Дорошенко Александр

Непутёвое

Берегите женщину

Я гляжу и боль стекает,

Каплями в печали таз,

И упрёков свечка тает,

Ты несчастна и не раз.

Твоя женщина убита,

Оболочка ищет путь,

Пусть доска и не забита,

Потерялась чувства суть.

Убивали не жалели,

Те, кто должен был любить,

Даже маску не надели,

Просто стали клювом бить.

Нет ни губ у них, ни ласки,

От мужчин отросток лишь,

Серой вымазаны краской,

А где сердце- грызун, мышь.

Вот теперь живёт осталость,

Тянется на свет любви,

Только радость затерялась,

В остывающей крови.

И торопятся святоши- гуру,

Запереть в молитвы суть,

Душу без улыбки- дуру,

В тупиковый пустить путь.

Там не будет добрых рук,

Глаз влюблённых не увидеть,

Пилят дружно добрый сук,

Что бы женщину не видеть.

Потянись, найди себя,

Битость выброси наружу,

Не воскреснешь не любя,

Не оставив злобы стужу.

Женщина в тебе воскреснет,

Лишь в тепло добра поверив,

И тогда крест прошлый треснет,

Нежности печаль доверив

Повторение

Я в синеве, готов заметить мрак,

Я весь сжимаюсь в ожиданиях,

Назад вперёд и всё как рак,

В любви беспутной переживаниях.

Да угораздило скатиться,

С покоя сна в любви вулкан,

Далёкое решило повториться,

Поставив в сердце, трепетный капкан,

Опять безответности муки,

И нежность в тюрьму под замок,

Желаний небесные трюки,

Когда маяты, закончится срок?

Уж лучше плаха и топор,

Надежд что б голова скатилась,

Чем равнодушный жизни взор,

В ней ничего не изменилось.

Последняя страсть, симптомов забытость,

Вновь орошает, болью тревог

И только печали отрадная сытость,

Ждёт засыпая, шаг за порог.

А там не будет томлений, стремлений,

Домик покинув любви роковой,

Больше не будет мечты наводнений,

Только бесстрастный и добрый покой.

Не бойтесь любви, пусть безответной,

Бойтесь не выдержать тяги земной,

В ужас, кошмар, тоски неприметной,

Душу толкайте, сквозь этот слой.

Непутёвое

Это что- то очень непутёвое,

Это что- то явно без царя,

Даже и не в сказке новое,

А молчащее, с душой не говоря.

Не любил как то положено,

Не свистел, в три пальца по утру,

Всё внутри утянуто, стреножено,

Только мыслей скачет кенгуру.

И в закрученном спиралями сознании,

Ларчик вдруг раскрылся нежности,

Огорошил простотой при опознании,

И куда теперь его нести?

Побежал, запнулся, выронил,

Подскочил, сгрёб, снова побежал.

У печали денёк выпросил

И любви с колодца накачал.

Глубока, студёна, с переливами,

Непутёвому, со дна и в путь,

Как за печку, да за сливами,

Дней обратно не вернуть.

Это что- то явно не путёвое,

Никогда, что нужно не возьмёт.

Промелькнёт лицо едва знакомое,

И всё тот же вновь водоворот.

Ну за что? За то что непутёвый,

Соль, солёною лишь может быть,

Не положен кафтан новый,

Только в старый, можно счастье завернуть.

О любви, детское

А побежали ка навстречу,

Дням любви и чехарде.

Я тебе опять отвечу-

Счастье есть, оно везде.

Как воздушные потоки

Огибают города,

Так и маленькие токи,

От тебя, ко мне, сюда.

Протекло улыбки пламя,

Жар пахнул желания,

И полощет счастья знамя,

Пик- живём мы, осознание.

Побежали, побежали,

Взявшись за руки вперёд,

Не догнали, не догнали,

Ледяной кометы хвост.

Нам теперь не остудиться,

Ни любовью, ни судьбой,

В сердце чувствами стучится,

Мир, где мы всегда с тобой.

Дети, вечные детишки,

Что в любовь играются,

Вот вам и на молочишко,

Звёзды опускаются.

Ревность

А ты съешь её, свою ревность,

Хвостик выплюнув за корму.

Береги свою плавную мерность,

Не спеши вертикально ко дну.

Я тупой как старый валенок,

Так же и прошит, и забыт,

Есть блюдо из репных паренок,

От убогости съел и сыт.

И не смотри, что всё от древности,

Старый бизон и шустрый кролец,

Это от первой монеты ревности,

За чьё- то желание, платит юнец.

Тяжким бременем, тучей безмерной,

Молния грохнет и леденец,

Верь, что находишься с верной,

Даже когда, наступит конец.

Там то уж точно, яркость рассвета,

И серебро совсем не свинец,

И никакого не нужно ответа,

Молча приобнял и молодец.

В затухающем мутном сознании,

Ты за свободу свою ухватись.

Пусть всё является в чуда познании

А от туманов подальше держись.

Минус в плюс

Когда минус входит в плюс,

Разлетаются цветы,

Рвутся струны у девиц,

В арфах их мечты.

Есть ведь где- то,

Счастья частота,

Раздираемая светом

И святая нагота,

С озверевшим летом.

Вот сливается в экстазе,

Химия и миг,

В этом сочном непролазе,

Всё уходит в крик.

Где без края и метаний,

Замкнутый на рай,

В синеву проём стеканий,

Где любимых край?

Все когда ни будь уткнёмся,

В розовый закат,

А до сыта не упьёмся,

Всё бы и назад.

Будут рассчиталочки,

В трезвой маете,

Чернильные всё галочки,

Галочки не те.

Там не губы, там воронки,

Там не кожа- небосвод,

Никакие там не шконки,

В бесконечность поворот.

По канатикам, по венам,

В призрачную ярость дня,

Приготовившись к заменам,

Снова богом себя мня.

Рвёмся в плоскость единения

В сферу звёздного огня,

Разлетелись как мгновения,

Изо льда да в полымя.

Соитие

Опускаясь по сводам и аркам,

Огибая губами рельеф куполов,

Штампую ладошкой по маркам.

Прикрыв всё сердечком из слов.

Оголённое жаркое небо,

Белым потоком по розовым дням,

Тычусь назойливо, слепо,

Размазав весь жар по слюням.

Стон и дрожь, изгиб с переливом,

Из пустого в заполненный слив

И в посуду залитую пивом,

И в сугроб подушки, и спим.

В отрешённом недвижимом свете,

Разрастается точка зари,

И привычно с молчанием о лете,

Все переливы и звук в пузыри.

Ты сжимаешь ладошки и взрывы,

Вместо бабочек рой голубей,

Крик и в вечность прорывы.

Тебя нет, хоть просто убей.

Я один, ищу твоё тело,

Поцелуем вонзившись соплю,

Возвращайся уже потемнело,

И я осознал, что люблю.

Что любовь

Что есть любовь- потоки вихрей,

В одну влетевшие свирель,

Мелодия по току жизней,

Переплетённых чудом в трель.

Без образов и воплощений,

В игриво скачущих мирах,

Соединившись в танцах поглощений,

Сжигая трепетности страх.

Раскрутить энергии поток,

Свой увековечивая образ,

В мире вечном, вдруг не одинок

И в облаке пыли гремучее- раз.

А в миру глаза в глаза,

Остолбеневшее зачатие,

Печали нет, но есть слеза,

И тел согласное участие.

В слияние рек- моря, озёра,

В единстве душ- улыбка без укора,

Всё для движения и мира разговора,

И обновлений светлого задора.

Что есть любовь- согласие единения,

Со взрывами и шорохом ресниц,

И трепет необычности моления

И лёт в безбрежие колесниц.

Печка

Две души вздыхая, на печке прикорнули,

Их глаза сомкнувшись, в юность заглянули.

Там за телогрейками, в ворохе тряпья,

Подвиги и пахота, с самого ранья.

Были свет в окошке, были и мечты,

А сейчас нет печке! И дровам кранты.

Поменяли доброе на ещё добрей,

Там на "Мерседесах" на много веселей.

Обветшают стены, крыша упадёт,

Лишь труба от печки, в космос стоны шлёт.

А ведь то не совесть, там внизу скребёт,

Мышки это трутся, времечко идёт.

Поменялись залы, призрак вновь бредёт,

По полям, завалам, памятки суёт.

Душеньки сопели, сны прошелестели.

На дворе метели, будни отшумели.

Там теперь другие, громыхают лихо,

Вы лежите грейтесь, только очень тихо.

Правда дама жёсткая, а вообще трусиха.

Выглянет и спрячется, громыхнёт шутиха.

Каждому видению время к наслаждению,

Радовались счастью, нужными всем быть,

А теперь забвению, учатся терпению,

Главное в достатке, пусть без всех, побыть.

Женщины философски

Идёт Женщина счастливая, улыбается.

Светится всем, красивая, не чурается.

У всего есть свойства- разлетаются,

Женщины любимы и влюбляются.

Разъединилось, соединилось,

Где- то кругом оборот,

Счастье снова появилось.

Если любишь, поживёт.

Женских глаз зачарованность,

В волшебство невозвратной мольбы,

Это богом правды дарованность,

Не бывает от злой ворожбы.

Не в чащобах дремучих,

Средь высоких частот,

Зарождается счастье живущих,

Появляется в яви народ.

Как звуки по нотам разложатся,

По энергиям звон пропоёт,

Улыбнётся радость и сложится-

Женских судеб крутой полёт.

То что видят глаза, лишь видения.

Правда- чувств заворотных пути,

Берегите хорошести мнения,

Их как уточек в прудик- "ути".

Что б летали не ползали

И в страстях не тонули,

Лобызали с жаром не ёрзали

И беду не в бреду разогнули.

Свечка

"Да, будем жить!":сказала свечка,

Встречая утро, позднее, зимы.

Там было вечером, фантазиям сердечко,

И огонёк безумия, кутерьмы.

Какая стройность, в полночь ровно,

Какой метаний пируэт,

И пламя, свет загадки словно,

За сказкою след в след.

Метала тени страшные по стенам,

Блестела жаром в чувственных глазах

И оплывала, жиром оплывала,

Отдав энергию огня.

Строчки ложились, выстрелы гремели

И занавесей волны, трепетно немели,

Такого не бывает дня.

Миров волшебство через щёлку,

Хоровод видений, всё в кошёлку,

И жизнь спрессованная в маленькое пламя,

Это и есть, свечей затухания знамя.

Я Вам…

Я Вам глаза открывал,

открывал,

Вы их упрямо прятали.

Я Вам истину одевал,

наряжал,

Вы за прибыль её сосватали.

Я в любви откровения вывесил,

Прищепками атлас к верёвкам крепил,

А Вы такая вся блёклая, что нет сил,

Нет задора, есть только персики,

Для раздора, яблони вдоль забора,

А не нужное всё цепляется- пёсики.

Весело всё и фонтанно у вора.

У истины скромности колоски.

Вековая, седая у жизни опора,

Капля любви в перекате реки.

Я Вам нежности к ушкам прикладывал,

Я Вам тонкости в ручки ссыпал,

Но опять, след ухмылки угадывал,

Так блудил когда- то, пьяный капрал.

Ааа, берите себе и пользуйтесь,

В калейдоскоп ссыпал битые стёкла,

Это кажется мало, но здесь он весь.

Этот мир без конца и румяная Фёкла.

Пролетевший ангел

Пролетевший ангел

Воздух разогнал,

Ветерок блаженный

Синеву соткал.

Тучкой белой

В голубой рубашке,

В ореоле блеска и мечты,

Я смущённо вспомнил о барашке,

Поздно, мною стала ты.

Радостно и пьяно,

Счастье я глотал.

Но уж больно рьяно,

Я судьбу погнал.

Хомуты бывают безразмерные,

Под любую шею и печаль,

Есть приметы верные,

Мне головы своей не жаль.

А жаль мне песни,

Мною петые.

Про бесконечно убегающую даль.

Вернись мой ангел,

В мире светлом,

Легко крылами помахать.

А ты махни,

Где ночь с рассветом,

Где сеять нужно и пахать.

Слабеют дуновения, аромат,

Сквозь сон, пробился снова мат.

И утро солнце поднимает.

С обидой

С обидой, как с подружкой милой,

В цветастый пуховик одет,

Мы пробегаем мимо, мимо,

В наш самосадовый кисет.

И вот теперь у нас обед.

А на закуску раковые слёзки,

На щёчках их мокрющий след,

И всхлипов нотки так не броски,

А на горячее мы ждём ответ.

С соусами грусти и издёвки,

В сухарях измолотый упрёк,

С мягкой лаской кисточки бечёвки,

Зло кружит оскалившись зверёк.

А ещё салат эмоций.

Праздник- значит небосвод,

Каравеллою без лоций,

Протаранит извинений брод.

Насладимся мнимостью полёта,

В мир где жалость через край,

Сладкая и липкая как рвота,

Наущает-в благородство поиграй.

Милая, любимая, родная,

Только ты извергнешь из меня,

Как мартышка заводная

Суть тупую баобаба пня.

С обидой как с подружкой стылой,

Наевшись, лунным воем накричав,

Мы расстаёмся, в путь унылый,

Бреду, уже почти счастливым став.

Жар

Влюбился ветер в жаркую пустыню,

К стылой пустоши с чувством мороз,

Вселилась сладость в чувственную дыню,

А садовод вскружил головки юных роз.

Мир дышит жизнью-выдох, вдох,

Подъём груди, мечты взрослеющей полёт,

Касания, прикус, вздохов-ох,

Томление, дождь и жёсткий лёд.

Всё безвозвратно и вперёд,

Такой из листьев огород

И по камЕньям через чувства брод.

Какая радость, что не остановишь,

В синь устремлённый небосвод.

И каждодневности журчащий хоровод.

Вперёд, всё удивительно вперёд,

Когда волос с макушки

Заносит ветром в рот.

И всё скорее наоборот,

Ведь тьма вокруг

И только старый крот,

В тьму роет новый поворот.

И ветер ураганом накрывает.

Пустыни рыжие барханы,

Прозрачность жАра искривляет,

И разливает миражи в стаканы.

И то что было, те же виражи,

Мерцание и в вечность уж сданы.

Отбегался

Отлюбил, отбегался

И весна по венам не бурлит.

Вот и взглядом врезался,

В прелесть, а душа молчит.

Только лужи хлюпают,

В рваных башмаках,

И сердечки ухают,

В гулких, ярких днях.

Будет зеленение мусор прикрывать,

И грехов забвение память напрягать.

Отоспались чУдности, отросли бока,

Поскакали взглядики, по ногам пока.

Ой так это было, ой не так сейчас,

Вроде те же линии только без прекрас.

Загрустили похоти, от ворот и пас,

А ведь ещё помнится тот недавний раз.

Что то перекручено, не туда идёт,

Вихрями эротики подразбитый лёд.

Милая старушка, юная любовь,

Радости игрушка с сединою вновь,

Все мои пожары, страсти костерки,

Как то потушились, нежность приготовь.

Долго без томления верно в чистоту,

Я гляжу вдыхая эту красоту.

Нет такого слова в языке людском,

А я заклинаю на языке другом,

Не сказать а понимаешь, чувство ухватил,

Про любовь всё знаешь, бог не утаил.

Да весною возродился с юностью иной,

Переплёлся с милой в истине душой.

Там такие радости, там весны разлив,

Это вам не сладости чуть попку зацепив.

Картина

Я и не знал, что любовь как картина,

Может и блёклой внутри пребывать,

Цветами пастельными играет долина,

Где только лучшее дано отдавать.

Тут нет стреляющих в рёбра желаний,

И не сведёт до истерики-"нет"!

А одеваются в скромность мечтаний,

И в бесконечность крыш парапет.

Но не гудят здесь признаний восторги,

Юности там, где то пируют вдали,

Здесь тишина и возможностей морги,

И картотека всего, что смогли.

Но как твердыня, что б не случилось.

Того что потом обрастёт суетой,

Взгляд твой и кротостью всё облучилось,

Все наши джунгли в декораций отстой.

Слёзы внутри, дожди омовений,

Милая ты из прошлого гений,

Что в настоящем-источник мгновений,

Меня в этом мире исчезновений.

Я ухожу, улетаю, сгораю,

В светлом пожаре далёкой звезды.

Да мы тогда ещё были с тобою,

Два края жизни, я там в начале и ты.

Картина не маслом, картина судьбой.

Не вся из улыбок, не вся из добра,

Там всё как в дымке, я не с тобой,

А вот дожди были прямо с утра.

Заумное о женщинах

Когда то в общем, скелет сложили,

Живого каменный остов,

Проблемы с гибкостью нажили,

И косность звуков вместо слов.

Да можно стены прошибать

И строить каменные замки,

Но как изгибы распознать,

И где заботливые мамки.

Нельзя без совершенства завершить,

Поэзию и трепетность пространства.

И времени надёжность оценить,

В тьму погружённом государстве.

О тайное дитя гармоний,

Всё ублажающая суть,

Меняющая всё без церемоний,

Всем божествам возможность отдохнуть.

Явилась и не запылилась,

С улыбкой, тряпочкой, судьбой,

Без скрипа тайна отворилась,

Что б выиграть у смерти бой.

Без лучшего и худшего не будет,

И не случится первый взрыв,

Вселенная явится позабудет.

Без красоты чудесно-роковой.

Но всё свершилось и разродилось,

Прелестной мамой в род людской,

Пусть лучшее ещё не завершилось,

Но мы не спим, не тешим свой покой.

Сон

А мне вчера любовь приснилась,

Старушка в розовом пальто.

Меня увидев удивилась:

"Ты жив ещё, не на авто?"

Раскрыла зонтик, улыбнулась,

Глаза взорвали мир вокруг.

Потом капризно вдруг надулась,

В меня вонзила холод рук.

Ну да, мы плохо распрощались,

Я тосковал вначале по тебе.

Шкафы с разлуками перемещались,

Вход прикрывая злой судьбе.

Я видел ясность нежности касаний,

Я слышал шорох движенья ресниц,

И тайный код тепла посланий,

На встречу звёздных колесниц.

Мы были там где нет людей,

А лишь сиянье душ влюблённых.

Там мы гоняли табун страстей,

Ещё нагих, чудных, неоперённых.

Ты перекатывалась смехом,

В ладонях солнечным лучом,

И отлетали сказки эхом.

Веселью счастья тучи нипочём.

Потом спускались долго, кувыркаясь,

Руками ноги толкая ввысь.

Помятые и мокрые, брыкаясь,

Как будто снова родились.

Но ты ушла, лишь ароматом,

Далёкой ласки одарив,

Всё то, что проскочило автоматом,

Ворвалось в сна чудной мотив.

Фантазии на тему

Любовь земная инструмент,

В руках небесных мастеров.

Души надёжный аргумент,

Весомей выстраданных слов.

В хороводе вихрей обитания,

В закутках затишья ниш,

Нити чувств переживания

Разрывают звоном тишь.

Карта сверху-мчат потоки,

Завихрения, струйки, ручейки

И эмоций пробивающие соки,

Позади в скелетах дно реки.

Ангелы в спецовке,

Раскрывая блоки,

Возятся в кладовке,

Где эмоций токи.

Сейчас перенаправят

Излишки в сеть другую,

Да, любовь оставят,

Но в мешочек, не в крутую.

Улыбнётся милая,

Плод он оборвёт.

А погода стылая,

Вроде снег идёт.

Тихо, грустно сели,

Пообтёрли фрукт,

Без аппетита съели,

Целуемся мой друг.

Потом остались пики,

Вершин непокорённых блеск,

Инстинкт начальный, дикий,

Рождаемости всплеск.

По обозначенным протокам,

По проводам от сих до сих,

Ты промелькнёшь по новым срокам,

Родится истин блёклый стих.

Улыбка

Иного мира, приятный атрибут,

Улыбка женская волнует,

Игривости беспечный шут,

Пугливости затишье арендует.

Таинственны друг друга острова.

В ворчании вечном континенты,

Для чувств, горения дрова,

И кружевные, праздничные ленты.

Мы на одних, событий шестернях,

Друг друга тащим в бесконечность.

Жизнь отмеряя в общих днях.

Где есть забота и сердечность.

С двух разных полюсов суровой жизни,

С рисунками различными о ней,

Прося, вот здесь, надеждой брызни,

Где ещё есть теплинка от огней.

Переплетаемся, свои пуская корни,

В семейный ,общий наш бюджет,

Миры сплетённые, попробуй дёрни,

Закрутится страданий злой сюжет.

Без гайки болт как будто лишний,

И без тычинки пестик в забытьи,

Да, пирожки и хорошо бы с вишней,

Без аппетита хлеба не найти.

Так и пошли, шатаемые ветром,

Со всех сторон вдуваемый судьбой,

Улыбка женская и метр за километром,

Хоть и не понял, радостно, гурьбой.

Неоконченное

Безутешна ненадолго-

До скончания веков.

Бродит словно тень от долга,

Когда то выскочивших слов.

По проспекту коридора,

Лабиринту грозных фраз,

В поисках примет задора,

И свободы ярких страз.

Ещё не вынесло в уныние,

И вал депрессий небо не сдавил,

Он больше не любимый ныне,

И путь свой в счастье завершил.

А на окне геранька доцветает,

В холодильнике лампа горит,

Доброты пломбирчик растает,

Кот мурлыка зло промолчит.

Растрясти это можно будильником,

С колокольцами- а ну их всех,

Завершить диалогом с рубильником,

Отрубающем напрочь сопли утех.

Да груба, упрямость толкований,

Тонкости ,душевности разлук,

Разноцветности в печали маний,

И драм неодолимых ржавый крюк.

Так и хочется на всю катушку,

Несчастье слабостью залить,

Истыкать тряпицу-игрушку,

И на луну задумчиво повыть.

Ууууууу… какой то резонанс,

Услышанного мчится бумеранг,

Но бледности оттенки лишь аванс,

А дальше, великомученицы ранг

И добрая возможность выдать опыт,

Когда раздвинется закат.

И загремит печалей топот.

Тарарам

По снегам, ногами босыми,

По озёрам, лёд кроша,

Шла весна, за гулом с грозами,

Потихоньку, не спеша.

А коты орали, блАжили,

На кошачьем языке

И в ручьях братва отважила,

На бумажном катерке.

Вот и я, во тьме полночной,

Лик прекрасный увидал,

Звездой мелькнула одиночной,

Та, которую не ждал.

Здравствуй милая, весенняя,

Здравствуй чудо из чудес,

От беды медаль спасения,

И сатиново- ромашковый отрез.

Платье будет в расцветаечку,

С солнышком и звёздами в дали.

Затянуть потуже гаечку,

Что б рассыпать, счастье не смогли.

Ой, потоками дразнящими,

Да помчится жизни сок,

По глазам желанием искрящими,

Взять, да дать, ещё разок.

Прошагает с танцем, визгами,

В разлетайке, зеленеть,

Дама с радостными играми,

Ей пред летом ли робеть.

Ну а я, в волнении трепетном,

Прикоснусь к судьбы дарам,

Жар плеснёт в порыве ветренном,

Это счастья тарарам.

Морщинки

Любое чаяние морщинками помечено,

И у обратного своё чело,

Идёт стучит, никем не встречено,

Густой щетиной счастье заросло.

Сотрётся отблеск звездопада,

Шипение шарики умчит,

Всё появляется когда не надо,

А до того молчит, молчит.

Такие бусы с камешками дней,

Упрямую шею до полу согнули,

Не подходи ко мне, не смей,

В ответ с улыбкой, в масле дули.

Ещё черта, бразда печали,

Морщинка в неге залегла

И родинки печальней стали,

У рта скривлённого угла.

Когда то юные капели,

В мох обернулись крыш,

К желаемому так и не успели,

Остался в прошлом, доверия малыш.

Овраги выкопаны чувством,

Ушла вода из них давно,

Мы тешимся молчанием о грустном,

Надеждами их выстелено дно.

День

Когда отрывалось небо

И в дыру просыпался песок,

Тогда исступлённо просили хлеба,

А ветер выл, что он одинок.

Когда убегали от волн корабли

И крабы клешнями грозились,

Ныли рассветы, что не смогли

И о молчание разбились.

Тогда и новый, родился день,

Прежний в гать опрокинув,

Строить пути, ему было лень,

Лучше по старому, в лужу подвинув.

Так и прошлись по спинам и прели,

Ближе к печали, подальше от цели,

Музыки нет, одни только трели.

Мачты из сосен, да лапы от ели.

Да вот смогли, да и сумели,

Скромно запрятать, что волки не съели.

Грустно, печально, пока солнца нет

Весело, шустро- близок обед,

Солнца тепло и надежды свет,

Оно расплавляет сумятицы бред.

Это сундук со старой одеждой,

Пыль от победы сносившейся,

Можем шептаться о чём то с надеждой

И с мечтой не родившейся.

Предчувствие

Ой не мучь меня, отстань,

Всё всплывёт, приятным, синим цветом.

Вот тогда себя достань,

И пройдись по мне с приветом.

Да ты есть, предчувствие беды,

Раздирающее сердце негативом,

Всё мелькающее, повод для еды,

Всё для скачки на коне ретивом.

Это только тени бледность,

Под прожектором под небеса,

И пороков неистленность,

И шепоточков крики, голоса.

Ой уйди, оставь покой,

Пусть он тешит меня негой,

А твой выстрел холостой

И скулёж собаки пегой.

Будет правда неизбежной,

Насладимся ей сполна,

Как улыбкой томной, нежной.

В хобот глядя у слона.

Изменила, расчленила,

Уничтожила, сожгла,

Но ничуть не проломила,

Страстью даже не смогла.

Отбрыкаюсь от травления.

Погашу шатания окурок,

Не хочу противного давления

И надежд дырявых шкурок.

Бреду

По нетронутым закоулкам,

По не прошенным пустякам,

Побреду коридором гулким,

По не рассказанным словам.

Сколько рот открывал,

Задыхаясь в нахлынувшем,

Этот душ ледяной закрывал,

Стоном, рыком стынущим,

Глаза тоской промывал.

Ну, сказала судьба снова нет,

Улыбнувшись пальчиком вытерла,

Место где должен быть след,

От того что удачей выперло.

Как обычно мимо промчались,

Кони, женщины и сизари,

Мне волнения только достались

И алые полосы от зари.

Вздохни, ещё не застава,

Фонари у ворот не зажгли,

Не вернулась с гулянья слава.

Вкопались сколько могли,

Доброты и зла, два удава.

По замыленным перешейкам,

По рёбер вздымающим хрипам.

Вперёд по желания стейкам,

С простуженным горла сипом.

Бреду, снова в бреду,

И на радость и на беду,

И дней череду за ручку веду,

По размытостям и по следУ.

Обычность бытия

Вы свой вкушайте сладкий пряник,

А я свою горбушку дожую,

Потом воды, накапает мне краник

И я дракона, в сердце остужу.

Вы лишь обычность бытия,

Мне в назидание посланная богом,

Приправа в сущность жития

И жадность ткнувшая мне рогом.

Мы разойдёмся в мареве заката,

Я в ясный день, вы в суетную ночь,

Здесь заработанное, не расплата,

Мы друг от друга, навеки прочь.

И будут облака барашками резвиться,

И дева в баньку поведёт,

От грязи, крошек пряников, отмыться

И книгу вставят в новый переплёт.

Осторожно

Вот он вам- железный гвоздик,

Можно забивать.

Вот он вам- печёный коржик,

Можно доедать.

Вот и нежная ручонка,

Можно целовать.

Вот и синяя гребёнка,

Можно причесать.

Головёнку бестолковую,

Которой не понять,

Что печальку пустяковую,

Водкой не унять.

Молоток бери железный,

Закусончик мировой,

Труд всегда, всему полезный,

Как и танец шебутной.

Не бывает дождь не мокрым,

Суховей не смочит губ,

Будь немножко осторожным,

Когда пинаешь старый дуб.

Венец

И ножки есть, и глазки,

И попка с круглостью видна,

Спецвыпуск, любит ласки,

И всё, что можно, вычерпать до дна.

Стоит такая, из себя, программа,

По обработке данных бытия,

По струнам чувств, чарующая гамма,

И жалобный учитель нытия.

Ну что вперёд, игра пошла,

Синеющей далью, прикрыта разумность.

Улыбка вот, сейчас была,

А правил нет, опять безумность.

Сольются в воронку все плюсы и минусы,

Завертится вихрем, разорванный тыл,

Такое бывает, вселяются вирусы,

Всё развалилось, пожарчик остыл.

Программа победила, логике конец,

Все страхи правда разбудила,

А всё равно, под марш и под венец.

Пока тоска надежду не убила.

И миру не явился, продления малец.

Услада

Услада дней моих суровых,

С улыбкой лик, любви земной.

И облики страданий новых,

И страсти полыхнувший зной.

Не так и много развлечений,

Среди трудов и суеты,

В душе молчащей, средь сомнений,

Есть свет и нега, это ты.

Какими выброшен богами,

Флаг белый, примирения сторон,

Теперь мы слышим это сами,

И от блаженства стоит стон.

Награда за мелькнувший век,

И памяти засечка на печали

Не скучен мир твой человек.

Когда любовью чувства стали.

Звезда

Вон смотри, звезда сияет,

Мы все к ней, айда и ты!

Что мы к ней, она не знает,

Выше нашей суеты.

Ай, тебе твердят упрямо,

Сам себе твори добро,

Не смотри туда, там яма.

Чёрт подвешен за ребро.

Он стенаниями гложет,

Неустойчивый твой дух.

Говорят добро не может,

Всех согреть, оно не пух.

А не бес там- путь в нужду,

Голосует за вражду,

И печаль, что в поезде- Ту, тууу…

Что стоишь?

Ты ведь герой!

Подхватил улыбки, песни,

Стрелку дёрнул и за мной,

К звезде далёкой и чудной.

Будет нам она родной.

Вот они моторы счастья,

Всех в раздрай на небеса,

Проповедники ненастья.

Себе у всех и за леса.

И не пробуй, ну их звёзды,

Загребай сколь унесёшь,

Вот погладь богатства грозди,

В своих тряпках и уснёшь.

Это всё больные люди,

Кто друг дружке сват и брат.

Сумасшествие на блюде,

Будь и ты дурдому рад.

Content

Дорошенко Александр Непутёвое

Берегите женщину

Повторение Я в синеве, готов заметить мрак,

Непутёвое

О любви, детское

Ревность

Минус в плюс

Соитие

Что любовь

Печка

Женщины философски

Свечка

Я Вам…

Пролетевший ангел

С обидой

Жар

Отбегался

Картина

Заумное о женщинах

Сон

Фантазии на тему

Улыбка

Неоконченное

Тарарам

Морщинки

День

Предчувствие

Бреду

Обычность бытия

Осторожно

Венец

Услада

Звезда