Фили Елена

Нескучно жить

Пролог

–Я уже перестаю надеяться,– Николас покачал головой и повернулся к своему помощнику Владиславу.

–Не думал, что это будет настолько непросто. – Он прикрыл глаза, пережидая боль. – У нас есть еще кто-нибудь? Мы проверили всех кровных родственников?

–Да. – Владислав улыбнулся,-Есть еще ваша племянница, она с мужем и сыном живет в Москве, я вчера получил сообщение от московских коллег. Они ее нашли, наконец. Завтра ей позвонят и назначат встречу, и как только переговоры закончатся, у вас на столе будет отчет.

–Это дочь моей младшей сестры?-Николас опять прикрыл глаза. -Я ее никогда не видел, даже на фотографиях. Как ее зовут?

–Алина.– Владислав протянул ему фото,-Здесь она со своей семьей. С фотографии Николасу улыбалась молодая женщина со светлыми, какими-то прозрачными, глазами, рядом с ней стояли двое мужчин, один, судя по возрасту, скорее всего, муж, другой – лохматый долговязый парень в спортивном костюме, сын.

–Красивая… Ну, что ж, будем надеяться, может, хоть на этот раз все получится.

**********

Алина сидела за компьютерным столом, дома, просматривая сайты компаний, предлагавших провести отпуск на море. На море! Отпуск! Муж позвонил два часа назад с работы и отрапортовал, что все удачно, что отпуск с понедельника, что начальник уже подписал приказ, отдал в кадры, но надо закончить еще кучу дел, и куча эта сама не рассосется. А Алине было предложено подготовить варианты отдыха, где, когда, сколько. И вечером доложить. Ну, бывают же такие приятные дни! И солнышко в окне такое ласковое, как будто обещает, что на море все будет отлично, и погода, и отель, и экскурсии, в общем, все. Экскурсии Алина любила. Всегда вставала в группе поближе к гиду, все слушала, иногда записывала, привозила из поездок очень много фотографий и видео. Потом долго ностальгировала, рассматривая и вспоминая прошедшие отпуска.

Зазвонил мобильный. Номер был незнакомым. Ну, значит, не долго, не отвлекут. Может реклама, или ошиблись.

–Да!

–Алина Викторовна?

–Да… Кто это?

–Здравствуйте. С вами говорят из офиса юридической конторы господина Сабурова. Вам удобно разговаривать?

–Да… А в чем дело? – Она вдруг испугалась, может что-то случилось? Сын на все летние каникулы уехал с друзьями на Валдай. И еще имелись четыре племянницы, и у двух из них имелись младенцы. А еще..

–Меня зовут Илья Сергеевич. Я говорю с вами по поручению вашего дяди Николая.

Фу, слава Богу, ошиблись.

– Вы ошиблись, у меня нет дяди, -Алина даже засмеялась от облегчения. Снова вернулось отпускное настроение, представилось море и пляж, а на пляже…

–Нет, мы не ошиблись, ваша мама Ирина, родилась под Томском, у нее была старшая сестра Нина и старший брат Николай?

–Да, но мама говорила, что Николай умер молодым, когда она еще жила в Томске, а я еще не родилась.

–Она ошибалась. Ее брат жив, сейчас живет в Праге, они не общались все это время. Сейчас он тяжело болен, одинок, и разыскивает родственников.

–И? – Алина удивилась.—А я чем могу помочь?

–У вашего дяди есть имущество, которое он хотел бы перед смертью разделить между родственниками. К сожалению, его сестер уже нет в живых, остались только племянники. У сестры Нины остались два сына и дочь, и вот вы, дочь младшей сестры Ирины.

–Допустим. – Алина начинала злиться. Почему этот дядя не давал о себе знать, когда мама была еще жива? Почему сейчас? И вообще, это все напомнило ей какой-то детективный роман… богатый дядя, живет в Европе, хочет оставить наследство.– А как он узнал обо мне? Я давно живу в Москве, мама умерла тоже давно, никаких писем, телефонных счетов за разговоры я не видела?

–Алина Викторовна, я понимаю, как это неожиданно для вас, давайте не будем торопиться. Такие дела не стоит решать по телефону. Я предлагаю встретиться завтра в нашем офисе, в 12 вам удобно? Запишите адрес. И еще. Дядя предлагает вам приехать к нему в Прагу, билеты он оплатит. Например, в ближайшую субботу туда, в воскресенье обратно. Ему бы хотелось познакомиться с вами лично.

Ну, уж нет, Алина подумала, что так долго лелеемый отпуск как-то стал отдаляться. Наследство, да, конечно, спасибо, глупо отказываться. Если это вообще все правда, а не глупый розыгрыш или ошибка. Но ехать в Прагу, знакомиться с тяжелобольным, вообще незнакомым человеком? Как бы половчее отказаться?

–Я без мужа никуда не полечу, спасибо. – Алина успокоилась, подумав, что не будет ее мифический дядя оплачивать два билета, зачем ему это? Отличная была идея, сказать про мужа. Она похвалила себя.

–Хорошо.-Илья Сергеевич помолчал.– Возможно, вы полетите оба. У меня определенные инструкции на этот счет.

Вот это был удар. А вообще… Ну, и пусть. Если муж тоже полетит… Уикэнд в Праге… Как романтично! Правда, муж еще ничего не знает, то есть вообще ничего. Алина рассмеялась.

–Ну, хорошо, завтра в 12 все обсудим. Мне надо еще мужу все рассказать. До свидания, Илья Сергеевич.

Оставшееся до ужина время Алина обдумывала новости. Интересно, как отреагирует муж, что скажет? И как ему сказать? – Дорогой, нам надо слетать в Прагу, познакомиться с богатым дядей, поделить с моими родственниками наследство? Ну, точно, детектив.

Алинин муж долго молчал, а потом пожал плечами и решил:

–Тогда давай поедем в отпуск в Прагу. Если дядя готов оплатить билеты, тогда мы найдем хорошую гостиницу с бассейном, четыре звезды, -он посмотрел на Алину,– повидаемся с твоим родственником, потом переедем в отель, и будем отдыхать. Представляешь, какие там, в Праге, экскурсии?

***********

На следующий день в 12 Алина вошла в офис юридической конторы. Контора занимала целый этаж огромного 11-этажного офисного здания. Однако… Если у дяди есть деньги на такую юридическую контору… Ну, посмотрим. Уже и так ни о чем не могла она думать, как только об этом наследстве и тяжелобольном дяде. Отпуск пока отошел на второй план. Весь вечер Алина просматривала старые фотографии. От маминого детства вообще не осталось фотографий. Первый снимок, где маме 17 уже. Она там такая красавица! Тетя Нина есть. Алина была маленькая, когда они ездили с мамой к ней в гости. Тети Нинины дети есть, Алинины сестра и два брата. Двоюродные. Вот все они вместе, и папа еще живой, и тети Нинин муж, и мама, все есть. Не нашла Алина дядю Колю. Ни одной фотографии не нашла. И не вспомнила, что мама говорила о нем. Умер молодым. Это все, что она помнила.

Илья Сергеевич встретил ее у дверей, поздоровался, слегка улыбнувшись, и повел к себе кабинет. Алина волновалась. Как-то все это было неправильно, неожиданно, будто она участвует в каком-то спектакле. Вон вокруг и офисный планктон косится из-за перегородок. Любопытствует. Ну-ну. Как там, выше голову и спину прямее? Ну, посмотрим, посмотрим. Ага, вот и кабинет. Илья Сергеевич закрыл дверь за Алиной, и она перевела дух. И напрасно. На стильном столе в центре кабинета она увидела огромный дисплей, с которого на нее внимательно смотрел незнакомый мужчина. Худощавое лицо. Загорелое. Немного. Шатен. Седина на висках. Немного. Морщинки в уголках темных глаз. Немного. Такой… мужчина.

–Это управляющий вашего дяди, Владислав. Позвольте вас познакомить. Мы подумали, что удобнее будет пообщаться по скайпу, решить вопросы напрямую, все, которые возникнут при этой встрече. Илья Сергеевич придержал кресло, пока Алина садилась. Сам расположился напротив, в соседнем кресле. – А это Алина Викторовна. Ну, что ж, начнем?

Да,– Алина внезапно успокоилась, – начнем. У меня вопросы. Итак. Что происходит? Почему дядя Николай жив и находится в Праге, хотя мама говорила, что он умер молодым и в Томске? Что за история с наследством? Мы, родственники, о которых говорил Илья Сергеевич, что, в субботу все соберемся у него дома и будем решать вопросы наследства? И вот это еще, тяжело болен. Ему нужен уход? Или какая-нибудь операция? И зачем обязательно лететь в Прагу? Может, так, по скайпу все и порешаем? Пока Алина говорила, Владислав не отводил от нее изучающего взгляда, как будто оценивал, какие неприятности от нее можно ожидать, и что-то решал про себя.

–Итак. – Он улыбнулся, и Алина напряглась. Еще и улыбка. Такая… мужская. Немного.

–Итак. Я буду говорить по-русски, это удобно всем. Ваш дядя живет в Праге с тех пор, как ему исполнилось 18 лет. Почему произошло недопонимание между ним и его сестрами, мне неизвестно, вы можете спросить его сами, когда приедете. – Управляющий говорил медленно, с небольшим акцентом, он будто подыскивал слова,-Николас никогда не был женат, и детей у него нет. Полгода назад врачи поставили ему диагноз неоперабельный рак, сказав, что год, возможно, полтора у него есть, чтобы привести в порядок все дела. – Владислав помолчал.– Тогда он и поручил мне разыскать его родственников, тех, что еще живы, и их потомков. Ваших двоюродных братьев и сестру мы нашли быстро. Они до сих пор живут в Томске. В субботу никакой совместной встречи не будет. Они приезжали уже, познакомились с дядей, решили все вопросы с теми частями имущества, которые будут принадлежать им по завещанию. А вот вас мы искали довольно долго. Вы сменили за свою жизнь уже четыре места, четыре города, пока не остановились в Москве, и Москва все– таки очень большой мегаполис. Что касается истории с наследством. – Он опять улыбнулся. – Ваш дядя достаточно богат. Он владеет недвижимостью, трастовым фондом, а также контрольным пакетом в двух компаниях. И является членом правительственной комиссии по сохранению исторических ценностей Чехии. Я ответил на все ваши вопросы?

–Да, почти на все,-Алина тоже улыбнулась.-А ехать обязательно?

–Что касается поездки. Илья Сергеевич сказал мне, вы в принципе готовы поехать, но у вас есть условие. Ваш муж должен быть с вами, так? Николас не против, он с удовольствием познакомится с вашим мужем, можно и с сыном. Билеты будут оплачены.

Алина опять напряглась. Вот это да, чуть не забыла про отпуск. – Нет, сына не будет. Но условие, как вы говорите, немного изменилось. – Алина тоже стала говорить размеренно, не спеша.– У мужа отпуск с понедельника. Две недели. Если это возможно, мы просим изменить даты. То есть прилетим мы в субботу. Пообщаемся с дядей, порешаем все вопросы, а в воскресенье переберемся в отель в Праге и проведем там свой отпуск. А обратный билет возьмете нам через две недели. Раз так совпало.

–Никуда не уходите, пожалуйста. – Владислав поднялся.– Я отойду в соседнюю комнату, мне нужно рассказать обо всем Николасу. Он примет решение. И вышел из комнаты.

Алина с Ильей Сергеевичем переглянулись. Он дотянулся и похлопал ее по руке. – Вы не волнуйтесь, Алина. Мы проверяли их, перед тем, как подписать договор. Все вполне законно и очень солидно. Алина прикрыла веки. Так это все правда? Теперь складывался уже не детектив, а любовный роман. Она-богатая наследница, сидит в солидной юридической конторе, решает вопросы поездки в Европу… И красавец мужчина присутствует. Прямо классика жанра.

–Да, все в порядке.-Красавец мужчина из любовного романа вновь возник на дисплее. – Билеты я пришлю Илье Сергеевичу. Он вам позвонит. Встречать вас в аэропорту буду я. Мы решили все организационные вопросы, надеюсь? Всего хорошего, Алина, Илья Сергеевич. – Экран погас.

–Илья Сергеевич, а почему вам билеты? Я могу дать свой е-мэйл, пусть вышлет билеты сразу мне?

– Милая Алина, поверьте моему опыту, опыту старого юриста. Когда речь идет о наследстве, лучше, когда между наследодателем и наследником стоит солидная нотариальная компания,–Илья Сергеевич хитро и довольно щурился, приглаживая волосы пятерней.-Потом проблем меньше,-он помолчал,-для обоих.

**************

На следующий день, открыв электронную почту, Алина увидела билеты. Все, как просили, и рейсы хорошие. Прямые. И время прилета-улета не ночью. Отлично!

Всю оставшуюся неделю Алина собиралась в отпуск. Были просмотрены отели, выбран и оплачен нужный, на карте города были отмечены достопримечательности. Выбраны русскоязычные турагенства, где можно заказать экскурсии. Прочитаны отзывы туристов, уже побывавших в Праге, все распечатаны и подшиты. Все это Алина обсуждала за ужинами с мужем. Если он кивал и говорил, да хорошо, значит, все в порядке, она записывала в ноутбук, чтобы не забыть. А если он вопросительно поднимал левую бровь и многозначительно молчал, значит, не все так лучезарно. Значит, к этому вопросу можно вернуться, найдя дополнительную информацию. Или забыть. И все эти дни он добродушно подсмеивался на ней. Алина ему, смотри, какая экскурсия. Древний замок, масоны! А он, тебе виднее, ты у нас теперь наследница. Или, а вот вечерняя Прага и посещение пивных баров! А он, как пивные бары, а что дядя скажет? Вдруг лишит наследства? Алина не обижалась, да, точно, еще неизвестно, что там за дядя, и что там за наследство, можно и шутить. Вот и пятница. И все по плану, как Алина и любила. Вещи собраны, планшет упакован. Муж приехал с работы веселый, значит, отчеты сдал все, поляну сослуживцам накрыл, тылы на время отпуска себе обеспечил. Кошку с кормом, горшком, лежанкой отвезли к брату мужа. Она долго орала в машине, не соглашаясь с таким решением. Но увидела брата и успокоилась, они были знакомы давно и дружили. Ну, все? Завтра в отпуск!

******************

– Ну, что ты о ней думаешь? Николас смотрел на Владислава. Они гуляли по парку. Сегодня Николас неплохо выглядел, нормально поел, даже прочитал почту и просмотрел новостные каналы.

–Я думаю, даже если опять ничего не получится, проблем не будет. Ты отдашь ей по легенде часть своего имущества, она благодарно тебя поцелует, поправит подушки и поедет в свой отпуск, а потом, пожалуй, будет регулярно звонить, спрашивать, как дела и присылать открытки к праздникам. – Владислав вспоминал свои впечатления от разговора с Алиной.– А если все-таки у нас получится, то тебе повезло.– Он помолчал.– Она – замечательная.

–Да, но все– таки она. И еще муж и сын… А я так надеялся на ее братьев…

Было около десяти часов вечера. Солнце садилось за деревья. Двое мужчин медленно шли вдоль ограды парка. Один из них был высок, стар и, судя по неуверенной походке, болен. Одет он был в джинсы и теплое пальто, несмотря на лето. Затемненные очки скрывали глаза. Старомодная шляпа красовалась на его почти лысой голове. Второй был тоже высок, строен и, пожалуй, красив. На нем были джинсы и легкая рубашка, на плечи накинут пиджак. Он достал из кармана старинные часы, взглянул на циферблат.

–Пойдем, я провожу тебя, Николас, тебе пора отдыхать. Завтра все выяснится. Я желаю тебе удачи. – Владислав положил часы в карман и добавил, – Всем нам удачи.

*****************

–Через 40 минут наш самолет совершит посадку, просьба закрыть столики и пристегнуть ремни-, Алина вздрогнула и проснулась. А муж даже не пошевелился, он продолжал спать, привалившись плечом к иллюминатору. – Все, Алекс, вставай, мы прилетели.– Уже? А мне начал только сниться сон, такой смешной, про твою кошку и моего брата. Представляешь, будто они на балконе, и кошка…-он не договорил и засмеялся. –Ладно, не буду рассказывать, а то еще расстроишься. Он потянулся, и стал собираться. Обул ботинки, он всегда снимал их в самолете, натянул пуловер, рукой пригладил волосы.– Так, я готов, где наш дядя, который подкинет нам денежек и недвижимости? Я готов целовать песок, по которому он ход-и-и-и-л, – Алекс изобразил певца с микрофоном в руке. – Лучше давай про кошку, про дядю не будем пока, там как-то все покрыто мраком, – Алина тоже быстро собиралась. Планшет – в сумку, одеяло сложить, посмотреть в зеркало, подкрасить губы, немного духов за уши, чтобы сбить этот нежилой самолетный запах.– Все, я тоже готова.

…Они ехали уже довольно долго. Владислав всю дорогу молчал, и Алина подумала с удивлением, что он тоже нервничает. А ему-то с какой стати волноваться? Они въехали в пригородный поселок, вдоль дороги пошли солидные заборы, из-за которых виднелись дома, по большей части трехэтажные, кирпичные, с красной черепицей на крышах, с многолетними деревьями вдоль оград. Муж покосился на Алину и подмигнул, прошептав ехидно: «Вот здесь это и произойдет? Воссоединение?» Алина не обижалась на него, она понимала, что ему тоже не по себе, что он скрывает беспокойство под этими шутками про кошку и ехидством. Они были, что называется, половинками, оба относились друг к другу бережно, понимали друг друга, стараясь хранить это понимание и эту теплоту в отношениях. Конечно, не все Алина рассказывала Алексу, и он явно не был откровенен всегда и полностью. Ну и что, подумала Алина, все равно мне с ним повезло. Она всегда или почти всегда поступала, как хотела. Муж обозначал границы, она называла их шутливо «рамочки», за которые было нельзя, и она не переходила эти границы, вначале обижаясь, а потом признавая, со временем, что он был прав. Иногда становилось скучно. Она называла это «скучно жить». Тогда они что-нибудь придумывали, звали гостей. Ставили спектакли. Сценарии, конечно, выдумывала Алина. Или муж брал недельный отпуск за свой счет, и они куда-нибудь срывались, пристраивая кошку брату. Сын заканчивал уже третий курс университета, учился ровно, у него была куча друзей и постоянно менялись девушки, что немного беспокоило Алину, но он не был проблемным, так, возрастные гормоны иногда давали о себе знать. Но все как-то обходилось. Конечно, если бы Алина работала… Но Алина не хотела работать, не мечтала о карьере, ей нравилось жить так, как она жила. Муж и сын есть, семейная ячейка создана, значит, долг перед обществом она выполнила. А работать… Так ведь это же не входит в понятие «ячейка общества»…

–Приехали.– Владислав нажал на пульт, и ворота, такие же солидные, как и по всей улице, стали открываться. За воротами показался парк, от ворот дорога пошла вправо, огибая деревья, дома не было видно, только крыша. Из красной черепицы, конечно. А вот и дом. Алина с мужем пораженно молчали. Большой дом. Очень большой. Очень. А недалеко еще один, поменьше, двухэтажный. А дальше виднелось озерцо, а за ним еще какие-то строения. Не было видно забора, опоясывающего огромный участок. Муж даже не шутил. О чем здесь можно было шутить? – Здравствуй, племянница – на крыльце стоял высокий, какой-то усталый старик, он протягивал руку, здороваясь с Алининым мужем.– Зовите меня Николас, меня все так зовут. Ваша комната на втором этаже, вас проводят, располагайтесь и приходите обедать. Я распоряжусь, чтобы накрыли в саду, если вы не против,– он показал рукой в сторону пруда. – Мы вас ждем. Он оперся на руку Владислава, и они, беседуя тихо о чем-то, пошли по садовой дорожке. А к Алексу подошел странного вида парень, взял из его рук чемодан и покатил к лестнице внутри дома. Алина и Алекс переглянулись. Парень был с пирсингом на левой брови, а одет в драные джинсы и футболку без рукавов. От плеча к кисти тянулась замысловатая татуировка, изображающая дракона или летающего верблюда, мордой упирающегося в шею парня, а хвостом в пальцы руки, вдоль тела дракона вилась надпись на английском, что-то вроде «Раньше выстрела не падай», как предположила Алина, успев прочесть несколько слов. А главное, что ее поразило, – он был босой. То есть совсем, ни носков, ни обуви. Она взглянула на мужа. Он шел за парнем и с невозмутимым видом напевал про босоного мальчика. На втором этаже парень подошел к одной из дверей, поставил чемодан, кивнул им на прощание и ушел, старательно насвистывая, причем Алина могла поклясться, что он насвистывал ту же мелодию, что Алекс напевал.

Комната оказалась светлой, просторной, с балконом и шикарной ванной комнатой. Алина выбежала на балкон. Легкий ветерок гулял по кронам деревьев в саду, теплые солнечные лучики грели плитку на полу балкона, и птицы гомонили, кто о чем. – Чур, я– первая в душ!– Алина вопросительно посмотрела на мужа. –Нет, дорогая, в душ первый я, а ты мне достань чистую рубашку, и другие носки , похоже, нас ожидает торжественный обед. Хотя…– он вспомнил парня, принесшего чемодан,– здесь можно и без носков. Он захохотал и скрылся за дверью ванной комнаты.

Наскоро умывшись после Алекса и натянув чистую футболку, она глянула на себя в зеркало. Ей понравилось то, что она там увидела. Алина себе всегда нравилась. Худенькая, не особо высокая, светлые вьющиеся волосы до плеч (иногда ассиметричная стрижка, это когда было «скучно жить»), светло-серые глаза. Муж говорил, что у нее глаза цвета весеннего льда. На вопрос, почему именно весеннего, отвечал, что вот-вот лед расстает, и останется прозрачная вода. Алина еще раз взглянула на себя. Поправлять было особо нечего, как обычно, чуть тронуть помадой губы, за уши немного духов (торжественный обед!). Готово! Алина вслед за мужем спустилась в сад. Взявшись за руки, они, не торопясь (еще не хватало!), пошли к пруду, разглядывая клумбы, кустарники, деревья и постройки за деревьями.

–Как-то не выглядит твой дядя смертельно больным, – произнес Алекс, – действительно, все стало напоминать плохой детектив.

– Я уже переквалифицировала всю историю на любовный роман,– Алина неуверенно взглянула на Алекса,– ну, знаешь, когда богатая наследница путешествует по Европе.

–Любовный роман с элементами плохого детектива. Пожалуйста, будь у меня все время на глазах, и никуда не ходи одна. Так, на всякий случай.

Так, взявшись за руки, они по дорожке подошли к столу, за которым уже сидели Владислав и дядя. Стол располагался на площадке, выложенной красивой цветной плиткой, на берегу пруда. Площадка была окружена высоким кустарником со всех сторон, кроме той стороны, которая выходила на пруд. Действительно, праздничный обед, подумала Алина, глядя на количество блюд на белой скатерти. Рядом находился небольшой сервировочный столик, на нем теснились разнокалиберные бутылки и бокалы. И где же манная кашка и минеральная водичка, пища любого уважающего себя тяжелобольного? Они расселись. Владислав налил Алине с мужем по их просьбе красного вина, а себе и Николасу коньяк, и поднял свой бокал, – Ну, что ж, за встречу. Все выпили, и дядя тоже. Алекс приподнял левую бровь, прошептав одними губами, оглянувшись на Алину, «детектив». Как обычно, после того, как все выпили, разговаривать стало легче. Говорили обо всем, о погоде в Москве, о полете, и чем кормили в самолете, о том, что можно посмотреть в Праге, и какие магазины посетить. Деликатно обходили стороной только две темы, которые больше всего интересовали Алину. Дядина жизнь в Праге и наследство.

– Я-страстный коллекционер. – Дядя смотрел на Алину.-У меня огромная коллекция фигурок из нефрита. Я все знаю про китайский нефрит, где, какие есть месторождения, заводы и частные фирмы по изготовлению, стоимость на черном рынке и для туристов. Я обычно покупаю целые куски и заказываю ювелиру такие кулоны, знаете, по своим эскизам. А потом сдаю их в супемаркет для туристов в Праге. Они, конечно, не дешевые, но пользуются стабильным спросом. Особенно у европейцев. Я подарю тебе такой, ты сама выберешь. Вот, посмотри,– дядя потянулся и вложил Алине в руку кулончик. Это был плоский прямоугольник нежно-зеленого цвета, размером один на полтора сантиметра, испещренный непонятными иероглифами.

Алина погладила его пальцем. Такой шелковый. Похож на леденец, когда его долго сосешь, он становится таким же гладким и плоским. Она подумала о том, что же подарить дяде. Они с мужем обсуждали это дома, Алина хотела что-нибудь, что связано с семьей, памятное. Ведь она готовилась увидеть умирающего дядю, лежащего на кровати, обложенного подушками и с руками, на которых следы от уколов. Можно было подарить, например, вставленную в рамку фотографию семьи, ту, где все еще живы. Муж же предлагал обычные сувениры для иностранцев: матрешку, русскую водку. -Ведь ты не видела его никогда, не знаешь, что он за человек, может ему и не нужна эта память,– спорил он. Решили взять и то и другое, а на месте уже определиться, что дарить. Алина представила себе комнату и неразобранный чемодан с вещами возле кровати, вспоминая, куда засунула сверток с сувенирами, машинально сжала ладонь и вдруг почувствовала, как кулон запульсировал у нее в руке и стал горячим. В следующее мгновение она оказалась в комнате, которую только что себе представляла, сидя на кровати, а перед ней стоял раскрытый чемодан. Опа! Что это? Ошарашенная Алина ровно задышала, раз-и-два-и-три-и (это такая практика, чтобы успокоиться, она как-то давно ходила на специальные курсы), потом огляделась. Ну, да, вот комната, здесь ее вещи. Посидев, равномерно дыша, с минуту, она вышла на балкон и посмотрела в сторону пруда. Все правильно. Там за столом все еще сидели мужчины. А как? Как? Она оказалась здесь? Так, успокоимся и повторим все последние действия. Стоя на балконе, она сжала в ладони нефритовую пластинку, закрыла глаза и представила себе комнату и раскрытый чемодан. И, опа! Она опять сидит на кровати перед чемоданом. Ух ты! Она смотрела кино про такие штуки! Телепорт называется! Это пластина нефритовая так работает, точно, она. А обратно как? За стол, к мужу? Если это из-за пластинки этой, нужно ее сжать и представить себе, как сидишь рядом с Алексом за столом, и … Опа! Она за столом!!!

–Ты это видел?– Алина возбужденно затараторила, не замечая, что Алекс внимательно смотрит на Николаса и Владислава, а Николас и Владислав смотрят не на нее, а друг на друга и облегченно улыбаются,– Все это видели? Вы знали, что так будет? Это ваши сувениры такие? А как это получается, а…

–Та-а-а-к,– хмурясь, протянул Алекс, – я понимаю, это и есть то, из-за чего Алина обязательно должна была прилететь к вам в Прагу. А я все голову ломал, что за странная история с наследством. Потрудитесь объясниться, господа родственники, иначе мы с Алиной немедленно переезжаем в отель.

–Нет, нет, пожалуйста, Алекс, не торопитесь с выводами. Я все расскажу вам.-Николас волновался, у него даже руки задрожали.– Этот кулон действительно обладает определенными свойствами, с его помощью можно перемещаться в различные точки мира. Он принадлежит мне вот уже 40 лет, именно с его помощью я достиг всего, что имею. Сейчас мне трудно уже им пользоваться, передвижения берут очень много энергии. А я стар и действительно очень болен. И мне осталось меньше года, чтобы передать этот кулон кому-то. Воспользоваться же свойствами этого кулона могут не все. Вот вы, например, не можете, и он (Алекс кивнул в сторону Владислава) не может. А сможет только человек, родной мне по крови. Кровный наследник.

–А почему вы не отдали этот кулон братьям Алины? Они же приезжали сюда? Мне кажется, мужчинам это больше подходит?– Алекс смотрел теперь на Владислава. Алина даже подпрыгнула от возмущения, крепко сжав кулон в руке, как он мог такое сказать, вот предатель!

–Я пытался. … Но ничего не произошло. И сестра Алины тоже держала кулон. И тоже безрезультатно.

–А если бы и у Алины не получилось?

– Ну, есть еще дети племянников и ваш сын. Но, я очень рад, что кулон остановил свой выбор на Алине. У меня остается все меньше времени.

Времени для чего, хотела спросить Алина и вдруг почувствовала, что засыпает. Через секунду она уже спала, откинувшись на спинку стула.

–Вот это я и имел в виду, когда говорил, что перемещения забирают много энергии. После прыжков надо спать. Чем больше прыгаешь, тем больше спишь.

– Сколько она проспит? Минут 30-40?– Алекс встал, поднял стул вместе с Алиной и повернул его спинкой к столу,– пусть отдыхает, потом вы ей расскажете историю кулона и свою, а пока мы с вами обсудим некоторые вопросы. В первую очередь, меня интересуют вопросы безопасности, и что вы хотите взамен.

–Николас, давайте буду говорить я, очень уж вы выглядите усталым. А вы вон как Алина, отдохните пока. Сейчас, я сделаю один звонок, и начнем,– Владислав взял телефон, набрал номер и отвернулся, что-то негромко говоря в трубку.

–Да, так будет лучше.– Николас съежился на своем стуле и стал вправду похож на изможденного болезнью старика.

–Ну, вот. – Владислав уселся поудобнее, – Это все началось уже очень давно. Когда Николас только приехал в Прагу, он снимал квартиру вместе с парнем, которого звали Чеслав. Они очень быстро стали друзьями. Николас подрабатывал посыльным в магазине сувениров, а Чеслав работал в архиве, в свое время он закончил Пражский университет, исторический факультет. Он и рассказал Николасу историю одной экспедиции в китайский Шаньдун, которая оказалась отрезанной от Родины, когда началась первая мировая война. Япония, выступавшая на стороне Антанты, в августе 1914 г. высадила свои войска в Шаньдуне, поставив провинцию Шаньдун под свой контроль. Чеслав нашел письма из этой экспедиции в архиве, случайно. Члены экспедиции писали эти письма с просьбой помочь им выбраться из Китая, где они оказались как раз перед началом войны. Они писали, что наткнулись на интереснейшие материалы, что проживают в поселении, в Шаньдунских горах, и в этом поселении нет ни одного больного местного жителя, никто никогда не болеет, ни младенцы, ни старики. А лекарем у них является старик-китаец. Он может сделать так, чтобы срослась сломанная кость, положив ладони на перелом. И кость срастается за несколько сеансов. А у одного из членов экспедиции вылечил воспаление горла вообще за один раз. И название этого поселения, и как звали старика, все это Чеслав переписал, он горел желанием туда отправиться, учил китайский язык, собирал, где смог найти, карты Китая тех времен и современные.

В общем, все остальное понятно. Через год примерно друзья были в Китае, в том самом поселении. Никаких пышущих здоровьем поселенцев они, конечно, не обнаружили. Нищие старики, больные дети. Прошло слишком много времени. Но потом им повезло. Они услышали легенду о великом лекаре, о том, что он ушел воевать с японцами и не вернулся, о том, что у него остался сын, которому лекарь завещал тайну нефритовой пещеры. Друзья также узнали, что сын этот погиб во второй японо-китайской войне во время резни в Нанкине. Но и у него остался сын. Вот его уже друзья нашли. Он был немолод и нездоров, ничего не знал про своего предка, того, что лечил руками. Обрывки завещания-легенды он знал, но даже не предполагал, что именно он являлся потомком легендарного лекаря.

Втроем они вычислили местонахождение загадочной нефритовой пещеры, используя карты, знание названий поселений начала века, зная местные наречия, и используя легенду. Долго искали и нашли вход в эту пещеру, который давно уже был завален камнями, а когда они разбирали их, часть потолка обрушилась, завалив китайца и Чеслава. Чеслава Николас откопал спустя некоторое время, он был жив, но у него оказалась раздроблена стопа. А китаец погиб. Зато открылся вход в пещеру, и там, в проеме на боковой стенке, Николас увидел старую и грязную кожаную тетрадь. Он смог затащить Чеслава в пещеру, пристроил его кое-как и достал тетрадь. Листы тетради были испещрены китайскими иероглифами. Внутри лежали две нефритовые пластинки. Николас взял в руку одну из них и стал внимательно рассматривать. И в тот момент, когда он сжал в руке пластинку, так же, как Алина недавно, он внезапно оказался в Праге, в их с Чеславом квартире. Но разобрался, как пользоваться этим трофеем не сразу, это Алина молодец, я удивился, как замечательно просто она со всем этим справилась. Николас же долго пытался вернуться обратно, именно в пещеру, или рядом хотя бы, но смог это сделать только через три дня. Там уже не было ни Чеслава, ни китайца. Спустившись в селение, Николас узнал, что два дня назад пришел Чеслав, принес тело китайца, попросил прощения у его жены и семьи, потом исчез. На вопрос, было ли что-нибудь с его ногой, Николасу сказали, что Чеслав слегка прихрамывал. Сделав вывод, что Чеславу достались записи и пластинка, дающая дар исцеления, Николас вернулся в Прагу, надеясь, что со временем туда вернется и Чеслав. Два года оплачивал квартиру, но Чеслав не вернулся. Что с ним стало, мы до сих пор не знаем.

Владислав внезапно повернулся, и Алекс повернулся тоже. К ним подходил тот самый парень, что так поразил Алекса своим видом, когда нес его багаж. Он опять шел босым, на плече парень нес роскошный пушистый белый плед. Обойдя стол и подойдя к Николасу, задремавшему на своем стуле, парень укутал его пледом, кивнул Владиславу и, мельком глянув на спящую Алину, ушел.

–Дальше уже идет современная история. – Владислав отпил из стакана немного воды, – Думая, что делать, как наилучшим образом распорядиться сокровищем, которое попало ему в руки, и главное, как сделать, чтобы никто не узнал об том, Николас на тот момент не придумал ничего лучшего, как стать частным детективом. Он брался за очень сложные дела. Узнать финансовое состояние, узнать содержание завещания, раздобыть немыслимо достоверные снимки супружеских измен… Очень скоро он стал довольно известным в определенных кругах и приобрел славу человека, никогда не сдающего партнеров и никогда не открывающего способы, которыми он добывал информацию. За это его ценили и доверяли ему во всем. Потом в его заказчиках стали появляться политики, которым нужен был компромат на их противников перед выборами, госчиновники и так далее. Ну, а расплачивались с ним не только деньгами, но и услугами, возможностями, малоизвестной финансовой информацией.

– А чем он занимается сейчас?– Алекс примерно знал уже ответ

– Вы удивитесь, но заказы те же. Мир не изменился. Тот же политический шантаж, те же вопросы наследования, местонахождение предметов искусства, местонахождение скрывающихся по каким-то причинам людей, научные открытия. Но теперь это уже скорее хобби. Деньги его уже не интересуют.

–А вы, как я понимаю, его помощник?

– Не только. У меня свой бизнес, а вместе мы стали работать пятнадцать лет назад. Вон тот дом, откуда парень вышел, – Владислав показал на двухэтажное строение,– это моя резиденция здесь. У меня в подчинении сейчас около двадцати пяти уникальных специалистов. Это хакеры. Я собирал их по всей Европе. В основном, детдомовские. Мои ребята занимаются в империи Николаса поиском и анализом информации. Любые новинки в науке, дивайсы, финансовая информация, безопасность, все, что интересно и полезно для дела. Все. Есть такой ресурс, известный специалистам, хакерам, службам безопасности, в общем, определенному контингенту. Там размещают заказы люди и организации со всего мира. Идет на экране такая новостная волна, списком: заказ, цена, контактная информация. Например, вот так. Страна: Испания. Далее текст: ну, я не знаю, например, куплю картину Рубенса «Купальщица», подлинник, возможно, находится там-то, цена, контактный телефон. Или: разыскивается такой-то, за информацию о его местонахождении предлагается цена, ну и так далее. Иногда мы работаем с этими заказами, вознаграждение делится между участниками.

– То есть, вы хотите, чтобы теперь Алина вместо Николаса занималась всем этим, -Алекс почти кричал от страха,– это же все незаконно!

– Да нет, конечно. Говорю же. Деньги уже не интересны. Дяде нужно просто передать кому-нибудь кулон. А Алина сможет выбирать то, что ей захочется сделать. Она ведь романтик, помочь, чтобы наследниками стали обездоленные, вернуть картину в музей, может даже спасти от наводнения людей. Мне кажется, ей это придется по вкусу.

– Не сомневаюсь даже, она будет прыгать до потолка, – усмехнулся Алекс,– а как это все будет происходить? Как вы себе все это представляете?

Ответил ему уже Николас. Он уже давно не спал и следил за разговором.

– Смотри, вы сейчас, как и планировали, поедете в отпуск. Потом вы вернетесь в Москву, по утрам ты будешь уходить на работу, а Алина будет появляться здесь, я буду с ней заниматься, нужно много времени, чтобы быть готовым использовать пластину. Это и есть та безопасность, о которой ты говорил. Нужны физические тренировки, иногда надо будет долго стоять или сидеть, нужны знания языков, я, например, свободно говорю на семи, также пригодится умение маскироваться. Я говорю о возможности так менять внешность, чтобы никогда ни у кого даже мысли не возникало, что это сделала Алина, даже, если участники события случайно потом встретятся лицом к лицу. Медицинские познания необходимы. Помнишь, был рассказ про Шерлока Холмса, где туземец плюется отравленными иглами через трубочку, так вот, у нас есть современные препараты, и игла, пропитанная таким препаратом, выпущенная в человека, обездвиживает его от 5 минут до 24 часов, а очнувшись, он ничего не помнит. Это лишь малая часть того, чему я смогу ее обучить. Вечером ты будешь приходить с работы, а Алина с ужином, как прежде, будет тебя ждать за столом. Вы будете ужинать и обмениваться рассказами, как провели этот день. А вот выходные… Выходные вы будете проводить совершенно волшебно. Алина ведь сможет переносить до 130 кг груза. Так что, если ты весишь меньше 130 кг и, если ты согласен, вы сможете побывать и на море, и в горах, и в пустыне, в Париже, в Китае, да хоть где. Почти во всех европейских и азиатских столицах у меня есть такие небольшие квартирки-апартаменты в многолюдных кварталах, чтобы можно было появляться незаметно. Паспорта с визами или гражданством вам сделают ребята Владислава. А иногда я буду приглашать вас к себе на ужин, мы будем сидеть по-семейному возле пруда, как сейчас, пить вино, рассказывать смешные истории, или случаи из жизни. Я передам Алине все свои знания и опыт, и умру с сознанием, что все, что смог, я сделал. Я смогу быть полезным и тебе. Ведь вы теперь моя семья. То, чего я сам себя лишал все эти годы. Ну, вот. Я зарегистрирую с помощью Влада компанию в любой офшорной зоне. Ребята Влада найдут кого-нибудь из совета директоров твоего завода, кто захочет уступить свой пакет акций по привлекательной цене. Компания выкупит пакет, а управлять пакетом акций назначит тебя, и вот ты в совете директоров,-Николас заискивающе смотрел на Алекса, а Алекс молчал.

– Ну вот, теперь, когда ты знаешь все, что ты нам скажешь? Ты согласен? Ведь без твоего одобрения Алина ничего не будет делать. – Они все трое одновременно оглянулись на Алину, которая уже не спала и слушала дядю, вспоминая, как она здесь оказалась и почему сидит спиной к столу.

– Вот вы сейчас это все и расскажите Алине, а я пойду пока прогуляюсь. И да, я согласен.

С этими словами Алекс встал из-за стола и пошел по тропинке вглубь сада. Алексу было грустно. Он понимал, конечно, что им с Алиной неслыханно, невероятно повезло. Но он понимал также, что его жена может настолько сильно увлечься этим новым приключением, что позабудет и его, Алекса и сына Валерку, и вообще, все, что было им двоим до сих пор дорого. Пример этого Алекс видел сейчас, пример этот сидел за столом, кутаясь в белый плед, был одинок, болен, но нисколько не сожалел о том, какая ему выпала судьба.

Погуляв так примерно полчаса, Алекс вернулся к столу. Алина была одна.

–Николаса увезла сестра-сиделка, ему пора делать какие-то процедуры, а Владиславу кто-то позвонил, он извинился и ушел,– она сидела на скамеечке, недалеко от стола, за которым они обедали, поглаживая рукой свернутый белый плед на своих коленях. Впечатление было такое, что, несмотря на ее спокойный расслабленный вид, она напряженно думает о чем-то, и это сильно беспокоит ее. Алекс сел рядом.

– О чем ты думаешь?

– Все так внезапно перевернулось, как будто с ног на голову. – Слова Алины подтвердили то беспокойство, что заметил Алекс. – Даже не знаю… Ты будешь заседать в совете директоров. А я буду… не знаю, как это назвать… искателем приключений? А еще утром в самолете я думала немного о дяде, немного о планах на осень, немного о новой девушке Валерки, а в основном об отпуске.

– Кстати, об отпуске. – Алекс не сомневался ни на минуту, что Алина с ним согласится,– я думаю, нам хватит одной недели. Тебе необходимо как можно быстрее начать тренировки, а я вернусь на работу. Буду собирать информацию, которая мне потом пригодится.

***********************

В воскресенье они перебрались в отель, договорившись с дядей, что вернутся к нему в следующую субботу. Отель находился недалеко от центральной туристической площади, на улице, где располагалось кафе со смешным названием «Кочегарня».

В понедельник они уже гуляли по Праге. С утра была обзорная экскурсия. Потом экскурсия на теплоходике по реке Влтаве. Вечером тур по пивным барам, где они научились стукать кружкой по столу и кричать «За здраве!» Они узнали о множестве сортов пива, о производстве пива, пивоварнях Чехии, что такое лагерное пиво, где и как растет хмель, и много, много очень интересной и совершенно лишней информации, которая если и пригодится когда-нибудь, то только в разговорах, чтобы блеснуть остроумием. Сейчас же они, усталые, молча сидели за столиком кафе, потягивали пиво и уже ничего не хотели слушать, а мозг отказывался не только слушать, но и смотреть, говорить и даже идти. Отель был недалеко, но до него надо пройти пешком около одного километра.

– Давай вызовем такси? Хотя, разве на такое расстояние вызывают такси, – Алекс уныло смотрел на очередную кружку пива, он не хотел пить, но тогда надо было расплатиться и встать, чтобы идти, а это было еще хуже, чем пить.

–А давай, мы окажемся прямо в отеле, у себя в номере?– Алину насмешило ошарашенное лицо мужа.– У меня же пластина, а у тебя меньше 100 кг.

– А ты сможешь? Ты же еще не тренировалась совсем?

– Вот мы и попробуем, но я не обижусь, если ты откажешься.

– Родная моя, если ты не дотянешь меня до постели в номере, а бросишь посредине холла в отеле, даже тогда я стану самым счастливым человеком на свете!

–Отлично,– подытожила Алина, – нужно найти на улице темный уголок, и чтобы поблизости не было камер, то есть подальше от кафе, давай, расплатись, и пойдем.

–Не понял. Ты теперь будешь мною командовать?– левая бровь Алекса приподнялась обиженно.

– Нет, нет, но я тоже устала и хочу побыстрее попробовать прыгнуть. Но рисковать не будем,– вид у Алины стал таким бодрым, словно она и не ходила целый день по городу.

Выйдя из кафе, они свернули на боковую слабо освещенную улочку, прижались к углу какого-то здания, как будто хотели поцеловаться и так, целуясь, оказались на кровати в номере своего отеля.

– Волшебно, – успел прошептать Алекс и через минуту, быстро раздевшись, уже спал.

Теперь они не боялись заблудиться или устать, не боялись проголодаться или что не хватит денег. Всегда можно было переместиться и отдохнуть, пополнить запасы и перекусить. Они осматривали храмы в городе, и замки в окрестностях, заходили в зоопарк на окраине города и в ресторан в центре. Расстояния не имели значения. Вот это был отпуск! Неделя пролетела очень быстро. Каждый вечер Алина звонила дяде и докладывала, что они с мужем посмотрели, где побывали и свои впечатления. А Николас советовал, что еще можно посетить или какой ресторанчик выбрать, пивоварни, где делают отличное пиво, и еще, где купить недорогие сувениры и подарки. В воскресенье они улетели домой, предварительно договорившись, что в понедельник в 10 утра Алина будет у дяди в доме и начнет тренировки.

***********************

И вот начались эти тренировки. Каждое утро Алина провожала мужа на работу, быстро прибиралась и отправлялась в дядин дом. Теперь у нее была там своя комната, та самая, в которой они с Алексом гостили в свой первый приезд. Алина обустроила комнату по своему вкусу, перенесла некоторые вещи, чтобы в комнате стало по-домашнему уютно. А занимались они с дядей в специальном помещении, которое называлось «учебка», что-то вроде большого спортзала с тренажерами, столами, шкафами и другой всякой мебелью. Окна зала были занавешены шторами, разными для каждого окна. В помещении находились три двери, одна из них вела на огороженный участок в саду, на участке, засаженном кустарником, были разбросаны всякие приспособления, что-то вроде полосы препятствий. Начинались занятия именно с полосы препятствий, потом разминка в зале и растяжки, потом душ, завтрак и познавательные уроки, вся эта фармацевтика и микроэлетроника, языки, документы, деньги, машины разных стран, в общем, изучение таких, как назвал их Алекс, «шпионских» навыков. Практические занятия были после обеда. За первую неделю Алина научилась перемещаться по фотографиям и картинкам. Но только в помещения, а Алине не терпелось переместиться, взглянув на изображение человека. Но здесь требовалось особое умение. Переместиться, оказавшись перед человеком, не составляло труда, а вот оказаться незаметно за его спиной, успеть выстрелить особой иглой, пропитанной парализующим раствором, успеть поймать падающее тело, чтобы не было шума… Для этого нужно было время и много тренировок. К концу недели Алина устала так, что провела долгожданные выходные на диване, проспав почти всю субботу и часть воскресенья.

А потом прошла вторая неделя, третья, и Алина втянулась. Уже не сильно уставала, а главное, это было очень интересно! Дядя умел рассказывать так, что его можно было слушать бесконечно. Рассказав теоретическую часть, он тут же подтверждал ее историями из жизни, из своих приключений. Он делился опытом, как лучше переместиться в комнату за штору или на улице за куст. Что учесть, чтобы при приземлении не упасть, и не попасть на чью-то голову. Сорок лет опыта делали дядины уроки захватывающими, потрясающими, восхитительными. Хотелось слушать его еще и еще. Дядя же был доволен своей племянницей. Нет, не доволен, он ею гордился. Сбывались его мечты, он и не вспоминал теперь, что хотел наследника-мужчину. Единственное, что его беспокоило, это то, что пора было перейти уже к практическим экспериментам, но нужно первое задание такое, как правильно определил Владислав, которое устроит Алекса и которое понравится Алине. Иначе все эти занятия стали бы пустой тратой времени и его, Николаса, уже угасающих сил. Владислав со своей командой целыми днями отслеживали новости и информационные ресурсы, пытаясь подобрать что-нибудь, что не было бы криминальным и принесло бы неплохие деньги. Это Николасу деньги уже не интересны. А Алининой семье они очень даже важны. И в конце июля им повезло. Николас показывал Алине, как использовать тень в зависимости от положения солнца, и поэтому, говорил он, необходимо точно знать местное время и погоду в той точке, куда перемещаешься. Внезапно в зал вошел Владислав.

–Мне кажется, я нашел отличное первое задание для Алины, но решать надо прямо сейчас. На ресурс только что выложили объявление. В океане терпит бедствие небольшая одномачтовая яхта. Сегодня, в пять утра там произошла нештатная ситуация: из-за сильного ветра на яхте упала мачта. Земля далеко: до Французской Полинезии – месяц ходу, до острова Пасхи – недели две. Топлива яхте хватит только на часть пути, остальное время придется дрейфовать. Ищут судно, которое согласилось бы взять яхту на буксир или доставить туда топливо… Большегрузы в этом районе океана практически не ходят.. Опасность в том, что волна достаточно большая, сильный ветер, и, по прогнозам, приближается шторм. Капитан выходит на связь каждые три часа. До следующего сеанса осталось 45 минут.

–То есть нужно спасти людей с яхты?– У Алины загорелись глаза,– Я хочу!-Она умоляюще посмотрела на Николаса.

–Перескажи мне сообщение очень подробно,– Николас весь как будто подобрался.

–Ну, как-то так. Терпит бедствие яхта. На борту один человек. Спортсмен, не новичок. Потом про местоположение, про погодные условия. Далее два варианта: буксир и спасение и яхты и капитана, это стоит 500 тысяч евро, или спасение только капитана 250 тысяч евро, если гидросамолетом и сегодня, до шторма. Условия обсуждаются. И телефон для связи.

–А кто выложил объявление?

– По просьбе жены и отца, кто-то из таких же, как мои парни, имеющих доступ к ресурсу. Деньги немалые. Жена там, похоже, из богатой испанской семьи, наследница, мои ребята там уже работают с информацией.

Николас помолчал, посмотрел на часы и решительно сказал:

– Мы в деле. Свяжись с женой, скажи, что мы возьмемся за второй вариант. Скажи, что у нас гидросамолет, и мы вылетаем через полчаса, пусть уточнит координаты во время разговора с мужем и предупредит его, а он собирает вещи. Твои ребятки должны найти в инете фото капитана, фото яхты с внутренними помещениями.

–Как ты себя чувствуешь?– дядя обратился к Алине.

–Я в порядке!

– Не хочешь спать?

– Точно нет, ты что?

– Тогда пошли собираться, тебе нужно переодеться, взять устройство с иглами, изучить фото, проработать варианты. Я думаю, что переместиться лучше всего в каюту, во время его разговора с женой, в это время капитан будет, скорее всего, на палубе. Давайте поторопимся, нам осталось,– Николас посмотрел на часы, -тридцать пять минут.

– А как мы передадим его жене?

– Сначала переместишь его сюда, в учебку, а завтра в какой-нибудь отель недалеко от его имения в Испании. Будем поддерживать его в состоянии сна. За это время ребята Влада найдут и забронируют отель, Влад обсудит все условия передачи и оплаты. Не волнуйся, у нас это все отработано до автоматизма,-дядя усмехнулся, – за сорок-то лет. Главное– это ты, твой первый прыжок, твой первый опыт. Пойдем готовиться.

***********************

Алина стояла посредине каюты маленькой уютной яхты. Каюта тоже была маленькой и уютной, всюду разбросаны вещи капитана, на стенах портреты семьи, и фотографии, сделанные, видимо, в путешествиях. Пустыня, горы. Какие-то животные. Очень чисто. На полу сумка, в которую сложены уже какие-то вещи, наверное, капитан готовился к эвакуации. Сверху доносился голос, это он говорил по телефону с женой. Алина с Николасом правильно рассчитали время и место для прыжка. Муж с женой говорят по телефону, яхта кренится от вздымающихся волн, никто ничего не замечает вокруг. Сейчас Алина поднимется на палубу, незаметно прицелится и выстрелит парализующей иглой. Капитан отключится минут на пятнадцать, так они решили. Алине хватит времени, чтобы доставить его в учебку, а потом еще вернуться за вещами. Когда капитан очнется, ему скажут, что он на борту самолета, что самолет сейчас взлетит, вещи его собраны, а нет ли еще чего-нибудь, что необходимо забрать с яхты. Ну, кроме судового журнала. Он ответит, и его снова усыпят.

– Предосторожность нужна, – сказал Владислав, и Николас с ним согласился,– когда в деле замешаны деньги, наследники, юристы, нужно предусматривать любые мелочи.

Такой был план. И вот, согласно плану, Алина в каюте. А владелец яхты, согласно плану, наверху. Нагнувшись и стараясь не скрипеть на лесенке, Алина осторожно стала подниматься на палубу. Когда ее голова показалась над палубой, она быстро оглянулась вокруг, как учил дядя, оценивая обстановку, и нырнула опять вниз. Восстановила по памяти всю картинку. Так, капитан стоит слева, боком к Алине, смотрит на океан, держит телефон в правой руке, загораживаясь таким образом от Алины. Очень удачно. Вот, что значит хороший план. Она приготовилась, взяв в руку миниатюрное устройство, стреляющее иглами, мельком вспомнив легендарного Шерлока Холмса и усмехнувшись. Затем резко приподнялась над палубой, почти по пояс высунувшись из люка, и выстрелила в руку владельца яхты, держащую телефон. И быстро выпрыгнула на палубу, чтобы успеть подхватить падающее тело и не дать упасть за борт телефонной трубке. Она успела. Однако волны и впрямь нешуточно раскачивали яхту. Тело-то она подхватила, но равновесие не удержала и упала на палубу вместе с капитаном. Телефон выскочил из ее руки и откатился в сторону люка. Она сильно ударилась о палубу, но это было не страшно и поправимо. Вот теперь можно не торопиться. Алина подтащила капитана ближе к середине палубы, сразу оценивая, сколько он весит. Нормально. Подняла телефон, закинула его в каюту в сумку с вещами. Посмотрела, запоминая, вокруг. Красиво. Все серое, свинцовое такое, но как красиво. Тучи мохнатые, низкие, значит, вот-вот хлынет дождь. Такая мощь и обреченность. Как спортсмены в одиночку могут месяцами плавать? Алина вздохнула, пора. Потом нужно еще вернуться, собрать и перебросить все вещи. Алина подошла к капитану, приподняла его, села позади, обняла покрепче и перенеслась в учебку. Владислав и Николас приняли вдвоем тело спящего, перенесли на скамью и повернулись к ней.

– Давай обратно и не торопись возвращаться, дождись нашего звонка на яхте, вдруг там нужно еще что-то, кроме вещей, забрать, мы сообщим, чтобы тебе не прыгать третий раз.

– Хорошо,– кивнула Алина и опять переместилась, теперь на палубу. И опять быстро огляделась. Внимательность и осторожность, помноженные на три, учил дядя. Ничего не изменилось вокруг. Те же монотонно поднимающиеся и опускающиеся свинцовые волны, те же низкие, полные дождя тучи и тот же сильный соленый ветер. Да и что могло измениться за пять минут? Алина хихикнула и пошла собирать вещи. Теперь, когда она выполнила основное задание, не подвела дядю и доказала себе, что может использовать кулон по-настоящему, она расслабилась. В каюте она внимательно все осмотрела, рассортировала по кучкам и начала не спеша складывать. Обязательно портреты семьи, это память. А фото из путешествий не обязательно, это дизайн. Книги и тетради обязательно. Ноутбук и все приспособления к нему, а также диски, флешки, обязательно. Так, а это что? Открыв верхний ящик стола, Алина увидела револьвер и обойму к нему. Ну, а почему бы и нет? Один путешествует, заходит в незнакомые порты. Можно и в океане встретить такого же одиночку, но недоброго. Кидаем в сумку, может это зарегистрированное оружие. Ну, все собрала? Алина огляделась. Одежда уже лежала в сумке, когда она в первый раз сюда прыгнула, значит, одежду не рассматриваем. Судовой журнал тоже в сумке. А приборы какие-нибудь забирать, что там, компас, что ли? В морском деле Алина ничего не понимала, надо дядю напрячь, пусть как-нибудь проведет с ней познавательный урок. А где-то владелец яхты себе готовил еду? Может, любимая кофеварка или тостер? Алина засмеялась. Что-то ее мужчины не звонят. Она решила, что лучше подождать звонка наверху, там так вкусно пахнет соленой водой.

Сложив все вещи в две сумки, Алина поднялась на палубу обреченного суденышка, устроилась так, чтобы на нее не попадали брызги, и стала смотреть на океан. Она не торопилась назад. Что-то изменилось. Она стала другой и чувствовала это. Сейчас на палубе сидела спокойная, знающая себе цену женщина. Она вспомнила «рамочки», которые устанавливал ее муж. Усмехнулась сожалеюще. Пожалуй… Пожалуй, она теперь сама будет решать, за какие рамочки ей заходить, а за какие нет. И выбирать задания, не спрашивая ни у кого разрешения. Она оглянулась. Пора убираться, темнеет, вон волны расходились не на шутку. И все-таки, не хочется возвращаться, так красиво, со всех сторон серый океан, соленый ветер и брызги волн. Но именно сейчас она точно поняла, что такое одиночество. И что такое свобода, поняла тоже. Алина вздрогнула. Вот и долгожданный звонок.

–Да. Я все собрала, мне возвращаться?

–Нет, пока нет. Ты в каюте? Если нет, то спустись в каюту, не выключай телефон, слушай внимательно. Там на стене должна быть фотография, два жирафа на фоне саванны. Нашла?

– Ну да, здесь одна такая,-Алина подошла к стене.

Владислав, это он разговаривал сейчас с Алиной, продолжил, -Надави вниз на правый верхний угол, фото развернется на 90 градусов, и ты сможешь снять его. За ним должна быть дверца сейфа.

Владислав помолчал, ожидая ответа.

–Да, точно, здесь сейф, а ключ где, и шифр еще нужен?

– Ключ у нашего сонного капитана на шее был, он тут очнулся ненадолго, очень разволновался, по поводу этого сейфа, сказал шифр, сказал, что там какая-то папка с секретными бумагами, и еще сказал, заберите все, что там есть, а мне отдайте папку. Так что вернись сюда за ключом, мне не терпится взглянуть на эти бумаги.

Алина быстро подхватила обе сумки и прижала рукой кулон, который послушно запульсировал и нагрелся. И вот она уже стоит в учебке, а Владислав протягивает ей ключ и записку шифром сейфа.

–Ты не засыпаешь еще?– он засмеялся,– я буду звать тебя Панда, потому что ты такая же белая и пушистая и также можешь внезапно заснуть в самом неподходящем месте. Давай, прыгай быстрее, я очень эти документы жду,-нетерпеливо добавил он.

Алина старательно набирала шифр, прокручивая колесико на дверце сейфа, гадая, что же там за бумаги. Она знала со слов дяди, что они с Владиславом собрали огромный архив в электронном виде и держали всю информацию на отдельном компьютере, не подключенном к сети. Если задание было таким, как это, Владислав сначала сканировал все документы, а потом только отдавал их заказчику. Это очень помогало иногда принять единственно верное решение в финансовых вопросах или при поиске, а также, иногда, при защите своих интересов от чиновников или криминала. Услышав звук щелчка, Алина вставила и повернула ключ, порядок, дверца легко открылась. Внутри были две полки и выдвижной нижний ящичек. Она присвистнула. На верхней полке лежала тоненькая папочка, а на нижней пачки денег, доллары, фунты, евро и еще какие-то, незнакомые. Алина выдвинула ящичек. Ну, конечно. Пакет с травой, граммов на двести. Миллионер… Ему тоже иногда, наверное, скучно жить. Вот и развлекается, сидит по вечерам один на палубе и тянет косячок. Или не один. Хорошо еще, что нет каких-нибудь скабрезных фотографий, подумала она, быстро все доставая, закрывая сейф и вешая фотографию жирафов на место. Ну, теперь все, и она действительно устала.

Вернувшись уже в третий раз в учебное помещение и, едва успев отдать весь пакет с содержимым сейфа Владиславу, она повалилась на стоящий у стены диванчик, пробормотав,– Разбуди панду через час, ей домой надо к ужину.

****************

Вечером, сидя дома за ужином вместе с мужем, выслушивая его новости про завод, Алина гадала про себя, рассказывать ему про яхту или нет. Она еле сдерживалась, так ей хотелось поделиться дневным приключением, описать свои потрясающие впечатления от вида океана перед штормом, выслушать удивленную похвалу за свои прыжки. И деньги, они заработали кучу денег! Всего за пару часов работы! Когда она спросила у дяди, сколько им причитается, то получила ответ, которого совсем не ожидала.

– Семьдесят процентов твои, десять забираю я, как босс,– Николас усмехнулся,– остальное Влад и его парни, те, которые принимали участие в поиске информации и фото, бронировании отеля, ну, словом, в техническом обеспечении. И это мы говорим о сумме заказа, а вот то, что было в сейфе исключительно твоя заслуга, поэтому те деньги все твои.

–Но, – Алина чувствовала себя странно, нелепо даже,– Так много мне одной?

–Это обычный расчет, и действительно ты заслужила, я вообще тобой горжусь, первое задание, три прыжка, и ни одного замечания, ни одной ошибки.

– А когда ты расскажешь все Алексу? – впечатление было такое, что дядя наконец заговорил о том, что его действительно волновало.

Алина подумала, вспомнила, как сидела на палубе и смотрела на неприветливый океан, думая о «рамочках».

– Сегодня точно нет, завтра расскажу. Сейчас я не смогу объективно все оценить, надо ночь переспать, надо успокоиться, надо решить, что рассказывать, а что нет, и ведь мы не закончили еще, не будем торопиться, чтобы не сглазить, тьфу, тьфу.

Так вчера ответила ему Алина. А сейчас она сомневалась, что приняла правильное решение, уж очень хотелось поделиться своим восторгом и посмотреть на реакцию мужа.

–Что с тобой?– муж пристально на нее смотрел,– Ты сегодня какая-то не такая, не слушаешь меня, витаешь где-то в облаках. Устала, да? Скоро выходные, потерпи.

Алина почувствовала прилив благодарности к мужу.

– Да нет, все в порядке. И, кстати, по поводу выходных. Николас приглашает нас к себе на обед. У него есть, что обсудить с тобой. Прислали зарегистрированные документы на вашу офшорную компанию, вам нужно будет перебрать кандидатуры, найденные Владом и согласовать план действий. И еще есть вопросы, которые нужно обсудить.

– Отлично, – подвел итог Алекс, значит, в субботу встречаемся.

*****************

На следующее утро ровно в десять Алина была в учебке. Николас опаздывал, и она решила начать без него. Что там по расписанию? Разминка, полоса препятствий, растяжки силовые упражнения. И очередная попытка подтянуться на турнике. Пока турник ей не давался.

– У тебя, как и у всех женщин, центр тяжести смещен к низу, поэтому вам это упражнение дается с неимоверным трудом,– смеялся Николас,– но это обязательное упражнение, мне оно пару раз спасало жизнь. Трудись, как только сможешь три раза подтянуться, так я от тебя отстану.

Вздохнув и покосившись на то место, где, по мнению дяди, располагался злополучный центр тяжести, Алина приступила к тренировке. За монотонными движениями быстро пролетело время, и она уже начала беспокоиться отсутствием Николаса, как вдруг дверь распахнулась и, пятясь задом, появился Владислав. В руках у него был планшет, какие-то фотографии, альбом и еще что-то, Алина не разглядела.

– Николас не придет, у него вчера температура поднялась, меня сиделка вытолкала просто из его комнаты, в которой мы как раз обсуждали сегодняшние планы. Но я все доработал, не волнуйся, не в первый раз.

Он разложил на столе принесенные бумаги и приглашающе махнул рукой.

–Значит, план на сегодня такой. Вот фотография номера в отеле, туда ты перенесешь меня в двенадцать тридцать. Заселение в этом отеле с двенадцати, значит, к тому времени уборка закончится, и никакая горничная нам не помешает. Итак, мы в номере. Нужно поставить «жучки» в комнате, в коридоре и в туалете. Это на тот случай,-пояснил Влад, увидев удивление на лице Алины, – если наши заказчики, когда встретятся, будут говорить на испанском языке, хотя вряд ли. Она испанка, а он американец, но если все же на испанском, разговор запишется, потом переведем. Дальше. Я выхожу из номера в двенадцать сорок. Мои ребята ночью подключились к службе безопасности отеля, к видеокамерам. Они заменят картинку на камерах в коридоре третьего этажа, где наш номер, и на лестнице, когда я буду проходить. На лифте не поеду, народу много, не буду светиться. Дальше. Я пройду в холл, расположусь в лобби баре, и буду ждать звонка от моих. Они прослушивают телефон заказчицы и отслеживают его местоположение. Когда заказчица подъедет к отелю, мне дадут знать. Ты, тем временем, пришвартуешь нашего капитана в номер, а также его телефон и его злополучную папку с документами. Кстати, весьма и весьма интересными. И спрячешься за портьерами. Дальше. Заказчица подъезжает к отелю, в это время я узнаю по телефону об этом, звоню ей и сообщаю, что муж ждет ее в отеле в номере триста десять, который забронирован на ее имя. Заказчице нужно подойти к портье, представиться, зарегистрироваться, получить ключ от номера и пройти в этот номер, чтобы обнять дорогого супруга. После встречи, они уходят из отеля, а деньги за задание она должна оставить на столе в номере. Когда она зарегистрируется и пойдет к лифту, я позвоню и разбужу этого супруга. Скажу ему, что жена через пять минут поднимется в номер, что его драгоценная папка у него под рукой, пусть оглядит содержимое, пока жены нет, и подтвердит, что заказ выполнен и оплата по договоренности, ну то есть, все, что кроме папки лежало в сейфе. Саму встречу ты проконтролируешь, стоя за портьерами. Когда они уйдут, заберешь конверт с деньгами, вернешься в дом Николаса и будешь ждать. Я выйду из отеля, и буду искать место, откуда ты меня заберешь. Получишь на телефон смс с цифрой 1, значит, я готов, можно прыгать, – закончил Владислав.

– Ну, как тебе план? Вроде все предусмотрели?

Алина пожала плечами.

– Мне все понятно, я пошла готовиться, нужно переодеться и изменить внешность. Мы встречаемся в двенадцать тридцать здесь? Я буду готова. А можно к Николасу заглянуть? Я успею. Он же, наверное, волнуется?

Влад покачал головой.

– Если эта мегера сиделка тебя пустит. Я бы не рисковал. Испортишь настроение перед делом.

Алина опять пожала плечами и, переместившись к себе, села перед зеркалом. Нужно так измениться, чтобы никто не узнал. Она вспомнила уроки маскировки, открыла специальный чемоданчик и приступила. Посмотрим… А если так? У нее ушло около пятнадцати минут, чтобы сделать все необходимое. Небольшие уколы в уголки глаз, и вот уже из зеркала смотрит на нее раскосое азиатское лицо. Несколько капель в глаза, теперь уже карие. Протереть специальным лосьоном лицо, шею, руки до локтей, чтобы стать более смуглой. Подчернить карандашом брови и ресницы. Очертить контур губ специальным приспособлением, нанести бесцветный блеск, и губы становятся другими, слегка припухлыми. Теперь парик. Пожалуй, для завершения образа азиатки нужен вот этот: черные прямые волосы, короткая стрижка. Алина осмотрела внимательно себя. Да уж, теперь точно никто не узнает, даже родной сын. А как одеться? Она посмотрела на фотографию номера в отеле. Портьеры темно-серого цвета, значит, она оденет толстовку с капюшоном такого же оттенка и брюки. Тогда, если кто-то случайно посмотрит на окна третьего этажа, он не увидит человека, сидящего на подоконнике, одежда сольется с портьерами. Ну, вот, все готово. Она отвернулась от зеркала, посмотрела на часы, оставалось еще десять минут до назначенного времени, и подошла к окну.

День сегодня был ярким, солнечным, прохладный ветерок шелестел между листвой. Интересно, а как будет выглядеть Владислав? Не будет же он сидеть в лобби баре роскошного отеля в джинсах и повседневной футболке? А что гадать, сейчас посмотрим, и Алина снова оказалась в учебке.

Владислав уже поджидал ее. Они уставились друг на друга в величайшем изумлении. Она-потому что никогда не видела его таким… таким… вальяжным, богатым, стильно одетым мужчиной со светло-русыми волосами (тоже парик?), зачесанными назад, в дорогих очках, и с ухоженными руками, в левой руке он держал кожаный портфель. Он –потому что эта женщина, то ли китаянка, то ли кореянка никак не могла быть белой и пушистой пандой Алиной. После минутной паузы оба рассмеялись.

–Пять баллов за маскировку,– Влад поднял руки вверх,– потрясающе. Ну, что? Начнем?

Есть события, которые сближают людей, и они, пережив вместе эти события, становятся друзьями на всю жизнь. Это приключение и стало для Алины и Влада тем самым событием. В номере отеля Влад устроил Алину за портьерой, показав, куда положить клиента, чтобы было все слышно и видно, сам поставил все жучки, и, махнув ей на прощание рукой, следя за часовой стрелкой, спокойно вышел за дверь, а она вернулась за клиентом.

Теперь, стоя за портьерой, смотря на спящего, она волновалась, как там Влад, все ли у него в порядке. Часы показывали без трех минут час, когда раздался телефонный звонок. Капитан резко сел, будто и не спал почти сутки, нашарил возле себя трубку и прослушал сообщение. Алина наблюдала за ним в дырочку на портьере, она проковыряла ее, когда устраивалась. Выражение его лица сменилось с раздраженного на паническое и разом успокоившееся, когда он, оглянувшись вокруг, увидев, схватил папку и стал просматривать ее содержимое.

–Да, все в порядке, оплату подтверждаю. Если мне понадобятся ваши услуги, как мне вас найти? Я могу позвонить по этому номеру?

Заказчик говорил по-английски, Алине было слышно каждое слово. Видимо получив ответ, который его не устроил, он нахмурился, и его лицо приняло опять раздраженное выражение.

В этот момент дверь в номер распахнулась и вошла высокая стройная девушка, лет двадцати восьми. А за ней двое мужчин, судя по внешнему виду, телохранители. Она быстро подошла к мужу, он поднялся ей навстречу, они обнялись и заговорили по-испански. Все-таки по-испански, Алина усмехнулась, не отрывая глаз от клиентов.

Не прекращая говорить, капитан быстро собирал свои вещи, а у его жены было такое выражение лица, словно она сейчас потеряет сознание. Чего это она? Ведь все обошлось. Живой здоровый муж, документы на месте, вещи тоже. Яхту, что ли жалко? Или он ей расписывает, как страшно было ему в океане? Алина посматривала на заказчицу с симпатией. Не растерялась, быстро все организовала, спасла любимого. И сейчас видно, что переживает. А он… какой-то.. неприветливый что ли. Но руку ее не отпускает, справляется с вещами одной.

Вот, все собрано. Они пошли стайкой к дверям. А деньги?! Ага, вернулась, вспомнила. Подошла к столу, вынула из сумочки и положила сверток, и побежала догонять мужа.

Что там Влад говорил? Ждать пять минут, забрать жучки, забрать деньги, вернуться и ждать от него смс? Алина с облегчением вздохнула. Все уже кончилось. И все же, насколько интересно, восхитительно было вчера в океане, настолько скучно и коротко все оказалось сегодня. Основная работа досталась не ей сегодня, а ребятам Влада. Отель, бронь, служба безопасности, камеры слежения… Все эти явки, пароли… Но об этом можно и потом подумать, сейчас нельзя было больше здесь оставаться, не надо рисковать.

Алина переместилась в дом к дяде, в свою комнату. Подошла к зеркалу, оглядела себя, надо бы вернуть себя, прежнюю, но ей было жалко так быстро расставаться с маскировкой. Может, сделать селфи? Алексу показать, он посмеется. Если, конечно, поверит, что это она. Алина ждала смс от Влада и готовила раствор для снятия макияжа, доставала мазь, капли в глаза, лосьон, чтобы убрать смуглость кожи. Потянулась всем телом, закинув руки за голову, все -таки она немного устала и есть очень хочется. Не снимать макияж? Пойти пока в кухню, попросить у Катарины, кухарки Николаса, какой– нибудь выпечки и кофе? Да, пожалуй. Только очки темные надеть, скрыть раскосые глаза, чтобы не удивлялись они, что за азиатка пришла на кухню. Заодно спросить у Катарины, как дела у дяди, она наверняка все знает.

Спустившись по лестнице вниз и пройдя по коридору до двери в дядину комнату, она притаилась, прислушиваясь. За дверью был слышен негромкий разговор и звон посуды. Наверное, дядя обедает.

Алина быстро вошла и с порога почувствовала такие вкусные запахи, м-м-м, картошечка, подливка, кажется, мясная и свежий хлеб. Она знала, что хлеб печет повар Николаса каждый день. Вот и та картина, которую Алина представляла себе, когда первый раз здесь появилась. Дядя, весь обложенный подушками, лежит в кровати, бледный, утомленный.

–Привет, Николас. Я на минутку. У нас все по плану. Все, как говорил Влад. Без осложнений. Я десять минут назад вернулась, жду смс от него, чтобы провести эвакуацию.

Алина засмеялась и сняла очки, показывая свои раскосые глаза и с удовольствием наблюдая, как разглаживается стянутое от боли, а теперь улыбающееся, лицо дяди. Раздался сигнал телефона.

–А, вот это, наверное, он.

Однако смс было из аппаратной.

–Срочно зайди,– было на экране.

Алина беспечно улыбнулась дяде.

– Ты лечись давай, мы потом к тебе вместе зайдем.

Не торопясь, вышла из комнаты и только потом припустилась бегом в аппаратную.

–Что происходит?

–Смотри.

Парень с серьгой в ухе, Алинин теперь большой приятель, со смешным для чеха именем Джон, показал на экран.

На большом экране, который располагался посредине аппаратной комнаты, был виден отель и прилегаемая к нему территория. Вокруг отеля вдоль дороги подъезжали и останавливались какие-то фургоны, микроавтобусы с полицейской символикой. Их было много. Алина вопросительно оглянулась на Джона.

–Что это значит?

–Облава это значит,– Джон дернул себя за серьгу, -и думается мне, что это наш заказчик устроил. Видишь, на фургонах написано «Антитеррор», значит, будут всех проверять, кто в отеле. А я не могу предупредить Влада, связи нет, когда антитеррор, связь всегда накрывают.

–А что, его документы не в порядке?

– В порядке документы, в порядке,-Джон уже вовсю теребил серьгу, это у него такой был признак сильного волнения, -только , если по полной схеме допрашивать будут, то вопросы типа откуда и когда прилетели, где остановились, нежелательны. Проверить, что электронного билета на его имя и рейс нет, не составит много времени. В общем, давай, придумай что-нибудь, надо его вытаскивать до контактов со спецслужбами.

–Сколько у меня времени?

– Не знаю, минут пять, торопись. Если он захочет выйти из отеля, он как раз и будет одним из первых клиентов, кого они принимать начнут.

Алина зажмурилась, сжала кулаки, медленно досчитала до пяти и распахнула свои новые раскосые глаза. Как хорошо, что она не сняла грим, захотела насмешить дядю.

– Слушай, как будет.

Она сняла очки и повернулась к Джону. Он оторопел на мгновение, глядя ей в лицо, потом кивнул, -слушаю.

–Выводи на экран холл отеля, покажи мне, где Влад.

–Вот он, сидит, журнал читает.

–Так, я переоденусь быстро, а ты найди мне пока в холле угол темный, где нет камер, чтобы я незаметно оттуда могла выйти.

С этими словами Алина переместилась к себе и принялась ожесточенно копаться в гардеробе. Надо одеться респектабельно, чтобы не выделяться из общей массы, тогда всем плевать, из Китая ты или из Африки. Так, вот этот брючный костюм, шелковая блузка, туфли на низком каблуке из мягкой кожи. Духи! Духи должны быть очень дорогими и немодными. Все, успела за 4 минуты.

Она стояла за спиной Джона, и смотрела на тот угол, который выбрал для нее Джон. Пожалуй, да, может получиться незаметно оттуда выйти.

–Вы все еще подключены к видео и другим службам отеля? Тогда план А. Я появлюсь из этого места, и пойду к Владу, он меня видел в другом костюме, но в этом гриме, значит, узнает. Когда до него останется пара шагов, отключи свет. Включишь минут через пять. Пока будет легкая паника, мы уйдем. И вам нужно, наверное, стереть все видеозаписи в отеле, все, задолго до начала нашей операции. Себе копии оставьте и стирайте. Нельзя, чтобы Влад хоть где-то попал в кадр.

–А какой план Б?

–А вот если вернусь без Влада, тогда и придумаю.

**************

Алина открыла глаза. Она дома, в своей спальне, как хорошо! Ей снился какой-то сон неприятный, будто кто-то смотрел на нее. Пристально, долго. А вокруг были сплошные серые стены, и она знала, что не сможет прыгнуть. Алина поежилась. Это, наверное, после вчерашних приключений, утешила она себя. Потом легко зевнула, потянулась, и тут же, забыв сон, она стала вспоминать подробности вчерашних событий. Было субботнее раннее утро, можно было никуда не торопиться. Алина слышала, как на кухне возился Алекс. Он что-то напевал, доносился острый запах кофе. Алина опять зевнула и счастливо улыбнулась. Вчера… Вчера был ее триумф. Она не только вытащила Влада. Который, кстати, очень разозлился, когда увидел ее в холле отеля, даже побледнел от злости. Алина закрыла глаза и вспомнила, как он ругался, когда они оказались в аппаратной. Справедливости ради надо сказать, что она услышала только первую фразу его изобличительной речи и повалилась на диван, стоящий в аппаратной, уже практически спящей. Четыре прыжка за час, не шутка. А когда проснулась, услышала напряженные голоса Влада и Джона. Как, еще ничего не кончилось? Они еще работают? Ах, да, полицейские и антитеррор,– вспомнила она и вылезла из-под пледа, наверное, это Влад позаботился, чтобы она спала с комфортом.

Мужчины не обратили на нее внимания. Алина постояла, зевая, и прислушалась.

– Это кто-то очень крутой, смотри, я уже устал от него отрываться, он все мои ходы как будто предвидит, не успеваю я ловушки ставить, очень быстрый.

Так, это Джон. Ну, понятно, они все еще там, в отеле. Играют в свои мужские игрушки и меряются, кто круче. Алина прислушалась к себе. Так. Спать не хочется, а вот поесть… Она же так и не дошла до кухни. Решив, что мужчинам она не нужна (мужские игрушки!), Алина побрела на цокольный этаж, где располагались владения Катарины. Не просто владения, а бесконечно вкусное, комфортное, царство еды! Сейчас она прислонится к поварихе, потрется об ее плечо, пожалуется на усталость и голод, и та поставит перед ней полную тарелку какой-нибудь вкуснятины. Сглотнув, Алина энергично потрусила на кухню, не забыв одеть очки– не надо пугать Катарину. На кухне царили запахи. И какие запахи! Самое лучшее место на земле – это кухня в доме Николаса, а самый лучший повар – Катарина. На столике возле двери стояла корзинка, накрытая белой крахмальной салфеткой, полная маленьких треугольных пирожков. Алина схватила и быстро слопала сразу три штуки.

–Ты поешь и отнеси корзинку ребятам, они сегодня без обеда, какая-то у них заварушка,– услышала она голос откуда-то из-за огромной плиты.

Застигнутая врасплох, Алина оглянулась, не донеся очередной пирожок до рта. И тут же вспомнила про «мужские игрушки». Значит, это не просто так, а «заварушка»? А она тут пирожки ест!

Она схватила корзинку и помчалась в аппаратную. Какой сегодня длинный день! Неужели она что-то сделала не так, и у них теперь проблемы? С такими мыслями Алина вбежала в аппаратную. Влад и Джон оглянулись и сразу повернулись к экрану.

–Вот, пирожки, Катарина прислала. Говорит, у нас заварушка. И вы не обедали.

Алина вопросительно посмотрела на Влада. Он смотрел, не отрываясь, на экран.

– У нас не просто заварушка, у нас практически вторжение, кто-то в сети идет по нашим следам, от того момента, когда свет погас в отеле, никак с хвоста сбросить не можем, –протянув руку к корзинке, он взял два пирожка и сунул их оба одновременно в рот.

–Что дальше делать будем? –спросил он у Джона.

– Его надо отвлечь, мне надо хотя бы минут двадцать, я за это время вычищу следы, потом перейдем на запасной сервер, и все.

– Да? И как ты его отвлечешь?

– Ну, например, ты согласен, что он или они, сидят вон в том фургоне, что крайний к дороге?

Влад посмотрел на экран и согласно кивнул Джону.

– Давай подумаем. Антенна спутниковой связи на фургоне, раз. С момента, как мы за ним наблюдаем, а прошло два часа, никто туда не вошел и оттуда не вышел. Кто-то курил, там шел дымок из окна, значит, внутри кто-то есть, приносили в судках обед, два судка, так что, скорее всего, хакер там один. Да, я согласен, он в том фургоне и да, он один. И что это нам дает?

Джон сощурился:

– Если предположить, что он там, и он там один, если предположить, что там комп, то, скорее всего, посредине фургона пусто. Я бы поставил экран к месту водителя, наверняка там есть лежанка какая-то, стол, кресло, но середина-то явно пустая, надо как-то передвигаться ему внутри!

–И к чему ты клонишь?

– Нам может помочь Алина,– Джон съежился под взглядом Влада, но упрямо прошептал – ну, как вариант.

Алина оторопело посмотрела на экран.

– А как я туда попаду? Мне нужно представить картинку внутри, а мы же ничего не знаем про то, что внутри?

–Да, это чушь вообще, Алине и так сегодня досталось! Это опасно, нет вообще никакой информации, одни догадки, может там, может один!

Влад, когда злился, то бледнел прямо до синевы, и смотреть на это было страшно.

– А я картинку на экран его компа сумею послать, создам уникальную, вот такую, например, – Джон понял, что Алина не возражает и воодушевился, повернувшись к ней.

– Ты по картинке прыгнешь, рассчитаешь только расстояние метра полтора от экрана, ну, там стол, кресло, вдруг он толстый,– Джон уже говорил более уверенно,– Прыгнешь, всадишь в него иглу, а потом вернешься за мной и мы вместе уже там, в фургоне, все доделаем, а?

– А ты,– он повернулся к Владу,– будешь смотреть, чтобы к фургону никто не подошел, предупредишь нас, если что.

Влад молчал, уставившись взглядом в стену.

– Пойду я, поищу балаклаву,– Алина взглянула на обоих мужчин, не признаваясь себе, как приятно ей было, что именно от нее зависит решение их проблемы, она усмехнулась , – ну, как вариант. Если что, я в КСАНе.

КСАНом назывались несколько комнат под домом, не имеющих дверей и окон, только стены. Такой бункер. Алина расшифровывала КСАН как «Комнаты Специального Автономного Назначения». Вдоль стен там тянулись полки, на которых где-то в идеальном порядке, а где-то вразброс лежали или стояли различные предметы. В идеальном порядке лежало оружие, причем заряженное. Если вдруг внезапные обстоятельства, можно было за секунды вооружиться или взять подходящие приспособления с иглами, или перезарядиться, да мало ли что еще, всего не предусмотришь в прыжке. Еще одежда. И еще вещи и парики, и еще предметы и гарнитуры, и еще гаджеты, много различных гаджетов, некоторые были сделаны ребятами Влада, они называли их «игрушки». В общем, все для прыжков. Кроме этого лежали в беспорядке какие-то трофеи прошлых лет, наверное, до сих пор ждали, когда их разберут и приведут в порядок. Два компьютера стояли в отдельном отсеке. Один из них был с выходом в интернет, другой нет. Вот тот, который без выхода и представлял собой базу данных, собранных за многие годы во время прыжков Николаса. Именно сюда стекалась всякая информация, и такая, как, например, добытая Алиной в папке на яхте из сейфа. И рядом с ним еще стоял стеллаж, заполненный дисками, флешками, аккуратно подписанными и пронумерованными. Второй компьютер был такой же, как в аппаратной. И подключен он был к компьютерам в аппаратной через общую сеть.

Оказавшись в КСАНе, Алина пошла в комнату со снаряжением, нашла балаклаву и черное трико с капюшоном. Хорошо, что раскосые глаза, придуманные ею как декорация к сделке в отеле, до сих пор выглядели как настоящие. Если случится потасовка, и противник успеет увидеть нападающих, то увидит этот противник всего лишь худенького низкорослого азиата в черном трико и выглядывающими из балаклавы узкими темными глазами. Усмехнувшись своим мыслям, Алина быстро переоделась, оснастилась и предстала в аппаратной перед Владом и Джоном, скромно надеясь на похвалу.

Джон лихорадочно собирал в сумку все, что могло пригодиться ему, если Алина перенесет его в фургон. Влад сидел за компом и быстро водил мышкой, просматривая участки вокруг нужного фургона. Оба оглянулись, но промолчали. Наверное, в ее отсутствие между ними произошла перепалка, решила Алина, примостилась тихо на диванчике и стала ждать.

–Все, я готов, вот картинка,– Джон закончил возиться с сумкой и подошел к клавиатуре, быстро набирая команду.– Теперь внимательно. Смотри на нее и запоминай. Этот чужак, который идет по моим следам в сети, сейчас напорется на мою мину-ловушку, и эта картинка появится у него на экране. Я выключу картинку, а ты закрой глаза, держи ее в памяти и жди. Как только он откроет ловушку, картинка появится у него на экране, и ты попадешь к нему. Ты взяла нашу игрушку, которая создает помехи для видео и аудио?

– Конечно, я взяла игрушку-помеху, а еще игрушку– уничтожитель запаха, конечно, я надела гарнитуру, конечно, я подключила ее к телефону. Кончайте психовать, ребята.

Алина вздохнула и улыбнулась успокаивающе.

– Все, время вышло – к ним повернулся Влад,– все ссоры и споры потом, включай игрушки, работаем, и всем нам удачи.

Алина закрыла глаза, представила картинку Джона, и скорее почувствовала, чем поняла, что находится уже где-то не в аппаратной. Вокруг плавали чужие запахи: нагретого блока компьютера, мужского пота, сигаретного дыма, и звучал ни с чем несравнимый стук по клавишам компьютера, быстрый, слово работала швейная машина. Распахнув глаза, Алина, как учил Николас, мгновенно огляделась, оценивая обстановку. Объект один, мужчина, она за его спиной. Полумрак, свет не слепит. Дальше: мужчина крупный, очень крупный, что не очень хорошо, но плечи и руки полностью открыты, кстати, все в татуировках, он в майке, что, наоборот хорошо. Ну, что ж, время принятия решения. Подняв руку, почти не целясь, Алина выстрелила иглой ему в плечо. Подумала секунду и выстрелила еще раз, все-таки, очень он здоровый. Мужчина, словно задумавшись ненадолго, повалился лицом в стол. Алина подождала немного – он не шевелился, и перевела дух. Оглянувшись вокруг, проговорила в микрофон гарнитуры:

– Порядок, я в фургоне, клиент один, безопасен.

…Пока Джон ковырялся с компьютерами, а их оказалось целых три, Алина быстро обыскала фургон, не нашла ничего интересного и подошла к спящему хакеру, отодвинутому Джоном от стола вместе с креслом. Ее задачей было сфотографировать мужчину, снять его отпечатки пальцев на специальные пластинки. Она вздохнула, уж слишком неприятной показалась ей эта работа, что она, полицейская ищейка? И пОтом от него сильно воняет, жарко… Но активно принялась за дело, больше все равно некому. Влад руководил ее действиями по телефону.

–Боже мой, вот это роспись по телу! Ты видел?– обратилась она к Джону.

Он, не оглядываясь, помотал головой и залез под стол, дергая за кабели.

– Что, красивые татушки?

– Да тут на нем чистой кожи только лицо и кисти рук, ну, и шея частично. Наверное, он одевает рубашку с длинными рукавами, чтобы никто не догадывался, какой он на самом деле красавчик.

–Влад, мне что, все тату надо фотографировать? Тут целые постройки, какие-то мифические животные, птицы тоже есть, знаки какие-то.

Зад Джона, красноречиво торчащий под столом, замер, и вдруг быстро-быстро задвигался в сторону Алины. Она посторонилась. Из-под стола показалось удивленно-озадаченное лицо. Джон вскочил на ноги и внимательно осмотрел чужака.

–Влад!,-позвал он в микрофон,– а если это Татуман?

Ответом ему было молчание.

–Влад?!

–А если это Татуман,– внезапно проговорил отчетливо Влад,– то тебе остается компы быстро сжечь, фургон взорвать и бежать оттуда сломя голову.

Алина и Джон потрясенно уставились друг на друга.

–Так, ребята, теперь очень, очень аккуратно. Никаких следов не оставлять, с компов всю информацию скачать, компы не трогать, про «сжечь» я погорячился, иначе он не успокоится, пока нас не найдет, и да, вам нужно больше времени. Алина, отключи его еще на полчаса. С таким противником ошибаться нельзя. Все, конец связи, не отвлекайтесь.

…Вспомнив про Татумана, Алина перестала потягиваться и улыбаться, и нахмурилась. С Татуманом было все сложно. Пока она зачищала все, к чему они прикасались в фургоне, а Джон, злобно бормоча, ползал вокруг компьютеров, Алина прослушала от Влада все, что было известно о Татумане. Оказалось, что он-легенда сети, что список его хаков длиной до Китая, и таков же список организаций, обещающих вознаграждение за сведения о нем. Но никто его не видел, нигде нет его фото, а есть только слух, очень возможно недостоверный, что он русский и живет в Москве.

–Да уж, вот это вляпались, – Алина присела на скамеечку и обвела взглядом пространство фургона.

– Слушай, а вот так если поступить. Оставим ему записку, а там напишем: «Не ищи нас. Сделка была честной. Если твой заказчик говорит иначе, то он лжет. Мы его спасли, нам заплатили. Татуман.» И тогда, если он не этот знаменитый хакер, то он подумает, что напоролся на Татумана, и искать нас не станет. А если это и в самом деле Татуман, то поймет, что мы его узнали, и тоже не станет нас искать, иначе мы его сдадим. И напишем его ручкой, на бумаге, которая на его столе, и по-русски. Как тебе?

– А что? Других вариантов не придумывается что-то. А давай, пока так и сделаем. Может, все и обойдется. Или хоть время выиграем. Потом просмотрим информацию, которую скачает Джон из этих компьютеров и решим, что делать дальше.

У Влада был очень усталый голос, но в нем уже слышалась надежда.

Вспомнив вчерашнее возвращение, Алина опять улыбнулась, все-таки они ушли от погони, добыли много информации, да еще какой информации, из компов самого Татумана(!), и она, Алина, вчера была на высоте. Так сказал вечером Николас, когда они пришли его навестить после того, как вернулись. Сиделка разрешила провести с дядей полчаса, сказав, что ему уже лучше, что приступ миновал, и дядя, выслушав рассказ Влада о событиях этого дня, решил, что на завтра, в субботу, он назначает торжественный обед, приглашены все участники и Алекс, и они будут кутить и праздновать боевое крещение Алины.

Ой, да ну их всех. Как там сказала киногероиня середины прошлого века? Не буду думать об этом сегодня, подумаю об этом завтра? Вот-вот! Сегодня у нее праздник!! Она спасла заказчика, она спасла Влада, а еще она спасла всех от ужасного злодея Татумана! Алина вскочила с кровати и, подбежав к окну, распахнула створки. Тотчас ее лицо обрызгали теплые солнечные лучики. Дождя нет! Солнце! Вот, даже погода радуется за нее, Алину. Как стало совсем нескучно жить! И она помчалась на кухню. Там, за столом сидел такой смешной и важный ее муж, который ничего не знал о ее подвигах, и который неторопливо пил кофе и читал газету. Он любил именно бумажные газеты, и иногда, в выходные, с удовольствием завтракал, читая подробно то, о чем вчера в новостях слушал анонсы. Она с размаху обняла его, прижавшись к его свежевыбритой, вкусно пахнущей родной щеке. И замерла, боясь, что он не так поймет или скажет что-то не так, нельзя, нельзя испортить ей праздник!

–Таааак, протянул Алекс, и отложил газету, и отставил кофе, и поднял вопросительно левую бровь.– Я предполагаю, что ты кого-то спасла? Первый подвиг? Я угадал?

Алина счастливо засмеялась, все-таки он– ее половинка! И кивнула.

– Угадал. Три раза угадал!

–Таааак… – Алекс протянул руку, притянул ее к себе и усадил на колени, – рассказывай, дорогая, и пока все не расскажешь, кофе не получишь, учти.

Спустя полчаса, после того, как Алина, захлебываясь, торопясь ничего не упустить, размахивая от возбуждения руками, все ему выложила и настороженно замолкла, он протянул насмешливо:

– А я то думал, будет серое скучное утро, пылесос и вчерашняя газета, а тут трехсерийный приключенческий фильм с красавицей героиней, а потом торжественный обед с раздачей призов, похвал и денежных вознаграждений. Вот это поворот!– Он поцеловал жену,– я горжусь тобой, героическая спутница моей серой и унылой жизни.

Потом они быстро убирались в квартире, что делали регулярно, каждую субботу. Во время уборки Алекс выуживал у Алины подробности, смеялся, удивлялся, не показывая, как страшно ему было слушать про эти ее приключения, ну, ничего, дяде и Владу он выскажет все, пусть готовятся. В последний раз оглядев квартиру, вымытую и посвежевшую, они пошли собираться на званый обед.

****************

Алина сидела на перилах террасы и смотрела в сад. Середина августа….К вечеру становится прохладно, с пруда тянет сыростью. Вон желтые листочки светятся кое-где на березках. Скоро уже Валерка приедет. Алина вздохнула. Все его последние торопливые и какие-то беспорядочные сообщения свидетельствовали о том, что у него опять новая девушка и опять «наверное, это на всю жизнь». Она перевела взгляд на террасу. Все уже давно пообедали, теперь каждый занимался своими делами. В углу, обложенные папками о чем-то горячо спорили Алекс и дядя, наверное, обсуждали стратегию внедрения в совет директоров завода, где работал Алекс. Пришла информация о трех потенциальных клиентах, членах совета директоров, имеющих проблемы с финансами, и не только с финансами. По садовой дорожке туда-сюда быстро ходил Владислав, он тихо бубнил в гарнитуру телефона, и вообще он сегодня не расставался с телефоном, даже вставал из-за стола несколько раз, чтобы ответить на звонок. Рядом с ней в кресле дремал Джон, а на коленях у него комфортно расположился знаменитый кот Катарины по прозвищу Хотдог. Такое имя он заслужил, во-первых, из-за любви к сосискам из магазина, игнорируя негодование своей хозяйки, пытавшейся много раз соблазнить его настоящими кошачьими деликатесами. А во-вторых, за то, что умел рычать, словно собака, при виде чужаков. Из всех, вхожих в дом Николаса, Хотдог признавал только Джона. Остальных просто не замечал. Джон часто бывал у Катарины и всегда ей во всем помогал. Оба были одиноки. Катарина никому не рассказывала, почему она одна, а у Джона вся семья погибла вовремя войны на Балканах. И именно у Катарины он жил первое время после того, как Влад привез его, злого и оборванного, из какого-то приюта.

Алина спрыгнула с перил. Надо помочь Катарине убрать со стола. А когда станет темнеть, а из-за высоких деревьев в саду темнело довольно рано, можно будет зажечь свечи. Будет красиво.

********************

Всю следующую неделю члены этого стихийного коллектива были так заняты, что для общения у них практически не оставалось времени. Дядя Николас восстанавливался после приступа, усиленно лечился и проходил различные физиопроцедуры. Алекс общался с потенциальными клиентами из совета директоров своего завода, по сведениям, предоставленным командой Влада, готовыми уступить свои пакеты акций. Переговоры шли с переменным успехом, клиенты были согласны продать, но очень боялись продешевить, пытались узнать, кто стоит за Алексом и зачем им это нужно. Во время последней встречи Николас обсудил с Владом, какую именно информацию и как можно предоставить и сейчас Алекс, пользуясь этими инструкциями, вел переговоры. Влад с Джоном вообще не выходили из КСАНа, архивируя все, что досталось им от Татумана. Изредка Алина, находясь в КСАНе, слышала восхищенные фразы, вроде «Да нет, не может быть!», и «Ты это видел?», и даже «Чтоб я сдох!».

А Алина… Алина не вылезала из интернета. У нее была цель. Она искала участок для постройки дома. Когда во время субботней встречи, дядя спросил ее, куда она хочет потратить первые заработанные ею деньги, Алина выпалила,– Дом хочу, как у тебя, только в подвале чтобы был бассейн. И КСАН чтобы тоже был. В подвале. И участок большой. А вокруг лес. И из-за забора и деревьев чтобы дом не было видно. И да, не просто деревья, а лес настоящий вокруг. Дядя тогда одобрительно закивал,

– Участок я вам сам куплю, вы ищите, выбирайте. А на дом вам как раз денег и хватит. Проект тоже здесь закажу, у меня приятель своей дизайнерской проектной фирмой владеет.

И вот Алина отбирала нужные объявления, обзванивала хозяев, подшивала отобранные варианты в папочку. В выходные. Они поедут по объявлениям в эти выходные.

********************

Наступила суббота. Алина и Алекс вот уже полдня катались по дачным поселкам и лесным дорогам, просматривая участки. Выехали они из дома рано утром и вот уже время к обеду, а результата нет. У Алины был приготовлен целый список для просмотра. Она как всегда подошла к делу основательно, проработала кучу объявлений, покопалась в интернете. Казалось, ничего сложного. А вот вышло все не так радужно. То участок был маленький, то до леса далеко, то соседи, наоборот, близко. Измученные и голодные, они уже были готовы повернуть и поехать домой, ну не получилось с первого раза, это же некритично. Так бывает. Решив, что вот последний посмотрят, и все, домой, они, повеселев, повернули по указателю в поселок Радужный. Уже издалека стало видно, что что-то происходит в поселке. Возле правления бурлила толпа, чувствовалась какая-то тревога, напряжение, и, пожалуй, отчаяние.

–Как ты думаешь, что там?– Алине не хотелось задерживаться, хотелось домой, в горячую ванну, с душистой пенкой и прозрачной чистой водой. Она прикрыла уставшие глаза, представляя себя в ванной с фужером вина, и улыбнулась насмешливо. Гламур-то какой. Фу!

А Алекс уже вышел из машины и остановил пробегавшего мимо мальчишку. Алина видела, как у него вытянулось лицо, он повернулся и посмотрел в ее сторону, махнув приглашающе рукой. Вздохнув, Алина покорилась, напоследок представив себе ванную комнату и ванну с горячей водой и розовой пенкой.

–Ну, что происходит?

–Две девочки в деревне пропали. С утра ищут. Шесть лет обеим, двоюродные сестры. Ушли видно в лес, потому что деревню всю прочесали, да вот и все жители здесь уже собрались. Алекс пристально посмотрел на Алину.

–Мы сможем как-то помочь? Ты сможешь?

Алина не успела ответить. К ним быстро подходил человек в форме, видимо местный участковый.

–А вы кто, к кому? Давно здесь?

–Мы только подъехали, узнали про ваше несчастье, мы участки смотрим для дачи,– затараторила Алина, – Мы тоже хотим помочь, если можно.

Мужчина долго молчал, внимательно осматривая пару, что стояла перед ним. Похоже, москвичи… Красивые.. Особенно женщина с почти прозрачными глазами… Чужаки. Случайно здесь. Не найдя ничего подозрительного в них, он отрицательно мотнул головой и опять ушел в толпу, откуда раздавался тоскливый женский плач.

–Мне фотографии нужны, чтобы я могла их найти. Если они живы. А если нет? Алекс, мне страшно.

–А в электронном виде фото пойдет? Давай попросим, а вдруг еще можно что-то сделать. Бояться никак нельзя. Помнишь? Делай, что должен и будь, что будет. Ты должна попробовать, давай, давай, думай,– Алекс сжал сильно ее руку, потом обнял и прижал к себе,– давай, милая, придумай что-нибудь, там же дети…

Алина судорожно вздохнула, успокаиваясь. Как там ? И -раз, и– два, и –три…Чего это она запаниковала? Итак, что ей нужно, а главное, как сделать, чтобы никто не заметил ее особенных способностей? Нужно фото, нужно спрятаться, и наконец, нужно, чтобы никто не мешал. А еще нужна легенда. Спасибо дядиным урокам, она теперь многое умела.

–Иди, раздобудь мне последние их фото в электронном виде, сбрось на телефон, скажи, что в Москве я разошлю по всем знакомым, вдруг у кого-то будет экстрасенс знакомый, по фото сможет определить место, где искать. Это же многомиллионная Москва, там все есть. Может, поверят…

Алина подтолкнула Алекса в сторону толпы. Он нахмурился и сердито изогнул левую бровь:

–Не знаю, не знаю. Тут люди живут приземленные, пашут, сеют, доят, какие им экстрасенсы!– он помолчал,– А с другой стороны, утопающий хватается за соломинку. И ничего другого в голову не приходит. А ты здорово это придумала, с экстрасенсом. Я у этого местного полицейского спрошу, который к нам подходил. Похоже, он здесь главный.

Через десять минут у Алины тренькнул телефон, и на дисплее высветилась фотка. Две девчушки улыбались, глядя в объектив. В похожих летних сарафанчиках и веселеньких бантиках в косичках. Алина сжала кулаки. Только бы были живы. Тогда она их обязательно найдет. Найдет! Она оглянулась, где Алекс? Пусть прикроет ее, пока она будет работать с фотографией.

Толпа у правления начала распадаться на отдельные кучки. Участковый, склонившись над картой, что-то показывал еще троим, стоявшим возле него мужикам.

–Они собираются на какую-то пустошь, договариваются, кто с кем пойдет, на какой участок. Толковый мужик, этот участковый. Грамотно всех расставил, опросил, мне фотки в момент переслали. – Алекс вел Алину к машине, они решили, что за тонированными стеклами и в общей панике, никто не заметит, если Алина исчезнет на время.

–А как он отреагировал на экстрасенса?

– Сначала посмотрел на меня, как на идиота, а потом подозвал какого-то Серегу, сказал, вот ему фотки дай, он тоже будет помогать. Тут ему позвонили, похоже, недалеко есть воинская часть, ну, он про меня и забыл сразу, с вояками начал говорить.

Они дошли до машины, оглянулись воровато, но никто не обращал на них внимания, кучки людей выстраивались по какому-то понятному только им порядку, вытягиваясь в противоположную от них сторону. Алина уже прыгнула на заднее сиденье, сосредоточилась, глядя на фотографию и замерла, зажав кулон в руке. Получится ли? Получилось!

…Она стояла на дне огромного темного оврага, в метрах десяти позади обеих девочек, ура, живые!!! Алина прикрыла глаза, справляясь с волнением. И-раз-и-два-и-три… Было холодно и сыро. Одна малышка лежала на еловых ветках, подтянув к груди ноги, другая склонилась над ней, приговаривая что-то ласковое. Алину они не заметили. Переместившись от них подальше, за кусты, она присмотрелась к девчушкам внимательнее. Теперь, когда стало понятно, что все в порядке, можно было не торопиться и перевести дух. Она оглянулась вокруг. Солнечные лучи еле пробивались сквозь кроны высоченных деревьев. Похоже, что здесь стемнеет очень скоро. Успеют ли деревенские сюда попасть засветло? И как далеко этот овраг от деревни?

–Живые!– Алина появилась так внезапно на заднем сиденье, что Алекс вздрогнул.

–Сейчас я еще раз слетаю, местность посмотрю, запомню ориентиры и вернусь. Это я тебе быстрее сказать хотела, что все обошлось. Сидишь тут, страдаешь, наверное. И так же внезапно исчезла.

Алекс опять ждал и опять думал, как интересно иногда поворачивает судьба. Вот именно сегодня, когда в деревню пришла беда, они оказались здесь, и Алина спасает чьих-то детей. Как повезло матерям этих детей. Как повезло им с Алиной в том, что они могут помочь матерям этих детей. А мог бы кулон не выбрать Алину… А мог бы дядя Николас не найди племянницу. А могли бы они с Алиной не поехать сегодня сюда, а повернуть в другое место или вообще уехать домой! Да мало ли что могло бы быть! Впервые за лето Алекс не боялся за жену, а бесконечно гордился ею. Ну … и собой – немного. Совсем немного…

–Ну, все. – Алина опять сидела сзади. Она улыбалась. – Пойдем к участковому? Или сюда его позовем, подальше от свидетелей?

Они пошли к правлению. Алекс вышагивал чуть впереди, держа жену за руку. И от полноты чувств, что все будет хорошо, и все живы и здоровы, он улыбался, и это резко выделяло его среди приближающихся хмурых лиц. Алина же про себя повторяла ориентиры, она волновалась, что им не поверят, и придется всех уговаривать. Или вдруг место не найдут. Или еще что-нибудь. В общем, волновалась.

А участковый отдавал распоряжения последней группе людей. Остальные уже вышли за границы деревни. Алекс и Алина переглянулись. А как к нему обращаться-то? Эй, товарищ участковый? Алекс решительно мотнул головой и громко позвал:

–Господин участковый! Нам из Москвы позвонили, есть информация.

Участковый махнул рукой , отпуская людей, и подошел к Алексу.

–Какая информация?

Алекс оглянулся на Алину и ободряюще кивнул, давай, мол.

–Нам позвонили, сказали, что действительно нашли экстрасенса, и экстрасенс описал место, где находятся девочки. Живые.

–Да ладно.

Участковый настороженно замер, потом прищурился недоверчиво, но вежливо, – и какое же место?

– Значит, так,– Алина прикрыла глаза, вспоминая, – большой овраг, наверху дорога проселочная и разрушенная деревянная часовня, крест целый, забора нет, вокруг кусты сирени и три дуба. Девочки внизу в овраге, у одной что-то с ногой, вторая рядом с ней.

–Я знаю это место. Это не пустошь. Это совсем в другой стороне. И часовня есть, и дубы, и овраг, –участковый поглядел внимательно на Алину, -и вам это все по телефону сказали? Экстрасе-е-е-нс? Ну, ну.

Он покачал головой и неожиданно громко крикнул, обращаясь к угрюмому вихрастому парню, невысокому, одетому по-походному, с рюкзаком за какими-то невероятно широкими плечами:

–Виталя, где твой мотоцикл? Со мной поедешь, вот, девушку возьмем и поедем, проверим одно место.

–Вы что?– Алина попятилась,– я не поеду на мотоцикле, я вообще никуда не поеду, вам же все рассказали, вот сами и ищите.

Она оглянулась на Алекса, ища у него поддержки. Она до ужаса боялась мотоциклов, и Алекс это знал. Он ее защитит, ведь он же ее половинка…

–Поедешь,– Алекс сердито и осуждающе посмотрел на нее,– поедешь. Подумаешь, мотоцикл! Ты что? Там же дети!

****************************

До места добрались на двух мотоциклах примерно минут за сорок. Алина тряслась в люльке допотопного аппарата, а хозяин этой развалины, словно нарочно, не сбавлял скорости на кочках, что-то сердито ворча себе под нос. Ехать сюда он не хотел. Он хотел идти со всеми на пустошь, но участковый так на него рыкнул, что Виталя ослушаться не посмел. Зато, глядя с неприязнью, как Алина забирается в люльку, и, не помогая ей, не промолчал и проехался с сарказмом по поводу «москвичей и их экстрасенсов». Остановились у часовни. Здесь кончалась дорога, и отсюда в овраг шла тропинка.

–Ну, вот овраг. Вот часовня. Это место?

–Да. Внизу они. Прямо под нами. Спускаться будем или покричим?

–Ну, ну,– участковый недоверчиво хмыкнул,– Прямо под нами, говоришь? Я схожу, посмотрю, овраг большой. Если найду их, крикну, тогда ты, Виталя, ко мне иди. А пока с барышней постой.

С этими словами участковый повернулся и, по-кошачьи мягко ступая, быстро стал спускаться в овраг. Алина и Виталя молчали. Да и о чем говорить? Алина знала, что участковый девочек сейчас найдет, Виталя обиженно сопел и ждал, когда друг вернется один, и он, наконец, выскажет этой московской крале, что он думает про нее, про экстрасенсов и, вообще, про москвичей.

–Есть! Живые! Виталя, сюда спускайся! Захвати одеяла, у меня там есть, под сиденьем.

Виталя всхлипнул, сорвался с места и помчался по тропинке вниз. Одеяла взяла Алина. И тоже стала спускаться. Слышались голоса: тонкий детский голосок, плач и мужские успокаивающие. На голоса она и ориентировалась. А навстречу ей уже шли мужики с детьми на руках. Виталя плакал, не стесняясь, и все прижимал к себе одну из малышек.

Усадив девочек в люльки, укутав их одеялами, напоив их чаем из термоса, мужики сели на траву, достали сигареты и задымили. Участковый похлопал возле себя рукой:

– Садись, москвичка, давай будем знакомиться. Меня зовут Денис, я –местный участковый. Это Виталя, отец Танюшки, вот этой, ну и соответственно дядька вон той.

–Алина.

–Спасибо тебе огромное, девушка Алина. От всей деревни. И мужу твоему спасибо.

Денис затянулся последний раз, аккуратно затушил окурок о подошву берца, и достал рацию.

–Митрич (как выяснилось в дороге, Митрич был главой правления),– загудел он в трубу, -нашлись девчонки, сейчас привезем их, живые здоровые, только Настька ногу потянула. Давай отбой нашим, что на пустоши. И Катерине с Анной сообщи, пусть заканчивают реветь. И да, еще военным позвони, а то они собирались вертолет вызывать и эмчээсэсовцев.

А Виталя поднялся и встал напротив Алины.

–Слышь, москвичка, ты прости, я там наговорил лишнего. Я теперь тебе должен. Век не забуду. Если кто будет обижать, только намекни. Отобьемся…

–И да, Алина, напомни мне, зачем вы к нам в деревню сегодня приехали? –прервал Денис прочувствованную речь своего друга.

–Мы участок ищем, дом хотим строить. С утра уже мотаемся, объездили весь район.

–Не нашли ничего? Да ладно!

–Ну, нам непростой участок надо. Большой, лесной, чтобы дом не было видно за деревьями. Коммуникации чтобы рядом были, газ там, электричество, вода. И дорога до шоссе. Мы жить в доме будем. Алексу до завода чтобы ехать не больше полутора часов. И чем дальше от соседей, тем лучше.

Виталя с Денисом переглянулись.

–А очень большой вам подойдет? У нас в двух километрах от деревни лагерь пионерский был. Все разрушено, конечно, но лес там отличный. Только не совсем участок, три корпуса деревянных, полусгнивших есть еще. Административно-хозяйственный, там столовка была, прачечная, вот и коммуникации тебе. Ну и два жилых корпуса. Но, если понравится, если по цене и по бумагам с Митричем договоритесь, я вам солдатиков подгоню, они за неделю все здания по бревнышку разнесут и не заметишь, где стояли. Соседей вообще нет. Никаких.

–Да, и там же дорога грунтовая есть, заросла, конечно, с той стороны лагеря, помнишь, Дэн, она как раз на шоссе выходит. Родители к детям обычно по ней приезжали, напрямую, а не со стороны деревни.

Виталя уже оседлал своего коня и ждал только, куда теперь сядет Алина, к нему или Денису.

–Ко мне садись, по дороге договорим,– распорядился Дэн.

***********************************

Выехали Алина и Алекс домой, когда уже совсем стемнело… И всю дорогу до дома молчали. Наговорились так за целый день, сколько за месяц не говорили. Зато они решили все вопросы и стали практически владельцами отличного огромного лесистого участка. Через месяц, сказали им, участок ваш. Участковый привел их к Митричу, который, на самом деле оказался кряжистым таким, хитроватым, мужиком Александром Дмитриевичем Кучугиным, главой поселения, включающего несколько деревень и поселков, и вообще полной и единоличной местной властью, рассказал про участок и бывший лагерь. А пока Митрич ходил за документами, сводил их в небольшую уютную столовую при правлении и передал с рук на руки двум поварихам, намекнув, что это те самые… ну, из Москвы… Таньку с Настькой которые нашли… Поняли?

После обеда Дэн свозил их посмотреть участок. Алина была в восторге! Это было то, что нужно: лес, посредине поляна, наверное, там во времена пионерского лагеря проводили линейки и смотры. На поляне и будет их с Алексом дом, а вот по той дороге Алекс будет ездить в город. Алина с благодарностью посмотрела на участкового.

– Спасибо, Дэн. Если цена приемлемая, мы согласны.

Дэн засмеялся:

– Приемлемая, не сомневайся. Да после ваших сегодняшних подвигов из Митрича веревки можно вить, Настька ему внучка двоюродная, Танюха тоже. Если б не вы, кто бы туда пошел их искать, все ж на пустошь грешили… А волки здесь есть. На прошлой неделе лесничий следы близко видел, приходил, предупреждал. Да мало ли. Так что ребята, считайте, что я теперь и ваш участковый почти.

Он резко повернулся и, шутливо нахмурившись, грозно произнес, -А ну, москвичи, признавайтесь, зачем вам удаленный от соседей участок, да чтобы дом не было видно из-за деревьев? Незаконный бизнес? Нежелательные посетители? Наркотрафик? Торговля людьми?

Он шутил, но смотрел внимательно на реакцию «москвичей». Увидев лишь неподдельное изумление на лице у Алекса и возмущение у Алины, снова засмеялся.

– Ну, ладно, ладно. Пошутил.

И, весело насвистывая, двинулся к машине.

А потом в правлении они подписывали какое-то заявление «на изменение разрешенного использования», договор с риэлторшей, доверенности у нотариуса (их из райцентра вызвал в срочном порядке Митрич, который гордился риэлторшей и говорил, что у нее «золотая голова»), звонили дяде, спрашивая, согласен ли он на цену, уточняли, что, если счет через месяц, он сразу заплатит или ждать? А Денис договаривался с военными насчет рабочих солдатиков, решал, где солдатикам жить и чем их кормить, пока они будут на стройке. И многое, многое другое. А когда, тепло попрощавшись со всеми, уставшие, измученные, они, наконец, вышли на крыльцо правления, то глазам предстала потрясшая их до глубины души картина. Внедорожник Алекса темнел недалеко, а вокруг него, на капоте, на крыше, прислоненные к дверцам, стояли, лежали, висели какие-то кульки, свертки, банки, и, затмевая весь этот хаос, дополнял картину огромный мешок, похоже, что с картошкой.

–Что это? – потрясенно спросила Алина.

Алекс напряженно молчал. А стоявший сзади участковый от души наслаждался зрелищем.

–Это? Это благодарность вам от деревни. Поварихи наши, видимо, постарались, всем рассказали, что за люди в правлении сегодня. Вот и нанесли вам. Кто что смог, свое, без удобрений и всякой ерунды. Картошка местная. Раз попробуете, от другой плеваться будете. Разводит здесь один. Ну, вон, мед вижу, пасека тоже здешняя, соленья тут, пирогов кто-то напек.

Дэн обходил по кругу машину Алекса, рассматривая подарки и весело комментируя.

– Вы берите, отказываться нельзя, люди от чистого сердца вам подносят. Здесь же все почти родня друг другу, ну и в первый раз беда такая, боялись все, вдруг страшное случится. Вот и благодарят за помощь.

–А куда ж нам столько?

– Так не влезет же все?

Алекс и Алина заговорили одновременно, потом переглянулись, вздохнули и покорно пошли все упаковывать внутрь автомобиля.

– Отнесу все Катарине,– нашла Алина выход, – ну, не за один раз, а постепенно. Пусть порадуется. Когда еще такое изобилие увидит.

Представив лицо Катарины, взирающей на эту свалку из еды, Алекс захохотал. Вслед за ним несмело засмеялась и Алина. Хихикнул участковый, не понимая причины веселья москвичей. И вот уже втроем они хохотали громко. И деревня радостно улыбалась им в ответ чистыми светящимися окошками.

*************************

В понедельник Алина с утра занималась на тренажерах. У дяди. Она чувствовала себя усталой. Слишком хлопотные были выходные. Но война войной, а дела делами. И вот она приседала, изгибалась, прыгала, замирала и т.д. и т.д. Она делала это чисто автоматически, а ее мысли витали далеко отсюда. А думала она о том, как поговорить с Валеркой. Сын приедет уже на следующей неделе. Дядя вчера дал понять, что кроме участка для Алины и Алекса, он хотел бы подарить внуку квартиру. Мол, волнуется, что такой старый и больной дед не понравится внуку. А хотелось бы… И, предвидя возражения, оговорился, что квартира пусть будет небольшая, может даже в новостройке, но чтобы по пути к новому участку. Зря он волновался, Алина усмехнулась лукаво. Они с Алексом точно не будут сопротивляться. А Валерка вообще будет скакать до потолка, как обезьяна. Татуированная обезьяна, уточнила она в мыслях, представив реакцию сына. С этим проблем не ожидается. А вот как сказать Валерке про ее новые способности? Или не говорить пока? Сказать только, что деньги у них от дяди и все? И вот Алина делала свою ежедневную разминку, прикидывая варианты разговора с сыном, отметая абсурдные, пробуя представить его реакцию на такие непростые семейные новости. Телефонный звонок прозвучал для нее неожиданно. Алина напряглась. Ну, не любила она внезапных изменений в четко спланированной схеме ближайших дней. Посмотрела на дисплей. Дядя. Вздохнув, ответила:

–Алло, слушаю.

– Подойди сейчас в мой кабинет, пожалуйста. Я хочу познакомить тебя с моим служащим, – по голосу чувствовалось, что дядя улыбался.

Значит, все хорошо. Раз улыбается. И побежала переодеваться.

В кабинете у дяди пахло табаком и чем-то еще, каким-то трудноопределимым парфюмом. Николас действительно улыбался и казался оживленным. Значит, приятный гость? Курит возле дяди? Ну, что ж, познакомимся.

–Здравствуйте. Мне приятно увидеться с дядиными друзьями, но курить в его присутствии строго запрещено, вы знаете, что у него недавно был приступ? Очень тяжелый, между прочим.

И Алина с вызовом взглянула на дядю. Да, да, она вам не тихоня! И молчать не будет! Было очень страшно заходить к нему, когда он практически без сознания лежал в те дни. И Алина искоса посмотрела на дядиного гостя. Как он среагировал на ее выпад? Гость никак не среагировал. То есть, вообще никак. Смотрел на дядю и ждал реакции от него. А дядя расхохотался (!).

–Алина, спасибо! Но не будем тратить время попусту. Это я курил.

И, не обращая внимания на потрясенное лицо племянницы, продолжил:

–Хочу представить тебе Генерального директора моей туристической компании. Это Иржи. А это моя племянница, я хочу ввести ее в курс дела. Она через некоторое время займет мое место.

Алина вздохнула расстроенно и опять посмотрела на гостя, а теперь он как-то среагирует? Нет. Все также. Молчит и не шевелится. Истукан! Она опять вздохнула. Не хотелось ей заниматься еще и туризмом. Она же в этом ничего не понимает! Но дядя объяснял ей раньше, что создавал фирму для прикрытия своих точек, разбросанных по всему миру. Чтобы было куда прыгать и незаметно растворяться среди туристов. Его турфирма работала в трех направлениях: Азия, Восточная Европа и Западная Европа. И владела недорогими апартаментами во всех крупных городах. Были сформированы турпакеты, в которые кроме билетов, страховок и экскурсий входила бронь отеля или других видов проживания. Вот в других видах проживания и терялись многочисленные дядины «точки». Недорогие, расположенные на многолюдных туристических улочках. Когда нужен был тот или иной город, для дела, дядя связывался с Иржи, узнавал, какие апартаменты свободны, и бронировал их для себя на время, необходимое для выполнения своих замыслов. Неофициально. Иржи, конечно, был не в курсе, для чего это Николасу. И никогда не задавал вопросов. За это Николас и ценил его, они вместе работали уже 20 лет, и не было случая, чтобы дядя пожалел о своем решении тогда, когда нужно было выбрать Генерального из восьми(!) кандидатур. Тогда ему позвонил знакомый из спецслужб. Попросил пристроить «отличного парня», который после тяжелого ранения «при выполнении» был комиссован «по чистой» и теперь не знал, что ему делать «на гражданке». Николас пристроил, и вот уже двадцать лет Иржи платил ему преданностью. Компания сразу ворвалась в пятерку лучших в стране и с тех пор не покидала туристического Олимпа.

Вспомнив все эту историю, Алина вздохнула третий раз и, улыбаясь, протянула руку:

–Мне очень приятно, Иржи, дядя много рассказывал о вас и вашей работе.

–Мне тоже приятно.

И все? Алина внутренне застонала. Ну и как она будет с ними всеми работать? Ну, какой из нее заместитель дяди? Может, дядю все– таки вылечат? И не надо будет ничего этого туристического или контрабандного. Кстати, о контрабандном. Подходил срок, оговоренный дядей для вывоза нефрита и других камней из Китая и Мьянмы. Вот для чего дядя пригласил этого истукана Иржи! Теперь Алина будет доставлять камни, и конечно, ей будут нужны адреса и в Гонконге, и в Янгоне.

Весь оставшийся день Алина и Иржи решали организационные и хозяйственные вопросы. Обменялись контактами. Иржи просил ее приехать при первой возможности в Прагу в головной офис для более детального знакомства. Дядя помалкивал и улыбался. Он был очень доволен племянницей. Очень. Прав был Влад, думал Николас, нам действительно повезло. Она-замечательная.

С той встречи прошел месяц. Сейчас Алина мыла окна в своей московской квартире и, улыбаясь, вспоминала, как она тогда напустилась на Иржи. Алина посмотрела сквозь чистое стекло на город за окном. Стояла на удивление сухая осень. Внизу дворник сгребал сухие листья, пахло дымком, наверное, сразу и сжигал их, на радость дворовой детворе! За этот месяц Алина уже два раза сгоняла за камнями в Янгон. И один раз к ювелиру в Лондон. Денег это принесло немного, по сравнению с прошлым разом, но сейчас они были, что называется, « в подполье», опасались Татумана, предполагая, что он отслеживает все похожие объявления на ресурсах. Поэтому, Алина много путешествовала. Освоила Гонконг, потренировав на нефритовом рынке свой китайский. Она рассказала дяде об этих тренировках, показала целое представление, и он, конечно, смеялся, а Алина была довольна, пусть хоть немного отвлечется от болезни. В Гонконге ей понравилось. Она обосновалась там в апартаментах на «улице сушеной рыбы». Покаталась на двухэтажных трамвайчиках, посетила Пик Виктории. Изучила метро. Да, еще проехалась на этой поразительной подвесной дороге над морем! Но контрабандным нефритом пока не занималась. Дядя не давал команды. Успеется. Побывала на трех дядиных необитаемых островках, освоенных им для «релакса», как он сам говорил, после выполнения заданий. И пару раз на выходных Алина брала туда Алекса, они загорали, купались, жарили рыбу на гриле, в общем, как-то, смеясь, сказал Алекс, есть моменты в ее новых способностях, из-за которых он, пожалуй, даже полюбит ее дядю, а возможно и Влада.

Алина закончила мыть последнее окно и с удовольствием оглядела свою работу. Стекла блестели. Она посмотрела на часы. Все по плану. Она все успеет. Сегодня вечером Валерка устраивал «смотрины». Сказал, что его бизнесом заинтересовался владелец московской сети татусалонов. Какая– то знаменитость. Придет вечером на прием, все посмотрит, оценит. Валерка надеялся, что эта «знаменитость» предложит им войти в его сеть. Это была бы удача. Так он сказал. Вообще, с тех пор, как он вернулся, по его словам, пошла сплошная полоса удач. Во-первых дед, то есть мамин дядя. Своя квартира! Да, небольшая. Да, студия. Но своя! И в таком квартале! Метро рядом, до университета полчаса. До работы вообще 5 минут. И к Новому году родители достроят дом. А дед обещал ему еще машину, чтобы он почаще ездил к родителям. Не новую, конечно. Чешская Шкода-Октавиа. Сказал, попросит, чтобы прямо из Праги пригнали. Трехлетку. А теперь еще и бизнес приподнялся. Надо же! Жизнь бьет ключом! Алина вздохнула. Она так и не сказала Валерке о своих новых нелегальных способностях. Не решилась. Сын совсем взрослый стал. Раньше она контролировала его во всем. А теперь у нее «дело», которое поглощает все ее время. Алекс с головой ушел в проблемы завода. Он же теперь член совета директоров. Сын учится, работает. Нет у нее теперь времени, чтобы все контролировать. Да и не надо, кому был нужен этот ее контроль? Приходится признать, что кроме нее никому. Алина опять вздохнула. Ладно, что там дальше по плану? Душ, укладка волос, выбор платья? Через час она оглядела себя с удовольствием. Придраться не к чему. Подтянутая, благодаря ежедневным упражнениям у дяди, фигурка. Умение пользоваться огромным арсеналом париков и косметики. Масса новых нарядов на все случаи жизни. Ну, вот, она готова. Сыну понравится. Она шла на вечеринку одна. Алекс сегодня будет поздно, там что-то новое испытывается у них на заводе. Он с сыном сам все обговорил. Ну, одна, так, одна. Она теперь часто бывает одна. Алина накинула плащ и вышла из квартиры.

В салоне у сына было не протолкнуться. Надо же. Правильно, что Алекс не пошел. И зачем она здесь? Смотреть эскизы тату, развешенные на стенах, фото моделей, татуированных полностью или частично, ей было неинтересно. Алина подошла к столу с напитками. Пожалуй, бокал шампанского? Для того, чтобы вечер был приятнее? Да, это будет правильно! Мама!-услышала она и повернулась. К ней спешил сын. За ним, раздвигая толпу, двигался высокий и крупный, очень крупный, мужчина, чем-то знакомый ей. Но Валера не дал ей времени на воспоминанья.

–Вот, мама, познакомься, это Арсенев Константин, владелец сети татусалонов, я тебе говорил.

Алина, улыбаясь, протянула руку:

– Очень приятно.

Увидела широкую, как лопата, ладонь, протянутую ей. На руке с такой ладонью хватит места для многих из представленных на эскизах татуировок. Смотрелось бы красиво…И замерла. Она вспомнила, где она видела такие ладони! Когда снимала отпечатки пальцев в фургоне в Испании! О господи! Татуман! Она лихорадочно соображала, что же делать. Не смотреть ему в лицо! Он сразу догадается, что она его знает. А откуда? Ведь он же ее не видел!

– Мне очень приятно познакомиться с мамой Валеры,– как во сне услышала она,– он у вас большой талант.

Валерка довольно рассмеялся, махнул кому-то рукой и ускакал, оставив их вдвоем. А господин Арсенев внимательно взглянул в глаза оцепеневшей Алине, смотревшей на его рубашку прямо туда, где, как она помнила, были постройки, животные и иероглифы. Он напрягся, внезапно сильно потянул носом и сказал неприятным голосом, от которого у Алины побежали мурашки по коже, – Какой редкий парфюм у вас, очень дорогой и совсем не модный… Встречал я однажды этот запах…

И с этими словами, он твердо взял почти потерявшую сознание от страха Алину под руку и с силой увлек во внутренний дворик. И вот здесь Алина внезапно успокоилась. Как волчица, загнанная в ловушку. Они на равных! Да, он теперь знает, что именно она была в его фургоне тогда. Да, ей никак не скрыться, ведь она – мама Валерки. Но, как она попала в его фургон, как ушла оттуда, одна ли она была, кто за ней стоит, как будут использованы сведения из его компа, этого Арсенев-Татуман не знает, и это все ее козыри! Что же делать? Придумала! Если нельзя врага победить, надо взять его в союзники! Китайско-дядина мудрость! Теперь, когда решение было найдено, Алина подняла голову и с вызовом посмотрела ему в лицо.

–Так ты и вправду москви-и-ич,– протянула она насмешливо, – а мы думали, слухи. Какой респектабельный и совершенно легальный, ну кто бы мог подумать…

–А кто это такие – мы-ы? – также насмешливо протянул Арсенев,– это ты мне так угрожаешь?

И тут его взгляд уперся куда-то за спину Алине.

– Вот черт! Еще и эта … Как не вовремя!

Алина оглянулась. Невдалеке стояла миниатюрная, какая-то неопрятная, несмотря на дорогую одежду, женщина. Лет тридцати. В руке у нее была неопределенных размеров и формы сумочка, в которой могла поместиться как косметичка, так и видеокамера. Она не отрываясь смотрела на Арсенева с Алиной

– Проблемы? Надеюсь, это не твоя жена? Действительно не вовремя.

–Нет, конечно. Это… мымра журналистская.. Готовит обо мне какой-то изобличающий репортаж, по ее словам. Ходит за мной неотступно, следит и постоянно что-то нашептывает в свой допотопный диктофон.

–Знает, кто ты?

–Нет, нет. Пришла как-то в офис, сказала, что готовит убойный материал, хочет опубликовать, но может продать. Ну, я ее выслушал и выставил, конечно. Теперь имею личного врага и соглядатая. Мешает ужасно. Мне надо идти. Спешу. Но я не прощаюсь, дорогая Алина Викторовна. Мы же теперь знаем, где найти друг друга, и разговор наш не закончен,– галантно наклонил он голову в прощальном кивке.

И опять Алина почувствовала минутную растерянность, словно все козыри были на руках только у него. Да уж, он умел вести переговоры, зато она умела решать теперь практически невозможные задачи.

–А хочешь заглянуть к ней в сумочку, найти диктофон, и прослушать записи?

– Да. Конечно. Хочу. Но не прослушать, а все скопировать. О да!

–А если я тебе это устрою, обещаешь не преследовать нас, и вообще, оставить нашу заварушку без последствий? Будем здороваться иногда, будто познакомились только сегодня?

–Если ты добудешь мне ее диктофон, пожалуй, я обещаю, что мы не станем врагами. А дальше видно будет. Итак?

Он весь подобрался, его глаза лихорадочно заблестели. Авантюрист, ай-яй-яй, подумала Алина, не спеша доставая из сумочки плоскую пластиковую коробочку с электронными сигаретами, в каждую из которых была встроена трубочка с парализующими иглами. Ноу-хау Влада и его ребят.

– Подойди к ней на расстояние двух шагов. Я смогу отключить ее минут на пятнадцать. Начнет падать, ты ее подхватишь, произнесешь что-то типа: «Как здесь душно, я выведу ее на воздух» и приведешь сюда, вот на эту скамейку. Пока она якобы будет приходить в себя, у тебя будет десять минут, чтобы найти диктофон и скачать оттуда информацию. Ну что?– она посмотрела на него оценивающе, а потом оглянулась на журналистку, прикидывая расстояние до нее.

–Ух ты! Сама сюда идет!– Арсенев весь напрягся, как перед прыжком, и посмотрел смеющимися глазами на Алину.

– Какое приключение! Я согласен на все, потому что мне уже не терпится вывести ее на воздух!

Журналистка действительно быстро к ним приближалась, на ходу расстегивая сумочку.

– Она начнет падать, как только я сделаю первую затяжку, готовься, – и Алина поднесла сигаретку к губам.

…Через полчаса они сидели за столиком в кафе неподалеку от салона Валерки. Пока официант выполнял их заказ (а Алина, перенервничав ужасно, проголодалась и решила, что съест отбивную, огромную…и скворчащую…и…пожалуй… с пивом), Арсенев, вставив наушник в ухо, прослушивал то, что ему удалось скопировать, иногда хмурился, иногда улыбался, качая головой. Прослушав, отложил дивайс в сторону.

–Ну, я впечатлен. Таких врагов не хотел бы за спиной иметь. Чтобы закрепить наш договор о ненападении и взаимовыручке,– Алина удивленно на него посмотрела, какая еще взаимовыручка? – обещаю стать для твоего сына гуру в бизнесе и взять под крыло его салон. И он действительно талант, не сомневайся. Ну, как? Договоримся?

–Только о ненападении. Сын пусть сам решает, что ему нужно.

Они сидели в кафе, не торопясь, ужинали, вспоминая случай, который их свел, обсуждали подробности. Арсенев смешно рассказывал, как он очнулся в том фургоне после нападения, с мышью от клавиатуры в одной руке, со странной запиской в другой. Алина подробно описала официальную версию спасения яхты и капитана. Сошлись во мнении, что тот клиент был общей «ошибкой». Алина поклялась, что архивы Татумана никогда не всплывут, а Арсенев, в свою очередь, пообещал не отслеживать похожие на прошлую операции в сети, никого не искать. Зажглись фонари за окном, причудливо изменяя тени движущихся людей. Позвонил Алекс, интересуясь, как долго она еще задержится. А Алине не хотелось уходить. Ей было комфортно и спокойно. И да, похоже, что у нее появился еще один друг.

**************************

Наутро она, волнуясь, все рассказала дяде и Владиславу. Волнуясь, потому что не хотелось ей войны. Татуман оказался отличным мужиком, с юмором и правилами жизни, которые ей подходили. И с облегчением поняла, что и дядя и Владислав ее поддерживают.

–Ты– молодец, благодарность тебе от нас всех. Наконец-то можно выйти из подполья и погулять вволю по сети. Можно на ресурсе поискать задачку позаковыристее. Не опасаясь преследования и разоблачения. Ну, что, я пошел, порадую своих? Выходим из подполья!

Владислав не скрывал радости и с удовольствием потирал руки. Он ушел, а Алина осталась посидеть с дядей. Николас сильно сдал за последнее время. И Алина уже не надеялась на его выздоровление так, как раньше. Теперь она старалась проводить с ним как можно больше времени, слушая его рассказы. Как потрясающе интересно он прожил жизнь! И все-таки, если бы случилось чудо, и они бы нашли Чеслава! Тогда у них появилась бы надежда. Втайне от дяди Владислав и его ребята весь последний месяц усиленно искали хоть какие-то, хоть самые крошечные упоминания о волшебном докторе. По всем ресурсам, к которым был доступ, и к которым доступа не было. И даже, если бы Чеслав не помог от болезни, дядя мог бы уйти из жизни спокойно. Та, давняя его вина перед Чеславом мучила его все эти годы, как сложилась жизнь у друга? Жив ли? Вот сам он, Николас, смог воспользоваться даром, он благополучен, богат, а почему же нигде нет никаких упоминаний о Чеславе? И Алине хотелось найти дядиного друга, чтобы дядя мог попрощаться с ним и успокоиться. Именно она месяц назад заставила Владислава начать поиски. Владислав отказывался делать что-либо без согласия Николаса, но здесь Алина проявила впервые характер, и Владислав сдался. Сдался, а что толку? Время уходит, а результатов нет.

Вздохнув, Алина поправила провод от капельницы, поцеловала задремавшего дядю и пошла в аппаратную к Владиславу. Действительно, стало как-то «скучно жить» без заданий, может, что-нибудь найдется сегодня? Да и деньги уже кончались, строительство дома съедало огромные суммы. Был вычищен и огорожен участок силами солдатиков участкового Дениса. Дом рос очень быстро, также быстро кончались деньги. На доме уже устанавливали крышу, а в доме окна и двери. Через две недели готовились начать отделку цокольного этажа. Да, цокольный этаж ей удался, Алина довольно улыбнулась. Все, как она хотела, дядин архитектор оказался «на высоте»: и бассейн, и КСАН– несколько комнат в подвале без дверей и окон. Алина продолжала медленно спускаться по лестнице. Она уже предвкушала, как все обставит, и какая у нее там будет гардеробная, с париками, косметикой, дивайсами, оружием, костюмами на все случаи. Случайно посмотрев в окно, она увидела Владислава, который стремительно бежал от своей резиденции в сторону дома. Подумав, что что-то случилось, Алина бросилась ему навстречу.

–Что?!

–Нашли! Нашли Чеслава! Джон нашел.

–Как?! Вот здорово!

–Он же родных все время ищет, после войны в 90-х на Балканах. Он маленький совсем был, когда война началась. Потом в приюте жил, с беженцами. Его с остальными детьми-сиротами переправили через Красный крест сначала в Сербскую Краину, а потом в Югославию. Там я его и нашел. Случайно. Помнит он только, что снаряд попал в их дом, погибли родители, а они с сестрой остались живы, но он ее с тех пор не видел. И другая была многочисленная родня. Он постоянно отслеживает всю информацию по Балканам. Вот и сейчас, он просматривал инфу про нападение в Македонии, про албанцев из Куманово. Там около 40 боевиков перешли границу, погибло много людей. Вот в одном закрытом чате какой-то чел жаловался, что после ранения нога не заживает никак. И ему в чате ответили, что у албанцев в Проклятых горах есть волшебный доктор, который лечит все, и рану его вылечит. Доктор, мол, там живет постоянно, никуда не выезжает. Или они его никуда не выпускают, как раба. Надо только туда добраться и доказать, что ты сражаешься на их стороне.

–Добраться куда?

–Поселение там. Видимо, живут боевики албанские. Рядом деревня Вуйчиче. Труднодоступный горный район и леса девственные.

–А ты уверен, что это Чеслав?

–Ну, волшебный доктор… Это похоже на то, о чем говорил Николас. Помнишь, про китайцев?

Владислав не выглядел уверенным. А вот Алина, наоборот, с каждой минутой все больше верила, да, это он, это Чеслав! Она найдет его, заберет из плена, и он в благодарность вылечит Николаса. Они помирятся! И все будет просто замечательно! Ей уже не терпелось начать претворять свои мечты в действие, прямо сейчас, прямо здесь!

– Ура! – от возбуждения она даже начала подпрыгивать на месте,– какой наш план?

Влад смотрел на нее, и у него теплело на сердце. Она действительно хотела спасти Николаса и Чеслава, как спасла тех девочек из подмосковной деревни. Замечательная, да. Талисман именно у той, у которой он и должен быть. И он, Владислав, ей будет помогать. Всегда.

–Не все так просто и так быстро. Собралась прыгать? И быстрее, быстрее? Нет. Так не будет. Во-первых, нет его фото. Только студенческие, с Николасом. А как он выглядит сейчас, спустя столько лет? Неизвестно.

– Во-вторых, –Влад говорил и видел, как разочарованно вытягивается Алинино лицо, ему даже стало смешно, неужели и вправду собиралась прыгать спасать Чеслава прямо сегодня?– во-вторых, нет фото места, нет камер, к которым можно подключиться, чтобы сделать тебе нужную картинку. И, наконец, а ты уверена, что Чеслав там в плену? Может, ему там нравится жить, и он никуда и не хочет? Он же у албанских сепаратистов, как я понял, и как только ты его сюда без его согласия принесешь, и – вот она, война! Ну, не война, но локальный конфликт, возможно, с применением оружия. Так что, остынь, Алина. Будем тщательно готовиться и думать.

Конечно, Владислав был прав. Конечно. Ну и ладно. Алина вздохнула. Пойду, почитаю в интернете про эти Проклятые горы.

–Но завтра мы начнем, да? Ты уже что-нибудь придумаешь?

– Обещаю.

На следующее утро Алина выдерживала характер. Сначала, как всегда, разминка. Тщательно следя за дыханием, она растягивала мышцы, сгибалась, приседала, а сама следила за временем, ну, когда уже можно будет бежать к Владу, совещаться? Еще нужно по дороге к дяде зайти, поболтать ни о чем, скрывая радостные новости. Она решила, что вообще не будет ему рассказывать, пока не поговорит с Чеславом. И всем запретит. Зачем давать призрачную надежду, а вдруг за годы жизни Чеслав стал жестоким и злым, или вообще, откажется от друга. Зазвонил телефон. Владислав?

– Да, алло!

– Ну, хватит уже выдерживать характер, приходи давай, а то мы тут с Джоном заскучали без твоих авантюрных идей!

– Ура! Бегу! Шутка! Прыгаю!– и Алина через секунду оказалась в аппаратной.

–Что? У нас есть уже план?

– Не план, а так, подготовка к плану. И вот что мы придумали. Там к камерам подключиться нельзя. Но камеры есть, это точно. Все очень автономно. Поэтому ты прыгнешь и поставишь нашу камеру. На аккумуляторе. На сутки хватит, потом заберешь, и так далее. Она передавать инфу не будет, а только записывать, значит, ее не засекут, если ты постараешься и спрячешь ее как следует. Начнем с одной камеры. Если все следующим утром будет спокойно, то потом накидаем этих камер в разных местах, вокруг всей деревни. Будем менять места для камер, просматривать то, что там записано за сутки, так определимся, где этот госпиталь, всех входящих-выходящих, так и определим доктора. Потом его жилище. Его расписание. Вот тогда ты и прыгнешь.

–Нед-е-е-е-ля? –Алина разочарованно поджала губы, но быстро успокоилась, ведь все-таки дело же сдвинулось с мертвой точки!

– Ты прав, конечно. Когда мне прыгать?

– Надо ночью, вернее поздним вечером, как стемнеет. Меньше риска. Мы сейчас тебе картинку будем делать. В восемь вечера тебя перебросим. Так что, готовься.

…Ну, и как готовиться человеку, который, как пионер, всегда готов? Она покачала головой. До восьми вечера была пропасть времени. Алина побывала у дяди, рассказала ему о строящемся доме. Сходила на кухню к Катарине, набрала целую корзинку с едой – это на ужин Алексу. Сегодня он будет ужинать один. Подумала и положила в корзинку бутылку вина. Чтобы не грустил .Они почти всегда ужинали вдвоем. Алина сразу дала себе обещание не делать работу по вечерам, а только в рабочее время Алекса. Так хотя бы создавалась видимость, что в семье все по-прежнему. Муж приходит с работы, дома чисто, на столе горячий ужин, и жена ждет мужа. А то, что ужин готовила не она, а Катарина, Алина только забегала на кухню и брала то, что ей понравилось, об этом знали оба, конечно. Но обоих же это устраивало? Значит, все в порядке. Алина позвонила Алексу, предупредила, что она задержится, работа вечерняя, ничего нельзя сделать, потом расскажет, постаралась не заметить тревоги в его голосе, скомканно попрощалась, положила трубку и облегченно вздохнула. Все, она готова.

*************************

В течение следующей недели она прыгала каждый вечер, иногда по два, три раза, расставляла, снимала камеры, иногда просто сидела за деревьями, смотрела на жителей деревни, на дома, постройки. Кто куда ходил, кто чем занимался. И к концу недели они с Владом знали точно, кто Чеслав, где он живет, во сколько уходит на работу, когда обедает, как проводит вечера. Одинокий худой старик, не вылезавший из лазарета с утра до вечера. Вечером шел в свой дом и не выходил оттуда до утра. Немного информации. Но именно та информация, что нужна было Алине и Владу. Получалось, что, раз вечером он никуда не выходит и к нему никто не заходит, это как раз тот момент, когда Алина может с ним встретиться.

–Я думаю, надо рассказать Николасу обо всем,– поздно вечером перед завтрашней операцией они сидели в аппаратной вдвоем, Влад устало потирал глаза ладонью,– мне было бы легче, зная, что он нас одобряет. И может быть, что-нибудь подскажет, или, наоборот, отговорит. Если с тобой что-то случится….

–Что? – она вскочила и встала перед Владом.

–Даже не думай. Я запрещаю тебе. Ты забыл? Теперь я – твой босс.– Алина зло посмотрела на Влада внезапно ставшими прозрачными глазами.

Влад замер. Это было страшно.

–Я иду спасать Николаса, и даже, если ты упадешь на колени, умоляя не делать этого, я перешагну через тебя и пойду дальше. И больше не будем говорить об этом. Никогда. Даже если что-то случится.

–Сейчас же. Верни. Мне. Мою панду. Белую и пушистую.

Влад встал, упершись руками в стол. Он посмотрел в страшные Алинины глаза, помедлил и добавил, будто плюнул, – Босс.

–Кофе? – как ни в чем не бывало, спросила Алина и побыстрее прыгнула в кухню, где с трудом перевела дух. Вот это да! Они почти поссорились! Что это на нее нашло? Как она так смогла? Нельзя, нельзя, чтобы из-за крутой работы она стала стервой. Влад! Это же ее лучший друг! Она налила из дежурного кофейника, всегда бывшего горячим, кофе в две большие чашки и с виноватым видом предстала перед Владом в аппаратной.

–Прости.

–Забыли.

Молча они пили кофе, перебрасываясь незначительными фразами. Наконец, Алина, решилась.

–Я завтра прыгну?

– Да, думаю, через час после того, как он придет домой. А Алексу-то ты все рассказала?

–Да. И он поддерживает меня. Боится, конечно. Я буду осторожна.

Алина умоляюще посмотрела на Влада.

– Обещаю.

…И вот Алина стояла в доме Чеслава. И смотрела прямо ему в глаза. Ничего себе старик! Яркие синие глаза под слегка нависшими черными бровями. Без единой морщинки лицо. Его сильно старили седые волосы и такая же борода. И сутулость еще. Снимки, которые ребята Влада напечатали с камер наблюдения, были сделаны издалека, вот и получилось, что Алина ожидала встретить старика, а стояла перед молодым, хотя и полностью седым мужчиной.

–Ну, наконец-то! Тебя Николас прислал? Я уж перестал ждать.

Алина опешила, ничего себе! Она всю ночь репетировала речь, думала, как объяснит свое внезапное появление, как будет уговаривать его прыгнуть с ней. А он, оказывается, их ждал!

– Тебя было нелегко найти. Твои друзья об этом позаботились.

Чеслав усмехнулся.

– Особенно, если не искать. А что же сам не примчался? А ты вообще кто?

– Меня зовут Алина. Я – племянница Николаса. И он не знает, что я здесь.

– Нд-а-а… Как интересно… Ну, как меня звать, ты, наверняка, в курсе. Что ж, племянница, я только после работы, мне нужно ужин сделать, поесть, так что я буду хозяйничать, а ты рассказывай все. Не торопись, времени у нас много, до утра никто не побеспокоит.

С этими словами он приступил к готовке, что-то поставил на плиту, что-то на стол, достал из холодильника мясо, а из шкафчика разделочную доску. Он действительно «хозяйничал», не волновался, не звал на помощь, и Алина расслабилась. Присела на табурет возле небольшого кухонного стола, так, чтобы ее не было видно из окна с улицы. Потихоньку оглядела его жилище. Небогато. Кухонька, метров десять квадратных с двумя окнами, на которых висели чистенькие, веселой расцветки, но, похоже много раз стираные занавески. Такой же чистенький плетеный коврик на входе. Стол, два навесных шкафа, электрическая плита, холодильник. Разнокалиберная посуда. Чисто, аккуратно, ничего лишнего, и все под рукой. Из кухни вел небольшой коридорчик. Там, похоже, спальня и… кладовка, может? Санузла не видно, значит, он еще дальше по коридору. Она поймала насмешливый взгляд Чеслава.

–Ну как? Все на месте?

–Все на месте. Но, как-то по-походному. Ты давно здесь живешь? Это твой дом?

–Живу я здесь давно. Лечу больных и раненных в лазарете. Я по миру много путешествовал вначале. Набирался опыта. А когда здесь война началась, я сразу примчался на Балканы. У меня же дар. Я обязан лечить и спасать. Такая судьба. Ну, и лечил, и спасал. А потом эти… мои, как ты говоришь, друзья… Меня разыскали, я спас какого-то у них боевика известного. Перевозили с места на место, пока здесь не осели. Дом сразу дали этот. Так что да, это мой дом. Уже много лет. Я как к ним в плен попал, сразу Николаса вспомнил и его нефрит. Все надеялся, что он меня будет искать и найдет. Другого пути, как от них избавиться, не смог придумать. Пока был свободен, про Николаса и не вспоминал. Как же! Такой дар! Я – почти Бог! Мне никто не нужен! Я все могу сам. А он? Он вспоминал обо мне? После Китая?

–А Николас всю жизнь прожил с чувством вины. Он же вернулся за тобой тогда. Правда, только через три дня. Попрыгал, пока научился своей пластиной управлять. Последнее, что он узнал о тебе, что ты жив и ногу вылечил. И все. Никаких известий за всю жизнь. Он умирает, Чеслав. Я хотела просить тебя, чтобы вы хоть попрощались и простили все друг другу.

Они помолчали.

–А я про него все знаю. Интересовался, да. Известный, богатый, одинокий. Так ты его наследница? А что с ним? Я могу помочь?

– Ему пару месяцев осталось. Так врачи теперь говорят. Раньше год давали. Не знаю, можешь ли помочь. Если можешь-помоги. Рак. Четвертая степень. Неоперабельный.

–Посмотреть надо. Рак лечил. И не один раз. И такой тоже. Но, это не быстро. Недели две надо. Каждый день. По часу.– Он посмотрел на Алину – А ты меня вытащишь отсюда?

–Да хоть сейчас и насовсем! Хочешь, прямо в дом к Николасу?

– Нет, сейчас не надо. У меня есть больные, которых надо вывести из острой стадии, потом они долечатся самостоятельно. И меня, конечно, будут искать. А то, что я чех, знают все. И искать в первую очередь будут в Праге. И, скорее всего, найдут. Это же боевики.

–Ну, устрой себе отпуск. Я закину тебя на необитаемый остров, например, в Индийском океане, там всегда тепло. У меня есть парочка вариантов. Необитаемый остров, со своей ключевой водой, обустроенный для проживания. Поживешь там, пока не уляжется.

–Да уж. А если с тобой или пластиной что-нибудь случится, я останусь на этом острове Робинзоном? Нет, спасибо.

– Значит, не будем думать об этом сегодня, а подумаем об этом завтра! Ты долечиваешь своих острых больных, а пока придумаем, как и что сделать. Насчет острова ты не горячись. Хороший остров. Он мне в наследство достался, от Николаса. Там все обустроено. Жить, спать, готовить, рыбачить, охотиться. Месяц поплаваешь, позагораешь. Я буду к тебе каждый день наведываться. Относить к Николасу на лечение. Да весь мир к твоим ногам!

– Нет, жить на острове не хочу. А вот искупаться… Сто лет на море не был.

–Так давай прямо сейчас? Я слетаю за продуктами, ты дожаришь, наконец, свое мясо. И на остров? Накупаешься, потом к Николасу, потом сюда?

Алина загорелась идеей, но быстро сникла.

– Хотя нет. Проблема в том, что я не могу за один час прыгать больше трех раз, энергии много прыжки забирают. Валюсь спать в самом неподходящем месте. Я и сейчас уже спать хочу.

– А вот здесь я тебе помогу.

Чеслав выключил плиту, накрыл крышкой сковородку и повернулся к Алине.

– Сядь ровно, не бойся ничего.

Он подошел к Алине и положил руки ей на голову, одну на лоб, другую на затылок. И Алина словно провалилась в легкий, освежающий сон. Через мгновение, как ей показалось, она распахнула глаза и уставилась на Чеслава.

– Сколько времени я спала?

– Минут десять.

–Отлично! Будто сутки прошли. Ну, что? Купаться? И свет не забудь потушить.

..Она перенесла его на остров, а сама наведалась в царство Катарины и нагребла две большие сумки с едой, посудой, полотенцами и всякой всячиной. Отправила смс Владу и мужу. Коротко. Все ок. Чтобы не волновались. Потом, когда она с Чеславом вернется в дом к Николасу, она их разбудит и все расскажет. Она будет торжествовать и наслаждаться их восхищением. А пока она сервировала столик на двоих на необитаемом острове с видом на лагуну с небесно-голубой водой. Ей хотелось произвести впечатление на Чеслава. Белые огромные полотенца накинула на шезлонги. Белую накрахмаленную до хруста скатерть на маленький столик. Фужеры и стаканы хрустальные. Кастрюльки из нержавеющей стали с закусками, со специальными подставками. Выложила из сумки сразу запотевшие бутылки с пивом. Крушовица. Они с Алексом любили это пиво. Да все его должны любить. Шикарное такое. Ну вот, все готово, она оглянулась. Где Чеслав? Когда они только оказались здесь, Чеслав стоял, долго зажмурившись, привыкал к яркому свету.

–Не подумал, что здесь день,– он быстро скинул рубашку, разулся, оставшись босиком, открыл бутылку с пивом и, прямо в брюках, зашел в море по пояс, опустился на дно так, что из воды торчала только голова, зажмурил глаза и отпил из бутылки. Алина насмешливо наблюдала за ним, вспоминая, как они с Алексом первый раз здесь «зависли».

–А почему в брюках? – крикнула она

–А потому что плавок нет! За ненадобностью. На море я лет двадцать не был, а в горах реки холодные. Могу голым! Это очень похоже на рай. Только Ева из тебя… неподходящая…– -раздалось веселое бульканье

– Лучше в брюках! Выходи, все готово!

Не спеша, дурачась и подкалывая друг друга, как старые друзья-приятели, они поужинали. Алина рассказывала про остров.

–Здесь целая цепочка островов. Не знаю, почему дядя выбрал именно этот. А нет, знаю. Вот эта лагуна, там, метров через пятьсот проходят коралловые рифы, поэтому здесь плавать безопасно, можно даже ночью. Акулы сюда не попадают. Никакие суда не смогут причалить. Ну, и вода есть. Свой источник. В скале углубление, в жару, как в пещере, прохладно. А так, да, каменистый, кустарники низкорослые, по нему гулять неинтересно. Мы вон на соседний прыгали, когда прошлый раз здесь отдыхали с мужем. Он крупный, километров двадцать в длину. Там холм высокий, пальмы и кусты, пахнет нагретой листвой, интересно побродить. И вид оттуда с холма… Океан. Нет конца и края. И острова, как на ладони. Один раз видели, как к тому острову яхта причалила. Может, пираты или контрабандисты. Шучу, конечно. А так, от судоходных путей далеко. Про Робинзона ты в точку.

– Давай и мы там побродим? Раз уж у меня сегодня такой чудесный день. Хочу насладиться всем, чем можно.

–Давай. Тогда на холм сначала. Посмотришь на океан. Тебе понравится.

Вид с холма на океан и острова действительно был потрясающим. Небо будто выцветшее, раскаленный воздух, а море наоборот, темное, такое сине-зеленое, с белыми барашками волн. Но насладиться Чеслав не успел. Они услышали глухой вскрик и одновременно посмотрели вниз. Внизу в небольшом заливе на море расплывалось красное пятно, а вокруг пятна кружили две огромные, как показалось Алине, акулы. Из пятна временами показывалась голова и тело в гидрокостюме. Кровь это, -догадалась Алина,– а акулы охотятся.

–Там человек!

Потрясенный, Чеслав повернулся к Алине, но увидел только пустое место там, где она только что стояла. Он быстро развернулся и посмотрел на море. Там не было уже человека в гидрокостюме, вода становилась бледно-розовой, а акулы продолжали кружить. Сзади раздался стон. И Чеслав развернулся на месте в третий раз. Алина, вся мокрая, сидела на земле, держа на коленях голову вытащенного ею из пасти акул человека, и смотрела на Чеслава.

–Ты его вылечишь?

– А что, он еще не умер?

Чеслав шутил, а сам потихоньку, стараясь не навредить, освобождал тело аквалангиста от гидрокостюма. Вдвоем они перевернули его на живот, сняли компактный ранец с аквалангами, такой же компактный рюкзак.

–Живой, и раны не смертельные, кожа страшно распорота, а внутренние органы нет. Артерии повреждены, да, но это мы поправим. Поверни его, дай посмотреть на такого везунчика. Надо же. Если бы не ты… Здесь и сейчас. Его бы сожрали уже.

–А если бы не ты, здесь и сейчас… Он бы уже истек кровью,– подхватила Алина, внимательно следя за перепачканными кровью руками Чеслава.

Он мягко и как-то ласково водил ими по местам, где, из кровавой кашицы, проглядывали разорванные куски тела. Переведя взгляд на лицо «подранка», она рассматривала это лицо и, без стеснения, его мускулистое поджарое тело. Лет около сорока, определила Алина. Наверное, военный, спецназ или что-нибудь морское такое же. Белый. Европеец, пожалуй. Интересно, кто он по национальности, и вообще, кто. В это время «подранок» сильно вздрогнул всем телом, открыл широко глаза и цепко оглядел сначала Чеслава, а потом ее, Алину.

–Кто вы? –четко, по-русски , спросил он, и снова отключился.

– Что он сказал?– не отнимая рук от ран и не повернув головы, спросил Чеслав. Между собой они с Алиной общались по-чешски, а русского он не знал.

–О, Господи! Русский!! Усыпи, усыпи его! И память почисти. Нельзя, чтобы он нас потом вспомнил! У меня уже был такой случай. Бодались в Испании с одним хакером, а я его потом в Москве встретила, лицом к лицу.

–Мир тесен,– задумчиво изрек Чеслав, переходя от живота к ногам русского, – почистить память я не смогу, это фантастика пока еще, я в кино видел. Усыпить пока тоже не могу, мне нужны его рефлексы, реакции сухожилий и нервов, а в сонном состоянии это совсем не то. А ты давай сгоняй пока за водой и чистыми полотенцами, давай, давай, не стой столбом!

Алина принесла полотенца (содрала их с шезлонгов, а было так красиво!), несколько бутылок из-под пива, наполненных водой, захватила пачку бумажных салфеток, на всякий случай. И, пока Чеслав, обмывал и обтирал пациента, решила распотрошить рюкзак, посмотреть, что за русский такой на них свалился! В боковых карманах был паек, емкость с водой и, Алина не удивилась даже, рация! Причем, сухая, значит рабочая. А внутри-и-и… Алина присвистнула, привлекая внимание доктора, внутри рюкзачок был под завязку наполнен различной величины изумрудами.

–Ох, выдохнула Алина,– сколько же здесь! И камни отборные, уж теперь-то я в этом разбираюсь. Вот этот особенно хорош. Вставить его в платину – получится чудное колечко. Она с сожалением посмотрела на красивое мускулистое тело, отмытое Чеславом, вдоль ног и по всему торсу обезображенное рваными розовыми на глазах заживающими рубцами.

–Всего лишь, банальный контрабандист.

– И что мы с ним делать будем?

–Да оттащим в тень поглубже, вода у него есть, паек есть, рация есть. Сколько он проспит?

–Думаю, часов пять.

–Отлично, очнется, свяжется по рации со своими, и все дела. Я завтра ненадолго слетаю сюда, посмотрю, чем дело кончится. А ты не хочешь в благодарность за спасение изумрудик на память?

–Нет, конечно. Подарить на память знакомой санитарке?

– А я бы взяла, вот этот.

–Ну и возьми. Если бы ты его не вытащила, все камни бы лежали уже давно на дне морском. И давай уже закончим с ним. Мне еще к Николасу надо, а потом на работу с утра.

Они быстро и как попало покидали все в сумки, не забыли окровавленные полотенца и пустые бутылки из-под пива, искупались напоследок, и Алина переместила их обоих в свою комнату в доме Николаса. Это неожиданное приключение сильно сблизило их, и теперь, Алина, стоя напротив и смотря Чеславу в лицо, видела, как сильно он волнуется. И она ласково погладила его по руке.

– Не бойся, все будет хорошо.

Она нашла ему в гардеробе Николаса подходящие брюки, и, уже валясь с ног от усталости, стеснялась попросить его о помощи для себя, ему и так сейчас встречаться с Николасом, не до нее теперь. А она потерпит, ведь дело сделано.

Продвигаясь с осторожностью по полутемному коридору, они, держась за руки, подошли к комнате Николаса.

–Ну, с Богом!

И Алина почти втолкнула Чеслава внутрь, предварительно убедившись, что там нет сиделки. Подождала, прильнув ухом к двери и, услышав спокойные голоса, быстро набрала смс Владу: « Я возле Николаса. Приходи». Потом Алексу: «Все отлично». И только после этого рухнула, засыпая, прямо под дверями дядиной комнаты, и по ее чумазому лицу расползлась счастливая улыбка.

******************************

Стоял уже декабрь. Конец декабря. Был готов дом. И Алина с Алексом принимали в нем первых гостей. Сначала пригласили из деревни, Дениса с женой и Александра Дмитриевича тоже с супругой. Приехал Валерка на своей новой, обожаемой им Шкоде-Октавии, специально, чтобы познакомиться с Денисом. А то, смеялась Алина, если местный строгий участковый увидит незнакомца, въезжающего к ним в ворота, он, пожалуй, позовет солдатиков и начнет штурм и задержание. Участковый покачал головой, но по его глазам Алина поняла: да, может. Алина показала им весь дом, кроме бассейна, и участок. Митрич все хитро улыбался, мол, как это они его «объегорили», купили такой красивый участок за полцены! А его жена интересовалась, как у Алины все сделано на кухне. Денис придирчиво оглядел забор, а его жена в это время осматривала библиотеку, она была учительницей в местной школе. Хорошо посидели они тогда и разошлись за полночь. А Валерка уехал сразу после ужина к своей новой (и опять «это на всю жизнь») девушке. Алина даже не поинтересовалась, как ее зовут. Зачем?

А сегодня Рождество по-европейски. 25 декабря. Сегодня в гостях все свои, «посвященные»: Николас, Чеслав, Владислав. И Алина с Алексом. Чеслав сказал своим боевикам, что будет целый день у себя, ведь Рождество, а если что, стучите. Хакеры Влада разбрелись кто – куда, до Нового года, и Влад оставался на праздники в гордом одиночестве, впрочем, как и всегда. Николас с утра отпустил всю свою страшно довольную этим неожиданным выходным прислугу по домам. Катарина, наготовив на неделю всякой всячины: пирогов, закусок, заливных, рассовала все по холодильникам, приготовила утром горячее и тоже умчалась к своему коту и Джону, праздновать. Алине оставалось только накрыть красиво праздничный стол и расставить приборы. В столовой было шумно. Обсуждали план освобождения Чеслава из плена. Больше всех горячился Николас. Алина взглянула на него с любовью. Он был теперь совсем здоров и выглядел даже помолодевшим лет на десять. Алина переносила Чеслава из Проклятых гор не две недели, как он предполагал, а почти полтора месяца, практически каждую ночь на два часа. Это потому что, болезнь почти уже победила. Сначала Чеслав вылечил болезнь, а потом все, пораженные метастазами органы, все по порядку. И теперь дядя, здоровый, молодой, с горящими глазами, «бурлил» новыми идеями и проектами. Оставил Алине пластину, мол, молодая, вот и прыгай, я свое отпрыгал. Зато, к ее облегчению, освободил от других обязанностей в своем бизнесе. В общем, он опять всеми руководил, и все, а особенно Алина, были довольны.

Все сходились во мнении, что Чеслав должен освободиться таким образом, чтобы его не искали и не преследовали. Легальный способ, чтобы заключить «мировую» с боевиками, был предложен самим Чеславом и обидно осмеян Алексом и Владом. Дядин вариант, отправить друга жить на острова, был с негодованием забракован Чеславом. Он и так двадцать лет жил в изоляции, и опять? Действительно, такой вариант удачным назвать было трудно. В эти месяцы Алина, как могла, пыталась разнообразить его жизнь. Пару раз они плавали и загорали на островах. Теперь уже без приключений. Ужинали в Праге, облюбовав маленький уютный ресторанчик, где подавали изумительную рульку с пивом и закусками. Однажды Алина даже вытащила его в знаменитый бар в Лондоне для тех, кому за 40, и они, изрядно выпив, потанцевали, незаметные в общей толпе. Но это все была капля в море. Тогда Николасу пришла идея создать в Праге или окрестностях медицинский Центр красоты, молодости и косметологии. Там Чеслав затеряется. Он будет обычным врачом, делать маски, массажи, другие процедуры, якобы применяя современные «чудодейственные» средства, и таким образом, его способности затеряются. Никаким боевикам не придет в голову там его искать. Можно изменить внешность и даже сделать небольшую пластику, чтобы его не могли узнать даже случайно. А документы ему ребята Влада сделают на раз. Это было уже что-то. Чеслав колебался. И тогда Влад предложил, чтобы центр включал в себя несколько корпусов, среди которых должен быть стационар для больных раком детей. Тогда и мэрия Праги заинтересуется проектом и будет содействовать. Если корпуса снабдить переходами, то в ночное время Чеслав тайно, с помощью своих людей в персонале стационара, будет лечить детей, когда они спят, например. Такой полулегальный вид использования волшебных рук Чеслава понравился всем. Но упиралось все опять в освобождение его таким образом, чтобы его не искали. И тогда Алина вспомнила, как смотрела какой-то американский фильм, где имитировали смерть главного героя, чтобы он мог тайно скрыться и его не искали.

– А пусть Чеслав спрыгнет в ущелье реки, там недалеко есть горная река и ущелье такое, мрачное, узкое. Он якобы упадет. Я его поймаю в полете и перенесу к дяде. Все подумают, что он погиб. Поищут, конечно, что-нибудь можно подкинуть, куски одежды, часы. А органика.. Это же бурная река. Унесло, и рыбы съели.

В тот раз ее мужчины посмотрели на нее, как на сумасшедшую. А Чеслав ядовито поинтересовался: « А если не поймаешь?» Тогда Алина ответила ему в шутку, что вот, мол, у Николаса дом трехэтажный, будем тренироваться, если прыгнешь, а я промахнусь, ну подумаешь, невысоко же, сам себя и вылечишь. А детали, почему ты туда прыгнул, придумайте сами. Сейчас ее план обрастал подробностями, и казался уже единственно верным. Вот его как раз и обсуждали сейчас в столовой за праздничным столом. А еще Влад предлагал проект Инвестиционного дома. Его ребята придумали несколько связанных между собою программ, которые брали информацию со всех мировых бирж, фондов, других финансовых источников. И немедленно реагировали, при понижении или повышении курсов валют, акций, цен. Оставалось только разместить капитал в этом Инвестиционном доме и ждать прибыли. Владу уже хотелось свою империю. Он предлагал построить здание с «двойным дном». В цокольных этажах будут сидеть его хакеры, а наверху официальные менеджеры, юристы, там будут переговорные, кабинеты, все очень достойно. И коттеджики на несколько комнат, где можно разместить тех ребят, которым негде жить, и которых он продолжал подбирать в детских домах, предлагая работу самым талантливым. Чтобы на территории были. Штук пять. И гостинница маленькая для иногородних. И все окружено забором и солидной охраной.

–Ничего себе ты размахнулся!

–Хочется оставить что-нибудь после себя. Легальное. И где жить и работать моим ребяткам. Я участок уже нашел, принадлежит какому-то генералу. Куплю его. Создам компанию. Генералу 5 процентов акций. Он будет моим «медийным лицом». И тебе хочу предложить. Ко мне. Работать. Будем официально отмывать твои, мои, дядины деньги.– Влад засмеялся,– а у тебя будет легальный бизнес.

Все опять расшумелись, обсуждая новую тему. Алина пошла на кухню собирать к столу сладкое. Наставила на сервирочный столик тарелки разных пирожных, принесла чайник и кофейник, красивый сервиз с витыми ложечками, Алинина гордость. Оглядев все, нет ли где непорядка, она, довольная, повезла потихоньку столик в столовую. За столом хохотали, как поняла Алина, опять вернувшись к обсуждению ее плана по прыжку Чеслава. Расставив все, взяв себе чашку с кофе и маленькую ложечку, она отошла в угол, отделившись от коллектива. Задумчиво помешивая сахар, Алина думала над заковыристой задачей, которую подбросил ей Влад с ресурса. Страховая компания платила очень большие деньги за сведения об украденной из знаменитого музея картине. За две недели ребята Влада прошустрили весь архив, выбирая случаи кражи, похожие на этот, выбирая богатых коллекционеров, способных купить такой раритет и интересующихся именно этим видом искусства. Нашлось пять кандидатур, которые когда-либо покупали краденые картины, и к которым могли обратиться воры. Влад предложил Алине сфотографировать картину в хранилище того из них, где они думают, она находится. Отдать следователям из страховой снимки, а как они их сделали, никого не касается. Дальше пусть сами разбираются. Но! Прыгать по снимку картины Влад пока Алине не разрешал. Хранилища тайные, где-то в домах. А если Алина попадет в хранилище и найдет картину, и сделает снимок, как она определит, в каком именно доме она находится? И вот они изучали дома, предположительные места тайных помещений. И думали, как сопоставить хранилище и дом. Вот о чем сейчас размышляла Алина, и все мешала и мешала ложечкой свой кофе. На ее руке поблескивало новое кольцо с изумрудом. Это она сделала себе подарок на Новый год! На память о спасенном аквалангисте. Посмотрев в чашку, Алина тихо засмеялась: чашка была пуста! До Нового года осталось всего несколько дней. Она придумает, как решить эту задачу. Такой будет полный событий год, у всех много планов.

И теперь уже точно, никогда, никогда ей не будет скучно жить!

Content

Фили Елена Нескучно жить