Валентина Гордова

Вредное сокровище Чёрного некроманта

Глава первая

— Я же вам говорил, лорд ректор, — подленько улыбался профессор Коромир, обнажив по-кроличьи крупные передние зубы, — что эти двое у нас под носом непотребствами занимаются.

Я уж думала: всё, писец. В смысле, писец в академию придёт и зафиксирует смерти меня и моего лучшего друга Уилла, с которым мы так некстати были застуканы в моей спальне. И мы лишь просто разговаривали, но Устав академии чётко гласит: юношам в комнаты девушек вход строго настрого запрещён!

Так что у вломившихся к нам профессора Коромира и лорда ректора Элема Аньес были все основания как минимум для выговора, как максимум для отчисления, и это прекрасно понимали мы все…

Но Уилльям решил усугубить ситуацию!

— Мы, — начал мой бесстрашный друг ехидно, чуть растягивая слова и не забывая нахально улыбаться, — хотя бы вдвоём, профессор, да и Авейро, — кивок на меня, — девушка, а вот ваши…

Я и понять смысл слов ещё не успела, а стремительно багровеющий от ярости профессор как взревел:

— Молчать!

От его крика задребезжали стёкла в окнах! И даже хранящий суровое молчание ректор Аньес вдруг повернул голову и как-то странно взглянул на своего работника.

Я же со всей неприятной ясностью поняла, что вся академия не зря молилась и чудо-таки имеет все шансы случиться: сейчас Уилльяма Казэрта, головную боль всей Магической Академии имени Генриха Лучезарного, просто-напросто убьют.

Лишь подтверждая это, профессор сделал два молниеносных шага, навис над моим другом костлявой, но очень суровой скалой и как давай шипеть:

— Ты вылетишь из Академии за свои выходки, Казэрта! Ты и твоя девка! — О, это про меня, если кто не понял.

— Что, только одна? — Участливо вопросил Уилл.

И попытался незаметно задвинуть меня себе за спину.

— Ты и все твои девки! — Взбесился профессор окончательно, засверкав тёмно-зелёными, истинно некромантскими глазами.

В этот момент я сама другу за спину юркнула и порадовалась такой надёжной защите. Он целый боевой маг, причём лучший на курсе, и выставить защиту, способную выдержать удар магистра Некромантии, мог, в отличие от меня, всего лишь бытового мага. Зато я, я… свет в комнате могу настроить, чтобы включался сразу, как дверь открывается, вот!

— Этак вам половину академии отчислить придётся, — рассудил мой говорливый друг, — и треть преподавательского состава…

Мне казалось, хуже быть уже не может, но тут Коромир неожиданно завопил пуще прежнего:

— Это ты вломился в мой кабинет! Я знаю, что это ты спёр мой перстень!

Судя по тому, насколько быстро некромант вышел из себя, он злость на Уилла давно вынашивал.

И вот помолчать бы Казэрте, ну или честно заверить, что то был не он, но вместо этого парень лениво уточнил:

— Такой серебряный, с трещинкой? Его ещё король за особые заслуги перед короной выдаёт? — И, не дожидаясь ответа, боевой маг насмешливо добавил: — Я не брал, но знаем мы, за какие такие заслуги вам колечко подарили.

Дальше случилось закономерное:

— Казэрта! — Взорвался преподаватель. — Пошёл вон! Выметайся! Немедленно!

Испугался ли Уилл? Я вот да, даже в сторону двери покосилась, но прямо на пороге молчаливо наблюдающий за дискуссией ректор стоял, а мой друг даже не заволновался.

— Так это вы к нам вломились, а уйти я не могу: нам с Авейро ещё непотребствами заниматься, — и этот безумец, встав полубоком, даже подтолкнул меня в сторону кровати! — Давай быстрее, Нерва, у меня через двадцать минут ещё встреча с леди Шелдон.

И вот говорить последнего Уиллу точно не следовало, потому что леди Шелдон — официальная невеста лорда Коромира! Он за ней три года хвостом увивался, подарки дорогие делал, предложение в самом респектабельном ресторане столицы сделал, он в ней души не чаял, он…

Он вдруг зарычал, заревел!

Последнее, что я видела: изумрудное пламя, полыхнувшее на всю комнату, и два серебряных щита, одним из которых прикрылся ректор, а вторым Уилл укрыл нас обоих.

Стоит ли удивляться, что уже через десять минут мы стояли в кабинете ректора?!

Стояли, что интересно, втроём.

— Надеюсь, тебя сожрут, — тихо проговорил профессор Коромир, ожесточённо стирая чёрным платком с серебряным гербом академии кровь из сломанного носа.

— Обязательно… но сначала я всё же навещу леди Шелдон, — мстительно и столь же тихо отозвался Уилл, держа замотанный в такой же платок кусочек льда у наливающегося под глазом синяка.

Да, они всё же подрались. Сцепились, как уличные собаки, а я, перепугавшись, не придумала ничего умнее, как магически выключить свет. Решила, что в темноте этим двум будет куда сложнее бить друг другу морды, и не учла того момента, что разнимать дерущихся бросился лорд Аньес.

Чувствуя себя дурой последней, оторвала виноватый взгляд от ректорского чёрного ковра и осторожненько взглянула на хозяина помещения.

Лорд Аньес льда не держал, хотя шишка на его лбу наливалась прямо на глазах, он вообще был занят написанием направления на прохождение нашей наказательной практики, но… но мой взгляд каким-то образом ощутил, вскинул голову и пристально и зло посмотрел в ответ.

Испугавшись, я тут же решила, что смотреть на ковёр было как-то спокойнее, а потому трусливо вернулась к прерванному занятию.

Сам же ректор, не сводя с меня прожигающего насквозь взгляда, который я всем телом ощущала, холодно произнёс:

— Успокоились оба.

Гневное шипение Коромира тут же стихло, а в тишине кабинета отчётливо прозвучал насмешливый хмык Уилла.

— Я неясно выразился? — Льда в тоне ректора стало в разы больше.

Молчание было ему ответом.

Вдоволь им насладившись, лорд Аньес вернулся к бумагам…

Бумаги то были напрочь нехорошими, потому как имели целью лишить нас с Уилльямом заслуженных летних каникул.

Конец учебного года, последний с горем пополам сданный экзамен и запах свободы, которую все мы ждали с таким нетерпением. У меня в планах было погостить у родителей, я их в последних раз видела на праздник Нового года в начале зимы, Уилл тоже к свои собирался, мы как раз летние планы и обсуждали, когда профессора в мою спальню вломились.

И технически учебный год был уже закончен, и на нарушение правила можно было бы закрыть глаза… вот только застукал нас Коромир, тип особо противный и мало кем из академии любимый по причине своего скверного характера. И конфликт с Уиллом он, конечно же, не мог оставить без внимания…

Поэтому мы здесь, злой ректор пишет направление, а вся академия разъезжается по домам.

Обидно. Просто обидно до ужаса.

Было всё то время, пока мы в кабинете стояли, но всё кардинально изменилось, едва лорд Аньес поставил последнюю точку, сел ровно, окинул всех нас малость насмешливым взглядом и провозгласил:

— Поздравляю, вы трое отправляетесь на защиту жителей Равнограда от поселившегося в Такрежийском лесу чудовища.

О Такрежийском чудовище мы, конечно, знали, поговаривают даже, что там прижился помутившийся рассудком дракон, но вовсе не это меня сейчас волновало.

Вскинув голову, я в изумлении посмотрела на невозмутимого ректора, но выразить наше удивление решился лорд Коромир:

— Вы сказали трое? — Не поверил профессор.

Да и как можно? Я и сама не верила, и Уилл тоже!

— Слух подводит, профессор? — Лорд Аньес позволил себе тонкую, подчёркнуто вежливую полуулыбку.

— Но на каком основании? — Коромир от переизбытка эмоций даже говорил нормально, а не кричал, как обычно.

Улыбка ректора проявилась отчётливее, сам он лениво приподнял плечи и, словно это ничего не значило, рассудил:

— Вы подожгли комнату адепта, рисковали жизнями студентов, не совладали с собой, в конце концов, а, значит, провинились.

По мнению лорда Коромира это совсем ничего не значило, что он и попытался сказать:

— Но я преподаватель, — прозвучало несколько растеряно, даже обижено.

— А я ректор, — величественно склонил голову, собственно, ректор, — рад, что мы это выяснили.

Радостным лорд Аньес не выглядел, скорее удовлетворённым. И это странно, потому как ректором он являлся давно, как и Коромир давно был преподавателем в этом учебном заведении, и никакой вражды или хотя бы неприязни я между ними до этого не наблюдала. Говоря откровенно, я её и сейчас не видела, но удовлетворение на лице главы академии было точно.

— Но как же, — профессор Коромир даже небольшой шаг вперёд сделал, непонимающе глядя на начальство.

Погрузившись в собственные переживания, он упустил из виду Уилльяма… когда на лице моего лучшего друга расцвела истинно пакостливая улыбочка, лорд ректор лишь слегка прищурил глаза, но даже не попытался остановить адепта.

Или не захотел, или знал, что это бесполезно.

В любом случае, Уилл сделал шаг следом за профессор, свойским жестом опустил тому ладонь на плечо и покровительственно посоветовал:

— Надейтесь, чтобы вас не съели, профессор.

Некромант окаменел.

И, бледнея, прошипел с плохо сдерживаемыми эмоциями:

— Сдохни, Казэрта!

О, он бы ответил. Обязательно ответил что-нибудь, что выбесило бы Коромира ещё сильнее, но такой возможности адепту просто не дали.

— Сходите к господину Гардеру, пусть он выдаст вам финансирование на месяц с учётом всех непредвиденных обстоятельств, — распорядился лорд Аньес, коротким движением руки швыряя в Уилла нашими документами о прохождении практики.

Взгляда при этом ректор не сводил со своего подчинённого, и… не было в нём больше удовлетворения. Лорд более даже не улыбался, став жутко холодным и суровым, и даже мрачным.

Мой друг тоже ощутил это, потому и не поспешил покинуть кабинет, за что и получил:

— Вон, — короткое, хлёсткое от главы нашего учебного заведения.

Уже за дверью его кабинета, за которой мы очутились буквально в мгновение ока, я не смогла не сказать:

— Подчиняющая магия, — прозвучало куда тише и испуганнее, чем мне хотелось бы.

Замерев от непередаваемой гаммы ощущений, бытовой маг со страхом, граничащим с ужасом, взглянула на мага боевого.

Уилл ответил мне задумчиво-встревоженным взглядом, постоял немного, о чём-то размышляя, кивнул своим мыслям и велел:

— Забудь.

Его приказ был весьма понятен. Подчиняющая магия являлась запрещённой, лорд Аньес носил заслуженный титул магистра Боевой Некромантии, и ругаться с таким сильным магом самоубийц не было. Если у тебя ни шанса на победу, разумнее всего сделать вид, что ты вообще ничего не видел.

Вот мы и сделали. Обменялись понятливыми взглядами, позволили себе ещё секунду на волнение, а потом пошли к господину Гардеру воевать за наше законное финансирование.

Наш академический счетовод располагался в собственном просторном кабинете в конце административного крыла, и идти к нему от кабинета ректора было не так уж и далеко — повернуть налево, пройти до первой развилки, снова свернуть налево и до конца коридора с серо-голубыми стенами и чёрными коврами, лежащими буквально на каждом шагу. Не знаю, откуда в академии столько одинаковых ковров, но прятать их в кладовой явно никто не собирался. Видимо, не было просто кладовой подходящего размера.

Веселье началось, едва мы постучались в белую дверь, дождались сухого «входите», вошли и озвучили господину Гардеру цель нашего визита.

— Чего вы хотите?! — Искренне изумился господин счетовод.

Голос он имел на редкость высокий, повышенной же была его жадность, ошибочно именуемая экономностью, а вот стрессоустойчивости у мужчины не было вовсе, из-за чего разговаривать с ним лично было практически невозможно — уши визгом закладывало.

Мы вежливо промолчали, решив, что Гардер и с первого раза прекрасно нас услышал, просто… вредничает. И он действительно даже потянул руку к верхнему ящику своего стола, на ходу ехидно вопросив:

— Может вам ещё и родовое имение подарить?!

Я точно знала, что это у него просто характер такой скверный, и нас ожидала четверть часа ругани и пристыжений не пойми за что, пока будут документы заполняться.

Я это знала, и Уилл знал тоже.

И ему совершенно точно не следовало сейчас открывать рот.

— Видал я ваше имение, — снисходительно, с ленивыми нотками проговорил мой напрочь безголовый друг, — смотреть не на что. Я бы на вашем месте вообще постыдился такое кому-либо показывать, а уж тем более дарить.

Мне вдруг стало удивительно, как я вообще с таким другом до конца третьего курса дожила? И ладно я, как он сам четыре года здесь проучился и жив остался? Как он вообще дожил до своего возраста?!

Тянущаяся к ящику рука счетовода, дрогнув, замерла.

Медленно прикрыла глаза и я, мирясь с мыслью, что следующий месяц в Равнограде нам придётся выживать на собственные сильно ограниченные финансы.

И началось.

— Да как ты смеешь?! — И вот занятно, начинал господин Гардер тихо и гневно, а окончание фразы заложило уши визгом стремительно сорвавшегося мужчины.

— А чего вы обижаетесь? — Искренне не понял Уилл, которому просто в детстве не объяснили, что молчание способствует выживанию, а излишняя говорливость поразительно сокращает продолжительность жизни. — Вы мне лучше спасибо скажите, а то кто, кроме меня, вам глаза на правду откроет? Вот так и проживёте всю жизнь во лжи и умрёте, лжецами окружённые.

— Этому имению больше трёх сотен лет, и ещё никто не жаловался! — Воскликнул оскорблённый в самых лучших чувствах секретарь, с грохотом опуская ладони на столешницу и рывком поднимаясь на ноги.

С грохотом же упал опрокинутый им деревянный стул.

— Вот видите, сколько лжецов вокруг, — не растерялся находчивый боевой маг. — Да прекращайте пыхтеть, к Хаосу не сдалось мне ваше имение. Прошение подпишите и финансы выдайте, будьте так любезны.

В ответ мы услышали очевидное:

— Нет! — Вскричал лорд Гардер, а дальше заговорил тише и ехиднее: — Обойдёшься без финансирования, маленький паршивец.

Вот на это Уилльям отвечать ничего не стал.

Заинтересованная молчанием, я приоткрыла глаза и поняла, что друг насмешливо и вопросительно смотрит на меня, напрочь игнорируя прожигающего его полным ненависти взглядом Гардера.

Вздохнув, перевела взгляд на счетовода и напомнила про и так ему известное:

— Согласно Уставу Магической Академии имени Генриха Лучезарного, глава Магические практики, пункт первый, подпункт седьмой, учебное заведение обязано брать на себя все предполагаемые расходы практикантов на дорогу туда и обратно, проживание, пропитание, а также оплату лекарей, если адепты вынуждены будут к ним обратиться.

Тишина. Гнетущая такая, я бы даже сказала — мёртвая…

— Оплата гробовщика тоже осуществляется за счёт академии, — обращаясь непосредственно к Уилльяму, мрачно произнёс счетовод, помолчал пару мгновений и угрожающе добавил: — Я лично оплачу твой гроб, Казэрта.

Вот я бы как минимум оскорбилась, а боевой маг расплылся в широкой радостной улыбке.

— Не думайте, что я забуду это, — весело сказал он.

— А чтоб тебя прокляли, — грустно сдался господин Гардер, опускаясь на своё место и доставая-таки из ящика необходимые документы.

Работал он молча. Удивительно даже. Вообще ни слова не произнёс, только двадцать минут спустя, отпуская нас с полным монеток мешочком, напутствовал:

— Идите отсюда, и чтобы я вас больше никогда в жизни не видел, ясно?!

Мне всё было предельно ясно, а вот Уилл, едва-едва шагнувший за порог, мягко тормознул, развернулся и танцующей походкой… направился обратно в кабинет счетовода!

Поражённая, я так и застыла в трёх шагах от двери, прекрасно видя отсюда, как багровеет и вытягивается лицо господина Гардера и как Уилльям лениво падает на стул для посетителей.

— Знаете, давно хотел с вами поговорить, — начал мой безумный друг.

О чём именно, я так и не узнала — дверь кабинета захлопнулась, отрезая меня от происходящего.

Однако вопли счетовода раздались даже раньше, чем я успела покинуть коридор, и сопровождали меня до тех пор, пока административная часть академии не осталась позади.

Потом стало тихо. А лично мне ещё и почему-то жутко.

Глава вторая

Раздался уверенный стук в дверь.

Случилось это через два часа после того, как я покинула кабинет академического счетовода, оставив там своего языкастого друга. Но вот за друга я не переживала ни капли, а за себя очень даже.

Не позволяя мне хотя бы ответить, дверь моей собственной комнаты резко распахнулась.

— Это правда? — Тут же полетев в меня вопрос. — Ты правда едешь бороться с Такрежийским чудовищем?!

Не дожидаясь ответа, в комнату нагло ворвалась известная на весь город рыжая коротышка.

Сара Шэар. Это имя знали все. Эту ярко-рыжую макушку узнавали за километр. Запах её духов с ароматом белых колючих цветов заставлял паниковать даже самых честных людей, никогда не нарушающих закон.

Потому что все знали: она доберётся до правды любыми способами, пойдёт на что угодно ради животрепещущего репортажа.

Беспринципная, бессердечная, бессовестная напрочь Сара получила должность главного редактора отнюдь не за большие зелёные глаза и россыпь веснушек на носу. Кровью врагов она расчищала себе путь, телами преступников выкладывала мосты на пути к своей карьере.

И вот, дожили: очередной своей жертвой Сара выбрала меня.

— Ну так что? — Нетерпеливо напомнила девушка о своём вопросе, цепко, профессионально осматривая царящий в моей комнате по причине срочных сборов бардак. — Смотрю, ты уже и в библиотеке побывала.

Не вопрос — утверждение.

Пока я думала, как бы так ей всё сказать, чтобы она не привлекла меня к общественной деятельности на благо своей газеты, Шэар, ловко перепрыгивая через разбросанные по полу вещи, в мгновение ока оказалась возле стола, бедром подвинула меня в сторону и принялась быстро перекладывать книги с места на место, приговаривая вполголоса:

— «1000 магических животных», «Разведение магических существ», «Лесные обитатели и Опасность, которую они несут»… а это что? «Краткое пособие «Как приручить дракона»?

Сара повернула голову и удивлённо посмотрела на меня, удерживая в тонкой руке столь же тонкую книгу… книжечку… брошюрку. Пособие и правда было самым-самым кратким.

— Решила, что может пригодиться, — виновато пожала я плечами, — неизвестно же, что за гадость в лесу поселилась.

— Это ты правильно решила, — покивав, с намёком посмотрела на меня девушка.

Мне как-то сразу нехорошо стало.

Одно дело ожидать встречи неизвестно с кем и с умным видом рассуждать о том, что лучше знать своего врага в лицо, и совсем другое — осознавать, что это вполне вероятно может оказаться дракон. Самый настоящий дракон!

Нет, я совершенно точно отказываюсь в этом участвовать! Меня же там съедят, попросту возьмут и сожрут! А перед этим обязательно поджарят до хрустящей корочки, потому как с корочкой оно же всегда вкуснее!

— Ты бледнеешь, — меланхолично отметила редактор городской газеты.

— Да ты что? — Ехидно воскликнула я.

Не разделяя моего праведного страха, Сара бодренько принялась рассказывать:

— Были подозрения, что это дракон, — она развернулась и прислонилась к моему столу местом, на котором обычно сидят, — но очень быстро все решили, что это кто угодно, но не представитель крылатого народа. Оно и неудивительно, ты сама знаешь, насколько эти чудовища невыносимы. Если что пронюхают, тут же окажутся здесь и перевернут всё так, что это не их обезумевший дракон убивает наших людей, а мы обманом его выкрали, морили голодом и заставляли жрать человечину.

О-о-о, да. Если верить слухам, драконы и не на такое способны ради защиты своей чести и гордости. А гордость у них, как известно, на первом месте.

Года три назад из-за них даже уволили какую-то оперативницу из управления стражей: преступнику, на которого она устроила засаду, не понравилось обещание запихать ему драконье яйцо в ненадлежащее для его ношения место, если он не остановится, так этот умник пожаловался, куда следует, и в итоге драконы прилетели с дипломатическим конфликтом. Говорят, король, чтобы решить проблему мирно, даже добровольно отдал им свою племянницу. Племянница эта, насколько мне известно, на сегодняшний день жена кого-то из драконьего совета, уважаемая серьёзная леди — живёт счастливо и бед не знает, но оперативницу всё равно уволили.

А жаль! Правда жаль.

— Так что, — продолжила Сара, не дождавшись от меня каких-либо слов, — если это правда окажется дракон, то у вас будут проблемы. Серьёзные проблемы.

Я это и без неё понимала, но Шэар всё равно продолжила рассуждать, задумчиво глядя в потолок:

— Убивать его нельзя, драконы тогда всё наше королевство сожгут к Хаосу, да вы в любом случае его убить и не сможете. Силёнок не хватит. У вас в принципе ни на что сил не хватит, вы не можете сделать ровным счётом ничего. Зачем ректор отправил вас туда?

И редактор, повернув голову, вопросительно на меня посмотрела.

Я в этот момент была несколько занята рассуждениями о том, что исключение за отказ проходить практику — не такой уж и плохой вариант. Да, вернусь в деревню недоучкой, да, засмеют, и да, родителям придётся отдать меня замуж за какого-нибудь старого купца, дважды вдовца, и буду я стирать ему носки и детей рожать до конца своей крайне короткой и жутко унылой жизни…

И вот вам интересный вопрос: лучше уныло и безрадостно, но жить, или умереть в рассвете сил из-за дракона?

Говоря откровенно, я выбрала второе, но всё внутри меня категорически этому противилось.

— На защиту жителей, — обречённо проговорила я.

— М-м-м, — протянула Сара скорбно, глядя на меня… да как на труп! Она, что интересно, на некроманта училась, так что в трупах хорошо разбиралась.

В будущих в том числе.

— Можно дать тебе совет?

Сомневаюсь, что мне уже что-то поможет, но всё равно кивнула.

— Когда озверевший дракон выйдет из леса и начнёт палить город — беги.

И девушка, оттолкнувшись от стола, прошла по моей захламлённой комнате и исчезла за дверью, ни разу на меня не обернувшись.

Ну просто потрясающе!

Глава третья

— А я тебе говорил: не ругайся с Коромиром! — Отчитывал Уилл по дороге к распахнутым академическим воротам, за которыми нас уже ожидал наёмный экипаж.

Солнце клонилось к закату, все, кто хотел покинуть родное учебное заведение, уже уехали, остальные же ожидали завтрашнего дня в собственных комнатах. Широкая подъездная дорожка была пустой и безлюдной, но даже если бы здесь была непроходимая толпа, Уилл всё равно бы возмущался громко и негодующе, не боясь привлечь к себе внимания.

— Шутишь? — Я хмуро на старого друга посмотрела. — Это ты с ним ругался, а я говорила: не надо!

Издав задумчивое «Гхм!», Уилльям выпрямился, с высоты своего роста бросил на меня снисходительный взгляд и нагло соврал, не моргнув и глазом:

— Не помню такого.

— Профессор Коромир помнит, — мстительно вставила я, ехидно улыбаясь.

Боевой маг тут же скривился, уныло глянул на меня, обернулся через плечо…

— Нерва, — позвал насмешливо, идя вперёд, но глядя при этом назад, — как насчёт небольшой пробежки?

— М? — Только и успела вопросить я.

В следующее мгновение меня схватили за руку и рванули вперёд!

Не знаю, как мне удалось удержать равновесие и не упасть, но даже если бы я упала, несущегося по дороге Уилла это бы ничуть не расстроило, он бы меня без труда дальше по земле поволок!

И тут далеко позади раздался яростный вопль:

— Стоять! Казэрта! Убью!

Нет, голос профессора Коромира я сразу опознала, но вот причин его ярости не понимала… ровно до того момента, как Уилл не налетел на ожидающий нас экипаж!

Рывком распахнув дверцу, маг закинул внутрь свой Бездонный рюкзак, мой точно такой же, меня саму!

— Трогай! — Вскричал, запрыгивая в экипаж и сам. — Плачу вдвойне!

Поистине волшебные слова!

Транспорт сорвался с места в тот же миг!

И, лежа прямо на полу на двух рюкзаках, я в искреннем изумлении успела заметить в открытую дверь несущегося к нам с двумя тяжёлыми сумками профессора!

— Убью-у-у-у! — Выл он с перекошенным от ярости лицом.

— Простите, профессор! — Уилльям Казэрта высунулся в дверной проём, не боясь выпасть из набирающей скорость кареты. — Нет места!

После чего с довольнейшим видом дверцу захлопнул! Взял и захлопнул!

И, не пойми как сохраняя равновесие на такой скорости и кочках, спокойно наклонился и помог мне подняться на ноги.

— Ты что? — В священном ужасе прошептала я, огромными от страха глазами глядя на старого друга, который в любой момент мог стать другом уже мёртвым.

— Экипаж был заказан на троих, — ничуть не виновато пояснил Уилл, роняя меня на одно из сидений, — ты хочешь четыре часа до ближайшего города с этим сморчком трястись?

И мой самоубийственный друг абсолютно спокойно сел напротив, не выражая на тему только что случившегося ни малейшего волнения.

Шансы умереть даже раньше, чем прибудем на место прохождения практики, увеличивались прямо на глазах!

* * *

Но в целом дорога до Равнограда, занявшая три дня, прошла почти нормально. Почти…

В Икаэме, первом же городе, Уилльям Казэрта умудрился найти сомнительного вида гадалку, которая «увидела» его скорую смерть и мою столь же скорую почему-то свадьбу. И вот если собственная скорая погибель моего друга ничуть не опечалила, даже рассмешила, то известие о моём возможном замужестве повергло чуть ли не в ужас!

— Нерва, — друг меня тогда за локоток взял, в сторонку отвёл и очень серьёзно молвил: — я, конечно, всё понимаю… но я с тебя теперь глаз не спущу! Ты смотри, чего удумала — замуж собралась! Не ожидал от тебя, подруга. Вот от кого угодно, но не от тебя.

— Мда, — только и высказала я, не зная, смеяться мне или плакать, — каких глаз ты с меня не сведёшь? Ты вообще умирать собрался.

— Это другое, — авторитетно заверил друг.

И утащил нас обратно в экипаж.

Я уж по наивности своей решила, что на этом приключения закончатся, но через несколько часов мы сделали остановку на каком-то торговом тракте, Уилл велел ждать его внутри, а сам куда-то ушёл.

Вернулся буквально через четверть часа с тканевым мешком продовольствия, весь потрёпанный, взлохмаченный и отчего-то какой-то жутко довольный.

— Трогай! — Крикнул он кучеру.

Карета сорвалась с места, а вслед нам летели проклятья, пожелания мучительной смерти и «чтоб у тебя… отвалился!». Вот после последнего я на боевого мага крайне внимательно посмотрела, он, ослепительно улыбаясь, стёр со щеки след от чьих-то губ и ничуть не виновато заявил:

— А что? Мне скоро умирать!

Мне пришлось в очередной раз убедиться в том, что мой лучший друг — самый настоящий вредитель!

— Ты что, поцеловал чью-то женщину? — Мне, честно, плохо от одной мысли об этом стало.

Мне. Но не Уиллу.

— На ней, знаешь ли, не написано, — пытаясь причесать чуть длинноватые волосы растопыренными пальцами, ехидно отметил маг, — а каэхарам, выводя в свет таких невозможных красавиц, стоило бы побеспокоиться об их безопасности!

У меня сердце биться перестало.

— Ты поцеловал каэхарку?! — Едва слышно вообще выдохнула я и… невольно приготовилась к магическому удару, который в любой момент мог обрушиться на наш экипаж и стереть нас в порошок.

Каэхары — народ особый, живут они в горах практически отшельниками, в мир спускаются в редчайших случаях. И женщин своих стерегут, как самые драгоценные сокровища, оберегают ценой своих жизней, без раздумий убивают всех, кто к ним приближается. Я представительниц этого народа видела лишь на рисунках в учебниках, но даже этих нечётких изображений мне хватило, чтобы раз и навсегда понять: красивые. Действительно очень красивые. Высокие, тоненькие, хрупкие на вид. Тронь — рассыпятся! Волосы у всех длинные и шелковистые, черты лиц тонкие, глазки большие, ручки грациозные. На фоне своих крепких мощных мужчин каэхарки выглядели… ну, дико, говоря откровенно, но самих каэхаров это ничуть не волновало.

И вот Уилл её поцеловал! Взял и поцеловал ту, за прикосновение к которой убивают! Просто убивают!

— Права была гадалка, — мрачно проговорила я, отодвигая вначале шторку, затем стекло в сторону, а после высовывая голову на улицу в надежде никого за нашей каретой не увидеть.

И не поверите: не увидела! Хотя была уверена, что там как минимум десяток всадников за нами гонятся!

— Неужели они решили тебя не убивать? — Не поверила я, садясь нормально и на друга вопросительно глядя.

— Пф! — Громко и презрительно выдал Казэрта. — Ты слишком плохого мнения обо мне, Нерва. Перед тем, как пробраться к каэхарке, я предусмотрительно отвязал всех каэхарских скакунов. А там в поле как раз дикий табун был…

Представила себе громадных жеребцов горного народа, с влюблёнными взглядами несущихся на хрупких диких кобыл… И мне стало чуточку поспокойнее. Во всяком случае, преследование начнётся не сразу.

До следующего города мы добрались без приключений, но в этот раз я запретила Уиллу уходить одному и увязалась с ним, надеясь, что моё присутствие хоть немного тормознёт друга.

На что, спрашивается, надеялась?!

— Аккуратнее, друг, — проговорил он в таверне, в которой мы остановились в силу необходимости дать коням отдохнуть, обращаясь к врезавшемуся в него прилично пьяному мужчине.

Причём замечание Уилла было вполне мирным, даже вежливым, но находящийся под воздействием алкоголя… разбойник, судя по виду, обернулся, шатаясь, обратил взор мутных глаз на мага и заплетающимся языком вскричал:

— Ты меня не уважаешь?!

«Ой-ёй!», — подумала я и не ошиблась.

— Я тебя впервые в жизни вижу, — насмешливо ответил Уилл.

Уже через секунду сразу из-за трёх столов не слаженно поднялись столь же пошатывающиеся пьяницы такой же бандитской наружности и сразу с трёх сторон прозвучало гневное:

— Ты его не уважаешь?!

— Молчи, — шепнула я, вцепившись в локоть лучшего друга.

Но, не вняв моему предупреждению, Уилльям весьма логично, но не очень благоразумно вопросил:

— Да за что мне его уважать?

И… случилась драка.

Хотя не знаю, можно ли назвать это дракой, по факту Уилл просто повышвыривал на улицу не особо сопротивляющиеся тела бандитов, заметно тем самым расчистив пространство в забитом людьми в этот поздний час заведении.

Глава четвёртая

Уже следующим вечером мы, наконец, были в Равнограде.

— Как и обещал, дружище, — Уилльям щедро расплатился с кучером и напутствовал: — Скорее всего, на обратном пути на вас набросится разъярённый маг. Не пугайтесь и скажите ему, что мы свалились в овраг и погибли.

Я уже честно устала ужасаться. И, казалось бы, за четыре года дружбы можно было бы и привыкнуть… но к такому не привыкают! От такого бегут, сломя голову! Спасаются за морями и горами и до конца дней своих живут в страхе того, что этот безумец безголовый может снова тебя найти!

Тяжёлый вздох, он как-то сам собой из груди вырвался. И, уныло глядя на довольного уезжающего возницу, я просто понять не могла:

— Ты совсем псих, да?

Друг невозмутимо пожал плечами, развернул меня за локоть и повёл в глубину маленького, но шумного и полного людей города с широкими чистыми улицами, в основном двухэтажными аккуратными домами светло-зелёных, песочных, бледно-розовых цветов и висящими прямо на зданиях магическими фонарями и всевозможными вывесками.

Людей было много. Нелюдей тоже до Хаоса. Город, собственно, потому и прозвали Равноградом, что располагается он на границе Ирвэнии, нашего королевства, и ежедневно через него проходили тысячи иноземцев: высокие длинноволосые эльфы, крепкие суровые гномы, презирающие всех и вся дроу, загадочные дриады, орки и гоблины с врождённой клептоманией и даже гордые драконы иногда появлялись.

Так говорят. Сама я, сколько ни всматривалась, ни одного дракона так и не увидела. И вот не знаю, к сожалению или же к счастью…

— Коромир за нас головой отвечает, — разъяснил Уилл, уверенно втягивая меня в густую шумящую толпу, и громко добавил: — пусть понервничает.

И мы пошли неизвестно куда. Хобби у Уилльяма такое: делать непонятно что, но с очень уверенным видом.

— Когда он узнает, что мы на самом деле живы, нервничать придётся уже нам, — здраво рассудила я и просто не сдержалась: — Тебя за твои выходки когда-нибудь точно прибьют.

— Ага, — безмятежно согласился боевой маг, не оборачиваясь, — как гадалка и предсказывала.

— Предсказатели в королевском дворце сидят, — сокрушённо качала я головой, идя следом за уверенно петляющим среди людей парнем, — а ты связался с какой-то шарлатанкой!

— Кстати о шарлатанках, — Уилл тормознул на мгновение, сильнее сжал мою ладонь и направился сквозь движущуюся толпу в неприметную лавку с тёмно-коричневой дверью, на стекле которой красовалось невзрачное изображение какого-то сверкающего камушка.

Весело зазвенел колокольчик над входом, оповещая хозяев о прибытии потенциальных покупателей. Внутри оказалось поразительно просторно, вдоль стен тянулись заставленные различной бижутерией прилавки, а у дальней из стен имелся неприметный тёмный проход, из которого и выпрыгнула энергичная, бойкая на вид девушка с двумя смоляными косами-змейками.

Я же невольно зацепилась за тишину, царящую в лавке. На улице шумно, куча людей, голоса, шаги, цокот лошадей, а здесь — тишина. Абсолютная.

— Успеха вашему делу, девушка! — Вежливо поздоровался Уилл, проходя внутрь.

Остановившись практически у самой двери, я повернула голову и скользнула профессиональный взглядом будущего бытового мага на пол. С тёплым удовлетворением обнаружила там алую нить звукоподавляющего заклинания. Правда, совсем бледную, практически истощившуюся.

— Чего изволите, путники? — Немного грубо и резко, словно заранее готовясь к возможным неприятностям, вопросила хозяйка лавки.

Вместо ответа Уилльям несколько удивлённо вопросил:

— На что вам скалка?

Заинтересованная, я повернула голову и поняла, что таки да, в руке девушка уверенно, я бы даже сказала умело сжимала деревянную скалку. И это было так удивительно. В самом деле, зачем лавочнице скалка?

— На всякий случай, — загадочно протянула она, улыбаясь.

Взгляд при этом оставался холодным, настороженным, откровенно недружелюбным.

И уж не знаю, зачем Уилльяму понадобилось заходить именно в эту лавку с сомнительным ассортиментом, но я просто не смогла не сказать:

— Простите, что лезу не в своё дело, но у вас звукоподавляющая нить совсем истончилась. Если её не обновить, через пару дней она совсем исчезнет.

Резко повернув голову в мою сторону, девушка несколько секунд смотрела на меня в искреннем недоумении, затем же лицо её осветилось пониманием и она переспросила:

— Заклинание Тишины?

Я нахмурилась. Посмотрела на стык пола и стен ещё раз, внимательнее, и убеждённо проговорила:

— Это не заклинание Тишины. Это обычная магическая нить.

На какое-то время на и без того тихую лавку опустилась тишина… звенящая такая и откровенно нехорошая.

И я поняла, что не ошиблась в своих ощущениях, когда вооружённая скалкой лавочница этой самой скалкой с грохотом ударила о прилавок и в ярости прошипела:

— Ах он сдёргоумка колобродный! Окаём! Облуд! Белебеня бессоромная!

Это был шок. У меня, и слов таких не знающей, и у Уилльями Казэрта, который сначала молча слушал, а потом демонстративно скинул с плеч Бездонный рюкзак (это потому что вещи в него можно складывать бесконечно, а он как ничего не весил, так и не станет), достал из него блокнот, перо со стержнем, разместил это всё на прилавке и взялся что-то писать!

И вот он писал, а гневная лавочница решила пожаловаться. Мне.

— Вчера вечером маг приходил, — начала она вдохновенно, — пять золотых за работу взял, дал гарантию на год…

— А договор об оказании услуг вы подписывали? — Деловито, не отрываясь от написания в блокноте, осведомился боевой маг.

Брюнетка растеряно взглянула на него, затем печально на меня. Ответ был очевиден, хоть вслух и не прозвучал.

Пять золотых. За что? Даже за установку заклинания Тишины столько не берут. Тут дел-то на три минуты, а сил уйдёт… да маг вообще и не заметит, как они куда-то ушли, потому что там и тратится-то незначительная капля.

И вот именно поэтому, а ещё потому, что лавочницу жалко очень стало, я и спросила, скидывая свой рюкзак на пол рядом с прилавком:

— Можно, я посмотрю?

— Ой, — разом растерялась девушка, — если вам не сложно…

Уилл молча, но выразительно обернулся, не меняя позы и продолжая локтем на прилавок опираться, и пристально на меня посмотрел.

— Ты был прав, — сочла своим долгом сообщить, — тут правда шарлатанством пахнет.

И полезла под один из прилавков в поисках узла, которым маг-обманщик свою звукоподавляющую нить завязал.

И вот ползу я себе, ползу, стараясь не думать о том, что пачкаю ученическую мантию, смотрю на эту тускло сверкающую нить, а сверху раздаётся:

— А будьте так добры повторить, что вы там после облуда сказали? — Вежливо, до крайности вежливо попросил Уилл!

Я от удивления чуть носом в пол не уехала, но дальше было ещё удивительнее:

— М-м, девушка, — повысив голос, позвала лавочница, — а вашему парню плохими словами ругаться можно?

И я таки споткнулась. Рука просто сама как-то подкосилась. Но у меня тут как раз угол почти был, а потому я на четвереньках вывернула, сильно снизу вверх на удивлённую моим поведением девушку посмотрела, с шумом сдула с лица упавшую прядку волос и сказала:

— Во-первых, парень не мой.

— А во-вторых, — встрял Уилл и уверенно закончил: — можно.

А у меня тут… узла не было! И это удручало до крайности.

— Да, — только и сказала я и поползла дальше.

Обогнула лавочницу, приблизилась к дверному проёму, из которого она вышла, когда мы внутрь попали… хмыкнула безрадостно и даже не стала уточнять, есть ли шум в том, другом помещении. Потому что был, точно знаю! Нить эта несчастная в ту комнату и не заглядывала, так по краю помещения и шла!

Дальше я ползла уже очень возмущённо, гадая: будут ли ещё неприятные сюрпризы?

И вот не поверите: случился! Только я доползла до входной двери, под порогом которой и прятался злосчастный узел, как эта самая дверь взяла и распахнулась, чудом не угодив мне по лбу!

— Эй! — Возмутилась я не очень праведно, но… всё же возмутилась! И столь же возмущённо добавила: — Тут, вообще-то, люди!

Тишина. И это удивило! Где шум города? Где шум толпы? Голоса, шаги, цокот лошадей, лай собак, пение птиц?! Где это всё?!

— Шарлатан несчастный! — Пробурчала я, решительно всё так же открытую дверь оползла, нашла-таки узел нити, ухватилась за болтающийся кончик и потянула его на себя.

Звуки города оглушили! Неожиданно и громко они обрушились со всех сторон, вынуждая меня сморщится и тряхнуть головой. Громко! Просто очень громко.

А где-то сверху между тем прозвучало задумчивое:

— А мне говорили, что прекрасных видов в Равнограде не сыскать… приятно быть первооткрывателем.

Глава пятая

О, то незабываемое чувство, когда у тебя от стыда даже уши печёт, не говоря уже о лице…

Медленно подняв голову, я, дура последняя, увидела перед собой ноги… откровенно странные ноги. Бледные, лишённые одежды и даже обуви, а ещё я точно видела трещину на правом колене и заросший перелом на голени левой.

Но вместо страха я отчего-то испытала недоумение и даже лёгкую тревогу об этом… человеке, а потому задумчиво обронила:

— Знаете… я бы посоветовала вам обратиться к лекарю.

Откуда-то сверху прозвучало малость удивлённое «Хм!», а позади меня послышались быстрые шаги и голос Уилла, который за насмешкой не очень ловко прятал тревогу:

— Ему уже поздно по лекарям ходить.

Боевой маг наклонился, сжал ладонями мои плечи и настойчиво потянул наверх.

— Почему? — Искренне не поняла я.

А взгляд мой поднимался всё выше и выше, и вот я с удивлением увидела таз, позвоночник, рёбра… череп, из глазниц которого на меня бесстрастно взирало зелёное свечение.

Умертвие.

Это было так удивительно. В смысле, что я стояла прямо перед умертвием и не испытывала по этому поводу никакого страха. У нас в Магической Академии имени Генриха Лучезарного некромантов не училось, я и живых мертвецов никогда в жизни не видела, но предполагала, что в случае встречи меня охватит ужас и я в панике буду спасаться бегством… а оно вон как.

И это удивляло.

И, как оказалось, не одну меня.

— Надо же, даже не визжите, — насмешливый мужской голос прозвучал со стороны скелета, после чего само умертвие шагнуло в лавку, а следом за ним вошёл и мужчина.

В белой рубашке и простых чёрных брюках, с сапогами по колено, с чуть растрёпанными чёрными волосами и хитрыми, насмешливо сверкающими глазами цвета свежей зелени.

— Могу начать, — не очень уверенно произнесла я.

— Не нужно, — некромант, а это был именно он, только не бледный совсем, а с вполне нормальным цветом кожи, широко улыбнулся.

Мои губы невольно дрогнули в ответной улыбке — очень уж она заразная у мага оказалась.

— А позвольте-ка узнать, — весело начал он, не сводя с меня насмешливого взгляда, — чего это вы тут такое интересное делаете?

Я открыла рот, намереваясь ответить, но не успела.

— А не позволим, — вежливо, но как-то не очень, произнёс Уилл, разворачивая меня и подталкивая в сторону, — Нерва, произноси заклинание и пошли отсюда.

— А… вы ничего купить не хотели? — Опомнилась лавочница.

— Хотели, — Уилл на мага нехорошо посмотрел, потом бросил взгляд на меня, после чего развернулся и к хозяйке лавки пошёл, на ходу говоря: — У вас, совершенно случайно, смертельных артефактов нет? Ну, тех, что лет пятьсот назад Орден Артефакторов Смерти разработал и которые тут же, буквально на следующий день, во всём мире запрещены были? Там ещё все записи вместе с лабораториями сожгли, Орден закрыли, участников объявили вне закона…

Хотевшая было извиниться перед некромантом я подавилась воздухом, все слова разом позабыла и негодующе на своего друга посмотрела.

— Нерва, не отвлекайся, — Уилльям, что интересно, ко мне спиной стоял и по идее видеть меня не мог, но при этом взгляд мой всё равно как-то ощутил, — ну так что? Нет рецептика от бабки-артефакторки?

Лавочница, потрясённая и вопросом, и, кажется, полученной информацией об Ордене Артефакторов Смерти, молча покачала головой, во все глаза глядя на боевого мага.

— Жаль! — Искренне расстроился он.

И я поняла, что пора со всем этим заканчивать.

— Извините, — всё же шепнула некроманту, так у двери со своим умертвием и стоящего и смотрящего почему-то на меня.

Сделав шаг в сторону, мысленно выстроила схему заклинания Тишины… и тут же её скомкала. Насколько я поняла, эффект лавочнице нужен был долгий, если не сказать постоянный, и заклинание, пусть даже и мощное, для этого дела не подходит. Тут лучше полог натянуть, а это и подольше, и немного посложнее будет…

Но да ладно.

И перед моими глазами появилась иная схема, раза в два больше и раза в два же легче. Она объёмная, но плетение в ней элементарнейшее — как вязание на спицах. Нужно просто обвязать всю лавку.

— Уилл, никаких запрещённых артефактов! — Запретила я перед тем, как замолчать на долгие двадцать минут.

В этом кропотливом и немного нудном деле отвлекаться было нельзя, иначе бы с начала начинать пришлось.

И я ходила вдоль стен обоих имеющихся помещений, повторяя одно и то же движение… раз пятнадцать прошла, а то и больше. В конце закрепила край, закольцевала энергию и прошептала короткое заклинание, заставляя всю сложную систему работать.

И да здравствует тишина!

— Хух! — Выдохнула устало и повела плечами, снимая напряжение, не отпускавшее во время работы.

— Закончила? — Тут же поинтересовался Уилл, который, зная о тонкостях работы магов, ни разу не отвлекал и другим не позволял, хотя я точно слышала, как несколько раз звенел колокольчик над входом.

— Ещё нет, — я прошла к заметно обеспокоенной лавочнице и попросила: — Листа и карандаша не найдётся?

Необходимое тут же положили передо мной, после чего растроганная в… уж не знаю, каких чувствах, но растроганная точно девушка забормотала:

— Ой, я не хотела так вас напрягать и отнимать у вас столько времени… я заплачу, вы только скажите, сколько…

— Это не сложно, — оборвала я, старательно листок заполняя.

— Тем более, — Уилл рядом со мной встал, — что мы с вами уже с оберегами разобрались.

— Какими оберегами? — Заинтересовалась я.

— Такими, что огонь дракона выдерживают, — важно ответил боевой маг.

— В теории, — мгновенно вставила лавочница, — на практике никто не проверял.

— Ничего, — ничуть не расстроился мой друг, — есть у нас один магистр, который с радостью их на себе проверит.

Да, профессор Коромир будет в восторге!

— А он о своём участии в эксперименте знать будет? — Лавочница поразительно сообразительной оказалась.

Загадочное молчание было ей ответом. Дописав последнее слово, я подняла голову, на друга посмотрела и узрела на его довольной морде пакостливую ухмылку. Кто-нибудь удивился? Я вот совсем нет.

— Вот, — вместо этого девушке листок протянула, — инструкция. Формулы для активации и деактивации полога.

— Ух! — Только и выдохнула она, несмело бумагу из моих рук принимая.

— Всегда пожалуйста, — верно расценив её реакцию за благодарность, пожелал напоследок Уилл и выволок меня из лавки.

А на улице нас ждало умертвие!

Глава шестая

В костистых руках живой мертвец держал букет белых хризантем и сложенное два раза письмо, а стоило нам выйти из лавки, как всё это было протянуто мне с коротких хриплых:

— Хы!

Взяла. Деваться особо некуда было.

И, прижимая к себе ароматно пахнущий букет и послание, я с немалым удивлением проследила за тем, как скелет разворачивается и бредёт прочь. Плотная толпа, что интересно, перед ним сама расступалась — правда, молча, многие даже и внимания на зомби не обращали, что говорило об одном: к гуляющим по улицам города мертвецам жители Равнограда привычные.

Когда умертвие затерялось среди живых тел, я, находясь в странном лёгком оцепенении, передала букет белоснежных цветов недовольно кривящемуся Уилльяму и развернула письмо.

На абсолютно чёрной бумаге крупными белыми буквами было выведено:

«Искренне жаль, что не смог дождаться, когда вы освободитесь! Дела.

Надеюсь на ещё одну встречу. Рассветный парк. Восемь часов вечера.

Адриан»

Именно в этот момент прозвучал далёкий звон — часы на городской площади ударили ровно шесть раз, оповещая меня о том, что до назначенной встречи осталось всего два часа.

Но:

— Хм, — я хмыкнула, не сдержавшись, покрутила письмо в поисках ещё каких-либо слов, ничего не нашла и пробормотала: — Простите, Адриан, но нашей встречи не случится.

И Уилльям не выдержал:

— Ты глянь! — И он сам глянул — в сторону, куда умертвие ушло. — Ну и наглость, ты только посмотри!

— Где? — На губах сама по себе расцвела улыбка, которую я при всём желании не могла прогнать.

Говоря откровенно, и желания такого не было.

А вот цветы следовало бы вернуть, как отказ от столь явного знака внимания, но… для этого придётся идти на встречу, а моё появление будет означать, что его предложение я всё же приняла.

Ну и, если совсем уж честно, букет мне понравился, а цветы мне дарят не каждый день, чтобы я могла так спокойно, не дрогнувшей рукой, возвращать их отправителям. Так что я смалодушничала, но решила, что побеспокоюсь об этом как-нибудь в другой раз.

Шагнув к Уилльяму, под его выразительный взгляд молча забрала цветы, невозмутимо прижала к груди и спокойно вопросила:

— Ну, куда идём?

Нам тут жить месяц, надо где-то остановиться. В жизни не поверю, что Казэрта двадцать минут провёл с горожанкой и не узнал, куда нам лучше всего податься.

— А чего это ты сверкаешь, как новенькая монета? — С подозрением вопросил он, с прищуром меня оглядывая.

Но всё же пошёл вдоль по улице, продолжая при этом на меня смотреть нехорошо сверкающими голубыми глазками.

— Тебе кажется, — ответила беззаботно.

— Ну-ну, — не поверил мне друг и дальше пошёл уже нормально.

Мы миновали три улицы, прошли через городскую площадь с большим зданием мэрии с башней и часами на ней, свернули на ещё одну улицу и шли, шли, шли… Пока не увидели фигуру знакомого некроманта!

Честное слово, я не поверила собственным глазам, потом не поверила в такое совпадение, но совершенно точно — дальше по улице рядом с чёрной каретой стоял мужчина, цветы от которого я по-прежнему прижимала к груди и послание от которого покоилось в моей руке.

— Он нам теперь на каждом шагу попадаться будет? — Скривился Уилльям, который некроманта тоже заметил и пошёл куда медленнее, задумчиво глядя на него сквозь толпу.

— Да ладно тебе, — мне почему-то смешно и забавно было, — хорошо, что мы его встретили. Нужно вернуть цветы.

Последнее, к несчастью, прозвучало с тяжёлым вздохом, который я просто не смогла сдержать и который, конечно же, услышал мой друг.

Боевой маг повернул голову и как-то очень странно на меня посмотрел — словно у меня обнаружилась неизлечимая смертельная болезнь и это были наши последние дни, которые мы могли провести вместе.

— Ладно, — сдался он в итоге, — пойдём, вернём.

Но сделать этого нам было не суждено.

Рядом с некромантом вдруг появилась… девушка. Высокая, грациозная, с убранными наверх в сложные завитки тёмно-каштановыми волосами и в явно дорогом платье по столичной моде — из красной ткани, с рукавами-фонариками, массивной брошью на груди, веером и украшенной цветами шляпкой в тон к платью.

И вот эта девушка, приблизившись к Адриану вплотную, вытянула шею и оставила поцелуй на щеке того, кто прикрыл глаза… видимо, от удовольствия, улыбнулся и подал даме руку, помогая забраться в карету, в которую после прыгнул и он сам!

Грустно, но больше противно было осознавать только что произошедшее. И на цветы я посмотрела уже без улыбки, а с плохо скрываемой неприязнью и… разочарованием. Да, пожалуй, разочарования во мне было больше всего.

— Нерв, — как-то неожиданно растерянно позвал Уилл, не отвешивая типичных для него шуток и колкостей, — ты как?

— Я? — На друга снизу вверх посмотрела и улыбнулась. — Прекрасно. Знаешь, хорошо, что мы увидели это сейчас.

Я наклонила голову в сторону, куда карета уехала.

— Да-а, — протянул мой друг, в ту же сторону глядя, — обезопасили тебя как минимум от одного разочарования.

Да. Дай я себе надежду, потом опускаться с небес на землю было бы куда больнее. А так меня эта ситуация даже почти не задела.

— Ну, идём? — Легонько толкнула я друга плечом.

И мы пошли.

Глава седьмая

Впервые в жизни появившийся в Равнограде Уилльям Казэрта узкими улочками и тёмными подворотнями вывел нас в пустынный, в сравнении с остальными улицами, район, где домики были значительно меньше, а ещё вокруг каждого из них был невысокий, мне по пояс, одинаковый каменный забор с такими же невысокими железными воротами.

И вот, миновав порядка десяти домов, Уилл уверенно остановился перед одним, на первый взгляд ничем не отличающийся: стены приятного мятного цвета, тёмно-зелёная крыша треугольничком с круглым окошком на чердаке, на первом этаже окна прямоугольными и светло-зелёными были.

А слева цветущий сад. В нём и яблони, и груши, и вишня, и кусты различные тоже цвели, и всё это в свете закатного рыжего солнца приобрело розово-оранжевый оттенок, а ещё скамеечка деревянная стояла, а рядом высокая глиняная поилка, в которой резвились, громко чирикая, три птички.

— Нам сюда, — неизвестно как определил Уилл и… перешагнул через забор, напрочь проигнорировав имеющиеся ворота.

— Очень вежливо, — не смогла не прокомментировать я и пошла как все нормальные люди — через ворота.

И вот пока я с ними возилась, Уилльям успел по дорожке к дому пройти и в закрытую деревянную дверь постучать.

И представьте же себе моё удивление, когда из-за этой самой двери прозвучало надрывное:

— Целоваться не буду!

Причём, судя по голосу, женщина там была уже в приличном возрасте, а если судить по степени надрывности — повторяла она это уже далеко не в первый раз.

— Э-э, — Уилл обернулся и недоумевающе на меня посмотрел, затем снова уделил всё своё внимание двери и деликатно ответил: — Да я и не претендую…

Я тихонько подошла и рядом с другом остановилась, а женщина в доме распереживалась пуще прежнего:

— Артефакты не покупаю, в культы не вступаю, муж дочери не нужен!

Я даже не знала, как на такое реагировать, а Уилл возьми, на меня покосись и спроси насмешливо:

— А жена сыну?

— Дурак! — Я парня по плечу стукнула и повысила голос: — Нас к вам отправила девушка из лавки.

— Амулетчица, — подтвердил боевой маг.

Некоторое время за дверью царила тишина, а потом всё тот же голос недоверчиво уточнил:

— Богдана что ли?

Ну, вот мы и выяснили, как её звали.

— Ага, — честно подтвердил Уилл.

И нам открыли. Удивительно даже.

Дверь отворилась, на порог ступила женщина лет пятидесяти, может больше, в расшитой красными цветами юбке до пола, в белой заправленной рубашке, с морщинистым лицом и толстой серебряной косой, закрученной вокруг головы.

— Комнату снимать пришли? — Нас с неприкрытым подозрением и прищуром внимательно оглядели с головы до ног.

Сначала меня, потом Уилла — куда внимательнее, как наиболее подозрительного. Да-да, меня этот парень тоже настораживал, и не будь мы лучшими друзьями — я бы ему совершенно не доверяла. Напротив, держала бы с ним ухо востро.

Но это мне известно, и всей нашей академии тоже, а вот женщина ничего странного в широкой и чистой улыбке обаятельного паренька не заметила, но для порядка губами пошевелила и словно бы нехотя посторонилась, разрешив:

— Ну заходите, коль пришли. Только поживей!

Нам повторять дважды нужды не было, сначала в дом шагнула я, за мной и Уилл, дверь за нашими спинами была тут же закрыта.

А дальше началось удивительное!

— Уф! — Женщина, которая за нами была, с наслаждением спину размяла, плечами повела, головой покрутила… подняла руки и сняла с головы седой парик, тряхнула головой, распуская уже свои длинные русые локоны, отлепила от лица накладной крупный нос, обнажая свой, весьма маленький и аккуратный, тыльной стороной ладони стёрла с губ бело-синюю помаду, делая их уже нормального розового цвета…

И после этого, частично лишившись своей маскировки, весьма молодая, как оказалось, девушка со вздохом посмотрела на застывших от удивления нас и:

— Рассказываю, — снизошла она, — вы в восточном храме не были, значит, вам мозги промыть ещё не успели.

Это было потрясающе. Я потрясалась на всю катушку, Уилл, судя по шокированному взгляду, тоже познавал все прелести потрясения, а хозяйка дома откинула свой парик на стул у входа и полезла под собственную рубашку, чтобы уже через несколько секунд вытащить оттуда накладной живот.

И всё это сопровождалось звучанием её негромкого, немного грубоватого, но в целом приятного голоса:

— Есть в Равнограде легенда одна… уж не знаю, какой умник её придумал, но я бы с ним с радостью пообщалась. Так вот согласно этой легенде, если спящую равноградку поцеловать, то на утро она просыпается с любовью в сердце и рвущимся с губ «да» на все вопросы и предложения своего целователя.

Следом за животом была вытянута и внушительная женская грудь, и всё это полетело на тот же стул, где и парик покоился, а девушка продолжила негодующе рассказывать:

— Естественно, это глупость несусветная, но уроды эти оборзевшие, это я о храмовниках, взялись женить всех, кто к ним в храм девушку притащит! Божьей волей прикрываются, понимаете ли. Вот так ложишься ты спать абсолютно свободной девушкой, а на утро просыпаешься в храме, с мужиком и брачными кольцами на обеих руках!

Последним на стул улетел накладной зад… А девушка, худенькая, молоденькая и с горящими праведным гневом серыми глазами упёрла руки в покатые бёдра и негодующе на нас посмотрела, ожидая, видимо, какой-либо реакции.

Ждала всего секунд пять, не дождалась и продолжила сама, уже несколько спокойнее:

— Говорю, потому что вы, — на меня пальцем указали, — девушка, а народу в городе ежедневно столько бывает… они и не пытаются выяснять, кто тут равноградка, а кто по папе вообще вампир.

Мы с другом переглянулись, прибывая в одинаковом состоянии, пограничном между изумлением и желанием свалить… из этого города желательно вообще.

Но лично мне стали понятными некоторые вещи — скалка в руках у Богданы, маскарад, устроенный этой девушкой… Собственно, на этом короткий список понятных вещей заканчивался.

— А вас как зовут? — Я в себя первой пришла и решила начать с простого.

— Василиса, — гордо представилась хозяйка дома.

— А меня Гвеневра, очень приятно, — да, я всё ещё прилично шокированная была и на сложные разговоры пока не способная, — а это мой друг Уилльям, мы в Равноград на практику приехали.

— Мда? — Нас вновь по очереди с головы до ног осмотрели и были вынуждены признать: — Вы похожи на магов.

Невероятное умозаключение, если учесть, что мы по-прежнему в академических мантиях были.

— Так, — Уилл решил дело в свои надёжные руки взять, — мы обеспечиваем вашу безопасность, а вы делаете для нас скидку на проживание, идёт?

Спрашивать, как он её безопасность обеспечивать собрался, я просто не стала.

А Василиса, серьёзно задумавшись, решила пойти по пути наименьшего сопротивления и дружелюбно предложила:

— А пойдёмте чай пить.

Глава восьмая

Местом чаепития был выбран сад. Выбирала я, Уилл поддерживал, а Василиса со скорбным вздохом пошла напяливать обратно все свои накладные части тела и седые волосы, но была остановлена мной и обещанием Уилльями натянуть вокруг территории искажающий полог.

Я такие натягивать не умела, это уже знания боевых магов.

И пока Уилл на улице магичил, мы с хозяйкой дома вскипятили чайник, взяли чашки и медовое печенье, которое Василиса, как оказалось, сама с утра пекла, и направились в сад, чтобы устроиться там на единственной имеющейся скамеечке и вежливо подождать, пока мой друг из дома стол притащит.

Он и притащил.

Сначала из открытой двери неспешно вылетела отломанная ножка стола, следом за ней показалась вторая…

— О, Святые, — обречённо простонала Василиса, — мой стол!

Запоздало вспомнила, что к решительным подходам моего друга порой не все готовы.

— Хороший стол, — подтвердила серьёзно.

На язык так и просилось трагичное «был», но я смолчала.

А из дома тем временем выплыли остальные две ножки и широкая деревянная столешница, вышел невозмутимый Уилл и все они двинулись в нашу сторону.

— Уже можно паниковать? — Собственно, запаниковала Василиса.

— Да не, — мне вот даже волнительно не было, но тут Уилл взял и заверил:

— Всё под контролем!

— А вот теперь можно, — сообщила искренне.

Хозяйка дома в ужасе посмотрела на Уилльяма, затем на меня, после поднялась и отошла в сторону. Сильно так в сторону, спрятавшись в глубине сада за деревьями и решив наблюдать оттуда.

— Молодец, ты её испугала, — пожурил боевой маг, останавливаясь в трёх шагах передо мной и начиная восстановление чужой мебели.

— Это не я сломала стол, — парировала с улыбкой.

— Никто ничего не ломал, — тут же отвертелся парень от своей вины.

Ножки тем временем встали на землю по предположительно своим местам, сверху осторожно и неспешно опустилась столешница… и не попала. Косоглазие процветало, одна из ножек теоретического прямоугольника оказалась сильно в стороне.

Пришлось приподнимать столешницу, передвигать ножки, опускать ещё раз… и перебор. В смысле, теперь Уилл их слишком близко поставил.

Я очень хотела сказать, чтобы он несчастную столешницу перевернул и по отдельности к ней ножки в воздухе приделал, но мой друг терпеть не может, когда его учат, и всегда делает всё с точностью наоборот.

Так что я просто втянула губы в рот и промолчала. И я молчала, молчала, одну, две, пять минут неудачных попыток.

И потом, когда мой друг сам додумался столешницу перевернуть, я тоже молчала, да. Даже облегчённого выдоха не издала, хотя очень хотелось.

И спустя год мучений мы всё же сели пить чай! Василиса в серединке, мы с другом по бокам от неё на единственной скамеечке в саду, но никто не жаловался. Мне и не хотелось, Уилльям тоже себя весьма комфортно ощущал, Василиса пожаловаться очень хотела, но вместо этого обняла двумя ладонями чашку и взялась пить чай, явно размышляя о том, как бы нам так деликатно намекнуть на то, что в этом доме мы этот несчастный месяц жить не будем.

Не успела.

— Так у вас в лесу и правда дракон поселился? — Будничным тоном нарушил Уилл затянувшееся молчание.

Не ожидающая подобного Василиса подавилась и громко закашлялась.

— Ну и что ты делаешь? — Я укоризненно на друга посмотрела, осторожно девушку по спине стуча.

— А что такого? — Не понял маг. — Она здесь живёт, ей всяк лучше знать, кто в лесу поселился.

Опровергая это весьма логичное предположение, Василиса резко выпрямилась, сбрасывая мою ладонь со спины, с неприкрытым ужасом посмотрела сначала на меня, потом на Уилла, у него же испуганным шепотом спросила:

— В нашем лесу дракон?!

Наклонившись в сторону, я из-за женского плеча молча, но крайне выразительно посмотрела на своего друга. Он ответил мне слегка удивлённым, но больше недоумевающим взглядом и задал Василисе другой вопрос:

— А ты что, его не видела? — И когда только на «ты» перейти успел?

Но в следующее мгновение эта непростая ситуация стала несколько понятнее, потому что Василиса растеряно сообщила:

— На границе леса маги стоят, к монстру никого не подпускают.

Мы с другом снова переглянулись. Лично я подумала, что хорошо, что никого не пускают — будет достойная причина не рисковать своей жизнью ради прохождения практики. Во взгляде же боевого мага загорались абсолютно и совершенно нехорошие огоньки. Уилл был из тех, кто не терпит закрытых дверей и стремится сунуть свой нос во все щели. А уж если что-то скрывают, значит, это «что-то» весьма интересное и надо обязательно на него посмотреть.

Я медленно закачала головой, Уилл улыбнулся.

— Нет, — высказала я свой категоричный отказ.

Улыбка мага стала шире!

Но тут Василиса отошла от удивления, вызванного видом своего летающего стола, со стуком отставила чашку на стол и таким совсем нехорошим голосом начала:

— Маги скрывают от нас дракона в лесу?

Скорее уж маги скрывают целый город от дракона в лесу…

— Пойдём посмотрим? — Заговорщически предложил Уилл нашей новой знакомой.

— На дракона?! — Вскричала она в ужасе.

Уилльям скривился от громкого восклицания и не очень уверенно, с сомнением на девушку глядя, предложил:

— Ну хочешь, могу тебе ещё пару вампиров показать, ну или эльфа там, может даже гнома найдём.

Зачем ей гном?

— Зачем мне гном? — Вторя моему недоумению, вопросила Василиса вслух.

Невозмутимо пожав плечами, маг полностью повернулся к столу, в одну руку взял чашку с чаем, другой ухватил медовое печенье и безразлично даже произнёс:

— Откуда я знаю, на кого вы, девушки, смотреть любите.

Но тут же резко повернул голову, взглянул на недоумевающе хмурящуюся меня и сурово заверил:

— Смотреть на некроманта не пойдём!

В первое мгновение я и не поняла, но потом вспомнила и про букет с запиской, которые где-то в доме лежать остались, и про встречу в восемь вечера, и самого некроманта с приятным цветом глаз и не очень приятными помыслами.

— Жаль, — проговорила ехидно, — я думала, он тебе понравился.

И я тоже на стол посмотрела, чашку взяла и печенье в рот отправила.

Какое-то время мы сидели молча, слушая далёкий, приглушённый пологом, шум города, шелест ветра в листве, жужжание насекомых и пение птиц. Воздух был пропитан лёгким сладковатым цветочным ароматом, а ещё печенье пахло мёдом и на него уже охотно слетались полосатые пчёлки.

Потом Василиса сказала:

— Маги у леса из самой столицы приехали. Говорят, личная гвардия короля.

А личной у короля была Чёрная гвардия — отряд особый, собранный лично его величеством, а он у нас в прошлом прославленный воин… Там не маги — увешанные артефактами монстры с невообразимой мощью, исполняющие приказы лишь одного-единственного человека — своего короля. Я слышала, что даже кольчуги у них — мощные артефакты. Там не то что магией — огнём дракона не пробить!

И с одной стороны разумно было отправить на защиту города от дракона тех, кто имел все шансы ему противостоять, но с другой…

Раз король пошёл на такие решительные действия, значит, у него не было сомнений в том, что в лесу действительно дракон.

И это приводит к ещё одному плохому выводу: с драконом что-то не так. Они народ полностью разумный, имеют две ипостаси, человеческую и звериную, как и те же оборотни, и раз дракон сидит в лесу в зверином облике, нападает на людей и не спешит возвращать себе разум, значит, с ним что-то совсем не так!

И лично у меня не было ни малейшего предположения о том, что такое с драконом может быть.

И вот не было и не было, мне как-то, говоря откровенно, даже легче от этого незнания было.

Мне. Но не Уиллу!

— Пойдём, — сказал он мне, отставляя чашку с недопитым чаем на стол и на ноги поднимаясь, — глянем, пока темно не стало.

Наверно, по мнению боевого мага мне полагалось прыгать от счастья и радоваться на тему: «Ура! Мы идём смотреть на дракона!», но я осталась сидеть на скамеечке, даже и не шевельнувшись.

Уилл из-за стола вышел и даже несколько шагов по направлению к забору сделал, прежде чем остановиться, обернуться и вопросительно-непонимающе на меня посмотреть.

Я тоже кое-чего не понимала, это и озвучила:

— Ты совсем больной, да?

— Угу, — тихонько подтвердила Василиса и спряталась за кружкой с чаем.

Мой друг на неё и не взглянул, но обернулся к нам уже всем телом, а не только головой, руки развёл и возмутился:

— Ты хочешь узнать, что с драконом сталось?

Ага, значит, он к тем же выводам пришёл, что и я.

Но это ни в коем случае не способствовало пробуждению во мне желания идти и самоубиваться путём сожжения!

— Я подожду, пока это выяснят специалисты из столицы, — рассудила спокойно и даже кивнула в подтверждение своих слов.

— Так они тебе и скажут, — друг на меня посмотрел, как на с головой не дружащую — грустно очень и снисходительно.

— Мне не скажут, и тебе не скажут, но ты всё равно всё узнаешь и мне расскажешь, — и я ещё одну печенюшку в рот отправила и радостно ею захрустела.

Взгляд боевого мага из снисходительного медленно превратился в мрачный. Повлияло ли это как-то на меня? Абсолютно нет.

— А вдруг они что-то пропустят? — Помолчав немного, решил Уилл зайти с другой стороны и посмотрел на меня уже вопросительно.

Но я не повелась и на это.

— Они, опытные обученные специалисты, пропустят, а мы, маги-недоучки, обнаружим, — проговорила насмешливо и уже сама на друга со снисхождением взглянула.

— Одна голова хорошо, а три лучше! — Выкрутился Уилльям и тут.

— Три — это уже гидра, — хмыкнула я, прогоняя пчёлку с очередной печенюшки.

— Ты давно такая умная стала? — Адепт магической академии руки на груди сложил и попытался воздействовать на меня с высоты своего роста, возраста, опыта и всего прочего, чем он по его же мнению мог возвышаться.

— Как с тобой познакомилась, — мило улыбнулась я ему.

Помолчав немного, словно припоминая это значимое для нас событие, Уилл вынес свой неутешительный вердикт:

— Я на тебя плохо влияю!

Даже спорить не стала. Улыбнулась шире и сделала несколько глотков чая, а потом…

— Но недостаточно, — дождавшись, пока я кружку на стол поставлю, коварно добавил боевой маг.

В следующее мгновение я взмыла в воздух!

Глава девятая

— Уилл! — Не ощущать опоры под собой мне категорически не нравилось! — Немедленно верни меня на землю!

Я вообще, кажется, высоты боюсь! Это нехорошее подозрение появилось года три назад, когда Уилл впервые поднял меня в воздух и утащил с собой на свои безумные авантюры. Да, вот именно тогда это подозрение и появилось!

До Уилла в своей жизни я вообще мало чего боялась!

— Тебе мантия нужна? — Невозмутимо вопросил снизу мой друг. — Лето на дворе, но мало ли что.

Я не ответила, занятая потрясённый рассматриванием верхушек цветущих деревьев, мимо которых сейчас как раз пролетала. Причём вид летающей по воздуху девушки потрясал не только меня — мимо с выпученными от изумления глазами пролетела ворона! Вы когда-нибудь видели изумление на морде вороны?! Вот и я впервые!

А ещё мне показалось, что на лапе этой поразительно крупной птицы сверкнуло кольцо из чёрного серебра с тускло горящим изумрудом… но такого быть уж точно не могло.

— В общем, погоди, не улетай! — Велел снизу мой безголовый друг.

— Да чтоб тебя Хаос прибрал! — Выругалась, не сдержавшись.

А когда опустила голову, поняла, что Уилл и не думал никуда уходить, а стоял на земле с широко расставленными ногами, сложенными на груди руками, закинутой головой, насмешливым взглядом и довольной широкой улыбкой!

А из дома тем временем, прямо из открытого окна, выплыла моя походная ученическая мантия. И вот Уилл дождался, пока она к нему по воздуху приплывёт, повесил себе на плечо и спокойно направился к закрытым железным воротом.

Я полетела следом за ним! Причём в такой позе, словно меня кто-то невидимый на руках держал.

— Ты… — мне очень хотелось в него каким-нибудь боевым заклинанием швырнуть. — Ты… у меня слов на твою наглость не хватает! Верни, где взял!

— Не боись, — посоветовал мне весело перешагнувший забор гад бессовестный.

Лёгкое покалывание в запястьях сообщило о том, что мы только что пересекли границу натянутого Уиллом полога вокруг дома Василисы. Ухитрившись обернуться через плечо, я посмотрела на дом и немало удивилась, потому как дома видно не было. Ни дома, ни сада, ни даже забора. Ну, и сидящей в саду Василисы тоже видно не было, всё искажал полог, похожий на стену непрекращающегося дождя. Только беззвучную такую совсем.

А на улице были люди. Не очень много в таком тихом районе, но и василиск с жёлтыми глазами и вертикальным зрачком, и два вампира, и полуорк — все они сочли своим долгом во все глаза посмотреть вначале на меня, после на невозмутимого парня.

А этот возьми и гордо сообщи:

— В храм несу.

Все четверо оказались в легенды города посвященными, потому что все и разом понимающе заулыбались, снова на меня посмотрели, теперь уже насмешливо как-то, и отправились дальше по своим делам, полуорк так и вообще на ломанном ирвэнийском грубым голосом прокашлял:

— Баздгавляю!

Замечательно, просто замечательно.

— Благодарю, — вежливо отозвался Казэрта.

Желающих получить с неба боевым пульсаром было уже два!

Но дальше всё оказалось ещё хуже, потому как Уилл взял и вышел в город.

— Иногда я тебя ненавижу, — прошипела я, чувствуя десятки обращённых на меня снизу взглядов.

— Только «иногда»? — Весело и громко переспросил адепт, каким-то образом услышавший мои слова.

— Всегда! — У меня уже нервы сдавали. — Верни меня на землю!

И что вы думаете?

— Тут людей много, — чуть растягивая слова, лениво сообщил боевик, — не хочу тебя в толпе потерять.

И вдруг что-то изменилось!

Воздух вокруг меня словно бы уплотнился и потеплел, моё тело невольно вздрогнуло и… стремительно полетело вперёд!

— Э! — Понеслось растерянное мне вслед. — Нерва, ты это куда?

Это он у меня спрашивал?!

— Уи-и-илл! — Позвала испуганно.

А кого ещё мне было звать? Его заклинание, его управление, только он один и мог знать, куда меня вдруг понесло.

Он и знал, только мне от этого легче не стало.

— Нерва, — крикнул боевик с земли, — а тебя куда-то крадут!

— Ы-ы-ы!

Уж лучше бы я в толпе потерялась, честное слово.

Меня решительно пронесло до конца улицы, затем через полную даже вечером существ площадь, мимо высокого, весело журчащего фонтана с магической подсветкой, прямо к серо-бежевому двухэтажному зданию с широкими ступенями, колоннами у входа и высокой башней с часами.

Полёт прекратился прямо над ступенями, я зависла на несколько мгновений, а затем рухнула вниз!

Над главной площадью Равнограда разнёсся испуганный крик! Мой!

Падение закончилось неожиданно мягким приземлением, что не могло не удивить, а затем над моей головой прозвучало насмешливое:

— Вы рано. До нашей встречи ещё чуть больше часа.

Глаза я открыла в тот же миг, повернула голову и неожиданно обнаружила себя на руках у того самого некроманта, с которым нам посчастливилось повстречаться в лавке Богданы.

— Что? — Переспросила растерянно, но тут же нахмурилась, вспомнив все события сегодняшнего дня, и гордо заявила: — Я желаю вернуть вам ваши цветы.

И даже подбородок невольно приподняла, чтобы у некоторых тут не было никаких сомнений в моей решительности.

Адриан приподнял одну бровь, изогнул уголок губ в насмешливой ухмылке и сверху вниз очень снисходительно на меня посмотрел.

— Хризантемы не понравились? — Предположил, не спеша ставить меня на ноги.

— Намёк, — внесла я ясность в ситуацию, — поставьте меня, пожалуйста.

Что удивительно, меня тут же осторожно на ступеньки каменные поставили, за плечи придержали, хотя это было совсем необязательно, и только после того, как некромант убедился, что я самостоятельно стою, сказал:

— Что вы, дорогая… Нерва, верно?

Ох уж этот Уилл и его дурацкое прозвище!

— Гвеневра, — исправила сдержанно, делая шажок назад.

Клянусь, Адриан улыбнулся! Это была крайне загадочная мимолётная улыбка, исчезнувшая уже через мгновение, но она была!

Мужчина же, вернув своему лицу вежливо-бесстрастное выражение, со всем наигранным почтением закончил собственную мысль:

— Гвеневра, не было никакого намёка. Я вполне прямо пригласил вас на свидание.

Опешив от прямолинейности, я растерялась на несколько секунд, просто не зная, что и как сказать.

Сказать мне и не позволили.

На лицо некроманта вернулась эта загадочная полуулыбка, светло-зелёные глаза насмешливо засверкали, после чего мне уже иным, смеющимся тоном сказали:

— Но мне нравится ваше желание перенести встречу на час раньше.

— Ничего я не переношу, — нахмурилась сильнее, — напротив, я отказываясь с вами встречаться.

— Сегодня? — Тут же уточнили у меня.

— Вообще, — внесла максимальную ясность.

Некромант показательно задумался, для чего обратил взор в темнеющие небеса, постоял так какое-то время, а затем снова на меня посмотрел и решил:

— Нет, так не пойдёт.

— Да вы издеваетесь? — Не то вопросила, не то обвинила я.

Улыбка мужчины стала просто-таки запредельной, а вот после… А после мне свойским движением руку на плечи закинули, Адриан к себе прижал, обнимая, и… повёл вниз по широкой каменной лестнице.

— Ни в коем случае, — сообщил при этом. — Но проблема в том, что по моему городу без должного разрешения левитировать нельзя. Граница государства, процветающая торговая точка, сюда, знаете ли, и драконы заглядывают. И вот они, в отличие от некоторых, разрешения берут и проложенному маршруту следуют, чтобы никого не покалечить. Кому, как вы думаете, приятно будет, если вам вздумается по городу полетать и вы по неосторожности своей в представителя летающего народа врежетесь? А если вы его покалечите?

Рассуждения Адриана поставили меня в тупик. И чем дальше он говорил, тем сильнее я удивлялась.

В итоге мы сошли со ступеней, которых набралось семь штук, и ступили на плоские камни, которыми была выложена площадь. Жители и гости города при этом нас почему-то по дуге обходили, как-то странно на некроманта рядом со мной косясь.

— По вашему городу? — В конце концов зацепилась я за первый заинтересовавший момент.

Мужчина повернул голову, сверху вниз на меня посмотрел, весело подмигнул и дальше неспешно пошёл.

Я с ним. У меня в целом выбора особо не было.

— И как давно город ваш? — Спросила почему-то.

Адриан цокнул, развернулся на месте вместе со мной, внимательно на часы на башне посмотрел. Я тоже посмотрела. Увидела, что сейчас всего семь минут восьмого.

Очень удивилась, услышав:

— Да вот семь минут как мой.

В этот момент открылись двери здания, на ступенях которого мы только что стояли, и на порог завораживающей походкой от бедра выплыла женщина… я её сегодня уже видела. Днём, рядом с некромантом, которого она поцеловала и с которым в карете уехала.

Такое странное чувство, словно меня поймали на чём-то незаконном. Щёки почему-то защипало от смущения, даже стыда, и я молча, но решительно попыталась выбраться из объятий некроманта и отойти подальше.

Меня столь же молча и не менее решительно удержали на месте, наградив несколько удивлённым взглядом.

А женщина тем временем, безошибочно отыскав Адриана в толпе, улыбнулась и поплыла к нам.

— О-отпустите-ка меня, — я предприняла ещё одну попытку получить свою законную свободу.

— Мы с вами ещё не договорили, — оборвал Адриан надежду, — к тому же, вам положено заслуженное наказание.

— Да. Я пойду к стражам.

— Что вы. Как мэр города, я в состоянии наказать вас лично.

Прозвучало весьма двусмысленно! Вероятно, всё дело было в тоне, который использовал мужчина — такой вкрадчивый и не обещающий ничего хорошего.

И тут женщина всё же до нас доплыла. Остановилась в шаге, грациозным движением ладони откинула с плеча тёмные кудри, скользнула взглядом по мне и уделила всё своё внимание Адриану, чтобы ему же сладким голоском и пропеть:

— Поздравляю с должностью, господин Лотрек. Уверена, под вашим чутким руководством город изменится в лучшую сторону.

Выходит, Равноград теперь действительно принадлежит Адриану Лотреку? Почему-то я не поверила в серьёзность его слов, решив, что он просто из тех жителей, кто считает свой город своим. Ничего необычного. Ничего особенного.

Ошиблась.

— Благодарю вас, госпожа Виньет, — некромант искренне улыбнулся, — вы сделали для Равнограда больше, чем полагаете.

С лёгким удивлением я обнаружила в этой женщине прошлую градоправительницу. Кажется, когда-то давно я читала, что Равноградом действительно правит женщина, но это была неважная, несущественная информация, о которой я вспомнила буквально только что.

Забавно, как по случайности я стала фактическим свидетелем исторического события. Смена власти — это, как ни крути, событие!

— Желаю вам удачи, — улыбнулась госпожа Виньет перед тем, как развернуться и лёгкой походкой направиться прочь.

И с её уходом господин Лотрек вспомнил о такой мелочи, как я.

— Так, — начал он, поворачивая себя и меня соответственно в сторону фонтана, — на чём мы там остановились? Ах да, наказание для незарегистрированной летуньи.

Обращение мне не понравилось. Говоря откровенно, мне вообще мало что в этой ситуации нравилось.

— Слушайте, — начала я раздражённо.

— Слушаю, — охотно заверили меня.

Но сказать ничего больше не смогли ни он, ни я, потому что в этот момент из толпы прямо перед нами выпрыгнул отчего-то запыхавшийся и пригибающийся к земле Уилл.

И вот боевик, напрочь проигнорировав нового мэра Равнограда, большими глазами посмотрел на меня и громко прошептал:

— Хана!

— Кому? — Не поняла я.

— Мне, — тут же поведал друг, оглядывая толпу вокруг, — и тебе тоже, тебя же со мной видели. Каэхары в городе.

Глава десятая

Я тут же неосознанно пригнулась и, уподобившись своему другу, принялась в панике скакать по лицам тех, кто находился сейчас на площади, до ужаса боясь опознать в одном — а то и в нескольких — из них каэхара.

— Ты идиот, — молчать я не собиралась.

— Оно того стоило, — ухмыльнулся боевик, за что в тот же миг получил от меня по плечу.

Адриан вынужденно наблюдал за нами с высоты своего роста и положения, не собираясь, да и не видя смысла в том, чтобы тоже пригибаться и в панике оглядываться.

Вместо этого он словно бы выпрямился сильнее и довольно прохладно уточнил:

— В городе каэхары?

Я вскинула на него взгляд, ожидая увидеть, как новоиспечённый мэр… ну хотя бы оглядывается. Но нет. Он молча посмотрел мне в глаза, ожидая ответа.

Что интересно, встревоженным мужчина не выглядел. И это странно, если учесть жестокий нрав и традиции каэхаров, которых они придерживаются в любых ситуациях и условиях. Вообще довольно проблемный народ, не заметить их присутствие в городе просто невозможно — с их участием обязательно случится какой-нибудь конфликт. И не факт, что всё обойдётся без смертей.

— Да, — всё же тихо проговорила я, внимательно разглядывая некроманта.

Только сейчас разглядела дымку уверенности и приглушённой силы вокруг него. Словно он осознавал собственное могущество, чувствовал его каждой клеточкой своего тела, но не стремился выставлять напоказ.

Выходило у него крайне плохо по одной простой причине: ни один нормальный человек не будет так спокойно реагировать на появление каэхаров в собственном городе.

И я просто не смогла не спросить:

— Вам не жалко город?

Шумный раздражённый вздох, после чего Адриан Лотрек поднял вверх локоть правой руки, продолжая при этом как-то очень мрачно на меня смотреть.

Вот лично я не поняла, что за странные манипуляции он проделывает. Уилл прекратил оглядываться, выпрямился, встав нормально, за локоть вернул в нормальное положение и меня и проговорил, настороженно на мэра взирая:

— А я тебе говорил, что он странный.

Вообще-то, нет, не говорил.

Бровь Адриана медленно выгнулась дугой, а затем на его всё ещё поднятую руку вдруг опустился орёл! Крупный, гордый… мёртвый.

Птица взглянула на нас светящимися светло-зелёными глазницами, и от её взгляда у меня мурашки по спине поползли.

— В городе каэхары, — спокойно сказал некромант своему умертвию, — найди.

И подкинул птичку в воздух, помогая взлететь.

Мы с Уиллом проследили взглядами за тем, как способное летать зомби взмывает в темнеющие небеса, делает круг почёта и ныряет обратно к хозяину.

— Они на площади, — Адриан напряжённо сообщил о том, о чём мы уже и так догадались, даже раньше, чем сокол вернулся на его руку.

Мы с Уилльямом обменялись взглядами и оба молча посмотрели на нового правителя города. Некромант в свою очередь скользил неторопливым, но крайне пристальным взглядом по толпе.

И в итоге принял решение:

— В мэрию, — это было, видимо, нам сказано.

И, не дожидаясь никакой реакции, маг вновь отправил сокола в полёт и шагнул в толпу, мгновенно в ней затерявшись.

У меня не было и мысли о неподчинении, я действительно собиралась идти в мэрию, даже шагнула в её сторону, но тут на моём запястье сомкнулись крепкие пальцы лучшего друга, который просто и незатейливо потащил меня в противоположную сторону, на ходу сказав:

— Давай, сваливаем отсюда. Пусть твой некромант с каэхарами сам разбирается.

Он, вообще-то, сам разбираться и пошёл, но вместо этого я сказала:

— Он не мой.

— Ага, — Уилл обернулся через плечо, окинул меня насмешливым взглядом и почему-то ускорился, — ты поэтому с ним обнималась на виду у всех.

— Я не обнималась! — Но щёки предательски покраснели.

Уилл не стал никак это комментировать, и дальнейший побег мы совершали молча. В молчании покинули полную людей площадь, пробежали через две людные улицы и свернули аккурат к высокой каменной арке, по обе стороны от которой тянулся уже знакомый низкий каменный забор. И я так понимаю, это было чем-то вроде одной из границ города, которую мы незамедлительно и пересекли, выйдя на зелёный луг, за которым начинался высокий и тёмный еловый лес.

— Ты посмотри, — Уилл не упустил возможности повозмущаться и поосуждать работу других, — ни одного стража. Выходи кто хочешь, по лесам ходи, дракона дразни.

Я не была уверена, что всё так просто, как решил Уилльям. И, идя рядом с магом, я не прекращала оглядывать подступающую темноту ночи, силясь разглядеть движение, силуэт, хоть что-то…

Нет. Всё точно не могло быть таким простым.

В момент, когда завершился луг и мы с Казэрта шагнули в лес, по моим запястьям прошла знакомая покалывающая дрожь, сигнализирующая мне, бытовому магу, о неприятном: мы только что пересекли чей-то сигнальный контур.

— Стой, — выдохнула я за мгновение до того, как с тусклым серебряным сиянием в трёх шагах перед нами прямо из земли появились Чёрные гвардейцы.

— Проблема, — тихонько решил Уилл.

— Это закрытая территория, — ледяным по звучанию, способным вымораживать до самых костей тоном проговорило одно из существ.

Назвать их людьми я не могла при всём желании, которого ко всему прочему у меня и не было.

Ужас сковал в тот же миг. Ужас, верно перерастающий в панику, заставивший меня замереть в оцепенении. Грудь сдавило болью, в голове запульсировало, а горло предательски сжалось, лишая меня возможности дышать.

Я не могла даже вдохнуть от сковавшего страха.

Слишком много жутких слухов ходило о Чёрных гвардейцах, слишком впечатляющей была их репутация, слишком… всё, что касалось их, было слишком. Они убивали даже не словом — взглядом. Не за преступления — за любую мелочь, которую считали противоправной.

— Вам известно о запрете на посещение леса? — Последовал ледяной вопрос, а следом за ним в нас полетели две сверкающие полусферы Считывающего заклинания.

Наш ответ не требовался! Гвардейцам он стал известен и без наших слов, и едва полусферы вернулись к отправителю… мгновение ничего не происходило. Крохотное, жалкое мгновение, в которое время словно остановилось, но я не могла сделать ничего, абсолютно ничего, чтобы хотя бы попытаться спасти жизни себя и своего друга.

Гулкий удар сердца.

Жжение в груди от нехватки воздуха.

И ужас. Стучащий в висках, шумящий в ушах, слепящий глаза ужас.

— Глоссиэй, — прозвучал безразличный, лишённый каких-либо эмоций приговор.

И мир погрузился во тьму.

Уже падая на землю, я краем сознания зацепилась за мысль: хорошо, что смерть пришла безболезненно.

Глава одиннадцатая

Что-то холодное коснулось левого виска. Легко, едва ощутимо и тут же исчезло. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем прикосновение повторилось. В этот раз оно не исчезло, а, замерев на мгновение, скользнуло дальше.

Наполняя тяжёлую голову, позволяя мне начать возвращать ясность мысли. Затем ниже, снимая напряжение с шеи и плеч, убирая ком в горле, избавляя от давящей тяжесть в груди и концентрируясь покалыванием в кончиках пальцев.

А затем кто-то осторожно тронул меня за плечо, и сквозь шум в ушах до меня добралось встревоженное:

— Эй, Гвени… приходи же в себя.

Моя ладонь непроизвольно дёрнулась, но на этом с проявлением какой-либо активности было покончено. Я умерла? Поразительно много ощущений и мыслей для той, кто умер. Значит, мне удалось выжить? Но как?

— Не приходи, — с другой стороны и немного дальше прозвучал недовольный приглушённый голос Уилла, — здесь злющий маг собирается повторно читать лекцию о неподобающем поведении.

Над моей головой кто-то раздражённо выдохнул.

Сознание к этому времени прояснилось достаточно, чтобы я смогла вспомнить последние события, обрадоваться тому, что всё ещё была жива, и попытаться ответить.

— Повторно? — Губы разомкнулись лишь немного и вопрос вышел тихим и невнятным, потому что язык словно онемел и напрочь отказывался меня слушаться.

Пауза, наполнившая пространство оглушительной тишиной, а затем ладонь на моём плече сжалась сильнее и потянула меня наверх, помогая принять сидячее положение.

— Ага, первую ты продрыхла, — Уилльям постарался сохранить свой подчёркнуто недовольный, каплю беспечный тон, но я отчётливо расслышала в его голосе облегчение.

С трудом разлепив веки, увидела… ничего. Моргнув пару раз, поняла, что это не «ничего», а темнота леса, в котором всё почему-то расплывалось.

— Что вы, Гвени ждёт совсем другая лекция, — голос Адриана раздался совсем близко, прямо у меня над ухом. Мужчина помог мне сесть и остался сидеть на корточках рядом, придерживая одной рукой за спину, а другой за плечо. И вот после того, как я смогла сидеть ровно, он продолжил звенящим от с трудом сдерживаемого гнева тоном: — Я бы сказал — экскурсия. По всему городу, чтобы она со всех сторон и ракурсов рассмотрела и запомнила, как выглядит здание мэрии.

Некромант резко замолчал, а я невольно втянула голову в плечи, понимая, что это было ещё не всё.

И не ошиблась.

— А потом мы проведём пару десятков учебных тревог, чтобы некоторые, — это слово особенно выразительно прозвучало, — после приказа идти в мэрию не бежали сломя голову в полный Чёрных гвардейцев лес!

Я чувствовала себя… плохо, если честно. Растерянно после прилетевшего заклинания и обморока, испуганно из-за присутствия Адриана и той магии, что пульсировала вокруг него, плюс в голове продолжало шуметь и глаза так и не желали фокусироваться.

В моём невыгодном положении разумнее всего было молча признать себя виноватой.

Но:

— А почему мы живы? — Помолчав, задала я терзающий вопрос, поворачивая голову и видя в темноте леса размытое лицо некроманта.

Тишина в ответ. Мрачная такая очень, а потом Уилл хмыкнул:

— Так некромант же.

Презрительно хмыкнув, новоиспечённый мэр города спокойно сообщил:

— У меня имеется лекарское образование.

Я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на чертах мужского лица, но даже его непозволительная близость не сделала это возможным.

— Вот и гадай, вылечили тебя или… — Уилл многозначительно замолчал, не договорив.

— Я чувствую себя весьма живой, — проговорила медленно, не оставляя попыток разглядеть черты лица Адриана.

Заметив мои мучения, мужчина тихонько хмыкнул… и вдруг его глаза загорелись! Взяли и засветились приятным цветом молодой зелени!

— Так лучше? — Насмешливо вопросили у меня.

У меня не было слов. Просто не было.

Зато нашлись у Уилла:

— Удобненько, — изрёк он саркастично.

Адриан продолжал находиться очень близко и выжидающе смотреть мне в глаза, словно ожидая ответа.

Кашлянув, неуверенно спросила:

— У давно у вас подобный… недуг?

Губы мужчины, и теперь я видела их куда отчётливее, дрогнули в улыбке, которую он попытался сдерживать какое-то время, но потом оставил попытки и улыбнулся уже явно.

И вот так, с улыбкой на губах, мягко спросил:

— Подняться можете?

Облизнув губы, нерешительно кивнула.

Мэр отчего-то обречённо вздохнул, сам на ноги поднялся и мне руку протянул, предлагая использовать её в качестве опоры.

Сильные пальцы крепко сжали мою дрогнувшую ладонь и медленно потянули наверх… В голове взорвалась боль! Словно по моему затылку с силой ударили чем-то очень твёрдым!

— М-м-м, — простонала я, зажмурившись и на несколько мгновений потеряв себя в пространстве.

Адриан тут же усадил обратно, опустился рядом со мной и, успокаивающе поглаживая по плечу, неожиданно виноватым тихим голосом заговорил:

— Головные боли будут преследовать вас около месяца, Гвени.

Чуть не взвыла, жмурясь и прижимая ладонь к пульсирующему затылку.

— И Уилла? — Спросила встревоженно.

Некоторое время было очень тихо, затем некромант тихонько вздохнул и ответил:

— Нет. Уилльям боевой маг, он… в последний момент успел закрыть своё сознание. Воздействие на него оказалось минимальным.

Облегчение появилось и исчезло, сметённое болью, которая, похоже, и не думала утихать.

Мой затылок раскалывался на части. Боль была настолько сильной и невыносимой, что в какой-то момент мне начало казаться, что меня сейчас просто стошнит.

— Открой рот, — внезапно скомандовал Адриан.

Я едва смогла разжать зубы — от боли свело челюсть.

Через мгновение мой рот наполнился чуть тягучей жидкостью, я невольно сглотнула и тут же сморщилась от горячей горечи, что обволокла горло.

— Сейчас станет легче, — пообещал некромант.

И просидел рядом, не отходя и продолжая поглаживать по плечу, до тех пор, пока я не смогла дышать полной грудью и в глазах не прояснилось.

— Легче? — Поинтересовался маг сочувственным голосом.

— Угу, — выдохнула, не рискуя головой кивать.

— Вот и славненько, — решил мэр, поднимаясь.

В следующий миг земля исчезла из-под ног! Причём не только из-под ног, ещё и из-под того места, которым я сидела!

— Эй, — возмутилась я, поворачивая голову и недовольно глядя на некроманта.

Его лицо оказалось непозволительно близко от моего, да и сам он… был везде. Настолько близко, что я смогла отчётливо ощутить окутывающий его лёгкий аромат хвои и пергамента, почувствовать его сильные руки, уверенно удерживающие моё тело, и его сердце… Оно билось сильно, но неровно, словно Адриан совсем недавно пережил что-то очень волнительное и теперь очень медленно успокаивался.

Неужели гвардейцы попытались напасть и на него? Как же ему удалось остаться невредимым? Или не удалось?

И… как удалось выжить мне?

— Вы расскажете, что произошло? — Спросила я тихо, отчаянно вглядываясь в светло-зелёные, уже не светящиеся глаза некроманта.

Он серьёзно посмотрел на меня в ответ и раздумывал несколько мгновений, прежде чем столь же тихо сказать:

— Только если позволите донести вас до дома и пообещаете мне кое-что.

Поразительным образом мне даже страшно не стало. Откуда-то была уверенность, что он не попросит ничего непозволительного. И неясно — это Адриан такое впечатление производит или я сама авансом о людях хорошо думаю?

Как бы то ни было, я медленно кивнула, не отводя взгляда от его глаз.

— Пообещайте, — очень серьёзно попросил маг, — что больше не попытаетесь проникнуть в лес.

Тут же опустила взгляд.

К несчастью, к моему глубочайшему несчастью я не могла дать подобного обещания. Мой визит в город не был развлекательным, я прибыла сюда на учебную практику, основной задачей которой являлось обеспечение безопасности жителей Равнограда. А как я могу их защищать, не зная, от кого? Мне нужна информация.

— Гвени, — с нажимом позвал Адриан, не впечатлившись моим молчанием и виноватым видом, — ты в лес больше не пойдёшь.

Вот так мы и перешли от просьбы дать обещание к ультиматуму.

Вскинув голову, с прищуром посмотрела некроманту в глаза.

— И не надо мне глазки строить, — нахально посоветовал он, а у самого голос злой и взгляд суровый.

— А не надо мне угрожать, — мой собственный голос дрожал от негодования.

— Не буду, — тут же протянул мэр, — если пообещаешь сюда не ходить.

И как же я смогу убедиться, что в лесу поселился дракон, если дам обещание в этот самый лес не заходить?

Очень задумчиво, с сомнением, смотрю на некроманта. Он в ответ — с подчёркнутым вниманием, терпеливо ожидая моих слов.

А я у него на руках, и мы среди тёмного, полного Чёрных гвардейцев леса, и Уилл почему-то молча за развитием событий наблюдает, что для него не свойственно — молчать, в смысле…

— Ну? — Маг бровь дугой выгнул, насмешливо на меня глядя.

— Хорошо, — медленно проговорила я, полюбовалась довольным блеском в зелёных глазах и почти мстительно добавила: — Но если и вы мне кое-что пообещаете.

К его чести, выражение лица Адриана не изменилось ничуть, только блеска в глазах почему-то добавилось.

— Давай, — разрешил он озвучить условие.

И демонстративно приготовился внимательно слушать.

Поколебавшись немного, я вздохнула и сказала:

— Я пообещаю не подходить к этому лесу, если вы… — запнулась на мгновение, замолчала и резко выпалила: — если вы покажете мне дракона.

Вся заинтересованность мигом слетела с мужского лица, Адриан разочаровано поджал губы, окинул меня скучающим взглядом, развернулся на месте и куда-то пошёл, на ходу рассудив:

— Проще просто запретить тебе здесь появляться.

Глава двенадцатая

— Так нечестно! — Возмутилась я, дёрнувшись.

— А дракона требовать — честно? — Мрачно вопросил маг. — Ну и запросы, конечно. Раньше девушки цветам радовались, а теперь им дракона подавай.

Говорить о том, что цветам обрадовалась, я просто не стала.

И мы всё шли и шли, решительно подходя к границе леса, и времени на раздумья оставалось всё меньше и меньше, и…

— Вы показываете дракона, а я не приближаюсь к лесу и… и соглашаюсь на свидание! — Выпалила я раньше, чем успела обдумать то, что говорить собиралась.

Мы с некромантом замерли одновременно. Я — осознавая смысл своих слов, и он — шокировано глядя на меня.

К счастью или нет, Адриан от шока первым отошёл и мгновенно сказал:

— Завтра в восемь.

Ах, ладно, одно свидание — это ещё не конец света. Об этом я как-нибудь потом подумаю, а сейчас:

— Когда вы покажете мне дракона? — Вопросила серьёзно, внимательно глядя в глаза некроманта, которые от воодушевления стали слегка мерцать.

Не спеша с ответом, Адриан возобновил движение, только теперь он шёл медленно, почти лениво, показательно раздумывая над моим вопросом.

— Завтра, — протянул медленно, — встретимся в восемь на площади, посмотрим на дракона, а затем на свидание… А ты откуда вообще про дракона узнала?

Я и рта открыть не успела, а Адриан остановился, очень внимательно, пристально меня сверху вниз осмотрел и задал другой, более подходящий ситуации вопрос:

— А ты кто вообще такая?

Хмыкнув недоверчиво, уточнила:

— То есть вы пригласили меня на свидание… дважды пригласили, и только сейчас спрашиваете, кто я такая?

Кого пыталась смутить — непонятно.

— Да, — невозмутимо, вообще даже глазом не моргнув, сказал Адриан.

Но тут же оглядел меня с сомнением, укоризненно цокнул языком и… взялся отчитывать!

— А вот вы, Гвени, головой вообще не думаете, как я погляжу. Нельзя же соглашаться на свидание с мужчиной, которого всего пару часов знаешь.

У меня не было слов. Просто не было.

Слова нашлись у новоиспечённого мэра:

— Да ты меня и пары часов не знаешь! Нельзя быть такой наивной и легкомысленной, Гвени.

Я как находилась в его руках с приоткрытым от изумления ртом, так и продолжила потрясённо на мага смотреть, просто искренне не представляя, что тут можно сказать и имеет ли смысл вообще что-то говорить.

Адриан в целом и сам прекрасно с разговорами справлялся, моё участие ему и не требовалось.

Ошиблась.

— Что ты молчишь? — Мужчина на меня сверкающий искренним негодованием взгляд опустил. — Стыдно? Сказать нечего?

Да, слов не было, вообще не было, поэтому я спросила:

— А где Уилл?

Просто молчание — не самая выдающаяся черта моего лучшего друга, а уж молчать, когда над его подругой так нагло издеваются, он бы точно не стал. Да и, посмотрев по сторонам, я его так нигде и не увидела.

— Пошёл за лекарем, — так, словно это не имело никакого значения, бросил некромант и добавил: — Не надейся уйти от темы.

— Не надеюсь, — заверила искренне и невольно усомнилась: — Что, сам пошёл?

— Сам, — не моргнув и глазом, мигом соврал некромант.

Точно соврал, я в этом даже не сомневалась, но он под моим скептическим взглядом сделал очень честное, невинное выражение лица, лишь подтверждая и так понятное: врёт. Нагло врёт.

— Ну-ну, — мне, не смотря на то, что ситуация серьёзная была, почему-то улыбаться хотелось.

Видимо, при падении кое-кто всё же ударился головой. Не зря она так болела. Вот и улыбаться тянет не пойми из-за чего.

— Весело тебе? — Деланно сурово вопросил Адриан, а у самого глаза смехом лучатся и губы в попытках улыбку сдержать подрагивают.

— Совсем нет, — и я всё же улыбнулась.

И вот так, с непонятно откуда взявшейся улыбкой на некроманта и смотрела, пока и его лицо не осветилось улыбкой.

— Что, совсем не весело? — Провокационно вопросил он.

И стоим посреди тёмного леса, улыбаемся друг другу. Точнее даже стоит он, я и вовсе у него на руках покоюсь.

И Тьма же дёрнула меня пококетничать!

— Вам, наверно, тяжело? — Спросила с деланным беспокойством, откровенно напрашиваясь на комплимент.

— Очень, — искренне заверил маг, нежно улыбаясь.

Падение с небес было болезненным! Уж точно не на этот ответ я рассчитывала, а потому и не смогла скрыть своего обиженного взгляда и поджавшихся губ.

И маг, видя это, от души рассмеялся и вышел из леса.

— Но я тебя всё равно дальше понесу, — попытался он успокоить уже через несколько шагов.

— Трудности закаляют? — Я всё ещё на прошлый ответ обижалась, поэтому предположение вышло хмурым.

— Неа, — крайне довольный ответ и широкая счастливая улыбка, — мне просто нравится.

Мне тоже нравилось. Не часто меня на руках носят. Так, если припомнить, то вообще никогда не носили.

Приятно. Но главное не привыкать, а то потом отвыкать сложно будет.

— И часто вы девушек на руках носите? — Нет, это определённо результат моего падения, и я просто отказываюсь искать другие причины своего не совсем типичного для меня поведения.

Адриан попытку пофлиртовать оценил и одобрил, и даже охотно поддержал:

— С таким удовольствием несу впервые в жизни, — заверил он с честным видом.

Ага, значит, носил уже до этого. Но в целом мне ответ понравился, и даже очень, и…

— А теперь немного укачает, — предупредил некромант, останавливаясь посреди луга, трава в котором была ему выше колена.

В темноте летней ночи глаза мужчины сверкнули насыщенным зелёным светом, а в месте, куда был направлен его взгляд, с наливающимся сиянием стали закручиваться магические нити, появившиеся, казалось бы, прямо из воздуха.

И вот они всё утолщались, наливаясь энергией, и вихрь становился всё быстрее и ярче, пока в конце концов не превратился в полноценный магический портал.

— Ого, — восхищённо выдохнула.

Просто никогда прежде так близко создание портала не видела, я в них обычно только проходила вместе с группой на занятиях, когда нужно было перенестись куда-нибудь в лес или в город, или ещё куда.

А тут ещё и ночь, и нежно-зелёное сияние заливает луг, и редкие изумрудные всполохи магии в воронке, и шипение магии… Красиво! Правда очень красиво!

— Нравится? — Адриан голову опустил, нежно мне улыбнулся и вдруг решил: — Научу, если хочешь.

И уверенно шагнул в портал.

Я, с этой магией знакомая, привычно приготовилась к тому, что сейчас ощутимо из стороны в сторону помотает, пару раз обо что-нибудь ударит, а потом придётся стоять и пережидать приступ тошноты, но… ничего не было. Ни качки, ни тряски, вообще ничего. Адриан просто сделал шаг на лугу, а вышел посреди городской улицы.

Причём, что интересно, улица была той, на которой мы с Уиллом комнату в доме сняли. Тот тихий район, домики с садами и заборчиками, широкая дорога, а в этот поздний час и полное отсутствие кого-либо.

И мне вот стало интересно:

— А как вы узнали?

Некромант негромко хмыкнул, направляясь аккурат к дому Василисы, а в ответ на мой вопрос высоко в тёмных небесах протяжно хрипло вскричал орёл. Нужно полагать, то самое принадлежащее Адриану умертвие.

Закинув голову и вглядываясь в небеса, я помолчала, пока мы шли, а потом задала другой вопрос:

— А что с каэхарами?

И голову опустила, чтобы некроманту в глаза посмотреть.

На губах мага расцвела поистине пакостная ухмылка!

И мне стало страшно. Не от улыбки, а от того, что за ней скрывалось. И как-то само собой сорвалось с губ:

— У лекарей, да?

Ухмылка мужчины из пакостной стала издевательской.

— У лекарей, к которым Уилл пошёл, — я уже не спрашивала, это прозвучало утвердительно и укоризненно.

То была подстава. Не скажу, что подлая, если учесть, что Уилл Адриана первым подставил, оставив разбираться с проблемой, которую он сам создал. Мэр Равнограда, если подумать, просто отплатил боевику тем же.

Но меня это не успокаивало ни в коем случае.

— Они же его убьют, — голос от страха очень тихим стал, в глазах моих страх застыл.

Некромант, уже практически к нужным воротам подошедший, остановился прямо на дороге, голову опустил и осуждающий взгляд в меня вперил.

— Да что ему будет? — Возмутился искренне.

Но остановился и на меня недовольно смотрел, и я просто не могла упустить этот шанс.

— Это же каэхары, — проговорила с тревогой, с надеждой в глаза некроманта вглядываясь, — они и Уилла убьют, и половину города разнесут, они…

Перед глазами всё поплыло, от тревоги перехватило дыхание и грудь сдавило, и сердце застучало так быстро и громко, что казалось — вот-вот выпрыгнет из груди!

— Успокойся, — маг брови сурово у переносицы свёл, — успокойся, кому сказал? Ничего твоему Уиллу не будет.

Я дышать перестала, со смесью страха и надежды на градоправителя взирая.

Он губы поджал недовольно, поколебался некоторое время, а потом с сомнением у меня спросил:

— Сама до дома дойдёшь?

Закивала, не задумываясь. Маг стал ещё более хмурым, но всё равно осторожно меня на ноги поставил, придержал, пока не убедился, что ровно стою и падать не собираюсь, и только после этого вздохнул и пообещал:

— Разберусь.

Не поверила. И, не веря, стояла и во все глаза на него смотрела.

— Иди в дом, — командным тоном велели мне, — сейчас вернётся твой… Уилл.

Имя моего друга некромант как-то очень нехорошо произнёс. Не знаю, почему, но я прошептала:

— Он мой лучший друг.

Едва ли это имело хоть какое-то значение.

Адриан кивнул и остался на месте, мрачно глядя на меня.

— Спасибо, — поблагодарила искренне и к воротам поспешила, открыла их не очень ловко, во двор юркнула… только сейчас поняла, что полога защитного, который Уилл днём ставил, больше не было.

Перепугалась до ужаса тут же! И, стараясь не думать о том, что полог исчезает, когда его создатель умирает, практически побежала к дому.

Остановилась только на деревянном пороге, положив ладонь на ручку двери, обернулась и поняла, что Адриана Лотрека на улице уже не было.

Он ушёл. И я искренне надеюсь, что ушёл спасать Уилльяма.

Глава тринадцатая

Едва вошла в дом, навстречу мне выглянула встревоженная Василиса.

— Ты бледная, — поприветствовала она спустя несколько мгновений.

— Ты тоже, — отозвалась я.

Мы постояли, задумчиво друг друга рассматривая, в итоге Вася вздохнула как-то устало и предложила:

— Ужин?

Отрицательно головой покачала, чувствуя, что мне сейчас кусок в горле не влезет.

Девушка взглянула на меня иначе, пристальнее, и внесла другое предложение:

— Успокаивающий чай?

Удивившись вначале, уже через мгновение я согласно кивнула и на негнущихся ногах последовала за хозяйкой дома в кухню.

— Стола нет, — предупредила она, делая жест рукой на пустое пространство, где, видимо, стол раньше и стоял, — он в саду.

Прозвучало укоризненно очень. Смутившись, виновато поджала губы и извиняющимся тоном проговорила:

— Уилл вернёт его… если вернётся сам.

— Сбежал? — Не оборачиваясь от разделочного стола, на который чашки выставляла, с пониманием вопросила девушка.

— Нет, что ты, но имеет все шансы умереть.

Вот после этого Василиса всё же обернулась и на меня посмотрела, но без удивления и ужаса, хотя я ожидала именно их. Нет, её взгляд был спокойным, словно убийства тут в порядке вещей и вообще каждый день кто-то умирает.

— С кем связался?

Помявшись, решила, что причин молчать у меня нет и ответила:

— Каэхары.

— Ох ты ж Безликий! — И хозяйку дома я испугать всё же смогла. — Где он их в нашем городе нашёл?

— Он их не в городе нашёл, а на постоялом дворе по дороге сюда, — проговорила недовольно, — в Равноград они уже вслед за нами пришли.

На это Василиса решила ничего не отвечать. Погрела чайник, разлила чай по кружкам, молча передала мне мою.

Делая глоток, я спросила:

— Когда полог исчез?

Перемена была молниеносной! Из задумчиво-спокойной Василиса в миг стала практически разъярённой! И это удивило, как и последовавшее шипение:

— Знаешь, до вашего полога ко мне только мужики с поцелуями захаживали, а теперь!..

Она выразительно замолчала, сжимая кулаки и сверкая яростным взглядом.

— А теперь? — Подтолкнула замершая я.

Жутко было! Вася действительно выглядела очень опасной!

Но ответить девушка не успела — раздался стук в дверь! Издевательски-деликатный такой, сразу мне не понравившийся.

И вот сама девушка точно догадывалась, кого там нелёгкая принесла, а потому и махнула мне на дверь, бросив:

— Вот сама и открывай!

И, схватив свою кружку, вихрем унеслась в спальню, плотно закрыв за собой дверь.

А мне не осталось ничего иного, кроме как медленно побрести к выходу из дома, гадая, кто же там может быть. Очень надеюсь, что не гробовщик.

Едва приблизилась, надавила на ручку и открыла дверь, поняла, что это ещё хуже, чем гробовщик.

На пороге стояло умертвие! Сверкая оскалом, в котором верхнего переднего зуба не было, и начищенными до блеска костями тоже сверкая, и тусклым зелёным светом провалов глаз умудряясь весело на меня взирать.

А стоило мне дверь открыть, так вся эта убийственная красота издала жуткое:

— Ыхы!

Выражающее, кажется, радость.

И мне был вручён не букет — целая охапка ромашек! Мне её пришлось двумя руками подхватывать и приседать, чтобы под тяжестью равновесие поймать и вместе с цветами не грохнуться!

— Это… фшто?! — Говорить из-за лезущих в лицо и рот бутончиков было сложно, но охвативший меня шок оказался слишком сильным, чтобы обращать внимание на какие-то трудности.

— Ихы! — Довольно поведало зомби.

— Вижу, что цветы, — я только цветы сейчас и видела, на всё остальное они обзор закрывали! — А… от кого?

Загадочное молчание было мне ответом. Но я уже и так догадывалась!

— Верни обратно, — попросила очень серьёзно и попыталась веник обратно протянуть.

— Не, — абсолютно чётко и совершенно нагло отказался мертвец!

И я отчётливо услышала его удаляющиеся шаркающие шаги! Кое-как повернувшись так, чтобы цветы по большей части в доме оказались, едва ли меня на улицу не выпихивая, я удаляющееся зомби ещё и увидела.

Удалялся он знатно — пританцовывая! И вот у меня вообще все сомнения в личности его хозяина и дарителя цветов отпали!

Так и вот эта гадость мёртвая, дойдя до ворот приоткрытых, остановилась, развернулась всем телом и костлявой рукой мне помахала.

Шок. Просто шок.

Вот так, шокированная до крайности, я в дом вернулась, с трудом цветочное великолепие таща, и услышала стук в дверь!

— Да вы издеваетесь! — Воскликнула гневно и огляделась, примеряясь, куда бы охапку букетную деть.

Подходящего места не нашлось, пришлось очень осторожно, с великим сожалением, опускать ромашки прямо на пол, дав себе обещание чуть позже их в воду поставить… где бы ещё вазу такую найти?!

Подойдя к двери, решительно и зло её распахнула и увидела на пороге зомби! И этот тоже скалился, правда, у него все зубы на месте были, именно по ним я и поняла, что ко мне другое умертвие пришло. Но это не успокаивало ничуть!

Зато успокаивало и радовало другое — этот был без цветов, но с прямоугольником чёрной бумаги, который мне и протянули с загадочным:

— Гхр-р…

Взяла, выбора другого не было, и, стоя на пороге, проследила за тем, как зомби разворачивается, уходит по дорожке и выходит за ворота, которые за собой ещё и вежливо прикрыло.

А за воротами мертвеца ждал мертвец другой, тот, который без зуба и наглый очень.

— Хы-ы? — Вопросил именно он у своего товарища.

— Ых! — Горестно ответил тот.

И оба на меня посмотрели почему-то. А мне вдруг стыдно стало, и вот вообще не понятно, почему!

— Мда, — решила я, в шоке как от зомби, так и от себя, да и вообще от всей ситуации в целом.

Умертвия согласно вздохнули и побрели прочь. Я же, постояв на пороге ещё, просто чтобы убедиться, что больше никто не придёт, вернулась в дом, заглядывая в принесённую бумагу.

«Живой и невредимый, можешь обо мне не беспокоиться», — было написано там так, что из каждого слова, из каждой буквы наглость сочилась.

Ниже шли слова уже посерьёзнее:

«Друг твой тоже живой, но до утра останется в госпитале. Каэхары покинули город. Поставь цветы в воду и отправь себя спать»

Подписи не было, как и необходимости в ней.

Постояв посреди комнаты, отложила бумагу на кресло, а сама прошла до стены и вежливо в дверь спальни Василисы постучала.

— Заходи, — разрешила девушка спустя несколько мгновений тишины.

Приоткрыв дверь, заглянула в небольшую спальню, единственным источником освещения в которой был магический светильник в виде высокой колбы, внутри которой медленно порхали золотые бабочки. Именно они-то и сияли, давая освещение.

Сама Василиса сидела в кресле у открытого окна, прижав колени к груди и держа в руках раскрытую книгу. Приглядевшись, поняла, что это какой-то любовный роман.

— У тебя не найдётся какого-нибудь, — начала я и замялась, подыскивая подходящий предмет.

— Вазы? — С понимающей улыбкой догадалась девушка.

— Скорее ведра, — внесла уточнение.

Понимание на женском лице мигом сменилось на изумление, но она очень быстро взяла себя в руки, снова улыбнулась, широко очень, и на ноги поднялась, оставив раскрытую книгу вниз страницами на мягком подлокотнике.

— Пойдём, поищем что-нибудь.

Я посторонилась, Вася из спальни вышла да так и замерла, во все глаза на цветы на полу глядя.

— Ага, — опережая все её слова и вопросы, протянула хмуро.

Ведро мне выделили и даже питьевой водой наполнить позволили, она дома стояла и потому тёплой была, но взамен вручили ещё одно ведро и велели на колодец идти.

Сбегала, чего уж тут, набрала и в дом принесла, а потом головой закрутила в поисках своего Бездонного рюкзака.

Заметив мой взгляд, любующаяся цветочками с мечтательной улыбкой Василиса сказала:

— Я ваши вещи наверх унесла.

— Уху, — поблагодарила её, всё ещё запыхавшаяся после воды, и по деревянной лестнице на чердак побежала.

Спать я не собиралась, вместо этого переоделась быстро, создав один тусклый светлячок, чтобы вещи свои найти, и снова вниз побежала.

— К Уиллу? — Догадалась Вася.

Кивнула в ответ и сказала:

— Скоро вернусь.

И покинула дом.

Глава четырнадцатая

Чем хороши города вроде Равнограда, с постоянно приезжающими гостями из других городов и стран — в них всегда есть огромные карты всего города.

В Равнограде тоже была. Высокий, как три меня, столб, а на нём крепкое, магически защищённое полотно с картой и обозначительными метками справа. Так что здание городского госпиталя я нашла довольно быстро, куда больше времени заняло запоминание маршрута, но я и с этим справилась.

И уже через четверть часа входила в двери лечебницы.

И очень, просто безмерно удивилась, когда внутри меня встретили не дежурящие лекари, а нахальное:

— Хы-хы!

— Опять ты?! — Не сдержала изумлённого восклицания, когда узрела прямо у входа сверкающее выбитым зубом умертвие.

Тот в ответ гордо выпятил костяную грудь и задрал сверкающий череп, мол да, опять я, весь такой великолепный. А потом рукой мне махнул, к себе подзывая, и пошёл вперёд по ярко освещённому коридору.

Я осталась стоять у входа.

— Иди, — вдруг тихо велел кто-то слева.

Повернув голову, увидела женщину в зелёной мантии и с зелёной шляпкой на голове. Женщина, без сомнений, была лекарем, только выглядела какой-то очень замученной, сидела за столом, сгорбившись над бумагами и подпирая щеку кулаком.

А осознав, что я идти не спешу и вопросительно на неё смотрю, вздохнула очень печально и… взялась жаловаться:

— Ходят тут всякие, — собственно, как начала, так и закончила, оборвала саму себя, недовольно засопев и явно какие-то нехорошие слова думая, глянула в сторону уходящего умертвия и продолжила: — кто же знал, что новый мэр окажется некромантом?

Даже не представляю, к чему это сказано было, а потому и промолчала растерянно. Женщина на меня посмотрела, вздохнула горестно и рукой махнула, мол иди отседова, с глаз долой.

— Гры-ыхы! — Недовольно позвал и зомби, который уже успел до конца светлого коридора дойти и теперь стоял перед двойными закрытыми дверьми и меня ждал.

Пришлось идти. Едва приблизилась, зомбяк галантно двери открыл и первой пропустил на широкую прямую лестницу, ведущую куда-то вниз.

Дальше были ещё одни двойные двери, которые мертвец тоже сам открыл, меня обогнав, и ещё один длинный коридор с многочисленными дверьми, и… голоса. Вот абсолютнейшая, практически гробовая тишина, и холод кстати тоже замогильный, и в этой тишине два голоса. Слов было не разобрать, но с каждым моим шагом голоса становились всё громче, и я уж решила, что вот сейчас-то смогу распознать слова, но говорившие вдруг замолчали.

Мгновение тишины, а затем третья справа от меня дверь открылась и в коридор вышел… некромант. Довольный очень. И вот он стоит, на меня смотрит и улыбается всё шире и шире, а потом голову немного повернул и сказал, обращаясь не ко мне:

— Я же говорил, она к тебе придёт.

Быстрые шаги и рядом с местным мэром появился мой бедонаходительный друг. И вот вышел он недоверчивым, но стоило меня увидеть, как на лице мага расцвела широкая довольная улыбка.

И стоят, улыбаются оба, на меня насмешливо взирая.

Я тоже стою и ничегошеньки не понимаю, рядом со мной стоит и скалится зомби, который наверняка всё понимает, но ему на это же всё откровенно наплевать.

— Сговор? — Поняла в итоге, недовольно сощурившись.

Две наглые сияющие морды были мне красноречивым ответом.

— Ну, не буду вам мешать, — это тоже я, да, и развернулась и попыталась уйти тоже я.

— А мы тут только в ожидании тебя и сидим, — заверил Адриан.

В следующее мгновение меня обняли за плечи, развернули и насильно затащили туда, где эти двое до этого обитали.

Это было нечто. Нечто возмутительное, шокирующее и ужасающее.

Посреди просторной, но очень холодной комнаты стояло два металлических стола. Один из них был пуст, а на втором, угрюмо сгорбившись и старательно что-то выписывая на стопке бумаг, сидел мертвец. В чистом белом костюме и с чёрным галстуком, при жизни ему было лет шестьдесят примерно.

А рядом с ним стоял… ещё один мертвец, только женщина. Тоже в белом и тоже примерно того же возраста. И вот она была очень недовольным мертвецом, злым даже, одну руку упирала в покатое бедро, второй опиралась на металлический стол и на мужчину недовольно смотрела.

— Пиши, — проскрипела она же замогильным голосом.

Я замерла, не смотря на то, что Адриан меня за плечи обнимать продолжал в попытках внутрь завести.

— Да не бойся, — расслабленно произнёс некромант, — господин и госпожа Утрецкие уважаемые люди, они и мухи не обидят.

В этот момент та самая госпожа Утрецкая вскинула ладонь и звонко ударила своего, нужно полагать, мужа по голове, вскричав:

— Ну что ты пишешь, Иллиар, что ты пишешь?! Начни думать головой хоть сейчас, умоляю тебя!

Показавшийся мне действительно безобидным старичок вскинул голову, отшвырнул бумаги так, что они с шелестом разлетелись по полу, и закричал в ответ:

— Не ори на меня, Ильмера! Тридцать девять лет ты не давала мне жизни, замолчи хоть после смерти!

— Ах! — Мертвая женщина отшатнулась, как от удара, раскрыв в изумлении рот и прижимая серо-синие ладони к бездыханной груди. — Я так и знала, что ты ждёшь не дождёшься, когда я покину белый свет. Ты представить себе не можешь, как я счастлива, что ты умер со мной в один момент, не познав счастья жизни без меня.

И она мужчину снова звонко по голове ударила и как рявкнет:

— Бумаги собрал и пиши завещание нормально!

И самое удивительное, что господин Утрецкий и правда весь сник, плечи опустил, а после и сам на колени опустился, принявшись не очень ловко разбросанные по полу бумаги собирать.

— Двадцатый образец испортил, — со вздохом сообщил Уилл, вставая справа от меня.

— У него на руках ещё тридцать, — напомнил Адриан, продолжая стоять слева и за плечи обнимать.

— Полагаешь, хватит? — Сильно усомнился мой лучший друг.

— Я верю в госпожу Утрецкую, — действительно с верой проговорил градоправитель.

А мне вот интересно было:

— А что происходит?

Оба мужчины на меня посмотрели и Уилл укорил:

— Ты чего без мантии пришла?

Вопрос господина Лотрека был ещё интереснее:

— Ты чего пришла? — Он же и добавил: — Я сказал тебе ложиться спать.

Ещё не хватало, чтобы я безукоризненно выполняла приказы всех подряд.

Молча, но решительно скинула с себя чужую конечность, сделала два небольших шага вперёд и бесстрашно развернулась к умертвиям спиной, к магам лицом. Не потому, что не страшно было, а просто знала: как минимум Уилл зомби на меня напасть не даст. Адриан, полагаю, тоже.

И вот, сложив руки на груди, мрачно оглядела сначала одного, затем второго и перефразировала:

— Здесь что-то происходит, и без меня?

Не сводя с меня честного, невинного, даже преданного взгляда, Уилл медленно поднял на уровень живота руку, указательный палец которой был направлен на Лотрека. Новый мэр, заметив это, не придумал ничего лучше, кроме как:

— Это всё Уилл, — проговорил быстро и максимально честно.

— Э, — возмутился боевой маг.

И тут у меня за спиной прозвучало скрипучее:

— Это всё новый мэр.

Повернувшись, благодарно кивнула госпоже Утрецкой, которая и за мужем сурово следила, и за нашим разговором, как оказалось, тоже.

— Госпожа Утрецкая, — настала очередь Адриана возмущённо восклицать.

Мертвая женщина поглядела на некроманта, хитро ему улыбнулась и хулигански сообщила:

— Я мёртвая, что ты мне сделаешь?

И была права.

— Съел? — Хмыкнул и Уилл, которому вообще лучше бы помолчать.

— Щас тоже завещание писать сядешь, — пригрозил ему господин Лотрек.

И когда эти двое только успели так поладить?

Глава пятнадцатая

Через секунду я поняла, что Уилльям с Адрианом не просто поладили — они спелись! Спелись настолько хорошо, что принялись, даже не сговариваясь, показательно спорить:

— Идея была твоя, — тут же сбросил с себя ответственность Уилл.

— А исполнение твоим, — Адриан на себя вину брать тоже не захотел.

— Ты тоже участвовал! — Припечатал боевой маг.

— Мне пришлось, ты нас едва не угробил! — Возмутился мэр Равнограда.

В этот момент я осознала, что пропустила не просто «что-то», а что-то до ужаса грандиозное!

Обернувшись к госпоже Утрецкой, крайне вежливо попросила:

— Простите пожалуйста, но не могли бы вы рассказать, что произошло во время моего отсутствия?

Спор за моей спиной тут же утих и в… морге прозвучало торопливое от Адриана:

— Упокою.

Умертвие женщины бросило на меня виноватый взгляд, но лично меня угроза мага не тронула ничуть.

— Не волнуйтесь, я найду вам другого некроманта, — рассудила просто.

— Упокою и его, — мгновенно сориентировался в ситуации господин Лотрек.

Медленно обернувшись, с сомнением на него посмотрела. Под моим взглядом мужчина скривился и нехотя решил:

— Ладно, упокаивать не буду.

— Лишь успокоит, — вставил Уилл, даже кивнул в подтверждение собственных слов, — лопатой по хребту.

Некромант скривился сильнее, бросил недовольный взгляд на боевого мага, снова на меня посмотрел и улыбнулся. Очень невинно! И я так мигом поняла, что таки да, если придётся, он его действительно успокоит лопатой!

Что интересно, Уилльям тоже к этому пониманию пришёл, всем телом к мэру повернулся, задумчиво его оглядел и не менее задумчиво выдал:

— Слушай, есть у меня один магистр знакомый, можешь его тоже?

— Успокоить? — Уточнил Адриан у парня, на меня продолжая смотреть.

— Не, — подумав, решил мой давний кровожадный друг, — этого можно и упокоить. Можно даже сначала похоронить, а потом упокоить.

На Уилла мы вдвоём посмотрели, я с укором и возмущением, Адриан заинтересованно очень!

— Что за магистр? — Поинтересовался этот.

Внезапно поняла: Коромир!

— Не надо никого хоронить! — Воскликнула я уже вслух.

Оба мага посмотрели уже на меня и Уилльям выдал:

— Ну пожалуйста.

— Нет! — Я была непреклонна.

— Ну а если сначала упокоим, а потом похороним? — Начал торговаться мэр.

Возмущению моему не было предела.

— Вы, — воздуха от негодования решительно не хватало, — вы вообще мэр! Вам нельзя такое говорить!

Незабываемая гримаса искреннего удивления появилась на некромантской морде. На ней так и читалось недоверчиво-потрясённое: «Да? Что, правда нельзя?».

Но вместо этого Адриан вежливо вопросил:

— Прости, дорогая, но как связаны между собой занимаемый мной пост мэра и запрет упокаивать людей?

Действительно!

— А и правда, — Уилл тоже заинтересовался, — уверен, в руководстве «Начинающий мэр» такого запрета не прописано.

И оба с интересом на меня посмотрели, моих же слов ожидая.

— Я в шоке, — сочла своим долгом сообщить магам.

— Я рад, — тут же кивнул Адриан.

— Так что там с запретом? — Терпеливо напомнил боевой маг.

Я, действительно находясь в состоянии глубочайшего шока, почему-то обернулась и, словно помощи прося, на госпожу Утрецкую посмотрела.

— Некроманты, — скорбно вздохнув, беспомощно развела она руками, мол рада бы помочь, да тут уже ничем не поможешь.

— Уилл боевой маг, — заметила я, всё ещё потрясённая их наглостью и сплочённостью.

— Да? — Умертвие женщины с сомнением посмотрело вначале на моего друга, затем на мэра, после на меня. Постояло, помолчало и философски изрекло: — С кем поведёшься, так тебе и надо.

Ну и я так понимаю, раз связался с некромантом, не удивляйся потом связям на кладбище.

Вновь к магам повернувшись, я действительно искренне попыталась объяснить:

— Понимаете, людей убивать нельзя…

Адриан повернул голову, Уилл с важным видом кивнул, вроде как подтверждая мою правоту.

— Ну… допустим, — не очень уверенно согласился и Лотрек, — что там дальше?

Дальше я всё тем же мягким спокойным голосом продолжила:

— Кураторов нашей практики убивать нельзя и подавно.

— Тьма, а она права, — осознал, наконец, Уилл.

Облегчённого выдоха я не сдержала… и зря расслабилась, потому как дальше мой друг в ответ на вопросительный взгляд некроманта пояснил:

— Если Коромир умрёт, ректор нам Хаос практику засчитает.

Интересно, это всё, что Уилла останавливало?!

— Так давай и ректора упокоим, — таким тоном, словно это было вообще плёвым делом, невозмутимо предложил Адриан.

А я ещё на наглость и лёгкую придурковатость Казэрта жаловалась. Да он по сравнению с Лотреком сама невинность!

— А давай! — Охотно согласился боевой маг, широко улыбаясь.

Кто бы сомневался.

— Так, — я решительно к этим двум приблизилась, рассудив, что из всех присутствующих я одна понимала, что людей убивать нельзя.

Адриан мгновенно воспользовался ситуацией, тут же закинул руку мне на плечи, приобнял и к себе поближе притянул. От него всё ещё приятно пахло мхом и хвоей, и я невольно вдохнула поглубже этот аромат, прежде чем решительно отстраниться, избавившись от чужой конечности.

— Никто никого упокаивать не будет, — припечатала уже оттуда, с относительно безопасного расстояния.

Относительным оно было, потому что Адриан после моего отстранения на меня же обиженно смотрел, а когда понял, что я его взгляд напрочь игнорирую, уже сам ко мне подошёл и… снова за плечи обнял! Таким свойским, хозяйским движением!

И вот так, стоя впритык ко мне, некромант безразлично решил:

— Ладно.

— Руки лишние? — Очень тихо и, мне хочется верить, очень угрожающе вопросила я, в этот раз не пытаясь отойти.

До кого надеялась достучаться, вообще непонятно, потому что в ответ на мою откровенную угрозу Адриан мигом заинтересованно переспросил:

— Тебе рук не хватает? Не вопрос, пойдём, нароем парочку.

И он в самом деле даже пошёл в сторону двери! А так как я всё ещё находилась в его своеобразных объятьях, мне пришлось тоже пойти!

— Господин Лотрек! — Воскликнула негодующе, пытаясь ногами тормозить.

— Очаровашечка, для тебя исключительно Адриан, — пропел мужчина, не замечающий моего сопротивления и продолжающий к двери двигаться, — ты мне лучше скажи, тебе каких рук? Если чисто по кисти, то пользы от них не будет, но для эстетических целей пойдут, а если для работы какой, то минимум по локоть нужно.

Шок верно сменился на ужас!

— Не надо мне никаких рук! — Пропищала перепуганная я и из объятий некроманта всё же вывернулась, после чего не придумала ничего лучше, как отбежать и за спину Уилла спрятаться.

— Ладно, сам накопаю, — ничуть не расстроившись, решил некромант.

Трындец!

— Не нужно, правда, — я из-за друга вышла, здраво рассудив, что лучше сейчас просто попросить, чем потом эту гадость получить. И попыталась перевести тему разговора: — Так чем вы занимались, пока меня не было?

— Тебе это не понравится, — Уилльям чуть посторонился, встав так, чтобы и на меня, и на Адриана смотреть.

— Я даже не сомневалась, — не соврала ни словом.

— Ну в целом, — адепт магической академии взъерошил тёмные волосы пятернёй, — Адриан выгнал каэхаров из города…

— Это я знаю, — кивнула настороженно, точно зная, что ничего хорошего не услышу.

Не услышала.

— Уилл решил, что я их недостаточно хорошо выгнал, и предложил пойти и выгнать ещё разок, — продолжил Адриан.

Мне уже просто очень-очень плохо становится.

— Ну и выгнали, — пожав плечами, закончил Уилл их крайней сжатый рассказ.

Я уж думала, опять насильно подробности вытягиваться придётся, но тут умертвие не выдержало:

— Порезанные все припёрлись, лекарь как раз перед твоим приходом ушла, зашивала этих оболтусов безголовых сидела.

Глава шестнадцатая

— Госпожа Утрецкая! — Укоризненно воскликнул Уилл.

— Ну и зачем бледнеть? — Адриан почему-то вдруг совсем близко оказался, на расстоянии вытянутой руки от меня.

Я не бледнела, точно не бледнела, потому что была занята тем, что прыгала взглядом с одного мужчины на другого, силясь обнаружить хоть на одном следы порезов или смертельных ран. И, к счастью, ничего не находила.

— Раны есть? — Едва сдерживаясь, всё же уточнила вслух.

Оба молча отрицательно покачали головами.

— Будут, — заверила мрачно и принялась закатывать рукава.

— Нерва, ты опять? — Уилльям тут же к двери попятился.

Он со мной четыре года был знаком и знал, что бывает, если меня довести.

— Опять? — Крайне заинтересованно, растягивая губы в предвкушающей улыбке, переспросил некромант. — Ой, а что сейчас будет?

— Идиот, — тихонько вздохнул господин Утрецкий, почему-то сполз на пол, устроился уже под железным столом и продолжил писать там.

— Самоубийца, — согласилась с супругом мёртвая женщина и тоже под стол поползла.

Напрочь проигнорировав их всех, господин Лотрек искренне заверил:

— Я заинтригован.

Вот с него-то я и начала, закатав второй рукав рубашки до локтя.

— Головой ударялись? — Осведомилась, поднимая руки и эту самую голову ладонями обнимая.

— Нет, — некроманта мои действия слегка удивили.

— А по вам и не скажешь, — протянула задумчиво, поворачивая голову темноволосую из стороны в сторону.

Визуальный осмотр не показал ничего страшного, так что уже в волосы я пальцами зарылась, лёгкими круговыми движениями исследуя каждый участок кожи. Макушка, затылок, шея… добравшись до последней, неожиданно обнаружила напряжённые узлы мышц. Не задумываясь даже, принялась с нажимом их массировать, затем скомандовала:

— Поясницу расслабьте, подбородок медленно положите на грудь.

Адриан безропотно подчинился. Сместив ладони на его плечи, я принялась растирать уже ключицы. И растирала, надавливая, пока дыхание мужчины не стало свободным.

А потом вдруг вспомнила:

— Вы же лекарь.

— У меня лекарское образование, — исправил маг, пережидающий мои манипуляции с прикрытыми глазами, — а так я некромант.

— А, — других слов у меня не нашлось.

Зато нашлись у Уилла:

— Э, Нерва, — укоризненно позвал он, — заканчивай мужика лапать.

Вот знает же, что мышцы разминаю и усталость снимаю, сам неоднократно ко мне за этим и приходил, так зачем комментировать?!

— Молчать, — ласково велел ему мэр.

Вскинув голову, поняла, что гад недобитый глаза уже открыл и теперь стоял, на меня сияющий взор устремив, и улыбался так… странно очень. С непонятной нежной радостью.

— У вас странный взгляд, — не смогла смолчать.

— У вас невероятные руки, — искренне выдохнул он.

И эти самые руки я с чужого тела убрала, смутившись.

— Что, всё? — Заметно опечалился некромант.

— Д-да, — голос дрогнул.

— А его раздеваться заставлять не будешь? — Возмутился мой друг от двери.

— А что, надо? — Тут же приободрился маг, подобрался весь и даже руки к вороту своему потянул!

— Нет! — Вскричала я, краснея уже ощутимо. — Я вам на слово верю!

Видеть этого мужчину полуобнажённым мне уж точно не хотелось! А если так на него посмотреть и подумать, то я почти даже и не сомневаюсь в том, что он легко войдёт во вкус и разденется вообще полностью!

Уилл, словно издеваясь, ехидно вставил:

— А мне на слово никогда не веришь.

— Сейчас верю, — я сама честность.

— А я всё же хочу, чтобы ты убедилась в моей целостности, — некромант бессовестный ловко первые три пуговицы на рубашке расстегнул!

Наверно, он и остальные продолжил расстёгивать, но я этого уже не видела, резко отвернувшись и прикрыв глаза, сделав из ладоней подобие шор у лошадей.

— Но ты же так ничего не увидишь! — Заметил этот… этот!

— Вы издеваетесь?! — Я просто понять не могла, и вообще мне в этом холодном помещении уже ужасно жарко было!

— Нет, он раздевается, — посмеиваясь, поделился Уилл подробностями происходящего.

И я поняла, что хватит с меня.

Не оборачиваясь и вообще стараясь на некроманта не смотреть, я вылетела из морга, пробежав мимо услужливо посторонившегося боевого мага, и уже убегая к лестнице услышала громкий смех Уилла и откровенно издевающееся от тоже смеющегося Адриана:

— А как же медицинский осмотр, Гвен? А вдруг я ранен?!

Гады!

* * *

Уилл вернулся только под утро. Хотя слово «вернулся» тут вообще не подходит.

— Гвен, там твой друг, — сонная Василиса на чердак поднялась, у лестницы остановилась, но слов подобрать так и не смогла, а потому просто махнула рукой, сплюнула ругательство и зло утопала вниз, громыхнув там дверью своей спальни.

А я только из-за неё и проснулась, села на перине, потому что кроватей как таковых не было и мне фактически пришлось спать на полу, сонно потёрла глаза…

И услышала лай. Это был предельно странный лай, один принадлежал точно какому-то псу, причём судя по надрыву и осипшему уже голосу, длилось это продолжительное уже время, а второй… не поверив сначала, я замерла, прислушиваясь, и ощутила, как верно округляются мои глаза.

Потому что второй лай принадлежал Уилльяму и был откровенно издевательским и дразнящим! То есть он сейчас стоял и пса дразнил!

Скатившись с перины на пол, я торопливо вскочила на ноги и подбежала к единственному имеющемуся тут окну в торце дома, открыла круглую деревянную раму и высунулась на улицу.

И едва не вывалилась от удивления! Потому что Уилл в самом деле дразнил соседского пса, стоя за забором, корча ему рожи и продолжая лаять! Бедное животное, чьё передвижение было ограничено длиной цепи, на этой самой цепи уже фактически висел, опираясь о землю лишь задними лапами. Передние висели в воздухе, делая пса визуально больше. И вот он тоже лаял, да, хрипло, оскорблённо, но очень негодующе.

А самое интересное, что Уилл у забора стоял не один, его с двух сторон придерживали два умертвия, отстранённые и невозмутимые.

«С чего бы?», — подумала я удивлённо, а потом поняла, что стоит боевой маг с трудом, он бы вообще не стоял, если бы не умертвия, потому что, кажется, был смертельно пьян!

Дальше случилось кое-что окончательно дикое.

— Уилл! — Зашипел кто-то, причём весьма громко зашипел. — Ты сейчас всех разбудишь.

Голос я, как это ни удивительно, тоже мгновенно узнала и с растущим изумлением в этот рассветный час узрела на улице вусмерть пьяного новоиспечённого мэра Равнограда!

Адриана умертвия не придерживали, рядом с ним их вообще не было, но к Уилльяму он шёл очень неровно — по широкой дуге, резко переставляя ноги и размахивая руками.

Тьма Изначальная, да если его сейчас в таком виде на улице увидят…

Плюясь ругательствами, я поспешила на спасение этих балбесов. К несчастью, спешить пришлось прямо в пижаме, благо она у меня приличная — белые штаны и футболка в ромашку. Поисками обуви я тоже не озаботилась, а потому из дома вышла босиком, но это ни в коем случае не сделало меня менее злой.

Выходящую из ворот мрачную меня Адриан заметил первым и принялся пытаться толкнуть Уилла локтем. Но лишь на попытках дело и ограничилось, потому что не глядя господин Лотрек не попадал, а смотреть продолжал на меня.

Его губы шевельнулись и, подходя, я сквозь хриплый уже лай несчастной собаки услышала нервное:

— Уилл, бежи. — Пауза, некромант моргнул почему-то глазами по очереди и исправился: — В смысле, бегим.

Лучше не стало, но это никого не смутило, особенно меня, потому как я уже совсем близко к мэру подошла и практически ласково сказала:

— Бежи-бежи… в дом. Живо.

И улыбнулась обворожительно, просто чтобы улыбаться, а не побить кое-кого неразумного и самого себя позорящего.

А вообще, какое мне до него дело? Позорит-то он себя, а не меня, и вообще…

— Неа, — нахально улыбнулся некромант, глядя на меня стеклянными глазами.

И я вообще сомневаюсь, что он осознаёт происходящее.

— Ты сейчас получишь, — улыбнулась я шире, кося глаза на Уилла, который уже, слава всем известным миру божествам, больше не лаял, но продолжал у забора стоять, пошатываться и с ухмылкой на хрипящего пса смотреть.

— Поцелуй? — Воодушевился некромант.

И даже ко мне потянулся.

— Лопатой, — оборвала все его надежды и велела повторно, — оба в дом, пока вас никто не увидел.

Что интересно, в этот раз мой приказ даже поспешили выполнить — умертвия. Они не способного передвигаться Уилльями на четыре костяные руки подхватили и весело к дому понесли. Бедный пёс его уход сопроводил облегчённым выдохом и обессиленным уползанием в будку, сам Уилл что-то пьяно бормотал, а Адриан…

Самым неожиданным образом Адриан Лотрек вдруг подхватил меня на руки, оторвал от земли, прижал к своей тёплой груди и уверенно понёс в дом!

— А, — только и смогла выдохнуть я, удивлённо глядя на того, кто только что выглядел ужасно пьяным, а сейчас у него даже взгляд был осознанным и движения уверенными.

— Ты босиком, — спокойно пояснил маг свои действия, глядя куда-то поверх меня.

Удивление верно сменилось на возмущение, и я негодующе прошипела:

— А ты напился! И друга моего споил!

На губах мужчины вдруг расцвела какая-то очень уж довольная улыбка, но, не смотря на неё, он очень даже укоризненно заявил:

— Да я его наоборот спасал!

Ага-да, я даже догадываюсь, каким образом:

— Пил алкоголь, чтобы ему поменьше досталось? — Предположила ехидно.

— Да! — Гордо подтвердил некромант.

— Балда! — И я его по плечу всё же стукнула, не удержалась просто.

— Ах! — Притворно ужаснулся Адриан. — Ты что, подняла руку на представителя власти?!

— Можешь арестовать, — я подбородок бесстрашно вздёрнула, — если сидение в тюрьме избавит меня от твоего нетрезвого общества.

Губы мага медленно растянулись в пакостливой широкой улыбке.

— Ради такого дела я поселюсь в соседней камере, — искренне заверил господин Лотрек.

И внёс меня в дом.

— Куда? — Спросил тут же.

— Наверх, — обозначила конечную точку и тут же предложила: — давай-ка поставь меня на пол, не хватало ещё, чтобы мы вместе с лестницы упали.

Меня не послушались. Исключительно ради того, чтобы назло сделать, Адриан по этой самой лестнице на чердак взлетел смертоносным вихрем, остановился уже наверху, глянул на сопящего мордой в подушку Уилла, на сидящих у окна умертвий, на пустую перину, на которой я сегодня спала…

— Спать, — решил некромант и рухнул в мою постель.

А так как я всё ещё находилась у него на руках, то рухнули мы вместе! И гад бессовестный, повозившись и устраиваясь поудобнее, прижал меня к себе покрепче и мгновенно уснул, уткнувшись носом мне в плечо!

Песец!

Глава семнадцатая

— Адриан! — Возмутилась я.

Подчёркнуто выразительное сопение было мне издевательским ответом.

— Адриан, — повторила я чуть громче и в разы спокойнее, давай некроманту последнюю попытку добровольно меня отпустить.

Меня напрочь проигнорировали, ну и… сам виноват.

Кое-как высвободив руку, я хорошенько размахнулась и не так чтобы очень больно, но очень метко ткнула локтем по чужим рёбрам.

Маг охнул больше от неожиданности и на миг ослабил объятья. Я, именно к этому и готовая, тут же скатилась на пол, мгновенно села на коленки, вскинула голову… и нос к носу столкнулась с одной гадостью невоспитанной!

Растерялась, конечно, но вида не подала, а улыбнулась и нежно пропела:

— Вон из дома.

Сначала лицо мэра осветила довольная ухмылка, затем он откинулся на мою подушку, раскинув руки в стороны, и с никакущей актёрской игрой принялся давить мне на совесть:

— Я уставший, не выспавшийся, подло споенный твоим, между прочим, другом…

— Я тебе искренне сочувствую, — соврала уверенно.

И неожиданно даже для себя вдруг резко подалась вперёд, упёрлась ладонями в мужской бок и без какого-либо труда вообще спихнула Адриана на пол!

В это мгновение для меня стало окончательно ясно, что он таки пьян, просто маскируется хорошо. Трезвого его я едва ли сдвинула бы с места.

— Вот же, — возмутился он уже с пола, резко сел, негодующе на меня посмотрел и выругался мрачным: — Нерва!

Обворожительно улыбнулась ему в ответ.

И, поднимаясь на ноги, повторила:

— Брысь из этого дома. Вонять перегаром иди в свою мэрию.

— А если я по дороге потеряюсь? — Адриан тоже на ноги поднялся и теперь мы стояли напротив друг друга, разделённые лишь импровизированной постелью.

— То я горевать не стану, — кивнула уверенно.

Некромант скептически хмыкнул, вскинул бровь и переспросил:

— Да неужели?

— Да вот те круг, — я указательным пальцем левой руки на плече правой этот самый круг вывела и перечеркнула.

Маг подумал и решительно зашёл с другой стороны:

— Так, а если я сейчас уйду, а с тобой что-нибудь случится?

Это даже за попытку засчитано не было, потому что звучало в край безумно и быть правдой не могло никак.

— Если ты не уйдёшь, то что-нибудь случится с тобой, — тоже показательно задумавшись, кивнула я серьёзно.

— Угрожаешь? — Мигом сообразил Адриан.

— Представителям власти угрожать неразумно, — парировала я с улыбкой.

Господин Лотрек тоже улыбнулся и напомнил:

— Ты представителя власти только что с кровати скинула.

— С моей кровати, — выделила я, выразительно на него глядя.

Зря надеялась смутить, у конкретно взятого некроманта совести не водилось, что мне и продемонстрировали, охотно исправившись:

— Ты представителя власти только что со своей кровати скинула.

Ну и наглость, конечно.

— А что вообще представитель власти делал в моей кровати? — Вопросила, руки на груди складывая.

Полностью скопировав мою позу, мэр тем же укоризненно-заинтересованным тоном парировал:

— А об этом у тебя спрашивать надо, дорогая.

Открыв рот и резко втянув воздух для ответа, я не смогла вымолвить и слова. Слов у меня просто банально не было!

— Ага, нечего сказать? — Широко и абсолютно нагло улыбнулся действующий градоправитель Равнограда.

И, посчитав себя безукоризненным победителем в этом споре, взял и самым недопустимым образом рухнул обратно на мою перину!

— Нерва, устал, как собака, — едва разборчиво пробормотал он, уткнувшись моськой в подушку.

В мою подушку!

А я стояла прямо над ним, бессильно опустив руки, и просто в шоке с приоткрытым ртом на него смотрела.

— Это уже наглость, — проговорила в итоге изумлённо.

Тишина в ответ.

— А мне где спать? — Возмутилась праведно.

Мэр взял и пробормотал приглушённо:

— Падай рядом.

— Падай на пол! — Это я так его приглашение отвергла, если кто не понял.

— Был, — меланхолично напомнил мужчина, — не понравилось.

После чего повернул голову, сонно на меня посмотрел и, уже засыпая, сделал до ужаса странное предложение:

— Ну, иди в мэрию. У меня в кабинете диван стоит.

— Так меня и пустят, — скривилась в ответ, даже не рассматривая этого варианта всерьёз.

Уже практически уснувший некромант приподнял тяжёлую руку, направил в мою сторону полураскрытую ладонь… с кончиков пальцев сорвалось слабое зелёно-золотое свечение, подлетело и с лёгким, практически приятным покалыванием растворилось в моей правой руке.

— Теперь пустят, — обрадовал господин Лотрек.

И нагло уснул в моей постели.

Я постояла, переводя потрясённый взгляд с руки на мага и обратно, глянула на часы на стене… без четверти пять утра!

Нет, ну это точно издевательство!

Ну, собственно, взгляд на часы и сделал мой выбор очевидным. И вообще, Адриан сам предложил, я его за язык не тянула.

Схватив свой Бездонный рюкзак, который вчера так и не успела разобрать, вместе с ним спустилась на первый этаж… уборную не нашла. Запереживала, но решила, что спрошу у Василисы об этом потом. Быстро переодевшись в нормальную повседневную одежду, пижаму скомкала и закинула обратно в рюкзак, его в свою очередь на плечо и покинула дом.

Что интересно, у идущей по практически пустым, сумрачным из-за отсутствия солнца улицам меня даже сомнений в своих действиях не возникло. Ни малейшего! А в доме у Василисы места всё равно больше не было, и спать с Адрианом в одной кровати я не стала бы ни за что, и его предложение… глупое, странное, совершенно с его стороны неразумное.

Неразумным было мне его и принимать, но не возвращаться же уже?

Здание мэрии я нашла, что уже само по себе удивительно, поднялась на порог, потянула за ручку левой рукой… дверь не поддалась.

Появилась мысль, что Адриан Лотрек меня попросту разыграл, уверенный в том, что в мэрию я не пойду, а я как идиотка взяла и пошла. Вот будет весело, если его эта «магия» дверь не откроет.

Вздохнув, коснулась железной ручки рукой уже правой. Кончики пальцев вдруг самым неожиданным образом закололо, сами пальцы засветились зелёным и… щелчок!

И дверь мэрии открылась! Взяла и открылась!

— Псих, — выдохнула я совершенно искренне, воровато огляделась, словно боялась быть застуканной, и шмыгнула внутрь.

Глава восемнадцатая

Мэрия Равнограда представляла из себя трёхэтажное здание. На первом была расположена большая зона ожидания с многочисленными диванчиками, стойкой регистрации и парочкой кабинетов. Лестницу я нашла без труда, поднялась на второй этаж и обнаружила там кучу кабинетов, но, идя вдоль дверей, имени мэра так и не нашла, а потому решительно поднялась на этаж выше.

А уже там в самом деле находилось нужное мне помещение — в самом конце коридора, как и полагается. Дверь кабинета градоправителя ничем не отличалась от других светлых и деревянных, разве что табличка имелась, лаконичная и незамысловатая: «Мэр».

В неё-то я и вошла без труда.

Внутри меня не ждало ничего необычного. Стол у большого окна, кресло, низкий жёсткий на вид диванчик напротив, для посетителей, нужно полагать. У правой стены высокие тяжёлые шкафы, забитые книгами и документацией, слева ещё одно окно, а прямо под ним то, ради чего я сюда и шла — диван. Довольно большой, тёмно-синий, на вид очень мягкий.

Едва опустилась на него, поняла, что не только на вид, он в самом деле был комфортным, мягким и вообще… спать хотелось нестерпимо.

Рюкзак я оставила на полу, вытащенный из него плащ свернула и использовала в качестве подушки, устроилась поудобнее и заснула даже раньше, чем осознала это.

* * *

Пробуждение моё было странным.

— Я никого не принимаю, — шептал кто-то негромко, но очень решительно.

— Но господин Лотрек, — растерянно отвечал кто-то другой, не так тихо, — но мне назначено…

— Людвиг, — мэр на шипение перешёл, — какое «назначено», когда у меня тут жена спит?!

Жена?!

— Жена? — Изумился и таинственный Людвиг. — К-как жена?

Вот мне тоже было до ужаса интересно, я даже глаза открыла и на мужчин взглянула. Они моего пробуждения не замечали, но ничуть не смущённый градоправитель всё же внёс в ситуацию корректировки:

— Будущая.

Людвиг, полноватый мужчина с сединой на висках, оказался весьма догадливым мужчиной и протянул удивлённо-скептическое:

— А-а она знает?

— Узнает, — серьёзно заверил мэр.

Прозвучало… угрожающе и жутко очень.

Мужчина, которому назначено, растерял остатки своей уверенности и все аргументы и не придумал ничего лучше, как бросить на меня беспомощный взгляд.

При виде не спящей уже меня на его морщинистом лице отразилась неподдельная радость, сообразил, видимо, что раз уж я не сплю, то он может с мэром и побеседовать, как и собирался.

Но тут Адриан голову резко повернул, увидел, что я уже не сплю, и вместо того, чтобы извиниться за свои слова, обвинительно заключил:

— Ты её разбудил.

— Я?! — Радость на лице Людвига стремительно сменилась страхом.

— А кто тут орал? — Адриан на него недовольно очень посмотрел и велел: — Всё, иди отсюда.

— Но как же?..

Но мэр слушать не стал, он мужчину за плечи легко развернул и к двери толкнул.

— Всё-всё, — нагло приговаривал ужасно безответственный, как оказалось, мэр, — не видишь? Я занят. Зайди как-нибудь потом.

И Людвиг был решительно выставлен за дверь, после чего эта самая дверь оказалась захлопнута, а некромант… Некромант плавно и неумолимо обернулся в мою сторону, особенно ярко напоминая мне опасного лесного хищника.

Губы мужчины растянулись в обнажающей зубы улыбке, глаза предвкушающе засверкали, всё тело заметно приготовилось к движению.

Но начать его Адриан не успел.

— Это что такое? — Я после сна была не совсем конкретной, но очень недовольной всем тем, что после моего пробуждения тут случилось.

— И не говори, — вздохнула наглость статусная, в смысле, высоким статусом наделённая, — ходят тут всякие, спать моей булочке мешают.

— Твоей… кому?! — Я натурально задохнулась от всех тех эмоций, что сейчас испытывала.

Ну и наглость, удивительно даже.

Мне, но не некроманту.

— Булочке, — хамеющая всё больше прямо на глазах гадость широко и нагло улыбнулась.

А у меня впервые в жизни появилось желание ударить человека. Желание это было весьма необычным и капельку пугающим. И вот казалось бы, пугать оно должно Адриана, а не меня, но маг выглядел так самоуверенно, что я честно поверила: его в этой жизни вообще ничем не испугаешь. Даже если прямо перед ним встанет смертельная опасность для всего мира, он и ей широко улыбнётся и каким-нибудь хлебобулочным изделием наречёт.

— А тебя давно ногами били? — Чисто интереса ради полюбопытствовала я, вот вообще ни на что не намекая.

Но некромант улыбаться перестал, укоризненно на меня посмотрел и заверил:

— Это очень плохая идея.

— Смотря с чьей стороны, — рассудила лениво. — Как по мне, идея превосходная.

Некоторые время, причём крайне непродолжительное, маг на меня смотрел, словно не мог понять, шучу я или серьёзно говорю. Но в итоге, похоже, решил, что его это не очень заботит, а потому вновь натянул на лицо улыбку и преувеличенно радостно предложил:

— Пошли завтракать.

Есть и правда хотелось, но:

— У нас договорённость лишь на ужин, — напомнила я, на диванчике садясь, а затем и на ноги поднимаясь.

— Предлагаю договориться и на завтрак, — не растерялся градоправитель.

Чисто из вредности окинув его презрительным взглядом с головы до ног, снисходительно дозволила:

— Договаривайтесь. Но не со мной.

Да, я была злая. Меня против моей же воли женой называть?! Это наглость. Это наивысшее проявление наглости. Это… мы на такое глаз не закрываем.

В общем и целом не закрываем, да, но в данный конкретный момент я рюкзак подхватила, на плечо без труда закинула, потому что лёгкий очень был, и к двери направилась, по дороге размышляя о том, что магини вообще существа мстительные и изобретательные, но… но данная особенность представительниц моей профессии как-то мимо меня проскользнула. Раньше не жаловалась, а сейчас вот обидно как-то стало.

— Гвени, — мэр дорогу заступил, позвав мягко очень.

Как назло, ни одного заклинания гадкого не вспомнить. Поразительно даже, с учётом того, кто мой лучший друг.

— Что, уже даже не пирожок? — Я напряжённо вспомнить пыталась.

— Булочка, — не в силах сдержать улыбку, исправил Адриан.

И вот вообще зря он меня поправил, но с другой стороны — в голове щёлкнуло.

И я вспомнила! И, радостная от этого осознания, голову подняла, со светло-зелёными, загадочно мерцающими глазами встретилась и:

— Светом небесным заклинаю, на муки вечные тебя обрекаю!

Бабах! Громыхнуло так, что здание мэрии подпрыгнуло! Вздрогнули тяжёлые шкафы, зазвенели стёкла, закричали люди на нижних этажах! А здесь, в кабинете городского правителя, медленно, но верно каменел от ярости господин Лотрек.

Причём каменел лишь фигурально — мышцы напряглись, кулаки сжались, взгляд сделался тяжёлым и немигающим…

— Странно, — я нахмурилась, потому как уверена была: окаменение должно было быть самым настоящим.

Или нет? Честно говоря, уверенности во мне не то чтобы много было…

— Может, муки не вечные? — Не поняла совсем, водя недоумевающим взглядом по мужской груди, которую, напряжённую, даже сквозь белую рубашку очень хорошо видно было.

Но вот вопрос: если не вечные, то какие тогда? Постоянные? Нерушимые? Невыносимые?

— Гос-с-спожа Авейр-р-ро, — Адриан так интересно позвал — начал с шипения, закончил рычанием.

— Подожди, я думаю, — попросила его, отмахнувшись рукой от его слов.

Заклинание это я слышала всего раз — от одногруппницы Бени Завейр. Её Димитрий Нотрек, боевик с курса выше, так достал, что девушка его на эмоциях и прокляла так, что он потом целые сутки в саду каменной статуей простоял. Они, кстати, поженились, но не в этом суть: Адриан должен был окаменеть. Просто обязан был.

Но почему-то взял и нагло наплевал на все магические свойства проклятья, продолжив каменеть исключительно метафорически.

Оглядев резко хрипло дышащего некроманта, пришла к выводу, что что-то, но таки намагичилось. Иначе стоял бы он такой бешеный?

Запоздало вспомнила, что некроманты в бешенстве — это проблема. Это громадная смертоносная проблема, напрочь совести лишённая. В смысле, у некромантов совести и в обычном состоянии нет, но когда они вот такие злющие — там её нет вообще.

— Ну, пошла я, — решила, мага осторожненько по дуге обходя.

— Куда это? — Рыкнул он, зубов не разжимая.

Выглядело жутко.

— Туда, — я неопределённо рукой махнула, боясь от него взгляд оторвать и пропустить возможное нападение. — Надо мне, меня там… ждут.

И безобидный, вообще-то, бытовой маг к двери шмыгнула, да только очень медленно. Вот прямо очень медленно, особенно если сравнивать со скоростью Адриана, который лишь дёрнулся и рванул ко мне так быстро, что его движения стали размытыми…

Понятия не имею, что он сделать собирался, да и узнавать как-то совсем не хотелось.

В следующее мгновение посреди кабинета мэра Равнограда появилась стена!

Очень обрадованная этим я сначала решила, что у Адриана наконец совесть проснулась, в смысле, что он заклинанию всё же поддался и окаменел как ему и полагалось, но тут из-за стены раздалось скептическое:

— Оригинально. Знаешь, я приобщу тебя к ремонту города.

— Какому ремонту? — Не то удивилась, не то возмутилась я.

Короткая пауза и честное:

— Ещё не знаю, но что-то мне подсказывает, что с вашим в Равнограде появлением ремонт ему точно понадобится.

Глава девятнадцатая

Из здания мэрии я вылетела с широко распахнутыми глазами, бешено колотящимся сердцем и горящим плечом, потому что некоторые неудачно в поворот вписались.

Самым наглым образом мой побег, хотя это скорее был убег, сопроводили издевательским и крайне громким, а потому всем на площади слышным:

— Жду на ужин, дорогая!

Помня о том, что с городской властью ссориться нельзя, а покушаться на неё нельзя тем более, я прямо во время бега обернулась и рукой махнула.

Окно на третьем этаже, у которого Адриан довольный, аки кот обожравшийся, со сложенными на груди руками стоял, с грохотом захлопнулось. Очень жаль, что по носу некроманту не съездило, у меня в целом весь расчёт на это и был, но с другой стороны…

С другой стороны я остановилась, задумчиво обернулась и попыталась вспомнить планировку мэровского кабинета. Окон было два — одно за рабочим столом, Адриан из него и смотрел, а второе над диванчиком расположилось.

Но, к несчастью, додумать я так и не смогла.

— Авейро, — раздалось вдруг взбешённое, а оттого несколько приглушённое рычание прямо у меня за спиной.

Ой, мэр!

В смысле, я хотела испуганно подумать «ой, мамочка!», но мамочка далеко, как и папочка, и они мне сейчас точно не помогут, а мэр вот, рядом, причём за порядком в городе следить должен и убийств не допускать, потому и — ой, мэр!

— Я тебя придушу, — прорычали дальше, — тебя и твоего дружка недобитого!

И я отпрыгнула в сторону раньше, чем всё же добравшийся до Равнограда профессор Коромир успел воплотить угрозу в жизнь. Обернулась, примирительно руки вскинула и попросила:

— Давайте не будем…

— Будем! — Не согласился мрачный и разъярённый маг.

И ко мне шагнул, разгневанно кулаки сжимая.

— Ну не при свидетелях же, — я на два назад отступила, рук не опуская, — подумайте, как это скажется на вашей репутации…

— У меня сейчас одна мечта, Авейро, — Коромир продолжил решительное наступление, — избавить мир от пагубного влияния твоего Казэрта.

Он не мой, да и вообще:

— Вас посадят за моё убийство раньше, чем вы до Уилла доберётесь, — рассудила я.

И… Коромир услышал. Остановился, вздохнул тяжело и шумно, и устало так, но с надеждой спросил:

— Его дракон ещё не сожрал?

— Ещё нет, — я головой отрицательно затрясла, — но мы не теряем надежды.

Профессор одним своим взглядом выразил всё, что он о нас, непутёвых, думал, но одним взглядом почему-то не ограничился и возмутился:

— Вы чем весь день вчера занимались? Так сложно было сдохнуть?

Мда. Просто мда. Но кто мы такие, чтобы воспитательные методики осуждать? А если с Коромиром спорить и ругаться начать, то он может передумать и собственноручно умертвить, лишая чести дракона…

Подавив раздражение и недовольство, честно призналась:

— Вчера нас едва не убили Чёрные гвардейцы…

И мрачный, недовольный, опечаленный даже мужчина разом подобрался, приободрился, встал ровнее, с интересом на меня посмотрел и не понял:

— Так, а почему не убили?

И этот человек детей магии учит…

— Мэр не позволил, — я виновато руками развела, мол мы бы и рады пасть смертью храбрых, да не дали.

— Вот ырх! — Продемонстрировал Коромир познания в зоологии древних видов.

Мало представляя, что это за овощ такой, я всё равно ответственно кивнула, потому что иногда безопаснее просто соглашаться с тем, что тебе говорят.

— И в лес он нас не пускает, — добавила я мстительно.

Коромир возмущаться перестал, быстро смекнул, что раз нас в лес не пускают, то и шансы быть убитыми драконом у нас совсем маленькие, и задал логичный вопрос:

— Где этот мэр?

Последнее слово из его уст прозвучало как ругательство.

Не оборачиваясь, я через правое плечо левой рукой указала на окна мэрии.

Цепкий взгляд мага мигом метнулся в нужную сторону, через мгновение у меня мрачно уточнили:

— Смазливый этот?

Припомнив Адриана, взяла и кивнула.

— Разберёмся, — угрожающе заверил профессор.

И направился в здание городского управления.

Прекрасно понимая, что мне сейчас разумнее всего спасаться бегством, я… осталась стоять. Только развернулась всем телом и пакостливой ухмылочки не сдержала, когда увидела несколько удивлённое лицо мэра.

Того самого мэра, который уже почему-то на пороге собственной мэрии стоял. Причём так быстро спуститься он точно не мог, а вот окно его кабинета снова открыто было.

Неужели вылетел?

Поразительно. От слова «паразит».

— Простите, — обратились вдруг ко мне.

Повернув голову, с удивлением обнаружила сильно замедлившуюся вокруг толпу, которая, позабыв о собственных делах, с интересом готовилась… ну, к представлению, судя по вдохновенно-ожидающим мордам.

Рядом со мной обнаружилась полненькая женщина с очень длинным носом и маленькими тёмными глазами. И вот именно она, осознав, что я обратила на неё внимание, с предвкушением и лёгкой восторженной дрожью в голосе спросила:

— А что здесь происходит?

Что интересно, остальные даже дышать перестали в ожидании моего ответа. Взглядов при этом не сводили с профессора, уверенно и мрачно идущего к величественно ожидающему мэру.

И кто-то сказал:

— Господин Лотрек увёл у господина Коромира любовь…

И все слаженно повернулись и на меня оценивающе посмотрели, решив, видимо, что увели тут меня.

К счастью, кто-то решился уточнить:

— Тебя что ли?

Да, не очень-то лестно прозвучало, но это ничего, это мы стерпим, а в ответ:

— Нет, одного очаровательного юношу, — протянула невинно.

И всеобщее внимание вновь досталось господам… Это хорошо, потому что, отвернувшись, никто из присутствующих не видел, как пакостливо-мстительно улыбается один бытовой маг.

А там, на пороге городской мэрии, началось представление.

— Кто дал вам право?! — Сразу перешёл в наступление злой Коромир.

Он всегда злится, когда его адептам не дают героически самоубиться.

— Простите, право на что? — Адриан отчаянно пытался держать лицо, сохранять вежливость и в целом не опозориться на глазах у стольких горожан.

Он, бедняга, не знал, что переживать о собственной репутации ему уже несколько поздно.

— Право вершить чужие судьбы! — Коромир точно знал, что говорить для максимально двусмысленного эффекта.

Адриан Лотрек решительно ничего не понимал.

Жители Равнограда жадно внимали и делали выводы.

Гвеневра Авейро на всякий случай попятилась.

— Будьте добры уточнить, чьи именно судьбы я вершу? — Терпение мэра стремительно заканчивалось.

— Неужели многих увёл?! — Изумилась толпа сразу в нескольких местах.

Да так громко, что и сам Адриан услышал. Секундное недоумение сменилось мрачным осознанием, взгляд светло-зелёных глаз без труда отыскал в толпе почему-то меня… Прищур некроманта ясно продемонстрировал: хана бытовому магу.

А мы что? А мы ничего. И вообще:

— Это не я, — проговорила одними губами, головой качая и продолжая пятиться.

И тут Коромир плеснул масла в огонь громким и негодующим:

— Моих детей! Вы на каком основании их в городе заперли?!

Вот так легко и без принуждения господин мэр в глазах жителей собственного города стал не просто извращенцем, но и маньяком, а пара человек его даже садистом обозвала.

Дело запахло жареным.

Некоторые со всей ясностью поняли: пора сваливать.

Собственно, я и свалила. Осторожненько, стараясь никого не задевать и не привлекать к себе лишнее внимание, вышла из толпы и шмыгнула за ближайший дом, из-за которого, крадучись, с основных улиц и ушла, выбралась на окраину города и, постоянно оглядываясь и не в силах избавиться от ощущения, что кто-то следует по пятам, поспешила к дому, в котором мы поселились на месяц практики.

И что-то мне подсказывает, что это будет очень, очень, очень долгий и непростой месяц.

Глава двадцатая

— Где он? — Спросила дёрганная и очень нервная я у Василисы, едва в дом вошла.

Растерявшись как от моего вида, так и от злого вопроса, хозяйка дома ткнула пальцем в потолок.

Поблагодарив её коротким кивком, бытовой маг направилась на чердак, отданный в наше распоряжение в качестве спальни.

Уилл бессовестно дрых!

Вот ровно до моего появления и дрых, раскинувшись частично на перине, частично на полу.

— Вставай, гад бессовестный! — Я не сильно, но ощутимо пнула лучшего друга по месту, которым нормальные люди сидят, а конкретно этот приключения на свою и заодно мою головы находит.

Невнятное возмущённое бормотание было мне красноречивым ответом.

Я же, решив, что во всех моих утренних приключениях виноват вот этот пьяный маг, ответственно вознамерилась как минимум воздать по заслугам.

— Уилл, Коромир в городе, — не став пинать ещё раз, сообщила громко.

Друг не отреагировал.

Сам виноват.

— Тебя ищет, — продолжила серьёзно.

Боевик продолжил спать уже малость настороженно.

— Злой очень, — протянула задумчиво и с тревогой.

И… и в этот момент в дальнем конце чердака что-то заскрежетало!

Я отреагировала самым адекватным образом — испуганно отступила, бегая взглядом по пространству и пытаясь отыскать источник скрежета. А вот у Уилльяма всегда проблемы с головой наблюдались. Вот и сейчас он, не смотря на собственное плачевное состояние, да и не просыпаясь толком, рывком сел, так же рывком вскинул обе руки… с кончиков пальцев сорвалось и полетело в угол алое свечение, беспрепятственно прошедшее сквозь стул и откуда-то взявшуюся на нём мужскую одежду и чётко очертило… скелет.

Самый настоящий, сидящий на полу с подтянутыми к груди ногами скелет.

Я изумлённо застыла, Уилл, приоткрывший один глаз, завалился обратно, мигом растеряв всяческий интерес к происходящему.

Только пробубнил куда-то в подушку:

— А, это Укроп.

Изумление моё верно росло.

— Нет, — свечение уже угасло и скелета снова не видно и даже не слышно было, но я не могла оторвать взгляд от стула, за которым он скрывался, — это не укроп, это умертвие.

Мой друг высказал подушке что-то нелестное и, повысив голос, сообщил снова мне:

— Укроп — это умертвие Адриана.

Легче не стало. Вот вообще!

— А что умертвие Адриана делает в нашем доме? — Проговорила я медленно.

Но Казэрта очень сонный был, а потому к разговорам не расположенный и из-за этого раздражался быстро.

— Сидит, ты что, не видишь? — Вопросил довольно грубо.

— Ыхы, — скромно подтвердил зомби из угла.

— Уху, — отозвался Уилльям.

Посчитав, что обмен информацией прошёл удачно, оба замолчали.

Я тоже молчала. У меня был шок.

Но если так подумать:

— Уважаемый Укроп, — начала я вежливо.

Кому расскажешь — засмеют.

Но умертвие смеяться не стало, оно из-за стула выглянуло, с интересом на меня из темноты жёлто-зелёными провалами глаз посветило и не поняло:

— Гр?

Интересно, Адриан его тут забыл или специально оставил?

— А не могли бы вы мне помочь? — Я с каждой минутой всё вежливее и вежливее.

Он мог. Он ещё как мог! Что мне и продемонстрировали радостным вскакиванием на ноги и торопливым приближением. Причём шёл зомби забавно очень — переваливаясь из стороны в сторону и скребя костями по деревянному полу.

— Х-р-р? — В смысле, «чего надо?».

— У нас там в саду стол, — начала я осторожно.

Ну, как начала, так и закончила, потому что мертвец выдал понятливое «Угумк!» и поспешил к лестнице.

И вот он громко спускается, а через пять секунд слышится истошный вопль Василисы.

— Вася, он безобидный! — Воскликнула я, вынужденная спешить следом.

Как оказалось, умертвие может и было безобидным, а вот Василиса — абсолютно нет!

Забравшись на лавочку у стены с ногами, вооружившаяся скалкой девушка воинственно-испуганно взирала на шокированного такой реакцией зомби.

У них тут скалка — распространённое орудие обороны?!

— Иди за столом, — попросила я Укропа.

Ещё несколько мгновений он продолжал смотреть на Васю… причём взгляд его лично мне казался весьма осуждающим. После развернулся и, стуча костями по полу, побрёл к двери.

И вот он ещё даже дойти не успел, а нервная Вася уже потребовала от меня:

— Это что?!

Чувствуя себя немного Уиллом, неловко ответила:

— Умертвие…

— Вижу, что не баба Глаша! — Хозяйка дома с крика на шипение перешла и неожиданно перевела скалку с вышедшего-таки Укропа на меня. — Что это умертвие делает в моём доме?

Ну, не брать же мне вину на себя, в самом деле.

— Его мэр приволок, — сдала я мигом, здраво рассудив, что мэру Вася вряд ли станет скалкой угрожать.

— Эта пьянь, под утро с твоим другом завалившаяся? — Обласкала девушка градоправительство.

И сурово на меня уставилась, ответа требуя.

Я испуганно кивнула, подтверждая.

И тут вернулся Укроп. Лично я ему безумно обрадовалась, потому как существовала вероятность, что Вася снова на него переключится. А он уже и так умер, ему скалкой по голове не так больно будет получить, как мне.

Но зашло умертвие со странным шелестом, дом мигом наполнился сладковато-нежным цветочным ароматом, а Василиса…

— Опять?! — Возмутилась хозяйка дома, от негодования аж на пол спрыгивая. — Опять веник приволок?

Лихо обернувшись, я увидела… букет, если так можно назвать ту необъятную охапку розовых цветов, что приволок Укроп. Хотя самого Укропа я из-за этой жуткой красоты и не видела толком.

Зато он себя ощущал просто превосходно. Подошёл, радостно что-то скрежеща, и торжественно вручил веник. Мне!

А Вася, разглядев цветы вблизи, отчаянно простонала:

— Только не клумба Милены…

Не успела я толком испугаться, как на улице что-то ка-а-ак громыхнуло! Да так, что затрещали небеса и вздрогнула земля!

Мне стало совсем тревожно. Опустив стог цветов на пол, а то с ними стоять совсем тяжело было, я глянула на безразличного к происходящему зомби, перевела взгляд на верно бледнеющую Васю. Решила, что последняя понимает заметно больше, у неё и спросила:

— Всё плохо?

Об ответе уже и так догадывалась, но тут небеса снова затрещали, кто-то разъярённо завопил, и сквозь все эти звуки Василиса сделала запоздалое признание:

— Милена ведьма.

«Песец», — поняла я со всей ясностью.

Мне, если кто не понял.

Глава двадцать первая

Но я ошиблась! Песец пришёл основательный и поголовный.

— Какого расчленённого демона?! — С этим рыком дверь слетела с петель.

А дверь там основательная была, деревянная и тяжёлая даже на вид, на петлях старых и крупных… так вот эти самые петли расплавились за секунду и растеклись по дереву шипящими и пузырящимися ручейками, а дверь несчастная оказалась выбита даже не знаю чем, но явно чем-то внушительным, потому что через половину дома пролетела и с грохотом и скрежетом на пол упала.

— Хана! — Поняла Вася и проворно за зомби спряталась.

Правда, она сначала за него спряталась, решив, что он тут в качестве щита самый надёжный, и только потом поняла, что сейчас ведьма в произошедшем разберётся и убивать начнёт, причём начнёт именно с Укропа, он же цветы портил…

И растерявшая всякие надежды на спасение девушка решительно сменила укрытие, спрятавшись за спину уже мою.

Это она зря… Совсем зря.

Ведьма, явившаяся в дом самой натуральной тёмной грозовой тучей с размытыми очертаниями, шевелящимися волосами и горящими двумя сапфирами глазами, в произошедшем должна была разобраться исключительно по нашему мнению, по своему же она была уверена в том, что ничего и никому не должна… Проще говоря, обладательница тёмного дара глянула на изображающего неосведомлённость зомби, зыркнула на кучу цветов у моих ног, ме-е-едленно подняла взгляд уже на меня…

Ну и я так понимаю, права была Василиса: хана!

Но, как говорит моя мама, даже самую сложную ситуацию можно разрешить простым разговором, а потому я, нервно сглотнув, вежливо произнесла:

— Доброе утро.

Со стороны окутанной чёрной магией, а потому над порогом парящей ведьмы послышалось шипение, затем рычание, затем череда ещё каких-то сомнительных и малопонятных звуков, но в итоге мы услышали столь же вежливое:

— С-с-сдохните массово и мучительно!

— Мы обдумаем ваше предложение, — у меня даже получилось серьёзно кивнуть.

— Да?! — Резко переспросило волшебное создание. — Ну, так я помогу!

И руку как вскинет! В свете не знаю даже чего сверкнули её ненормально длинные и пугающе острые не ногти — когти самые настоящие!

И воздух в доме вспыхнул! Взял и вспыхнул синим пламенем, чтобы угаснуть в следующее же мгновение и оставить потрясённых, испуганных, едва дышащих нас…

— Не поняла, — на удивление нормальным голосом проговорила резко успокоившаяся ведьма.

Сжавшаяся от страха за моей спиной Василиса тихо, но проникновенно взвыла.

Её очаровательная соседка тем временем стряхнула окутывающий её мрак и медленно опустилась на пол. Столь же медленно опустились на плечи, грудь и спину её более недвижимые смоляные волосы длиной по самую талию.

И только большие сапфировые глаза продолжили гореть столь ярко, что это было видно даже в нормализовавшемся освещении дома.

Оглядев нас троих, ведьма посмотрела на свою всё ещё поднятую на уровень груди ладонь, подумала о чём-то и решительно шагнула внутрь, чтобы в следующую секунду столь же решительно поджечь воздух вновь.

Новая вспышка синего пламени угасла ещё быстрее предыдущей!

И это оказалось тем единственным, что понадобилось девушке для уверенного вывода:

— На ком-то из вас некромантская защита.

Ума не приложу, как она поняла, что защита именно некромантская.

Но следующий её вывод тоже оказался весьма логичным:

— Ты, — когтистый палец на зомби указал, — вышел вон.

— Хы-ы, — не согласился Укроп, оставшись стоять на месте.

Ведьма, чьи черты лица были мягкими, а кожа чистой, резко вздёрнула правую бровь, ещё несколько секунд смотрела на умертвие, а затем перевела взгляд на меня.

Выразительный такой. Очень выразительный.

— Укроп, выйди, пожалуйста, на минутку, — попросила очень вежливая, а временами и очень догадливая я.

Зомби вздохнул… хотя, казалось бы, чем ему, мёртвому, дышать? И, шоркая костяными ногами, направился на выход.

Но не успел он и трёх шагов сделать, как даже не подвинувшаяся ведьма выдала понятливое:

— А, вот оно как, — и на меня посмотрела уже иначе, задумчиво-изучающе, — а выйди-ка лучше ты.

Ой, что-то мне это совсем не нравится… именно потому, что не нравилось, я дом и покинула, посторонившуюся ведьму в дверях обойдя, отошла на несколько шагов, и…

В доме как громыхнёт! Вздрогнула земля, подпрыгнула крыша! Окна взорвались тысячей острых осколков, рванули во все стороны… осыпались неровной полосой в полушаге от меня, образуя полукруг, словно натолкнулись на невидимую преграду и не смогли полететь дальше…

И что-то мне подсказывает, что слово «словно» здесь неуместно.

— Так и знала! — С этим радостным возгласом ведьма выпрыгнула на улицу, торжествующе глядя на меня. — Защита на тебе!

Я об этом тоже уже догадалась, но ничего не ответила… хотя слов на языке вертелось много, да все неприличными были.

— Нерва! — Послышался через мгновение искренне испуганный крик моего лучшего друга.

И крыша, после ведьминского взрыва чудом уцелевшая, обзавелась внушительной неровной дырой, из которой героически выпрыгнул, плавно, но быстро слетел вниз и легко приземлился на землю лучший боевой маг нашей академии.

— В сторону! — Велел он мне, стряхивая одной рукой какую-то серебряную переливающуюся явно защиту на меня, а второй — густую чёрно-алую субстанцию на ведьму.

К слову, ни один известный мне маг не в состоянии создавать одновременно два заклинания. Это в принципе невозможно, ведь для заклинания нужно мысленно представить его схему, проговорить слова-укрепители и изобразить нужный, уникальный пасс рукой.

Нельзя создать два разнополярных заклинания разом!

Но Уиллу было наплевать на все природные «нельзя», и уже через миг вокруг меня засверкал, переливаясь всеми цветами радуги, совершенно ненужный щит, а алый сгусток магии с мой кулак размером на подлёте к Милене вдруг раздулся в размерах и обрушился на ведьму всей мощью резерва боевого мага.

Девушку отшвырнуло на добрые десять метров!

— Уилл, стой! — Запоздало крикнула я, срываясь с места наперерез уже шагнувшему вслед за улетевшей ведьмой другу.

Кинутый в меня щит сорвался вместе со мной!

И уж не знаю, чем всё это могло закончиться, потому что Уилл, напрочь меня игнорируя, прямо по ходу движения взялся формировать новое заклинание, а там, на том конце участка, взлетела над землёй окутанная сумраком ведьма с горящими глазами, и оба они не были согласны успокаиваться и спокойно разбираться в ситуации.

Но тут послышался странный, быстро нарастающий звон! Через несколько секунд стало очевидно, что звенит аккурат над нами.

Ещё через некоторое время сразу в нескольких концах внутреннего двора дома Василисы с ярким сиянием и преломлением пространства открылись порталы.

— Магические поединки запрещены в черте города, — раздался отстранённый, лишённый эмоций мужской голос.

И всех нас пятерых, считая Укропа и вышедшую из порушенного дома Василису, окутало синим свечением.

Глава двадцать вторая

Городское управление стражей — большое серое здание аккурат напротив мэрии. Точно знаю, последний час я только эту мэрию несчастную видеть и могла, стоя у небольшого, укреплённого магической решёткой окошка в одиночной камере, в которой и оказалась сразу после того, как прибывшая к дому Василисы стража нас всех задержала.

Сама хозяйка дома вот уже час выла где-то там, судя по звукам, в соседней камере справа:

— Мой дом… мой бедный, бедный дом… чтобы я, да ещё хоть раз кого-то на порог пустила… Ыыы!

По левую сторону от меня в такой же одиночной, то есть небольшой и узкой, камере с решетчатой дверью поселили Милану, причём к ней мгновенно пришли трое стражей с тускло мерцающими кандалами, которые радостно ей на запястья и нацепили, чтобы она «всё управление не разнесла, неадекватная».

За нелестный эпитет страж был бит цепью по голове, ведьма обзавелась званием ещё и истерички, после чего была закрыта, как и мы все.

Но она не расстроилась, вовсе нет.

— Ну, и третьего мужа я тоже прокляла, — вдохновенно вешала она историю своей непростой жизни соседке слева — Алёнушке, торговке с площади, которую поймали утром за то, что она избила какого-то там мага, захотевшего на ней жениться.

И вот никогда не поверите, чем именно она его избивала.

Скалка всё же оказалась традиционным оружием в Равнограде.

Остальные камеры женского отделения пустовали… ну или их обитатели старательно делали вид, что их здесь нет.

Лично мне здесь не нравилось от слова «совсем». Ситуацию усугубляло и то, что спустя четверть часа я на нервной почве просканировала камеру и без труда отыскала стыки изолирующих заклинаний.

Выйти — просто настолько, что и подумать смешно, нужно лишь пропустить через себя три потока, пятый вывести вовне, а к четвёртому, шестому и седьмому даже прикасаться необходимости нет.

Но я держала себя в руках. Очень старательно держала, потому что прекрасно понимала: побег из тюрьмы однозначно усугубит моё положение.

Так что я ждала. Стояла, смотрела в окно на безразличное к моим взглядам здание мэрии, старательно игнорировала голоса вокруг и ждала, ждала, ждала…

И дождалась ведь!

— Ну надо же, — раздался насмешливый, отчётливо издевающийся мужской голос прямо за моей спиной, вынудив замолчать всех остальных обитателей одиночных камер, — ты даже под присмотром умудрилась вляпаться в неприятности.

Голос я узнала мгновенно, но куда сложнее оказалось удержать предательски расползающиеся в улыбке губы и сохранить невозмутимое, даже малость оскорблённое выражение на лице.

— Мои неприятности начались из-за твоего присмотра, — ответила я мэру, не оборачиваясь.

Потому что точно знала: увижу его хитрую морду и точно не смогу сдержать довольной улыбки.

Потому что какая-то часть меня… подозреваю, очень внушительная часть, с самого начала знала, чем закончится это приключение.

Наверно, Адриан тоже это знал, иначе к чему было спрашивать:

— Ждала, милая?

И я всё же обернулась, с достоинством вскинула голову и с чистой совестью возмутилась:

— Ну и где ты шлялся столько времени?

Правитель Равнограда медленно растянул губы в широкой, напрочь пакостливой и совершенно хитрющей ухмылке.

— Будешь так говорить, и я женюсь на тебе куда быстрее, чем изначально собирался, — сделали мне неожиданное признание.

Я… впечатлилась, чего уж там. Так стремительно и так прямолинейно… пугающе прямо.

И моё удивление, даже изумление всецело разделили все невольные свидетели.

— Вот белая ведьма! — Нужно полагать, выругалась потрясённая… ведьма.

Василиса просто громко закашлялась, а Алёнушка, которой мне увидеть так и не удалось, задумчиво рассудила:

— Не местный.

И я всё ещё удивлённая стояла, поэтому и слова вымолвить не смогла. А вот Адриан вежливо уточнил:

— Почему вы так решили?

Мгновение абсолютной тишины…

— Местные не предупреждают, — тихонько пояснила торговка.

Зря. Об этом мы все подумали, особенно я — я-то видела, как заблестели от осознания светло-зелёные глаза некроманта и как его ставшая было вежливо-заинтересованной улыбка медленно трансформировалась в предвкушающую кривую ухмылку.

Нужно было срочно что-то делать.

И я сделала.

Резко выдохнув, мысленно потянулась к решётке, пропустила сквозь себя три потока из семи, пятый вывела вовне.

Щелчок!

С издевательским скрипом дверь отъехала в сторону… А мэр даже и не удивился.

Вот так и стоял, невозмутимый, самоуверенный и улыбающийся ровно до моих слов:

— Вы что же, спланировали побег четырёх преступниц, господин мэр? — Я в притворном изумлении прижала ладонь к груди. — Выходит, вы и сам теперь преступник!

И градоправитель скривился, вынужденный бежать и доказывать свою невиновность городским стражам… ну ладно-ладно, он, может, и был вынужден бежать, но почему-то остался на месте, только лишь руки на груди сложил и стал смотреть на меня подчёркнуто внимательно и малость укоризненно.

«С чего бы?» — с подозрением подумала я.

— Мелко плаваешь, — объяснил причину укора некромант и… не растерялся в ситуации. — Но раз уж я тебя освободил…

И этот выразительно замолчал, не договорив, и сделал обманчиво плавный шажок к открытой уже, а потому не являющейся преградой решётке.

Мне после его шага как-то очень уж волнительно стало.

И, невольно отступая, я подняла ладонь, призывая к порядку.

— Я сама себя освободила, а тебя оклеветала… меня нужно срочно изолировать от общества, я для него опасна! — Начала тараторить на нервах, продолжая тактическое отступление.

Мэр же продолжал запугивающее наступление, когда за его спиной я увидела заметно удивлённое лицо своего лучшего друга.

— Э-э-э, — протянул Уилл, потирая затылок, — Лотрек, слышь? План немного другой был.

— Да? — Мэр не попытался даже удивление изобразить, делая ещё один мягкий шаг. — Я его скорректировал.

— Добавил пункт с запугиванием моей Нервы? — Негодующе уточнил Уилльям.

И вот после этого господин Лотрек остановился. Пугающе ярко сверкнули его глаза, не менее пугающе медленно некромант обернулся… от его не видимого мне взгляда даже всегда невозмутимый и ничем не пробиваемый Уилл слегка побледнел.

— Ладно-ладно, — поднял ладони мой друг, — Нерва твоя целиком и полностью.

Некромант величественно склонил голову, признавая правоту боевого мага.

А вот меня такой ответ не слишком устроил, о чём я и решила сообщить:

— Нерва своя собственная, — замолчала, выразительно глядя то на одного, то на второго, столь же медленно обернувшегося уже ко мне, а потом решительно добавила: — И не Нерва, а Гвен как минимум!

Ответом на мои слова стала… усмешка. Громкая и напрочь бессовестная усмешка некроманта!

— Госпожа Лотрек мне нравится больше, — честно признался он.

И как сорвётся с места!

Кто-то громко и пронзительно закричал, преследуя цель противника если не оглушить, то хотя бы сбить с толку. Увы, мой хитроумный манёвр был напрочь проигнорирован, сам мэр в мгновение ока оказался рядом, впритык.

Широкая ладонь решительно легла на мою поясницу и рывком прижала переставшую кричать, причём исключительно от удивления, меня к крепкой, показавшейся каменной мужской груди.

— Не смей, — только и успела выдохнуть я, во все глаза снизу вверх глядя на мага.

— Останови, — в его голосе звучало куда больше решимости, а глаза были не распахнутыми — пугающе прищуренными.

Помешать сверкнувшему порталу я не могла никак, остановить наше стремительное и всё ещё непозволительно тесное перемещение тоже.

Но страшно, волнительно и немного стыдно было исключительно мне — Адриан лениво приподнял свободную ладонь, глянул на часы на запястье и обрадовал:

— Успеваем на полуденную службу.

И… мы в самом деле успели.

Появились в центре местного храма с громким и явно специальным хлопком, вынудившим смолкнуть басовитую песнь, а храмовника негодующе вскричать:

— Кто дал вам право?!

— Я, — спокойно ответил мэр, отпуская меня и тем самым позволяя обернуться и увидеть происходящее.

А происходило нечто возмутительное! Трое эльфов в зелёно-золотой форме, что свидетельствовало об их военной службе, стояли перед поющим у алтаря священником, спокойно удерживая каждый по девушке… причём девушки вырывались — молча, отчаянно и, увы, безрезультатно. Когда тебя сковали магией по рукам и ногам так, что ты и звука издать не можешь, и шевелишься с трудом, как-то мало шансов на освобождение остаётся.

И эльфы этим нагло пользовались!

А священник… этот гад седобородый и бледноглазый напрочь игнорировал факт того, что собирается выдать замуж сразу трёх девушек против их желания! Или «молчание — знак согласия»? А то, что никто из них «нет» чисто физически сказать не может, так это мелочи?!

— Мы ещё не закончили, — как-то странно, с лёгким шипением и ощутимым южным акцентом произнёс один из эльфов, с волосами длинными, безупречно прямыми и цвета начищенного до блеска серебра.

— Вы можете присоединиться, — у второго голос был грубее, а волосы короткими, лишь до плеч, и абсолютно белыми.

Внезапно поняла две вещи.

Первое: Адриан точно знал, куда и зачем шёл.

Второе: зря эльфы рты открыли. Очень зря.

Это стало понятно и эльфам, когда в одной из стен храма внезапно образовалось три дыры.

Храмовник попытался помешать вопиющему безобразию, но новому мэру Равнограда хватило всего взгляда — одно лишь короткого взгляда, чтобы старик с клацаньем захлопнул рот и, бледнея, сполз за частично уцелевший алтарь.

Частично — это потому что один из эльфов улетал не очень удачно и умудрился его в процессе слегка так сбить.

— Проверь, нужна ли девушкам помощь, — не поворачиваясь, велел господин Лотрек уже мне.

И, одним лишь жестом руки разрушив сковывающие бедолаг нити, мрачно и неумолимо направился к зияющим провалам в стене.

«Добивать пошёл», — с ужасом поняла я, во все глаза глядя на уверенно удаляющуюся спину.

А хорош… Пугающе хорош! Нет, серьёзно, пугает до ужаса, но порыв спасти беззащитных дев весьма благороден и смел… Молодец мэр.

И как-то резко я перестала верить в то, что он действительно способен утащить кого-то в храм и вот так, игнорируя отказ и мольбы, заставить священника их поженить.

Нас поженить…

Я опомнилась, только когда порушенный, а потому пыльным храм наполнился жалобным плачем… Плакали две девушки, сидя на полу, обнимаясь и заливая друг друга слезами.

Третья не плакала. Она озиралась! И я, Тьма её пожри, даже знала, в поисках чего!

— Скалки нет! — И я именно к ней поспешила, полагая, что успею остановить избиение священника, потому что он ближе всех, любыми подручными средствами.

— Быть не может! — Не поверила недавняя жертва, в ярости смахивая в сторону край длинной, в пол, тёмно-красной юбки.

Две другие стали плакать потише, к нам прислушиваясь.

— Уверяю, здесь нет скалок, — подал дрожащий голос священник из-за алтаря. — Пожалуйста, дамы, возьмите себя в руки.

— Я лучше палку в руки возьму, — напрочь не желали успокаиваться некоторые, — ну или камень. Слышь, Хэйл, тебе больше камень или палка нравится? Первым просто припечатаю, второе с радостью запихаю тебе в…

Вы не подумайте — она сказала. Она такое сказала, что я невольно покраснела и потеряла всяческое желание в разговор влезать и как-либо этой даме мешать. Храмовник отчего-то жалобно завыл… Вой его лишь усилился, когда две другие жертвы, обе блондинки, на ноги поднялись, юбки длинные ладонями отряхнули, носами шмыгнули, лица вытерли и к подруге по несчастью молча, но выразительно шагнули.

То есть запихивать все трое будут.

Ой, мама…

Но мамы не было, а вот Адриан с улицы вернулся, причём всё через ту же дыру в стене.

Я уж облегчённо подумала: ну, он девочкам глупостей натворить точно не даст.

А градоправитель взял и остановился, собравшихся молчаливым взглядом одарил, а потом зачем-то руку поднял и на улицу направил… с не обещающим конкретно священнику ничего хорошего свистом в ладонь некроманта опустилась палка.

Внушительная такая, толщиной с моё запястье.

И вот эту дубину маг с самым невозмутимым видом перекинул девчонкам.

То есть фактически дал одобрение на все их безумные мстительные планы!

Глава двадцать третья

— А, — растерянно попыталась я воззвать к разумности некоторых.

Но с таким же успехом можно было уговаривать судно не идти ко дну или лавину остаться на вершине горы — результата никакого, а меня показательно игнорируют.

Девушки. А вот Адриан подошёл, довольный, аки кот, сметаны обожравшийся, ленивым жестом снова на часы глянул и решил поразмышлять вслух:

— Так, до вечера ещё четыре часа. Выбирай, мы сейчас в следующий храм или сначала эльфов накажем?

И на меня вопросительно посмотрели, ответа ожидая.

Ответа не было, я так же молча смотрела на некроманта, только не вопросительно, а так… со смесью удивления, неверия и лёгкого возмущения.

— Что? — Не понял мэр.

А тем временем из-за алтаря доносились перепуганные крики храмовника и… всё. Больше ничего. Только крики, девочки предпочли действовать молча.

— Совесть есть? — Мне просто интересно было.

Адриан вскинул в удивлении обе брови, неуверенно глянул в сторону и с ещё меньшей уверенностью в верности предположения всё же уточнил:

— Ты сейчас свою ищешь или к моей взываешь?

Нет, нормально?

Я молча подняла руку и без лишних слов указала в сторону алтаря, не сводя при этом мрачного взгляда с некроманта. Мужчина послушно повернул голову в нужном направлении, узрел, наконец, творящийся беспредел и…

— Ну что вы делаете? — Скривился маг. — Сейчас на крики весь город сбежится.

Я ушам своим не поверила!

— Адриан! — Прошипела раздосадованно, тщетно к совести некромантской взывая.

А крики тем временем сменились на жуткое хрипение, из-за алтаря выпрямилась запыхавшаяся брюнетка, смахнула с лица пряди волос и нервно спросила:

— Можете звуковой барьер на стены поставить? Или как там это у вас называется.

И стоит, смотрит вопросительно, но больше нетерпеливо и требовательно.

С ума сойти можно.

Адриан повернул голову, на меня посмотрел и… соскочил с решения проблемы одним вопросом:

— Как там это у вас называется?

То есть барьер ещё и я ставь! Нормально?!

— Соучастие в совершении преступления, — проговорила мрачно, вот просто очень мрачно, всем своим видом транслируя абсолютное неодобрение.

И пошла ставить барьер. Да, логичность из всех щелей льётся.

Просто девочек правда жаль было… вот пару минут назад буквально, и храмовник реально не прав, и… если что, скажу, что это всё господин Лотрек.

Но он, к счастью, и в самом деле запоздало, но всё же взял ситуацию в свои руки.

— Ладно, девочки, — даже не знаю, к кому именно обращался, но на него мы вчетвером посмотрели, — ему ещё перед начальством оправдываться придётся. Сначала моим, потом своим. Не хорошо получится, если ваша палка слегка… гм-м, помешает данному карательному процессу.

Девочки заметно опечалились, переглянулись друг с другом, печально на палку посмотрели. Храмовник притих, видимо, понадеявшись покинуть храм живым.

Я хотела было спросить, какое наказание его ожидает, даже рот открыла и воздух в грудь втянула, но тут недавние жертвы почти одновременно вскинули головы и одна из блондинок тоненьким таким, нежным голоском с надеждой спросила:

— А эльфы?

И все трое на Адриана в ожидании ответа уставились, причём им очень-очень хотелось услышать, что эльфам мстить можно.

Не знаю, жалея ли ушастых, но мэр вроде как даже с честным сожалением вздохнул и надежд не оправдал:

— У них своё начальство, и если мы их сейчас покалечим, оправдываться перед ним придётся уже мне. Честное слово, у меня нет никакого желания встречаться с их Повелительницей.

И всем интересно стало:

— А почему?

Ну просто звучало так, что само собой складывалось впечатление, будто как минимум одна встреча у нашего мэра с эльфийской Повелительницей уже была.

Но некромант не сильно хотел наше любопытство удовлетворять. Руку поднял, с почему-то виноватым видом затылок потёр и так очень нехотя проговорил:

— Так получилось, что в мой последний визит её муж крайне неудачно упал с лестницы… сам. Абсолютно сам. Он так всем и говорил, но ему почему-то никто не поверил.

Для присутствующих стало очевидно, что эта история столь же абсурдная, сколь и интересная, и слушать мы стали подчёркнуто внимательно, но маг продолжить не пожелал.

— В общем, как я и говорю, мне у них лучше не появляться. Но эльфов я домой отправил, и ситуацию изложил, а у них брачные традиции крайне строгие, так что о наказании для них можете не переживать. Кстати, не удивляйтесь, если к вечеру к вам в двери постучит пара ушастых с официальным извинением в виде почётного пропуска в Лунные леса.

Они не послушались и удивились, причём уже сейчас, вечера не дожидаясь, а с ними и я заодно.

— Всё, — мэр к алтарю решительно зашагал, — я этого забираю, а вы по домам, пить ромашковый чай и есть вкусные пирожные.

— Так, — шмыгнула одна из них носом печально, — нет пирожных…

— Да? — Адриан остановился на мгновение, всех троих по очереди оглядел, подумал о чём-то и пообещал: — Я пришлю кого-нибудь.

Девчонки просияли и уже довольные отступили, чтобы не мешать храмовника задерживать. Я тоже стояла и не могла улыбки сдержать. Пирожные всё же лучшее решение, чем палка у священника в…

Глава двадцать четвёртая

— Ты просто псих, — шептала я уже, кажется, в десятый раз, с растущим удивлением понимая, что с каждой новой фразой в голосе звучит всё больше восхищения.

Я действительно была восхищена. Испугана до икоты, дезориентирована, изумлена и восхищена. Потому что Адриан… то, что творил этот даже не лорд на прилегающих к теперь уже своему городу территориях, не поддавалось объяснению. Я искренне не понимала, как на всё это у него хватает не то что фантазии — совести и смелости!

— М-мм? — Переспросил, не отвлекаясь от методичного сжигания деревенского храма.

Деревня была крупной, на сотню домов, с продуктовыми лавками и небольшой лечебницей, а священник в храме наглым, дерзким и искренне считающим себя и только себя единственно правым. Он прослужил с этой верой больше десяти лет, нарушая заповеди божьи и законы людские, провозгласив себя вершителем судеб, разбивая на осколки жизни местных граждан.

Когда появились мы с Адрианом, старик как раз завершал венчание, выдавая дрожащую, совсем маленькую, лет тринадцати, заплаканную девочку в большом для неё цветочном платье за мерзкого вида мужика лет сорока, не сводящего с малышки жадного взгляда и постоянно облизывающего тонкие губы… Родители девочки были тут же — хрипящую мать с кляпом во рту и заломленными руками держали на коленях у стены два столь же отвратительных бугая, отец лежал без сознания в луже собственной крови.

Когда мы появились… было уже поздно. Обряд совершился, венчание закончилось, девочка стала законной женой этого выродка, о чём он, похабно ухмыляясь, нам и сообщил.

Тогда я подумала, что мы никак не сможем ей помочь.

Но Адриан улыбнулся, за спокойствием мастерски скрывая охватившую его ярость. И вот с этой улыбкой в опустившийся на храм тишине градоправитель Равнограда поздравил ребёнка со вступлением в наследство… В следующее мгновение мужик захрипел и рухнул на деревянный пол, стремительно синея. Вслед за ним рухнули обездвиженные, но абсолютно живые громилы. Мать и дочь, не скрывая облегчения и ужаса, рванули друг другу, сжались в объятьях и в два голоса заплакали уже вслух, не скрываясь.

Мне было невыносимо больно смотреть на них и осознавать, какой ужас пришлось пережить этой семье и чем всё могло закончиться, не появись здесь Адриан. Сердце кровью обливалось, в глазах застыли слёзы, но они не помешали мне разглядеть ало-изумрудный сгусток, сорвавшийся с ладоней храмовника и рванувший в нашу сторону.

Вскрик ужаса, он как-то сам сорвался с моих губ, но на этом всё и закончилось. Враждебное заклинание не пролетело и половины пути, когда натолкнулось на невидимую преграду, зашипело и с треском растворилось в воздухе, осыпаясь на пол тлеющими лохмотьями. Дотлеть успели не все, а некоторым сам Адриан помог заново разгореться, поэтому теперь храм горел.

Чудом спасённая и обзаведшаяся внезапным наследством семья всё ещё плакала, но уже от радости, и вместе с половиной деревни приводила в чувства своего отца и мужа, связанные магическими путами храмовник с приспешниками сидели в стороне и в ужасе косились на озлобленную толпу, а мы… мы жгли.

Ладно, жёг разъярённый Адриан, я стояла рядом и не знала, куда себя деть. На дворе был уже вечер, эта деревня оказалась пятой в списке мест нашего путешествия, горящий храм лишь вторым, но почему-то именно эта ситуация, именно визит в эту деревню столь ощутимо выбил меня из сил.

И не только меня.

Поддаваясь скорее натиску эмоций, нежели голосу разума, я сделала разделяющий нас с некромантом шаг, приблизилась к нему вплотную, встала по правую от него сторону и опустила голову на словно окаменевшее плечо.

Но таким, твёрдым и недружелюбным, оно было ещё всего мгновение, затем мужчина вздрогнул, а через краткий миг раздумий меня осторожно притянули, обняли за плечи, прижали к груди.

— Устала? — Ласковый, полный нежности шепот на ухо и тёплое дыхание, ласкающее волоски на висках.

— Как-то… это всё… — эмоций было много, а вот слов для их облачения не находилось.

В итоге я шумно вздохнула, обрывая так и не случившийся рассказ. Адриан тихонько хмыкнул и принялся поглаживать меня ладонью по спине.

— Понимаю, — сказал тихо, только для меня.

Чуть отстранившись, я закинула голову, посмотрела прямо в зелёные глаза, такие светлые и завораживающие в свете огня, отражающие его дикий, безумный, но такой грациозный танец.

Руки медленно приподнялись и обняли некроманта в ответ.

— Как ты? — Спросила негромко, но ответ уже не требовался, я и так ощущала, как медленно, но верно успокаивается маг.

— Лучше, — коротко ответил он, положил ладонь на мои волосы и вернул голову себе на грудь.

Стоя в непозволительной близости, обнимаясь с мужчиной вопреки нормам приличия, глядя на косящихся в нашу сторону деревенских жителей, я не могла не заметить:

— Действия последних часов повлекут за собой последствия.

Религия — не та область жизни, в которую можно вольно вмешиваться и вершить своё правосудие. Даже если сам король одобрит действия Адриана, не факт, что вердикт Верховного будет таким же. Король точно не захочет настраивать против себя всю религию своей страны.

— Тебе ничего не грозит, — заверил градоправитель, совершенно неверно меня поняв.

— Я не за себя переживаю, — головой покачала, не отрывая лба от его груди. — Как бы тебя самого не наказали за вмешательство в дела церкви.

— Церкви? — Притворно удивился Адриан, положил ладони поверх моих плеч, осторожно развернул в сторону догорающих останков. — Какой церкви? Нет ничего.

Ничего действительно уже почти не было. Резко налетевший ветер взметнул высоко вверх тысячи ярких горящих искр и разметал всё, что оставалось от храма, превращая сгоревшее в пыль… И вот теперь ничего и правда не осталось, даже огонь угас.

На месте церкви теперь зияла тонущая в ночи пустота.

И тишина. Оглушительная.

— Я в шоке, — сочла своим долгом сообщить, когда молчание так и продолжило висеть над деревней, никем не рушимое.

— Я голодный, как стая оборотней, — Адриану тоже было, в чём признаться.

Прекратив созерцание отсутствия храма, я повернулась, снизу вверх с сомнением посмотрела в мужские глаза, более не отражающие танец огня.

— Ужин? — Уверенности во мне не было.

— А потом в лес, — зато уверенности господина Лотрека хватило на двоих.

Ну, в лес так в лес.

Давно уже пора.

И я позволила некроманту взять меня за руку и увести в портал.

* * *

Не знаю, просто ли нам повезло или управляющие рестораном специально дожидались именно нашего появления, но стоило нам с магом шагнуть из портала на плоский камушек садовой дорожки, как в это же мгновение в стороне сверкнула серебряная беззвучная молния.

Подчиняясь молчаливому приказу, всё тем же серебром засияли и другие плоские камни, куда больше по площади того, на котором мы стояли. Те камни были больше похожи на целые платформы, через некоторое время я даже разглядела на них столы и удобные мягкие кресла.

Но, как оказалось, представление заключалось не только в подсветке.

Под одобрительные аплодисменты обнаружившейся немного в стороне неплотной толпы посетителей, платформы в количестве двенадцати штук дрогнули и плавно полетели в небеса. Пара остановилась почти сразу, всего в метре над землёй, за ней несколько повыше, ещё повыше… они так и поднимались, образовывая своеобразную лестницу со спусками по обе стороны, пока, наконец, и самая верхняя платформа не замерла в добрых десяти метрах над землёй.

Темнело, город уже облачился тысячами ярких огней, так что я была совершенно уверена:

— Вид должен быть потрясающий.

Некромант ласково приобнял со спины и пообещал:

— Сейчас узнаем.

Я хотела отстраниться, даже рот открыла, намереваясь указать на то, что некоторые откровенно перебарщивают, но тут камушек, на котором мы стояли, вздрогнул, оторвался от земли и уверенно полетел вверх, к самой высокой платформе. Если бы не Адриан и его поддержка, я бы точно на ногах не удержалась и рухнула.

Так что я наоборот невольно к нему сильнее спиной прижалась, положив поверх мужской ладони на своём животе свою, кажущуюся совсем маленькой.

Едва камень поравнялся с платформой, появилась новая неожиданная проблема: подлетел он не вплотную, и чтобы оказаться за столом, мне требовалось сделать самый настоящий шаг над пропастью.

Сердце гулко застучало в груди, дыхание перехватило от перспективы рухнуть с десяти метров и расшибиться в лепёшку. То ещё будет зрелище. И аппетит у посетителей точно испортится.

— Помочь? — Понимающе предложил Адриан.

Я остановила его порыв поглаживанием по руке и задала свой вопрос:

— Ты же поймаешь, если что?

— Конечно, — он даже не раздумывал.

И от его уверенности правда стало ощутимо спокойнее. В последний раз глянув на землю внизу, я убрала его руку с талии, сжала в своей и сделала шаг, который запросто мог оказаться последним в моей жизни.

Но не оказался.

И, ступив на платформу, я подняла взгляд выше… Дыхание перехватило повторно, в этот раз от восторга.

Под нами раскинулся изумительно прекрасный, украшенный многочисленными разноцветными, но преимущественно белыми и жёлтыми огнями город. Сверкали фонари на улицах, похожих на паутину, в центре которой располагалась площадь. Горели витрины лавок, магазинов и кафе, на их фоне отчётливо выделялись рестораны — им бюджет позволял подсветить даже вывески.

И люди! Много-много людей тут и там, а в небесах пролетали самые настоящие ведьмы на мётлах, левитирующие маги, даже мелькнула на окраине повозка с пегасами! Жаль, ни одного дракона не было, но даже без них зрелище оказалось впечатляющим!

Не скрывая широкой восхищённой улыбки, я развернулась на месте и вдруг поняла, что Адриан стоит прямо за мной с точно таким же восторженным взглядом. Вот только смотрел он не на город — некромант не сводил взгляда с меня.

Я тут же и смутилась, и в то же время стало так невероятно приятно, и тепло, и радостно, и… на меня никто и никогда так не смотрел. Так, словно я была целым миром. Словно сам мир не имел значения, если в нём нет меня.

— Ты такая красивая, — с чистым, искренним восторгом произнёс Адриан.

И я забыла, как дышать…

Хотелось сказать что-то в ответ, но слов не было. Ничего не было, только моё лихо колотящееся сердце и зелёные глаза, в которые я не могла перестать смотреть.

Странно, очень-очень странно это всё, но вместе с тем так невероятно, волшебно, волнующе…

— Что хочешь? — Адриан себя в руки первым взял, указал мне на стол, не прекращая улыбаться.

Прошла на негнущихся ногах, всё ещё смущённая позволила ему усадить меня в мягкое удобное кресло и придвинуть то ближе к столу.

А на самом столе горели три свечи. Только странно как-то очень, не естественным огнём, а магическим, а потому само пламя было круглым и спокойным, а везде вокруг летали крохотные, похожие на звёздочки искорки. Причём они во все стороны медленно кружили, ничего не прожигая и создавая ощущение сказки.

— Не думала увидеть что-то подобное, — призналась я, переводя взгляд с огоньков на устраивающегося по другую сторону стола некроманта.

— Нравится? — Он так красиво улыбнулся, добро, тепло.

— Очень, — я улыбнулась в ответ.

И сидим, зачарованно друг друга рассматриваем. И так хорошо, легко на душе, словно там феи лесные поселились.

Глава двадцать пятая

— Что желают дорогие гости? — Вторгся в нашу идиллию доброжелательный, очень приятный мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, я перевела на него малость расфокусированный взгляд, несколько секунд с глупой улыбкой всматривалась в лицо незнакомства, а потом, когда осознала улыбку на его лице и то, как всё это выглядело со стороны, сильно смутилась, покраснела и запинающимся языком вытолкнула:

— А ч-что вы можете предложить?

Официант, стройный мужчина в безупречном чёрном костюме с белоснежной рубашкой и блокнотом в руке, в ответ мне улыбнулся чуть шире, при этом улыбка его не казалась мне насмехающейся или осуждающей, она была просто добрая. Склонив голову, вежливо произнёс:

— Фирменное блюдо нашего повара — Яблочное мясо.

Ему явно удалось меня заинтересовать.

— Что же, ваше мясо приготовлено из яблок? — Не поняла я, продолжая улыбаться.

Молодой человек просиял улыбкой, наклонился ко мне ещё ближе, открыл рот, намереваясь ответить, и…

И был сметён с нашей платформы волной изумрудной магии!

Я вскрикнула от испуга за беднягу, машинально дёрнулась ближе к краю и с растущим изумлением проследила за тем, как всё то же зелёное свечение подхватывает официанта у самой земли, уберегая от смертельного падения, мягко опускает вниз… держит, не позволяя вырваться, до тех пор, пока парня с четырёх сторон не подхватывают неизвестно откуда взявшиеся умертвия.

Шок. Просто шок. И не знаю, у кого сильнее: у меня или у бедного парня.

Четыре чуть светящихся в ночи скелета, игнорируя десятки потрясённых взглядов, невозмутимо подхватили начавшего слабо, потому что удивлённый и испуганный был, сопротивляться паренька и весело двинулись прочь… причём не прочь из заведения, а куда-то в глухую тьму по направлению к лесу.

Мне стало очень волнительно, но тут одно из умертвий сильно задрало голову, посмотрело прямо на меня и с намёком ткнуло костяной лапой в сторону. Требовательно так.

Уже не зная, что и думать, я медленно перевела взгляд по направлению, которое снизу указывали.

И встретилась с хмурым, крайне недовольным и малость даже осуждающим лицом некроманта. Того самого, за столом с которым и сидела, и чья магия официанта с десяти метров скинула, и чьи умертвия его там подхватили и теперь в лес тащили.

— Это уже слишком, — проговорила я, наконец полностью осознав происходящее и испытывая сейчас не самые тёплые и радостные чувства к этому мужчине.

Мысль, что волшебный вечер был нагло испорчен, неприятно колола в груди.

— Гвени, — Адриан вздохнул, опустил плечи, визуально избавляясь от напряжения в теле и осуждения на лице, посмотрел на меня мягко и немного снисходительно и так, словно я была глупым ребёнком, сказал: — Слишком было так открыто проявлять внимание к даме, которая пришла с мужчиной.

Не желая соглашаться, сложила руки на груди, откинулась на мягкую спинку и возразила:

— Не было никакого внимания, лишь учтивость. А вот ты повёл себя крайне несдержанно и невоспитанно.

Господин Лотрек полностью скопировал мою позу и уже оттуда, со спинки своего кресла, заметил:

— Учтивость проявил я, не вызвав наглеца на дуэль.

Едва не задохнулась от подобной наглости!

— Ты его с десяти метров скинул! — Воскликнула, вскинув руку туда, где буквально только что несчастный парень стоял.

Адриан скривился и не согласился и с этим:

— С девяти.

Молча и осуждающе смотрю на некроманта, вспоминая прописную истину о том, что у представителей данной профессии совесть отмирает ещё на первом курсе обучения.

Лотрек едва ли проникся моим осуждением, но всё равно снова сел нормально и предпринял ещё одну попытку мягко объяснить свою позицию:

— Гвени, там, где я родился и вырос, за подобное, — кивок в ту сторону, куда официанта снесла, — поведение убивают на месте и без разборов.

Ну, потрясающе просто.

— Какое поведение? — Я этого решительно не понимала. — Мы едва ли парой фраз обменялись.

— Но этого было достаточно, — во всё ещё мягком голосе мага отчётливо прозвучала сталь.

Я бы хотела ещё много чего ему сказать, но тут в наше уединение снова вторглись.

— Добрый вечер, дорогие гости, — место первого официанта занял второй, не улыбающийся, держащийся отстранённо и, что самое главное, смотрящий исключительно на Адриана. — Что желаете?

И стоит, молчит в ожидании ответа, продолжая смотреть на господина Лотрека.

Сам градоправитель смотрел на меня, улыбаясь и всем своим видом так и говоря: вот так надо.

То есть нормальным, по его мнению, было то поведение, где конкретно меня напрочь игнорируют? Потрясающе, просто потрясающе. А ещё ужасно несправедливо, нечестно и очень обидно.

Чувствую, что начинаю злиться, я просто не смогла оставить ситуацию вот так.

— А что это он на тебя так пристально смотрит? — Прищурилась, переведя взгляд с официанта на своего спутника.

— Гвени, — предупреждающе позвал маг, прекращая улыбаться.

— Такое повышенное внимание — недопустимое поведение, — меня было уже не остановить. — Ещё немного, и мне придётся вызвать его на дуэль.

Всё это я говорила, не сводя злого взгляда с Адриана, поэтому не очень поняла, в какой момент и по какой причине пришедший к нам официант развернулся и молча шагнул в пропасть. Сам.

Не понял этого и Адриан, поэтому через край платформы мы с ним одновременно выглянули, увидели, что покинувший нас парень спокойно ступает на землю, использовав для своего перемещения магию, подходит к стоящему чуть в стороне явно управляющему, что-то ему быстро выговаривает, а потом они оба поднимают головы и смотрят на нас.

Лично я рывком села нормально, прячась от взглядов снизу и чувствуя, как стягивает жаром стыда щёки. Адриан принял нормальное положение куда медленнее и величественнее, чем я, и краснеть не стал.

Некоторое время мы с ним молча смотрели друг на друга, обдумывая ситуацию, а потом, не сговариваясь, одновременно рассмеялись. И чем дольше это длилось, тем свободнее и спокойнее становилось на душе.

* * *

В итоге ужинать пришлось на берегу озера посреди леса.

Для начала, нас с Адрианом вежливо, но не очень, попросили покинуть заведение и желательно больше никогда через его порог не переступать. Господин Лотрек ответственно пообещал в следующий раз через порог перелететь, после чего взял меня за руку и слевитировал нас обоих на землю, причём уже сразу за пределы ресторана.

Но так как мы всё ещё оба голодные были, а желания посещать ещё одно заведение не имелось, пришлось импровизировать.

Мы пошли на рынок. По абсолютно неясным для меня причинам в поздний час он всё ещё работал. К исходу дня товаров оставалось не то чтобы много, но Адриан успешно отыскал пару помидор, сладкий перец, лук и… удочку.

Овощи были переданы удивлённой, но откровенно заинтересованной мне, некромант открыл портал и вывел нас обоих к большому лесному озеру. И если вы думаете, что после этого началась успешная рыбалка, то вы совершенно ошибаетесь, потому что последующие минут двадцать маг ползал по округе, переворачивая стволы деревьев и тревожа пни в попытках найти червей или хоть кого-то, кто согласился бы стать приманкой для нашего ужина.

Живность, видимо, прочухав неблагородную задумку, попряталась кто куда могла, предлагая Адриану попытать счастья не здесь и не с ними.

Глядя на его хмурую морду, я стояла и уже откровенно подхихикивала. Ровно до того момента, как мужчина не переложил овощи из моих рук на землю и не приобщил бытового мага к поимке наживки. Вот тогда смешно стало уже Лотреку.

Но ещё десять минут поисков спустя терпение окончательно покинуло его.

— Глазки прикрой, — ласково велел мне маг, расставляя ноги по ширине плеч, а затем медленно разводя руки в стороны.

Естественно, я не послушалась, и, сидя на корточках на земле, с интересом проследила за тем, как во все стороны от некроманта разлетается яркое светло-зелёное заклинание.

Результатом его действий стал… труп, тяжело выползший из озера.

— Э-э-э, — протянула я с омерзением, глядя на кости, которые уже полностью из воды выбрались, на ноги с трудом поднялись и, стоя неровно и сгорбив спину, вопросительно смотрели на некроманта.

В теории вопросительно, на деле у мертвеца глаз не было.

— Слушай, друг, — по-свойски начал Адриан, — а поймай нам рыбки.

Поразительно, но зомби издал одобрительный хрип, развернулся и зашагал обратно в озеро.

— Я не хочу рыбку из озера, где человек умер, — призналась я совершенно честно, когда мертвец полностью под воду ушёл, оставив её тревожиться.

— Да это же питательные вещества, — градоправитель развернулся на месте, широко и бессовестно мне улыбнулся, — представь, какая там рыба большая.

Поняла, что сейчас кого-то стошнит. И это был даже не Адриан.

— Ладно, — глядя на мою явно позеленевшую морду, нехотя протянул маг, — тогда тебе овощи.

И некоторые пошли костёр разводить.

К моменту, когда хворост был собран и подожжён моим заклинанием, из озера вновь показалась лысая, радостно оскаленная черепушка.

— О, поймал! — Обрадовался некромант, предвкушающе потёр ладони и пошёл к зомби навстречу.

Так что ужин у нас вышел оригинальным, но, говоря откровенно, вот так мне понравилось куда больше, чем в ресторане. Шелестел листвой ветерок, трещал костёр, стрекотали сверчки и звенели крыльями иногда проносящиеся мимо окутанные сиянием лесные феи. Мы сидели на принесённом из чащи стволе дерева, совсем рядом, касаясь друг друга бёдрами, локтями и плечами, ели и охотно разговаривали.

— Я звал родителей в Равноград, хотел поселить здесь, под присмотром, но они у меня те ещё ворчуны, — рассказывал Адриан, устремив мечтательный взгляд в рыжее пламя и улыбаясь так, как улыбаются исключительно от тёплых воспоминаний. — Никуда, говорят, мы из деревни не поедем, нечего нам в твоём городе делать.

Он немного изменил голос, пародируя кого-то из своих, и я невольно тихонько рассмеялась.

Неожиданно и приятно оказалось узнать, что он, как и я, родом из простой деревни, которых на королевство тысячи.

— Мои такие же, — поддержала с улыбкой, — не хотели отпускать меня на учёбу, всё боялись, что меня, наивную дурочку, будут обманывать и разводить на деньги на каждом углу.

Некромант оторвал взгляд от костра, повернул голову ко мне, приподнял бровь и поинтересовался:

— Разводили?

— Неа, — губы растянулись в ещё более широкую улыбку, — в первый же день я связалась с Уиллом, так что на деньги разводили мы.

И я снова рассмеялась, вспоминая те такие далёкие дни.

— Вы что же, разбойничали? — Догадался Адриан, но без осуждения, с любопытством и смехом.

— Нет, — я головой покачала, — мы учили манерам плохих ребят.

Я правда хотела рассказать побольше, но внезапно всё изменилось. Как по щелчку пальцев, в единый миг. И, кажется, всё то же озеро, лес и костёр, но откуда-то потянуло смертельным, пробивающим до костей холодом, а на душе стало так тоскливо, так одиноко.

Не понимая, с чем связан такой резкий перепад всего, я поёжилась, невольно пытаясь спрятаться от собственных охвативших чувств.

— Мы сидим слишком долго, — голос Адриана вдруг стал безжизненным, лишённым эмоций.

Прозвучал словно сквозь толщу воды, глухо и невнятно.

— Что? — У меня зубы застучали от холода.

Ответа не последовало, вместо слов что-то большое и пушистое легло на плечи, мгновенно окутывая теплом и ароматом почему-то яблока.

— Я обещал провести тебя в лес, — господин Лотрек решительно поднялся, не менее решительно протянул ко мне раскрытую ладонь. — Думаю, пора.

Глава двадцать шестая

— О, духи, — не сдержала я шокированного выдоха, едва мы миновали первый, потрясший меня влитой в него силой сдерживающий контур и увидели то, что было скрыто от посторонних глаз.

Того, кто был скрыт.

Такрежийским монстром в самом деле оказался дракон.

С приоткрытым от изумления и страха ртом я поднимала взгляд всё выше, выше, выше по чешуйчатой тёмной туше, внутри которой отчётливо поблёскивали всполохи алого пламя… голова чудовища находилась на уровне вершин двадцатиметровых деревьев.

Невообразимые размеры. У меня имелось крайне мало знаний об этих существах, но точно знаю, что столетние особи в среднем достигали восьми метров в высоту.

Этот был двадцать.

— Не подходи, — предупредил вмиг посерьёзневший, помрачневший некромант, стоящий совсем рядом и в любой момент готовый действовать.

Я и не собиралась, честное слово, потому что зверь, помимо всего прочего, ещё и буйствовал. Абсолютно молча, не издавая вообще ни звука, но при этом явственно открывая украшенную огромными клыками пасть и яростно расшвыривая те из деревьев, которые ещё почему-то уцелели рядом с ним. Имелось таковых, впрочем, всего два, и те разлетелись щепками во все стороны… тоже без единого звука, да.

— Что на нём? — Спросила я и мгновенно разглядела ответ сама.

Силовой контур.

Он находился впереди, в десяти шагах от нас, и охватывал впечатляющую территорию вокруг дракона. И… ох, каким же это был контур! Он скорее напоминал целый жгут мощных заклинаний, переплетённых между собой и гудящих от пропущенной через них силы: в основном сдерживающие заклинания, изоляция звука, искажение видимости, поглощение магических всплесков, подавление огня… причём для последнего была использована нить Леймера, а это заклинание, во-первых, способно даже драконье пламя поглощать, а во-вторых, требует колоссальных сил и запредельной концентрации для своего создания.

Тот, кто смог это повторить, явно не был рядовым магом. Более того, чем дольше я на все эти сплетения смотрела, тем отчётливее понимала: я абсолютно точно не хочу встречаться с их создателем. И даже тот факт, что здесь отчётливо различались руки сразу трёх сильнейших магов, ничуть меня не успокаивал.

А потом сознание зацепилось за что-то неправильное. Что-то, мелькнувшее на миг, которого хватило для понимания: этой детали здесь быть не должно.

Шаг вперёд я как-то невольно сделала, просто потоки постоянно перекручивались, а с такого расстояния мне не всё видно было.

В следующий миг на плечо легла рука, чуть надавила, заставляя остаться на месте, и над ухом, совсем рядом, прозвучало практически взбешённое:

— Разве я непонятно сказал?

Ярость Адриана была мне ясна, непросто скрывать вот такое, ещё и всех любопытных от леса отгоняя, но сейчас меня волновало другое:

— Кем были два других мага? — Спросила, продолжая пристально вглядываться в контур.

Вместо ответа меня рывком развернули на месте, плечи сжали уже обеими руками и потребовали:

— Откуда ты знаешь про двух других магов?

В голосе некроманта сквозил не просто холод — там застыл лёд. Потрясающие метаморфозы.

Подняв голову, вгляделась в чуть мерцающие в ночи светло-зелёные глаза и попыталась объяснить максимально доходчиво:

— Я бытовой маг.

Но продолжить мне не дали.

— Контур накладывали некромант, боевик и менталист, — отчеканил, собственно, тот самый некромант, во всём этом участвовавший.

И это правда страшно, потому что сила, гуляющая по его венам… Впрочем, об этом я подумаю позже, сейчас же интуитивно кольнуло в сердце при слове «менталист».

Адриан удерживал меня крепко, почти больно, и отпускать не планировал до тех пор, пока не прояснит для себя пару важных моментов. А мне думать, когда меня вот так сжимают, очень затруднительно.

— Да, — даже кивнула, — но бытовых магов учат определять потоки. Адриан, как очень неплохой бытовой маг, я в вашем контуре заметила что-то, чего, по моему мнению, там быть не должно.

— Что именно? — Маг нахмурился, не спеша меня отпускать.

И ещё одна правда:

— Я не поняла, — грустно губы поджала, — заклинание мелькнуло всего на миг.

И это оказался плохой ответ, потому что дальше я услышала:

— Гвеневра, этот контур накладывали трое сильнейших магов, пользующихся безграничным доверием короля.

Ого… Я шокирована, Адриан продолжил:

— Всё воздействие идёт на дракона, так неужели ты правда полагаешь, что мы позволили бы кому угодно подключаться к контуру и добавлять собственные заклинания?

Это был хороший аргумент. Настолько хороший, что Адриан, сочтя его действенным, даже руки убрал и выпрямился, с высоты глядя на меня, но не отходя.

Однако:

— Во-первых, — я в своих ощущениях была уверена, — добавить заклинание мог сам дракон.

Но мой аргумент не засчитали, потому что:

— Ну да, — господин Лотрек пренебрежительно усмехнулся, — тронувшийся умом дракон.

— Ладно, допустим, не мог, хотя я бы поспорила, но ты уверен в тех двоих магах?

Скрестив руки на груди, некромант напомнил:

— Король им доверяет.

— Король тоже человек, — тут же вставила я, почувствовав долгожданную слабину в его тоне. — Я не сделаю ничего плохого, даю тебе слово, что даже не притронусь ни к одному из заклинаний, лишь подойду ближе и посмотрю.

Взгляд Адриана Лотрека сделался ещё мрачнее, хотя я была уверена, что это невозможно.

— Ты понимаешь, — начал он ледяным тоном, — что в случае непредвиденных обстоятельств здесь всё зальёт огнём?

Я понимала, что с этим драконом что-то не так, а интуиция вопила, что ответ на эту загадку может быть скрыт среди заклинаний в сдерживающей контуре.

— Мне даже ведьмино пламя вреда не причинило, — отмахнулась я, но тут же подобралась и прищурилась, так вовремя про эту деталь вспомнив. — Кстати об этом…

В следующий миг меня молча развернули за плечи, придержали, чтоб не упала, и легонько подтолкнули вперёд со словами:

— Четыре шага, не больше.

А больше и не требовалось.

Решив, что про пламя, ведьм и стоящую на мне защиту мы потом поговорим, я послушно сделала четыре разрешённые шага вперёд, присела на корточки, просто контур же на земле был, из сидячего положения на него удобнее смотреть, и прикипела взглядом к шевелящимся, постоянно перемешивающимся потокам.

Даже не находясь к ним впритык, я всё равно могла теперь с лёгкостью различить специфику каждого заклинания.

Воскрешение сознания Бейдера, фиксация формы Лиэ-тээй, та самая нить Леймера… всё это создавал некромант.

Если верить словам Адриана, некромант в их тройке был лишь одни — он.

Не удержавшись, медленно обернулась, ища взглядом господина Лотрека. Поразительно, но градоправитель обнаружился тут же, всего в полушаге от меня, и на мой взгляд отреагировал мгновенно.

— Что? — Одним шагом сократил расстояние между нами, посмотрел на меня, на контур, на дракона, снова на меня, требовательно и встревоженно. — Что-то нашла?

Пришлось виновато покачать головой и вернуться к наблюдению.

Но нить Леймера и возможности Лотрека нервировали. Сильно.

Глава двадцать седьмая

В какой-то момент ноги устали и пришлось, сбросив плед с плеч, устроиться на нём со скрещенными ногами.

— Абсолютное безрассудство, — неодобрительно прокомментировал Адриан мои действия и… сел рядом.

— Да ладно, — я улыбнулась, чуть повернув к нему голову, но не отрывая взгляда от заклинаний, — я вижу, что нить Леймера твоя.

Мне вот лично страшно ни капли не было.

— А я вижу огромного неуправляемого дракона, беснующегося уже месяц, — не смолчал и он.

— У пессимиста стакан всегда наполовину пуст, — протянула с намёком.

— Ты путаешь пессимизм с реализмом, — усталый вздох.

В этот миг в контуре что-то мелькнуло, вынуждая меня податься ближе и жадно всмотреться. Но голубоватые всполохи оказались лишь успокаивающим заклинанием… которое, очевидно, не работало.

— Многие считают, что это одно и то же, — я медленно вернулась в нормальное положение, продолжая краем сознания идентифицировать проскальзывающие заклинания.

Молчание Адриана вышло многозначительным. И продлилось довольно долго.

Тишину ночного леса нарушало лишь негромкое гудение магии… и это было логично, но странно до крайности, потому что я собственными глазами видела лапы дракона, переступающие с места на место, царапающие воздух, подпрыгивающие… в тишине, абсолютной, звенящей, нерушимой.

Ровно до слов градоправителя:

— Не стоило тебя сюда пускать, — вздохнул он тихо и обречённо, так, словно точно был уверен в том, что сейчас произойдёт что-то плохое.

— Даже если что-то найду, ничего трогать не буду, — пообещала я, не желая быть выставленной за пределы леса, и в подтверждение своих слов подняла руку и начертила двумя пальцами треугольник в воздухе.

Невидимая фигура вспыхнула серым облачком и блестящей, быстро исчезающей пылью осыпалась вниз.

Некромант застыл.

— Это… была клятва? — Напряжённо вопросил он.

— Не, — улыбнулась в ответ, — просто маленькое обещание. Если я его нарушу, ничего плохого не случится… ну, не считая того, что твоё доверие ко мне будет подорвано.

И я отвернулась от контура, но лишь на краткий миг, чтобы бегло глянуть в серьёзное лицо мага.

В этот раз тишина висела ощутимо дольше, прошло несколько долгих минут, прежде чем Адриан заговорил вновь.

— Вы здесь правда из-за учебной практики?

Честно говоря, вопрос немного удивил, но ответила я правду:

— Если бы не практика, вряд ли я хоть когда-нибудь оказалась в Равнограде.

Сказала и почувствовала, как болезненно стягивает грудь от грусти и страха. Ведь и правда, если бы не ректор и Коромир, я не встретила всех этих людей, не встретила Адриана и мы не спасли всех бедных жительниц от вседозволенности храмовников.

Господин Лотрек снова промолчал, но мне было очень интересно узнать:

— А тебя сюда как занесло?

Его усмешка вышла далёкой от радостной.

— Мой друг попал в беду, пришлось всё бросить и лететь на помощь.

Такого ответа я точно не ожидала. И, немного смутившись и растерявшись, не очень уверенно с надеждой вопросила:

— Помог?

И вновь пауза, а затем лишённое каких-либо эмоций:

— Не сумел, но, надеюсь, помогаешь ты.

Каюсь, изумлённого вздоха я не сдержала, но лишь вздоха, потому что в этот же миг в контуре сверкнуло то, в поисках чего мы тут столько времени и сидели.

Я рывком подалась вперёд, обеими ладонями зарывшись в землю и еловые иголки, отчаянно всматриваясь, хотя на то уже не было необходимости, потому что определила я заклинание мгновенно, как и то, что накладывал его менталист…

— Что там? — Адриан рывком поднялся на ноги. — Что ты увидела, Гвен?

Ох, лучше бы я ничего не находила.

Лучше бы я держалась от этого места как можно дальше.

— Адриан, — мне вдруг так страшно за свою жизнь стало, до дрожи во всём теле. Оно и задрожало, но я всё равно сумела поднять правую руку над головой и, пока некромант тянул наверх, ставя на ноги, заплетающимся от потрясения и страха языком вытолкнула слова: — В вашем контуре есть заклинание… Хеледэйр, Адриан. Магия менталистов, одновременно подавляющая твою волю и подчиняющая тебя воле менталиста. Тот маг из вашей тройки… боюсь, это он создал Такрежийского монстра.

Глава двадцать восьмая

— Так, — голос Лотрека стал напряжённым до невозможности, взгляд устремился на контур, затем высоко вверх, на дракона.

Едва ли осознавая, что делает, некромант решительно зашагал спиной вперёд, оттаскивая меня дальше в лес.

— Так…

Разумных мыслей у него решительно не было.

У меня была.

— Давай снимем? — Предложила то очевидное, что и у него в голове наверняка вертелось.

Вот теперь маг на меня посмотрел, причём почему-то осуждающе и зло.

— Рехнулась? — Прищурился, не найдя ответа на этот вопрос на моём лице.

Вырвав свою ладонь из его руки, тем самым прекращая отступление, я обошла Адриана так, что оказалась между ним и контуром.

— Я почти на сто процентов уверена, — начала убеждённо.

Но договорить мне не позволили.

— Гвен, одной уверенности недостаточно, — оборвал Адриан. — Дело серьёзное и касается безопасности слишком многих, чтобы я мог позволить тебе рисковать.

Какой риск? Дракон и бесится, потому что его, сильного ментально и ни на что не променяющего свою свободу, заперли и подчиняют чужой воле! Я бы тоже была в бешенстве.

Но стоит нам уничтожить контур… Он не полетит уничтожать Равноград, как того боится Адриан. Дракон наконец сможет вдохнуть полной грудью и принять человеческий облик с ясным сознанием.

У меня ни малейшего сомнения в этом нет.

— Нет никакого риска, — головой закачала.

— Гвен, — мэр не кричал, но голос его стал громче и твёрже, вынуждая меня в очередной раз вспомнить о том, что нить Леймера была его производством. Это и ряд других мощнейших заклинаний. Пожелай он, ему даже напрягаться ради моего убийства нет нужды.

И рот я закрыла, зубы сжала, голову невольно опустила, но не взгляд — взгляд остался прикован к зелёным глазах некроманта.

И это оказалось слишком выразительным, чтобы он не заметил моего упрямства и лёгкой обиды. Конечно, я понимала все его опасения, не могла не понимать, но и у меня сомнений в благоприятном исходе не было. Я знаю, как работают эти заклинания — по отдельности, правда, их коллективную работу я наблюдаю впервые, но это ничего вообще не меняет.

— Адриан, это же твой друг, — эти слова были моим последним аргументом, последней надеждой.

Если Лотрек и их проигнорирует, то стучать и дальше в закрытую дверь бесполезно.

— Я знаю, — он к моей неожиданности громко хрипло выдохнул, прикрыл глаза и коснулся переносицы двумя пальцами, — знаю, Гвен, но в километре отсюда мой город с моими жителями.

Было видно, что такое решение далось ему нелегко. Совсем нелегко.

— И что, — тихо проговорила, — ты будешь сдерживать его до тех пор, пока он не умрёт?

Некромант вздрогнул, отнял ладонь от лица и медленно поднял на меня взгляд.

— Нет, — произнёс медленно, даже не моргая, — я вызову дипломированных магов. Они проведут диагностику, и если подтвердят твои слова и безопасность уничтожение контура, то мы сделаем это.

— А если нет? — Я не могла не спросить.

Тишина была мне ответом. Тишина и мрачный взгляд.

* * *

В дом Василисы я пришла в обществе трёх умертвий.

Адриан довёл меня до границы леса, где уже ожидала эта весёлая троица, поблагодарил за информацию, чмокнул в лоб и велел идти домой, после чего унёсся порталом.

Полагаю, за теми самыми специалистами.

Признаюсь, мелькнула мысль вернуться и самолично разрушить контур, но… я не стала этого делать. Во-первых, обещала, а обещания нужно выполнять, иначе грош им цена. Во-вторых, у дипломированных магов в самом деле и познаний, и опыта было больше, да и в случае чего у них был шанс остановить дракона, у меня — ни единого.

Поэтому я включила разумность, которая ни раз спасала мне жизнь, и пошла домой.

Вошла в ворота, вместе с зомби прошла по улице и просочилась в дом, закрыв дверь у мертвецов перед носом. Нечего им в доме делать.

Внутри было темно и тихо, и чтобы ничего не сбить, я осторожно зажгла крохотные огонёк в воздухе. Освещения от него было мало, но хватило, чтобы под ноги смотреть.

Прошмыгнув к двери, заглянула в комнату хозяйки дома и с облегчением обнаружила её мирно спящей. Собственно, на этом хорошие новости заканчивались, потому что, как я ни искала, обнаружить своего лучшего друга так и не смогла.

Уилла в доме не было. Интересно, его всё же Коромир прибил или боевик занят традиционным для себя поиском неприятностей?

Как бы то ни было, мне тревог и переживаний и без него хватало. Стараясь не шуметь, я пошла умылась, переоделась, поднялась на чердак и устроилась на перине, по самую шею укрывшись одеялом и свернувшись неспокойным клубком.

Но сон не шёл.

Я всё всматривалась в темноту и вслушивалась в тишину, надеясь ощутить момент, когда Адриан спасёт своего друга.

Друга, который оказался драконом. Можно ли было хотя бы предположить подобное? Наверно, в этом на самом деле не было ничего удивительного, но… меня не покидало чувство, что господин Лотрек переехал в Равноград и принял на себя правление городом лишь потому, что надеялся хоть как-то помочь своему другу.

А это как минимум заслуживает уважения.

Глава двадцать девятая

Сон пришёл ещё нескоро, но едва я провалилась в сладкое тепло, земля вздрогнула.

Я тут же села, чувствуя, как ускоряется сердцебиение и учащается дыхание, а земля дрогнула повторно!

И вдруг — рёв! Далёкий, но оглушающий, заставивший дрожать уже не только землю, но и дома, и вообще всё, что находилось поблизости.

Я кубарем скатилась на пол, тут же вскочила, едва не упала из-за запутавшегося в ногах одеяла, но успешно избавилась от него и вихрем слетела на первый этаж, чтобы с жадностью прильнуть к окну.

Разрезая темноту ночи лучами яркого рыже-красного света, изнутри подсвечивая лес и деревья, в небеса тяжело и величественно поднималось огненное облако… В том, что облако было драконом, лично у меня не было ни малейшего сомнения, и когда среди всполохов отчётливо показались два громадных крыла, я улыбнулась, не скрывая ни облегчения, ни радости.

— Всевышний, что происходит? — Из спальни высунулась растрёпанная голова Василисы, глаза которой сейчас были круглыми от страха и непонимания. — Мы умираем, да?

— Нет, — я с улыбкой обернулась, — мы будем жить долго и счастливо.

— Вот гадство, — почему-то опечалилась девушка, вышла из комнаты уже полностью и пошаркала ко мне, чтобы подвинуть бедром и тоже носом к окну прилипнуть, во все глаза глядя на дракона.

Самого настоящего, наконец освобождённого дракона, который, сделав торжественный круг над Равноградом, зачем-то вновь опускался в лес, которые из-за него и так уже прилично пострадал, а, значит, хуже ему уже не будет.

Полагаю, теперь его и Адриана ждёт долгий разговор как минимум между собой, как максимум с королём и тем менталистом… надеюсь, его успеют задержать и вину сумеют доказать, иначе неизвестно, что ещё натворит этот гад бессовестный.

* * *

Утром… хотя формально был уже почти полдень, раздался громкий и почему-то торжественный стук в дверь.

Я не отреагировала, решив, что кто-нибудь другой пойдёт и откроет, но когда стук повторился ещё дважды, а в доме продолжила царить тишина, стало очевидно: я тут одна.

Вот блин.

Но дальше интереснее.

— Не-е-ервочка, — взялся петь некромант на улице, причём громко, очень довольно и никого не смущаясь.

Блин ещё раз.

— Я вижу, что ты в доме, булочка моя! — Продолжил маг недобитый.

Интересно, как именно он это видит?!

И вот последняя мысль заставила медленно сесть и обвести комнату пристальным взглядом.

— Нее-е-ерва! — Надрывался донельзя счастливый некромант внизу. — Выходи же, радость моя!

Я и в самом деле на ноги поднялась и медленно пошла… вглубь чердака. Ухватилась обеими руками за стул с какой-то тёмной тряпкой на спинке, оттащила в сторону и со смесью негодования и торжественности от того, что права оказалась, сверху вниз воззрилась на умертвие.

Умертвие! Очередное! И где — прямо в моей спальне!

— Хы-ы! — Оскалилась мерзость мёртвая.

— Хы-ы, — передразнила я зло, не удержалась просто и велела: — Вставай и утопывай отсюда.

Но зомбак и не шевельнулся.

— Ы-ы, — затянул жалобно.

Но бытовой маг была непреклонна.

— И ы, и мы, и ыгы тоже, — да, настроение с утра не самое радужное, — утопывай, кому говорят?

Скелетон даже не смутился.

А в следующую секунду вдруг ухмыльнулся, что выглядело странно, у него же одни кости, и уже совсем другим, но совершенно знакомым голосом нагло сказал:

— Оставь умертвие в покое, булочка моя, и спускайся. Мы тебя очень ждём.

— Да щас, — это я сначала психанула, а потом уже подумала, что следует у Адриана много о чём спросить и узнать, и лучше бы правда встретиться, пока он не передумал, и тысячей вопросов его засыпать.

Что сейчас с драконом? А с менталистом? Кто пришёл проверять контур и кто его разрушил? Как вообще дракон мог позволить всему этому с собой случиться?

Вздохнула, сдаваясь, и попросила уже спокойнее:

— Пять минут, я умоюсь.

— Жду, — просияло зомби.

И всё же гад бесстыжий.

Глава тридцатая

Во дворе Васькиного дома оказалось страшно… очень.

Едва я толкнула дверь и шагнула на порог, увлечённая креплением резинки на кончик косы, как со всех сторон ка-а-ак громыхнёт! Звук слабо поддавался пониманию, но ошарашил и испугал — факт!

Присела к земле я как-то невольно, втянув голову в плечи и ошалело глядя на самое настоящее безобразие — зомби! Десяток довольных, вычищенных до блеска костей, вооружённых музыкальными инструментами мертвецов! И вот они играли! Собственно, их музыкальный шум меня и испугал.

А перед ними, прямо напротив меня, стоял главный гад Равнограда. Мэр!

В одной руке отчего-то безумно довольного, даже счастливого некроманта покоился… ну, в теории, букет, по факту это чудо напоминало целый куст нежно сиреневых роз, который я при всём желании даже двумя руками не обхвачу.

В другой ладони маг удерживал небольшую золотую коробочку…

Дальше хуже.

Адриан сделал два уверенных шага вперёд, с сияющей улыбкой опустился на колено и торжественно возвестил:

— Гвеневра, булочка моя ягодная, умница моя, радость моя, выходи за меня замуж!

Шок. Вот просто шок.

В шоке же я медленно на ноги поднялась, уже сверху во все глаза на некроманта глядя, затем всё ещё в шоке столь же медленно шагнула обратно в дом и, не отрывая взгляда от его удивлённо вытянувшегося лица, дверь закрыла.

От греха, то есть, от мага подальше.

У меня просто не было слов. Ни слов, ни мыслей разумных, а вот эмоций оказалось столько, что они все перемешались в один неясный ком, так что опознать какую-то конкретную я не могла.

Меня ещё вот так никто и никогда замуж не звал. Говоря откровенно, меня вообще замуж не звали, но я уверена: всё должно быть совсем иначе. Вообще иначе. Мертвецы не должны организовывать самый ужасный в мир концерт, а мужчина, которого ты всего пару дней знаешь, просто не может придти к тебе утром и предложить стать его женой. Просто не может.

Но, не смотря на голос разума, сердце сжалось и вдруг забилось с такой скоростью, словно собиралось взлететь. И дыхание перехватило, а щёки румянцем обожгло, и в глазах моих, широко распахнутых, ощутимо слёзы проступили.

— Оригинально, — послышалось приглушённое из-за двери, затем кто-то на ноги поднялся и уже выше и громче прозвучало: — Это значит «да»?

И почему это он сразу согласие предположил?

Я не согласна! Совсем, абсолютно! Какое замуж? Какое замуж?! У меня учёба, практика, отчёт, возвращаться теперь сильно раньше придётся, а перед этим надо Коромира найти, всё ему рассказать и решить, что дальше делать… а ещё раньше надо найти Уилла и рассказать всё сначала ему, и сначала с ним решить, что дальше делать…

А мне — замуж!

— Гвени, — Адриан деликатно в дверь постучал.

Я… не ответила, в ужасе глядя на деревянную преграду, которая являлась единственным препятствием на пути некроманта.

— Гвен, я слышу, как бьётся твоё сердце, — сделал маг встревоженное, но лично меня изумляющее признание. — Открой дверь.

Да сейчас! С каких пор некроманты слышат биение чужих сердец?!

И тут этот показательно тяжело вздохнул и сказал:

— Я просил вежливо.

В следующую секунду дверь перестала существовать.

Маг с самым невозмутимым видом переступил чёрный пепел, оставшийся после неё, мгновенно оказался впритык ко мне и с лёгким укором посмотрел в мои глаза.

Он. С укором. На меня.

— Ты бледнеешь, — мгновенно отметил градоправитель.

Всего лишь?! Да я дышать перестала! И, как во сне, сделала два крохотных шага назад на негнущихся ногах, просто чтобы расстояние немного увеличить, а то стояли так близко, и эти цветы… Красивые цветы. Очень.

Жаль, что предложение его так не вовремя прозвучало. У меня учёба, у него дракон, и знакомы мы всего ничего, и…

И тут этот как заговорит. Так заговорил, что уж лучше бы молчал.

— Ну, чего ты так разволновалась, дорогая? Понимаю, что неожиданно, я и сам не ожидал, по правде говоря, но вот как с Аградом поговорили, так я и понял: это же ты его спасла. Да, контур разрушали люди короля, но ведь именно ты заметила то несчастное заклинание…

Моё изумление медленно начало сменяться на недоумение и покалывающую обиду. Из всех возможных слов он решил сказать… эти?

Адриан скривился, плечом потёр щеку, пошелестел букетом и продолжил:

— В общем, я решил, что не могу оставить всё просто так и просто обязан тебя отблагодарить. Серьёзно отблагодарить. И я бы тебе всё равно предложение сделал, только немного попозже, а тут так всё удачно сложилось…

Ощущения были такими, словно меня резко погрузили в обжигающе-ледяную воду, а доходило с запозданием. Отхлынула кровь от лица, споткнулось и застучало медленно, но гулко сердце, закололо кончики пальцев…

Падение с небес, до которых даже подняться не сумела, вышло болезненным. До слёз.

— Значит, — свой сухой надломленный голос я узнала с трудом, — твоё предложение лишь… благодарность?

Маг в одно мгновение осознал, что наговорил не того, весь подобрался, ближе подался, а в глазах столько тревоги и сожаления за секунду разлилось.

— Гвен, я не так выразился.

Но у меня уже предательские слёзы обиды в глазах блестели, а сердце… моё бедное сердце сжималось и рвалось.

— Ты выразился предельно ясно, — возразила я, отступая ещё на шаг, — и мой ответ — нет.

Потому что выйти замуж от чувства благодарности не предлагают. Об этом просят от любви, тёплых и нежных чувств, когда понимаешь, что без неё жить не можешь и дышится неспокойно.

— Гвен, — лицо некроманта потемнело, голос потяжелел, — не принимай поспешных решений.

И я просто не удержалась:

— Как ты не принимал поспешного решения придти ко мне с кольцом? — Слова горько прозвучали, горечь эта неприятно и на языке осела.

В зелёных глазах мага отчётливо засверкали молнии. Медленно выпрямившись, господин Лотрек посмотрел на меня сильно сверху вниз. Захрустели стебли сжимаемых им цветов, едва слышно скрипнула коробочка в другой руке.

— Хочешь сказать, — ледяным, способным замораживать всё вокруг тоном проговорил мужчина, — моё предложение продиктовано чувством благодарности?

Я носом шмыгнула, но тоже вытянулась, встала ровно-ровно, до лёгкой боли в спине, тоже кулаки сжала, подбородок вскинула и ответила:

— Это не я сказать хочу, это ты сам только что сказал.

Маг медленно кивнул, скорее говоря, что услышал меня, чем подтверждая, что такое в самом деле было.

— Гвени, — моё имя из его уст убийственно-ласково и взбешённо-снисходительно прозвучало, но больше маг ни слова не сказал.

А мне просто до ужаса обидно было, и не покидала мысль, что меня кроме как из благодарности, больше замуж и позвать не за что.

— Уходи, — попросила тихо.

— Что? — Мэр тут же в ярости сощурился.

И бытовой маг не выдержала, на крик сорвалась:

— Уходи!

Хотелось сказать ещё много, ещё очень-очень много, но я так собственного крика испугалась, что всхлипнула и замолчала, руками рот сжимая.

Адриан не шевельнулся. Он так и простоял всё то время, пока я неудачно скрывала слёзы и пока его фигура расплывалась перед моими глазами, а после протянул тихое:

— Ну и дура же ты, Гвени.

Может, это и было так, но по профессии я бытовой маг, и как бытовик могла сделать единственное: взмах руки, само собой сформировавшееся заклинание и некромант, которого из дома просто вышвырнуло.

С его уровнем силы, уверена, он бы мог легко нейтрализовать заклинание, но вместо этого почему-то позволил ему случиться.

Что там было дальше, я уже не знаю. Ещё одним движением восстановила дверь, щелчком пальцев изолировала дом от конкретно взятого мага и… ушла плакать.

Горько было и больно.

Глава тридцать первая

Внизу скрипнула входная дверь, этим неприятным звуком отвлекая меня от поливания слезами подушки.

Шмыгая носом, я приподнялась на вытянутой руке, порывшись в памяти, нашла подходящую строку и зачитала короткое, буквально на пять слов, заклинание, уничтожая скрип. После чего посмотрела на безобразное мокрое пятно, оставшееся от моих слёз.

На него я и смотрела, пока в тишине дома звучали до боли знакомые шаги, бодрые и уверенные обычно, осторожные и неуверенные сейчас.

— Гвен? — На лестнице показалось обеспокоенное лицо моего лучшего друга.

При виде моего бледного, заплаканного лица боевик на мгновение застыл, уже в следующее поспешил ко мне, подошёл, присел у импровизированной постели, осторожно двумя пальцами подцепил подбородок и приподнял голову, встревоженно заглядывая в глаза, которые я упрямо не хотела поднимать.

— Что случилось? — Задал друг вопрос через несколько мгновений.

Я промолчала.

— Ты в слезах, — продолжил маг, нахмурившись, — Лотрек добивает лес, после Аграда уцелевший…

Тут уж я сама голову вскинула, внимательно в глаза парня посмотрела и прошептала:

— Ты познакомился с драконом?

— Ну да, — Уилл озадаченно ладонью по волосам провёл, — ночью. Я был там, когда разрушили защитный контур.

Обида ножом полоснула по сердцу. Значит, как Гвен, так иди дома посиди и дай дипломированным специалистам сделать свою работу, а как Уилл, так пойдём, недоучка, поможешь?

Потрясающе, это просто потрясающе. И ужасно честно, конечно.

Сжав задрожавшие губы, шмыгнула сопливым носом и максимально безразлично спросила:

— И что там было?

Безразличие далось с трудом, душу рвало от эмоций, а глаза вновь зажгло от подступающих слёз.

Но Уилльям знал меня слишком хорошо, чтобы купиться.

Боевой маг с подозрением прищурился, скользнул по мне напряжённым взглядом, а затем с тяжелым вздохом осознания уселся прямо на пол и тихо признался:

— Он сказал, что ты сама ушла, испугавшись. — Замолчал, прикрыл глаза, головой покачал и осуждающе ещё тише добавил: — Стоило сразу догадаться, что ты бы в жизни подобного не сказала, даже если бы была смертельно напугана.

Мне всё ещё было ужасно обидно, для этого наблюдался уже ряд причин, но раскаяние друга немного успокоило. Самую капельку. Всё же лучше знать, что ему просто солгали, чем думать, что он всё знал и просто ничего не сделал и не сказал.

Подняв руку, положила её поверх ладони мага. Уилл тут же перевернул кисть, переплёл наши пальцы, сжал, выказывая невербальную поддержку.

Подняв на меня взгляд, слабо улыбнулся и всё же спросил:

— Что сделал Лотрек?

Горькая усмешка сама искривила губы.

— Предложение стать его женой, — покачала головой.

Уилл даже не удивился, продолжив вопросительно смотреть мне в глаза и ожидая продолжения.

— Ты знал? — Изумилась я.

Друг сжал мою ладонь сильнее, дёрнул плечом и поджал губы.

— Он весь дёрганный был, прыгал из портала в портал сначала к королю, потом Лениана искал, менталиста того из их тройки, боевика притащил, им, кстати, сам Агнат Озен оказался, который с пятью товарищами Гертскую крепость удержали… не суть. Так вот Лотрек даже во время разговора с драконом хмурый и злой был, а потом кто-то из королевских ляпнул, что ему идти надо, друг женится на закате, и нашего некроманта как парализовало. Стоял, не шевелясь, несколько минут, а потом аж засиял и умчался куда-то. Ну, мы сразу и сообразили, куда.

Уилл снова плечами пожал, мол плёвое дело.

— Но что случилось здесь? — Боевик вопросительно на подушку, от слёз мокрую, покосился.

Вороватым движением перевернула её сухой стороной вверх, грустно улыбнулась в ответ на пристальный взгляд, который парень перевёл на меня.

— Адриан сказал, что долго думал, как отблагодарить меня за спасение своего друга. И придумал позвать замуж.

— Вот идиот, — Уилла мои слова неприятно удивили, но он быстро взял себя в руки и почему-то решил вступиться за некроманта: — Нерва, он просто на эмоциях был. На самом деле Лотрек наверняка так не думает. Мы с ним знакомы всего ничего, но, поверь, этого времени хватило, чтобы точно понять: он не из тех, кто пойдёт на подобное. Желай он просто сказать «спасибо», дал бы тебе денег.

Я в очередной раз громко всхлипнула, губы задрожали отчётливее, и подбородок тоже, и руки…

— А ты что же, — Уилл чуть сощурился, взял и вторую мою ладонь в свои, — замуж за него хочешь?

И у меня слёзы снова по щекам побежали, и так горько-горько стало. Потому что, кажется, да, и правда хочу.

— Ох, Нерва, — боевик с пола на мою постель перебрался, меня к себе притянул, головой на груди устроив, крепко обнял обеими руками, как маленькую, и принялся ладонью по волосам гладить, чуть укачивая и приговаривая:

— Дурак, ну. Как есть дурак, Гвен. Дай ты ему ещё шанс, он исправится.

— А если нет? — Дрожащий голос в мужскую грудь.

— А если нет, то и пошёл он на дно морское. И не нужен тебе такой. Мы тебе тогда другого, хорошего найдём, да?

— Нет, — снова заплакала.

— Ну нет так нет, — мигом согласился маг, — будешь жить одна, заведёшь себе какую-нибудь мерзость диковинную, будет тебе одной хорошо и спокойно.

— И одиноко, — решительно порчу его рубашку не прекращающимися слезами.

Уилльям тяжело вздохнул, собираясь ответить, но не успел.

— Эй, народ! — Крикнула ворвавшаяся в дом Василиса снизу, затопала по лестнице, поднимаясь, и срывающимся от возбуждения тоном велела: — Собирайтесь, пошли на площадь! Там сейчас представление нового мэра будет! Явка строго обязательная.

Глава тридцать вторая

Идти не хотелось. Видеть некроманта тоже совсем не хотелось. И я бы так и осталась лежать, укрывшись с головой одеялом, но Уилльям уговорил сходить и послушать, чего там новый мэр, причём даже не наш, говорить будет. Может, и про дракона чего расскажет, а нам эта информация для практики очень нужна.

Так что мы пошли. Мне дали пять минут умыться и привести себя в порядок… отражение в зеркале снисходительно сообщило, что я честно пыталась, но особо не преуспела.

Махнув на себя рукой, пошла как есть.

— Э? — Уже у ворот тормознула Вася, некультурно ткнув пальцем в обнаружившегося по ту сторону забора мертвеца.

— Он был в доме, — я нос потёрла, виновато взгляд опустив, — пришлось выгнать.

— Грхы, — рыкнул зомби что-то явно некультурное.

Подняв голову, я вздрогнула, не удержалась, потому что на месте тёмных глазниц отчётливо разглядела светло-зелёные, не сводящие с меня пристального, тяжёлого, не мигающего взгляда глаза.

Умертвие с нами не пошло, но нам и без него было весело, потому как почти сразу нас троих подхватила толпа, и до площади мы добрались быстро.

Правда, лишь до, в саму гущу мы не пошли, остановленные Уиллом, который вдруг дёрнул нас с Васей за плечи, взял за руки и уверенно повёл куда-то в обход.

И, главное, мы покорно шли… пока не поняли, что вывел нас маг прямо в первый же ряд, аккурат перед деревянным помостом, установленным на ступенях мэрии.

Я попыталась тормознуть, а в идеале вообще куда-нибудь подальше отойти, но не успела.

Открылись двери мэрии, заставляя равноградцев замолчать и уделить всё своё внимание решительно вышедшему мэру.

Лично я за решительностью отчётливо видела бешенство, и мгновенно очень пожалела о том, что пришла, да ещё и так близко, прямо к нему под нос…

Шансов на то, что он меня не увидит, практически не было.

И он в самом деле увидел, словно бы неосознанно опустив взгляд прямо на моё лицо.

И… споткнулся. Вот просто взял и споткнулся, вызвав тихий испуганный вздох у пары человек позади меня.

Но устоял, и продолжил идти вперёд, уже не скрывая повышенного внимания к моей персоне.

Вот же…

Спину мгновенно обожгло парой любопытных глаз, какая-то женщина прошептала:

— Не эта ли девочка от него из мэрии убегала?

Ответил ей мужчина с хриплым, но уверенным голосом:

— Людвиг говорил, что мэр его принять отказался, потому что у него там, значит, жена в кабинете спала.

У бытового мага медленно краснеют щёки…

Адриан, подтверждая своё владение ненормально чутким слухом, внезапно криво улыбнулся. И вот совсем мне эта улыбка не понравилась, абсолютно, совершенно, а он уже до края дошёл и:

— Благодарю всех, кто решил придти, — заговорил твёрдо, непробиваемо спокойно, устремив взгляд выше моей головы, на своих жителей.

И за всё последующее время так на меня больше и не взглянул.

Адриан бегло рассказал о своей биографии, о том, что назначение стать мэром Равнограда получил прямо от короля, и изначальной целью его должности являлось обеспечение безопасности от Такрежийского монстра, но и теперь, когда главная проблема решена, он не собирается уходить и планирует добросовестно исполнять свои обязанности. Пара слов о планах на постройку первой в городе школы, о поднятии уровня медицины, о начале строительства нового квартала и увеличении численности городской стражи… и много чего ещё, о чём Лотрек вещал с уверенностью короля, а народ внимал, затаив дыхание, завороженно кивая и, похоже, уже заранее обожая нового мэра.

— Вопросы? — Предложил он в итоге.

В воздух в тот же миг взлетели десятки рук, а едва Адриан дал кому-то право голоса, над площадью разнеслось:

— Господин Лотрек, нас всех мучает вопрос: что за девушка сбегала от вас сегодня утром?

О, не-е-ет…

Я замерла, застыла без движения, в ужасе глядя на мэра. Тот, не смотря на возбуждённый шепоток, прошедшийся по толпе, остался невозмутимым, лишь позволил себе лёгкую понимающую улыбку и малость удивлённый тон:

— Вас в самом деле интересует моя личная жизнь?

— Да! — Единодушно подтвердили равноградцы.

Уилл ме-е-едленно и выразительно покосился в мою сторону. А мне уже ничего не хочется, только домой, ото всех подальше, и…

И тут кто-то ещё выкрикнул:

— А правда, что вы у какого-то мужика любовника увели?

О, всемогущие предки…

Бледнение моего лица прекратилось, резко сменившись его же покраснением. Зря я сюда пришла, совсем зря…

— Правда! — Пока Адриан пребывал в заметном шоке, крикнули с другой стороны. — Так та девчонка сказала, из мэрии сбегающая!

И толпа снова зашумела, кто-то кричал, что тоже это слышал, кто-то, что девочка наврала и увели на самом деле её, особо оригинальные предположили, что девочка и не девочка на самом деле, а очень даже мальчик…

В поднявшемся хаосе стояла алая, как помидор, я, со смесью шока и сильного одобрения открыто глазеющий на меня лучший друг и мэр… который уже тоже вообще на всё плюнул, находился на помосте с опущенной вниз головой и направленным прямо на меня взглядом.

Взгляд был примечательный, там и изумление, и осуждение, и немой вопрос…

Не придумала ничего лучше, как виновато пожать плечами, втянув голову.

Господин Лотрек шевельнул губами, явно что-то ужасно нехорошее мне желая, а в следующий миг вскинул руку, выпуская в воздух громыхающий изумрудный фейерверк.

Сработало, люди затихли, и в опустившейся тишине прозвучало абсолютно наглое:

— Девушка, о которой идёт речь, моя будущая жена. Всё остальное — не более, чем слух. Если ни у кого больше нет вопросов, не касающихся моей личной жизни, то считаю встречу оконченной. Можете расходиться.

Никто и не шевельнулся.

— Разошлись! — Рявкнул мэр.

И горожан как вихрем подхватило, все зашевелились, во все стороны поспешили, лишь бы площадь покинуть, ни у кого больше не было ни вопросов, ни желания возражать.

Я тоже попыталась по-тихому смыться, развернулась, к людям шагнула, но на этом весь мой побег и завершился.

— Ну уж нет, — меня крепко за воротник схватили, не позволяя следующего шага сделать, и насильно куда-то назад потащили, — ты идёшь со мной, дор-р-рогая!

Быть дор-р-рогой оказалось волнительно и страшно.

— А-а-а, — попыталась закричать и позвать на помощь, но вышло какое-то ужасно тихое, вообще неразличимое кряхтение.

— Сейчас тебе такое «А» будет, — абсолютно нехорошо пообещал мэр, затаскивая меня уже по ступеням в мэрию.

Ой, мамочка моя родная! Я точно зря сюда пришла!

Глава тридцать третья

Дверь мэрии распахнулась ещё до того, как некромант к ней подойти успел, но в здание он вошёл, не тормозя и продолжая обалдевшую меня за собой тащить… хотя больше подойдёт слово «нести», потому что земли я едва ли касалась, крепко Адрианом за воротник удерживаемая.

— С-с-слушай, — уже внутри попыталась его вразумить.

От царящей в мэрии тишины стало жутко… конечно, все на площади были, сейчас здание пустовало, значит, в случае чего, мне даже помощи попросить не у кого.

Хотя, говоря откровенно, даже будь тут люди, вряд ли кто-нибудь решился противостоять целому некроманту, который к тому же ещё и глава города.

О том, что рта лучше было не открывать, я сразу догадалась, едва Лотрек сразу после моего обращения резко затормозил, рывком меня развернул, спиной к ближайшей стене прижав, и поцеловал.

Поцеловал! Он, меня! Абсолютно нагло и совершенно уверенно!

От прикосновения чужих губ к моим губам как-то внезапно земля ушла из-под ног, в голове закрутились вихри, и всё тело ослабло… Если бы не Адриан и стена за спиной, валяться мне позорно на полу.

Но он удержал. Одной рукой скользнул по талии на поясницу, второй по щеке на затылок, чуть приподнимая и фиксируя в таком положении голову. И всё это, от губ моих не отрываясь, целуя нежно, осторожно, даже боязливо.

Кто бы мне сказал, почему и мои руки скользнули на его плечи, а одна и вовсе обняла за шею, притягивая сильнее? И коленки начало сводить от желания обнять Адриана ещё и ногами… Ну, это уж совсем перебор!

А он всё целовал, с каждым мгновением делая поцелуй жарче, желаннее, настойчивее. Я целоваться не умела, это вообще был первый опыт в моей жизни, но даже это понимание не остановило меня от ответных действий.

Остановило другое: ладонь некроманта, медленно спустившаяся с поясницы ниже и сжавшая… сжавшая! О, предки!

Я насилу разорвала поцелуй, отодвинулась, тяжело дыша, насколько позволяло пространство, и некоторое время, как и Адриан, просто пыталась восстановить сбившееся дыхание и бешено колотящееся сердце.

Затем подняла взгляд, нашла глазами его глаза, счастливо сверкающие, и просто пропала. Не смогла вымолвить ни слова, хотя собиралась указать на его неправильные действия.

Я молчала, не в силах ни отстраниться, ни взгляд отвести. Да и, честно, не хотелось совсем. Наоборот, было острое, практически неконтролируемое желание стоять в его объятьях всю жизнь, до конца своих дней глядя в его глаза и чувствуя это бесконечное счастье, жаром разливающееся в груди.

Очень хотелось, но Адриан наклонился ниже, лбом уткнулся в мой лоб, ладонь вернул на талию и прошептал:

— Я совсем не то сказать хотел, Гвени.

— Я знаю, — кивнула, глаза прикрыв.

Говорить не хотелось совсем, но господин Лотрек зашептал дальше:

— Ты мой маленький храбрый котёнок. Я тебя как в первый раз увидел, так почти сразу и понял: вот она тебе нужна, Адриан. Хватай и ни за что не отпускай.

В груди болезненно сжалось сердце. Не знала, что счастье может вызывать столько боли.

— И в доме у Василисы я совсем не то сказать хотел, Гвени. Я же не верил, до последнего не верил, что дело с Аградом вот так закончилось. Мне до тебя все вокруг месяц твердили о том, что его убить придётся, а тело уничтожить, чтобы войны с драконьим народом не было. Ты представляешь? А потом ты пришла, с одного взгляда определила, что что-то не так.

Некромант замолчал, прижался ко мне сильнее, гася охватившие его эмоции, а затем продолжил:

— Маги с дипломами и десятилетним стажем работы в один голос трубили, что случай безвыходный, а ты… Прости, что не поверил сначала. Но потом, уже утром, после объяснения у короля и тщетных попыток отыскать Лениан, я словно прозрел.

Адриан отодвинулся лишь для того, чтобы обнять ладонями моё лицо и заглянуть в полные слёз глаза. В его собственных искрилась радость, иногда нарушаемая вкраплениями вины и сожаления.

— У меня словно глаза открылись. И стало очевидно, что делать дальше. Гвен, я тебя замуж позвал, не чтобы спасибо сказать.

— А что? — Прошептала, глаз не в силах отвести.

Он улыбнулся нежно, с лаской, погладил щёчку мою и ответил:

— Что люблю тебя, вредина моя.

Дальнейшее я уже не воспринимала. Кажется, Адриан ещё что-то говорил, но я даже не слышала, оглушённая этим признанием.

Он любит меня.

Не знаю, смогу ли я сейчас издать хоть звук, но в одном я была уверена: его чувства абсолютно взаимны.

Глава тридцать четвёртая

Так нас и нашли, целующимися у стены.

— Э-э-э, — протянул кто-то в шоке.

— Сдохни! — Пожелал доброжелательный некромант, оторвавшись от меня лишь на мгновение.

Я была с ним согласна, но вместо слов махнула рукой… жуткий скрежет вырастающей прямо из пола стены, и все дальнейшие крики звучали приглушённо, что позволяло нам легче их игнорировать.

Но дальше случилось то, игнорирование чего было опасно для жизни.

— Авейро! — Прогремело разъярённое на всю мэрию.

— Ой! — Испугалась бытовой маг, вмиг теряя ощущение сказочной нереальности и весьма болезненно возвращаясь в мир.

— Что за мужик? — Адриан обнял, крепко к себе прижал, отказываясь отпускать.

И у меня снова всё перед глазами поплыло, но повторное «Авейро, дракону тебя на завтрак!» заставило взять себя в руки.

— Профессор Коромир, — пробормотала я, косясь туда, где ещё недавно вход в мэрию был, а теперь стена красовалась. — Он нашу практику курирует. Надо выходить.

Надо, может, и было, но никто из нас даже не пошевелился. Вот как стояли в объятьях друг друга, так стоять и продолжили, прислушиваясь к репликам окончательно потерявшего терпение профессора.

— Авейро, если ты сию секунду не выйдешь, я это здание вместе с городом по камушкам разложу, и некромант твой тебя не спасёт, — он всегда, когда до предела эмоций доходит, очень спокойно говорить начинает, адекватность изображая.

Некромант с высказыванием был не согласен, что и продемонстрировал неохотным разжатием объятий и вежливым:

— Любимая, убери-ка стену.

Естественно, стена осталась на месте, у меня вообще появилось желание ещё одну рядом с ней поднять, но:

— Адриан, — позвала тихо, в глаза любимые старательно заглядывая, — без Коромира нам практику не закроют, и тогда привет, отчисление.

Маг поджал губы, с высоты своего роста скосил на меня взгляд… взгляд умолял разрешить ему сделать для профессора что-нибудь жутко гадкое. Видят небеса, я бы и сама с удовольствием, но есть вещи, которые нам делать просто нельзя. Нельзя, и без вариантов.

— Может, ну его, это обучение? — Заискивающе начал мэр, снова ко мне с объятьями двигаясь.

Отступила, от рук его ускользая, и со всей твёрдостью, на какую только была способна, решительно отрезала:

— Нет. Учёбу я не брошу.

Господин Лотрек показательно тяжело вздохнул, руки опустил и стоит, смотрит на меня просительно.

— Даже не думай, — я на него мрачно пальцем указала, чтобы не сомневался, что к нему обращаюсь.

— Да я и не думаю, — нагло соврал некромант, крайне загадочно улыбаясь.

Мне совсем волнительно стало.

— Серьёзно, Адриан. Это образование слишком важно для меня, чтобы я бросила обучение на третьем курсе.

— А всего учиться сколько? — Лотрек кривился, не скрывая своего отношения к моей учёбе.

— Пять лет, — я продолжила говорить твёрдо и непримиримо, готовая отбиваться от всех его аргументов.

Я родителей единственную дочь отпустить уговорила, какой-то некромант короля для меня раз плюнуть.

— Пять лет, — повторил маг сокрушённо, откинув голову и ладонью прикрыв глаза.

Постоял так некоторое время, а потом, к моей радости, смирился.

— Хорошо, — с выдохом встал нормально, на меня посмотрел, — значит, осенью на учёбу, а до тех пор со мной?

Сердце защемило от осознания и того, что сказать нужно было.

Поэтому я не сказала, но виноватую морду скорчила и медленно отрицательно головой покачала.

— Мне бы очень хотелось, правда, — заговорила торопливо, когда у Адриана глаза грустно гаснуть начали, — но нужно практику съездить закрыть, а потом меня родители ждут… правда ждут, я не могу их не навестить…

Мои объяснения Адриан прервал обречённым:

— Сколько?

— Месяц, — назвала примерный срок своего отсутствия.

Впервые вижу стонущего некроманта. Зрелище было бы забавным, не будь таким грустным.

— Я сдохну, — заявил Адриан серьёзно.

Мне его правда жаль было, вот ровно до того момента, как он вскинулся, подобрался весь, внезапной мыслью воодушевляясь, и…

— Нет, — оборвала раньше, чем он заговорить успел.

— Да ты же даже не знаешь, что я сказать хочу! — Возмутился мэр.

— Знаю, — снисходительная улыбка сама губы изогнула, — хотел предложить поехать с тобой.

— И-и? — Не опровергая предположения, подтолкнул мужчина к ответу.

Словно я уже не сказала.

— Нет, — повторила мягче и печальнее, губы поджала и головой с грустной улыбкой покачала.

Адриан снова плавное наступление начал.

— А ты хорошо подумала? — Прищурился хитро.

— Авейро! — Ответил Коромир за меня.

И по только что выстроенной стене пришёлся магический удар.

Адриан остановился и медленно повернулся в её сторону, прошипев:

— Нет, я его точно убью.

И в этот раз у него даже все основания были, Коромир использовал магию в здании мэрии…

И стену я движением руки убрала.

Глава тридцать пятая

У профессора Коромира были все шансы закончить жизнь в Равнограде… но чуда не случилось.

— Сообщение о ваших подвигах уже у ректора, — выплюнул он, гаденько ухмыляясь и переводя торжествующий взгляд с меня на Уилла и Адриана.

Последнего слова не впечатлили. Тормознув, некромант повернулся ко мне и по-деловому поинтересовался:

— От ректора тоже избавляемся?

Профессор побледнел, но промолчал.

Ответил Лотреку мой друг:

— Не, ректора нельзя. К несчастью, и этого нельзя тоже, — выразительная пауза и показательная грусть сменяется кровожадной радостью, — пока нельзя.

И Уилльям с Адриан, обменявшись понимающими ухмылками, с одинаковыми загадочными лицами на профессора посмотрели. То, что у него проблемы, было очевидно всем, и даже сам Коромир всё прекрасно понимал.

— Без меня вам практику не закроют, — напомнил он не очень уверенно, скорее очень неуверенно.

И уже в следующую секунду попытался вернуть себе самообладание, для чего откашлялся, встал ровно, полы мантии резко расправил и уже иным, твёрдым, почти не дрожащим и холодным голосом произнёс:

— Даю вам час на сборы, адепты. Не успеете…

Выразительно замолчав и не договорив, маг ещё несколько мгновений смотрел на нас, а затем развернулся, взмахнув краем мантии, и гордо пошёл на выход.

Мы остались. Мрачное настроение, опустившееся на всех троих, тоже присутствовало ровно до задумчиво обронённых слов Адриана:

— А возьму-ка я у него слепок ауры…

— Я уже брал, — остановил его Уилл, — пошли, поделюсь.

И они реально пошли, два дурака. Не знаю, почему, но я пошла тоже.

* * *

— И порчу на понос накладывай, — подсказывал Уилл полчаса спустя в доме у Милены. — Без порчи на понос ему вообще никак нельзя.

В комнате царил мрак, в центре без огня бурлил зелёным котёл, а перед ним сидела практически обнажённая растрёпанная ведьма… Это не для ритуала нужно было, это Милена почему-то спала, когда мы дружной тройкой к ней в дом завалились, а Уилл с Адрианом оказались настолько нетерпеливы, что только халат ведьме надеть и позволили.

И вот она, злющая и не выспавшаяся, злобно косилась на магов, а те, воодушевлённые, уже минут пять перебивали друг друга, подсказывая для порчи всё новые и новые повороты.

Судя по тому, что там набраться успело, доехать до академии профессору Коромиру было не суждено.

— Ещё что-нибудь? — Прошипела ведьма.

Боевик и некромант задумались, переглянулись… Пользуясь их молчанием, Милена резко вскинула обе руки, взмахнула над котлом и сбросила в него малопонятное для нас заклинание.

Зелёная светящаяся жижа как по волшебству успокоилась, исчезли пузыри, разгладилась поверхность, и за миг до того, как свечение угасло, в котле появилось лицо Коромира.

Дом погрузился в тишину и темноту…

— Всё, — Казерта предвкушающе ладонями зашуршал, — кранты магичку.

* * *

Оставшиеся полчаса ушли на сборы, прощание с Василисой и прогулку до площади, где уже нетерпеливо ожидал у наёмного экипажа профессор.

Выглядел он неважно, бледный, со вспотевшим лбом, бегающим взглядом и постукивающей по дороге ногой.

Две спевшиеся гадости обменялись ухмылками.

А потом Адриан Уиллу мой рюкзак перекинул, который сам всю дорогу нёс, и не глядя на то, как мой друг понятливо направляется к экипажу, развернулся ко мне всем телом, ладонями лицо нежно обнял и поцеловал.

Раньше, чем я осознать происходящее успела, прямо на виду у всех случайных прохожих, в центре собственного города…

И я почему-то стояла и просто таяла, растворяясь в его объятьях.

И шевельнулась в сознании шаловливая мысль: а, ну её, академию эту, останусь тут…

Но как шевельнулась, так и исчезла. Разорвал поцелуй и Адриан, но вместо того, чтобы отпустить, вдруг обнял двумя руками, притянул к себе, сжал так сильно, словно хотел в себе растворить и никуда не отпускать.

— Возвращайся скорее, — прошептал куда-то мне в волосы.

Это едва ли от меня зависело, но:

— Я буду очень спешить, — пообещала от всего быстро колотящегося сердца.

И с трудом, с тянущим сожалением, которого сама от себя в таком количестве не ожидала, разжала объятья, осторожно высвободившись из его рук.

Наш прощальный поцелуй оказался солёным.

Глава тридцать шестая

Возвращаться в академию пришлось в обществе не затыкающегося Коромира, который сначала отчитывал нас обоих за то, что не сдохли, потом ругал уже меня за то, что я в мэра Равнограда влюбиться успела… потом ругань перешла на издевательства и унижения, но меня это особо не задевало, потому что болтал профессор лишь в те моменты, когда его не тошнило, когда у него не немел язык и когда ему не нужно было срочно остановить экипаж и сбежать в кустики.

Уилл был доволен. Мой друг сверкал, как новенькая монетка, и складывалось впечатление, что ничто в мире не может сделать его ещё счастливее.

Я ошиблась. И поняла это в первом же небольшой городке, в который мы попали поздним вечером.

— Остановка полчаса, — сурово сообщил Коромир и сбежал по очередной нужде.

Уилл тоже сидеть не стал и куда-то ускакал, а вернулся так быстро, что выбравшаяся из экипажа я едва успела затёкшие мышцы размять.

— Сваливаем, — это мне и, схватив за руку, боевик насильно в карету затащил, уже на ступенях крикнув до ужаса знакомое: — Езжай, друг! Плачу вдвойне!

Заклинание сработало, возница свистнул кнутом, кони рванули с места. Меня впечатало в спинку сидения! Уилльям приземлился рядом, и вот теперь он в самом деле выглядел так, как будто счастливее быть просто невозможно: сверкающий взгляд, широченная наглая улыбка и:

— Коромир только что покушался на честь каэхарки. Ты не поверишь, хорошо нам знакомой каэхарки. И я тут даже не при делах! — Горячо добавил последнее, разглядев в темноте выражение моего лица.

— Ну, конечно! — Естественно, я ни на секунду не поверила!

— Да правда, — Казэрта фривольно раскинулся на половину дивана, потеснив меня. — Порча ведьмы работает исправно, профессор в нужник вломился, а там каэхарка.

И боевой маг весело расхохотался, до невозможности довольный тем, что случилось.

Я была в шоке. И от его реакции, и от того, как события сложились, а ещё вдруг стал мучить вопрос:

— Почему ты такой?

Три года его знаю, а он всё не меняется. Как пакостничал, так и продолжает, безграничное удовольствие от этого получая.

— М-м? — Уилл смеяться перестал. — Какой «такой»? Молодец?

Парень шутливо толкнул меня плечом, предлагая присоединиться к шутке.

«Раздолбай», — подумала мрачно.

— Бесстрашный, — сказала вслух.

Он пожал плечами, мол это само собой разумеющееся, и спокойно пояснил:

— Потому что кто-то должен им быть.

Внезапно поняла, что за три года хорошо узнала Уилла настоящего, но почти не знала Уилльяма прошлого. Он просто… всегда таким был, так я считала. Но лишь сейчас задумалась:

— Что заставило тебя потерять страх?

Это оказался не самый удачный вопрос, я поняла это почти мгновенно, по тому, как ощутимо понизилась температура в уносящемся прочь экипаже.

Но друг всё равно ответил.

— Смерть, — прозвучало ровно, без эмоций, — смерть заставила, Гвен.

Это оказался совсем не тот ответ, на который я рассчитывала. Растерявшись, не нашлась с ответом, и некоторое время просто сидела с распахнутыми от открывшейся правды глазами и кучей бестактных, глупых вопросов, вертящихся на кончике языка.

В итоге Уилл сказал сам:

— Это давняя и не самая весёлая история, подруга, — он вдруг закинул руку мне на плечи, притянул к себе, обнимая, по плечу потрепал и продолжил, не отпуская: — В детстве я был не самым сильным мальчуганом. Точнее даже самым слабым. И это устраивало далеко не всех.

— Тебя били? — Догадалась негромко, точно зная, как это бывает.

— И не только, — сухо подтвердил мой загадочный друг, — но однажды деревенские недоростки перешли все границы. Итогом их вседозволенности и безнаказанности стала смерть одной хорошей девочки, вставшей на мою защиту. Они макали нас головой в озеро до тех пор, пока не выяснилось, что у неё проблемы с дыханием.

После его слов проблемы с дыханием обнаружились и у меня — сделать следующий вдох я просто не смогла, потрясённая открывшейся правдой, которую Уилльям, как оказалось, мастерски скрывал столько времени.

Хотя в чём его вина, если это я не спрашивала? И ведь я ещё называла себя его другом, хотя так мало о нём знала…

— Как её звали? — Прошептала, говорить громче не получилось.

Тишина.

— Элис.

Ох, Уилл…

— И с тех пор ты решил, что обязан стать сильнее? — Догадалась печально, невольно прижимаясь к магу сильнее, пытаясь хоть так оказать поддержку, которую была не в силах облечь в слова.

— Примерно так, — он шумно усмехнулся, — я решил, что кому-то нужно наказывать уродов, обижающих слабых.

А мне вдруг стала понятна его некоторая жестокость в тех или иных случаях. Смерть — вот, что действительно жестоко, а всё остальное и в сравнении не стоит.

Во всяком случае, видимо, именно так считал мой друг.

Сомневаюсь, что у меня было право его осуждать.

Глава тридцать седьмая

Родная Магическая Академия имени Генриха Лучезарного встретила звенящей тишиной переходов и ледяным взглядом ректора.

Выглядел тот… примечательно очень. Холодный, безразличный внешне, стоящий перед своим столом с заложенными за спину руками, но в его глазах мы отчётливо видели бушующие эмоции.

Отнюдь нехорошие.

Мы в его кабинете оказались через три дня после того, как покинули Равноград, и за время нашего пути явно случилось что-то судьбоносное…

Об этом нам и сообщили с намёком на торжественность:

— Авейро, Казэрта, личным указом короля вы двое объявлены героями Равнограда.

Шок. Но то у меня, а у Уилла — гордо выпяченная грудь и взгляд «да, я такой».

Ректор хмыкнул, оценив, и продолжил:

— Как вы понимаете, официального награждения не будет, а из-за повышенной секретности проведённой операции его величество, дабы обезопасить страну, рассматривал вариант о вашем устранении.

Шок верно сменился ужасом. Невольно подумав, что надо было в Равнограде остаться, я втянула голову в плечи и приготовилась… да к самому худшему.

Но ничего не последовало. Ректор остался стоять на месте, лишь тонкая ухмылка заиграла на его губах, и, наверно, именно благодаря ей Уилльям догадался:

— Довольствуемся словесной благодарностью?

Величественно склонённая голова ректора в знак подтверждения.

Как гора с плеч! Лучше не получить благодарностей, чем принять их в виде меча, протыкающего твоё сердце.

Но радовалась тут одна я, Казэрта принялся наглеть:

— И зачтённой практикой? — Подсказал главе нашего учебного заведения с намёком.

Лорд Аньес помедлил, исключительно чтобы наши нервы пощекотать, а затем повторно неспешно кивнул.

Фух! Аж дышать стало легче! Теперь можно и к родителям, а потом…

— Где профессор Коромир? — Внезапно сменил тему глава нашего учебного заведения.

У меня ответа не было… и уж лучше не иметь ответа, чем не иметь тормозов.

— Будет дня через два, — задумчиво подсчитал Уилл, подняв взгляд на потолок, — если не объявится, значит, сдох.

Кабинет ректора мы покидали в темпе, молясь всем известным богам о том, чтобы он ещё про какого монстра, которого спасать надо, не вспомнил и на ещё одну практику нас не отправил.

Не знаю, с чего вдруг король решил выразить нам благодарность, но пришлась она весьма кстати и избавила нас с другом от необходимости до ночи писать отчёты и бегать с бумагами. В академии всё равно из администрации мало кто остался, у нас бы и не вышло все подписи собрать, а так ректор и вовсе махнул рукой и разрешил уезжать домой, сообщив, что практику нам официально засчитали.

Жизнь прекрасна! И никто не умер.

— Ну, какие планы? — Уже у ворот, пока мы стояли в ожидании сразу двух наёмных экипажей, подмигнул друг, словно заранее знал ответ.

— Сейчас к родителям, — я старательно улыбку сдерживала, — погощу у них недельку-другую.

— А через месяц встречаемся в Равнограде? — А вот Уилл улыбался, не скрываясь.

У бытового мага слегка порозовели щёки, но отвечать я не стала. Зачем? Ему и так всё понятно.

На прощание Уилл крепко, до хруста в рёбрах, обнял меня, помог забраться в приехавший экипаж, поставил в кабинку мой рюкзак и разрешил вознице трогать, пожелав мне удачи и не влипать в неприятности.

Честно пообещала ничего не делать.

* * *

Путь до родной деревушки занял пять дней и одну пересадку, но в итоге меня довезли практически до самого дома. Пришлось пройтись по лесным тропкам всего немного, четверть часа.

И, конечно, моё появление не осталось незамеченным.

— Гвен приехала! — Завопил во всю детскую глотку соседский мальчишка, озорной и непослушный, но очень добрый и не по годам сообразительный.

— Пхев? — Изумилась я, пока пшеничная растрёпанная макушка ко мне неслась. — Ты куда так вырос?

Всего год же не видела, а он словно на все пять повзрослел.

— Это просто ты стопталась, — нашёл мальчуган решение проблемы, крепко-крепко меня за талию обнимая — выше не доставал пока. — Твои тебя уже две недели как ждут. Ты где ходила?

Пхев сильно задрал голову, рук не разжимая и продолжая меня обнимать, вопросительно в глаза заглянул.

— Учёба, — призналась с грустью, — приехала, как смогла.

Вот тут озорник пакостливо заулыбался и сделал ответное признание:

— Твоя мама почти каждый день пироги делает, тебя готовая встречать. Тебя нет, а сытый Пхев есть.

Рассмеявшись, мальчишка побежал прочь, по пути подхватив с земли какую-то палку и объявив войну зарослям крапивы у забора.

Дальше я уже не шла — летела на крыльях счастья, в покалывающем нетерпении ожидая встречи с семьёй. Я с ними последний раз полгода назад виделась, и то мы вместе всего несколько дней каникул провели, затем пришлось назад ехать, а путь до академии не близкий… Но зато сейчас у нас будет много-много времени на всё. Вообще на всё на свете.

С этими мыслями я свернула направо, толкнула до боли знакомую деревянную калитку, шагнула во двор, медленно взгляд от земли на дом поднимая, да так и замерла, потрясённая.

На пороге родного дома меня в самом деле встречали.

Вот только не родители, а счастливо улыбающийся зеленоглазый некромант.

Глава тридцать восьмая

Я так в калитке и замерла, не веря собственным глазам.

А как можно? Кого угодно я была готова встретить в доме у родителей, но точно не мэра Равнограда, которому, между прочим, даже названия деревни своей не называла!

Но все вопросы перестали волновать, стоило Адриану с деревянного порожка на землю ступить, улыбнуться мне и с нежностью спросить:

— Скучала?

Очень… Всё гнала от себя мысли печальные, а сама дни до встречи считала, вспоминая, как руки его осторожно обнимают и как губы сладко целуют.

Я и не поняла, как ноги сами навстречу любимому понесли, но хорошо видела, как Адриан тоже ко мне поспешил, руки расставив и в объятья поймав.

Чуть больше недели не виделись, а по ощущениям — всю жизнь.

И так мне тепло в его руках было, так хорошо и спокойно, как только в объятьях любимого бывает, и сердце неровно билось, и глаза опять полные слёз, а во дворе цветы цветут и аромат такой нежный и сладкий, и птички в лесу, деревню окружающем, поют, и соседская собачка вдали лает, и так всё чудесно, так…

— Скучала, — Адриан больше не спрашивал, — а я-то как скучал, любимая. Едва ты в экипаж забралась, я чуть лошадей не упокоил, лишь бы не отпускать. Первые двое суток места себе не находил, а когда Укропа за вами отправил, поспокойнее стало…

— Укропа? — Я в изумлении отстранилась, снизу вверх широко распахнутыми от удивления глазами в довольное лицо некроманта посмотрела.

А он стоит, улыбается абсолютно нагло и совершенно бессовестно, а потом нежно так сказал:

— Оглянись, булочка.

Развернулась на месте в тот же миг, да так и застыла, в шоке уставившись на умертвие, невозмутимо у калитки открытой стоящее.

Укроп, и правда. И как тут оказался только? И как же могла я его не заметить?

Адриан мягко, но настойчиво снова к себе лицом развернул, ладонями щёки мои порозовевшие обнял и медленно склонился, дабы накрыть мягкими губами мои губы…

И кто-то растаял. Растёкся, как сахарная лужица. А кому-то другому, смеясь, пришлось меня ловить, за талию рукой обнимать и к груди прижимать.

И тут послышались шаги! Причём их как-то подозрительно много оказалось, а потом от дома прозвучало ворчливое:

— Даже в дом девке зайти не дал.

Папа!

Выскользнув из рук любимого, как маленькая рванула к дому, с разбегу налетев в по-мужски грубые, но всё равно самые-самые в мире любимые объятья своего хмурого, сурового на вид, но самого доброго на свете папы.

Оторвав от земли, он сжал в ответ так, что рёбра захрустели и жалобно я закряхтела, а мама, рядом обнаружившаяся, легонько его по локтю стукнула и пожурила:

— Убьёшь ребёнка.

Меня тут же отпустили, по голове широченной ладонью потрепали и к маме подтолкнули.

И вот её объятья были уже нежными, не смотря на то, что обнимала она тоже крепко, показывая, как скучала во время нашей вынужденной разлуки.

— Приехала, родная, — выдохнула тихонько, не скрывая облегчения, — Адриан так и говорил, что с минуты на минуту будешь, как чувствовал, сам тебя первым встречать и вышел.

Тут мама меня обнимать перестала, отодвинула от себя на расстояние вытянутых рук, за плечи удерживая, и пристально в глаза посмотрела.

Она у меня красивая до невозможности, нежная, как цветочек, и даже чуть потускневшие тёмные волосы и морщинки вокруг глаз её красоты не портили, как украшала и лёгкая полноватость. Они её наоборот делали визуально ещё добрее и краше.

Мама невысокая, мы с ней одного роста, зато папа возвышался над обеими, мы ему по середины груди были.

Папа вообще такой, что его с другого конца деревне замечаешь, да даже в плотной городской толпе без труда отыщешь — высокий, широкоплечий, с мышцами такими, что кажется, будто он способен валуны голыми руками в пыль кромсать.

— Я сначала не поверила, — заговорила мама, голос до заговорщического шепота понизив, — когда господин Лотрек заявился и женихом твоим назвался.

Моим… кем?

— Но когда на улице вас увидела, — у мамы голос потеплел, глаза посветлели, — то сразу всё и поняла.

Что поняла, мне узнать не удалось. Папа, с мамой солидарный, торжественно ладонь мне на плечо положил так, что я аж присела, и крайне серьёзно сказал:

— Нормальный мужик.

Что фактически означало: мы одобрили, можно замуж.

Я уж думала, удивительнее уже не будет, но тут из дверного проёма раздался насмешливый женский голос:

— О, Адриан, ты не говорил, что твоя невеста такая очаровашечка.

Голос я точно слышала впервые.

Лотрек подошёл, встал рядом со мной, улыбнулся моей маме и перевёл взгляд дальше, за её спину.

— Говорил, мама.

Простите… мама?! Вопрос на сто тысяч золотых: что мама моего «жениха» делает в доме моих родителей?!

— Точно говорил, дорогая, — к первому голосу добавился второй, мужской, но всё ещё не знакомый мне.

И даже есть у меня нехорошее предположение о том, кому он принадлежал…

Приехала, называется, домой.

Глава тридцать девятая

Знакомство с родителями Адриана вышло совсем не таким, каким я его себе представляла. Если подумать, я его себе вообще ещё никак не представляла! И, уж конечно, не была готова к тому, что это случится… так! Так внезапно, так быстро, прямо в доме моих родителей.

Но господин и госпожа Лотрек оказались весьма вежливыми и тактичными людьми, и мои родители их, кажется, заинтересовали куда больше, чем я сама. Господин Лотрек завёл разговор с моим папой о топорах и лопатах, и они оба пошли во двор, а мама, крикнув им, что скоро ужин будет готов, подхватила госпожу Лотрек под локоток и утащила в кухню.

Нам с Адрианом было велено отдыхать — мне, и следить за тем, чтобы она после дороги отдыхала — Адриану.

Немного обидно, конечно, что мы спустя так много времени даже поговорить толком с родителями не можем, но… ладно, вечером поговорим. И завтра, и после завтра, и у нас с ними ещё куча дней будет.

Едва мы с Адрианом остались одни в большой комнате, играющей роль гостиной, он тут же воровато огляделся и:

— Так, — начал заговорщически, — я уже всё продумал.

Мне страшно…

Некромант насильно усадил меня на стул, сам остался стоять в шаге передо мной, быстро излагая свой грандиозный план… побега. Самого настоящего, длительного побега.

— Я научу тебя открывать порталы, ты без труда сможешь в любое время проведать семью и Уилла, хотя у вас дома соседние, так что смысл его навещать?

А вот последнего я не поняла.

— Какие дома? — Нахмурилась, вопросительно на мага снизу вверх глядя.

Адриан удивлённо воззрился на меня.

— Ты не знаешь? — Не поверил совсем.

— О чём? — Развела руками бытовой маг.

Некромант сделал шаг в сторону, зацепил за спинку деревянный стул, переставил его и сел сверху, совсем близко ко мне, оказавшись почти лицом к лицу. Расставил ноги, сложил руки в замок, облокотился локтями на колени и теперь уже снизу мне в глаза заглянул.

— Его величество благодарит тебя и Уилльяма за неоценимый вклад в жизнь страны. По официальной версии, вы двое помогли в уничтожении мутировавшей нечисти с болот близ Равнограда. Этот подвиг не такой славный, как возвращение сознания дракону и предотвращение войны с их народом, поэтому встречи с королём не будет. Вместо этого его величество принял решение наградить двух адептов, подарив каждому из вас по собственному дому в Равнограде.

Я сидела, потрясённая, секунд пять всего.

— Это ты ему подсказал, — поняла мгновенно, подозрительно прищурившись.

Маг растянул губы в пакостливой, напрочь бессовестной улыбке.

— Что моей невесте нужен дом в моём городе? — Переспросил и тут же нагло головой покачал. — Нет, я только про невесту сказал, дальше он всё сам понял.

— Я, вообще-то, сказала «нет», — напомнила ему, голос понизив, чтобы родители не услышали.

— А потом поцеловала, — у этого совести вообще не было.

— Это ты меня поцеловал! — Воскликнула ещё тише и гневнее.

— Ну, кто уж теперь разберёт, — мэр на спинку стула откинулся, уже оттуда продолжая весело глазками зелёными сверкать.

Гад. Как есть гад. Бессовестный!

Сижу, негодующе и с осуждением на него смотрю, а у самой сердце трепетно стучит и губы лишь чудом в улыбке ответной не расползаются.

Мало того, что замуж позвал, так и после отказа моего никуда не исчез, наоборот, всем невестой меня называет. Будь мы в других обстоятельствах и находись на его месте кто другой, это выглядело бы жутко и пугающе, но Адриан… мне нравилась его настойчивость. Только его.

— И что мы делаем? — И я всё же улыбнулась.

И улыбалась всё шире, видя, как от моей улыбки Адриан буквально засиял от радости.

Маг сел ровно и отчитался:

— Сначала ужин, потом я тебе объясняю, как порталы открывать, оставляю в кишащем умертвиями лесу и жду, когда ты выберешься.

У меня глаза верно на лоб полезли от перспективы, а этот взял и рассмеялся.

— Шучу, — вставил, искренне смеясь, — никакого леса и никаких умертвий.

Это радовало, но как-то уже не очень.

* * *

Маму мне удалось поймать одну только прямо перед ужином. Мужчины уже сидели за столом, госпожа Лотрек, отказываясь слушать, что она гостья и ей тоже нужно просто сидеть, подхватила тушёное мясо и понесла к столу, а мы с мамой вдвоём остались в душной кухне, насквозь пропитавшейся ароматами самой разной еды: варёных овощей, свежих салатов, курицы и пирогов, которые как раз в печи доходили.

Пироги у мамы — коронное блюдо, всей деревней восторгаемся.

— Как ты, милая? — С нежностью и заботой спросила она.

И, не удержавшись, снова меня крепко обняла, к себе прижав.

— Хорошо, мам, — горло сжало спазмом, не смотря на то, что правду ответила, — только ужасно жаль, что видимся с тобой и папой так редко.

На это мама ответила ласковым поглаживанием по спине, затем отодвинулась, в глаза мои серьёзно посмотрела и прошептала:

— Мы с папой видим, как вы с Адрианом друг на друга смотрите, и торопить не станем, но благословение на брак даём, родная.

Тут вернулась мама Адриана, лишая меня возможности ответить, а потом все забегали и засуетились, и я сама тоже, так что возможности поговорить у нас больше не было.

За столом до самого вечера все почти по очереди делились историями из жизни. Супруги Лотрек сетовали на то, как непросто растить сына-мага, который ко всему прочему ещё и маг не простой, а целый некромант. Когда его мать рассказывала, как чуть не поседела, когда Адриан впервые приволок в дом дохлую, плохо поддающуюся опознанию тварюгу из леса, мы смеялись всем столом.

Но и когда мои рассказали, как я, втянувшись в магию, наделала дыр в доме, называя их окнами, всем тоже было смешно.

Я впервые за долгое время наконец почувствовала себя дома.

А потом Адриан на ноги поднялся и все замолчали, а лично у меня так и вовсе сердце замерло на миг и зашлось в бешеном ритме, когда некромант рот открыл и торжественно, заметно волнуясь к отцу моему обратился:

— Господин Авейро, с этого разговор начинать следовало, но не сочтите за наглость просить вашего благословения на наш с Гвеневрой брак.

Выпалил и стоит, ответа ждёт, уже заранее готовый отбиваться и на своём настаивать. Я и сама едва дышала, на папу, как и все, глядя.

А папа молчал. Молча на меня посмотрел долгим, тяжёлым взглядом, молча по лицам остальных пробежался, да и на ноги тяжело поднялся, мгновенно став сильно выше стоящего Адриана. Но мой некромант не испугался и даже не вздрогнул, лишь напрягся едва заметно.

— Коли дочь моя тебе согласием ответить, то и я благословение дам, — то есть, фактически, это благословением и было!

И как гора с плеч, причём не только у меня, за столом все выдохнули.

Глава сороковая

— Ого, — только и смогла выдохнуть я, когда Адриан, вернув родителей домой, утащил меня со словами «скоро верну» и приволок в Равноград, на одну из тех улиц, которые рядом с центром, но дома в них не многоквартирные.

Мы оказались перед аккуратным, явно только что установленным белым деревянным забором с белой же калиточкой, за которой вдоль цветущих ароматных кустов тянулась выложенная плитами плоского камня дорожка. Порога видно не было, он терялся в глубине сада, но, подняв взгляд выше, я без проблем разглядела двухэтажный дом, окрашенный в светло-серый и нежно-фиолетовыми, на удивление гармонирующими элементами в виде оконных рам, углов здания и крыши.

Да, крыша тоже было светло-фиолетовой, что плохо в ночи, но всё же заставляло дом выделяться на фоне остальных.

— Это, — мне от потрясения стало сложно говорить, — тот дом, о котором мы говорили?

Адриан подошёл ближе, хотя и так близко стоял, приобнял меня за талию, притянул к себе и, тоже на дом глядя, уточнил:

— Тот дом, который тебе король подарил?

Я растерянно кивнула.

— Что-то вроде. Он сказал «выбери что-нибудь и подари невесте от моего имени». Я выбрал этот. Правда, подправил немного, решил, что с забором и садом он как-то получше будет. Что скажешь?

Ох, если бы я была в состоянии издать хоть звук.

Эмоций оказалось столько, что передать их словами не получилось ни с первой, ни со второй попытки.

В итоге из всего многообразия того, что можно было сказать, я спросила:

— Вы поймали того менталиста?

На мгновение мэр сжал крепче, но тут же руку расслабил и успокаивающе погладил по талии. Появилось ощущение, что успокаивает он себя, а не меня.

— Нет, — коротко и безразлично.

Нет… и сразу чувство такое, словно на тебя со всех сторон со злобой смотрят. Я невольно поёжилась, и Адриан мгновенно ощутил это.

— Не о чем переживать, — произнёс убеждённо, — тебя она точно не тронет.

— Она? — Удивилась я, голову поднимая и взглядом глаза некромантские отыскивая. — Мне казалось, Лениан мужчина.

Адриан усмехнулся, не скрывая злости, и насмешливо заметил:

— Будь она мужчиной, мы бы избежали тысячи проблем. Как минимум, Аград бы не влюбился и не подпустил змею к себе.

С этими словами некромант движением свободной руки открыл, даже не касаясь, калитку и мягко потянул меня во двор моего дома.

— Он, кстати, хотел с тобой познакомиться, но сейчас занят. Улетел к какой-то горной ведунье, говорят, у неё Всевидящее око есть, хочет с его помощью Лениан отыскать.

— Они давно уничтожены, — напомнила я общеизвестный факт, не в силах прекратить прыгать взглядом с цветка на цветок.

Вдоль тропки тянулись кусты мне по пояс, а на каждом из них то белые, то розовые, то даже голубые нежные бутоны, напитавшие воздух сладковатым цветочным ароматом.

— Возможно, Аграду повезёт, — не стал спорить Адриан и тут же сменил тему: — Огоньков не хватает, да?

Мы с ним как раз вдвоём смотрели вглубь сада. С уличных столбов падал свет, но его хватало лишь для того, чтобы указать на стволы деревьев да на пару клумб. Внутреннего садового освещения и правда до ужаса не хватало.

В другой ситуации пришлось бы ждать минимум до утра, но бытовой я маг или куда?

И я решительно остановилась. Любимый, догадавшись, что сейчас что-то будет, понятливо меня отпустил и на шаг отошёл, чтобы не мешать.

Световой пульсар — легче некуда. И я, соединив ладони, медленно развела их в стороны, формируя мгновенно заливший всё вокруг светом шар, внутри которого отчётливо вспыхивали одна за другой крохотные сферы. Когда их по ощущениям набралось штук тридцать, оборвала создание и разрушила оболочку внешнего шара, позволяя уже внутренним огонькам, вырвавшись на свободу и разлетевшись вокруг, расти и напитываться светом за счёт моего магического источника.

Дальше чуть сложнее — примерно прикинуть места расположения будущих светильников и закрепить фиксированные точки, не забыв настроить включение на тёмное время суток и, конечно же, моё стороннее вмешательство. Мало ли что.

Когда я закончила, прошло не больше десяти минут, пришлось лишь повозиться с дальней частью сада, о которой я не знала, как она выглядит. Зато теперь… все горело. В хорошем смысле горело, освещалось не слишком ярко, создавая ощущение сказочной нереальности, в которую мгновенно захотелось погрузиться.

И я не стала отказывать себе в удовольствии. Приподняв юбку платья, скинула туфельки без каблука и ступила босой ногой на мягкую, шелковистую травку, холодную и мокрую от вечерней росы.

— Куда ты пошла, женщина? — А вот Адриан ко мне присоединяться почему-то не захотел.

Обернувшись через плечо, увидела, что маг стоит на дорожке с широко расставленными ногами, скрещенными на груди руками и смеющимся взглядом, направленным на меня.

Я открыла рот, собираясь сказать ему, что давно такой счастливой не была, и…

Что-то изменилось.

Что-то случилось, принеслось с дуновением ветра, в одно мгновение стирая всю радость, лёгкость и спокойствие, сменяя их на тревожность и чувство глубокой опасности.

Смертельной.

Я пошатнулась от захлестнувших меня эмоций. Не моих эмоций.

— Гвен, — Адриан в одну секунду оказался рядом, придержал за плечо, уберегая от падения, другой рукой подцепил мой подбородок и закинул голову назад, с тревогой заглядывая в глаза. — Что случилось?

Что-то определённо случилось, но что именно я сказать бы не смогла при всём желании.

Мне просто как по волшебству стало плохо. Размякло, отказывалось слушаться тело, конечности налились тяжестью и неконтролируемо тянулись к земле, в голове стало мутно-мутно и нестерпимо шумно, как будто рядом вода с шипением падала с большой высоты.

— Гвен! — Адриан перепугался не на шутку, встряхнул меня в попытке привести в чувство, но добился лишь того, что колени подкосились и не удержавшаяся я полетела вниз.

Любимый поймал, подхватил на руки, прижимая к груди крепко, со страхом потерять.

Последнее, что я поняла, прежде чем ошеломлённое сознание ускользнуло — Адриан побежал в дом.

Глава сорок первая

— Прости, Адриан, — сквозь туман в голове услышала я негромкий, искренне опечаленный женский голос. — Я не хотела, чтобы девочка пострадала. Если ты тоже не хочешь, пожалуйста, положи её.

Всё ещё босым ногам и шее было прохладно, на лице и волосах ощущались дуновения ветра, значит, мы всё ещё находились на улице.

А моё сознание, упрямо карабкающееся по стенкам колодца вверх, на свободу, постоянно срывалось на половине пути и падало назад, во тьму, где не было ни звуков, ни ощущений, ни разговора.

— Зачем, Лениан? — В голосе Адриана Лотрека злость перемешалась с искренним непониманием и желанием помочь. — Аград верил тебе. Я верил тебе.

— Мне пришлось! — Выкрикнутое с надрывом, на пределе самообладания. — Тебе не хуже меня знать: иногда нам приходится делать то, чего совсем не хочется.

— Расскажи мне, что с тобой случилось. Лени, мы не чужие люди, мы друг друга с учёбы знаем. Дай шанс, и вместе мы обязательно что-ни…

Но договорить ему не позволили.

— Нет, — оборвала Лениан тихо, но твёрдо. — Прости, но есть всего одно решение. Пожалуйста, Адриан, положи девушку, иначе заклинание ляжет и на неё.

Что за заклинание собиралась использовать менталистка, мне, честно, было страшно даже представить. Лотрек представлять и не стал, он прямо мрачно спросил:

— Убивать будешь?

— Тебя? Никогда, — у неё голос заметно дрогнул. — Мне лишь нужно, чтобы вы с Аградом не вмешивались. Воздействие спадёт с моей смертью, и никто из вас не пострадает. Прошу в последний раз, Адриан: девушку положи!

На последних словах менталистка и вовсе потеряла контроль над эмоциями, её голос сорвался на дрожащий крик, что разом выдало и её неуверенность, и её нестабильность.

Это поняла даже я, что говорить об Адриане? Но против любимого играло кое-что важное — я, находящаяся у него на руках и откровенно мешающая ему действовать.

Зато всплеск эмоций Лениан сделал кое-что действительно полезное — ослабил воздействие на меня как раз в тот момент, когда я в очередной раз была почти на вершине колодца.

Заклинание разлетелось на звенящие осколки.

Я распахнула глаза в тот же миг, чувствуя, как бешено забилось сердце и перехватило дыхание, без труда отыскала стоящую на тропинке и уже откровенно плачущую менталистку и сделала то единственное, что могла: призыв магии, толчок земли!

Лениан пошатнулась и должна была упасть, но каким-то чудом переступила с ноги на ногу и устояла! Она устояла, а я не успевала больше сделать ничего абсолютно!

Но, как оказалось, мне и не требовалось.

Действуя молниеносно, Адриан выдернул руку, которая под моими коленками была, и вскинул её перед собой, второй умудрившись меня к себе прижать и безопасно на ноги поставить.

Прямо под ногами у менталистки распахнулся портал, в который она провалилась даже раньше, чем тот окончательно сформироваться успел!

Быстро! Настолько быстро, что я едва ли осознать успела!

— Королевская тюрьма изолирована от магического воздействия, — пояснил Адриан торопливо, отпустил меня и, формируя новый портал, велел: Гвени, умница моя безголовая, в дом, и чтоб носа не высовывала.

И некромант исчез вслед за тем, кто, как оказалось, долгие годы был его другом, а потом влип в неприятности, заставившие её пойти на отчаянные меры.

Сжавшись больше от страха, чем от холода, я в самом деле вошла в дом, машинально включая везде свет и едва ли замечая убранство.

Из мыслей не выходила Лениан, её слова и Адриан, унёсшийся вслед за подругой.

Если тюрьма в самом деле изолирована, значит, у неё нет шанса воздействовать на него и подчинить своей воле. Но почему она вообще хотела это сделать? Чтобы заставить делать то, что ей нужно? Или, скорее, не делать.

«Мне лишь нужно, чтобы вы с Аградом не вмешивались. Воздействие спадёт с моей смертью, и никто из вас не пострадает»

Она не нападала.

Лениан защищала.

Защищала друга и любимого, как защитила и меня, погрузив в сон и убрав с поля действия.

Почему? Что такого могло случиться, о чём даже давним друзьям рассказать нельзя? Во что такое можно было вляпаться?

Бессмысленно побродив по коридору первого этажа, я снова вышла на улицу, опустилась на ступени, продолжая ёжиться и дрожать, и приготовилась ждать. Просто банально ждать возвращения любимого.

Просидела недолго, минут пятнадцать всего, прежде чем на тропинке перед домом вспыхнула, стремительно увеличиваясь в размерах, зелёная искра перехода. Из образовавшегося вихря, заливающего камни и кусты вокруг зеленоватым светом, мрачно шагнул ставший родным некромант, остановился, взгляд поднял, пока портал за его спиной с тихим шипением исчезал, глазами меня отыскал и сразу как-то заметно успокоился.

И сказал, идя ко мне, с укором:

— Я же сказал в доме сидеть, Гвен.

Хотелось ответить, но рот даже не открылся. Хотелось встать и навстречу ему пойти, но от нахлынувшего облегчения силы все исчезли.

Живой. И невредимый даже. И вернулся сам, на своих ногах, и даже не хромает, и…

Адриан подошёл, со вздохом на ступени рядом опустился, откуда-то из воздуха плед достал и на плечи мне накинул, укрывая. Я тут же к нему повернулась, край ближайший на него натянула, тоже от холода уберегая, хотя не так уж и холодно было.

И придвинулась близко-близко, впритык, встревоженно в глаза усталые и словно потухшие вглядываясь.

— Вы её… поймали? — Спрашивать страшно было.

И любимый словно ещё мрачнее стал. Потемнело лицо, посуровел взгляд, дёрнулась щека.

— Не успели, — сказано было таким тоном, что у меня невольно мурашки по спине поползли и так жутко стало. — Всё, что удалось узнать перед тем, как Лениан сгорела фактически у нас в руках — готовится переворот, планируется начать войну с драконами.

Вот и всё, что Адриан сказал, но даже этих слов оказалось слишком… Я потрясённо зажала рот ладонями, во все глаза глядя на того, кто только что потерял подругу. И как страшно потерял… Сгорела! Уму непостижимо! Как такое могло случиться в месте, изолированном от магии? Как?

У кого могло хватить на это жестокости?

— И что делать? — Спросила тихонько-тихонько, и не удержалась, руками локоть Адриана обняла, прижалась к нему всем телом, без слов поддерживая, говоря, что я здесь, рядом, и что помогу обязательно, не знаю правда пока как, но точно сделаю всё, что будет в моих силах.

Но ответ удивил.

— Ничего, — вздохнул некромант, тяжело смиряясь с… поражением. — Перевороты готовятся годами, некоторые десятилетиями. Сейчас, когда всё сорвалось и наши враги лишились главного игрока, глупо полагать, что они попытаются снова раньше, чем через год. Сейчас мы их уже точно не найдём. У нас слишком мало зацепок, а у них было слишком много времени, чтобы бросить все концы в воду.

Мне не верилось.

— Неужели всё напрасно?

— Да.

— Но как же, — слов решительно не хватало, — что они сделали с Лениан? Почему она работала за них?

— Не знаю, — Адриан казался безразличным уже ко всему.

— Что за магию они использовали, чтобы убить её на расстоянии? Ещё и так жестоко…

Мэр Равнограда без слов пожал плечами.

Ему не хотелось говорить. Отвечать на вопросы мало что понимающей меня тоже.

И я не стала больше говорить, лишь села чуть иначе, чтобы положить голову ему на плечо и остаться без движения. Адриану не нужны были слова, но против меня рядом он возражать не стал.

Эпилог

С трудом удерживая полную пирогов и пирожков корзинку на сгибе локтя, я ладонями раздвинула грани и шагнула в вихрь, спокойно и без происшествий за считанные секунды перенёсший меня на порог дома в Равнограде.

С тех пор, как Адриан научил открывать порталы, жить стало ощутимо легче. Сложно подумать, как я раньше без этого навыка обходилась.

Всё лето я прыгала из Равнограда, где методично обустраивала наш с Адрианом, потому что морда некромантская отказалась выселяться, дом, в деревню к родителям, где меня каждый раз тепло встречали, кормили и расспрашивали обо всём на свете. Пару раз даже забегала к родителям Адриана, передать пирожки, которые мама наготовила. Там мне тоже радовались, только не кормили, а уже чаем опаивали, и тоже обо всём на свете расспрашивали и рассказывали. Словом, я старалась в один день и к своим, и к Адриана не заглядывать, а то на целый день и пропадала.

Едва начался новый учебный год, всё стало несколько сложнее, потому что покидать академию, даже если после занятий, без официального разрешения было нельзя. И просидела я взаперти три дня, а потом… ну, сложно придумать разрешение, официальнее королевского. Короче, один некромант известный снова постарался, и вечером встречал с горячим ужиной и широкой счастливой улыбкой.

Вот так и продолжалось уже два осенних месяца.

Сегодня была пятница, что означало целых два с четвертью дня, которые я проведу с любимым. Традиционно заскочила к родителям, получила от них не менее традиционную корзину вкусностей и, довольная до невозможности, перенеслась домой.

А дома был дурдом. Традиционный, мать его!

Меня встречали нестройным гортанным хрипом мёртвых глоток со всех сторон. Корзинку тяжёлую отняли, вместо неё вручили скромный букетик красных роз… скромными букетики стали после того, как один из нескромных меня всё же уронил и придавил. Вот тогда Адриан серьёзно всё переосмыслил и с тех пор, месяца три уже как, дарил только скромные, то есть всё ещё неприлично огромные, но такие, какие я хотя бы руками обхватить могла.

Итог: всегда довольная я, довольный Адриан, потому что я довольная, и довольные цветочники Равнограда, потому что их довольный Адриан буквально озолотил.

Все довольные, вот как замечательно жизнь складывается.

Вот только сегодня вслед за букетом нежного поцелуя не последовало. Адриан и вовсе, мой удивлённый взгляд игнорируя, корзинку на порог поставил, сам на дорожку сошёл и как опустился на одно колено, как коробочку золотую на ладони раскрыл, да как кольцо сверкающее мне протянул с торжественным:

— Гвеневра, вредина моя непробиваемая, имей уже совесть, зараза, выходи за меня замуж!

— Лотрек, ты опять? — Возмутилась праведно.

Нет, ну а я разве виновата, что он всё никак нормальное предложение сделать не может? То у него «выходи за меня, чтобы тебя никакой маг случайно не прибил», то «выходи за меня, а то я тебя ужасно ревную», то «скажи мне «да», иначе покусаю». Нормально? Кто так предложения делает? А я всё жду и жду, когда же он как следует скажет, чтобы я за него по любви выходила, потому что и он меня любит сильно-сильно, а он…

Вздохнула, тяжело смиряясь с тем, что некоторым вещам суждено остаться лишь мечтами. Да и раз за три месяца не дошло, вряд ли когда-нибудь вообще дойдёт…

Я оглядела умертвий, которые кто листву в саду грабил, кто яблоки в корзины собирал… один корчил рожи пробегающей мимо детворе.

Затем опустила взгляд на некроманта любимого, всё ещё широко улыбающегося.

Ну, рано или поздно это должно было произойти… жаль, что вот так, хотя в чём-то даже забавно. Будет, что детям рассказать.

И бытовой маг сдалась.

— Я согласна…

И замолчала, скромно ожидая ликования, надевания кольца на пальчик и слов любви.

Но вместо всего этого услышала недоверчивое:

— Да ладно.

Трепетно застучавшее сердце сбилось с ритма и зашлось в грохоте уже негодующем.

— Что, вот правда согласна? — Некромант продолжил мне не верить, с колена не поднимаясь.

Молча и возмущённо смотрю на него. Вт умеет же момент испортить, а!

— Не врёшь? — Прищурился мэр.

— Вру, — заверила, психанув.

Развернулась и в дом пошла, зло ногами топая и сокрушённо головой качая.

На простом качании всё не ограничилось.

— Вот и говори ему «да», — бормотала обиженно, пока в кухню за вазой для цветов шла, — вот и соглашайся… гад недобитый!

Гад может недобитым и был, но помимо этого ещё и восхитительным слухом обладал, а потому каждое слово услышал, вслед за мной в кухню пришёл и стоит, сверкающий от счастья, как новенькая монетка, взгляда влюблённого с меня не сводит.

— Я передумала, — заявила хмуро.

— Поздно, — у этого улыбка такая запредельная стала, того и гляди, лицо треснет.

Некромант как-то слишком внезапно оказался рядом, отнял букет и отправил тот в полёт на стол, благо последний к ужину ещё не накрыт был. После чего сцапал мою ладонь и, не прекращая излучать радость и счастье, медленно и торжественно натянул золотой ободок на мой безымянный палец.

Тот самый момент, когда ощущаешь себя самой счастливой, и любимой, и нужной, и важной…

— Окольцевали, — прошептала, глазам не веря, вообще ничему не веря.

— Всё, — зато Адриан произошедшее осознавал в полной мере, — теперь точно моя, и никуда не денешься.

Подумал, в глаза мне посмотрел и добавил:

— Дай-ка я от снятия зачарую.

И снова ладонь мою сцапал.

— Э! — Возмутилась я и попыталась конечность отобрать.

— Никаких «э», — некромант держал крепко и нагло магичил.

Представила, как дату свадьбы выбирать будем и что с обручальными кольцами мэр сделает. Стало страшно.

— Знаешь, что-то я точно передумала, — пробормотала неуверенно.

— Поздно, — мне подарили полную торжества улыбку, — теперь уже точно поздно. — Руку отпустил, на кольцо радостно кивнул и обрадовал: — Хрен снимешь.

Попробовала, чисто интереса ради, и поняла, что прав некромант оказался, кольцо в самом деле не снималось. Сидело, как влитое, даже не шевелилось.

В этой ситуации можно было сделать лишь одно.

И я подняла руку, внимательно посмотрела на сверкающий бриллиантами золотой ободок, да и пробормотала:

— Попал ты, мужик.

Мужик не убоялся, наоборот, приблизился, обнял, к себе прижал, да и говорит:

— Ну, наконец-то!

Странный он.

Но всё равно самый любимый.

Конец

Content

Валентина Гордова
Вредное сокровище Чёрного некроманта

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Эпилог