Никита Фред Декс

Подготовка к жизни

От автора

События этой истории разворачиваются в Ями и Дорогоне. Эти города расположены на острове Кокорика, который автор выдумал и мысленно разместил в Средиземном море между Балеарскими островами и Сардинией, Францией и Алжиром. Вся география острова – плод авторской фантазии.

Подготовка к жизни

Тобиас поставил бокал с джином и пузырек с десятью маленькими таблеточками на стеклянный журнальный столик. Ему предстояло многое обдумать. Обдумать все, что произошло с ним за полторы жизни и принять важное решение.

Тобиас Санфа родился в восьмидесятые в Ями: самом мрачном и печальном городе Кокорики. В Ями почти всегда дождливо и пасмурно. Первыми словами детей, что родились в Ями, являются не «мама» и «папа», а «Я обязательно отсюда уеду, когда повзрослею».

Тоби, как называла его мама, появился в семье часовщика во втором поколении и балерины в поколении нулевом.

Отец Тобиаса, Стоик Санфа, владел небольшой мастерской по ремонту часов, расположенной в центре города в нескольких кварталах от их уютного двухэтажного дома. Работы у Стоика хватало: повышенная влажность и перепады температур – не самые лучшие условия для часового механизма. Стоик рассчитывал: когда вырастет сын, они возьмут помещение побольше и будут работать вместе.

Прэма Санфа, мать Тобиаса, с детства мечтала стать балериной. В школьные годы, когда было самое время для начала карьеры, Прэма не решилась рассказать родителям, обычным торговцам и владельцам небольшой овощной лавки, о своей мечте. Но мысли о балете не отпускали ее до самой смерти. Год от года она все больше погружалась в мечты о сцене.

Она пересмотрела все фильмы и прочитала все книги о балете. Прэма частенько отправлялась в Дорогон, столицу Кокорики, чтобы посмотреть выступления вживую в Высоком Театре Росси.

Прэма разговаривала с людьми только о балете, даже если последних это совсем не интересовало. А всех, кто старался побыстрее сменить тему, считала злейшими врагами и невеждами.

У матери Тобиаса имелся полный комплект одежды для тренировок и выступления на сцене. Большую часть этих вещей она не надевала никогда. Пуанты особенно страшили Прэму. Даже после рождения сына двадцативосьмилетняя Прэма продолжала внушать себе, что вот-вот запишется в балетную школу, и мечты осуществятся.

– Не могут же эти изящные руки и ноги оказаться не у дел, – частенько говорила она, глядя на своих худые конечности.

Сыну Прэма желала лучшей доли. И готова была поддержать любое начинание Тобиаса, хотя мало интересовалась его жизнью. Иногда она помогала родителям в овощной лавке. По необходимости вела домашние дела. Но большую часть времени Прэма проводила в мечтах о сцене.

Стоик Санфа практически жил на работе и представления не имел, чем занимается его сын, но уверял себя, что Тобиас может увлекаться только часовыми механизмами и скоро обязательно поселится вместе с ним в мастерской.

Тобиас рос один. Родители занимались своими делами. Бабушки и дедушки всегда были где-то рядом и очень любили внука, но тоже не контролировали его жизнь. Тобиаса это вполне устраивало.

В четыре года Тобиас, худой голубоглазый мальчуган, впервые один отправился на море.

Ями, город, где Тобиас жил, находился в десяти километрах от береговой линии. Но поездка на транспорте по извилистому серпантину превращала жизнь любого человека в ад на четверть часа, а то и больше.

Тобиас шел вдоль дороги по земляной тропе, окаймленной каменным отбойником в полметра. Он смотрел вниз, представляя, как срывается в пропасть и превращается в птицу, планируя на ветру к самому берегу. Потом он смотрел вверх. Над серпантином возвышались горы, на которые Тобиас однажды мечтал взобраться и показать всем, какой он храбрый.

Это был первый день за четыре года жизни Тобиаса, когда светило солнце дольше нескольких часов подряд. На небе не показалось ни одного облачка, пока Тобиас спускался по серпантину. А на подходе к морю, начался дождь.

Тобиас сильно устал, обгорел и насквозь промок, но энтузиазма не утратил. Он искупался в море и один раз даже чуть не утонул, что, опять же, не сильно его расстроило.

Тобиас лежал на песке и ловил ртом капли, когда подошла большая женщина в слитном разноцветном купальнике:

– Где твоя мама, мальчик? Ты случаем не потерялся?

– Я здесь один. А мама дома. Она балерина и очень занята, – ответил невозмутимо Тобиас.

– Сколько тебе лет? Разве можно такому маленькому мальчику гулять одному, тем более в дождь. Замерзнешь и заболеешь, – женщина, казалось, от беспокойства стала еще больше.

– Я уже взрослый и не боюсь болеть, – гордо заявил Тобиас и поднялся на ноги, пытаясь стряхнуть с себя мокрый песок.

– Не боится он, а вот твоя мать… – начала возмущаться женщина, но мальчик ее уже не слушал.

Тобиас прошелся пару раз по бетонной набережной и отправился домой. Дождь то заканчивался, то начинался снова. Одежда не успевала высохнуть даже слегка. А еще этот песок. Песок был в карманах шорт, в швах клетчатой рубашки, в ушах, во рту, в русых волосах.

Мокрые сандалии натерли ноги до боли, но и это не заставило Тобиаса отказаться от пешей прогулки, когда его снова потревожила та большая женщина, предложившая довести до города на машине. Он вежливо отказался и снял обувь, продолжив путь босиком.

– Что за ужасные родители! Оставили босого ребенка под дождем, – проворчала женщина и бросила на сидящего за рулем мужа недобрый взгляд. Последний не сказал ни слова, лишь посильнее выжал педаль газа.

Это был тяжелый день для Тобиаса. Он встретил неприятных взрослых, устал, натер ноги и проголодался. А впереди еще – долгий путь вверх. Но Тобиас не расстраивался. Он шел по тропинке вдоль дороги и забывался в мечтах.

Тобиас представлял, что женщина в купальнике – это одноногий пират. Он фантазировал, как сражается с ним, а затем уплывает далеко в море. Там он встретил бы русалок и даже отрастил жабры и плавники, чтобы вдоволь поплавать под водой…

Мечты нарушил крик матери. Тобиас даже не заметил, как стемнело. Он просто шел и думал о своем. А в это время Прэма обнаружила пропажу сына и подняла на уши всю округу. Она прибежала к мужу и, распугав клиентов, уговорила его срочно отправиться в путь на поиски.

У своих родителей, работающих в овощной лавке и знающих все местные сплетни, Прэма выяснила, что уже несколько человек приходили с историями о потерявшемся ребенке, бредущем вдоль дороги. Две покупательницы даже чуть не подрались во время спора: одна утверждала, что видела мальчика, идущего из города, вторая – босоногую девочку, плетущуюся со стороны моря.

Стоик сел за руль своего новенького «плимута» и за всю дорогу не сказал ни слова. Прэма, сидящая рядом, тоже молчала, пока не увидела шагающего вдоль дороги сына.

Когда она выбежала из машины, Тобиас не сразу понял, что произошло. Мать одновременно и ругала его, и душила в объятиях, приговаривая, что он самый лучший. Она плакала и смеялась. Она кричала и хрипела. Вопила и шептала. Тобиасу на секунду показалось, что это вовсе не его мама, а какая-то бешеная тетка, которая выползла из ближайшей пещеры.

Всю дорогу Прэма причитала о том, как сильно переживала, и порицала сына за такое отвратительное поведение. Она ругала мужа, что тот не в состоянии углядеть за отпрыском. Она вспоминала своих родителей, что постоянно требуют от нее присутствия в этой дурацкой овощной лавке, из-за чего Тоби и остался без присмотра. Стоик хотел упрекнуть жену, что она пробыла весь день дома, а отсутствие сына обнаружила только к вечеру, но не рискнул. Уж больно жуткий вид был у Прэмы. Да и не сильно его это беспокоило. Стоик больше переживал о посетителях, которых пришлось выпроводить, чтобы поехать на поиски сына.

Тобиас не мог уснуть до утра. Образ сердитой и расстроенной матери не давал покоя. Всю ночь, да и всю оставшуюся жизнь, Тобиас Санфа сожалел, что отправился на ту прогулку и до смерти перепугал маму. Он отдал бы все радости жизни, чтобы вернуться в прошлое и все исправить.

И именно той ночью Тобиас решил, что больше никогда не огорчит и не разочарует своих родителей. Тогда еще он не знал, как именно, но дал себе слово, что станет самым лучшим и успешным сыном, и родители будут гордиться им.

После того раза Прэма запретила сыну выходить на улицу без разрешения и сопровождения дальше их огороженного дворика. Тобиаса это сильно не огорчило. Он больше и не стремился на улицу. Он увлекся телевизором.

Тобиас так полюбил мультфильмы, что не отходил от «говорящего ящика» часами. Он смотрел мультики про роботов, про динозавров, про вампиров и оборотней. Он изучал японскую анимацию, американские мультсериалы. Даже русские мультфильмы про непонятного зверька с большими круглыми ушами и говорящего крокодила.

Теперь Тобиас считал, что понимает эту жизнь не хуже взрослых. Он знал: рано или поздно мама поймет, что ее сын целыми днями сидит перед телевизором, и снова разозлится. Тобиас вспомнил данное себе слово: стать самым лучшим и успешным, чтобы родители им гордились.

Он выяснил, что большинство мультфильмов создаются с помощью рисунков. Всю технологию Тобиас не понимал, но догадывался, что работать придется много. Рисовать он не умел, да и не хотел особо, но раз мультфильмы показывают по телевизору, значит, это точно продукт успешных людей.

– На телевидении работают только миллионеры. Иначе зачем им еще заниматься этой ерундой! – сказала как-то в шутку бабушка Тобиаса по папиной линии. Тобиас сразу взял эту фразу на вооружение.

Тобиас не стал рассказывать родителям о своей задумке, беспокоясь, что те воспримут его затею как баловство. В школе его учили рисовать цветы, дороги, солнце и прочие глупости. Так хороший мультфильм не нарисуешь.

Тобиас задумал основательно изучить теоретическую часть вопроса прежде, чем приступить к практике. Он взялся с удвоенной силой просматривать мультфильмы, которые показывали по телевизору. Просил родителей покупать ему альбомы для раскрашивания и упаковки фломастеров. Чем больше, тем лучше. Но рисовать он так и не начал.

Тобиас все меньше времени уделял учебе. На улицу вообще почти не выходил. Местные ребята звали его на море или просто побегать под дождем, но Тобиас изобретал бесконечное множество отговорок, пока визиты мальчишек не прекратились.

К одиннадцати годам успеваемость и здоровье Тобиаса ухудшились настолько, что даже вечно занятые родителей подметили неладное. Они решили оградить сына от телевизора и отдать в спорт. Тобиас согласился. Спорт – это престижно и путь к успеху.

Родители долго не могли определиться, куда именно отдать сына: мать настаивала на пилатесе, отец предлагал шахматы. Решили обсудить это в следующий раз. А пока пусть Тоби сам подумает, чего больше хочет.

Следующий раз наступил через два года. К тому моменту Тобиас втихаря пересмотрел все фильмы, связанные со спортом, которые только смог найти. Он покупал журналы, где находил описание различных боевых искусств и спортивных занятий. Но чем больше изучал этот вопрос, тем сложнее было сделать выбор.

К тринадцати годам он уже перерос родителей, но был все еще тощим. Дедушка по маминой линии часто поговаривал, что с таким ростом только в баскетбол. А баскетбол – это путь к успеху.

Тренер школьной команды сразу приметил высокого блондина и предложил ему попробовать себя в игре, когда последний начал посещать школьные соревнования. Тобиас сказал, что ему нужно подумать.

Полгода он ходил на все возможные матчи, читал журналы и книги, посвященные баскетболу, взвешивал за и против и все же пришел к выводу, что с помощью этого вида спорта можно неплохо разбогатеть и прославиться.

Тобиас пришел на тренировку, когда тренер уже забыл о нем. Это оказалось первое и последнее занятие спортом в жизни Тобиаса. Он крайне удивился, что самому баскетболу на тренировке уделялось минимум внимания. Большую часть времени приходилось бегать, прыгать и отжиматься от пола. А еще ребята постоянно дурачились, когда тренер отворачивался. Как тут добиться успеха, если самой игре отводится часть в конце тренировки, когда уже нет ни сил, ни настроения после всех этих испытаний!

К пятнадцати годам Тобиас вырос до двух метров, но из-за худобы и полнейшей асоциальности совершенно не пользовался авторитетом у своих одноклассников, даже, наоборот.

Однажды, заходя в класс, Тобиас не заметил, что за дверью на стуле затаился его одноклассник с ведром в руках. Бёрджес, полутораметровый коренастый брюнет – полная противоположность Тобиаса – вечно подшучивал над последним. В этот раз он надел ему на голову ведро.

В нем было пусто, но все же одноклассники знали, что оно мусорное. Тобиасу стало невыносимо стыдно и обидно, и он чуть не заплакал. Но в то же время его бледное худое лицо вмиг округлилось и побагровело от злости. Тобиас хотел броситься на Бёрджеса с кулаками и обидными словами, но сдержался. То ли страх, то ли не желание ввязываться в неприятности заставили его покорно сесть за свою парту.

Бёрджес мог продолжить измываться над Тобиасом, мог бы придумать ему обидное прозвище вроде «мусорщика» или «помойной крысы», но не стал этого делать. Эта шалость не вызвала особого восторга у одноклассников, а даже, наоборот – порицание. К тому же ему было не особо интересно издеваться над переростком, неспособным за себя постоять. Бёрджес искал настоящего соперника и поэтому оставил Тобиаса в покое.

Об инциденте быстро забыли. Все, кроме Тобиаса. Ложась спать, он прокручивал ту сцену в голове раз за разом, представляя, как дает отпор хулигану. Представлял, как сам надевает ему ведро на голову. Или хватает Бёрджеса и кидает его в мусорную корзину, словно баскетбольный мяч. А сколько раз он представлял, что бросает баскетбольный мяч в сетку и выигрывает матч под рев трибун…

Тобиас не мог отпустить мысль, что какой-то паренек размером чуть ли не в два раза меньше его остался безнаказанным. А сколько еще впереди таких будет!

Тобиас на тот момент увлекся фильмами о боевых искусствах. Брюс Ли, Чак Норрис, Ван Дамм. Тобиас мечтал стать таким же крутым бойцом, как его кумиры. Он купил себе белое кимоно и попытался в домашних условиях сесть на шпагат, но быстро выяснил, что не в состоянии развести ноги чуть дальше метра друг от друга. Он почувствовал себя большим неуклюжим деревом, которое вросло в забор и теперь уже и ни туда, и ни сюда. Жаль, мама тогда не настояла на пилатесе.

Тобиас даже почти записался в секцию по карате в надежде, что там ему помогут обрести силу и гибкость, но вспомнил неудачный опыт с баскетболом и не решился возвращаться в «высокий» спорт из-за его чрезмерной опасности и низкой эффективности. Нужен был другой вариант для борьбы с хулиганами.

– Настоящий часовщик никогда не ввяжется в драку. Наши руки – наш инструмент. Мы должны беречь их. А со всякими проходимцами можно и нужно разбираться исключительно с помощью слова, – говорил частенько Стоик Санфа.

Тобиас не знал, правда ли его отец может справиться с хулиганами лишь с помощью слова, но верил ему безоговорочно. В поисках ораторского «орудия» Тобиас перерыл всю домашнюю библиотеку, но нашел лишь романы о любви, войнах и балете. Почти на два года он выпал из реальной жизни, читая все, что попадалось на глаза.

Словом орудовать Тобиас так и не научился: лишь еще больше запутался в жизни. Друзей у него по-прежнему не было, путь к успеху и значимости постоянно ускользал, родители до сих пор не гордились им.

Как-то, зайдя к отцу в мастерскую, чтобы занести ему обед, Тобиас заметил книгу, одиноко расположившуюся на полке. Тобиас никогда не видел, чтобы отец читал, тем более такое: том сочинений какого-то Дейла Карнеги.

Тобиас несмело спросил у отца, можно ли прочитать книгу. Стоик Санфа разрешил, не отрываясь от работы.

Из этой литературы Тобиас узнал, как общаться с людьми, как производить впечатление на окружающих, как знакомиться с девушками и заводить друзей, и как стать счастливым, используя силу мысли и слова.

– Вот оно! – воскликнул Тобиас у себя в комнате, глядя, как за окном льет дождь. Он за два года прочитал уйму романов и не продвинулся ни на толику к своей цели, когда всего в одной книге его ждали все ответы.

В это же время по соседству поселилась семья Павловых, которых местные окрестили цыганами. Лиза Павлова, единственный ребенок в семье, сразу привлекла внимание всех окрестных мальчишек, в том числе и Тобиаса.

Тобиас мгновенно влюбился в зеленоглазую шатенку и решил, не теряя ни минуты, использовать все те знания, что почерпнул из книги Карнеги. Он подошел и улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ. Он предложил прогуляться по парку. Она согласилась и взяла его за руку. Он собирался использовать наводящие вопросы, чтобы Лиза рассказывала только то, что ей интересно самой и чувствовала себя комфортно благодаря психологии, но этого не потребовалось. Они оба чувствовали себя комфортно исключительно благодаря симпатии, возникшей между ними мгновенно.

Наверное, второй раз в жизни Тобиас вышел на улицу, когда не было дождя, к тому же с такой красоткой. Говорить было легко. От счастья улыбка с его лица не сходила весь день. К вечеру у него даже болели губы. Возможно, не только из-за улыбки, но и от бесконечных поцелуев.

Возможно, ночью они бы оказались в постели, если бы было – где. И если бы было понимание – как. По крайней мере, Тобиас не знал, что и как делать с девушкой ночью наедине. В книге об этом не было ни слова.

Наедине с собой же Тобиас прекрасно знал, чем заняться: вспоминать. Он вспоминал, как учился рисовать, просматривая бесконечные мультики. Как занимался баскетболом и единоборствами. Как почти дал отпор хулигану Бёрджесу. Как изучал этот мир, но мир отказывался быть понятым. Теперь же он начал вспоминать Лизу. Еще пару часов назад они вместе гуляли и все было хорошо, но сейчас, лежа в кровати, он вспоминал ее как нечто бесконечно утерянное.

Тобиас испугался. Эти чувства, что он испытал при встрече с ней, оказались сильнее, чем любое увлечение в его жизни. Он влюбился в Лизу с первого взгляда, и теперь страшился этого. А что, если это навсегда? А вдруг эти чувства так поглотят его, что не останется ни сил, ни времени на его мечту: стать успешным! Что если он начнет встречаться с Лизой, и это быстро перерастет в нечто большее: семья, дети, работа на износ. Он станет обычным человеком с обычной жизнью. Вряд ли родители будут гордиться таким сыном. Его родители добились много! а он должен достигнуть еще большего, если хочет, чтобы они им были довольны.

Тобиас стал всячески избегать встреч с Лизой. Благо он и до этого редко выходил из дома – жизнь его не сильно изменилась. Правда, ходить в школу стало сложнее. Пришлось иногда играть в «ниндзя».

Однажды Тобиас не пошел в школу, потому что Лиза весь день сидела на крыльце дома Санфа в ожидании непутевого парня, чтобы выяснить в чем причина такого поведения.

Тобиас и сам не до конца понимал, почему так себя ведет. Половина его существа твердила, что необходимо поскорее встретиться с Лизой и любить ее до самой смерти. Вторая половина говорила, что надо забыть эту девчонку и больше никогда не вспоминать. Но Тобиас не мог не вспоминать. А когда вспоминал, его накрывала буря чувств и эмоций: от тошноты до возбуждения, от ненависти до любви.

Это непонимание своей сущности зародило в Тобиасе желание разобраться с этим вопросом любым возможным путем. Способ нашелся не самый простой: когда Тобиас окончил школу, он сообщил родителям, что хочет поступить в колледж на психолога. Стоик слегка разочаровался, Прэма не выказала особых эмоций. Тобиас уехал учиться в Дорогон.

В столице родители сняли сыну небольшую квартирку на окраине города и оплатили обучение в колледже.

Первое время Тобиас восторгался, находясь в новом учебном заведении, но эффект от свежих впечатлений быстро рассеялся, сменившись печалью и депрессией.

Тобиас не мог понять, почему в колледже они изучают все что угодно, кроме науки о человеке и его естестве. К чему эта «Нейрофизиология ЦНС»? Зачем изучать «Социальную психологию», когда его мало интересовал социум? Почему он должен читать книги об устройстве мышц, костей и связок? Для чего ему эти ионы, нейроны и гормоны? Он хотел изучить себя как личность, а не как кусок мяса. Зачем врываться в науку о взаимодействии с другими людьми, когда его интересовал только он сам? О влиянии на посторонних людей Тобиас и так достаточно узнал от Дейла Карнеги.

Уже через полгода, сидя в аудитории, Тобиас зевал и не слушал преподавателей. Социальная наука давалась ему трудно, зато фантазия, рефлексия и память разыгрались в полную силу.

Тобиас вспоминал тот случай, когда он маленький ушел из дома на море один и испугал до смерти мать. Он ругал себя за этот поступок, хотя на лице автоматически появлялась улыбка, чего тот не замечал. Тобиас представлял, что мог бы стать прекрасным художником и мультипликатором, но ругал себя, что так и не попробовал нарисовать хоть что-нибудь.

Тобиас вспоминал, как ходил на баскетбольные матчи, смотрел игры по телевизору, листал спортивные журналы. Он представлял, что мог бы стать великим баскетболистом, но так и не попробовал. Да, конечно, этот непутевый школьный тренер мало понимал в обучении профессиональных игроков, но можно же было попробовать себя в других секциях.

Тобиас вспоминал Бёрджеса и раз за разом прокручивал в воображении сцену, как дает отпор хулигану, как надевает тому ведро на голову и бьет сверху, отчего Бёрджес валится на колени, а весь класс хохочет и аплодирует победителю.

Эх, если бы можно было повернуть время назад и еще раз прожить эту жизнь! Тогда бы Тобиас сделал все правильно!

Тогда бы Тобиас не вел себя как осел при знакомстве с Лизой. Он бы на следующий день пригласил ее на свидание. Он бы купил ей мороженое и еще что-нибудь. А еще они бы отправились на море и гуляли там всю ночь. Поехали на автобусе или даже на такси, а на пляже занялись сексом. Самым лучшим в его жизни. Они бы встречались каждый день. Потом они бы поженились и переехали в Дорогон. Совместный колледж, совместная жизнь, дети.

Эх, жаль, что нельзя…

С каждым годом Тобиас все больше погружался в рефлексию и меньше занимался свой жизнью.

Однажды, на последних курсах колледжа он познакомился в кофейне с миниатюрной японкой Юки.

– Юки – означает «снег», – довольно произнесла девушка, явно гордящаяся своим именем.

Тобиас никогда не видел снега, но прекрасно понимал, что это – замерзшая вода. А воду он видел часто. В Ями почти всегда идет дождь. Тобиас вспомнил свой родной город. Он вспомнил родителей, Бёрджеса, Лизу. Вспоминал много и долго. Теперь этот список пополнила Юки.

«Мы ведь могли с ней быть хорошей парой», – частенько думал он, вспоминая миленькую японскую девушку, с которой так больше никогда не встретился.

В колледже у Тобиаса не было друзей, как, собственно, и в родном городе. Но однажды одногруппники позвали его на день рождения одного из них на квартиру именинника. Тобиас долго сопротивлялся, но все же решился сходить и на практике испытать всю ту теорию, что пихали в него на протяжении целого года на курсе «Социальная психология».

Ребята пили виски и пиво. Тобиас всегда считал, что алкоголь не способен помочь добиться в этой жизни успеха, а значит не имеет никакой ценности. Но все же позволял себе иногда выпить красного вина. На вечеринке вина не было. Пришлось глотнуть пива. Пиво оказалось теплым и противным. Думать от него стало тяжело и неприятно.

«Что за мерзость», – мелькнула мысль в голове Тобиаса, когда он взглянул на парней, пьющих пиво из бутылок, и поставил пластиковый стакан на кухонный стол.

Ребята распотрошили сигарету и смешали табак с какой-то зеленой травой с зернами. Получившуюся смесь запихнули обратно в сигарету, долго постукивая по ладони. Парни и девчонки раскурили папиросу, передавая по кругу, отчего комната пропиталась запахом жженой свежескошенной травы. Тобиас догадался, что это что-то наркотическое и ушел от них на балкон.

Парни предложили ему тоже покурить, но Тобиас отказался. Он смотрел через стекло, как ребята с довольными улыбками втягивают в себя дым и передают сигарету дальше. Потом они все странно смеялись и несли какой-то бред. Со стороны они выглядели жалко, но это их сближало. Они выглядели одной семьей, были на одной волне, понимали друг друга, в отличие от Тобиаса. Он оказался посторонним на этом «празднике». Он ушел самым первым и больше никогда не встречался с одногруппниками.

Тобиас окончил колледж только ради того, чтобы получить диплом. Далее – университет. Там все повторилось. Тобиас поступил в вуз на факультет «Педагогики и психологии», предполагая, что его научат обучать других, а значит разбираться в себе.

– Когда ты учишь других, ты сам познаешь больше своих учеников, – частенько говорил дедушка по отцовской линии, проработавший около тридцати лет сторожем в школе, куда ходил Тобиас.

Первые несколько недель в университете Тобиас чувствовал себя новым человеком, готовым покорять все вершины этого мира. Но быстро пришел к выводу, что почти ничего в его жизни не меняется.

В университете были все те же предметы, что и в колледже, кроме парочки новых. Люди вокруг все меньше вызывали у Тобиаса интерес. Понимать этот мир становилось все труднее, а стремление стать успешным и уважаемым почти угасло.

Тобиас пытался увлечься фотографией, но быстро понял, что в его однокомнатной квартире не так уж и много локаций для съемки. На улицу Тобиас выходил редко, а в университете бы точно не рискнул фотографировать. Все бы начали просить показать снимки, а он еще не настолько мастерски владел камерой, чтобы делиться творчеством с окружающими. Вот когда-нибудь…

Тобиас начал встречаться с одногруппницей, но дольше нескольких месяцев отношения не продлились. В постели с ней он думал о Лизе и Юки, а в остальное время вообще забывал, что у него есть девушка. Было еще несколько подруг, но и с ними повторилась та же ситуация.

К тридцати годам Тобиас окончил университет и вернулся домой в Ями. Город поприветствовал его дождем. Отец встретить сына не смог, потому что работал почти круглосуточно, чтобы обеспечить семью. Прэма Санфа не узнала сына: у нее начались серьезные проблемы с памятью.

Тобиас не знал, куда податься, но понимал точно, что работать по профессии не планирует – не его это. Он пошел к отцу в мастерскую, но радость Стоика была недолгой. Мечтательный и неуклюжий сын постоянно что-то ронял и разбивал. Да и места там ему явно не было. Стоик Санфа давно уже не надеялся на помощь сына и нанял помощника, когда сам перестал справляться с работой из-за артрита.

К тому времени совсем ослабели родители Прэмы и умерли почти в один день. Овощная лавка перешла к дочери, но Прэма не желала заниматься ничем, кроме балета, как ей казалось. На самом деле она просто сидела в кресле и представляла, как выступает на сцене. Больше она ни о чем не думала, да и вспомнить мало кого могла.

Тобиас взял лавку на себя. Давалось ему это непросто. Он периодически забывал заказывать новые партии фруктов и овощей. Или не выставлял на прилавок уже купленные продукты по несколько дней, из-за чего те портились.

Каким-то чудом он сумел проработать в овощной лавке пять лет, пока та не пришла в полнейший упадок. За это время умерла мать и сильно заболел отец, отчего мастерская тоже оказалась на грани разорения.

Тобиас уже давно позабыл о том, как пытался разобраться в себе и познать этот мир. Он забыл, как стремился стать успешным и вызвать бесконечную гордость у родителей, да и гордиться им уже почти было некому. Единственное чего не мог забыть Тобиас – это его неудачи.

Он бесконечно вспоминал Лизу, Бёрджеса и Юки. Он вспоминал баскетбол и боевые искусства. Он представлял, что мог бы стать совсем другим человеком: успешным мультипликатором или художником, фотографом или музыкантом, психологом или преподавателем. Он столько всего повидал в этой жизни, но жил в другом мире: в воображении.

– Бросал бы ты курить, а то скоро все легкие выплюнешь, – прервала мечты Тобиаса престарелая женщина, похожая на сдувшийся воздушный шар.

Тобиас так задумался за прилавком овощной лавки, что даже не заметил, как его согнуло от кашля. Последнее время он стал часто кашлять, но к врачу не обращался, полагая, что происходит это из-за постоянной непогоды.

– Я не курю, – ответил он женщине, что напомнила ему счастливое детство тридцатилетней давности, и продал ей несвежие помидоры.

Вскоре умер и Стоик Санфа, после чего Тобиас остался один. Он продал лавку и мастерскую, выручив денег явно больше, чем стоило имущество. Этих средств ему хватило на год, который он провел в затворничестве в доме родителей, все дальше погружаясь в мир воспоминаний.

«Вот если бы можно было все начать сначала», – думал Тобиас, лежа на диване в темноте, – «я бы тогда все сделал по-другому».

Однажды Тобиас встретил на улице Лизу. Она гуляла с детьми и не сразу узнала его. Некогда высокий голубоглазый блондин теперь превратился в сгорбившегося и неуклюжего старика, которому еще не было и сорока.

Лиза рассказала, что после неудачного знакомства с Тобиасом, она встретила парня по имени Бёрджес. Последний долго ее добивался, и в итоге они поженились. Теперь у них двое детей.

Тобиас даже не удивился такому стечению обстоятельств. Вселенная явно издевалась над ним.

Тобиас вернулся домой с прогулки и долго вспоминал всю свою жизнь. Многие годы он делал это на автомате, но сейчас подошел к процессу с полной осознанностью. Он что-то искал. Пытался вспомнить, с чего все началось. Он так сильно мечтал стать в этом мире кем-то значимым и успешным, что в итоге стал никем.

Но все еще можно было исправить. Вся его жизнь оказалась лишь подготовкой к самому важному событию: он напишет книгу. Вложит в нее все свои знания, коих накопилось немало. Расскажет свою историю, но даст ей развитие, к которому так и не смог прийти в реальности. Тобиас столько мечтал и представлял, как проживает совсем другую необычайную, смелую и насыщенную жизнь. Эту-то историю он и расскажет.

Тобиас продал родительский дом и снял комнатку неподалеку. Два года он потратил на обучение писательскому искусству. Он проштудировал все возможные книги и прошел все литературные курсы. Пересмотрел все вебинары, которые нашел в интернете.

Тобиас выучил наизусть статью из двадцати семи пунктов о том, как бороться со страхом чистого листа, но ни одного так и не применил. Он перепробовал все ритуалы известных писателей: запускал стиральную машинку и пытался писать, пока та не закончит стирать, но только отвлекался на нее; отправлял в эту машинку всю свою одежду, чтобы не осталось ничего, в чем можно было бы отправиться на прогулку вместо писательства, хотя и так не выходил на улицу; записывал все свои идеи и заготовки на стикерах и расклеивал по всей квартире, отчего стены напоминали рыбий бок, покрытый бумажной чешуей.

Тобиас взялся упорно за чтение романов других авторов, чтобы наработать навык писателя на их примере, но наработал только навык читателя и близорукость. Тобиас сокрушался, что у него нет таланта, а остальным все дается так легко. Вот если бы родители в детстве отдали его в литературную школу. Там бы его научили. Там бы он получил необходимые навыки.

Незадолго до своего сорокового дня рождения Тобиасу стало совсем трудно дышать, и он обратился в больницу. У него обнаружили рак легких в запущенной стадии. Доктора дали ему не больше месяца и пузырек с сильнейшими болеутоляющими.

– Но я даже не курил никогда. Как так? – возмутился Тобиас.

– Дело не всегда в очевидных вредных привычках. Чаще всего злокачественные опухоли появляются в ослабленном организме: отсутствие нормального сна и умеренных физических нагрузок, неправильное питание, стресс и переживания. Знакомая история? – поинтересовался доктор, но Тобиас не ответил.

Тобиас поставил бокал с вином и пузырек с десятью маленькими таблеточками на деревянный кухонный стол. Ему предстояло многое обдумать. Он бы рад проглотить всю горсть обезболивающих и упростить свой уход. Но он не мог себе этого позволить. Тобиас так долго готовился к этому дню. Наконец-то он решил, что все-таки напишет книгу. Доктора сказали ему, что у него есть месяц. За месяц вполне реально написать даже две книги. Начать он решил завтра.

Тобиас разгрыз одну таблетку обезболивающего, поморщился и запил вином. Тобиас лег в кровать и заснул сразу же. А через мгновение его дыхание остановилось.

***

Тобиас очнулся, но не сразу понял, где находится. За окном светило солнце, а интерьер помещения напоминал его детскую комнату. Тобиас поднялся с кровати и ощутил небывалую легкость: спина не болела, в коленях не ломило, не говоря уже о свободном дыхании.

Тобиас потянулся и замер около зеркала. Перед ним стоял маленький мальчик с яркими голубыми глазами и светлыми волосами до плеч. Тобиас показал язык и помахал себе. Он прошептал «доброе утро», чтобы услышать голос, и наверняка убедился, что видит свое отражение в зеркале. На вид ему было не больше пяти лет.

Тобиас выбежал из комнаты и спустился на первый этаж, где застал довольно молодую Прэму Санфа за чтением книги болгарского писателя: «Черные лебеди». Тобиас запрыгнул к ней на колени и обхватил руками.

Прэма слегка удивилась, но обняла сына в ответ и поцеловала в лоб. Тобиас хихикнул и, ничего не говоря, спрыгнул с колен. Он быстро надел сандалии и выбежал на улицу, как был, в коротких синих шортах и расстегнутой рубашке.

Тобиас промчался по улочке вдоль пекарен и продуктовых лавочек. Он забежал к бабушке и дедушке, чему те были неподдельно рады. Потом он заглянул к отцу и, запрыгнув тому на спину, прокричал:

– Я буду у тебя работать, когда окончу школу!

– Это отличные новости, Тобиас, – ответил Стоик. – Но это не повод нападать на меня со спины и душить.

Тобиас засмеялся и выбежал на улицу. Он шагал вдоль дороги и не мог поверить своему счастью: он получил второй шанс, о котором так долго мечтал. У него появилась возможность все исправить и жить по-другому. Ух, сколько предстоит работы.

Но эйфория быстро отступила, и пришли сомнения. А что, если это всего лишь сон? Или возможность вернуться только на один день, и завтра – опять туда в старую и печальную жизнь? А вдруг этот день будет повторяться бесконечно, и Тобиас останется ребенком навсегда?

Но в итоге самым страшным оказался тот вариант, что все-таки это будет целая жизнь. Прошлая не принесла Тобиасу ни капли радости. Кто сказал, что эта будет лучше? Чем он будет заниматься: опять полжизни учиться, чтобы потом работать продавцом лука и огурцов? Снова переживать смерть родителей, снова страдать из-за неудавшейся любви? Снова стремиться к недостижимому идеалу?

Тут Тобиаса осенило: у него же есть опыт! Сорок лет изучения этого мира, который по всем законам жанра должен повториться. Но сможет ли он использовать этот опыт? Что он знает?

Тобиас мог бы обогатиться на фондовой бирже или на валютных махинациях, или на спортивном тотализаторе, или на лотерейных билетах. Но ничем таким он не интересовался в прошлой жизни.

Тобиас много читал, много всего познал, много, где учился. Но что из этого ему поможет быстро и качественно обрести счастье? Куда применить эти знания?

И тут Тобиас снова вспомнил книгу, которую собирался написать. Зря, что ли, он столько лет готовился. Но получится ли теперь, когда вокруг столько соблазнов, и ничто не угрожает жизни? Да и кто поверит, что мальчик его возраста написал большую, взрослую книгу, где будет немало терминов и метафор, скрытого смысла и изящного повествования. Не может же он написать что-нибудь простое и посредственное, имея в запасе такой опыт!

Тобиас совсем поник. Он думал, вспоминал и пытался понять, как ему быть. Он уже начал проклинать судьбу за этот «подарок», как вдруг пошел дождь.

Тобиас машинально побежал, но только спустя несколько минут, задумался над тем, куда бежит. Он остановился и посмотрел вдаль. Там он увидел море. Что-то в этом дне было очень знакомым.

Тобиас спустился к воде, но даже не зашел в нее. Он просто лег на песок, закрывая рукой лицо от дождя, и задумался.

– Где твоя мама, мальчик? Ты случаем не потерялся? – раздался над ним голос женщины в слитном купальнике.

– Похоже, что да. Я потерялся в этом мире, заблудился в лабиринте никчемных событий и утратил смысл жизни, – ответил Тобиас, не глядя на женщину.

– Ясно, – осторожно произнесла та и поспешила удалиться от странного ребенка.

Но вдруг сознание Тобиаса прояснилось. Это был именно тот день, когда он сильно испугал маму. Тот момент, когда решил, что больше не будет совершать глупостей и станет самым лучшим сыном на планете. Это был тот эпизод в его жизни, который Тобиас вспоминал чаще всего. Именно в этот день он мечтал вернуться больше всего, чтобы изменить его. Чтобы никогда не расстраивать маму. Но в то же время он осознал, что это был единственный миг всей его прошлой жизни, когда Тобиас чувствовал настоящее счастье. Это был лучший день в его жизни.

Тобиас вскочил и собрался уже бежать, как вдруг понял, что не простит себе если не искупается в море, как тогда тридцать с лишним лет назад. Второго шанса может не быть. Он прямо в одежде нырнул в воду и чуть не захлебнулся. Тобиас пару раз окунулся и выполз на карачках на берег. Он помчался по песку и нагнал женщину в слитном купальнике:

– Простите, не подбросите до города, а то, сдается мне, мама вот-вот начнет беспокоиться из-за моего продолжительного отсутствия.

Женщина заметно испугалась странного паренька в грязной и мокрой одежде, но отказать не смогла. Всю дорогу она молчала, чего никогда раньше не видел ее муж, сидящий за рулем.

Тобиас мило попрощался с ними и побежал домой. Он так торопился, что споткнулся о порог и развалился посреди гостиной почти у ног матери. Прэма, сидевшая на зеленом диване и дочитывающая книгу, заметно вздрогнула.

– Тоби, что случилось? Почему ты весь грязный? – спросила Прэма. – И где ты был?

– Гулял, – выпалил Тобиас, но не смог придумать больше ничего.

– Хорошо, – ответила Прэма и указала в сторону ванной, – иди умойся и готовься к ужину.

Весь вечер Тобиас рассказывал родителям, как он рад их видеть. Он без умолку повторял, что сегодня был лучший день в его жизни. Он поведал, что хочет стать художником-мультипликатором и сценаристом:

– У меня есть писательские задатки, – подытожил он и засмеялся. – А еще я хочу стать баскетболистом, каратистом и фотографом! И женюсь на Лизе.

Тобиас сам удивлялся своей болтливости и открытости, но остановиться не мог.

Прэма сразу вспомнила частое высказывание матери: «Надо меньше давать им сахара, чтобы они не были такими буйными». Но в пирожном на десерт все же не отказала сыну.

Когда Тобиас после ужина вернулся в свою комнату, он чувствовал себя самым счастливым человеком. Он почти был уверен, что оказался здесь всего на один день, чтобы все исправить. И он сделал это. А завтра вернется обратно в ту жизнь, где будет счастливым сорокалетним семьянином без онкологии.

Уснул Тобиас моментально и спал без снов.

Проснулся он в той же постели, где и заснул. И на следующий день тоже. И через неделю. Чудо не произошло. Придется проживать эту жизнь заново. Тобиас слегка приуныл, но все же утешал себя тем, что впереди будет еще много моментов, вернуться в которые он так мечтал. В будущем его ждет еще немало удовольствия.

В первую очередь Тобиас попросил у родителей альбом для рисования и разноцветные карандаши. Он с усердием взялся воплощать мечту. Полгода он учился иллюстрировать любимых персонажей, и даже стало получаться довольно неплохо, но осознал, что затея не доставляет того удовольствия, на которое он рассчитывал. Мультфильмы тоже не приносили былой радости.

Тобиас стал чаще выходить на улицу и обнаружил, что хоть Ями и является самым дождливым городом Кокорики, все же и солнце тут светит довольно часто. Тобиас все так же предпочитал одиночество, но и с другими мальчишками порой виделся. Они вместе ходили в парк и бегали на море. Иногда даже ездили на автобусе, чего Тобиас жутко не любил, но всегда ходить пешком слишком тяжело.

Потом началась школа и Тобиас немного заскучал. Учился он средне. Большая часть тех знаний, что он получил в прошлой жизни, выветрились, а интерес к учебе совсем иссяк. Тобиас стал больше общаться с одноклассниками и понял, что это довольно интересно.

Один раз Тобиас попытался немного самоутвердиться и поговорить «по-взрослому» с учителем при всем классе. Но последний не признал авторитета мальчика и отчитал при всех. Тобиас в очередной раз убедился в полной беспомощности, несмотря на многолетний опыт.

Пришло время закалять характер. Тобиас попросил отдать его на карате, но мама испугалась, что восьмилетнего мальчика там могут легко покалечить и отдала сына на дзюдо, хотя все же предпочитала пилатес.

Через год Тобиас бросил борьбу и увлекся астрономией. Заниматься дзюдо было полезно: он явно стал сильнее и смелее, но уж больно скучно там. Полтренировки они отжимались и приседали. Другую половину – бросали друг друга через плечо.

В астрономический кружок Тобиас ходил почти три месяца. Звезд и планет много, и они, конечно, интереснее бросков через себя, но все же назвать это делом всей жизни сложно.

В десять лет Тобиас все-таки пошел на карате, но после первого же удара по голове как-то остыл к единоборствам.

Однажды, возвращаясь из школы, Тобиас осознал, что главный хулиган класса, Бёрджес, не проявляет к нему никакого интереса. Может дело в том, что Тобиас стал более общительным, или из-за боевых искусств…

Тобиас хотел бы удовлетвориться этим, но не мог забыть тот случай, когда Бёрджес надел ему на голову мусорное ведро. Сначала Тобиас планировал дождаться именно того дня, чтобы получить максимум удовольствия от возмездия, но теперь уже не был уверен, что ему хватит терпения.

Как-то Тобиас подловил Бёрджеса на входе в класс и надел ему на голову ведро с мусором, не позаботившись выкинуть содержимое. Тобиас ждал оваций от класса, но получил только презрительные взгляды и возгласы, а через секунду – в нос от Бёрджеса.

Как это могло произойти? У него в рукаве находился такой козырь, как прошлая жизнь, а он умудрился все испортить. Тобиас должен был все исправить. Он дождался Бёрджеса после школы и ударил кулаком в лицо. Удар получился слабый и вскользь. А вот противник ответил ему как надо. Потом они долго боролись и кувыркались на земле, после чего без сил развалились на траве.

– Зачем ты так, я же тебя не трогал! – с обидой в голосе произнес Бёрджес.

– Ты всех обижаешь, я думал и мне достанется, – ответил Тобиас.

– Они дураки, вот я их за это и… – он замялся. – А тебя не трогал – думал ты нормальный.

– Я тоже так думал, – ответил Тобиас и засмеялся. – Прости, что так получилось.

– Ладно, те же больше досталось. Пойдем на море.

Так Тоби и Бёрджи стали лучшими друзьями.

В тринадцать лет Тобиас записался в школьную команду по баскетболу и даже звал своего друга, но Бёрджес предпочитал играть в футбол на улице.

Тобиасу нравился баскетбол, но он не видел в нем своего будущего. Поэтому через два года ушел из команды.

Тобиас все больше стал задумываться о писательстве. Но никак не решался начать, опасаясь, что не сможет довести дело до конца. Под впечатлением от драки с Бёрджесом он все же написал небольшой рассказ о случившемся на полутора страницах.

Тобиас не решался показать его родителям или учителю и поэтому поделился с другом. Бёрджес ничего не смыслил в литературе, но драки любил – рассказ ему понравился. Тобиас вдохновился и стал потихоньку писать дальше, оттачивая свое мастерство.

К шестнадцати годам у Тобиаса накопилось материала для сборника рассказов или даже для романа об их совместных приключениях с Бёрджесом.

Через год появилась она: Лиза. Тобиас ждал этого момента всю жизнь и даже больше. Он вернулся в тот день, о котором так долго мечтал. И прожил его заново. И повторил на следующий день.

И было еще много дней и ночей. И хороших, и плохих. Было немало радостей и разочарований. Несколько раз они с Лизой расходились, но почти всегда Тобиас предлагал мириться. Пару раз Лиза чуть не забеременела, а Тобиас чуть не сделал ей предложение.

Тобиас стал все меньше общаться с Бёрджесом. Последний не одобрял отношений с Лизой, но сделать ничего не мог. Он желал другу добра, но полагал, что последний отдает всего себя какой-то девчонке.

Бёрджес познакомился с парнями на год-два старше его и на несколько лет ушел из жизни Тобиаса.

Отношения с Лизой оказались не такими радостными, как Тобиас грезил. Он все больше понимал, что та не так уж сильно любит его.

Как-то Лиза застала сгорбившегося Тобиаса в кустах можжевельника.

– Что ты там делаешь, Тоби? – спросила она недовольно.

– О, это очень интересно, – ответил Тобиас с загадочной улыбкой. – Там два паука бьются насмерть. И тот, что пониже, похоже, проигрывает. Вот видишь, этот верхний так лапками вокруг него делает. Это он пытается его замотать. А последний старается отбиться, но верхний все же берет его в тиски из паутины…

– Ага, класс, – ответила Лиза, даже не глядя на пауков. – Нас уже ребята заждались.

– Ой, подумаешь, они же просто сидят на парапете, болтают и ничего не делают. Куда мы можем опоздать? – ответил беззаботно Тобиас.

Так случилось их первое расставание.

Как-то Тобиас пригласил Лизу ночью посмотреть на звезды в телескоп. Он долго показывал и рассказывал о планетах и созвездиях, но Лиза так и не смогла понять всей прелести этого занятия. В окуляр она глянула только один раз и ничего не увидела, зато потом две недели рассказывала подругам, что ее парень устроил для нее незабываемую романтическую ночь.

– Жаль только у нас не было фотоаппарата, чтобы заснять все это, – сокрушалась Лиза.

Тобиас купил пленочный фотоаппарат и начал фотографировать все вокруг. Так они с Лизой поругались в четвертый раз, когда она увидела фото и поняла, что ее Тобиас снимает куда реже, чем природу или что-либо другое.

Спустя два года отношений они расстались. Тобиас долго и мучительно переживал разрыв, но все же пришел к выводу, что первая любовь не обязательно должна быть на всю жизнь.

Спасали фото, рассказы, которые он писал, и подработка в мастерской отца, куда Тобиас устроился после школы.

Тобиас упорно трудился и почти не вспоминал прошлую жизнь и свои неудачи. Иногда он виделся с Бёрджесом и заметил, что тот стал как-то странно и медленно разговаривать, а глаза его были постоянно красные, будто тот вечно недосыпал. Но встречались они так редко, что Тобиас не успел вовремя понять в чем дело.

Когда Тобиас отошел от разрыва с Лизой, он встречался еще с несколькими девушками, но отношения с ними далеко не зашли. Иногда он вспоминал девушку с морозным именем и пообещал себе, что найдет Юки. Он не помнил, когда именно познакомился с этой миниатюрной японкой, но знал, что это случилось на двадцать пятом году его жизни летом в субботу в кофейне «Небо».

Когда Тобиасу исполнилось двадцать пять, он начиная с апреля наведывался в Дорогон каждые выходные и почти не выходил из заветной кофейни.

Это было довольно сложно, да и работать у отца ему надоело. Тобиас снял комнатку в столице и устроился в местную газету фотографом.

Посещая «Небо» Тобиас, познакомился с высокой изящной девушкой с розовыми волосами по имени Яра Спивак. Они частенько пили там кофе и разговаривали на любые темы. Яра могла говорить и о звездах, и о книгах, и даже о пауках. Тобиас начал считать ее своим новым лучшим другом – так комфортно с ней было.

Однажды, общаясь с Ярой, Тобиас заметил, как в кофейню зашла Юки. Она взяла холодный зеленый чай и сразу же ушла. Тобиас помедлил, но все же извинился перед подругой и выбежал на улицу.

Он догнал Юки, поздоровался и предложил ей как-нибудь вместе прогуляться. Девушка согласилась, но Тобиас вдруг понял, что уже долго гоняется за призраками. Теперь он извинился перед Юки и больше никогда ее не видел.

Тобиас вернулся в «Небо» и сразу же сделал Яре предложение, используя вместо кольца крышку от кофейного стаканчика. Яра отказала, но согласилась начать с простых отношений. Так они и сделали, а через полгода поженились.

Через два года у Тобиаса и Яры Санфа родилась дочь. Еще через три – сын.

Когда Тобиасу исполнилось тридцать лет, они с беременной женой и дочкой переехали из Дорогона в Ями и поселились в двухэтажном доме Санфа. У Прэмы начались серьезные проблемы с памятью, и совсем разладилось здоровье.

Через полгода после смерти Прэмы умер Бёрджес, друг Тобиаса, с которым они уже не виделись несколько лет. Тобиас совсем поник.

– Тобиас, что случилось? – обратилась как-то к мужу Яра.

– Жизнь, – ответил Тобиас, а затем добавил: – И смерть.

Яра несколько минут сидела молча рядом с Тобисом, зная, что ему не до разговоров, но все же осторожно начала:

– Я понимаю, пережить смерть мамы, а потом и друга – непросто. Но ты всегда был таким веселым и жизнерадостным, а теперь… К тому же я о нем почти не слышала и никогда не видела его. Думала, что он просто знакомый.

– Так в том-то и дело. Он был моим лучшим другом, а я с ним так редко виделся. Вдруг я мог бы что-то сделать? Если бы можно было все вернуть!

– А почему ты с ним не виделся, когда была возможность?

– Не знаю. Он довольно быстро отстранился от меня. Потом связался с ненадежной компанией и стал совсем неуправляемым. Он начал употреблять какую-то дрянь. Мне было тяжело с ним.

– Так и почему ты решил, что все изменится, если вернуть все назад? Ты не можешь спасти всех. Ты не можешь поменять мир, как тебе вздумается. Даже если бы ты смог каким-то чудом попасть в прошлое, стал бы ты уделять ему больше времени через силу? Было бы тебе легче, посвяти ты всего себя этому человеку? А вдруг ты что-то поменял бы, и жизнь твоя пошла в другом направлении, и ты никогда бы не встретил меня. Я бы такого не пережила, – Яра улыбнулась.

– Наверное, ты права. Но есть еще один момент. Возможно, это все из-за того, что я начал встречаться с девушкой, которая ему нравилась. Если бы не это…

– Откуда ты знаешь, что она ему нравилась? Он говорил с тобой по этому поводу или пытался предпринять какие-либо действия?

– Нет, мне просто так показалось, – Тобиас не мог рассказать, что знает об этом из прошлой жизни, тем более не был уверен на сто процентов, что ее мужем тогда был именно этот Бёрджес.

– Ну вот и все, не переживай!

– Откуда ты у меня такая умная? – с улыбкой спросил Тобиас. – Мне иногда кажется, что ты прожила с десяток жизней, прежде чем познакомиться со мной.

– Поверь, мир не такой уж запутанный, как тебе кажется, так что вполне хватит и одной жизни. Главное – не усложнять.

– Наверное… Кстати, смотри, что у меня есть. Я никому это раньше не показывал, кроме Бёрджеса. Да и ему не все.

Тобиас залез в кладовку и достал кипу рассказов, которые написал карандашом, ручкой или напечатал на машинке.

– Это только половина. Еще на компьютере есть.

– Ты с ума сошел? – воскликнула Яра спустя минут пять.

– Что такое? – испугался Тобиас.

– Это же золотая жила!

– Да ладно! Шутишь? Это так наброски…

– Вот еще. Да, конечно, есть шероховатости, да и слог простоват, хотя в некоторых местах очень даже наоборот. Сколько тебе было, лет двадцать?

– Десять, вообще-то, – ответил Тобиас с горделивой улыбкой.

– Да, ты гений! Садись и перепечатывай все это на компьютер, а потом редактируй, пока руки не отвалятся, да ты и сам все знаешь, а я буду проверять.

Последние несколько лет работы в столичном журнале Тобиас не только фотографировал, но и подготавливал статьи. Он много писал и имел уже богатый опыт в этом деле. Теперь осталось только применить.

Тобиас поставил бокал с джином и пузырек с десятью маленькими таблеточками на стеклянный журнальный столик. Ему предстояло многое обдумать. Обдумать все, что произошло с ним за полторы жизни и принять важное решение.

Тобиасу исполнилось сорок. Он прошел обследование и убедился, что полностью здоров, не считая посаженого зрения.

Он уже выпустил несколько сборников рассказов и четыре романа. Тобиас чувствовал себя успешным писателем и семьянином.

Тобиас уже стал забывать свою прошлую жизнь. Он даже не был уверен, что она правда была. Может, это всего лишь сон? Или выдумка? Но пока оставалась еще хоть какая-то ниточка, связывающая его с прошлой жизнью, Тобиас решил воплотить мечту того человека, которым являлся когда-то в другой реальности. Он напишет книгу о своей жизни через призму магического реализма.

Было уже поздно, когда Тобиас пришел к этой мысли, но не мог откладывать до завтра. Он решил начать писать сразу же и заранее достал пузырек со снотворным – понимал, что вряд ли сможет уснуть, после такого волнительного решения и упорной ночной работы.

Тобиас не знал, получится ли книга хорошая или плохая. Но важно ли это? Главное, что он сможет прожить все те события еще раз, пока будет писать.

Тобиас не знал, будет ли еще одна жизнь, но чувствовал, что впереди его ждет счастливая старость, что окажется лучше сотни любых новых жизней.

Тобиас не знал, кем станут его дети. Будут ли они успешными писателями или искусными художниками, профессиональными спортсменами или офисными работниками. Врачами, учителями или водителями такси. Найдут ли они свою вторую половинку или выберут путь одиночества. Станут ли искать смысл жизни или осознают, что это бессмысленно. Главное, чтобы они были счастливы.

А большего и не надо.

Авторские права

Изображение на обложке принадлежит:

<a href='https://ru.freepik.com/vectors/infographic'>Infographic вектор создан(а) macrovector – ru.freepik.com</a>

Content

Никита Фред Декс
Подготовка к жизни

От автора

Подготовка к жизни

Авторские права