Николай Собинин

S-T-I-K-S. Дикарь. Трехмерное безумие

* * *

Глава 1

Голова гудела, словно внутри нее поселился рой рассерженных ос. Тело налилось свинцом, каждая его клеточка болела, как никогда. Он попытался сдвинуться с места и, конечно же, конечности крайне негативно отозвались на эту попытку пошевелить хотя бы мизинцем, по мускулам прокатилась целая волна слабости и болезненных спазмов. Дикарь с сарказмом отметил про себя, что последнее время все чаще сталкивается с похожим состоянием, это уже прочно вошло у него в привычку. Крайне неприятную и губительную привычку.

Со скрипом зубов он кое-как разлепил веки и пошевелился. В поле зрения, на фоне порозовевшего предрассветного неба, появилась перевернутая вверх ногами гребенка силуэтов верхушек деревьев, подсвеченных первыми лучами еще пока не выглянувшего из-за линии горизонта светила. Дикарь вновь прикрыл веки и про себя подумал о том, что он, похоже, провалялся тут всю ночь напролет. Все тело жутко затекло, мышцы спины и ягодицы неприятно спазмировали, натянув холода от остывшей за ночь лесной подстилки. Собравшись с духом, он медленно приподнялся на занемевших и ноющих конечностях и встал на четвереньки. Тело плохо слушалось приказов своего владельца, суставы словно проржавели насквозь, в результате чего безмолвное сражение с ним тянулось целую вечность. Со стоном откинувшись назад, Дикарь привалился спиной к стволу поваленной им в пылу ночной схватки сосны.

Острое зрение, доставшееся ему в наследство от Голода, как всегда работало на высоте. Поэтому пока еще царивший между деревьев чернильный предрассветный сумрак никак не помешал Дикарю рассмотреть ствол его «отбойника», хмуро глядевшего на своего хозяина черным зрачком дула. Видимо, пока он мирно валялся в отключке, девушка завладела его оружием и теперь весьма недвусмысленно держала его на мушке. Автомат внешников выглядел несуразно огромным в небольших девичьих руках нимфы, все это время безмолвно взиравшей на его потуги. Но это впечатление ложное, теперь рейдер знал это как никто другой. Эти обманчиво тоненькие и изящные ручки таили в себе поразительную мощь и силу, никак не соответствующие их внешнему виду. Ей не составит большого труда держать его на прицеле хоть весь день. Аврора твердо и уверенно стояла на своих двоих, что явно давало понять — ей ночная схватка далась значительно легче, чем рейдеру. Это укололо самолюбие Дикаря, хоть он и понимал, что в Улье внешность обманчива и мало что значит, но осознать, что его «под орех» отделала девчонка, которая весит почти вдвое меньше него самого, было весьма и весьма неприятно. Болезненный удар по самолюбию, так сказать. Впрочем, навыки и умения, продемонстрированные ею ночью, а также то, как именно Аврора провела свои несколько лет в Стиксе, и вполне заслуженная ею репутация, успешно работали как бальзам для уязвленного самолюбия Дикаря. Наверняка, отыщется не так много бойцов, способных сражаться с ней на равных, а для него это вообще неподъемная задача. Даже удивительно, что нимфа, которая, в силу особенностей своего дара, вообще-то совершенно не должна сходиться с противниками в ближнем бою, смогла натренироваться до такого уровня.

Оба бывших союзника хранили гробовое молчание. Рейдер пока еще не пришел в себя после всех приключений и серьезной ночной встряски, а сохранявшая неподвижность нимфа вообще больше походила на ледяную скульптуру, чем на живого человека, выдавая себя одним лишь движением ресниц. Используя эту паузу с пользой, Дикарь постарался собрать все оставшиеся у него силы и привести себя хотя бы в относительно дееспособное состояние. Вышло из рук вон плохо: его физическая оболочка отхватила неслабых люлей, и в ближайшую пару часов Дикарь вряд ли будет представлять хоть какую-то угрозу. Да и с ментальной составляющей дело обстояло не лучше: после нырка в глубокое подсознание содержимое головы превратилось в какую-то кашу. Его разум сейчас больше напоминал огромный пазл или разбитую вдребезги хрустальную вазу. И судя по всему, Дикарю потребуется время, чтобы хотя бы мало-мальски привести себя в порядок.

Хорошей новостью стало то, что, несмотря на «овсянку» в голове, он мог более или менее здраво мыслить. А это значит, что для него еще не все потеряно. Но, если нимфа вдруг решит проделать в нем пару лишних дыр, он вряд ли сможет ей помешать. Хотя, с другой стороны — если бы она действительно хотела его убить, то уже сделала это, пока он изображал коматозника и валялся без сознания, так что тут еще не все потеряно.

— Давненько меня так никто не отделывал! Как бог черепаху, честное слово.

Нимфа в ответ лишь с силой сжала челюсти, отчетливо скрипнув зубами, на скулах ее напряглись суровые складки, придавшие лицу резкое и неприятное выражение, остро контрастирующие с миловидной внешностью девушки. Похоже, он переоценил ее ледяное спокойствие, внутри нимфы по-прежнему клокотал вулкан эмоций, внешние проявления которого, она мастерски скрывала от чужих глаз. Дикарю следовало очень внимательно выбирать выражения, иначе выдержка девушки вполне может дать трещину. И тогда итог их беседы может стать для него весьма печальным.

— Радуйся, что вообще пока еще дышишь!

Дикарь с кряхтением завозился на холодной земле, пытаясь принять более удобную позу.

— Я и радуюсь, не видишь, что ли? На лицо мое глянь — именно так и выглядит выражение неземного блаженства.

Девушка нарушила собственную неподвижность и приблизилась к нему вплотную. Темный зев ствола автомата замер в каком-то полуметре от его переносицы, гипнотизируя своей чернотой сознание рейдера. Непосвященный человек мог бы решить, что беспечность девушки рано или поздно может выйти ей боком — уж слишком явственно она подставляется, опасно сближаясь со своим пленником. Но Дикарь теперь знал наверняка, что это просто иллюзия, причем очень опасная и глупая. Ночная схватка с Авророй наглядно ему продемонстрировала, что ее скорость и реакция далеко превосходят его собственные. А если сюда еще добавить крайне неприглядное текущее состояние рейдера, шансов завладеть автоматом у него было чуть меньше, чем никаких.

— Вот теперь на хрен твои шуточки. С кем я разговариваю?! И только попробуй водить меня за нос. Как только я увижу, что ты вешаешь мне лапшу на уши, тебе тут же кранты, понял? А я обязательно это пойму, даже не сомневайся. Отвечай!

Дикарь язвительно (насколько это вообще позволяла ситуация) усмехнулся ей в ответ.

— А, то есть физически надругаться над моим бренным телом тебе показалось недостаточно? Ты меня теперь еще и морально унизить пытаешься, да? Нехорошо, вот это нехорошо. А с виду такая милая девушка!

— Заткнись и перестань паясничать, я задала вопрос! Будь, сука, любезен мне на него ответить!

Рейдеру вдруг стало смешно; даром что ситуация совершенно не располагала к веселью. С трудом подавив рвущийся наружу неуместный гогот, он ответил нимфе.

— Да не строй ты из себя дурочку, ты уже все давно сама поняла. Иначе я уже наверняка был бы мертв. Уж кто-кто, а ты-то наверняка способна опознать своего бывшего рабовладельца.

Рот девушки некрасиво искривился, наглядно демонстрируя, что его слова ударили туда, куда следовало.

— Следи за языком, пока я тебе его через жопу не выдернула!

— Всегда, блин, к вашим услугам!

В этот раз на удивление улыбка девушки вышла более позитивной и искренней.

— Да уж, за словом в карман ты точно не лезешь.

Дикарь лишь невинно пожал плечами в ответ.

— Ты сама — та еще язва, так что мы, можно сказать, два сапога пара! Ладно, раз уж ты передумала меня убивать, может, теперь поговорим нормально? Мне кажется, у нас обоих есть куча вопросов друг к другу. Ты как, готова к конструктивному диалогу?

Аврора прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Спустя мгновение она, похоже, приняла окончательное решение, опустила оружие и села на кочку напротив Дикаря. Тот, в свою очередь, внезапно ощутил, как избитое и измордованное тело покидает дикое напряжение, скрывать которое на протяжении последних нескольких минут ему удавалось лишь титаническим усилием воли.

На лице нимфы проскочила череда сложных, противоречивых эмоций. Но она смогла взять себя в руки и кивнула ему в ответ.

— Ладно, ты прав! Теперь выкладывай все без утайки.

Он на секунду задумался о целесообразности этого действия, но потом решил, что на данный момент нимфа, пожалуй, единственный человек, который способен ему хоть как-то помочь разобраться с тем, что творится в его голове. Теперь, когда он наконец понял мотивы, вынудившие девушку на него напасть этой ночью, ее поступок не выглядел для него таким уж предосудительным. Наоборот, он прекрасно понимал, что ею двигало — экскурс в глубины памяти Тритона дал ему массу пищи для размышлений. Быть сейчас максимально откровенным и этим постараться заслужить доверие Авроры — это, наверное, самое логичное и оправданное решение из всех возможных. Поэтому, собравшись с мыслями, рейдер принял более удобную позу и принялся не спеша рассказывать ей обо всем, что с ним приключилось во время и после их последней встречи на Складах.

Когда он закончил, девушка впала в глубокую задумчивость, отсутствующим взглядом наблюдая как светило Улья медленно выглядывает из-за горизонта, и рассеянно барабанила пальчиками правой руки по ствольной коробке «отбойника», мирно покоившегося на ее коленях.

— Знаешь, я, пожалуй, еще никогда не встречала такого эталонного неудачника, которому бы так нереально фартило!

Дикарь лишь хмыкнул в ответ на эту сентенцию.

— Слушай, давай вот без этого всего обойдемся, а? Я и без тебя прекрасно понимаю, что нахожусь в глубокой жопе. Может, уже по сути пройдемся, без подколок и всего прочего?!

— Ладно, ладно, не нервничай ты так. Лучше скажи, что было, пока ты был в отключке? Ты же наверняка не просто так бревном валялся! Колись!

Дикарь тяжело вздохнул, мысленно возвращаясь к не самым приятным событиям ушедшей ночи.

— Я… как бы сказать… — он с электрическим треском потер отросшую щетину на подбородке, — короче, я видел этого урода где-то в своем подсознании.

— И? Просто увидел и все? Или вы поговорили?! Кончай кота тянуть за яйца, не беси меня! Выкладывай уже все, как на духу!

Дикарь раздраженно посмотрел на внезапно напрягшуюся нимфу. Осознание того, что он каким-то боком умудрился подцепить очередного «пассажира», раздражало как скрипящий на зубах песок, а поведение нимфы добавляло в ситуацию свою порцию негатива. К тому же этот Тритон был как бы не хуже Голода. Было от чего ощущать себя не в своей тарелке. Вот уж кому действительно везет, как утопленнику.

— Да хватит так на меня смотреть, дыру протрешь. Не успел я с этим ублюдком ни о чем поговорить. Я как его увидел, меня словно перемкнуло. А потом — раз — и я уже тут, на тебя любуюсь.

Девушка раздраженно хрустнула костяшками и снова принялась барабанить пальцами по оружию, размышляя о чем-то не самом приятном. Уж больно яркие эмоции отпечатались на ее лице.

— Лучше ты мне скажи, как вообще такое возможно? Почему этот гад ко мне прицепился?! Кто из нас двоих знахарь-то, в конце-то концов?

Нимфа тяжело вздохнула, после чего сняла с пояса флягу с «живчиком», сделала хороший глоток. Потом она завинтила крышку и протянула емкость ему. Дикарь не стал отказываться — его фляга осталась в рюкзаке, который валялся где-то в окрестных кустах, а сил идти его искать у него сейчас банально не нашлось. Глоток универсального лекарства ласково прошелся по пищеводу и упал на дно желудка, от которого по всему телу прошлась теплая, успокаивающая волна. Рейдер лишь отвлеченно подумал о том, что уже довольно давно вообще перестал замечать отвратительный запах и вкус «живца», окончательно подсев на местный аналог наркоты.

— Слушай, я знахарь без году неделя, поэтому то, что я сейчас скажу, это просто мои досужие домыслы, приправленные кое-какими наблюдениями и выводами, которые я сделала благодаря этому дару. И хоть я и не претендую на правду в последней инстанции, но все же считаю, что мои умозрения не очень-то далеки от истины. Короче, слушай сюда. Ты вообще когда-нибудь задумывался, что такое личность человека? Задавался вопросом о сути сознания?

Вопрос был неожиданным и застал Дикаря врасплох.

— Насколько я понимаю, личность — это то, что электричество переносит по нашим мозгам. Вроде бы так, да?

Нимфа кивнула в ответ.

— Да, если сильно упростить. Человеческое сознание — набор электрических сигналов, перемещающихся по нейронам нашего мозга. Нейронная сеть хранит все наши воспоминания, опыт и знания именно в виде таких сигналов.

— Ну и?… Какое это имеет отношение к тому, что со мной произошло?

Аврора в ответ раздраженно дернула уголком рта.

— Самое непосредственное. Умение Тритона, с помощью которого он подчинял себе людей, связывало его личность с энергией Стикса напрямую, через его персонального паразита. Он использовал то, что получилось на выходе, как атакующее оружие, нападая на нейронную сеть других людей. Проще говоря, устанавливал прямой контакт между своим сознанием и сознанием жертвы. Как связь между WiFi-роутером и принимающим устройством? Следишь за мыслью?!

Дикарь рассеянно кивнул в ответ.

— Именно поэтому во время ментальной атаки ты мог заглянуть в его воспоминания — ваши личности в этот момент в прямом смысле соприкасаются друг с другом, и это работает в обе стороны. И вот это самый опасный нюанс в умении Тритона: ведь стоит потерять контроль над процессом и «нырнуть» слишком глубоко в чужую структуру личности — и вы моментально начинаете сливаться на базовом уровне. С ним такое уже произошло однажды, в его самое первое подчинение. Он натуральным образом «оторвал» кусок личности другого человека и прилепил его к себе. И это очень сильно на него повлияло — он на самом деле стал другим человеком. Хотя так и остался тем еще сволочью и подонком. Это не образное выражение, сама его личность довольно сильно поменялась под влиянием чужого опыта и знаний.

— А что стало с тем, кого он пытался подчинить?

— Насколько я знаю, у того чувака просто-напросто перегорели мозги. Слишком большая нагрузка. Его нейронная сеть не вынесла такого урона и перенапряжения.

Дикарь снова поскреб пальцами подбородок.

— И что с ним после этого стало?

— Впал в кататонический ступор. Проще говоря, окончательно и бесповоротно превратился в «овощ».

— Да уж, незавидная судьба! А Тритон почему уцелел?

— О, ему тоже досталось, он три дня провалялся в коме, едва не умер от обезвоживания. Но выжил, скотина, потому что основной удар пришелся не на его сознание, а на сознание жертвы. Его самого лишь слегка зацепило откатом. Плюс его мозг довольно долго и со сложностями переваривал массив данных, которые он оторвал от превратившегося в «овощ» иммунного.

— А вот теперь у меня появились прямые ассоциации. Я, конечно, в кому не впадал, но после нашей злосчастной встречи с Тритоном на Складах, меня тоже нехило приложило. Едва ласты не склеил.

— Вот-вот, в корень зришь. С тобой у Тритона вышла похожая ситуация, вот только на этот раз подставился уже он. За это можешь своего первого «пассажира» благодарить, это он так «контролера» пригрел, что у того мозги вскипели. Без его вмешательства ты бы сейчас тоже радостно бегал на побегушках у Чертей.

Дикарь иронично хмыкнул.

— Вот уж не думал, что мне когда-то придется Голода благодарить. Неожиданный поворот событий!

— О, так ты ему даже имя придумал?! Любопытно.

— А как еще назвать существо, у которого весь лексикон состоит только из слова «еда». Эллочка-людоедка, блин. Да и не называл я его так, он сам себя считает олицетворением чувства голода. Так себе ощущения, я тебе скажу, на «троечку».

— Все же забавное у вас взаимодействие выходит. Уникальный случай в своем роде.

— Ни хрена я в этом забавного не вижу. Этот урод меня самого чуть до ручки не довел. То еще, блин, удовольствие.

— Как ты вообще умудрялся столько времени держать его на коротком поводке? Тритону вон пары секунд хватило, а ты бодр и весел, как ни в чем не бывало.

— Великий знахарь говорил, что у меня серьезный ментальный резерв вроде как. Сила воли на зависть, проще говоря. А откуда ты знаешь, что Тритон за пару секунд «поплыл»?!

Нимфа пожала плечами.

— Если бы это произошло не мгновенно, он бы тогда просто «отлепился» от тебя и все. Все равно бы получил по мозгам, но наверняка выжил. А так Голод этот твой превратил ему содержимое черепа в кисель, а значит, Тритон элементарно не успел среагировать на ответную атаку. Гондон тупо не ожидал такой подлянки. За что и поплатился.

— Ну, звучит вполне логично. Ты права, тот не ожидал такого «подарка», а когда Голод ему в подсознанку вцепился, не успел среагировать. А по поводу «как», я и сам без понятия. Временами удивляюсь, каким вообще чудом крыша моя не уехала в дальние края, ведь явно должна была.

— Ну, если бы ты был не в состоянии совладать с мутантом, тот великий знахарь, который сделал тебе «блокаду», даже связываться с тобой бы не стал. Так что ничего удивительного, он насчет твоего ментального резерва сказал правду.

— Кстати, на этот счет. Правда, что знахари видят будущее?

— Варианты возможного будущего. Это не то же самое.

— А в чем разница?

Нимфа задумалась на мгновение, а потом сорвала с растущего рядом с ней куста рябины листок, оторвала от него одну дольку и продемонстрировала ее Дикарю.

— Представь, что этот кусок листочка — обрывок твоего возможного будущего, который я смогла увидеть в тот миг, когда смотрела на тебя там, на Складах! Представил?

— Ну, допустим. И что?

— А теперь представь, что то, что видит великий знахарь, — это все вот это дерево. У корней момент, когда ты с ним встретился, а все остальное — развилки и дихотомии того, что с тобой впоследствии могло бы произойти, поступи ты так или иначе. И каждый листок на нем — один из вариантов твоего будущего, которое может наступить, поступи ты тем или иным образом. Предвиденье знахарей — это очень сложный дар; чтобы делать более или менее точные прогнозы — нужно учитывать массу переменных, пропускать через себя просто невообразимое количество информации. Теория вероятности в чистом виде. Я лично сильно сомневаюсь, что даже спустя десятилетия жизни в Улье смогу провернуть нечто подобное.

Дикарь попытался осмыслить сказанное девушкой, но очень быстро понял, что это выше его понимания сути вопроса. Оставалось лишь поблагодарить себя за то, что он догадался не спрашивать у нее про задание Холода, и почему тот дал ему код доступа к портальной установке, не обмолвившись об этом ни словом. Лишний раз просто выставил бы себя перед нимфой круглым дураком.

— Однако все не так страшно. Предвидение, даже без понимания того, что ты видишь, само по себе может дать подсказку. Интуитивно, так сказать.

— Что ты имеешь в виду?

Девушка замолкла, над поляной надолго повисла тишина, прерываемая лишь редкими трелями и пересвистом проснувшихся птиц. Дикарь молча любовался на медленно поднимающийся над лесом солнечный диск и не смотрел на замолкшую девушку, справедливо рассудив, что если та захочет ответить — она это сделает в любом случае. И оказался прав.

— Как думаешь, почему ты до сих пор жив?

И вновь вопрос был неожиданно каверзным и заставил Дикаря растеряться.

— А?

Нимфа прислонила автомат к рябине, после чего приблизилась и положила ладони ему на виски. Дикарь приготовился к новой активации умения знахарки, но, похоже, та не планировала делать ничего подобного. Она приблизила свое лицо вплотную к лицу рейдера и несколько бесконечно долгих минут вглядывалась в его глаза, словно пытаясь найти там ответы на терзавшие ее вопросы. От этой ситуации ничего не понимающему Дикарю стало немного не по себе.

— Аврора?

— Стоит мне лишь подумать, что эта гнида засела в твоей голове и, возможно, прямо сейчас смотрит на меня твоими глазами, у меня внутри все начинает кипеть! Хочется сжать твою голову руками и давить до тех пор, пока череп не лопнет, словно перезревший арбуз, а мозги из ушей не потекут.

От ее леденящего кровь тона сердце Дикаря заколотилось в три раза быстрее обычного. Он понял — девушка не шутит, и она вполне способна привести свою угрозу в исполнение. Рыпаться сейчас было бы глупо, ведь этим он мог бы просто спровоцировать ее, а сил драться с ней снова у него просто не осталось. Поэтому Дикарь молчал и истово надеялся на благополучный исход. И, как оказалось, правильно сделал. Нимфа вполне контролировала свои эмоции. Она отстранилась от его лица и продолжила говорить уже более ровным и спокойным тоном.

— Как ты уже и сам понял, прикончить его мне хочется больше всего на свете. Но тебя я трогать не стану. И знаешь почему?

Дикарь, уже в который раз за сегодня испытавший чувство нереального облегчения, хрипло ее спросил:

— Ну, удиви меня?

— Потому что в тот день, когда я впервые тебя увидела на Складах, я очень быстро поняла, что твоя судьба и твое будущее, какими бы они ни были, очень тесно переплетены с судьбой Бурана и Шута. А значит, и с моей собственной тоже. Не знаю, почему это случилось, но это уже свершившийся факт — мы теперь в одной упряжке. И мне остается лишь надеяться, что ты оправдаешь мои ожидания.

— Какие еще, мать твою, ожидания?!

— Ну, для начала постарайся остаться самим собой!

— Что ты имеешь в виду?

Аврора тяжело вздохнула и посмотрела на него долгим взглядом, в котором Дикарь уловил совершенно неожиданные для себя эмоции. Сочувствие? Печаль? Разобраться в них он так толком и не успел, уж больно они были мимолетными.

— Ты не забыл, что умение, раньше принадлежавшее Тритону, внезапно стало твоим?

— И вправду. А с чего бы это? Только не говори мне…

Он внезапно замер, словно громом пораженный. Смысл странного сочувствующего взгляда нимфы наконец дошел до него, пусть и с запозданием. Картинка в голове со щелчком приняла окончательный вид. И от понимания этой простой мысли Дикарю захотелось завыть.

— Я уже говорила, ты прослушал? Так же, как Тритон когда-то слился со своей первой жертвой, так и ты теперь постепенно впитываешь его личность. Со всеми навыками, привычками, дарами Улья и со всем прочим. Совсем скоро вы станете одним целым.

— Сука! Нет! Нет-нет-нет-нет! Только не это!

Девушка внезапно замялась, продемонстрировав очень нетипичную для нее неуверенность.

— Дикарь, послушай…

Тот лишь скривился в ответ, все душевные силы бросив на усмирение эмоциональной бури, в мгновение ока всколыхнувшейся внутри.

— Пожалуйста, просто помолчи немного, лады? Мне нужно пару минут, чтобы все обдумать в тишине.

Нимфа кивнула в ответ и предоставила его собственным мыслям.

А мысли эти радостными отнюдь не были. Наконец-то все встало по своим местам — все те странности, что творились с ним последнее время; неожиданные решения, которые удивляли его самого. Разом нашлось множество ответов на внутренние вопросы и недосказанности. Вот только позитива в его существование это совершенно не добавляло. Аврора права; он — редкостный неудачник. Только ему могло так «повезти» — выбрался из одной ямы для того чтобы снова угодить в следующую.

— С этим можно что-то сделать?

Девушка лишь пожала плечами.

— Если и можно, то я совершенно без понятия, как и что именно.

— Сколько у меня времени?

— Неделя. Может, две или три. Сложно сказать точно.

Дикарь скрипнул зубами и с хрустом сжал кулаки.

— Твою же мать!

Нимфа встала и, приблизившись, положила к нему на плечо ладонь.

— Слушай, все не так страшно, как выглядит на первый взгляд. Судя по тому, что ты мне рассказал, Тритон уже пытался тебя взять под контроль, но у него ничего из этого не вышло. Да это и неудивительно — он моментально проиграл схватку твоему Голоду, а вот ты своего мутанта вполне успешно нагнул. А это значит, что ему с тобой не тягаться, у тебя ментального ресурса в разы больше.

— Это не отменяет того факта, что этот выродок скоро станет частью моей личности. В кого я тогда превращусь? В такого же психопата и морального урода?! Я уже сейчас не чувствую абсолютно никаких угрызений совести, после того, как собственноручно отправил на тот свет несколько десятков человек. Как будто, так и должно быть!

Он с чувством врезал кулаком по собственному колену. Девушка лишь пожала плечами.

— Ну, положа руку на сердце, внешники, которых ты отправил в мир иной, трижды заслужили такую участь, так что тут твоя совесть кристально чиста. Но ты прав, неизвестно, чем все обернется в будущем.

Дикарь сидел некоторое время, удрученно понурив голову, продолжая предаваться своим не самым радужным мыслям. Наконец, приняв для себя трудное решение, он вскинул подбородок и пристально посмотрел в глаза нимфе.

— Аврора, послушай. Ты лучше, чем кто-либо, знаешь, что из себя представляет Тритон. Поэтому, я прошу тебя пообещать мне одну очень важную вещь!

Девушка наклонила голову на бок.

— Какую же?

— Если ты увидишь, что я превращаюсь в него, пообещай мне, что убьешь меня! Ты-то уж наверняка сможешь это сделать.

Глаза девушки превратились в две бездонных дыры, которые, казалось, стремились заглянуть в глубины его разума. Спустя пару минут гробового молчания она ответила:

— Уверен насчет этого?

Дикарь выдержал ее взгляд и твердо кивнул ей в ответ. Он уже принял это решение; увиливать от него, проявляя малодушие и слабость было бы глупо с его стороны. Нимфа вместо ответа поднялась на ноги, подошла ближе и приблизила свое лицо к нему вплотную, продолжая сверлить взглядом его череп. Словно пыталась найти там ответы на одни ей известные вопросы. Тяжело вздохнув спустя еще пару напряженных минут, она положила ладонь к нему на плечо и проникновенным голосом ответила на просьбу рейдера.

— Хорошо, я тебе это обещаю. Ты меня спас, я все еще у тебя в долгу. Значит, это меньшее, что я могу для тебя сделать, если дела примут совсем уж печальный оборот. От себя гарантирую, что исполню обещание лишь в самом крайнем случае, если пойму, что уже все — других вариантов не осталось.

Дикарь лишь невесело хмыкнул ей в ответ.

— Ну что же, и на том спасибо. Хотя странно благодарить за такое, тебе так не кажется?

Девушка пожала плечиками и в тон ему ответила:

— Согласна. Так себе благодарность за спасение. Давай лучше мы постараемся не доводить до такого, о’кей?

— Да кто ж спорит-то? Думаешь, я сам жажду схлопотать пулю в голову? Просто теперь я буду чувствовать себя немного уверенней, зная о том, что ты меня прикроешь и не позволишь этому уроду переродиться в моем теле. Это явно хуже смерти, я такого для себя точно не хочу.

— Ладно, давай с этими похоронными разговорами завяжем и перейдем на более животрепещущие темы. Как ты себя чувствуешь?

Рейдер прислушался к собственным ощущениям.

— Ну, после того, как ты меня отделала «под орех», самочувствие так себе, если честно. Но, с другой стороны, бывало и похуже.

Нимфа передала ему в руки «отбойник», а сама положила руки на виски Дикарю.

— Сейчас я тебя немного подлатаю и двинемся обратно к ребятам. Они там уже наверняка все испереживались. Особенно Лунь — у него с этим вообще конкретные проблемы, хоть виду и не подает.

Дикарь удивился.

— Что, правда? А я и не знал.

Аврора усмехнулась, продолжая водить своими изящными руками над его головой.

— Ага, я же мало того что девушка, так еще знахарь, от меня трудно такое спрятать. А у дедули твоего это вообще очень плохо получается.

— Ну, он уже не такой уж и дедуля. Неплохо так годков сбросил за те несколько дней, что мы были разделены.

— Ну, вообще-то в Улье омоложение гораздо медленнее происходит. Но с Лунем ему в плюс сыграла красненькая, неплохо ему старые косточки смазала.

Дикарь удивленно присвистнул.

— Похоже, мне предстоит узнать много интересного про ваши с ним совместные похождения, верно?!

Он краем глаза увидел, как неожиданно тепло девушка улыбнулась в ответ на его вопрос. Эта мимолетная улыбка много чего рассказала Дикарю. Похоже, Лунь перестал быть посторонним и для нимфы. Эти их похождения и для нее не прошли мимолетно, сблизив с советским разведчиком. Что, в принципе, было совершенно неудивительным: сибирский охотник был человеком надежным, на него можно было положиться, кроме того с ним рядом было довольно комфортно находиться. Есть такой тип людей, располагающих к себе и совершенно не напрягающих в общении. Вот Лунь как раз и относился к подобным людям, несмотря на видимость деревенской неотесанности и поверхностной сухости в общении.

— Потом сам у него спросишь, расскажет наверняка. У меня сейчас совершенно другим голова занята. Знаешь, а ведь ты сумел меня серьезно удивить. Давненько уже мне так не прилетало. Колись, когда успел так насобачиться? Обычно за моей скоростью мало кто поспевает — пара оплеух, и мое опустошение противника валит с ног. Разве что против опытных клокстопперов не играет, но там тема для отдельного разговора. Да и мало их совсем, очень редко встречаются. А с тобой пришлось повозиться, вон какую поляну вытоптали.

Дикарь лишь пожал плечами.

— Снова моему Голоду «спасибо» надо сказать! Без его рефлексов ты меня моментом раскатала бы. Но вообще, чем ты, блин, думала, а?! Я ведь чуть тебе шею не сломал!

— Не трави ты мне душу! Будто я этого без тебя не знаю! — Аврора раздраженно потерла ладошкой лиловое кольцо синяков на своей шее, оставленных руками рейдера в финале их ночной схватки — Я тебя серьезно недооценила. Кроме того, в тот момент я думала, что у меня нет другого выхода. Я ведь на полном серьезе считала, что Тритон уже прибрал тебя к рукам. Мне от одной этой мысли до сих пор не по себе. Даже подумать страшно, на что он станет способен, если к своим старым дарам прибавит твои способности и тело, раньше принадлежавшее зараженному.

Она зябко передернула плечиками, тем не менее, продолжая колдовать над его головой.

— Кстати, насчет этого. Как ты уже понял, его дар, «черная дыра» — способность скрывать себя от ментатов, сенсов и знахарей — перешла к тебе, и ты уже вполне успешно научился ею пользоваться.

Дикарь покачал головой.

— Это само собой случилось. Я сам был очень удивлен, когда узнал, что Тамтам меня «не видит» своим даром. А он ведь один из самых сильных сенсов, что мне доводилось встречать в Улье.

Нимфа фыркнула.

— Есть и посильнее, поверь мне. Ты в Стиксе без году неделя, ни хрена еще толком тут не знаешь.

— Наверное, ты права, я же не спорю. Но насчет дара — я подумал, что у меня новая способность из-за «белки» прорезалась. А оно видишь как.

— Нет то, что тебе белая жемчужина подарила, у тебя пока еще дремлет и не подает никаких признаков жизни. Я едва-едва в тебе ощущаю нарождающийся новый дар, но пока даже примерно не вижу, каким он будет. А по поводу «черной дыры» — тебе нужно срочно научиться его отключать.

— Почему это?

— М-да, похоже, я переоценила твои умственные способности. Голову-то не пробовал включать хоть иногда? Как думаешь, какая реакция будет у любого ментата или знахаря, как только он поймет, что совершенно не может тебя «прощупать» собственным даром?

— Напряжется?

— Само собой. Это же, как красная тряпка для быка, — раз скрывается, значит, есть что прятать. Ну а дальше все вытекающие отсюда последствия.

— Ага, и тогда первый же встречный ментат узнает, что внутри меня сидит мур, которого все считают погибшим.

Аврора лишь тяжело вздохнула и покачала головой.

— Ох, какой же ты еще «зеленый». Если ты сам об этом трепаться не начнешь, как ментат вообще об этом догадается? Полиграф же не видит тебя насквозь, лишь считывает твою реакцию на его вопросы, правду ты сказал или нет. А если нет вопроса — нет и ответной реакции.

Дикарь намотал информацию на ус — сказанное девушкой действительно стало открытием для него.

— Но вообще-то ты прав. К знахарям тебе теперь соваться не стоит. По крайней мере, пока это ваше «слияние» не завершится. Иначе спалишь себе всю контору. И поверь на слово, ничем хорошим это для тебя точно не закончится.

Рейдер почувствовал благодарность к девушке за очень своевременное предупреждение. Кто знает, чем бы для него мог обернуться бездумный поход в гости к тому же Монаху. Даже думать о последствиях того, что флюгеровский знахарь просек бы его сложную жизненную ситуацию, не хотелось. Наверняка, последствия для самого Дикаря были бы весьма и весьма печальными.

— И что, мне забить на свои новые способности?

Аврора неожиданно треснула его кулачком по голове. Не больно, но Дикарь все равно вздрогнул. Не потому что было больно, а больше от неожиданности.

— Лучше уж дождаться самостоятельной активации, чем так подставляться, дурила!

— Ладно-ладно, чего сразу драться-то? Понял я!

— Ну вот, раз понял, так прекращай тупить. У тебя теперь есть персональный знахарь.

В ответ на это рейдер лишь хохотнул негромко.

— Ага, еще бы этот «персональный знахарь» не пытался мне голову открутить, был бы я на седьмом небе от счастья.

— Ой, слушай — заткнись! Пока я тебе опять по голове не надавала. Лечишь тут его, лечишь, а благодарности — ноль.

Но в ее словах совершенно не чувствовалось злобы или раздражения. Напротив, Дикарь уловил в них нотки тщательно скрываемой улыбки. И это развеселило его еще больше.

— Ага, всегда бы так — сперва калечит, потом лечит. Просто мечта.

Девушка снова шлепнула его ладошкой по макушке головы и наигранно суровым голосом сказала:

— Ты ведь с огнем играешь! Дошутишься, я тебе точно уши откручу и в карман засуну.

Он втянул голову в плечи, сделав вид, что напуган, и с большим трудом подавил рвущийся наружу истеричный смех. Похоже, накопленный стресс и негатив от ночной схватки и последующих мрачных новостей, начали давать о себе знать таким вот необычным образом.

— Сиди смирно, дурачина, я еще не закончила тебя латать!

— Ладно, ладно. Не дерись только.

Но она уже сбросила с себя шутливое настроение и продолжила говорить уже гораздо более серьезным и задумчивым тоном.

— Кажется, теперь я начинаю понимать, что в тебе нашел Буран.

— Ты сейчас о чем?

— Да так, не обращай внимания.

— Ну ладно, могу и не обращать. Тогда скажи мне вот что. Тот дар, который мне «белка» подарила — как скоро он пробудится?

Нимфа за его спиной пожала плечиками.

— Хрен его знает. Тут уж как Улей решит. Если дар достаточно мощный — а с белым жемчугом по-другому не бывает, — он в таком состоянии может годами пребывать. Ты, похоже, большую часть энергии, которую тебе жемчужина подарила, потратил на то, чтобы защититься от того куска личности Тритона, что тебе достался. Иначе твой энергоконтур просто-напросто разорвало бы на куски. А если сюда еще добавить тот факт, что к этому веселью подключился этот твой Голод, я вообще удивляюсь, как ты до сих пор сохранил трезвый рассудок!

Дикарь вспомнил свое весьма плачевное состояние в те двое суток после побега со Складов и вынужден был согласиться с выводами девушки.

— Да я и сам удивляюсь, не меньше твоего!

— Ну вот. На формирование способности ушли остатки, так что ничего удивительного, что зарождающийся дар перешел в латентное состояние. Такое даже в нормальных условиях случается довольно часто, а про твой случай и вообще говорить нечего. Вот только ты особо не расстраивайся. Сомневаюсь, что у тебя на его пробуждение уйдет много времени. Твоя энергосистема активно высасывает соки из Тритона, плюс идет неплохая подпитка от Голода — он ведь тоже никуда не делся. С твоим образом жизни это лишь вопрос времени, причем, скорее всего, недолгого.

Дикарь в этот момент посетила довольно неприятная мысль.

— Слушай, если ко мне перешли дары Тритона, что же тогда стало с его способностью промывать людям мозги?

— Я поначалу тоже из-за этого немного напряглась, но теперь вижу, что он, похоже, слился с твоей способностью контролировать зараженных. Родственные дары, вот «белка» их и спаяла воедино. За счет этого твой дар должен был серьезно усилиться.

Дикарь кивнул ей в ответ.

— Это так. Я в бункере смог подмять под себя целую стаю из десятка матерых бегунов и лотерейщиков. Причем один из них уже был скорее топтун, чем жрач. А ведь раньше никого серьезнее бегуна и пробовать даже не стоило за ноздри брать.

— Ну, вот видишь! Ты, кстати, насчет этой своей способности тоже держи язык за зубами, понял?! Очень многие сочтут очень привлекательной мысль о том, что в подходящий момент можно на своих врагов натравить стаю зараженных. На вражеский стаб, к примеру, или конвой торгашей.

— Да я уж понял.

— Вот и умничка. К слову, тебе третья способность в подарок от твоего нового «пассажира» досталась!

— Что, серьезно? Прямо праздник какой-то. Хоть какая-то компенсация за весь перенесенный негатив. И что там?

— Ну, это так, простенький дар. По сравнению с «черной дырой» и контролем — ни о чем, откровенно говоря. Я его называю «тишина». При активации все производимые тобой звуки гасятся в небольшом радиусе.

— Это как?

— Ну, когда ты его включаешь, можешь хоть заораться, но человек, который от тебя стоит в паре метров, ничего не услышит. «Тишина» гасит все звуки. Причем только в одну сторону — на тебя это не распространяется. Ты по-прежнему слышишь все, что происходит вокруг.

— Хм, довольно удобно.

— Ну, применение можно найти, не совсем бесполезный навык.

— А как мне им и «черной дырой» научиться пользоваться?

— Да точно так же, как и другими твоими дарами. Визуализируй в воображении кнопку или рычаг, которые нажимаешь для активации того или иного навыка. Ну или привяжи на мелкую моторику. Палец там согнуть или лоб наморщить.

— Монах меня именно так и учил первую способность активировать.

Она согласно кивнула в ответ.

— Да, это самый распространенный способ. И для новичка понятный с самого начала, легко разобраться. Хотя, как по мне, — он довольно палевный. Лучше научиться включать свои дары так, чтобы стороннему наблюдателю ничего не было видно.

И снова довольно важная и полезная информация вылетела из уст нимфы. А Дикарь сделал себе еще одну зарубку в памяти.

— Потренируйся, ты уже не первый дар осваиваешь, думаю, легко разберешься, как это работает. Ладно, давай закругляться. Я тебя подлатала, пора двигать отсюда.

Девушка как раз закончила свои манипуляции с его головой, от которых боль и слабость наконец ушли из тела рейдера, а по конечностям разлилась приятная теплота и энергия. Нимфа, пока он приходил в себя, нацепила на себя рюкзак и сейчас проверяла патроны в магазине своего FN FNX. Этот пистолет после того, как Дикарь ночью развалил ее ПП-2000 на две половинки, остался единственным оружием нимфы. Увидев это, ему пришла в голову мысль, что стоило бы девушку дополнительно вооружить. Благо есть чем.

— По дороге трепаться не будем, тут еще хватает проблемных мест. Не знаю как ты, а я за последние дни и без того перенапряглась, неохота больше подставляться. Думаю, ты со мной в этом согласишься. Ладно, давай закругляться. И так тут полночи проторчали, давно пора сваливать.

Дикарь осторожно встал на ноги и полез в кусты в поисках рюкзака. Найдя свою ношу, он обернулся к девушке.

— Двинули, торчать тут и впрямь больше не стоит.

Обратная дорога прошла спокойно — после того, как Дикарь утопил в темных водах Баржу, дроны, больше не имевшие места для посадки и дозаправки, к утру большей своей частью попадали на землю. Серьезных зараженных им тоже не встретилось, всякие мелкие пустыши и бегуны не в счет. С этими «местными жителями» их парочка особо не церемонилась, проламывая черепа слабеньким зараженным «клювами». Свежеупокоенные мутанты в качестве благодарности одарили их несколькими споранами.

Пока их дуэт проворно пересекал перелески, Дикарь озвучил не дававший ему покоя вопрос.

— Аврора, слушай! Насколько я понимаю, нам теперь во Флюгер дорога лежит, согласна? Вопрос лишь в том, как именно мы туда доберемся?

Девушка, пробиравшаяся через густые заросли малины, поправила ремень ментовского АКСУ, который Дикарь отдал ей взамен уничтоженного его руками пистолета-пулемета, и на минутку задумалась над ответом.

— Слушай, ну вопрос, конечно, интересный. Хотя ответ, по-моему, на него всего один. Возвращаться нам придется через Зону. Можно через речку на БМП переправиться; она плавающая, должна справиться. Но я сразу говорю — на той стороне сплошь болотистые кластеры, далеко мы там не уедем. А бросать технику и шагать по этому говнищу пешком я совершенно не горю желанием. Да и разбрасываться такой техникой так себе идея, она вообще-то на дороге не валяется. К тому же там уже не патрулируемые дронами территории, плюс есть несколько очень неприятных кластеров. Нарваться, короче, можно легче легкого.

Дикарь, которого от воспоминаний об его похождениях по радиоактивной Зоне под черным дождиком просто передернуло, лишь с сомнением хмыкнул.

— Не уверен, что поездка через Зону будет более приятным занятием. Там, насколько я понимаю, сейчас пора черных дождей, особо не разгуляешься.

— Это так, но по срокам там уже должно все близиться к концу. Кроме того, именно сейчас шанс нарваться на атомитов в Зоне минимальный — они все по выездам шатаются, в окрестных кластерах. В самой Зоне их сейчас минимум. А учитывая, что Черти в данный момент серьезно дезорганизованы и лишились поддержки своих хозяев, атомитам вообще полное раздолье. И они непременно этим прекрасным шансом воспользуются. Что открывает перед нами некоторые возможности.

— Да я такие возможности в гробу видал, если честно!

Девушка с недовольным видом прочистила горло, после чего ответила ему.

— Слушай, я понимаю твое недовольство. Но Коридор ведь не просто именно так назвали — это, по сути, единственный путь на Запад со стороны Флюгера. Да и в его сторону тоже. Хотя теперь, после того как ты местный аэродром утопил, можно будет по реке наладить связь, но там тоже не все так безоблачно и прекрасно. Река на многих участках несудоходна, на ней частенько с перезагрузками случаются серьезные перепады уровня воды, есть пара плотин — с тамошними шлюзами намучаешься, будь здоров. Короче, тоже то еще приключение.

Рейдер на ее отповедь лишь тяжко вздохнул и ответил без лишнего восторга в голосе.

— Ладно, я понял. Через Зону — значит через Зону.

Глава 2

Скрипачка в белоснежной блузке нервно теребила смычок и время от времени посматривала на своих напарников — клавишника и виолончелиста — в ожидании того, когда они смогут наконец сыграть марш Мендельсона. Оно и понятно, кому понравится непредвиденная задержка в работе. Вика поправила фату и лишь ухмыльнулась украдкой: ведь музыкантов (да и не только их) ожидает еще более неприятный сюрприз.

Управляющая загсом тоже заметно нервничала. Ну а что, шутка ли, почти сотня расфуфыренных в пух и прах гостей с букетами в руках переминается с ноги на ногу в ожидании непонятно чего?! Маман жениха — Александра Викторовна, судя по разлившейся по коже одутловатого лица и шеи пунцовой краске, вообще вот-вот готова была взорваться гневной тирадой, и лишь тихие размеренные увещевания супруга кое-как сводили на нет ее нарастающую истерику. Вика скосила глаза на жениха. Эдик тоже заметно напрягся — нахохлившийся, словно неопрятная птица, в костюме, который ему абсолютно не шел и лишь усиливал эту ассоциацию, с выпирающим кадыком, непрерывно гулявшим под покрасневшей от раздражения после бритья кожей, яркими тонкими губами, скривившимися с презрительным выражением. Вика снова украдкой вздохнула — спрашивается, где были ее мозг и глаза, когда она умудрилась втюриться в этого субчика по самые уши? В нем же нет совершенно ничего привлекательного. Купил ее цветами, красивыми ухаживаниями и сладкими речами и обещаниями. Вот уж на что-что он точно не поскупился, так на это.

— Извините, пожалуйста, мы сейчас запустим генератор и продолжим церемонию. Весь город уже устал от этих вечных отключений электричества. Когда уже, наконец, электростанцию починят?

— Как долго нам еще ждать?

Даже голос Эдика от раздражения звучал неприятно — словно кто-то скрипел несмазанными дверными петлями. А ведь когда-то она считала этот голос очень даже привлекательным. Правду говорят, любовь абсолютно слепа.

— Буквально пару минут!

Словно вняв ее мысленным молитвам, заработавший где-то генератор подал электричество, и помещения залило светом множества осветительных приборов. Ведущая церемонию бракосочетания, до этого нервно переминавшаяся рядом с управляющей, поспешно открыла двойные двери в главный зал. Вика вошла внутрь и за ней гурьбой поспешили войти заждавшиеся гости.

Не мудрствуя лукаво, работница загса немедленно приступила к церемонии. Ну, ее можно понять — из-за отключения электроэнергии работа учреждения была парализована. А у них ведь живая очередь, и любая задержка бьет по всем, кто придет сегодня регистрировать брак позднее.

Вика выросла в обычной, можно даже сказать среднестатистической, семье. Ее воспитали скромной и неприученной к лишним, показным тратам. Потому ей с самого начала претила мысль о пышной, разнузданной свадьбе на сотню гостей, с рестораном и этими обязательными совковыми обычаями с выкупом невесты и поездками по семи мостам. Она предложила Эдику узаконить их отношения на скромной церемонии в узком кругу близких и друзей. А деньги потратить лучше на медовый месяц. Но будущая свекровь, которой, похоже, эта свадьба была гораздо важнее, чем невесте, настояла на своем. Она даже была согласна оформить на семью родителей жениха конский кредит, лишь бы все было «по правилам». Не хуже, чем у других, ага. Вику даже передернуло от мыслей о мещанских замашках этой хамоватой и не особо приятной в общении женщины. Интеллигенция недоделанная, чтобы их всех черти побрали. Жених, привыкший подчиняться самодурству своей маменьки, пошел у нее на поводу и невесте пришлось согласиться. Но теперь это даже сыграло ей на руку. Все-таки жизнь очень странная штука.

Между тем, пока девушка предавалась собственным мыслям, торжественная речь работницы дворца бракосочетаний подошла к своему логичному итогу.

— А теперь я обязана спросить является ли ваше желание создать семью и любить друг друга в горе и в радости, в болезни и в здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас, обоюдным и добровольным! Прошу ответить вас, Эдуард Константинович, согласны ли вы взять в законные супруги невесту!

Вика скосила взгляд на стоявшего рядом с ней жениха и снова с неприязнью обратила внимание, как быстро задвигался острый кадык на его горле.

— Да, согласен!

— Теперь прошу ответить вас, Виктория Александровна!

Вика глубоко вздохнула, набрав полные легкие воздуха, как перед нырком на глубину.

— Нет, не согласна!

Женщина средних лет, что вела церемонию, похоже, не сразу поняла, что именно она услышала.

— Теперь, когда клятвы произнесены… Простите, что?!

В зала повисла гробовая тишина. Только ее несостоявшаяся свекровь от переизбытка чувств совершенно неизящно хрюкнула. Что же, весьма подходящий звук такой раскормленной и токсичной туше.

— Прощаю, так и быть. Я сказала, что мне и даром не сдался в мужьях моральный урод, который за моей спиной трахается с моей лучшей подругой!

Вид лица охреневшего до невозможности Эдика, до которого постепенно начал доходить весь ужас происходящего, стоил всех ее потраченных нервов.

— Да, да, Эдичка, я все знаю! Так что раз уж тебе так приперло завести семью ради карьерного роста, то можешь сделать новое предложение прямо тут.

Она развернулась на каблуках, с издевкой глядя в перекошенное от страха и стыда лицо своей бывшей подруги. Лицо Аньки вспыхнуло красным, она выглядела так, словно готова была провалиться сквозь землю. Ну, хоть не совсем совесть потеряла, а то для Вики после десяти лет дружбы было бы очень неприятно узнать, насколько плохо она разбирается в людях.

— Не боись, Анька, забирай себе этого отброса, если он тебе так нужен. Я даже за тебя порадуюсь. Ты мне сделала огромное одолжение, мне тебя еще благодарить нужно.

Она ободряюще хлопнула по плечу свою экс-лучшую подругу, сдернула с головы фату, и, шурша платьем, направилась к выходу из зала.

В этот момент ее несостоявшийся жених вернул наконец себе дар речи.

— Вика, стой! Позволь мне все объяснить!

Она развернулась вполоборота и показала ему средний палец, высоко задрав правую руку.

— Пошел в жопу, мудак! Чертям в аду будешь объясняться!

Девушка закрыла за собой двери в церемониальный зал, краем уха уловив сдавленный вопль матери Эдика и поднявшийся следом невообразимый шум. Ну да, если бы ей довелось выяснить, что из-за тупорылости ее сына, им придется еще год расплачиваться за кредит, потраченный на несостоявшуюся свадьбу, она бы тоже знатно охренела. Но до всего этого лично ей теперь уже не было никакого дела. Это больше не ее головная боль, пусть теперь сами разгребают как хотят.

Выйдя на улицу, Вика почувствовала, как на глазах наворачиваются горячие слезы. То ли от кипевшей внутри обиды, которую даже ее состоявшаяся месть не смогла усмирить, то ли от резкой химической вони непонятно откуда взявшегося густого тумана, укрывшего все вокруг ватным одеялом.

Девушка задрала объемистый подол белого свадебного платья и опрометью бросилась к своей серебристой «Октавии», весьма благоразумно и заблаговременно припаркованной недалеко от здания загса. Пикнув сигнализацией, машина впустила ее в салон. Хлопнув дверью, Вика отрезала себя от всего остального мира и выпустила наружу истеричный смех, который начал разбирать ее с самого момента выхода из здания. Вместе с этим совершенно неуместным идиотским смехом крупные слезы продолжали градом срываться с ресниц, размазывая тушь по щекам.

Девушка откинула противосолнечный козырек и посмотрела на свое лицо в зеркальце.

— «Водостойкая, водостойкая»! Вот суки, и тут наврали! Никому верить нельзя!

Она снова надсадно всхлипнула, пытаясь удержать рвущиеся наружу рыдания и справиться с обидой и черной тоской, рвущей ее душу на части из-за предательства двух людей, которых Вика считала одними из самых близких на всем белом свете. Она повернула ключ в замке зажигания, и ее «ласточка» тут же сыто заурчала движком. От этого приятного звука ей неожиданно стало немного легче. Девушка вытерла текущие слезы тыльной стороной ладони и взялась за рычаг переключения передач. Отсюда нужно уезжать, пока кому-нибудь в голову не пришла мысль броситься ей вдогонку.

Она как в воду глядела — в зеркале заднего вида она сквозь клубы тумана разглядела фигурку в костюме. Ее теперь уже бывший жених что-то кричал, размахивая руками на бегу. Но Вике было уже на это плевать. Она отпустила сцепление и выжала педаль газа почти до упора. Машина норовисто взревела движком и сорвалась с места, оставив после себя на асфальте черные следы от протектора покрышек и запах жженой резины. Нелепая фигурка в сером костюме растворилась в тумане.

Девушка некоторое время давила на педаль газа, совершенно отключившись от реальности. Несколько раз от страшной аварии ее спасала лишь собственная реакция и туман, из-за которого все остальные водители благоразумно сбрасывали скорость до минимума, а то и вовсе парковались у обочины дороги. Но испытывать собственное везение не самое умное занятие на свете, вот удача изменила и ей. Несчастье случилось на пешеходном переходе у перекрестка — прямо перед капотом бешено несущегося автомобиля внезапно возникла фигура в камуфляже и, если она все правильно разглядела, с оружием на плече. Крупный мужчина, за те жалкие доли секунды, что сокращалось смешное расстояние между ним и машиной, посмотревший сквозь лобовое стекло прямо ей в глаза, вместо того, чтобы попытаться отпрыгнуть из-под колес несущегося на безумной скорости автомобиля, напружинился и прижал руки к груди. Вика, чувствуя, как все внутри холодеет от страха, ударила по тормозам. Но это уже ничего не могло изменить, слишком большая скорость и слишком малое расстояние между ними.

Удар был страшен — словно машина врезалась не в человека, а в бетонный столб. Тело сотряс грохот сминаемого и рвущегося металла и лопнувших стекол. А потом ей в лицо ударила подушка безопасности, оглушив треском ломающихся хрящей ее собственного носа. Вика на короткое время отключилась, сильный удар выбил из нее дух.

Сквозь гул в ушах она с трудом разобрала, как девичий голос совсем рядом обратился к кому-то:

— Дикарь, ты там живой?

Замершая машина, из-под выгнувшегося горбом капота которой клубами пара вылетала охлаждающая жидкость, внезапно заскрипела железом вновь и Вика неверящим взглядом, который, похоже, подводил ее после удара, увидела, как из объятий покореженного металла выбирается давешний крепыш, каким-то чудом сумевший выжить после страшного столкновения. Более того, после удара металл корпуса «Октавии» сложился уголком вокруг его тела, словно не сумев сдвинуть его ни на сантиметр. Девушка потрясла головой, не веря тому, что видела.

— Блин, будто кувалдой по голове получил! М-м-мать! Опять мне везет, как утопленнику — не успел войти в свежий кластер, как нарвался на безумную пустышку!

Мужчина со стоном опустился на пятую точку, усевшись прямо на асфальт. Теперь девушка видела лишь его голову. Он вытащил откуда-то флягу и шумно сделал несколько глотков из нее.

— Дочка, ты живая?!

У водительской двери появился еще один мужчина лет сорока с удивительно густой сединой в темно-русых волосах. За его плечами качался матовый ствол автомата, повешенного на ремень через голову.

Вика с усмешкой подумала, что более нелепого обращения к себе ей еще слышать не доводилось. У них разница дай бог лет десять, а то и меньше, какая еще, к черту, дочка?! Странные мысли ей лезли в голову. Видно, удар о «подушку» вышел сильнее, чем ей показалось.

Она кивнула и хотела ответить ему, что с ней все в порядке, но вместо этого зашлась в кашле, ощущая, как в горло из носоглотки льется струйка горячей и густой жидкости.

— Ты, похоже, ошибся!

Рядом с преждевременно поседевшим человеком появилась ослепительно красивая блондинка в ладном, подогнанном по фигуре камуфляжном костюме и с куцестволым автоматом на груди. Она пронзительным взглядом своих серых глаз окинула распластавшуюся на кресле в покореженном автомобиле девушку в свадебном платье и повернула голову к сидевшему на дорожном полотне мужчине.

— Свежачка, с иммунитетом.

Тот, делая очередной глоток из своей фляги, вполголоса чертыхнулся в ответ.

— Блин! Вот только балласта нам сейчас и не хватало!

Блондинка взялась руками за край покореженной двери и с неожиданной силой дернула ее на себя.

— Черт, заело! Дикарь, иди сюда, нужна твоя помощь. Не дергайся, сейчас мы тебя вытащим оттуда, — это уже было обращено к Вике, ошарашено взиравшей на этих странных вооруженных людей.

Крепыш, которого блондинка назвала странным прозвищем, с кряхтением поднялся с земли. Девушка в пострадавшей машине с удивлением и страхом окинула его взглядом. Высокий и крепко сложенный, словно некогда он активно увлекался культуризмом. Глубоко посаженные глаза, цвет которых она не смогла разобрать из-под навеса темных бровей. Его можно было бы даже назвать красивым, если бы крупные черты лица и сильно выступавшие белоснежные клыки, отлично заметные в те моменты, когда он начинал говорить, не придавали ему весьма угрожающий и опасный вид.

Девушка снова потрясла головой. Похоже, удар подушкой безопасности и впрямь вышел приличным — вон как она ее кровью залила. Иначе объяснить то, что она увидела, было просто невозможно. Неизвестный, похоже, вообще не пострадал от столкновения, даже одежда на нем не особо помялась. По крайней мере, он не так уж отличался по внешнему виду от своих спутников. В отличие от ее «ласточки». «Октавия» от страшного удара сложилась углом: капот, крышу и стойки дверей выгнуло от страшного удара.

Габаритный парень между тем плавной, какой-то даже текучей походкой приблизился к водительской двери, вытянул вертикально пальцы, а затем резким, едва заметным глазом движением вбил ладонь правой руки между покореженной стойкой и дверцей автомобиля. Металл взвизгнул и заскрипел, словно это была не рука живого человека, а стальной лом. Невероятный человек тем временем налег на конечность, используя ее как рычаг, и изувеченная дверь со скрипом выскочила наружу.

— Не благодарите!

Он помассировал кисть левой руки, после чего отошел в сторону, уступив место блондинке. Та осторожно, едва касаясь кожи, пощупала на удивление твердыми и сильными пальчиками лоб Вики, словно та была больным ребенком, а эта девушка — заботливым родителем. После чего с донельзя довольным видом бросила через плечо:

— Ну да, иммунная. Я ж говорила!

Крепыш, тем временем поднявший откуда-то с земли странно выглядевшее оружие, как раз повесил его себе на плечо и язвительно откликнулся на это:

— О боже мой, радость-то какая! Детям буду про этот прекрасный день рассказывать долгими зимними вечерами, сидя перед горящим камином!

Блондинка, продолжавшая делать странные манипуляции с головой пострадавшей Вики, в ответ на это строго его одернула.

— Не юродствуй! Ты не хуже меня знаешь правила.

— Ладно, ладно. Я просто напомню вам, что это именно меня только что протаранили «тачкой» на безумной скорости. Так что я имею полное право нести любую ахинею, какая только взбредет в мою больную голову. А еще о том, что нас время поджимает. Поэтому я тебя умоляю, Аврора, во имя всего святого, что еще осталось в этом проклятом месте, давай быстрее!

Блондинка эту сентенцию пропустила мимо ушей, полностью сконцентрировавшись на пострадавшей.

— Нос, похоже, сломан. Придется вправить, пока ты в собственной крови не захлебнулась. На вот, прикуси. Будет больно!

Она протянула Вике запечатанную продолговатую упаковку, внутри которой, если верить надписям на ней, лежал обычный бинт. Девушка послушно прикусила ее зубами. И понимание того, что она все правильно сделала, прислушавшись к совету, пришло всего через несколько секунд. Аврора (а именно так обращался к блондинке крепыш) положила указательные пальцы ей на переносицу и резким рывком вправила сломанный нос. Носовые пазухи влажно хрустнули, через ноздри Вики прямо ей на грудь вылетели две кровавые струйки. А саму девушку пронзила резкая, едва терпимая боль.

— Вы-ы-ы-а-а!

От пальцев блондинки, которая их не спешила убирать от ее лица, по коже начало распространяться тепло.

— Не скули, сейчас полегчает. Ты куда так неслась? На свою свадьбу, что ли, опоздала?

Боль из переносицы и впрямь понемногу уходила, поэтому Вика нашла в себе силы ей ответить:

— Скорее уж со свадьбы удирала.

Блондинка иронично хмыкнула и прекратила непонятные манипуляции.

— Ну вот, теперь будешь в порядке.

«Сбежавшая невеста» кое-как выбралась из покореженного авто, осторожно потрогала вроде как только что сломанный напрочь нос и поблагодарила собеседницу наклоном головы. После чего кивнула в спину высокого парня, который сейчас активно крутил головой, что-то внимательно высматривая в поредевшем вонючем тумане.

— О’кей, а что насчет него? Я его вроде как машиной протаранила!

Она со страхом и изумлением окинула взглядом изуродованный корпус своей «Октавии». В голове не укладывалось, как человек вообще может выжить после такого страшного столкновения. Блондинка же в ответ на это лишь легкомысленно махнула ладошкой.

— Да чего ему сделается? Выбрось из головы, он еще тебя переживет. Лучше скажи-ка мне, ты жить хочешь?

До Вики наконец стала доходить вся необычность этой странной тройки. Почему они одеты и снаряжены так, словно собрались на войну? И это в центре не самого маленького города? Это уже не говоря про те странные экстрасенсорные способности, которые двое из них продемонстрировали чуть ранее. Похоже, она таки заработала себе сотрясение. Иначе объяснить, почему эти вопросы возникли у нее только сейчас, просто-напросто невозможно.

— Хочу. Только сперва объясните, что тут вообще происходит?

Аврора лишь отмахнулась от ее вопроса.

— Все потом. Для начала нам нужно отсюда выбраться. Но сперва, — она окинула критическим взглядом ее свадебный наряд, некогда белоснежный, а сейчас изрядно запачкавшийся и залитый брызгами крови, — немного поработаем над твоим имиджем!

Она вынула из небольшого чехольчика на поясе складной нож, большим пальцем выкинула лезвие и, злорадно ухмыляясь, шагнула к девушке. Та съежилась от недобрых предчувствий, но блондинка, как показали ее дальнейшие действия, не собиралась ей вредить. Несколько быстрых отточенных движений — и пышный подол ее свадебного платья свалился к ногам Вики, а само оно превратилось в некое подобие балетной пачки. По оголившимся ногам прошелся влажный липкий воздух, кожа мгновенно покрылась «пупырышками».

— Ой! Ты что творишь!

Аврора хмыкнула в ответ.

— Ты сама сказала, что сбежала со своей свадьбы. А значит, платье это тебе уже ни к чему.

— Уродовать-то зачем? Оно вообще-то довольно дорогое!

Вика с сожалением окинула взглядом то, что совсем недавно стоило несколько десятков тысяч рублей, и на выбор чего она с восторгом потратила целую уйму времени. Теперь все это превратилось в неприглядную замызганную тряпку. «Прямо как вся моя гребаная жизнь!» — подумалось вдруг девушке.

Из глубин собственных размышлений ее вырвал резкий окрик крепыша.

— Заканчивайте болтать! Нужно срочно двигать отсюда, пока «гости» не набежали! Вон уже подтягиваются — жрач на пять часов!

Из порядком поредевшего тумана выскочила корявая фигура, издавшая басовитое урчание. От одного этого утробного звука кожу вдоль позвоночника Вики пробило морозом. А разглядев издавшее его существо — нечто, отдаленно напоминавшее перекормленного стероидами и облысевшего от этого бабуина, смотревшего на них колючим взглядом своих маленьких глазок, — она вообще лишилась дара речи и лишь ощутила, как от липкого страха ноги приросли к земле. Неизвестный монстр оголил впечатляющие зубы, заурчал снова и бросил сильное тело в их сторону, помогая себе отталкиваться от земли длинными передними конечностями.

Впрочем, эта кошмарная картина не произвела на странную троицу абсолютно никакого впечатления. Крепыш синхронно с блондинкой вскинули оружие, хлопнули негромко глушителями (вроде так эти штуки правильно зовутся) его пистолет и короткий автомат девушки. Одна из пуль прошила висок спешившего к ним монстра, вторая ударила в подбородок. Тварь споткнулась на полпути и зарылась мордой в асфальт, по инерции проскользив еще несколько метров по дорожному покрытию. Теперь огромная жутковатая туша лежала неподвижно и лишь слабо подергивалась.

— Лунь, потроши, я прикрою!

Поседевший мужчина довольно резво бросился к поверженному монстру и начал непонятную возню с его затылком. А блондинка повернулась к Вике вполоборота и хитро ей подмигнула.

— Как видишь, твой выбор был правильным. Как звать-то тебя, беглянка?

— Вика, Виктория!

— О, супер! Тогда будешь отныне просто Ви.

Девушка лишь растерянно развела руками, а вот крепыш выдал короткий смешок и прокомментировал крестины собственным едким замечанием:

— Класс! Меня тогда можешь звать просто Ди!

* * *

— Ну давай, беглянка, выкладывай!

Девушка в обезображенном свадебном платье кинула настороженный взгляд в сторону Дикаря. Похоже, она все еще не пришла в себя после аварии, к тому же ее пугал то ли его внешний вид, то ли продемонстрированные им способности. А может, и то и другое одновременно.

— Что именно?

— Где тут у вас ништяками разжиться можно?

— Это какими же?

Рейдер шагал по тротуару полупустого проспекта, распугивая своим видом редких растерянных прохожих.

— Известно какими — оружие интересует. Вспоминай, где тут есть охотничьи магазины или, может, отдел полиции, ОМОНа, части армейские?

Ви неуверенно покачала головой.

— Извини, я такими вещами никогда не интересовалась. Да и район не мой, я на окраине города живу, тут не очень хорошо ориентируюсь.

— Плохо, очень плохо. Выходит, для нас ты совершенно бесполезный пассажир.

В разговор вклинилась нимфа:

— Не грузи ты ее, Дикарь. Себя лучше вспомни, каким было самочувствие, когда в Улье очутился!

— Ну, это да, откат там, все дела. Но я, чтобы ты знала, в первые сутки в Стиксе супера прикончил, своими собственными руками. Причем такого супера, всем элитникам элитник. После того таких отожравшихся больше видеть не доводилось. Хотя такие, как он, наверное, только в Пекле и водятся.

Аврора удивленно приподняла брови.

— Похоже, у тебя в загашнике есть пара занимательных историй, которые я бы с удовольствием послушала. Не знала, что ты из Пекла вынырнул.

— Может, как-нибудь в стабе под пиво и расскажу. А сейчас у нас на повестке дня другие проблемы.

— И дался тебе этот оружейный магазин! Мы с Барсука и его бригады и так нормально сливок сняли, едва все добро в десантный отсек БМП поместилось. Куда тебе еще-то?

— Если бы мы были сами по себе, я бы с тобой согласился. Но теперь все иначе, с нами много других людей связано.

— Даже если мы намутим пару-тройку цинков патронов, глобально это мало что изменит. Капля в море.

— Так дождь как раз и состоит из таких мелких капель. А любое половодье начинается именно с дождя.

Нимфы тяжело вздохнула, признавая проигрыш в этой короткой пикировке.

— С чего ты вообще решил, что тут есть этот магазин или что ты там ищешь?

— Помнишь вещь, которую я передал Бурану перед отъездом?! Там была пометка в этом кластере. Так что тут совершенно точно имеется что-то интересное. Осталось лишь выяснить, что именно и где оно находится.

— Да уж, упрямства и настойчивости в тебе на троих.

— Ой, да брось наглаживать мое эго, ты сама еще интереснее меня.

Нимфа пожала плечами:

— Может, и так, тебе видней со стороны.

Тут их неспешную беседу прервало негромкое покашливание подобранной ими перед этим свеженькой.

— Ребята, а вы можете объяснить, что тут вообще происходит? Какая-то война началась или что?

Дикарь предоставил право отдуваться нимфе. Когда до блондинки дошло, что рейдер не собирается отвечать, она взяла инициативу в свои руки.

— Все, что тебе нужно знать, — рядом с нами ты выживешь. Останешься одна, и с тобой очень скоро произойдет нечто очень плохое. Остальным себе голову не забивай, а просто делай, что тебе говорят, и не путайся под ногами. Мы тебе зла не желаем. Все объяснения будут после того, как выберемся из города. У тебя тут родственники есть?

— Нет, я полгода назад всего сюда переехала. Мама в другом городе осталась, она уже немолодая, приболела — даже на свадьбу из-за здоровья не приехала. Есть еще подруга, но она в пригороде живет, — беглянка махнула рукой куда-то на запад.

— Тот кусок города в кластер не влез.

— Что это значит?

Нимфа раздраженно вздохнула.

— Это значит, что волноваться тебе нужно лишь о твоей собственной шкуре. Подруге твоей повезло больше, чем тебе, ясно?

Разглагольствования парочки на этом моменте были прерваны вызовом Луня по рации.

— Дикарь, я, кажись, нашел то, что тебе нужно!

Рейдер отцепил рацию от «молли» на своей бронеразгрузке и нажал клавишу для ответа.

— Здорово, а что за неуверенность в голосе?

— Ну, тут на вывеске ружье нарисовано, и еще чепуха какая-то намалевана на басурманском. Я ж в ихнем ни в зуб ногой не разумею, так что черт его знает — то это или нет. Ты бы подошел да глянул, а?

— Не вопрос, только куда идти-то?

— По проспекту Коммунаров еще метров триста вперед, потом налево, а через дом еще раз налево, во двор. Дальше сам увидишь.

— Лады, через пару минут буду.

Он обернулся, вопросительно наклонив голову:

— Дамы, вы его слышали? Вперед!

Идея разделиться ради разведки принадлежала Луню. Дикарь не стал возражать — этот кластер был, похоже, из затяжных. Уже прошло больше часа после перезагрузки, а им на глаза пока не попался ни один свежий пустыш. Местные, само собой, ходили порядком придавленные откатом, но вполне еще адекватные. Несколько аварий, свидетелями которых их группе пришлось стать, не в счет. Особого наплыва мутантов тоже пока не было заметно — регуляция численности популяции зараженных дронами и мурами давала о себе знать. Единственный вид проблем, которые они могли сейчас себе заработать, это столкновение с местными представителями власти. Но до сего момента вроде бы все шло гладко.

В указанном месте обнаружился сам Лунь, переминающийся с ноги на ногу, и та самая вывеска со стилизованным изображением двуствольного ружья на красном фоне и вычурной надписью на английском HUNTER-TEAM, которая ввела разведчика в ступор. Зато у Дикаря отпали всяческие сомнения о том, по адресу ли они заявились.

Довольно крупный магазин, занимающийся продажей оружия, охотничьей и рыбацкой одежды и амуниции, расположился в подвальном помещении. Ввиду чего внутрь можно было попасть лишь по узкой лесенке, круто сбегающей вниз на полтора пролета. В конце спуска дорогу перекрыла запертая толстая стальная дверь. Похоже, это был единственный вход в помещение оружейного салона. Доклад Луня подтвердил его догадки, тот обошел здание вокруг, но черного входа в подвал так и не обнаружил. Осталось лишь понять, как им попасть внутрь.

Он не стал изобретать велосипед и применил свое уже неоднократно отработанное на практике средство. Если есть результат, смысл придумывать что-то еще?

Но предварительно он простучал рукояткой «люгера» поверхность металла в районе замочной скважины, чтобы наметить размеры и примерную область нахождения запорного механизма. Закончив с этим, он вновь с силой вбил вытянутую мечом ладонь в стык стальной двери и косяка.

Покрытая «силовым полем» рука с невыносимым для ушей визгом и скрипом вошла в металл так же, как горячий нож входит в масло. Вот только Дикарь недооценил массивность замка. Ему потребовалось еще трижды повторить процедуру, прежде чем механизм окончательно утратил свою целостность, и дверь слегка приоткрылась. Правда, от неаккуратного обращения металл двери деформировался и ее начало клинить в дверном проеме. Потребовалось несколько сильных рывков, чтобы проход расширился достаточно, и человек спокойно мог войти внутрь.

Вот только за первой дверью оказалась новая преграда в виде второй решетчатой перегородки, сваренной из металлических уголков и арматуры. Но более неприятным сюрпризом оказалось наличие там полноватого лысеющего мужчины, который держал дверной проем на прицеле дробовика. Судя по подрагивающим рукам и взмокшей лысине, этот тип был на грани того, чтобы нажать на спуск.

— Убирайтесь или я выстрелю! Я вызвал ментов, будут тут через пару минут.

— Ага, интересно как, если связь не работает?

Забегавшие глазки лысого выдали, что слова Дикаря попали «в яблочко». А вслед за этим события понеслись вскачь. Нимфа, стоявшая прямо за плечом рейдера, без предупреждения вскинула пистолет, явно намереваясь пристрелить защитника магазина. Дикарь в самый последний момент ударом ладони сумел отклонить ствол пистолета; пуля, вместо того чтобы продырявить череп несчастного, прошла впритирку к пухлой шее и срезала мочку уха мужика. Тот вскрикнул от неожиданности и завалился назад, выронив при этом оружие. Но все же успел перед падением единожды спустить курок. Громыхнуло так, что даже через звукоподавители наушников, встроенных в шлем, основательно заложило уши. Дробовой сноп ударил в стальной косяк и угол двери, в лицо рейдеру полетели ошметки отколовшейся краски и сплющившаяся от удара мелкая дробь. Благо стрелял неизвестный не пулей и не картечью, иначе рикошет мог бы быть далеко не таким безопасным. Впрочем, Дикарь так или иначе активировал свою защиту, поэтому особо на этот счет не волновался.

— Ты совсем сдурела? На кой хрен ты в него стреляла?

Девушка с выражением неудовольствия потерла уши ладонями — ее тоже явно оглушило грохотом.

— Он целился в нас. Ответ очевиден, на мой взгляд.

Ее ответ разозлил Дикаря. Слишком уж спокойно она среагировала.

— Можно было спокойно договориться. Совсем необязательно сразу пушку вынимать!

— Ну и чего ты вдруг взбесился? Ему же от силы час остался, он уже, считай, пустыш!

— Вот обратится, тогда и стреляй. А сейчас это еще человек, так что будь любезна вести себя соответствующе.

Нимфа лишь пожала плечами, явно не испытывая ни малейших сожалений по поводу своего поступка. Но и не горела желанием развивать скользкую тему, поэтому сочла за лучшее просто промолчать. Рейдер злобно зыркнул на нее, после чего сдернул с плеча «отбойник» и одиночным выстрелом выбил хлипкий замок у двери из арматуры. Брызнули во все стороны осколки металла, после чего от сильного пинка ногой дверь распахнулась во всю ширь. Дикарь приблизился к корчившемуся на полу человеку, который похоже, был работником в этом месте. Неизвестно, что побудило его запереться внутри, но приглядевшись внимательно, он понял, что нимфа была права — у мужика явно прослеживался весь букет симптомов подступающего обращения: испарина, мутный бессмысленный взгляд, трясущиеся руки. Ему явно уже недолго осталось. Тем не менее Дикарь не желал признавать правоту девушки — в его системе координат убивать человека до того, как он окончательно обратился, было против правил. Особенно, когда особых причин для этого не было. Далеко за примером ходить не нужно — он сам был в положении этого лысого мужичка, буквально в паре шагов от обращения в мутанта, а потом и вовсе его перешагнул. Так что ее поступок вызвал у него справедливый гнев.

Рейдер выдернул из разгрузки медпакет, распотрошил его, по-быстрому сделал тампон и передал его пострадавшему. Тот все также корчился на полу, прижав руки к тому месту, где раньше находилась мочка уха — пуля, выпущенная из пистолета нимфы, ее напрочь отстрелила. После чего помог работнику магазина подняться на ноги.

— Мужик, ты извини, что так вышло. Мы тебе ничего плохого не сделаем, просто не нужно в нас пушкой тыкать!

Мужчина прижал тампон к пострадавшему уху.

— Оно и видно, блин! Чуть голову мне не отстрелили.

— Вот и радовался бы, что не отстрелили!

— За каким чертом вы вообще сюда полезли? Не видите, что ли, что закрыто?

Дикарь тяжело вздохнул. Похоже, процессы, протекающие в голове будущего пустыша, уже затронули мыслительную деятельность мозга. Другого объяснения, почему пострадавший продолжал упрямо игнорировать тот факт, что вторженцы все, как один, были основательно вооружены, у него не было.

— У тебя семья есть?

— А? Чего это ты вдруг спрашиваешь? Мама есть, младшая сестра, но она отдельно живет.

— Звать тебя как, стрелок ворошиловский?

— Федор!

— Значит так, Федор! Бери-ка ты свою пукалку, патроны к ней и быстренько-быстренько шуруй домой. Маме твоей скоро потребуется защита.

— Ага, щаз! А тут я все на кого оставлю? С меня директор три шкуры спустит, как узнает.

— Не волнуйся, перед директором отвечать не придется. Да и не случится ничего с твоим магазином. Мы тут за всем присмотрим, не переживай!

Лысый мужичок завис на какое-то время, на его взмокшем от пота лице отобразился мучительный мыслительный процесс. Не давая ему времени на раздумья, Дикарь за подмышки поднял его с пола и поставил на ноги, после чего сунул в руки дробовик и початую пачку патронов, которая обнаружилась на стеклянной витрине неподалеку. Видимо мужик зарядил свое оружие как раз из нее. После чего придал ему ускорение, практически вытолкав бедного мужика взашей наружу.

Тот пытался вяло сопротивляться, но в конечном счете не смог ничего противопоставить физической силе рейдера и просто сдался. Лишь у входа обернулся к нему в последний раз и с надеждой спросил:

— Точно тут за всем присмотрите?

— Точно-точно, не ссы. Все тип-топ будет, вот увидишь. Ты только домой поторопись, а то опоздаешь!

Уже не слушая, что лепечет в ответ лысый, он окончательно толкнул того в спину, из-за чего мужичок вылетел из полуподвального помещения, как пробка из бутылки с шампанским, и, уже не оглядываясь, припустил к проспекту.

По возврату в магазин его ждал недоумевающий взгляд нимфы.

— Ну и к чему были все эти телодвижения?

— Просто заткнись и ничего мне не говори, ОК? Лучше займись своей протеже. Ей сейчас совершенно точно не помешает твое внимание.

Девушка молча развернулась и ушла в отдел снаряги, прихватив с собой свою подопечную, которая в это время с растерянностью взирала на застекленные стеллажи с рядами оружия.

Проводив парочку тяжелым взглядом, Дикарь раздраженно вздохнул и постарался взять себя в руки. Самое парадоксальное, что злился он отнюдь не на слова нимфы, а на себя самого. Потому что внутренне принял и согласился с правотой девушки, с холодной и безжалостной логичностью ее слов. И это ему напомнило его давнишний разговор с Бураном на дворе школы, находившейся в кластере Б-12. Тогда прагматичный подход бывалого рейдера к тому, кого следует спасать, а кого нет, вывел его из себя. Сейчас же он не испытал никакого внутреннего противоречия, а защитил будущего пустыша от выстрела Авроры больше рефлекторно, а не потому что считал ее неправой. И вот именно это его и бесило в произошедшем. Что это — влияние личности Тритона или же он сам настолько сильно изменился за столь короткий срок?

— Лунь, ты сам что на этот счет думаешь?

Разведчик, все это время тихой тенью стоявший за спиной рейдера, подошел ближе. Он тоже бросил взгляд вслед удаляющейся блондинке, после чего задумчиво выдал:

— Я после того, как провел с ней некоторое время, решил для себя эту девицу не мерить своим мерилом вообще. Потому как допенькал — не моего это ума дело, не дозрел я покуда еще.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, вот сам представь — приезжают на фронт новобранцы. Смотрят на бывалых фронтовиков и диву даются. Потому как половина того, что повоевавшие солдаты делают, им кажется какой-то чушью. В темноте там не курят, передвигаются все время внаклонку, рот лишний раз не раскрывают и все такое. Но фронтовики этим занимаются не от скуки — это правила, написанные кровью их товарищей и их самих. Просто желторотики еще до этого своей головой не дошли. Вот и я, глядя на Аврору, понимаю, что я тот самый новобранец и есть. А она как фронтовик. Так что, даже если мне порой кажется, что она поступает неверно, я себе лишь напоминаю лишний раз, что возможно, тот, кто неправ, на самом деле — это я сам. И после этого лишний раз варежку свою не разеваю. Вот так-то!

Дикарь неожиданно для себя обнаружил причины появления непререкаемого авторитета нимфы в глазах Луня. И не сказать, чтобы был с ним полностью не согласен. Просто принять абсолютно все ее действия на веру ему мешала привычка критически мыслить и смотреть на вещи. Профессиональная деформация, не иначе.

— Ладно, черт с ним. Давай займемся нашими первоочередными задачами.

Рейдер окинул взглядом выставку с оружием, цепким глазом присматривая потенциально интересные варианты.

— Я пока гляну, что из всего этого добра может нам пригодиться, а ты шуруй на склад и начинай фильтровать патроны. На упаковках сейчас в основном ставят английскую маркировку, так что я тебе сделаю пометки, на что нужно обращать внимание.

Дикарь зашел за прилавок, выудил из-под него блокнот и ручку.

— Значит, смотри, в первую очередь отбираешь крупнокалиберные патроны, к примеру, 375 Magnum от Голланд-Голланд, блюмовский 9х54R и 9х63. Во вторую очередь 7,62х54R — это отлично тебе известный трехлинейный патрон.

— Спустя столько лет им все еще пользуются? Его ж еще при царизме придумали!

— Пользуются и еще как. Один из самых распространенных патронов в мире. Дальше слушай, — он начиркал ручкой следующее обозначение — 7,62х51, он же 308 Win, 30–06 Springfield, он же 7,62х63 и 7,62х39. Последний тоже отечественный, ты его легко узнаешь, твой АЕК как раз этот патрон употребляет. Потом смотри люгеровский 9х19 и наш 9х18. Эта дичь для пистолетов и ПП всегда уйдет. В последнюю очередь бери промежуточный 5,45х39 и забугорный 5,56х45, он же 223 Rem. 22LR и наш мелкашечный сразу откидывай в сторону, они на хрен не нужны, только лишний груз. Все понял?

Лунь кивнул своей головой, побитой сединой.

— С бумажкой-то и круглый дурак разберется, чего ж тут не понять-то?!

— Ладно, с калибрами разобрались. Еще обращай внимание на особые пометки и обозначения пуль. Если найдешь пачки с пометкой АР, Hydrashock или SOST, их бери в первую очередь и в любом калибре. АР это Armor Piercing — бронебойный, если с буржуйского перевести, Hydrashock — повышенного останавливающего действия, а SOST — комбинированная пуля, которая и бронебойная и экспансивная одновременно. Правда, это все пули особого, армейского назначения, тут мы их вряд ли найдем, но вдруг повезет. Дальше по списку у нас идут FMJ — это full metal jacket — оболочечная, в биметаллической рубашке, HP и SP — эти полуоболочечные: либо с мягким, свинцовым наконечником, либо с полым срезанным наконечником, либо полая часть пули закрыта наконечником из яркого пластика. Это, по сути, разрывные и экспансивные пули. Без рубашки цельносвинцовые старайся не брать, разве что патроны для пистолетов. Короче, крайний с конца вариант. И еще — если увидишь на упаковках маркировку ТКМ, Ланкастер или Парадокс, тоже выбрасывай их в сторону. Нам они ни к чему. Еще обращай внимание на пометки Subsonic и Match: первые это дозвуковые патроны, вторые — целевые, повышенной кучности. Если увидишь такое, бери даже не думая, они нам обязательно пригодятся, особенно «матчевые» в крупном калибре. Можешь приступать, я сейчас тебе тару принесу.

Лунь прихватил шпаргалку и ушел в оружейное хранилище, а Дикарь направился в сторону отдела со снаряжением и одеждой. Краем глаза отметил, что нимфа уже вовсю колдует над обмундированием для Ви, после чего углубился в уголок, где были развешаны разнообразные рюкзаки и сумки. Подобрал три объемистых, самых удобных и качественно выглядевших баула и отнес их в подсобку к закопавшемуся в картонные коробки с патронами, ровными рядами расположившиеся на металлических стеллажах, разведчику. Похоже, в ближайшие полчаса, а то и час, тому будет чем заняться.

Сам же порылся в ящиках, где работники магазина хранили всякую необходимую мелочевку, и выудил оттуда связку ключей от выставочных стеллажей с оружием, после чего уже принялся за детальное изучение их содержимого.

Похоже, ассортимент HUNTER-TEAM, несмотря на говорящее название, был весьма дальновидно ориентирован не только на охотников, но и разного рода выживальщиков и любителей страйкбола, хардбола и пневматики. Вывод этот напрашивался сам собой хотя бы потому, что тут имелись не только сугубо гражданские модели в классическом исполнении, но и услада для глаз тактикульщика.

Например, ему сразу в глаза бросилась гражданская версия его собственного «ментовского» АКСУ под пистолетный патрон. Как сказала нимфа, этот пистолет-пулемет называется «Витязь», что самому Дикарю было неизвестно. На стенде покоились два гражданских клона «Витязя» — под названием «Сайга-9», если верить прайсу. Один из карабинов в стоковом варианте, а вот внешний вид второго ствола претерпел основательные изменения. Согласно все тому же прайс-листу этот ствол получил банку глушителя от «Гексагона» и обвес от компании «Зенит». В частности, вентилируемое цевье с планками под обвесы, крышку ствольной коробки с планкой, на которой угнездился холосановский коллиматор, складной приклад с регулируемой длиной и выступом под щеку стрелка и сдвоенный клипами магазин. К слову, цена тюнингованной «Сайги» почти втрое превышала стоимость стокового полуавтомата. Похоже, этот оружейный салон делал нехилый профит на любителях фанатского тюнинга. Даже тот факт, что переделанное оружие на стенде занимало место рядом со своим базовым вариантом, был явно маркетинговой уловкой. Наглядное пособие, так сказать.

От его «Витязя», что сейчас находился в руках у нимфы, эти стволы отличало лишь отсутствие полностью автоматического режима и невозможность вести огонь со сложенным прикладом. В принципе, и то и другое довольно просто было исправить при помощи напильника и прямых рук.

После первичного осмотра оба карабина — и «заряженный» ствол, и стоковый вариант — сразу же были сняты со стенда и помещены на стойку. Тюнингованная «Сайга» станет донором для его собственного ПП, а с простеньким вариантом пусть начинает дружить Ви. Ведь их новой знакомой тоже потребуется оружие. Стрелять с него она пока не сможет, но пусть хоть привыкает носить его с собой. Да даже если из этой идеи ничего не выйдет, нимфа потом наверняка с удовольствием заберет себе эту огнестрельную игрушку.

Следующим в очереди стал поиск подходящего оружия для Луня. Потому что, по результатам зрелого анализа, А-545, которым разведчик пользовался на данный момент, хорош против людей, а вот с серьезно развитыми зараженными все уже не настолько радужно. И что-то подсказывает Дикарю, что в скором времени стрелять по последним им придется гораздо чаще, нежели по первым. Так что стоило подготовиться к этому заранее.

После непродолжительного штудирования содержимого выставки, его выбор пал на детище концерна «Молот» из Вятских Полян. А если конкретнее — на карабин «Вепрь-Хантер» в калибре 30–06 Springfield. Поколдовав с инструментами (благо работники магазина оказались людьми запасливыми, и все необходимое нашлось в подсобном помещении), он сменил штатную неуклюжую ложу из довольно грубо и халатно обработанного дерева на симпатичное полимерное изделие со спортивным рамочным прикладом и регулируемой «щекой», в камуфляжной раскраске. Прошелся по выставленной на стенде оптике, подобрал подходящий ресивер, переходник и прицел от Aimpoint, включавший в себя жестко закрепленный на планке коллиматор и откидной трехкратник-магнифер, дающий карабину универсальность как для стрельбы накоротке, так и для средних и даже, с небольшой натяжкой, дальних дистанций.

Выбор пал именно на этот калибр совсем не случайно. 7,62х63 был разработан на основе швейцарского патрона Шмидта-Рубина GP-11, который уже на протяжении целого века считается одним из лучших крупнокалиберных патронов для снайпинга и охоты, причем вполне заслуженно. Патрон 30–06 разрабатывался для армии США и стоял на вооружении еще до второй мировой войны. Кстати, именно в этом калибре поставлялась в войска знаменитая винтовка М1 «Гаранд» и пулемет Браунинга. Уже значительно позднее, когда были разработаны более совершенные сорта быстрогорящих бездымных порохов, Штаты перешли на патрон калибра 7,62х51. Но 30–06 не только не исчез с рынка, но и, за счет все тех же новых сортов пороха и пуль из более современных материалов, стал еще совершеннее. Он по многим характеристикам превзошел даже трехлинейный патрон и прочно занял нишу среди калибров для охоты на крупного зверя и спортивной стрельбы на дальние и сверхдальние дистанции. По расчетным данным, дульная энергия патрона 30–06 примерно на двадцать процентов превышает таковую у «триста восьмого». А ведь именно этот показатель влияет на начальную скорость и настильность траектории полета пули. Кроме того, Лунь уже имел опыт общения с «Вепрем», купленным им у Надфиля, пусть и не особо продолжительный. А значит, освоиться с новым оружием ему будет гораздо легче.

Так что выбор Дикаря был более чем обоснованным. Данный карабин идеально вписывался в те задачи, что виделись рейдеру в их ближайшем будущем. Он еще немного порылся в приблудах, подобрал несколько увеличенных магазинов на двадцать и тридцать патронов, выкинув в дальний угол штатный на десятку. Еще прикрутил к оружию складные сошки, ремень для переноски и прибор бесшумной беспламенной стрельбы. При таком калибре толку от него немного, но процентов двадцать-тридцать от звука выстрела он срежет плюс спрячет дульную вспышку, что тоже немаловажно, особенно при стрельбе из здания и в сумерках. Кроме того, заменить его на штатный дульник — дело десятка секунд; это можно сделать в любое время и в любом месте, буде такая потребность внезапно появится.

Результатом своей возни Дикарь остался доволен. Он и сам бы с удовольствием попользовался этим стволом. И, откровенно говоря, может, и стоило взять его себе. Ведь у «отбойника», доставшегося ему с трупа одного из охранников бункера внешников, при всех его многочисленных достоинствах был один очень серьезный недостаток. А именно — к нему негде было взять патронов. А главный источник этих симпатичных безгильзовых прямоугольничков с торчавшей из массы спрессованного пороха тяжеловесной пулей он собственными руками перемножил на ноль. То есть сделал то, что резко снизило ценность «отбойника». Да и вообще, патроны — это такой ресурс, конечный. И расходуется он по местной жизни весьма и весьма оперативно. Так что момент, когда ему придется повесить это замечательное оружие на стенку в качестве украшения, наступит довольно быстро. И ему стоило бы подготовиться к этому событию заранее, подыскав если не равнозначную, то как минимум вполне достойную замену.

Он уже был опасно близок к малодушному решению и впрямь оставить «Вепря» в личном пользовании, как его внимание привлек еще один из экспонатов выставки. Даже удивительно, что он заметил это чудо только сейчас.

— Так-так-так! И что это тут у нас?!

Как только детище концерна Blaser перекочевало со стенда к нему в руки, Дикарь понял — все, никому этот карабин не отдаст ни за какие коврижки. И сейчас до него наконец-то дошло, почему все хозяева карабинов и винтовок «Блазер» готовы с пеной у рта доказывать, что их оружие — самое лучше во всем белом свете.

Ему в руки попал карабин марки R8 в компоновке Ultimate Silence, то бишь с интегрированным глушителем. Один из самых востребованных и продаваемых карабинов на европейском и американском рынках. Внешний вид оружия не был чем-то примечательным — тусклое хромирование и серый пластик ложи, это совсем не то, чего ожидаешь от карабина премиум-класса. Тут скорее бы подошла вычурная объемная гравировка на ствольной коробке перемежающаяся с позолотой и химическим травлением, да лакированный орех классической ложи. Эдакий экспонат из коллекции чопорного англичанина, который время от времени выбирается куда-то в Африку на экзотическое сафари. И, откровенно говоря, в ассортименте у Blaser есть и такие образчики оружейного искусства. Но конкретно этот вариант, похоже, разрабатывался под влиянием веяний «тактикульной» моды. То есть он был выполнен в стиле строгого «милитари» — прагматичный функционал в чистом виде при полном отсутствии какого-либо бессмысленного декора. Однако Дикарю буквально пары минут хватило, чтобы он натуральным образом влюбился в это детище немецкого оружейного гения. Ортопедическая ложа с регулируемой длиной приклада за счет выдвижного затыльника, регулируемая же по высоте «щека», идеально выверенный баланс, оригинальный затвор, воплотивший в себе средоточие инженерных идей и решений с вековой историей. Оружие «ложилось» в руки сразу и навсегда.

— Ты чего тут слюной исходишь? Что-то интересное нашел?

К нему сзади подошла Аврора, за спиной которой маячила Ви, — обе уже в обновленном гардеробе. Словно две амазонки, сошедшие со страниц журналов для любителей фетиша «бейба с пушкой».

— Ага, нашел. Даже удивительно, как такая вещь оказалась в этом захудалом магазинчике.

Девушка окинула помещение взглядом и пожала плечиками.

— Вроде нормальный магазин. Вполне приличный.

Дикарь лишь усмехнулся ей в ответ.

— Ты просто слабо представляешь, что находится у меня в руках. Этот карабин стоит, как однокомнатная хата среднего ценника.

Брови девушки взметнулись вверх от удивления.

— А по внешнему виду и не скажешь. Винтовка как винтовка, ничего особенного.

— Ой, много ты понимаешь. Это, блин, «Ламборгини» в мире винтовок и карабинов!

Она лишь со смехом пожала плечами.

— Серьезно? Ну ладно, я ведь и не претендую на статус знатока! А чего у нее такой ствол толстый? Крупнокалиберный?

Дикарь скрутил интегрированный глушитель, который закрывал собой весь ствол карабина, из-за чего и вправду казалось, что у него ствол толстоват.

— Ого, это глушитель. Теперь понятно. А сам ствол не коротковат, случаем?

Нимфа была права — со снятым глушителем ствол карабина был на удивление коротким, всего сантиметров пятьдесят.

— Ну, ценник в космос задран ведь не за красивые глаза. Тут инновационная система холодной ковки и обработки ствола. «Блазер» — одна из самых точных винтовок в своем классе, считай, уже готовая снайперка, оптику только пристрелять и все.

Рейдер ненадолго отложил свою «прелесть» в сторону и обратился к свеженькой.

— Ви, ты как, стрелять умеешь?

Та помотала головой.

— Ну, значит, придется учиться. А пока вот — привыкай к ношению!

Он передал в руки растерянной и явно не слишком понимавшей, как ей следует отреагировать, девушке отобранную ранее полуавтоматическую «Сайгу». Не слишком тяжелая, довольно скромных габаритов и массы — самое то для новичка.

— Э-э-э… мне что, просто носить это с собой?

— Ну да, таскай, привыкай к весу. Потом подучим тебя, потренируешься в стрельбе.

— Я же никогда ни в кого не стреляла! И не уверена, что смогу это сделать.

Сомнение в голосе девушки можно было черпать ложкой.

— Помнишь того облезлого здоровяка, что бросился к нам на проспекте? — Дикарь дождался утвердительного кивка. — Если бы мы не вмешались, этот парнишка выковырял бы тебя из твоего покореженного автомобиля и сейчас весело догрызал твои хрупкие косточки. Так что стрельба здесь не роскошь, а необходимость, без которой ты можешь разве что тихо сдохнуть. Поэтому кончай морщить свое хлебалушко и бери оружие в руки, пока я добрый.

Тут ее контраргументы подошли к концу, Ви покорно приняла карабин в руки и неловко повесила «Сайгу» на плечо. Дикарь же обратился к нимфе.

— А ты давай-ка сюда моего «Витязя»!

Нимфа недоуменно хмыкнула:

— Собрался меня с одним пистолетом оставить?

— Да не переживай, с возвратом. Поколдую немного над ним и верну.

Забрав у девушки ПП, он отстегнул от него магазин и вернул его обратно.

— Вы пока что подберите себе по разгрузке с клапанами под такие магазины. И еще одну — для Луня, вот под такое.

Он сунул в руку Авроре еще одну обойму — на этот раз от «Вепря», который выбрал для разведчика.

— Там выбор большой, я уже обратил внимание. Наверняка найдете что-то подходящее.

Снова спровадив девиц, попутно нагрузив их полезным делом, Дикарь вернулся к карабину. Вернее, сперва он сходил на склад, где после непродолжительных поисков и пары-тройки забористых чертыханий, наткнулся на искомое. Конкретно — на пластиковый кейс, идущий в комплекте с «блазером». Внутри, как он и подозревал, хранились еще два сменных ствола для карабина. И перед ним встала дилемма, какой именно калибр он хочет использовать.

223 Rem сразу же был отметен, как недостойный внимания. Дикарь вообще подумывал его выкинуть из кейса, но потом сообразил, что с его помощью можно будет вдосталь попрактиковаться с новым карабином, не переводя дорогостоящие крупнокалиберные патроны. Поэтому, по здравому рассуждению, мелкокалиберный запасной ствол сохранил за собой свое законное место внутри кейса.

А вот дальше выбор встал сложнее некуда, между 375 H amp;H Magnum и уже упоминавшимся ранее 30–06. Оба калибра имели массу преимущества и довольно мало недостатков, поэтому рейдер на некоторое время подвис. С одной стороны, унификация по калибру с новым «Вепрем» Луня выглядела довольно привлекательно, это уже не говоря про преимущества патрона, о которых он сегодня уже размышлял. С другой стороны детище «Голланд-Голланд» обладало просто поражающей воображение мощью и кинетикой. Не зря же это был один из самых популярных калибров для африканского сафари. И в условиях Улья это было очень весомым аргументом в его пользу.

После непродолжительного ломания головы рейдер сходил с проверкой к Луню, удостоверившись, что патроны обоих калибров имеются в наличии и в достатке. И только после этого решил остановиться на «триста семьдесят пятом». В конце концов, «блазер» славился своей системой быстрой замены ствола и личинки затвора. Их можно было поменять всего за минуту вообще без какого-либо инструмента за счет того, что производитель полностью отказался от установки ресивера в свое оружие. Из этого технического решения вытекал один нюанс — оптика крепилась прямо на ствол и замена его производилась вместе с прицелом. С одной стороны это было довольно удобно — ведь тебе не требовалось при каждой замене ствола производить новую пристрелку оружия, достаточно сделать это один раз и надежно закрепить прицельные приспособления. С другой — для каждого ствола требовался свой оптический прицел. Ну, либо переставляй оптику при каждой замене. Но тогда каждый же раз тебя ждала новая пристрелка оружия. Одним словом, довольно любопытный и занимательный вопрос.

И, кстати, к слову об оптике! Дикарь, уже определившийся с калибром и стволом, снова шагнул к витрине с оптическими прицелами. Времени на выбор ушло мало — не особенно заморачиваясь, он выбрал цейсовскую «Виктори» с просветленной оптикой и увеличением от двух с половиной до двенадцати крат. Компания Zeiss не зря уже полтора века занимается разнообразной оптикой, их репутация на рынке более чем заслуженная. А то, что ценник на их прицелы такой же конский, как на «Блазер», так ему за них не платить. Несущественно, одним словом. Попутно прихватил с витрины еще инфратеховский «теплак», тепловизорный монокуляр и ПНВ. Такие вещи на дороге не валяются, им всегда найдется применение. Жаль только, что все это было в магазине в единственном экземпляре, как видно — исключительно в качестве образца. Клиентам, скорее всего, их привозили под заказ. Ему самому ПНВ, в силу особенностей зрения, не особенно нужен, а вот кому-то из напарников однажды может пригодиться. А о безусловной пользе тепловизорной оптики вообще смысла говорить не имеет.

Еще для полного комплекта прихватил для себя баллистические очки. Да и для спутников прихватил несколько штук на выбор. Вещь в хозяйстве совершенно точно не бесполезная.

Подобрав соответствующее крепление для прицела, он произвел замену ствола и закрепил оптику на своем новом оружии. Все, осталось лишь произвести пристрелку и он готов к безжалостному изничтожению любой живности Улья вплоть до кусачей и среднеразвитых руберов.

Из минусов у «блазера» лишь невозможность установки опорных сошек (что при довольно скромном весе карабина не особо критично) и то, что в комплекте с карабином шло по два магазина на пять и на десять патронов, и один магазин-двадцатка. И больше в салоне магазинов к этому оружию было не сыскать — «блазер» тут присутствовал в единственном экземпляре. С другой стороны, болтовая винтовка — это тебе не «калаш», который способен за десять секунд опустошить собственный магазин, так что с этим тоже вполне можно жить. По идее, такая винтовка — это оружие одного выстрела. Одна пуля — один труп. Но тут уже все зависит от навыков самого стрелка.

Напоследок рейдер перекидал с выставочного «донора» обвес от «зенитки» на своего «Витязя», нашел в ящиках с десяток магазинов-тридцаток для девятой «Сайги», без которых девушкам явно было теперь не обойтись. Благо магазины были взаимозаменяемыми для его ПП. Закончив на этом приятную возню. Дикарь проверил как там дела у Луня. Удостоверившись, что разведчик почти закончил с сортировкой патронов, вручил ему обновленного «Вепря», на что получил сдержанную благодарность. Ну и, напоследок, утащил его с собой в отдел снаряги, обновив свой собственный и его гардеробы. А то и вправду — ходить в «полосатой шкуре» внешников тут становилось довольно рискованным занятием. Вполне можно схлопотать рандомную пулю где-нибудь на стандарте.

Глава 3

Перед выходом загрузились, словно ишаки. Помимо четырех объемистых баулов с патронами, два из которых в силу их нереального веса пришлось нести Дикарю, на руках болтались еще несколько рюкзаков с всякими полезными мелочами — спальниками, туристическими «пенками» и разнообразной туристической же приблудой и комплектующими для тюнинга оружия. После непродолжительного обсуждения этого вопроса с Авророй было справедливо решено, что раз уж они передвигаются по кластерам на бронированной, отлично защищенной и вооруженной машине, глупо этим не воспользоваться и не обеспечить себе хотя бы минимальный уровень комфорта для езды и отдыха.

Но когда они уже полностью настроились на выход, оказалось, что покинуть помещение оружейного салона они не могут. Причина была до банального проста — прямо перед входом в подвальное помещение магазина встал полицейский патруль с включенными проблесковыми маячками. Аврора, едва успев высунуть нос наружу, тут же шмыгнула обратно.

— Ты чего?

Та лишь хмыкнула и опустила поклажу на ступеньки, взяв на изготовку «Витязя». Ответ на его вопрос пришел снаружи и без участия девушки.

— Бросить оружие и выходить с поднятыми руками!

Голос полицейского, что озвучил требования сдаться, был довольно напряженным. Неизвестно, налет на оружейку спровоцировал появление полицаев и их сдал кто-то из бдительных граждан, или же сами служители закона проявили недюжинную наблюдательность. Да это уже было не так уж и важно. Важнее сейчас было то, каким образом им выпутаться из этого переплета.

— Шли бы вы отсюда, мусорки!

Нимфа дослала патрон в казну и сняла ПП с предохранителя, явно решив разрубить образовавшийся «гордиев узел» самым кардинальным из доступных способов. Дикарь, к тому моменту уже тоже освободившийся от неподъемной ноши, положил ей ладонь на плечо, намекнув, что со смертоубийством пока можно и повременить.

Самих ментов такой резкий и решительный отлуп, похоже, ввел в серьезное замешательство. Явно подобной ответной реакции они ожидали меньше всего на свете.

— Во наглая, а? — Изумление в голосе говорившего было таким искренним и непритворным, что рейдер на мгновение явственно представил себе его ошеломленное до крайней степени лицо.

— Ну все, юмористы, шутки в сторону! Выходить по одному, оружие сложить на землю, руки держать на виду! Больше повторять не будем!

Дикарь взялся за рацию и нажал клавишу вызова.

— Ау, Кузнечик, ты где есть?

Тамтам отозвался практически мгновенно, словно только и ждал вызова.

— Близко. Если я не ошибся с улицей, вы секунд через сорок меня увидите!

— О, отлично. Слушай, нам тут мусоровоз дорогу перекрыл, можешь расчистить подъезды? Только не задави никого ненароком, лады?

Рейдер сквозь шум помех услышал, как сенс хохотнул в ответ:

— Не вопрос, начальник, сейчас все будет в лучшем виде.

Немного напрягая уши, Дикарь и впрямь услышал приближающийся лязг гусениц, грохотавших на асфальтовом покрытии, и рык мощной силовой установки боевой машины. Определившись с ситуацией, Дикарь крикнул ментам:

— Эй, служители закона! Последняя возможность уехать отсюда по-хорошему. Через минуту предложение потеряет силу и сваливать придется на своих двоих!

На успешную коммуникацию он не слишком надеялся, но, как говорится, попытка не пытка. Впрочем, реакция полицаев наглядно продемонстрировала, что дипломатическая миссия потерпела крах.

— Да ты шутник! Завязывай понты колотить, сюда едет ОМОН, и либо ты сдаешься сейчас сам, либо через десять минут наши парни тебя выведут под белы рученьки. Решай!

— Блин, а вот это уже нехорошо. Неохота мне с силовиками бодаться!

Согласный кивок белокурой головы дал знать, что нимфа полностью его в этих мыслях поддерживает.

Дальнейшая дискуссия была прервана появлением ворвавшейся во внутренний дворик БМП. Боевая машина с лязгом протаранила патрульный автомобиль, правая гусеница прожевала капот тачки, превратив ее в неопрятно выглядевший кусок мятого железа, и филигранно припарковалась рядом с входом в магазин. Дикарь, высунувшись наружу, с удовлетворением наблюдал, как слуги правопорядка бросились наутек, скрывшись в проходной. Молодцы ребята, моментально смекнули, что диспозиция изменилась кардинальным образом, и для них дело приняло печальный оборот событий.

— Ты смотри, как улепетывают! Только пятки сверкают! — от вида ретировавшихся полицейских нимфа заметно повеселела.

— Ага, всегда бы так. Ладно, давай грузиться, пока действительно сюда не подтянулись бойцы посерьезнее.

Они подхватили свои трофеи и гуськом направились к задней части БМП, Дикарь раскрыл задние двери. Это удалось сделать с некоторым усилием — одна из половинок, закрывающих вход внутрь машины, в свое время серьезно пострадала от клинка «хевика» — тот вскрыл ее, словно консервным ножом. У него вместе с сенсом ушло прилично времени на попытки вернуть ей хотя бы относительно работоспособное состояние. Закинув свои баулы внутрь, рейдер помог проделать то же самое девушкам и разведчику. После чего дал Тамтаму команду на отправление. Пора и им уносить отсюда ноги.

Уйти чисто не вышло. Стоило им вырулить на проспект, как стронг, перекрикивая гул двигателя, гаркнул со своего места:

— У нас «Урал» ОМОНа на хвосте!

Дикарь, только-только опустивший свою «пятую точку» на место оператора боевых систем, припал к перископу триплекса и с неудовольствием вынужден был признать, что водитель не ошибся. Сзади их догонял грузовик серого цвета, по борту стального кунга которого шла широкая синяя полоса с узнаваемой аббревиатурой.

— Твою мать!

Он вновь вернулся к задним дверям, заодно дав сигнал нимфе.

— Открою, а ты стреляй по передним колесам. Ни к чему нам тут гонки устраивать.

Девушка взяла пистолет-пулемет наизготовку, демонстрируя готовность, и Дикарь без лишней волокиты освободил запорный механизм, распахнув одну из дверей.

Грузовой автомобиль ехал в каких-то пятидесяти метрах позади. Нимфа не стала церемониться и продырявила ему правое колесо короткой очередью на три патрона. Была ли у этой машины какая-то система автоподкачки шин, выяснить им не удалось — грузовик сразу же кинуло в занос, и он с грохотом врезался в бетонный столб, стоявший на обочине, заодно сорвав целый пролет металлического ограждения у дороги.

Из-за поврежденного автомобиля выехал «козлик» в характерном сером окрасе, но его водитель благоразумно решил, что преследовать такую зубастую цель явно не самая умная идея, и сбросил газ, затормозив рядом с пострадавшим «Уралом».

Рейдер захлопнул дверцу и со скрипом повернул ручку запирающего механизма, после чего вернулся в кресло.

— Нарвались-таки.

— Я тебе говорила, что эти патроны не стоят того.

— Ладно, прорвемся. Может, теперь вовсе отстанут.

Девушка лишь покачала головой.

— Я бы сильно на это не рассчитывала. Силовики обычно прилипчивые и злопамятные. Ни разу еще на моей памяти так просто не отпускали.

— Тамтам, гони на всех парах на выезд. Свалим из кластера тем же путем, что приехали.

Некоторое время они петляли по улицам неизвестного города, шугая прохожих и случайные легковушки. За прошедшую пару часов машин и людей на улицах стало значительно меньше, зато прибавилось пустышей, и время от времени на глаза Дикарю, прильнувшему к триплексу, попадались бегуны и спидеры. А значит, в скором времени тут станет еще «веселее». Настала пора уносить ноги, либо залечь где-то на дно, пережидая горячку массового перерождения.

Второй вариант им не очень подходил, так что приходилось в срочном порядке уматывать.

Размеренная езда по ровному асфальту под басовитое урчание движка БМП баюкала против воли, Дикарю приходилось прикладывать некоторые усилия, дабы сохранять концентрацию. И, как показали дальнейшие события, делал он это совершенно не зря.

Боковое зрение выхватило аляповатое зелено-бурое пятно, внезапно возникшее на самом краю поля зрения. Из переулка выкатился передок «Тигра» в армейской камуфляжной раскраске и с желтой надписью СОБР на борту. В следующую секунду передняя пассажирская дверь распахнулась, выпустив наружу камуфлированную фигуру с толстой зеленой трубой в руках. Еще через мгновение боец вскинул гранатомет на плечо, целясь в их средство передвижения. Увидев эту картину, Дикарь заорал не своим голосом:

— СТОП!

Хорошо, что их с Тамтамом дуэт уже успел побывать в переплете с танком внешников. Сенс не стал тратить драгоценные секунды на осмысление приказа и рефлекторно дал по тормозам. Торможение вышло очень жестким: неподъемные сумки и прочий хабар со скрипом и скрежетом проехался по гофрированному стальному листу на полу, пассажиры попадали со своих сидений в проход, образовав там кучу-малу.

Собровец промазал совсем немного. Он явно не ожидал такого внезапного маневра от бронемашины противника и дал небольшое упреждение перед выстрелом. Дикарь практически спинным мозгом ощутил пролетевшую от брони на расстоянии вытянутой руки смертоносную «морковку». Чувство, надо сказать, было премерзкое.

— Полный вперед и влево! Погнал-погнал!

И снова стронг в точности выполнил требование рейдера, мгновенно заложив крутой вираж. Силовая установка взвыла на максимальных оборотах, но Дикарю некогда было восхищаться превосходными навыками вождения Тамтама. Едва отдав команду, он бросился к задним дверям, невежливо пробежавшись прямо по телам девушек и Луня, все еще вперемешку с грузом барахтавшихся на полу и пытавшихся понять, где чьи конечности находятся. Кто-то жалобно ойкнул после того, как его берц наступил на что-то мягкое и податливое, но рейдеру сейчас было не до сантиментов. Лихорадочно рванув ручку запирания, он выбил бронестворку плечом и выпал наружу, перекатившись по асфальту и щурясь от яркого солнечного света.

Сенс филигранно выполнил свою часть работы — камуфлированная туша «Тигра» находилась всего в полутора десятках метров от того места, где стоял сейчас Дикарь. Бээмпэшка проехала дальше, из нее сейчас пыталась выбраться Аврора, но он отметил этот факт лишь рефлекторно, совершенно бессознательно. Все внимание было поглощено четырьмя фигурами в цифровом камуфляже с оружием в руках.

Бойцы СОБРа не зря считались лучшими из лучших, элитой. Промах их товарища совершенно их не обескуражил. Пока гранатометчик сбрасывал ставший теперь бесполезным тубус и брал наизготовку свой автомат, остальная троица синхронно взяла противника на мушку и открыла огонь на поражение. И это при том, что они совершенно не ожидали того, как из движущейся на довольно приличной скорости бронемашины на ходу выскочит вооруженный человек. Между моментом, когда его заметили, и открытием огня прошло просто неприлично малое количество времени, и это очень показательно говорит об уровне подготовки этих ребят.

Эти мысли прошли задним фоном в голове рейдера. Он что есть мочи напряг свои скулы, выкручивая мощность защиты на максимум от возможного, про себя лишь молясь высшим силам, дабы ее ресурса хватило против нескольких очередей в упор. В правой руке, словно по мановению волшебной палочки, материализовался уже взведенный и полностью готовый к стрельбе «люгер», левая рванула с разгрузки «флешку». Бросок гранаты в сторону противника, еще один кувырок вперед и в сторону. И тут загрохотали автоматные очереди; там, где только что находилась его тушка, по асфальту с визгом хлестнули попадания пуль. Пять или шесть кусочков металла, разогнанных до сверхзвуковых скоростей, наткнулись на «силовой щит», но либо срикошетили от невидимой глазом оболочки, либо разлетелись веером мелких осколков. Дикарь зажмурил глаза.

Хлопка взрыва он не слышал, а вот яркая, как от гигантского сварочного аппарата, вспышка достигла сетчатки глаз даже сквозь крепко зажмуренные веки. Рейдер распахнул их, чтобы стать свидетелем того, как один из автоматчиков трет глаза, позабыв про свое оружие, а вот второй, несмотря на временную слепоту, упорно тянет из разгрузки гранату, явно пытаясь повторить фокус, выполненный Дикарем. Не давая шанса осуществить задуманное, он влепил ему пулю в грудь, следующим выстрелом прострелил ногу второму собровцу, дабы поубавить тому пыл. Хотел уже проделать то же самое с бойцами слева, но там внезапно обнаружился тоненький силуэт нимфы. Причем Дикарь даже не уловил, в какой именно момент она там очутилась. Девушка безо всяких церемоний прописала удар берцем на толстой рифленой подошве между ног гранатометчику и тут же выстрелила из своего «укорота» по каске последнего бойца. Пуля срикошетила от бронированной «Сферы», но удар был достаточно сильным, чтобы его отбросило на борт «Тигра». На этом бой можно было считать законченным с разгромным счетом в пользу аборигенов Улья.

— Не дергайтесь, а то моментом свинцом нашпигуем! Аврора, разоружай их!

Дикарь держал деморализованных бойцов на мушке, пока девушка сноровисто освобождала их разгрузки от пистолетов, гранат и даже ножей. Правда, в этом не было особой необходимости, их боеспособность свалилась до критических величин. Один из бойцов шипел, зажимая рану на простреленной рейдером икре; тип, что пытался вынуть гранату, хрипел после того, как его броник поймал пулю из «люгера»; жертва жесткого пинка ботинком Авроры корчилась на земле, подвывая от боли в отбитой мошонке; а тот спецназовец, что словил попадание в шлем, похоже, и вовсе отключился.

Пока нимфа обезоруживала парня с гранатой, тот с хрипом спросил, горящим взглядом буравя фигуру Дикаря:

— Как ты выжил? Я же точно несколько раз в тебя попал!

— Да не заморачивайся ты так, у меня иммунитет к пулям!

Еще не до конца пришедший в себя после вспышки светошумовой гранаты и жесткого удара в грудь, что пришелся, похоже, прямиком в солнечное сплетение, боец лишь заторможенно переспросил:

— Что?

— Ну, иммунитет, знаешь такое слово?! Я сперва из пистолета стрелял себе в ногу, пока у меня не выработались антитела на мелкие калибры, а потом перешел на автоматы и пулеметы.

Нимфа, услышав это, неудержимо расхохоталась, и даже распластавшийся на земле собровец, что задал вопрос, криво усмехнулся в ответ.

— Кто вы такие вообще?

Дикарь покачал головой.

— Неправильный вопрос. Правильный — что будет дальше! Аврора?

Девушка как раз закончила сканировать головы плененным воякам и теперь задумчиво рассматривала рану на ноге одного из солдат. Услышав вопрос, она очнулась от секундного оцепенения.

— Вот эта обезьянка с гранатой, похоже, иммунная. Остальные отрицательно.

Дикарь тяжко вздохнул. Два свежака за один день — это уже серьезный перебор. К тому же ездить по ушам тертому собровцу будет значительно сложнее, чем эмоционально дезориентированной девице, сбежавшей с собственной свадьбы. Он попинал носком ботинка бордюр тротуара, обдумывая свои дальнейшие действия. Приняв решение, он приблизился к бойцу, у которого нимфа диагностировала иммунитет, — тому самому, что пытался метнуть гранату и получил в ответ пулю в бронежилет. Он присел прямо напротив него и заглянул тому в глаза.

— Как звать?

Тот явно не ожидал подобного вопроса и автоматически ответил, явно неприятно удивив этим себя самого.

— Сергей.

— Позывной есть?

— Змей.

— А я Дикарь. Будем считать — познакомились! Значит, слушай сюда Змей. Расклад будет следующий. Меня не очень радует тот факт, что вы по нам стреляли из гранатомета. Но раз уж все обошлось без смертоубийства и прочих непоправимых последствий, убивать мы вас не станем. Более того, я даже вкратце тебе обрисую ситуацию, ведь ты наверняка изнываешь от множества вопросов, на которые у тебя нет ответов, я прав?

Змей, потихоньку приходивший в себя, неуверенно кивнул в ответ.

— Значит, смотри: не знаю, заметил ли ты, но все вы больше не дома. Если точнее — не на Земле.

Увидев зарождающийся ответный возглас солдата, он раздраженным жестом оборвал его, не дав высказаться.

— Удивление свое мне потом продемонстрируешь, сперва дай договорить, я и так буду предельно краток. Очень скоро этому городу придет кирдык. Все люди, что сейчас находятся тут, уже заражены страшной болезнью и умрут или переродятся в течение нескольких ближайших часов. Твоих сослуживцев это тоже касается, жить им осталось совсем недолго, считанные часы. Но вот ты — это уже совсем другое дело. У тебя, как и у нашей честной компании, есть иммунитет. Не к пулям, как я раньше пошутил, а к заразе. Поэтому я тебе предлагаю выбор — остаться со своими товарищами и погибнуть, либо присоединиться к нам. И во втором случае шансов выжить у тебя будет значительно больше.

Договорить ему не дал возглас Луня.

— Бегун на шесть часов, сто метров от вас.

Дикарь посмотрел в указанном направлении и увидел фигуру матерого спидера, как раз появившуюся из переулка. Зараженный, похоже, прибежал на грохот взрыва гранатометного выстрела, угодившего в стенку здания, и, заметив их группу, опрометью бросился к людям.

— А вот, кстати, как раз наглядное пособие подоспело. Знакомься! Никому не стрелять, подпустим поближе.

Оборванная грязная фигура подбежала практически в упор, когда нимфа четким отточенным движением вскинула «укорот» и метким выстрелом вышибла бегуну мозги. Спидер споткнулся на бегу и драматично зарылся оплывшей мордой в асфальт в какой-то паре метров от них.

— Вот, знакомься. Типичный местный житель. Это будущее, которое ждет твоих сослуживцев, да и всех прочих горожан, в самое ближайшее время. Ну, если их в процессе не сожрут, само собой.

Змей дернулся от плохо скрываемого страха и отвращения, а раненый в ногу боец грязно выругался.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я не шучу. Даю тебе тридцать секунд на раздумья. Решай — едешь с нами или остаешься с друзьями. Время пошло!

Дикарь склонился к засучившему ногами зараженному и вынул нож, намереваясь вскрыть споровый мешок, всем своим видом демонстрируя, что дискуссия окончена. Но тут слово взял раненый в ногу. Серьезно выглядевший дядька лет за сорок уже сильно страдал от симптомов подступающего обращения, это было заметно даже невооруженным взглядом. И увидев вблизи бегуна, он, кажется, смог сложить два и два даже без пояснений Дикаря.

— Езжай, Серега!

— Иваныч?

— Ты ведь и сам видел, что в группе у Иванюка произошло. Уроды эти опять же, что по всему городу слоняются. Да и пригород непонятно куда испарившийся, это совершенно не то, на что можно просто закрыть глаза. Я этому мордовороту почему-то сразу поверил. А ты ведь знаешь, меня на мякине не проведешь. Так что послушай своего командира, езжай, понял? Считай, это приказ!

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего Змей слабо кивнул.

— Весьма разумно с вашей стороны! Мужики, без обид, но мы заберем вашу тачку и часть оружия. Вам все это уже совсем скоро перестанет быть нужным.

Собровец, которого Змей назвал Иванычем, жестом остановил зарождающееся негодование своих подчиненных и вяло махнул рукой в ответ.

— Забирай. Пистолеты нам только оставьте. И хотя бы один автомат.

— Базара ноль!

Дикарь обернулся к Авроре:

— Прокатишься с новеньким на «Тигре»?

— Без проблем.

Нимфа без слов поняла немой посыл, вложенный в эти слова. Вымуштрованный Собровец, придавленный откатом и не самыми приятными новостями, к тому же только что осознавший, что все его друзья и сослуживцы в скором времени превратятся в людоедов, — это натуральная мина с испортившимся взрывателем. Кто знает, что может взбрести ему в голову. И Аврора, как ветеран Улья, лучше всего сейчас подходила на роль няньки для непредсказуемого и опасного свежака.

— Мужики, напоследок дам совет. Прислушаться или нет — это уже ваш выбор. Но как только почувствуете, что момент близок, от себя рекомендую закончить все на своих условиях, оставаясь человеком. Добровольно отдать свое тело в руки людоедской твари — это хреновый выбор. Очень хреновый.

По лицу командира бойцов пробежала гамма сложных эмоций, но он промолчал и лишь кивнул в ответ. Как на мгновение показалось Дикарю — даже с благодарностью. И эта картина заставила испытать гамму сложных чувств уже самого Дикаря. Похоже, рейдер и впрямь огрубел изнутри, раз такие душераздирающие вещи уже не трогают его так, как раньше.

Отодвинув самоанализ на потом, он положил руку на плечо Змея, проникновенно глянув в самую глубину его глаз.

— Езжайте строго за бээмпэшкой, никуда не сворачивая. Девушку слушаешься беспрекословно, делаешь то, что она скажет! Насчет задницы, в которой ты так внезапно очутился, тоже можешь ее подоставать, она тебя просветит. И еще, дружище, тоже дам тебе хороший совет — не глупи! Мы люди не злые, но если начнешь нам пихать палки в колеса, очень быстро об этом пожалеешь. Мы друг друга поняли?

Боец нервно ухмыльнулся.

— Я же не псих, чтобы ссориться с человеком, от которого автоматные пули отскакивают, как горох!

— Ну вот и умничка! Прощайся — и поехали. Нам давно уже пора сваливать отсюда.

Кинув последний взгляд на то, как боец крепко обнимается на прощанье со своими обреченными на смерть сослуживцами, Дикарь нырнул в нутро БМП и закрыл за собой дверь. Он сел в ставшее уже привычным кресло, устало выдохнул и дал Тамтаму команду на отправление.

— Погнали!

Глава 4

БМП встала как вкопанная. После размеренного гула двигателя тишина показалась оглушительной. Дикарь, последнюю пару часов полностью погруженный в созерцание живописных пейзажей сменяющих друг друга кластеров, даже растерялся. Путешествие к границам Зоны вышло очень спокойным, редкие зараженные не выше уровня лотерейщика, о которых Тамтам всегда предупреждал загодя, не вызывали особого беспокойства. С такими не особо-то опасными тварями разбиралась нимфа — ей проще было целиться из автомобиля, да и выбраться наружу не было такой проблемой, как для Дикаря. Лишь единожды за ними увязался необычайно ушлый рубер, который прятался среди серых коробок довольно протяженной промзоны, вдоль которой они двигались некоторое время. Он явно осознавал уровень угрозы, которую для него создавала автоматическая пушка бронемашины, поэтому не лез на глаза и перемещался параллельным курсом, выжидая момент для атаки. В конце концов, Дикарю это до чертиков надоело, и он, пользуясь наводкой сенса, сделал одиночный выстрел по мутанту прямо сквозь бетонную плиту забора, за которой тот прятался от их глаз. Попал или нет, так и осталось неизвестным, но до рубера определенно дошло, что шутить тут с ним не намерены, и он поспешно ретировался.

— Чего встали?

— В баках треть уровня. Надо поискать место для дозаправки, пока не обсохли. Да и у «Тигра» что в бензобаке — непонятно, надо бы проверить.

Рейдер вынужден был согласиться.

— Звучит разумно.

Дикарь привстал, покрутил рукоятку отпирания на башенном люке и высунул голову наружу.

— Эй, Аврора! Что у вас по топливу?

Девушка вышла из машины, что-то спросила у собровца через открытое окно, после чего отозвалась:

— Нежирно. Километров еще на тридцать максимум хватит. Этот броневик бензин жрет, как пропащий.

— Есть идеи, где мы можем заправиться?

Девушка задумалась на непродолжительное время, после чего приблизилась к БМП. Может, ей надоело повышать голос, а может, просто захотела немного размяться.

— Едем дальше. Через три или четыре километра будет поворот направо. Еще через пару кэмэ проедем мимо свинофермы, а после нее, еще километра через три — стоит заправка. Не знаю, что там сейчас происходит, но проверить, думаю, стоит.

— Понял.

— Эй, только на свиноферму не ломитесь сразу, надо оглядеться, что там происходит. На ней после перезагрузки может скопиться довольно много зараженных, вплоть даже до элиты. Я скажу, когда притормозить, сходим на разведку и осмотримся, что там к чему.

— Лады. Как там твой водитель, держится?

— Ну, поначалу его откатом шарашило, но я его живцом напоила. Пока вроде бы бодрячком. А что наша пассажирка?

— Да они вместе с Лунем на баулах этих валетом разлеглись, дрыхнут полдороги и в ус не дуют.

— Во дают! Я тоже так хочу! Расслабиться и чтобы меня везли и охраняли!

Дикарь усмехнулся:

— Ага, мечтай. Покой нам только снится. Поехали уже, чего резину тянуть.

Нимфа вернулась обратно в броневик, и их маленькая колонна вновь двинулась в путь по раздолбанной грунтовке, петляющей на северо-восток.

Следующая остановка произошла примерно через полчаса неспешной езды по наглухо заросшему проселку, который с обеих сторон густо облепили заросли лиственного леса и кустов ивняка. Свисающие на проезжую часть ветви то и дело скребли по броне с раздражающим звуком. Эта не самая приятная для ушей какофония даже подняла на ноги Луня и Ви, которые теперь с сонным и растерянным видом пытались понять, что происходит.

Когда рация голосом нимфы дала знать, что пора тормозить, рейдер слез с нагретого местечка оператора орудийных систем бронемашины и покинул десантный отсек, вытянув вслед за собой и разведчика.

В этом месте густой перелесок резко обрывался, дальше на несколько километров тянулись поля, некогда наверняка использовавшиеся под сельскохозяйственную деятельность, но теперь уже давно заброшенные и местами густо поросшие березняком и зарослями ивы. Что творилось правее грунтовки, пока было не ясно — обзор перекрывал довольно высокий холм с крутыми склонами.

Уже вооружившаяся нимфа поманила его за собой. Дикарь прихватил с собой свой новый карабин, закинул на плечи рюкзак с патронами и всякой полезной мелочью, после чего обратился к разведчику.

— Лунь, припряги пока новенького — осмотритесь, что тут вокруг. Заодно посмотри на него, что этот спецназер из себя представляет! — рейдер кинул красноречивый взгляд в спину собровца, на что разведчик коротко кивнул. — Мы пока глянем сверху, что дальше происходит. Далеко только не уходите, мы быстро.

Нагрузив напарника, он бросился догонять девушку, которая за время их короткого разговора с разведчиком уже углубилась в густые заросли, росшие на подступах к холму.

После непродолжительного продирания сквозь густые заросли молодой осины рейдер вышел к крутому склону. Нимфа уже преодолела половину пути на вершину, так что ему оставалось лишь последовать за ней. Подъем оказался совсем не таким простым, как ему показалось изначально. Берцы скользили по траве, ухватиться на крутояре было особо не за что, несколько раз Дикарь едва позорно не скатился к подножию. Но после пятиминутного пыхтения и ругани сквозь стиснутые зубы он наконец присел в траву на вершине холма рядом с Авророй. Той, кстати, подъем дался не в пример легче — у нее даже дыхание не сбилось. А вот с рейдера пот катился градом, он проклял все на свете, пока лез наверх. Может, дело в меньшей массе, а может, в кошачьей ловкости девушки, но в любом случае она тут полностью утерла ему нос.

Аврора уже прильнула к окулярам бинокля и вовсю изучала раскинувшиеся с другой стороны холма продолговатые корпуса свинофермы. Сильно вытянутые, продолговатые коробки синего цвета, выстроившиеся в ряд внизу, сообщались между собой единой галереей, из-за чего с высоты немного напоминали телевизионную антенну. Дорога, на которой за холмом осталась их техника, обегая его подножие, проходила впритирку к забору, огораживающему территорию свинофермы. Если там живет кто-то достаточно серьезный, для него будет легче легкого напасть на проезжающие мимо машины.

Дикарь расчистил себе от растущей травы сектор обзора, перевел селектор кратности прицела на цифру «двенадцать», после чего тоже прилип к окуляру и принялся изучать строения в мощную оптику. Спустя несколько минут наблюдения он озвучил первичные выводы.

— Вроде тихо вокруг. Вот только запашок мне оттуда не нравится!

Тонкий нюх Дикаря даже с такого расстояния уловил зловонные миазмы, распространяемые свинофермой по округе.

— Плохо. Раз воняет, значит, не так уж давно этот кластер перезагрузился. Мы вот так же однажды глянули, вроде на первый взгляд все о’кей, мирно-спокойно. А как поехали, на нас оттуда два кусача при рубере выскочили. Едва в клочки к едрене матери не разорвали.

— Думаешь, они внутри прячутся?

— Вполне допускаю подобную мысль. С зараженными никогда наверняка не знаешь, как они себя поведут. Некоторые охотятся исключительно ночью, особенно если они переродились из хищных животных, другим вообще плевать, они в любое время могут быть активными. Может, там нет никого, а может, одиночная элита на дневку остановилась, прячется от дронов — она ж не знает пока, что дроны все уже кончились. А может, там здоровенная стая уже неделю пирует на костях.

— И как предлагаешь действовать?

Нимфа пожала плечами.

— Посидим пока, посмотрим. Может, что интересное заметим.

Дикарь ненадолго задумался, после чего вынул из благоразумно прихваченного небольшого рюкзака «теплак». За то время, пока они были в пути, литиевые элементы питания этой навороченной приблуды набрали заряд от прикуривателя «Тигра» и теперь ее вполне можно было опробовать в деле. Помудрив с настройками, Дикарь выбрал цветную схему индикации тепла и принялся за осмотр корпусов.

К сожалению, с помощью тепловизора он обнаружил всего лишь нескольких чахлых бегунов, примостившихся на разных участках огороженной территории. Те по своему обыкновению стояли где-нибудь в тени, замерев неподвижно, словно изваяние, либо неспешно покачивались с пятки на носок. Причем, что характерно, близко к корпусам они не приближались, предпочитая держаться в стороне от зданий. Вот и думай — случайно так вышло или нет. К тому же день только-только перевалил за обед, и вокруг хватало нагретых солнышком поверхностей, которые основательно забивали помехами поле обзора «теплака». Вздохнув про себя, рейдер убрал навороченную технику обратно в рюкзак и вернулся к классическому наблюдению.

— Кстати, пока ехали, ты успела с нашим новеньким поболтать? Как он тебе?

Девушка скривила не слишком-то радостную гримаску на лице.

— Трудный!

— В каком смысле?

— Ну, тупит пока много. Да это еще усугубляется тем, что «спецура» вроде него, нас при первой встрече принимают за дилетантов с оружием. Типа, где они — профессионалы и где мы — бестолочь гражданская.

— С пренебрежением отнесся?

— Ну да, я ведь еще и женщина, ко всему прочему. Полный набор, чтобы меня не воспринимать всерьез. Мне-то пофиг, но это с такими, как он, может запросто сыграть злую шутку. Переоценивают они себя, потому что против более или менее серьезных зараженных их умения — плюнуть и растереть. А когда до них доходит, зачастую бывает уже слишком поздно. Сталкивалась уже, картина знакомая.

Дикарь вздохнул. Слова нимфы его почему-то совсем не удивили.

— Значит, надо его обломать, пока он всю команду под монастырь не подвел! Как считаешь, есть смысл заморачиваться? Или отправим его в «свободное плаванье»?

Девушка сорвала травинку и принялась ее задумчиво жевать. Спустя некоторое время она отозвалась:

— Не знаю, пока не уверена. Мне точно даже пробовать не стоит, а вот ты вполне можешь до него достучаться. Ты, похоже, сумел его серьезно впечатлить в той перестрелке, так что чем черт не шутит. Если вдолбишь ему простую мысль, что на каждые крутые яйца найдутся яйца покруче, может, и выйдет толк. Люди, которые умеют с оружием обращаться и с тактикой дружат, в Улье никогда не бывают лишними.

— Ладно, будем посмотреть, как одесситы говорят. Слушай, еще такой вопрос — ты ведь говорила, что у меня теперь есть «глушилка» звуков?

— Ну, есть такое. А чего?

— А ты можешь помочь мне ее сейчас активировать?

— Ну, попробовать можно, вот только какой смысл делать это именно сейчас?

— Да просто вот так мы тут еще долго можем сидеть без особого результата. Есть одна идея, можем попробовать выманить тварей, если местная фауна и впрямь отсиживается внутри.

Девушка без лишних расспросов приблизилась и положила пальцы ему на голову. Спустя несколько минут непонятных манипуляций нимфы Дикарь внезапно явственно ощутил внутри себя «кнопку», при нажатии которой включится новый дар.

— Вроде получилось!

Аврора кивнула:

— Попробуй активировать, посмотрим, как далеко работает.

Дикарь активировал способность и показал большой палец девушке.

— Ты говори что-нибудь, а я буду отходить.

Он начал насвистывать негромко незатейливую мелодию, а нимфа стала потихоньку отходить прочь. На отметке примерно в два с половиной метра она замерла и сказала:

— Работает. Не слышно ни хрена.

— Значит, радиус примерно где-то полтора-два метра.

Девушка ухмыльнулась и покрутила пальцем у виска.

— Звук включи обратно, прежде чем говорить. Хватит тут мне немое кино разыгрывать, я же говорю, что ничегошеньки не слышу.

Дикарь спохватился и деактивировал способность.

— Извини, не привык еще. Короче, смотри — я сейчас начну пристреливаться вон по тому трансформатору. А ты поработай у меня наблюдателем. Если там внутри кто-то есть, он обязательно среагирует на звук попадания. А вот звука выстрелов он за счет мой «глушилки» слышать не будет.

— Ага, если только ты вообще будешь попадать по этому ящику.

— Ну, уж постараюсь как-нибудь.

Дикарь уселся на землю, опираясь на одно колено, а второе использовал как подставку для «блазера». Расстояние до намеченной им цели навскидку составляло порядка двухсот восьмидесяти — трехсот метров. Практически предел для него прежнего. До попадания в Улей Егор просто физически не мог стрелять дальше трех сотен метров. За этой отметкой результаты его стрельбы сильно ухудшались. Да и то, на такую дистанцию он мог стрелять лишь в условиях, близких к идеальным, с низкой влажностью и при полном отсутствии бокового ветра. Более или менее уверенно он себя чувствовал лишь на дистанции до ста пятидесяти метров. Вот тут все было просто отлично, на таком расстоянии выпущенные им пули практически из любого мало-мальски пристрелянного нарезного ствола четко ложились в «яблоко» или центровые круги ростовой мишени, будь то армейский «калашников» или гражданский СКС.

Ну и немаловажным фактом было то, что стрелять из дробовика навскидку по уткам на перелете ему нравилось гораздо больше, чем по «красному зверю» из нарезного. В первом случае на первый план выходила не столько меткость стрелка (хотя без этого тоже никуда), сколько скорость реакции и наработанные практикой рефлексы. Ну и стрельба влет дарила совсем другие эмоции. В случае со стрельбой из нарезного оружия ключевую роль играет твоя способность проанализировать и учесть все факторы, влияющие на полет пули: влажность, ветер, падение пули с расстоянием. Даже такая вещь, как деривация пули — ее отклонение от точки попадания влево или вправо (в зависимости от направления нарезов в канале ствола) из-за вращения в полете, тоже должна быть учтена, если ты находишься достаточно далеко от цели, чтобы этот фактор успел подействовать на траекторию. Это только в голливудских фильмах суровые стрелки, прищурив глаз, попадают супостату прямо в лоб с километрового расстояния. На деле же даже прицельная стрельба на четыреста-пятьсот метров — это уже очень серьезный вызов для стрелка. У снайпера-профи в голове должен находиться настоящий баллистический калькулятор, чтобы правильно учесть и внести все поправки перед выстрелом, дабы его пуля попала именно туда, куда он хочет. Не зря же про снайперов принято говорить, что это штучный товар. Умелый стрелок будет отлично стрелять на любой дистанции и из любого оружия. То есть, по сути своей, снайпер — это одновременно еще и отличный боец поддержки и штурмовик, все в одном лице. А вот в обратную сторону это работает отнюдь не всегда — далеко не каждый штурмовик, в принципе, способен стать хорошим снайпером.

С другой стороны, Дикарь после попадания в Улей прилично прокачал свою физическую оболочку. Причем сразу по множеству параметров — зрение, слух, скорость реакции, физическая сила и выдержка. Плюс у него в руках сейчас действительно весьма и весьма годная пушка довольно перспективного с точки зрения снайпинга калибра. Со всем этим он вполне способен довести собственную дистанцию уверенного поражения цели метров до двухсот пятидесяти, а то и до трехсот, даже не в самых идеальных условиях стрельбы.

В любом случае ему необходима была практика, чтобы проверить свои текущие возможности. И сейчас сложились весьма удачные для этого обстоятельства.

Примерившись к карабину, он подрегулировал под себя затыльник и «щеку» приклада, потом вывел оптимальную кратность на оптике. После этого набил магазин блестящими патронами из пачки, вставил его в приемник, активировал дар бесшумности и принялся за пристрелку. Ну как, бесшумности — он-то отчетливо слышал щелчки выстрелов из карабина, лишь наполовину приглушаемые интегрированным глушителем, звук которого еще дополнительно глушился звукоподавителями его шлема. Хотя и то хлеб, с таким серьезным калибром без глушителя вполне можно запросто и оглохнуть.

Первые пять выстрелов ушли в «молоко», очень уж сильно разнились точка прицеливания и точка попадания на такой дистанции. По идее, начинать пристрелку стоило на вполовину меньшей дистанции. Поэтому Дикарь перенес прицел на дорожный знак, сиротливо стоявший на обочине дороги у подножия холма. Сделав пристрелочную серию, он подкрутил прицел и вновь прицелился по трансформатору. На этот раз ему удалось попасть в уголок синего стального ящика, окончательно поняв, в какую сторону нужно регулировать «барашки» прицела. Между тем из-за угла одного из корпусов к трансформатору выскочил прилично отожравшийся бегун, уже растерявший абсолютно всю одежду. Он встал неподалеку от трансформатора и принялся суетливо оглядываться в поисках источника звука.

Дикарь между тем опять подкрутил цейсовскую оптику и принялся за новую стрелковую серию. Теперь пулевые отметины отчетливо продемонстрировали расхождения в точках прицеливании и попадании, пули исправно уходили левее и ниже таблички с черным черепом на желтом фоне, которую он избрал как нулевую точку для перекрестья. Еще немного манипуляций с прицелом, смена магазина — и новая серия выстрелов вывела, что он практически закончил пристрелку. Пули теперь ложились лишь на один клик ниже того места, куда он целился.

К тому моменту у трансформаторной будки уже скопилось около полутора десятка пустышей и бегунов разной степени спелости, привлеченных грохотом попаданий тяжелых пуль по металлу. Вон даже прискакал корявенький лотерейщик. Крутит лысой башкой, недоуменно урчит после каждого попадания. Дикарь внес последние поправки, вернул на место защитные пластиковые колпачки на оптику и решил опробовать «блазер» на живой мишени.

Попадание тяжелой экспансивной пули триста семьдесят пятого «магнума» по жрачу наглядно продемонстрировало: стрелять из него по бегунам — это просто трата ценного ресурса. Все равно что из пушки по воробьям палить. Начинающий лотерейщик, словив высокоскоростную пулю в широкую грудь (Дикарь специально не стал целиться в голову, хотел проверить эффект), свалился на землю как подкошенный. Из него словно разом выдернули хребет — как стоял, так и стек на землю, распластавшись в пыли безо всяких признаков жизни. Окружавшая его толпа из его менее развитых компаньонов, воочию узрев смерть «собрата по оружию» заволновалась уже всерьез. Пробежавшись взглядом по этой разномастной шайке-лейке, стрелок выбрал в ней самого жирного и развитого бегуна. Дикарь задержал дыхание и легонько потянул довольно мягкий спуск, который, если верить инструкции, можно было сделать еще мягче. Результат получился весьма предсказуемым: зараженный, который при близком контакте мог доставить неприятных впечатлений даже ветерану типа той же нимфы, после попадания пули в грудную клетку, мгновенно превратился в мешок из костей и мяса. Удар швырнул его на землю, приличная клякса крови украсила стенку трансформаторной будки за его спиной.

Решив, что пристрелка окончательно завершена и нужно завязывать переводить ценный ресурс на мелочевку, Дикарь принялся высматривать более перспективные цели. Тут, словно по заказу, голос подала нимфа.

— Кусач на два часа! Вход во второй корпус.

Дикарь перевел прицел в указанное место, но ничего там не увидел.

— Где?

Девушка его, само собой, не услышала из-за активированной «тишины», но по движению губ смогла понять смысл вопроса.

— Сейчас, погоди. Только что оттуда высунулся, и сразу после твоего последнего выстрела спрятался обратно. Во-во, смотри, нос высунул из ворот!

Рейдер добавил кратности и впрямь увидел небольшой кусочек зубастой пасти мутанта, которую тот осторожно высунул наружу, явственно втягивая широкими ноздрями прогретый воздух, в попытках если не увидеть, то хотя бы унюхать источник угрозы.

— А ну-ка, ну-ка, ну-ка!

Дикарь перевел прицел чуть левее, туда, где за металлическим профилем стены ангара примерно находилась голова зараженного. Глубокий вдох и выдох — до гипервентиляции, мягкое касание спуска и очередной свинцово-мельхиоровый подарочек стремительно улетел к цели. Как Дикарь и предполагал, «магнуму» не составило большого труда пробить тонкий стальной профиль, пуля ударила кусача куда-то в район уха. При этом она, разумеется, потеряла значительную часть собственной энергии плюс деформировалась, но дело свое все равно сделала. Оглушенный сильным ударом, мутант рухнул как подкошенный, упав на карачки, и завозился на земле, пытаясь прийти в себя. Тем самым моментально оказавшись в поле зрения стрелка, чем Дикарь не преминул воспользоваться. Стрелок передернул затвор, прицелился и выстрелил повторно. На этот раз попадание вышло что надо — мутанта тюкнуло пулей в район загривка, и он почти сразу вытянулся стрункой, лишь совершая хаотичные предсмертные движения передними конечностями, словно собрался куда-то уплыть.

— Ого, вот это было реально круто! Молоток, могешь!

Нимфа, наблюдавшая за смертью кусача в бинокль, показала ему большой палец, чем вызвала у рейдера самодовольную ухмылку. Первый выстрел и впрямь получился на зависть, а второй лишь закрепил этот успех.

Но радость от победы, как это зачастую бывает в Улье, длилась лишь мимолетное мгновение.

— Дерьмо! Дикарь, крыша первого ангара.

Следуя указаниям своего наводчика, он перевел прицел в указанное место и на короткое мгновение увидел стремительно перемещающийся серо-коричневый силуэт кошмарной твари, весь бугрящийся мышцами и угловатыми элементами биологической брони. Здоровенный, зараза, словно племенной бык. Этот тоже был кем-то вроде кусача или начинающего рубера, но выглядел он на порядок страхолюднее, чем его павший смертью храбрых чуть ранее собрат. Вылупился он, похоже, из каких-то псовых — то ли из собаки, то ли из волка, — внешне смахивал и перемещался на четырех лапах стремительными рывками. Хищник, точно также привлеченный урчанием своих собратьев, в отличие от своих тупоголовых собратьев, проявил смекалку и быстро сделал правильные выводы из их смертей. Дикарь даже через линзу прицела ощутил, как страхолюдина смотрит своими голодными глазками прямо на него. Несмотря на свою хваленую реакцию, рейдер не успел навести маркер прицела на тушу зараженного — тот совершил совершенно немыслимый по своей длине и стремительности прыжок на землю и скрылся среди пристроек. Вот только радоваться этому было рановато.

— Твою мать! Дикарь, это стая! Гаси их, пока до кустов не добежали.

Он оторвался от окуляра и с нарастающим страхом увидел, как через довольно высокий забор свинофермы одна за другой перепрыгивают гибкие, мускулистые твари. Зубастые и когтистые мутанты, теперь уже только отдаленно походившие на собак и волков, приземлившись в траву, скользили в ней, как акулы на мелководье, с незаурядной прытью направляясь в их сторону. И было их до неприличия много, даже по самым скромным прикидкам никак не меньше десятка. От этой картины у Дикаря неприятно и болезненно засосало под ложечкой. А ведь помимо них где-то там еще был вожак этой стаи.

Дальше его восприятие окружающего мира сузилось до поля зрения окуляра оптики, суматошным движением рейдер сбросил кратность почти до минимума и принялся ловить скользившие в пышной растительности покатые спины переродившихся тварей, стараясь делать все в максимально короткие сроки. Перекрестье уцепилось за холку первого мутанта, в прошлой своей жизни, если судить по цвету редких клочков шерсти, кое-где еще сохранившихся на мерзостной серо-бурой шкуре, бывшего обычной овчаркой, наверняка верой и правдой служившей человеку до самого момента своей смерти. Теперь единственными чувствами, которые она испытывала по отношению к людям, были лишь жажда убийства и неуемный голод. От одного только вида разверстой клыкастой пасти и горевших голодным огнем зрачков становилось не по себе.

Первый выстрел ушел «в молоко». Вторым выстрелом, на этот раз сделав нужную поправку, Дикарь попал. Тяжелая экспансивная пуля вошла ровнехонько между лопаток зараженного пса и пролетела вдоль его позвоночника. Эффект от попадания был поистине впечатляющим — мутанта в мгновение ока словно разрезало вдоль спины огромным невидимым ножом. В воздух взмыл настоящий фонтан из кровавых брызг, еще секунду назад мощное опасное тело превратилось в отбивную и покатилось по земле.

Мозг, пока он передергивал затвор, автоматически убавил счетчик на два патрона. В магазине и стволе оставалось еще пять смертоносных подарков. Поймав в прицел очередного мутанта, Дикарь поразился, насколько сильно успели приблизиться твари к их убежищу за такой смехотворный промежуток времени. Всего пара-тройка секунд, а они уже преодолели никак не меньше сотни метров. Однако тут были и положительные стороны, стрелять на такой дистанции ему стало значительно легче. Следующая пуля залетела прямехонько в зубастую слюнявую пасть крупного мутанта, размером никак не меньше сенбернара, и разнесла ее в клочья.

Третья мутировавшая тварь была меньше размером, поэтому ее почти не было видно в траве. Сделав выстрел скорее интуитивно, чем по трезвому расчету, рейдер все ж таки попал — горбатая спина рухнула в заросли и замерла.

В этот момент затарахтел гексагоновским глушителем пистолет-пулемет Авроры. А значит, дистанция сократилась настолько, что она уже могла вести огонь по зараженным. На короткое мгновение оторвав взгляд от окуляра, Дикарь увидел опасных тварей в каких-то пятидесяти метрах от себя. Благо, что те добрались до довольно крутого склона холма и их скорость немного снизилась. Что позволило ему выцелить еще одну тварь. Она была уже настолько близко, что ее раззявленная кошмарная пасть, с избытком напичканная вершковыми зубами, заняла все обзорное поле прицела. Торопливо нажав спуск, он тут же передернул затвор и уже не видел, как пуля вошла в горло мутанту, отбросив его мощное, перевитое канатами мышц тело вниз, к подножию холма.

Уже дослав патрон в патронник, Дикарь понял, что не успевает сделать выстрел. Добежавшая до холма одна из последних тварей вместо того, чтобы замедлиться на косогоре, напружинила задние ноги и взмыла вверх, словно подброшенная катапультой, совершив чудовищный по своей длине прыжок. Осознав, что ему никак не поспеть за ней, рейдер разжал руки, позволяя карабину упасть в траву, а сам нырнул с перекатом вперед, подныривая под корпус вытянувшейся в струнку твари. Параллельно с этим он выдернул из новенькой кордуровой кобуры свой «люгер». Еще не обношенная «велкро» — липучка на ней, едва не сыграла с ним злую шутку, не желая выпускать из объятий кобуры пистолет. Дикарь успел внутренне похолодеть, прежде чем крепление сдалось и пистолет выскочил наружу.

Мутант понял, что безбожно промахивается, разочарованно заурчал и изогнул мускулистое тело прямо в полете, словно кошка, явно пытаясь изменить траекторию и достать шустрого человечка когтистыми лапами. Но физика наука бессердечная, и камуфлированная фигура рейдера, уже взявшего пистолет наизготовку, разминулась с кошмарной тварью на пару десятков сантиметров. Мушка нащупала затылок зараженного хищника, «люгер» дважды чихнул глушителем. Пули выбили бурые фонтанчики из головы мутанта, и он с визгом покатился по земле, сминая своей тушей кусты и траву.

Но радоваться этой победе ему было некогда. Дикарь почувствовал, как свело от недобрых предчувствий кожу на затылке. И было от чего — давешний монструозный и пугающий своим адским внешним видом рубер неизвестно как и когда успел преодолеть триста метров, разделявшие их холм и территорию свинофермы. Он как раз напружинился, изготовившись повторить чудовищный прыжок погибшего только что члена своей стаи. И в тот же миг левее надсадно закричала девушка. Краем глаза он увидел, как когтистая тварь вцепилась пастью в цевье ее автомата, а сама в это время принялась рвать задними лапами живот девушки. Но это были далеко не все плохие новости — в воздухе зависла еще одна такая же зубастая скотина. И если он ничего не предпримет, уже через мгновение она накроет своей тушей сцепившуюся с первым мутантом Аврору и окончательно уничтожит любые шансы нимфы самостоятельно отбиться от этого смертоносного дуэта. Окончательным аккордом в этой симфонии смерти стала возникшая над краем обрыва голова третьего, мутировавшего не пойми во что, волка. Эта картинка отпечаталась на сетчатке, мысли заметались в голове со скоростью гоночных болидов. Заставить себя отвести взгляд от вожака стаи, который через пару секунд приземлится ему на голову, было чертовски сложно. Но у него хватило ума понять, что если он сейчас оставит девушку самостоятельно разбираться с этим переплетом, то ему наверняка придется разбираться с кошмарным вожаком стаи и его прихвостнями в одиночку.

Нервы зазвенели, словно перетянутые гитарные струны, время уже привычно превратилось в какой-то кисель. Наклонившись вперед и уже находясь в процессе прыжка вперед, он навел пистолет на оседлавшего девушку мутанта и нажал на спусковой крючок. Тут же перевел прицел на пикирующую на Аврору тварь и еще дважды выстрелил, целясь в лопатку и основание передней лапы. «Люгер» трижды брыкнулся в ладони, но Дикарю было некогда любоваться результатами своей стрельбы. Он нырнул вперед, уходя в перекат, и напряг внутренние резервы, активируя два дара одновременно — защиту и контроль, до рези в глазах всматриваясь в мутанта, который, взрывая сухую каменистую почву когтистыми передними лапами, уже почти поднялся на вершину холма.

Солнце на краткий миг скрылось за монструозной тушей вожака, пролетевшего прямо над рейдером, мускулистая лапа, украшенная крючьями острейших когтей, с визгом и скрежетом прошлась по его спине. Включи он «силовое поле» на мгновение позднее, и конечность мутанта, больше походившая на инструмент для пыток средневекового экзекутора Священной инквизиции, распорола бы его от шеи до поясницы, вскрыв словно устрицу. Удар этой лапы был столь силен, что он явственно ощутил, как потемнело в глазах и заметно просел внутренний «резерв».

Вожак стаи, который вблизи выглядел еще страшнее, нимало не смутившись собственным промахом, приземлился и принялся тормозить лапами, разворачиваясь для нового прыжка. Из-под когтистых, могучих конечностей вверх фонтаном полетели куски дерна и комья земли. Кошмарная тварь предстала перед рейдером во всей своей ужасающей красе — огромный, словно саблезубый махайрод из доисторической эпохи, поджарый и хищный, весь упакованный в темно-серую чешую биологической брони, с раззявленной алой пастью, смахивавшей на пасть нильского крокодила. Один укус такой хлеборезкой вполне способен в мгновение ока оторвать среднестатистическому мужчине ногу.

Пока Дикарь любовался своим противником, этот живой стенобитный таран не терял времени даром. Напружинив задние лапы, он рванул к своей цели, явно планируя довести начатое до конца. Рейдер, больше от безысходности, чем реально надеясь остановить противника, принялся опустошать магазин пистолета, судорожно сжимая рукоятку «люгера» враз вспотевшими ладонями. Но мягкие, полуоболочечные пули застревали в броне и если и наносили мутанту какой-то урон, то очень незначительный. Во всяком случае, три или четыре попадания не произвели на него никакого особого эффекта. Огромная пасть стремительно приближалась, и он рефлекторно загребал ногами, бессознательно стараясь отодвинуться от нее подальше.

Слева мелькнула серая тень, и прямиком на голову твари приземлилось гибкое тело одного из мутантов, повинуясь приказу взявшего его под контроль Дикаря, принялся рвать морду своего бывшего хозяина когтистыми лапами. Правда, длилось это совсем недолго, клыкастый капкан с треском сомкнулся, дробя кости и разрывая мышцы безрассудного мутанта. А следом где-то левее, вне поля видимости рейдера затарахтел глушителем «укорот» нимфы, стремительно опустошая магазин. Этот звук заставил его почувствовать непередаваемый прилив облегчения и ликования — девушка выжила.

Автомат Авроры, в отличие от его «люгера», был заряжен бронебойными «маслятами», к тому же плотность огня была не в пример выше. Пули градом осыпали бронированную голову мутанта, некоторые из них с визгом рикошетили, другие откалывали куски защиты, третьим удавалось проникнуть глубже и нанести некоторый, пусть и не смертельный, урон. Новая угроза заставила зараженного переключиться с Дикаря на другого оппонента. Адский пес мотнул башкой, отшвырнув безжизненное тело мутанта, взятого рейдером под контроль, и изготовился к прыжку в сторону девушки.

До Дикаря дошло, что момент истины настал. Он перекатился колбаской по траве, не тратя времени на то, чтобы встать, запястьем почувствовал прохладу полированного пластика ложи карабина. «Блазер» прыгнул в руки, словно только того и ждал. Положение было слишком неудобным, чтобы он мог полноценно целиться через прицел, да и на таком расстоянии это попросту не имело никакого значения. Важным было то, что он четко запомнил, в патроннике остался последний патрон, и сейчас взмолился, чтобы новенький карабин его не подвел.

Немецкая надежность продемонстрировала себя во всей красе. Щелчок выстрела совпал с тем моментом, когда туша мутанта уже взмыла в воздух. Дикарь старался навести ствол в прекрасно видимый им сейчас затылочный мешок. Но неудобное положение и отсутствие времени и возможности нормально прицелиться внесли свои коррективы. Тяжелая высокоскоростная пуля ударила зараженного в массивный бугор, наросший прямо над споровым мешком. Экспансивная пуля от удара о костную ткань полностью деформировалась и раскрылась «звездочкой», передав всю энергию телу мутанта. Значение этой энергии было столь велико, что выступ, смахивающий на акулий плавник, разлетелся облаком осколков брони и костей. От сильного удара мутант рухнул обратно на землю, свалившись на брюхо. Его крепко оглушило, но он все еще был жив, хоть и дезориентирован.

Дикарь разжал руки, позволяя «блазеру» вновь упасть на землю, сам же вскочил на ноги и бросился к тяжело ворочающемуся на примятой траве, контуженому мутанту. Про себя лишь отметил, что стрельба со стороны нимфы тоже замолкла. Оставалось лишь надеяться на то, что случилось это просто по причине того, что у нее закончились патроны в магазине.

Через мгновение он очутился рядом с временно выведенным из строя мутантом, что уже неуклюже пытался встать на ноги. Окруженный «щитом» кулак с треском обрушился на «чесночную головку» спорового мешка, продавливая костяную защиту внутрь. Только после этого удара ноги кошмарного монстра окончательно подкосились, и он тяжело рухнул в траву, распластавшись на земле.

Чувствуя, как его покидают силы, Дикарь свалился рядом с поверженным рубером.

— Твою мать! Чуть было не было!

Он выдохнул, пытаясь справиться с накатившим после дела мандражом.

— Аврора, ты там жива?

Девушка отозвалась слабым голосом откуда-то из-за туши поверженного мутанта.

— Да нормально, жить буду, прическу только попортили. Вот ведь суки хвостатые, едва-едва на фарш не пустили.

Дикарь с облегчением выдохнул и откинулся назад, с бессмысленной улыбкой пялясь на медленно плывущие в голубом небе белые облака.

— Это было реально близко. Ты там точно в норме?

Со стороны девушки послышалось кряхтение и слабенький скулеж.

— Справлюсь, не первый раз. Вот скотина, новые штаны порвал!

Судя по возне и шуршанию рвущейся упаковки, девушка приготовилась латать свои повреждения. Дикарь кое-как встал на ноги, перезарядил сначала пистолет, потом поднял из травы карабин. Критически осмотрел затвор и дульную часть глушителя на предмет засорений. Удостоверившись, что все в порядке, он сменил пустую обойму и дослал патрон в казенник. Рановато им пока расслабляться: не факт, что внутри внушительных корпусов фермы не затаилась еще парочка подобных стай или еще какая-нибудь гадость.

Дикарь покрутил головой, напрягая уши и глаза, в попытках превентивно обнаружить угрозу. Но над побоищем царила тишина, разве что хрипел и шевелил лапами один из недобитков, да свистели в зарослях у подножия холма птицы. Он обошел вершину по кругу, после чего добил подранка, которому досталось из автомата девушки.

Только убедившись, что непосредственной угрозы нет, он приблизился к Авроре. После первичного осмотра стало ясно, что ей несказанно повезло. Зараженный волк — или кто там в нее вцепился — немного не рассчитал свой прыжок. А может, сработала нечеловеческая реакция нимфы. В любом случае мутант вместо того, чтобы вцепиться пастью ей в горло, закусил зубами стальное цевье да так, что зубы раскрошились и заклинили челюсти в перфорированной болванке, которой, по сути, это цевье и является. К чести этого продукта тактикульного гения, надо отметить, что деталь с честью выдержала испытание. Однако когти твари тоже представляли серьезную угрозу. И от серьезных ранений девушку спасла разгрузка. Когти передних лап крепко вцепились в толстые плечевые лямки и не нанесли ей никакого урона. С нижними ногами, которыми мутант принялся драть живот и бедра своей жертвы, все обстояло чуть хуже, но не настолько, как могло бы показаться на первый взгляд. Основной удар на себя приняла все та же разгрузка. Если точнее, то клапаны, набитые магазинами для «Витязя», и глядя на то, насколько печально теперь выглядела совсем новая еще недавно разгрузка, Дикарь осознал, как же сильно повезло. Кривые когти задних ног твари вырвали целые куски из синтетического волокна, прочность которого наверняка просто запредельная. Даже магазины пострадали от ударов. Но, несмотря на это, бедрам нимфы все же досталось. Ее новенькие штаны обзавелись парой длинных прорех, в которых зияло несколько рваных ран и царапин.

Девушка сидела на земле и яростно пыталась распечатать медпакет, чтобы забинтовать раненые конечности. Дикарь присел на колено рядом с ней.

— Давай помогу!

Она передала ему перевязочный материал.

— Надо остановить кровь, пока я ею все тут не залила. Потом я залечу раны.

— Спусти штаны!

Девушка с гневом посмотрела на него:

— Совсем сдурел? Бинтуй поверх!

— Ага, чтобы у тебя все штаны кровью пропитались, а потом этот бинт где-нибудь на кустах отвалился? Снимай, говорю, даром мне твоя драгоценная невинность не сдалась!

Девушка вспыхнула, но спустя пару секунд успокоилась и взяла себя в руки.

— Ладно, черт с тобой.

Она расстегнула широкий ремень своих камуфляжных брюк, привстала на одной руке, помогая себе другой, морщась и шипя от боли, словно спущенная шина, приспустила брюки с талии до колен.

— Вы только гляньте, какие миленькие котики! — увидев ее нижнее белье с мультяшными рожицами котов, Дикарь не смог удержаться от подколки. — Кто бы мог подумать, что наша железная леди предпочитает что-то такое!

Щеки девушки неожиданно покраснели.

— Я тебя сейчас точно ударю!

— Ладно, ладно, молчу!

Он полил водой из бутылки на пострадавшие бедра девушки, и принялся промокать и убирать кровь вокруг продолговатых и довольно глубоких ран. При этом он про себя подумал, что, наверное, впервые за все время их знакомства, нимфа предстала перед ним в образе обычной девчонки, а не хладнокровной стервы, которой море по колено.

Смыв кровь, он наложил ватный тампон на левую ногу и принялся плотно бинтовать. Потом повторил процедуру с бедром правой ноги и помог Авроре натянуть штаны на пострадавшие ноги.

— Ну как?

— Сам-то как думаешь? Больно, капец. Но края раны уже схватились, завтра буду как новенькая. Правда, пока что быстро передвигаться мне не светит.

Она критически осмотрела пострадавшие штаны и разгрузку, из которой торчали синтетические лохмотья.

— Вот ведь блин! Вечно так — стоит только шмотки сменить, и обязательно во что-нибудь вляпаешься.

— Знакомая история. Ладно, разгрузку у новенькой заберешь, ей все равно пока ни к чему. Ну а штаны пока придется так оставить.

— Я там в один из баулов кинула шмоток на всякий случай, что-нибудь подберу себе.

Нимфа кинула на него косой взгляд.

— Спасибо, что помог! Если бы ты тех двух тварей не подстрелил, они меня вдвоем моментом бы распустили на ленточки.

— Ерунда. Я бы раньше выстрелил, но пока бегущую стаю отстреливал, ни на что другое внимания не обращал.

— Ты все правильно сделал! Если бы стаю не ополовинил, пока они сюда бежали, нас бы тут точно растерзали. Ненавижу зараженных, которые из животных получаются. Каждый раз, как на таких тварей натыкаюсь, мне шкуру портят. А эти наверняка еще и рад-мутанты, вообще, блин, просто праздник какой-то.

— Уверена?

Она кивнула головой, отчего растрепавшаяся пшеничная коса переметнулась из-за спины ей на плечо.

— Ты сам на главного у них глянь! Я такое страшилище давненько уже не видела! А скорость-то какая — я и глазом моргнуть не успела, они эти триста метров проскакали и уже на холме очутились!

— Как думаешь, кто это? Ну, в смысле, на какой стадии?

— Этот уже явно до рубера отожраться успел. Видишь, как броней уже начал обрастать. Да и шустрый, скотина, спасу нет! Ловко ты его, кстати, срезал. Я уж было подумала, что он своей лапой тебе всю спину наизнанку вывернул, а ты целехонький. Да и до этого тоже отлично отстрелялся. Особенно мне понравилось, как ты того кусача через стенку вынес. Красивая работа!

Дикарь внезапно почувствовал некоторое смущение от неожиданной похвалы девушки.

— Я же тебе говорил, что карабин офигенный, а ты мне не верила!

— Ну, тут признаю, мутантов валит выше всяких похвал. Еще бы был полуавтоматический, вообще бы цены ему не было. Хотя, в общем-то, и так нормально вышло.

Дикарь поднялся на ноги, снял с плеча винтовку и, вскинув ее к плечу, снова осмотрел видимую ему территорию около свинофермы. Но там, после атаки стаи рад-мутантов, повисла обманчивая тишина. Разве что бестолково толкались из стороны в сторону слабенькие пустыши, которые так и не смогли понять, откуда исходит угроза.

— Как думаешь, есть там еще кто-нибудь?

Девушка, шипя и ругаясь сквозь сжатые зубы, встала на ноги и, вынув новенький охотничий нож, принялась потрошить затылки зараженных.

— Не дам гарантии, что где-то в корпусах не засел какой-нибудь хитренький элитник, который прямо сейчас не любуется оттуда на нас с тобой! Ты как знаешь, а я внутрь ни ногой. Хватит на сегодня с меня приключений.

От этих ее слов Дикарю стало очень некомфортно, он зябко передернул плечами, ощущая, как по спине пробежал целый эскадрон мурашек.

— Надеюсь, что нет. Ладно, ты пока потроши этих, а я «дроном» обзаведусь!

Девушка что-то переспросила у него, но он уже сконцентрировался на одном из пустышей и не услышал ее. Для начала он заставил зараженного подойти к пожарному щиту, издалека выделявшемуся красным пятном на темно-синей стене, и взять с нее топор на длинной, выкрашенной красным цветом рукояти.

На таком расстоянии связь «пинговала», пустыш тупил и не особо понимал, что от него хочет «кукловод». Пока прорубил топором споровый мешок жрача, едва не отсек себе топором ногу. Зато внутри нашлась горошина, не зря лотерейщик был перекормленный до предела, у него даже потихоньку начали меняться суставы нижних конечностей.

Освободив от трофеев трупы мутантов и сунув непослушными зомбячьими лапками их в карман грязной, как смертный грех, рабочей куртки, Дикарь отправил своего «почтового голубя» к трупу кусача, лежавшему у входа в один из корпусов. С мешком этой твари его «посыльному» пришлось повозиться, благо кусач хоть лег перед смертью удобно, вытянув голову затылком вверх. Наградой за меткий выстрел через металлическую стенку стало девять споранов и три горошины.

Закончив с обыском трупов, Дикарь дал своему «подопечному» команду шагать в сторону их холма, а сам переключился на другого бегуна — помощнее и уже полностью голого. После непродолжительного сопротивления цели, контакт был установлен и рейдер дал ему команду пройти насквозь через все корпуса, а потом вернуться назад, обойдя по кругу территорию свинофермы. Отключившись от своего «дрона», он проверил положение первого пустыша, что нес к нему трофеи, после чего отправился на помощь нимфе в освобождении затылков окончательно упокоенной ими стаи от полезных ништяков.

Четыре рад-мутанта, что смогли добраться до вершины холма и попортить им крови, одарили парочку десятком рад-споранов и одной-единственной рад-горошиной. А вот в затылочном наросте их вожака обнаружилось двенадцать споранов и целых четыре рад-горошины. Кроме того в споровом мешке рубера нашлось несколько «шнурков» узелкового «янтаря» насыщенного оранжевого цвета. Насколько знал Дикарь, такой вид потрохов тоже считался весьма ценным и кое-чего стоил. Можно сказать, что только один рубер обошел по уровню добычи всех остальных членов своей стаи. Да и завалить его оказалось значительно сложнее. Правда, у подножия возвышенности валялось еще пять или шесть тел зараженных, их затылки почти наверняка обогатят баланс группы еще примерно на десяток «виноградин».

Удостоверившись, что носильщик добрел до подножия холма, Дикарь без лишних сантиментов прострелил ему голову из пистолета, причем попал только со второго раза, первым выстрелом позорно промазав — руки все еще потряхивало после адреналиновой встряски. Сделал он это, чтобы «посыльный» неуместным урчанием не переполошил своих приятелей на территории свинофермы. С такого расстояния они не обращали на телодвижения парочки никакого внимания, вот пусть так и остается дальше. После этого они без лишних изысков съехали вниз, прокатившись по травянистому склону прямо на собственных задницах. Нимфа, на которую было жалко смотреть — так она кривилась от боли во время ходьбы, уселась наблюдать за окрестностями, а рейдер продолжил потрошить трупы. Его предположения оказались верны, здесь он собрал «урожай» в виде еще одиннадцати споранов и одной горошины, и все с приставкой «рад». Кажется, нимфа была права насчет того, что уничтоженная ими стая пришла в эти края с территории Зоны. Из карманов «носильщика» он вынул еще восемь споранов и три горошины. Правда, на этот раз уже обычных. Таким образом, суммарно за этот непродолжительный бой они разбогатели на тридцать три рад-«виноградины», пять рад-горошин, три нитки узелкового «янтаря», восемь обычных споранов и три простых горошины. Довольно жирная добыча, если опустить тот факт, что нимфе пришлось расплатиться за это богатство целостностью собственной шкуры. Ну да ничего, для такого старожила, как она, к тому же наделенного даром знахаря, — это сущая ерунда. Уже завтра-послезавтра будет бегать, как ни в чем не бывало.

Эту бочку с медом испортила довольно весомая ложка дегтя — он потерял контакт со своим «разведывательным дроном». Причем вряд ли дело было в непомерно увеличившемся расстоянии между «контролером» и его подручным. Дикарь пусть и с перебоями, но довольно четко ощущал бегуна на ментальном поводке. Тот уже начал возвращаться назад, когда обратную связь просто обрубило. И что бы там не случилось, ему это категорически не нравилось.

— Слушай, похоже, ты была права. Там есть кто-то еще. И этот «кто-то» достаточно умен, чтобы не показываться нам на глаза и по-тихому удавить моего «засланца».

Девушка поморщилась, поудобнее устраиваясь на траву, и взяла «витязя» наизготовку.

— Ничего удивительного. Какие мысли?

Дикарь лишь пожал плечами ей в ответ.

— Ты как хочешь, а я туда ни за какие коврижки не полезу. Мне на сегодня уже хватило экстрима. Вызываем кавалерию, если оттуда какая-нибудь тварь вылезет, я предпочту встретить ее очередью из автоматической пушки.

— Согласна.

Она вынула рацию из кармана разгрузки и нажала клавишу вызова.

— Кузнечик, давайте к нам. Мы с другой стороны возвышенности, в кустах возле трассы, рядом со знаком «неровная дорога». Сильно не разгоняйся.

Ее рация ответила голосом Тамтама.

— Принял, сейчас будем.

Спустя пару минут чуткий слух рейдера, усиленный звукоуловителями наушников шлема, уловил басовитый рык движка бронемашины. Спустя несколько минут маленькая колонна, состоявшая из двух единиц техники, выехала из-за поворота. Дикарь, ощущая растущее внутри напряжение, до рези в глазах через оптику на карабине всматривался в выкрашенные синей краской строения, стараясь уловить там признаки опасности. Не хотелось бы обнаружить эту самую опасность после того, как что-либо с ней делать будет уже слишком поздно. Поднимающийся откуда-то из глубин сознания тревожный перезвон интуиции возник не просто так, она предупреждала носителя о том, что в самое ближайшее время вполне может полететь дерьмо на вентилятор.

— У собровцев в машине еще один гранатомет лежал?

— Ага. Что-то вроде «Вампира», если я правильно разглядела.

— Как сядешь в тачку, возьми его в руки и приготовься к стрельбе через люк. Муторно что-то на душе.

— Ага, мне тоже как-то не по себе! Только бы пронесло.

— Прорвемся!

Когда БМП затормозила рядом с их укрытием в кустах, Дикарь помог девушке встать на ноги и трусцой направился к боевой машине. Он залез на броню, открыл башенный люк и спустил внутрь карабин, после чего спрыгнул сам. Едва его пятая точка приземлилась на кресло оператора боевых систем, он сразу же активировал внешние камеры системы наведения. После чего бухнул берцем в перегородку, отделявшую десантный отсек от кабины водителя.

— Чуешь что-нибудь?

Тамтам удивленно обернулся, явно ощутив напряжение в голосе рейдера.

— Не, на радаре чисто, кроме нескольких вялых бегунов.

Слова сенса ни капли не успокоили Дикаря. К тому моменту его интуиция взвыла, словно сирена перед авианалетом. А раз даже сенс стронгов с его развитым даром не способен почуять того, кто не давал покоя его интуиции, этот «кто-то» запросто может им доставить кучу проблем. И вполне возможно, что проблем неразрешимых.

— Вытаскивай нас отсюда в темпе вальса!

— Да чего такое-то?

— Газуй, сказал! Там, — он кивнул в сторону строений за забором, — явно кто-то есть. Сваливаем быстро, пока он не решил выйти и познакомиться с нами поближе.

Машина, взревев двигателем, наконец стронулась с места и начала набирать скорость. Дикарь развернул башню и навел ствол автопушки в сторону потенциальной угрозы. Пусть только высунется, он тут же его приголубит по полной программе. А если покажется мало, еще и ПТУРом добавит, благо после горячего «танго» с вражеским танком в затяжном кластере Тамтам озаботился пополнить запас этого ультимативного оружия и теперь на пилоне вновь покоились две остроносые тушки управляемых ракет, вполне способных дать прикурить кому угодно. Дикарь кинул взгляд назад — «Тигр» уверенно шел следом за ним, нимфа высунулась наружу через люк на крыше и держала опасное направление на прицеле РПГ.

Секунды текли одна за другой, вокруг ничего опасного не происходило, корпуса огромной свинофермы один за другим проплывали мимо, красная мигающая лампочка внутри потихоньку погасла. Дикарь немного успокоился, огороженная территория почти осталась позади. Но в тот момент, когда забор по левую руку закончился, в просвете между двумя зданиями он увидел стремительно промелькнувший угольно-черный огромный силуэт. Миг, в течение которого это непонятное нечто находилось в поле его видимости, был исчезающее коротким. Но этого вполне хватило, чтобы волосы на голове рейдера зашевелились от леденящего кровь ужаса. Внутри корпусов столовался его старый знакомый — «панголин», тот самый супер, с которым ему уже довелось столкнуться на пути через кластер с атомной станцией, и который распотрошил отряд атомитов прямо перед тем, как аэрокатер с остатками группы Топора на борту отчалил от негостеприимного берега.

Дикарь грязно выругался.

Спустя пару секунд рация зашуршала напряженным голосом нимфы, едва различимым на фоне рева моторов.

— Ты тоже это видел?!

— К сожалению.

— Чтоб тебя!

Дикарь с тревогой и страхом продолжал шарить взглядом по застройке, боясь пропустить мгновение, когда суперэлитник решится атаковать. Но секунды тянулись за секундами, темно-синие громадины корпусов остались позади, а угольно-черная туша так и не показалась больше им на глаза.

Рейдер немного выдохнул и нажал кнопку вызова.

— Похоже, пронесло на этот раз.

— Хорошо, если так. Давай сперва унесем отсюда ноги. Заправка будет километра через три, там и поговорим.

— О’кей, конец связи.

Дальнейший путь прошел практически без происшествий, если не считать парочки пустышей-суицидников, бросившихся под гусеницы боевой машины. Но Дикаря все никак не могло отпустить дикое напряжение, он против воли снова и снова крутил башней БМП и до рези в глазах всматривался в поля и перелески, проплывающие мимо, ожидая и одновременно страшась, увидеть огромную стремительную тушу элитника. Но тот, похоже, так и решил их не преследовать.

Спустя некоторое время грунтовка под гусеницами БМП исчезла, уступив место довольно широкому шоссе с качественным покрытием, а из леса к нему вынырнули стальные конструкции ЛЭП. Потом лес сменился заросшими редким и чахлым кустарником полями, а у поворота трассы возникла бело-зеленая коробка автозаправки. Судя по ее внешнему виду, перезагрузка в этом кластере случилась уже давненько, так что далеко не факт, что они смогут тут дозаправиться. Но проверить так или иначе стоило, топлива у них осталось, что называется, кот наплакал.

На заправке стояла мертвая тишина и спокойствие, разве что кустов перекати-поле на заднем плане не хватало для антуража. Зараженных поблизости не было видно, об их существовании напоминали лишь несколько раскуроченных корпусов легковых автомобилей, одиноко ржавевших на парковке, да разбросанные тут и там убеленные солнцем и дождем человеческие черепа и кости.

На шум приближающейся техники из здания кафетерия при заправке никто не выскочил, что говорило о том, что там вряд ли кто-то живет. Но принимать этот факт на веру не стоило, поэтому Дикарь с ходу нагрузил разведчика.

— Лунь, смотайся внутрь, проверь, все ли там тихо и спокойно.

Тот лишь коротко кивнул в ответ и поднял с сиденья свой автомат.

— Новенькую с собой возьми, пусть привыкает. Ви, поднимайся! Сходи с ними, ноги хоть разомнешь. И ствол с собой взять не забудь, он теперь все время с тобой должен быть, пока до стаба не доедем.

Девушка посмотрела на него с затаенным страхом и сомнениями, что, впрочем, неудивительно. Надо было видеть ее лицо, когда она заметила, во что превратилась амуниция нимфы после близкого знакомства с зараженным псом. Но спорить не стала и отправилась следом за разведчиком.

Сам рейдер взгромоздился на башню, активно крутя головой и оглядывая окрестности в окуляры бинокля. Когда, спустя пять минут, Лунь вышел наружу в сопровождении девушки, Дикарь спрыгнул на бетон и направился к ним.

— Все тихо. Одного квелого пустыша только в пристройке нашли и еще один старый труп. Парень, похоже, понял что обращается, привязал себя к стулу и записку оставил. Мол, кто найдет, пристрелите. Сам, похоже, не смог.

Дикарь кивнул, после чего постучал прикладом карабина по броне. Из люка вынырнула всклокоченная голова сенса и вопросительно посмотрела на него.

— Тамтам, вылезай. Бери нашего пятнистого новичка и гляньте, что там в топливных танках по горючке. Выкачивать придется вручную, а это наверняка займет прорву времени.

— На бээмпэшке электронасос стоит, специально для таких случаев, так что там проблем не будет, лишь бы топливо было. А вот с «Тигром» посложнее, там придется ручками заправлять. А это почти бочка топлива. Тот еще геморрой.

— Ну, значит, чем раньше начнете, тем быстрее закончите.

К их группе вплотную подошел собровец, повесивший поперек широкой груди свой «Вал». Он встал прямо напротив Дикаря и хмурым взглядом уперся ему в лицо.

— У тебя какие-то проблемы, свежак?

— Ты мне не командир, чтобы приказы раздавать.

Дикарь посмотрел на него в упор и ощутил, как начинает потихоньку заводиться. Похоже, нимфа не зря волновалась на его счет. Телосложение бойца мало уступало габаритам рейдера, плюс под черным бронежилетом с эмблемой спецотряда и армейской цифрой была заметна красно-белая тельняшка. А значит, парень этот был не просто бойцом отряда быстрого реагирования, но и «краповым беретом» впридачу. Элитой из элит, проще говоря. Совсем неудивительно, что никого из них он просто не воспринимал всерьез, видя в группе Дикаря обычных печальных клоунов с оружием, вышедших поиграть в «зарницу» на свежем воздухе. И с этим нужно было срочно что-то делать.

— Верно, я не твой командир, а ты не мой подчиненный. Потому что твой командир уже отбросил коньки и уже, поди, бегает по тому кластеру с веселым урчанием в поисках вкусной человечинки.

Лицо бойца резко потемнело, под тяжелой челюстью перекатились крупные желваки.

— Ты их там просто бросил умирать.

— Ты, дружок, по ходу чего-то не догоняешь, поэтому давай я тебе поясню, чтобы потом вопросов не возникало. Нельзя бросить умирать того, кто уже мертв. И если ты предпочитаешь подчиняться приказам покойника, а не моим, то тогда удачи — лес там!

Он махнул рукой в ту сторону, откуда они только что приехали.

— Отлично, значит, мы тут прощаемся, я сажусь на тачку и сваливаю в закат.

— Не-не-не, свежак, сесть ты можешь разве что задницей на чей-нибудь член, да и то не раньше, чем найдешь себе партнера подходящей ориентации. Эта колымага стала нашим законным трофеем в тот момент, когда твой приятель саданул по нам из гранатомета. Так что ножками, дружок, только ножками.

Парень скрипнул зубами и с хрустом сжал кулаки. Спецназовец, глаза которого тем временем налились кровью, сделал короткий замах и нанес резкий удар кулаком, целясь в подбородок рейдеру. Дикарь краем глаза увидел, как нимфа положила руки на свое оружие, но едва заметным жестом остановил ее. Сам он не сделал даже минимальной попытки уклониться или заблокировать атаку, лишь напряг скулы, сформировав перед лицом линзу «силового поля».

«Краповика», похоже, его бездействие сбило с толку. В его глазах за мгновение до удара мелькнула тень сомнения, но уже было слишком поздно что-то менять. В следующий миг его кулак столкнулся с невидимой глазом защитой Дикаря.

Треск костей был такой, словно кисть парня провернули через мясорубку. Его и без того перекошенное от злости лицо исказила гримаса нестерпимой боли. Он вцепился в пострадавшую кисть и скрючился, упав на колено. Рейдер от этой картины лишь удовлетворенно ухмыльнулся и присел на корточки рядом.

— Дошло или еще раз повторить?!

Собровец посмотрел на него долгим взглядом. И взгляд этот несколько изменился за прошедшую пару секунд — на смену безумной ярости и неконтролируемому гневу пришли первые нотки осмысленности.

— Если ты закончил колотить голозадые понты, слушай сюда и впитывай. Ты, кажется, решил, что тут у нас пионерский лагерь, а мы все — пионервожатые, которые тебя будут в задницу целовать. Ну так вот, хрен ты угадал, свежачок! Думаешь, ты такой крутой вояка, который всех вокруг нагнет через колено, типа круче тебя только вареные яйца? Тоже хрен там плавал! Видишь эту девочку?

Дикарь ткнул большим пальцем себе за спину, где переминалась с ноги на ногу Ви, явно чувствовавшая себя не в своей тарелке из-за этой перепалки. А вот все остальные члены их маленького отряда хранили гробовое молчание и с невозмутимостью взирали на происходящее.

— Так вот, ты сейчас мало чем от нее отличаешься. Откровенно говоря, у нее даже больше шансов выжить, чем у тебя! А знаешь почему? Потому что она реально оценивает свои силы. А вот тебя, дурачка, — стоит тебе остаться в одиночестве, — сожрут еще до наступления ночи, даже сапог на память не останется. Потому что ты ни хрена не знаешь о том месте, где очутился. Это там, на Земле, ты был крутым бойцом, а здесь ты пока что никто и звать тебя никак. И если ты продолжишь дальше выступать в таком же духе — твоя новая жизнь будет яркой, но неприятно короткой! Мы друг друга поняли?

Боец отчетливо скрипнул зубами еще раз — то ли от боли в пострадавшей кисти, то ли от ощущения того, как воображаемый ботинок Дикаря наступает на горло его гордости. Но ерепениться, к его чести, больше не стал.

— Да!

— Не слышу!

— ТАК ТОЧНО!

На этот раз собровец гаркнул что было силы. Значит, дошло даже до его армейских мозгов. Ну и хорошо.

— Вот и ладушки. Я как раз тебе имя новое придумал. Будешь зваться Токсином. Уж больно ты негативный. Я от одного только твоего токсичного вида начинаю нервничать, так и подмывает тебя отправить в пешее эротическое путешествие. Если кто спросит, кто тебе такую классную погремуху дал, отвечай, что рейдер Дикарь, — я теперь твой крестный. Ну как, нравится имечко?

Лицо парня снова начало наливаться темными красками. Однако на этот раз он смог справиться с эмоциями. И лишь снова яростно гаркнул в ответ свое «так точно».

— Врешь, по глазам вижу, что не нравится. Но другого у тебя уже не будет, так что начинай привыкать. Ладно, раз уж мы закончили мериться размером яиц, завязывай симулировать и поступай в распоряжение Тамтама. Но сперва — Аврора, будь так добра подлатай ему, пожалуйста, руку, пока она окончательно не превратилась в вареную сосиску!

Дождавшись утвердительного кивка от девушки, он залез в БМП и вернулся оттуда уже со своим новым карабином.

— Лунь, бери новенькую и сообразите чего-нибудь по-быстрому похавать, а то так кушать хочется, что переночевать негде. Да и застряли мы тут, похоже, надолго. А мы пока с Авророй за окрестностями понаблюдаем.

Они с нимфой обошли здание заправки по кругу и по пожарной лестнице полезли на крышу.

— Вах, какой суровый мужчина!

Дикарь самодовольно ухмыльнулся в ответ:

— Так, девушка, пожалуйста, держите себя в руках!

Нимфа расхохоталась:

— Вот ты засранец! Забыл, кто тебе этой ночью рожу начистил?

— Ладно, ничья — один-один!

— Знаешь, я снова прихожу к мысли, что ты не такой придурок, каким выглядишь.

— Да ты просто мастер комплиментов!

— Всегда пожалуйста. На самом деле ты правильно его обломал, очень вовремя. Я уже с такими парнями сталкивалась, спецназеры типа него, как в Улье окажутся, сразу начинают думать, что круче них нет никого. А когда до них доходит, что это не так, обычно уже бывает слишком поздно. И сами по глупости помирают, так еще и окружающих под монастырь подведут. Потому что их хваленые навыки против развитых зараженных не особо-то работают.

Дикарь удовлетворенно хмыкнул:

— Ага, надеюсь, у этого мозги встанут на место. Толковый вояка никогда лишним не бывает. А он к тому же еще и «краповый берет», по ходу дела. Жалко будет, если по глупости пропадет.

— Ладно, посмотрим. Но имечко ты ему выбрал, конечно.

— А нечего таким токсичным быть!

— Ха-ха, точно.

Девушка посмеялась, но потом резко посерьезнела и сменила тему:

— Что насчет того элитника думаешь?

Настроение рейдера тут же резко ухнуло вниз.

— Думаю, что мы в конкретной заднице!

— Почему?

— А ты попробуй сама догадайся!

Нимфа раздраженно покрутила головой, в попытке размять затекшую шею.

— Дикарь, не выеживайся, мне-то откуда знать? Если ты забыл, я спец по внешникам и мурам, а не трейсер, у меня все полезные умения на это заточены. Мне, конечно, доводилось убивать элиту, но такого здорового «супера» — никогда.

— А ты попытайся на минутку представить себя на месте этого «кабанчика»! Какие-то мутные уроды влезли на твою территорию, покрошили твоих подручных и свалили безнаказанно в туман? Сама как думаешь, захотелось бы тебе с этими наглецами расквитаться?

Нимфа задумчиво наклонила голову:

— Если с такой точки зрения смотреть, то да.

— Вот то-то и оно! Так что будь уверена, так просто он от нас не отстанет. Вообще, очень странно, что он нас прямо там не покрошил, пока мы с собачками на холме кувыркались.

— Может, не заметил?

— Не обольщайся, он наверняка узнал о нашем присутствии, стоило только тому волкоруберу спалить наш НП.

— Тогда, может, он еще раньше БМП услышал?

— Как вариант. И это объясняет, почему он решил не переть напролом. Вторым логичным вариантом будет то, что у него была под рукой, то есть под лапой, доступная еда, и ему просто было лениво с нами связываться. Но это не значит, что он про нас позабыл. Особенно учитывая, что еды у него там осталось наверняка не так уж много.

— С чего ты взял?

— Если бы это было не так, он бы не выгнал наружу всех лотерейщиков и бегунов. А так, выходит, устранил конкурентов.

— Хм, звучит логично.

— А еще теперь понятно, где этот гад умудрился так отожраться. На этой свиноферме тонны биологического материала. Он, очень может быть, сам как раз из свиньи и переродился. Странно только, что так далеко от Зоны залез. Я слышал, что рад-мутанты стараются поближе к очагам излучения держаться, как и атомиты. И угораздило же нас именно на эту паскуду нарваться, а?!

— Стой, ты что, уже с ним сталкивался?!

— Ага, пересеклись уже с этим чудом природы, когда с командой трейсеров конвоировали Сухаря к барыгам через Зону.

— А парни из команды Налима не из-за него погибли?

— Не, там атомиты постарались, мы на их мобильную разведку внезапно нарвались.

— Понятно. А насчет того, что рад-муты ближе к Зоне стараются держаться — так тут уже недалеко осталось, километров десять и мы на радиоактивных кластерах. А этот здоровяк, похоже, целенаправленно сюда покушать приперся. Еще и стаю с собой притащил, не зря в них рад-горох был. Тоже облученные.

— Угу.

— Но какой же он, скотина, все ж таки здоровенный. Я, кажется, никогда такого большого и стремного «супера» еще не встречала.

— И не говори! Из-за радиации, наверное. Я похожих «кабанчиков» только в Пекле видел, да и то неясно, еще кто страшнее будет.

Девушка молчала некоторое время, предаваясь своим мыслям.

— Значит, ты думаешь, что он от нас так просто не отстанет? Уверен в этом?

— Ну, руку на отсечение не дам, но вероятность этого ненулевая. Сама подумай — раз уж у него еда заканчивается, он, так или иначе, обратно в Зону попрется. А если есть шанс заодно перекусить надоедливыми букашками вроде нас, зачем ему от такого шикарного варианта отказываться?

— Ну да, звучит правдоподобно.

— Но он не дурак, в лоб на нас не полезет, сперва все разнюхает. Иначе, он бы на нас уже напал. А так, наверное, опасается, видел ведь, падла, чем мы вооружены. Соображает, сволочь.

Нимфа потерла ладошкой нахмуренный лоб, словно пыталась согнать оттуда напряженные складки.

— Если мы хотим в этих местах закрепиться, его так и так надо со свету сживать, иначе он нам еще море крови попортит. Вот только я слабо представляю, как мы вообще можем это сделать. Тут, по идее, нужно несколько команд серьезных трейсеров. И много техники.

— Можно и без них обойтись. Но тогда нам потребуется взрывчатка. Много взрывчатки.

Девушка прикусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела вдаль.

— Ну, вот с этим, думаю, я могу помочь!

* * *

Штык лопаты проткнул толстый слой опавших сосновых иголок, перемешанных с шишками и сучками, и столкнулся с металлической поверхностью.

— Это здесь.

Под слоем лесной подстилки обнаружилась толстая стальная дверь. Им пришлось приложить немало усилий, прежде чем проржавевший механизм соизволил открыть доступ к бетонным ступеням, ведущим куда-то вниз.

Дикарь осмотрелся вокруг. Этот мелкий стаб-тройник, затерявшийся на стыке нескольких лесных кластеров, отличался от окружающих территорий разве что вековыми соснами-великанами, росшими вокруг. Всего несколько сотен квадратных метров, ничем не выделяющихся на местности. Единственным и, наверное, самым главным отличием, было наличие на вершине небольшой возвышенности, расположенной прямо по центру тройника, бетонного основания с вмурованными в него металлическими стержнями. Похоже, когда-то тут стояла небольшая стационарная зенитная батарея, но потом ее отсюда перевезли в другое место. Аргументами в пользу этого довода служило несколько полузасыпанных землей блиндажей и стрелковых ячеек, а также провалившийся окоп, в который был врыт деревянный стеллаж, разделенный на множество мелких секций, явно предназначенных для хранения снарядов зенитных орудий.

Чтобы найти это место, нужно было знать о нем наверняка. Наткнуться на него случайным образом было крайне сложно, слишком уж маленьких размеров этот стаб. После того как они залили полные баки на той автозаправке, нимфа приказала их маленькой колонне углубиться в лесной массив, расположенный на подступах к кластерам Зоны и зажатый между рекой и кластерами сплошной черноты. Здесь даже не было нормальных дорог, лишь заросшие и местами почти незаметные на фоне остального леса зимники и старые усы узкоколеек, на которых даже рельс не осталось — лишь совсем прогнившие шпалы из половинок бревен. Видимо, когда-то давно, задолго до попадания в Улей, в этих местах велась серьезная вырубка леса. Но теперь от лесозаготовителей остались лишь заросшие следы тяжелой техники, да редкие приметные напоминания — то пробитый радиатор от трелевочника, наполовину вросший в мох, то несколько ржавых бочек из-под топлива, то обвалившаяся сторожка, в которой когда-то отдыхали и восстанавливали силы между сменами бригады лесорубов.

Под конец, нимфа вообще приказала им оставить технику и еще примерно полкилометра они шагали на своих двоих, пока не добрались до этого места.

— Что это вообще такое?

Девушка нацепила на голову налобный фонарик и щелкнула переключателем. Темноту подземелья прорезал стерильно-белый луч светодиодов.

— Просто одно из убежищ моей прошлой группы.

— Команды Ржавого?

— Ага. Похоже, ты слышал про нас от Бурана, я права? Ржавый был классным командиром, он научил меня всему, что я умею. Без него я бы пропала.

В углу скрытого в сумраке помещения нимфа нашла угловатый запыленный корпус бензогенератора.

— Иди сюда и помоги мне завести эту штуку.

Пока Дикарь возился с ним, проверяя уровень топлива в бачке, и пытался понять, как заводится этот агрегат, девушка подсвечивала ему своим фонариком.

— Не похоже, что сюда кто-то наведывался после того, как наша команда прекратила существование. Впрочем, неудивительно — о существовании этого места знали только четыре человека, включая и меня, двое из которых уже больше года мертвы. А Буран после того, как это случилось, старался держаться от территорий Чертей и «полосатых» как можно дальше.

После того, как было включено зажигание и открыта воздушная заслонка, рейдер дернул на себя рукоятку стартера. Генератор чихнул несколько раз, потом движок схватился и затарахтел на низких оборотах. Загудела вытяжка где-то над головой, высасывая выхлопные газы наружу. Девушка пошарила рукой по стене, щелкнула выключателем. На потолке вспыхнул ряд ламп дневного света, заливая небольшое помещение ярким светом. Оглядев его, Дикарь изумленно присвистнул — и было от чего.

У стены по правую руку стояла оружейная пирамида, заставленная законсервированным оружием; дальше шли стеллажи, на деревянных полках которых лежало множество ящиков очень характерного темно-зеленого цвета, явно намекавшего на военное предназначение их содержимого.

Он прошелся вдоль стены, проведя рукой по запыленным деревянным емкостям. Его подозрения оказались верными — тут находились патронные и гранатные цинки, взрывчатка, коробки с минами, взрывателями и запалами, провизия, а также целый баул с запечатанными контейнерами, в которых хранились комплекты химзы. Он подобные уже видел — их ему продал Надфиль перед забегом по Зоне.

— Откуда такое богатство?

Нимфа пожала плечами.

— Мой крестный был, что называется, рачительным хозяином, тащил все, что не приколочено. Быть стронгом — занятие довольно опасное, никогда не знаешь, где тебя может застать внезапная нужда. Ржавый устроил себе целую сеть таких убежищ, разбросанных по всей Внешке. Мне известно местонахождение лишь малой части из них, а крестный говорил, что их у него несколько десятков.

— Ничего себе. Это сколько же времени потребовалось убить, чтобы все это обустроить?

— Даже мне это неизвестно. Я провела рядом со своим крестным три года, а он занимался этим намного дольше.

— Охренеть! И как подобного динозавра смог обвести вокруг пальца такой обсос, как Барсук?

На лицо Авроры набежала тень, она хрустнула костяшками рук, сжав их в кулаки.

— У этого козла был дар эмпатии, он при первой встрече мог подсознательно вызвать у человека доверие и расположить его к себе.

— Что-то не сильно он ему помог там, в психбольнице.

Нимфа грустно усмехнулась:

— Да уж. Я про его дар уже потом узнала, пока была в плену у муров. Тритон очень долго и тщательно готовился, прежде чем провернуть эту диверсию. Ему и его хозяевам Ржавый был как кость поперек горла, они охотились за ним несколько лет кряду, еще до моего появления в Улье.

— И что случилось?

— Барсука очень грамотно подвели к нам, чтобы Ржавый сразу расположился к нему и принял в команду. А эта сука чуть позже траванула нас всех хлопьями, специально не отфильтровал живчик. Он когда нефильтрованный, адски ядовитый, валит с ног любого. Фараон во сне умер, наверное, даже не успел ничего понять, меня Барсук спеком обколол и сделал промывание желудка — у него был на меня заказ от Тритона, поэтому я выжила. А Ржавый не умер, потому что в Улье десяток лет коптился, на него даже хлопья не сразу подействовали. Ему совсем чуть-чуть сил не хватило, чтобы этой падле шею свернуть, свалился в последний момент. Тот его потом просто пристрелил, без затей, а меня увез на Склады. Конец этой истории ты и сам уже знаешь.

— А как так вышло, что Буран выжил?

— Он как раз тогда Шута подобрал, повел его во Флюгер, Монаху показывать, вот мы и разделились. А когда вернулся в наше убежище, обнаружил, что оно выгорело дотла, а внутри три обгоревших трупа. Барсук, перед тем как все сжечь, притащил туда пустышку, переодел ее в мою одежду и снаряжение. Специально все обставил так, чтобы Буран думал, что я тоже погибла. Иначе бы он наверняка не успокоился, пока всю эту шайку-лейку на фарш не пустил.

Девушка задумчиво потеребила пальцами кисточку своих волос на конце косы.

— Знаешь, я думаю, хорошо, что Буран не знал о том, что я выжила. Иначе бы он гарантированно погиб сам, да еще и Шута за собой утянул. То, что они оба уцелели, вполне окупает год моего плена.

Дикарь решил сменить тему, чтобы не вгонять девушку в еще большую тоску.

— А что это вообще за место?

Нимфа прошлась по довольно узкому помещению. В дальнем конце его примостились двухэтажные нары, вполне способные уместить пять или шесть человек, обеденный стол и небольшой шкаф с разнообразной бытовой утварью внутри, после чего указала рукой куда-то дальше. Кинув туда взгляд, рейдер увидел продолжение галереи, которое упиралось в завал из грунта.

— Кто его знает. Какой-то бункер, наверное. Дальше находится следующий кластер, там, сам понимаешь, никакого бункера и в помине нет. Сюда прилетел только этот огрызок, остальное осталось на Земле.

Девушка вернулась к стеллажам и с кряхтением выудила из-под нижней полки внушительную банку противотанковой мины.

— Ну, мы ведь сюда не ради ностальгии приперлись, верно? Думаю того, что тут есть, должно нам хватить. И да, к слову говоря, — она приблизилась к оружейной пирамиде и сдернула с нее запылившийся хрусткий кусок брезента, — раз уж мы теперь знаем, что ты весьма неплохо умеешь отстреливать противников с расстояния, держи обновку!

— Ого, ничего себе слонобой!

Глазам Дикаря предстал очень необычный образчик оружейной мысли. Довольно короткий и компактный булл-пап корпус, на ресивере угнездилась очень и очень серьезная оптика от Swarovski — явно предназначенная для стрельбы на приличные расстояния, на цевье рукоятка для удержания и крепкие сошки, в походном положении складывающиеся на правую сторону. Толстый ствол и непомерно широкий магазин, расположившийся сразу за пистолетной рукоятью, явно намекали на серьезный калибр этого оружия — никак не меньше 50 BMG либо отечественного 12,7х108, который применялся в качестве штатного калибра для крупнокалиберных пулеметов «Корд», НСВ, а также снайперской винтовки АСВК. Самым интересным в этой винтовке было то, что она, похоже, использовала не газоотводный механизм, а инерционную систему, — ствол не был закреплен неподвижно на ресивере, а двигался внутри цевья на специальных шарнирах, словно колено телескопической удочки внутри рукояти, доходя казенником практически до самого затыльника приклада. Обратный импульс, создаваемый раскручивающейся на нарезах пули, толкал подвижный ствол назад, приводя в движение автоматику винтовки, за счет чего производилась экстракция стреляной гильзы, досылался новый патрон и УСМ вставал на боевой взвод. Плюс такой системы должен быть в том, что двигающийся в противоположном движению пули направлении ствол в силу приличного веса всей инерционной системы должен гасить довольно большую часть отдачи, что немаловажно при таком калибре. Плюс в походном положении ствол можно было сдвинуть внутрь цевья так, что снаружи останется торчать только дульный тормоз — это уменьшало габариты винтовки минимум на треть общей длины, делая ее чертовски компактной. Ну, разумеется, компактной относительно любой любого другого крупнокалиберного снайперского оружия. В походном положении эта винтовка должна быть минимум вдвое короче, чем тот же «Барретт» М2, несмотря на то что обе они стреляли патронами 50 BMG.

— Серьезная пушка! Что за зверь такой?

Девушка провела пальчиками по поверхности ствольной коробки монструозной винтовки, потом растерла на их кончиках ружейную смазку и пыль.

— Это винтовка Ржавого. Он ее называл «Рысью». Если так интересно — посмотри на клейма сам, я в этом ничего не понимаю. Крестный одно время активно ею пользовался, при мне подстрелил из нее несколько очень серьезных зараженных. Твоя новая игрушка хорошо себя показала сегодня, но думается мне, что если мы столкнемся с тем амбалом со свинофермы, это оружие будет намного полезнее.

— Откуда такое счастье?

Девушка вынула винтовку из оружейной стойки и передала ее в руки рейдеру.

— Без понятия, она у него была еще до меня, а сам Ржавый о себе мало рассказывал. Он вообще был не особенно разговорчивым человеком, иногда целыми днями молчал, как воды в рот набрал.

Дикарь примерился к винтовке, потом нашел запорный механизм, что фиксировал ствол оружия в походном положении. Нажал на фиксатор, и вороненая труба крупнокалиберного ствола под действием внутренней пружины с ласкающим слух металлическим лязгом выскочила наружу, приняв боевое положение. Он с уважением покрутил «Рысь» в руках, заодно обнаружив на ствольной коробке клеймо завода-производителя — Gepard GM6 Lynx. Теперь понятно, откуда прежний хозяин взял название для своего оружия. Правда, не очень понятно, как «рысь» может быть одновременно еще и «гепардом», но этот момент, наверное, стоит оставить на совести производителя данного оружия.

— Внушительная вещь, спасибо!

Нимфа пожала плечами.

— Пользуйся, не жалко. Все равно после смерти крестного без дела лежит.

* * *

— Ты уверен, что он придет за нами, и мы весь этот огород городили не впустую?

Дикарь нажал на кнопку вызова на гарнитуре и ответил нимфе:

— Я знаю не больше твоего. Нужна гарантия — купи себе кофеварку!

Девушка ничего не ответила, и на канале на некоторое время повисла тишина. Рейдер никому ничего не говорил про давящее чувство, что навалилось на него, словно старое ватное одеяло. И за последнюю пару часов это неприятное ощущение лишь усилилось. Непонятно, откуда шел тревожный сигнал — то ли от того, что ему досталось в наследство от Голода, то ли от его обострившейся интуиции, но факт остается фактом. И от неизвестности тревожного ожидания градус раздражения и нервозности только повышался, иначе он бы себе не позволил себе просто так сорваться на невинный, по сути, вопрос девушки. Его спутники, похоже, тоже что-то ощущали, мрачнея на глазах.

— Эй, новенький?! Слышишь меня?

Рация буркнула недовольным голосом Токсина:

— Ну?

— Постарайся не запороть нам все! От тебя зависит как минимум половина успеха этого дела!

— Не капай на мозг — сказал «сделаю», значит сделаю.

Рядом на «пенке» завозился Лунь, примеряясь к прицелу «блазера». В свое время он на глазах Дикаря весьма неплохо управлялся со своей эсвэтэшкой — видно сказывался богатый опыт охотника и то, что он успел неслабо повоевать. Так что рейдер резонно решил, что в предстоящей заварухе от «блазера» в руках Луня толку будет больше, чем от его новенького «Вепря».

— Пошто ты с ним так, а?

— А думаешь, не надо?

Советский разведчик с сомнением вздохнул и пожевал губами, топорща усы, но ничего не ответил.

— Если сомнения мучают, могу напомнить наш с тобой разговор в том домике на берегу реки, когда вы с Бисмарком только-только попали в Улей! Или уже успел позабыть, как ты тогда себя вел и что мне наговорил?

Лунь хмыкнул в ответ.

— Уел.

— То-то и оно! У свежаков в голове насрано, овсянка вместо мозгов первое время. А если они еще повоевавшие, типа тебя или этого вояки, там вообще туши свет, натуральная бомба замедленного действия. Все же самые умные, к успеху, блин, идут. Пока ментального леща не дашь — хрен кто голову включит.

Лунь, как видно, не нашелся, что ответить по этому поводу, поэтому дипломатично попытался перевести разговор на другую тему. А Дикарь про себя подумал, что ему самому и впрямь не помешало бы немного расслабиться, а то его нервозное состояние начинает сказываться на поведении.

— Как думаешь, появится он?

— Лунь и ты туда же? Откуда ж мне знать-то?! Подождем и скоро все узнаем.

Дикарь и сам не знал, откуда у него такая внутренняя уверенность, что рад-элитник обязательно явится по их души, и неизвестность раздражала его самого ничуть не меньше, чем всех остальных, а то и больше.

— А это точно тот самый, — разведчик зябко передернул плечами, явно во всех красках вспомнив прошлую встречу с рад-супером из Зоны.

— Зуб даю — такого урода раз увидишь, потом ни с каким другим уже точно не перепутаешь! Вряд ли в округе на ближайшую пару сотен километров можно сыскать вторую такую образину.

Рейдер, поморщившись, принялся разминать в очередной раз начавшую неметь левую кисть. Несмотря на то что с момента, когда его конечность полностью отросла и вернула себе чувствительность и двигательные функции, прошла уже целая неделя, время от времени ее начинало сводить микросудорогами и накатывало онемение. Похоже, на полную реабилитацию кисти требовалось еще какое-то время, а нервные волокна еще не до конца восстановились в регенерировавших с ураганной скоростью тканях, и это сказывалось физиологически, выливаясь вот в такие не особо приятные ощущения.

Дикарь завозился на туристической «пенке», устраиваясь поудобнее, и приготовился к длительному ожиданию.

Последние несколько часов они провели в лихорадочной подготовке грандиозной ловушки для «панголина», если тот решит-таки вернуться на территорию Зоны, а не отправится еще немного погулять по «бутылочному горлышку» Коридора. После непродолжительного и довольно бурного обсуждения плана действий была выработана многоступенчатая тактическая схема, которая снижала риски в предстоящей стычке. Разумеется, насколько это вообще возможно, когда речь идет о таких непостижимых тварях, как этот «супер». Как только брифинг был окончен, Дикарь распределил задачи между членами небольшого отряда, а сам принялся оперативно готовить взрывоопасные подарки к локальному Армагеддону, что они решили устроить на прилегающих территориях. Сам он то и дело отгонял от себя мысли о суицидальности этой безумной идеи.

Взрывчатки, запасенной предусмотрительным крестным Авроры, оказалось и вправду много. Нашлись в схроне и несколько противотанковых и противопехотных мин, электродетонаторы дистанционного и контактного подрыва и еще много чего интересного, где опытному и рукастому саперу было на чем разгуляться.

Для засады они выбрали одно из самых узких мест «бутылочного горлышка», миновать которое рад-элитник мог только по воде, либо сунувшись в сплошную черноту. Чего делать он, насколько мог судить Дикарь, не стал бы ни при каких обстоятельствах. Разве что в самом крайнем случае. В этом месте дорога (по которой они с Налимом, Лунем и раненым Сухарем всего несколько дней назад ехали в сторону Складов на продырявленном пулями дрона жигуленке, еще понятия не имея, что их там ждет) была с одной стороны подперта срезом воды, а с другой — мертвыми кластерами. Узкий участок кластера, который они облюбовали под эти цели, представлял собой довольно просторный пустырь, занятый под масштабную стройку. Здесь до загрузки кластера в Улей уже был возведен остов высотного здания, стоявшего прямо над рекой, береговой спуск которой был на совесть забетонирован. Само здание еще было в процессе работ — были возведены только несущий каркас и межэтажные перекрытия, хотя лестниц между этажами, а кое-где и внешних стен еще не было.

В непосредственной близости от недостроенной высотки расположилась огороженная площадка, с одной стороны которой находился уже почти что полностью готовый фундамент для второго высотного здания, из бетонного основания которого торчали несущие стальные балки и множество компактно расположенных арматурин, которым еще предстояло впоследствии быть залитым цементным раствором и превратиться в железобетонные основания. Все остальное пространство пустыря было заставлено разномастной строительной техникой, оборудованием и вахтовыми домиками, плюс внушительными кучами щебня и песка. С другой стороны дороги тоже были какие-то постройки и оборудование, но там уже верховодила чернота, превратив содержимое той половины кластера в оникс и кристаллическую труху.

Вот этот-то пустырь вместе с дорогой Дикарь совместно со своей командой, спустя несколько часов ударного труда, и превратил в огромную минную ловушку. Для изготовления самопальных мин направленного действия отлично подошли обрезки толстостенных стальных труб, использовавшихся строителями для работы, а также небольшие стальные бункеры, которые применялись как основания для заливки бетона в железобетонные конструкции. На начинку пошли болты, гайки и обрезки арматуры, коих тут нашлось в избытке. Связав это богатство в несколько цепочек одновременного подрыва, Дикарь превратил огороженную территорию в смертоносную ловушку, готовую отправить в нижние слои стратосферы любого, кто будет иметь достаточно глупости, чтобы сунуть сюда свой любопытный нос.

Подрывные машинки были переданы в руки Токсина, и теперь Дикарь занимался тем, что грыз себя мыслью, а правильный ли выбор он сделал, поставив на кандидатуру собровца, ведь ему досталась одна из ключевых ролей в этом Марлезонском балете, и если спецназовец оплошает, плохо станет всем. С другой стороны, а какой у него был выбор? Луня рейдер забрал с собой на снайперскую позицию в качестве своего наводчика; Тамтам, как и всегда, управлял БМП; нимфа в силу своих ранений села на место оператора боевых систем — эту миссию больше доверить было просто некому: кроме Дикаря, Тамтама и Авроры никто управлять подобной техникой не умел. А огневой мощи бронемашины в его плане отводилась отдельная роль, можно сказать, еще минимум треть успеха плана по ликвидации супера держалась именно на ней. Оставалась еще Ви, но «сбежавшей невесте» пока вообще никакой веры не было. Дикарь чисто символически поставил ее дежурить на один из НП, не особо, впрочем, надеясь, что от этого будет какой-то толк. Вот и выходило, что нажать на кнопки подрыва внизу мог только спецназовец.

В который раз прогнав прочь эти назойливые, словно комары, мысли, он успокоил себя, что особого выбора нет, и переключился на наблюдение. После того, как он произвел пристрелку винтовки Ржавого (которая, к слову, показала себя выше всяких похвал), прикинув необходимые поправки на разных дистанциях, заняться все равно было больше нечем. Оставалось только ждать в надежде на то, что интуиция и на этот раз его не подвела.

Солнце уже довольно низко склонилось к закату, тень от недостроенной высотки, на восемнадцатом этаже которой они с Лунем заняли снайперскую позицию, пролегла почти да кромки леса на другом берегу реки, когда рация пискнула вызовом. Ожидание уже прилично затянулось, поэтому Дикарь даже вздрогнул от неожиданности.

— Прием!

Сквозь шум помех (недаром чернота под самым носом) пробился нерешительный шепот Ви. Девушку посадили на второй этаж разгромленного поста ГИБДД, зиявшего выбитыми стеклами метрах в четырехстах от стройки.

— Дикарь, алло! Я тут вижу что-то странное!

Он поморщился — никакой армейской дисциплиной тут и не пахло. Удивляться этому глупо, девчонку еще натаскивать и натаскивать до минимально приемлемого уровня среднестатистического рейдера Улья. Он это прекрасно понимал, но осадок все равно остался.

— Давай конкретнее, что именно ты там видишь?

Девушка помолчала пару секунд, после чего нерешительно продолжила:

— Тут на обочине какое-то марево странное. Расплывается, я ничего рассмотреть толком не могу! Подожди секунду… о господи!

Интонации в голосе Ви резко сменились с нерешительных на панические.

— Господи, боже, он меня заметил! Он точно меня заметил!

— Ви, успокойся, что ты там увидела?

— Мамочки, какой же он страшный!

— Ви! Возьми себя в руки!

Он вынул «теплак», выкрутил кратность и начал шарить оптикой по обочине дороги, пытаясь найти то, что заметила девушка.

— Да… да! Прости, сейчас! Черт, как же страшно! Там какая-то огромная тварь. Его плохо видно, он сливается с окружением, как хамелеон.

— Далеко он от тебя?

— Нет… не очень. Мамочки, Дикарь, что мне делать, если он меня заметит? Он, кажется, смотрит сюда!

— Так, ложись на пол, молчи и слушай, что я говорю! Постарайся успокоиться, дыши равномерно. Мы сейчас начнем действовать, ему будет не до тебя. Главное, не высовывай носа и постарайся себя не выдать! Ты молодец, свою часть работы выполнила, сейчас наша очередь!

Что-то привлекло его внимание. Какая-то странная тепловая аномалия, возникшая в длинной тени разлапистого тополя, росшего на окраине трассы, на самой границе с чернотой. Дикарь переключился на мощный прицел от Swarovski, подкрутил резкость и нашел то место, которое вызвало у него подозрения.

Спустя несколько секунд он увидел то, о чем толковала Ви. Огромный контур тела, прикрытый «хамелеоновым полем», было заметить на фоне окрестностей так же сложно, как человека в камуфляже в зарослях. Но благодаря тому, что мутант неспешно двигался вперед, это все же можно было сделать. Судя по неторопливому движению, «супер» пока ничего не заподозрил, а маскировку использовал пассивно, на автомате.

— Всем внимание, клиент прибыл. Дистанция семьсот метров, только что прошел мимо высокого тополя. Готовимся, веселье начинается. Всем удачи!

Канал защелкал оговоренным заранее сигналом — двойным щелчком, сигнализирующим о том, что информация принята и его бойцы готовы. Правда, Дикарь не вполне был уверен, готов ли он сам. Вновь оценив угрожающие размеры их цели, он ощутил подступающий мандраж. Вполне может статься так, что охотиться сейчас будут не они, а на них. Он тряхнул головой, выкидывая ненужные мысли оттуда, и настроился на схватку.

Объемистый ящик из темно-зеленого пластика дожидался своей очереди, лежа на полу бетонного перекрытия этажа. Тащить сюда эту двадцатикилограммовую ношу, с учетом того, что подниматься пришлось максимально высоко, а межэтажные лестницы строители успели сделать далеко не везде, было той еще задачкой. А ведь им пришлось переть на себе еще и винтовки с боеприпасами и еще несколько важных и нужных вещей. Короче, вес получился приличный, поднимались они наверх довольно долго, и делать это пришлось без особого комфорта.

Он клацнул запорными защелками и откинул крышку. Неуклюжая конструкция цвета хаки покоилась в выемке защитного материала, терпеливо дожидаясь своего часа. Дикарь осторожно вынул из ящика и закинул на плечо толстую зеленую трубу с черными грибками заглушек на концах, подключил баллон со сжиженным газом для предварительного охлаждения инфракрасной матрицы. Когда с этим делом было закончено, он включил тумблером командно-пусковой блок. Пискнул, прогреваясь, тепловизор, на темном экране появилась монохромная картинка. Дважды проверил заряд элементов питания интеллектуального блока и работу систем лазерного наведения — так, как ему показала днем нимфа, подсознательно опасаясь что-то пропустить. Лишь убедившись, что все работает штатно, он изготовился к пуску.

Военное изделие, проходящее в армии США под индексом FGM-148, более известное как ПТРК Javelin. Один из самых сложных с технической точки зрения, но и один из самых эффективных противотанковых ракетных комплексов в мире. Неизвестно, где Ржавый умудрился отрыть это сокровище, нимфа на этот счет тоже не смогла дать вразумительного ответа. Но сейчас эта «вундервафля» пришлась как нельзя кстати.

Дикарь подошел к краю бетонной плиты. Здесь внешняя стена отсутствовала, ему открывался вид с головокружительной высоты. Ветер на восемнадцатом этаже был довольно ощутимым, он трепал полы куртки, торчавшей из-под разгрузки, и подталкивал в спину, словно умоляя совершить суицидальный прыжок в пустоту. Но это в планы рейдера не входило, перед ним сейчас стояли совершенно другие цели.

Зуммировав картинку, он принялся искать свою цель тепловизором ПТРК, который за счет предварительного охлаждения матрицы работал не в пример лучше его гражданского «теплака». Так что довольно быстро он нашел внушительное тепловое пятно, создаваемое горячим телом рад-элитника, который продолжал двигаться в сторону Зоны, ни о чем пока не подозревая. Дистанция, в принципе, уже вполне позволяла вести огонь.

Была пара моментов, связанных с «джавелином», которые его немного смущали. Первое — самонаводящаяся ракета в наличии имелась всего одна. А значит, второго выстрела у него уже не будет. Конечно, было бы просто замечательно, если бы ПТРК уложил супера на месте, но ему почему-то не особенно в это верилось. Кроме того, еще была проблема близлежащих «мертвых» кластеров. Насколько он знал, границы кластеров с чернотой не проходили только по земле — они разделяли и воздушное пространство, что, собственно, и объясняло тот факт, что над ней не могли летать никакие летательные аппараты — ни внешники, ни кто-либо другой. Вторым моментом было то, что границы эти уходили вверх вовсе не вертикально, а под разными, порой очень неожиданными углами. Что на практике выливалось в то, что ты можешь лететь над нормальным кластером, но фактически уже находиться в кластере с чернотой. Что, само собой, вело к нарушению в нормальной работе электроники и грозило падением любой летающей технике.

И ракеты тут не были исключением. «Джавелин» имел сложную траекторию полета — выпущенная ракета сперва взмывала в небеса, а потом по крутой дуге обрушивалась вниз — прямиком на захваченную интеллектуальным блоком цель. И на этом пути она вполне закономерно могла напороться на воздушную границу черного кластера. И если это случится, выстрел почти наверняка уйдет в «молоко», не причинив суперу никакого вреда.

Впрочем, сейчас забивать этим себе голову не стоило. Если им повезет, ракета неплохо пропечет бока цели, если нет — у них еще останется пара тузов в рукаве.

Размяв напоследок шею, внутренне настраиваясь на схватку, Дикарь открыл инструментарий нолдовского коммуникатора, который последнее время что-то подзабросил, и открыл меню аудио. Покрутив длиннющий список, он наткнулся на знакомое название. Он с усмешкой глянул на замершего в обнимку с карабином на своей «пенке» Луня.

— Ну что, старичок, ударим по хардкору?!

Тот недоуменно оглянулся на него и переспросил о чем-то. Но Дикарь его уже не слушал — он подкрутил громкость так, чтобы играющий трек не мешал ему слушать переговоры по радио и окружение, после чего запустил трек Niсo Vega — the Beast of America, ухмыльнувшись про себя ироничности некоего соответствия ее текста текущей ситуации. Как только дорожка запустилась и фоном заиграли сочные гитарные рифы, Дикарь с четким щелчком выбил из ПТРК переднюю заглушку, навел прицельную рамку на тепловой контур тела мутанта, дождался звукового сигнала и появления перекрестья, сигнализировавших об успешном захвате туши монстра в качестве цели, после чего глубоко вздохнул и нажал кнопку пуска.

Пороховой двигатель с хлопком выплюнул тупоносую сигару ракеты из тубуса, отшвырнув ее от Дикаря на десяток метров, после чего вышли закрылки и включился маршевый двигатель. С громким шипением «Джавелин» взмыл в небеса, стремительно удаляясь от высотки. Все, от него тут больше ничего не зависело. Дикарь отшвырнул ставшую теперь бесполезной приблуду в сторону и перехватил в руки крупнокалиберную винтовку. Он навел мощный прицел на свою цель — и сделал это как раз вовремя, ровно за секунду до того, как ракета спикировала на внезапно заволновавшегося «супера». Потом огромный корпус мутанта подернулся мутноватой дымкой, и его поглотила яркая вспышка.

Когда облако пыли и дыма поднятое взрывом немного осело, он с неудовольствием обнаружил, что «панголин» по-прежнему жив. Похоже, тандемная часть противотанковой ракеты, рассчитанная на противодействие динамической броне, не очень хорошо справляется с аналогом «силового поля», имевшегося в распоряжении зараженного. А оно у него определенно было — та мутноватая полупрозрачная пленка, укрывшая тело «супера» прямо перед взрывом, сводила к нулю любые сомнения на этот счет. Иначе суперэлитник уже был бы попросту мертв.

Подавив собственное раздражение, Дикарь со щелчком вогнал в приемник винтовки магазин, набитый крупными сияющими стержнями патронов, и изготовился вести снайперский огонь. Он изначально не особенно рассчитывал на то, что «Джавелин» прихлопнет рад-элитника — это было бы слишком просто. К тому же кое-какой урон ракета ему все же смогла нанести. Высокотемпературная кумулятивная струя, предназначенная для прожигания толстой танковой брони, оставила на боку чудища огромную подпалину, рыжим пятном выделявшуюся на фоне остальных угольно-черных бронесекций. И Дикарь мог поставить что угодно на то, что защитные свойства брони элитника в этом месте серьезно снизились. А значит, убить монстра теперь будет проще.

Элитник потряс головой, постепенно приходя в себя, вдруг насторожился и уставился на пост ГИБДД, где затаилась Ви. Может, девушка выдала себя неосторожным звуком, а может, причина была в другом. В любом случае, если сейчас не отвлечь чудище, ей конец. Рад-элитник, ярясь, хлестнул по земле хвостом, похожим на длинный шипастый хлыст, походя наискосок перерубив толстый ствол тополя позади себя, и подобрался, готовясь броситься к убежищу девушки.

— Куда это ты собрался, а, урод?!

Дикарь сделал поправку на понижение и боковое отклонение пули и нажал на спуск. По ушам крепко врезало грохотом выстрела, несмотря на звуковые фильтры наушников шлема. Дульный тормоз изрыгнул вперед и в стороны длинный язык пламени, ударная волна взметнула пыль над бетонным полом, забивая глаза. Прежде чем ствол откатился назад, выталкивая гильзу и гася отдачу, Дикарь услышал ни с чем не сравнимый звук летящей на сверхзвуковой скорости крупнокалиберной пули. Самого попадания он не видел, но судя по внезапно изогнувшемуся телу мутанта и недоброму взгляду, которым тот начал сверлить недостроенную высотку, он попал куда надо.

Хвост разъяренного монстра на этот раз пришелся на здание поста гаишников, наискось срубив край крыши и часть стены.

— Вот ты сука!

Не тратя времени, Дикарь повторно навел на сохранявшего неподвижность элитника перекрестье оптического прицела и еще раз спустил курок. Раз уж элитник подарил ему такую отличную возможность для прицельного выстрела, глупо ее упускать. Спустя секунду, которая потребовалась бронебойной пуле, чтобы преодолеть разделявшее стрелка и его цель расстояние и глубоко вонзиться в опаленный участок тела, рад-мутант взревел белугой и рванул к укрытию снайпера, отталкиваясь от земли сильными задними ногами и помогая себе более короткими передними. Иногда он совершал резкие рывки, ускоряясь до такой степени, что практически исчезал из поля видимости.

— Вот теперь до тебя, наконец, дошло, да?!

Он нажал кнопку на гарнитуре рации:

— «Коробочка», ваш выход.

Где-то внизу заурчал двигатель, и БМП выкатилась из-за угла высотки, где пряталась от вездесущих взглядов до поры, до времени. Залитая бетоном набережная и спуск к воде, где были проведены подготовительные работы для постройки набережной и пирса, находились выше уровня котлована стройки, и здесь находилась идеальная стрелковая позиция для боевой машины.

Спустя пару секунд нимфа захватила свою цель и один из ПТУРов, покоившихся на пилоне БПМ, с шипением улетел по направлению к «суперу». Всего этого Дикарь не видел, потому что был занят тем, что пытался не выпустить стремительно перемещающегося элитника из поля зрения оптики и стрелять, когда тот замедлялся на сложных участках. Хотя надо заметить, таких моментов у него было довольно мало — мешающие ему брошенные и покореженные автомобили, навсегда замершие на трассе, он сносил своей тушей как тараном, совершенно не сбавляя скорости. Исключение делал только для большегрузов, да и то не для всех. Вот такие моменты и подкарауливал стрелок, вбивая тяжеловесные «подарки» в черный корпус тела мутанта, с неудовольствием замечая, как в месте попадания раз за разом проявляется мутноватая «пленка» защиты зараженного.

Одним словом, момент запуска ракеты он пропустил. Зато не пропустил, как рад-элитник в мгновение ока изогнулся всей своей многотонной тушей, словно та ничего не весила, и хлестнул по подлетающей ракете своим вездесущим проклятым хвостом. Шипастый зазубренный шланг взметнулся вверх, словно хлыст дрессировщика, и рассек корпус ракеты надвое. Снаряд, получивший критические повреждения, безобидно упал в траву, не причинив врагу абсолютно никакого вреда.

Дикарь выругался и снова вызвал экипаж бронемашины на связь:

— Аврора, отставить огонь ракетами, переходи на автопушку.

Девушка не стала тратить время на ответ, и внизу зарокотал крупный калибр, а к несущемуся в их сторону монстру полетели огненные росчерки бронебойно-зажигательных снарядов. Нимфа стреляла короткими экономными очередями, подгадывая моменты точно так же, как это делал Дикарь, в промежутках корректируя огонь. И надо отметить, стреляла она отменно — проявления активации защиты элитника стали появляться с завидной регулярностью. Теперь схватка превратилась в гонку на выносливость, что кончится быстрее — лимит прочности «защиты» зараженного или патроны у БМП и стрелков. Проблема была в том, что за считанный десяток секунд «супер» успел преодолеть уже больше половины расстояния, разделявшего его и стройку, где засели наглые людишки, несясь вперед безумным пушечным ядром.

Когда чудище преодолело отметку в двести пятьдесят метров, огонь открыл Лунь. Благо промазать по такой мишени было сложно. Дикарь, как раз менявший магазин в своей монструозной винтовке, дал разведчику совет:

— Целься в подпалину на боку. Если пробьешь защиту в этом месте, ему наверняка это придется не по вкусу.

— Принял!

Насколько это было близко к правде, было неизвестно: две самых первых пули, выпущенных из «Рыси», те самые, что вошли аккурат в пятно поврежденной бронепластины, пока были единственными и если и ухудшили самочувствие мутанта, то внешне он этого никак не проявил, продолжая двигаться на сумасшедшей скорости. Ну а все другие попадания зараженный попросту игнорировал. Но в любом случае смысл целиться именно туда был — просто одного-единственного попадания «по мясу» было явно недостаточно, чтобы угомонить такого гиганта.

Еще несколько секунд противостояние оставалось примерно в том же ключе — попадания по мутанту не давали видимого результата, зато «супер» стремительно сокращал дистанцию. Когда Дикарь опустошил второй магазин, гигант ворвался на территорию пустыря.

— Тамтам, сваливайте! Токсин, жми кнопку!

БМП взревела мотором и поехала к срезу воды. В остальном ничего не поменялось, кроме того, что рад-элитник преодолел первую цепочку минирования и, разнося мешающую ему строительную технику словно носорог, стремительно приближался к зданию высотки.

— ТОКСИН, ТВОЮ МАТЬ, ЖМИ ГРЕБАНУЮ КНОПКУ!!!

Дикарь уже трижды успел проклясть себя за свое опрометчивое решение, поручить такое ответственное дело новичку, как небеса (или, наоборот, чистилище) похоже, услышали его мольбы и проклятия, и собровец таки замкнул цепь детонаторов.

Спустя мгновение рейдер отчетливо ощутил, как содрогнулась многотонная конструкция высотного дома, а им на головы посыпалась бетонная пыль. Грохот ударил по ушам, Дикарь даже на высоте восемнадцатого этажа почувствовал жар от облака раскаленных газов, взметнувшихся вверх после взрыва. Рейдер вместе с Лунем отпрянули от края, по внешним стенам градом забарабанили камни и обломки кирпичей и бетона.

Он перезарядил оружие и выглянул наружу, пытаясь понять, к чему привел подрыв множества взрывоопасных сюрпризов. Судя по всему, взорвалась только одна цепочка из трех, что он установил. Часть самопальных мин сдетонировала самопроизвольно, от близкого взрыва других «подарков». Но по его субъективным ощущениям мощность взрыва не дотягивала даже до половины от запланированного.

Дикарь почувствовал, как внутри все холодеет: если этот взрыв не прикончил «супера», они попали на очень серьезные неприятности. Это уже третья неудача подряд — сперва «Джавелин», потом уничтоженный неожиданно метким ударом хвоста мутанта ПТУР, а теперь еще и провал минной ловушки, на которую он делал главную ставку в схватке с зараженным. Было отчего начать нервничать всерьез.

Снизу донесся утробный рык разъяренного «супера», который язык не повернется назвать урчанием. Похоже, их план по подрыву пятой точки «супера» мощным фугасом потерпел фиаско. И вот теперь настало время бояться по-настоящему. Дикарь, уловив этот не предвещающий ничего хорошего звук, почувствовал, как у него заныли зубы.

Перебежав на другую сторону помещения, он вновь выглянул наружу. БМП к тому моменту преодолела большую часть спуска и уверенно приближалась к реке. В этот момент из-за угла стремительно выскочила дымящаяся туша рад-элитника, который даже после взрыва не забыл об одном из своих главных обидчиков. Он на непостижимой для своего веса скорости бросился вдогонку за бронемашиной. И сопоставив скорости, на которых сокращалось расстояние между бронемашиной и водой, а также между зараженным и БМП, Дикарь понял, что элитник имеет все шансы сцапать транспортное средство. И если это случится — его друзьям тут же придет конец, «супер» выковыряет их из «коробочки», словно кильку из консервной банки.

— Куда это ты собрался, щучий сын?!

Он присел на колено, успокоил как мог дыхание и максимально плавно нажал на спуск.

Элитник выглядел серьезно потрепанным, множественный взрыв явно не прошел для него бесследно. Сегменты брони местами были довольно сильно повреждены, местами вообще оторваны импульсом поражающих элементов. Угольно-черная шкура монстра украсилась ярко-красными кляксами рваных ран, она дымилась, кое-где на ней даже плясали язычки пламени. Не зря Дикарь со своими друзьями корячился, подтаскивая бочки с битумом и сливая топливо из строительной техники.

Время замедлилось, и он отчетливо увидел, как выпущенная «Рысью» тяжелая пуля ударила мутанта в сустав на опорной ноге. Дикарь ощутил ликование, увидев, что неудобное положение сыграло с элитником злую шутку, — мутант споткнулся и покатился по бетонному спуску, растеряв свою безумную скорость. А еще рейдер понял, что резервуар «силовой защиты» их цели наконец обнулился. Пусть взрыв и не смог прикончить тварь, но кое-какую пользу он принес. А значит, «супер» перестал быть неуязвимой машиной для убийства, и у них наконец-то появился шанс.

Но чудище с угрожающим урчанием поднялось на ноги и продолжило погоню, хоть и передвигалось теперь медленнее — его выстрел частично повредил сустав конечности.

— Давай, давай, еще немного!

Разогнавшаяся до предела машина вонзилась в водную поверхность, подняв настоящий фонтан брызг, этого импульса хватило, чтобы она немного отдалилась от берега. Тут же заработал водометный механизм, толкая БМП в сторону водного простора. «Супер» выскочил на мелководье практически сразу за машиной, передняя лапа с угрожающими крючьями когтей с противным визгом проскребла по поверхности металла, высекая из него искры. Мутант в пылу преследования продолжил заходить все глубже. Но стремительно повышающийся уровень воды тормозил его движения, он начал замедляться, тогда как БМП, наоборот, набирала скорость.

Меткий выстрел рейдера дал экипажу бронемашины возможность спастись. Если бы не позорное падение, их преследователь гарантированно сцапал бы бээмпэшку и прикончил людей внутри нее. Но порадоваться этому факту у него еще будет время. Если они вообще смогут пережить этот день. Дикарь снова прицелился, стараясь держать в перекрестье оптики светлое пятно спорового мешка, выгодно отличавшегося по цвету от темной «брони» монстра. Правда, его почти не было видно под таким углом — массивный роговой сегмент, словно капюшон прикрывал «ахиллесову пяту» рад-элитника. Поэтому попадание закономерно пришлось по нему. Однако сильный удар по голове явно не принес никакого позитива зараженному. От попадания крупнокалиберной бронебойной пули башка мутанта ненадолго ушла под воду.

В этот момент бронемашина развернула свою башню. Аврора взяла неожиданно оказавшегося в уязвимом положении элитника на мушку. Загрохотала очередь, монстр осознал, что вместо справедливой мести он сам угодил в западню. Похоже, у него еще остались какие-то внутренние резервы, иначе не объяснить тот факт, как он смог выжить под огнем орудия БМП практически в упор. Он в несколько прыжков вернулся обратно на берег и начал стремительным зигзагом отступать от уреза воды. Попутно гигант рывками и неожиданными остановками довольно успешно сбивал прицел нимфе. Однако та не прекращала вести огонь, и далеко не все выстрелы уходили в «молоко», выпущенные ею пули кромсали уцелевшие элементы брони зараженного и выбивали фонтанчики крови из незащищенных участков его тела, заставляя мутанта негодующе урчать от боли.

Отступление «супера» закончилось так же стремительно, как и началось. Он взлетел на не очень-то крутой склон и скрылся из вида смертоносной боевой машины за углом многоэтажного дома, покинув сектор обстрела БМП. Дикарь снова переместился (для этого достаточно было перейти к соседнему угловому проему) и выглянул наружу. Элитник находился прямо под ним, прятался от шквального огня БМП, снаряды которого сейчас разносили бетонный угол дома, за которым он скрылся из вида нимфы. Выглядел он довольно скверно — в оптику были хорошо заметны многочисленные кровоточащие раны и разбитые, оторванные и обгоревшие пластины биологической брони. Но зараженный все еще был жив и оставался чертовски опасным. С этим нужно было что-то срочно делать.

Картинка резко скакнула в размерах, через оптику стали видны детали, ранее незаметные глазу. Дикарь выбрал холостой ход и нажал спусковой крючок. Положение было не самым удобным для стрельбы, пуля немного отклонилась от точки прицеливания и ударила в теменную часть гигантского черепа, сорвав лоскут плоти вместе с кожей и оголив светлую кость. Гигант, получивший оглушительный удар по голове, покачнулся, едва не потеряв равновесие, но смог устоять. В следующий миг он задрал свою кошмарную хлеборезку и злобно посмотрел на обидчика. Дикарь мог поклясться, что ясно увидел через оптику, как в мелких черных глазках «супера» с новой силой вспыхнула жажда поквитаться с этой надоедливой мухой, делавшей ему больно раз за разом. Элитник осклабил жуткую зубастую пасть и огласил окрестности утробным зловещим рыком.

В следующую секунду он сделал то, что заставило кровь в жилах Дикаря заледенеть. «Супер» напружинился и одним махом взлетел на вертикальную стенку, вонзив крючья когтей в бетон, словно альпинистские кошки. А дальше, помогая себе передними лапами и с силой отталкиваясь от бетонных перекрытий задними, он устремился вверх по стене высотки. Причем делал это с такой легкостью и грациозностью, словно его громадная туша не весила ровным счетом ничего, а перемещался он не по отвесной стене, а по горизонтальной поверхности.

Рейдер почувствовал, как под ударами и толчками многотонной туши весь остов высотки начал ходить ходуном, колебания с все уменьшавшейся амплитудой начали распространяться по железобетону и стальным балкам несущей конструкции и перекрытий. Он вскинул «Рысь» и практически без пауз выпустил одну за другой оставшиеся в магазине пули, целясь по конечностям кошмарного монстра в надежде сбить его со стены. Но мерзкая тварь не только стремительно поднималась вверх, она столь же стремительно перемещалась по стене влево и вправо, мастерски уклоняясь и сбивая прицел стрелку.

Когда последняя гильза, дымясь, улетела вниз, а затвор его оружия встал в крайнее положение, Дикарь понял, что если он срочно что-то не предпримет, им вот-вот придется очень туго. Он бросился вглубь этажа и вместо винтовки взял в руки «оружие последнего шанса». Под аккомпанемент угрожающего рева элитника, который, с грохотом и треском сокрушая бетон и металл, продолжал взбираться по стене высотки на головокружительную высоту, рейдер привел гранатомет «Вампир», доставшийся им в наследство от «спецуры» вместе с собровским «Тигром». Ему определенно стоило поблагодарить сослуживцев Токсина за подобную предусмотрительность.

В два прыжка вернувшись к краю, за которым была только пустота и смерть, Дикарь с рычанием оттащил за шиворот Луня, примостившегося с карабином тут же и пытавшегося стрелять по элитнику.

— Спрячься!

Похоже, его тон сейчас, да и ситуация в целом, не слишком располагали к шуткам, потому что разведчик моментально подчинился приказу и с ускорением рванул вглубь этажа. Оставшись в одиночестве, рейдер с тоской бросил последний взгляд вдаль — светило Улья как раз коснулось линии горизонта и подсветило пейзаж красками угасающего дня. Поймав себя на мысли, что он, возможно, любуется этой неожиданно проникновенной картиной в последний раз в жизни, Дикарь вскинул гранатомет на плечо, осторожно высунул голову наружу и перевел взгляд вниз.

«Супер» за недолгое время отлучки рейдера преодолел две трети расстояния, разделявшего землю и позицию стрелков на восемнадцатом этаже. Прямо сейчас он взобрался на тринадцатый этаж. Еще несколько секунд — и он окажется здесь. Рейдер глубоко вздохнул, упершись бедром в край бетонной плиты, высунулся наружу по пояс и взял элитника на мушку.

Теперь их разделяло от силы метров тридцать-сорок, практически минимальная дистанция для стрельбы, и Дикарь мог бы поклясться, что увидел как в мелких, горящих лютой злобой глазках «супера» вспыхивает внезапное понимание того, что на этот раз ему не удастся уклониться от неизбежного. Он попытался сместиться влево, чтобы выйти из зоны поражения и спрятаться за углом здания, но идея изначально была провальной, — Дикарь занимал как раз угловое окно и мог вести огонь в любом направлении.

Решив, что больше тянуть нельзя, он нажал на спуск. Снаряд зашипел соплом, реактивная струя ударила в потолок за его спиной, заполняя помещение волной пламени. Дикарь почувствовал, как опалило кожу на незащищенной шее, но это его сейчас заботило меньше всего. Огненная стрела, в мгновение ока преодолев дистанцию, разделявшую его и рад-элиту, ударила последнего прямо в центр широченной бронированной груди. Туловище чудища третий раз за последние несколько минут поглотил огненный шар, «супер» лишился точки опоры и, скрежеща когтями по поверхности бетона, начал медленно заваливаться вниз.

Однако Дикарь, попытавшийся успевший юркнуть внутрь, дабы спрятаться от огненного шара, устремившегося вверх по стене, порадоваться своему попаданию не успел. Гибкий шипастый хвост твари, уже неоднократно за время схватки доставивший людям неприятности одним своим существованием, с громким треском хлестнул бетонную плиту и угол стены, к которой прислонился рейдер, и рассек ее надвое, словно сверхмощным лазером. Дикарь с ужасом почувствовал, как затрещал бетон под его ногами, потом плита с хрустом подломилась и рухнула вниз. Рейдер потерял точку опоры и провалился вперед. Заорав от страха, он выпустил из рук бесполезный гранатометный тубус и замахал руками, в попытке уцепиться хоть за что-нибудь. Но тщетно — холодея от страха, он ощутил, как ускоряясь и вращаясь в воздухе, словно кленовый лист, его тело стремительно несется вниз.

Вид изувеченной когтями и хвостом элиты серой бетонной стенки с пустыми провалами окон сменился видом закатного солнца, потом видом пока далекой, но быстро приближающейся поверхности земли. Он орал как безумный и инстинктивно размахивал руками и ногами в воздухе, в попытках стабилизировать положение тела и замедлить падение. Секунды полета, как в тот раз, когда он свалился с обрыва, где стояла радиовещательная вышка, превратились в бесконечно длинные промежутки времени. В какой-то миг Дикарь прямо перед своим носом увидел разверстую пасть, напичканную рядами желтых зубов длиной с его ладонь, которая вполне могла бы послужить при жизни какому-нибудь вымершему динозавру. Смертоносный живой капкан опасно приблизился к нему, и ряды костяных кинжалов сомкнулись на поясе падающего человека. Похоже, «супер» твердо решил забрать его с собой на тот свет любой ценой.

Если бы не активированное в последний миг «силовое поле», он уже прямо сейчас превратился в две аккуратные половинки себя, причем нижняя часть сразу же отправилась бы в жадную глотку мутанта. Впрочем, это лишь короткая отсрочка — живой гидравлический пресс, усаженный частоколом из острейших зубов, сжимал челюсти с такой силой, что Дикарь мозгом, спинномозговой жидкостью и копчиком ощутил, как стремительно испаряется его внутренний резерв. В попытках противостоять этой совершенно непостижимой для человека мощи, он напряг все имевшиеся в его распоряжении силы. От безумной перегрузки синапсы в его голове начали разрушаться, он почувствовал себя так, словно в затылок ему раз за разом вбивают стальные клинья. Зубы мутанта с диким визгом скребли по пленке «щита», крошась и продавливая ее внутрь.

Явственно ощущая, что жить ему осталось считанные мгновенья, и его поделят пополам еще до того, как они приземлятся, он рванул с разгрузки осколочную гранату, сорвал чеку и неловким движением забросил ребристое «яйцо» в просвет между верхней и нижней челюстью монстра, сомкнуться которым не давало его тело. Звякнув отлетевшим предохранительным рычагом, взрывоопасный «кругляш» исчез в разверстом зеве.

— Да сдохни ты уже, мразь!

Секунды, пока горел запал, показались ему вечностью, его мозги, все свои силы тратившие на то, чтобы не позволить монстру его расплющить и пережевать, начали натуральным образом плавиться, словно сыр в горячей духовке.

Когда где-то под его ногами сверкнула вспышка, Дикарь испытал настоящее облегчение. Морда твари вспухла изнутри взрывной волной, его вышвырнуло наружу, как пробку из бутылки с шампанским. Чувствуя, как темнеет в глазах, он успел заметить поверхность земли в считанных метрах от себя. Столкновение с кучей щебня отозвалось внутри его горевшего огнем черепа ударом огромного гонга, расколовшим его голову на тысячу кусков. Кости по всему телу мерзко хрустнули, и он отключился.

Глава 5

— Внимание, организм-носитель получил критические повреждения! Угроза гибели! Активация экстренных мер! Запуск через 3… 2… 1! Нанорой активирован, идет восстановление жизненно-важных функций тела.

Сознание Дикаря плавало в каком-то густом киселе. Мысли скользили по этой жиже, словно ленивые медузы в толще морской воды. Он никак не мог понять, что за голос звучит внутри его головы. А потом ему в мозг океанской волной ворвалась боль. Вернее, не так — БОЛЬ! Захрипев от нестерпимых страданий, он ощутил, как все его тело скрутило одним спазмом. Он не смог бы ответить, сколько времени прошло, пока невыносимая боль немного спала, и он смог хотя бы связно выражать свои мысли.

— Класс! Еще одного голоса в голове мне и не хватало! Настя, как ты тут очутилась?

— Здравствуйте, Хозяин! Я была рядом с вами все время, с того момента, как вы приказали мне перенести себя с хранилища штурмовика на информационные носители базы. Я взяла на себя смелость и оставила дополнительную копию собственного кода на интеллектуальном модуле вашего коммуникатора. Только вы должны понимать, что сейчас тот виртуальный помощник, с которым вы общались на территории бункера, и я — это две довольно сильно различающиеся между собой программы. Если для меня господин Хедхантер лишь провел небольшой апдейт баз данных и программного обеспечения, то с Хранителем все иначе — его структура была серьезно изменена для повышения производительности и расширения рабочего инструментария.

— Да, я помню, Настя в бункере что-то такое говорила. Так ты хочешь сказать, что ты и Хранитель бункера — не одно и то же?

— Именно. Можно считать меня исходным прототипом, а ее — усовершенствованной версией.

— Ладно, учту. Но тогда почему ты до этого не подавала голоса?

— Вы не пользовались интерфейсом устройства, интеллектуальный модуль находился в состоянии гибернации.

— Вот оно что! А чего тогда сейчас пробудилась?

— Вы едва не погибли, мне пришлось запустить экстренный протокол активации наноботов, чтобы спасти вам жизнь.

Дикарь невесело хмыкнул:

— А теперь, я так полагаю, будут плохие новости?

И виртуальный помощник не подвел его ожиданий:

— Наноботы работают над устранением самых серьезных повреждений, но их возможности серьезно ограничены. Ситуация по-прежнему критическая.

— Насколько все паршиво?

— У вас сломано четыре ребра и около десятка трещин в костях грудной клетки, сильный ушиб спины, разрыв селезенки, а также есть другие повреждения внутренних органов, несколько внутренних кровотечений, вывих бедренной кости, сотрясение мозга…

— Все-все, не продолжай, я уже понял, что все не очень радужно.

— Если бы вы заранее озаботились установкой дока для производства нанитов в своем теле, я могла бы сделать больше для вашего спасения, но сейчас рой слишком мал и его возможности сильно ограничены.

— Хм, то есть такая функция была у меня все это время? Ладно, озабочусь ей, как только выберусь из этой передряги. Ты можешь сделать что-нибудь для обезболивания, а то это сводит меня с ума.

— Конечно, я могу заблокировать часть болевых рецепторов с помощью нанитов, в местах наиболее обширных повреждений. Но предупреждаю, что это негативно скажется на динамике ликвидации повреждений.

— Плевать, делай, что велено. С остальным я сам разберусь.

— Выполняю!

Тело медленно окутало волной тепла, боль отступила куда-то на задворки сознания, а перед взором прояснилось. Он понял, что лежит на куче щебня и бессмысленно пялится в закатное небо, на фоне которого черным контуром выделяется основательно пострадавшая благодаря усилиям рад-элитника высотка. Потом прямо над ним склонилось напряженное и встревоженное лицо нимфы.

— Он пришел в себя! Тамтам, тащи бегом мой рюкзак из броневика! Там есть пакет с физраствором, поставим ему, чтобы он от обезвоживания и кровопотери не загнулся, пока я им занимаюсь. Да шевелись ты уже, черт тебя побери!

Девушка посмотрела ему прямо в глаза:

— Дикарь, слышишь меня? Не вздумай закрыть глаза и отключиться, понял? Не смей мне тут концы отдавать, отморозок ты гребаный!

Рейдер невнятно хмыкнул, ощутив, как сломанные ребра при самом малейшем движении неприятно трутся друг о друга и о плевральную ткань. Он хотел ответить нимфе, но вместо этого закашлялся, выплевывая себе на грудь сгустки черной крови. Спустя несколько секунд кашель унялся, и он смог говорить.

— Даже не надейся, мать твою. Я еще вас всех вас переживу!

Складки на лице девушки немного разгладились, а на губах даже возникло некое подобие улыбки.

— Вот и правильно, я совсем не против! Ты, главное, не отключайся, я тебя сейчас подлатаю!

— Выходит, мы справились?! Это угребище сдохло?

Девушка осторожно взяла его за подбородок и слегка повернула голову.

— Сам полюбуйся! Вот он лежит, трофей твой.

«Супер» валялся в каких-то пятнадцати метрах от кучи щебня, в которую приземлился Дикарь. Глаза элитника, смотревшие прямо на рейдера, уже помертвели и подернулись пленкой, не выражая абсолютно ничего. Да и вообще монстра крепко потрепало — жуткую морду, которая вполне могла послужить какому-нибудь тирексу при жизни, основательно разворотило, многие кинжальные зубы выбило осколками взорвавшейся в пасти гранаты. Еще совсем недавно выглядевшая абсолютно непробиваемой броня, получила многочисленные повреждения от взрывов и попаданий крупнокалиберных пуль и снарядов автопушки, целые секции бронепластин сорвало с тела мутанта, оголив розовую плоть. Место приземления «панголина» оказалось гораздо более неудачным, нежели у рейдера — он сверзился с головокружительной высоты прямиком на площадку, подготовленную к постройке еще одного здания. Многочисленные железные балки и прутья арматуры, которым в несостоявшемся будущем предстояло стать основанием многотонного массива, превратились в подобие кольев на дне ловчей ямы — железки продырявили лишившуюся физической и «силовой» защиты грузную тушу, что сверзилась на них сверху с серьезным ускорением. Это стало последней каплей, окончательно добившей «супера» — с таким уроном он уже не смог справиться. Сейчас могучее громадное тело покинули последние признаки жизни, на бетоне под его телом из множества ран натекла здоровенная лужа темной крови.

— Вот так-то, сучка! Будешь знать, на кого бочку катить!

Дикарь снова попытался рассмеяться, но смех сменился новой порцией булькающего кашля.

— Что с остальными?

— Ви в порядке, мы с ней говорили по рации. Просто не может выбраться из здания сама, говорит, что выход завалило. Вот с тобой закончим и съездим за ней. Лунь тоже цел, все еще сидит наверху, наблюдает. Говорит, ты там с этим уродцем половину этажа обвалил, он чуть-чуть за вами следом не улетел.

— Отрадно слышать. А этот лошара где, который всех нас едва не укокошил?

— Ты про Токсина? Да вон же он, мешок у твоего трофея лупцует.

Дикарь недовольно поморщился:

— Это значит, я тут лежу, загибаюсь, а он уже к нашей добыче лапы тянет?

Нимфа, продолжающая колдовать над его бренным телом, неожиданно вступилась за собровца.

— Не нуди, это я его отправила. И вообще, не гони на него — он не виноват, что не все мины взорвались. Это элитник своим проклятым хвостом стегнул по земле и перебил закопанные тобой провода. Нам вообще повезло, что хотя бы половина зарядов сработала. Если бы не это — всем табором бы в желудок элиты отправились. Так что завязывай со своими наездами.

— Да? Хм, ну ладно, бог с ним.

Тут рядом с нимфой возник силуэт сенса.

— Очнулся? Ну ты даешь, братишка!!! Я всякого дерьма повидал на своем веку, но это уже просто за гранью добра и зла!

Дикарь усмехнулся одними уголками губ — на большее у него просто не было сил.

— Потом напомни, дам тебе автограф, будешь баб в стабе клеить!

Стронг хохотнул возбужденно — он, похоже, еще не до конца отошел от горячки схватки, и адреналин, бурлящий в его крови, просил выхода.

— Как ты умудрился не расшибиться в лепешку? Тут же метров семьдесят лететь, самое малое!

Его грубо оборвала нимфа.

— Да кончай ты уже трепаться, дай мне это сюда!

Она вырвала из рук Тамтама полупрозрачный герметичный пакет с жидкостью внутри и моток трубок для капельницы. Насадила на концы трубок иглы — одна тут же была вколота в вену Дикарю и примотана к руке лентой липкого пластыря, вторую девушка вонзила в пакет, который вернула в руки сенса.

— На, держи повыше, хоть какая-то от тебя польза.

Она встала, отошла немного в сторону, нашла метровый отрезок арматуры и вернулась обратно. Железка была воткнута в кучу щебня над головой рейдера, пакет с жидкостью девушка привязала к этому импровизированному держателю.

Дикарь ощутил, как прохладная жидкость физраствора начала поступать в кровь, холодя стенки кровеносного сосуда и плоть вокруг иглы.

— Это меня крестный приучил эту штуку всегда заранее готовить перед всякими мутными делишками. Не зря старался, как видишь, сегодня пригодилось.

Она вернулась к своим манипуляциям, сканируя тело рейдера ладонями в поисках внутренних повреждений.

— Ребра сломаны, ливер отбит, сотрясение, спина вообще какой-то сплошной кусок мяса. Все хуже, чем мне казалось. Вертлюг бедра правой ноги заработал трещину и выскочил из сустава.

Она пощупала крепкими пальчиками ногу, отчего Дикарь моментально зашипел, словно ползучий змей.

— Придется вправлять, пока нога окончательно не отекла. Проклятье, я боюсь, что трещина разойдется, и мы получим еще один закрытый перелом. Тамтам, дай ему что-нибудь прикусить, будет чертовски больно.

Сенс отцепил с пояса кордуровые ножны и сунул их в рот рейдеру. Дикарю не оставалось ничего другого, как прикусить это зубами.

— Держи его, чтобы не дергался, а то я могу напортачить, если он не вовремя изменит положение тела! И не вздумай отпускать.

Стронг навалился на него сверху, прижимая собой к земле, отчего множество острых граней камней щебенки, что находились под и без того пострадавшей спиной впились ему в плоть через слои брони сразу в десятке мест. И без того не безоблачное состояние Дикаря омрачилось новой порцией боли. Он бы и рад обругать чертового сенса, да рот занят — приходилось лишь крепче стискивать зубы.

Девушка осторожно согнула ему пострадавшую ногу в колене, отчего рейдер отчетливо почувствовал, как сухожилия в районе правой стороны таза натягиваются, словно гитарные струны, отдаваясь болью во всей ноге целиком. Но это были лишь цветочки — нимфа положила ладонь правой руки на внутреннюю поверхность колена, а левой рукой крепко ухватила его за голеностоп. Потом она посмотрела в глаза Дикарю:

— Готов?

— Жа! — Предмет во рту мешал нормально говорить, но девушка его прекрасно поняла.

— Раз! Два! Три!

На счет «три» она со всей дури, которой у нее, к слову, несмотря на субтильную внешность девушки, хватило бы на трех здоровых мужиков, рванула левую руку вместе со сжатой в ней ступней по направлению к себе, а правой ладонью резко надавила на колено, выворачивая его наружу. Раздался громкий хруст, тело рейдера пронзил электрический разряд, пробежавший от кончиков пальцев на ногах до мочек ушей, а потом ударил в мозг так, что из глаз непроизвольно брызнули слезы.

— Щу-у-у-ка-а-а-а!

Тело рефлекторно попыталось вырваться из захвата сенса, но тот со своей задачей справился и не позволил Дикарю выскользнуть из своих объятий. Прошло с десяток секунд, пока к нему вернулась способность нормально разговаривать. Он выплюнул ножны и принялся ругаться со слезами в голосе.

— Чтоб у вас лишай на причинных местах завелся, фашисты гребаные! Живодеры, бля! Пиздец!

Аврора, не обращая никакого внимания на его ругань, пощупала осторожно место сочленения правой ноги и таза.

— Фух, пронесло, вроде не сломалась!!! Теперь надо зафиксировать ногу и найти что-то под носилки. Положим его на них и обработаем спину. Там полный абзац, он так кровью истечет.

Тамтам наконец-то отпустил его, перестав давить сверху, отчего у рейдера из груди вырвался вздох облегчения, и ответил ей:

— Сейчас посмотрю.

— Давай я его пока спеком ширну!

Девушка вытащила из пластиковой коробочки объемистый шприц с янтарным составом внутри и ввела его в вену рейдеру, отчего тот сразу ощутил, как на него наваливается дикая слабость и вялость.

Тут со стороны мертвого элитника донесся голос Токсина.

— Аврора, я вскрыл эту фигню, дальше-то что?

— Выгребай все, что там есть внутри, в пакет и тащи сюда.

Дикарь, все еще не пришедший в себя после экзекуции, к тому же начавший ощущать, как под действием ударной дозы спека его восприятие медленно теряет фокус, вяло вставил свои пять копеек:

— Ты бы развела мне рад-горошину, чтобы я мог запустить свою регенерацию, а то так ведь и впрямь могу тут загнуться! В разгрузке возьми, из тех, что мы днем из тварей вынули.

Девушка и ухом не повела на его невнятное бормотание.

— Чего ты там бубнишь? Сейчас мы тебе в бак закинем что-нибудь действительно крутое, а не эту байду!

Тут рядом с ними возникла фигура спецназовца, тащившего в руках раздутый, словно рыбий пузырь, пакет-майку с символикой какой-то торговой сети. Он кинул на распростертого на земле Дикаря странный взгляд, в котором было что-то такое, что напомнило рейдеру далекие времена, когда он только перевелся из младших классов в среднюю школу и со страхом и уважением смотрел на старшеклассников, казавшихся ему тогда недосягаемо крутыми и взрослыми. Похоже, последний час очень серьезно повлиял на отношения Токсина к своему крестному. Он передал объемистый пакет в руки девушки. Нимфа тут же начала рыться в нем, перебирая содержимое.

— Ага, вот оно!

Она вынула на свет божий черный шарик жемчужины и присела на корточки рядом с рейдером.

— А ну-ка, скажи «ам»!

— Аврора, какого хрена? Такие вещи надо обсуждать со всеми участниками этого безумного рейда!

Девушка картинно нахмурилась.

— Глотай, кому говорят! Ты тут помираешь лежишь, если еще не заметил!

— Не помер же еще, как видишь!

— Делай, что велено, кому говорят! Я не хочу с тобой еще две недели возиться, пока ты будешь лежать пластом и под себя гадить. Эта штука тебя в два счета на ноги поставит. Насчет остальных не переживай — там еще жемчуг есть, разберемся.

Дикарь, перебарывая накатывающую волнами слабость, с сомнением посмотрел сперва на крупный перламутрово-черный шарик с вкраплениями оранжевых прожилок, потом снова на девушку.

— Глотай уже, хорош вымораживать. Мы оба знаем, что на тебя еще действует Тритонова «белка», а значит, риск осложнений будет минимальный. К тому же ты больше всех приложил руку к тому, чтобы мы не слились тут сегодня бездарно, а завалили этого борова. Так что не тяни кота за яйца и принимай пилюльку!

Рейдер еще раз глянул на нимфу, потом вздохнул и открыл рот. Девушка закинула жемчужину ему в рот, и та моментально скатилась по пищеводу ему в желудок. Спустя несколько секунд по телу начала растекаться теплая волна, переходящая в нарастающий жар, на фоне которого действие спека показалось ему сущей ерундой.

Спустя минуту Дикарь понял, что снова соскальзывает в пучину бессознательности. Девушка говорила что-то еще, но он ее уже не слышал.

Глава 6

Снова темный коридор с запертыми дверями. И снова мерзкий голос из-за одной из них.

— Ты явно жаждешь нас угробить!

— А ты явно упоролся — нет никаких «нас»! Тебя вообще нет — ты призрак мертвого отморозка, голос в чужой голове!

— Похоже, кто-то не очень может уйти в философию. Не помнишь, как там у Декарта было: «Мыслю, значит существую!».

Дикарь поморщился:

— Тут тебе не прения по вопросам философии! Не закроешь варежку — пожалеешь!

Тритон саркастично хмыкнул сквозь зарешеченное окошко в двери.

— Мне даже стало любопытно — что же ты можешь мне сделать? Сам ведь сказал — я уже мертв. По факту ты сейчас разговариваешь сам с собой, ведь я уже часть тебя.

— Не льсти себе, ты ничья часть, кроме себя самого. Кто вообще захочет такой эталонный кусок дерьма иметь частью себя?! Все окончится предсказуемо — ты исчезнешь, а я останусь, понял? Нет других вариантов!

— Ну-ну! Посмотрим!

— Да хоть смотри, хоть не смотри, результат от этого не изменится. И если тебе так не терпится — я могу этот процесс ускорить!

Дикарь с силой пнул ногой в соседнюю дверь. Грохот металла вызвал негодующий рык Голода, от мощи которого даже самому Дикарю стало не по себе. Его «зверек», судя по всему, за последнее время прилично набрал как в своей виртуальной массе, так и в злобности.

— Услышал? Будешь гундеть, я вам устрою вместо отдельных камер двуспальный номерок для двоих. Вот и посмотрим, как ты тогда будешь улыбаться!

Этот аргумент возымел действие и заставил наконец узника заткнуться.

* * *

Проснувшись, Дикарь некоторое время не мог понять, где он находится. Он лежал на чем-то относительно мягком, над головой навис ряд неошкуренных деревянных досок. Покрутив головой, он наконец осознал, куда его занесла нелегкая. А если точнее — его соратники.

Его тушка лежала на нижнем ярусе нар в убежище, куда их привела чуть ранее нимфа. Похоже, пока он был в отключке, его бесчувственное тело транспортировали сюда, чтобы он мог спокойно отлежаться и восстановиться до более или менее приемлемого состояния. Которое, к слову, как раз таким и было; боль в теле если и присутствовала, то в минимальном значении. Не идет ни в какое сравнение с тем ощущением мешка с костями, в котором он пребывал перед отключкой.

Он попытался выудить из памяти хотя бы обрывки воспоминаний о том, что с ним происходило после убийства рад-элиты. В голове всплыли лишь редкие эпизоды того, как он метался в жару, и как девичьи руки меняли ему холодные компрессы на лбу и поили живчиком и водой. Дикарь пребывал в настолько отвратительном состоянии, что даже не смог понять, кому именно принадлежали эти самые руки. Авроре, надо думать — вряд ли бы новенькую приставили приглядывать за основательно поломанным рейдером.

— Настя, как мои дела?

Виртуальный помощник тут же отозвался во внутреннем наушнике, установленном Дикарю нолдом, словно только этого и ждал.

— Состояние удовлетворительное, стабильное. На данный момент внутренние повреждения и переломы ликвидированы на семьдесят восемь процентов. Угроза жизни носителя устранена. В ближайшие сутки прогнозирую общую слабость и головокружение в связи в кровопотерей и низким уровнем гемоглобина в крови. Также фиксирую незначительное обезвоживание и интоксикацию метаболитами.

— Что же, отрадно слышать!

Тут, словно в подтверждение ее словам, рейдера накрыло острым ощущением того, что если он в ближайшую минуту не опорожнит мочевой пузырь, то запросто рискует его лишиться. Поэтому с отлеживанием боков пришлось срочно завязывать и искать какую-нибудь одежду.

Улей встретил его ослепительным полуденным солнцем. Малость проморгавшись, Дикарь ненадолго оккупировал ближайшие к входу в бункер кусты можжевельника, после чего стал свидетелем идиллической картины. На вершине поросшего соснами-великанами холма, где находилось основание для зенитной пушки, замер с биноклем Тамтам. А на небольшой площадке неподалеку от входа в убежище друг напротив друга замерли изваяниями нимфа и советский разведчик, напружинившись, словно перед броском, а возле самого входа в бункер, на пластиковом столике, какие обычно ставят перед летними кафе, собровец учил Ви разбирать ее «Сайгу».

Приблизившись к этой парочке, рейдер прервал занятие по ликвидации оружейной безграмотности.

— Привет!

Парочка встретила его странными взглядами: спецназовец — задумчивым, а вот «сбежавшая невеста» — каким-то даже слегка испуганным.

— Ого, ты и вправду уже на ногах! Когда Аврора сказала, что скоро будешь в порядке, я подумал, что она меня разводит. Когда мы тебя сюда везли, я думал, что ты по дороге кони двинешь!

— Ну, меня довольно сложно убить!

Токсин хмыкнул в ответ:

— Да я уже вижу!

Дикарь обратился к девушке, возившейся со сборкой своего карабина.

— Ви, ты как? Не пострадала?

Она как раз неуклюже вставила затворную раму внутрь полуразобранного оружия и со щелчком захлопнула откидную крышку ствольной коробки. После чего кинула косой взгляд на рейдера, в котором тот отчетливо уловил оттенки страха и нерешительности.

— Я в норме, спасибо, что спросил.

Девушка прикрутила на ствол карабина вороненую трубу глушителя, взяла со стола два набитых блестящими патронами магазина и обратилась к собровцу:

— Спасибо, за объяснения. Я пойду еще в стрельбе потренируюсь.

— Ага, только не забывай о том, что я тебе говорил — не дергай за курок и старайся не зажмуриваться в момент выстрела!

Та кивнула и, взмахнув хвостом иссиня-черных волос, стянутых резинкой, направилась к импровизированному стрельбищу, расположившемуся метрах в тридцати от входа в бункер — парочке деревянных ящиков из-под взрывчатки, на которых углом были намалеваны круги и «яблоко», а также батарее пустых банок и бутылок. Их-то Ви и принялась методично расстреливать из негромко чихающего глушителем отечественного карабина.

Дикарь опустился в жалобно заскрипевшее пластиковое кресло.

— Вижу, времени зря не теряете, молодцы. Сами-то как?

Токсин пожал плечами:

— Ви особо не пострадала, перепугалась только сильно. До сих пор, по-моему, не отошла. А меня немного оглушило взрывом, но и только.

— Ну и хорошо.

Спецназовец опустился на стул с другой стороны стола, наклонился к переносному холодильнику и вынул оттуда две алюминиевые банки с газировкой, одну из которых протянул Дикарю. Тот не стал отказываться, со щелчком вскрыл посудину и присосался к ней, опустошив в мгновение ока — пить хотелось ужасно. После этого он кивком головы указал на нимфу с Лунем, все так же сохранявших напряженную неподвижность друг напротив друга.

— А эти двое там, чем заняты?

Собровец загадочно ухмыльнулся:

— Погоди, сейчас увидишь!

И оказался прав — спустя несколько секунд девушка сорвалась с места, ускорившись до такой степени, что даже просто уследить за ней глазом было довольно сложно. Она в мгновение ока превратилась в смазанный в воздухе силуэт, оставляющий за собой остаточный след. Для Дикаря это не было новостью: после их драки с блондинкой он был в курсе ее нечеловеческой скорости реакции и способности ускоряться до немыслимых значений. А вот что его удивило, так это то, что Лунь оказался способен поддерживать если не такую же высокую, то довольно близкую к нимфе скорость. Их тела, размазываясь в воздухе, выписывали на утрамбованной площадке немыслимые кульбиты и зигзаги, чертя в пространстве замысловатые фигуры, нанося и блокируя десятки ударов, большинство из которых Дикарь даже видел с большим трудом. Эта схватка больше походила на некий замысловатый сверхскоростной танец, чем на простую драку.

Эта картина вызвала у рейдера удовлетворенный смешок. Похоже, у советского разведчика наконец-то прорезалась его способность. И ему определенно с этим повезло.

— Впечатляет, правда?

Токсин кивнул кудрявой головой.

— До меня только теперь начала доходить правда о том месте, где я очутился. Вернее, после того, как я ту огромную тварь увидел. До этого момента было чувство, словно я попал в плохое кино.

Парень отхлебнул из своей банки, после чего некоторое время задумчиво наблюдал за вновь замершими неподвижно нимфой и Лунем. После чего перевел взгляд карих глаз на своего крестного.

— Слушай, я знаю, что у нас с тобой не заладилось с самого начала. Я сперва думал, что ты меня пытаешься «построить», как какого-нибудь салагу, авторитет на мне качаешь, вот и выбесился. Да еще и состояние было словно с похмелья, голова вообще в неадеквате, плюс из-за своих ребят психанул. Словом, повел себя не самым правильным образом. Но после того, что мне пришлось здесь увидеть, голова прояснилась. Ну и поговорил с твоими бойцами, они мне тоже много чего интересного про себя, про тебя и про Улей рассказали. Так что теперь я понимаю, почему ты так себя повел, и потому предлагаю сделать вид, что ничего не было и начать, так сказать, с чистого листа! Что скажешь?

Он бросил на Дикаря вопросительный взгляд. Его речь застала рейдера врасплох — тот еще не пришел в себя после ранений, в голове царил легкий туман, и ему приходилось прикладывать усилия, чтобы оценивать слова своего крестника адекватно. Поэтому он некоторое время хранил тишину, после чего пожал плечами и ответил:

— Ну, раз до тебя дошло, давай замнем для ясности.

— То есть между нами теперь все равно?!

Дикарь ободряюще усмехнулся.

— Не волнуйся ты так, мы все когда-то были свежаками, а это период такой, что у каждого первого котелок поначалу набекрень. К тому же ты ведь мой крестник, а значит, ближе меня у тебя теперь родственника нет!

Токсин улыбнулся белозубой улыбкой и чокнулся своей банкой о банку в руке Дикаря.

— Ну, тогда за родственные связи!

Рейдер шутливо отсалютовал ему газировкой, кожей ощущая, как напряжение разом покинуло его крестника, и тот заметно расслабился. Похоже, эта ситуация того порядком коробила. Ну, в принципе, Дикарь был с ним согласен — напряженные отношения внутри любой группы никогда не приводят ни к чему хорошему, а в Улье это вообще может с легкостью обернуться чьей-нибудь смертью. Так что ему лишь оставалось порадоваться тому факту, что у его крестника мозги встали на место.

Они еще некоторое время сидели в тишине, потягивая свои напитки, под хлопки глушителя Ви, продолжавшей практиковаться в стрельбе, и наблюдали за новым раундом поединка блондинки и разведчика. Спустя пять или шесть секунд, проведенных в нечеловеческом ускорении, Лунь свалился на лесную подстилку, тяжело дыша и утирая обильный пот, выступивший на лбу.

— Все, больше не могу!

Нимфа, которая за время схватки даже не сбила себе дыхание, лишь пожала плечиками в ответ.

— Ладно, тогда на этом закончим. Отдыхай пока и не забудь живчика хлебнуть!

Камуфляжные штаны с множеством карманов, заменившие те, что пострадали от когтей зараженного волка; ботинки на рифленой подошве с высокой шнуровкой; майка цвета хаки, соблазнительно обтянувшая высокую грудь, — весь наряд нимфы подчеркивал ослепительную красоту и совершенство форм ее тела, невольно заставляя залюбоваться девушкой. Скосив глаза на спецназовца, Дикарь по мечтательной поволоке во взгляде парня понял, что голову того занимали похожие мысли. Нимфа между тем нимало не смущаясь под взглядами мужчин, обращенными на нее, продефилировала к столику и вынула из переносного холодильника баночку с питьем для себя.

— Вижу, ты уже на ногах! Вот видишь, а ты сомневался! Я же тебе говорила, он живучий, как таракан! — Конец фразы она адресовала крестнику Дикаря.

Тому оставалось лишь пожать плечами в ответ.

— Теперь верю.

Блондинка отхлебнула газировки, после чего указала глазами в сторону Ви:

— Токсин, сходи-ка к нашей «сбежавшей невесте». Ей, кажется, не помешает твоя помощь.

Спецназовец понятливо кивнул, допил свой напиток и оставил Дикаря наедине с девушкой. Та опустилась на освободившееся место.

— Ну, ты как, страдалец? Очухался?

— Бывало и получше, но живой, как видишь.

— Ну вот, а ты не верил, что жемчужина тебя моментом на ноги поставит.

— Совсем необязательно было меня жемчугом кормить.

Девушка беззаботно отмахнулась от вопроса.

— Да расслабься ты! Во-первых, в мешке «супера» еще два шарика нашлось — красный и черный. А во-вторых, кому еще тот жемчуг скармливать, как не тебе? Луню нельзя — он всего несколько дней назад красную слопал. Мне тоже пока жемчуг противопоказан. Новеньким? Там вообще все довольно мутно. Девчонка, похоже, после встречи с «супером» заработала себе неслабую психологическую травму, так что я не удивлюсь, если она сразу по прибытии в стаб от нас сбежит, сверкая пятками. У Токсина неплохие перспективы получить толковый дар от жемчужины, к тому же у него вроде бы мозги на место встали после всех перипетий последних дней. Но поручиться за это я тоже не могу: есть шанс, что он тоже останется во Флюгере. А переводить рад-жемчуг на свежаков, которые легко и просто могут свалить от нас, я морально не готова. Можно было бы Тамтама накормить жемчугом — и это, на данный момент, самый перспективный вариант среди всех. Но я с ним разговаривала на эту тему — у парня висит долг перед отрядом Кавказа: они его вскладчину закинули красненькой, когда он только пришел в их отряд. Так что он и рад бы второй жемчужине, но рационально предпочел бы свою долю с этой охоты взять горохом или «янтарем», чтобы со своими рассчитаться. Вот и выходит, что кроме тебя эту жемчужину и есть-то особо некому.

— А тебе почему нельзя?

Девушка недовольно сморщила носик.

— Ну, сейчас просто неподходящий для этого момент, что непонятно-то?

— Ладно, ладно, не бесись, я же просто поинтересовался!

— Держи свой интерес при себе, что нужно я и сама расскажу, а что не нужно — то не нужно.

Дикарь дипломатично решил перевести разговор в другое русло.

— Я гляжу, у Луня способность пробудилась?

— Да она у него уже несколько дней как прорезалась. Просто его тело было не готово к использованию дара. А сейчас Улей ему разогнал клеточный метаболизм до необходимого уровня, так что теперь он может применять свой дар.

— Что это? Клокстопперство?

Дикарь с трудом вспомнил заковыристое словечко, обозначавшее способность Улья, позволявшая своему носителю ускоряться до немыслимых скоростей.

— Не, клоки вообще, считай, мир на паузу ставят. Дар Луня попроще будет, но зато тело не так сильно калечит, и применять его намного легче, сил требует меньше в разы. А значит, и действовать будет дольше. Хотя, опять же, это все индивидуально. Но в данном случае у Луня все с этим в порядке — он только-только начал его применять, а уже трижды способен на пять или шесть секунд ускориться, да так, что даже я за ним с трудом поспеваю. Не зря я ему красную жемчужину скормила, в коня корм пошел.

— Где вы вообще жемчуг взяли?

— Да пока тебя искали, напоролись на одного элитника. Мелкого еще, совсем не такого, как тот «броненосец Потемкин», которого ты позавчера прикончил, но жемчужиной нас одарил.

— Как вы его вообще завалить умудрились?

Девушка отхлебнула прохладной жидкости из банки и вольготно развалилась в кресле. Дикарь ее понимал — сидеть в прохладной тени соснового бора в погожий денек и неторопливо потягивать напиток, явление для Улья отнюдь не рядовое, можно позволить себе насладиться им на полную катушку.

— Повезло, там поблизости крутилась целая орава муров — прикатили в перезагрузившийся кластер за свежим «мясом». Ну, я их оприходовала и прихлопнула элиту чужими руками.

Дикарь иронично хмыкнул:

— Ты в своем репертуаре.

Девушка прикончила остатки напитка и метким броском отправила пустую алюминиевую банку в яму для мусора, вырытую как раз для подобных целей неподалеку от входа в убежище, после чего задумчиво посмотрела в сторону своего собеседника.

— Ты точно в норме?

Дикарь пожал плечами.

— Ну, еще не вполне, но жить буду. А с чего такие вопросы?

— Просто тот рад-элитник тебя крепко приложил, у тебя из-за него едва мозги в сопли не расплавились. Раны на теле — это одно, а вот урон по серому веществу — уже совсем другое дело. Мы оба знаем, чем это могло для тебя обернуться. Жемчуг жемчугом, но даже он далеко не все травмы способен залечить, я волновалась за тебя.

Рейдер лишь ухмыльнулся в ответ.

— Вы только посмотрите — сама Стерва с Востока за меня переживает. Кому рассказать, не поверят.

— Просто радуюсь тому, что не пришлось тебя убивать!

— Сама сказала — я живучий словно таракан, меня не так-то просто сжить со свету.

— Ну, если так, то я спокойна. Ты и впрямь как-то уж очень быстро восстановился. Я думала, что ты минимум дня три проваляешься, а ты уже на вторые сутки на ноги встал.

Дикарь не стал ей говорить, что заслуга столь быстрого восстановления не только в его форсированной регенерации и принятом жемчуге, но и в рое нанитов, которые тоже внесли свою лепту в этот процесс, благоразумно памятуя о просьбе Хаха не распространяться о нем и всем с ним связанном.

Девушка, между тем закинула ногу на ногу и покачала носком ботинка, выдавая раздражение от собственных мыслей.

— Ну что, господин генералиссимус, какой у нас дальше будет план действий?

Дикарь лишь пожал плечами ей в ответ:

— Ты мне скажи — это ведь я провалялся в постели двое суток, а не ты.

Девушка лишь тяжко вздохнула.

— Вот с этим у нас есть небольшая проблемка! Пока ты себе бока на нарах отлеживал, ребята в Диком наладили работу ретранслятора и я смогла немного пообщаться с Бураном по рации. Прием сильно так себе, сказывается близость черноты, но пара важных и не самых приятных моментов до меня дошла.

— Ну валяй, шокируй.

— Если в двух словах, у нас на пути к Флюгеру стоит весьма серьезный отряд атомитов. Из-за того, что мы — в смысле стронги — за последнюю неделю конкретно накошмарили муров, давление с их стороны на атомитов упало практически до нуля. Соответственно, сейчас они набрали много силы. И нам это теперь выйдет боком.

Дикарь тяжело вздохнул.

— Что ни день, то приятные новости. Сколько их, хотя бы примерно можешь сказать?

— Насколько я смогла понять, где-то в наших краях с разведкой курсирует отряд Якута. По его докладам, в Зоне и прилегающих к ней кластерах скопилось от полутора до двух сотен атомитов.

— М-м-мать!

Блондинка кивнула, выражая свое согласие.

— Угу, это полный абзац! Они пока что в нашу сторону не лезут — новости про Баржу до них, как видно, еще не дошли, но это вопрос времени. Честно говоря, я слабо представляю, как мы сможем проскочить мимо такой оравы врагов.

Дикарь запустил пятерню в волосы — голова жутко чесалась.

— Ты с Якутом пыталась выйти на связь?

— Угу, один раз пробовала, но пока без толку. Он, похоже, ближе к Зоне тусуется, из-за черноты радиосигнал практически теряется.

— Плохо! Нам нужно узнать от него все, что ему известно. Без этого соваться к АЭС все равно что собственноручно голову в пасть тигру положить. Сама-то что думаешь?! Может, тогда стоит вернуться обратно к Дикому стабу, попробовать добраться до Флюгера обходным путем?

Девушка покачала ногой, подергивая носком берца в воздухе.

— Не вариант, оттуда проще тогда в сторону Озерска или Трехстенка двигать. «Бутылочное горлышко» свое название не просто так получило, обходных путей тут нет.

— Совсем?

— Ну, мы можем, конечно, бросить «Тигр» и переправиться на ту сторону реки на БМП. Но насколько я знаю, нам это не особенно поможет — там сильно заболоченная лесистая местность, при практически полном отсутствии дорог и возможности где-то дозаправиться. А это сразу означает для нас минус бронемашина. Кроме того, на той стороне традиционно довольно густо заселено зараженными, и я без понятия, откуда они там берутся. Видимо, где-то среди болот грузятся людные кластеры. Так что местечко там еще то: придется ползти по болотам два десятка километров, постоянно рискуя уйти в торфяную жижу с головой, и непрерывно отстреливаться от мутантов. И все это удовольствие практически без возможности нормально отдохнуть.

— М-да, откровенно говоря, звучит так себе.

— Вот и я о том же.

— Значит, суем голову в пасть к тигру?

Аврора пожала плечиками:

— Выходит, суем!

Дикарь потер ладонью лоб, на котором поселилось еще несколько складок.

— Похоже, нам придется распотрошить твою заначку — нам потребуется много антирад-костюмов, фильтров и патронов. Черт его знает, насколько этот рывок может затянуться.

* * *

Пока Дикарь занимался собственной гигиеной и завтракал, утоляя навалившийся на него волчий голод, остальные члены отряда сортировали и паковали пожитки и амуницию. Большую часть патронов и оружия, что им досталась от отряда Барсука и из оружейного магазина, было решено спрятать в схроне Авроры — везти это добро с собой в сторону Флюгера, было явно не самой умной из затей. С собой брали только БК к оружию, которым собирались пользоваться в предстоящем рейде. По этим же соображениям Дикарь решил оставить «Рысь», принадлежавшую раньше крестному нимфы. Крупнокалиберная винтовка хорошо себя показала в битве с рад-элитой, но патронов к ней осталось — «кот наплакал». Можно было бы сменить ствол под «Кордовский» калибр, но там проблема схожая, таких патронов на руках у него не было. Поэтому Дикарь благоразумно решил отложить винтовку до лучших времен — из схрона она точно никуда не денется, к тому же у него на руках оставался «блазер». Калибр у того немного скромнее, но атомитам хватит за глаза.

Он также хотел оставить тут и «отбойник» внешников. Но потом здраво рассудил, что даже если умудрится пролюбить автомат, это вряд ли станет большой проблемой — патроны к нему теперь брать негде. Поэтому было решено при первой возможности расстрелять оставшиеся в его распоряжении пять магазинов к данному чуду инженерной мысли, а после просто избавиться от проблемного ствола.

Когда с оружием было покончено, он отобрал себе два костюма радиационной защиты подходящего размера, благо Ржавый хранил их тут с большим запасом, было из чего выбрать. Рассортировав напоследок походные мелочи, трехдневный запас еды, воды и живчика по клапанам рюкзака, он окончательно решил, что сборы можно признать законченными, и покинул убежище.

Его друзья и спутники к тому моменту уже тоже собрались, и после того, как они вновь замаскировали вход в схрон и скрыли все следы собственного присутствия, их небольшой отряд двинулся туда, где была спрятаны их средства передвижения.

Тут за то время, что он лежал в отключке, Тамтам при содействии Луня тоже провел подготовительную работу — они подлатали пробоины и повреждения у их техники подручными средствами. Те, что было возможно починить с помощью проволоки и изоленты, разумеется. Их средства передвижения теперь были заправлены под пробку и готовы к очередному рывку.

— Ну что, готов? Двигаем?

Нимфа бесшумно приблизилась к нему со спины, пока Дикарь крепил новый фильтр на свой противогаз. Он обернулся к ней и уже в который раз с удивлением отметил, что даже бесформенный балахон костюма РХБЗ не только не портил, а казалось, наоборот, даже подчеркивал красоту Авроры. Может, это ее природное умение, как у кошек, которые всегда падают на четыре лапы, а может, дело в ее умении нимфы — хоть она и говорила, что ее способность на Дикаря не действует, но кто может знать наверняка?

— Да, поехали! Нечего сиськи мять, и так кучу времени потеряли!

После этого их маленькая и хлебнувшая приключений компания выдвинулась в сторону Зоны. Дикарь невольно начал испытывать серьезное нервное напряжение. Оно и неудивительно — в прошлый раз ему вместе с командой покойного ныне Топора пришлось хлебнуть лиха, да и в этот раз поездка обещала быть как бы не хуже.

Места распределили точно так же, как и раньше, с тем лишь отличием, что место нимфы в «Тигре» занял Лунь, а обеих девушек было решено спрятать под броню.

Местность вокруг раскинулась незнакомая: в прошлый раз они с Лунем, Налимом и Сухарем, пребывавшим в бессознательном состоянии, ее проскочили на «амфибии» по реке, к тому же небеса тогда разверзлись потоками черного дождя, так что в тот раз полюбоваться видами у Дикаря возможности не было. Вокруг раскинулись заросшие кустами и перелесками поля, время от времени в поле зрения триплекса мелькали индустриальные и технические объекты, всякие постройки и сараи, возведенные под сельскохозяйственные нужды и тому подобные вещи. Трасса, по которой они передвигались, оставляла желать лучшего — они ехали то по средней паршивости грунтовке, то по асфальту весьма убогого качества. Зараженных вокруг было довольно мало, никого крупнее лотерейщика на грохот траков БМП и рев ее двигателя к ним пока не выходило, поэтому поездка проходила довольно спокойно и размеренно. Что, впрочем, не давало Дикарю поводов расслабиться — в его памяти отчетливо засели воспоминания о встрече со стаей рад-элитника на свиноферме, так что теперь пасторальными ландшафтами усыпить его бдительность вряд ли получится.

Может, именно это и сыграло свою роль в том, что среагировать на внезапно появившуюся угрозу он смог быстрее противника. Из-за поворота петлявшей среди вековых дубов грунтовки им навстречу вылетел «козел» с пулеметом на крыше. Дикарь даже ощутил некое дежавю — уж больно эта машина и ситуация в целом напоминали их столкновение с атомитами, в котором погибли Вандал и Топор. Похоже, у облученных аборигенов производство таких машин поставлено на поток. В любом случае стрелок в топорно сваренной пулеметной башенке на крыше тюнингованного по моде Улья внедорожника, растерялся на пару секунд, сыгравших в его судьбе роковую роль. Дикарь, едва увидев через триплекс внезапно возникший прямо по курсу зеленый «уазик», основательно побитый ржой и заляпанный присохшей грязью, довел прицел и нажал на спуск спаренного с автопушкой курсового пулемета. М240 залаял, зайдясь длинной размеренной очередью, рейдер перечеркнул кабину строчкой отлично видимых в тени деревьев трассеров. Лобовые стекла разлетелись мелкой крошкой, стрелок в башне, которому, судя по истошному воплю, слышимому даже сквозь грохот выстрелов, прилетело по ногам, свалился внутрь салона. В следующую секунду внедорожник вильнул в сторону и врезался в березу, росшую на обочине. Дикарь, продолжая держать транспортное средство на прицеле, нажал на клавишу вызова на гарнитуре рации.

— Лунь, Аврора, на выход! Проверьте наших «приятелей»! Токсин, возьми «муху» и посмотри, что там у нас сзади происходит!

За его спиной скрипнула дверца десантного отсека, а спустя десять секунд нимфа и прикрывающий ее разведчик появились в поле зрения рейдера. Они обошли заглохшую и изрешеченную машину с двух сторон, его ухо уловило приглушенные хлопки глушителя «Витязя» — нимфа провела контроль водителя и пассажиров. Потом они с Лунем открыли боковую дверцу и вытащили наружу фигуру в линялом грязном «комке», ноги и нижняя часть тела которого были довольно сильно залиты кровью. Похоже, они вытащили наружу стрелка — как и думал Дикарь, в отличие от своих коллег, пулеметчику повезло больше. Очередь из спарки лишь продырявила ему нижние конечности и размолола бедренные кости в труху.

Впрочем, это везение было тоже довольно условным и надолго оно точно не затянется. Дикарь вновь нажал на вызов.

— Эй, как он там? В состоянии общаться?

Аврора как раз вынула из клапана разгрузки резиновый жгут и, зажав один его конец в зубах, перетянула правую ногу пленника, дабы остановить обильное артериальное кровотечение.

— Пока не особо вменяем, но напоить живчиком — и проблема решится сама собой. Минут двадцать-тридцать еще точно протянет.

— Это звучит просто отлично. Язык нам точно не помешает!

Тут в их милую беседу вмешался Тамтам:

— Босс, а можно я с ним поболтаю? Давно хотел уже!

Дикарь хмыкнул, про себя отметив, что стронг сменил свое к нему обращение на более уважительное «босс» после того, как они завалили рад-элиту. Похоже, и в глазах сенса он набрал немного баллов уважения.

— Не вижу причин для отказа, валяй!

В том, что Тамтам вполне владеет искусством экспресс-допроса, Дикарь убедился лично во время из забега по кластеру-тянучке, где находился бункер внешников. Тогда сенс очень искусно и, главное, весьма быстро, развязал языки двум попавшим в ним в руки мурам. Так что доверить допрос атомита именно ему было довольно прозорливым решением.

Следующие десять минут рейдер старательно старался не смотреть в сторону отъездившего свое «козлика» — то, как действовал сенс по отношению к раненому пленнику, могло пошатнуть даже самую крепкую психику. Когда с допросом, как и с самим атомитом, было закончено, Дикарь выбрался наружу. И глянув на мрачное лицо нимфы, к слову, совсем не испугавшейся кровавой процедуры допроса, до него дошло, что информация, которую сенс выудил из облученного аборигена, ему наверняка не понравится. Да и лицо Тамтама тоже не выражало особого оптимизма, что внесло свою лепту в дурные предчувствия.

Девушка сидела на носу БМП и с напряженным видом жевала энергетический батончик, нервно подергивая носком берца правой ноги, которую она свесила вниз. Сенс стоял напротив девушки и растерянно теребил ремень своего UMP.

— Ну так и что удалось выяснить?

Нимфа некоторое время молча пережевывала шоколадную массу, все так же покачивая ногой и наблюдая, как Лунь с негромкими чертыханиями выдирает из пулеметного гнезда на крыше расстрелянного «козла» закрепленный там РПД.

— У этих уродов снова появились «космонавты»!

Дикарь был готов услышать что угодно, но только не это.

— Чего? Какие еще, на хрен, «космонавты»? Они что, в космос собрались полететь? Типа, на ракете?

Девушка с видимым неудовольствием дожевала остатки батончика, после чего сняла с пояса фляжку и хлебнула живчика. И лишь после этого продолжила говорить.

— Каждый раз забываю, что ты свеженький. Нет, блин, космос тут вообще ни при чем. Короче говоря, пару лет назад мы столкнулись с отрядом атомитов. Наша команда тогда объединилась еще с несколькими отрядами стронгов, чтобы пройти на север через муров и этих ублюдков в Зоне с минимумом потерь. На подходе к кластеру с АЭС мы сделали засаду небольшой группе атомитов, человек из пятнадцати. Раздолбали их в пух и прах. А потом, когда мы начали потрошить трупы, из расстрелянных машин вылезли трое «космонавтов» и принялись рвать на части наш отряд. У нас было почти тридцать опытных, хорошо вооруженных и тренированных бойцов, у многих имелись сильные боевые дары, у некоторых даже не по одному. А эти твари за считанные секунды положили шестнадцать человек, прежде чем их удалось прикончить, что оказалось не так-то просто.

— Что?

— Никто не ожидал такой подлянки, мы были просто не готовы. А эти твари — они быстрые, как клокстопперы, сильные, как бустеры, человеку одним махом могут руку или ногу оторвать, да еще и совершенно не чувствуют боли. Ну или совсем ее не боятся. По крайней мере, наши попадания им не особенно мешали, разве что пуля раздробит кость. И это при том, что у них плоть как дерево — хрен ранишь. Да мать твою, их даже выстрел в голову не сразу убивает!

— Как это возможно?

Тут голос подал сенс. Он похлопал себе по загривку ладонью.

— У них в этом месте живет симбионт. Он и делает из простых атомитов настоящих терминаторов.

Нимфа, которая как раз спрыгнула на землю, одернула Тамтама:

— Не показывай на себе, дурень!

— В смысле, симбионт Улья?

— Нет, другой. Такая мерзкая фигня, в виде ромба, немного похожа на земного ската. Я без понятия, что это за гадость и откуда она взялась. Паразит этот намертво присасывается к шее и спине и срастается с телом носителя. Он использует тела атомитов как скафандр, отсюда и название «космонавт». Мы пробовали их отделять от тел носителя — «скаты» довольно быстро умирают после этого, а носитель дохнет еще раньше. Но когда они существуют совместно, это существо делает хозяина настоящей машиной для убийства.

— Выходит, это паразит, который паразитирует на другом симбиозе? Сверхпаразит, что ли?!

Нимфа раздраженно попинала камень ботинком.

— Да хоть синхрофазотроном его назови, плевать. Мы потом еще несколько раз с ними сталкивались — и каждый, мать твою, раз несли тяжелые потери. А потом, если верить слухам и словам пленных муров, прямо незадолго до моего пленения кодла Тритона накрыла гнездо «космонавтов» и выжгла его дотла. После этого мы больше года про них ничего не слышали. И вот теперь эти мрази снова тут появились, чтоб им пусто было!

— Гнездо? Типа, как у птиц или у пчел?

— «Космонавтам» нужны особые условия, чтобы вырасти до размеров, когда они смогут присосаться к человеку. Плюс требуется радиация, без нее они быстро отъезжают в мир иной. Именно по этой причине они «присаживаются» только на атомитов. Обычный иммунный им не по зубам, они на нем быстро зачахнут. Это причина, почему мы никогда не встречали их на «чистых» кластерах. Хотя иммунного всегда можно облучить — и получишь идеальный субстрат. Короче, для того, чтобы на свет появился «космонавт», нужны специальные условия, мать его, инкубатор. Вот такие инкубаторы мы и зовем «гнездами».

— Звучит максимально паршиво!

— Нет, дружок, что действительно звучит максимально паршиво — так это то, что мы только что нашли новое гнездо. Пленный сказал, что они патрулировали территорию около него. Так что мы сейчас в непосредственной близости от этого не самого радужного места. И вполне можем напороться на того самого «космонавта»! А то еще и не на одного!

В воздухе повисла напряженная тишина.

Глава 7

— Ты точно уверена, что нам нужно туда лезть?

Нимфа, пристроившаяся с биноклем в кустах неподалеку от лежки Дикаря, тяжело вздохнула.

— Абсолютно не уверена. А если ты еще пару раз у меня спросишь об этом, я плюну на все и сбегу отсюда к хренам!

— Видно, они и вправду такие стремные, как ты говоришь, раз уж даже тебе страшно.

— Ты чертовски прав, Дикарь — они охрененно стремные! И мне действительно страшно. Потому что у нас нет отряда из тридцати обученных и хорошо вооруженных бойцов, а вместо них один ветеран, один хороший сенс, тройка откровенных новичков и еще один мутный хмырь, который вечно выкидывает нечто несусветное!

Рейдер хмыкнул:

— По-моему, этого более чем достаточно! Забыла? Я в одиночку взял бункер внешников!

— Вот именно это и напрягает меня больше всего! Потому что я до сих пор понятия не имею, как ты это сделал. Я ведь знаю, на что ты способен, ты точно не смог бы провернуть это в одиночку, если только к тебе на помощь не спустилась армия господня, само собой! Но все же провернул.

Дикарь дипломатично промолчал, не желая развивать тему разговора насчет этого куска собственной биографии.

— Единственное, что меня хоть как-то успокаивает, — то, что пленный сказал. «Космонавт» тут всего один, они еще не успели вывести больше. А с одним этим уродом даже отряд таких цирковых клоунов, как мы, должен справиться. И еще — если мы не выжжем эту язву здесь и сейчас, они нам потом устроят небо Аустерлица. В следующий раз их будет намного больше одного. Ладно, наблюдай, а мы поползли.

Девушка в паре с Лунем бесшумно растворилась в «зеленке», а рейдер, взявший на себя функции снайпера, увеличил кратность на прицеле «блазера» и принялся осматривать в окуляр окрестности овощехранилища, которое атомиты освоили под свое убежище. Перед спуском в подвальное помещение хранилища коротала свою смену парочка не слишком угрожающе выглядевших атомитов — один скрюченный, словно Квазимодо, с внушительным горбом на спине, второй с жуткими язвами на руках и лице, — оба в потасканном рванье и с ржавыми, потертыми «калашами» в руках. Еще один стрелок сидел за пулеметом в башенке припаркованного рядом «уазика» — брата-близнеца расстрелянного Дикарем полчаса назад «козла». Похоже, у них и впрямь производство таких бюджетных вариантов «шахид-мобилей» поставлено тут на поток. А еще, кажется, что это воинство либо не слышало перестука пулемета БМП, либо не придало ему никакого значения — охрана выглядела расслабленной и абсолютно спокойной.

Пока Дикарь, осматривал окрестности овощехранилища из кустов на склоне холма, нимфа в паре с Лунем обошли позиции врага по окружности, проверив местность на предмет всяких неожиданных сюрпризов. На случай если ситуация совсем накалится, на противоположной стороне дороги, метрах в двухстах от входа в подземелье, залег с трофейным пулеметом Токсин. Но Дикарь строго-настрого запретил ему открывать огонь без команды — он планировал войти без лишнего шума, да и потом будет лучше двигаться по-тихому, хотя бы на начальном этапе проникновения.

Вдруг в той стороне, где сейчас находилась парочка доморощенных диверсантов, в зарослях пронзительно закричала сойка. Дикарь напрягся и пробежался перекрестьем прицела по фигурам атомитов. Парочка у входа не обратила на птичий крик никакого внимания, продолжая меланхолично тянуть службу, а вот стрелок в «козле» звуком заинтересовался. Насколько сильно, понять было сложно — его лицо наполовину было скрыто маской технического респиратора, но повернутый в сторону потенциальной угрозы ствол ПКМа говорил сам за себя. Дикарь затаил дыхание и поймал голову стрелка в перекрестье прицела, готовясь проделать в ней неаккуратную дыру, едва тот решит открыть стрельбу раньше запланированного ими срока. Но вокруг по-прежнему царило спокойствие и тишина, поэтому спустя тридцать секунд часовой расслабился и отвлекся от подозрительного участка леса. Дикарь выдохнул.

Спустя еще несколько минут на связь шепотом вышла Аврора:

— Чисто! Убрали секрет в кустах, теперь можно начинать.

— Долго возитесь!

— Не нуди, тут мин кругом понатыкано, пришлось попотеть, пока их обходили. Готовься убрать пулеметчика, мы будем на позиции через минуту.

— Принял!

Когда отведенный срок закончился, и он через прицел увидел, как из кустов высунулась матовая труба глушителя пистолета, Дикарь вновь навел перекрестье прицела на голову своей цели и, задержав дыхание, спустил курок. Хлестнуло по ушам приглушенным звуком выстрела, пуля, в мгновение ока преодолев двести метров, что разделяли позицию рейдера и атомита, вошла в скулу стрелка. Сквозь прицел он увидел, как за спиной пулеметчика расцвел кроваво-красный бутон, а тело швырнуло на сварной бортик пулеметной башенки. Того, как атомит завалился в салон автомобиля, Дикарь уже не увидел — он поспешно перевел прицел на парочку врагов, стоявших у входа. Но нимфа и разведчик сработали чисто, и его помощь тут не потребовалась. На устранение трех врагов ушло меньше десятка секунд — тела только начали заваливаться на землю, как от сплошной стены «зеленки» отделились две пятнистые фигурки и, подхватив трупы подмышки, оперативно унесли их в кусты, скрыв от глаз случайного свидетеля.

— Токсин, остаешься на позиции, прикроешь нас, если что!

«Краповик» отозвался по рации:

— Я могу пойти с вами. Прикрою, если что!

Ответить ему Дикарь не успел — его опередила нимфа:

— Ты думаешь, я просто так не взяла с собой Тамтама? А ведь нам хороший сенс мог быть там очень полезен. Но если мы нарвемся на «космонавта», он вас железно порвет на клочки за секунду. Из нас только я, Лунь и Дикарь могут с ним сражаться без угрозы мгновенно помереть. Так что не возбухай и делай, что тебе велено!

— Принял!

По его не особо довольному тону стало понятно, что ответ нимфы не слишком его убедил, но этот аспект очень мало кого сейчас волновал. Девушка была на сто процентов права — если их враг действительно так страшен, как она его описывает, делать там Токсину нечего. Это у Дикаря с его «щитом» есть все шансы, хватать его в момент активации защиты не самая дальновидная затея. Сама нимфа и разведчик способны ускориться и избежать захвата, поэтому рейдеру сам Улей прописал послужить приманкой для опасного противника, пока двое их «ускорителей» с ним разбираются.

Нимфа, к слову, подошла к процессу подготовки зачистки «гнезда» очень серьезно. Она сменила «Витязя» на ставший бесхозным АЕК Луня (тот вошел во вкус и теперь не расставался с «Вепрем»), забила все свободные клапаны на своей разгрузке магазинами и гранатами — как «флешками» так и осколочными и наступательными. И то же самое посоветовала сделать Луню и Дикарю.

Тем временем, пока девушка с разведчиком потрошили и прятали трупы атомитов, рейдер закинул «блазер» за спину, сменив его на «отбойник». Ситуация для оружия внешников сейчас подходила как нельзя лучше.

Когда он спустился со своего холма, нимфа с Лунем уже ждала его перед спуском в овощехранилище, взяв автомат наизготовку.

— Готов?

Ее лицо, как и всегда, хранило невозмутимое выражение, но Дикарь уже немного научился читать свою неординарную спутницу, и, судя по тону ее голоса, девушка нервничала. Возможно, даже боялась. И если даже она переживает, то уж у Дикаря-то наверняка есть куча поводов для страха. Но он, как ни странно, после того как встал на ноги, вообще не ощущал ни страха, ни волнения. Возможно, так проявились симптомы ПТСР после схватки с рад-элитником, который едва не перекусил его пополам. Но сейчас разбираться с проблемами своей головушки и психологическим здоровьем явно не самый подходящий момент, так что он решил отложить это дело до лучших времен. Его непоколебимое спокойствие сейчас даже сыграет на руку — проще будет действовать.

— Минутку!

Дикарь закинул карабин в ближайшие кусты. В предстоящей зачистке он будет ему только мешать, ну а если все пройдет по плану, он его заберет на обратном пути. Вряд ли кто-то будет настолько ловок, что сможет утащить «блазер» под прицелом пулемета Токсина, так что оружие в любом случае его дождется.

— Как действуем?

Девушка потерла обзорное стекло своего противогаза — явно не потому, что оно запылилось, а скорее потому, что ей хотелось почесать вспотевший под «намордником» лоб, загнала патрон в патронник и проверила предохранитель. На этом стабе, несмотря на то что он находился довольно далеко от центра Зоны, дозиметр регулярно выдавал всплески показателей, регистрируя радиационные очаги.

— Как и планировали — ты прешь грудью на амбразуру, мы стараемся держаться сзади и не отсвечивать раньше времени. Как находим засранца, стараемся его обнулить с максимально возможной скоростью, потом кайфуем и наслаждаемся проделанной работой. И да — держите «флешки» и обычные гранаты под рукой. Они против этих мразей довольно эффективны. Так что не стесняйтесь закидывать их в непростреливаемые помещения, это тот случай, когда лучше перестраховаться. И постарайтесь палить поаккуратнее; «космонавты», которых мне доводилось видеть, довольно шустрые, не хватало еще друг друга пострелять! И еще: старайтесь действовать быстро — там почти наверняка приличный фон, не хотелось бы облучиться всерьез. Вопросы?

Дикарь поправил маску противогаза, поелозив герметизирующей резинкой по коже лба в попытках пристроить мешающую приблуду поудобнее, после чего пожал плечами:

— Я готов.

— Лунь?

— Поехали, чего лясы точить?! Быстрей начнем — раньше закончим!

Дикарь включил фонарик и направился по растрескавшемуся бетонному спуску в подвальное помещение. В первой галерее стоял проржавевший тентованый «КамАЗ», четко давая понять, что они действительно находятся на стабильном кластере. При приближении к нему датчик истерично запищал, сигнализируя, что большегруз лучше обойти стороной, если не хочешь получить пару-тройку лишних микрозиверт радиационного облучения. Больше тут ничего интересного не было: всякий хлам и мусор, заплесневевшие и разбухшие от влажности деревянные подставки под паллеты с грузом, пустые пластиковые и стеклянные бутылки, да проржавевшие банки из-под консервов. От фонарика на стенах плясали длинные тени, но ни одной живой души здесь не было.

Зато парочка атомитов обнаружилась практически сразу за ржавыми створками ворот, находившихся в конце галереи-предбанника. Похоже, они не услышали, как вторженцы уничтожили охрану на входе, поэтому вели себя максимально расслабленно — сидели на двух невзрачных потасканных стульях друг напротив друга и вели о чем-то беседу. Атомит, сидевший лицом к входу сощурился от света фонаря, потом издал горловой звук. Сказать он ничего так и не успел — Дикарь нажал на спуск, и «отбойник» нашпиговал свинцом обоих противников, повалив их на грязный бетонный пол. Из-за его плеча тут же выскользнула нимфа и ножом добила подранка, хрипевшего простреленным легким. Второго атомита добивать необходимости не было — он словил одну из пуль раскрытым ртом, и та раздробила ему позвоночник. Легкая смерть.

Заблаговременно активированная «сфера тишины» Дикаря погасила звуки выстрелов. Единственное свидетельство расправы — это шлепки пуль по телам и бетонным стенам помещения. Но, судя по тому, что на звуки никто сюда не прибежал, особого внимания они пока что к себе не привлекли.

После еще одной галереи, заставленной ржавыми погрузчиками, всяким оборудованием и непонятными ящиками, оказалось еще одно помещение, и стоило Дикарю открыть в него дверь, перед ним предстало жилое помещение. Ряды ржавых коек, застеленных грязными матрасами, на которых, завернувшись в затертое тряпье, лежат фигуры атомитов; еще четыре представителя этих замечательных существ сидели на видавших виды стульях за столом, расположившимся по центру помещения, и вели беседу гундосыми голосами.

Все это промелькнуло перед взглядом Дикаря за секунду, а потом он выхватил из разгрузки светошумовую гранату, сорвал с нее чеку и зашвырнул «подарок» в сторону компании за столом. После чего рванул обратно за дверь. За его спиной раздались пораженные крики, началось какое-то шевеление, а потом по ушам крепко приложило грохотом «флешки». Рейдер вновь приоткрыл железную дверь:

— Пошли гранаты!

Он швырнул ребристое «яйцо» вглубь комнаты, нимфа и разведчик последовали его примеру, отправив следом еще одну эргэдэшку и эфку. Дикарь опять навалился на дверную ручку, краем глаза успев выхватить фигуры атомитов, катавшихся с воплями вокруг поваленного стола.

Взрывная волна выбила дверь из косяка, сорвала ее с одной из стальных петель, в притвор рванули клочья дыма и бетонная пыль, поднятые взрывом. Завизжали, забарабанили по бетону и металлу осколки; кто-то внутри, невидимый в клубах, поднятых взрывом, завыл нечеловеческим голосом. На этом «стелс-миссию» можно официально считать проваленной, потому пришла пора действовать — и действовать быстро.

Дикарь с хеканьем вырвал перекошенную створку из дверного проема. Нижняя петля, удерживавшая дверь на месте, не выдержала такого грубого обращения и с печальным звоном лопнула, позволив створке с грохотом свалиться на пол. Их тройка ворвалась внутрь, расстреливая фигуры в тряпье, лежавшие неподвижно или с воплями катавшиеся по полу. Похоже, внезапное нападение ошеломило противника, практически никто не оказывал сопротивления, всего один атомит нашел в себе силы взять в руки оружие. Но, судя по его виду, его крепко приложило взрывами, и он ничего не видел и не слышал, поэтому сразу же словил пулю в голову от нимфы и сложился в неудобной позе, даже после смерти продолжая обнимать «калаш».

Дикарь впервые порадовался, что на его лице надет противогаз. Даже через фильтры он чувствовал кислый запах взрывчатки, горький дым от начавших тлеть тряпья и матрасов. И это не говоря про густую пыль, повисшую непроглядной взвесью в воздухе. Без защиты глаза моментально закидало бы пылью и мелкими частицами, наполнившими воздух.

Всего внутри находилось полтора десятка атомитов. Большинство отсыпались на своих местах, четверо сидели около неказистого стола, обломки которого вперемешку с разбросанной пищей лежали вокруг и поверх тел. Еще один атомит копошился около небольшой буржуйки, явно кашеварничая. Взрывом буржуйку уронило, ворох углей и головешки вылетели наружу, дымовая труба вылетела из раструба вентиляции, куда уходил дым, и теперь сизые клубы поползли по помещению, еще больше усугубляя творившийся там ад.

Их тройка прошлась по телам, произведя надежный контроль, — никому не хотелось, чтобы один из атомитов внезапно вернулся к жизни и ударил им в спину, как только они пройдут дальше. Большинство противников не сильно отличались от обычных людей, разве что с гигиеной и одеждой у большинства были серьезные проблемы, плюс практически у всех наблюдались следы лучевой болезни на разных стадиях — бледные лица, запавшие глаза с фиолетовыми синяками, язвы и струпья, отвратные нарывы на теле. Но некоторых приложило гораздо сильнее, видно, доза у них была посерьезнее, и они уже больше стали напоминать зараженных, нежели людей. Черты лица у многих оплыли, потеряли симметрию и человечность, фигуры тоже начали меняться, руки у парочки превратились в натуральные «клешни» — несколько пальцев срослись между собой.

Дикарь, насколько позволяло время, окинул взглядом своего противника — нормально ознакомиться с внешним видом атомитов ему до сих пор не выпадало шанса, поэтому он утолил толику любопытства.

Впрочем, сейчас тоже было особо не до любопытства — после грохота взрывов каждая собака в этом подземелье в курсе о том, что сюда пожаловали нежданные гости. И тот, кого они опасаются больше всего, — тоже.

Следующим помещением оказалось огромное складское пространство. Теряющиеся в темноте множественные глухие перегородки и огороженные стальными решетками загоны, а также нагромождение множества ящиков, контейнеров и непонятных рундуков, превратили этот склад в настоящий лабиринт. Стоило лишь им войти сюда, как под сумеречными сводами рукотворного подземелья раздались предостерегающие крики противников — они уже догадались о прискорбной судьбе своих приятелей и сейчас заняли укрытия, взяв вход на прицел. Дикарь в самый последний момент успел активировать защиту, прикрыв собой Аврору от попаданий, а сам как мог нежно и аккуратно толкнул в плечо Луня. Судя по всему, толчок все равно вышел болезненным, но зато разведчик упал за застывшим навечно ржавым погрузчиком и вышел из поля зрения противника. Наступая на нимфу спиной, Дикарь попятился назад и в сторону, спрятавшись за стальным ящиком в половину человеческого роста. Пули бились о стену позади них, высекая крошки и яркие, но быстро гаснущие искры.

— Я видел минимум шесть дульных вспышек! Надо их обойти, а то они нас так прижмут!

Девушка перехватила автомат:

— Отвлеки их на себя, мы постараемся зайти с флангов!

Кивнув ей в ответ, Дикарь потушил фонарь на «отбойнике», дабы не служить ростовой мишенью для врагов, после чего подождал пять секунд, чтобы его глаза успели адаптироваться к изменившимся условиям освещения. Его соратники за это время, передвигаясь рывками и перебежками, скрылись в мешанине конструкций. Осознав, что пора начинать, рейдер осторожно выглянул из своего укрытия, наметил сектора стрельбы и те направления, куда стрелять не стоило, чтобы не зацепить своих. Потом сконцентрировался на одном из нападавших — тот палил в белый свет как в копеечку, торопливо опустошая магазин, отчего дульная вспышка отлично демонстрировала его местоположение в сумраке подвала. Стрелял враг, похоже, не особенно прицельно, при этом смещаясь в сторону Дикаря. Видимо, расчет противника строился на том, чтобы подавить врага сконцентрированным огнем, не давая ему высунуть носа, а после закидать гранатами. И надо признать, некоторые шансы на успех у этого плана были.

Вскинув «отбойник», Дикарь включил «щит», дабы не словить ненароком одну из множества летящих в его сторону пуль, после чего прицелился по дульной вспышке врага и начал экономными короткими очередями стрелять. Обзорное стекло противогаза слегка запотело от волнения и страха, делая стрельбу не очень-то комфортной, но с третьей или четвертой попытки Дикарь умудрился попасть. Вопль противника, выронившего оружие прямо во время стрельбы и покатившегося по полу, был слышен даже через оглушительный треск очередей, выпускаемых несколькими стволами, и грохот попаданий по металлу и бетону.

Уничтожив одного из врагов, Дикарь ненадолго спрятался и отключил защиту — запасы энергии не бесконечны, нужно их экономить. К тому же дульная вспышка его «отбойника» точно так же делала его видимым для врага, как и их для него, поэтому стоило сменить укрытие и сбить им прицел. Рейдер удостоверился, что в магазине осталась еще как минимум половина патронов, после чего повторил свой маневр. Правда, в этот раз он никого не убил, да это уже и не требовалось. Стрельба как-то резко сошла «на нет», а потом и вовсе прекратилась. Похоже, его соратники сделали свое дело.

Не рискуя и не подставляясь, Дикарь короткими перебежками (дабы не вводить в искушение возможных выживших врагов) повторно сменил позицию и переместился туда, где лежал убитый им атомит.

— Выходи, тут чисто!

Аврора сменила автомат на «глок» и принялась добивать скулящих подранков. Спустя минуту все было кончено. Разведчик прошелся по трупам, собирая боеприпасы, и они двинулись в дальний конец помещения — именно оттуда пришли на грохот взрывов убитые ими только что защитники подземелья.

Они уперлись в еще одну ржавую дверь. Нимфа сверилась с показаниями датчика:

— Фон растет, держите ушки на макушке. Похоже, мы приближаемся к «гнезду»!

— С чего ты взяла?

— Я говорила уже — «пассажирам» нужно радиационное излучение, а подрастающим паразитам особенно. Так что в «гнездах» всегда прилично фонит. А для нас это лишняя причина тут не задерживаться. Или ты решил примкнуть к атомитам?

Дикарь зябко передернул плечами.

— Нет уж, увольте!

— Тогда двинули.

Слова девушки вскоре нашли свое подтверждение. Причем таким образом, что у Дикаря волосы зашевелились под шлемом. Они очутились в небольшой комнате, залитой насыщенным красным светом ламп, похожих на те, что используют фотографы для проявки пленок. Из-за них помещение предстало в инфернальном багровом освещении — под стать обстановке. Тут выстроились кругом четыре чугунные ванны, залитые какой-то густой, темной бурдой, похожей на желе. И в этом «желе» застыли тела трех беременных женщин. Или девушек — в неверном свете местного освещения детали было рассмотреть очень трудно. Когда они вновь включили тактические фонари на своем оружии, жуткие подробности посыпались на них как из рога изобилия. Рейдер приблизился к одной из несчастных. У нее, как и прочих жертв, живот ненормально раздулся — раза в два или в три от нормального, кожа на нем натянулась, словно на барабане. Под бледной, истончившейся кожей отчетливо проступили разветвленные реки набрякших лиловых кровеносных сосудов. В таком состоянии она явно неспособна даже передвигаться самостоятельно. Дикарь посветил в лицо несчастной, которая не подавала признаков жизни — зрачки у той были ненормально расширены, похоже, ее накачали какой-то наркотической дрянью, рядом стояла капельница с темной жидкостью внутри, медленно поступавшей в вену на исхудавшей руке по пластиковой, грязной трубке. Когда-то явно молодая и вполне привлекательная девушка, сейчас она выглядела словно столетняя старуха — под глазами залегли огромные черные фингалы, кожа покрылась складками и стала похожей на старый, пожелтевший пергамент, на котором повсюду проступили язвы и воспаленные пятна, губы ссохлись и потрескались, словно она несколько дней провела в палящей пустыне. Остальные девушки пребывали в похожем состоянии, на них без слез не взглянешь. У Дикаря сжалось сердце.

— Мама родная! Это чего это тут?

Голос Луня, даже приглушенный дыхательной маской противогаза, давал понять, какую гамму эмоций испытал разведчик при виде этого кошмара.

— Поздравляю — мы нашли инкубатор!

У Дикаря кровь застыла в жилах.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что эта троица инфицирована личинками «пассажиров». Да что там — она ими напичкана по самые уши. Видишь ведь, как животы раздуты! Те уже наверняка сожрали ребенка внутри, присосались к плаценте и теперь отъедаются на полную катушку.

Девушка попинала берцем одну из пустых ванн, заполненную непонятной темной жижей, рядом с которой стояла опустошенная капельница.

— Похоже, мы как раз вовремя — одна из них «дозрела», ее наверняка уже вскрыли. Еще несколько дней — и из этого гнезда «космонавты» полезут сплошным потоком. Вернее, полезли бы, не объявись мы тут!

Рейдер прокашлялся в попытках прочистить вдруг запершившее горло.

— Им помочь можно?

Девушка посмотрела на него с жалостью — как учительница на первоклашку, сморозившего несусветную глупость.

— Дикарь, им конец. У них уже наверняка решето вместо половины внутренних органов! Они до сих пор живы только потому, что их постоянно стимами и еще какой-то ядерной бурдой накачивают, — она указала пальцем на одну из объемистых капельниц с непонятным темным содержимым. — Без них они бы на всю Зону моментально от боли орать начали. Еще бы, их же живьем изнутри жрут. Тут прилично фонит, надо с ними разобраться по-быстрому, потом дальше пойдем. Я… — девушка застыла на мгновение, прислушиваясь к чему-то и уставившись на дверь на противоположной от них стороне комнаты. — Бойся!

Договорить она не успела. Та самая дверь распахнулась резким рывком, а следом из темного проема в комнату проскользнула темная тень, очертаний которой Дикарь даже не успел толком рассмотреть — настолько быстро та двигалась. В короткое мгновение, за которое он едва бы успел моргнуть, эта тень очутилась рядом с ним. Рейдер лишь каким-то чудом успел включить свою защиту, прежде чем нападающий вцепился ему в предплечье железной хваткой. Дикарь среагировал похожим образом и сжал свободную руку на запястье атаковавшего его существа. Человеком это нечто уже явно не было — стоило лишь взглянуть ему в глаза, чтобы это понять! Те стали непроглядно черными, словно глазные яблоки изнутри залили гудроном, и теперь бледное лицо «космонавта» — а это вне всяких сомнений был именно он — до дрожи в коленках пугало черными провалами глаз. Его лицо не выражало ни единой эмоции, но при этом совершенно не было похоже на лица начинающих зараженных. У тех мимические мышцы расслаблялись, и лицо повисало на костях черепа, словно силиконовая маска. А тут с мышцами все было в порядке, просто само лицо сохраняло абсолютное спокойствие и безразличие. Словно «космонавт» не был в пылу схватки, а мирно отдыхал.

Атакующий, похоже, записал Дикаря в приоритетные цели и захотел провернуть с ним тот же трюк, о котором рассказывала нимфа, — оторвать ему к чертям правую руку и вывести из строя. Жилы на его верхних конечностях вздулись от напряжения, но это мало что изменило. Если бы противник успел проделать свой трюк до активации «щита», то рейдер бы уже лишился конечности и катался по полу, завывая от боли. Но сейчас, какой бы силой и скоростью не был наделен «космонавт», ему это мало поможет. «Силовой кокон» даже матерый рад-элитник не смог раздавить своими мощными челюстями (хотя и был опасно близок к этому), куда уж этому дохляку. Дикарь злорадно ухмыльнулся и сжал кисть на запястье врага. Его пальцы, окруженные невидимым полем, сработали как стальной манипулятор, кости в конечности «космонавта» отчетливо затрещали, моментально превращаясь в кровавый фарш.

Тот уставился на зажатую конечность и, кажется, оставил попытки оторвать руку Дикарю, осознав, что они поменялись с жертвой местами. После непродолжительного раздумья он совершил немыслимый кульбит, за которым глаз рейдера не смог уследить, хотя тот и пытался. Зажатая рука вывернулась под немыслимым углом, после чего с хрустом надломилась в локтевом суставе. «Космонавт» напрягся, упираясь ногой в тело рейдера, и вдруг резким рывком разогнулся, с диким треском оторвав собственную заблокированную конечность, словно это была не часть его тела, а крепко зацепившаяся за кусты одежда.

Хотя событий прошло немало, времени это заняло всего лишь несколько жалких мгновений. Нимфа и Лунь едва успели вскинуть свое оружие, прежде чем «космонавт» освободился от захвата, а потом все вокруг пришло в движение, за которым сознание Дикаря не успевало следить. Комнату осветили вспышки выстрелов, которые выхватывали из красного сумрака размазанные, хаотично метавшиеся силуэты, которые даже идентифицировать не удавалось, ведь Лунь и нимфа разогнались практически до таких же скоростей, как и нападавший. А если добавить сюда тот факт, что для Дикаря все происходило в абсолютной тишине, ведь он благоразумно решил не снимать с себя защиту, то картинка с его точки зрения вообще вышла довольно сюрреалистичная. Он отшвырнул оторванную кисть «космонавта» и вскинул «отбойник», но стрелять так и не решился — боялся вместо врага подстрелить своих союзников, ведь для него сейчас все они выглядели чертовски похоже.

Впрочем, его помощь им и не потребовалась. Спустя пять или десять секунд — сложно сказать точнее, время схватки тянулось бесконечно долго, пули нимфы и разведчика настигли свою цель и тело «космонавта» швырнуло на стену. Подняться обратно ему уже не дали — стреляя в три ствола, они размолотили его голову в неприятно выглядевшую массу из крови, обломков черепа и мозгов. Только после этого Дикарь наконец снял с себя «щит» — в глазах резко потемнело, что явно намекало на то, что он уже почти на пределе.

Лунь со стоном сполз по стенке (не забыв, однако, сменить опустевший магазин в своем карабине). Кажется, не только из Дикаря эта короткая, но крайне напряженная стычка выжала все соки.

— Хрена ли вы встали, как вкопанные? Помереть захотелось? Кто сказал, что этот урод тут в единственном числе? Или, может, давно тройную дозу облучения не получали? Шевелите копытами, пока мы тут живьем не поджарились!

Резон в ее словах был, так что разведчик и рейдер нехотя и с кряхтением пришли в движение. Девушка тоже сменила магазин в автомате, после чего приблизилась к трупу врага и носком берца проверила его на признаки жизни. Но тот, кажется, умер окончательной смертью — без головы жить трудновато. Однако это не убедило Аврору, она перевернула «космонавта» на живот, осветив фонарем спину покойника. Заинтересованному взгляду Дикаря предстал ромб того самого «пассажира» — нечто среднее между скатом, медузой и грецким орехом, покрытое редкими щетинками, прочно присосавшееся к спине мертвеца. И «пассажир» наверняка был еще жив — внутри его амебного тела угадывалось едва уловимое движение. Нимфа навела на это «нечто» ствол своего оружия и, не жалея патронов, расстреляла суперпаразита. Мерзко выглядевшее тело «пассажира» опало, из многочисленных отверстий от пуль вяло потекла ярко-лиловая жижа.

— Повезло, что он оказался совсем свежим. Еще неделька — и он нам тут дал бы прикурить! — Она кинула одобрительный взгляд в сторону рейдера: — Ловко ты его без руки оставил! Это нам с Лунем сильно упростило задачу.

Тот лишь пожал плечами в ответ:

— Ерунда, просто повезло. Одно дело делаем.

— Верно.

Она открыла подсумок с гранатами и проверила его содержимое.

— У тебя с термобарическими гранатами как?

— Еще парочка есть, а что?

— Когда будем отсюда уходить, нужно тут все выжечь, чтобы с гарантией! Или ты уже позабыл, кто живет внутри этих бедолаг?

Дикарь невольно перевел взгляд на обреченных рожениц — после короткой, но напряженной схватки он успел про них позабыть. Двум из несчастных не повезло (или, наоборот, повезло — как посмотреть), им досталось по случайной пуле. Одной пуля попала в голову, прямо за ухом, отчего та мгновенно умерла, вторая не была такой везучей — ей прилетело под ключицу, и теперь бедняжка сотрясалась в агонии, пуская ртом кровь, которая выглядела в таком освещении черной, как смола.

Рейдер, продолжавший смотреть на эту экзекуторскую комнату, словно заколдованный, вздрогнул от чьего-то внезапного прикосновения. Он отдернул руку от неожиданности, но угрозы не было — это лишь пришла в себя последняя из девушек. Она пережила схватку между «космонавтом», нимфой и Лунем в целости. Разве что кто-то из противников сбил в пылу сражения ее капельницу с непонятной бурдой внутри, что непрерывной струйкой поступала ей в кровь. Из-за этого, либо по другой причине, несчастная пришла в себя — ее набрякшие веки дрогнули, она посмотрела прямо на него одурманенным взглядом, потрескавшиеся губы едва заметно пошевелились. Дикарь, убедившись, что ничего смертельно опасного вокруг не происходит, опустился на колено рядом с ней, чтобы понять, что она говорит. Та еще раз с трудом разлепила губы:

— Пожалуйста, помогите! Мне больно…

Дальше силы ее покинули — она прекратила говорить и уронила голову на грудь. Нимфа приблизилась к несчастной со спины.

— Прости, девочка, — тебе просто очень не повезло!

Она схватила ее руками за затылок и подбородок и резким движением рванула руки в разные стороны, от чего голова той повернулась почти на сто восемьдесят градусов. Звук ломающихся шейных позвонков был настолько пронзительным, что Дикарь ощутил подкатившую к горлу тошноту. Нимфа между тем хладнокровно сняла автомат с предохранителя и принялась методично нашпиговывать раздутые животы теперь уже мертвых женщин свинцом. При этом на каждый труп она тратила по полному магазину патронов, превращая внутренности беременных, а заодно и то, что там поселилось, в настоящий фарш. Как видно, чтобы наверняка, с гарантией. Пули, пройдя через субтильные, изможденные тела, пробили дно ванн и на бетонный пол начала медленно вытекать их наполнявшая тягучая жижа пополам с кровью и содержимым внутренностей покойных.

— Идем дальше, чую, что уже недалеко. Нужно пошевеливаться, и без того уже двойную дозу рентген схватили!

Аврора оказалась права — следующее помещение оказалось последним. Но перед этим на них выскочил что-то яростно верещавший странный субъект в заляпанном кровавыми пятнами фартуке с хирургической пилой наперевес. Неизвестно, на что он рассчитывал, но судя по замызганному медицинскому халату, этот сбрендивший атомит некогда был врачом. Нимфа не стала утруждать себя переговорами и срезала его метким выстрелом.

Последняя комната встретила их холодным светом дневных ламп, хирургическим столом и рядом медицинских каталок, на которых ничком лежала тройка неподвижных тел. На столе тоже лежало тело, вернее то, что от него осталось. Оно явно принадлежало девушке, которая раньше находилась в четвертой, ныне свободной, ванне. Местный «эскулап» основательно над ней поработал — несчастную вскрыли от груди до паха и вынули из брюшной полости все внутренности. Ну или то, что от них осталось. На столе позади (теперь уже самом обычном, а не хирургическом) рядком стояли небольшие аквариумы, которые люди обычно используют для домашнего содержания каких-нибудь скалярий или дискусов. Вот только теперь в заполненных прозрачным раствором насыщенного рубинового цвета банках обосновались не безобидные декоративные рыбки, а дозревшие личинки суперпаразита размером с ладонь взрослого мужчины. Тому, что пару минут назад прикончила нимфа, эти уступали лишь размерами. С нижней стороны — той, что они крепились к своим жертвам, существа имели несколько небольших отверстий, окруженных многочисленными присосками, сильно смахивающие на присоски на щупальцах осьминогов. Вот только эти присоски были окружены изогнутыми, словно рыболовные крючки, когтями которые явно служили для удерживания тела «паразита» на своем носителе.

Аквариумов всего было шесть, три из них сейчас пустовали. Куда делись их постояльцы стало понятно довольно быстро, стоило лишь глянуть на лежавшие на каталках тела. Новое поколение «космонавтов» готовилось встать на ноги, «пассажиры» прямо сейчас активно осваивали свои новые «костюмы». Лицо нимфы, стоило ей лишь увидеть эту картину, перекосило под пластиковым забралом противогаза. Она выхватила пистолет и начала методично расстреливать содержимое аквариумов, а потом перешла и на лежавшие тела и суперпаразитов, присосавшихся к ним. Но прежде чем она успела прикончить последнего будущего «космонавта», вмешался Лунь.

— Стой!

Он схватился рукой за глушитель «глока», не давая девушке сделать решающий выстрел.

— Дед, ты сдурел?! Тебе одного этого урода не хватило? Ждешь, пока второй на ноги встанет?!

Однако ее напор не поколебал уверенности разведчика.

— Да угомонись ты хоть на минутку! Это же Топор!

— Какой еще топор?

Сердце Дикаря, стоило ему услышать фразу, сказанную его крестником, пропустило удар.

Рейдер приблизился к лежавшему человеку и осторожно приподнял его обезображенную ожогами голову. Не узнать лидера трейсеров, даже несмотря на многочисленные шрамы и ожоги на его суровом, рубленом лице, было невозможно. Дикарь сказал севшим голосом:

— Это он…

Блондинка переменилась в лице.

— Так, погоди, ты же сказал, что он умер в тот раз! Какого хрена?

— В машину, за которой он прятался, угодил выстрел из РПГ! Он лежал по пояс в огне, понятно тебе!

— То есть ты не проверил тело?

— Да, твою мать! Нам на пятки наступала целая армия атомитов! И нет — я не проверил тело, мне даже в голову не пришло, что он мог выжить после такого!

Он со злостью пнул одну из каталок, из-за чего та кувыркнулась несколько раз в воздухе и с грохотом рухнула на бетонный пол.

— Дикарь, это же Улей, тут у людей бывают разные умения, временами самые невероятные! Тебе ли об этом не знать?

— Ты не помогаешь, понимаешь? Лучше скажи, мы можем его отсюда вытащить?

Девушка пожала плечами:

— Даже если бы мы смогли снять с него «пассажира» — он уже атомит. Ты забыл, какой тут фон? Кто знает, сколько он уже тут пролежал?

Дикарь усилием воли подавил рвущийся изнутри гнев и раздражение, приблизился к каталке, где лежал Топор, и посветил на его тело подствольным фонарем.

— Посмотри на него, он же весь в ожогах. Они наверняка лечили его, чтобы он не умер, причем явно не в этом месте. А это значит, что сюда его притащили совсем недавно. Возможно, он еще не успел получить критический уровень ионизации. Накачаем его радиопротектором.

— Ну, допустим. А ты не забыл, что к его спине присосалась эта тварь? «Пассажир» ему наверняка уже объел половину спины до самого позвоночника. Как только мы разделим их, стимулятор, которым паразит накачивает свою жертву, перестанет поступать в кровь. Он может тут же умереть от болевого шока.

— Значит, способ снять этого ублюдка с его спины все же существует? Топор не умер даже после того, как его прожарило в бензиновом факеле, тут уж как-нибудь выживет! Мы обязаны попробовать! Должны, понимаешь?!

Девушка задумчиво посмотрела на распростертое тело.

— Ну, есть один вариант. Но он сработает, только если «пассажир» еще не успел добраться до спинного мозга. Если успел, то Топор сразу же умрет, стоит нам отсоединить паразита. Но что ты будешь делать, если он встанет, пока мы будем его отсюда волочить?! Тебе одного «космонавта» показалось мало?

В разговор вмешался Лунь:

— Так примотаем его к каталке, чтобы не слинял! Тем паче, ты сама говорила, что свежие они не особливо страшны!

— И ты туда же, дед!

Девушка задумалась на несколько бесконечно-долгих секунд.

— Ладно, черт с вами! Лунь, помогай мне его спеленать. Дикарь, займись минами, нужно тут все разнести в чертовой бабушке, чтобы даже воспоминаний не осталось. Там в углу рядом с генератором стоит канистра с бензином, нужно в соседней комнате все залить и поджечь, прежде чем будем уходить.

— Ладно, поехали!

Следующая пара минут прошла в лихорадочной подготовке к отступлению. Дикарь вынул из своего рюкзака собственноручно изготовленную мину — одну из тех, что были им массово заготовлены на рад-элитника, но не сработали. Пять килограммовых шашек тротила, соединенных воедино в стальном корпусе, разнесут тут все в щепки.

Пока он колдовал с запалом и заливал бензином из канистры комнату с ваннами, нимфа с разведчиком примотали Топора к каталке кровоостанавливающими резиновыми жгутами Эсмарха, чтобы тот не свалился при транспортировке и не смог встать, если очнется уже в другой своей ипостаси.

— Валим отсюда, запал догорит через пару минут. Пора уносить ноги!

Девушка кивнула в сторону выхода:

— Выкатывайтесь отсюда, я вас сейчас догоню!

Дикарь с Лунем покатили грохочущую каталку по бетонному полу, лавируя между замершими навсегда проржавевшими погрузчиками и завалами разнообразного хлама. Когда они уже выезжали из огромного складского помещения, позади ухнула термобарическая граната, в подземелье словно вздохнул великан — к точке взрыва устремились огромные массы воздуха. Рейдер с тревогой посмотрел назад, но нимфа уже их нагоняла торопливой рысью.

Когда их странная процессия приблизилась к обжитому атомитами помещению, рванул заложенный Дикарем заряд. В спину ударила взрывная волна, стены подземелья зашатались и затрещали, на головы сыпануло бетонной пылью и каменной крошкой. Но обошлось, и они продолжили свое отступление.

Дикарь волновался о том, что в зале, где осталась тлеть буржуйка и тряпье на кроватях и трупах, Топор может надышаться угарным газом, но вентиляция справлялась, и ближе к полу воздух был относительно чистым, так что они преодолели это место без особых проблем.

Перед выходом девушка отняла у него рукоятки каталки.

— Сделай тут еще парочку зарядов, чтобы все наверняка завалило. Если мы там что-то пропустили, я не хочу, чтобы оно оттуда когда-нибудь вылезло!

Дикарь пожал плечами и принялся вытаскивать из рюкзака еще один накладной заряд и детонатор. Спустя пару минут приготовления были завершены, а он сам вышел наружу. Оглянулся назад, отсчитывая секунды, пока горел бикфордов шнур. Из подземелья донесся приглушенный толщей земли взрыв, наружу вылетело облако дыма и пыли, наглядно продемонстрировавшее, что вход внутрь отныне основательно завален.

Когда он догнал напарников, те уже заканчивали загрузить Топора в «козла». Аврора надавила на клавишу гарнитуры рации:

— Токсин, завязывай там загорать и дуй сюда. Нужно срочно отсюда сваливать, и без того нашумели. Тамтам, мы выдвигаемся к вам, сделай одолжение, найди в рюкзаках бутылку с уксусной кислотой и дезактивирующее средство, срочно.

Сенс немного озадаченно ответил «принял» и отключился. Собровец поднялся на ноги в кустах, закинул пулемет на плечо и трусцой направился с холма вниз. Девушка между тем открыла походную аптечку и вынула оттуда несколько доз антирада, протянув одну из них Дикарю.

— На, закинься! Лунь, тебя тоже касается, мы там все дозу схватили. Подержи Топору голову, тоже нужно ему дать, пока не скопытился. И смените свои фильтры, наверняка насосали внутрь тонну радиоактивной пыли. Как доедем до наших, сменим комбезы и дезактивируемся, ни к чему лишний раз рисковать.

Как только с этим было покончено, Дикарь забрал свой карабин из кустов, а затем вместе с Токсином забрался во внедорожник. Нимфа, севшая на место водителя, мельком глянула на показания счетчика — не лишняя предосторожность, учитывая, что на нем прежде ездили атомиты, — после чего повернула ключ зажигания, бросила сцепление и резко утопила педаль газа. Сидевшим внутри пришлось тут же схватиться за спинки сидений и ручки — водила девушка так, словно за ними гнались все всадники Апокалипсиса разом.

— А это что за мужик? И чего за фигня у него на спине? — «краповик» не смог сдержать своего любопытства, но оно и понятно.

— Знакомый наш. А на спине у него то, ради чего мы полезли в тот подвал.

— Попробуем спасти?

Дикарь кивнул:

— Попытаемся!

На такой скорости они были на месте, где спряталась техника вместе с оставшимися членами их группы, спустя десять минут безумной гонки по петляющей, словно огромная змея, разбитой грунтовке. Девушка загнала «козла» в кусты, чтобы он не отсвечивал с дороги, после чего полезла наружу.

— Вытаскиваем его и меняем комбезы. Лунь, как переоденешься — бери сенса и дуйте в дозор, пока мы тут не закончим. Не хватало еще какого-нибудь хитрого рубера или еще одну разведку атомитов проворонить. Токсин, вы с Ви берете дезактиватор и влажными салфетками протираете тело нашего нового соучастника. Противогазы только не снимайте и потом не забудьте протереть руки, на нем наверняка тоже полно фонящих частиц. И к этой гадости на спине не вздумайте прикасаться — она жалит, словно медуза, мало не покажется.

— Да я ни за какие коврижки к этой мерзости не прикоснусь! — Ви, как раз изучавшая «пассажира» на спине Топора с видом крайней брезгливости на лице, даже передернула плечами от омерзения.

— Мое дело предупредить!

Когда они закончили, блондинка взяла в руки бутылку с уксусной эссенцией, принесенную ранее сенсом.

— Дикарь, держи его на прицеле. Если очнется до того, как я смогу отцепить «пассажира», — стреляй без промедления, понял? Иначе он нам половину группы положит, сам ведь видел, на что эти твари способны!

Тот лишь кивнул в ответ и взял «отбойник» наизготовку. Нимфа отогнала спецназовца и Ви на безопасное расстояние и щедро залила ромб суперпаразита уксусной кислотой.

— Да ты у нас юный химик!

— Я — нет, а вот Ржавый был, это верно. Он этот способ и выявил, когда нам в руки попался раненый, но живой «космонавт». Правда, в тот раз подопытный потом почти сразу сдох.

Дикарь нерадостно хмыкнул:

— Умеешь же ты воодушевить! И что же за способ?

— Этим мразям очень не нравится уксус. Сейчас сам все увидишь, ему скоро резко поплохеет, и это наш шанс его отцепить от Топора.

— А если просто попробовать оторвать?

— Ты когда-нибудь живого осьминога в руках держал?

— Нет, не доводилось, а что?

— «Пассажир» присасывается к своей жертве покруче того осьминога — у него помимо вакуумных присосок еще на нижней стороне крючья есть, обратил внимание? Он уже обожрал плоть до самого позвоночника и запустил крюки в тело — начнешь отдирать, и увидишь, как Топор выглядит изнутри. Пока что он свой будущий «костюм» пичкает только через кровь — от выделений «пассажира» жертву вставляет круче, чем от героина. Этот секрет, который паразит выделяет в кровеносную систему жертвы, типа комбинации мощнейшего стимулятора и наркотика. Потом он еще и к спинному мозгу подключается и тогда все, их уже не разделить, носитель умирает почти сразу. Будем надеяться, что наш приятель еще успел добраться до спинного мозга Топора.

Суперпаразит тем делом начал потихоньку меняться в цвете — из темно-фиолетового его шкура начала окрашиваться в темно-зеленый цвет. К тому же ромб начало как-то нехорошо корежить, тельце «пассажира» скрутили корчи. Похоже, нимфа была права, уксусная кислота пришлась ему не по вкусу. К тому же Дикарь почувствовал странный зуд в ушах, сопровождавшийся непонятным не то писком, не то свистом.

— Ты это слышишь?

Блондинка кровожадно ухмыльнулась в ответ:

— Ага, наш говнюк умеет пищать! Правда, в основном в ультразвуковом диапазоне, поэтому большинство людей его не слышит, просто ощущает непонятный дискомфорт. Но ты-то у нас другое дело — у тебя ушки особенные.

— Ага, только странно, что активные наушники меня не спасают от этой гадости!

Дикарь поморщился от нарастающего неприятного ощущения в ушах.

— Ну, у них тоже есть рабочий диапазон, чего удивляться-то? Готовься, уродец уже почти дозрел!

Суперпаразит и впрямь чувствовал себя все хуже и хуже, это стало заметно. Его корежило, цвет кожных покровов начал переходить из темно-зеленого в ядовитую зелень. Спустя пару десятков секунд корчи — и сокращения тела стали такими сильными, что неизвестная тварь с неприятным, чавкающим звуком выпустила удерживающие ее на теле носителя крючья и присоски наружу. Нимфа, только и дожидавшаяся этого момента, отфутболила паразита берцем в сторону, и Дикарь нажал на спусковой крючок. Автомат прогремел короткой очередью, крупнокалиберные пули растерзали мерзкое тельце на части, превратив «сосальщика» в неопрятно выглядевшую зелено-фиолетовую массу.

И в тот же миг Топор очнулся и заорал. И орал он так, словно его рвали на части изнутри. Он выгнулся дугой, ремни, крепившие его к поручням каталки, превращенной в носилки, затрещали от нагрузки.

— Быстрее, зажми ему рот, пока сюда кто-нибудь не прискакал на этот вопль! Токсин, твою мать, помоги же мне! Да держи ты его, нужно срочно ему спека вкатить.

Они втроем навалились на трейсера сверху. Дикарь сжал ему челюсти, из-за чего надрывный крик превратился в судорожное мычание; нимфа налегла на нижнюю часть тела, схватила за руку и вогнала в вену иглу шприца с янтарной жидкостью внутри. Спустя тридцать секунд трейсер прекратил мычать и отключился. Нимфа с облегчением выдохнула и сползла на землю, сорвав с себя противогаз и утерев пот со лба. Дикарь повторил за ней — лицо под резиновым намордником дико чесалось.

— Теперь выживет? Спина у него выглядит, прямо скажем, не очень!

Дикарь был прав — паразит частично растворил мышцы на лопатках и позвоночнике, из-за чего розоватые кости проступили наружу.

Блондинка лишь пожала плечами:

— Если не умрет от шока и облучения. Будем надеяться, что он не успел хватануть критической дозы и сможет выкарабкаться.

Девушка с видимым облегчением хлебнула живчика из фляги, потом сходила к «Тигру», взяв из салона бутылку с водой. Приложилась и к ней, после чего омыла кровоточащие раны на спине трейсера и принялась потрошить рулон с ватой и бинтами, готовясь сделать перевязку.

— Сейчас его подлатаю, и перенесем в БМП — там привяжем к сиденьям. Каталку эту лучше с собой не брать, она наверняка тоже фонит будь здоров. Подержите, нужно его как следует перебинтовать.

Когда девушка закончила, они отвязали пострадавшего от каталки и перенесли на сиденья в десантном отсеке бронемашины, где положили на грудь и снова надежно зафиксировали. После этого нимфа примотала над его головой пакет с физраствором — точно такой же, как совсем недавно она использовала на Дикаре после стычки с рад-элитником. Вколола иглу на трубке в вену Топора, убедилась, что жидкость поступает.

— Он через столько всего прошел, теперь просто обязан выжить!

Аврора лишь сокрушенно покачала головой.

— Мне бы твой оптимизм! Он до предела измотан, это уже не говоря про облучение. Суперпаразит его поддерживал, как ни странно звучит, но сейчас ему стало вдвойне хуже. А у нас спека осталось всего три дозы. Да и нельзя его постоянно держать на спеке. Ему покой необходим, морфий, антирадиационные препараты и еще куча всего. Нормальный уход, в конце-то концов. Нам нужно как можно скорее попасть во Флюгер, иначе Топор загнется! Он еще от ожогов не до конца отошел, а тут еще такой лютый стресс для организма. Я же не волшебница, мы можем его просто-напросто не довезти!

Дикарь посмотрел ей в глаза.

— Значит, тем меньше у нас причин торчать тут, верно?!

Девушка вместо ответа направилась к бронеавтомобилю и вынула оттуда канистру с бензином. Она щедро облила горючим то, что осталось от суперпаразита, вынула коробок из кармана и, чиркнув спичкой, подожгла неприятно выглядевшую жижу. С минуту она наблюдала за тем, как горят останки «пассажира» с треском, подобным хлопанью попкорна в микроволновой печи, после чего наконец ответила:

— Ты прав. Пора уносить отсюда ноги!

* * *

— Ну как ты тут, старичок? Помирать еще не собираешься?

Дикарь постарался, чтобы вопрос прозвучал максимально непринужденно и с юмором, хотя ситуация к шуткам не особенно располагала. Но он не хотел нагнетать ее еще больше. Топор с заметным трудом приподнял свою лысую, обезображенную ожогами и шрамами голову и посмотрел на него долгим, мутным взглядом, явно пытаясь собраться с мыслями и выдать что-то членораздельное.

— Привет, Дикарь! Ну, пока от спека вштырило, жить можно. А вот как отпустит — даже и не знаю, что буду делать. Видок у меня еще тот, скажи?

Рейдер легонько, чтобы не потревожить рану на спине, прикоснулся к его плечу ладонью.

— Да уж, дружище, ты явно видал деньки и получше этого. Но ничего — в стаб тебя привезем, там тебя быстро на ноги поставят!

Трейсер медленно и трудно сглотнул тягучую слюну, болезненно при этом скривившись, и спросил:

— А где мы сейчас?

— В паре-тройке километров от АЭС, пытаемся проехать в сторону Флюгера.

— Ну да, ты же в химзе, мог бы и не спрашивать. И что мешает?

— Да тут атомитов скучковалось, что блох на бродячей собаке, вот мы и соображаем, как бы нам их обойти стороной. Ладно, ты этим себе голову не забивай, тебе отдыхать нужно, силы восстанавливать. Об остальном мы сами позаботимся.

Топор помолчал немного, неловко поерзав на месте, в попытках лечь поудобнее.

— Налим тоже с тобой?

Дикарь помотал головой в ответ:

— Нет, тут его нет. Последнее, что я о нем слышал, что твой товарищ вместе с Сухарем сели на тот самый конвой барыг и укатили в сторону Озерска.

— Выходит, Налим решил-таки довести наш заказ до конца? Ну и хорошо.

— Я тоже так думаю. А со мной тут Лунь, Аврора, один сенс из отряда Кавказа и еще парочка свеженьких.

В мутном взгляде трейсера появились нотки удивления.

— Стерва с Востока с тобой? Похоже, у тебя найдется парочка занимательных историй для посиделок за пивом!

— Это и к тебе относится, верно? Вот, считай, и забились — доедем до Флюгера, там все друг другу про свои похождения и расскажем за кружечкой светлого нефильтрованного. А насчет Авроры — ты ее лучше так не называй, она это прозвище жуть как недолюбливает!

Топор обозначил улыбку на обожженных губах:

— Так, значит, она и впрямь такая, как про нее говорят?

Дикарь усмехнулся в ответ:

— Ну, это да, девчуля с характером — ей палец в рот не клади, а то всю руку откусит! Но вообще она классная. Сам потом увидишь, как на ноги встанешь, я вас познакомлю.

— Ловлю тебя на слове!

Дикарь помолчал немного, собираясь с мыслями, после чего проговорил уже совершенно другим, серьезным тоном:

— Топор, ты прости меня, что я тебя там бросил. Если бы я только знал, что ты выжил после взрыва!

Топор мотнул непослушной головой.

— Откуда тебе было знать, что у меня есть дар, который защищает в таких ситуациях?! Брось, тебе не за что извиняться, на твоем месте любой поступил бы так же. А насчет меня — ну, так бывает: кому-то везет, кому-то не очень. Это не твоя вина, просто так уж вышло. Наоборот, это я должен тебя благодарить, что ты вытащил меня из этого проклятого местечка! Так что давай закроем тему раз и навсегда, лады?

Рейдер улыбнулся с облегчением. С момента как он узнал, что Топор смог пережить взрыв «козла» после выстрела из РПГ, то постоянно ощущал свою вину за то, что трейсер угодил в лапы атомитов, которые едва не превратили его в одного из «космонавтов». Так что после этих слов у него с души свалился огромный камень.

— Договорились. Ладно, дружище, ты отдыхай, набирайся сил. Поговорим после, как ты малек отойдешь, лады?

Трейсер слабо кивнул и смежил веки. Похоже, этот разговор и впрямь давался ему с огромным трудом. Нимфа явно не шутила, когда оценивала его общее состояние, — он все еще висел на тонкой паутинке. И Дикарю нужно во что бы то ни стало придумать способ, как довезти Топора до Флюгера живым. И сделать это придется быстро.

Он покинул десантный отсек бээмпэшки и прикрыл за собой глухо скрипнувшую дверцу. И почти сразу наткнулся взглядом на спину Ви, сейчас занимавшуюся тем, что неумело забивала блестящие патроны в магазины для своей «Сайги» и «Витязя» нимфы. Дикарь хотел было пройти мимо, но что-то вдруг его остановило. Он подошел ближе и присел на зеленый цинковый ящик напротив девушки.

— Помочь?

Та вздрогнула от неожиданности и со страхом посмотрела на него. Но потом справилась с эмоциями и ответила с вымученной улыбкой на устах:

— Не, не надо, я уже почти закончила. Но спасибо за предложение! — Она перевела взгляд на корпус БМП. — Как там раненый? Вид у него был такой, что краше в гроб кладут. И еще эта гадость на спине, фу. Как вспомню, так мороз по коже!

— Да уж, в Улье какой только дряни не увидишь. Я уже перестал удивляться.

Девушка добила последний магазин и, отложив его в сторону, тоскливо вздохнула. Дикарь посмотрел на нее испытующим взглядом.

— Эй, Ви! Ты в порядке?

Девушка ответила ему взглядом загнанного, измученного зверька.

— Нет, Дикарь, я не в порядке! Совсем не в порядке!

Тот присел на бревно рядом с ней.

— Поделись, полегчает!

Она некоторое время молчала, явно раздумывая принять ли ей предложение рейдера, но все же решила ответить.

— Мне плохо, Дикарь! Плохо и страшно! С того самого дня, как я здесь очутилась, я только и делаю, что боюсь, что этот день станет для меня последним! И чем дальше, тем хуже становится все вокруг! Это просто невыносимо, я так больше не могу!

Теперь настала пора задуматься уже ему. Дикарь тоже помолчал некоторое время, после чего вынул из кордуровой кобуры «люгер», дослал патрон в казенник и снял пистолет с предохранителя. После чего взял его за ствол и протянул девушке рукоятью вперед. Та непонимающе уставилась сперва на оружие, а после на его хозяина.

— Что это?!

Дикарь холодно усмехнулся.

— Как что? Пистолет, не видишь, что ли?

— Я вижу, что пистолет! Зачем ты мне его даешь?

Рейдер пожал плечами.

— А разве не очевидно? Предлагаю тебе легкую смерть — на своих условиях! Пуля в голову явно лучше, чем быть растерзанной зараженными или умереть под ножами муров после того, как из тебя вынут все внутренности. Или сгореть во взрыве, загнуться от радиации, спорового голодания, лишиться разума. У Улья есть тысяча способов тебя уничтожить — и один хуже другого.

Девушка отпрянула прочь и посмотрела на него неверящим взглядом.

— Ты совсем больной?

Дикарь подбросил пистолет в воздух и ловко поймал его в полете, ухватив за рукоять.

— А ты думала, что ты поплачешься мне в жилетку, а я тебя пожалею? Скажу, что ты бедная и несчастная, но все обязательно будет хорошо?! Нет, дорогая, не будет! Если не чувствуешь в себе сил, чтобы бороться за свою жизнь, сдаться — для тебя единственный выход. Это для того чтобы выбрать жизнь нужны силы, а пустить себе пулю в лоб очень даже просто — намного легче, чем ты думаешь!

Ви сжалась в комок, как от удара. Дикарь обвел поляну разведенными руками и продолжил говорить:

— Сама подумай, мы прямо тут тебя и похороним! Отличное место для могилы, шикарный вид на окрестности. Что скажешь?

— Пошел ты, ненормальный! Урод!

Ее резкий окрик вызвал у рейдера широкую улыбку. Он спрятал «люгер» обратно в кобуру.

— Если самоубийство не твой выбор, тогда завязывай ныть и подумай над тем, как собираешься выживать дальше и чем ты можешь быть полезна окружающим! Балласт тут не нужен никому.

Девушка вспыхнула, сжала губы в тонкую нитку, несколько секунд на ее лице явно читалась внутренняя борьба. Но она сдержалась от гадостей, что рвались из нее в ответ на резкие слова рейдера, и молча рванула прочь от него. Но уйти Дикарь ей не позволил — он молниеносно сократил дистанцию между ними и схватил девушку за руку, притянув ее к себе. Рейдер схватил ее за подбородок и приблизил лицо Ви к себе в упор. Та попыталась вырваться, но осознав, что у нее не получается освободиться от стальной хватки, замерла и со злостью посмотрела ему прямо в глаза. Дикарь ухмыльнулся еще шире и отпустил девушку.

— Вот так-то! Этот взгляд мне нравится гораздо больше взгляда побитой собаки! А вздумаешь вновь себя жалеть — получишь от меня по жопе, ясно? Благо по твоей-то заднице хрен промажешь, вон какой бампер себе наприседала!

— Дурак!

Лицо Ви налилось пунцовой краской, и она бросилась прочь, по пути толкнув плечом Токсина. Тот с недоумением посмотрел ей в спину, после чего остановился рядом со своим крестным.

— Что это было?

Тот лишь пожал плечами.

— Профилактика, не обращай внимания. Девчонка вздумала меня нагрузить, что она устала и больше так не может. Ну, я и предложил ей пулю в лоб, раз сил терпеть такую жизнь у нее больше нет.

Собровец скорчил рожицу а-ля «вот же блин»:

— Жестко! Не перегнул?

Дикарь хрустнул шеей, помассировал сам себе затекшие плечи пальцами.

— Если тебе так кажется, вспомни своих сослуживцев. Достанься иммунитет им, а не этой кукле, они-то уж наверняка не стали бы ныть, мол, за что мне это все да чем я это заслужил!

Лицо «крапового берета» огрубело и напряглось, но после мгновения молчания он был вынужден согласиться с мнением крестного.

— Ну, так-то оно так. Но нас-то натаскивали, готовили, тренировали. А она, считай, комнатный цветочек. Ей в разы труднее.

— Улью на это начхать. Лучше уж пусть до нее дойдет после моих слов, чем после того, как ее сцапают муры, атомиты, внешники, килдинги, зараженные или еще черт знает кто. Тут политика партии простая — борись или умри, потому что Стикс не прощает слабости. А я не люблю нытиков.

Токсин лишь вздохнул тяжело.

— Суровый ты человек, Дикарь! Гвозди бы из тебя делать!

— А куда деваться, приятель? Хочешь ты или нет, у Стикса на этот счет разговор короткий.

Рейдер встал на ноги и покинул общество своего крестника. Он прошелся по лесной подстилке поляны, где они припарковали свою технику, спрятав ее от лишних взглядов в «зеленке», после чего забрался внутрь «Тигра», усевшись на место переднего пассажира. Аврора, возившаяся с радиопередатчиком, метнула на него вопросительный взгляд.

— О, Ди, это ты! Ну что, как он там?

Тот лишь отмахнулся в ответ:

— Пока спек еще действует, около «помолимся». Как отпустит, будет хуже. Но я думаю, он справится. Столько всего пережил — теперь-то уж глупо сдаваться.

— Ну, будем надеяться, что это действительно так. От нас тут уже мало что зависит. Но нам в любом случае стоит поспешить, иначе рискуем привезти во Флюгер труп вместо живого человека.

— А у тебя какие новости?

Девушка покрутила регуляторы на «портативке», ловя нужную частоту шипящего эфира.

— Погоди, сейчас сам все услышишь!

Она нацепила на голову гарнитуру и щелкнула тумблером вызова.

— Береза, ответь Сове! Прием! Береза Сове, прием!

Эфир поначалу трещал помехами, но спустя пару минут отозвался знакомым Дикарю голосом.

— Береза на связи! Рад тебя слышать, Сова!

Нимфа подмигнула Дикарю, не скрывая своей радости:

— Это Якут! Наконец-то!

— Да я уже догадался по голосу!

Он забрал гарнитуру себе.

— Якут, здорова! Дикарь на проводе!

— О, да это же наш рыцарь плаща и кинжала! Рад слышать, что ты в добром здравии!

— А что такое, неужто ты волновался за меня?

Стронг на той стороне эфира рассмеялся:

— Ну, я когда увидел того «супера», которого завалила ваша команда в «бутылочном горлышке», и впрямь прилично струхнул! Как вы вообще умудрились оприходовать того «крокодила»? Я такого здорового элитника, наверное, за все время в Улье не встречал!

Дикарь усмехнулся в ответ:

— С чего ты решил, что это именно мы?

— Дикарь, ты меня там совсем за дремучего держишь, что ли, или как?! Я же не слепой и голова у меня на плечах не только для того, чтобы в нее есть! Но ты ведь меня вызвал не для того, чтобы похвастаться своими трофеями, верно? Где вы сейчас?

— С моей горки уже видно трубу АЭС, мы на соседнем городском кластере к северу от него.

— О, так мы совсем рядом, можно сказать! Мы на этом же кластере торчим уже сутки.

— Расскажешь, кого видели, что узнали?

— Сова все еще рядом с тобой?

— Ага, мы оба тут, жаждем животрепещущих подробностей!

Якут на том конце провода вздохнул и сменил шутливый тон на гораздо более серьезный.

— Короче, Дикарь, ситуевина тут крайне сложная и напряженная по самое «не могу». Мой отряд застрял в западных кварталах города. А по соседству с нами прячутся шакалы Фашиста, вместе с ним самим.

Нимфа на соседнем сиденье заметно напряглась.

— Воюете там, что ли?

— Наоборот, сидим тихо, как мыши под веником!

— А чего это? Перемирие решили устроить?

— Дикарь, если помнишь, отряд у меня не то чтобы большой, всего десяток человек. У Фашиста тоже людей осталось мало — по прикидкам моего снайпера от пятнадцати до двадцати человек. А тихаримся и мы, и они совсем не просто так, а потому что тут в каждой дыре сидит по парочке атомитов, а то и все три!

Рейдер ощутил, как у него заныли зубы от предчувствия плохих новостей.

— Насколько их много?

— Сложно сказать, они окучивают этот свежий кластер и постоянно перемещаются. Но мой наблюдатель говорит, что от полутора до двух сотен рыл.

— Мать моя женщина!

— Ага! Теперь понимаешь, почему мы тут стараемся прикинуться ветошью и не отсвечивать, и лишь с мурами в гляделки играем?!

— Да уж догадался!

Пока Дикарь переваривал полученную информацию, нимфа конфисковала у него гарнитуру обратно.

— Эй, Якут, привет!

— Здравствуй, Сова, рад тебя слышать!

— Ага, взаимно. Слушай, у меня тоже есть новости. Хорошие и плохие.

Стронг тяжело вздохнул в трубку и ответил ей севшим голосом:

— Я-то уж думал, что уже ничего не сделает мой день еще хуже, но тебе, кажется, это вполне под силу! Давай ломай меня полностью.

— Мы сегодня встретили «космонавтов»!

— Не новость, я тоже видел парочку прямо тут, в этом кластере!

Блондинка выругалась в сердцах.

— Вот дерьмо!

— Вот-вот, и не говори-ка! Надеюсь, это была плохая новость и теперь за ней последует хорошая?! Пожалуйста, пусть это будет так, мне прям надо услышать что-то светлое и позитивное, а то того и гляди в депрессию впаду.

Девушка усмехнулась, но тут же посерьезнела обратно.

— Мы с Дикарем и Лунем прикончили одного взрослого «космонавта» и еще троих недозревших. Плюс выжгли кучу личинок и взорвали ко всем чертям их гнездо.

На той стороне на некоторое время повисла пораженная тишина, но потом стронг подал донельзя возбужденный и удивленный голос.

— Что, серьезно? Вот это действительно классная новость, я даже духом воспрянул! Как это вы умудрились?

Нимфа пожала плечиками, перекинув свою пшеничную косу за спину:

— Да просто повезло, напоролись на патруль наших стремненьких приятелей, Кузнечик у одного из них добыл инфу про гнездо, вот мы и наведались туда с визитом вежливости.

Она немного помолчала, после чего задала стронгу вопрос:

— Слушай, а ты уверен, что вы именно «космонавтов» видели?

— Более чем. Они кодлу Фашиста прямо на моих глазах уполовинили. Часть его отряда решила, что они могут по Зоне кататься, как на своих собственных кластерах. Но тут им не там, вот и нарвались! Наши «терминаторы» их подкараулили и в три секунды порвали десяток бойцов на куски. С тех пор до Фашиста дошло, что ему тут не рады, теперь он со своими людьми сидит и даже дышит через раз. Ну и мы за ним повторяем, сныкались так, что нас днем с огнем не сыщешь. Переглядываемся только с мурами в бинокль и молимся, чтобы нас тут не нашли плохие парни.

— То есть муры про вас знают?

Якут усмехнулся:

— Конечно знают, они же у нас на хвосте висели, когда мы прикатили в этот кластер! Если бы не атомиты, нам бы уже наверняка жабры прищемили, к гадалке не ходи. Мне их благодарить, по идее, надо бы, они нам шкуру спасли, как не посмотри.

— Ну, вот и передашь им свои благодарности, если встретитесь!

— Нет уж, спасибо, но я бы предпочел обойтись без этих расшаркиваний.

Дикарь снова забрал у девушки микрофон.

— Якут, где находится основная масса атомитов?

— Они в основном кучкуются на юго-востоке. По идее, как раз где-то с вашей стороны. Потрошат там продуктовые супермаркеты. Но отдельные отряды шастают по всему кластеру, так что шансы нарваться на мобильную разведку есть всегда. Они уцелевших иммунных ищут, похоже. Ну и оружие шукают по ментовкам и оружейным магазинам. В Зоне же их не трясет никто в это время, кому охота после перезагрузки облучиться до зеленых соплей под черным дождиком? Рейдеров тут не бывает.

— Ладно, мужик, я тебя понял. Мы тут пока обмозгуем вашу инфу, как чего придумаем — выйдем на связь, так что радейку далеко не прячь. Ну и если что интересное увидите — маякуйте сразу.

— Не боись, нам тут пока бежать некуда, так что буду ждать новостей. Только вы там тоже особо не затягивайте, а то мне от здешнего фона сильно не по себе! Да и парни мои тоже нервничают.

— Принял, давай до связи!

— Бывай, Дикарь! Осторожнее там!

Стронг отключился, а рейдер посмотрел на нимфу с усмешкой.

— Ну что, подруга? Похоже, пора нам собираться на вылазку? Ох, чую, вечер обещает быть томным!

Глава 8

Здесь, где смыкались два кластера, «Коридор» прекращал быть таковым — кластеры с чернотой уходили левее, на юго-запад, и терялись в дымке горизонта, а зелень лесных кластеров и серые квадраты городской застройки ширились, занимая все обозримое пространство. Городской кластер, где они сейчас находились, хоть и примыкал к кластеру из «Полярных зорей» с АЭС, но грузился откуда-то из средней полосы. Так что все красоты Заполярья их встретят дальше, тут никакой лесотундрой с ее ползучим стлаником и чахлыми, пришибленными лютыми морозами, деревцами и не пахло. И это было отлично, по крайней мере, для них — густая «зеленка» позволяла им засесть на возвышенности по соседству с городскими кварталами, без страха быть обнаруженными вражескими наблюдателями.

В прошлый раз, когда он двигался вглубь Зоны с группой трейсеров, до этого кластера они не доехали — свернули к заливу реки, что протекала правее, и дальше перемещались по «горлышку» водой. А чтобы попасть сюда, нужно было продолжать двигаться по сухопутному пути между водой и сплошной чернотой.

Им нужно было продолжить свой путь к Флюгеру, который ждал их группу где-то там, за маячившей красно-белой трубой АЭС, очертания которой терялись в густой дымке, принесенной воздушными потоками с мертвых кластеров. Но чтобы добраться до сердца Зоны, им предстояло просочиться через городской кластер у них на пути, под завязку напичканный атомитами. А чтобы уж совсем жизнь медом не казалась, где-то там притаился еще и отряд самых отборных среди Чертей муров. Прошлая встреча с людьми Фашиста Дикарю очень сильно не понравилась, и он не жаждал вновь с ними пересекаться.

— Ну что, гениальные идеи будут?

Нимфа прильнула к окулярам бинокля и шарила взглядом по городской застройке. Дикарь занимался примерно тем же самым, разве что использовал для этого оптику «блазера».

— Я гляжу, ты успела решить, что у меня есть ответы на все вопросы, да?

— Ну, похоже, ты и впрямь не соврал, насчет того, что когда-то работал кризисным менеджером. У тебя довольно неплохо получается решать всякие внезапные проблемы.

Дикарь картинно округлил глаза.

— Вау, сама Стерва с Востока признала мои таланты, я тронут до самой глубины своей души.

Девушка фыркнула себе под нос:

— Ди, не юродствуй, знаешь же, что мне это прозвище не по душе.

— Ладно, ладно, не заводись!

— Ну, так что там, есть дельные мысли?

Дикарь замолк на пару минут, следя перекрестием прицела за фигуркой пулеметчика атомитов, едва видимой на таком расстоянии. Когда пулеметчик исчез среди многоэтажек вместе с патрульной машиной, на которой он ехал, рейдер отлепился от прицела и положил карабин себе на колени.

— Сдается мне, нам сегодня предстоит бессонная ночка! Пошли за Лунем, Токсином Тамтамом. В этот раз придется как следует попотеть, чтобы все успеть, каждый поучаствует.

— А что насчет Ви?

Дикарь вспомнил свой недавний разговор со «сбежавшей невестой» и отрицательно покачал головой.

— Нет, пусть лучше присмотрит за Топором, так от нее будет больше пользы.

Нимфа не согласилась:

— Толку от нее и там будет немного.

— Ну, хотя бы даст знать, если что-то пойдет не так. Ну или сможет его еще разок ширнуть спеком.

Блондинка снова покачала головой.

— Слишком мало времени прошло, второй прием стимулятора может его прикончить, а я на него последнюю дозу лайт-спека перевела, остался только обычный, да и то совсем немного.

— А что, у нас есть выбор? Пусть лучше передознется, но протянет подольше, чем тупо отъедет!

Тут Аврора была вынуждена согласиться.

— Ну да, что в лоб, что по лбу.

Дикарь повесил «блазер» через плечо и взял в руки портативку.

— Якут, слышишь меня?

Стронг ответил через минуту, похоже, и впрямь решил не убирать рацию далеко.

— На связи!

— Нам понадобится помощь твоего наблюдателя. Пусть спустится на шестой канал, мне будет чем его занять сегодня вечером. А может, и ночью, если у него ноктовизор есть. Если все успеем, утром начнем вынимать вас из этого переплета, так что отдохните и подготовьтесь, пока есть время.

— Принято.

Дикарь отключился и повернул голову к Авроре.

— Потопали, времени у нас мало, а сделать нужно многое!

* * *

В холле гипермаркета еще царила ночная темнота, несмотря на то что близкий рассвет уже подкрасил в розовый цвет верхушки тополей, которые были видны сквозь огромные витражи этой циклопической стеклянной коробки. Впрочем, темнота уже давно перестала быть для Дикаря проблемой. Он приблизился к торговому автомату, вогнал лезвие ножа в щель между стеклянной дверцей и железным корпусом и с хрустом выломал запорный механизм. Как только доступ к содержимому автомата был получен, он вынул изнутри бутылку с минеральной водой и три алюминиевых банки с энергетиком. Сейчас просто очень хотелось пить, а энергетик ему пригодится чуть позднее — после такой напряженной бессонной ночи заряд кофеина и таурина ему точно не повредит. Особенно, учитывая тот факт, что полноценно поспать в ближайшее время ему точно не светит.

Дикарь сверился с показаниями дозиметра и счетчика Гейгера, убедившись, что фон в пределах нормы, снял маску противогаза. Похоже, в этот раз персонал АЭС, прежде чем обратиться, сумел заглушить работу энергоблоков, и взрыва на атомной станции удалось избежать. Впрочем, с близлежащих мертвых, дико фонящих кластеров все так же несло облака радиоактивной кристаллической пыли, которая проникала даже в самые мелкие щели, особенно здесь — в двух шагах от сердца радиоактивной зоны. Так что несоблюдение правил безопасности грозило очень быстрым облучением смертельной дозой радиации, поэтому все они приняли конскую дозу антирада, противогазы никто из них не снимал, и постоянно сверялись с данными датчиков.

Пока утолял жажду, прокрутил в голове все части плана, стараясь понять, не упустил ли он какую-нибудь важную деталь. Но даже если упустил, у него уже не осталось времени на ее реализацию — на дворе уже слишком светло, любая активность выдаст их атомитам с головой. Пользуясь покровом темноты и подсказками сенса, который загодя предупреждал их о приближении вражеских патрулей, они всю ночь рыскали по городским кварталам, подготавливая поле для сегодняшней игры на выживание. Горбатиться пришлось всю ночь напролет, и все они порядком умаялись. Но отдыхать было некогда — каждая потраченная впустую секунда грозила смертью Топору, кроме того, повышенный фон тоже не располагал к длительному отдыху на радиоактивных кластерах. Нужно было срочно уносить отсюда ноги. Осталось лишь устранить последнюю преграду на своем пути — всего лишь жалкую пару сотен атомитов и два десятка прожженных муров.

Когда с минералкой было покончено, Дикарь рассовал энергетик по карманам и сделал знак Луню, бывшему сейчас его единственным сопровождающим. Они потопали по замершим навсегда обрезиненным ступенькам межэтажного эскалатора наверх. Несколько коридоров между запылившимися и тусклыми витринами торговых отделов этого безжизненного гипермаркета — и они вышли на пожарную лестницу, поднялись на несколько пролетов вверх и очутились на крыше здания. Здесь находился отличный наблюдательный пункт, с которого открывался совершенно шикарный вид. Выглянувший из-за кромки леса диск местного светила подсветил невзрачные коробки многоэтажек спального района, в котором они сейчас находились, и разогнал ночные тени с пустынных, заставленных разбитыми и брошенными автомобилями, заваленных обглоданными костями и разлагающимися телами улиц. Город уже давно умер, и теперь орда атомитов доедала его смердящий, догорающий труп.

Они разложили у края парапета свои пожитки, коих было довольно много — несколько единиц оружия, запасные магазины, туристические «пенки». Дикарь к тому же набил свою разгрузку целой батареей гранат. Так что пришлось порядком попотеть, прежде чем они очутились на месте. Когда они расположились на «пенках», рейдер потянулся своей способностью к десятку зараженных, которых он с таким усердием собирал по всему кластеру всю ночь напролет. Более или менее бодрые пустыши, бегуны и даже один серьезный рад-спидер, которым повезло не попасться на глаза атомитам, были превращены им в отряд суицидников-камикадзе. Дикарь на каждого повесил «лифчик» — разгрузку, подсумки которой были забиты толовыми шашками, с подключенными электродетонаторами внутри. От них был проведен провод для подрыва — стоило дать марионетке команду, она нажмет кнопку и отправит все вокруг себя в стремительный полет к небесам. Убедившись, что тут все в порядке, рейдер свернулся клубком на «пенке» и подложил руку под голову.

— Лунь, подежуришь? А то я запарился всю ночь туда-сюда метаться как наскипидаренный. Покемарю, пока наши приятели не повылазили из своих нор.

Советский разведчик, большую часть ночи пробывший их наблюдателем, в очки ноктовизора следившим за округой, устал меньше всех прочих, поэтому артачиться не стал, лишь утвердительно кивнул в ответ и припал к биноклю, осторожно выглядывая из-за края крыши. Дикарь прикрыл глаза.

* * *

Ева посмотрела на него пронзительным взглядом своих зелено-карих глаз и радостно улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой. Она сидела на смятой постели, прикрыв собственную наготу белоснежной простыней.

— Где тебя носит?! Я уже успела соскучиться!

Девушка встала, ткань упала к ее ногам, открывая взору чарующие формы. Она грациозно спустилась с кровати и шагнула к нему, притянув руки вперед, явно собираясь повиснуть у него на шее. Дикарь шагнул навстречу девушке, приготовившись заключить ее в свои объятия. В груди защемило от нахлынувших чувств, внизу живота возникло ощущение «бабочек». Но их тела так и не встретились друг с другом — видение исчезло, растворилось как утренний туман, оставив его наедине с чувством глубокого разочарования.

— Черт!

Рейдер посмотрел на свои ладони с подрагивающими от избытка чувств пальцами и тяжело вздохнул. Это был просто сон. Вместо номера в отеле Дины вокруг него вновь оказалось помещение с запертыми наглухо дверями.

С того самого момента, как он покинул Флюгер, Дикарь запрещал себе думать про Европу, гнал мысли о ней прочь. Она была далеко, а он не только не знал, сможет ли когда-нибудь вернуться к ней назад, но и просто не был уверен, проживет ли еще хотя бы день-другой. Но на каждом привале, прежде чем провалиться в темноту без сновидений, ее образ раз за разом настойчиво возвращался к нему. И избавиться от него становилось все труднее и труднее. А теперь, когда возможность вновь ее увидеть возникла перед ним, образ обворожительной брюнетки, с которой он провел два самых счастливых в Улье дня, возник перед ним с особой отчетливостью. Он мог пытаться убедить себя в чем угодно, но подсознание голос логики игнорировал.

Дикарь твердил себе снова и снова, что девушка уже наверняка о нем позабыла и за прошедшую неделю обзавелась новым партнером, благо отбоя от поклонников у нее не было. Зачем ей ждать возвращения какого-то мутного типа вроде него, который и вовсе может никогда вновь не объявиться в том стабе? Он ведь, если разобраться, просто бросил Еву безо всяких объяснений — одинокую, остро нуждавшуюся в его защите, очутившуюся в чужом кровожадном мире и познакомившуюся с самыми неприглядными сторонами Стикса с самых первых минут своей новой жизни.

Как бы там ни было, сердце глухо к доводам разума и тянет его в сторону Флюгера со страшной силой. Поделать с этим он не мог ничего. Ева засела внутри, словно гарпун китобоя в теле кашалота.

— Ого, какая милашка! И с характером, сразу видно! Люблю таких!

От звуков этого мерзкого голоса у Дикаря внутри забурлил расплавленный свинец.

— Рот свой замолчи! Еще хоть слово о ней скажешь, кусок дерьма, и я тебя точно скормлю Голоду. То-то он обрадуется!

Тритон прислонился плечом к двери в свое узилище.

— А ты, я гляжу, все такой же недружелюбный! Родители в детстве вежливости не научили?

Дикарь посмотрел на бывшего лидера Чертей презрительным взглядом, от которого пробирало лютым холодом.

— Если бы ты не был таким форменным уебком, разговор между нами был бы совсем другим. Я видел, что ты делал с Авророй и другими девушками. Даже жаль, что ты так легко сдох — несправедливо это!

Тритон легкомысленно отмахнулся от него рукой.

— Ой, да ладно тебе, можно подумать ты у нас ангелочек во плоти! Я вообще-то видел большую часть твоих воспоминаний, не забыл? Заняться тут все равно особо больше нечем.

Рейдер усмехнулся улыбкой, что сочилась ядом:

— Мне, чтобы стать хотя бы на треть таким же конченным как ты, нужно прожить сотню жизней минимум. Как тебе вообще спалось по ночам?! Нормально?!

— Я не просто так стал тем, кем стал! Тебе ли не знать — ты ведь тоже видел мои воспоминания — те самые, из детства!

Дикарь лишь расхохотался в ответ:

— Ох ты ж, бедненький, мамочка нас совсем не любила в детстве, да?

Тритон впервые с начала разговора потерял самообладание и изменился в лице, скупая и невыразительная мимика наглядно показала, что слова рейдера попали куда нужно.

— Не играй с огнем, Дикарь!

Тот лишь улыбнулся еще шире и показал муру средний палец.

— Это меньшее, что ты заслуживаешь, урод! И из нас двоих это ты сидишь в клетке, так что я буду говорить все что захочу, понял?!

Лицо ментата потемнело от гнева, но спустя десяток секунд он справился с чувствами и перевел разговор в другое русло.

— Ты точно хочешь нас загнать в гроб! Отмени то, что ты задумал, пока еще не поздно! Этот твой план дурно пахнет, нас точно убьют!

— Ага, тебя только спросить забыл! Ты и так уже мертв, так что заглохни и наслаждайся зрелищем — у тебя vip-место в первом ряду!

— Стой, псих ненормальный!

* * *

— Дикарь, подъем! Начинается!

Задремавший было на своей «пенке» рейдер, открыл глаза и тут же был вынужден зажмуриться. За то время, пока он был в отключке, солнце забралось по небосклону значительно выше и теперь яростно слепило глаза. Он зевнул, проморгался спросонок, после чего перевернулся, притянул к себе поближе «блазер» и приник к окуляру оптического прицела.

Лунь был прав — внизу нарисовался один из мобильных патрулей атомитов. Стандартный «шахид-мобиль», коих у них было полно в распоряжении. Он выехал на край площади и встал в тени здания, контролируя пулеметом окрестности. Обшарив окрестности взглядом, Дикарь больше никого не нашел и нажал «вызов» на рации.

— Так, ребятки, мы вот-вот начнем! Все на местах, готовы и помнят план?

В эфир посыпались подтверждения от членов его команды.

— Фидель, ты на связи?

Фидель, снайпер из группы Якута, последние двое суток игравший роль наблюдателя и безвылазно сидевший на крыше высотного здания ответил, что готов. Ему в этом безумном плане отводилась особая роль.

— С этого момента ты — наши глаза! Все наши надежды только на тебя. Я очень надеюсь, что ты не облажаешься, о’кей?

Несмотря на то что Дикарь не представлял себе, как внешне выглядит снайпер, голос Фиделя ему понравился — звучный, с приятными для уха нотками. Они, скорее всего, виделись в тот день, когда пала лаборатория Веги на кластере-тянучке. Вот только в тот раз рейдер познакомился с огромным количеством стронгов, имена большинства из которых он просто-напросто не запомнил.

— Все будет тип-топ, не меньжуйся! Я ведь не только вам помогаю — вы и наши задницы пытаетесь отсюда вытащить. Так что все тут — люди крайне заинтересованные в успехе этого авантюрного предприятия! Ты сам-то готов? Тебе досталась основная партия в этом безумном спектакле! Наши парни про тебя, конечно, всякое говорят, но все ж таки…

Дикарь ухмыльнулся в ответ:

— Что бы там про меня не слышал, надеюсь, сегодня ты не будешь разочарован!

— Да уж надеюсь!

— Ладно, пошутили и хватит. Ты — наши глаза, веди нас все время, без тебя нам туго придется. И постарайся не выдать себя, огонь вести только в самом крайнем случае, лады?!

— Да-да, я помню уговор, не ссы.

Дикарь торопливо вылил в себя банку с припасенным ранее энергетиком, после с хрустом сжал и разжал кулаки, настраиваясь на предстоящую схватку. В голове после краткого отдыха немного прояснилось, кровь активнее побежала по венам.

— Ну что, ребятки, дадим стране угля?! Поехали!

Он взял фигуру пулеметчика в «пикапе» на прицел и плавно выжал ход спускового крючка «блазера».

Пулеметчик и водитель умерли почти синхронно — Лунь тоже не подкачал с выстрелом. А вот третьему пассажиру дали немного времени на то, чтобы он, дико паникуя, успел связаться со своими. Только по истечении десяти секунд Дикарь пристрелил осторожно выглянувшего из-за машины атомита, не дав ему смыться.

Спустя пару минут голос на радиоканале подал Фидель:

— Наблюдаю активность противника. В вашу сторону едет грузовик в сопровождении нескольких легковых машин.

— Пулеметные «пикапы»?

Наблюдатель немного замешкался с ответом.

— Плохая видимость, я не уверен наверняка. Вроде бы один стандартный ПКМ, на другом что-то вроде НСВ или «Корда», а на третьем…

Снайпер замолк и Дикарь переспросил:

— Фидель?

— Да, да я тут. Не могу понять, то ли АГС, то ли какой-то ПТУР. Позднее скажу точно.

— Сколько примерная численность тревожной группы?

— От двадцати пяти до тридцати пяти человек.

— Принял, ожидаем.

Пока тянулись бесконечные минуты, Дикарь докинул пару потраченных патронов в магазин «блазера», от нечего делать еще раз сверился с содержимым гранатных подсумков, после чего еще разок «пинганул» свою стаю. С одним из пустышей связь была паршивой, и это его немного напрягло. Но потом он уловил чутким ухом рычание нескольких мощных двигателей и выкинул эти мысли из своей головы.

— Лунь, полная готовность, принимаем гостей.

Атомиты на подъезде к уничтоженному патрулю покинули грузовик, рассредоточились и заняли укрытия, «шахид-мобили» отправились в объезд квартала, с их позиции вести огонь по их экипажам они не могли. Впрочем, Дикарь ничуть не огорчился этому не факту. Шансов это сделать у него будет еще предостаточно.

Противник вел себя довольно беспечно. Быть может, их сильно расслабило осознание собственной многочисленности. А может, дело в том, что трансформация и впрямь серьезно подрывала интеллектуальные способности атомитов, — Дикарю доводилось об этом слышать. Многие враги даже не особо скрывались, расположившись на открытой местности. И это притом, что в непосредственной близости от них лежали трупы их приятелей, убитых неизвестно кем. Как бы там ни было, это лишь играло стронгам на руку, упрощая задачу.

— Лунь, огонь по готовности!

Разведчик кивнул ему и принялся выцеливать силуэты врага из своего автомата, а сам рейдер активировал «тишину». Теперь их будет гораздо сложнее обнаружить. Дикарь снял карабин с предохранителя и взял на мушку голову атомита, присевшего за покореженным белым «седаном». Площадь перед гипермаркетом, которую наводнил отряд атомитов, с крыши прекрасно просматривалась, условия для стрельбы практически идеальные. Враги даже не сразу поняли, что их кто-то быстро начал убивать, снайперская пара за те десять-пятнадцать секунд первого замешательства успела положить с десяток врагов, пока до атомитов наконец дошло, что вокруг происходит что-то нехорошее.

Снизу донеслись встревоженные крики, противник попрятался за машинами и разнообразными укрытиями типа гранитных бортиков небольшого фонтана по центру площади. Но они так и не поняли, откуда по ним ведут стрельбу, — глушители прятали и без того не особо заметную в ярком освещении взошедшего над горизонтом светила, дульную вспышку, а звук гасила способность Дикаря. Чем позволили стрелкам еще какое-то время совершенно безнаказанно прореживать свои ряды.

От этого отряда дееспособной осталась едва треть, прежде чем их таки обнаружил какой-то глазастый атомит и по ним открыли ответный беглый огонь. Условия для стрельбы резко ухудшились, теперь приходилось пригибаться и выбирать паузы между очередями, пряча глаза от бетонной крошки, выбиваемой попаданиями из края парапета, и пригибая голову под мелькавшими трассерами, улетавшими куда-то в небеса. А потом стало значительно веселее — к обстрелу подключился пулемет с подкатившего «пикапа». Заключительным аккордом первой партии этого сражения стал заунывный свист, на который Дикарь поначалу не обратил особого внимания, поскольку чересчур увлекся отстрелом врагов. В чувство его привел советский разведчик — Лунь чувствительно дернул его за рукав, оттаскивая от края крыши.

— Минометы, уносим ноги!

Он оказался прав — перед входом в здание с небольшим недолетом упал первый «огурец», дополнив грохот автоматных и пулеметных очередей противным визгом осколков и рикошетов, а также звоном стекла. Следующий «подарок» от атомитов прилетел еще через десяток секунд — минометчики вносили поправки в наводку. Но Дикарю и Луню хватило этой небольшой паузы, чтобы покинуть снайперскую позицию, сбежав вниз на пару пролетов вниз по технической лестнице, предварительно прихватив все свои пожитки.

Рейдер отдал свой «блазер» советскому разведчику, сам закинул за спину «отбойник» и взял в руки трофейный РПД. Разведчик точно также поступил с его карабином, повесив собственный автомат через плечо.

— Фидель, найди мне этот миномет, быстро!

Стронг отозвался сразу же.

— Дай мне минуту. И да — к вам едут еще пара грузовиков с десантом на борту. Подготовьтесь к встрече.

— Принято.

После того как они вернулись к лестнице безжизненного эскалатора, Дикарь обосновался прямо на ней, в самой верхней точке, раскинув сошки пулемета. Теперь главный вход в гипермаркет и большая часть центрального зала с этой стороны оказалась у него на прицеле. А Лунь сместился правее — ему выпала роль снайперского прикрытия для пулеметчика.

— Нашел! Сам миномет не вижу, но вижу вспышки и дым от минометных выстрелов!

— Где?

— Они за парковкой, позади основного здания. Тут пост охранника или вроде того, они прямо за ним.

— Принял! Что по гостям?

Фидель сменил объект наблюдения и ответил спустя пару десятков секунд.

— Стягиваются к главному входу, но внутрь пока не лезут. Ждут подкрепление.

Дикарь глянул сквозь стеклянные стены. Атомиты и впрямь не маячили снаружи, и выжидали удобный момент для атаки. Значит, у него есть немного времени. И его нужно использовать с толком. Мины продолжали бесполезно взрываться на крыше здания, через равные, как по хронометру, промежутки времени. Сейчас, пока они находятся внутри, миномет им не особенно страшен, но в будущем он может доставить их группе уйму неприятностей. Лучше позаботиться о его расчете заблаговременно. Он потянулся способностью к своим марионеткам, выбрал того зараженного, что находился ближе всего к нужной ему точке, и отправил бегуна в его последний забег.

— Фидель, наблюдаешь за минометом?

— Да, слежу, насколько это возможно!

— Что видишь?

— Вспышки выстрела вижу. О, вижу какого-то чахлого бегуна.

Дикарь почувствовал, что зараженный достиг цели, где была парочка атомитов, увлеченно исполнявшая функции расчета миномета и совершенно не обратившая внимания на внезапно появившуюся угрозу, после чего заставил живую бомбу подорвать себя.

— Ох ты ж епт…

— Что там?

— Это ты сделал? Красота! Им кранты.

— Ну и отлично.

Пока рейдер манипулировал своей «самоходной миной», к атомитам, засевшим перед входом в гипермаркет «Лазурь», на двух «шишигах» подкатила подмога, и противник сразу развил активность. К главному входу полетели дымовые шашки, что недвусмысленно намекало на то, что их вот-вот начнут штурмовать.

— Дикарь, группа примерно в десять рыл обходит здание сзади. Похоже, хотят выйти на вас с черного хода.

Тот лишь злорадно ухмыльнулся в ответ:

— Ну, удачи им в этом нелегком деле!

Снайпер что-то хотел спросить, но не успел — где-то за спинами разведчика и рейдера громыхнул взрыв, задрожали стекла в витражах. Дикарь ночью прикрутил на входе хитроумную растяжку, и, судя по всему, атомиты в нее успешно вляпались.

Но порадоваться этому времени уже не оставалось — клубы химического дыма расползлись по первому этажу здания и в нем замельтешили множественные фигуры противника, обряженного в лохмотья и всякое непотребное тряпье. Атомиты лихорадочно стреляли практически наугад, больше для страху и собственного тонуса — дым мешал им едва ли не больше чем защитникам здания.

Дикарь навел мушку на вход и начал скупыми очередями трофейного РПД прижимать врага к полу. Спустя несколько секунд правее его позиции в руках Луня принялся чихать «блазер» рейдера. На такой дистанции его выстрелы были как бы ни смертоноснее огня пулемета. Потеряв несколько бойцов, атомиты залегли кто где и принялись огрызаться ответным огнем. Вот только условия стрельбы у них были не в пример хуже, чем у их противника, и это очень быстро дало о себе знать — атакующие быстро начали терять бойцов убитыми и ранеными.

Впрочем, перевес все еще оставался на их стороне — невозможно сдерживать четыре десятка человек силами всего двух бойцов, какой бы удобной ни была их позиция. Слишком много целей, к тому же их начали серьезно давить ответным огнем. Да Дикарь и не ставил перед собой такой цели. Их с Лунем задача была максимально измотать противника за короткий промежуток времени и как следует его раззадорить. Поэтому, когда лента на сотню патронов подошла к концу и грустно звякнула стальными звеньями, свалившись на гранитную плитку пола, рейдер швырнул в расползающееся облако дыма парочку осколочных «эфок», а сам дал по рации Луню сигнал к отступлению. Разведчик тут же подхватил его карабин в руки и умчался в противоположном от наступающих атомитов направлении. У него был свой маршрут отступления, а вот Дикарю еще предстояло какое-то время отвлекать на себя внимание атакующих, чтобы дать Луню время на чистый отход.

Рейдер вихрем пролетел через круглый зал, представляющий собой центр этого огромного здания, и устремился к противоположной стене. Он не стал спускаться по еще одной паре лестниц эскалаторов, ведущих на первый этаж, а дошел на самой стены, где виднелась стеклянная кишка перехода, соединявшая это здание с соседним жилым комплексом на уровне второго этажа над широким, многополосным шоссе, находившимся внизу, на улице. Перед самой галереей ночью они соорудили из мешков с сахарным песком и мукой, принесенных из продуктового магазина по соседству, небольшую баррикаду. Заняв подготовленную позицию, Дикарь спешно начал перезаряжать пулемет новой лентой. Времени у него было мало, враг шел по пятам за дерзкими стронгами.

Как только с перезарядкой было покончено, Дикарь пристроил порядком накалившийся от заполошной стрельбы ствол РПД на белоснежный мешок и взял на прицел проход и округлую площадку, окруженную отделами с трендовой одеждой и парочкой салонов мобильной связи и электроникой. Атомиты не заставили себя ждать — они крепко обозлились на налетчиков и сдаваться определенно не собирались. Их первоначальное ошеломление дерзким налетом на их собственном кластере уже сошло «на нет» и теперь за него определенно решили взяться всерьез.

Разом «заговорили» множество стволов — в его сторону полетели красочные росчерки трассеров, с противным визгом вспарывая воздух и кроша стеклянные витрины и жестяные рольставни. Дикарь не остался в долгу, он щедрыми, не самыми прицельными очередями принялся опустошать свежую ленту. Времени у него на это было немного, зато врагов прямо по курсу было предостаточно. И, похоже, к ним прибывали еще подкрепления. Ему об этом, кажется, кричал в рацию снайпер из отряда Якута, но из-за оглушающего стрекота пулемета Дегтярева и оружия атакующих его атомитов рейдер его практически не слышал. Здесь становилось жарковато, в его самопальный редут то и дело втыкались пули противника, выбивая облачка сахарной пудры и муки, ухудшавшие и без того неидеальную видимость. В какой-то момент, ощутив виском воздушную волну от пролетевшей впритирку к голове вражеской пули, Дикарь спрятался внизу. Он выждал несколько секунд, после чего поднял с пола подрывную машинку, крутанул ручку генератора и нажал кнопку подрыва. Расставленные им ночью самопальные мины, замаскированные в мусорных урнах и под мягкими диванчиками, заботливо расставленными для уставших посетителей «Лазури» тут и там, сдетонировали, разом превратив поле боя в форменный филиал ада. Воздух наполнился грохотом взрывов, визгом поражающих элементов и громом разлетевшихся стеклянным дождем витрин, что еще умудрились сохранить целостность до этого момента. Помещение окуталось клубами густого дыма, кислая вонь взрывчатки и сгоревшего пороха ощущалась даже сквозь фильтр противогаза. Повсюду надрывно орали раненные. Дикарь выглянул из своего укрытия и, вновь приложившись к РПД, принялся опустошать остатки пулеметной ленты, поливая неподвижные и еще шевелившиеся фигуры в неопрятном тряпье щедрыми очередями. Ствол пулемета накалился от стрельбы, очертания мушки в прорези прицела и то, что находилось за ней, стало теряться в горячем мареве, исходящем от оружейной стали вверх. Ни о какой прицельной стрельбе тут уже не могло быть и речи, Дикарь лишь добавлял своей стрельбой страха в умы и без того деморализованных взрывом атомитов. Как только глухо клацнул затвор, сигнализируя о том, что вторая лента тоже подошла к концу, Дикарь превратил руку в «меч» и резким, рубящим движением ладони отделил ствол от пулемета у основания ствольной коробки. Ни к чему оставлять врагу такое грозное оружие целым и работоспособным.

Сам же вынул из разгрузки дымовую шашку, дернул за тряпичную чеку и кинул ее себе под ноги. После чего, рейдер перехватил в руки «отбойник» и, пригибаясь пониже, пока враги за его спиной не пришли в себя после взрыва, трусцой бросился внутрь виадука, соединявшего второй этаж этого торгового центра с громадным жилым комплексом, раскинувшимся с противоположной стороны автострады.

Когда стеклянная арка перехода уже более чем наполовину осталась позади, голос подал наблюдатель:

— Дикарь, слева!

Правда, совет его слегка припозднился, тот уже и сам успел заметить мобильную огневую точку с НСВ «Утес» на кустарном вертлюге. И стрелок, стоявший за ним, как раз наводил крупнокалиберный ствол прямиком на рейдера, прекрасно видимого внутри стеклянной конструкции виадука, зависшей над дорогой на уровне второго этажа.

Дикарь, костеря атомитов на чем свет стоит, ускорился до предела своих возможностей, попутно активируя «щит». Правда, он совсем не был уверен, что тот сможет выдержать серию попаданий пуль диаметра двенадцать и семь миллиметров. А еще ему в голову пришла мысль, что одно-единственное попадание может запросто оставить его без оружия, изуродовав «отбойник». Собственно, потому и ругался, словно матерый сапожник. В следующую секунду крупнокалиберный пулемет принялся уничтожать двойные стеклопакеты в стенах виадука. К счастью, то ли эти мысли придали ему дополнительное ускорение, то ли стрелок оказался слегка заторможенным, но очередь из «Утеса» прошла у него за спиной, не зацепив ни самого рейдера, ни его имущество. Но даже когда рейдер нырнул под защиту бетонной стены, это не избавило его от опасности — мощные попадания дырявили не слишком толстую стену навылет. Но теперь стрелок хотя бы его не видел.

— Твою мать, Фидель, ты раньше не мог предупредить?!

— Сам увидел в последний момент! Ты как там, живой?

— Вроде бы.

— Тогда шевели булками — к твоему подъезду только что подкатил еще один «Урал». И мне не очень нравится внешний вид бойцов, что сейчас оттуда вылезают. Если ты хотел разозлить местных аборигенов — поздравляю, у тебя это определенно получилось!

Дикарь, следуя своевременному совету своего наблюдателя, вбежал на лестницу в подъезде жилого дома и, напрягая связки на ногах, бросился наверх. Сделал он это совсем неспроста — с первого этажа отчетливо доносился топот множества ног.

Перемахнув через три этажа, он присел на ступени, и высунулся из-за лестничного пролета, взяв его на прицел «отбойника», попутно пытаясь успокоить дыхание, и унять бешено стучавшее в груди сердце. И появившееся преследователи, идущие за ним по пятам, разом сняли все вопросы — до него дошло, что имел в виду снайпер Якута. Они разительно отличались от всех тех атомитов, что ему доводилось видеть прежде. Обряженные в тяжелые штурмовые бронежилеты, на головах «Сферы» и «Алтыны» с тяжелыми бронированными забралами, скрывающими их лица, в руках РПК и АКМ. Они больше походили на штурмовой отряд того же СОБРа или ОМОНа, чем на безмозглых аборигенов, загибавшихся от лучевой болезни. Похоже, по его душу явилась элита атомитов, бронированный «кулак», призванный ломать головы там, где обычные облученные бойцы не справлялись.

Все эти мысли промелькнули в его голове за те доли секунды, пока он брал на прицел первого из своих запыхавшихся преследователей. Рейдер короткой очередью прострочил его незащищенные паховым щитком бедра, отчего тот с отчетливым стоном выронил оружие и рухнул на ступени лестницы, подставив маковку шлема. Еще выстрел — и зеленая выпуклая поверхность обзавелась аккуратной дырочкой. Боеприпас внешников отлично справлялся со своими задачами. Следующий выстрел пришелся на забрало «Алтына» следующего атомита, который увидев незавидную судьбу своего коллеги, попытался затормозить и спрятаться в укрытии. Ему повезло — тяжелая пуля срикошетила от покатой поверхности. Бойца от сильного удара швырнуло назад, и он отправился в полет вниз, налетев на своих идущих позади коллег. Рейдер поспешно нырнул за угол и сделал это очень вовремя — стволы парочки направленных в его сторону «калашей» украсились бутонами дульного выхлопа, пули с визгом принялись клевать штукатурку на стене за его спиной и рикошетить от металла отопительных батарей, стоявших на площадках между лестничными пролетами. Когда оглушающий в узком пространстве грохот выстрелов стих, с лестничного пролета ниже донеслась яростная ругань, приглушенная забралами штурмовых шлемов.

— Хана тебе, залетный! Молись теперь, сука!

Дикарь отпустил автомат, позволив ему повиснуть на трехточечном ремне, сам тем временем выхватил из разгрузки две осколочные гранаты и сорвал с них чеки.

— Извиняйте, парни, но я атеист!

Ребристые яйца улетели вниз, дробно простучав о стены и ступени лестницы. Рейдер открыл рот под маской противогаза — чтобы не лопнули барабанные перепонки. Однако ударная волна от близкого взрыва все равно вышла приличная, его оглушило, в воздухе повисла непроглядная взвесь из густого дыма от взрыва и бетонной пыли. Снизу надрывно заорали нечеловеческим голосом, а Дикарь выставил из-за перил ствол автомата и притопил спуск, поливая неприцельной очередью лестничный пролет. Дальше ему пришлось спешно ретироваться, потому что голос подал «ведущий» его Фидель.

— Сваливай оттуда, на твой этаж наводится «крупняк»!

Дикарь чертыхнулся и припустил по бетонной лестнице, ведущей наверх. Он едва успел покинуть площадку, в мгновение ока превратившуюся в смертельную ловушку. Через окно, закрытое мозаикой, состоящей из толстых, в ладонь, рифленых четырехугольников из стекла, влетела очередь, выпущенная уже знакомым ему «Утесом». Пули грохотали, измельчая бетон и кирпич, узкое пространство уподобилось внутренностям промышленного шредера, где любой предмет будет измельчен до состояния конфетти в мгновение ока.

— Достал, тварь!

Дикарь, продолжавший стремительно подниматься по лестнице, подключился еще к двум своим марионеткам. Как чувствовал, что в этом месте его могут подкараулить проблемы, — спрятал под пыльными брошенными легковушками во внутреннем дворе этого жилого комплекса двух бодрых пустышей с «поясами смертников» на груди. Те вылезли из своих укрытий и бросились к продолжавшему обстреливать окно здания, в котором скрылся Дикарь, «шахид-мобилю». Первого зараженного срезал метким выстрелом заоравший от неожиданности водитель пикапа, а вот второй пустыш добежал до своей цели без проблем — пулеметчик не успел опустить задранный высоко вверх ствол и дать очередь в нужную сторону. Пустыш самоликвидировался, до ушей рейдера долетел грохот взрыва, а пламя отбросило отсвет внутрь темного помещения, осветив гранитную лестницу жилого дома через окна. Рейдер лишь хищно осклабился, продолжая свой подъем наверх.

Нужно отдать должное его текущим противникам — штурмовики атомитов, несмотря на первоначальные потери, не собирались сдаваться и крепко вцепились ему в загривок. Дикарю приходилось постоянно притормаживать и сбивать с них лишний энтузиазм автоматными очередями и бросками гранат. Те ему платили тем же, так что перестрелки получались крайне опасными. Со стрелковыми навыками у них тоже было все в полном порядке, если бы не активируемая в нужный момент защита — его бы уже несколько раз продырявили насквозь. На руку рейдеру играло лишь то, что он находился выше по лестнице, поэтому стрелять и бросать взрывоопасные подарки вниз, ему было намного удобнее, чем его врагам. Как результат — те несли потери, а вот Дикарь пока обходился лишь легким испугом и нервозностью от свистевших в непосредственной близости от его тушки вражеских пуль и осколков. Но бесконечно так продолжаться не могло, вот он, в конце концов, и добрался до последнего, девятого этажа. Здесь он задержался на мгновение, подпалив запал у шашки с толом, которая спряталась в настенном коробе с электросчетчиками. Кинул для острастки еще одну гранату вниз, чтобы противник не слишком спешил заглянуть к нему наверх, после чего вошел в квартиру, дверь у которой была открыта заблаговременно, еще ночью. Быстрым шагом прошел через коридор и гостиную, нырнул в ванную, подсвечивая себе фонарем на «отбойнике». Треск отрываемого скотча — и липкая лента закрепила на стене в ванной комнате еще одну шашку тринитротолуола, с запалом от ручной гранаты внутри. Отогнул усики, осторожно вынул чеку и поспешно рванул прочь из помещения, лишь услышав, как хлопнул капсюль внутри, да звякнула о кафель отлетевшая предохранительная чека.

Едва успел спрятаться на кухне, как громыхнул взрыв приличной силы — всю квартиру сразу заволокло вонючим дымом и кирпичной пылью. Заглянул в изуродованное взрывом помещение. Дверь в ванной выбило взрывной волной, сама ванна и стоявший тут же унитаз, раскололись на куски. Но свое дело взрыв сделал — в этом месте стена была не несущей, потому не слишком-то толстой, всего в два кирпича. Взрыв проломил ее насквозь, проделав незапланированный проход в квартиру по соседству, расположенную в следующем подъезде. Дикарь, пыхтя от натуги, вернул дверь на место, прикрыв вход в ванную изнутри — это подарит ему еще немного времени, пока враги будут искать, куда он делся, после чего протиснулся через пролом в следующую квартиру.

Уже оттуда услышал грохот взрыва той шашки, что Дикарь спрятал внутри жестяного ящика с электрооборудованием, расположенного на лестничной клетке. Для него осталось загадкой, понесли ли атомиты, дышавшие ему в затылок, какой-то урон от этого взрыва. В любом случае у него не было никаких намерений выяснять это сейчас. Рейдер трусцой пронесся сквозь следующую квартиру. Из модерновой гостиной на него бросилась изможденная голодовкой пустышка — в прошлом довольно тщедушная девочка-тинэйджер. Скрутить и взять ее под контроль не составило большого труда — пяток секунд и вот она уже не дергается, полностью подчинившись его контролю. Дикарь приподнял легковесную зараженную за подмышки и засунул ее в настенный шкаф в прихожей. После чего выдернул из кармана еще одну гранату, сорвал с нее чеку и, придерживая предохранительный рычаг, вложил «эфку» в вялую ладонь зараженной, на прощание прикрыл дверцу шкафа. Как только атомиты, идущие по его следам, окажутся в непосредственной близости — он почувствует это и прикажет пустышке отпустить гранату.

Подготовив еще один взрывоопасный сюрприз, Дикарь покинул квартиру и выглянул на лестничную клетку. Тут все было тихо, и он захлопнул за собой дверь, приступил к взлому дверей квартиры напротив. Несколько выстрелов в замок из «люгера» — и вот он пересекает очередное жилье, где уже никогда не будут обитать нормальные люди.

Снова ванная комната, снова толовая шашка с запалом приклеилась с помощью пары полосок скотча к одной из сэндвич-панелей, веселенького голубого цвета, которыми были тут обшиты стены. Дикарь вновь рванул на кухню, где собирался укрыться от взрыва. Но за секунду до того, как догорел запал, он почувствовал сигнал, идущий от пустышки в шкафу, — враги уже почти догнали его. Он приказал зараженной разжать руку. Больше ничего сделать не успел — рванула взрывчатка в ванной, в голове вновь прозвонил колокол. И сразу же следом — взрыв гранаты, в квартире напротив. Перебарывая слабость, Дикарь выглянул в прихожую, убедившись, что это задержало атомитов на какое-то время, нырнул в новый пролом и оказался в квартире, находившейся в третьем по счету подъезде. Все, промежуточная цель достигнута, теперь осталось довести до конца то, что он задумывал с самого начала.

— Фидель, слышишь меня?

Голос снайпера пробился сквозь треск помех:

— Да, рад слышать, что ты там еще не откинулся.

— Что там по обстановке?

— В тот дом, куда ты поднялся, атомитов набилось, как сельдей в банку! Ты их крепко разозлил, их там уже человек тридцать-сорок, а то и больше. Я бы на твоем месте там не засиживался, эти ребята явно настроены очень серьезно!

— Я и не собирался.

Рейдер просунул ствол автомата в пролом в кирпичной стене, из которого вылез только что. Было не очень удобно, мешала душевая кабинка, занимавшая большую часть этой ванной комнаты. Зато он видел отсюда входную дверь в квартире, которую только что покинул — она располагалась как раз напротив дверного проема, ведущего в санузел. И сделал он это очень вовремя — наружная дверь распахнулась от пинка ногой, и внутрь ворвался тяжело экипированный боец с «веслом» наперевес. Сделать он больше ничего не успел — Дикарь нажал на спусковой крючок и вколотил в него остатки почти опустевшего магазина. Несколько попаданий свалили врага на пол, где он принялся сучить конечностями в предсмертных судорогах. Раздались гортанные крики, и его приятели, узревшие не слишком веселую судьбу своего товарища, спрятались в подъезде, укрываясь за стеной у входа.

Дикарь тоже ушел от пролома и потянулся «даром» к зараженному. Тому самому, который очень плохо отзывался на его команды. И для этого были определенные причины.

Рейдер совсем не просто так выбрал именно этот дом. Рядом находилась газовая станция, в емкостях которой было полно бытового газа. Он продолжал поступать в систему — Дикарь специально во время своих ночных бдений проверил, работают ли газовые конфорки. Они работали. Поэтому он за час до рассвета спустился в подвал в самом первом подъезде и с помощью газового ключа открыл все заслонки, дав доступ метановой газовой смеси в помещение. Здесь он оставил одного из своих «подчиненных», натянув ему на голову противогаз, дабы тот не надышался преждевременно метаном и примесями горючей смеси. После чего вышел из подвала, запер за собой дверь и прошелся по ее краям строительным пистолетом, залив щели монтажной пеной. Не хватало еще, чтобы газ воспламенился раньше времени от искр рикошетивших пуль, выхлопов выстрела или взрыва гранат.

Атомиты, засевшие у входа в соседнюю квартиру, пока сюда не лезли, но активно стреляли в его сторону и даже закинули в квартиру парочку гранат, которые, впрочем, ничем ему не навредили — он был в надежном укрытии, достать его тут для противника представлялось невозможным.

Похоже, его «подчиненный» таки надышался метаном, даже несмотря на то, что был в противогазе. По крайней мере, реакция у него была весьма заторможенной, он вяло реагировал на команды своего «контролера». Против этого также играло как приличное расстояние, так и множество препятствий на пути. Словом, связь с абонентом была скверной и Дикарю стоило больших усилий, заставить того вытащить из кармана никелированную бензиновую зажигалку, откинуть крышку на ней и высечь кресалом искру из кремня. В следующую секунду связь с ним прервалась, дом содрогнулся до самых верхних этажей. Рейдер не успел ничего понять, как очутился на полу. Стены вокруг него закачались, затрещали бетонные перекрытия, по потолку побежали трещины, а на голову сыпануло побелкой. Дикарь испугался, представив себе, как его заваливает бетонными плитами, но помещение выдержало. До его ушей донесся громкий треск, здание зашаталось, как во время землетрясения, где-то внизу, ближе к поверхности земли, послышался ужасающий грохот, после чего все затихло. Разве что продолжали угрожающе потрескивать стены здания.

Дикарь откашлялся, помотал головой, в попытках прийти в себя, после чего выглянул в проем, пробитый толовой шашкой. С той стороны сквозь густые клубы дыма и пыли виднелся городской ландшафт и голубое небо — взрыв бытового газа вышел на совесть, часть многоэтажного дома с другой стороны лестничной площадки в соседнем подъезде прекратила свое существование.

— Дикарь, ты там жив? Ау, приятель?

— Жив, да. Пока еще дышу вроде бы.

— Что это было, мужик?

Голос Фиделя звучал донельзя изумленно и ошарашено.

— А сам как думаешь?! Конкретная подстава для наших друзей. Что видишь — лучше расскажи.

— Первый и половина второго подъезда рухнули вниз, словно карточный домик! Не знаю, сколько там было в тот момент атомитов, но им всем каюк, без вариантов! Красивая работа, мужик. И да — ты был прав, я совершенно не разочарован. Наоборот, зрелище вышло отличное, теперь будет что ребятам рассказать на досуге.

Его перебила нимфа, внезапно подавшая голос в радиоэфире.

— Дикарь, я тебе уже говорила, что ты ненормальный?!

Тому оставалось лишь ухмыльнуться в ответ:

— Много раз.

— Так повторю еще — ты конченый псих, понял?! Уноси свою задницу оттуда немедленно. Если до этого ты обидел атомитов тем, что пострелял пару-тройку десятков этой орды, то теперь они явно пребывают в настоящем гневе.

— Ну еще бы, я же только что отправил к праотцам их лучших бойцов.

— Хвастаться будешь после, сваливай оттуда немедленно, пока тебя за жопу не взяли!

— Ладно, ладно, не гунди. Я как раз собирался уходить!

Он кинул последний взгляд на обрушившуюся часть дома, перезарядил «отбойник», сбросив опустевший магазин на пол, после чего пошел на выход из квартиры. Аврора была права — вокруг еще полным-полно атомитов, ни к чему их лишний раз дразнить.

Но покинуть злополучный жилой комплекс беспрепятственно ему, похоже, было не суждено. Когда он спустился по заваленной остатками тел и обрывками одежды погибших здесь бывших жильцов лестнице на шестой этаж, на связь снова вышел Фидель.

— Дикарь, если ты меня слышишь, срочно уноси ноги оттуда, где ты есть сейчас! К тебе вот-вот в гости нагрянет «чипованый»!

— Какой еще «чипованый»?

В разговор вновь вклинилась нимфа:

— Сваливай оттуда сейчас же! К тебе идет «космонавт»!!! И на этот раз это будет уже полностью созревшая особь, он тебя на куски порвет! Дикарь, слышишь меня, вали оттуда немедленно!

Придумать полноценный план отступления резко вспотевший от ощущения приближающихся проблем Дикарь так и не успел. Его ушей коснулся стремительно приближающийся снизу топот чьих-то крайне шустрых ног. Времени на раздумья у него практически не осталось, поэтому рейдер первым делом прокинул этажом ниже одну из своих последних осколочных гранат, дабы хоть чуть-чуть задержать «космонавта», после чего принялся расстреливать витраж из толстого зеленоватого стекла, находившийся на лестничной площадке между этажами. Прыгать с огромной высоты вниз для него уже не впервой, и это явно более здравый план, чем махаться с ультимативным атомитом в сильно ограниченном, замкнутом пространстве. Внизу громыхнул взрыв, взвыли и забарабанили по стенам подъезда гранатные осколки. Дикарь сорвал с разгрузки «флешку» и со стуком бросил себе под ноги ребристый цилиндр светошумовой гранаты. В дыму взрыва мелькнула размазанная тень, а через мгновение «космонавт» очутился прямо перед ним. В его руке был зажат металлический ломик, которым он молниеносно врезал по вскинутому корпусу «отбойника». Рейдер ощутил, как страшный удар «отсушил» ему руки, изувеченный автомат внешников выбило из рук, и он свалился вниз, повиснув на ружейном ремне. Еще через удар сердца ломик мелькнул стальным горизонтальным полумесяцем, явно целясь ему в голову, но Дикарь подставил защищенную «силовым полем» ладонь и перерубил оружие врага напополам. Больше он ничего сделать не успел, лишь зажмурился что было сил.

Вспышка светошумовой гранаты засветила сетчатку даже сквозь плотно сжатые веки — уж слишком близко он находился к «флешке». От грохота взрыва и взрывной волны его спасла линза кинетического поля. А вот у «космонавта» ее не было — его крепко приложило взрывом. Атомит на стероидах на мгновение забыл о противнике и яростно тер свои непроглядно-черные глаза. Рейдер не стал упускать такую прекрасную возможность — он вцепился за грудки врага, и, крутнувшись волчком, вынес телом атомита изувеченный пулями витраж, вышвыривая «космонавта» наружу. При этом он и не подумал разорвать контакт, вцепившись в того, словно клещ.

Этаж был шестой, лететь до земли прилично, и у Дикаря, оседлавшего в воздухе «космонавта», захватило дух от вида стремительно приближающейся поверхности земли. Казалось, он успел с невероятной отчетливостью рассмотреть каждую трещинку на приближающемся тротуаре, все пыльные разводы на стальных крышах брошенных рядом с подъездами автомобилей. Атомит, все еще толком не пришедший в себя после вспышки «флешки», осознал, что с его телом творится что-то недоброе, и постарался вырваться из хватки стронга. Но не тут-то было — пока защита Дикарь активна, что-то противопоставить ей с помощью простой грубой силы задача явно провальная. Так что все его попытки освободиться из захвата прошли впустую. Спустя несколько бесконечно-долгих секунд падения намертво сцепившаяся парочка со страшным грохотом приземлилась на капот припаркованной прямо напротив дверей подъезда черной иномарки.

Дикарь на мгновение ощутил, как у него потемнело в глазах после удара — защита компенсировала страшную нагрузку от столкновения с твердой поверхностью. Он разжал пальцы и отключил «щит» — он больше ему не нужен. По крайней мере, прямо сейчас — «космонавт» познакомившийся своей спиной с моторным отсеком изувеченной машины, капот которой смялся гармошкой и продавился внутрь под весом двух немаленьких мужских тел, лежал переломанной куклой и не подавал признаков жизни. Дикарь схватил за волосы и задрал бессильно повисшую голову вверх, оглядев содержимое его окровавленной спины. Суперпаразит, первым принявший на себя удар от столкновения с твердой поверхностью при приземлении, превратился в неопрятно выглядевшую раздавленную массу и теперь смахивал на неаппетитное черно-лиловое желе.

Рейдер рухнул на землю и сорвал с себя маску противогаза — ему не хватало воздуха, бешено колотившее молоточками в висках сердце, казалось, того и гляди выскочит из груди. Он сидел на холодном после ночи асфальте, прислонившись к дверце автомобиля, и пытался успокоить дыхание ровно до тех пор, пока не услышал неподалеку от себя гулкий удар о кирпичную стенку. Оглянувшись на звук, он метрах в пятнадцати от себя с замиранием сердца увидел на стене выбоину от попадания серьезной пули и кровавую кляксу вокруг нее. На земле, под этой кляксой, разлегся слабо подергивавшийся труп атомита. Только после этого до него дошло, что просто так тут валяться — занятие не самое разумное, и подскочил на ноги.

Гарнитура рации от падения выпала из уха, пришлось вставить ее на место.

— Фух, ты живой! Я уже думал, тебе край! — Голос Фиделя звучал чертовски взволнованно. — Дикарь, сваливай оттуда срочно, иначе тебя сейчас зажмут со всех сторон. В окрестностях атомитов — как чертей в преисподней, и они все направляются прямиком к тебе.

— Это ты только что стрелял?

— Атомита-то? Да, я. Пришлось, иначе он бы тебя уже продырявил. Не тяни время, тебе пора уходить оттуда.

Рейдер напялил противогаз и осмотрел «отбойник», после чего со вздохом отцепил его от ремня и отбросил в сторону. Удар «космонавта» ломиком раздробил магазин, смял ствольную коробку и сплющил сам ствол оружия. Как ни прискорбно, но свое автомат внешников уже отслужил. Дикарь остался с одним лишь «люгером» в руках, посреди орды разъяренных атомитов. Расклад довольно грустный.

Впрочем, тут еще можно было кое-что сделать. Он приблизился к скрючившемуся на земле мертвому атомиту. Пуля, выпущенная из мощной, крупнокалиберной винтовки Фиделя, попала ему в грудь, проделав в ней серьезную дыру — тот погиб практически сразу. Дикарь наклонился и поднял с земли оружие погибшего — затертый и ржавенький СКС с облупившей деревянной ложей. Приоткрыл затвор, проверив наличие патронов в магазине, охлопал карманы покойника в поисках боеприпасов. Нашел россыпью еще с десяток патронов со слегка окислившимися от влаги гильзами. Это сразу вызвало много вопросов относительно их работоспособности, но сейчас настал момент, когда не стоило воротить нос от подарков судьбы.

Закончив с обыском трупа, он рысцой бросился прочь, направляясь на северо-восток.

Пока пробирался по задворкам, Дикарь созвал уцелевших «смертников». Их, к тому моменту, осталось ровно пять штук, причем это были уже более или менее развитые бегуны и один конкретный спидер — всех чахлых и квелых пустышей он уже успел распылить на мелкодисперсную пыль. За счет ушей и глаз этих парней его область восприятия значительно увеличилась — они окружили его разреженным кольцом и взяли разведку окружающей местности на себя, сильно упростив рейдеру перемещение по территориям. Активно в этом ему помогал и Фидель — наблюдатель хоть и не всегда видел рейдера в свой прицел, поскольку между ним и позицией стрелка зачастую оказывались различные здания и промышленные объекты, но время от времени своими подсказками предохранял Дикаря от нежелательного столкновения с противником.

А сложностей тут было предостаточно — снайпер не зря его предостерегал, после их выходок атомитам вожжа попала под хвост, они словно наскипидаренные носились по всему кластеру большими и малыми группами в поисках нарушителей спокойствия. Пока что Дикарю и его стае удавалось избегать ненужного внимания, но это лишь вопрос времени, когда его заметит один из наблюдателей атомитов или их патруль.

Впрочем, у него не было цели прятаться от них вечно. Все, что ему требовалось, — выскочить из «горячей зоны», где его быстро обложат со всех сторон, словно волка флажками, и потом задавят числом. Ему нужно было привлечь внимание врага так, чтобы они преследовали убегающую дичь, словно гончие, что бегут за зайцем, позабыв обо всем на свете. Заманить их в западню в состоянии горячки от погони будет много легче. Они уже прилично сократили поголовье врага своими хитроумными ловушками, даже умудрились уничтожить «спецназ» атомитов и одного из «космонавтов» за счет нечеловеческого везения Дикаря. Но врагов все еще было слишком много для встречного боя даже против двух групп стронгов. А ведь на кластере все еще пряталась кодла Фашиста, и это тоже вносило определенный раздрай и сумятицу в баланс сил.

Все эти мысли скакали прыгучими сайгаками в голове рейдера, пока он скрытно перемещался по небольшим скверам, окружавшим громадный жилищный комплекс, где от рук его группы нашли свою смерть несколько десятков атомитов.

— Токсин, Лунь, вы там как — на месте?

Рация отозвалась голосом разведчика:

— Да, на позиции, ожидаем. Стараемся себя не выдать противнику.

— Ждите, я двигаюсь в вашу сторону, скоро буду на точке. Фидель, что там по мурам?

— Пока тишина, но судя по бликам оптики с их стороны, им тоже интересно, что за стрельба началась на кластере.

— Аврора, скажи мне, что ты уже почти у цели?!

Девушка ответила в радиоэфир не сразу — видно, была занята. Напряженный голос нимфы лишь подтвердил его догадку.

— В процессе, движемся вперед. Мне нужно еще минут пятнадцать, и чтобы вы потом отвлекли их внимание.

— Хорошо, тогда действуем согласно…

Договорить Дикарь не успел — на противоположной стороне узенькой улочки, петлявшей между типовыми многоэтажками, из дверей небольшой аптеки, расположенной на первом этаже жилого дома, вышел одинокий атомит. Черт его знает, что он забыл внутри, но увидев фигуру рейдера, которая разительно отличалась от его приятелей-атомитов хотя бы наличием противогаза на голове, выронил пакет с упаковками лекарств внутри и схватился за дробовик, висевший у него на плече. Реакция Дикаря оказалась быстрее — враг еще не успел взять ружье в руки, как тот уже нажал на спуск. Вот только пуля попала в стеклянную витрину сильно левее атомита. Дикарь выстрелил еще раз и снова с тем же успехом. Подвело паршивое оружие — на эскаэске то ли бы загнут ствол, то ли сбиты прицельные приспособления, но так или иначе, пули попадали сильно левее того места, куда целился рейдер. Тот, осыпая ржавую железку проклятиями, внес поправки и лишь с четвертого выстрела смог попасть по врагу. Повезло, что атомит замешкался и дал ему несколько критически важных секунд на то, чтобы исправить свою ошибку.

Но порадоваться этому факту ему толком не довелось — из переулка справа, совсем рядом от него, вынырнули фигуры еще двух атомитов. Эти двое насторожились из-за звука близких выстрелов и вышли ему навстречу с оружием наизготовку.

Дикаря спасло то, что после схватки с «космонавтом» и спецназом атомитов он был на взводе и по самые уши залит адреналином. Поэтому он выстрелил первым, наведя ствол на скрюченную и горбатую фигуру в каком-то необъятном балахоне грязно-серого цвета. Атомит, чье синюшное, покрытое отвратительными струпьями лицо перекосило от страха и напряжения, сжимал в клешнятых руках АКМ и уже готовился открыть огонь. В этот раз пуля попала куда надо — сказалось смешное расстояние. Дикарь перевел прицел на его приятеля. Тот уже вскидывал свой «Кедр», явно намереваясь нашпиговать тушку рейдера целым веером пээмовских «маслят». Выстрелили они одновременно — Дикарь почувствовал, как что-то горячее рвануло ему штанину чуть выше голяшки берца и оцарапало кожу, а атомит схлопотал пулю в предплечье и с криком выронил пистолет-пулемет. Рейдер хотел закрепить успех вторым выстрелом, но убогий карабин снова его подвел, лишь глухо щелкнув вхолостую сработавшим бойком. Этим он исчерпал свой лимит доверия окончательно.

— Ржавая хреновина!

Он перехватил ненадежное оружие словно дубину, ухватив его за побитый кавернами и уже давным-давно лишившийся воронения ствол, рывком сократил дистанцию между раненым и собой и со звучным хэканьем опустил приклад СКС на голову врага. Свод черепа противника хрустнул, словно грецкий орех, а заодно похожий звук издал и приклад карабина, от такого невежливого обращения переломившийся в пистолетной шейке ложи. Дикарь с рычанием отбросил останки оружия в сторону, подхватил с земли выпавшее из рук атомита «весло», попутно нашарив в противогазной сумке, висевшей у того на поясе, парочку запасных магазинов. Засунул их в освободившиеся гранатные подсумки, проверил патроны в оружии. И только после этого осторожно выглянул из-за бетонного угла дома.

Сделано это было очень вовремя — он стал свидетелем того, как метрах в пятидесяти от него из видавшей виды «буханки» вылезают новые действующие лица. Рейдер щелкнул переводчиком огня, поставив его в автоматический режим, после чего вскинул автомат и принялся опустошать магазин расчетливыми и довольно меткими очередями.

На этот раз оружие ему досталось в приемлемом состоянии, впрочем, неудивительно, ведь у «калашей» никогда не было проблем с надежностью. Он умудрился ранить или убить трех врагов, остальные бросились врассыпную, занимая укрытия. Дикарь, не дожидаясь пока по нему откроют ответный огонь, перебежал на другую сторону улицы, попутно меняя опустевший магазин на свежий.

— Дикарь, ложись!

Еще не успев ничего осознать, рейдер рухнул ничком, скрывшись за массивным корпусом импортного внедорожника, застывшего на обочине улочки. И снова сделал это очень своевременно — там, где была его голова секунду назад, просвистела пуля, пробив дыру в деревянной лавочке за его спиной, что стояла возле подъезда одного из домов и явно служила раньше местом дислокации местных бабулек.

— Снайпер в доме справа от тебя!

— Да я уже догадался!

Дикарь вжал голову в плечи, вздрогнув от звука удара пули по металлу корпуса машины, за которой он спрятался.

— Не дергайся, сейчас я эту суку сниму!

Его ушей коснулся звон разбитого оконного стекла, а потом издалека донесся хлопок выстрела серьезной винтовки стронга, после чего снайпер снова подал голос по рации.

— Готово, сваливай оттуда.

— Спасибо за помощь!

Рейдер поднялся на ноги и, подстегивая мысленными командами свой «отряд смертников», да и себя самого заодно, рысью припустил по улице.

— Дикарь, видим тебя!

Токсин дал о себе знать, когда до условленного места оставалось метров двести. В качестве огневой точки он выбрал небольшое двухэтажное здание ветеринарной клиники, если верить вывеске над входом. На крыше этого же здания, обшитого серым сайдингом, залег с его «блазером» и Лунь. Дикарь, подстегиваемый рычанием множества автомобильных моторов, которые стягивались к месту перестрелки со всех направлений, рассовал по укрытиям свою стаю и припустил к «ветеринарке» со всех ног. Он с грохотом металла взобрался наверх по узенькой пожарной лестнице и примостился рядом с советским разведчиком.

— Ты как, жить будешь?

Лунь вопросительно глянул на окровавленную икру на левой ноге рейдера. Тот оттянул штанину и критическим взглядом окинул уже слегка подсохшую рану на ноге.

— Нормально, до свадьбы заживет.

Разведчик тряхнул в ответ своей побитой пеплом головой и передал карабин хозяину, снова взяв в руки свой собственный А-545. Дикарь рассовал по опустевшим клапанам разгрузки запасные магазины от «блазера», после чего поставил его рядышком, прислонив к жестяному вентиляционному коробу, а сам выудил из кармана патроны, доставшиеся ему вместе со злополучным СКС, и принялся забивать их в опустевший рожок от «весла» — благо калибр был один и тот же. Позеленевшие гильзы вызывали у него некоторые сомнения касательно дееспособности данных патронов, доставшихся ему от атомита. Но лучше уж пусть они будут в магазине, чем вот так просто россыпью валяться по карманам. Выкинуть магазин с сомнительными патронами внутри он всегда успеет.

Закончив с возней, он снова взял в руки охотничий карабин, выставил дистанцию на оптике и приготовился вести стрельбу.

— Встречайте!

Замечание Фиделя было хоть и своевременным, но не слишком полезным, — они и сами уже успели увидеть, как из переулка выкатилась туша тентованного ЗИЛ-133, следом за которым выехал один из уже многократно встречавшихся им «уазиков» с пулеметом в самопальной башенке на крыше.

— Ждем, пока подъедут поближе!

Следом на узенькую улочку, рыча силовой установкой и пуская выхлопной трубой клубы черного дыма, выкатил БТР-80. А спустя пару мгновений — десантная «шишига» и еще пара легковых автомобилей, тюнингованных по моде Улья.

— Ждем, ждем! Токсин, передний грузовик на тебе! Лунь, работает по «козлу»!

— Принял!

Когда до колонны осталось не больше ста пятидесяти метров, Дикарь дал отмашку:

— Огонь!

С первого этажа басовито зарокотал ПКМ, очередь стальной метлой прошлась по капоту и кабине переднего грузовика, после чего принялась дырявить тент и тех, кто находился внутри кузова. Довольно успешную стрельбу «крапового берета» рейдер отметил лишь краем глаза — он был занят тем, наводил свои затаившиеся в парадных окрестных жилых домов и мусорных баках «живые бомбы». Спустя несколько мгновений раздалась серия взрывов, подорвавшая последний «шахид-мобиль» (чем полностью оправдала его название), «головастика», и если не уничтожившая, то заметно потрепавшая БТР. Мехвод бронетранспортера увидел, что вокруг творятся весьма грустные расклады, и потому вдавил педаль газа в пол. Бронемашина на ускорении скрылась в подворотне, Дикарь переключился на другую приоритетную цель — он принялся целиться в грудь высунувшегося в люк на крыше «пикапа» пулеметчика, который моментально сориентировался по трассерам пулеметной очереди и тоже открыл огонь по зданию ветклиники. «Блазер» толкнул отдачей, и тяжелая пуля разбила незадачливому стрелку плечевой сустав, разом выведя стрелка из строя. Рядом затарахтел глушителем автомат Луня, покрыв лобовое поржавевшего «козла» сеткой трещин и отверстий от пуль, отчего тот вильнул в сторону и вылетел на обочину. Поняв, что тут ему уже делать нечего, Дикарь принялся расстреливать магазин по пытавшимся покинуть кузов ЗИЛа, ставшего внезапно смертельной ловушкой, фигурам атомитов.

Выжившие атомиты поспешно выгрузились из транспорта и начали покидать зону обстрела, расползаясь по округе, как тараканы. Оказавшись вне досягаемости пуль стронгов, они начали вести активную ответную стрельбу. А учитывая что против них работало тридцать-сорок вражеских стволов одновременно, ситуация у их группы резко стала очень грустной. Но Дикарь и не планировал принимать здесь последний и решительный, свою задачу они выполнили более чем, снова подразнив и без того разъяренных атомитов своеобразной «морковкой» и выиграв немного времени для нимфы.

Едва он настроился дать команду на отход, его внимание привлек выехавший из-за замершей туши грузовика «пикап». И то, что он разглядел на этом пикапе, ему очень не понравилось. Толстая зеленая труба, закрепленная на платформе позади кабины, явно наводилась на их укрытие своим темным зевом. И если познания Дикаря в военной технике его не подводили — эта труба была ничем иным, как безоткатным орудием весьма солидного калибра.

— Токсин, уходи с позиции, немедленно!

Больше он ничего сделать не успел. Зеленая труба выдохнула огненное облако, из ее нутра вылетела в их сторону огненная стрела, которая за мгновение преодолела разделявшее атомитов и позицию стронгов расстояние. В следующую секунду здание ветклиники содрогнулось, где-то внизу, под их ногами, громыхнул взрыв.

— ТОКСИН!

Дикарь схватил свое оружие — карабин отправился за спину, а «калаш» занял место в руках.

— Лунь, бегом вниз! Бегом!

Они ворвались в дверь, ведущую на крышу здания, и с грохотом скатились на первый этаж, где находилась позиция собровца. В дыму и пыли, оставшихся после взрыва, с трудом нашли его бесчувственное тело с окровавленным лицом, заваленное кусками гипсокартона и обломками офисной мебели. Рейдер нащупал сонную артерию и ощутил биение пульса, после чего с облегчением выдохнул. Дикарь бросил взгляд на раскуроченный ПКМ, с которого вел стрельбу спецназовец, выглянул наружу и неприятно поразился тому количеству атомитов, что находилось в опасной близости к их укрытию. Он поднял автомат и длинной, неприцельной очередью из АКМ заставил противников залечь или занять укрытие, после чего пригнулся, спрятавшись от ответного огня. Выдернул из разгрузки одну из последних эргэдэшек — осколочные у него уже вышли, — выдернул чеку и отправил гранату по навесной траектории в полет за подоконник.

Подполз к распластавшему телу, дернул растерявшегося Луня за рукав:

— Понесли в темпе, иначе нас тут зажмут!

Они подхватили потерявшего сознание и раненого соратника под руки и потащили его на выход. Оказавшись снаружи, Дикарь подвел их кавалькаду к углу здания и осторожно выглянул в сторону улицы. И почти сразу же утопил спуск автомата, который держал на весу в левой руке. Очередь веером прошлась по кустам, росшим вдоль стены «ветеринарки», тройка атомитов, продиравшаяся сквозь эти кусты, попадала на землю — то ли от страха, то ли от попаданий пуль. Рейдеру некогда было разбираться с этим. Их двойка, неся на руках волочившего ноги амбала, вприпрыжку бросилась в проулок.

Здесь была припаркованная древняя белая «шестерка» — одна из немногих машин в окрестностях, которая оказалась с ключами в замке, аккумулятор которой еще не приказал долго жить, а в баке имелся бензин. Ночью у Дикаря не то чтобы был широкий выбор, да и времени на поиски имелось не сказать, чтобы много, так что пришлось удовлетвориться этим вариантом.

Они поспешно закинули раненного на заднее сиденье, после чего сами сели вперед. Дикарь, угнездившийся на месте водителя, буркнул в сторону разведчика:

— Приготовься стрелять, они вот-вот полезут!

Рейдер послушно опустил пассажирское окно и высунулся наружу, взяв автомат наизготовку. Дикарь повернул ключ зажигания и с неудовольствием отметил, что подсветка приборной панели горит едва-едва и при этом подозрительно моргает, словно вот-вот прикажет долго жить. Он повернул ключ зажигания и тут же нашел подтверждение своим страхам — акум дышал на ладан и с трудом проворачивал стартер.

— Твою мать!

Затарахтело глушителем оружие в руках Луня. Дикарь с зарождающейся паникой глянул в зеркало заднего вида и успел заметить свалившийся на асфальт силуэт атомита.

Он выключил зажигание, сделал глубокий вдох-выдох, после чего вытащил рычаг обогатителя смеси на две трети от максимума, качнул носком ступни несколько раз педаль газа. После чего вновь включил зажигание.

— Давай, родная, вывози нас отсюда!

Поворот ключа и вновь стартер начал вяло проворачивать движок, явно намекая на то, что батарея вот-вот откажет окончательно. Но когда Дикарь уже был готов упасть в глубины отчаяния, двигатель чихнул, прокашлялся и внезапно взвыл на высоких оборотах. Рейдер тоже заревел белугой от накатившего на него волной облегчения и утопил педаль газа в пол, заставляя двигатель машины орать, как ракету на старте. Времени на прогрев двигателя не было, поэтому он врубил передачу и, нещадно насилуя сцепление, отпустил педаль. Машины взбрыкнула, словно норовистый жеребец, и с заносом сорвалась с места. Позади загремели выстрелы, очередь прошлась по багажнику «жигуля», но машина не потеряла ход, наоборот, все больше и больше набирала скорость.

Лунь обессиленно свалился на свое сиденье.

— Ешкин кот! Я уж думал все, приплыли!

Ответом ему стал истеричный смешок Дикаря, всеми силами пытавшегося унять лютую дрожь в руках.

Удирать на олдскульной «жиге» от орды атомитов оказалось занятием крайне экстремальным и перенасыщенным адреналином. Благо ехать было уже недалеко, да и Фидель вел их по улицам, подсказывая моменты, когда стоило притормозить, а когда — разогнаться. Снайпер к тому моменту уже окончательно прекратил шифроваться и занимался тем, что отстреливал из своей крупнокалиберной винтовки движки пулеметных пикапов и десантных грузовиков атомитов, притормаживая их преследователей в пути. Причем ехать им надлежало так, чтобы враги не потеряли их из виду окончательно и постоянно висели на хвосте, так что тут требовался филигранный подход. В итоге они всего несколько раз подставились под не самый прицельный огонь патрулей атомитов. Впереди их ждала самая сложная часть плана. Им предстояло вломиться на смехотворном автомобильчике прямиком в месторасположение группы Фашиста. То бишь в здравом уме и трезвой памяти подергать за усы затаившегося тигра.

Муры в качестве укрытия выбрали шиномонтажку, затесавшуюся в небольшом гаражном кооперативе посреди спального района на северной части этого кластера. Вот к ней Дикарь и направил свой «суперкар», стараясь не подставляться под пулеметный огонь повисшего на хвосте «шахид-мобиля».

— Аврора, я надеюсь, что ты готова действовать, потому что мы исчерпали все временные лимиты, какие только могли!

— Я на месте и готова, жду вашего появления! И не вздумайте входить внутрь, а то вас тоже шибанет!

— Уж постараемся.

Когда ворота из темно-зеленого металлического профиля, за которыми спряталась заветная шиномонтажка, появились прямо по курсу, Дикарь защелкнул ремень безопасности у себя на груди и после этого выжал из своего агрегата всю скорость, на какую только тот был способен, идя на таран.

— Лунь, держись!

Разведчик благоразумно вцепился в ручку справа от своей головы и уперся ногами в «торпеду». Капот завывающей «шестерки» выбил злополучные ворота из притвора, машину бросило в сторону и она с лязгом и грохотом впечаталась в борт припаркованной неподалеку от шиномонтажа грузовой «газели». Тело рейдера мотнулось вперед, ремень безопасности впился в грудь, зубы глухо клацнули, прикусив кончик языка, во рту появился металлический привкус крови.

— Лунь, ты живой?! — Голос у рейдера был словно не свой, хриплый.

Разведчик, не имевший понятия о ремнях безопасности, таки познакомился головой с лобовым стеклом, так что выглядел слегка ошарашенным, но вполне живым. Токсину, все так же пребывавшему в беспамятстве, повезло меньше — он ударился боком о спинку водительского сиденья и застонал едва слышно, но вроде бы дышал, так что тут еще не все потеряно.

Сквозь покрытое белесой паутиной лобовое стекло Дикарь увидел приближающегося к ним с оружием наперевес человека в узнаваемой полосатой форме. Он едва не заорал от неожиданности и принялся с остервенением рвать «люгер» из кобуры, но в этот момент осознал, что вновь вылетевший наушник гарнитуры рации что-то шелестит.

— Дикарь, не стреляй! Я держу их, они мои, слышишь?!

Рейдер, уже едва не пустивший пулю в физиономию приблизившегося к месту аварии мура, с облегчением выдохнул. Он плечом выбил перекосившуюся после столкновения с «газелью» дверцу «жигуленка» и вышел наружу. Потом с грехом пополам повторил процедуру с задней дверцей и принялся вынимать наружу бесчувственное тело Токсина. Тот застрял между задним сиденьем и спинкой переднего, и вытащить его оттуда, в силу солидных габаритов, оказалось не так уж просто.

Когда он справился с этой задачей и привалил спецназовца спиной к борту автомобиля, принявшись выуживать из салона свое оружие, сбоку торопливым шагом к ним приблизилась нимфа в окружении полутора десятка серьезно выглядевших муров, обвешанных стволами.

— Так, готовимся к обороне, укрепляем позицию, огонь ведем на поражение и до последнего патрона! Ты, — она ткнула пальчиком в крепко сложенного ренегата со «штаером» на груди, — идешь с нами.

Дикарь с интересом наблюдал за тем, как блондинка деловито раздает приказы своим марионеткам — хоть он и не впервые стал свидетелем эффекта от ее главного дара, менее занятным тот от этого не стал. Девушка между тем приблизилась к лежавшему бревном Токсину, поводила руками ему над головой, после чего отвесила знатную пощечину, от которой тот вмиг пришел в себя, ошарашенно крутя головой.

— Проснись и пой, спящая красавица!

За спиной Дикаря, у въезда на территорию шиномонтажной затарахтела очередью глушенная «эмка» одного из ренегатов, явно давая понять, что времени у них осталось совсем мало.

— Все, уносим ноги, нехрен тут больше делать!

Их разномастная компашка трусцой направилась к черному входу на территорию. Перед небольшой дверцей Дикарь вдруг насторожился и дал знак окружающим замереть. Не понравившийся ему шорох с той стороны металлического профиля повторился вновь, и рейдер без лишних церемоний выпустил очередь из АКМ, оставив в стальных листах ряд ровных дырочек на уровне груди взрослого человека. С той стороны забора донесся звук падения чего-то тяжелого, что свалилось на землю, и Дикарь пинком ноги распахнул калитку. Его взору предстал распростершийся на земле прямо по курсу слабо подергивающийся труп атомита, и спина еще одного облученного горе-вояки в лохмотьях, самозабвенно улепетывавшего в закат. Впрочем, далеко убежать ему не удалось — нимфа отточенным, едва уловимым движением вскинула «витязя», пистолет-пулемет чихнул глушителем, и атомит, взмахнув руками, словно птица крыльями, шлепнулся лицом в грязную лужу посередине разбитой дороги, петляющей между рядами гаражей. Девушка скорым шагом направилась вперед, на ходу выйдя на связь по рации.

— Якут, прием!

— На связи.

— Мы закончили с акцией отвлечения и сваливаем отсюда на всех парах. Вам советую сделать то же самое — муры вряд ли продержатся долго, поэтому используйте это время с умом!

— Принял, спасибо за помощь!

— Ага, вам того же, по тому же месту! До связи, Якут, удачи вам!

— Вам того же, Аврора!

Лидер стронгов отключился, а Дикарю в голову пришла мысль, что неплохо бы попрощаться и со снайпером из союзного отряда — без его путеводной «нити Ариадны» рейдеру сегодня пришлось бы очень туго. Шустро перебирая ногами, он тоже нажал клавишу вызова на рации, висевшей у него на поясе.

— Эй, Фидель, слышишь меня?

Снайпер ответил запыхавшимся голосом — он уже явно завязал с отстрелом вражеской техники и теперь поспешно покидал облюбованное им под снайперскую позицию высотное здание.

— Ясно и отчетливо!

— Спасибо за помощь сегодня, приятель! Я у тебя в долгу.

Стронг лишь хмыкнул в ответ:

— Живы будем — сочтемся. Это я должен тебя благодарить, зрелище было крайне занятным. Будет о чем парням на досуге рассказать! Удачи вам на рывке!

— Аналогично, чувак, береги себя!

За их спинами вспыхнула яростная перестрелка. Похоже, атомиты наткнулись на заслон из муров и вступили с ними в открытое противостояние. Сколько конкретно протянут марионетки Авроры, пока было не ясно, но вряд ли слишком уж долго, поэтому следовало спешить.

— А это кто? — рейдер кивнул на сопровождавшего их хмурого мура с крайне неприятными чертами лица, который за все время не обронил ни слова.

Девушка, бежавшая резвой трусцой рядом с Дикарем, ответила ему:

— Это Фашист, собственной персоной, знакомься.

— Ну и на кой черт ты его поволокла с собой?

— Этот упырь довольно много знает о Чертях, их связях с внешниками и другими группировками муров. Нужно его как следует допросить, но сейчас, как ты сам понимаешь, время для этого неподходящее.

Спустя несколько минут они всем кагалом погрузились в «Тигр», на котором сюда прибыла нимфа. Перестрелка в гаражном кооперативе нарастала, время, отведенное им на отступление, стремительно утекало. Дикарь взялся за рацию.

— Тамтам, ты на маршруте?

Сенс, голос которого звучал на фоне отчетливо слышимого гула двигателя БМП, отозвался по рации:

— Приближаюсь к точке рандеву, надеюсь, что вы тоже неподалеку — тут становится довольно людно, мне без бортового стрелка как-то не по себе!

— Почти на месте, не трясись.

Спустя несколько минут хаотичной езды между промышленными объектами и складами, которые раскинулись за покинутым ими гаражным кооперативом, боевая машина внешников встала рядом с ними.

— Токсин, ты со мной! Аврора и Лунь — на вас броневик. И подопечного своего себе оставь, мне он даром не нужен.

После того, как все расселись по местам, рейдер занял уже давно ставшее привычным для него место оператора боевых систем и дал команду на выдвижение.

— Эй, Ви, ты как?

Девушка посмотрела на него громадными глазищами.

— Я? В норме, только очень страшно.

— Это нормально. Что насчет Топора?

Брюнетка пожала плечами:

— Я не врач, но насколько могу судить, дела у него не очень. Пульс слабый и прерывистый, сильный жар, дыхание частое и поверхностное. К тому же тряска в пути явно не идет ему на пользу.

Рейдер поморщился — он надеялся, что прогнозы нимфы о состоянии трейсера не сбудутся, но слова девушки о скором ухудшении состояния Топора оказались пророческими.

— Словно у нас есть выбор! Ладно, сделай ему внутривенно инъекцию тем шприцом, который тебе дала Аврора.

— Она сказала, что это можно сделать лишь в самом крайнем случае!

— Ну, так это он как раз и есть! Если не случится ничего непредвиденного, через несколько часов мы окажемся в стабе. А если случится — хуже для Топора от этого уже не будет.

Озвучивать конец своей мысли о том, что в Улье всегда что-то идет не так, он не стал — ни к чему усугублять и без того не самый позитивный настрой Ви.

— Потом глянь на Токсина, там тоже есть чем тебе заняться.

Спецназовец, после того как нимфа привела его в чувство, не проронил ни слова. Но по его бледному лицу и прикушенной до крови нижней губе было ясно, что приходится ему несладко. Взрыв снаряда из безоткатного орудия атомитов одарил его контузией и несколькими осколками в бронежилет и ноги, плюс ему какими-то обломками сильно разбило лицо и голову. Раны хоть и не смертельные, но болезненные, да и крови с них натекло прилично, лучше об этом позаботиться, пока оно не переросло в серьезную проблему.

Девушка взялась за медпакет, а Дикарь оставил парочку в покое, вернувшись к своим непосредственным обязанностям. То есть — к наблюдению за окрестностями через триплекс. Но судя по звукам громыхавшей в отдалении перестрелки, к которой подключалось все больше и больше стволов, разъяренные его проделками атомиты переключили весь свой праведный гнев на подвернувшихся им под руку муров. Тем, в свою очередь, деваться было некуда, приказ нимфы не предполагал отступления от превосходящих сил противника, вот они и отстреливались с маниакальной обреченностью, упорно отсрочивая неизбежное. И тем самым подарили шанс для условно-безопасного бегства с кластера для отрядов Дикаря и Якута. Хоть что-то полезное в своей бессмысленной жизни успели сделать напоследок.

Глава 9

Городские кварталы они покинули без проблем. Дикарь всего несколько раз шуганул из пулеметной спарки случайные патрули атомитов — похоже, те и впрямь стягивали все оставшиеся у них силы к шиномонтажке.

Но выдохнуть с облегчением Дикарь позволил себе лишь после того, как они проехали дорожную развязку, откуда лежал путь на Флюгер и в кластер с АЭС. Ему уже доводилось здесь бывать, в прошлый раз они проезжали мимо на ржавой «шишиге», приватизированной Топором в дачном поселке в километре отсюда — Дикарь даже разглядел через оптику крыши его дач, мелькавших в чахлой лесной поросли Заполярья. Чуть дальше виднелся склон холма, на котором он с группой трейсеров пережидал начало перезагрузки и где подстрелил облученного медведя-лотерейщика. От воспоминаний о том дне сжалось сердце — эмоции, пережитые им тогда, до сих пор отзывались внутри неприятной, тупой болью.

После расставания с кластером атомитов поездка стала на удивление спокойной — зараженные по пути им попадались слабенькие, и случалось это довольно редко. Как видно, основная масса популяции мутантов откочевала к свежеперезагрузившимся кластерам. Здесь после перезагрузки прошло уже больше недели, все, что могло, тут уже либо обратилось, либо было сожрано в первые дни. Словно сам Улей решил, что с них довольно тех проблем, что щедро сыпало на голову их отряда в последние несколько дней.

Впрочем, Стикс очень скоро дал понять, что это впечатление было ошибочным, и забывать об осторожности на стандартных кластерах — идея весьма глупая и недальновидная.

Места вокруг раскинулись незнакомые, ведь в прошлый раз Дикарь проделал часть пути пешком по лесным чащобам, а еще часть его везли на «буханке» глухой ночью, так что пейзажи, раскинувшиеся вокруг, были для рейдера в новинку. Правда, смотреть тут было особо не на что — перелески да лиственные рощи с маячившими на заднем фоне промышленными объектами: трубами ТЭЦ, градирнями, топливными терминалами, сельскими фермами и тому подобным. Крупные зараженные ему на глаза не попадались, возможно, это заслуга орды атомитов, прокатившейся по окрестным кластерам, а может быть, башковитые мутанты сами опасались связываться с зубастой пищей и прятались от взглядов. К колонне изредка бросались пустыши и бегуны, и всего пару-тройку раз в поле его зрения мелькали лотерейщики и топтуны, бросавшиеся наперерез боевым машинам. Но несколько очередей из орудийной спарки отбивали у них желание лезть под пули пулемета, и они поспешно ретировались прочь.

Вестником проблем явился солидный, явно рукотворный холм, возникший справа от дороги — в его недра уходил крутой спуск, выложенный бетонными плитами. В конце спуска дорожку перегораживал мощный стальной створ, на порыжевшей поверхности которого виднелся уже набивший оскомину узнаваемый знак радиационной опасности — черный трехлопастный вентилятор на желтом фоне. Треугольные стальные таблички с похожей символикой были разбросаны по полю на подходах к холму.

Едва увидев это строение, Дикарь ощутил, как страх ледяными пальцами сдавил ему сердце, взвыла сиреной недобрых предчувствий интуиция. Через пару мгновений он осознал, откуда же шел такой поразительно сильный сигнал об опасности. Вершина рукотворного холма, насыпанного поверх ядерного могильника — а это был, вне всякого сомнения, именно он, обвалилась внутрь замурованного помещения. И как только маленькая колонна из боевой машины пехоты и броневика приблизилась метров на триста, из глубины могильника донесся странный, чужеродный звук, смахивающий на шорох гигантских маракасов, который он расслышал, даже сидя внутри стальной коробки БМП, несмотря на гул силовой установки и грохот ходовой. Следом воздух разрезал пронзительный свист, который болезненно ударил по ушам, — словно неподалеку закипел, сигналя свистком, чайник титанического размера.

А потом перед взором рейдера, уже догадавшегося о том, где находится источник этих чудовищных звуков, и уже взиравшего на ядерный могильник через оптику триплекса, предстал молниеносно выбравшийся на поверхность Хозяин Улья.

Россказни о скребберах оказались правы — перепутать его с зараженными мог только слепец. Огромное — с десяток метров — тело, смахивавшее на громадную круглую шайбу, покрытую лопастями чешуйчатой брони серебристо-черного цвета. Со всех сторон к этой «шайбе» крепились суставчатые длинные ноги — штук десять, не меньше, — сильно смахивавшие на манипуляторы какого-то неизвестного робота или насекомого. Каждый конец ноги заканчивался ланцетовидным уплощенным острием — словно скальпель хирурга. Сверху к телу Ужаса Улья крепилась длинная изогнутая шея — нечто среднее между лошадиной шеей и шеей лебедя, тоже вся покрытая защитной тускло мерцающей чешуйчатой броней. Заканчивалась длинная, словно у жирафа, шея крохотной, в пропорции к остальному его телу, ромбовидной головой с челюстями насекомого вида, усаженной целой гирляндой мелких черных глазок. Их холодный взгляд пробрал Дикаря до самых печенок. Рейдер четко ощутил, что тварь смотрит прямо на него, словно она обладала рентгеновским зрением и видела слабых людишек даже сквозь толщу брони. И взгляд этот был совсем не такой, каким смотрели на свою добычу зараженные. Его накрыло ощущением того, что он смотрит прямиком в глубины космоса, в центр сверхмассивной черной дыры, темнее самой ночи, потому что даже фотоны света не в силах покинуть центр космического тела и преодолеть горизонт событий, чтобы попасть ему на сетчатку и дать данные зрительному центру мозга рейдера. Словно сама тьма посмотрела только что в душу человеку, имевшему глупость вторгнуться на территорию скреббера.

Это длилось краткий миг, а потом Хозяин Стикса ощетинился своей броней, резко увеличившись в и без того немаленьком размере. Он приподнял над поверхностью тела отливающие матово-черным чешуи своей защиты, уподобившись гигантской еловой шишке черного цвета. В узких щелях бронесекций проглянула белесо-желтая плоть кошмарной твари неизвестного происхождения. В уши рейдера проник ужасный шум — словно тысячи и тысячи насекомых, шурша миллиардами лапок, ползли огромным водоворотом неизвестно куда. Звук маракасов усилился — над плоской, ощетинившейся бронесекциями спиной скреббера взметнулись два черных тентакля, каждый из которых заканчивался утолщением, смахивающим на погремушку на конце хвоста гремучей змеи. Видимо, как раз они и издавали этот трескучий звук, вызываемый хаотическим подергиванием отростков тела монстра.

Едва ушей Дикаря коснулся этот ни на что не похожий звук, он словно погрузился в транс. Ощущение собственного тела, пространства и времени исчезло; его союзники, БТР вместе с «Тигром», даже сам Улей со всеми своим тварями, мурами, внешниками, килдингами и атомитами растворились где-то там, оставив его наедине с темной, хтонической сущностью. Рейдер завороженно смотрел во тьму, тьма выжидающе смотрела на него в ответ. Это было похоже на столкновение сознаний Дикаря и Голода, но лишь отчасти. Зараженным двигал лишь инстинкт, кроме ощущения насыщения и страха смерти он более ни о чем не беспокоился. А вот то, что смотрело на него прямо сейчас, мыслило совершенно иными категориями, для человеческого разума абсолютно недоступными. Что именно нужно было этому непостижимому существу — для человека оставалось недосягаемой тайной.

Дикарь не смог бы ответить, сколько длились их безмолвные «гляделки», но в какой-то момент он ощутил себя так, словно стоит на самом краю зияющего чернотой бездонного провала — еще шаг и он улетит вниз, в эту тьму, и исчезнет в ней без следа. Он неимоверным усилием воли стряхнул густое и липкое, словно свежая смола, оцепенение, овладевшее его разумом, и пришел в себя.

Ему потребовалось еще полминуты, чтобы осмыслить, где он находится и что с ним происходит. Дикарь обвел приборную панель рядом с местом бортового стрелка мутным взглядом, после чего сфокусировался на перископе триплекса. И только после этого окончательно вернул контроль над собой. Потому что было от чего — все то время, пока он заныривал куда-то в глубины собственного подсознания, Тамтам, вероятно точно так же утративший связь с реальностью, сомнамбулически продолжал вести бронемашину вперед, неторопливо приближаясь к логову рад-скреббера. Похоже, этот Хозяин Улья охотился именно таким способом — выключал мозги своим жертвам, накидывая на них мощный ментальный поводок, и принуждал их приходить прямиком ему в лапы. Прямо как муравьиный лев, дожидающийся, пока в его песчаную ловушку угодят беспечные муравьи и другие насекомые. Вероятно, с нимфой сейчас происходило что-то похожее, ветеран Стикса попала в неосязаемые сети скреббера точно так же, как и обычные свежаки. Шансов против непостижимой твари у нее было точно так же смехотворно мало.

Рейдера спасло то, что из-за постоянных ментальных атак Голода, он поднаторел в играх разума, где в схватке сходились не умения Улья и не физическая мощь населяющих Стикс существ, не когти, клыки и огнестрельное оружие, а сила воли, ментальная устойчивость и способность противостоять чужому влиянию на твой разум.

Как бы там ни было, Дикарю удалось прийти в чувство, стряхнуть с себя смертельно опасное оцепенение. И теперь на его плечи легла непростая задача по спасению его группы из лап Хозяина Улья.

— Тамтам! — Рейдер поразился, насколько слабым и непривычно тусклым прозвучал его голос. — Слышишь меня?!

Сенс никак не прореагировал на обращение Дикаря к нему — тот увидел сквозь зарешеченное окно в двери, разделявшей десантный и рулевой отсеки боевой машины, что стронг не повел и ухом, продолжая вести бронемашину прямо в лапы скреббера. Он, словно марионетка, слепо дергал рычагами управления и больше не обращал внимания ни на что вокруг. Зов тьмы в его голове звучал гораздо сильнее голоса рейдера.

Дикарь, видя, что его призывы уходят в пустоту, встал с кресла и с ужасом ощутил, как подгибаются ватные ноги. Но он пересилил слабость и шагнул вперед, навалившись на запорный рычаг переборки. С трудом отодвинув ее в сторону, он впился пальцами в мочки ушей Тамтама, принявшись массировать их круговыми и довольно жесткими движениями. Спустя несколько секунд дополнительно хлопнул его несколько раз по щекам.

— Ну давай же, приходи ты уже в себя, бестолочь! А не то мы тут все поляжем!

Сенс, словно услышав фразу рейдера, произнесенную напряженным, дребезжащим голосом, вздрогнул и приоткрыл веки. Его взгляд бессмысленно блуждал по кабине бронемашины какое-то время, пока болезненный щипок за щеку, выполненный стальными пальцами Дикаря, не привел наконец его в чувство.

— Я… Оно зовет… Надо ехать…

— Тебе надо слушать меня, понял?! — Дикарь залепил водителю звучную оплеуху, окончательно вытряхивая его из странного катотонического состояния.

— А? Что?

— Стоп машина, говорю!

На этот раз мехвод среагировал как надо и перевел фрикционы в положение нейтрали. БМП, и без того двигавшаяся на минимальной скорости, вздрогнула и замерла на месте. А в следующую секунду его корпус сотряс гулкий удар — точно так же бессмысленно двигавшийся вперед броневик, бездумно ведомый нимфой, протаранил «кенгурятником» заднюю дверцу бронемашины. И судя по раздающемуся скрежету и завыванию мощного движка «Тигра», девушка продолжала давить на педаль газа, совершенно не понимая, что ехать вперед она больше не может.

Рейдер поначалу хотел выйти наружу и точно так же попытаться привести блондинку в чувство, как он сделал только что с Тамтамом, но потом он резко передумал. И виной тому послужила слегка изменившаяся тональность звучания гигантских «маракасов». Скребберу явно не понравилось, что его добыча прекратила двигаться к нему в лапы. Неизвестно, что чудовище может предпринять, если один из несостоявшихся кандидатов на его обед внезапно покажется снаружи. Рейдеру совершенно не хотелось спровоцировать Хозяина Улья на атаку. От одной мысли об этом спина Дикаря моментально покрылась липкой, холодной испариной. Он, перебарывая слабость в руках, взялся за гарнитуру рации.

— Аврора, ты меня слышишь?! Твою дивизию, ответь мне немедленно!

Рейдер еще какое-то время грязно ругался в радиоэфир, прежде чем смог услышать слабый, совершенно несвойственный нимфе голос.

— Оно там, мне надо к нему… Оно плачет, ему одиноко, разве ты не слышишь? Нужно туда.

— Да очнись ты уже, дубина белобрысая! Нам нужно уносить отсюда ноги, срочно! Приходи ты уже в себя, черти бы тебя побрали!

Он поносил девушку последними словами, пока та наконец не смогла сфокусироваться на его голосе и более внятным и крайне изумленным тоном не поинтересовалась у него, какого лешего тут происходит. И тут же сама выругалась донельзя испуганным голосом, который шел вразрез с ее обычной железобетонно-непрошибаемой невозмутимостью.

— Мать моя женщина! Дикарь, вытаскивай нас отсюда, пока снова не накрыло! Ебушки-воробушки, страшно-то как?! Тварь эта мне прямо в самое нутро смотрит.

— А ты не смотри в ответ! Слушать мою команду — едем на малом газу назад, сильно не газуем.

— А что, если оно на нас тогда нападет?

Дикарь язвительно хмыкнул в рацию:

— Молись, чтобы не напал. В противном случае шансов у нас ноль целых, хрен десятых. Все, поехали, нефиг нам тут делать!

Скребберу определенно не понравилось, что добыча, уже практически угодившая ему в лапы, внезапно изменила курс движения на обратный. Он снова пронзительно засвистел, отчего у Дикаря заломило в висках и нестерпимо заболели уши. Шорох, похожий на шум ползущих орд насекомых, тоже резко прибавил в децибелах, ментальное давление навалилось с новой силой. Тамтам чуть снова не потерял сознание, нимфа захрипела в рацию. Рейдер снова отвесил оплеуху стронгу, Аврора же справилась сама, продолжая вести броневик задом, постепенно удаляясь от ядерного могильника и его кошмарного хозяина.

Он потерял счет времени, пока их маленькая колонна на смешной скорости покидала владения рад-скреббера. Спроси его после — и он не смог бы ответить, длилось это пять минут или пять часов. Все силы уходили на то, чтобы вновь не соскользнуть в черную пучину, куда его так и подталкивало давление со стороны Хозяина Улья. Авроре и Тамтаму приходилось еще хуже — они то и дело отключались. И если привести в чувство стронга было еще относительно легко, то соскальзывающая время от времени в бессознанку нимфа вызывала у Дикаря серьезные приступы паники. Но ему каким-то чудом удавалось раз за разом приводить ее в чувство. Им еще повезло, что у руля БМП и броневика оказались старожилы — Лунь, Токсин и Ви так и лежали вповалку без чувств, совершенно не реагируя на происходящее вокруг. А Топор и без того находился в отключке после второй убойной порции спека, и рейдер вообще затруднялся ответить на вопрос — жив ли трейсер еще или уже отправился в страну Вечной Охоты, не выдержав всех испытаний, свалившихся на его обезображенную ожогами, полысевшую голову.

Рад-скреббер, к немалому удивлению рейдера, так и не стал нападать на удалявшуюся добычу. Он лишь давил их ментальными импульсами и продолжал раздраженно свистеть и шелестеть, да покачивался на месте из стороны в сторону, словно кошмарный маятник. Возможно, он принадлежал к тому типу этих монстров, прямая атака которых не была в числе их сильных сторон. Впрочем, его серповидные устрашающие передние конечности говорили об обратном.

В любом случае сегодня смерть решила обойти их стороной. Когда злополучный могильник остался за поворотом, Дикарь, не веря самому себя, выдохнул с таким непередаваемым облегчением, какого ему еще не доводилось испытывать никогда в своей жизни — ни до Улья, ни в нем.

Они, не сговариваясь, отъехали от страшного места еще на пару километров и лишь после этого притормозили на обочине, у опушки небольшой осиновой рощицы, выбравшись наружу, чтобы подышать влажным воздухом стандартного кластера.

Сенс на подгибающихся ногах вылез через люк наружу, спрыгнул на дорожное покрытие разбитой колесами тяжелой техники грунтовки, едва при этом не свалившись на землю. Он сделал несколько нетвердых шагов, отойдя за бруствер, и рухнул в траву, как подкошенный, уставившись бессмысленным взглядом в небо.

— Гребаный-покоребаный! Мне ведь это не снится — мы и впрямь ушли из лап Самого?! Или, может, мы того — все еще цветные мультики смотрим, а он нас сейчас жрать начнет?

Дикарь присел на землю рядом с ним и бесцветно хохотнул.

— Могу тебе целительный пендель отвесить — чтобы наверняка дошло, в реальности мы или же нет.

Сенс истерично хихикнул и ответил ему, явно с трудом подавляя неуместный смех.

— Спасибо за заботу, но у меня от твоих оплеух до сих пор лоб трещит. Какого у тебя такая рука тяжелая, не мог, что ли, полегче меня лупить, ирод?!

Ответила ему нимфа, последовавшая общему примеру и распластавшаяся на траве, раскинув руки в стороны:

— Радуйся, что голова твоя еще в состоянии болеть и ее тебе та тварь не отгрызла. Черт меня побери, да этот день можно считать вторым днем рождения! Если вообще не первым.

Дикарь хмыкнул и закинул руки за голову, вытянувшись на земле. Он подобно Тамтаму бездумно пялился на проплывающие по небосводу белые перистые облака.

— Вы как хотите, а я только до стаба доеду — сразу напьюсь в стельку. Да что там — в слюни, в сопли, в нулину, в драбодан! Нажрусь так, как никогда еще не нажирался, всю горючую жидкость в Динкином баре в себя залью, пока блевать не потянет дальше, чем вижу. А как проблююсь, снова пойду бухать до потери пульса. На хер этот ваш Улей с его гребаными приключениями! Обрыдло до слез уже.

Нимфа вздохнула рядышком.

— Присоединяюсь. Насвинячимся вместе, так и знай, что я следующая в очереди.

— Забились!

Троица какое-то время хранила единодушное молчание, пока сенс не нарушил его первым:

— Вот ведь расскажешь кому — и не поверят!

Ответила ему Аврора:

— Не вздумай пока никому об этом трепаться, понял?! Если во Флюгере прознают, что всего в нескольких часах езды от их стаба поселился Сам — потом говна не оберешься. Надо с Палашом сперва все обсудить, после решим, что и кому говорить. Непонятно, откуда этот гад только взялся, но теперь, похоже, он стаб от атомитов прикрывает.

Спорить с ней никто не стал — девушке явно было виднее, как правильно стоило поступить в подобной ситуации.

Они еще какое-то время тупили на обочине, пока Дикарь, похоже, сохранивший максимум душевных сил и психического здоровья в этой переделке с рад-скреббером, не заставил их идти и приводить в чувство остальных членов этой смертельной экспедиции. Тем наверняка тоже потребуется время, чтобы прийти в себя, а времени у них как раз таки катастрофически мало.

У троицы ушло еще полчаса на то, чтобы привести в относительно дееспособное состояние их новичков. И если Лунь пришел в себя довольно быстро, то вот с Токсином, а особенно с Ви, пришлось как следует повозиться. Да и потом эта парочка выглядела так, что краше в гроб кладут. У «сбежавшей невесты» случилась паническая атака, только стоило ей открыть глаза, и на этот раз Дикарь ее совершенно не винил — у любого из их команды после подобного было такое право. Скребберы в Стиксе на дороге не валяются и на кустах не растут, встреча с Хозяином Улья — явление абсолютно не рядовое.

Потом нимфа еще какое-то время колдовала над Топором, прежде чем поставила окончательный диагноз и дала свое заключение:

— Жив, из-за спека он всего этого переполоха, скорее всего, вовсе не почувствовал. Но передоз стимами и общее хреновое состояние никуда не делись. Если мы его в самые короткие сроки не доставим в стаб, он гарантированно зажмурится. Надо пошевеливаться!

И снова Аврора оказалась чертовски права. Их колонна наконец смогла вновь начать движение в поисках обходной дороги в сторону Флюгера, минуя логово самой страшной твари в Улье.

Им потребовалось около часа блужданий по переплетениям трасс, шоссе, проселков и грунтовок, пока нашлась подходящая дорога, ведущая в нужную им сторону. Дикарь, чем дальше, тем больше начинал нервничать. Он списывал это на общий стресс и опасения за жизнь трейсера. А еще ему жутко хотелось оказаться уже наконец в безопасном месте. От мыслей обо всем, случившимся с ним и его группой за последние несколько дней, у рейдера сводило кожу на затылке. Психика уже просто не выдерживала постоянного дикого стресса, ему срочно нужен был отдых, он уже чувствовал, что действует на пределе своих возможностей.

Когда до стаба оставалось километров двадцать, за ними увязалась небольшая стая зараженных, состоявшая из упертого топтуна, лотерейщика и десятка бегунов. Сигнал об опасности очень своевременно выдал уже окончательно оправившийся от встречи с рад-скреббером сенс, а дальше за уничтожение несущихся из близкого перелеска наперерез технике мутантов взялся Дикарь. Он уже настолько взвинтил сам себя, что расстрел не самых сильных зараженных воспринял не как угрозу, а как шанс сбросить лишнее нервное напряжение. Поэтому он безо всякой жалости размолотил сначала самых опасных зараженных, отстрелив ногу топтуну и сразу же выведя его из строя, а после устроил кровопускание и жрачу, до которого дошло, что они связались не с той добычей. Он попытался укрыться за рекламным баннером, стоявшим около трассы, но эта штука давала нулевую защиту от пулеметного огня, и Дикарь его срезал очередью, остро ощущая местоположение мутанта своим внутренним чутьем, пусть и не видел его.

— Топтуна добьем? — Это мехводу стало любопытно.

— Хрен с ним, не будем терять время!

Оставшиеся бегуны большей частью прекратили погоню, осознав бесперспективность этой идеи. Разве что один из спидеров проявил недюжинную настойчивость, уцепился за какой-то выступ на броне и взобрался на «коробочку». Некоторое время его не было слышно, но потом спидер добрался до водительского люка и принялся долбиться кулачищами в броню.

— Дикарь, у вас безбилетный пассажир! Луню снять его?

Аврора посчитала нужным отметить через рацию появление «зайца» на БМП. Дикарь лишь поморщился.

— Не надо, сам его сейчас стряхну.

Рейдер взял «люгер» наизготовку и отпер башенный люк. После чего нащупал способностью близкого зараженного, накинул на него «поводок», исключив даже малейшую возможность сопротивления со стороны того. Выбрался наружу, заставив спидера подползти к бронелюку и безропотно подставить беззащитный затылочный нарост под удар рукоятью пистолета, после чего точно так же безропотно умереть. Дикарь, морщась из-за неудобного положения тела, прямо на ходу принялся потрошить его споровый мешок на предмет ценностей — нечего им просто так пропадать. Раз уж они бросили на произвол судьбы затылки недостреленного топтуна и лотерейщика, надо хотя бы это прибрать к рукам, раз уж спидер оказался настолько любезен, что притащил спораны прямиком к ним в машину.

Закончить с потрохами Дикарь не успел. Он краем глаза заметил, как слева, в «зеленке», сверкнула вспышка, а после к бронемашине — казалось, прямиком ему в лоб, — устремилась огненная стрела.

— Берегись!

Вопль нимфы запоздал, ПТУР за мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее пусковую установку и цель. Еще со времен стычки с танком внешников БМП лишилась динамической защиты с правой стороны, за что их группа едва не поплатилась во время встречи с бывшими коллегами Токсина, тогда еще отзывавшегося на позывной «Змей». И вот теперь, похоже, это сыграло свою роковую роль.

Дикарь, что-то невразумительно вопя, мог лишь наблюдать, как тупоносая темно-зеленая ракета, которую он успел разглядеть в мельчайших подробностях, подлетела к «коробочке» и вонзилась ей в борт в каких-то нескольких метрах от него самого. В следующую секунду остроносый корпус бронемашины поглотила яркая вспышка взрыва.

— Нет!

Верхнюю часть тела от огня и взрывной волны частично защитила откинутая крышка бронелюка орудийной башенки. Но лишь частично, к тому же от кумулятивной высокотемпературной струи пламени, сперва проплавившей стальную броню БМП, а после проникшей внутрь, защиты не было. Дикарь не успел среагировать вовремя и слишком поздно активировал «силовой кокон». Невыносимо обжигающее пламя, бурлившее внутри бронированной скорлупки и живьем сжигавшее находившихся внутри людей, лизнуло его ноги, после чего взрывная волна вытолкнула преграду из бронелюка, словно пробку из горлышка бутылки с шампанским. Тело рейдера, в огненном ореоле вырывавшегося из внутренностей «коробочки» языка пламени, словно из жерла пробудившегося вулкана, пролетело по воздуху с десяток метров и рухнуло на обочину дороги. От жгучей боли, резкой перегрузки и удара оземь Дикарь на какое-то время отключился, провалившись в темноту. И в этой темноте его уже ждали.

* * *

— Пришла пора тебе встретиться с моими хозяевами!

Голос Тритона, звучавший из-за зарешеченной двери, был как всегда бесцветным и абсолютно безэмоциональным, сухим.

— С внешниками, что ли? На кой хрен они мне сдались?

— С моими НАСТОЯЩИМИ хозяевами! Что касается внешников, то я лишь делал вид, что работаю на них, таково было мое задание.

— Тогда почему я об этом впервые слышу?

— Потому что тогда тебе было еще слишком рано об этом знать.

— Тогда я повторю свой вопрос — зачем мне с ними встречаться?

— Потому что это важно! А еще потому, что иначе остатки твоих выживших друзей сейчас отправятся на тот свет следом за остальными! Ну, в любом случае ты можешь рискнуть и проверить сам.

— Тварь!

* * *

Реальность вернулась рывком вместе с гулом пламени и оглушительным грохотом перестрелки. А еще с невыносимой болью в обожженных ногах — от нестерпимого жара синтетика штанов вплавилась в кожу бедер и голеней, расплавившиеся резиновые подошвы берцев чадно тлели и нещадно жгли ступни сквозь истончившийся материал. Дикарь захрипел, скрипя зубами.

— Настя, обезболивающее!

Когда спустя несколько секунд тело обдало волной благодатного тепла, и боль немного отступила, Дикарь услышал крик нимфы из чудом сохранившей работоспособность рации:

— О господи, он жив! Лунь, держись!

Рейдер повернул голову налево и увидел, как броневик в сотне метров от него с треском петляет по зарослям ивы, в попытках сбить прицел пулеметчику БТР, которого Дикарь сейчас не мог видеть. Его скрывал огромный жаркий факел, в который превратилась их БМП. Зато он прекрасно видел росчерки трассеров, яркими штрихами вспарывающих воздух на пути к цели. Девушка использовала обочину дороги и небольшую низменность, как защиту от пулеметного огня, и пока ей удавалось уйти из вражеского прицела. Но долго так продолжаться не могло — с такой плотностью огня рано или поздно «Тигр» достанут из башенного орудия и накроют очередью. Он стиснул челюсти, скрипнув зубами, с хрустом сжал обожженные, почерневшие от копоти кулаки. Тамтам, Ви, Токсин и даже Топор, которого он так отчаянно пытался спасти — все они погибли в огне, кумулятивная струя противотанковой ракеты выжгла внутренности бронемашины вместе с находившимися внутри людьми. Лишь он один умудрился уцелеть, да и то по какому-то невероятному стечению обстоятельств. Дикарь почувствовал, как внутри него заклокотал расплавленный свинец, разум захлестнула дикая, нечеловеческая ярость, направленная на убийц его друзей. Ему неистово захотелось оказаться рядом с ними и вцепиться им в горло, сдавить его со всей силы, рвать глотки, с наслаждением слыша сдавленный последний хрип этих нелюдей. Лишь неимоверным усилием воли он смог подавить в себе неконтролируемый поток эмоций и остудил голову — того сейчас требовала ситуация. Оплакивать погибших он будет после, сейчас есть более срочные дела. К тому же месть — это блюдо, которое полагается подавать холодным.

Рейдер высунул нос из-за дорожного бруствера и, прикрываясь ладонью от жара пылающей БМП, принялся рассматривать поле боя. Но почти сразу увидел, как в его сторону полетела цепочка трассеров — пули взрыли гравий обочины в каком-то метре от него, забросав глаза песком, и вынудили Дикаря юркнуть обратно. Пулеметчик врага точно знал свое дело, среагировал на его появление так, словно только этого и ждал.

— Сучары, хорошо подготовились!

Но той пары секунд рейдеру хватило, чтобы хоть примерно оценить расстановку сил. И из этой информации был вынужден сделать неутешительные выводы — они крепко встряли, противник организовал грамотную засаду, вырваться из которой шансов у них практически не было.

Вновь зашипела рация:

— Это Хвост, чтоб его! Его БТР лупит по нам с холма! А, черт! Лунь, пригнись, а то пулю поймаешь!

Дикарь снова скрипнул зубами, принимая волевое решение.

— Аврора, уходите!

Голос девушки — напряженный, злой, и, судя по ноткам в нем, слова, сказанные рейдером, нимфе совсем не понравились.

— Чего ты там бубнишь! Сейчас я тебя подберу!

— Они играются с нами, стоит мне залезть в машину, нас тут же расстреляют из крупняка! Валите отсюда на хрен!

— Черта с два я тебя тут брошу, понял!

Дикарь зарычал, словно волк, угодивший лапой в капкан:

— Это приказ, твою мать! Сваливайте немедленно, слышишь меня! Я уйду один, не думайте обо мне, спасайтесь сами!

И, похоже, это возымело эффект.

— Бл…дь!

Рейдер с облегчением увидел, что, несмотря на отборную ругань девушки в эфире, броневик изменил курс и принялся петлять в небольшом овражке, постепенно удаляясь от места засады. Хотя радоваться пока было рано, противник, занявший выгодную позицию на местности, в любой момент мог уничтожить машину пуском еще одного ПТУРа или очередью из крупняка — дистанция вполне это позволяла. Похоже, ему придется прислушаться к словам своего «пассажира» и поступить так, как предложил ему Тритон. Разве что сделает он это на своих условиях. Дикарь выдохнул, вырвал корпус рации из частично оплавившегося клапана разгрузки, после чего перешел на канал, которым обычно пользовались в повседневной жизни стронги. Враг почти наверняка слушает его.

— Хвост, слышишь меня?! Прекратить огонь!

Пока противник молчал, рейдер с тревогой прислушивался к перестрелке, страшась услышать грохот взрыва или перестук крупнокалиберных пуль по металлу бронированного автомобиля. Но злопамятный лидер одной из группировок стронгов, затаивший на него злость после их последней встречи и впрямь слушавший эфир, ответил спустя некоторое время:

— О, да у нас тут уцелевший турист! И с какой стати мне прекращать стрельбу?

Дикарь выдохнул, гася вновь вспыхнувшее от звуков издевательского голоса Хвоста пламя ярости внутри себя.

— Отпусти машину, и я сдамся тебе без сопротивления.

Абонент на другом конце глумливо хохотнул:

— Ты и так у меня в руках, мои парни кроют всю территорию, тебе некуда деваться!

Рейдер ответил ему с долей злорадства в голосе:

— Тритон тоже так считал, и где он сейчас?! Повторяю предложение — отпускаешь моих людей живыми, и я сдамся тебе без сопротивления! Твое начальство, — он подчеркнул последнее слово интонацией, — наверняка совсем не против заполучить меня живым и здоровым, я ведь прав?!

Повисшая в эфире пауза дала понять, что его слова угодили в точку — Хвост обдумывал ситуацию, решая, как поступить. И судя по внезапно прекратившемуся перестуку пулемета, его выбор был сделан в пользу предложения Дикаря. Тот с облегчением услышал постепенно удалявшийся гул мотора «Тигра» — значит, машина все еще на ходу и уезжает прочь.

— Ладно, выходи!

— Не гони лошадей — ждем пять минут, пока тачка не скроется из виду, потом я выйду!

Дикарь уловил перемену в голосе вражеского стронга — тому явно не понравилось, что собеседник, даже находясь в такой проигрышной ситуации, продолжает диктовать ему свои условия.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться! Выходи с поднятыми руками!

— Ага, сейчас, шнурки только поглажу — я выйду, а ты еще одним ПТУРом «Тигр» поджаришь! Я сказал, ждем пять минут, пока тачка не отъедет на безопасную дистанцию, потом я сдаюсь!

Хвост какое-то время молчал, после чего нехотя пошел на уступки:

— Даже не вздумай что-то выкинуть, усек? Попытаешься меня поиметь — и тебя тут же пришьют на месте, а шалаву твою поймают и повесят на первом дереве!

— Я слово свое держу! Раз сказал, что сдамся, значит сдамся. Сам, главное, свою часть сделки выполни — тогда и проблем не будет!

— Время пошло, жду ровно пять минут, потом либо ты выходишь сам, либо мы тебя вытащим на веревке из той ямы, где ты засел!

Рейдер с грехом пополам вытащил из кармана аптечку и вкатил себе лошадиную дозу промедола. Наноботов сейчас лучше задействовать на помощь его регенерации — состояние у него сейчас хуже не бывает, лишь бурлящий в крови адреналин и клокотавшая внутри злоба продолжали держать Дикаря на ногах.

Ощутив, что лекарство начало действовать, он лег на землю и попытался расслабиться, сконцентрировавшись на горевших огнем ногах. Судя по всему, они ему могут скоро понадобиться.

Когда звуки, издаваемые «Тигром», исчезли вдали, Дикарь встал, не дожидаясь, пока за ним придут, поднял руки вверх и вышел из своего укрытия, обходя по дуге продолжавший ярко гореть остов БМП. Он старался не думать о погибших в нем его друзьях и крестных и направился через дорогу, в сторону смотревшего не него дулом «Корда» БТР.

Бывший теперь уже стронг встретил его в окружении своих бойцов. Он приблизился вплотную к рейдеру, выдернул из его оплавленной и утратившей товарный вид разгрузки «люгер», каким-то чудом не потерявшийся после взрыва ПТУРа, и с издевкой окинул его фигуру холодным взглядом:

— А нехило тебя покоцало, а? Ты хоть протянешь еще пару часов с такими ожогами? Не хватало еще, чтобы ты по дороге откинулся.

Дикарь ответил ему, сохраняя каменное выражение на лице.

— Постараюсь не сдохнуть в процессе.

— Да, ты уж постарайся!

Хвост кивнул своим быкам и те обступили пленника со всех сторон. Спустя секунду на Дикаря градом посыпались меткие и не очень удары кулаков. Он прикрыл голову руками, пытаясь защитить лицо, но кто-то из нападавших умудрился попасть ему в висок. В голове загудело, картинка на какое-то время утратила резкость, и он очутился на земле. Его еще некоторое время пинали ногами, целясь в пах и живот. Удары были чувствительными, но и только — разгрузка защищала его, принимая большую часть урона на себя, так что он отделался разбитыми губами, несколькими синяками и ушибами, да заработал парочку болезненных пинков по ребрам и обожженным ногам.

— Ладно, завязывайте его метелить, а то и впрямь ласты склеит! Нас за это Наган точно по головке не погладит. Грузите его в «буханку».

Дикаря подхватили с земли чьи-то сильные руки и волоком потащили внутрь переделанного по рейдерской моде уазика, где усадили на лавку и пристегнули к ней наручниками.

— Сиди смирно, а то добавки схлопочешь!

Крепкий подручный Хвоста с грохотом захлопнул заднюю дверцу вездехода и вышел наружу. Несмотря на гул, стоявший в ушах после нескольких болезненных ударов, Дикарь напряг уши, прислушиваясь к разговору лидера группировки экс-стронгов со своим подчиненным. И совсем не зря, благодаря своему тонкому слуху, о котором нападавшие и не догадывались, он смог вычленить из шумов двигателей и сторонних звуков кусочек важной информации.

— Дай знать Госту, пусть берет квадрик и отправляется следом за той шкурой. Нужно узнать, куда ее хрен понесет, а при случае попробовать ее прищучить. А то достала уже, сучка белобрысая.

— Так, может, не стоило тогда ее отпускать?

— Вот поэтому, Чапа, командир тут я, а не ты. Пирог нужно есть по кусочкам, а не то подавишься. За этого хмыря нам начальство живот погладит точно, а вот смогли бы мы взять и его, и ту шалаву разом — еще вопрос. Не парься, никуда она от нас теперь не денется. Госту только скажи, чтобы действовал осторожно, у нее целая колода тузов в рукавах.

— Принято.

Разговор на этом прервался, а Дикарь сделал для себя кое-какие выводы. Хоть формально Хвост и согласился на его условия, отказываться от своих планов по поимке нимфы он явно не планировал. Ну, тем хуже для него — эта идея сродни попыткам поймать черную мамбу голыми руками. И кончится она, скорее всего, весьма предсказуемо. Шутить шутки с крайне сильной и чертовски злобной нимфой, идея весьма так себе. Впрочем, возможно этот неизвестный Гост тоже не лыком шит, ведь в Улье никогда не знаешь, на что может оказаться способен тот или иной иммунный.

Хвост тем временем забрался внутрь «буханки» и уселся на скамейку напротив. Он некоторое время с ухмылкой изучал побитое лицо Дикаря. Рейдер тем временем задрал голову вверх — из расквашенного носа струйкой текла кровь. Оба хранили гробовое молчание. Потом в салон автомобиля забралась еще тройка бойцов в полной выкладке, один сразу занял место в самопальной пулеметной башенке на крыше машины, оставшаяся двойка расселась по сиденьям у стен, что находились ближе к водителю.

— Кэп, мы готовы, можем ехать!

Бывший стронг кивнул в ответ:

— Тогда двинули, не будем тут задерживаться. Не хватало сейчас еще на рейдерскую группу из Флюгера напороться. Наверняка кто-то на шум прикатит. Шах, держи этого хмыря на мушке, чтобы чего не вышло. Мутный он слишком.

Его подручный постучал ладонью по перегородке, давая знак водителю, после чего недвусмысленно направил ствол своего ППС-43 прямо в лицо рейдеру. Машина взвизгнула стартером и тронулась с места, покачиваясь на неровностях почвы.

Хвост извлек из кармана потертый «люгер» рейдера, проверил патрон в казне, осмотрел пистолет со всех сторон.

— Неплохой подгон, спасибо за подарочек!

Дикарь сплюнул кровавую тягучую слюну на обрезиненный пол.

— Придержи пока у себя, только сильно не привыкай, он мне скоро понадобится.

Тот лишь хохотнул в ответ.

— Да уж, уверенности тебе не занимать. Но я, будь на твоем месте, слишком сильно на этот счет обольщаться бы не стал. Хотя кто знает, как еще все обернется — мы вполне можем оказаться на одной стороне. Не зря же наши так хотят с тобой повидаться!

— Упаси меня боги Улья.

Хвост на это никак не отреагировал. Он закатил глаза, откинулся назад и обмяк всем своим телом. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом бывший стронг напрягся, как-то неуверенно принял прежнюю сидячую позу и облокотился на небольшой столик, заодно выполнявший функцию подлокотника. Дикарь с оторопью отметил про себя некоторые перемены во внешнем виде Хвоста — зрачки его карих глаз расширились как у зараженных, превратив их в черные провалы, мимика и жестикуляция заметно изменились. Теперь перед ним словно сидел совершенно другой человек. От этих внезапных перемен у рейдера по спине побежали мурашки, он окинул взглядом подручных Хвоста, но те сохраняли на лицах бесстрастное выражение, словно ничего необычного с их лидером не происходило.

— Время дорого, поэтому сразу перейду к сути! Зови меня Черный. У нас есть к тебе предложение.

— А куда подевался Хвост? И у кого это — «у нас»?!

— Ты сделаешь мне и себе огромное одолжение, если впредь прекратишь меня перебивать. Что касается твоего вопроса про Хвоста — я его отодвинул на время этого разговора. «Мы» — это Дети Стикса. Ты и тебе подобные заблудшие души обычно зовут нас килдингами.

— Класс, только безумных фанатиков мне и не хватало для полного комплекта! И что же Детям Стикса потребовалось от моей скромной персоны?

— Прикуси язык! Ты за последнюю неделю обеспечил нас целой кучей проблем и неурядиц — за одно только это тебя следовало прибить к столбу вверх ногами и оскопить. Но мы оценили твою настойчивость и навыки, потому было решено предложить тебе место в наших рядах. Склонись пред нами — такой шанс выпадает заблудшим крайне редко!

Картина в голове Дикаря наконец-то прояснилась, он осознал, о чем ему толковал его «пассажир».

— Хотите сказать, что Тритон на самом деле был вашей марионеткой? И не только он, но и вот эти вот гаврики тоже? — он мотнул головой в сторону подручных Хвоста.

— С точки зрения пчелы, она просто живет своей жизнью, собирая нектар с цветов. Но для пасечника — она часть роя, который беспрерывно обеспечивает его медом. Пчела просто не в силах этого осознать, это выше ее понимания. Вот ты как раз такая пчелка и есть, правда, на твою удачу, весьма полезная в перспективе, и которая может нам пригодиться в будущем. Так что хватит тратить мое время, я хочу услышать ответ.

Дикарь глубоко вдохнул и выдохнул, утрясая в голове новую информацию. Он потратил еще пару секунд, чтобы привести себя в полную готовность, после чего наконец ответил Черному, что использовал тело Хвоста как ретранслятор.

— Я не веду переговоров с убийцами моих друзей. Да и безумных фанатиков недолюбливаю, так что прошу меня простить, но вынужден ответить отказом на ваше заманчивое предложение.

Черный лицом стронга скривил недоверчивое и пренебрежительное выражение, после чего обронил тяжелую фразу:

— Ты еще не раз пожалеешь о своем решении! Мы…

Что еще он хотел сказать, для Дикаря так и осталось загадкой — выжимая из себя последние соки, он сформировал вокруг себя линзу кинетического поля. Со звоном, лопнула цепочка и браслеты наручников, рука рейдера, словно змея дотянулась до разгрузки сидевшего слева от него бойца и сорвала кольцо с гранаты, висевшей на его разгрузке. Тот выпучил от страха глаза, вскочил на ноги, пригибаясь и крутясь на месте словно ужаленный, и пытался вытащить грозивший вот-вот взорваться ребристый кругляш наружу.

— Граната! ГРАНАТА!

В салоне машины заорали на разные голоса люди, тот боец, что держал его на прицеле «Судаева», наконец среагировал и нажал на спусковой крючок. Дикаря ослепило дульной вспышкой, но пистолетные пули расплющились о защиту, не нанеся никакого урона. Сам же рейдер шагнул к обмякшему телу Хвоста, дернул его на себя и обнял, словно тот был самым близким для него человеком, защищаясь его телом от осколков.

— Это вам за моих ребят, твари!

В следующую секунду в тесном салоне рванул взрыв.

Глава 10

Побитый и продырявленный крупнокалиберными пулями, но все еще остававшийся в рабочем состоянии, «Тигр» с треском въехал в подлесок, ломая кусты и молодые деревца. Аврора резко нажала тормоз, окончательно погасив ход, и сжала подрагивающие пальцы на руле. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди. Она вздохнула глубоко раз, и еще — до гипервентиляции и черных кругов в глазах.

— Мы его там бросили… я бросила…

Фашист промолчал (что, в общем-то, неудивительно), а вот Лунь ответил хриплым от едва сдерживаемых эмоций голосом:

— Ежели бы нас там изрешетили, это Дикарю ничем бы не помогло! Мы должны были уехать, он сам нам приказал.

Девушка сжала кулачки с такой силой, что ногти впились в тонкую кожу, и с размаху ударила ребром ладони по рулю.

— Сука! Черт! Твою мать!

Эмоции просили выхода, но выплеснуть их нимфа могла лишь на саму себя. Больше винить некого. Лунь с болезненным выражением на лице положил сухую ладонь ей на плечо.

— Ничего, дочка, это ничего. Нам просто нужно вернуться и вызволить его оттуда, верно?!

— Что, если его уже убили? Так же как Ви, Токсина, Топора, Тамтама? Что, если приедем и найдем его обгоревший расстрелянный труп?

Разведчик флегматично пожал плечами:

— Не проверив, мы этого не узнаем.

Блондинка снова глубоко задышала, постепенно приходя в норму.

— Да, верно. Ты прав — истерикой делу не поможешь. Собираемся по варианту «пеший рейд» и сваливаем отсюда.

Пока они фасовали вещи, отбирая то, что могло им понадобиться в предстоящей вылазке, мур-марионетка стоял на стреме, чтобы никакая тварь дву— или четырехногая внезапно не подкралась к ним незамеченной. Когда основной груз — паек, патроны, оружие и прочее, — был расфасован по трем рюкзакам, а остальное полезное барахло предусмотрительно убрано в объемистые баулы и спрятано в тайнике под выворотнем наполовину рухнувшего дерева, порядком поредевший отряд споро двинулся по обратному маршруту. Нимфа сразу задала высокий темп движения, благо за прошедшую неделю Улей порядком «прокачал» смазанный красным жемчугом организм советского разведчика, и тот если и не догнал по выносливости Аврору, то как минимум довольно сильно к этому приблизился. Девушку беспокоило, что при таком темпе движения они запросто могли нарваться на сильного мутанта — территории Чертей с уменьшенной дронами популяцией мутантов давным-давно остались позади, но беспокойство за Дикаря было сильнее. Они около получаса трусцой двигались по перелескам и полям, придерживаясь юго-западного направления, стараясь не нарушать лесную тишину, прерываемую лишь щебетом певчих птиц, далеким «кроу» ворона, летавшего где-то над деревьями в стороне, да редким урчанием иногда попадавшихся им пустышей и слабеньких бегунов, по каким-то причинам оказавшихся далеко от основных трасс, по которым перемещались зараженные. Птиц рейдерская группа игнорировала, а с зараженными разбирался «клювом» молчаливый мур.

Но вскоре все изменилось. Внезапно голос подал весь день хранивший молчание Фашист — он не обронил ни слова с того самого момента, как нимфа накинула ему свой «поводок», и лишь послушно следовал повсюду за своей госпожой.

— На нас смотрят!

Лунь недоверчиво покосился на ренегата, а нимфа растерянно переспросила:

— Кто?

— Человек!

— А поточнее? Что за человек, где находится?

— Не могу сказать. Мой дар лишь фиксирует тот факт, что на меня смотрит человек. Где он, я не знаю.

Нимфа презрительно сплюнула на землю:

— Толку от тебя, как от козла молока!

Фашист растерянно моргнул, словно извиняясь за такое скупое описание.

— Ладно, не дергайтесь. Думаю, это Хвост за нами отправил своего соглядатая. Либо мы напоролись на случайного рейдера из Флюгера — тут это вполне возможно, ведь мы всего в паре десятков километров от стаба. Двигаемся в том же темпе, головой не крутите, не нужно давать ему знать, что мы догадались о его присутствии. Если это случайный турист, мы быстро разминемся, ну а если нет — будем решать проблему.

Преследователь был очень хорош в своем деле. Если бы Фашист не дал о нем знать, девушка вряд ли бы что-то заподозрила. Но «предупрежден — значит вооружен». Спустя десять минут нимфа и сама начала улавливать признаки того, что за ними следят. Ее напряженный до предела слух фиксировал то едва слышное потрескивание стеблей вереска под чужим ботинком, то невнятный шорох еловой лапы, скользнувшей по одежде преследователя. Похоже, за ними отправили «камуфляжника» — иммунного со способностью сливаться с местностью. Нимфа старалась не крутить головой на триста шестьдесят градусов, дабы не выдать себя, а нехотя окидывала ничего не выражающим взглядом окрестности, словно просто сканировала ближайшие кусты на предмет стандартных угроз кластеров. Против «стелсера» еще играло то, что они двигались довольно шустро и шли без каких-либо явных ориентиров, напрямую через лес. Поэтому ему приходилось поддерживать высокий ритм, а отойти подальше в условиях густой «зеленки», где потерять свою цель, что раз плюнуть, преследователь просто-напросто не мог себе позволить. Но точно определить его местоположение девушке все еще никак не удавалось.

Все решилось, когда девушка намеренно направила группу к небольшому оврагу, попавшемуся им на пути в глубине стандартного кластера. «Невидимка» был вынужден либо сблизиться с ними, либо остаться позади — если бы он начал спускаться по сыпучему склону оврага, стараясь сохранить дистанцию между ними, то сразу же выдал бы себя этим.

Увидев овраг, нимфа шепнула разведчику:

— Как дам знать, чеши вперед что есть мочи, чтобы я тебя не зацепила! А ты постарайся прикрыть меня стрельбой! — Это уже было обращено к плененному муру.

Дальше события понеслись вскачь. Нимфа крикнула: «Пошел!» — и разведчик рванул в глубь леса. Сама девушка, придерживая на весу «витязя», бросилась зигзагом примерно в то место, где только что услышала легкий шорох. Мур же отскочил левее и принялся стричь кусты из своей «эмки». Хлыстом щелкали выстрелы, пули дятлом тюкали деревья и со скрипом и хрустом выламывали из них щепу.

В какое-то мгновение Аврора почувствовала неладное. Словно дыхание смерти прошлось по коже на затылке. Она прямо на бегу упала назад, проехавшись ягодицами и спиной по прелой листве. И вовремя — там, где только что была ее голова, в дерево с глухим «тум» вонзился тяжелый охотничий нож, уйдя в древесину по самую рукоять. Видно, противник обладал немыслимой силой, либо имел какое-то специфичное умение, связанное с метанием всяких смертоубийственных штук. Нимфа себе этим вопросом предпочла голову не забивать — прилетевший из зарослей нож помог ей сориентироваться с направлением, где засел враг. Она притопила спусковой крючок, веером пуль прошив заросли. Под чихание глушителя пистолета-пулемета она уловила краем глаза какое-то неясное движение и бросилась туда, на ходу включая свою основную способность. Дар нимфы бил по площади вокруг нее, но проблема была в том, что ей было необходимо видеть того, кого она планировала подчинить, чтобы сделать это наверняка. «Невидимка» был для нее крайне неудобным соперником. И снова она почувствовала неясное беспокойство и слегка изменила курс, скрючившись в три погибели и уйдя вправо. Кусты прямо перед ней несколько раз хлопнули глушителем пистолета, пули со свистом срезали несколько веточек в полуметре от нее. Она снова притопила спуск своего ПП, и на этот раз ей повезло — одна из пуль вспорола предплечье вражеского «стелсера», чем мгновенно выбила его из невидимости. Дальше все уже было делом техники, захват занял всего несколько секунд.

* * *

Пока новый пленный, назвавшийся Гостом, словоохотливо вел свой рассказ, лицо нимфы все сильнее и сильнее наливалось темными красками и мрачнело. Когда допрос, если это можно было так назвать, закончился, она подытожила все безрадостным вздохом.

— Мы вляпались в дерьмо по самые уши!

* * *

— Что-то тут очень нехорошее произошло.

Лунь осторожно, чтобы не пораниться, потрогал кончиком указательного пальца рваные края металла в том месте, где из салона «буханки» наружу вылетел осколок, пробив корпус.

— Да ты прямо Капитан Очевидность! Я тебе больше скажу, я даже знаю, кто это устроил. Сомневаюсь, что Хвост сам решил подорвать себя и своих бойцов.

Нимфа скептическим взглядом окинула израненный труп бывшего лидера бывших стронгов, скрючившийся на выщербленном асфальте в уже почерневшей луже крови.

— У тебя какие были указания? — Этот вопрос девушка задала новому члену крошечного отряда, Госту.

«Невидимка», угодивший-таки на «поводок» к нимфе, видимо в силу особенностей склада своего характера, вел себя очень спокойно, разговаривал размеренно, с затяжными паузами, и это, похоже, порядком злило Аврору, которая после уничтожения БМП, гибели большей части отряда и исчезновения Дикаря была порядком на взводе и все никак не могла успокоиться.

— Нужно было связаться с отрядом по рации. Теперь это уже невозможно.

— Почему?

Гост скользнул внутрь раскуроченного «уазика» и спустя несколько секунд вынес наружу изувеченный зеленый корпус рации — «портативки».

— Связаться с ними уже не получится, у остальных членов отряда обычные «уоки-токи».

— На подобный случай были приказы?

«Стелсер» выбросил поломанную рацию и ответил:

— Отход на нашу временную базу. Километрах в десяти отсюда. Но не похоже, что отряд после смерти Хвоста отправился именно туда.

Тут в беседу вмешался что-то увлеченно рассматривавший на земле Лунь.

— Посидите немного на месте, я следы вокруг пошукаю!

— Давай поможем?

Охотник лишь отмахнулся от ее слов крепкой ладонью:

— Мешать токмо будете да следы затаптывать! Не егози, мне невелик упряг времени надобно.

Нимфа вздохнула, но спорить с направившимся в заросли Лунем не стала, — ей уже было известно, что хоть она и не была зеленым новичком, ее навыки и умения не шли ни в какое сравнение с талантом следопыта сибирского промысловика.

Разведчик принялся ходить по спирали с все увеличивавшимся радиусом, за центр которой был принят покореженный взрывом остов «буханки», внимательно осматривая кусты и землю. Девушка, чтобы скрасить ожидание, вынула из рюкзака упаковку с пистолетными патронами и принялась забивать наполовину опустошенный в схватке с «невидимкой» магазин для «Витязя». Равномерная механическая работа помогала ей утихомирить звеневшие, словно перетянутые струны, нервы. А идти в неизвестность в таком состоянии далеко не самая разумная идея, так что подобное занятие было очень кстати.

Спустя двадцать минут разведчик вернулся назад. Он почти бесшумно вынырнул из кустов за спиной девушки и протянул ей до боли знакомый пистолет. Та приняла «парабеллум» в руки, осмотрела его со всех сторон, словно видела его впервые в жизни, проверила пустую обойму, после чего спрятала знаковое оружие в разгрузку.

— Выкладывай!

Разведчик приложился к фляге с водой, после чего привычным жестом утер выступивший на лбу пот своей полинявшей пилоткой с жестяной звездочкой РККА.

— Дикарь после взрыва норовил уйти в «зеленку». Ранило его, но не сильно — крови совсем малость натекло. Но он видать уже на последнем издыхании был — ноги разъезжаются, падал часто, за ветки руками хватался. За ним пошли пятеро, похоже, те, кто позади на «броне» ехали. Догнали в кустах, он залег и отстреливался, пока патроны в обойме не кончились. Попал одному, крепко — тот дерево кровянкой залил, пока бинтовался, обертка от бинтов на земле осталась. В Дикаря никто не стрелял — гильз на земле не видать, но в ответ из подствольника ВОГ рядом положили. Ему попало — где он залег, на землю еще кровь натекла. Но не похоже, что наповал, иначе бы они его обратно не понесли, а попросту тело в кустах бросили. Да и по следам видать, что тяжело им было, отпечатки от ботинок четкие, глубокие. Потом все в БТР залезли и укатили на юго-запад.

Лунь махнул рукой в нужном направлении. Девушка кивнула, анализируя впечатляющий доклад разведчика, только что вновь подтвердившего высокий уровень собственной квалификации.

— Ну, тогда веди, не будем терять время. Нам еще бог знает сколько по кластерам пилить.

* * *

Судя по частично сохранившейся эмблеме на крашеных серой облупившейся краской ржавых воротах, этот объект гражданской обороны на Земле находился в ведении Министерства чрезвычайных ситуаций и некогда был чем-то вроде убежища для гражданского населения на случай ядерной войны. Он был спрятан в глубине густо заросшего сорным лесом стаба, найти его без Луня вряд ли бы удалось. Госту про это место ничего не было известно, похоже, только зам Хвоста по имени Чапа, знал, куда нужно ехать. На первый взгляд убежище не выглядело обжитым и хорошо защищенным; новые хозяева, освоившие бомбоубежище уже в Улье, конспирацию решили не нарушать и хозяйственной деятельностью себя не выдавали. Но хорошо замаскированный неподалеку БТР людей Хвоста и обострившаяся интуиция нимфы шептали об обратном. От одного взгляда на ворота, ведущие внутрь коммуникаций, к которым сбегала старая бетонка, у нее внутри все сжималось в тугой клубок. Она сглотнула густую вязкую слюну и напряженно потерла лоб.

— Здесь не полезем, нас там явно встретят. Поищем черный вход, он тут наверняка должен быть!

Лунь кивнул ей в ответ:

— Согласен, меня от одного взгляда на это место мутить начинает.

Они по-пластунски отползли обратно вглубь зарослей.

Гост вернулся спустя сорок минут, сообщив о том, что черный вход найден. Бетонная потрескавшаяся от времени коробка, венчавшая начало подземного спуска, спряталась в густом ивняке, найти ее, не зная точного расположения, было чертовски трудно. К тому же сама местность не особенно располагала к скрытному перемещению — тут было тяжело ходить, не задевая густые кусты и заросли елок с березой пополам. Но натоптанная тропинка, ведущая прямо к входу явно говорила о том, что им время от времени все же пользуются.

— Охраны я не увидел! Хотя она там явно была еще совсем недавно — есть следы на месте секрета, который караулил вход. Словно специально ушли перед нашим появлением.

Нимфе слова «стелсера» очень не понравились, в такие внезапные счастливые совпадения она никогда не верила. Девушка некоторое время обдумывала ситуацию, напряженно вглядываясь в темный зев подземного хода, ведущий вглубь убежища, после чего озвучила свои мысли.

— Лунь, я думаю, тебе с нами идти не нужно. Будет лучше, если ты доставишь информацию, что мы сегодня собрали, во Флюгер.

Разведчик недовольно нахмурил кустистые брови и пожевал губами, забавно топорща щеточку усов.

— Не пойму никак, о чем это ты толкуешь, дочка?

Аврора хрустнула костяшками пальцев правой руки.

— Килдинги — это тебе не муры, не атомиты и даже не внешники. Шутки кончились, теперь все очень серьезно. Эти ребята жестоки, хитры и дьявольски опасны. Они двинутые фанатики, понимаешь? Людей живем жгут, кожу с них снимают, прибивают к крестам просто ради забавы. Таким в руки живым лучше не попадать — я лично выберу пулю в голову. Как только мы спустимся вниз, шансы на то, что мы сможем выйти обратно, станут весьма призрачными! А весточку обо всех их темных делишках нашим нужно доставить обязательно!

— Я иду с тобой, и это не обсуждается! Нужен посыльный — отправляй своих вон! — Он насупился и угрюмо мотнул головой в сторону марионеток нимфы.

— Гост нам еще может очень пригодиться, а Фашиста отправлять туда никакого смысла нет — его каждая собака в лицо знает, пришьют безо всяких разговоров, и делу конец!

Девушка тяжело вздохнула. Она знала, что Лунь обязательно откажется, но попытаться все равно стоило.

— Ладно, хрен с ним. Пошли, тянуть больше смысла нет. Гост, ты впереди, мы в пятидесяти метрах за тобой. Если увидишь что-то подозрительное, сразу дай знать, рисковать лишний раз ни к чему.

Убежище встретило их тусклым светом редких ламп в длинном безлюдном коридоре. Не было никого и дальше, в подсобных помещениях, хотя, судя по обстановке, люди тут присутствовали еще совсем недавно — кружка с теплым кофе, недоеденная еда, разбросанные в помещениях вещи явно намекали, что подземелье основательно заселено.

А вскоре они нашли и самих обитателей убежища. Обстановка вокруг внезапно превратилась в декорации какого-то жуткого фильма ужасов: повсюду были разбросаны еще теплые, растерзанные в пух и прах тела. Разорванные, расчлененные, с оторванными конечностями и головами, со сломанным оружием и снаряжением, они лежали повсюду, медленно остывая в густеющих на воздухе лужах темной крови. Тут творился какой-то кошмар, килдинги поначалу спешили на помощь своим соратникам, а потом уже разбегались от неведомой опасности, но смерть настигала их повсюду. Заляпанные красным стены и пол, густой металлический запах, пропитавший собой все вокруг — от этого мутило даже всякого повидавшую на своем веку нимфу. Девушка считала разбросанные на полу останки, но на третьем десятке сбилась и бросила это дело.

— Что за жуть тут творилась?

Вопрос Луня был риторическим, ответа на него ни у кого пока все равно не было.

А потом они наткнулись на выжившего. Неизвестно, что с ним произошло, но килдинг явно повредился в уме. Он сидел в углу комнаты на полу, обняв колени, и раскачивался из стороны в сторону, что-то невнятно бормоча себе под нос. Аврора прислушалась и смогла понять кое-что из этого невнятного шепота:

— Он пришел… он здесь… И он голоден!

Девушка взяла безумца на мушку и посветила ему в глаза фонарем.

— Эй, что тут произошло?

Но килдинг вместо ответа заорал нечеловеческим голосом и схватился за пистолет, лежавший неподалеку от него.

— А-А-А-А-А!

Блондинка уже выжала холостой ход спуска, намереваясь прикончить ненормального, пока он не наворотил дел, но тот ее опередил — он приставил оружие к подбородку и вышиб себе мозги.

— Твою ж мать!

Девушка в страхе отскочила от агонизирующего тела и грязно выругалась.

Лунь с нескрываемым ужасом окинул взглядом помещение — стены залиты кровью, в центре массивная столешница — нечто среднее между медицинским столом и столом для пыток — к нему явно кого-то привязывали крепкими кожаными ремнями, сейчас порванными. На полу рядом труп в окровавленной одежде, грудная клетка которого проломлена внутрь чьим-то ударом. Толстая стальная дверь изуродована крест-накрест чем-то твердым, напоминающим когти, и выбита мощным ударом изнутри — словно что-то нечеловечески сильное вырвалось наружу из этой камеры. Перед входом еще два обезображенных тела, один располовинен от плеча до паха, второй лишился головы. Судя по их форме и амуниции — охранники, стоявшие на страже.

— Да что тут стряслось-то?

Нимфа, продолжавшая тяжело дышать, подошла к краю экзекуторского стола и ухватилась за его край. Ее мутило, в ушах стоял шум. Справившись со слабостью, она ответила на вопрос.

— Кажется, я догадываюсь что именно. И если я права, это полный абзац!

* * *

Сознание возвращалось трудно, медленно. Словно кит, поднимающийся из глубин океана к поверхности, чтобы вдохнуть воздуха в легкие. Придя в себя, он еще некоторое время плохо понимал, что же происходит вокруг. Он напряг память, пытаясь вспомнить, как тут оказался, но все, что удалось оттуда выудить — это то, как рейдер подорвал гранату в «буханке», попытался скрыться в зарослях, отстреливался от преследователей из «люггера», а после что-то ярко свернуло рядом с ним, и он провалился в темноту.

— Ты уверен, что он еще дееспособен? Обратно откатить уже не выйдет!

— Примерно на девяносто процентов. Носитель на текущий момент поглотил три способности, а у Тритона их было не меньше пяти.

— То есть никаких гарантий того, что мы не получим в итоге слюнявого идиота?

— Шанс есть, не слишком высокий.

Один из беседующих людей раздраженно вздохнул.

— Ладно, действуй. Хуже уже все равно не будет.

— На это потребуется какое-то время.

— Что еще?

— Ну, я же говорил, что носитель забрал три дара себе. Среди них был и «железный занавес». Он мне очень сильно осложняет работу. Хорошо, что его привезли в таком неприглядном виде.

— Почему «хорошо»?

— У него одна из базовых способностей — «самоисцеление». И оно сейчас забирает все силы на себя, из-за чего «железный занавес» сбоит. Будь иначе, я бы ничего не смог с ним сделать. А так это открывает для моего дара кое-какие возможности.

— То есть нам повезло, что его притащили сюда едва живым?

— Ну, вроде того.

— Да уж, свалился «подарочек» на наши головы. Ладно, я тебя понял, работай, у нас впереди еще куча дел, предстоит разгрести весь этот бардак.

— Кстати, похоже, наш пациент уже пришел в себя.

Дикарю бесцеремонно задрали веко и посветили в зрачок фонариком, засветив сетчатку.

— Действительно. Тебе это никак не помешает?

— Без разницы. Все равно, как я начну, он, скорее всего, отрубится.

Дикарь окинул окружающую его обстановку взглядом. Небольшое помещение, больше смахивающее на камеру — серые казенные стены, отсутствие оконных проемов, тяжелая стальная дверь с зарешеченным и закрытым специальной створкой окошком. И в центре этой мрачной комнаты — тяжелый металлический стол, смахивающий на хирургический, к которому пристегнут толстыми кожаными ремнями он сам, собственной персоной.

К нему склонился человек в форме полувоенного покроя, без каких либо нашивок и отличительных знаков. Вид у этого человека был крайне странный и пугающий — глаза, как у зараженных, непроглядно-черные, без радужки, волосы бесцветно-белые, как у альбиносов, и серо-черная кожа на лице и руках. Не такая, как у негров или латиноамериканцев, а словно каждый миллиметр его тела татуировали каким-то неживым, неестественным пигментом, превратив в некое подобие негатива с фотопленки.

— Вот мы и встретились, дружок! Я же тебя предупреждал, что ты еще пожалеешь о том, что отказал нам! Впрочем, ты еще легко отделаешься — за все твои грешки перед нами тебя стоило бы подвесить на собственных кишках на каком-нибудь дереве. Подумать только — подобная жалкая букашка смогла расстроить идеально выверенный план, который кирпичик за кирпичиком выстраивался на протяжении двух лет! Уму непостижимо!

Как видно, судьба свела рейдера с тем самым Черным, который ненадолго одолжил тело Хвоста, перед тем как Дикарь подорвал его вместе с парочкой его подчиненных. И теперь, взглянув Черному в лицо, он понял, за что тот получил такую кличку.

— Мгым-м-м!

Дикарь попытался ответить, но с неудовольствием обнаружил у себя во рту тугой кляп. Килдинг между тем вновь переключился на своего собеседника, стоявшего к рейдеру спиной.

— Ладно, приступай, мы и без того потеряли непростительно много времени. С меня Посланник три шкуры сдерет, если мы провалимся и на этот раз! А я, будь уверен, — сделаю то же самое с каждым из вас!

Судя по ссутулившимся плечам и голове, резко вжатой в плечи, угроза произвела на второго килдинга нужный эффект.

Дальше любоваться этой занимательной беседой Дикарю не позволили — второй человек развернулся и положил свою ладонь ему на лоб. Рейдер съежился от недобрых предчувствий, весь его предыдущий опыт буквально вопил о том, что сейчас ему будет очень больно. И интуиция, как и всегда, его не подвела — виски сдавили незримые тиски, голову пронзила боль. Он некоторое время мычал, изгибаясь всем своим телом, словно выброшенная на сушу рыба, а потом отключился.

Оказываясь тут снова и снова, Дикарь ни разу не чувствовал себя комфортно. Это место, изолированное где-то в его подсознании, напрягало само по себе, обстановка не располагала к душевному спокойствию. Впрочем, а чего еще ожидать от темницы?!

Но на этот раз все выглядело еще более пугающим, нежели обычно. Помещение с камерами трясло, как во время землетрясения, стены потрескивали и ходили ходуном, откуда-то извне внутрь проникал низкий гул, тусклые лампы под раскачивающимся потолком моргали, усугубляя и без того напряженную атмосферу. Спустя несколько секунд дальнюю пару запертых дверей, находившихся в самом конце тусклого коридора, выбило наружу неизвестной силой, из дверных проемов полилось тревожное багровое свечение.

— Ну что же, мой маленький непослушный друг, — похоже, тут наши с тобой пути вот-вот окончательно разойдутся!

Обычно невыразительная и тусклая физиономия Тритона на этот раз буквально лучилась нескрываемой радостью и ликованием. А на Дикаря, наоборот, навалились ощущения подступающей беды.

— Глядя на твое довольное лицо, я начинаю понимать, что не было большой разницы, согласился бы я на предложение килдингов или отказался — все равно мы бы пришли вот к этому итогу.

Мур сложил тонкие бледные губы в ядовитую ухмылку.

— Ну, если вкратце, то да. Уж прости, но я для Детей Стикса значу намного больше, чем ты.

Рейдер оглянулся назад — за его спиной с треском распахнулась еще парочка замурованных прежде дверей. Сам собой напрашивался вывод, что когда запечатанные двери закончатся, ему явно не поздоровится. Это было ясно, стоило лишь взглянуть на ликующее выражение лица Тритона, который радовался словно ребенок, дождавшийся новогоднего подарка. И, похоже, что эйфория и осознание близости своей победы слегка снесли ему крышу.

— Выходит, все, что происходило вокруг все это время, — их рук дело? Твоя банда, команда Хвоста, атомиты — куда еще килдинги запустили свои пальцы? Это ведь они на самом деле хотели прибрать регион к рукам, а не ты?!

— Ну надо же, в тебе никак спящая дедукция проснулась, не иначе?!

Мур даже хохотнул от избытка чувств. Видеть его в таком приподнятом настроении для Дикаря было чертовски раздражающим и мерзким, но он старался держать себя в руках.

— Теперь понятно, откуда ты взял техническую информацию по технологии киборгизации. Тебе ее дали килдинги, чтобы подмазать внешников. А те тебе в ответ — особое отношение среди прочих банд муров и «белку» отвалили! Я ведь прав?!

— И снова в точку, приятель! А ты соображаешь, жаль только не там, где надо.

— Зачем им это?

— Власть, мой маленький тупоголовый друг! Влияния никогда не бывает много.

Мур некоторое время снисходительно смотрел на Дикаря сквозь прутья своей темницы. Так, наверное, родители смотрят на своих неразумных чад, которые по детской неразумности творят глупые поступки.

— Знаешь, а ты ведь сам виноват в том, что сейчас происходит.

За спиной с грохотом распахнулась следующая пара дверей, багровое сияние за спиной, так же как грохот и тряска, постепенно нарастали. Дикарь постарался сосредоточиться на собственных мыслях, стараясь не отвлекаться на этот шум, который работал как обратный отсчет.

— О чем ты говоришь?

— Да брось, все ты прекрасно понимаешь! После того, как я очутился внутри твоего сознания, я был готов объединиться с тобой в одно целое, честное слово. Но ведь ты все это время только и делаешь, что суешь свой нос везде, куда не просят, так и напрашиваешься на то, чтобы тебе голову оторвали на хрен!

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты прекрасно понимаешь — научная станция Веги, тот суперэлитник, подземелье с личинками, кластер атомитов — ты, словно «поехавший», раз за разом ныряешь в самую гущу неприятностей, словно ищешь смерти. А я хочу еще пожить, так что ты просто не оставил мне выхода.

Теперь настала очередь рассмеяться рейдеру.

— Ты хоть сам-то веришь в ту пургу, что несешь? Да ты с самого начала планировал забрать мое тело себе, чертов отброс. Завязывай корчить из себя Робин Гуда, мы оба прекрасно знаем, какая ты расчетливая хладнокровная мразь.

— Давай без оскорблений хотя бы в последний раз. Хотя знаешь — к черту! Ты прав, я и впрямь расчетливая мразь и я действительно планировал забрать это тело себе! И, в конечном итоге, так оно и вышло! Теперь даже не жаль «белку», которую ты сожрал, это тело стоит намного дороже белого жемчуга. Да что там, оно практически бесценно! С ним я смогу достичь гораздо, гораздо большего, чем раньше. Ты оказал мне громадную услугу, как ни странно это звучит!

Улыбка на лице подонка стала такой широкой, что, казалось, — еще немного и лицо его треснет, разорвется пополам. Дикарь оперся ладонями о стену, чувствуя кожей шершавую кирпичную кладку, закрыл глаза и постарался успокоить бурлящие в груди эмоции. Ему сейчас потребуется все спокойствие, на какое он только способен. За спиной снова раздался грохот распахнувшихся настежь дверей, который знаменовал приближение конца для него, Дикаря. И не только для него.

Рейдер выдохнул, приблизился к закрытой двери и склонился к зарешеченному окошку.

— Что же, кажется, ты прав. И сейчас я окажу тебе еще одну, последнюю услугу.

Непонимание тенью набежало на ухмыляющуюся рожу мура, но ответить он не успел. Рука рейдера нырнула между прутьями и схватила Тритона за грудки. Дикарь рванул руку на себя и пленник с грохотом ударился о стальную клепаную поверхность дверей его узилища головой. Треск ломающихся носовых хрящей и глухой возглас Тритона стал настоящей усладой для ушей Дикаря.

— Какого черта! Ты что творишь, недоумок!

Но рейдер его уже не слушал. Он приблизился к двери в соседнюю камеру и постучал согнутым пальцем по стальной поверхности.

— Сова, открывай — медведь пришел!

В сумраке запертой камеры послышался шум. К двери приблизилась огромная тень, к зарешеченному прутьями стальной арматуры окошку склонилась уродливая голова, вся покрытая биологической шипастой броней. Громадный глаз уставился на рейдера бездонным зрачком, заставляя спину человека покрыться липкой испариной. Похоже, что с их последней встречи зараженный стал еще больше и опаснее. Причем намного.

— Я очень надеюсь, что ты меня понимаешь! Пришло время нам поработать сообща — иначе погибнем оба.

За спиной вновь послышался грохот выбитых дверей, багрянец начал заливать из коридора комнату с камерами. А значит, времени у них обоих осталось немного.

— Эй, ты ведь всегда мечтал выбраться на волю, разве нет? Сейчас я дам тебе такую возможность, потому что без тебя нас обоих убьют, смекаешь?!

Зрачок Голода сузился, превратился в узкую вертикальную щелочку, рассекшую зеленую радужку. Из-за стальной двери донесся тихий, нарастающий рык, мало похожий на урчание зараженных. От этого звука по нутру рейдера пробежал холодок, зарождая сомнения в том, а правильное ли вообще решение он принял или нет. Но Дикарь встряхнул головой, отбрасывая их прочь, — время сомневаться уже ушло. Настала пора действовать — и действовать решительно.

— Так или иначе, я тебя выпущу, более того, даже покормлю перед этим. Взамен ты должен убить всех тех тварей, что держат нас в плену, понял? Справишься?

По стальной, выгнутой наружу пузырем поверхности двери с лязгом ударила тяжелая, закованная в панцирь лапа.

— Будем считать, что договорились.

Рейдер отошел от темницы Голода, невольно испытывая огромное облегчение. Мутант превратился в поистине ужасающее существо.

Тут голос подал пришедший в себя после удара Тритон.

— Ты что задумал, недоумок?! А?! Отвечай!

Дикарь проигнорировал его гундосые из-за расквашенного носа вопли. Он приблизился к стене, за которой находилась разделяющая две камеры перегородка, вновь положил на нее ладони и закрыл глаза, пытаясь сконцентрировать. Багровый переливающийся свет за его спиной заставил его тело отбрасывать причудливые тени на стены, потолок и пол.

Идея была проста как пять копеек — раз уж это место находится внутри его подсознания, оно под его управлением. Все, что от него требовалось, лишь представить то, что ему было нужно.

Спустя несколько секунд разделяющая камеры стена затрещала, грозя рухнуть вниз. Крики Тритона зазвучали на грани впадения в истерику.

— Стой! Не делай этого, прошу! Давай договоримся, слышишь?!

Дикарь оскалился так, что на загривке дыбом встали волосы.

— Я уже договорился, не трудись! Ты прав, наше не самое приятное знакомство подошло к концу. Я ведь много раз тебе обещал, что если будешь плохо себя вести, познакомишься поближе со своим соседом. Зря ты меня не послушал!

Стена с шумом обрушилась внутрь камер. А затем под тяжелой поступью затрещали кирпичи.

— НЕТ!!! СТОЙ, НЕ НАДО! А-А-А-А-А-А!!!

Дикий вопль захлебнулся на высокой ноте, уши рейдера услышали бульканье, хруст костей и треск рвущихся под давлением мощных челюстей мышц и связок. На рейдера волной накатило опустошение и усталость. Он оглянулся через плечо. В коридоре уже не осталось запечатанных дверей, багровый свет проникал почти повсюду. Запертые камеры — это все, что осталось от его личности. Путей для отступления у него больше не было. Рейдер стиснул зубы и налег на запорный механизм. Приржавевшая тяжелая щеколда поддавалась со скрипом, но спустя пару секунд освободила дверную плиту. Он потянул ручку на себя, распахивая дверь во всю ширь. Чернильный мрак хлынул из отпертой камеры, словно морская вода во время высокого прилива.

Дикарь судорожно вздохнул и закрыл глаза.

* * *

Голод открыл глаза и обвел помещение непроглядно-черными зрачками.

Килдинг, державший руку на лбу пленника, вздрогнул всем телом и торопливо отдернул руку, прижав ее к груди.

— Что за ерунда?!

Больше ничего сделать он не успел — заскрипели и с треском порвались крепкие кожаные ремни, что удерживали руки пленника, в следующую секунду вытянутая, словно меч, ладонь вошла килдингу под ребра, словно горячий нож в застывшее масло, разорвала диафрагму. Пальцы стальной хваткой стиснули трепыхающееся сердце и с треском вырвали его из разрубленной пополам грудной клетки. Килдинг удивленно засипел, а потом вырубился от болевого шока и рухнул вниз. Его помощник обернулся на странный шум и умер — ладонь пленника мелькнула в неуловимом глазом движении, разрубив ему хрящи гортани и часть шейных позвонков. Он рухнул вниз следом за своим напарником, на стене за его спиной, как последняя эпитафия погибшему, осталась вытянутая алая клякса. Голод встал на ноги, сжал все еще продолжавшее асинхронно сокращаться в его ладони исходящее темной кровью сердце и с урчанием вонзил клыки в горячую плоть, чувствуя как по ослабевшему, обожженному и изможденному телу приятной волной распространяется тепло и энергия.

Когда первый голод был утолен, пленник приблизился к запертой двери и ударил кулаком в закрытое металлом оконце.

— Ну чего там?

Недовольный охранник открыл небольшой проем в стальном листе и склонился к нему. В следующий миг палец, окруженный кинетической линзой, вошел ему в глазницу и достал до мозга, подарив килдингу неоправданно легкую смерть. Руки Голода, превратившиеся в страшное оружие, косым взмахом превратили стальную дверь в ни на что не годную мешанину рваного металла, сильный удар выбил едва державшиеся железные обрывки наружу, открыв ему проход наружу.

— Что за херня!

Второй охранник вскинул «укорот» и направил оружие на тень, возникшую в ореоле обломков разрушенной двери. Больше он ничего сделать не успел — кривые пальцы сорвали ему лицо с костей черепа и распороли разгрузку и грудь под ней. Килдинг захрипел и упал на колени, ошарашенно пытаясь засунуть вываливающиеся наружу из широкой рваной раны легкие.

Голод втянул жадно раздувающимися ноздрями влажный, насыщенный множеством резких, дразнящих запахов воздух. Потом он ощутил близкое присутствие довольно развитых Других. Он дал им знать о себе и неспешно направился в нужную сторону.

Вскоре подземелье огласилось грохотом очередей и дикими воплями гибнущих Детей Стикса.

* * *

Смерть Госта произошла внезапно, а главное, бесшумно. И Аврора ее прекрасно почувствовала. Словно биение его сердца вдруг оборвалось на другом конце невидимого провода. И пока нимфа пыталась понять, что же произошло там, впереди, в темноте, лишь кое-где разрезаемой светом редких галогенных ламп, куда ушел на разведку ее «стелсер», за спиной шумно умер Фашист. Тут о причинах смерти можно было не гадать — позади них, не издав не единого звука, возник теряющийся в сумраке подземелья силуэт рубера. Зараженный, отдаленно смахивающий на что-то среднее между бабуином-переростком и сосновой шишкой, весь покрытый матово-серыми секциями шипастой брони, обрушился из темноты подсобных помещений бомбоубежища на замыкавшего их короткую процессию мура, обезглавил его и придавил подергивающийся труп к холодному бетону огромной лапищей.

Девушка в страхе дернулась, наводя оружие на противника, прекрасно понимая, что на такой дистанции пули, выпущенные ее пистолетом-пулеметом, для зараженного такого высокого ранга будут не страшнее щекотки. Поэтому, справившись с секундным потрясением, она взяла себя в руки и положила ладонь на ствол карабина, который вскинул Лунь, уже готовившийся открыть огонь в упор. У мощного патрона, которыми был снаряжен его «Вепрь», были некоторые шансы пробить защиту рапана. Но блондинка понимала, что это везение сродни попаданию «в яблочко» с трехсот метров навскидку. К тому же рубер хоть и скалился своей жуткой хлеборезкой, сильно смахивающей на зазубренный, поросший костью кочан капусты, нападать на оставшихся в живых людей не спешил.

— Стой! Не стреляй!

Жилы на лбу охотника вздулись от напряжения, глаза яростно сверкнули из-под навеса кустистых бровей, но Лунь сдержался и выполнил ее просьбу.

— Что это делается-то, а?

Девушка нервно облизнула губы.

— Сдается мне, нам только что отрезали путь для отступления!

Мутант приоткрыл пасть, обнажив забор желтых впечатляющих зубов, и тихо, но угрожающе заурчал, явно намекая на то, что просто стоять здесь и пялиться на него стронгам никто не позволит.

— Идем вперед!

На лице разведчика, под правым глазом, от сдерживаемой бури эмоций и страха, забилась жилка. Но он опустил ствол оружия и последовал за двинувшейся по коридору девушкой, пятясь спиной и не сводя взгляда с застывшего истуканом посреди полутемного коридора рубера.

Спустя минуту они вышли из-под свода галереи в центральное помещение убежища. Оно было цилиндрической формы и соединяло с помощью железных лестниц первый подземный этаж, на котором они только что находились, со вторым. И стоило им только войти в помещение, как снизу, с бетонного пола, находившегося на уровне второго этажа, вверх взмыл еще один рубер. Этот ничем не напоминал своего собрата, встретившегося им до этого. Он больше смахивал не на примата, а на ужасающее подобие кенгуру, тело которого обкололи стероидами, упаковали в темно-серую защиту и пришили пасть от доисторического раптора. Ловко помогая себе передними, более короткими конечностями, тварь перемахнула через перила и приземлилась на сильные задние ноги, проскрежетав по рифленому железу лестницы напротив когтями. Судя по его дальнейшим действиям, задача у второго матерого зараженного была аналогичной тому, что делал рубер, оставшийся за их спинами. А если конкретнее — им перекрыли оба выхода, ведущие на первый уровень из этой круглой залы. И тот, кто им эти приказы раздавал, стоял сейчас неподвижно прямо по центру помещения, глядя на парочку стронгов холодным взглядом своих непроглядно-черных глаз. Рядом с ним лежало несколько окровавленных и неподвижных тел, в одном из которых Аврора опознала Госта.

— Мать честная, да это же Дикарь! Живой!

Радость разведчика была такой неподдельно-искренней, что Авроре было больно ее разбивать. Но иного выхода у нее не было, поэтому она схватила за шиворот Луня, уже готового броситься прямо в объятья смерти.

— Очнись, Лунь! Это никакой не Дикарь, ты разве сам не видишь?

Разведчик, за последнее время прилично скинувший годков и вернувший себе силу и резвость молодости, пока не мог сравниться в этом с нимфой-старожилом, поэтому шансов вырваться у него попросту не было. Он непонимающе посмотрел прямо в глаза девушке.

— О чем ты толкуешь, не пойму?

Она схватила его за подбородок и принудила смотреть на неподвижно стоявший внизу силуэт.

— А ты сам полюбуйся и скажи — похоже то, что ты видишь, на твоего крестного? Я тебе отвечу, что это такое! Это, мать его за ногу, Голод!

— Какой еще голод?

Аврора поморщилась — даже произносить имя мутанта, делившего одно тело с Дикарем, ей было неприятно.

— Долго объяснять. Если кратко — в голове у Дикаря все это время существовало и жило сознание сильного зараженного. Не спрашивай, как так вышло, это долгая история и я сама ее толком не знаю. Он его подавлял и оставался человеком. Но сейчас по какой-то причине, мутант взял контроль на себя. Поэтому существо, что стоит там, нам с тобой совсем не друг. Я даже больше скажу, — он там специально нас с тобой дожидается, судя по поведению его стаи.

— То есть двух этих образин оно контролирует, так?

— А сам-то как думаешь? — Девушка раздраженно цокнула языком. — Вспомни сам-то, какие умения есть у Дикаря! Эта тварь сейчас пользуется его телом, а значит и всеми его способностями. Только она почему-то вдруг стала какой-то совсем нереально сильной. Дикарь при всем желании не смог бы управлять даже одним рубером, а Голод сразу двумя рулит и делает это так легко, словно ему ничего не стоит!

Аврора вздрогнула и зябко передернула плечиками.

— Да чего там говорить, у меня от одного взгляда на него мороз по коже идет и затылок сводит. Он чертовски силен. Я не уверена, что мы с тобой против него потянем.

Охотник перехватил карабин поудобнее.

— То есть нам надобно с ним схлестнуться. И чем это поможет самому Дикарю?

— У меня есть одна идея. Если мы измотаем Голода, сможем довести его до предела, Дикарь вернет себе контроль над телом. Не знаю уж как так вышло, что эта тварь вырвалась на свободу, килдинги тут постарались или еще по какой причине, но Дикарь раньше вполне успешно держал своего «песика» на поводке. Будем надеяться, что наш друг справится и на этот раз.

Девушка, глядя напряженно в холодное и ничего не выражающее лицо Голода, продолжавшего невозмутимо ждать их внизу, судорожно и прерывисто вздохнула и постаралась унять озноб, внезапно возникший во всем ее теле. От жуткого взгляда мутанта внутри у нее сковал арктический лед. Ей уже очень давно не было так страшно, а это явный признак того, что схватка им предстоит не на жизнь, а на смерть. Аврора проверила оружие и, почувствовав себя немного увереннее, принялась настраиваться на неизбежный бой.

— Помнишь, чему я тебя учила там, в убежище?

Разведчик кивнул.

— Здесь тебе придется продемонстрировать все, на что ты способен, понял?! Экономь силы, потому что это будет схватка на выносливость, но не позволяй себя сцапать. Не думай о Дикаре, сражайся так, словно от этого зависит твоя жизнь. Потому что так оно и будет — если Голод доберется до тебя, он тебя тут же прикончит, не колеблясь ни секунды. Стреляй в него, пока он сконцентрируется на мне, и убегай, когда переключится на тебя — тогда стрелять начну я. Сыграем с ним в догонялки. Осторожнее с перезарядками, он может подловить тебя в этот момент. Не слишком рассчитывай на свою скорость, тело Дикаря хоть и уступает нам в этом, но ненамного. А теперь, когда у руля Голод, все может быть еще хуже, понял? Возможно, он попытается поначалу ввести нас в заблуждение, сделает вид, что не успевает за нашей скоростью, а как только ты расслабишься, тут же сцапает тебя. Так что не теряй фокуса и смотри в оба глаза. И постарайся не стрелять в голову, ведь если его защита внезапно рухнет, ты можешь убить обоих — и Дикаря и Голода.

— Принято!

Аврора сунула руку во внутренний кармашек своей куртки и вынула на свет фиолетово-красный шарик рад-жемчужины. Одной из тех трех, что они взяли с тела «супера» в Коридоре. Она покатала его между пальцами, собираясь с духом, после чего закинула «пилюлю» себе в рот и проглотила.

— Ты же говорила, что тебе сейчас противопоказан жемчуг?

Нимфа коротко кивнула головой на вопрос Луня.

— Так и есть! Но у нас сейчас не то чтобы есть какой-то выбор. Справлюсь как-нибудь, нам любая мелочь может спасти жизнь!

Блондинка сжала покрепче оружие и спустилась на металлические ступени.

— Тогда погнали! И постарайся не умереть, лады?!

* * *

Когда Голод рухнул на бетонный пол, девушка едва не последовала за ним. Она упала на одно колено и вцепилась в металлический поручень лестницы, ведущий наверх. Аврора со страхом посмотрела наверх, ведь где-то там притаились оба рубера. И если они сейчас, когда Голод выбыл, вздумают прийти по ее душу, она даже сопротивляться толком не сможет — ей это делать попросту нечем. Все ее оружие либо разрушено смертоносными невидимыми резаками Голода, либо осталось без патронов, а сама она настолько выжата, что едва держится на ногах.

Девушка дернула за пластиковое кольцо, спрятанное в специальном кармашке на левом предплечье. Эластичная лента, спрятанная внутри одежды, сдавила руку кольцом и остановила кровотечение. Нимфа вынула дрожащими руками из внутреннего кармана окровавленной и порванной одежды бинт и индивидуальную аптечку. Первым делом она вкатила себе лошадиную дозу старого доброго обезбола. Это поможет ей не отрубиться и действовать эффективнее, ведь сейчас каждая секунда на счету. Она порвала обертку бинта зубами и наспех перебинтовала левую кисть, истекающую алой, артериальной кровью. Ей еще повезло, Голод едва не отрубил ей левую руку, но она смогла отклониться в самый последний момент и отделалась глубокой раной на предплечье, да лишилась мизинца и безымянного пальца на той же руке. Кое-как зафиксировав повязку, она дохромала до распластавшегося на полу Луня. Разведчику крепко досталось — Голод отрубил ему правую руку по локоть, заодно располовинив его карабин надвое. Разведчик, не обращая внимания на страшную боль, взялся за пистолет и сражался до последнего. В конце концов, он ослабел от кровопотери, да и его запас сил к тому моменту уже был опустошен под ноль. Мутант, завладевший телом Дикаря, это подметил и подловил охотника, не обращая внимания на пули, всаживаемые нимфой ему в спину, пытавшейся отвлечь его от споткнувшегося Луня, и оторвал ему левую ногу. Разведчик страшно закричал и спустя какое-то время отключился. Голод его прикончил бы, но нимфа, у которой от страха и гнева едва не помутился рассудок, ускорилась и сунула ему в карман «флешку» с выдернутой чекой. Взрыв светошумовой гранаты оглушил и дезориентировал зараженного, он на несколько коротких мгновений выпал из реальности и это решило исход битвы. Аврора расстреляла из своего «глока» половину оставшихся в магазине патронов по ногам противника, обездвижив его, а после сократила дистанцию и ударом ноги по затылку вырубила. После этого она потратила последние капли оставшихся у нее внутренних сил, осушив своей способностью внутренний резерв Голода. Тот распластался на полу, пребывая в бессознательном состоянии, и на этом схватку можно было считать завершенной в пользу стронгов.

Этот страшный бой стал по-настоящему суровым испытанием не только для Луня, но и для нее самой. Голод лишь совсем немного уступал им в скорости, а практически любое его прикосновение было смертельным, — она достаточно времени провела рядом с Дикарем и прекрасно знала, на что тот способен со своими «дарами». Наверное, еще никогда прежде ей не приходилось настолько напрягать все имеющиеся у нее силы, чтобы победить. Аврора до последнего не верила, что им удастся одолеть врага, — уж больно тот был силен и опасен. Малейшая ошибка грозила мгновенной смертью, крошечный просчет мог обернуться увечьем. Больше всего нимфа боялась, что в какой-то момент враг подключит к бою руберов, а это однозначно привело бы их к проигрышу и смерти. Но он, похоже, тянул с этим до последнего, и тот факт, что она смогла его вырубить неожиданно, сыграл Авроре на руку. Рапаны так и остались на своих местах и не вмешались в поединок. Даже после того, как их хозяин отключился, они сохраняли неподвижность и не нападали.

Девушка поморщилась и зашлась кашлем. В какой-то момент, уходя от «секаторов» Голода, она напоролась боком на перила лестницы и в нем что-то нехорошо хрустнуло. Похоже, она сломала себе пару ребер, и теперь справа кололо и пощелкивало при движении. Благо морфий уже начал действовать и боль постепенно отступила.

Она приблизилась к лежавшему на бетонном полу Луню и проверила пульс. Сердце разведчика пока билось, но, судя по огромной луже крови под ним и мертвенно-бледному лицу, он вот-вот может загнуться от кровопотери. Аврора вынула из кармана кровеостанавливающие ремни и перетянула пострадавшие конечности разведчика. Потом она доковыляла до рюкзака, сброшенного ею на пол перед самой схваткой. Там лежало несколько доз трофейного спека, который она благоразумно подняла с тел павших от рук (вернее, лап) Голода килдингов. Их собственные запасы стимов ушли на погибшего Топора, так что девушка озаботилась сделать запас этого важного и крайне полезного средства, как только такая возможность представилась. И сейчас ее предусмотрительность окупилась втройне — лайт-спек у килдингов был первоклассный. К тому же в одном из клапанов ее рюкзака лежала емкость с физраствором, а он явно не помешает серьезно потрепанному в этой заварухе разведчику. Да и живчик, находившийся там же, ей сейчас очень поможет.

Воткнув трубку с иглой, идущей от пакета с физраствором, в вену Луню, она вколола ему дозу спека и торопливо принялась бинтовать пострадавшие конечности перевязочным материалом. Закончив с этим делом, девушка крепко приложилась к горлышку алюминиевой фляги с живцом, опустошив ее более чем на половину, задрала голову раненому и влила пару глотков ему в приоткрытый рот.

Энергия поглощенной рад-жемчужины еще продолжала бурлить внутри нее и это, наверное, единственная причина, по которой она не свалилась с ног прямо посреди тяжелой схватки, как это случилось с Лунем. Направляя эту энергию на работу своего знахарского дара, Аврора принялась лечить свои раны и самые опасные ранения разведчика.

За этим делом ее застал врасплох шепот Дикаря, раздавшийся за спиной девушки.

— Аврора… подойди…

Девушка оставила свою возню и приблизилась к распластавшемуся на полу рейдеру. Судя по скривившемуся от боли лицу и нормального вида глазам, Дикарь вновь взял рычаги управления в свои руки.

— Как там… Лунь?

Говорил он надсадным тихим голосом, было заметно, что даже это дается ему с огромным трудом.

— Сильно потрепан, но жив. Если быстро довезем его до стаба, все будет в порядке. А вот насчет тебя я не так уверена. Но ничего, сейчас мы и тебя подлатаем!

Выглядел рейдер кошмарно. Вплавившаяся из-за огромной температуры прямо в плоть бедер и голеней синтетика, которые она сама еще дополнительно продырявила в нескольких местах из пистолета. Огромная подпалина на боку в том месте, где взорвалась «флешка», из-под обугленных лохмотьев проглядывает обожженная плоть. К тому же, судя по всему, Голод неслабо повеселился — все тело рейдера было покрыто коркой чужой засохшей крови. Но он же неплохо поработал над израненным телом — нимфа видела, что его регенерация излечила большую часть утренних ранений стронга. Девушка вколола половину дозы спека в руку Дикарю и принялась колдовать над ранами на ногах — они вызывали у нее больше всего беспокойства.

— Оставь… тебе надо уходить отсюда… прямо сейчас…

Девушка хрустнула пальцами и нахмурилась:

— Даже не начинай, понял?! Я тебя второй раз тут не брошу. Одного раза достаточно, хватит с меня!

Дикарь схватил ее за руку и с удивительной для своего измордованного состояния силой сдавил ей кисть. Он заставил девушку посмотреть ему в глаза.

— Ты не понимаешь, — он глубоко вздохнул и подавился кашлем, морщась от боли, — у нас на это… нет времени! Вам двоим… нужно срочно отсюда уходить!

Аврора упрямо покачала головой:

— Даже и не думай! Ты тут не останешься — и точка! Я все сказала!

Рейдер вновь сдавил ей пальцы. Но на этот раз осторожно, почти ласково.

— Аврора, уже слишком поздно, пойми ты уже… наконец! Я открыл… ящик Пандоры… Обратно уже не отмотаешь! Голод — он… когда я съел белую жемчужину, мы стали примерно равны по силам, и я смог его подавить. Но потом… та рад-жемчужина… она усилила только его… почему-то.

Девушка вздрогнула:

— Это моя вина!

— Никто не виноват, хватит… Теперь, когда он сожрал Тритона и еще кучу килдингов… я держусь из последних сил, меня едва хватает на то, чтобы не дать той парочке руберов вас разорвать.

Дикарь вновь судорожно закашлялся.

— Это лишь вопрос времени, когда Голод снова заберет у меня контроль… он стал слишком сильным, я больше не могу… К тому же это не все… Сюда едет подкрепление килдингов… Черный сбежал… они не успокоятся. Голод знал об этом, и поэтому сюда быстро движется большая стая с матерым элитником во главе. Он их призвал сюда… когда они придут, я ничего не смогу с этим сделать… Вам нужно уходить прямо сейчас, иначе станет слишком поздно.

Девушка почувствовала, как внутри все сжимается, а ей на глаза наворачиваются горячие слезы отчаяния и бессилия.

— Я так не могу!

Он улыбнулся ей бледной улыбкой.

— Не заставляй меня пройти через все это напрасно! Ты должна вытащить Луня отсюда живым, ясно?! А заодно, — рейдер поморщился от боли, — спасти и свою задницу. Иначе, что я скажу Бурану и Шуту, если ты погибнешь? Ты должна рассказать всем про килдингов, про то, что они затевают, — кроме тебя это сделать больше некому! Потому что эти твари… не остановятся…

Слезы уже катились градом из голубых глаз Авроры, она всхлипнула, не в силах справиться с нахлынувшими на нее чувствами.

— Ди…

Но рейдер оборвал ее резким голосом, неизвестно откуда найдя в себе силы:

— Все хорошо, не плачь! Все, не трать больше время, оно у вас и без того на исходе!

Она выпустила его руку и поднялась, чувствуя, как подгибаются непослушные ноги.

— Эй! Сделай мне одно одолжение… во Флюгере, у Дины в баре… есть девушка, Ева… передай ей… передай, что… что я не хотел уходить и жалею, что мне пришлось это сделать.

Аврора хлюпнула носом и кивнула ему, с трудом подавляя рвущиеся наружу рыдания. Она почувствовала какое-то давно забытое детское бессилие и обреченность.

— И еще… на этот раз не возвращайся за мной, слышишь?! Все, вали отсюда!!! Убирайся!

Нимфа, подстегиваемая его резким и напряженным голосом, отступила на несколько шагов, а потом бросилась к телу разведчика, взвалила его на себя и трусцой кинулась к выходу из бомбоубежища.

Дикарь, по лицу которого градом текли крупные капли пота, скрипя зубами и напрягая последние оставшиеся у него силы, дождался, пока девушка с раненым разведчиком на закорках уберется подальше, и наконец смог расслабиться. Лютая усталость навалилась на него неподъемной ношей. Казалось, у него не осталось сил даже пошевелить пальцем. Но перед тем как окончательно сомкнуть веки, рейдер улыбнулся напоследок слабой, но удовлетворенной улыбкой.

Глава 11

Исклеванный пулевыми попаданиями и осколками БТР въехал на «змейку» блокпоста Флюгера уже в сумерках. Когда за бронемашиной закрылись ворота «отстойника», нимфа растеклась по сиденью, чувствуя, как подрагивают руки и где-то внизу живота бьется нервным тиком мышца.

Им едва удалось выскочить из грозившей вот-вот захлопнуться ловушки. Подстегиваемая словами Дикаря, из-за всего произошедшего находившаяся на грани истерики и обморока от усталости, девушка добежала до главного входа и беспрепятственно вышла наружу. Благо, что она знала, где стоит замаскированный БТР, принадлежавший раньше отряду Хвоста. Что случилось с остальными предателями, она так и не выяснила, скорее всего, они погибли от лап Голода и его ручных руберов. В любом случае ей было на это наплевать, хотя погибших стоило бы поблагодарить за так удачно предоставленное средство передвижения. На себе до стаба раненого разведчика она живым бы вряд ли донесла. А сейчас ей осталось лишь зафиксировать бесчувственное тело Луня в десантном отсеке и сесть на место водителя.

Впрочем, радоваться пока было еще слишком рано — стоило Авроре выехать на потрескавшуюся бетонку, как из-за поворота метрах в трехстах от нее выскочила «голова» колонны техники, на которой в бомбоубежище спешила упомянутая Дикарем тревожная группа килдингов, прикатившая сюда по сигналу некоего сбежавшего Черного. Ехавшая на первом месте «шишига» со спаркой из двух крупнокалиберных пулеметов в кузове сразу же взяла БТР на прицел. Спасибо, что хоть сразу огонь не открыли, — килдингов смутил вид техники вероятного союзника. Но близкий контакт для нимфы и ее потрепанного напарника грозил гарантированной смертью, поэтому она без раздумий направила машину прямиком в «зеленку», с треском проламывая заросли молодой березы и ивняка. Стрелок, стоявший за пулеметной спаркой, тут же открыл по бронемашине огонь, бронебойные снаряды с завидной точностью начали барабанить по броне, оставляя на ней отметины и дыры. Фыркнул где-то выше снаряд, выпущенный из РПГ. Девушка до крови прикусила нижнюю губу и выжимала из движка все возможное, молясь, чтобы попадания не повредили ходовую, силовую установку или трансмиссию.

А потом резко все прекратилось. Лишь спустя минуту, после подъема на высокий холм, девушка увидела, что килдингам стало совершенно не до нее — на длинную вереницу машин и бронетехники налетела серьезная стая из десятка топтунов, кусачей и парочки руберов, во главе которой стоял серьезный элитник. Смерть проскочила на расстоянии вытянутой руки — еще бы чуть-чуть, и выжившие стронги угодили бы аккурат между молотом и наковальней.

Дальнейший путь Аврора проделала как в тумане, тело управляло бэтээром самостоятельно, мозг погрузился в какое-то лихорадочное состояние, в котором девушка не могла адекватно себя оценивать. Это навалился откат от приема жемчужины — бурлящая энергия отхлынула, и ослабевший от усталости и ранений организм заявил свое веское слово.

— Выходить без оружия, резких движений не делать! Не забывайте — огонь открываем без предупреждения!

Девушка глубоко вздохнула и сделала глоток из фляжки с остатками живца. Потом она открыла передний люк и, с трудом перебирая руками и ногами, скатилась по броне, выбралась наружу.

Стоило ей оказаться на свежем воздухе, атмосфера вокруг нее резко изменилась. Она надеялась, что на въездном блокпосту окажется кто-то, кто знаком с ней лично, но, похоже, за прошедший год состав охраны серьезно обновился.

— Нимфа! Нимфа, твою мать!

Кто-то из защитников, кто прямо сейчас целился в нее из своего оружия, смог распознать ее главную способность с помощью своего дара, и Аврора поняла, что жизнь ее повисла на ниточке. Стоит сдать нервам у кого-то из присутствующих — и ее тут же изрешетят пулями. А она едва держится на ногах и вряд ли сможет что-то противопоставить хорошо подготовленным бойцам стаба.

— Все замерли! Тому, кто откроет огонь без приказа, я лично голову оторву!

Даже сквозь шум в ушах девушка безошибочно узнала человека, которому принадлежал этот голос. Облегчение, которое она испытала следом, даже невозможно описать словами.

Скрипнула дверь, ведущая в «отстойник», захрустел гравий под берцами, и рядом с ней очутился Грек.

— Крошка, это и вправду ты?

Нимфа улыбнулась самой широкой улыбкой, на какую только была способна.

— Как видишь!

На суровом, обветренном и загоревшем лице ее старинного друга тоже возникла широкая улыбка.

— Кусач меня задери, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! Но давай оставим это на потом, правила есть правила, ты ведь знаешь!

— Без проблем, приятель — делай, что должен.

Глава караула закрыл ей глаза повязкой, забрал оружие и стянул пластиковой стяжкой запястья. Впрочем, сделал он это чисто для виду, чтобы соблюсти свои обязанности, — при желании она с легкостью смогла бы избавиться наручников.

— Сейчас вызовем Креста, потом к Динке тебя отвезу. То-то она обрадуется, мы ведь тебя еще год назад похоронили. Как так вышло, что ты жива, ведь Буран сказал, что видел твое тело?

— Грек, давай я про все это потом тебе расскажу. Для начала — прикажи своим бойцам, чтобы достали раненого из БТР. Нужно его срочно доставить к Монаху, ему крепко досталось, нужна медицинская помощь.

Флюгеровец сразу подобрался.

— Я его знаю?

— Без понятия, зовут его Лунь.

— Погоди, это не тот Лунь, который был вместе с Дикарем? Они у нас в стабе были на прошлой неделе. Свежак в возрасте?

Девушка кивнула.

— Тот самый.

Грек свистнул залихватски, по-разбойничьи, подавая сигнал кому-то из своих.

— Сейчас все организуем.

Аврора оперлась на плечо старого знакомого, Грек участливо подхватил ее рукой, не давая девушке осесть на землю.

— Креста сюда тащить не нужно — скажи ему, чтобы сразу ехал к Палашу. И меня туда же вези — есть несколько не терпящих отлагательств дел, которые мне срочно нужно с ним обсудить.

Грек завел ее в «приемную», где усадил на табуретку, а сам вынул рацию и принялся по ней вызывать вышестоящее начальство. Спустя пару минут ничего не видевшую вокруг девушку снова подхватили чьи-то руки и повели вглубь коммуникаций. Потом ее посадили в машину и захлопнули дверцу. Рыкнул движок и средство передвижения, ведомое опытным водителем, въехало на территории стаба.

— Грек, ты еще тут?

Начальник караула Флюгера отозвался с соседнего сиденья с усмешкой.

— А кому еще я могу доверить перевозку такого ценного груза?!

— Слушай, ты как, не растерял еще своих навыков?

Старый знакомый хохотнул задорно:

— Это смотря о чем ты спрашиваешь. Но вообще есть еще порох в пороховницах.

— Рада это слышать, потому что мне нужна твоя помощь.

Судя по резко изменившемуся тону голоса, Грек подобрался.

— Какая именно помощь.

Девушка вздохнула, используя паузу, чтобы подобрать нужные слова.

— Возьми у меня в нагрудном кармане пакет!

Рука мужчины осторожно (даже излишне осторожно) забралась в глубокий карман и выудила содержимое наружу. При этом машина, на которой они ехали, даже не сбросила скорости — Грек рулил виртуозно.

— Сколько там?

— Хм… девять… нет, десять рад-горошин. Неплохой пакован!

— На эти деньги нужно привести мой БТР в порядок в ближайшую пару часов — топливо, технические моменты, БК — все по полному разряду. Еще я хочу, чтобы ты нашел двух или трех толковых бойцов с оружием, которые умеют держать язык за зубами. Среди них должен быть сенс, можно не самого серьезного, просто чтобы он был рядом с тобой и мог чувствовать людей и зараженных. И хотя бы один боец должен уметь водить грузовики. То, что останется, — твоя оплата.

— Даже с учетом таких трат это очень много! А значит, рейд будет опасным. Извини Аврора, но я не думаю, что могу согласиться. Динка за это с меня шкуру спустит, ты же знаешь!

— Рейд будет короткий, около суток или чуть больше, и не особо опасный. Такая оплата — это цена молчания. Я не хочу, чтобы о моих делах узнала хоть одна живая душа.

Грек некоторое время молчал, размышляя над ее словами. Лишь гудение движка и шорох коробки передач нарушал тишину в салоне автомобиля.

— Почему именно я? За такие бабки ты можешь нанять с десяток самых крутых бойцов в стабе.

— Потому что я тебя знаю и доверяю тебе. К тому же ты умеешь то, что мне нужно.

Девушка ощутила колебания Грека — сумма, в переводе на спораны и впрямь выходила немаленькая. Особенно, учитывая тот факт, что ее старый знакомый уже достаточно давно перешел на службу стаба и отказался от рейдов по стандартам.

— Даже если я соглашусь, вряд ли Палаш меня отпустит. На мне, знаешь ли, половина охраны стаба держится, не смотри, что я по-прежнему на блокпосту штаны протираю.

— С Палашом я уж как-нибудь сама разберусь. Мы договорились?

Грек пожевал губами, принимая окончательное решение.

— Ну, мы с Диной как раз задумываемся о приобретении своего дома в стабе, так что… Эх, ладно была — не была. Все же мы не чужие люди, выручу тебя.

— Вот и отлично!

Палаш принимал ее в своем кабинете в рубке контейнеровоза — как и всегда прежде. Пластиковый хомут с запястий и повязку с нее сняли перед подъемом на кран, а после надевать обратно никто не спешил, потому что пока рядом находился Крест, ни Палашу ни кому-либо еще ничего не грозило. К тому же как-никак они знали девушку не один год, кое-какое доверие к ней существовало. Хотя из-за ее отлучки и слухов о смерти нимфы в воздухе повисла напряженность. И эту напряженность Авроре предстояло сейчас развеять.

Лидер Флюгера некоторое время со сдержанным интересом вглядывался в лицо скандально известной в этих местах блондинки и пытался понять, о чем она думает. Аврора же спокойно выдержала паузу, ничем себя не выдавая — она знала, что из себя представлял этот неприметный с виду, но хитроумный и проницательный человек.

— Итак, ты жива!

Девушка пожала плечами в ответ:

— Как видишь. Барсук инсценировал мою смерть.

— Зачем?

— Спроси его. Хотя нет, не спросишь — он уже почти наверняка покойник.

— Уверена?

Девушка злорадно ухмыльнулась, окунувшись в воспоминания о своей свершившейся мести.

— Более чем! Я около недели назад срастила его руки с деревом на стандартном кластере и оставила там. А с ним еще десяток радостных муров, напоследок приказав им, чтобы те полировали барсукову задницу до зеркального блеска. Если он еще не помер, они наверняка все еще его там дрючат.

Тут настала пора сдержанно улыбнуться Палашу.

— Вижу, ты по-прежнему не изменяешь себе?!

— Этот уебок убил Ржавого и Фараона, а я из-за него целый год провела в плену у Тритона. Я еще мягко с ним обошлась, честно говоря.

Палаш метнул взгляд налево — туда, где в углу, сверкая глубоко посаженными глазами, сидел Крест. Тот едва заметно кивнул, и лидер стаба немного расслабился.

— Значит, ты смогла сорваться с поводка Тритона! И не находишься сейчас на нем?

— Ну, ему теперь сложновато брать людей под контроль, потому что он немножечко умер!

Собеседник подобрался и заметно напрягся, лицо его отвердело.

— Ты уверена? Это точная информация?

Девушка потянулась в кресле — мышцы гудели от усталости и просили отдыха.

— Точнее не бывает. Я лично видела его труп. И умер он при непосредственном участии небезызвестного тебе Дикаря. Еще помнишь такого?

Палаш не слишком-то довольно скривился:

— Еще бы не помнить — у меня из-за этого вертопраха две трети рейдерской группы в стаб не вернулась!

— Тритон в ближайшую пару месяцев планировал провести крупномасштабную атаку на Флюгер, а после на Трехстенок, Сестер и Башню. У него были просто наполеоновские планы — если бы все вышло так, как он планировал, дальше на очереди был бы Озерск и Полис.

Палаш усмехнулся, на этот раз уже пренебрежительно.

— Руки у него коротки для такого.

— У него-то, может, и коротки, а вот у килдингов вполне себе нужной длины, даже с запасом. Это они координировали нашего общего «друга». Так что к твоим стенам вскоре прикатили бы не только тритоновы муры, а еще и атомиты из Зоны, всем составом. А у них, к слову говоря, я лично с Дикарем вместе на днях выжгла гнездо «космонавтов». И я не поручусь, что это было единственное их гнездо.

Вот теперь Палаш напрягся всерьез.

— Это весьма громкое заявление. Ты уверена насчет килдингов?!

Изначально девушка не планировала посвящать лидера Флюгера во все подробности деятельности Детей Стикса. По крайней мере, до тех пока не обсудит все с Бураном. Но по здравому осмыслению приняла решение, что утаивать информацию от Палаша, который должен в будущем стать одним из самых важных союзников новообразованного Дикого стаба, решила выложить все карты на стол. К тому же законспирированная ранее база фанатиков находилась на подконтрольной Флюгеру территории, и существовала довольно высокая вероятность, что одна из его рейдерских групп или свободные рейдеры ее рано или поздно обнаружат. Глупо было сейчас терять такую козырную карту.

Поэтому девушка встала, подошла к стенду со схемой кластеров, взяла красный маркер и жирным крестом пометила нужный.

— Вот здесь находится секретная база Детей Стикса. Вернее, находилась, до сегодняшнего дня. Мы ее разнесли, но твои разведчики могут прогуляться туда и проверить мои слова на правдивость. Только пусть действуют осторожно — когда я оттуда уезжала сегодня, там килдингов набежало, что алкашей на звон бутылок.

— Похоже, мне предстоит серьезный разговор с моим начальником по разведке, почему такие вещи я узнаю не от него!

Он кинул хмурый взгляд на крепко сбитого кудрявого человека восточной наружности, сидевшего у стены, который от этого скривился и зябко повел плечами.

— Одним словом, Палаш, предъявлять Дикарю я бы на твоем месте не стала — он нам всем оказал огромную услугу, и не одну. Этот, как ты выразился, вертопрах не только прикончил Тритона и разнес Склады по кирпичику, он практически в одиночку уничтожил мощный опорный пункт внешников, где у тех находился бункер с порталом! Там, кстати, теперь под предводительством Бурана обосновались все мало-мальски серьезные стронги с округи, от лица которых я с тобой сейчас и разговариваю.

Нимфе ожидаемо доставил огромное удовольствие вид вытянувшегося лица Палаша.

— Он также отправил на дно Баржу — я уверена, вы уже обратили внимание на то, что последние несколько дней активность дронов внешников очень сильно снизилась.

Палаш утвердительно кивнул.

— Все потому что «полосатики» потеряли один из своих ключевых аэродромов и перевалочных пунктов.

Девушка налила себе воды из граненого графина, стоявшего на столе. От разговоров у нее пересохло в горле.

— Как я уже говорила, мы выжгли гнездо созревающих «космонавтов». А помимо этого, при непосредственном участии Дикаря, мы весьма нехило потрепали самые отборные отряды атомитов. И как вишенка на торте — сегодня Дикарь расхреначил уже упомянутую законспирированную базу Детей Стикса. Так что тебе его нужно благодарить и в ножки кланяться — он отвел дамоклов меч от твоего обожаемого стаба.

— Не многовато ли подвигов на одного? Он точно человек?

Девушка ухмыльнулась:

— Ты прав, многовато. Но он везучий как черт, и при этом совершенно отмороженный.

Начальник стаба ответил на ее улыбку:

— Такая характеристика из уст самой Стервы с Востока дорогого стоит. То есть ты ручаешься, что это не какая-то хитрая постанова от тех же килдингов, и Дикарь этот — не их засланный казачок?

Девушка посмотрела долгим взглядом прямо в глаза Палашу.

— Он мне за последние несколько дней множество раз спасал жизнь. И это только самая малая часть заслуг. Да и помимо этого есть очень много моментов, которые говорят в его пользу. Я ему верю, как Бурану или самой себе. Достаточно весомая гарантия?

— Меня она вполне устроит. И к слову, насчет Дикаря. Где он сам-то?

Девушка против воли скривилась — в памяти еще были свежи сегодняшние болезненные события.

— Он попал в неприятности. Собственно, это основная причина, почему я сейчас нахожусь здесь и веду этот разговор. И раз уж мы об этом заговорили — Палаш, я хочу закрыть долг Флюгера перед группой Ржавого. Надеюсь, ты не забыл о нем за прошедший год?

Вот теперь взгляд Палаша стал твердым, холодным и колючим. Хотя в остальном его лицо ни единым мускулом не выдало того, что ему заданный нимфой вопрос очень сильно не понравился.

— Разве ты только что сама не сказала, что Ржавый умер? Какие уж там с мертвецом счеты. К тому же я этот долг закрыл с Бураном — он получил от стаба красную жемчужину. Ее, если я не ошибаюсь, принял Шут. Странно, что ты об этом ничего не знаешь, раз уж ведешь со мной разговор от его лица.

Девушка потерла ладошкой шею и покрутила головой. Если бы Буран ей об этом рассказал заранее, вести этот диспут было бы не в пример легче. Но теперь жалеть об этом уже поздно.

— У нас с Бураном не было достаточно времени, чтобы обсудить все необходимое. К тому же этот долг был не лично перед Ржавым, а перед всей его группой. Фараон и Ржавый мертвы, но я-то сижу прямо перед тобой целая и невредимая. Согласна, стаб расплатился красной жемчужиной перед Бураном, но мы оба понимаем, что этого совершенно точно недостаточно. Но я пришла сюда не как вымогатель, я пришла сюда как вестник доброй воли.

Палаш сдержанно улыбнулся.

— И чего же ты хочешь, вестник?

— Я хочу две из тех машин, что мы отбили в том рейде у внешников.

— Даже речи быть не может…

— Погоди, дай мне договорить! Я не забираю их навсегда — я беру их в аренду на сутки. Более того, я даже внесу за эту аренду оплату!

Аврора выудила фиолетово-черный шарик из внутреннего кармана и щелчком пальца отправила его в сторону Палаша. Тот ловким движением поймал его и положил на стол прямо перед собой.

— Рад-жемчуг? — он на мгновение задумался — Теперь эта сделка уже не выглядит такой уж выгодной для тебя. Зачем тебе это?

Девушка подарила ему самую обворожительную улыбку, на которую только была способна.

— Считай это долгосрочным вложением нашей группировки в дальнейшие взаимоотношения с Флюгером. Мы сейчас и впредь рассчитываем на ваше расположение и на долгое и плодотворное сотрудничество.

Палаш побарабанил пальцами правой руки по толстой дубовой столешнице, задумчиво глядя на рад-жемчужину и размышляя над словами девушки. Потом он кивнул сам себе, накрыл крепкой ладонью жемчужину и смахнул ее в ящик стола.

— Что же, раз так, то я даю свое согласие. В связи с той информацией, которой ты с нами сейчас поделилась, мы тоже возлагаем большие надежды на этот союз. Чувствую, нам еще не один раз придется прибегать к помощи друг друга, верно?

— Именно!

— Что-то еще?

— Я заберу у тебя на те же сутки или чуть больше Грека и пару-тройку бойцов, которых он отберет. Опасность для них будет минимальная, вернется в стаб в целости и сохранности, переживать об этом не стоит. К тому же он ведь мой старый друг, верно?

— Я могу дать тебе эскорт из своих бойцов. Если уж в окрестностях объявились килдинги, лишняя предосторожность точно не повредит.

Палаш явно всерьез воспринял ее слова о сотрудничестве со стронгами, но нимфа отрицательно покачала головой:

— Спасибо, но нет. Я планирую свой рейд провести тихо и не привлекать к себе внимания. Хотя ты вполне можешь отправить группу, чтобы встретить своих ребят на обратном пути. Я дам знать по рации, как только закончу свои дела.

— Подходит!

Палаш приблизился к девушке и скрепил договор крепким рукопожатием.

— Аврора, что бы ты там ни задумала, — я очень надеюсь, что твои действия ничем не навредят Флюгеру!

Девушка ответила на его рукопожатие и весело рассмеялась — настроение после разговора у нее немного улучшилось.

— Тебе не о чем волноваться. Скажу даже больше, это определенно пойдет этому стабу на пользу. Палаш, будь добр, дай сигнал своим техникам. Я немного тороплюсь и планирую через пару часов отсюда отчалить.

Лидер Флюгера кивнул, и на этом переговоры благополучно завершились.

* * *

Дина, увидев, кто именно заглянул к ней в бар, завизжала так, что у всех присутствующих заложило уши. Владелица бара бросилась из-за стойки и сгребла миниатюрную блондинку в охапку, принявшись кружить ее по залу. Аврора для проформы ругалась и колотила кулачком по рукам владелицы бара, которая была выше ее на целую голову и заметно крепче, но на самом деле была тоже чертовски рада увидеть свою давнюю подругу. Когда-то давно Буран, Аврора, Грек и Дина вместе ходили в рейды на стандарты, но в результате первые окончательно примкнули к стронгам, а последние осели во Флюгере и выбрали более спокойную и размеренную жизнь постоянных жителей крупного стаба. С годами их дружба никуда не делась, и обе девушки были безмерно рады видеть друг друга. Особенно Дина — та ведь успела похоронить Аврору и очень переживала по этому поводу. Поэтому сейчас ее ликованию не было конца.

Однако нимфа, несмотря на свою искреннюю радость от встречи, не забыла, что пришла сюда по делу.

— Динка, я безумно рада тебя видеть, но прости — у меня сейчас совсем нет времени. Я знаю, что мы прорву времени не виделись, и клянусь, что в следующий раз — причем очень скоро — я приду, и мы поговорим обо всем на свете. Но сейчас я не могу, прости.

Дина надула губы и уже хотела возмутиться, но потом посмотрела долгим взглядом в глаза нимфе и просто кивнула головой в ответ.

— Надеюсь, что мне не придется ждать еще целый год!

Блондинка рассмеялась и обняла свою фигуристую подружку.

— Не говори ерунды, я теперь часто буду к тебе заглядывать, так и знай!

— Ладно, так и быть, я тебя прощаю на этот раз.

— Слушай, у тебя тут девчонка должна быть. Евой зовут вроде бы.

— Если ты про Европу, то да, есть у меня такая. Она новенькая, совсем недавно в стабе. А ты ее откуда знаешь?

— У меня для нее есть сообщение.

— Это от кого же?

— От Дикаря!

Владелица бара взметнула удивленно брови вверх:

— Ого, а ты его откуда знаешь?

Нимфа потерла ладошкой лоб — голова после всех сегодняшних неурядиц гудела, словно колокол.

— Это он меня вытащил из лап муров. Если бы не он, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

Дина задумалась на мгновение.

— Раз так… Слушай, ты бы поаккуратнее с девчонкой, ладно? У нее к этому балбесу чувства вспыхнули, а он ее тут бросил. Она места себе не находила.

— Я учту. А она у тебя с остальными девочками работает?

— Нет, барменом. Ее в первый день муры изнасиловали, так что я ее на заплечную работу звать не стала. Она хорошая девочка, не для нее это занятие.

Аврора пожала плечами.

— Ладно. Слушай, может, ты покормишь меня? Я слона сожрать готова, честное слово!

Подруга лишь усмехнулась в ответ:

— Сейчас Горбуну дам команду, чтобы сообразил тебе чего-нибудь из фирменного меню.

Блондинка села за столик в углу и погрузилась в свои мысли, размышляя о том, правильное ли решение она приняла, и чем это может обернуться для нее самой и для Дикого стаба. Но потом встряхнула головой и выбросила эти мысли прочь — она в долгу перед Дикарем, и вернуть этот долг для Авроры было делом чести. А от своих принципов девушка не отказывалась никогда.

Спустя десять минут ей принесли тушеное мясо, и девушка принялась жадно наполнять желудок. Спустя еще пару минут в зал спустилась стройная привлекательная девушка с копной светло-русых волос, посмотревшая прямо на нее твердым взглядом своих сине-серых глаз. Едва увидев ее, Аврора вынуждена была признать, что Дикаря был отличный вкус на женщин, такие как эта Ева встречаются не часто, это с первого взгляда понятно.

Европа между тем присела напротив нимфы и вопросительно уставилась на нее.

— Мы знакомы?!

Та лишь отрицательно кивнула головой, продолжая пережевывать мясо. Она вытерла губы салфеткой, вынула из кармана «люгер», принадлежавший рейдеру, и положила его перед собеседницей на стол. Та внимательно посмотрела на оружие, а потом перевела ставший вдруг задумчивым взгляд на Аврору.

— Откуда это у вас?

— Ты знаешь, кому он принадлежит?

Ева кивнула головой в ответ.

— Дикарь просил меня передать тебе сообщение. Он сказал, что единственное о чем он жалеет — это то, что ему пришлось от тебя уйти.

Миловидные лицо Европы окаменело.

— К чему весь этот цирк? Он бросил меня здесь, а сам ушел непонятно куда!

Аврора вздохнула и постаралась собрать воедино все свое спокойствие. У нее не было абсолютно никакого желания вмешиваться в чужие амурные дела, но просьбу Дикаря она выполнит, как следует — ведь она ему обещала.

— Сегодня днем наша группа из восьми человек попала в засаду, большинство погибло. Луня сильно ранило, и чтобы мы с ним смогли уйти Дикарь пожертвовал собой.

Губы Евы дрогнули.

— Он погиб?

Нимфа поморщилась.

— Жив, но угодил в серьезные неприятности! Суть в том, что в тот момент, когда он остался, чтобы мы могли уйти, он ни мгновения не думал о себе. Все его мысли были направлены на тебя, он попросил тебе передать то, что я сказала раньше. Не знаю, что ты там себе надумала, но если он ушел, а тебя оставил тут, то только потому, что не мог поступить иначе.

Девушка порывисто вздохнула, и нимфа последовала ее примеру.

— Послушай меня, девочка — я знаю множество людей, хороших и не очень. Но таких как этот парень — единицы, мне хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать подобных ему. Тебе по-настоящему повезло, что такой как он, втрескался именно в тебя.

У Европы исказились черты лица и вновь дрогнули губы. Похоже, не один Дикарь думал об этой девушке, она занималась примерно тем же самым.

— Я думала, ему наплевать на меня! Ушел, ничего толком мне не сказав.

— Как думаешь — если бы ему было плевать, я бы тут сидела сейчас и разговаривала с тобой?

Глаза Евы увлажнились на мгновение, но она тут же смахнула влагу со своих длинных ресниц и решительно посмотрела на свою собеседницу.

— Вы ведь пойдете к нему на выручку?

— С чего ты так решила?

— Вы сказали, что он пожертвовал собой, чтобы спасти вас. Так обычно говорят, когда чувствуют себя обязанным человеку.

— Даже если и так, что ты хочешь сказать?

— Вы не ответили. Я ведь права?!

— Ну, допустим. Дальше-то что?

Девушка посмотрела нимфе прямо в глаза.

— Возьмите меня с собой! Дикарь спас меня из лап муров, когда я только-только появилась в Улье. Я ему многим обязана!

Аврора неожиданно для себя улыбнулась.

— Возможно, у нас есть кое-что общее, — она задумалась ненадолго. — Я вижу, что у тебя недавно пробудился дар. Покажи мне, что ты умеешь!

Ева оглянулась через плечо, словно опасалась, что кто-то за ними подсматривает. Потом наморщила лоб и уставилась на нож, которым нимфа резала на части свое жаркое. Столовый прибор задрожал и спустя короткий миг взмыл в воздух. Девушка, закусив нижнюю губу, сделала резкий жест, словно толкнула что-то невидимое в воздухе, нож свистнул, рассекая воздух в неуловимом глазом полете, и с глухим стуком ушел в дубовый шпон, которым были обшиты стены бара.

Нимфа одобрительно хмыкнула.

— Тонкий кинетик! Любопытно!

Она подняла со столешницы «парабеллум» и прицелилась в Еву из него.

— Попробуй меня обезоружить!

Европа, не задавая лишних вопросов (чем заслужила еще немного одобрения в глазах Авроры), вновь прикусила губу и, прищурив глаза, уставилась на оружие. Спустя несколько секунд в рукоятке «люгера» что-то тихо клацнуло, и магазин вывалился из пистолета и со стуком упал на столешницу.

— Неплохо! — Нимфа выдернула нож из древесины и крутанула его пальцами. — Совсем неплохо! Горох регулярно принимаешь?

Девушка смутилась.

— Мне главный этого поселения передал какой-то пакет с горохом и споранами. Сказал, что это мне от Дикаря. Но я его не трогаю.

Аврора лишь тяжело вздохнула.

— И смысл? Раз передал — будь любезна пользоваться, он ведь это не просто так сделал. Сходи к Монаху, спроси, как часто тебе можно принимать гороховую настойку, и начинай принимать по графику. Заодно Луня проведаешь, как он там, у меня нет на это времени.

Она задумалась на мгновение, поглядывая на девушку, стоявшую напротив нее.

— Давай сделаем вот как. Мне нужно провести кое-какую подготовку, поэтому я сейчас уеду. Но через десять дней я вернусь назад. Примерно столько же времени потребуется Луню, для восстановления. Обычно оторванные конечности восстанавливаются порядка месяца, но он недавно съел жемчужину, плюс я договорюсь с Монахом о том, чтобы тот ему провел интенсивный лечебный курс. Ты же, если хочешь пойти с нами, когда я приду за Лунем, должна будешь пройти специальную подготовку. Стрелять-то хоть умеешь?

Ева откинула полу джинсовой куртки и продемонстрировала нимфе кобуру с «глоком» внутри, висевшую у нее подмышкой.

— Дикарь мне подарил пистолет и научил им пользоваться. Я стараюсь тренироваться каждый день.

— Хорошо. Я попрошу Грека, чтобы он с тобой позанимался, как в стаб вернется. И если он потом скажет, что ты справилась с подготовкой, — отправишься в рейд вместе с нами! Договорились?

Ева молча кивнула, а Аврора со щелчком вставила магазин обратно в «парабеллум» и протянула его рукоятью вперед, передавая его девушке.

— Пусть у тебя пока полежит. Как Дикаря найдем, сама ему отдашь!

— Хорошо. А с ним ничего не случится за эти десять дней? Что вообще с ним произошло?

Нимфа накинула на плечи лямки рюкзака, давая понять, что разговор закончен. Времени у нее оставалось мало.

— У Луня потом спросишь, как он придет в сознание. Ему если не все, то довольно многое известно, он тебя просветит. Все, на этом попрощаемся!

Блондинка на прощание крепко обняла Дину, помахала ладошкой задумавшейся о чем-то Европе, после чего резко развернулась на каблуках и, взмахнув косой цвета зрелой пшеницы, покинула бар.

Эпилог

Близкий рассвет подсветил макушки деревьев вокруг. Аврора приподняла голову, осмотрелась вокруг и села на туристическом коврике. Из-за утренней росы одежда стала влажной и холодила тело, но измотанная морально и физически девушка спала мертвецким сном, не обращая внимания на такие мелочи. За четыре года она уже давно привыкла к подобным вещам, сопутствовавшим любому рейдеру в походе по стандартным кластерам, и научилась относиться к ним по-философски. Та же привычка не позволила ей проспать нужное время, и каким бы ни был сладким предрассветный сон, она вынырнула из объятий Морфея, словно по зову горна.

Нимфа некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь к пению певчих птиц, стуку дятла где-то в глубине лесного массива и кукованию кукушки, стараясь вычленить опасные или угрожающие звуки — треск ветвей под чьими-нибудь ботинками или лапами, шорох листьев или иные посторонние звуки. Жизнь дикого стронга приучила ее никогда не терять бдительности, а сейчас, после всего случившегося с ней за последние несколько дней, интуиция и общая тревожность девушки лишь усилились. Поэтому она не торопилась давать вероятному противнику, который вполне мог прямо сейчас наблюдать за ней из ближайших кустов, поводов думать, что она открыла глаза. Однако окрестности дышали умиротворением и спокойствием теплого летнего утра, поэтому девушка наконец смогла расслабиться. Аврора широко зевнула, потянулась всем телом, потом глотнула воды из фляги и вынула рацию из рюкзака.

— Эй, Грек, ты на связи?

Спустя десяток секунд сквозь шипение радиоэфира пришел ответ бойца Флюгера.

— Разумеется, жду лишь твоего сигнала.

— У тебя все готово? Не промажешь?

Тот лишь усмехнулся в ответ:

— Если только ты не напортачила с координатами. В противном случае отработаю как надо. Ведь именно за это ты мне и платишь, верно? Словом, жду твоего сигнала, крошка!

— Лады. Конец связи!

Нимфа потерла тыльной стороной ладони глаза, уселась на колени и приготовилась к ожиданию.

— Ты уверена, что хочешь пойти именно этой дорогой?

При первых звуках абсолютно незнакомого ей голоса, девушка перекатилась по траве, подхватив по пути оружие, и в мгновение ока встала на одно колено, безошибочно наведя прицел на фигуру заговорившего человека, что внезапно очутился за ее спиной. Сердце заколотилось в груди — Аврора могла бы поклясться на что угодно, что еще секунду назад позади нее никого не было. Это впервые за очень долгое время, когда она подпустила к себе противника так близко, пребывая в полной уверенности, что находится в безопасности.

Незнакомец сидел на кочке в нескольких метрах от нее, приподняв раскрытые ладони вверх и не проявляя никакой агрессии. Обычный, ничем не примечательный мужик неопределенного возраста, линялая «горка». Разве что сильно выделялись глаза — они словно горели каким-то внутренним огнем, производя очень сильное впечатление. Руки пустые, никакого оружия она у него не заметила, кроме разве что ножа на поясе. Впрочем, это еще ни о чем не говорит, в Улье иной безоружный опаснее вооруженного до зубов головореза.

— Я не желаю тебе зла, ни к чему в меня целиться из оружия. Если бы хотел — уже бы скрутил тебя трижды!

Голос спокойный, размеренный, словно текущий неспешно ручей. Либо он очень хорошо контролирует свои эмоции, либо не воспринимает нимфу как серьезного противника и полностью уверен в своих силах. И если правильным будет второй вариант, дела у нее плохи — неизвестный должен быть дьявольски силен.

— Позволь мне решать, в кого целиться, а в кого нет! Держи руки на виду, так, чтобы я их видела!

Тот лишь пожал беззаботно плечами и медленно опустил ладони на колени.

— Кто ты такой? И что здесь забыл?

— Кто я? — Мужчина всерьез задумался, словно этот вопрос поставил его в серьезный тупик. — Хм, можешь звать меня Компас. А насчет того, что я тут делаю — очевидно же, что с тобой разговариваю, разве нет?! Мы давно уже присматривались к тебе, Аврора.

— Что еще за «мы»? И на кой черт я вам сдалась?

Незнакомец, назвавшийся Компасом, вновь задумался ненадолго.

— «Мы» — это мы. Те, к кому ты рано или поздно примкнешь. Если доживешь до этого светлого дня, разумеется.

Шестеренки в голове девушки заскрипели, переваривая полученную информацию.

— Вы великий знахарь, верно? Как Холод, крестный Дикаря. — Девушка так опешила, что даже перешла на «вы». — Поэтому вы здесь? Или из-за меня?

— Ты проницательна. Впрочем, меньшего от тебя мы и не ожидали. Ты права, я пришел сюда из-за Дикаря и из-за тебя. Больше, конечно, из-за тебя.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что я к вам примкну?

— Как и любой знахарь, ты имеешь все шансы когда-нибудь стать Единым с нами.

— Что?

Девушка настолько опешила от этих слов, что даже растерялась и опустила оружие, хотя это было совершенно не в ее стиле.

— То, что ты слышала. Нет другого способа стать великим знахарем, кроме как примкнуть к Единому, стать частью Целого.

В голове растерянной нимфы молнией сверкнула догадка.

— Вот как вы заглядываете в будущее! Вы превратили себя в ментальную сеть, гештальт, мать его, сознание! Да чтобы я сдохла!

Лицо Компаса озарилось загадочной улыбкой.

— И снова в точку, Аврора, — то, что недоступно одному человеку, подвластно Целому! Это величайшее событие в жизни любого знахаря. Ты поймешь это, когда объединишься с нами.

— Не уверена, что теперь, когда узнала, хочу этого.

Она некоторое время молчала, переваривая ошарашившую ее новость.

— Постойте, но что вас привело ко мне?

— Мы пришли к тебе с предостережением. Путь, на который ты вот-вот вступишь, приведет тебя к смерти. Нам бы этого не хотелось. От твоей жизни и твоих действий теперь многое зависит.

— А Дикарь? Что насчет него? Вы мне, типа, предлагаете его бросить или что? Типа, мавр сделал свое дело — мавр может уходить?!

Компас непринужденно пожал плечами.

— Мы дали ему возможность выжить не просто так, а с определенной целью. Он ею воспользовался и выполнил то, что нам было от него нужно.

Девушка почувствовала, как внутри нее зарождается злость.

— И теперь, значит, от него можно просто избавиться? Как от какой-то пешки?

Взгляд Компаса похолодел, от его голоса понесло январской стужей. Нимфа ощутила на себе такое давление, словно внезапно очутилась на большой глубине.

— Не забывай, с кем ты говоришь, девочка! Без нас Дикарь умер бы давным-давно. За подаренное ему нами время он смог спасти многие жизни. Твою в том числе. Подумай об этом.

Давление, идущее от великого знахаря, пошло на спад, и нимфа глубоко и часто задышала, лишь теперь осознав, что все это время сидела, затаив дыхание. Аврора утерла со лба выступивший на нем пот. Давненько уже она не испытывала ничего подобного. Совершенно обычный с виду человек, сидевший прямо перед ней, внутри был настоящим монстром, теперь она знала это совершенно точно. Понятно, почему он так спокойно вел себя, когда она навела на него свое оружие. Случись что-то — девушка и пальцем не сможет его коснуться.

— К тому же Дикарь никакая не пешка. Он, скорее, конь — слишком непредсказуем, зачастую действует совершенно неожиданно. Из-за этого нам даже пришлось немного вмешаться. Но цель оправдывает средства.

— Это когда же вы вмешивались?

— Лаборатория Веги. Нам пришлось задействовать свои связи и свести Дикаря с наемником нолдов. Благо нолды тоже крайне не заинтересованы в излишнем усилении влияния Детей Стикса.

Девушка испытала одновременно и изумление и облегчение — этот вопрос уже давно не давал ей покоя. Она не верила, что Дикарь был способен в одиночку захватить настолько укрепленный объект, буквально напичканный элитными бойцами внешников. А ларчик-то, оказывается, просто открывался.

— Ага, а мы все, выходит, просто шахматные фигурки на вашей доске? Я тогда кто?

Компас хитро ухмыльнулся.

— Я бы назвал тебя слоном — ты довольно опасна, действуешь всегда решительно. Но — лишь в пределах клеток своего цвета, к сожалению.

— И против кого эта шахматная партия? Против килдингов?

Лицо великого знахаря омрачилось.

— Когда-то очень давно Первый из Детей Стикса должен был стать одним из нас. Но он не смог, вернее, не захотел примкнуть к Единому. Вместо этого он извратил наши цели и устремления. Так началась эта, как ты выразилась, «шахматная партия».

— И что же вы не поделили?

Компас прищурил глаза, сверля девушку задумчивым взглядом.

— И мы, и они занимаемся примерно одним и тем же — изучаем и исследуем Стикс. Вот только наши взгляды на саму природу Стикса кардинально различаются. Мы считаем его искусственным интеллектом, грандиозной, наделенной разумом машиной, оставленной Предтечами с неизвестными для нас целями. И мы лелеем надежду когда-нибудь достигнуть такого уровня понимания его устройства, что сможем сами им управлять. А килдинги поклоняются Стиксу как высшему разуму, обожествляют его. Они считают себя его хранителями и защитниками. А нас, соответственно, — угрозой их божеству, еретическим осквернением всего самого того, во что они верят.

— Выходит, появление килдингов — это ваш косяк? В смысле, великих знахарей?

Компас вновь пожал плечами.

— В каком-то смысле это так. Хотя думается мне, что это некая предопределенность, судьба, если угодно.

— Странно слышать такие вещи от тех, кто способен видеть будущее и воплощать его по собственному желанию. Ладно, это все, конечно, жутко интересно, но знаете — мне совершенно наплевать на догматические расхождения ваших верований! У меня, знаете ли, есть более насущные вопросы.

Великий знахарь посмотрел на нимфу, как ей показалось, с некоторым разочарованием.

— Когда-нибудь тебе надоест просто плыть по течению. Неужели тебя совсем не интересует ничего, кроме того, что находится прямо у тебя под носом?

Нимфа не стала с ним спорить.

— Вот когда этот момент придет, тогда я и подумаю об этом! А до тех пор давайте я буду заниматься своими делами, а вы своими, о’кей?!

Компас сложил руки на груди.

— Я правильно понимаю, что ты решила не следовать нашему совету?!

— Похоже, ваши предсказания будущего таки не всегда сбываются, верно?

— К сожалению, мы изначально знали, что ты откажешься. Но я все равно решил встретиться с тобой лично — был шанс, что я смогу тебя убедить.

— Ну что тут скажешь — не получилось, не фартануло!

— И ты пойдешь по намеченному тобой пути? Даже несмотря на то, что он приведет тебя к гибели?

Нимфа язвительно улыбнулась.

— Не знаю уж, как там принято у великих знахарей, а я своих друзей не произвол судьбы не бросаю! Особенно тогда, когда они больше всего на свете во мне нуждаются! И даже если мне придется скормить этому недоумку весь белый жемчуг Стикса, я не отступлю. А что насчет вас — спасибо, конечно, за беспокойство, но оставьте свои бумажки с предсказаниями себе. Вы сами только что неоднократно подтвердили, что будущее не предопределено. По крайней мере, далеко не всегда. И свое будущее я создам сама, своими собственными руками, без чьих бы то ни было указок. И даже если мой выбор приведет меня к смерти — пусть! Я никогда не планировала жить вечно!

Компас прикрыл глаза, словно задумавшись о чем-то своем.

— Что же, мы принимаем твое решение. Но прежде чем я уйду…

Нимфа моргнула, а в следующую секунду Компас стоял прямо возле нее. Аврора непроизвольно вздрогнула, но великий знахарь лишь положил ей крепкую ладонь на плечо. В голове девушки на короткий миг замкнуло, как от короткого замыкания, но потом все стало как прежде. Она заморгала, пытаясь с помощью своего дара знахаря понять, что же в ней изменилось.

— Что вы со мной сделали?

Компас пожал плечами и отступил девушке за спину.

— Всего лишь немного тебе подсобил. Последняя жемчужина не пошла тебе на пользу — ты и сама это прекрасно знаешь. Я лишь помог тебе разобраться с этой проблемой. Считай это моим личным небольшим вкладом в успех твоих планов. Похоже, — он кивнул за спину нимфе, — пришла пора тебе привести их в исполнение!

Девушка оглянулась и посмотрела туда, куда указал великий знахарь.

— Мы будем наблюдать за тобой в надежде, что твой путь однажды приведет тебя к нам!

Блондинка бросила собеседнику через плечо:

— Спасибо, конечно, за помощь, но на вашем месте я бы особенно на это не рассчитывала!

Но за ее спиной уже никого не было. Компас пропал бесследно, растворился, словно призрак. Даже кочка, на которой он сидел, не сохранила следов его присутствия, трава на ней была не примята, а стояла совершенно прямо.

Аврора вздохнула поглубже, успокаивая яростно колотившееся сердце, после чего вновь взялась за рацию.

— Грек, прием. Момент настал!

* * *

Светило выглянуло из-за горизонта и принялось щедро одаривать макушку холма, под которым покоился ядерный могильник, своими первыми лучами.

Из темного зева провала, ведущего внутрь, вынырнула ромбовидная голова на сегментированной шее, гирлянда черных глазок уставилась на восток, прикрывая их бронированными веками. Рад-скреббер некоторое время не шевелился и не подавал признаков жизни, но потом засвистел пронзительно, зашуршал сегментами брони и принялся выбираться наружу, явно планируя погреться в первых лучах восходящего солнца. Помогая себе множеством суставчатых ног, он вылез наружу, угнездился на макушке холма и оттопырил элементы своего «рыцарского доспеха», превратившись в некоторое подобие шишки. Он засвистел довольно, впитывая тепло, и замер неподвижно, словно статуя из оникса.

Того, как в нескольких километрах от него заработали пусковые установки двух «Градов» он не услышал. Не услышал он и гула и шипения огня, изрыгаемого соплами взмывающих в небо неуправляемых реактивных снарядов. Лишь в последний момент Хозяин Улья напрягся и повернул голову в ту сторону, откуда приближался необычный звук летящих на высокой скорости стальных болванок, начиненных огнем и смертью.

В следующее мгновение окрестности ядерного могильника превратились в клокочущее огнем, яростное чистилище. И на протяжении минуты во все увеличивавшееся в размерах смертоносное огненное облако снова и снова ныряли продолговатые зеленые корпусы снарядов, выпущенных «Градами», внося свою лепту в эту вакханалию смерти.

Конец

Content

Николай Собинин
S-T-I-K-S. Дикарь. Трехмерное безумие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог