Евгения Хамуляк

Алиса и дневник непонятностей

1 часть. Алиса и волшебный папоротник

Алиса всегда знала, что она необычная девочка. Это было страшным секретом, но она думала, что является черной ведьмой… Да-да! Вы не ослышались! Именно черная ведьма. И на это имелись свои доказательства.

Сначала Алисе казалось, что она белая, но потом, прочитав все сказки в библиотеке отца, а также придирчиво рассмотрев под его огромной лупой все картинки волшебниц, девочка пришла к выводу, что она все-таки черная.

Феи и прочие добрые крылатые создания, исполняющие желания, конечно, были очень милыми и красивыми, но обладали, по мнению Алисы, одним нехорошим качеством: из-за своей доброты верили на слово всем подряд и тем самым совершали страшные ошибки, от которых страдали они же сами и добрые люди. К концу сказки добро, конечно, побеждало зло, и девочка, как все прочие дети, была этому очень рада, но в душе сочувствовала коварным королевам, бабам-ягам и всяким колдуньям. Ведь черная ведьма, если ее правильно попросить, могла наказывать врагов, а вот белая – нет. А порой защищать и охранять близких было ох как нужно, и тут уж кастрюлями да тыквами или мыльными пузырями не обойдешься, а вот метлой или парой грозных молний можно было бы быстренько навести порядок и прогнать негодяев. А еще, если честно, ей очень нравились мрачные и пугающие наряды колдуний и всякие там пауки с летучими мышами. Поэтому Алиса твердо решила, что она – именно черная ведьма. В будущем обещала себе быть справедливой и направлять свою злую силу только на плохих людей. Если бы старшие сестры узнали об этом страшном секрете, то засмеяли бы Алису, и ей волей-неволей пришлось бы превратить их в квакающих лягушек. Поэтому девочка жалела глупых сестер, старалась держать все в тайне. Записывала все свои мысли, а также колдовские рецепты в тайный дневничок, не разлучалась с ним ни на секунду и вообще больше слушала, чем болтала.

К своим восьми годам Алиса уже умела многое, например управлять погодой. Скажем, на улице было холодно и бонна умоляла одеть калоши и рейтузы, но маленькая колдунья ни за что не соглашалась, зная, что к концу прогулки распогодится. Ей, конечно же, никто не верил, и все пытались надавить на нее упреками и угрозами, но в запасе у Алисы были тяжелые колдовские заклинания, которые нужно было громко-громко кричать, чтоб они подействовали. От такого магического противостояния старшие сестры в ужасе закрывали уши руками, а бонна почти падала без чувств, и, конечно, такой магии никто не мог противостоять. Волшебный голос маленькой колдуньи заставлял няню смириться и идти гулять как есть: они – в осеннем, Алиса – в летнем. Каково же было удивление первых, когда через часок-другой солнышко выходило из-за туч и так по-летнему подогревало землю, что по возвращению бонна и сестры были похожи на взлохмаченных кикимор, а Алиса – на свежий огурчик, шагающий налегке.

Ради справедливости надо отметить, что погода не всегда слушалась Алису. Случались и промахи, но девочка понимала почему. Конечно же, из-за молодости и неопытности. Вот подрастет – можно и тучи руками развести, и молнию пустить, а с большой практикой Алиса и вовсе надеялась повторить декабрьские морозы и сугробы как на Рождество, скажем, в сентябре или марте, когда на улице появляется отвратительная слякоть и серость. Вот будет здорово! Вот обрадуется мама, любившая этот волшебный праздник больше всех остальных.

Также Алиса могла читать мысли других людей. Это было ее излюбленным занятием – притвориться невидимкой где-нибудь в углу и слушать разговоры взрослых, а заодно и читать их мысли.

Это было нелегким занятием, поэтому в дневничке существовал отдельный раздел, куда Алиса записывала то, что не понимала. Поначалу девочка переспрашивала все это у бонны, но та так удивлялась вопросам, порой охая и пугливо прикрывая рот рукой, что пришлось прекратить подобные расспросы. Но маленькая волшебница надеялась, что во взрослой жизни все это разрешится само собой. Ведь она не понимала взрослых лишь потому, что была ребенком. А это затруднительное неудобство должно было исчезнуть через каких-то десять-пятнадцать лет. Алиса была очень терпеливой, поэтому аккуратно записывала «непонятности» в тетрадку в надежде найти ответы на них в будущем.

Вот, скажем, мысли няни были глупые и смешные, если Алисе было грустно, то она непременно приходила в комнату к воспитательнице и слушала их. Часто лишь они одни поднимали ей настроение, от чего она начинала хихикать и хвататься за живот от смеха. Со стороны казалось, что без причины, но только Алиса знала, что бонна много и часто думает о еде, иногда даже разговаривает с булочками и печеньками, зазывает их к себе в рот, но просит не портить фигуру. Тема тонкой талии была частой в мыслях у молодой женщины. И хотя она была довольно симпатичная, внешне напоминала любимые ею булочки, а когда улыбалась, так и вовсе становилась похожа на сдобный пирог с вишней. Борьба с лишним весом заполняла почти все ее мысли. Часто бонна ходила не в настроении, потому что сорилась с тем или иным салатом или невкусной кашей, которые вынуждена была есть для сохранения фигуры, втайне мечтая о круассанах и тортиках.

Но и здесь Алиса сталкивалась с непонятностями. Например, мысли про веселый пунш и сына булочника с круглой площади. Как пунш сочетался с розовощеким толстяком, таскающим подносы с поджаристым хлебом и заставляющим мысли бонны становиться похожими на растаявшее мороженое, Алиса не могла взять в толк. Подолгу девочка вглядывалась в мечтательные влажные глаза бонны в надежде прочесть там разгадку, но все без толку. И тогда в дневнике пришлось выделить отдельный раздел с этими ребусами под названием «Амур». Этот самый Амур, а еще его называли Любовь, странным образом волновал сердца большого количества людей вокруг. Именно поэтому пришлось отдельно выделить под него страницы. Например, старшие сестры были сильно озабочены тем, какой Амур их ждет в будущем. Оказывается, в его поисках было столько препятствий, что про некоторые из них не то что говорить – боялись думать. Все это было странно и тревожно. Алиса знала про себя, что она не трусиха, порой вела себя даже храбрее, чем некоторые, поэтому решила, что когда Амур придет в ее жизнь, она не станет с ним церемониться и растекаться, как кисель. Одним словом, каждый день приносил много забот, с которыми еще предстояло разбираться и разбираться. Единственным человеком, чьи мысли совсем не поддавались пониманию Алисы, была ее мама. Когда маленькая волшебница пыталась их прочесть, то сразу же впадала в какое-то странное состояние: терялась, где право, а где лево, краски меркли, и воцарялась непонятная серая пустота с неясными звуками. Казалось, что ты очутился один в лесу в сильный туман, который застилает все вокруг, и уже не видишь ни неба, ни земли, даже своей руки, только неясные тени гуляют вокруг и о чем-то разговаривают между собой. Вот так могла бы описать мамины мысли Алиса. Серая пустота. Девочка могла бы спросить у папы про эту непонятность, тот знал про все на свете, потому что у него было очень много книг, и он их прочел сам, без помощи бонны. Но спросить было не у кого, еще прошлой зимой папа уехал в дальнюю деловую поездку. Отпраздновал с ними любимый мамин праздник Рождество и под утро уехал. Если бы Алиса знала о поездке заранее, то обязательно загадала бы Дедушке Морозу, чтобы папа поскорее вернулся, но ее, как младшую в семье, никто не оповестил. Желание зря было растрачено на фарфоровую Матильду из далекого города Парижа.

Девочка очень скучала по папе и понимала, что серая пустота в голове у мамы тоже скучает по нему, потому что раньше, до Рождества, мысли мамы были совсем другие, яркие и веселые, будто радуга. Сколько она ни пыталась применить свое колдовство в этом вопросе, будто то пронзительный крик или магическое молчание, – ничего не помогало. Зато Алиса нашла другой способ растворять серую пустоту. Девочка заметила, что если мама выходит на прогулку вместе со всеми, то через некоторое время пустота рассеивается, пусть и ненадолго. С тех пор как девочка разгадала эту волшебную особенность прогулки всей семьей – мама, две старшие сестры, Алиса, бонна и их огромный пес Барбос – они каждую субботу или воскресенье стали выезжать в лес. Весною искали цветы, летом – ягоды, осенью – грибы. Ну, а зимой искать ничего не нужно было, так как на носу яркими огоньками горело Рождество, а от его приближения так и так поднималось настроение. На свежем воздухе Алиса еще больше старалась очаровать маму, рассеивая серую пустоту: нежно ласкалась об ее руки и мысленно посылала ей магические приказы рассказывать сказки. От придуманных волшебных историй мысли мамочки уплывали в другие миры и на целый день таким образом прогоняли туманность из головы. Почти всегда мама соглашалась, и улыбка озаряла ее лицо до самой ночи.

И вот сегодня в погожий летний денек вся семья, включая огромного мохнатого пса Барбоса, который обожал играть с Алисой, таская ей длинные палки, выбралась в лес. Одни принялись бродить, собирая душистые букеты под будущие закладки для книг или для гербария, другие просто вдыхали свежий лесной воздух и слушали чириканье птиц в разгар лета. Бонна же разглядывала облачка, мысленно сравнивая их с пирожеными. Как вдруг Алиса сказала:

– Мамочка, а расскажи сказку…

Вся компания обернулась к высокой стройной фигуре, мечтательно устремившейся к лучам яркого солнышка.

– Я хочу сказку про папу, – серьезно попросила Алиса. Старшие сестры зашипели и зашикали на ничего не понимающую девочку, а бонна и вовсе захотела увести ее прочь.

Мама подняла глаза и настороженно посмотрела на сосредоточенные в ожидании ответа лица своих детей, затем печально опустила их, внутренне собираясь с силами, и ответила:

– Хорошо, дорогие, я расскажу сказку, – девочки вскинули удивленные взоры на паму, не ожидая такого ответа, а потом облегченно выдохнули, будто не дышали все то время, пока она переводила дух.

Мама тепло улыбнулась, внимательно разглядывая девочек, а Алиса подумала, что ее чары все-таки работают, лес и сказки рассеяли серый туман.

– Я расскажу вам сказку про заколдованного папу.

Дети побросали свои корзинки, бонна отставила свои листики в сторону, и даже пес будто в предвкушении уселся у ног мамы в ожидании этого волшебного момента.

Алиса обожала эти мгновения, ведь все мамочкины сказки всегда заканчивались хорошо, и даже злодеи осознавали свое плохое поведение и превращались в добрых друзей. А значит, и эта сказка про папу обязательно должна закончиться хорошо.

– Однажды мне приснился странный сон, – туманно начала свою сказку мама, – будто бы ночью ко мне в окно кто-то постучался. Неясный тихий шелест. Я встала, хотела зажечь свечу, но вдруг увидела, что комната полна лунного сияния, и в ней светло как днем. Я распахнула тяжелые гардины, но никого не увидела за окном. Однако, приоткрыв ставни, вдруг обнаружила разъяренную шипящую змею у своих ног, которая яростно бросилась вперед и укусила меня. В этот страшный момент я проснулась.

Дети испуганно втянули тонкие шейки, бонна беззвучно ахнула, и только Алиса тихо посмеивалась про себя от удовольствия. Начало со змеей было многообещающим, тут без черных ведьм не обойдется, подумала Алиса, мысленно потирая ручки. Сказка обещала стать любимой.

– Но это был просто плохой сон, о котором я вскоре забыла. В тот день все казалось как всегда, быть может, только день стоял более пасмурный, чем обычно, и ваш отец хмурился без причины. Когда наступило ночное время, мы спокойно легли спать, но и в эту ночь я услышала тревожное постукивание по стеклу. Я не хотела подходить к окну, но стук не прекращался, будто кто-то камушком царапал его, подзывая меня. Собрав всю смелость, приоткрыла-таки портьеры и увидела огромного ворона, сидящего на перилах балкона. Черные глаза огромной птицы недобро уставились на меня, но я решилась перебороть страх и открыть ставни. Ворон глухо гаркнул: «Твой муж умрет!» – и, ожесточенно взмахнув крыльями, улетел прочь, оставив меня стоять в тихом ужасе.

Мама посмотрела на завороженно слушающих детей и про себя тихо улыбнулась. В этот раз даже Алиса приоткрыла рот от такого неожиданного поворота событий, но с радостью отметила, что серая пустота исчезла из мыслей мамочки. Вместо нее появилась яркая вспышка ярко-оранжевого цвета.

– Наутро, спустившись к завтраку, я увидела, что ваш отец будто постарел за эту ночь, и часть его густых каштановых волос поседели. Ничего ему не рассказав, я стала ждать ночи. Что и говорить, плохое предчувствие не оставляло меня, и ровно в полночь луна вновь осветила нашу спальню ярким светом, и в окно постучали. На балконе меня ожидала огромная львица!

Бонна ойкнула и в страхе закрыла лицо руками. Алиса поближе прижалась к няне, поглаживая ее по плечу, зная, что ничего страшного не случится, ведь это же просто сказочка.

– Ее блестящие глаза грозно и хищно взирали на меня, – продолжала свою мрачную сказку мама, – и как только я открыла ставни, она заговорила, обнажая острые кинжалы клыков: «Твой муж умрет!» – прорычала огромная кошка, устрашающе вильнув хвостом, легко перепрыгивая через ограду и скрываясь в утреннем тумане.

Сердце мое было полно тревоги, когда наутро я спускалась к завтраку. И с большой горечью я отметила, как осунулся и еще больше постарел ваш отец, будто эта ночь стоила ему десятилетия. Еще больше посуровел, взгляд стал тяжелый и холодный, с трудом я узнавала в нем того, кого когда-то полюбила.

В четвертую ночь я и вовсе не ложилась, зная, что черное колдовство не закончилось и что говорящие звери со страшными предсказаниями придут вновь.

Алиса немного засомневалась, но все-таки решилась спросить:

– Мамочка, но ты их победила?

Не посмотрев на дочь, глядя куда-то вдаль, мама обняла стройный ствол березы, будто опираясь на него, и продолжила:

– Никто не постучал в окно в эту ночь. Серебряной вспышкой луна осветила комнату, а потом огромная черная тень накрыла наш дом. Смело я подошла к окну, решая, чему быть – того не миновать, и отворила ставни.

Мурашки побежали по коже девочек, а Алиса сердито наморщила свой высокий лоб, недовольно ерзая на своем месте.

– Огромный черный дракон, грозно раздувая свой чешуйчатый капюшон и размахивая мощными крыльями, застыл в воздухе прямо напротив меня. Его тень заслонила луну и черным облаком накрыла наш дом.

Он молчал, зловеще глядя на меня своими гигантскими змеиными глазищами, предвещая своим появлением недоброе… И грозно взмахнув крыльями, улетел высоко в небо…

Мама вздохнула, как будто бы вспоминая все эти страшные события, и, устремляя свой взор в небо, продолжала сказку.

– Во сне отец ваш полностью поседел, постарел, скрючился и стал похож на злобного горбуна из подземелья гномов. Больше я не узнавала в нем того, кого любила больше жизни. В моей постели лежал уродливый старец… Моему отчаянию не было предела. Злые чары украли мой покой, и рано утром, никому ничего не говоря, я собралась в дорогу.

Слышала я когда-то от нашей кухарки, что далеко за пределами губернии в чаще леса живет одна черная ведьма. Уж она-то должна была разгадать, что произошло с моим мужем.

Алиса тяжело вздохнула: она так и знала, что без черной ведьмы здесь не обошлось.

– А как известно, злые чары может снять только черная колдунья, – вещала мамочка.

– И навести проклятья тоже может только злая колдунья! – не выдержала Алиса, желая вставить свое словечко в тему, в которой разбиралась лучше всех, по ее мнению.

– Да, – согласилась мама. – Долго я искала ее дом, запрятанный в глухой чаще, но отчаяние и страх меня подгоняли. Я знала, что обязательно должна найти ее и расколдовать вашего отца. И никто не мог остановить меня.

– Она была ужасная? – робко спросила Алиса, хмуря светлые бровки.

– Как и все черные ведьмы, она была ужасна: черные, как акульи, глаза сверлили меня насквозь, желтая кожа пахла лягушками и водорослями. Вся обмотанная в лохмотья встретила она меня у себя на пороге, будто поджидая. «Заходи, давно тебя жду, – скрипучим голосом пропела колдунья и проводила меня к себе в дом, усаживая за деревянный стол. – Ничего не говори, сама тебе расскажу зачем пожаловала», – и она достала из лохмотьев старые мятые карты, уродливыми пальцами стала раскладывать их на столе.

– Мамочка, тебе не было страшно? – слезливо взмолились старшие дочери.

Алиса вспыхнула и шикнула на глупых сестер:

– Мама смелая! А смелым колдовство – не помеха! – грозно вскричала девочка и поближе придвинулась к матери, страстно внимая продолжению.

– Я совсем не боялась, девочки. Алиса права, когда ты веришь в себя и свою правоту, то неведомая сила делает тебя очень смелым и решительным. И ради любого из вас, даже ради Барбоса, я бы вошла в самый дьявольский чертог, – отвечала Мама. – Итак, колдунья разложила передо мною свои древние карты и стала вещать: «Вижу ты замужем…– хрипло пропела ведьма, вглядываясь в бесцветные картинки, – злой человек твой муж!» «Бывает он иногда злым, это правда, – соглашалась я, – когда дела идут не так, как хочется, или случаются неприятности непредвиденные. Однако с нами не припомню, чтобы он злым или суровым был». «Жадный твой муженек, от него и снега зимой не допросишься», – ехидствовала старуха, перекладывая колдовские карты. «Бережливый и экономный бывал, с лихих людей требовал свое сурово, но нас никогда ничем не обделял, всегда дорогие подарки дарил, не экономил», – отвечала я. «Гордый твой муж и себялюбивый! И ради гордости своей любому дорогу перейдет и на горло наступит», – зло улыбнулась желтозубым ртом старая карга и закашлялась от своего страшного смеха. «Гордый – это тоже правда, так он для нас – повелитель и господин, – улыбнулась я в ответ, вспоминая величественное лицо вашего отца. – Большому мужу нужно быть гордым за те заслуги перед семьей, что он творит и делает. И для нас он большая гордость». «Как сладко говоришь – рассказываешь про него, прям украсть хочется такого доброго супруга у тебя, – зловредно захохотала ведьма. – А все-таки карты мои правду говорят, и пришло его время по счетам платить за злость, черствость и гордость свою. Умрет твой муж! – глухо каркнула ведьма, быстро собрала свои карты со стола и спрятала за пазуху. – Затем ты и пришла! Узнать хочешь, как спасти твоего суженого?!» «Ну, так скажи мне, ведьма, есть ли зелье или колдовство, способное оградить его от смерти?» Долго колдунья думала, хитро щелкая зубищами. «Есть! Да ты на такое не пойдешь». «Скажи мне, я сама решу, как быть. Что нужно сделать?» «В черный час в самый жаркий день лета пойти в лес и найти там Волшебный Папоротник. Раз в сто лет он распускает невиданный красоты цветок, исполняющий любые желания. Он может спасти твоего мужа!»

Я услышала, что хотела и засобиралась домой, однако колдунья меня остановила. «Сегодня тот самый день, и этой ночью Волшебный Папоротник расцветет в нашем лесу. Множество лихих людей будут его искать, опасное это занятие с ними соревноваться, могут и зашибить ради желания». «Я не боюсь». «Коли найдешь его и загадаешь желание, не для себя, а ради другого – себя возненавидишь, а он тебя… – заговорчески зашептала старая карга. – Живым останется твой муж, не умрет, но семью забудет навсегда, будто никогда и не знал вас. И на улице, если встретишь его, покажется он тебе другим, вроде его подменили. И будет он чужой и неродной… И все хорошее, что было между вами – канет в лету…» – закончила ведьма свое страшное предсказание.

Воцарилось молчание.

Мама глубоко вздохнула, посмотрела на голубое небо, похожее на то самое, что было прошлым летом, обошла вокруг березы, лаская ее своими тонкими руками, вновь собралась с духом и продолжила свою сказку.

– В тот день было особенно жарко, и ночь была черная словно крыло того ворона, что предсказал мне судьбу. Точно такая же ночь, как сегодня. Я кинула на прощание колдунье золотую монету за работу, и та, жадно схватив, положила ее себе за пазуху, смеясь и злорадствуя злому пророчеству.

Был уже поздний вечер, и не раздумывая я направилась в черный лес в поисках Волшебного Папоротника. Неясные крики доносились с разных сторон, пугая своим завыванием, белые туманные тени вставали у меня на пути, преграждая дорогу, колючие кусты и трава цепляли и рвали мое платье, царапая лицо и руки. Однако всего этого я будто не видела, шла вперед на ощупь, будто с закрытыми глазами. Позабыла обо всем на свете: о страхе, боли… И ровно в полночь стихли все звуки, погасли все тени, и сначала издалека, а потом все яснее и ближе я увидела необычное сияние.

Описать это явление невозможно! Невероятной красоты создание, похожее на цветок, поднималось из-под земли и тянулось своим сияющим мощным стеблем вверх, распространяя на всю округу неземной свет и восхитительное благоухание. Сотнями тысяч бриллиантов окрашивались деревья, воздух и земля. Я знала, что найду этот волшебный цветок!

От моего приближения он ожил и будто обнял меня своими чудесными листьями, а его прекрасный бутон приложился к моим губам, внимая желанию. И, несмотря на страшные предостережения колдуньи, я пожелала, чтобы ваш отец остался жив, был здоров и счастлив.

Цветок колыхнулся и сказочным разноцветным дуновением послал мое желание в звездное небо. Ярким фейерверком оно взорвалось там, сбываясь…

Бонна всхлипнула от нахлынувших чувств, кивая головой в согласие, что поступила бы точно также, если б ей пришлось выбирать ради любви.

Алиса прикусила губу, сдерживая слезы, сказка тронула ее, и она с нетерпением ожидала продолжения. Старшие девочки затаили дыхание, гадая, чем закончится история.

Мама печально улыбнулась.

– Колдовство сработало. Волшебный Папоротник исполнил мое желание. Придя домой, я не увидела желтого зловредного старика в своей постели, но и вашего отца там тоже не было.

– Мама, а ты еще встречала папу? – волнительно спросила старшая дочь.

– Да, дорогая моя, как и обещала колдунья, ваш отец жив-здоров, но навеки заколдован. Теперь у него другая жизнь, и там, в этой жизни, больше нет нас. Такова цена черной магии.

Все застыли в нерешительности. Никто не ожидал такого странного окончания сказки.

– А как же он вернется, если заколдован? – недоумевала Алиса.

– Это колдовство невозможно расколдовать. Желание Волшебного Папоротника нельзя рассеять, иначе проклятие возвратится. Ваш отец никогда не вернется… Что сделано – то сделано.

Бонна растерянно смотрела на свою хозяйку, старшие девочки, замерев на месте, озадаченно пытались понять смысл услышанного, Алиса также застыла, теряясь в догадках, и только пес Барбос был рад, что сказка наконец закончилась и можно снова приступить к игре. Виляя хвостом, он толкал Алису в спину, приглашая к веселью.

– А мы сможем его увидеть? – спросила Алиса дрожащим голоском.

– Конечно, девочка! Ваш отец жив! Это самое главное! Сказка закончилась хорошо. Вы можете видеть его.

Эти слова будто стряхнули оцепенение с детей, они вдруг весело подпрыгнули, взялись за руки, стали кружиться, вместе с ними подплясывал и пес Барбос, и, забыв свои корзинки, гербарии и все на свете, они радостно побежали в дом.

Бонна, пыхтя, побежала за воспитанницами, оставляя хозяйку в одиночестве.

Мама, печально вздохнув, посмотрела на красный закат летнего денька, проводила взглядом улетающих в лето птиц и стала собирать разбросанные и забытые детьми вещи.

***

Дома семью ждал вкусный ужин, приготовленный доброй кухаркой, вот уже много лет готовившей для этой семьи разные полезные и любимые блюда. После столь продолжительной прогулки разыгрался нешуточный аппетит! Дети пошли в свои комнаты, чтобы переодеться к столу, и все, как сговорившись, оделись нарядно, будто сегодня был праздник.

Находясь под впечатлением от прогулки и рассказанной сказки, каждый был занят своими мыслями, витая где-то в облаках и представляя себе грядущее. Обед сопровождался приятной атмосферой за столом, как это было в прежние времена. И, несмотря на тишину, чувствовалась какая-то расслабленность и умиротворение.

Между тем Алиса ела без особого аппетита, все припоминая ход сказки. Ее мысли не были столь воздушными, как у прочих, наоборот, витали в практичном русле. Ее даже не трогали веселые мысли бонны по соседству, вот уже час беседующей с пирогом с вишней, уговаривая его не смотреть на нее так призывно.

Еще у Алисы возникла маленькая проблема – она потеряла дневник. Ни в комнате, ни в залах, ни на веранде его не оказалось, конечно, она догадывалась, что оставила его в лесу.

Но это было даже кстати. Дело в том, что сегодня ночью Алиса собиралась в лес искать Волшебный Папоротник и заодно посетить ту поляну, где обронила дневничок после удивительной новости, что папа жив и здоров.

Каждый раз при мысли о ночном путешествии, сердце Алисы начинало бешено колотиться, щеки румянились, но она старалась не подавать виду и мило улыбалась самой своей добродушной улыбкой бонне и маме.

Взрослые не могли остаться равнодушными к такому очарованию и с удовольствием трепали малышку за пухлые щечки и прижимали к груди.

Ужин закончился, все дружно убрали со стола, потушили свечи, попрощались на ночь и разбрелись по своим комнатам немного почитать и спокойно отойти ко сну.

***

Это был странный день, и, слава богу, он заканчивался, поэтому бонна не обратила внимания на то, что самая младшая ее подопечная, возможно, первый раз за долгое время не попросила почитать ее любимые сказки и почесать спинку перед сном. Уставшая молодая женщина легла спать раньше обычного, злясь и жалуясь на саму себя за проявленную слабость к вишневому пирогу.

Алиса, дождавшись крепкого сна своей воспитательницы, спокойно встала с постели, снимая пижаму и вновь одеваясь теперь уже на ночную прогулку. Достала длинный осенний плащ, обычно носимый в ненастную погоду, резиновые сапожки для глубоких луж и на всякий случай зонтик.

Плащ должен был спасти от страшных цыган, сделав Алису невидимкой, сапоги охранять ножки от злой крапивы и ядовитых змей, ну, а зонтик в какой-то момент мог пригодиться как магическое оружие. Правда, Алиса пока не решила, с кем и против чего она будет бороться, но это могло выясниться прямо на месте. А кто предупрежден, тот вооружен, как говорится. Девочка быстро сбегала на кухню за свечами и спичками, также захватив остатки пирога с вишней. И в полной готовности, невидимая и вооруженная, она прошла мимо библиотеки отца, где ярко горел камин, видимо, мамочка еще не ложилась, читая на ночь. Тихонько, стараясь не шуметь, маленькая колдунья прошмыгнула к центральной двери дома.

***

В полной темноте на ощупь Алиса протянула руку вперед, желая открыть дверь, но вместо этого наткнулась на нечто теплое и мягкое. А через мгновение кто-то взял за руку ее, и Алиса ойкнула от неожиданности.

Перед ней стояла высокая фигура мамы, молча наблюдая за изумленной дочерью, облаченной в длинный плащ, и ожидая объяснений.

Мысли Алисы, словно тараканы, разбежались в разные стороны, и она путалась в догадках, как же мамочка узнала о тайном плане. Наконец, собравшись с чувствами, маленькая колдунья поняла. Как же она раньше не догадалась? Мама тоже ведьма и тоже умеет читать мысли.

– Да, Алиса, я тоже умею читать мысли, – будто в подтверждение сказала мама, серьезно глядя дочери в глаза. – Скажи мне, какое желание ты хотела загадать Волшебному Папоротнику?

Алиса затаилась, но зная, что правосудие неизбежно, решила рассказать все.

– Я хотела, чтобы у тебя было всегда хорошее настроение и ты прожила тысячу лет, – грустно повесила голову Алиса.

В этот момент она, конечно же, не заметила, как мамочка мучительно прикусила губу и быстро смахнула горькую слезу. И конечно же, девочка не почувствовала, как испуганно сжалось материнское сердце от страха и боли за своего ребенка.

– Послушай меня, Алиса… Ты уже совсем взрослая и к тому же умеешь читать мысли и владеешь магией. Я буду говорить с тобой как с равной, – твердо провозгласила мама.

Алиса подняла голову и радостно оживилась, ожидая продолжения.

– Я очень сильная волшебница, девочка, именно поэтому мне были не страшны ни говорящие звери, ни черные колдуньи, ни злые чары. И перед лицом собственного страха я тоже не сдалась и сделала то, что считала нужным. Волшебный Папоротник не только исполнил мое желание, но и усилил мою магию. Я стала в тысячу раз сильнее и теперь сама могу исполнять желания. Ты можешь быть абсолютно спокойна за меня, нет такого колдовства, которое может меня поразить. И тебе не нужно больше спасать или охранять меня.

Алиса изумленно уставилась на маму, чей образ вдруг осветился и стал сиять в ночи, будто волшебная радуга опоясала ее со всех сторон. Слова и звуки превращались в журчащие перезвоны, расплывались вокруг переливающимися лучами света.

Мама взяла за руки ошеломленную Алису и, глядя проникновенно ей в глаза, продолжала:

– Колдунья была права: желание, загаданное ради другого, приносит только печаль и слезы дарителю. Никто не может сделать счастливым иного человека без его согласия, даже Волшебный Папоротник. Мне понадобилось время, чтобы понять эту простую мысль, и серая пустота поселилась в моей голове, но и она не была мне врагом, наоборот, помогла разобраться в себе. И знаешь, что я тебе скажу? Если можно было бы вернуть все назад, я все равно поступила так же, – и мама тепло улыбнулась. – Твой отец навсегда останется для меня тем любимым и дорогим другом, который подарил мне столько всего хорошего, например таких добрых, смелых, умных, талантливых детей. И я рада, что, несмотря ни на что, желание сбылось, а злые чары рассеялись, и вы можете по-прежнему видеть его. Ну а меня ждет новая жизнь и сказочные приключения, поверь мне.

Девочка кивнула, и глаза наполнились счастливыми слезами.

– Я не хочу жить тысячу лет, Алиса, но обещаю, что все будет хорошо, и я буду очень-очень счастлива, – и мама крепко обняла взволнованную дочь.

– Это все потому, что ты белая ведьма, – пропищала Алиса, всхлипывая на плече, – а их сказки всегда заканчиваются хорошо.

– Да, дорогая, – соглашалась мама. – В этом мире выгодно быть доброй, и тогда тебя будет ждать только добро. Хорошие люди видят только хорошие знаки, – Мама продолжала поглаживать по маленькому плечу хлюпающую носом маленькую волшебницу.

– Я тоже буду белой ведьмой, как ты, потому что черные колдуньи очень некрасивые и вредные…

– Да, Алиса, ты права… – тихо сказала мама, беря на руки засыпающую дочку и нежно поглаживая ее по усталой головке.

Волшебный зонтик, резиновые сапожки, пакет с вишневым пирогом и маленький дневник глухо падали на пол…

Продолжение следует

2 часть. Алиса и волшебные стекольца от грусти и печали

А помните Алису и Волшебный папоротник, который исполнял любое желание на свете и в конце сказки спас маму от серой пустоты, в которую та угодила, когда папа превратился в злобного старикашку-тролля?

Так вот с этой Алисой приключилась новая волшебная история! А все почему?

Потому что волшебство любит тех, кто в него верит!

И Алиса была не простой девочкой, а настоящей черной ведьмой. По крайней мере, она так считала, хотя и решила для себя, что не смотря на принадлежность к черной магии, всегда будет творить только хорошие дела.

Так вот однажды старшая сестра Алисы Вера сильно поменялась, стала задумчивой, тихой и какой-то серой, будто ее покрасили серыми красками. Алиса это заметила как бы между прочим, проходя мимо, ведь ей совсем не было дело до старшей сестры-забияки-кривляки-жеманницы, которую маленькая ведьма хоть и любила, но совсем немножечко и в основном на день рождения Веры, когда надо было кушать праздничный торт в ее честь, например, на последнее шестнадцатилетие.

Ну представьте себе как можно любить старшую сестру, которая умнее, красивее, быстрее, веселее, сообразительнее тебя, да еще постоянно подтрунивает над тобой? Вот-вот! – Невозможно!

И скорее всего Алиса, как и другие, не заметила бы серых перемен, если б Вера не перестала подшучивать над ней, как раньше. А все чаще сидела тихо одна, задумчиво глядя в окно, где то светило солнце, то лил дождик, но их старшая сестра будто не замечала, как и все остальное вокруг, включая младшую сестру.

Алиса поняла, Вера заколдована! Она открыла свою любимый дневничок, куда записывала всякие важности, нужности и непонятности с понятностями, и найдя нужную страницу, прочла главные признаки, списанных из сказок, о заколдованных принцессах и принцах. По всем признакам Веру заколдовали!

И как бы Алиса не хотела не замечать, что сестру будто подменили, она понимала, если ничего не предпринять, с ней могут произойти самые нехорошие штуки. Она опять сверилась со своим дневничком, и там черным по белому значилось: «…превратилась в камень, в щуку, в журавля, растаяло как облако…» Что подумает мама, когда увидит, что Вера превратилась в щуку? – Уж, наверное, не обрадуется. И придется еще и маму потом расколдовывать от горя. Поэтому Алиса решила спасти Веру. Конечно же, не ради самой Веры, кривляки и жеманницы, а ради мамы и порядка в доме и ради справедливости, конечно.

И сверившись в третий раз с дневничком, Алиса поняла, что самым простым способом расколдовать сестру будет обратиться к специалисту по черной магии. То есть срочно найти колдунью, ведьму или на крайний случай фею или гнома для расколдовывания.

Алиса покопалась в памяти и не вспомнила ни одной знакомой ведьмы. Зато девочка припомнила рассказ мамы, которая ходила за советом к такой, чтоб отыскать волшебный папоротник.

И отложив все срочные дела, девочка направилась к маме, которая занималась садом и была увлечена своими розами и гладиолусами.

Как ни в чем не бывало, Алиса принялась расспрашивать маму, мол, как да зачем да почему и отчего… Мама отвечала, что про черную ведьму ей рассказала кухарка Оливия, и под конец недоуменно спросила:

– А тебе зачем это, Алиса?

– Ой, да просто так, – отмахнулась девочка. – Смотри, мама, какой красивый бутон у твоей розочки. Пойду нарисую его красками! – и быстро скрылась с зорких глаз, чтоб не заподозрили ничего лишнего.

Как вы догадались, побежала Алиса прямиком к кухарке Оливии, которая стряпала очередной шедевр к ужину. Оливия была не мамой, ее не пришлось долго гипнотизировать и ходить вокруг да около, выспрашивая адрес злой колдуньи, что могла помочь в этом магическом деле. Оказалось, что та живет не так уж и далеко, всего два леса и одно озеро надо пройти. И там на бережку стоит один-одинешенек деревянный ее домик, который все стараются обходить стороной из-за плохой славы.

Алиса решила не терять времени и сегодня же отправиться по делу спасения. Правда, как назло на пути то и дело встречалась мама. Алисе, чтоб отвести подозрения, пришлось все-таки нарисовать обещанный рисунок со скучной розой, вручить его довольной маме, чтоб та успокоилась и ничего не подумала.

А уже в полночь, когда весь дом спал, вооружившись зонтиком, волшебными сапогами и плащом, не забыв взять провизии в виде шедевра Оливии – куска яблочного пирога, Алиса отправилась через два леса и одно озеро в поисках домика колдуньи.

Вот кому-нибудь сделалось бы страшно разгуливать ночью по лесу даже ради такой благородной цели, но только не Алисе, которая обожала все мистическое и волшебное, например, лес и его жизнь, особенно в такую лунную ночь, когда светло как днем, и даже не нужно включать фонарик, свет которого только пугал милых лесных жителей. Алисе казалось, что лес любил и защищал ее. Хоть днем, хоть ночью она чувствовала себя его любимой гостьей, ее не боялись ни зайцы, ни лисы, часто выбегавшие прямо на дорогу. И поэтому быстрой походкой она дошла до озера, на другом берегу которого при лунном свете мерцал маленький симпатичный домик.

– Пожаловала? – прям с порога хрипло бросила колдунья, будто поджидавшая прихода Алисы, которая чуть-чуть оторопела от неожиданности. – Не побоялась прийти ночью, притопала, значит?

Алиса ничего не ответила, если колдунья такая умная, то должна знать, что перед ней стоит другая могущественная волшебница, которая ничего не боится.

Тонкий рот колдуньи только скривился в некрасивой усмешке. Алиса же заметила, как были правы мама и Оливия, отмечая уродливость старушки.

– Ну рассказывай, зачем пожаловала? – уселась старуха на скамью и сложила некрасивые руки на коленях в ожидании ответа.

– Надо расколдовать одного человека, что б он опять стал здоровым и счастливым, – твердо отвечала Алиса.

– А ты у нее спрашивала, желает ли она быть расколдованной? – хитро продолжала выспрашивать старая карга.

– А что тут спрашивать, каждый человек на свете желает быть здоровым и счастливым. Это и слону понятно! – легко отвечала Алиса.

– Ой, не скажи, деточка, – опять некрасиво усмехнулась колдунья.

Алиса сделала удивленное выражение лица на такое глупое замечание.

– Поверь, дорогая, все болезни для того и придуманы, чтоб счастливыми и здоровыми не быть. И выдумывают их сами люди!

Алиса уже хотела помотать головой, не соглашаясь с такой ерундой, но колдунья поманила ее рукой приблизиться поближе к котлу, в котором кипело какое-то варево.

– Оно и днем и ночью варится, – будто услышав немой вопрос объяснила старуха. Как вдруг прямо на его поверхности, из пены, стала выступать тонкая знакомая фигурка, и Алиса чуть не вскрикнула от удивления. Это была Вера! Печальная и задумчивая даже в супе у колдуньи она смотрела куда-то вперед в неизвестность.

– А теперь смотри внимательно, – стала колдовать ведьма, водя пальцами с длинными острыми ногтями и так и эдак, и фигурка в супе стала крутится вокруг своей оси и одновременно увеличиваться, пока не стала такой же большой, как Алиса. Почти настоящая, только чуть-чуть прозрачная, она безучастно взирала на сестру, зависнув над котлом.

– Ну спрашивай! – старуха подтолкнула Алису, которая замешкалась, не зная что делать.

– Верочка, – начала девочка и вдруг неожиданно горькие слезы полились из ее глаз. – Будь как прежде, а то мама будет волноваться и я тоже… – взмолилась Алиса.

– Не могу, – равнодушно отвечала Вера. – В прошлое нельзя вернуться.

– Но ты превратишься в облако… – заплакала Алиса. – И можешь растаять…

– Вот видишь! – заговорщески прошипела старуха. – А теперь спроси кто заколдовал ее?

– Я сама, – отвечала Вера и показала рукой на голову, где стал переливаться какой-то предмет, маленький алый стеклянный треугольник. Потом указала на сердце – там заблестел желтый квадратик, а в руках и ногах застряли другие разноцветные стеклышки. И Алиса прикусила губу, понимая, что зря пришла сюда. Колдунья права, иногда люди сами выдумывают себе проблемы, сами заколдовывают себя.

– Можно ли вытащить эти стеклышки из нее? – вытирая слезы, жалобно спрашивала Алиса, и стала вытаскивать из сумочки, где лежал зонтик и кусочек яблочного пирога, золотые сережки мамы, которые Алиса захватила, чтоб расплатиться с колдуньей.

Но ведьма помахала рукой, отказываясь от такого вознаграждения.

– Мне не нужно золота. Если хочешь расколдовать твою сестру, ты должна дать мне простое обещанье.

Алиса сделала шаг назад, понимая, что ведьма просит нечто более ценное, чем украденные золотые сережки, но вспомнив ради чего сюда пожаловала, храбро шагнула вперед и кивнула светлой головкой, соглашаясь на любое обещанье.

– Эти волшебные стекольца, которые заколдовали твою сестру, – ведьма повела рукой и стеклышки разноцветной горкой осыпались к ней в ладони, – я уберу и твоя сестра вновь станет прежней. Но… но они станут твоими. И стоит тебе хоть раз захотеть быть печальной и несчастной, – старуха сделалась очень серьезной и глаза ее загорелись, – они воткнуться тебе в голову, в сердце, руки и ноги!

– Вот те на! Как все просто! Я согласна! – хмыкнула Алиса, точно зная про себя, что никогда и ни за что не пожелает быть грустной и уж тем более несчастной. Какой же надо быть дурочкой, чтоб желать несчастья самой себе?! Это же полная глупость!

Старуха лишь мрачно улыбнулась, сваливая мерцающие стеклышки в ладошки наивной девочки.

– Когда придешь домой, покажи стекольца сестре. Она прочтет на каждом из них то грустное, что завладело ее головой, сердцем и телом и сама собой расколдуется, вновь заживет радостной и полной чувств жизнью.

Алиса подпрыгнула от счастья.

– И еще. Что б тебя не хватились родные, возьми моего ослика, что пасется в огороде, и ты прибудешь домой вовремя.

Алиса благодарно посмотрела на колдунью, но та лишь махнула рукой, мол, не благодари и не забудь про обещанье.

Девочка же весело побежала в огород, в кармане звонко бренчали волшебные стекляшки. Ослик, словно резвая лошадка, как и обещала ведьма, быстро домчал ее до дома и, будто зная дорогу назад, опять побежал в лес.

Алиса же пробралась в свою комнату и стала ждать, когда наступит утро, все проснутся, чтоб побыстрее найти Веру и вручить ей волшебные стекляшки от грусти и печали.

Вера с удивлением разглядывала странные разноцветные штуковины, которые высыпала ей в руки ее младшая сестренка Алиса, с радостным видом стоящая поодаль. На них мелкими буковками были написаны какие-то слова, привлекшие ее внимание.

– Ой, – подумала Вера, – это ж мои слова… Это я их написала или подумала…

Она внимательно посмотрела на Алису и стала что-то понимать.

– Как же я люблю тебя, моя ведьмочка, – тепло сказала Вера и вспомнила, что в последнее время из-за своих раздумий мало обращала внимание на свою любимую сестричку, такую красивую, умную, задорную, вечно ходившую за ней попятам, как и положено любопытным выдумщицам, которой слыла Алиса. И которой еще несколько месяцев назад была сама Вера, пока у нее не началась большая взрослая жизнь, где вдруг стало важным отличать настоящих верных друзей от простых знакомых, ценить семью и родных, думать о том, кто ты и зачем рожден на этот белый свет. Верить в светлое и хорошее и каждый день стараться сделать мечты былью.

Продолжение следует

Content

Евгения Хамуляк
Алиса и дневник непонятностей