Ярослав Склянной

Фортиспирит. Часть 2

Предисловие:

Всë действие данного рассказа проходит в обычном мире, который похож на наш, где в один момент, когда человек открывал новые земли, он столкнулся не просто с новыми землями, а с совершенно другим миром.

На новых землях, по рассказам очевидцев, был народ людей, называемый куртасами, которые могли одним взмахом какой-то "палки", практически всë, но это ещё не всë, некоторые утверждают, что видели там невиданных существ и тварей, и это всë при том, что там были и обычные, хоть и странные люди, а также привычные нам, дикие звери.

Местность, в основном, была вся в горах, да таких, что в облака верхом упирались уходили. А также в лесах и каменистых степях, над которыми, нередко летали острова. Если бы и существовало идеальное место в этом мире, то оно было бы именно на тех землях, и на которых, также, жили народы куртасов. Да, на тех землях, было разделение на два народа. Притом, они жили в мире и гармонии.

Всё было бы ничего, но однажды на те земли вступили люди. Выходцы из одного северного королевства восточного Эндерпи. Люди по началу просто изучали и приобщались к той культуре и той расе существ. Они даже хотели уже составить пакт о мире и помощи между теми землями и той странной, вследствие чего, королевство могла рассказать другим государствам про эти земли, что расположены южнее запретного океана. Но произошло так, что между ними разгорелся конфликт. Лица людей заменились узурпаторскими лицами. А народ тех, позже прозванных в легендах «Запретных земель», решил вытолкнуть людей раз и навсегда. И в 983 году началась война. По началу, людям удалось закрепится на брегах тех земель, но это было не долго, всего два года. Затем поступили пять лет поражений людей, сначала их сместили на острова, затем на один остров, а затем и вовсе оттеснили.

Ещё через 35 лет, в том королевстве произошла гражданская война. И эти две империи, изначально сражавшихся за новые земли, стали сражаться меж собой. А та война на запретных землях, стала легендой. Люди в этих королевствах больше заботились о том, чтобы не умереть от себе подобного или же от смерти. И всё это, живя в империи с ужасными, нечеловеческими законами. Но так не могло продолжатся вечно. Если и поставить начальную точку в том, как люди восстановили своё величие, противостояли масштабной проблеме, и уживались в уже заново открытыми народами расы куртасов, то все отметят этот год – 1387.

Часть вторая – Настоящие сложности

Глава 1

Шум моря и легкое покачивание хорошо способствует крепкому и качественному сну. Особенно когда ты спишь после тяжелых дней полных переживаний и отсутствия отдыха, ни физического, ни морального. Даже несмотря на какие-то неудобства, ты засыпаешь как никогда до этого и спишь богатырским сном до того, пока не наспишься. Именно так, уже несколько дней спит Кори и его друзья после случившегося с ними в последние дни пребывания в Хорнвале.

Столица Скьялии им по началу нравилась, они там и подзаработали, и повеселились, даже немного отдохнули. С самого первого дня, каждый там нашел себе временное увлечение. Кто-то, как например Кори, понял, что охота на чудовищ это что-то интересное и захватывающее. Ему уже несколько раз везло при убийстве самых различных тварей. У Кори за его хоть и короткое путешествие уже большой опыт борьбы с самыми разными чудищами этого света, и, к сожалению или к счастью, даже с людьми.

Хоть Кори уже не побрезговал, в случае чего, вступить в смертельный бой с человеком, но ему по-прежнему тяжело поднимать для такого меч, и он не может никак уложить этот факт у себя в голове. Постоянные мысли о том, какие у этого есть причины, не покидали его головы. Они возникали как звёзды, не пойми откуда, шли, казалось бы, по уже знакомому и определённому пути возрастания мысли в идею. Мысль сверкалась и начинала тем самым поджигать другие связанные с ней, которые бежали к непонятно, где находящемуся концу, к концу, где мысль превращается в идею. И вот, она уже горит ярко и готова превратится в что-то большее, в этот момент она ослепляет всё остальное, что как-либо находиться рядом, после чего пропадает. Пропадает не пойми куда. После неё остаются только искры, что никак не связаны с самой мыслью. И так происходит иногда, что, если не следить за ними, они сбегают, вспыхивают и кое-как исчезают. А потом в голове только мусор. Мусор из сгоревших идей, никак не нашедших своего применения, брошенных в ненадёжные руки судьбы, будучи, на самом деле, несмотря на человека очень важными. Сколько потенциальных и хороших идей постоянно проходит через голову и попадает никуда? Этого нам пока не дано понять. По крайней мере, пока. Кажется, мы отвлеклись.

Уже непонятно сколько прошло дней с отплыва из Хорнвала. Прошла вечность пока они осознавали своё положение, чувства и эмоции. Погибели и предательства их доверенных товарищей мешали им иногда спать. Кори часто мог не спать из-за того, что не по своей воле визуализировал смерти Митэля и Нариэля, которые, как он почему-то решал, были по его вине. Если с Нариэлем всё понятно, то почему он себя винил в смерти Митэля, не совсем понятно. Как и непонятно, зачем винить за смерть Нариэля. Да, смерть не комплексное решение конфликтов, но тогда он был под эмоциями, и не мог контролировать не то, что мысли, но и тело. Ах черт с ним, я же говорил, что нельзя залезать в голову Кори с серьезным настроем? Поэтому лучше напомнить про их нового члена команды. Ловруд был одним из их компании кто мог хоть немного радоваться настоящей ситуации. Он выбрался на волю спустя годы одиночества и тоски по прежней жизни. Удивительно, что даже пройдя такое испытание, он остался в своём разуме и не изменился в качествах. Видимо, Ловруд сильный духом человек. Что можно было сказать о нём и с внешней стороны. Он был крупного телосложения, с длинными волосами, которые он собирал и опрокидывал за спину, которые своей длинной доставали до лопаток. У него была густая, неотёсанная и просто плохо смотрящаяся на нём борода, такого же цвета, как и волосы, а именно каштановые. Будучи неухоженными, они смотрелись ещё хуже несмотря на то, что ему и не подходил такой вид. Хотя, казалось бы, мужчине в возрасте около 30, должны подходить такие примочки в внешности. В одежде он был прост. Рубаха и штаны, которые были оборванны почти у колен. Вроде бы и был государственным деятелем ранее, но сейчас выглядит как крепостной не самого богатого помещика. Как приедут в город, сразу стоит его приодеть и привести в порядок.

Если речь зашла про удобство, город и уход за собой, то время вспомнить как там Пэнли. По-прежнему, несмотря на тот ужас и грязь, через которую они прошли, Пэнли оставался чистым и ухоженным. Прямо примерный рыцарь, которым гордиться вся Яругия. У него было бледное, выбритое лицо и короткие волосы, которые смотрели вправо. Он был худощавым и хилым на вид. Но когда дело доходит до его боя, то он не щадит своим мастерством фехтования. Пэнли добродушный и приятный в общении парень. Он всегда попытается прийти к тебе и помочь чем может, не забывая, конечно, и о своих делах. Но в недавнее время, он стал помрачнее и закрытей. Виной тому тот штурм тюрьмы. После того все потеряли настрой. Ловруд, Кори и Пэнли, все они были подвалены в течение тех дней, пока плывут через анерский залив в Яругию.

Единственным человеком из той четверки, кто был готов отчаянно поднимать дух собратьев и постараться вернуть их прежний настрой, был Данслав. Это был полный провал, и они были разгромлены такой судьбой. Данслав обмолвился, говоря с Кори, что далее капитаном их строя будет Данслав. Помимо появившихся синяков под глазами, Данслав остался в прежнем внешнем виде. Всë также носил усы, короткие и убранные назад волосы. С взгляда ему можно дать тридцать и более, но на самом деле ему всего двадцать шесть. Такую накидку в возрасте можно объяснить его любовью к алкоголю. В принципе, у него было много зависимостей, связанных с эрзацами наслаждения и сиюминутными удовольствиями.

И вот очередной закат посредственного дня. Кори находился на верхней палубе и сидел на перевёрнутом ведре возле края борта. Он сидел расслабленно, одной рукой он оперся на гарду меча, который он недавно приводил в порядок точилом, а вторую руку положил на колено. Это одна из его любимых поз теперь. Что ни спокойный момент, то сразу думает, как эту позу бы вытворить. Как и всегда он следил за очень хитрым движением солнца за край земной. Он не мог за ним просто-напросто уследить. Смотришь на солнце, пока оно ещё над горизонтом потом мгновение, другое и вот, половины солнца нет и всë. Смотришь пристальней, да. Есть движение, но оно очень медленное и незаметное. Во! Когда оно успело метнутся? И ведь как не смотри, не увидишь места, где оно пропало, только размытые как туман лучи. Видимо, с закрытыми глазами солнце метиться в этот ещё не спящий мир. Но чтобы не сидеть в начинающей охватывать его темени, Кори аккуратно убрал меч в ножны и встал. Взяв ножны в левую руку, он подошёл к лестнице и вдруг увидел одного из моряков, которые помогали им с обслуживанием корабля и прочее. Этот моряк встал, облокотившись на правое перило лестницы.

– Можете подойти?

Промолвил он медленно, но четко, видимо хотел, чтобы его поняли несмотря на плохое произношение.

Кори: Да, что такое?

Сказал он это не сразу. Сначала согласился, затем на середине лестницы он решил спросить.

– Да я тут решил волосы укротить. Надоело уже с длинными ходить. Неудобно.

Кори в ответ одобрительно угукнул и встал напротив того человека, явно ожидая чего-то вроде кульминации этого диалога.

– Так вот, я решил вам отдать свою повязку на голову, чтобы волосы не мешали. Вам пригодится, а я как никак отстриг.

Кори: Что же вы, оставьте себе, может, ещё пригодится.

Кори немного отодвинул руку моряка, в которой располагалась та повязка. Якобы проявить уважение и не делать из себя барона, который забирает вещи у своих крестьян. Позже он добавил:

Кори: Вы нам и так помогаете с кораблём.

После этого, моряк не выдержал и приблизился к Кори за один прыжок, растянул повязку и нацепил её на голову Кори. Он уже этому не сопротивлялся. Он закрепил её на голове Кори и напоследок сказал:

– За нашу работу ещё давно заплатили, а повязка – мой чистосердечный подарок вам. Как никак у вас ещё сложная дорога впереди.

Кори был польщен такой заботой от почти незнакомого человека, которого, он будто в первый раз видел. Правда сказать, Кори их не запоминал даже внешне. Но тут Кори обратил внимание на то, что почти незнакомый ему моряк, знает про их путь. Он подался вперёд, чтобы спросить, но тот человек уже ушел в комнаты отдыха, а Кори решил из уважения не доставать лишний раз его. Кори лишь последовал к своей комнате, и перед тем, как зайти, он опять опрокинул весь борт корабля глазами. Всё было, как всегда. Данслав стоял у носа корабля и смотрел вдаль, на слегка поднявшиеся волны, а вокруг него, как всегда, стояли несколько моряков и разговаривали вместе с ним о чем-то, явно связанном с тем куда и как плыть. Пэнли, наверное, ушел к себе, потому как возле мачты его не оказалось. Он в последнее время часто тренировался и делал он это в основном у этой мачты, так как там было меньше всего влаги и ему было легче делать перемещения, кои были очень важны в фехтовании. Так получилось, что он нашел рапиру, когда они находились ещё в здании темницы, и тотчас же Пэнли её взял себе и уже несколько дней он учится новым техникам, но также не забывая про свой основной, даже можно сказать родной полуторный меч.

Он ещё какое-то время посмотрел на Данслава, стоящего в окружении остальных моряков и наконец зашел к себе в комнату. Сразу же зайдя, корабль немного тряхнуло и Кори чуть бы то ни было упал, но схватился за дверной откос. Уже восстановив положение, он опять подошел к тумбочке и облокотил свой меч. Он мигом посмотрел на свой топор, который лежал на тумбе и ждал того момента, когда Кори научиться им орудовать. Тут Кори вспомнил, что Ловруд умеет сражаться топором и решил, что завтра подойдет к нему с просьбой научить его тому. А пока ему нужно выспаться для грядущего дня, как сказал Данслав, они остановятся в одном из портов Нимской Империи, чтобы пополнить запасы сена, провизии и немного отдохнуть от моря. И сейчас, когда они должны проплыть их водную границу с Скьялией, они пройдут в ночи, и никто ничего не заметит. По крайней мере, никто не должен их заметить.

Кори аккуратно снял кафтан, потом уселся на своё место для сна, чем служили ему некоторые тряпки, а затем он уже лёг, аккуратно упираясь об пол руками, так как корабль ещё продолжало качать. И вот, он уже лежит и по не многу уходит в дрём. Весь сегодняшний день превращается в завтра и становится прошлым. Глаза становятся тяжелей и уже не в силах себя держать. Каждая мышца с временем начинает отдыхать и тем самым расслабляя тело. Но кое-что, очень часто мешает спать нашему Кори. Можно сказать, что ему это не только с сном мешает. В общем, он часто размышляет над своей жизнью. Да, даже в постели, когда нужно успокоить себя полностью и отдастся сну. Это всё говорит о том, как человек справляется с своими мыслями. У Кори был свободный день от многих утомляющих дел, но он решил, что поговорить и просто побить баклуши будет куда важнее, нежели успокоить разум и обдумать насевшее в душе. Оно не просто сидит на душе, оно её теребит и всячески не даёт покоя. Постоянно что-то просит, какое-то внимание и время.

– Что за нахал там сидит? Ещё смеет что-то требовать! Как это с его стороны нагло и неуважительно! А кто он? Что там сидит и очень приторно мешает жить?

– Не знаю.

Ответил Кори сам себе и вспомнил про сон. Черт возьми! Спать надо, а не думать сейчас. Видимо, Мефыр правду говорил, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Да, он был неоспоримо прав, когда говорил, что нужно быть аккуратнее с своими мыслями, ведь могут они грузить как горы, и быть такими же неуловимыми как муха.

– Всё.

Кори уснул и даже не заметил, как это произошло. В порыве размышлений глаза открывались реже, а голова гудела сильней. Покачивания корабля участились и это сыграло Кори только на руку. Море не сильно шумело, не было почти слышно разбивающихся о корпус корабля волн и воющего от тяготы свободы ветра.

Пустота, иллюзия и одиночество. Вот как можно описать сон и то, что мы чувствуем, когда спим. Лишь пустой черный цвет, который вталкивает в себя эмоции и воспоминания с прошедшего дня. Лишь иллюзия, что приходит часто в виде снов, давая или ложные надежды или поводы для беспокойства, которая может лишь подсаживать на иглу мечтаний, и то, неудачно. А самое страшное что есть в этом, что хоть и ненадолго, так по крайней мере ощущается, мы остаёмся одни. Подумать только, вот как выглядит здравое одиночество. Оказывается, тут просто есть я, и никто более. Нет даже чего-то эфемерного, что может в какой-то момент взять и надавить за свежие раны. На раны оставление самими, но по нашей же ошибке, принимаемыми за чужие убеждения. Хорошо ли такое одиночество или плохо? Это хорошо, ведь мы начинаем привыкать к себе. Но в этом есть недостаток. Когда мы привыкнем, мы привыкнем не совсем к тому, чему хотим зачастую. Мы привыкнем к себе, а не к одиночеству.

Кажется, в сне Кори что-то странное происходит. А нет, его вовсе и нет. В миг он проснулся от чего-то, не пойми чего. Он медленно раскрыл глаза, увидел перед собой лишь перекосившиеся доски стен той комнаты. Немного полежав, он лениво встал и опираясь на стены понял, что проснулся окончательно и заснуть более ему не удастся. Он чувствовал себя изнеможенным и скомканным самим временем. Из-за этого он решил выпить воды из фляги, что припас с собой ещё с Рог-Хаяла. Он подошёл к той самой тумбочке возле которой лежало и его оружие и некоторые другие вещи, растворил маленькую дверку, что поддалась с большим усилием, на ощупь, не заглядывая, нашёл флягу и немного её потряс. Удостоверившись, что в фляге ещё что-то есть он резким движением поднёс её ко рту и сделал два небольших глотка. Первые ощущения были прекрасными и напоминали ему утро в его родной деревне. Затем он сделал ещё один глоток побольше и принялся закрывать флягу пробкой. Перехватив её в другую руку, а первой открыл дверцу шкафчика опять, опять не обошлось без грубой мысли на уме. Неряшливо кинув флягу и соответственно хлопнув этой дверцей вновь, он размял шею и пошел к двери, чтобы выйти. У самой двери он остановился и решил ещё остаться в комнате, размять тело, так сказать.

Он отошёл и начал разминать руку, как вдруг услышал, как что-то очень громко громыхнуло на палубе. Корабль качнуло так сильно, что Кори упал и даже не мог схватиться за что-то. После последовали крики его товарищей и моряков, что видимо были уже на палубе и с ними происходит что-то явно не хорошее. Кори лежал на полу и замерев прислушивался к шуму за дверью, пытаясь в нём что-то различить. В груди его начало что-то гудеть и сжиматься, он сам хотел встать и пойти посмотреть, но при этом не мог пошевелиться и элементарно встать. В какой-то момент он услышал звоны от ударов мечами. Кори резко подорвался и накинул сперва кафтан, затем штаны и следом, сразу же он нацепил меч. Он одевался дергано, но быстро. Руки дрожали несмотря на большую решительность и смелость Кори в своих действиях. Кори резким движением потянулся к латной пластине своего доспеха, после того как надел латные элементы на ноги и локти, и не успев его нормально взять, что-то громыхнуло ещё сильней и корабль толкнуло ещё сильней. Кори полетел назад к той самой стене с кривыми досками и в конце ударился об неё всем телом. Он быстро кинул взгляд на противоположенную стенку и увидел летящую пластину от доспеха прямо ему в голову. Кори поставил руку чтобы закрыться от неё и после, когда она всё же врезалась в его руку, Кори попытался встать, но упал. Рука отнялась и Кори проронил слезу.

Вокруг творился кошмар, предметы летали из стороны в сторону, напоминая качели, правда те, что могут убить если попасться на их пути. Крики на палубе стихли и слышно было лишь тяжелые шаги над комнатой Кори, кто-то, очень тяжелый ходил по верхней палубе. А судя по всему, там был их несколько. Он аккуратно встал с помощью ног и пошел к двери, каждый раз уверенно наступая на ещё качающийся, как будто летящий куда-то пол. Он не без труда дошел до двери и услышал треск дерева. Кори на секунду замер и разинув рот смотрел на дверь. Он не успел очухаться, как мачта упала и пробила пол двери в комнату Кори. Кори отлетел от такого сильного удара и плюхнулся на пол в середине комнаты. Он долго не открывал глаза и думал, что разбил себе в кашу голову, но аккуратно дотронувшись до своего лба, который оказался ещё и целым, он приуспокоился и посмотрел на дверь. В щелях и трещинах между дверью и врезавшейся мачтой просачивалась вода и уже наполнила комнату Кори до щиколотки. Он с ужасом смотрел на воду и не мог понять, как теперь ему выйти. Взглядом полным надежды он осматривал всё в комнате, надеясь выйти выход из комнаты, где был выход только с двери и то запертый. Стоя на четвереньках, он услышал ещё один звук с высокой тональностью, и посмотрев на дверь, из коей раздавался этот звук, он чуть бы то ни было не встретился лицом с другой мачтой, что также, уже сильнее и выбив к чертям дверь влетела в комнату и пробило пол комнаты и заодно и дно корабля. Кори успел от неё увернутся, перекатившись один раз влево. Он тут же почувствовал резкий прилив воды в комнату, которая уже была выше колена. Тогда Кори еле-еле перебирая ногами начал бежать к уже выбитой мачтами двери и где было видно, что корабль уже на половину ушел под воду. Однако в воде было столько предметов, мешавших ему идти к двери, а вскоре корабль так перекосило, что Кори уже карабкался к выходу. Корабль начал разламываться в том месте, где мачта пробила его. Ноги Кори соскальзывали, но он пытался выкарабкаться и это почти получилось, но та самая тумбочка с той самой дверцей попалась Кори на пути и столкнула его. Кори скользил ногами до того разлома и начал идти ко дну из-за веса своих доспехов. Лишь в последний момент он задержал дыхание и схватился за последнюю доску на той мачте, что пыталась не тонуть и держала одну часть корабля ещё на плаву.

Он, не обращая внимания ещё на весь ужас посмотрел вниз и увидел темно синюю бездну, где пропадали некоторые предметы, упавшие с корабля. Когда кори заметил уже тонущую тумбочку, он поднял взгляд, чтобы понять куда плыть и начал ошеломился. Море было разбавлено кровью и обломками каких-то кораблей. Удивляло, как и количество трупов в воде так и количество кораблей, как будто намечалась какая-то битва и все разом погибли, не оставив никого победителем. Кори смотрел внимательно на корабли и даже различил в некоторых очертания Скьяльских. Затем Кори оттолкнулся от той мачты чтобы поплыть наверх и увидел то, после чело сердце облилось слезами. Прямо рядом с кораблём он заметил разорванные туши лошадей коих брали с собой, и их конечности, которые плавали в этом супе из останков вместе с телом Пэнли, на котором осталось лицо страха. Пэнли что-то кричал перед смертью, да, Кори это слышал. Его руки задрожали и начали сильно мерзнуть, замедляя Кори так, что он уже не мог плыть. А когда Кори уже понимал что не доплывёт, когда он начал то трястись то успокаиваться факту своей смерти, когда грудь начало трясти от ужаса и с тела сошли мурашки, давая понять что он уже осознавал свою смерть и принимал её, он увидел топор Ловруда, идущий с равной скоростью на дно. Затем из-за корабля было видно и тонущее медленно тело хозяина этого топора. Кори выдохнул почти половину своего воздуха смотря перед своей смертью на верх, на поверхность воды, что очень сильно бушевала. Он приготовился чувствовать боль и вселение смерти. Но видимо у судьбы было другое мнение.

Что-то в виде крюка с привязанной нитью стремительно полетело в воду и закрутилось вокруг плеча Кори. Затем два раза дернулась нить, после чего Кори решил также дернуть за нить. После крюк начал кто-то или что-то поднимать. Перед Кори снова пронеслись те ужасные виды, и он вылетел на верхнюю палубу благодаря крюку. Кори сразу перевернулся на живот, и вода полилась с него и из него. Он долго откашливался, думая, что вот-вот что-то в груди сломается. Была невыносимая боль везде, в отнятой руке, грудной клетке, голове и ногах. Он заново повалился на спину и узрел что-то очень потрясающе-невероятное. Небо, покрытое тучами, которое регулярно каждую секунду то тут то там освещалось молниями и озвучивалось грозой. В это время шел дождь и большие капли оставляли следы на также гигантских волнах, что бушевали, и не без случая. Кори немного начало легчать, и он решил приподняться и посмотреть хотя бы на палубу, чтобы понять, что его вытащило. Опираясь на ноги и на одну, не повреждённую руку, он заметил что-то странное в небе. Как будто тень от чего-то страшно большого. Это не могло быть каким-то чудовищем, потому как такие не водятся в этих землях. Но в одно мерцание молнии он увидел, что за облаками, в небе висит корабль. Корабль был тот чрезвычайно огромным, как будто это корабль великанов. Он виделся при той погоде мрачным и неотёсанным, таким, что, казалось бы, может протаранить небо и порезать облака насквозь. На нём развивался какой-то длинный флаг интересной формы, не похожей на какой-то существующий, будто не людской. Даже после того, как рядом с ним сверкнула молния, Кори уже не мог терять из виду корабль, так как периодически освещался и молниями, бившими рядом, так и из-за отражения своим бортом других молний.

Кори думал, что сошел с ума и ему это всё бредиться. Но несмотря на это, он чувствовал такой страх, который, наверное, никогда более не испытает на себе. Кори с сумасшедшим лицом повернул голову вперёд и увидел там выходящих из не откуда гигантов, облачённых в бело-красные доспехи. Их шаги уже напоминали те, что Кори слышал ещё в каюте. Их появилось несколько, и они окружили кори с двух сторон, встав почти по всему периметру верхнего борта, будучи уверенными, что в море он снова не вернётся. Они были на две головы выше Кори, в то время как Кори, хоть и не самый взрослый, но самый высокий был в их команде, он удивился и попятился назад, и чуть бы то ни было опять не упал в море. Но тут, также как и остальные, не пойми откуда появилось такое же существо сзади Кори и не дало ему упасть. Кори задрожал как остриженный баран зимой после озера и увидев его сзади, протягивающего руку Кори, толкнул его рукой, заведомо зная, что это ничего не изменит, а может даже и усугубит без того опасную ситуацию. Кори попятился назад, и хромая на своих ногах он пытался от них отдалиться, пока тот железно-белый рыцарь не сделал какие-то странные движения рукой, чем сделал невозможное. До конца не понимая, как это работает, Кори изначально сильно испугался и паниковал. Он не дотрагиваясь до Кори, поднял его вверх, просто показав рукой жест, и откинул его в центр, где они уже могли полностью его окружить. Кори сделалось больно так, что он уже завыл от боли в костях ног, но продолжал попытки встать на ноги. Он опирался на сырые доски, обмокшие от дождя, и осматривал тех железных существ, гигантского роста и телосложения как у людей. Они были полностью окутаны железными доспехами. Доспехи представляли из себя просто несколько латных частей окрашенных в белый, и иногда окрашенными некоторыми элементами в красный, под которыми была кольчуга в привычном её серебристом виде. У них были топоры на левом бедре, а из-за спин торчали, по их, наверное, меркам короткие мечи. Которые могли быть для кори приличным двуручным мечом.

Кори сделался ещё бледнее от страха и не знал, чего можно ожидать ещё от этих истуканов, если они могут взмахами руки людей кидать, то как минимум он сейчас за неосторожное движение может в море полететь. Однако Кори не забывал про своих друзей, коих скорее всего убили именно они, однако Кори тут бессилен. Он и с одним не управиться, а их тут с десяток, и ещё какой-то корабль наверху, явно причастный к ним. И тут неожиданно появился голос Данслава, доносившийся откуда-то извне круга. Кори сразу понял, откуда звук и повернулся еле-еле лицом к Данславу, который бежал с мечом на одного из тех железных рыцарей. На миг, Кори даже обрадовался и думал, что Данслав ему поможет и вместе с ним, они смогут как-то выбраться оттуда. Однако Данслава быстро остановили, ударив по нему так, что меч вылетел из рук, а сам Данслав отлетел почти к краю борта. И видимо, он сломал какие-то кости позвоночника, потому как двигаться он не мог, но вопли издавал ужасные. Будто в него постепенно всаживают несколько раскаленных мечей в спину, а после очень каверзно начинают ими ковыряться в нëм. Тот рыцарь, что отбил его на метры рукой, начал медленно подходить, издавая своими ногами страшный звук, после он запомнится как стук смерти. Рыцарь поднял Данслава, взяв его за шею и на время поместил его над морем. Кори тут же сорвался и хотел помочь хоть чем-то, но к его ногам прибились те же крюки. Кори откатили немного назад, и он, ненадолго обернувшись увидел, что эти крюки они выпускают из своих доспехов. Это не остановило Кори, и он несмотря на истязающую боль пытался выбраться и побежать к Данславу на помощь. Но все попытки венчались безумной болью и безуспешностью. В конце Кори просто стал наблюдать над тем, что творится с Данславом. Рыцарь будто выждал момента пока Кори посмотрит и сжал горло Данслава ещё сильнее, заставив последнего истошно орать и задыхаясь рыдать. Кори было больно смотреть, ведь он сам это ощутить на себе в любую минуту, если ослушается рыцарей. В последний момент задыхания Данслава, рыцарь отжал руку и тело Данслава полетело на дно морское. Тот момент, когда тело Данслава было небрежно поглощено морской водой, Кори уже был иступлённым. Следующий миг, и уже другой железный рыцарь начал плавно парить к Кори. За ним развивался странный плащ, что мог своим видом напомнить лишь поломанный кусок металла. Видимо, это была какая-то ткань, на которую закрепляли пластины металла, из-за чего он очень странно развивался, развивался одной формой. Уже будучи за два шага от Кори, он приземлился на палубу и хотел сделать первый шаг, но он не сделал, увидев, как Кори резко развернулся и пытался убежать. Ему не дали сбежать и один из рыцарей того круга толкнул ногой его в плечо, тем самым положив того на спину. Кори раскрыл последний раз глаза и увидел подходящего к нему рыцаря. Доски, которые были палубой дрожали, небо, обёрнутое в облака, светилось и поджигалось молниями и звучало грозой. Где-то в краю Кори заметил тот корабль, парящий в воздухе. Другие же рыцари пропали также незаметно, как и появились, будто вырезались из сознания и пропали из памяти. Последний рыцарь продолжал подходить и нагнетать Кори своим размером и мнимой масштабностью. Рыцарь обнажил клинок из-за спины, направил острием лезвия на Кори, как обычно делают пикенёры и потянулся левой рукой к лицу Кори.

– Кори.

Произнёс рыцарь своим глухим и низким голосом. Его голос казался сложным, будто сложенным из тысячи тембров и тональностей. Из-за закрытого забрала его было кротко слушать и если бы он это сказал чуть дальше, его было бы не слышно, столь голос был странным и слабым. Но Кори дергало не это, больше его волновало то, какого рожна тот знает его имя. Он больше царапал руками пол, когда рыцарь чуть схватил Кори за лицо, но выдохнув остаток воздуха и потянувшись к мечу он почувствовал себя хоть сколько-то не в упущенной из-под контроля ситуации. Он расположил меч в диагонали так, чтоб кончик был на земле и держал силу с возможных ударов. Сам извернулся в позу, из которой можно в мгновенье встать и начать бой, чего Кори явно и ярко не хотел. Рыцарь, увидав это снова принялся что-то делать своей рукой, как делал и тот, когда швырнул Кори в центр. Он что-то вращал в руке, что именно, не понятно. Кори хотел бы то уже пошевелиться и побежать к обломкам, что неслись в волнах везде вокруг корабля, но ему что-то помешало. Движения вдруг становились тяжелее, и с каждым морганием становилось невыносимее в своих исполнениях. Кори начал глубоко дышать, но и дыхание прекратилось. Сердце хотело отняться и покрыть всего Кори волнением, как и до этого его покрывало, но и оно остановилось. А то маленькое количество испытываемого страха что он успел испытать застряло в его застывшем теле. Кори подумал, что это неоспоримо был рыцарь и его колдовство. Мозг отказался думать, не говоря уже и о спорах и прочем демагогическом. Кори застыл в позе уползающего спиной и лицом, что можно представить только в цирке уродцев на каком-нибудь Ректриповском событии. А рыцарь уже было тронулся рукой его лица и настала мгла.

Закон, живущий веками, гласит: "Противоположности рождаются друг в друге. Свет во тьме, и тьма в свету".

И так в этот период тьмы, когда уже онемевшая невольно сущность Кори была прикрыта железным наручем рыцаря, когда даже чувства остались отбиваться от отшибов души и обратно, когда дыхание не нужно было, когда было нечеловеческое спокойствие и тишина, тогда в этом однозначном начала зарождаться человечность, Кори с спокойным дыханием и плавными движениями начал просыпаться.

Он открыл тихо и не без лени глаза, лицезрел те же криво положенные доски с такими же отвратительными пробоинами. Вспоминая, что с ним было всего несколько минут назад, он уже не радовался этому виду. Он пролежал так несколько минут, представляя всё то, что он делал до того, как на палубе раздались страшные звуки. Пролежав даже больше, он решил, что ему хватит. Как никак, если это и в правду повторение того, что было, то нужно готовиться. Но тот оставшийся с тех событий страх, продолжал гулять по нему и трогать за самое сокровенное, за его друзей, что могли в любой момент умереть, возможно из-за того, что тогда Кори не успел. Двигаясь аккуратно как после болезни, даже немного учтя осторожность и внимательность он встал и по-прежнему хотел воды. Он подошел к тумбе и увидал по дороге к ней, что всё хорошо на палубе. Кори тут же понял, что это всё был сон. Громко и глубоко выдохнув, расслабив попутно шаг он продолжил путь к тумбе. После мучительно тугой дверцы, он сделал глоток и с широкой улыбкой на весь улыбальник промолвил в полголоса:

Кори: Это был лишь сон

Он сделал ещё пару глотков, кинул флягу в ящик, и развернувшись выбежал на палубу, смотреть на своих товарищей.

Глава 2

Корабль трясло и качало, захудалые волны стучались о корпус корабля, ветер мягко и не волнуясь дул в паруса, изредка лишь меняя сторону мачты. Луна, совсем не закрытая облаками, освещала ту ночь, делая её не чёрной, а тёмно-синей с проблесками лазури в небе что прилегало к тусклому светилу. Воздух был спокоен и приятен дыханию. Наша компания из четырёх воинов и их сопровождающих моряков, должна уже завтра прибыть к порту Лан-Теос, что находиться рядом с городом Вангилан, он расположился на Петринском полуострове со стороны Анерского залива. Это единственный спокойный и безопасный город из всех восточных городов Нимской Империи. Дальше него, все города, сёла и деревни были милитаризованы по случаю войны со Скьялией. Такая накалённая ситуация на восточной границе Нима уже давно. Уже как восемь лет Скьялия возвращает свой родной для её народа полуостров, и нельзя сказать, что у низ не получается. Они уже отвоевали часть земель и остров. Нимская империя поэтому и стала беднеть, что тщетно старается противостоять Скьялии, когда в то же время можно подписать тот неблагополучный договор о переходе земель из Нимской Империи в Скьяльское королевство. Но по тому она и империя, что любит земли и жадничает ими, даже когда на кону центр империи, соответственно и её распад. Ситуация стала ещё плачевней, когда даже страны западного Эндерпи отвергли просьбу о помощи Нимской Империи в этой войне. Тем самым, империя осталась без союзников.

Это всё ему рассказывает Данслав, пока они плывут к Лан-Теосу. Данслав вообще часто учит Кори и рассказывает про то, что в мире твориться. Он беспокоиться за него и всячески поддерживает. Несмотря на то, что Данслав по натуре не заботливый, даже самолюбивый человек. Но в одном ему нельзя было отказывать, в том, что он относился с уважением к по-настоящему хорошим людям. Данслав был конечно и законченным выскочкой, который в любой свободный момент будут готов выкинуть что-то перечащее словам собеседника, но всё же. Такое отношение к Кори появилось у нашего ново преобразованного командира ещё с первых дней их пути. Сначала он учил Кори тому, какие бестии могут ему встретиться на пути и тому, как им противостоять. Затем следовали советы по работе с охотой на чудищ, так как сам Данслав часто подрабатывал этим будучи в Яругской Империи кузнецом на службе у одного дворянина. Да, судьба его нехило потаскала по буграм жизни, но и не сказать, что ему сейчас лучше всего.

Он родился, когда его родители просто оставили его одного в загнивающем доме. Но к счастью, это было на окраине города Добвельвё, одного из самых крупных и развитых городов Яругии. И на крики младенца, а также на распахнутую дверь обратила внимание одна женщина, звали её Амайда Берноли. Она была дочкой одного богатого помещика, поэтому у неё не было проблем с обеспечением детства Данслава. Она нанизала ему любовь к чтению, научила собственно чтению, и всему остальному, что должен был знать дворянин. Да, не все дворяне остолопы не могущие связать два слова, да чтоб и без ругани. Дворянский род Берноли был одним из самых влиятельных в городе Добвельвё и его окрестностях, он помогал местным право имущим, а также не брезговал раздавать излишки зерна из своих запасов. Можно сказать, идеальные люди с высшего слоя общества, но они этим и не угождали другим, другим-кто хотел получить контроль, равнозначно и власть над какой-то частью города. Ведя борьбу против таких непризнанных и подпольных авторитетов в районах, он стал меньше уделять внимания крестьянам, и те начали поддерживать местные банды, что выступали против рода Берноли. И таким образом, когда Данславу было всего с дюжину лет, на особняк Берноли пошли штурмом воины одной из самых влиятельных банд, а также и крестьяне, что буквально вчера поклёвывали зерно пользуясь шансом. Тогда погибли почти все из рода Берноли. Остались только: брат Амайды, и непосредственно, сама Амайда Берноли. Они бежали что есть мочи в Иртангад, столицу Яругской империи. Бежали они затем, чтобы получить хоть какую-то защиту от тех головорезов, что продолжали высылать для добивки «излишне сытых дворян». Тогда их жизнь сделалась весьма несладкой. Брату пришлось искать работу а Амайде хоть как-то стараться дорастить Данслава и обеспечить ему достойную жизнь. В это время стало естественно не до книг и высокой культуры, надо было выжить. К счастью, пройдя через набитые битком всякими проблемами и трагедий 15 лет, они смогли себе наверстать состояние вновь и продолжить жить почти прежней жизнью. Брат Амайды занялся кузнечеством и зарабатывал неплохое состояние, сама Амайда вернулась к более светскому образу жизни, начала участвовать в политической жизни империи и тем самым искать надёжно-удобное место для Данслава. А сам Данслав стал более твёрдым в натуре человеком, более смахивающего на воина-отшельника, но он по-прежнему воспринимался остальными как начитанная особа с интересным ходом мысли, который может опровергать себя в одном несменном в разговоре вопросе. Данслав за эти пятнадцать лет успел и поработать тяжко, и помочь с кузней Берноли и понабрать заказов на ликвидацию самых разных чудовищ, из-за чего и можно понять, почему он был так хорош в борьбе с ними. Однако, главным чудищем для человека, как он считал ещё с того штурма поместья и последующих адских лет, являлся другой человек, хотя, как он иногда отмечал, мы сами себе можем не хило насолить, просто пренебрегая временем подумать своей трезвой головой.

Позже, когда Данслав пошел в армию Яругии, участвовал в войне с Нимской Империей, после которой к Яругии отошли западные земли восточно-эндерпийских степей и Анерский полуостров, что был в глубине Анерского залива. Эта война длилась четыре месяца, нимы отступали наперегонки между собой и даже не успевали использовать тактику отступления «Выжженой земли». Наступление было долгим лишь из-за рельефа. Петрены горы – это вторые по высоте горы на континенте после Нампейских. Но Петрены горы, хотя бы не в таких морозах какие окутывали Нампейские, от чего там было даже приятно. После войны в Нимской Империи, Данслав вернулся к Амайде, и последняя смогла обеспечить ему место в особом отряде Императора. Нынешнее задание по доставлению Ловруда в Иртангад уже не первое для Данслава. Они кучу раз прибывали в разные государства, чтобы вытаскивать нужных людей для одного события. До сей поры никто даже из особого отряда не знает, зачем они это делают. «Вы должны привести сюда «этого», «того», и чтобы живые были!», вот что слышали Данслав и его товарищи перед каждым заданием. Митэль приходил к назначенным и брал материалы и наводки по находке человека, а дальше сам. Такая туманность казалось странной и недостаточной для таких рисков, но то сколько платили этому отряду, могло заставить их плыть в тот-же Шолир, чтобы привести одного из самых лучших картографов на свете. Требовались особая подготовка у участников отряда, а также заслуги в военных конфликтах, где воин должен был сражаться за Яругию. И в следствие этого, хоть и изначально изнеженный высоким Данслав, позже ставший выносливым и сильным воином, в совокупности с одним героическим поступком в Нимо-Яругской войне, он был идеальным кандидатом в этот отряд. Тем более, не забудем про то, что Амайда была не крайней в политике Яругии и с помощью связей протолкнула его туда. По началу Данславу не нравилось, что его затянули в такой коррупционный круг, но позже начав получать удовольствие от тех опасных путешествий, в которые они то и дело отправлялись.

Все эти истории про своё детство, Данслав рассказывал Кори пока они плыли на корабле. Данслав также не забывал про то, что он является и учителем Кори в деле военно-боевом, а также политике субъективной, от чего политическое видение Кори на мир, по удивлению судьбы было схожим с мнением Данслава, как не странно. В этот раз Данслав рассказал больше про то, как сражался в той войне на стороне Яругии. Данслав и терзал Кори захватывающими и страшными историями про сами боевые действия, то заставлял болеть живот со смеху, когда он ненароком перемолвился про истории в казармах и на пути. В этот раз они сидели в носовой части корабля, где они соорудили лампу и какой-никакой навес из полотна, слушали шум моря и увлечённо говорили об историях из детства и юности. Речь у них была не вязкой и также плавно текущей, как вода за бортом корабля. Молвили они так до подъёма волн и крутости покачиваний судна. В конце Данслав чуть осторожней прежнего и чуть погромче сказал своим помощникам:

Данслав: Подготовьте паруса и идите ко мне!

У самой крайней комнаты слева, где была самая хилая на взор дверь, которая вот-вот уже спадёт с петель и соскользнёт в море по влажному полу внизу, послышались шаги. Из той комнаты, что была небольшой, хоть и длинной, и вместительной, вышла команда моряков, которая, не идя прямо, а сразу повернув, шла на верхнюю палубу, где была первая и самая малая мачта. К этому времени Кори уже допил чай с той молодечинской кружки и ничуть не приосаниваясь, как делал это раньше, опёрся на спинку стула и встал.

Кори: Спасибо, мне стало легче.

Данслав: Пожалуйста

Кори: Пожалуй, вернусь в комнату.

Данслав: Странно, что ты так рано встал. Никогда такого с тобой не было. Что-то случилось?

Кори: Сон странный приснился

Данслав: Так это какой? Что было там у тебя?

Кори: Лучше потом расскажу, сейчас нужно быть на готове тебе и морякам.

Данслав: И оно верно

Данслав промолвил это с сожалением. Его уже подразнили тем, что есть хорошая, хоть и странная история, а в итоге он её не послушает. Досадно то как. Данслав, видимо опять ушел в свои рассуждения, как ему это приелось в эти ночи на кораблях. В это время Кори уже безостановочно шел к себе в комнату. Данслав помог ему забыть о том сне надолго так, что даже при виде кривых горизонтальных досок у его места сна, ничего в голову лишнего не залезало. Обдумывались и додумывались истории рассказанные Данславом о его забавных бытовых моментах. Он, как и в прошлые разы аккуратно уместился на месте и через минуту-другую закрыл глаза и уснул.

Сон пролетел мимоходом, если же вовсе был. Будто только что, Кори закрыл глаза, а сейчас открыл их, и ничего не должно было поменяться, но оно поменялось. Тряпки, на которых лежал он, покатились вперёд и он ударился слегка головой о стенку. Он резко сдёрнул с себя кусок ткани коей укрывался и строго становясь ногами встал. Пол в комнате был залит немного водой, было достаточно, чтобы тряпки катали довольно тяжёлые грузы как Кори. Корабль качало сильнее предыдущего раза. Если бы ещё были крики, то это можно было бы счесть за тот сон. Решив, что ему хватит уже потрясений, с каждым телодвижением он бранил этот чертов вечер с ночью и решил уже приодеться, хоть и явно понимал, что ночь ещё не закончилась, а утро ничуть не собиралось начинаться. Он уже не просто приоделся, он также навесил меч и основные пластины на доспех в разных частях. Одел сапоги и ту самую повязку, вручённую ему моряком, он приосанился, чуть обнажил меч, посмотрел на клинок и резко его скрыл. Серьёзно шагая к двери, будто подавая звуком сигнал о том, что он идёт, он напряг руки для открытия двери.

Распахнув дверь, но не шумя ей, держа за ручку, он осязал палубу, на которой была вода. Дождь не шёл, а волны не поглощали корабль, хоть и за ними ничего не было видно, будто корабль поработили в стеклянно-свинцовый шар и гнали мутно-тёмную воду по сторонам этого шара. Попутно не забывая качать корабль, да так, что страшно в центр уйти. Кори решил, что надобно бы разузнать, что твориться, ведь корабль несётся куда-то вперёд и непонятно куда. Он прошел к мачте, что находиться на нижней палубе, и что больше первой на верхней палубе, быстро к ней переметнувшись и обняв основание мачты он кинул взор на верхнюю палубу, где тоже никого не было. Но там хотя бы руль не метился, видимо не забыли хотя бы про это.

Тогда Кори решил уже туда пойти и посмотреть на штурвал, чтобы если что, то как-то посодействовать. Он заметил под ногами трос и подняв его, дернул за него, чтобы понять, к чему привязан и как он прочен. Кори поднял одной рукой канат и дернул его на себя. Всё было на удивление хорошо, трос даже не был так тяжел от того, что намок. Кори уверенным шагом, будучи уверенным, что корабль за эти две секунды не будет сильно трясти, начал идти, переминаясь к комнатам, обратно. Никогда такого не было, и вот, опять. Кори уже пересёк своим разгульным и настороженным шагом половину пути, и казалось бы, что уже было достаточно прыгнуть и ухватиться за поручень, что был на всей длине стены, но море решило побесноваться. Корабль подозрительно припустило вниз и наклонило назад. Кори, который шел в таком направлении, удивился и даже замер от такого странного положения судна. Прозвучала волна, как она часто звучала при увеличивании и насыщении. За Кори поднялась волна с пол высоты мачты размером и легла на корабль. Кори сначала прибило к палубе, а затем начало носить по всей палубе в потоках воды, он успевал лишь видеть сумбур и скопление всего что видел секунду до этого. Но спустя время вода вытекла и Кори остановило движение, он отдышался и заметил, что он в довольно опасном положении. Он в одно движение достал нож и воткнул его в палубу. Кори оказался на краю борта, тогда корабль наклонился той стороной, где Кори, вниз и застыл так ненадолго, пока он не вбился в волну и его перекосило в обратную сторону. Кори с усилием выдернул нож и не убрав его побежал к мачте, так как корабль его принудил своим наклоном. Он прильнул к мачте и держась за неё как за мать родную, ждал пока корабль закончит шатать море. Когда волны стали явно тише, а на далёком горизонте не было никаких волн, в чём он не был уверен, так как луна прикрылась тучами и ночь обратилась в привычную темень, где уже нельзя было сказать, где сейчас какая волна.

Кори засунул небрежно нож в чехол и принялся искать канат. Он, ползая на четвереньках, пройдя тем самым уже почти до перил, решил, что ему уже нет надобности искать канат. Кори, опираясь на перила поднялся и начал бить в ближайшую дверь, коя принадлежала Пэнли. После секунд пять Пэнли всё-таки открыл, и его глаза залились страхом и интересом.

Пэнли: Что здесь такое происходит?

Кори: Начался шторм, а никто не следит за кораблём, нужно поднять всех.

Пэнли: Хорошо, тогда я подниму наших, а ты спустись к морякам.

За этими словами, ещё одна волна прошлась, но носовой корабля и его наклонило так, что Кори почти лёг на стену а Пэнли еле держась за косяк двери удержался на том месте и всё же не полетел к себе в комнату. Затем они выпрямились и встали чтобы смотреть на море. Оно было уже менее игриво.

Кори: Стало тише.

Пэнли: Всё равно надо всех подымать. Штормить ещё не закончило, да и проверить корабль нужно.

После этих слов они оба разошлись в разные стороны, Пэнли пошел вдоль перил налево и начал стучаться к Ловруду. А Кори пошел направо, и проходя свою комнату, что была почти самой правой, он пришел к крайней. Дверь была подозрительно странно отворена, хоть и не шаталась, даже в такой шторм. Он её приотворил и увидел ту длинную комнату из двух, якобы отсеков, разделённых меж собой просто куском лохмотья, который по иронии был похож на негодный более парус.

Кори: Так вот какой у нас запасной парус. Надеюсь, запасной керосин для ламп не просто вода.

Кори, его же забавное примечание, немного помогло с тем ужасом от того, что комната пуста. Их вещи были на местах, даже сабли и бутылки с тем хрючевым, что они пили, а затем пели ужасные песни. Он сначала не поверил и решил туда зайти. Аккуратно спускаясь по маленькой лестничке, он оглядел комнату и отчаялся в отношении к его спутникам.

Кори: Ну и барак.

Он наступил на пол той каморки и хлюпая по воде начал по ней гулять. Но даже не присматриваясь пристально он заметил довольно большую пробоину в стене. Рядом лежал шкаф, явно предназначенный для того, чтобы им загораживать это убожество. Подступившись к той пробоине, где было что-то странное он наступил на что-то и сразу это заметил. Убрав ногу и быстро нащупав, а также вынув это из воды, он понял, что это ключ от нижних комнат и клеток. Он его никуда не убирая положил в карман штанов. Затем он бросил взгляд на пробоину и увидел, что с той стороны что-то висит и получается так, что изредка видно, что там находится. Кори по логике представил, что это может быть картина и резко просунув туда руки начал свои попытки по снятию картины. В один раз он сумел её снять и никак не проявив аккуратности он кинул её на пол той комнаты и затем он, как будто перелезая через пень, прошел в ту комнату. И не сразу, но он понял, что это дальний зал нижних комнат. Это был зал провизией, вещами и с запасами сена для лошадей, которые видимо были спокойны в такой шторм и просто лежали у себя в клетках, которые виднелись чуть дальше этого зала, в его начале.

Кори проходил те клетки с лошадьми и разглядывая первый зал, заходил в него. Какого было его удивление, когда он понял, что все моряки были в сне от алкоголя. Как жалкий плебс, они пытались, видимо уподобиться рыцарям круглого стола, но склонили отнюдь не мечи иль остальное оружие, а кружки, в которых к тому же, осталось немного поила, разбавленного с морской водой, пролившейся с верхней палубы, просочившейся с гигантскими волнами. Он посмотрел на них и недолго думая, решил, что ему пора подняться и рассказать про этот курьезный случай. Он медленно развернулся, но к его удивлению, пробоины в стене не было, а картина лежала на ящиках, как и оказывается лежала там всегда. Кори вдруг начал пятиться назад, чтобы посмотреть на стену и картину одновременно.

– Кори.

Кори кто-то окликнул, от этого он чуть не плюхнулся в воду, когда разворачивался чтобы посмотреть на человека. Перед ним стоял также разодетый, как и вчера моряк, отдавший ему повязку для волос на голову.

Кори: Ты?

– Я.

Кори: Тот, кто мне вчера дал повязку…

– Да, это я.

Кори: Это нормально, что ты исчезаешь и появляешься незаметно?

– А что? Вот такой я невзрачный.

Кори: Я бы поспо…

– Слушай, тебя ведь сейчас не это волнует?

Кори: Откуда ты это знаешь?

Кори отходил постепенно к ящикам в той комнате, а моряк шёл тоже к ним, но он направился чуть в другу сторону. Кори было и страшно, и интересно с каждой секундой. Дело запутывалось необратимо больше и тяготило Кори.

Кори: Как тебя …?

– Зови меня Денсикаль Ивоель.

Кори сразу показалось это имя странным, как минимум это похоже на имена с западной части Эндерпи. С очень западной.

Ивоель: Зови меня лучше Ивоель, просто, Ивоель. И да, я родом из Рэлмиды, не учитывая Шолира, самая западная страна Эндерпи.

Кори чуть притупился в своих вопросах. Ивоель явно каким-то образом понимает, что Кори хочет сказать. Он немного насторожился и притих.

Ивоель: Ключ у тебя в кармане, забыл?

Кори: К чему это ты?

Ивоель: Ты ведь выход ищешь?

Кори: Да мне уже много другого интересно. Как ты сюда попал? Зачем ты здесь?

В ответ Кори увидел лишь суровое лицо Ивоеля. Его лицо было очень аристократическим и идеальным как для моряка в странах восточного Эндерпи. Подстриженные ровно волосы, такое в въявь редкость у кого-то, кто моряк. Они бы продолжали так сидеть и молчать, если бы Кори не решился просить.

Кори: Что тебе нужно здесь?

Тишина не удивление продолжилась и удлинилась. На верхней палубе послышались громкие шаги, направленные к дверце ведущей в нижние помещения корабля. Но они продолжили сидеть молча и спокойно, зная, что их не потревожат.

Ивоель: Если ты и захочешь им сказать, что на корабле есть я, то они тебя не поймут и что более вероятно, не поверят.

Кори, уже радостный от того, что разговор разгорелся, с новой искрой посмотрел на Ивоеля, сел поудобнее н тех ящиках и ясно вдохнув ответил.

Кори: С чего же?

Ивоель: В этом месте, меня можешь видеть только ты.

Кори: В этом месте? Только я?

Ивоель: Другие меня не увидят, этому можешь поверить.

Кори: Это невозможно… Этого не может быть, ты бредешь.

Ивоель: Если ты владеешь некоторыми навыками конии, то это возможно.

Тут уж Кори окончательно решил, что это очередной сон и даже хотел было сейчас начать себя щипать за щеку, чтобы якобы пробудится. Вот только его заинтересовало то, откуда обычный человек может заявлять на то, что он кон.

Кори: Ты уже не просто веришь, ты уже себя коном заявляешь?

Ивоель: Нет надобности верить в то, что и так явно и очевидно.

Кори: Да ты просто чёртов сумасшедший.

Ивоель: А ты можешь помолчать и выслушать меня?

Надо же! Дело, наоборот, приняло даже большие обороты и заинтересовало Кори. Надо сказать, что он уже не то, чтобы боялся всего этого странного разговора, с не менее странным человеком, который себя ещё назвал коном. Разговор был текучим, хоть и часто натыкался на пороги молчаний и недоумевающих лиц, явно требовавших разъяснения слов. Как обычно это и происходит, наш проказник в последний момент опомнился. Будет неинтересно, если он заранее обо всём подумает. Кори вспомнил, как все, а в частности Агата ему говорила про то, как с конами жестоко обращаются во всех странах. Особенно после гражданской войны в Нигорской империи. Эта империя была на месте Яругской и Нимской империи. Суть в том, что после войны, люди, бежавшие с тех государств в мир внешний, начали распускать слухи и легенды про запретные земли. Упоминая Куртасов, которые по той самой легенде, были похожи на конов, и на последних ужесточилась охота. Сколько конфессионых походов было сделано в некоторые территории, чтобы просто, как говорили те лицемерные Эндерпийцы, очистить землю от неправильных людей. Тогда легли тысячи обычных врачей, учёных, астрономов и прочих созидателей, кто был по глупости и невежеству королей и государей обвинён в том, что является коном.

Кори: Ты знаешь, как относятся к таким, как ты. За то, что я просто сейчас плыву с тобой на одном корабле, меня могут пытать до безумия, а тебя в лучшем случае, сожгут. Поэтому обещай мне, что наша встреча станет реальностью только для нас, тогда может, я тебя выслушаю.

Ивоель: Ты так заботишься обо мне?

Кори: За свою шкуру переживаю.

Ивоель взглянул с упрекающей улыбкой на Кори и не долго медля он поменял позу ног, перебросив, наоборот, левую ногу на правую. Выпрямив взгляд, он вздохнул, как обычно вдыхают перед речью.

Ивоель: Я обещаю тебе, что это дело станет нашим уделом. Тем более оно будет сокрыто от глаз всех конфессий. Теперь то ты меня выслушаешь?

Кори: После того, как ты упомянул слово – просьба, мне остаётся также равнодушно, прости, но я хочу ещё спокойно пожить на этом свете.

Ивоель: Это не тот случай, когда ты можешь отказаться.

Кори: Я сказал, я не буду тебе что-то делать!

Ивоель: Ну же, не кричи.

После этих слов, тот шум стучащихся волн и лёгкое покачивание корабля прекратилось. Шум уменьшился, хоть и капли дождя продолжали биться о деревянно мощённую палубу, создавая неясный, но расслабляющий фон для их молчания. В этой тишине до него достучалось одно, но. Ему сейчас следует подняться к товарищам и рассказать всё, пока не появилось явных подозрений и у него не появилось проблем. Он уже встал и прошёл незамысловатым шагом до следующей комнаты, словно император входящий на свои ново захваченные владения. Но которого также и дернули за рукав какие-то плебеи, неубранные его «превосходством». Это был голос Ивоеля, который, видимо, продолжал свою речь.

Ивоель: И ты сам скоро поймёшь, что тебе не сокрыться от того, что ты будешь вынужден мне помочь. Мы это сделаем взаимно.

Кори в миг начал вспоминать свои проблемы, ища что-то, что могли узнать другие. Но не войдя во вкус, он был поражён, другими словами. Он, судорожно дыша прокрутился на ноге и застыл, глядя то в стену, то на Ивоеля. Впрочем неважно, они были в одном месте.

Ивоель: Я тебе помогу в будущем, я спасу тебе жизнь. А взамен ты спасешь и меня.

Когда он завершил свои слова, он попятился назад и похлопывая руками, начал исчезать, как по волшебству. Словно он настоящий кон. А почему не настоящий, ответит лицо Кори, которое противилось своим открытым ртом тому, что это всё реально.

Кори: Гок Натрис

В такие моменты, даже что-то такое бессмысленное может помочь не потерять разум и устоять на ногах. Но скорее всего, Кори сказал это из привычки, которая была свойственна людям в те времена и в тех местах. Лишь спустя несколько секунд, он отвлёкся на шум дождя, тщетно пытавшегося пробиться через матёрые доски палубы. Кори поднял голову наверх по сторону этого гама написанного струнами дождя. Посмотрев какое-то время вверх, приходя в себя, он резко сдернул взгляд с потолка в пустоту комнаты, что по сторону лестницы. Размеренным шагом он пошел к деревянному и чуть уже подраспустившимся от времени люку, нащупав ключ в карманах он его достал и открыл им дверца этого люка. На него сразу же полились струи дождя, которые уже слабее были в напористости. Кори оглянул борт и заметил всех товарищей в сборе у того самого навеса, где часами ранее сидел он с Данславом.

Пэнли: Вот он! Почему ты так долго?

Это был неожиданный крик, так как Кори думал, что они стоят к нему спиной и не видят его, однако Пэнли как-то умудрился. Высоко задирая ноги, из-за громоздких ступеней, Кори слегка с отдышкой отвечал.

Кори: Я там ключ затерял в ящиках…

На Кори смотрели уже все, и явно не понимали, как можно потерять ключ в ящиках на нижних комнатах, когда там было их всего четыре. Кори хоть и не сразу, но сам себя на этом подловил, и не без труда начал придумывать эту лживую историю дальше. Стоит признаться, получилось и сработало у него.

Кори: … просто забыл, что оставил его на кресле возле стола.

Данслав: Так как же там команда наших пьяных моряков?

Вопрос как бы и веселил, но было и страшно. Сейчас на корабле плывут четыре человека и кучка пьяных моряков, которые уже уснули и не собираются даже так ничем помочь. Но оставалась надежда, что они смогут нормально добраться до порта Лан-Теос и никак не попасть в очередные проблемы.

Пэнли: Я уже довольно давно встал и как бы скоро восход солнца, но спать хочется ещё как.

Ловруд: Соглашусь с тобой.

Данслав: Я не пойду, мне надо следить за этим ведром, пока не встанут те оболтусы.

Все опять перевели взгляд на Кори и как ранее выпытывали хоть какую-то ни будь фразочку в продолжение диалога.

Кори: А я, пожалуй, пойду.

Когда дело было сделано, они как по механизму вернули взгляд на Данслава. Они, видимо забыв поменять взгляд продолжили смотреть также и на Данслава. Но тут это всё уже не понравилось последнему и его взгляд сделался тяжёлым, гранённым и проще говоря таким, что остальные два пошли по своим делам. Кори не отставал от них и также пошел к себе в каморку. На этот раз, он всё сделал, как и раньше, также подготовился, лёг и трудом из-за мыслей закрыл глаза. Он уже был полностью уверен, что при следующем пробуждении они прибудут в Лан-Теос и всё будет хорошо. Но этого не произошло.

Наверное, стоит немного отойти от этой всей мрачной атмосферы, и подумать, что же представлял Кори, предвкушая встречу с городом другого государства. Да, несмотря на свою очень относительную занятость, он также переживал и фантазировал на эту тему. Стараясь не приукрашивать своих ожиданий, он всё-таки разукрасил всё очень пёстро и исключительно. Он уже придумал, какой походкой он будет сходить с корабля на пирс и делать первые шаги в порту и смотреть на то, что там есть из достопримечательностей. Затем они соберутся всей компанией в Вангилан за провизией и видами прекрасного города, где главной, можно уже сказать, персоной города является собор Гок-Адалира. Одно из самых красивых монументальных зданий всей Нимской империи. Это им осталось в наследство ещё с Нигорской империи. Таким образом, Кори ожидал этой встречи с городом и абсолютно наивно полагал такой красивой и теплой картины от Нимского города. Но и как любое другое ожидание, в этот раз, спокойно уже ожидая своего прибытия, им пришлось столкнуться с другой проблемой.

Отчётливые крики его друзей, что уже снова были снаружи, прорезали дверь о долетели до уха Кори. С резкими движениями он переменился с расслабленной позы в полуприсед. Встав на одно колено и продолжая разделять гам за дверью на разные звуки, слова, вопли и выстрелы, он был ненадолго оглушен одним выстрелом, явно прошедшим через палубу. Выстрел сподвиг Кори встать и начать одевать доспехи вновь. Одевал он их уже точнее и без дрожащих рук, он не путал, где какие застёжки и где как завязывать. В конце, он успел быстро одеться и успеть это быстрее прежнего. Он, как и обычно приобнажил меч, посмотрел на его кромку и вновь спрятал в ножны, подходя к двери.

Он резко и быстро отворил дверь, выйдя полностью с каморки на палубу. Он сразу заметил большое количество кораблей вокруг их корабля Гок-Рэя. Они были с парусами преимущественно двух цветов. Были легкие и манёвренные корабли с салатовыми парусами, которые, судя по всему, были Скьяльскими, и они вели бой против кораблей побольше, которые были медленнее, хоть и среди вторых плавали такие же манёвренные. Вторые корабли были с бирюзовыми парусами и флагами Нимской империи. Кори сразу это понял. Как понял и то, как малы их шансы выбраться из середины этого побоища, которое закрутилось, видать недавно и неожиданно для товарищей Кори. Кори не успел выйти, как ещё одно пушечное ядро громовержца с корабля Скьяльской стороны полетело в крупный корабль Нимов и попало в форштевень. Ядро это пролетело перед лицом Кори и последний, от испуга, дрожа ногами пошел назад и споткнувшись обо что-то упал на мокрую палубу.

Кори осмотрел палуби своего корабля, где увидел всех тех, ранее пьяных моряков, которые были снабжены пищалями. Они прятались за бортиками и иногда выглядывали, чтобы отстреливаться то от одних, то от других. Затем Кори перевёл взгляд на левую сторону и увидел корабль Нимов, коей палуба была выше раза в два, чем на их корабле, где было три мачты уходящих, казалось всем, в небо и режущих своей верхушкой облака. Это тот корабль, в который недавно попали ещё Скьяльцы. К слову, у них, как потом посмотрел Кори, повернув голову к ним на право, не было почти ни одного такого корабля, который был бы такого же размера, как и тот, что у Нимов. Однако это им не мешало, как оценил Кори своим не разбирающимся в этом взглядом, держать позиции и понемногу топить корабли Нимской империи. Кори думал, что то, что он наблюдает, по праву может считаться отдельным ужасом, где люди без разбора, просто засовывая ядра в громовержцев, сражаясь с врагами на одних кораблях саблями и если что-то среднее, то обстреливали с пищалей людей, после чего забирали корабль, попутно снимая вражеский флаг и сжигая его.

Даже в этом мраке, находилось и то, что могло ещё поразить Кори, а именно летящая гроздь стрел, горящих, видимо облитых маслом и заранее подожжённых. И Такие стрелы втыкались в корабли, как например это всё произошло с скьяльскими кораблями. Нимы задели своими стрелами два корабля одним залпом из града стрел. Затем у них на главном корабле послышались крики, и звуки похожие на скрип. Кори внимательно разграничивал это, хоть было и сложно из-за того адского шума, стоявшего на той морской глади с кучей кораблей. Тогда следом прозвучал удар и в небо полетели две бочки, которые летели по направлению к тем двум, слегка начавшим гореть, кораблям в которые попали ранее стрелами. Бочки, одна за одной приземлялись, каждая на один корабль и ломались, разливая что-то на их. Следом Кори заметил, как один корабль Скьяльцев, невредимо доплывший до одного из тех больших кораблей Нимов, врезался носовой частью в сам корабль, пробив всё, до самых дальних трюмов, сделав грохот, который не выдерживали уши. Оба корабля начали тонуть, а их мачты падать на соседние корабли, тем самым ломая почти половину флота Нимской империи.

Жадно, от страха, он продолжал смотреть на весь горизонт, рассматривая место битвы и стараясь иногда пригибаться, чтобы его не заметили. Но неожиданно он почувствовал руку, которая легла ему на плечо. Он резко сдернул её и потянулся за мечом, но его остановили.

Лорвуд: Ты как? Живой?

Кори: Да, что тут происходит?

Кори, конечно, обрадовала такая забота, но один вопрос вырвался в неприлично резкой скорости.

Ловруд: Мы попали в одно из морских сражений Скьялии и Нимской империи за Петрин полуостров.

Кори: Как будто я сам не догадался.

Ловруд: Так ты же спросил.

Кори: Где остальные?

Ловруд: Они на верхней палубе, уже придумали, как нам надо выбираться. Говорят, что нужно…

Не успел Ловруд быстро договорить, как с огромным светом и воплями моряков, разгорелись пожары на тех двух кораблях, что были обстреляны и в которых кинули те бочки. Видимо это было масло, которое помогло сжечь тот корабль горящим стрелам. Немного стопорившиеся от таких событий Ловруд и Кори, даже не сразу услышали, как их звал Пэнли.

Пэнли: Ловруд!

Ловруд: Да?!

Пэнли: Будьте готовы к бою, мы будем сближаться с кораблями Нимов. Мы проплывём сквозь них и поплывём сразу на берег.

Кори: Хорошо, будем готовы!

Ловруд помог рукой поднять Кори на ноги, и они оба приготовили свои мечи и топоры к бою. Когда они спрятались кто где, корабль повернулся и направился в гущу Нимских кораблей. Все, кто был на борту, пересматривали по сотне раз каждый корабль, будучи в тени парусов, так как ночь ещё не уходила, а день не приходил в этот мир. Таким образом, они почти вышли из того потока кораблей, и никто не мешал их уходу с места событий. Но в конце стоял корабль размером как те, что стояли рядом с ними ранее, то есть те, чьи мачты ласкали небо и чесали облака. На том корабле сразу поднялась тревога и с носовой части корабля, один из матросов, смог как-то перекинуть на Гок-Рэя крюк, сделав тем самым путь для наступления на корабль товарищей и самого Кори. Как только на их корабль начали перелетать таким образом Нимы, Ловруд занервничал а Пэнли озабоченно смотря на всё происходящее, получив также по затылку от Данслава, понял, что он должен будет срезать этот канат, пока их не стало на корабле слишком много.

Ловруд: Оболтусы ряженные! Кори, помогай кончать этих свиней.

Кори вышел из укрытия и тут же к нему налетел один матрос, который замахнулся своей саблей на него. Кори парировал удар и обратным движением вонзил меч в шею нападавшему. Немного повернувшись, он увидел ещё одного, который приближался медленнее, потому что он был с тяжелым, двуручным мечом. Кори уперся в труп ногой и вынул меч из костей шейного позвоночника, после чего выровнял стойку фехтования.

Вокруг Кори и того тяжелого мечника, матросы с пищалями обстреливали тех Нимов, что всё-таки успели проникнуть с ним на корабль, а Пэнли также отбиваясь мечом и арбалетом пробирался к мачте, чтобы срубить канат. Данслав тем временем, ещё с двумя, защищающими его матросами были на верхней палубе, и Данслав управлял кораблём. Так получилось, что он слишком далеко попытался уйти и канат поднялся по мачте так, что уже нельзя было его достать обычному человеку.

Пэнли: Данслав! Его не достать!

Мечник за два шага приблизился к Кори и на последнем сделал диагональный удар в правую сторону, от которого Кори успел увернуться кувырком в сторону. Не останавливаясь, воин переключил это всё в серию атак и не останавливаясь зашел на второй удар, который Кори блокировал, и они расцепились мечами. Они вновь отошли на безопасное расстояние и восстанавливали силы. Весь посторонний шум для Кори перебивался его тяжёлым, медленным и громким дыханием. Грудная клетка горела от каждого движения, и загоралась ярким огнём при резких движениях с мечом. Сразу за этим они начали обходить друг друга синхронно, рисуя своим путём круг. Двигались они медленно и хладнокровно.

Пэнли не стоял в покое, а также отбивался от захватчиков корабля. Он сражался мечом и делал это успешно, он даже успевал обстреливать лучников с большого корабля. Остальные занимались обстрелом тех же лучников, или нарезанием Нимов. Ловруд был одним из самых успешных в этом деле он рубил и крошил тела врагов через те кожаные доспехи, как и срубал головы топором, предварительно снося мечом шлема с их голов.

Данслав: Дьявол!

Пэнли не сумел добраться до каната и срубить его, а без этого им не суметь отплыть даже от корабля, даже не говоря о том, что они могут с большой вероятностью погибнуть от рук врагов. Данслав увлеченный управлением корабля, стараясь не сломить мачту и не подплывать близко к кораблю нимов всё-таки отвлёкся и заметил, как один ним хотел сделать второй такой канат для большего наступления. Данслав подправил штурвал и набросился на одного из своих моряков. Он вырвал пищаль из его рук и недолго целясь, выстрелил в того нима и убил одним попаданием. Это было удивительно, так как Данслав до этого не умел стрелять даже с аркебузы. После Данслав зашел за мачту, чтобы его не заметили и в этот момент корабль начал резко поворачиваться из-за игривого штурвала.

В этот момент рыцарь начал скользить на другой край корабля из-за своих лат. А Кори понимая свой шанс проскользил намеренно быстрее, в пути пригнувшись от горизонтального удара мечника и ухватился за мачту рукой, приготовив меч к удару. А рыцарь, не понимая ситуации, скользил беспрепятственно к мачте с другой стороны.

Не смотря за соскальзывающие руки, Данслав смог, хоть и без труда, повернуть штурвал, в нормальное положение. Он сразу понял, что так дальше продолжаться не может и приказал своему помощнику-моряку с щипалем, выстрелить в ту часть мачты, где висел канат. Моряк долго ломался, но под угрозой Данслава и не такой абсурд сделаешь.

Мечник соскользил куда надо и Кори вовремя вмазал мечом по рыцарю, пробив его доспех и пару рёбер мечом, который он держал остриём для такого удара, и ждал, пока доскользит рыцарь. Удар был звонким и его многие услышали. А пока Нимы отвлекались на вопли и звуки боя Кори с мечником, их успешно справляли моряки, Пэнли и Ловруд, успешно державшиеся уже несколько минут в такой мясорубке. Пэнли успешно обстреливал стрелков с большого корабля, помогая тем самым многим морякам на их корабле, защищать свой. Лорвуд в группе с оставшимися воинами сражался мечом и уже зарезал всех, кто так или иначе забрался к ним на Гок-Рэя.

Один выстрел моряка разнёс мачту и верхняя половина, на пару с парусом полетела вниз, держась хоть как-то на канатах и узлах с второй мачтой. Рыцарь, только что поверженный в живот, отполз кое-как назад и начал понемногу вставать, опираясь на меч. А Кори без единого чувства сострадания приготовился на горизонтальный удар, чтобы снести голову тому воину. Рыцарь начал жалко ковылять в другую от удара сторону. Но тут, резко его тело встретилось и с падающей со стороны мачтой, ударившей в живот, унёсшей тело рыцаря тяжёлое от железа в море. А с другой стороны, ему снёс голову меч Кори и таким образом, мечника разнесло на две части. Кори немного выдохнул и расслабился от закончившейся битвы, как это же бревно, бывшее мигом ранее мачтой, полетело в Кори и оглушило его. В след за этим была оболочка боли, внутри которой был единственный нормальный сон за эту ночь.

Content

Ярослав Склянной
Фортиспирит. Часть 2