняла предложение.

Тефнут Огненная присоединилась к группе! Лидер: Люцериус Великолепнейший!

Достижение!

Вы получили достижение «Работа сообща» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение: +1 к защите на время пребывания в группе.

Текущий бонус: +1 к защите.

Почесав щеку изогнутым когтем указательного пальца, Люц продолжил настройки.

Лидер группы Люцериус Великолепнейший запрашивает ваш статус!

Согласиться/Отказаться

Тефнут согласилась без малейших колебаний, буднично ткнув утвердительный ответ.

– Ох эта презренная жизнь эхиуридов… – тяжко вздохнул Люцериус, разглядывая характеристики девушки на видимом лишь ему экране. Оторвав ненадолго взгляд от строчек, он глянул на Тефнут: – Я не только о тебе, простолюдинка. Я и о себе…

– А что такое эхи… эхиуриды?

– Это грусть, печаль и горе, – буркнул Люцериус, широким жестом смахивая информацию в сторону. – Приступаем!

– Готова!

– Сколько у тебя шипов?

– Пятьсот! Торговец внял моей насквозь лживой истории о больном локте… поверил и Стаб-Стаб, отказавшись принимать назад свои деньги и плача вместе со мной над моими фантомными болями, что навеки с моим локтем после того рокового падения с коньков… Так что у меня в кармашке серебряная монета. Угощу тебя куском жареного мяса!

– С наршарабом?

– А?

– С наршарабом, – кивнул Люцериус и причмокнул губами. – Будет вкус-сно… Но вернемся к нашим бурудосским овнам. Видишь птичку?

– Вон ту изумрудную красотулю с желтым зобиком? Милый клюв…

– Это болотный бегунок. Крокодилов сторож и наводчик. Падальщик. Питается остатками мяса, что застряло у крокодила в зубах. А когда мясо кончается, стайка таких птиц наводит здешних крокодилов на добычу. Видишь, как жадно она поглядывает на твои упитанные зеленые коксис…

– Та-а-ак… У нее седьмой уровень.

– Она нападет и будет быстрой, – кивнул полуорк. – Но жизни у нее всего ничего. Хватит двух простеньких шипов из сарбакана, чтобы прикончить бегунка такого уровня. Учти – при атаке она бьет в глаза, а при тяжелом ранении громко кричит, призывая на помощь других бегунков и знающих этот зов крокодилов.

– Вот обрадовал! То есть убивать до того, как завопит?

– И не забывай щуриться, – полуорк неожиданно широко улыбнулся, блеснув длинными клыками.

– Очень смешно!

– Передвигайся по поляне свободно, не входи в тростники и воду. Вот твоя арена, нубийская кошка, – Люц расставленными руками указал достаточно большой сектор, чей узкий конец приходился на вершину возвышения. – Ходи по грязи осторожно и… видишь вон те островки светлого песка?

– Вижу.

– В таких местах бегунки делают кладки яиц. Собирай их, кошка. И приноси мне. Сегодня на ужин у нас жареное мясо, дичь, омлет, наршараб и немного вина… Вперед!

– А ты что будешь делать? Наслаждаться солнечными ваннами?

– Хотелось бы, – тяжко вздохнул будущий король. – Но даже венценосным особам приходится порой трудиться в поте благородного чела… Постарайся сделать так, чтобы мне хотя бы первое время не приходилось спешить тебе на помощь.

– Так над чем трудиться будешь? Мне же интересно.

– Ловушка для змеи, – ответил Люц, подбрасывая на ладони пустой флакончик от зелья. – Учти, Тефнут. Пока оба не поднимем по два уровня – отсюда не уйдем.

Настало время для ее широкой клыкастой усмешки:

– Что ж… я совсем не против!

Убедившись, что новоиспеченная соратница больше не имеет вопросов и занята рассматриванием оружия, полуорк неспешно опустился на одно колено, порылся в вязкой трухе, с грустью посматривая на ползающих здесь вездесущих улиток и тритонов. Их он трогать пока не стал, хотя отметил про себя их немалое здесь скопление и продолжил поиски, вскоре став обладателем нескольких длинных острых бамбуковых щепок, пригоршни растительных подгнивших красноватых волокон, полутораметрового тонкого бамбукового ствола, с презрением срубленного и отброшенного дровосеком, а так же трех крохотных полупрозрачных белесых грибов. Осмотрев находки, он удовлетворенно кивнул и принялся за дело. Вскоре кусок бамбукового ствола был чуточку укорочен и просверлен изнутри. Следом, воспользовавшись одной из острых щепок, Люц просверлил в трубке несколько мелких отверстий, превратив ее в подобие гигантской флейты. Изорвав на мелкие кусочки красные растительные волокна, что стали издавать не слишком приятный запах, он добавил к ним кашицу из одного гриба. Следом полуорк смял и запихнул получившуюся смесь в трубку с одного края, обмазав сверху грязью. Отнеся трубку на несколько шагов в сторону от себя и расположив ее под жиденьким кустом болотной растительности, он неспешно принялся за сооружение странноватого и страшноватого «веничка» из острых и тонких бамбуковых щепок, изредка поглядывая на лежащую под кустом пахучую трубку. При этом Люцериус мастерски игнорировал ругающуюся, падающую, уворачивающуюся от врагов Тефнут, что металась под холмом, то и дело посылая в мелькающую птичку шипы, но каждый раз промахиваясь.

– Да она слишком быстра!

Люц не ответил, с предельной осторожностью натирая полупрозрачными грибами острия бамбукового «веничка».

– Попала!

Полуорк опять промолчав, отметив появление на экране информации о получении невеликого опыта.

– Я поняла твой урок! Надо быть быстрее своих врагов!

Пожав плечами, полуорк осторожно приподнялся и шагнул к лежащей поодаль бамбуковой трубке, рядом с которой появилось мелкое ушастое создание с пятнистой желто-серой шкуркой. Приподнявшись на задних лапах, создание осмотрелось, задержав взгляд глаз-бусинок на застывшей фигуре Люца, выждало еще пару секунд и… нырнуло внутрь трубки. Через несколько мгновений из лежащей на земле «флейты» послышались пронзительные и все же мелодичные звуки, чем-то схожие с пьяным пением – при условии, что болотные крысы умели петь. Крысиное пение вырывалось через отверстия в трубке, разносясь далеко по камышовым зарослям. Долго ждать не пришлось – полосатая ядовитая змея двадцать шестого уровня явилась с неспешностью уверенного в себе хищника и без малейших колебаний скользнула в темный зев бамбукового ствола. Веселое крысиное пение сменилось длинным истошным писком, что резко оборвался. Выждав еще минуту, попутно разминая в пальцах последний полупрозрачный гриб, Люцериус стряхнул образовавшуюся кашицу в подготовленную склянку, поставил пузырек на землю и резко стукнул ладонью по трубке. Едва та качнулась от рывка хищника, полуорк вогнал в выходное отверстие свое странное оружие из связанных вместе бамбуковых щепок. Подхватил трубку с земли, наклонил над склянкой и замер, медленно и четко произнося певучие рокочущие слова, удерживая колючий страшный «веничек» вставленным в трясущийся бамбуковый ствол. Секунда… другая… и все затихло, по экрану скользнула строчка о получении опыта. А из наклоненного вниз бамбукового ствола единым коротким потоком излилась зеленоватая прозрачная жидкость, наполнившая склянку почти доверху. Швырнув начавшую дымиться трубку в болото и переждав короткий хлопок алхимического взрыва, отчего в воздух поднялся фонтан бурой болотной воды, полуорк подобрал склянку и двинулся к восстанавливающей силы девушке.

– Ты что там собрал из гнилья? – не скрывая изумления, поинтересовалась Тефнут. – Как вообще?! Ты же с мусором возился…

– Ритуал шаманской алхимии, – отозвался полуорк. – Забытый и заброшенный из-за своей сложности и… жестокости. Простейший начальный уровень. Без плясок, музыки и призрачного хорового пения. Ритуал ядовитого приманивающего дурмана, что перетекает в ритуал двойного дурманного жертвоприношения, порождая отравленную обманом и собственным ядом одурманенную змеиную кровь…

– Жуть жуткая!

– Так смажь же этой жутью свои шипы и когти, Тефнут, – улыбнулся полуорк. – И начинай убивать… а я помогу…

Он взмахнул рукой, и на землю шлепнулась серая крыса – большая, злобная, всколоченная, с длинным голым хвостом, но все же обычная серая крыса третьего уровня. Заметив нескрываемый скепсис на лице девушки, король широко улыбнулся:

– Боец мал и слаб… но быстр.

– Но все же слаб! Да ему хватит одного удара!

Будущий король пожал широченными плечами и подарил Тефнут еще одну удивительно веселую улыбку:

– Так не дай врагам нанести удар. Оберегай напарника… и продолжай убивать…

Поневоле девушка заразилась королевским энтузиазмом и решительно кивнула:

– Ладно!

***

Впившись клыками в краснобокое большущее яблоко, полуорк откусил огромный кусок и со вкусом захрупал им, задумчиво вглядываясь в не слишком вдохновляющие строчки перед глазами:

Текущий уровень: 15

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 8

Интеллект – 5

Ловкость – 1

Выносливость – 10

Мудрость – 25

Жизнь: 145/160 Мана: 35/35

Доступных для распределения баллов: 35

Понимая трудность поставленной перед собой глобальной задачи, еще раз перебрав в королевской цепкой памяти все те трудности, что встретят его на ближайших этапах труднейшего пути, не забыв с еще большей задумчивость взглянуть на громко спорящую у торгового навеса Тефнут, он все же решил рискнуть. Пусть будет труднее в ближайшее время, но… он рискнет… С этими мыслями он и распределил все свободные баллы характеристик персонажа:

Текущий уровень: 15

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 8

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 41

Жизнь: 145/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

И тут же высветилось достижение:

Достижение!

Вы получили достижение «Мудрец» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+1% к шансу критического удара магией,

1.5% к снижению затрат маны на создание заклинаний любого типа.

Текущий бонус к шансу критического удара магией: 1%

Текущий бонус к снижению затрат маны на создание заклинаний любого типа: 1.5%

– Да-а-а… – изрек Люц, глядя на свои характеристики. Не удержавшись, он рассмеялся.

– Что? – надувшаяся Тефнут не смогла скрыть обуревавшей ее радости и дулась скорее по причине того, что еще не успела снять маску недовольства. – Чего ржем?

– Ржут кони и гоблины. А монархи величаво изъявляют веселость…

– И все же?

– Моя ловкость равна единице, – пояснил полуорк и опять рассмеялся я.

– Шутишь? – Тефнут понизила голос, понимая, что игровые характеристики или, как их именуют, «билды» – тема крайне щекотливая и тайная. – Да даже чисто магические персонажи ловкость хоть по чуть-чуть, но прокачивают! Не все и не всегда можно нивелировать снаряжением.

– Не все и не всегда, – кивнул Люц. – Верно. Но…

– Но?

– У меня ведь есть ты – надежный плюющийся защитник…

– Вот спасибо…

– И моя легендарная карточная колода…

– Где?

– Что где?

– Легендарная карточная колода… все что я видела – облезлую серую крысу, что издохла после единственной атаки бегунка!

– Не издохла, а погибла, – тяжко вздохнул полуорк. – Погибла, спасая своего короля… А колода… колода скоро будет собрана. И как там твои успехи, Тефнут Плюющаяся?

– Нормально, о король без трона, – ответила девушка и фыркнула, заметив, как перекосило от ее слов полуорка. – Да-да. Кошки укусят и поцарапают даже короля! Ну что ж… я продала добычу, и ты был прав – перья и клювы бегунков всегда в цене! Докупила шипов и уже положила глаз на трубку помощнее. Знаешь… мне понравилось… оружие странное, но есть и свои плюсы. Я хожу легко, держусь далеко от врага, всегда могу отступить…

– Главное – тебе не нужно быть слишком сильной и ловкой, – заметил Люц. – А вот лишняя выносливость тебе не помешает. Не забывай про интеллект и мудрость.

– Уже поняла, – Тефнут задумчиво потеребила нижнюю губу, не сводя взгляда с полуорка. – А ведь такая специализация, как у меня – редкость, верно?

– Редкость, – кивнул будущий король и поднялся. – Сходим еще раз…

– Бегунки?

– О да… проворные злые птички, что заставят тебя станцевать еще один смертельный раунд в тростниковой роще…

– Знаешь… – удивленно обронила девушка, пристраиваясь за правым плечом крупно шагающего полуорка.

– Что?

– Ты… ты стал куда веселее… по-настоящему веселее. Шутки такие же сухие и пресные… но они искренние. Я чувствую. И ты сам куда веселее. Почему?

– Король как северное небо. Чаще всего пасмурно… но иногда сквозь черные тучи монарших дум прорывается лучезарное веселье, что безмерно радует коленопреклонённых простолюдинов…

– Да ну тебя… ты правда стал веселым… я почему-то рада. А ты?

– А я думаю об ужине… и о вечере под платформой, – тихо улыбнулся Люц, подбрасывая на ладони одну из переданных ему девушкой бутылок черного рома.

– Можно с тобой?

– А тебе не нужно в скучный и серый внешний мир, о кошка?

– Ненадолго выйду, – и вернусь. А тебе?

– Мне туда не нужно, – снова улыбнулся будущий король. – Король не покинет своего королевства…

– Опять загадки… – пытливо взглянув в лицо полуорка, Тефнут снова чуть отстала и пожала плечами. – Все тайное однажды станет явным…

Из очередного боевого похода они вернулись уже затемно. Возглавляющий крохотную группу Люц весело насвистывал, предвкушая грядущую трапезу, а вот Тефнут едва волочила ноги и выглядела слепленным из черной грязи пугалом. Но ее внешний вид никак не совпадал с внутренним состоянием и бодрыми словами:

– Уровень владения оружием поднялся! Попадать стала чаще… Неплохо! И ведь как экономно! Помнишь, мы наблюдали за боем группы с крокодилами и стаей бегунков? У тех игроков уровни были за семидесятые, их трое против двух крокодилов и десятка бегунков. И что? Они бегали и падали, перекатывались, хлебали зелья… Я примерно оценила и посчитала. Щит защитника почти угроблен, меч сломан, выпито одиннадцать зелий, другое снаряжение тоже подпорчено… и получается, что они скорее в минусе! Ну что они заработали? Пару рваных шкур, горсточку когтей и клыков, может, кровь и желчь… мясо…

– Крокодил – неплохая добыча, – внешне небрежно обронил Люц, однако вслушивался он в слова девушки с большой внимательностью.

– Согласна! Вон сколько стоит свежий хвост крокодила. А приготовленный – в три раза больше! Думаю, освоить азы кулинарии… что скажешь?

– Придворным поваром стать ой как непросто…

– Буду на тебе испытывать всю еду…

Передернув плечами, полуорк напомнил:

– Ты говорила о тех игроках…

– Да! Что им там еще могло перепасть? Перья, лоскуты кожи, пара кусков мяса… и?

– Крокодилы жрут приключенцев, – напомнил Люц.

– Ну да… они одни из тех монстров, что могут оставить после гибели различные монеты, причем рандомно – как пару медяков, так и горсть серебра, к примеру. Зависит от локации. Плюс иногда из них выпадают зелья и мелкие предметы… Но ведь не всегда!

– Не всегда.

– И получается, что при стандартной добыче от той битвы та группа ушла в минус… Они потратят больше заработанного. Починка снаряжения, покупка нового меча, пополнение зелий… блин! Может, начать зелья варить и тут же продавать? Говорят, опытные алхимики на вес золота – сами по себе философский камень… Нет… не разорваться же мне. А ты вряд ли станешь крючиться над ретортами и дышать реактивами…

– Не стану, – подтвердил Люц, усаживаясь в захрустевшее под его весом плетеное кресло. – Продавай наши скудно-скорбные трофеи и… отправляйся отдыхать, о кошка. Иначе тебя настигнет Затухание…

– Хорошо… но! Люц! Я ведь права насчет той группы – они работают себе в убыток.

– Они не работают, – полуорк качнул головой и взглянул на Тефнут снизу вверх. – Они в приключении. Пока им плевать на все убытки. Они рвутся к вершине. Поднимают уровни, бездумно тратят деньги…

– Глупо!

– Но их дни проходят в азартном веселье. Они не корпят над ведомостями, не сводят дебет с кредитом и не заводят полезных знакомств. Они просто… играют… отдыхают душой.

– Но позднее…

– Позднее они упрутся в потолок, – кивнул Люц. – И пробить его будет не так и легко. Большинство игроков, даже перешагнув за сотый уровень, имеют в Личной Комнате сущую мелочевку вроде части снаряжения на вырост, подборки усиливающих зелий, пары дешевых коллекционных предметов и жалкой горстки монет на банковском счету. Если тебе встретится на пути тот, кто не в силах оплатить изучение новых умений и заклинаний, кто не следит за своим развитием, кто порой не может наскрести денег на ежемесячную оплату Вальдиры и не представляет, как приобрести необходимое снаряжение под свой уровень…

– То?

– То за такими, как он, лучше не следовать.

– Даже жалко таких…

– О да. Но если им повезет встретить настоящих друзей – те научат… или подтолкнут куда надо вежливым пинком, – пожав плечами, Люц с намеком кивнул в сторону торгового навеса. – Продавать, а затем отдыхать, кошка.

– Во сколько и где вечером?

– Спи вволю, – чуть ли не приказным тоном рыкнул полуорк. – Если не найдешь меня на платформе – ищи под ней, – его нога глухо топнула по бревнам. – Ищи меня там, где пахнет черным ромом и свечным воском, где слышна ругань пиратов и стук деревянных ног…

– На страницах Острова сокровищ?

Прикрыв глаза, Люцериус медленно кивнул:

– Воистину великая книга… воистину… у тебя есть иллюстрированное издание, напечатанное на достойной бумаге?

– Не-а. Но будет, – пообещала Тефнут и, махнув рукой на прощание, заспешила к торговому навесу.

Люц же, принюхавшись к витающим над платформой запахами, не обнаружил для себя ничего интересного и, с тяжким вздохом поднявшись, направился к веревочным перилам – поглядеть на еще не ушедшие темные лодки островитян, с которыми ему пока не суждено отправиться. А заодно наловить улиток для первого ужина. Ну а по ходу дела можно и нужно обдумать планы на сегодняшнюю темную ночь… А заодно надо бы вложить еще пять баллов в характеристики…

Текущий уровень: 16

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 44

Жизнь: 210/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

Три в мудрость и два пункта в силу. Как не прискорбно, но пока все необходимое приходится таскать на королевском горбу. Опять же Люц прекрасно помнил, что атрибутами власти того самого островного короля являются тяжеленный меч из черного железного дерева и боевые сапоги из того же материала. И дикари уж точно не признают короля, что не сумеет поднять над головой весящий больше ста килограммов меч и сделать сто ритуальных шагах в весящих еще больше сапогах, вычерчивая при этом острием меча замысловатые узоры особых плетений на сером песке….

Глава шестая

Последние щупальца серого сытного дыма исчезли в жадно раскрытом рту лоа-посредника Эшуру, и тот, неспешно сомкнув призрачные челюсти, медленно растаял во влажном воздухе погрузившегося в темноту болота. Скрестивший ноги Люц, будущий островной король, почти обнаженный, если не считать набедренной повязки и висящему на мускулистой груди темному панцирю гигантской улитки, медленно выпрямил торс и опустил воздетые руки на бедра. Замерев в этой позе, он с тихим резонирующим рыком выдохнул:

– Дум-гра-а-а-а…

Сидящая на соседней почерневшей от времени балке Тефнут, не скрывая пробирающей ее дрожи, сделала большой глоток рома «Ливерный ад» прямо из горлышка бутылки. Этот ритуал… настолько настоящий и мрачный… не мог не вывести из душевного равновесия.

Сам Люцериус не замечал никого, будучи полностью погружен в ритуал второго призыва. Повторив свой гортанный клич, он прижал ладони к раковине на груди и тихо затянул длинную тоскливую песнь без слов. Стонущие и рыкающие переливы заполнили гулкое пространство под платформой и вызвали рябь на успокоившихся было водах трясины. Из-под прижатых к груди пальцев повалил густой темный дым, что начал окутывать фигуру полуорка, медленно скапливаясь на его плечах и верхней части спины. Подавшись вперед, Тефнут всмотрелась и беззвучно ахнула, поняв, что дымная колеблющаяся масса изредка принимает форму чего-то вполне… или почти осязаемого, снабженного длинными ухватистыми лапами и длинным отвратительным мешком свисающего вниз объемистого брюха-хвоста. Сплющенная голова походила на боек кузнечного двуручного молота, расположенные по бокам глаза ворочались в дымных орбитах, а пасть с треугольными клыками беззвучно щелкала, ожидая подношение. В то же время вторая пара дымных лап ласково гладила Люцериуса по зеленым широченным плечам – будто поощряя… или же узнавая нового господина поближе.

– Дум-гра-а-а-а…

Вытянув правую ладонь вниз, Люцериус резко сомкнул пальцы и согнул руку так, будто, поймав некую невидимую нить, тянул ее с силой вверх.

Булькнув своей бутылкой рома, к Тефнут обратился заросший черной бородищей пират, хрипло заявив:

– Сейчас попрут волной! Там, внизу!

Но пиратское предупреждение запоздало – девушка и сама уже успела увидеть в пламени факела поползшую по сваям массу улиток и услышала частый дробный стук их загнутых шипастых раковин.

– Дум-гра-а-а-а… – провозгласил Люц и, одним размашистым движением убрав треснутое глиняное блюдо в лежащий рядом мешок, подался вперед, уперся ладонями в старую мокрую балку, сшибая убегающих от живой лавины ядовитых тритонов. – Дум-гра-а-а-а…

Вцепившееся ему в плечи дымное создание повторило движение господина, заодно послав вперед десяток тонких жадных лап – и все они тянулись к ползущим улиткам, его любимому лакомству.

Миг… другой…

И полуорк принялся хватать улиток обеими руками, швыряя их себе в грудь, где они бесследно исчезали внутри часто вспыхивающей улиточьей раковины. И каждый раз к зеленой ручище полуорка приникала одна из бестелесных лап витающего за его плечами страшного дымного создания. А порой, правда крайне редко, странный едва видимый монстр хватал улиток самостоятельно, швыряя их туда же или же отправляя в свою чем-то напоминающую черепашью пасть. Тефнут, опомнившись от первого шока, едва не упав со своей балки, подалась вперед и с изумлением наблюдала за происходящим, вслушиваясь в почему-то завораживающие слова полуорка:

– Отныне ты в моей полной власти! Я кормлю тебя… я защищаю тебя… а ты служишь мне отныне и навеки. С этого мига ты в моей полной власти…

Другие слова ей расслышать не удалось – лавина улиток взбухла и поперла вверх. Все напоминало ускоренное воспроизведение прущего из кастрюли теста, что грозно и неотвратимо вздымалось, грозя накрыть своей липкой массой все живое.

Загомонившие нищие и пираты, вся эта грязная бородатая пьяная стая, принялись прыгать с балки на балку, со сваи на сваю, держась за цепи, канаты и веревки, цепляясь за приколоченные старые дощечки и даже за торчащие железные штыри. Они проделывали это не подобно визгливым макакам, а с истинным достоинством морских волков, что привыкли карабкаться по мачтам, ходить по реям и убирать, а то и поднимать в шторм дополнительные паруса. И вся эта пляска, с мечущимися дымными огнями факелов, с хриплыми возгласами, с яростными проклятьями, служила лишь для одного – уничтожения улиток. Даже не уничтожения… пираты и нищие делали все возможное и невозможное, чтобы хотя бы сдержать натиск улиток, сбрасывая их обратно в соленое болото. Под треск шипов и раковин улитки волной летели вниз, но им навстречу вздымался и вздымался живой громкий вал.

Шум был так силен, что Тефнут невольно закрыла ладонями уши, и тут все резко закончилось… Полыхнув темным желтым огнем, раковина улитки на груди полуорка потухла, живая волна в мгновение обрушилась вниз, а под платформой воцарилась звенящая тишина…

И почти сразу в люк сунулось две головы в матовых стальных шлемах.

– Что происходит? Что за шум? – властный голос стражи требовал ответа, но никто не проронил ни слова.

Отдувающиеся пираты сидели на балках и жадно глотали остатки черного рома, Тефнут медленно убирала руки от ушей, а неподвижно сидящий полуорк стражников проигнорировал со свойственной ему царственной небрежностью. Те же, удивленно оглядев усеянные крошевом улиточьих раковин балки, глянув на покрытую грязной пену воду болота, в которой скользили крокодильи спины, убрались обратно, потеряв всяческий интерес.

– Вот это да… – прошептала Тефнут. – Вот это да…

– Лоа согласился, – хрипло произнес Люцериус. – Нас с ним связали прочные узы…

– Что ты такое делал сейчас?!

– Ловил улиток, – с нескрываемым удовольствием улыбнулся полуорк. – Я просто ловил улиток…

– Просто? – повторила девушка. – Да они перли на тебя волной!

– Лоа могущественны, но ленивы, – зевнул игрок. – И предпочитают звать к себе угощение, а не ходить за ним сами. Если, конечно, они не слишком голодны…

– Звать угощение к себе? Приманивать?

– Нет, – Люц качнул головой. – Звать. Приказывать. Лоа подобны королям – редко кто ослушается их приказа. Мой лоа любит улиток…

– А крокодилов он может призвать?

– Нет.

– А что он вообще может, этот твой лоа?

– Пока что? Что ж… звать улиток, поедать улиток…

– И все? – Тефнут попыталась скрыть звучащее в голосе разочарование, но ей это не особо удалось.

– Пока что – да, – кивнул игрок, тянясь за своей корзиной. – Что ж… время для позднего ужина?

– Ты опять голоден?!

– Перед ночной охотой всегда неплохо подкрепиться… – усмехнулся полуорк. – Ты ведь успела отдохнуть, Огненная Кошка?

– Ага… слушай, а зачем ты убиваешь улиток?

– Я ловлю их, – поправил ее Люц.

– Но зачем?

– Чтобы получить достижение «Улитколов» четвертого ранга. А для этого мне придется поймать пятьдесят тысяч улиток. Хотя уже куда меньше… сегодняшний призыв удался на славу…

– Но зачем?

– Что зачем? Выражайся внятно пред монархом!

– Ты не монар… тьфу! Зачем тебе достижение «Улитколов» четвертого ранга?

– Это ступень к следующему достижению.

– Пятый ранг?

– О да…

– Но зачем?! Ты точно не похож на тех фанатиков, что мечтают получить сотни ачивок. Нет, уверена, что неплохие бонусы от достижений есть, но пятьдесят тысяч улиток?! Ты серьезно?! Пятьдесят тысяч?!

– Да, – снова улыбнулся Люц. – Все верно.

– Зачем?

– Шагай рядом со мной, кошка, – ответил ей полуорк и шагнул по балке к лестнице. – Шагай со мной – и в свое время узнаешь.

– Что ж… меня такое предложение устраивает, – кивнула девушка.

– Не предложение, а разрешение, – поправил ее Люц и, не дожидаясь возражений, повернулся к пиратам, царственно протягивая им лежащие на широкой ладони две бутылки рома: – Еще рома?

– Всегда, капитан! – рявкнул бывший пират Фломш, что поведал полуорку достаточно неплохой кулинарный рецепт. – Рома много не бывает! Так ведь, братья?!

– Да-а-а-а! – тут же поддержали его остальные, а еще один, раскинувшись в рваном гамаке, ответил громким храпом.

– Ночь еще не завершена, – предупредил Люц бывшего пирата, сквозь люк бросив взгляд на звездное небо – Я принесу рома и еды… и мы продолжим.

– Есть, капитан! Мы будем ждать!

***

Этой непроглядной и будто созданной для свершения темных дел ночью Люц устроил еще два раунда по призыву, ловле и пожиранию улиток, что сползались к платформе со всех окрестностей соленого болота не в силах сопротивляться голосу вечно голодного лоа.

После этого авантюристы решили ненадолго прерваться, но остались под платформой.

Лоа доволен!Ваша духовная связь с лоа укрепилась!Текущий уровень духовной связи: 2

Это сообщение появлялось дважды за последний раунд призыва и ловли. Само по себе оно не несло никакой новой информации – по легендам лоа любят выражать свои эмоции, что на начальных этапах установления связи позволяет отслеживать их настроение даже без ритуалов.

Лоа доволен? Ты идешь в правильном направлении.

Лоа недоволен? Надо что-то срочно менять – иначе лоа может и уйти, предварительно устроив погром.

Признанная неудачной, одной из самых трудных для постижения, магия Лоа была отвергнута и забыта. Но не искоренена – не так-то и просто что-то взять и вырезать из Вальдиры. Как ножом по живому и по… порой непонятному перепутанному массиву данных, что пополнялся ежесекундно, образуя все новые и новые связи с остальными массивами. Поэтому магия Лоа, что взяла так много от магии Вуду, была лишь небрежно сокрыта и брошена – прямо как неглубокая могила в зыбкой болотистой почве. Копни разок – и из земли потянутся дрожащие призрачные нити…

Все это будущий король рассказал спутнице там же, под платформой, после последнего призыва. Он, укрывшись уже потрепанным плащом – все снаряжение пора менять – удобно устроился в дырявом гамаке, что висел в десятке метров над голодными крокодилами, и, неспешно забрасывая в рот горсти вяленой акальроумской вишни вперемешку с найкальской клюквой, рассказывал о лоа и всех преимуществах и трудностях, связанных с ними.

Тефнут, устроившись в соседнем гамаке, лежа на боку и подперев голову рукой, слушала внимательно, в то же время вынужденно, но охотно отвлекаясь на все «побочные», но такие атмосферные отвлечения. Храпящие и кричащие во сне пираты, щелкающие пастями и бьющие хвостами по пенной воде крокодилы, с шорохом бегающие по балкам пискливые ящерицы, дикие вопли, что доносились из скрытых темнотой тростниковых зарослей, странное глухое бормотание, прилетающее со стороны столь близкого океана, с треском и мелодичным звоном сгорающие в пламени свечей мотыльки с огромными прозрачными крыльями… Да, девушка порой отвлекалась, а то и сердито шикала на особо храпучего нищего, чьи почернелые пятки покачивались в опасной близости от воды, но при этом она не пропускала ни единого слова, интуитивно понимая, что то, чем сейчас делится этот заносчивый, спесивый и порой наглый полуорк, ей больше не услышать нигде. Такие знания на вес ограненных алмазов.

Полуорк же, мудро полагая, что простой пересказ былого – не самая полезная пища для молодого ума, перемежал тему лоа сведениями о ведении боя, о том, как быстро выстроить его тактику, а затем снова перестроить ее, если один из членов группы падет в бою. На что следует обратить пристальное внимание при подготовке к вылазке, а что можно и даже нужно проигнорировать. К чему следует прислушиваться и о чем нужно спрашивать, если набираешь на разовую миссию незнакомых игроков со стороны. И почему нужно держаться подальше от игровых богов Вальдиры, ничего у них не прося и ни в коем случае не делая их обязанными тебе. Бог-должник – худшая кара для игрока. Ведь боги не любят быть в долгу…

Выдав изрядную дозу информации, Люц потянулся, глянул на часы и решительно кивнул – пожалуй, у него еще хватит времени на внеочередной третий раунд. Положа зеленую лапу на царственное сердце – ему тут даже нравилось. Соленое прибрежное болото обладало своей особой тягучей и сочащейся атмосферой, которую Люц мысленно сравнивал с приторной и опасной капелью кусочка горящего тростникового сахара, что лежит в дырявой ложечке над бокалом абсента. Здесь всегда пахло возможностями, опасностями и крепким черным ромом. Но он не может позволить себе засидеться в этом месте – и уж точно он не может себе позволить отстать от того трудолюбивого приземленного деляги, что вечно смотрит в землю, вечно занят черной работой и уделяет чрезмерное внимание ненужным мелочам…

Так что…

К делу…

Все понявшая без слов Тефнут с не каждой девушке свойственной грацией потянулась как кошка, выгнулась, показывая изгибы ладного тела и уселась, одновременно погружая руку в небольшую круглую корзину. Вынув ее, она приподняла удерживаемые за горлышки бутылки с ромом и легонько звякнула ими, пуская под платформой долгий и даже мелодичный стекольный звон. Этого хватило, чтобы оглушительный храп мгновенно оборвался. Одна за другой над гамаками показывались бородатые сонные хари, свешивались вниз ноги, и даже крокодилы устроили в болоте хоровод, радуясь возможной предрассветной трапезе – вдруг один из наглых пиратов все же ошибется, сорвется и рухнет в болото… Девушка звякнула бутылками «Ливерного ада» еще раз, испуская новый манящий звон…

– Двух бутылок маловато, леди, – прохрипел один из бывших пиратов, не в силах отвести затуманенного взгляда от заполненных ромом емкостей.

– Рома вдоволь, – без намека не улыбку ответила девушка, уже поняв, как следует разговаривать с подобной публикой, что мигом чует слабину. – Готовы повторить? С нас ром, а затем и завтрак.

– К морскому дьяволу завтрак – больше рома!

– Пусть так, – кивнула Тефнут и подняла бутылки повыше. – Пусть так… Бутылка рома или булка хлеба – выбор делать вам…

Выползающий из гамака Люц умело спрятал показавшуюся на его губах усмешку – Тефнут даже не замечала, насколько жестко и непреклонно звучал ее нарочито хрипловатый голос, не несущий в себе даже зыбкого намека на легкомысленное веселье. Огненная кошка быстро усваивает уроки… и это хорошо.

Что ж… еще один раунд… и с каждым ритуал набирающийся сил лоа ловил все больше улиток, доказывая, что аппетит – дело наживное. Но здесь это последний раунд – они и так привлекли слишком много внимания. Тактику придется немного сменить… и за время краткого отдыха Люцериус уже успел составить план действий.

Протяжно зевнув, будущий островной король хрустнул поясницей, забросил мешающий плащ в корзину и полез к размещенной между свай балке, где все еще стояло едва дымящееся глиняное блюдо. Лоа прожорливы, но ленивы. И им вечно приходится давать сильного пинка…

***

Выползшие из-под платформы авантюристы являли собой разительные противоположности.

Люцериус – довольный, клыкасто лыбящийся, потягивающийся и, вообще, выглядящий так, будто продрых целые сутки – представлял собой образец полного энергии чужеземца, готового как разрушать, так и созидать.

Тефнут… любой из увидевших ее мог не кривя душой признать, что она представляла собой жалкое зрелище. Не авантюрист, а дрожащее, ежащееся и постоянно зевающее нечто, настолько взлохмаченное, что и лица не разглядеть – но это и к лучшему, учитывая насколько покрасневшими были ее немилосердно щурящиеся глаза.

– Я подхватила какую-то болезнь, – дрожащим голосом выдавила Тефнут, вытягивая перед собой трясущиеся ладони и понимая, что не в силах остановить их дрожь. – Перед глазами то и дело двоится, плечи покалывает, руки трясутся. Или это то самое…

– Затухание? – осведомился Люцериус и, солнечно улыбнувшись столь же солнечному миру, подставил лицо пока еще прохладному утреннему ветерку и покачал массивной головой. – Нет. Это не оно. Ты подцепила что-то тропическое и, скорей всего, от той воды. Помнишь?

– Помню, – часто покивав, Тефнут осторожно опустилась на бочонок и зажала трясущиеся кисти между грязных коленей. – Когда старый канат лопнул, и я шлепнулась прямо на спину огромного крокодила.

– И надо сказать, шлепнулась не самой ударной частью своего тела, – скорбно признал будущий король. – А могла бы приземлиться пятками, кулаками или хотя бы макушкой…

– Но-но-но! – возмущенно возразила Тефнут. – Нормальной я частью приземлилась! Вполне ударной! Он сразу и утонул. А я повторила героев старых мультфильмов, прыгая по гребнистым спинам. И знаешь – спасибо.

– За что?

– Вчерашняя беготня от змеи, а потом драки со злыми птицами реально многому научили меня. Как бежать, как прыгать, как сохранять равновесие – и это даже с моей жалкой ловкостью. Я ведь не трюкач-акробат. Но получилось.

– Получилось, – согласился Люц. – И неплохо получилось для начинающей авантюристки. В Вальдире очень многое зависит от характеристик, но… все же далеко не все! Помни об этом.

– Хороший урок…

– Нет. Я хочу сказать – помни об этом, когда я опять с головой окуну тебя в вонючую болотную грязь.

– Вот спасибо! Хотя… я действительно благодарна. Это было круто! Ночью, под платформой, я бегу по крокодильим спинам, опережая их лишь на пару секунд… потом падаю в воду, но не замираю, а рвусь вперед, цепляюсь за деревянную перекладину, соскальзываю, рвусь наверх опять, уже чувствуя, что моих ног почти настигла разинутая пасть и тут…

– Ты молодец, – повторил Люцериус.

– И тут ты прервал свой ритуал, бросился вниз и вытащил меня из мутной воды за шкирку… спасибо.

– Мы напарники. И я помню об этом, кошка.

– Мог бы тогда не орать про мою неуклюжесть и собачье-утиный стиль плавания!

– Короли всегда правдивы.

– Вранье! Ой… руки уже почти не слушаются…

– Лекарство не будет стоить дорого, и оно обязательно найдется у торговцев, раз болезнь здешняя, – заметил Люцериус и шумно принюхался, уловив запах жарящихся яиц и сосисок. – Пахнет минутной стрелкой Биг Бена…

– Что?

– Ничего.

– Так ты купишь мне лекарство? А то я совсем никакая…

– Ты собираешься спать, кошка? Там, в реальном мире.

– Нет! – уверенно заявила девушка. – Я не уйду в реал.

– Уверена?

– Да!

– Хорошо, – одобрительно кивнул полуорк. – Тогда… сколько у нас осталось денег?

– Не считая вложенных в странные инвестиции?

– Ага…

– Шесть медных монет и связка мелких потрескавшихся белых ракушек, что потянет еще на пяток медяков. – доложила Тефнут, несмотря на болезнь и усталость легко вернувшись к роли казначея. – Мы все потратили на закупку рома, дешевой еды и целого вороха ингредиентов для твоего ритуала. Нужно было покупать такие большие и дорогие свечи из красного воска?

– Нужно было, – отрезал полуорк. – Кингсайз так назван неспроста! Шик и брык! Вот кредо королей!

– Это как?

– Попал мятежник во дворец и рот закинул от изумления – какой шик вокруг! А ему сзади топором – н-на!

– И мятежник – ногами брык?

– Ну да, – кивнул будущий островной король. – А затем эшафот, прочувствованная речь справедливого короля, небрежный взмах платком и казнь…

– Быстрая и милосердная?

– Если палач неумеха – да. А если держишь при дворе умелого палача и даешь ему практиковать почаще… эх… это, знаешь ли, не каждому дано… Вот ты сможешь защекотать до смерти пингвиньим перышком, смоченным в слюне холерика?

– А? Что? Погоди… а у пингвинов есть перья?!

– Ну…

– Стоп! Вернемся к моей болезни – у меня уже не двоится, а троится перед глазами. Ты спрашивал про медяки – у нас примерно одиннадцать медных монет.

– Пять, – поправил ее полуорк.

– Почему пять?

– Потому что себе оставишь связку белых ракушек, а жалкие медяки отдашь мне – король изволит позавтракать.

– А пяти или даже четырех монет хватит на лекарство?

– Сомневаюсь. Любой реально действующий порошок будет стоить не меньше серебряной монеты.

– Но тогда… раз ты забираешь у меня шесть монет, значит, у тебя нигде не завалялось серебряной монеты или горсти медяков?

– Не осталось.

– Беда… может, сумею занять у кого-нибудь? Почти наверняка сумею. Хотя большинство надежных знакомцев в Акальроуме и там дальше на север, но…

– Чушь!

– А как тогда?

– Приведешь себя в порядок так хорошо, как сможешь – выгляди достойно, несмотря на бедность и болезнь! И я настаиваю, кошка! – ты прогуляешься по обеим платформам и заглянешь к каждому торговцу. К каждому! Побеседуешь с ними, поулыбаешься, оглядишь их товары и запомнишь самые многочисленные. Спросишь, есть ли лекарства, если они зададут вопросы о симптомах – ответишь им. Но ты ничего не будешь у них просить, Тефнут! Ни денег, ни лекарств! Мы не нищие, что выпрашивают подаяние.

– Но вчера я прямо источала мед и лесть…

– То было вчера. Сегодня примерь на себя плащ насквозь больного, но жесткого дельца с нерушимыми принципами. Будь вежлива, беседуй спокойно, не дави на жалость. Когда обойдешь всех – и потрать на это не больше двадцати минут – вернись к этому бочонку, посиди на нем, подумай. Вспомни повторяющиеся товары у каждого торговца и вспомни их цены. Подсказка – доброжелательность торговцев очень важна, и тебе хватит умения и ума, чтобы получить хотя бы по единице к отношениям с ними. Повышай репутацию, улыбайся, делай умные комплименты, но не спускайся до липкой и лживой мерзкой лести.

– Меня же трясет… – жалобно вздохнула Тефнут, но вопреки ее словам, она уже выпрямилась, а в блеснувших между спутанных прядей глазах зажегся азартный огонек. – Моя цель – заработать на лекарства?

– Одна из целей. Твоя настоящая цель – доброжелательность с торговцами этого форта. Я даю тебе два часа времени – найдешь меня вон за тем столиком, где я буду давиться не самым лучшим жиденьким кофе… Когда ты вернешься ко мне, кошка, ты должна будешь иметь при себе минимум две золотые монеты, которые тебе придется заработать, не покидая пределов двух платформ.

– Спятил?

– Я? Нет. Спятила, скорее, ты, когда вот так просто решила пойти и занять у кого-нибудь деньги из-за такого пустяка, как легкая болотная лихорадка! Ты не в бою, где важна точность рук и четкость зрения. Ты в мирной зоне, где можешь хоть ползать – и ползай, но не опускайся еще ниже из-за займа ради пустяка! Тем более когда у тебя есть хотя бы пять медяков – что вполне достаточно для торгового дела! Это будет тебе первым уроком на сегодня. В Вальдире можно заработать везде! Пусть это будет скучно до зевоты, пусть это будет чистая математика и легкая спекуляция, замешанная на крепчающих деловых связях – но заработать все же можно и довольно быстро.

– Хм… я справлюсь!

– Посмотрим. Если справишься – то я подарю тебе второй урок. Потом сытный обед. Часовой сон в гамаках и…

– И?

– И еще до вечера мы заработаем гораздо больше денег, так и не покинув этих платформ, – широко улыбнулся Люц, задумчиво глядя в центр нижней платформы, где у каменных очагов в зоне отдыха занимались своими делами группы игроков.

– Можно начинать? – спросила девушка, пересыпая в широкую ладонь полуорка медяки.

– Начинай.

– А можно я усложню себе задачу?

– Как?

– Лишу себя даже столь жалкого стартового капитала, – улыбнулась Тефнут, бросая в ладонь Люцериуса связку ракушек и соскакивая с бочонка. – А ведь ты прав… я почти закисла…

– Я всегда прав.

– Два часа! Две золотые монеты! Засекай время.

– Засек, – кивнул полуорк. – Приступай…

Кивнув в ответ, Тефнут заторопилась к соседней бочке, что до краев была полна не слишком чистой дождевой водой. Нагнувшись над ней, девушка принялась с фырканьем умываться, а Люц, подкидывая на ладони жалкую щепоть монеток, отправился выпить кофе…

***

Первый раз Тефнут вернулась через сорок минут – Люц засекал – и вернулась уже здоровая, сияющая, как начищенная монета, и вернувшая себе свойственную ей энергичность.

– Соленая лихорадка легкой формы, – доложила она, ткнув себя пальцем в живот. – Передается с глотком здешней воды почти с девяностопроцентной вероятностью. Излечивается двухкратным применением порошка из смеси истолченной белой кувшинки и болотного подорожника. Я уже здорова!

– Вижу.

– А ведь дело пошло…

– Вижу, – повторил полуорк и снисходительно зевнул, что ничуть не задело едва не приплясывающую Тефнут.

– Всего здесь шесть торговцев, не считая игроков, залетных барахольщиков и тех, кто торгует едой или питьем.

– Знаю.

– С одним я повысила доброжелательность до второго уровня, а еще с тремя только до первого. Двое пока сопротивляются, но я их дожму. Ты был прав – цены на самый массовый здешний товар у каждого хоть чуток, но отличаются. А как только получаешь доброжелательность отношений, то у самого дешевого можно выпросить пару процентов скидки, а у другому продать купленное с трехпроцентной надбавкой. И вуаля!

– Да…

– И весь путь занимает шагов тридцать в одну сторону и столько же в другую. И смешно то, что я увеличила свой стартовый капитал на перепродаже обычной рыбьей приманки. Порченный рис вперемешку с серой тараканьей пылью и добавлением пахучей травы! Стоит копейки, и продают ее на вес – в мешочках.

– Но у тебя не было ни монеты.

Девушка с улыбкой кивнула:

– Не было. Я помогла паре «местных» с переворачиванием мешков с каким-то зерном – чтобы оно не прело внутри. Заработала первые три медяка, заодно узнала, какая у меня, скорей всего, болезнь и чем лечить. Пройдя дальше, помогла вон тому толстяку-повару с колкой дров, причем меня шатало от лихорадки так сильно, что даже замахиваться не приходилось. Получила еще три медные монеты и переквалифицировалась в спекулянта и деловую леди. Начала общаться, узнавать, просекла пару фишек, сразу же купила на все шесть монет шестьсот граммов прикормки, отнесла на другую платформу, где продала все за семь, а заодно пообщалась со старичком-торговцем и посетовала, что нынешняя молодежь только языком трепать и умеет. Получила единицу доброжелательности и вернулась к первому торговцу. Снова купила наживки – уже на семь монет. А продала за восемь, плюс еще потратила минут пять на общение с дедулей. Он подсказал временное средство от болячки моей – сжевать два молодых побега той лианы, что опутывает перилла. Но не больше – иначе отравишься. Я сжевала, воспряла и рванула на соседнюю платформу… Короче! Сейчас у меня в только что купленном заплечном стареньком мешке лежит три вида товара, и я их продам с отличной наценкой через несколько минут – только дождусь, когда пара торговцев вернется с обеденной трапезы. Ну как?

После недолгих раздумий, Люц кивнул:

– Очень неплохо.

– Знаешь… я ведь могу продолжать и продолжать. Перспектива велика.

– Перспектива чего? – удивленно уточнил Люц. – Стать первой на кочке посреди болота?

– И все же! – Тефнут упрямо закусила губу. – Это неплохой эксперимент!

Пару секунд подумав, полуорк кивнул:

– Ладно. Хоть раз стать первым в чем-то – первый шаг на пути к сияющему престолу. Главное – продолжать шагать. Но это в будущем, кошка. Пока же часы тикают, и у тебя все меньше времени в запасе.

– Успею! – пообещала Тефнут и, порывшись в заплечном мешке, протянула разом оживившемуся лидеру пару крайне потрепанных книг. – Глянь, чего увидела! Они в ужасном состоянии, но страницы вроде бы все на месте. Ты ведь недавно мечтал о книгах Стивенсона?

– О да.

Люц с удивительной бережностью принял две перевязанные бечевкой книги, опустил их на столик и прикрыл на всякий случай ладонями, чтобы разыгравшийся ветер не нанес непоправимого ущерба этому сокровищу. С трудом разобрав буквы на картонных посеревших обложках, он прочитал вслух:

– «Потерпевшие кораблекрушение» и «Владетель Баллантрэ». Ты читала их?

– Названия? Да.

– Книги.

– Не-а, – уже отходя от столика, ответила девушка.

– Прочитаешь, – пообещал Люц и ласково провел зеленой ладонью по левой книге. – И начнешь с «Потерпевших кораблекрушение». Там много поучительного… и целый океан интересного.

– Еще бы все успеть, – тихо вздохнула Тефнут и тут же лучезарно улыбнулась шагающему навстречу высокому и крепкому бородатому торговцу: – Да удлинится ваша борода, господин Алертси.

– Ты как всегда велеречива и добра, – улыбнулся в ответ торговец и, чуть замедлив шаг, сообщил: – Прибыл новый бочонок отменной прикормки. Если возьмешь все – отдам со скидкой.

В свою очередь замедлившись, мучительно наморщив лоб, Тефнут спешно прикинула свои запланированные шаги и, мягко прикоснувшись к плечу ожидающего торговца, спросила:

– Подождете меня немного? Я заберу, но надо выполнить пару обещаний и высвободить финансы…

– Не могу нарадоваться, слушая подобные речи от столь юной, но уже столь целеустремленной девушки, – кивнул торговец. – Что ж… я закажу себе большой кофейник сладкого кофе… и буду его неспешно пить. Если успеешь – угощу и тебя чашечкой в то время, как будем обговаривать цену…

– Я успею, господин Алертси, – просияла Тефнут. – Я успею!..

Слышавший их разговор Люц тихо хмыкнул и ненадолго замер, погрузившись во все еще яркие воспоминания о тех временах, когда он сам впервые оказался в мире Вальдиры, быстро нашел странноватых, чего уж грешить против истины, но все же удивительных соратников, и они, познавая каждый день что-то новое, устремились вперед и вверх, спотыкаясь и падая на каждом шагу, но упрямо вставая и продолжая свой бесконечный поход…

Бесконечный...

Что ж… в этом они ошиблись. Конец есть у всего. И у каждого…

Скрежетнув клыками, помрачневший Люц неожиданно улыбнулся и мотнул головой. Нет уж! Только не сегодня. Не в этот солнечный день, что пахнет солью, рыбой, болотом, пряностями и горячим кофе. Никаких темных воспоминаний, что порождают ярость – это пригодится гораздо позднее, когда он воссядет на трон и с его высоты нанесет свой сокрушительный удар…

А пока…

Вернувшись к книгам, он оценил их состояние чуть пристальней и, поднявшись и убрав их в корзину, зашагал к дереву-приюту, собираясь покопаться в своих пожитках и найти способ немного подлатать пострадавшие сокровищницы знаний. Впрочем, еще по пути он подхватил с бревен, бочонков, столов и прочих попутных мест некоторые предметы, что любой другой игрок счел бы мусором – и вполне справедливо. Но Люцериус считал иначе.

Кивком поздоровавшись с вечно сонной хозяйкой гостиницы и отметив, что ее левая рука перевязана от локтя и выше, а на голове серая повязка, он не сказал ни слова, зная, что после приветствий «местная» наверняка захочет рассказать ему о том, что с ней приключилось, а затем еще и потребует помощи. А оно ему надо – выполнять чужие мелочные поручения? Нет, не надо. Короли выше этого.

Впрочем, было бы что реально интересное… но Люц отметил и тот факт, что исчез метательный топор, который толстуха всегда баюкала в руках. Любимое и страшное оружие этой огромной женщины… Зато на бревнах лежало несколько крокодильих кож, и многоопытный игрок мигом сообразил, что топор где-то там в болоте, наверняка утонул на не слишком большой глубине, и его вполне можно достать, если десятку игроков объединиться, найти веревки и отправиться в трясину гонять крокодилов…

Ну уж нет…

– Случилось тут горе у меня, – тяжко вздохнула толстуха, когда он молча миновал ее и начал подниматься. – Топорик мой… эх…

– Бывает, – буркнул Люц и чуть ускорил шаг, не желая принимать стенания королевскими ушами.

– И ведь даже не гадала, что так может со мной приключиться…

– Случается.

– Клятый клан! – хозяйка резко повысила голос, врезала кулачищем по периллам. – Негодяи! Клятые вороны! Видят светлые боги – не от всех чужеземцев исходит благо для Вальдиры! Не от всех!

Замерев на ступеньках, Люц медленно обернулся, глянул сверху вниз на продолжающую выплевывать ругательства женщину:

– Ты сказала «вороны»?

– Демоны! – ее гневное лицо исказилось еще сильнее. – Красные Демоны с их клятыми воронами! Напустили стаю на мой плотик – злой забавы ради! Лютое воронье налетело! Принялось клевать! Бить когтями по глазам! Мы мечемся! Отмахиваемся! А с берега доносится хохот издевательский… клятые вороны! Проклятые Демоны! Четверо нас было, и двое погибло в крокодильих пастях, когда от метаний наших плотик накренился и мы попадали…

– Красные Демоны, – повторил набычившийся Люц.

– Они самые! Слышал о них, чужеземец?

Проигнорировав ее вопрос, Люцериус задал встречный:

– Достать тебе твой топор?

– Ха! – на мгновение вернув себе веселость, хозяйка приюта оглядела фигуру полуорка и фыркнула: – Куда тебе! Сожрут тебя там вмиг!

– Что ж… – развернувшись, полуорк продолжил подъем по лестнице. – Я пробуду здесь еще несколько дней… и если не сумеешь вернуть любимый топор сама – я, так и быть, соизволю тебе помочь… и, снизойдя к твоей нищете, не потребую платы.

– Тут хватает сильных авантюристов, юноша. Они помогут. А тебе мой совет – остерегайся этих клятых разбойников! Бойся их пуще огня в тростниковых зарослях!

В свою очередь презрительно фыркнув, успокоившийся Люцериус завершил беседу и вернулся к себе в комнатушку, что пристроилась на верхних ветвях. Усевшись на скрипучий табурет у окна, полуорк разложил на крохотном столике книги и свои недавние находки, включающие в себя солидный комок древесной смолы, пяток птичьих перьев, кусок грубой веревки и брошенный кем-то рваный башмак с торчащей в нем кривоватой иглой с куском бечевки. К перечислению этих «сокровищ» еще можно добавить брошенную жестянку с остатками ваксы, а дальний угол комнатушки, где никогда не проводилась уборка – и подобной не намечалось – выглядел вполне многообещающе, если смести с того завала многочисленные слои пропыленной паутины, украшенной трупами своих создателей…

Усевшись поудобней, игрок погрузился в кропотливую неспешную работу по спасению книг, лишь изредка бросая взгляды в окно, где перед его взором расстилались высокие тростниковые заросли с темными проплешинами болотных вод.

Выкинув из головы все мысли, он просто делал свое дело и уже через полчаса закончил первые этапы спасения обеих книг, где-то в процессе досадливо отмахнувшись от ненужной информации.

Достижение!

Вы получили достижение «Переплетчик!» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+8% к шансу успешно восстановить книгу,+2% к шансу успешно восстановить магический походный фолиант (артефакт),+1% к шансу успешно восстановить легендарную книгу, +1% к шансу увидеть один из входов в Великую Затерянную Библиотеку,

+3% к скорости чтения

(магические и технические науки – не относится к обычной скорости чтения).

Текущий уровень бонуса: + 10%

Критически оглядев книги, убедившись, что их запас прочности восстановился до семидесяти процентов, Люц положил перед собой одну из них обложкой вверх, тщательно выбрал из птичьих перьев самое подходящее, подрезал ему кончик и, чуть покорпев над остатками ваксы, с помощью скопившейся в лунке на подоконнике воды создал обычные черные чернила. У него было в запасе немного времени, и с помощью чернил, пера и невероятного терпения, он успел восстановить черно-белую обложку книги «Потерпевшие кораблекрушения», вернув в мир очертания несущегося по волнам парусного корабля и четкие буквы названия и авторства.

Достижение!

Вы получили достижение «Реставратор книг и листовых материалов!» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+2% к шансу успешно восстановить реставрируемый объект. +2 к мудрости.

Текущий уровень бонуса: + 2%

Текущий уровень: 16

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 46

Жизнь: 210/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

– Мудрый король правит долго, – тихо усмехнулся Люц и поднялся, убирая книги в заплечную корзину.

Пришло время проверить успехи Тефнут…

***

Девушка выглядела удрученной – это он заметил еще на подходе.

Остановившись рядом, он тоже облокотился на скрипнувшие перила и уставился на булькающую воду внизу.

– Как успехи, кошка?

– Я заработала одну золотую монету, две серебряные и пять медных, – после короткой паузы ответила девушка и вздохнула еще горше. – Проклятье…

– Поздравляю, – без тени иронии произнес Люц, опуская ладонь на ее плечо. – Сегодня ты превзошла мои ожидания. Я не ожидал, что ты сможешь наторговать больше чем на пять серебряных монет. Учитывая мизерную надбавку и вынужденное ожидание у лотков и навесов… Как ты сумела заработать так много, кошка?

Выпрямившись, девушка вгляделась в лицо полуорка и, лишь убедившись, что он не насмехается над ней по своему обыкновению, первый раз улыбнулась:

– Мелкий опт творит чудеса… Поразительно… вместо того, чтобы продавать дорогую рыбу, я спекулировала грошовой приманкой и… можно сказать, преуспела. Что еще удивительней – сна ни в одном глазу.

– Что насчет доброжелательности с торговцами?

– Почти с каждым не ниже двух единиц! Меня перестали называть чужачкой, то и дело окликают и интересуются моими делами, даже если я просто прохожу мимо. Смешно и глупо, но меня это радует.

– Почему глупо?

– Ну… это ведь локация для мелкоуровневых игроков. Рано или поздно мы покинем ее навсегда.

– Покинем обязательно, – согласился Люц. – И уже скоро. Но кто сказал, что навсегда? Никто не может быть уверенным в завтрашнем дне, кошка. Любое знакомство однажды может пригодиться. Если наведаешься сюда хотя бы раз в месяц и проверишь старых друзей – с тебя не убудет. Цени и подпитывай каждую связь! Никогда не забывай об этом! И почаще оглядывайся…

– Как-то зловеще…

– Да… – кивнул Люц и наклонился к запрокинувшей лицо девушке так близко, что их носы соприкоснулись. – И если ты однажды под вечер спешишь в гостиницу, опаздывая на празднество с друзьями, и видишь, как к тебе бежит со всех ног ничем не примечательный и даже никчемный «местный» бродяжка по прозвищу Лживый Пан, что однажды оказался обязан тебе и все время мечтал отплатить добром за добро… ну или кто-то вроде него, пусть даже самый незначительный и ничтожный… придержи шаг, прежде чем зайти в гостиницу и подняться на второй этаж. Выслушай этого бродяжку…

– И? – Тефнут невольно затаила дыхание, опасаясь, что услышит что-то нехорошее.

И предчувствие ее не обмануло:

– И тогда, быть может, ты окажешься предупреждена о том, что на твой след вышел страшный… поистине страшный враг… Невероятно безжалостный, умный и крайне мстительный противник, что уже послал по твою душу и души твоих друзей столь же безжалостных наемных убийц с наказом сжечь вас заживо…

– Господи! – не двигаясь с места, произнесла девушка, стараясь поглубже заглянуть в голубые глаза полуорка. – Ты чего такое жуткое рассказываешь, король? Я уже видела, как горят игроки на зеленых лугах… и даже зная, что им не больно, все равно жутковато наблюдать за бегущим костром… Вальдира порой жестока, да?

Помедлив, полуорк отодвинулся чуть назад и медленно кивнул:

– Да… это так…

– И все равно – слишком зловещий из тебя рассказчик!

– Уж какой есть, – улыбнулся полуорк, и на его помрачневшее было чело вернулось обычное безмятежное высокомерие. – Короли не рассказывают сказок и не поют баллад, кошка. Отправляйся спать, Тефнут. У тебя есть… – взглянув на небо и оценив положение палящего светила, он продолжил: – Три часа. А затем тебе придется использовать максимум из своих наработанных сегодня связей с торговцами.

– Погоди… так это все не просто так было? Установка связей? Я думала, в приоритете цель заработать денег.

– Три часа, – улыбнулся Люц, указывая глазами на древо-приют. – И можешь воспользоваться моим временным пристанищем. Или выходи в реал.

– Подремлю здесь, – решила девушка. – А меня пустят к тебе?

– Я предупредил крайне злую сегодня хозяйку древа, – кивнул Люц. – Ступай.

– А ты чем займешься? – с некоторой опаской поинтересовалась девушка, не собирающаяся пропускать ничего интересного. – Если я узнаю, что продрыхла нечто эпичное…

– Я буду сидеть вон за тем столиком у той жалкой жаровни жалкого хозяина с жалким и скудным меню… – вздохнул Люц.

– Денег тебе дать, король?

– Пока есть улитки – король не останется без обеда, – усмехнулся Люц и широко зашагал к облепленным разноцветными улитками перилам. – Три часа, Тефнут! Не теряй времени зря!

– Да, о мастер!

– Не зови меня так!

– Слушаюсь, ваше величество!

– Уже лучше! Но поработай над смиренностью… что-то не слышится она в твоем дерзком голосе…

– Не слышится ему, – пробурчала девушка, шагая к древу. – Еще бы… ее и нет. И не будет!

– Я все слышу…

– Пф…

Без малейших трудностей набрав три десятка улиток – все строптивые отправились в болото – Люц подошел к той самой «жалкой жаровне» и после краткой беседы с ее прокопченным насквозь владельцем отдал ему добычу, а сам уселся за лучший столик в жидкой тени кривоватого навеса.

Дожидаясь стакана дешевого бордо Эмилионне и тарелки жареных в сковороде на оливковом масле улиток, он разложил на столе книги и с неожиданным азартом принялся за дальнейшее их восстановление. Оказалось, что полчаса корпения над почти уничтоженной книгой полностью возвращает ему душевное спокойствие. Это ли не прекрасно?

Так будущий король и провел следующие три часа, прервавшись лишь однажды – опять пройдя вдоль перил, поглядев на темные морские лодки островитян, собрав улиток и десяток указанных поваром красных листьев с оплетающих платформы диких лиан. Вернувшись за стол, он с невообразимым достоинством выпил поднесенный стакан вина, приняв этот дар как должное, кивнул, когда на столешницу поставили помятую медную чернильницу с красными чернилами, и опять погрузился в развлекательное занятие, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам. Те, кого он ожидал увидеть – их немало встречалось на начальных уровнях – уже появились и обосновались в зоне отдыха. Пока их маловато, но даже те, кто не планировал идти этим игровым путем, обычно имели при себе хотя бы несколько невесомых, но столь интересных для новичков предметов…

Когда к Люцу вернулась зевающая, но посвежевшая Тефнут, уже успевшая умыться и причесаться, Люц успел не только восстановить еще несколько черно-белых иллюстраций, но и добавить красной краски на обложку.

Достижение!

Вы получили достижение «Реставратор книг и листовых материалов!» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+4% к шансу успешно восстановить реставрируемый объект, +2% к шансу успешно восстановить магический походный фолиант (артефакт),+3 к мудрости.

Текущий уровень бонусов:

+ 6% к шансу успешно восстановить реставрируемый объект,

+4% к шансу успешно восстановить магический походный фолиант (артефакт).

Текущий уровень: 16

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 49

Жизнь: 210/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

– И чем займемся? – хрипловатым голосом осведомилась Тефнут, поднося к губам кружку с кофе.

– Я? – переспросил будущий король. – Я буду кушать улиток. А ты займешься организацией первого официального и абсолютно легендарного Турнира Кардмастеров Чешлотросова Солегрязья!

– А?!

– О да… эта честь выпала именно тебе, кошка. Так что надень свои лучшие одеяния, навесь побрякушек и заплети волосы.

– Погоди… официального? Как это?!

– С разрешения стражи, конечно, – клыкасто улыбнулся полуорк.

– Да с чего бы им мне такое разрешить? Кто я?

– Ты? Ты та, кто пользуется уважением и поддержкой всех торговцев славного Чешлотросова Солегрязья. Имеешь среди них репутацию… а еще ты скажешь им, что все призы для будущего турнира мы купим именно у них – у каждого из торговцев.

– На какие деньги?!

– Деньги будут, кошка. Нищего отребья нам не надо, и посему турнир платный. Цена участия – три серебряные монеты и одна любая игральная карта! Из этого взноса одна серебряная монета и одна карта – наши.

– Да я…

– Решай прямо сейчас, – посерьезнел Люц. – Или ты договоришься с торговцами, а затем и со стражей… либо это сделаю я. Выбирай. Либо обретешь практический опыт, либо откажешься и…

– Я сделаю! Но все не потяну…

– В переговорах со стражей и с игроками я буду рядом, – кивнул будущий король. – Если часть торговцев заартачится – я помогу. Главное – выложись, кошка. Надо учиться, пока ты юна и никому неизвестна. Ты можешь ошибаться вволю и без боязни. А вот позднее… каждая ошибка будет стоить большой крови…

– Я сделаю! Но…

– Но?

– Давай я угощу тебя бутылочкой бордо и тарелкой жаркого. А ты дашь мне еще полчаса на подготовку… Нет! Час! Мне нужен еще один час… я успею поднять хотя бы еще по единице с двумя лучшими торговцами – кажется, уже сумела понять их характер.

– Час, – кивнул Люц. – Хочу бордо, жаркое и черный чесночный хлеб. И жареную в кляре болотную крысу!

– Крысу-то зачем?

– Не спорь с королем! Хочется мне крысу – значит, подайте крысу к королевскому столу… и проследи, чтобы крыса была столь же жирной как вон тот повар, что будет ее готовить…

– Уф! Сделаю!..

Глава 6

Глава шестая

Последние щупальца серого сытного дыма исчезли в жадно раскрытом рту лоа-посредника Эшуру, и тот, неспешно сомкнув призрачные челюсти, медленно растаял во влажном воздухе погрузившегося в темноту болота. Скрестивший ноги Люц, будущий островной король, почти обнаженный, если не считать набедренной повязки и висящему на мускулистой груди темному панцирю гигантской улитки, медленно выпрямил торс и опустил воздетые руки на бедра. Замерев в этой позе, он с тихим резонирующим рыком выдохнул:

– Дум-гра-а-а-а…

Сидящая на соседней почерневшей от времени балке Тефнут, не скрывая пробирающей ее дрожи, сделала большой глоток рома «Ливерный ад» прямо из горлышка бутылки. Этот ритуал… настолько настоящий и мрачный… не мог не вывести из душевного равновесия.

Сам Люцериус не замечал никого, будучи полностью погружен в ритуал второго призыва. Повторив свой гортанный клич, он прижал ладони к раковине на груди и тихо затянул длинную тоскливую песнь без слов. Стонущие и рыкающие переливы заполнили гулкое пространство под платформой и вызвали рябь на успокоившихся было водах трясины. Из-под прижатых к груди пальцев повалил густой темный дым, что начал окутывать фигуру полуорка, медленно скапливаясь на его плечах и верхней части спины. Подавшись вперед, Тефнут всмотрелась и беззвучно ахнула, поняв, что дымная колеблющаяся масса изредка принимает форму чего-то вполне… или почти осязаемого, снабженного длинными ухватистыми лапами и длинным отвратительным мешком свисающего вниз объемистого брюха-хвоста. Сплющенная голова походила на боек кузнечного двуручного молота, расположенные по бокам глаза ворочались в дымных орбитах, а пасть с треугольными клыками беззвучно щелкала, ожидая подношение. В то же время вторая пара дымных лап ласково гладила Люцериуса по зеленым широченным плечам – будто поощряя… или же узнавая нового господина поближе.

– Дум-гра-а-а-а…

Вытянув правую ладонь вниз, Люцериус резко сомкнул пальцы и согнул руку так, будто, поймав некую невидимую нить, тянул ее с силой вверх.

Булькнув своей бутылкой рома, к Тефнут обратился заросший черной бородищей пират, хрипло заявив:

– Сейчас попрут волной! Там, внизу!

Но пиратское предупреждение запоздало – девушка и сама уже успела увидеть в пламени факела поползшую по сваям массу улиток и услышала частый дробный стук их загнутых шипастых раковин.

– Дум-гра-а-а-а… – провозгласил Люц и, одним размашистым движением убрав треснутое глиняное блюдо в лежащий рядом мешок, подался вперед, уперся ладонями в старую мокрую балку, сшибая убегающих от живой лавины ядовитых тритонов. – Дум-гра-а-а-а…

Вцепившееся ему в плечи дымное создание повторило движение господина, заодно послав вперед десяток тонких жадных лап – и все они тянулись к ползущим улиткам, его любимому лакомству.

Миг… другой…

И полуорк принялся хватать улиток обеими руками, швыряя их себе в грудь, где они бесследно исчезали внутри часто вспыхивающей улиточьей раковины. И каждый раз к зеленой ручище полуорка приникала одна из бестелесных лап витающего за его плечами страшного дымного создания. А порой, правда крайне редко, странный едва видимый монстр хватал улиток самостоятельно, швыряя их туда же или же отправляя в свою чем-то напоминающую черепашью пасть. Тефнут, опомнившись от первого шока, едва не упав со своей балки, подалась вперед и с изумлением наблюдала за происходящим, вслушиваясь в почему-то завораживающие слова полуорка:

– Отныне ты в моей полной власти! Я кормлю тебя… я защищаю тебя… а ты служишь мне отныне и навеки. С этого мига ты в моей полной власти…

Другие слова ей расслышать не удалось – лавина улиток взбухла и поперла вверх. Все напоминало ускоренное воспроизведение прущего из кастрюли теста, что грозно и неотвратимо вздымалось, грозя накрыть своей липкой массой все живое.

Загомонившие нищие и пираты, вся эта грязная бородатая пьяная стая, принялись прыгать с балки на балку, со сваи на сваю, держась за цепи, канаты и веревки, цепляясь за приколоченные старые дощечки и даже за торчащие железные штыри. Они проделывали это не подобно визгливым макакам, а с истинным достоинством морских волков, что привыкли карабкаться по мачтам, ходить по реям и убирать, а то и поднимать в шторм дополнительные паруса. И вся эта пляска, с мечущимися дымными огнями факелов, с хриплыми возгласами, с яростными проклятьями, служила лишь для одного – уничтожения улиток. Даже не уничтожения… пираты и нищие делали все возможное и невозможное, чтобы хотя бы сдержать натиск улиток, сбрасывая их обратно в соленое болото. Под треск шипов и раковин улитки волной летели вниз, но им навстречу вздымался и вздымался живой громкий вал.

Шум был так силен, что Тефнут невольно закрыла ладонями уши, и тут все резко закончилось… Полыхнув темным желтым огнем, раковина улитки на груди полуорка потухла, живая волна в мгновение обрушилась вниз, а под платформой воцарилась звенящая тишина…

И почти сразу в люк сунулось две головы в матовых стальных шлемах.

– Что происходит? Что за шум? – властный голос стражи требовал ответа, но никто не проронил ни слова.

Отдувающиеся пираты сидели на балках и жадно глотали остатки черного рома, Тефнут медленно убирала руки от ушей, а неподвижно сидящий полуорк стражников проигнорировал со свойственной ему царственной небрежностью. Те же, удивленно оглядев усеянные крошевом улиточьих раковин балки, глянув на покрытую грязной пену воду болота, в которой скользили крокодильи спины, убрались обратно, потеряв всяческий интерес.

– Вот это да… – прошептала Тефнут. – Вот это да…

– Лоа согласился, – хрипло произнес Люцериус. – Нас с ним связали прочные узы…

– Что ты такое делал сейчас?!

– Ловил улиток, – с нескрываемым удовольствием улыбнулся полуорк. – Я просто ловил улиток…

– Просто? – повторила девушка. – Да они перли на тебя волной!

– Лоа могущественны, но ленивы, – зевнул игрок. – И предпочитают звать к себе угощение, а не ходить за ним сами. Если, конечно, они не слишком голодны…

– Звать угощение к себе? Приманивать?

– Нет, – Люц качнул головой. – Звать. Приказывать. Лоа подобны королям – редко кто ослушается их приказа. Мой лоа любит улиток…

– А крокодилов он может призвать?

– Нет.

– А что он вообще может, этот твой лоа?

– Пока что? Что ж… звать улиток, поедать улиток…

– И все? – Тефнут попыталась скрыть звучащее в голосе разочарование, но ей это не особо удалось.

– Пока что – да, – кивнул игрок, тянясь за своей корзиной. – Что ж… время для позднего ужина?

– Ты опять голоден?!

– Перед ночной охотой всегда неплохо подкрепиться… – усмехнулся полуорк. – Ты ведь успела отдохнуть, Огненная Кошка?

– Ага… слушай, а зачем ты убиваешь улиток?

– Я ловлю их, – поправил ее Люц.

– Но зачем?

– Чтобы получить достижение «Улитколов» четвертого ранга. А для этого мне придется поймать пятьдесят тысяч улиток. Хотя уже куда меньше… сегодняшний призыв удался на славу…

– Но зачем?

– Что зачем? Выражайся внятно пред монархом!

– Ты не монар… тьфу! Зачем тебе достижение «Улитколов» четвертого ранга?

– Это ступень к следующему достижению.

– Пятый ранг?

– О да…

– Но зачем?! Ты точно не похож на тех фанатиков, что мечтают получить сотни ачивок. Нет, уверена, что неплохие бонусы от достижений есть, но пятьдесят тысяч улиток?! Ты серьезно?! Пятьдесят тысяч?!

– Да, – снова улыбнулся Люц. – Все верно.

– Зачем?

– Шагай рядом со мной, кошка, – ответил ей полуорк и шагнул по балке к лестнице. – Шагай со мной – и в свое время узнаешь.

– Что ж… меня такое предложение устраивает, – кивнула девушка.

– Не предложение, а разрешение, – поправил ее Люц и, не дожидаясь возражений, повернулся к пиратам, царственно протягивая им лежащие на широкой ладони две бутылки рома: – Еще рома?

– Всегда, капитан! – рявкнул бывший пират Фломш, что поведал полуорку достаточно неплохой кулинарный рецепт. – Рома много не бывает! Так ведь, братья?!

– Да-а-а-а! – тут же поддержали его остальные, а еще один, раскинувшись в рваном гамаке, ответил громким храпом.

– Ночь еще не завершена, – предупредил Люц бывшего пирата, сквозь люк бросив взгляд на звездное небо – Я принесу рома и еды… и мы продолжим.

– Есть, капитан! Мы будем ждать!

***

Этой непроглядной и будто созданной для свершения темных дел ночью Люц устроил еще два раунда по призыву, ловле и пожиранию улиток, что сползались к платформе со всех окрестностей соленого болота не в силах сопротивляться голосу вечно голодного лоа.

После этого авантюристы решили ненадолго прерваться, но остались под платформой.

Лоа доволен!Ваша духовная связь с лоа укрепилась!Текущий уровень духовной связи: 2

Это сообщение появлялось дважды за последний раунд призыва и ловли. Само по себе оно не несло никакой новой информации – по легендам лоа любят выражать свои эмоции, что на начальных этапах установления связи позволяет отслеживать их настроение даже без ритуалов.

Лоа доволен? Ты идешь в правильном направлении.

Лоа недоволен? Надо что-то срочно менять – иначе лоа может и уйти, предварительно устроив погром.

Признанная неудачной, одной из самых трудных для постижения, магия Лоа была отвергнута и забыта. Но не искоренена – не так-то и просто что-то взять и вырезать из Вальдиры. Как ножом по живому и по… порой непонятному перепутанному массиву данных, что пополнялся ежесекундно, образуя все новые и новые связи с остальными массивами. Поэтому магия Лоа, что взяла так много от магии Вуду, была лишь небрежно сокрыта и брошена – прямо как неглубокая могила в зыбкой болотистой почве. Копни разок – и из земли потянутся дрожащие призрачные нити…

Все это будущий король рассказал спутнице там же, под платформой, после последнего призыва. Он, укрывшись уже потрепанным плащом – все снаряжение пора менять – удобно устроился в дырявом гамаке, что висел в десятке метров над голодными крокодилами, и, неспешно забрасывая в рот горсти вяленой акальроумской вишни вперемешку с найкальской клюквой, рассказывал о лоа и всех преимуществах и трудностях, связанных с ними.

Тефнут, устроившись в соседнем гамаке, лежа на боку и подперев голову рукой, слушала внимательно, в то же время вынужденно, но охотно отвлекаясь на все «побочные», но такие атмосферные отвлечения. Храпящие и кричащие во сне пираты, щелкающие пастями и бьющие хвостами по пенной воде крокодилы, с шорохом бегающие по балкам пискливые ящерицы, дикие вопли, что доносились из скрытых темнотой тростниковых зарослей, странное глухое бормотание, прилетающее со стороны столь близкого океана, с треском и мелодичным звоном сгорающие в пламени свечей мотыльки с огромными прозрачными крыльями… Да, девушка порой отвлекалась, а то и сердито шикала на особо храпучего нищего, чьи почернелые пятки покачивались в опасной близости от воды, но при этом она не пропускала ни единого слова, интуитивно понимая, что то, чем сейчас делится этот заносчивый, спесивый и порой наглый полуорк, ей больше не услышать нигде. Такие знания на вес ограненных алмазов.

Полуорк же, мудро полагая, что простой пересказ былого – не самая полезная пища для молодого ума, перемежал тему лоа сведениями о ведении боя, о том, как быстро выстроить его тактику, а затем снова перестроить ее, если один из членов группы падет в бою. На что следует обратить пристальное внимание при подготовке к вылазке, а что можно и даже нужно проигнорировать. К чему следует прислушиваться и о чем нужно спрашивать, если набираешь на разовую миссию незнакомых игроков со стороны. И почему нужно держаться подальше от игровых богов Вальдиры, ничего у них не прося и ни в коем случае не делая их обязанными тебе. Бог-должник – худшая кара для игрока. Ведь боги не любят быть в долгу…

Выдав изрядную дозу информации, Люц потянулся, глянул на часы и решительно кивнул – пожалуй, у него еще хватит времени на внеочередной третий раунд. Положа зеленую лапу на царственное сердце – ему тут даже нравилось. Соленое прибрежное болото обладало своей особой тягучей и сочащейся атмосферой, которую Люц мысленно сравнивал с приторной и опасной капелью кусочка горящего тростникового сахара, что лежит в дырявой ложечке над бокалом абсента. Здесь всегда пахло возможностями, опасностями и крепким черным ромом. Но он не может позволить себе засидеться в этом месте – и уж точно он не может себе позволить отстать от того трудолюбивого приземленного деляги, что вечно смотрит в землю, вечно занят черной работой и уделяет чрезмерное внимание ненужным мелочам…

Так что…

К делу…

Все понявшая без слов Тефнут с не каждой девушке свойственной грацией потянулась как кошка, выгнулась, показывая изгибы ладного тела и уселась, одновременно погружая руку в небольшую круглую корзину. Вынув ее, она приподняла удерживаемые за горлышки бутылки с ромом и легонько звякнула ими, пуская под платформой долгий и даже мелодичный стекольный звон. Этого хватило, чтобы оглушительный храп мгновенно оборвался. Одна за другой над гамаками показывались бородатые сонные хари, свешивались вниз ноги, и даже крокодилы устроили в болоте хоровод, радуясь возможной предрассветной трапезе – вдруг один из наглых пиратов все же ошибется, сорвется и рухнет в болото… Девушка звякнула бутылками «Ливерного ада» еще раз, испуская новый манящий звон…

– Двух бутылок маловато, леди, – прохрипел один из бывших пиратов, не в силах отвести затуманенного взгляда от заполненных ромом емкостей.

– Рома вдоволь, – без намека не улыбку ответила девушка, уже поняв, как следует разговаривать с подобной публикой, что мигом чует слабину. – Готовы повторить? С нас ром, а затем и завтрак.

– К морскому дьяволу завтрак – больше рома!

– Пусть так, – кивнула Тефнут и подняла бутылки повыше. – Пусть так… Бутылка рома или булка хлеба – выбор делать вам…

Выползающий из гамака Люц умело спрятал показавшуюся на его губах усмешку – Тефнут даже не замечала, насколько жестко и непреклонно звучал ее нарочито хрипловатый голос, не несущий в себе даже зыбкого намека на легкомысленное веселье. Огненная кошка быстро усваивает уроки… и это хорошо.

Что ж… еще один раунд… и с каждым ритуал набирающийся сил лоа ловил все больше улиток, доказывая, что аппетит – дело наживное. Но здесь это последний раунд – они и так привлекли слишком много внимания. Тактику придется немного сменить… и за время краткого отдыха Люцериус уже успел составить план действий.

Протяжно зевнув, будущий островной король хрустнул поясницей, забросил мешающий плащ в корзину и полез к размещенной между свай балке, где все еще стояло едва дымящееся глиняное блюдо. Лоа прожорливы, но ленивы. И им вечно приходится давать сильного пинка…

***

Выползшие из-под платформы авантюристы являли собой разительные противоположности.

Люцериус – довольный, клыкасто лыбящийся, потягивающийся и, вообще, выглядящий так, будто продрых целые сутки – представлял собой образец полного энергии чужеземца, готового как разрушать, так и созидать.

Тефнут… любой из увидевших ее мог не кривя душой признать, что она представляла собой жалкое зрелище. Не авантюрист, а дрожащее, ежащееся и постоянно зевающее нечто, настолько взлохмаченное, что и лица не разглядеть – но это и к лучшему, учитывая насколько покрасневшими были ее немилосердно щурящиеся глаза.

– Я подхватила какую-то болезнь, – дрожащим голосом выдавила Тефнут, вытягивая перед собой трясущиеся ладони и понимая, что не в силах остановить их дрожь. – Перед глазами то и дело двоится, плечи покалывает, руки трясутся. Или это то самое…

– Затухание? – осведомился Люцериус и, солнечно улыбнувшись столь же солнечному миру, подставил лицо пока еще прохладному утреннему ветерку и покачал массивной головой. – Нет. Это не оно. Ты подцепила что-то тропическое и, скорей всего, от той воды. Помнишь?

– Помню, – часто покивав, Тефнут осторожно опустилась на бочонок и зажала трясущиеся кисти между грязных коленей. – Когда старый канат лопнул, и я шлепнулась прямо на спину огромного крокодила.

– И надо сказать, шлепнулась не самой ударной частью своего тела, – скорбно признал будущий король. – А могла бы приземлиться пятками, кулаками или хотя бы макушкой…

– Но-но-но! – возмущенно возразила Тефнут. – Нормальной я частью приземлилась! Вполне ударной! Он сразу и утонул. А я повторила героев старых мультфильмов, прыгая по гребнистым спинам. И знаешь – спасибо.

– За что?

– Вчерашняя беготня от змеи, а потом драки со злыми птицами реально многому научили меня. Как бежать, как прыгать, как сохранять равновесие – и это даже с моей жалкой ловкостью. Я ведь не трюкач-акробат. Но получилось.

– Получилось, – согласился Люц. – И неплохо получилось для начинающей авантюристки. В Вальдире очень многое зависит от характеристик, но… все же далеко не все! Помни об этом.

– Хороший урок…

– Нет. Я хочу сказать – помни об этом, когда я опять с головой окуну тебя в вонючую болотную грязь.

– Вот спасибо! Хотя… я действительно благодарна. Это было круто! Ночью, под платформой, я бегу по крокодильим спинам, опережая их лишь на пару секунд… потом падаю в воду, но не замираю, а рвусь вперед, цепляюсь за деревянную перекладину, соскальзываю, рвусь наверх опять, уже чувствуя, что моих ног почти настигла разинутая пасть и тут…

– Ты молодец, – повторил Люцериус.

– И тут ты прервал свой ритуал, бросился вниз и вытащил меня из мутной воды за шкирку… спасибо.

– Мы напарники. И я помню об этом, кошка.

– Мог бы тогда не орать про мою неуклюжесть и собачье-утиный стиль плавания!

– Короли всегда правдивы.

– Вранье! Ой… руки уже почти не слушаются…

– Лекарство не будет стоить дорого, и оно обязательно найдется у торговцев, раз болезнь здешняя, – заметил Люцериус и шумно принюхался, уловив запах жарящихся яиц и сосисок. – Пахнет минутной стрелкой Биг Бена…

– Что?

– Ничего.

– Так ты купишь мне лекарство? А то я совсем никакая…

– Ты собираешься спать, кошка? Там, в реальном мире.

– Нет! – уверенно заявила девушка. – Я не уйду в реал.

– Уверена?

– Да!

– Хорошо, – одобрительно кивнул полуорк. – Тогда… сколько у нас осталось денег?

– Не считая вложенных в странные инвестиции?

– Ага…

– Шесть медных монет и связка мелких потрескавшихся белых ракушек, что потянет еще на пяток медяков. – доложила Тефнут, несмотря на болезнь и усталость легко вернувшись к роли казначея. – Мы все потратили на закупку рома, дешевой еды и целого вороха ингредиентов для твоего ритуала. Нужно было покупать такие большие и дорогие свечи из красного воска?

– Нужно было, – отрезал полуорк. – Кингсайз так назван неспроста! Шик и брык! Вот кредо королей!

– Это как?

– Попал мятежник во дворец и рот закинул от изумления – какой шик вокруг! А ему сзади топором – н-на!

– И мятежник – ногами брык?

– Ну да, – кивнул будущий островной король. – А затем эшафот, прочувствованная речь справедливого короля, небрежный взмах платком и казнь…

– Быстрая и милосердная?

– Если палач неумеха – да. А если держишь при дворе умелого палача и даешь ему практиковать почаще… эх… это, знаешь ли, не каждому дано… Вот ты сможешь защекотать до смерти пингвиньим перышком, смоченным в слюне холерика?

– А? Что? Погоди… а у пингвинов есть перья?!

– Ну…

– Стоп! Вернемся к моей болезни – у меня уже не двоится, а троится перед глазами. Ты спрашивал про медяки – у нас примерно одиннадцать медных монет.

– Пять, – поправил ее полуорк.

– Почему пять?

– Потому что себе оставишь связку белых ракушек, а жалкие медяки отдашь мне – король изволит позавтракать.

– А пяти или даже четырех монет хватит на лекарство?

– Сомневаюсь. Любой реально действующий порошок будет стоить не меньше серебряной монеты.

– Но тогда… раз ты забираешь у меня шесть монет, значит, у тебя нигде не завалялось серебряной монеты или горсти медяков?

– Не осталось.

– Беда… может, сумею занять у кого-нибудь? Почти наверняка сумею. Хотя большинство надежных знакомцев в Акальроуме и там дальше на север, но…

– Чушь!

– А как тогда?

– Приведешь себя в порядок так хорошо, как сможешь – выгляди достойно, несмотря на бедность и болезнь! И я настаиваю, кошка! – ты прогуляешься по обеим платформам и заглянешь к каждому торговцу. К каждому! Побеседуешь с ними, поулыбаешься, оглядишь их товары и запомнишь самые многочисленные. Спросишь, есть ли лекарства, если они зададут вопросы о симптомах – ответишь им. Но ты ничего не будешь у них просить, Тефнут! Ни денег, ни лекарств! Мы не нищие, что выпрашивают подаяние.

– Но вчера я прямо источала мед и лесть…

– То было вчера. Сегодня примерь на себя плащ насквозь больного, но жесткого дельца с нерушимыми принципами. Будь вежлива, беседуй спокойно, не дави на жалость. Когда обойдешь всех – и потрать на это не больше двадцати минут – вернись к этому бочонку, посиди на нем, подумай. Вспомни повторяющиеся товары у каждого торговца и вспомни их цены. Подсказка – доброжелательность торговцев очень важна, и тебе хватит умения и ума, чтобы получить хотя бы по единице к отношениям с ними. Повышай репутацию, улыбайся, делай умные комплименты, но не спускайся до липкой и лживой мерзкой лести.

– Меня же трясет… – жалобно вздохнула Тефнут, но вопреки ее словам, она уже выпрямилась, а в блеснувших между спутанных прядей глазах зажегся азартный огонек. – Моя цель – заработать на лекарства?

– Одна из целей. Твоя настоящая цель – доброжелательность с торговцами этого форта. Я даю тебе два часа времени – найдешь меня вон за тем столиком, где я буду давиться не самым лучшим жиденьким кофе… Когда ты вернешься ко мне, кошка, ты должна будешь иметь при себе минимум две золотые монеты, которые тебе придется заработать, не покидая пределов двух платформ.

– Спятил?

– Я? Нет. Спятила, скорее, ты, когда вот так просто решила пойти и занять у кого-нибудь деньги из-за такого пустяка, как легкая болотная лихорадка! Ты не в бою, где важна точность рук и четкость зрения. Ты в мирной зоне, где можешь хоть ползать – и ползай, но не опускайся еще ниже из-за займа ради пустяка! Тем более когда у тебя есть хотя бы пять медяков – что вполне достаточно для торгового дела! Это будет тебе первым уроком на сегодня. В Вальдире можно заработать везде! Пусть это будет скучно до зевоты, пусть это будет чистая математика и легкая спекуляция, замешанная на крепчающих деловых связях – но заработать все же можно и довольно быстро.

– Хм… я справлюсь!

– Посмотрим. Если справишься – то я подарю тебе второй урок. Потом сытный обед. Часовой сон в гамаках и…

– И?

– И еще до вечера мы заработаем гораздо больше денег, так и не покинув этих платформ, – широко улыбнулся Люц, задумчиво глядя в центр нижней платформы, где у каменных очагов в зоне отдыха занимались своими делами группы игроков.

– Можно начинать? – спросила девушка, пересыпая в широкую ладонь полуорка медяки.

– Начинай.

– А можно я усложню себе задачу?

– Как?

– Лишу себя даже столь жалкого стартового капитала, – улыбнулась Тефнут, бросая в ладонь Люцериуса связку ракушек и соскакивая с бочонка. – А ведь ты прав… я почти закисла…

– Я всегда прав.

– Два часа! Две золотые монеты! Засекай время.

– Засек, – кивнул полуорк. – Приступай…

Кивнув в ответ, Тефнут заторопилась к соседней бочке, что до краев была полна не слишком чистой дождевой водой. Нагнувшись над ней, девушка принялась с фырканьем умываться, а Люц, подкидывая на ладони жалкую щепоть монеток, отправился выпить кофе…

***

Первый раз Тефнут вернулась через сорок минут – Люц засекал – и вернулась уже здоровая, сияющая, как начищенная монета, и вернувшая себе свойственную ей энергичность.

– Соленая лихорадка легкой формы, – доложила она, ткнув себя пальцем в живот. – Передается с глотком здешней воды почти с девяностопроцентной вероятностью. Излечивается двухкратным применением порошка из смеси истолченной белой кувшинки и болотного подорожника. Я уже здорова!

– Вижу.

– А ведь дело пошло…

– Вижу, – повторил полуорк и снисходительно зевнул, что ничуть не задело едва не приплясывающую Тефнут.

– Всего здесь шесть торговцев, не считая игроков, залетных барахольщиков и тех, кто торгует едой или питьем.

– Знаю.

– С одним я повысила доброжелательность до второго уровня, а еще с тремя только до первого. Двое пока сопротивляются, но я их дожму. Ты был прав – цены на самый массовый здешний товар у каждого хоть чуток, но отличаются. А как только получаешь доброжелательность отношений, то у самого дешевого можно выпросить пару процентов скидки, а у другому продать купленное с трехпроцентной надбавкой. И вуаля!

– Да…

– И весь путь занимает шагов тридцать в одну сторону и столько же в другую. И смешно то, что я увеличила свой стартовый капитал на перепродаже обычной рыбьей приманки. Порченный рис вперемешку с серой тараканьей пылью и добавлением пахучей травы! Стоит копейки, и продают ее на вес – в мешочках.

– Но у тебя не было ни монеты.

Девушка с улыбкой кивнула:

– Не было. Я помогла паре «местных» с переворачиванием мешков с каким-то зерном – чтобы оно не прело внутри. Заработала первые три медяка, заодно узнала, какая у меня, скорей всего, болезнь и чем лечить. Пройдя дальше, помогла вон тому толстяку-повару с колкой дров, причем меня шатало от лихорадки так сильно, что даже замахиваться не приходилось. Получила еще три медные монеты и переквалифицировалась в спекулянта и деловую леди. Начала общаться, узнавать, просекла пару фишек, сразу же купила на все шесть монет шестьсот граммов прикормки, отнесла на другую платформу, где продала все за семь, а заодно пообщалась со старичком-торговцем и посетовала, что нынешняя молодежь только языком трепать и умеет. Получила единицу доброжелательности и вернулась к первому торговцу. Снова купила наживки – уже на семь монет. А продала за восемь, плюс еще потратила минут пять на общение с дедулей. Он подсказал временное средство от болячки моей – сжевать два молодых побега той лианы, что опутывает перилла. Но не больше – иначе отравишься. Я сжевала, воспряла и рванула на соседнюю платформу… Короче! Сейчас у меня в только что купленном заплечном стареньком мешке лежит три вида товара, и я их продам с отличной наценкой через несколько минут – только дождусь, когда пара торговцев вернется с обеденной трапезы. Ну как?

После недолгих раздумий, Люц кивнул:

– Очень неплохо.

– Знаешь… я ведь могу продолжать и продолжать. Перспектива велика.

– Перспектива чего? – удивленно уточнил Люц. – Стать первой на кочке посреди болота?

– И все же! – Тефнут упрямо закусила губу. – Это неплохой эксперимент!

Пару секунд подумав, полуорк кивнул:

– Ладно. Хоть раз стать первым в чем-то – первый шаг на пути к сияющему престолу. Главное – продолжать шагать. Но это в будущем, кошка. Пока же часы тикают, и у тебя все меньше времени в запасе.

– Успею! – пообещала Тефнут и, порывшись в заплечном мешке, протянула разом оживившемуся лидеру пару крайне потрепанных книг. – Глянь, чего увидела! Они в ужасном состоянии, но страницы вроде бы все на месте. Ты ведь недавно мечтал о книгах Стивенсона?

– О да.

Люц с удивительной бережностью принял две перевязанные бечевкой книги, опустил их на столик и прикрыл на всякий случай ладонями, чтобы разыгравшийся ветер не нанес непоправимого ущерба этому сокровищу. С трудом разобрав буквы на картонных посеревших обложках, он прочитал вслух:

– «Потерпевшие кораблекрушение» и «Владетель Баллантрэ». Ты читала их?

– Названия? Да.

– Книги.

– Не-а, – уже отходя от столика, ответила девушка.

– Прочитаешь, – пообещал Люц и ласково провел зеленой ладонью по левой книге. – И начнешь с «Потерпевших кораблекрушение». Там много поучительного… и целый океан интересного.

– Еще бы все успеть, – тихо вздохнула Тефнут и тут же лучезарно улыбнулась шагающему навстречу высокому и крепкому бородатому торговцу: – Да удлинится ваша борода, господин Алертси.

– Ты как всегда велеречива и добра, – улыбнулся в ответ торговец и, чуть замедлив шаг, сообщил: – Прибыл новый бочонок отменной прикормки. Если возьмешь все – отдам со скидкой.

В свою очередь замедлившись, мучительно наморщив лоб, Тефнут спешно прикинула свои запланированные шаги и, мягко прикоснувшись к плечу ожидающего торговца, спросила:

– Подождете меня немного? Я заберу, но надо выполнить пару обещаний и высвободить финансы…

– Не могу нарадоваться, слушая подобные речи от столь юной, но уже столь целеустремленной девушки, – кивнул торговец. – Что ж… я закажу себе большой кофейник сладкого кофе… и буду его неспешно пить. Если успеешь – угощу и тебя чашечкой в то время, как будем обговаривать цену…

– Я успею, господин Алертси, – просияла Тефнут. – Я успею!..

Слышавший их разговор Люц тихо хмыкнул и ненадолго замер, погрузившись во все еще яркие воспоминания о тех временах, когда он сам впервые оказался в мире Вальдиры, быстро нашел странноватых, чего уж грешить против истины, но все же удивительных соратников, и они, познавая каждый день что-то новое, устремились вперед и вверх, спотыкаясь и падая на каждом шагу, но упрямо вставая и продолжая свой бесконечный поход…

Бесконечный...

Что ж… в этом они ошиблись. Конец есть у всего. И у каждого…

Скрежетнув клыками, помрачневший Люц неожиданно улыбнулся и мотнул головой. Нет уж! Только не сегодня. Не в этот солнечный день, что пахнет солью, рыбой, болотом, пряностями и горячим кофе. Никаких темных воспоминаний, что порождают ярость – это пригодится гораздо позднее, когда он воссядет на трон и с его высоты нанесет свой сокрушительный удар…

А пока…

Вернувшись к книгам, он оценил их состояние чуть пристальней и, поднявшись и убрав их в корзину, зашагал к дереву-приюту, собираясь покопаться в своих пожитках и найти способ немного подлатать пострадавшие сокровищницы знаний. Впрочем, еще по пути он подхватил с бревен, бочонков, столов и прочих попутных мест некоторые предметы, что любой другой игрок счел бы мусором – и вполне справедливо. Но Люцериус считал иначе.

Кивком поздоровавшись с вечно сонной хозяйкой гостиницы и отметив, что ее левая рука перевязана от локтя и выше, а на голове серая повязка, он не сказал ни слова, зная, что после приветствий «местная» наверняка захочет рассказать ему о том, что с ней приключилось, а затем еще и потребует помощи. А оно ему надо – выполнять чужие мелочные поручения? Нет, не надо. Короли выше этого.

Впрочем, было бы что реально интересное… но Люц отметил и тот факт, что исчез метательный топор, который толстуха всегда баюкала в руках. Любимое и страшное оружие этой огромной женщины… Зато на бревнах лежало несколько крокодильих кож, и многоопытный игрок мигом сообразил, что топор где-то там в болоте, наверняка утонул на не слишком большой глубине, и его вполне можно достать, если десятку игроков объединиться, найти веревки и отправиться в трясину гонять крокодилов…

Ну уж нет…

– Случилось тут горе у меня, – тяжко вздохнула толстуха, когда он молча миновал ее и начал подниматься. – Топорик мой… эх…

– Бывает, – буркнул Люц и чуть ускорил шаг, не желая принимать стенания королевскими ушами.

– И ведь даже не гадала, что так может со мной приключиться…

– Случается.

– Клятый клан! – хозяйка резко повысила голос, врезала кулачищем по периллам. – Негодяи! Клятые вороны! Видят светлые боги – не от всех чужеземцев исходит благо для Вальдиры! Не от всех!

Замерев на ступеньках, Люц медленно обернулся, глянул сверху вниз на продолжающую выплевывать ругательства женщину:

– Ты сказала «вороны»?

– Демоны! – ее гневное лицо исказилось еще сильнее. – Красные Демоны с их клятыми воронами! Напустили стаю на мой плотик – злой забавы ради! Лютое воронье налетело! Принялось клевать! Бить когтями по глазам! Мы мечемся! Отмахиваемся! А с берега доносится хохот издевательский… клятые вороны! Проклятые Демоны! Четверо нас было, и двое погибло в крокодильих пастях, когда от метаний наших плотик накренился и мы попадали…

– Красные Демоны, – повторил набычившийся Люц.

– Они самые! Слышал о них, чужеземец?

Проигнорировав ее вопрос, Люцериус задал встречный:

– Достать тебе твой топор?

– Ха! – на мгновение вернув себе веселость, хозяйка приюта оглядела фигуру полуорка и фыркнула: – Куда тебе! Сожрут тебя там вмиг!

– Что ж… – развернувшись, полуорк продолжил подъем по лестнице. – Я пробуду здесь еще несколько дней… и если не сумеешь вернуть любимый топор сама – я, так и быть, соизволю тебе помочь… и, снизойдя к твоей нищете, не потребую платы.

– Тут хватает сильных авантюристов, юноша. Они помогут. А тебе мой совет – остерегайся этих клятых разбойников! Бойся их пуще огня в тростниковых зарослях!

В свою очередь презрительно фыркнув, успокоившийся Люцериус завершил беседу и вернулся к себе в комнатушку, что пристроилась на верхних ветвях. Усевшись на скрипучий табурет у окна, полуорк разложил на крохотном столике книги и свои недавние находки, включающие в себя солидный комок древесной смолы, пяток птичьих перьев, кусок грубой веревки и брошенный кем-то рваный башмак с торчащей в нем кривоватой иглой с куском бечевки. К перечислению этих «сокровищ» еще можно добавить брошенную жестянку с остатками ваксы, а дальний угол комнатушки, где никогда не проводилась уборка – и подобной не намечалось – выглядел вполне многообещающе, если смести с того завала многочисленные слои пропыленной паутины, украшенной трупами своих создателей…

Усевшись поудобней, игрок погрузился в кропотливую неспешную работу по спасению книг, лишь изредка бросая взгляды в окно, где перед его взором расстилались высокие тростниковые заросли с темными проплешинами болотных вод.

Выкинув из головы все мысли, он просто делал свое дело и уже через полчаса закончил первые этапы спасения обеих книг, где-то в процессе досадливо отмахнувшись от ненужной информации.

Достижение!

Вы получили достижение «Переплетчик!» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+8% к шансу успешно восстановить книгу,+2% к шансу успешно восстановить магический походный фолиант (артефакт),+1% к шансу успешно восстановить легендарную книгу, +1% к шансу увидеть один из входов в Великую Затерянную Библиотеку,

+3% к скорости чтения

(магические и технические науки – не относится к обычной скорости чтения).

Текущий уровень бонуса: + 10%

Критически оглядев книги, убедившись, что их запас прочности восстановился до семидесяти процентов, Люц положил перед собой одну из них обложкой вверх, тщательно выбрал из птичьих перьев самое подходящее, подрезал ему кончик и, чуть покорпев над остатками ваксы, с помощью скопившейся в лунке на подоконнике воды создал обычные черные чернила. У него было в запасе немного времени, и с помощью чернил, пера и невероятного терпения, он успел восстановить черно-белую обложку книги «Потерпевшие кораблекрушения», вернув в мир очертания несущегося по волнам парусного корабля и четкие буквы названия и авторства.

Достижение!

Вы получили достижение «Реставратор книг и листовых материалов!» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+2% к шансу успешно восстановить реставрируемый объект. +2 к мудрости.

Текущий уровень бонуса: + 2%

Текущий уровень: 16

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 46

Жизнь: 210/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

– Мудрый король правит долго, – тихо усмехнулся Люц и поднялся, убирая книги в заплечную корзину.

Пришло время проверить успехи Тефнут…

***

Девушка выглядела удрученной – это он заметил еще на подходе.

Остановившись рядом, он тоже облокотился на скрипнувшие перила и уставился на булькающую воду внизу.

– Как успехи, кошка?

– Я заработала одну золотую монету, две серебряные и пять медных, – после короткой паузы ответила девушка и вздохнула еще горше. – Проклятье…

– Поздравляю, – без тени иронии произнес Люц, опуская ладонь на ее плечо. – Сегодня ты превзошла мои ожидания. Я не ожидал, что ты сможешь наторговать больше чем на пять серебряных монет. Учитывая мизерную надбавку и вынужденное ожидание у лотков и навесов… Как ты сумела заработать так много, кошка?

Выпрямившись, девушка вгляделась в лицо полуорка и, лишь убедившись, что он не насмехается над ней по своему обыкновению, первый раз улыбнулась:

– Мелкий опт творит чудеса… Поразительно… вместо того, чтобы продавать дорогую рыбу, я спекулировала грошовой приманкой и… можно сказать, преуспела. Что еще удивительней – сна ни в одном глазу.

– Что насчет доброжелательности с торговцами?

– Почти с каждым не ниже двух единиц! Меня перестали называть чужачкой, то и дело окликают и интересуются моими делами, даже если я просто прохожу мимо. Смешно и глупо, но меня это радует.

– Почему глупо?

– Ну… это ведь локация для мелкоуровневых игроков. Рано или поздно мы покинем ее навсегда.

– Покинем обязательно, – согласился Люц. – И уже скоро. Но кто сказал, что навсегда? Никто не может быть уверенным в завтрашнем дне, кошка. Любое знакомство однажды может пригодиться. Если наведаешься сюда хотя бы раз в месяц и проверишь старых друзей – с тебя не убудет. Цени и подпитывай каждую связь! Никогда не забывай об этом! И почаще оглядывайся…

– Как-то зловеще…

– Да… – кивнул Люц и наклонился к запрокинувшей лицо девушке так близко, что их носы соприкоснулись. – И если ты однажды под вечер спешишь в гостиницу, опаздывая на празднество с друзьями, и видишь, как к тебе бежит со всех ног ничем не примечательный и даже никчемный «местный» бродяжка по прозвищу Лживый Пан, что однажды оказался обязан тебе и все время мечтал отплатить добром за добро… ну или кто-то вроде него, пусть даже самый незначительный и ничтожный… придержи шаг, прежде чем зайти в гостиницу и подняться на второй этаж. Выслушай этого бродяжку…

– И? – Тефнут невольно затаила дыхание, опасаясь, что услышит что-то нехорошее.

И предчувствие ее не обмануло:

– И тогда, быть может, ты окажешься предупреждена о том, что на твой след вышел страшный… поистине страшный враг… Невероятно безжалостный, умный и крайне мстительный противник, что уже послал по твою душу и души твоих друзей столь же безжалостных наемных убийц с наказом сжечь вас заживо…

– Господи! – не двигаясь с места, произнесла девушка, стараясь поглубже заглянуть в голубые глаза полуорка. – Ты чего такое жуткое рассказываешь, король? Я уже видела, как горят игроки на зеленых лугах… и даже зная, что им не больно, все равно жутковато наблюдать за бегущим костром… Вальдира порой жестока, да?

Помедлив, полуорк отодвинулся чуть назад и медленно кивнул:

– Да… это так…

– И все равно – слишком зловещий из тебя рассказчик!

– Уж какой есть, – улыбнулся полуорк, и на его помрачневшее было чело вернулось обычное безмятежное высокомерие. – Короли не рассказывают сказок и не поют баллад, кошка. Отправляйся спать, Тефнут. У тебя есть… – взглянув на небо и оценив положение палящего светила, он продолжил: – Три часа. А затем тебе придется использовать максимум из своих наработанных сегодня связей с торговцами.

– Погоди… так это все не просто так было? Установка связей? Я думала, в приоритете цель заработать денег.

– Три часа, – улыбнулся Люц, указывая глазами на древо-приют. – И можешь воспользоваться моим временным пристанищем. Или выходи в реал.

– Подремлю здесь, – решила девушка. – А меня пустят к тебе?

– Я предупредил крайне злую сегодня хозяйку древа, – кивнул Люц. – Ступай.

– А ты чем займешься? – с некоторой опаской поинтересовалась девушка, не собирающаяся пропускать ничего интересного. – Если я узнаю, что продрыхла нечто эпичное…

– Я буду сидеть вон за тем столиком у той жалкой жаровни жалкого хозяина с жалким и скудным меню… – вздохнул Люц.

– Денег тебе дать, король?

– Пока есть улитки – король не останется без обеда, – усмехнулся Люц и широко зашагал к облепленным разноцветными улитками перилам. – Три часа, Тефнут! Не теряй времени зря!

– Да, о мастер!

– Не зови меня так!

– Слушаюсь, ваше величество!

– Уже лучше! Но поработай над смиренностью… что-то не слышится она в твоем дерзком голосе…

– Не слышится ему, – пробурчала девушка, шагая к древу. – Еще бы… ее и нет. И не будет!

– Я все слышу…

– Пф…

Без малейших трудностей набрав три десятка улиток – все строптивые отправились в болото – Люц подошел к той самой «жалкой жаровне» и после краткой беседы с ее прокопченным насквозь владельцем отдал ему добычу, а сам уселся за лучший столик в жидкой тени кривоватого навеса.

Дожидаясь стакана дешевого бордо Эмилионне и тарелки жареных в сковороде на оливковом масле улиток, он разложил на столе книги и с неожиданным азартом принялся за дальнейшее их восстановление. Оказалось, что полчаса корпения над почти уничтоженной книгой полностью возвращает ему душевное спокойствие. Это ли не прекрасно?

Так будущий король и провел следующие три часа, прервавшись лишь однажды – опять пройдя вдоль перил, поглядев на темные морские лодки островитян, собрав улиток и десяток указанных поваром красных листьев с оплетающих платформы диких лиан. Вернувшись за стол, он с невообразимым достоинством выпил поднесенный стакан вина, приняв этот дар как должное, кивнул, когда на столешницу поставили помятую медную чернильницу с красными чернилами, и опять погрузился в развлекательное занятие, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам. Те, кого он ожидал увидеть – их немало встречалось на начальных уровнях – уже появились и обосновались в зоне отдыха. Пока их маловато, но даже те, кто не планировал идти этим игровым путем, обычно имели при себе хотя бы несколько невесомых, но столь интересных для новичков предметов…

Когда к Люцу вернулась зевающая, но посвежевшая Тефнут, уже успевшая умыться и причесаться, Люц успел не только восстановить еще несколько черно-белых иллюстраций, но и добавить красной краски на обложку.

Достижение!

Вы получили достижение «Реставратор книг и листовых материалов!» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+4% к шансу успешно восстановить реставрируемый объект, +2% к шансу успешно восстановить магический походный фолиант (артефакт),+3 к мудрости.

Текущий уровень бонусов:

+ 6% к шансу успешно восстановить реставрируемый объект,

+4% к шансу успешно восстановить магический походный фолиант (артефакт).

Текущий уровень: 16

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 49

Жизнь: 210/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

– И чем займемся? – хрипловатым голосом осведомилась Тефнут, поднося к губам кружку с кофе.

– Я? – переспросил будущий король. – Я буду кушать улиток. А ты займешься организацией первого официального и абсолютно легендарного Турнира Кардмастеров Чешлотросова Солегрязья!

– А?!

– О да… эта честь выпала именно тебе, кошка. Так что надень свои лучшие одеяния, навесь побрякушек и заплети волосы.

– Погоди… официального? Как это?!

– С разрешения стражи, конечно, – клыкасто улыбнулся полуорк.

– Да с чего бы им мне такое разрешить? Кто я?

– Ты? Ты та, кто пользуется уважением и поддержкой всех торговцев славного Чешлотросова Солегрязья. Имеешь среди них репутацию… а еще ты скажешь им, что все призы для будущего турнира мы купим именно у них – у каждого из торговцев.

– На какие деньги?!

– Деньги будут, кошка. Нищего отребья нам не надо, и посему турнир платный. Цена участия – три серебряные монеты и одна любая игральная карта! Из этого взноса одна серебряная монета и одна карта – наши.

– Да я…

– Решай прямо сейчас, – посерьезнел Люц. – Или ты договоришься с торговцами, а затем и со стражей… либо это сделаю я. Выбирай. Либо обретешь практический опыт, либо откажешься и…

– Я сделаю! Но все не потяну…

– В переговорах со стражей и с игроками я буду рядом, – кивнул будущий король. – Если часть торговцев заартачится – я помогу. Главное – выложись, кошка. Надо учиться, пока ты юна и никому неизвестна. Ты можешь ошибаться вволю и без боязни. А вот позднее… каждая ошибка будет стоить большой крови…

– Я сделаю! Но…

– Но?

– Давай я угощу тебя бутылочкой бордо и тарелкой жаркого. А ты дашь мне еще полчаса на подготовку… Нет! Час! Мне нужен еще один час… я успею поднять хотя бы еще по единице с двумя лучшими торговцами – кажется, уже сумела понять их характер.

– Час, – кивнул Люц. – Хочу бордо, жаркое и черный чесночный хлеб. И жареную в кляре болотную крысу!

– Крысу-то зачем?

– Не спорь с королем! Хочется мне крысу – значит, подайте крысу к королевскому столу… и проследи, чтобы крыса была столь же жирной как вон тот повар, что будет ее готовить…

– Уф! Сделаю!..

Глава 7

Глава седьмая

Удобно рассевшись в старом растрескавшемся кожаном кресле, что являло собой громоздкий образец истинного варварства, пожертвовав эстетикой ради комфорта поясницы и седалища, поставив бокал с вином на левый широченный подлокотник, а на правом разложив веер из игровых карт, будущий островной король Люцериус Великолепнейший наслаждался происходящим прямо перед ним, заодно ожидая прибытия мебельного мастера.

Новое приобретение – эта громадина на выгнутых толстенных ножках из прочного дерева с высокой широкой спинкой, обитая грубой толстой кожей – идеально подошло бы для солидного каменного дома, расположенного где-нибудь в ветренных снежных местностях, где так хорошо коротать холодные вечера у горящего камина…

Да…

Понравилось ему это столь похожее на королевский трон кресло, что уж тут скрывать… и расставаться с ним Люцериус не собирался.

Кресло понравилось ему с первого же мига, и он без раздумий согласился принять его в качестве турнирного взноса за двух желающих принять в нем участие. И его не остановил тот факт, что старый и серьезно поврежденный предмет мебели был найден на кочке посреди болота и вдали от троп. Мало ли где решит отдохнуть в своем долгом пути старое доброе кресло, верно?

Вытянув длинные ноги, прихлебывая вино и изредка тасуя дешевые карты, король наблюдал за ареной… И на этот раз его интерес был куда выше – ведь первые туры закончились, и наконец-то наступил финальный этап – осталось четверо участников.

Окончательно охрипшая Тефнут оправдывала свое кошачье имя, мечась от участника к участнику, отвечая на вопросы, утешая проигравших, даря и получая какие-то подарки. Выражение лица девушки стоило многого – было ясно, что Тефнут открыла для себя целый новый мир, что оказался невероятно захватывающим. Именно так выглядят лица новичков, когда они впервые попадают в мир Вальдиры и, сделав шаг из портала, оказываются в сказке…

Организовать турнир оказалось делом предельно легким – чего никак не ожидала изначально скептически настроенная Тефнут и в чем вполне был уверен скучающий полуорк. Как только собравшиеся у главной постройки стражи торговцы озвучили свои пожелания, суровый бородатый десятник коротко кивнул и развил бешенную деятельность, действуя по всем известному и многократно отработанному сценарию. Чужеземцы любят состязаться и готовы предаваться этому занятию где угодно – даже посреди соленого гиблого болота.

Всего за час рядом с первой общей платформой возникла еще одна – низенькая, собранная из понтонов и связанных бочек, покрытая дощатыми щитами. Все это создал один единственный страж-волшебник, показав игрокам класс левитирования предметов. На двух сторонах квадратной просторной платформы возникли по два защищенных щитами возвышения, а затем появилась невысокая стена, что разделила платформу пополам, и на этом подготовка закончилась – не считая полога защитной магии, который отогнал прочь недовольных крокодилов и заодно гарантировал безопасность для зрителей, заполонивших собой край платформы и длинный причал ниже. Подобного столпотворения Тефнут не ожидала – еще одна неожиданность для пока неопытной организаторши. Не меньше двух сотен зрителей, и все потому, что благодаря сарафанному вестнику сюда явились и другие любопытствующие – равно как и некоторые участники.

Получив сигнал, Тефнут, смущаясь, покраснев так – вернее, потемнев – что стала выглядеть раскаленным баклажаном, переминаясь на пока еще пустующем возвышении из поставленных друг на друга бочек из-под масла, объявила о начале записи участников, отведя на это четверть часа. На столь коротком промежутке времени настоял Люцериус, прекрасно знающий, что никто не любит ждать слишком долго. И уж точно не стоит давать игрокам-участником слишком много времени на обдумывание – ведь активированные карты уничтожаются, и это потеря из потерь, если ты решаешь призывать поистине стоящего зверя.

Условия турнира были просты.

Уровни участников от пятнадцатого до пятидесятого. Столь чудовищный разброс в уровнях нивелировался картами игроков – в классе кардмастера крайне много зависит от богатства и разнообразия твоей колоды. И правильно прокачанный игрок пятнадцатого уровня в верно подобранном снаряжении и с хорошей картой вполне может ввергнуть в бездну позора игрока пятидесятого уровня. Опять же умение применить грамотную тактику боя…

Порядок призыва монстра – одновременен для обоих бойцов. Призываемая карта ими определяется заранее и держится отдельно от колоды. Все для того, чтобы никто не успел сориентироваться в последний момент и вместо водяной сколопендры призвать, скажем, огненного сверчка против выбранного противником малого травяного голема.

Сами игроки не принимают никакого участия в поединке – не считая отдачи приказов по координации действий призванных монстров. Но больше ничего. Никакого швыряния магией или прямого участия в ближнем бою. Стой себе на возвышении и нервным голосом отдавай команды, стараясь при этом выглядеть невозмутимым и расслабленным.

На всех этапах турнира по три боя для каждой пары участников. Первые два боя карты выбираются вслепую – ты не знаешь, какую карту выберет оппонент. В последнем бою, что происходил в том случае, если в первых двух игроки получили по одной победе, они заранее объявляли о той карте, что собирались выбрать – а их противник мог подстроиться. Причем каждый имел право передумать, но на это у них было ровно пять минут – иначе это затянется на целую вечность. Подобные условия для последнего боя были введены Люцем исключительно для зрелищности – куда интересней наблюдать за поединком примерно равных по силам монстров. Какой интерес смотреть на то, как огненный сверчок превращает травяного голема в горящий стог сена? Пф… жалкое зрелище…

Пары противников определятся рандомно, путем вытягивания бумажек с именами из бочонка, и вытягивать будет почтенный седобородый торговец Тхван Чудеззар, что полностью беспристрастен и чей богатый ассортиментом торговый навес находится в идеальном расположении от зоны отдыха вон в той стороне – даже сейчас виден развевающийся над навесом белый флаг с черными треугольниками…

На этом озвученные Тефнут условия и правила закончились – как и реклама главного спонсора, который спонсировал только организаторов соревнования. А следом завершилась и регистрация.

Короткая подготовка. На возвышение поднимается Тхван, тяжело опираясь на толстую трость с бронзовым набалдашником в виде крокодильей головы с рубиновыми глазами. Одну за другой он достает четыре бумажки с именами, громко читает их, и все дружно поворачиваются к турнирной платформе, куда уже прыгают первые участники. Одновременно проводится два боя – дабы искусственно не растягивать турнир до вечера. Даже самое зрелищное состязание утомит через пару часов, и тогда финал не встретит восторженного ликования и нетерпения.

К этому моменту на возвышение уже взгромоздили кресло, кое тут же занял Люцериус, что даже и не взглянул в сторону сидящего на скромном высоком табурете Тхвана Чудеззара. Короли не уступают трона никому – разве что в битве… Но старик и не взглянул на трон – его масляно поблескивающий взор был устремлен на любимый торговый навес, куда уже устремился ручеек привлеченных рекламой авантюристов. Ровно так же поблескивал взгляд и у Тефнут, уже успевшей получить некоторую сумму и кое-какие предметы от щедрого спонсора. Но еще в глубине ее глаз поблескивала опаска – девушка уже догадывалась, что полученная сумма по приказу полуорка вскоре будет опять вложена в какое-нибудь непонятное мутное предприятие… Впрочем, отчетливей на ее лице читалось нечто другое – обреченная покорность, смешанная с радостью. Ведь Тефнут уже знала, что не станет возражать против вложения тяжким трудом заработанных монет в любое из предложенных спятившим игроком начинаний – будь то даже закапывание денежек на поле Дураков…

Чуть в стороне стихийно возник подпольный тотализатор, и заметивший это Люц величавым жестом подозвал Тефнут. Когда та под удивленными взгляды других игроков спокойно подошла к этому заносчивому самодуру, чей зад просил сильного пинка, он прошептал ей пару слов, и девушка понятливо кивнула. Прочтя игровой ник организатора тотализатора, она отправила ему короткое сообщение и почти мгновенно получила утвердительный ответ. Организатор от лица всех своих помощников обещал десять золотых монет за своевременное оповещение о каждом подобном мероприятии. Еще через пять минут один из серых неприметных игроков притащил ей кошелек с серебром и медью на общую сумму в десять полновесных золотых, присовокупив к этому пару ювелирных украшений.

– Бой! – звучно выкрикнул выполняющий роль судьи страж Буродор, отличающийся от прочих великанской статью, стальными зубами и пышными бровями.

Игроки выкрикнули названия карт, посылая призванных созданий в схватку.

– Изумрудный ядозуб!

– Болотная цапля!

– Дандорык листвяной!

– Черный сурок!

Карты были обычными, большинство из них природными, и так на протяжении всего турнира. Даже в финале только начинающие свой путь игроки не смогли выставить на арену ничего реально удивительного или даже большего – в первую очередь этого не позволяли их собственные характеристики и классовые навыки. При наличии денег купить можно любую карту – хоть с алым драконом. Но попробуй удержи такого монстра в повиновении… А вот черный сурок – существо маленькое, послушное и при этом хищное, причем обожающее змей на завтрак, а дандорыков на обед.

Громкий рык, писк, хруст бревен, подлетающие в небо черные силуэты монстров, редкие вспышки защитного полога и… бой завершился. Черный сурок и болотная цапля вышли победителями и… тут же были отпущены восвояси. Цапля улетела – и благополучно скрылась из виду. Сурок отважно сиганул в воду, первым делом врезав передней лапой по морде крокодила, а затем устроив веселые попрыгушки и канув под платформу, откуда донеслось изумленное пиратское проклятье.

– Ягодная муорла!

– Лошадиная жаба!

– Малый травяной голем!

– Кристальный омар!

И опять под восторженный рев зрителей и яростный рык сражающихся, монстры сошлись в ожесточенной схватке. Настоящие гладиаторские бои, где проигравший погибает, а победитель получает свободу. Мало кто уловил этот посыл, но Люцериус, настоявший именно на таком формате, блаженно улыбался, получая истинно королевское или даже цезарское удовольствие от происходящего. Жаль, никто не спешит с опахалом из павлиньих и зонтиком из страусиных перьев, дабы оградить его величество от зноя и духоты… надо будет озаботиться в следующий раз…

Еще два монстра получили свободу, и снова вконец опешившие крокодилы получили по мордам от чуждого здесь монстра, на этот раз схлопотав от кристального омара, что ударил всего пару раз и скрылся в мутной воде навсегда.

Что ж…

Наконец-то финал… право сказать, Люц начинал скучать от этого зрелища – кардмастеры неопытные, а некоторые еще и смешанного класса, не понимающие, что профессии карточный мастер надо отдать свою душу, чтобы достичь в ней истинных высот… Но игровая жизнь быстро научит их горькой истине…

– Огненный фальшберд!

Ого… у кого-то в колоде оказался псевдо-феникс… и у игрока всего тридцать пятый уровень.

– Рыкающий маш-муш-дум!

Еще удивительней… в гости пожаловал гигантский – под четыре метра высотой – падающий гриб, что только и умел что падать на врагов всей своей массой… Казалось, мелочь, вот только в столь ограниченном пространстве… а огненный фальшберд не умел летать и не отличался особой быстрой, полагаясь на свой жар и умение метать пылающие перья…

Поерзав, Люц устроился поудобней и опять поднес к губам бокал с вином. Тут уже есть на что взглянуть…

***

Согнув внушительной толщины колоду из карт с преимущественно зелеными рубашками, Люцериус с треском пролистал ее перед глазами скорчившей презрительную гримасу Тефнут:

– Вот истинное сокровище для кардмастера, кошка… большая боевая колода…

– Да тут тридцать процентов монстров – крысы! Белые, бурые, черные и даже розовые… смех да и только! Еще шестьдесят процентов – слимы всех цветов и оттенков! Самые бесполезные монстры Вальдиры, как я слышала! И это вполне ожидалось – никто не станет отдавать в качестве взноса дорогие карты.

– Никто? – полуорк с интересом прищурился. – Уверена?

– Ну… – запнувшись на полуслове, девушка горько вздохнула. – Нашлась парочка идиотов. Наверное, в пику мне кинули действительно хорошие карты… Я видела гигантского рака, одного краба, большого бурого зайца, скворца… и еще несколько интересных карт. Причем двое игроков бросили как взнос по несколько карт сразу – но опять с теми же слимами, крысами, мышами и жуками… Некоторые еще и дополнительные деньги добавили. И некоторые смотрели на меня так, будто милостыню швыряют. А другие глядели совсем иначе – с этакой хитринкой… будто в обмен на свою щедрость получат какое-то преимущество…

– Истинные авантюристы и дельцы, – в голосе полуорка не было похвалы, скорее привычное спокойствие. – Не все полагаются лишь на свои силу и мастерство. И почти все любят иметь пусть даже самое малое преимущество…

– Ну… им не обломилось! Так зачем тебе столько карт?

– Нам нужно повышать уровни, – ответил Люцериус и, просмотрев несколько верхних карт, забрал пару из них себе, после чего «отломил» от колоды нижнюю треть и все это забросил себе в инвентарь, а остальное протянул девушке. – Держи, кошка.

– Что это?

– Твоя первая боевая колода, – усмехнулся полуорк.

– Я не кардмастер!

– Уже да, – зевнул Люц и, продолжая нежиться в кресле, взглянул в сторону древа-приюта и поинтересовался: – Как бы нам заставить горюющую хозяйку присмотреть за моим новым сокровищем? И чтобы ни один плебейский зад не посмел осквернить благородную кожу сего кресла…

– Да погоди ты со своей развалиной!

– Развалиной?! – оскорбился Люц. – Это раритет!

– Подозрительный раритет! Ты не задумывался?! Посреди болота вдруг возникло старое и сухое полусломанное кресло! Как оно туда попало? Не с неба же свалилось?

– Его отправила мне судьба…

– Ты меня слышал? Я не мастер карт! И что это за передергивания внезапные? Я в трубочку плевать уже привыкла…

– И продолжишь это делать, – кивнул Люцериус. – Я дал тебе вспомогательное оружие, кошка. А теперь предлагаю основное. Но решать тебе – я лишь предлагаю испробовать. Еще есть время пробовать… и посему не торопись с поспешным распределением баллов характеристик.

– Поняла… что ж… звучит мудро…

– Я всегда мудр.

– Особенно когда молчишь!

– Замолкший король – сигнал палачу.

– Мастер карт, а? – задумчиво произнесла девушка и, не удержавшись, протяжно зевнула. – О-о-о-о-ой…

– Два часа, – кивнул полуорк, поднимаясь со спущенного на бревна платформы кресла.

– Опять перерыв на сон?

– Верно. Но если ты решила на сегодня закончить…

– Ни за что!

– Не шути со здоровьем, Тефнут. И уж точно не вздумай это делать ради меня. Многие погибли по-настоящему, когда, невзирая на бьющее тревогу физическое тело, продолжили свой игровой путь…

– Серьезно? – Тефнут изумленно округлила глаза. – Погибли в реальном мире? В коконе?

Люц кивнул:

– Да.

– Так это не слухи…

– Я знаю о двоих. Одного из них знал лично. Погиб в погоне за золотым билетом для клана… все ради клана!.. Клан продолжает жить и оставаться могущественным, а от него остались лишь две могилы… Пусть ты бессмертна в Вальдире, но в мире реальном…

– Пожалуй, я выйду не на два, а на три часа… ничего?

– Три часа, – кивнул Люцериус и, нацелившись на поникшую громадную хозяйку древа-гостиницы, двинулся к ней. – И не трать это время на суетливую домашнюю беготню. Спи, кошка! Спи! Набирайся сил. Нас ждут битвы…

***

– Ой! – не сдержав писка, Тефнут поспешно поджала ноги и с яростью плюнула отравленным дротиком в разинутую пасть атакующего крокодила. – На тебе!

Дернувшийся назад монстр исчез во вспененной воде, но его место заняли еще две рептилии, вылезшие на толстые бревна и попытавшиеся дотянуться до пассажиров.

– Лево на борт, черти морские! – с абсолютным хладнокровием скомандовал Люцериус. – Больше факелов!

– П-проклятье! – рявкнула девушка, с поспешностью намокшей кошки взбираясь по тонким опорам трехметровой вышки. – Я к тебе!

– Не на кресло! – поспешно предупредил будущий король.

– Один подлокотник мой! – отрезала Тефнут, переваливаясь через край верхнего настила.

– Левый! – чуть сдал свои позиции Люцериус.

– Правый! – отрезала напарница, подпрыгивая и опускаясь на широкий подлокотник. – Двинься, ваше величество!

– Это мятеж! Бунт! Посягательство на трон! Стража! Стража! Сюда!

– Нет у тебя стражи!

– Это пока!

– Еще лезут!

– Пусть лезут, – усмехнулся игрок и протяжно взревел: – Право на борт! Копья к бою! Бей дружно! Каррамба!

– Каррамба! – с пьяным весельем донеслось снизу. – Кривой Джо потерян в бою, сир!

– Славная смерть!

– Славная!

Огромный плот, собранный умелыми матросами и бывшими пиратами, набранными Люцериусом в качестве команды из пятнадцати просоленных и просмоленных мрачных доходяг с темным прошлым, готовых на все ради рома и дешевой еды, чуть больше часа назад отправился в свое первое плавание, что вот-вот грозилось стать последним.

Плот, отталкиваемый шестами, спокойно прошел чуть больше полукилометра и углубился в самое сердце болот, направляясь к двум поросшим соснами и бамбуком островкам, что были окружены черными стволами умерших в соленой воде деревьев. Там их и атаковали крокодилы, стремящиеся любой ценой добраться до таких вкусных пассажиров. Но вооруженные саблями, арбалетами, щитами и бомбами пираты дали яростный отпор, отбросив чешуйчатого врага обратно в болото. Первая абордажная волна была отбита, но голодные обитатели болот не сдавались, в то время как тяжелый плот медленно углублялся все дальше в болота.

В центре плота высилась трехметровая вышка с вместительным настилом, что легко выдерживал вес починенного кожаного кресла, в котором восседал король и по совместительству капитан.

– Р-раз…

Посланные королевской рукой два стеклянных шара упали в воду, и через мгновение послышался взрыв, что подбросил в воздух сразу несколько крокодилов и пяток вышедших на ночную охоту крупных змей.

– Два! – поддержала его с подлокотника Тефнут, швырнув взрывной шар в другую сторону.

– Карта! – напомнил ей король, щелчком активируя карту с раком.

Возникший на плоту гигантский рак угрожающе вздел клешни и вбил их в пасти двух наседающих крокодилов. Поперхнувшиеся таким угощением рептилии сдали назад, утягивая с собой в воду рака. Люц отдал приказ и рак резво попятился, чтобы тут же развернуться и атаковать змею, которая уже заглатывала посланную девушкой крупную бурую крысу. Одновременно с этим в глаз змее впился крохотный отравленный дротик. Вдохнув побольше воздуха, девушка подняла лицо и резко дунула в трубку. Пикирующая огромная летучая мышь с пронзительным писком рванула в сторону и ударилась об один из пылающих на вышке факелов, выбив фонтан искр. Закрутившись, ночная гостья канула в болото, и ее тут же сожрали.

– Кочки прямо по курсу! – зычно рявкнул Люцериус. – Лево на борт! Эй с шестами! Навались! Плетемся как морские черепахи!

– Есть навалиться, капитан!

Пираты навалились на шесты, и плот начал тяжело поворачивать, в то время как в воде один за другим рванули еще четыре взрывных шара.

На закупку материалов для постройки плота и экипировку всех и каждого ушла основная часть выручки с турнира. Люцериус отнесся к тратам спокойно, а Тефнут лишь ахала, когда слышала цены за бревна, канаты, цепи, доски, ящик гвоздей, копья, шесты, сабли, взрывные зелья и целительную алхимию. Ахала, но раз за разом погружала руку в становящийся все легче мешок с наличными. И вот он, итог… деньги потрачены на то, чтобы построить плот, нагрузить его морскими пьяницами и взрывчаткой, после чего направиться в сердце смертельно опасного болота – и все это посреди кромешно-темной тропической ночи… Каррамба! Похоже, кроме нее тут все окончательно спятившие…

– Навались! – продолжал командовать безумный король, восседая в кресле, доставая из лежащего на коленях мешка взрывные зелья и швыряя их в булькающее болото. – Навались! Король желает двигаться быстрее! Йо-хо-хо, крокодил на бочку! Йо-хо-хо, ром нам в глотки!

– Йо-хо-хо, ром нам в глотки! – проревели пираты, опуская шесты в воду, а сабли на головы крокодилов.

– Больше рома!

– БОЛЬШЕ РОМА!

– Вы ненормальные! – попыталась вставить пару своих медяков Тефнут.

– БОЛЬШЕ РОМА! – проревели пираты, и, казалось, само болото ответило на их рык, послав в бой больше крокодилов, змей и летучих мышей, добавив к ним огромное облако светящихся москитов.

– Во славу короля! – взревел Люцериус, поднимаясь во весь свой рост и швыряя в воду взрывные зелья. – Во славу меня! Во славу Люца!

– ВО СЛАВУ ЛЮЦА!

– Йо-хо-хо!

– ЙО-ХО-ХО!

В этот миг Тефнут поймала себя на том, что успевает плеваться дротиками, следить за чудом выживающей крысой, швыряет взрывные зелья и при этом умудряется еще орать восславления Люцериусу Великолепнейшему и распевать песни… Проклятье… в кого она превращается?

– Каррамба! – в полном отчаянии завопила девушка, отправляя в полет огненное взрывное зелье и накрывая ревущим огнем половину москитного облака. – Каррамба!

– КАРРАМБА! – радостно отозвались на ее клич пираты. – КАРРАМБА!

– КАРРАМБА! – во все клыки ухмыльнулся Люц и активировал еще одну карту. – В бой, черти! В бой! Не оно нас, а мы пожрем это трусливое болото! В бой!..

***

– Улитки? – уточнила уже раз в пятый Тефнут.

Переспрашивала она по той простой причине, что ее мозг отказывался принимать столь банальный ответ.

– Улитки! – уже сердитей отозвался Люцериус.

– Мы с боем пробились в эту заводь посреди гиблого соленого болота только для того, чтобы ты мог вволю половить здесь улиток? Мы кидали бомбы, отгоняли крокодилов копьями, отмахивались от летучих мышей-вампиров, и все только для того, дабы ты…

– Дабы я, – кивнул полуорк и, протяжно зевнув, пожаловался: – Не высыпаюсь я…

– А я высыпаюсь?! – окрысилась девушка, с трудом удерживаясь от зевка солидарности. – Ты серьезно, Люц?

– Да.

– Опять улитки…

– Да.

– Да что в них такого?

– В них – все! – с пафосом отозвался Люц и, поправив лежащее на его коленях уже дымящееся блюдо, уточнил: – Так все готовы, каррамба?

– Но все же! – не уступала девушка, чувствуя адскую усталость и нарастающее разочарование.

Она не спрашивала до последнего, а когда полуорк в первый раз сообщил, что они пробивались сюда ради ловли улиток, просто не поверила. И вот…

Глянув на нее пристальней – для чего ему пришлось чуть опустить пылающий факел – восседающий в кресле-троне игрок тяжело вздохнул и мерно заговорил:

– Так и так мне надо получать следующий ранг достижения «Улитколов». Все оказалось куда медленнее, чем я предполагал – даже с помощью лоа. Наша с ним связь растет слишком медленно. Но выбора нет – улиток ловить надо. Мне хватит терпения и умиротворения, чтобы оставаться на защищенных болотных платформах еще долго. День за днем я буду спускаться в ночную затхлую темень и ловить по пятьсот улиток за раунд. Всего три раунда за ночь…

– Полторы тысячи улиток плюс-минус – автоматически сосчитала девушка – Тебе нужно пятьдесят тысяч улиток.

– Уже меньше.

– Но все же… если разделить пятьдесят тысяч на полторы… это тридцати три ночи… месяц!

– Месяц, – подтвердил полуорк. – Для меня это так важно – и не только для меня! – что я готов пожертвовать своим драгоценнейшим временем и готов есть пахнущую болотом еду каждый день…. Лишь бы вино лягушками не отдавало, да?

– Месяц!

– Но тебя – пусть совсем немного, но все же жаль, – усмехнулся полуорк. – Вот почему мы с тобой сегодня заработали денег, построили плот, закупились необходимым, наняли просоленных и проспиртованных бродяг… и пробились сюда.

– Что такого в этой зоне? – обреченная усталость и разочарование исчезли из голоса Тефнут.

Она живо повернулась вокруг оси, вглядываясь в скудно освещенные несколькими факелами окрестности.

Они находились на настолько спокойной воде, что она казалась отражающим луну зеркалом. Вокруг них высокие холмы, тростниковые заросли, медленно закрывающийся пролом в высокой водной траве, за которым остались крокодилы, змеи и летучие мыши – даже крылатые кровососущие твари почему-то не совались сюда.

– Глаз бури, – усмехнулся Люцериус. – Мирная зона посреди хаоса… Больше эта местность ничем не примечательна. Ну, может, еще тем, что несколько лет назад это место спасло жизни нескольких еще зеленых авантюристов, что переоценили свои силы и лишь благодаря собственной поспешности и провидению сумели унести ноги от страшного пятиглавого монстра…

– Не слышала о таком…

– Уже и не услышишь, – улыбка полуорка стала шире. – Тайный монстр с тайной наградой… таких все меньше в мире Вальдиры. Мы спаслись здесь тогда. Как сейчас помню… я стою на плечах тонущего гнома, на моей шее сидит взъерошенная наглая девка с кинжалами, попирающая мое королевское достоинство…

– А кто она? – с жадным любопытством спросила Тефнут.

Помрачневший Люцериус опустил потяжелевшую голову:

– Друг… хороший друг…

– Да что с вами такое произошло?! У тебя лицо сейчас такое… мне аж страшно! Что с ней?

– Ну… сейчас ее скорее нет, чем есть…

– Вот тут ты ошибаешься….

Мелодичный голос донесся отовсюду разом, всколыхнув траву, заставив зеркало воды задрожать и пойти волнами. Тефнут изумленно округлила глаза, глядя на падающее в воду светящееся белоснежное перо.

Замерший в кресле полуорк вцепился в подлокотники, чуть не опрокинул блюдо и, уставившись в звездное небо, взревел, нарушая едва вернувшийся покой болота:

– ОНА?! ОНА ЧТО?!

– Она уже здесь… такая, как ты… такая, как гном… она уже опять взялась за кинжалы и снова крошит монстров…

– Она проснулась… – прохрипел Люцериус. – Она проснулась…

– Да…

– Ты нарушаешь все правила, придурок крылатый… – голос полуорка предательски дрожал.

– Не-а… – отозвался голос с небес. – Не нарушаю. Кому, как не ангелам, говорить с королями, а?

– Ха… – в голос полуорка вернулась прежняя сила и самоуверенность. – Короли выше небесных мотыльков…

– Что ж… я рассказал что хотел, лучезарный. Теперь ты знаешь.

– А он? Он уже знает? О ней…

– А вот это тебя уже не касается, – в голосе с небес послышалась насмешка. – Мучайся теперь… гадай…

– Ты уже столкнул их или еще столкнешь… – столь же сильная насмешка зазвучала в голосе Люцериуса. – Я слишком хорошо знаю тебя, темный колдун, насмешник и… безнадежный романтик… ты любишь вышибающие слезы сюрпризы…

– Ха! А вот и нет!

– А вот и да… – клыкастая усмешка Люцериуса засверкала в ночи улыбкой Чеширского кота. – Ты не изменился…

– Ну тебя… – нескрываемо огорченный голос прозвучал уже издалека. – Чтоб вас крокодилы сожрали…

– Ха! – парировал все тем ответом полуорк и… прикрыл глаза зеленой ладонью, сердито вытирая их. – ХА! ЧУШЬ! Нас не сожрут! Ну что, кошка? Готова?

– Ты плакал, – произнесла Тефнут.

– А вот и нет!

– У тебя слезы блеснули…

– Нет!

– Да!

– Как смеешь ты пререкаться с королем?!

– Ты не король!

– Буду им!

– Ха!

– Так ты готова или нет?!

– Да призывай ты уже своих улиток, – пренебрежительно фыркнула Тефнут, окончательно убедившись в том, что этот ехидный наглый полуорк крайне необычен. Хотя бы тем, что ночами беседует с ангелами… – Давай своих улиток! Мы справимся!

– Мы справимся, – глухим голосом подтвердил опять смотрящий в звездное небо Люцериус. – Мы справимся!..

***

Свернувшись калачиком, Тефнут мирно посапывала в старом дырявом гамаке, подвешенном между жердями за спиной тяжко вздыхающей огромной хозяйки приютного древа. Люцериус, только-только отмывшийся под импровизированным душем в углу платформы, где ему пришлось помериться с минуту сердитыми взорами с наглой эльфийкой, что почему-то возомнила себя вправе войти в бамбуковую душевую кабину первой – конечно, король выиграл эту дуэль взглядов – сидел рядом с вздыхающей хозяйкой и неспешно обгладывал жареного цыпленка, не забывая отдавать должное еще горячим чесночным гренкам и запивать всю эту деревенскую благодать клюквенным морсом.

Очередной вздох хозяйки заставил полуорка сердито скривиться и вопросить:

– Доколе стенать будешь, несчастная? Возопи уже о помощи… разрешаю…

– Никто… никто из героев не пожелал мне помочь, – толстуха скорбно закачала головой, в то время как кувшин в ее руке уже наполнял стакан полуорка новой порцией морса. – Все отказались… или пообещали, но не пришли…

Хмыкнув, Люцериус сделал неспешный глоток, столь же неторопливо промокнул блестящие от жира губы полотняной салфеткой и пожал широченным плечами:

– Какой-то топор… в каком-то болоте… вот тебе мое презрительное королевское громкое – фу!

Даже не услышав его, хозяйка продолжала причитать, растирая ладонью следы размытой татуировки на правом предплечье:

– Проклятые Красные Демоны! Проклятые красные вороны!

– Опять жалкие стенания и беспомощные проклятия…

– Помоги мне!

– Помогу, – кивнул Люцериус и предупреждающе вскинул руку. – Но не вздумай дать мне никакого поручения, несчастная. Кем возомнила ты себя, посчитав, что вправе куда-то посылать короля? Ха! Я снизойду до твоих бед. Так уж и быть. И ничего не потребую взамен.

– Но почему?

– Я король. И я велик. Щедр. Добр. Милостив. Я как грохочущее небо над величайшей снежной вершиной…

– Ой, да тьфу на тебя! – зевнула Тефнут и перевернулась на другой бок. – Подремлю еще часик…

Ошарашенно глянув на раскачивающийся гамак, Люцериус с трудом удержал себя от толчка его ногой и, тяжко вздохнув – перещеголяв утопающую в слезах и вздохах хозяйку – вынужденно скомкано закончил:

– Я верну тебе топор. Этой же ночью. И раз уж ты так сильно хочешь помочь…

– Я бы отправилась с тобой… но кто присмотрит за приютном древом?

Полуорк снова поморщился:

– Не будем от твоей вопиющей халатности… возможно, сами боги наказали тебя, раз допустила воришку в освященную моей особой затхлую комнатенку… Ты не нужна на болоте. Но ведаю я о твоем прошлом…

– Моем прошлом? – мигом прервав стенания, толстуха воззрилась на будущего короля с этаким нехорошим прищуром темных глазах. – О чем это ты?

– И если я помогу тебе… то ты призовешь сюда еще с десяток своих старых морских знакомцев. Из тех, что носят черные головные повязки и кривые сабли, а в карманах таскают десятки черных меток…

– Не понимаю тебя, чужеземец Люцериус…

– Не притворяйся тихоней… мне хватило лишь взгляда, чтобы опознать в тебе бывшую пиратку, – усмехнулся Люцериус, переводя взгляд на мертвое дерево-приют. – Даже твоя гостиница напоминает мачту и виселицу разом… Вздернуть на рее! Пусть подрыгает пятками, пока режем форштевнем экватор! Так ведь?

– Не понимаю…

– Мне ни к чему твои признания, – отмахнулся Люцериус и, взяв последнюю гренку, оглядел ее, принюхался с шумом и медленно погрузил в сырный застывающий соус, после чего целиком забросил в рот и блаженно захрустел. – Ох, благодать… Так вот… мне нужен еще пяток твоих старых знакомцев. Из тех, что умеют выполнять приказы и не боятся смерти. Пусть теперь они бродяги и слоняются невесть где – уверен, что ты сможешь отправить к ним весточку и спешно призвать сюда. Еще мне понадобится от тебя бочонок знаменитого маласского магического бум-порошка не самой плохой очистки. И, пожалуй, на этом все…

– Ты же сказал, что ничего не потребуешь за свою помощь! – очнулась хозяйка приюта. – Ты же сказал, все сделаешь просто так.

– Конечно, просто так! – кивнул Люцериус и презрительно скривился. – Даже не думай предлагать мне какие-нибудь там болотные корешки, затхлые ромашки и тринадцать крысиных подгнивших хвостов. Оставь себе!

– Но я… да где я… и все твои домыслы о моем прошлом…

– Ближе к полуночи я отправлюсь в новое плавание по болоту, – властно оборвал ее будущий король и медленно поднялся. – У тебя есть время все обдумать. Или поискать кого другого для спасения своего топора – что явно крайне дорог твоей душе…

– Мой топор… – пробормотала толстуха. – Мой топор…

– Думай, – кивнул Люцериус и, потянувшись, глянул на гамак и зашагал по платформе, направляясь к облепленным улитками перилам. – Ладно… пришло время и королю потрудиться.

Улитки, болотные крабы, немного раков, пяток тритонов, три-четыре плода Любеа Маристикус, свежее оливковое масло, строго отмеренное количество жгучего перца… и, пожалуй, сегодня у него будет отменный обед. А заодно надо бы заработать хотя бы пару десятков серебряных монет еще до обеда – их плот изрядно потрепан и требует ремонта. Да и добавить бы еще по два бревна с каждой стороны, ну и укрепить вышку с креслом. Да… как много дел…

Не удержавшись, полуорк взглянул в безоблачное небо и тихо рассмеялся. И в его смехе не было горечи – лишь чистая радость. Они сумели отыграть хотя бы одно очко у страшного врага. Одна из них вернулась из небытия, и она уже здесь – в Вальдире. Она уже начала свой новый игровой путь. Можно не сомневаться, что скоро якобы провидение и якобы случайно столкнет ее и деловитого гнома где-нибудь в дебрях, а за их встречей будет наблюдать внешне ехидный, но крайне романтический ангел, что обожает воображать себя Купидоном. А может, это уже случилось.

Что ж…

В их рядах на одного верного и столь же целеустремленного бойца больше.

– Да… – пробормотал Люцериус Великолепнейший, нависая над пугливо втягивающейся в свой домик жирной улиткой и тяня к ней когтистые зеленые пальцы. – О да… и пора уже призвать сюда ленивого братца… А то сам он что-то не спешит явиться пред мои милостивые королевские очи. Чем он, интересно, так занят? Может, встретил что интересное? Или кого-то интересного? Да ну… кто может быть интересней меня – величайшего островного короля… Ответ очевиден – никто! Ведь я… – сомкнув пальцы, король оторвал улитку от перил и широко улыбнулся ей. – Ведь я – само великолепие, сверкающее и ослепляющее… да?

Моллюск втянул рожки и затих внутри панциря, предпочтя согласиться с этим спесивым безумцем. А будущий король уже шагал дальше, умело собирая с перил улиток и бросая их в тростниковую старенькую корзину с парой мелких дырок – откуда уже торчали улиточьи головы и рожки.

Неожиданно приостановившись, Люцериус задумчиво спросил сам у себя:

– Быть может, как-нибудь поздравить ее с возвращением из небытия? Да… думаю, стоит… так уж и быть – разрешу ей подарить мне что-нибудь по-королевски дорогое и величественное… Невероятно, до чего я добр сегодня… просто невероятно…

Что-то успевающие услышать пробегающие мимо игроки порой оборачивались и смотрели на этого неспешно бредущего и что-то там бормочущего себе под нос синеглазого огромного полуорка в слишком уж ярких дырявых одеждах. Что за клоун? Что за бормотало? Но азарт звал их дальше, и вскоре они забывали о странном полуорке-улитколове, устремляясь по высоким дощатым тропинкам в сердце соленых опасных болот. Их ждали упоительные битвы с крокодилами и змеями… их ждали приключения – и навстречу им уж точно следовало поспешить со всех ног! Встречай, Вальдира! Встречай!

Конец второй повести

Content

Хроники Люцериуса-2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7